Катерина Алёшина
Эльфийское стекло

Глава 1. Тариэль

За стёклами северной башни простирались ледяные пустоши, полный месяц заглядывал в окно. Крохотные снежинки кружили в воздухе, мерцали в лунном свете. Холода давно должны были отступить, но нет.

Тариэль в задумчивости смотрел на этот опостылевший пейзаж. В постели его ждала эльфийка, одна из многих за последнее время. Она была прекрасна, но уже наскучила ему, хотелось остаться наедине с собственными мыслями. «Может, выставить её? – подумал он и, поразмыслив, решил, что лучше удалится сам. – Не глупая, поймёт».

Принц набросил халат, окинул скучающим взглядом нагое женское тело и двинулся к двери.

– Ри, ты куда? – удивилась эльфийка.

– Спи, Тами, я скоро.

Тариэль не знал, куда бредёт, шаги гулким эхом разносились по стенам замка: в этот час царила тишина. Ноги сами привели принца в библиотеку. Здесь горел мягкий свет, стеллажи, полные старинных свитков и книг, взмывали к самому потолку. Тариэль потянул знакомый корешок, опустился на софу, раскрыл книгу. Мысли о легенде уже который месяц не давали покоя. Магия угасала. «Скоро она вовсе исчезнет из мира, и тогда… Что будет тогда? Эльфы станут бесполезны, подобно человеку. Только и останутся острые уши и клинки, а ещё стекло. Но какой в нём толк без магии?»

Откинув светлые пряди со лба, Тариэль долго водил пальцами по пожелтевшим страницам. Это странным образом успокаивало, будто старый фолиант мог подтвердить подлинность предания. Раз книга существует, значит, и история правдива. Только в эти сказки никто давно не верил. «Красивая легенда – и только», – говорил отец. Но Тариэль думал иначе. Он хотел власти, жаждал былого могущества предков, а не тех жалких крох, что текли в жилах царской семьи.

Среди пыльных полок и бесконечных стеллажей под изогнутыми сводами библиотеки принц чувствовал себя спокойно. Каждый раз, бывая здесь, он словно возвращался в детство. В те годы Тариэль любил бесконечно бродить вдоль старых цветных корешков, ища всё новые истории о приключениях. Здесь он скрывался от учителей, от отца и от ответственности, что возлагалась на юного принца. Хотя старшему брату приходилось куда хуже, чем ему. Но тот не жаловался. Беррион был рождён стать королём, лучшим во всём. Вот только магия едва теплилась в нём, будто её и не было вовсе. Тариэля боги одарили щедрее. Но этот дар лишь крупица прошлого величия эльфов.

Принц не заметил, как задремал. Старинный фолиант выпал из ослабевших рук, глухо ударился о толстый шерстяной ковёр. Тариэль заметался во сне, его преследовало всё то же навязчивое видение. Она стоит спиной на холме, огненные волосы треплет ветер, бурые от крови доспехи туго стянули изящные изгибы фигуры, крохотная ладонь уверенно сжимает рукоять меча. Всё вокруг в пламени. Тариэль хочет окликнуть её, увидеть лицо и в эту секунду понимает: холм сплошь состоит из искорёженных, обугленных тел.

Видение не напугало принца, лишь распалило его интерес. Тариэль открыл глаза, устало потёр виски. «Какого чёрта? Разве ещё существует такая мощь?»

Под сводами библиотеки так же мягко горели лампы, в воздухе витал запах пыльных страниц, за высокими стрельчатыми окнами падал снег. Тариэль поднял книгу, стянул со спинки толстый плед, устроился поудобнее и снова закрыл глаза. Возвращаться в спальню не хотелось.

Глава 2. Лорелея

Белые барашки волн набегали на скалистый берег. Солнце медленно клонилось к горизонту, словно хотело окунуться в бескрайнюю морскую гладь. Вдалеке от бухты и порта на Драконьем пике возвышался замок Рейнов. Его вековые стены хранили секреты прошлых эпох. По обветшалым коридорам гуляли сквозняки, а в окна задувал солёный морской бриз. Когда-то многолюдные залы теперь пустовали. В огромном замке ныне обитали лишь госпожа Рейн, юная княжна и несколько слуг. От былого величия «Драконьего пика» остались только барельефы на старинном фасаде да цветные витражи с изображением великих битв.

Над самым утёсом в узком стрельчатом окне горел свет. Последняя из потомков рода Рейн готовилась покинуть отчий дом, чтобы выйти замуж по расчёту. Княжна Лорелея возлежала в обжигающе горячей воде и задумчиво смотрела в окно купальни. А над морем медленно угасал закат.

***

От воды исходил густой пар. Обнажённая кожа раскраснелась. Огненно-рыжие волосы влажными локонами раскинулись по плечам. Лея потянулась, высунула ногу из воды. Небо за окном купальни окрасилось алым. В приоткрытую створку врывался солёный бриз. Всё было таким родным и знакомым с детства, что от скорой разлуки щемило сердце. Лея никогда не бывала дальше Драконьего края. И теперь на кончике сознания брезжил страх. Но горячая вода, как и всегда, дарила блаженное спокойствие, словно обещала: всё будет хорошо. Лея окунулась с головой в эту тёплую негу, вынырнула и вдруг заметила рядом служанку – старую Нэн.

– Княжна, полотенца вам принесла, – прохрипела она.

– Спасибо, Нэнья. А можешь ещё кипятка принести?

Старушка бесцеремонно сунула в воду ладонь и тут же отдёрнула руку.

– Княжна, – с укором сказала она. – Куда ж ещё горячее? Сваритесь.

– Не сварюсь.

Нэнья вздохнула и поковыляла прочь. Лея знала: воду она принесёт.

Княжна подумала о том, что завтра в этот час она уже будет в чужом доме готовиться к свадьбе с совершенно незнакомым и к тому же старым мужчиной. От этой мысли всё внутри сжалось. Вдруг даже в обжигающей воде стало холодно.

В купальню без стука вошла мать.

– Проходной двор, честное слово, – проворчала Лея.

Аврора сделала вид, будто не слышала замечания дочери. Она взяла табурет и села возле чугунной ванны.

– Лея, пожалуйста, будь серьёзней. Умоляю, хотя бы на время спрячь свой дурной нрав, – проговорила леди Рейн.

– Мама, мы тысячу раз обсуждали. Я понимаю, как важен этот брак. Понимаю лучше, чем кто-либо.

На самом деле Лея злилась на мать. Та всё равно что бросила её, а теперь требовала слишком много.

Когда море забрало отца и брата, Лее было семь. Мать не смогла оправиться от горя, ушла в себя, забыв про дочь. Шли годы, но Аврора Рейн всё так же пребывала в безразличном забытьи, просиживая днями у окна или лёжа в кровати. Богатые владения постепенно приходили в упадок, на заводах дела пошли хуже некуда. Но Авроре всё было безразлично. Лея ясно помнила эту болезненную перемену. Ей нужна была мать, а той вечно не было рядом, а даже когда была, словно присутствовала лишь её оболочка.

В воспоминаниях Леи образы отца и брата стали нечёткими, размылись от времени. Она помнила лишь свои чувства и ощущения: как сидела на коленях у отца, как играл с ней брат. Вот и всё. Хотя портреты их висели в главной гостиной, Лея каждый раз дивилась, разглядывая их.

В конце концов один из двух заводов семьи Рейн полностью встал, виноградники пришлось продать, как и жемчужную ферму. Мало-помалу ушли с молотка и владения в Змеиной бухте. Некому было вести дела, держать империю Рейн в узде.

Тем временем Лея была предоставлена сама себе. К ней по-прежнему приходили учителя, но в остальном за молодой княжной никто не следил. Тогда и началась их дружба с Вильямом, сыном тогдашней кухарки. Он был немногим старше Леи. Вместе они ошивались в Змеиной бухте, искали приключений в порту, разбойничали на бывших виноградниках семьи. Немного повзрослев, эти двое стали наводить ужас на местную шпану.

– Лея, ты слушаешь? – голос матери выдернул княжну из воспоминаний.

– Слушаю.

– Нам нужно сохранить хотя бы то, что у нас осталось. Этот союз позволит нам встать на ноги, спасти завод…

– Вот и выходи за него сама, – не выдержала Лея. – По возрасту ты ему больше подходишь.

Аврора вздохнула, поправила копну каштановых волос, посмотрела на дочь.

– Господин Алгар заинтересован в браке с тобой, – назидательно произнесла она.

– Как думаешь, почему?

– Лея, мы это обсуждали. Я не вправе тебя заставить. Если хочешь отказаться, сейчас последний шанс. Приедем в Гутабург – и пути назад не будет.

Княжна принялась задумчиво накручивать рыжую прядь на палец. Вода начинала остывать, а мать невероятно раздражала.

– Как будто я могу сейчас отказаться, – скептически сказала Лея.

– Да, поздновато отказывать.

– Так вот что я тебе скажу: плевать ему на возраст. Он женился бы и на тебе, если бы ты была наследницей завода и оставшихся земель! – гневно выпалила княжна.

Аврора опустила глаза, соглашаясь. Всё было и так понятно: недавно овдовевший богатейший человек столицы решил заключить выгодный союз, расширить свою стекольную империю на юг.

– Мама, чего ты хочешь? Пришла нотации читать? Не слишком поздно?

– Лея, не злись. Пойми, в столице другие нравы. Я лишь переживаю о том, как ты себя преподнесёшь.

Лея усмехнулась про себя: «Раньше надо было думать и воспитывать меня как леди».

– Буду изображать примерную жену. Актёрских навыков мне не занимать, – ехидно бросила княжна.

– Лея, я серьёзно. Выбрось всякую чушь из головы. И пожалуйста, не выкинь что-нибудь.

– Мама, поверь, я больше всех хочу сохранить завод на плаву. Пожалуй, я единственная, кого интересует его судьба.

Аврора примирительно кивнула.

– Я хотела ещё кое о чём поговорить.

– Мама, вода остывает. Давай позже.

– Хорошо, – согласилась Аврора и нехотя покинула купальню, напоследок бросив печальный взгляд на дочь.

Вернулась Нэн. Она несла в руках исходящее паром ведро. Свечи наполовину оплыли. Старая служанка зажгла несколько новых. Электричество на Драконий пик так и не провели: во-первых, не было денег, а во-вторых, какой толк тянуть провода от самой Змеиной бухты? Нерациональная трата для столь огромного замка. Потому невиданное чудо современной науки так и не коснулось вековых стен.

Нэн принялась потихоньку подливать горячую воду.

– Ох и любите вы кипяток, княжна, – приговаривала она.

– Что правда, то правда. Спасибо, Нэнья. Я буду очень по тебе скучать.

– Чай вернётесь навестить, не навсегда ж отбываете, – проворчала старушка.

– Надеюсь, – туманно проговорила Лея.

Когда Нэн ушла, княжна блаженно опустилась в воду с головой и стала представлять огонь в жерновах печей, то, как плавится стекломасса, становится мягкой и податливой её воле, как играют блики на остывшем стекле, как захватывает дух, когда из ничего рождается магия. «Боги, как я буду скучать», – думала Лея, надеясь, что будущий супруг не запретит ей работать у верстака. В стекле была её жизнь и смысл прожитых лет. Там, где пылало вечное пламя в печи, Лея чувствовала себя на месте. Будто только там удавалось обуздать скрытую внутри силу.

С четырнадцати лет, после злосчастного случая в Змеиной бухте, Лея начала ошиваться на заводе, просто от скуки, чтобы чем-то себя занять. Никто не гнал княжну. Постепенно к ней все привыкли и стали учить, каждый своему. Старый счетовод обучал, как вести дела, а химики делились сложными рецептами. К семнадцати юная княжна так управлялась со стеклом, что дивились даже мастера. Так завод стал для Леи целым миром. А теперь он угасал, медленно приходил в упадок. Заём обедневшей семье никто не давал, а лишних денег у Рейнов давно не водилось.

«Золото – вот что мне нужно, и я его получу, – повторила про себя Лея, словно уговаривая совесть. – У старого хрыча могут быть какие угодно планы. Только будет так, как я хочу, или я не Рейн».

Глава 3. Лорелея

На столичном вокзале светило яркое солнце, жара южных земель осталась позади. Лея плотнее укуталась в шаль. Под лёгкое платье забирался сквозняк. Всюду сновали люди, словно на базаре в Змеиной бухте. Княжна ощутила себя деревенщиной, впервые явившейся в город. Мода здесь явно была иной: юбки выше щиколоток, строгие жакеты и нелепые, аляповатые шляпки. Мужчины, напротив, нравились Лее, одетые как на подбор в костюмы. Аврора деловито распоряжалась багажом. Она-то бывала в столице, а потому не удивлялась всему подряд.

Господин Алгар прислал шикарный автомобиль. Лея долго смотрела на его изящные обводы, прежде чем устроиться внутри. Багаж погрузили, и машина тронулась с места. Теперь княжна разглядела здание вокзала снаружи. Оно походило на замок, усыпанный людьми, словно муравьями.

Через приоткрытое стекло автомобиля Лея изучала город: огромный, богатый, многолюдный и до странности серый. Здесь не было привычных ей красок и пестроты, блеска и цветного стекла. В порту всюду слышались диалекты, а в столице говорили быстро, чётко и абсолютно одинаково. Дамы словно бы нарочно скрывали плечи и шею, зато выставляли напоказ икры в чулках и закрытые туфли. Всё было не так. Лея с грустью вспомнила, как ласковое солнце касается плеч, а тёплый ветер треплет волосы, как хрустит в сандалиях песок, а подол лёгкой юбки вздымается, словно парус. Ей взгрустнулось.

В ещё большее отчаяние она пришла, когда увидела своего супруга. Лея даже позабыла как следует разглядеть особняк, так поразил её господин Алгар. Он был очень стар и невероятно толст. Лоб его то и дело покрывала испарина. На красном одутловатом лице сидели жадные глазёнки. Круглые обвислые щёки и тонкие губы завершали неприятный образ.

Господин Алгар встречал гостей прямо у парадного входа. Здесь выстроилась вся прислуга. Лакеи и горничные кланялись, сдержанно улыбались.

– Аврора! Лорелея! – воскликнул Алгар и приложился губами сначала к руке старшей Рейн, а затем и княжны.

Лея ощутила волну отвращения. Она старалась бороться с этим чувством, но ничего не могла поделать. «Может, он не так плох, – убеждала себя княжна. – Может, он меня ещё удивит. Ведь недаром богат, а с лица воду не пить».

– Господин Алгар. – Аврора вежливо склонила голову.

Лея последовала примеру матери.

– Для вас, мои дорогие, просто Арон. Прошу. – Он повёл рукой в сторону распахнутых дверей.

– Очень рады вашему гостеприимству, – произнесла Аврора заготовленную фразу.

– Спасибо, – добавила княжна.

И вся процессия двинулась в дом.

Войдя внутрь, Лея застыла, ослеплённая золотом тысячи огней. Снаружи ещё не стемнело, но в особняке повсюду горел электрический свет. Высоченный потолок украшали искусные люстры. Обилие золота, благородного кварца, хрусталя и зеркал поражало воображение. Всё было устроено со вкусом: тёплый блеск металла и холод прозрачного стекла. Просторный холл будто бы говорил: «Я неприлично богат». Приятно пахло лавандой, под ногами чуть поскрипывал отполированный паркет. Гостиную Лея увидела лишь мельком. Ей запомнились резные балки, подпирающие свод. На каждом шагу мерцали изыски стекольного искусства: вазы с золочёными краями, кубки в форме лебединых шей, часы с прозрачным циферблатом, сквозь который виднелись шестерёнки. Ни одного яркого пятна, только благородный блеск прозрачного стекла. Княжна любила краски, обожала цветное стекло, яркое, как солнце и море, буйное и непокорное, как солёный ветер. Но в прозрачности хрусталя была своя прелесть.

Алгар самолично повёл гостей показывать спальни. Мраморная лестница заканчивалась длинной галереей дверей. Хозяин проводил дам к двум предпоследним.

– Устраивайтесь, вас скоро позовут к столу, – сказал он и бросил сальный взгляд на Лею.

Та смущённо поправила платье (вырез был явно слишком глубок), поблагодарила.

В спальне царил нейтральный оливковый цвет. Было просторно и свежо, на туалетном столике стояли розы, белые, нежные, почти прозрачные. Не удержавшись, Лея сжала бутон, вдохнула аромат. «Готовился толстосум», – подумала она.

Внесли чемоданы. И тут же вошла мать.

– Мама, нам стоило одеться по-другому, – с ходу выпалила Лея.

– Не говори ерунды. Нужно показать товар лицом. Мы из южного края, у нас носят так.

Лея закатила глаза.

– Ну? – спросила Аврора.

– Он ужасен, – прошептала Лея.

– В мужчине главное не внешность.

– Да? А что же? Кошелёк?

– Перестань. Ты сама согласилась.

– Как будто у меня был выбор?

– Тут ты тоже сама виновата. Сколькие до того сватались к тебе? Вот и затянула до двадцати.

– Мама, кто? Олухи с соседних земель?

– Давай не будем спорить, нужно разобрать вещи.

Лея по достоинству оценила ванну и теперь в ярости перебирала привезённые тряпки. Ни одно из платьев не годилось. Плюнув, она выбрала наугад. Нежно-розовый шёлк открывал загорелые плечи и спину. Княжна собрала ещё влажные волосы в пучок, сколола жемчужным зубцом и пошла вниз.

Стол накрывали сразу несколько слуг. Хозяина не было видно. Аврора ещё не спустилась, и Лея принялась рассматривать убранство. Её манили стеклянные створки буфетов. Здесь было на что посмотреть. Лея ходила от одного к другому, пока не увидела их – фужеры из эльфийского стекла. Княжна сразу поняла, что это именно оно. Свет преломлялся в прозрачных гранях, создавая радужные переливы, от тонких ножек тянулся опаловый цвет. Стекло едва уловимо люминесцировало. Каждый фужер был уникален и в то же время имел несовершенства. Лея, очарованная блеском граней, не сразу поняла, что изящные ножки изображают нагих женщин, держащих в руках несоразмерный сосуд. «Какие редкие вещицы», – подумала она.

Что-то скользнуло по спине, над вырезом платья. Лея повернула лицо. Рядом оказался Алгар. Он ещё раз бесстыдно провёл пальцем по обнажённой коже. Княжна вздрогнула.

– На юге прелестная мода. Очень женственно, не то что у нас, – сказал он.

Этот жест был настолько беспардонным, что Лея оторопела. «Мы ещё не супруги», – гневно подумала она, но решила подыграть.

– Спасибо. Да, у нас слишком жарко для тесных воротничков.

– Красиво, правда? – произнёс Алгар, не отводя глаз от её лица.

Лея замешкалась.

– Я про эльфийское стекло, – пояснил он.

– Да, очень.

– Но не так, как вы, моя дорогая. Признаюсь, я не ожидал. Конечно, до меня доходили слухи о юной княжне, но видеть вас вживую…

Лея улыбнулась.

«По крайней мере, комплименты ему удаются, уже хорошо».

Но его необъятное тело было слишком близко. Лея слышала приглушённый духами запах пота, исходивший от Алгара. Он сжал тонкие губы. Княжну замутило. Она не к месту подумала, что если эта туша залезет на неё, будет сложно сдержать рвоту.

Лея отстранилась.

– Расскажите про свои сокровища, – вежливо попросила она, поведя рукой в сторону бесчисленных шкафов.

«Думай о деньгах. Много, очень много денег», – сказала она себе, но это не помогало.

Алгар принялся рассказывать о том и о сём. Лея слушала вполуха. Сердце её колотилось. «Я совершила ошибку, ужасную ошибку. Ничего не выйдет», – только и крутилось в голове.

Наконец появилась Аврора. Алгар пригласил всех за стол. Лея подобрала подол платья, хозяин дома галантно отодвинул для неё стул. Засновали слуги, подавая еду. Арон устроился во главе стола, стал расправлять белоснежную салфетку на коленях. Аврора вежливо улыбалась, оглядывая шикарную гостиную. Потом она произнесла пару дежурных фраз и вдруг увидела их.

– Боги, эльфийское стекло, – проговорила она. – Какая роскошь.

Алгар подал знак одному из слуг, и тот с невероятной осторожностью достал из буфета три фужера.

– Ну что вы, зачем? Такая ценность разве что для особых случаев, – сказала мать.

Лея замерла, разглядывая переливы стекла. Изящная ножка манила, хотелось коснуться её пальцами.

– Сегодня как раз такой, – ухмыльнулся Арон.

А Лея подумала, что он явно хочет произвести впечатление, показать лицом свой товар – богатство.

– Белое или красное, госпожа? – спросил Лею слуга.

– Белое, – ответила она, ей не хотелось портить алым опаловые переливы граней.

Аврора выбрала то же.

– Откуда у вас такая прелесть, Арон? Я считала, эльфийское стекло нынче используется лишь для получения энергии. Ведь это старинные вещицы? – она слегка приподняла свой фужер.

– О да, истинный антиквариат. Достать их было сложно. Но это не вся моя коллекция. Позже я вам покажу, – ответил он.

– Не терпится увидеть остальное. – Аврора улыбнулась. – Удивительно тонкая работа.

– А вы как считаете? – спросил Алгар у Леи.

Она засмотрелась на блеск стекла, на секунду ушла в свои мысли и почти не следила за разговором.

– Думаю, глупо зависеть от эльфов, – неожиданно бросила Лея.

Аврора недовольно округлила глаза.

– Что ж, электричество тоже своего рода магия. Кто знает, может, скоро мы сможем обходиться без эльфийского стекла, – со снисходительной улыбкой заметил Алгар. – Разве ваш завод не электрифицирован?

– Две трети печей мы всё ещё топим углём, – ответила Лея. Хотя дела обстояли куда хуже, оборудование не менялось с прошлого века.

«Он ведь, конечно, об этом знает, – подумала княжна. – Никто не заключает сделку, не получив финансовый отчёт».

Алгар ухмыльнулся.

– Что ж, давайте выпьем за то, чтобы век господства эльфов сменился расцветом человечества. – Он поднял свой фужер.

– Прекрасный тост, – похвалила Аврора. – За магию в руках человека.

– Науку, – поправил её Алгар.

– За науку, – согласилась мать.

Лея взялась за изящный изгиб, по стеклу пробежали едва уловимые искры, оно слегка замерцало, и тут же вернулся прежний опаловый блеск. Аврора ничего не заметила, а вот Алгар как-то странно посмотрел на княжну.

Лея не могла понять: померещилось ли ей. Она ещё пару секунд рассматривала фужер, прежде чем поднести его к губам. Вино было терпким, фруктовые ноты играли на языке.

Дальше разговор пошёл о светских пустяках. А потом Аврора спросила:

– Верно ли, что в вашей традиции собирать гостей в честь помолвки?

– Ох, как я мог забыть? – притворно спохватился Алгар. – Завтра вечером мы устроим грандиозный праздник, и я представлю свою невесту. – Он потянулся к руке Леи.

– Так скоро? – выпалила княжна.

– А чего ждать? Всё готово. Или вы передумали?

Аврора красноречиво посмотрела на дочь. У Леи пересохло в горле. «Может, отказаться сейчас и уехать? Ведь ещё не поздно, – промелькнуло в голове. – Нет. Вернуться ни с чем, остаться без гроша. Договорные браки заключались испокон веков. Подумаешь, старый и мерзкий, это ведь не конец света. А если встанет завод, мой завод, что тогда?»

– Конечно нет. Просто удивлена такой прытью, – ответила Лея.

– В столице дела не терпят промедления. К тому же мне необычайно повезло, я очарован вашей красотой.

Алгар всё-таки поймал руку Леи, поднёс к губам.

Княжна посмотрела на мать. Та одобрительно качнула головой.

Какое-то время гремели столовые приборы, слуги подносили новые блюда. Но Лее кусок не лез в горло. Она всё пыталась найти что-то привлекательное в Ароне Алгаре, то, что помогло бы ей примириться с собственной судьбой. Портовые девки часто говорили: в мужчине главное, чтобы не бил и в спальне кое-что умел. «Боги, нашла что вспомнить, – одёрнула себя Лея. – У девиц из весёлого кабака совсем другие проблемы». Но мысли, одна абсурдней другой, приходили на ум. Как-то разом вспомнилось детство и беззаботные дни в Змеиной бухте, когда они с Виллом шатались по округе.

«Может, Алгар будет щедрым и внимательным мужем. Он явно умён, иначе не нажил бы такого богатства. За это можно по крайней мере уважать мужчину», – продолжала уговаривать себя Лея.

– Арон, мы можем после поговорить наедине? – спросила Лея, решив обсудить всё на берегу, без матери.

– Конечно, – согласился тот и бросил очередной сальный взгляд на обнажённые плечи и спину.

Глава 4. Лорелея

После ужина мать прицепилась с пустяками.

– Переоденься, – говорила она.

– Мама, я не платья приехала менять, – раздражённо бросила Лея, собирая в стопку бумаги и чертежи. – Иди к себе. Я просто хочу поговорить с ним, убедиться, что делаю правильный выбор.

– Лея, оставаться наедине до помолвки – дурной тон, – заметила мать.

– Мы и так живём в его доме, куда уж хуже?

Аврора не уходила.

– Лея, прошу, не сболтни какой-нибудь ерунды и помни про манеры.

Княжна закатила глаза.

«Как бы сам господин Алгар не забыл про манеры. Так оглаживал мою спину…» – подумала она.

– Ладно, мама, не забуду.

Аврора начинала не на шутку раздражать. «Искала бы лучше мужа себе или училась вести дела. Но нет, это же ниже достоинства убитой горем вдовы. Вот только за тринадцать лет могла бы взять себя в руки», – в сердцах подумала Лея.

Княжна решительно зашагала по коридору, оставив мать в одиночестве. Шёлковый подол путался вокруг ног.

Лея без труда нашла кабинет, из открытой двери лился ослепительный свет, будто приглашал войти. Массивный дубовый стол, камин, бархатные диваны и кресла составляли роскошный интерьер. Алгар склонился над бумагами, когда вошла княжна.

– Лорелея, дорогая, – слащаво сказал он, указывая на кресло.

– Я хотела бы обсудить, как всё будет после свадьбы.

– Вот так, сразу в лоб?

– Вы деловой человек, зачем притворяться?

– Хорошо, что именно вам интересно?

– Мой завод.

– Наш завод, – поправил он.

– Да, конечно, наш.

Алгар смотрел внимательно, изучающе. Лея всё же устроилась в кресле напротив него.

– Какие у вас планы? – спросила она.

– Ну… Ничего не поменялось. Я хочу расширить производство на юг. Мне нужны земли и законное право, разумеется.

– На наших землях есть второй завод, ныне недействующий. При некоторых вложениях его легко запустить, – начала Лея.

Алгар хмыкнул. Странная ухмылка заиграла на его лице.

– Я сказала что-то не то?

– Нет, просто я полагал, вы захотите поговорить о другом.

– О чём же? – удивилась Лея.

– О наших отношениях как супругов. Вы столь юны, а я уже нет…

«Боги, да кому это интересно? И так всё понятно», – подумала княжна, подмечая всё тот же сальный взгляд.

– Нет, дело в другом, – твёрдо ответила Лея. – У меня есть план модернизации действующего завода. Мы смогли создать интересную формулу, но для неё нужна новая линия… – торопливо начала пояснять Лея.

«Нас вполне бы мог объединить общий интерес. Вдруг он сейчас меня удивит, и тогда на внешность можно закрыть глаза. И возраст, и полнота не будут иметь значения, если для него так же важно пламя, пылающее в печи», – надеялась княжна.

Она подала Алгару бумаги, нетерпеливо обошла стол, встала рядом.

Арон отодвинул листы.

– Слышал, вы сами стояли у верстака, – вдруг сказал он.

– Да, я знаю каждый дюйм завода.

Алгар взял руку Леи в свои пухлые ладони.

– Разве можно позволять столь нежным ручкам работать? А жару – касаться столь прелестной шеи? Они созданы, чтобы носить бриллианты и рубины. Со мной вам не придётся утруждаться. Не забивайте голову лишним.

Лея остолбенела.

«Какие, к чёрту, бриллианты? На кой мне побрякушки, пусть даже дорогие?»

– В профессии стеклодува нет ничего дурного, – выпалила она.

– Я считаю иначе. Это вредно для здоровья.

Лея начинала терять терпение. Казалось, будто Алгар издевается, держит её за несмышлёную девчонку.

– Мне не интересны наряды и украшения. Я не для того приехала сюда, – прямо заявила княжна.

Алгар долго изучал её своими крохотными глазёнками, глубоко посаженными на одутловатом лице.

– А для чего же вы приехали? – после паузы спросил он.

Очевидный ответ: выйти замуж. Но Лея грубо бросила:

– Заключить сделку.

Алгар снова хмыкнул. Он не отводил взгляда. Глаза его скользили по всем изгибам нежного шёлка. Лее стала ещё более неприятна его близость.

– Если вы так много слышали обо мне, должны понимать, что выбрали в жёны не пустоголовую девицу, – произнесла она.

– И точно не самую скромную, – пробормотал Алгар.

Лея сверлила его взглядом. Она специально не возвращалась в кресло, чтобы оставаться выше, доминировать хоть так. Но для Алгара этот жест явно ничего не значил. Он пожевал губами, а после произнёс:

– Что ж, видно, ваш нрав под стать волосам. Знаете, как вас здесь зовут? – Алгар не стал дожидаться реакции и ответил сам: – Огненная княжна. Слухи расползаются далеко, – многозначительно закончил он.

«Глупость какая, – подумала Лея. – Да, рыжие встречаются редко. Назвать так из-за цвета волос. Или кто-то знает о большем? Нет, никто не может знать, только Вилл».

– Наверное, вас интересует брачный договор? – примирительно спросил Алгар.

– Да. Я хочу, чтобы завод остался под моим управлением. Конечно, я буду во всём советоваться с вами. Но это должно быть закреплено в нашем договоре. – Лея решила взять быка за рога.

Алгар покачал головой, не то соглашаясь, не то раздумывая, а потом ответил:

– У нас будет две недели, чтобы всё подробно обсудить. Давайте завтра насладимся праздником, а дела решим после. Уверен, мы придём к согласию. Я очень заинтересован в вас. С той секунды, как вы вышли из машины… Лорелея, для меня это не только сделка. Я в самом деле очарован вами.

Он неожиданно поднялся из-за стола, оказавшись совсем близко, потянул шпильку из волос княжны. Огненные локоны рассыпались по плечам. Алгар взял один, потёр на ладони, поднёс к лицу и потянул носом.

Лея замерла. Этот жест словно был предложением большего, обещанием чего-то бесстыдного. Будто Алгар говорил: «Согласен, если…»

Глава 5. Лорелея

Позже, лёжа в кровати, Лея ощущала себя никчёмной, глупой малолеткой. «Он не сказал ни да ни нет. И что теперь делать? Уехать наутро перед помолвкой? Можно разорвать её и до свадьбы. Велика ли разница?» – рассуждала она. Ссуду получить не удалось, и княжна понимала, что другой столь выгодной партии может не представиться. Если бы только дела обстояли по-другому, от женихов не было бы отбоя. Но вместе с Леей в комплекте шли и её владения, и долги семьи, а такое не каждому по карману. Брак с Алгаром решал все проблемы разом. В составе крупной стекольной империи завод Рейнов мог бы процветать. Казалось, это самый лёгкий путь.

Княжна думала обо всех нечаянных прикосновениях Алгара, о том, будет ли так противно спать с ним. Она невольно вспоминала Вилла, единственного друга и единственного парня, с которым согласилась бы делить постель.

«Докатилась, я всё равно что себя продаю. Если бы только был жив отец, он бы такого не допустил. Но его нет, как нет и былого величия фамилии Рейн. Ничего больше нет, только я. И надо разумно распорядиться тем, что у меня осталось», – с горечью подумала Лея.

По спальне плыл аромат роз, в окно проникал свет уличных электрических фонарей. В Змеиной бухте не жгли понапрасну свет, по ночам на столбах раскачивались масляные лампы, но портовый город никогда не спал: матросы гудели до утра в кабаках, по ночным улочкам слонялись пьянчуги, прибывали и отбывали корабли, даже в самый тёмный час в порту разгружали трюмы. А с рассветом появлялись лавочники и торговцы, улицы наводнял шумный гвалт, буйство красок и цветов. На окраинах же царила сельская глушь, и над всем этим на холме возвышался замок Рейнов – «Драконий пик».

Лея снова вспомнила о девицах из весёлого кабака. В детстве она часто болтала с ними. «Вот у кого жизнь не сахар, а я расклеилась из-за ерунды. Велика потеря. Можно ведь и без любви. Жаль, конечно, что первый раз будет таким, даже нечего вспомнить. Кого представлять в объятьях мерзкого старика?» Лея принялась думать про Вилла и грустить, что не сложилось тогда, в её детстве. Воспоминания захватили княжну, унесли её далеко, в те дни, когда она ещё не знала, что больше не увидит друга.

Стояла небывалая жара. Лея всё ещё носила мужские брюки и рубаху. Хотя Инга из весёлого кабака не раз говорила ей:

– Княжна, теперь уже нельзя ходить в таком виде.

– Это почему?

– Потому что слишком обтянут твой благородный зад, – смеялась она. – И прелести видны через рубаху.

Лея тогда не понимала, как изменилась за прошедший год.

Вилл растянулся на песке. Пустынный пляж неподалёку от жемчужной фермы был их уединённым местом.

Княжна стянула брюки и побежала в воду. Волны обступили её, принимая в знакомые, родные объятья. От влажности и соли рыжие волосы скрутились тугими завитками. Рубаха тут же промокла, прилипла к телу.

Вилл отчего-то медлил.

– Иди сюда, чего ты? – крикнула ему Лея.

Он задумчиво смотрел на неё, не как обычно.

За полгода до того впервые объявился его отец, и Вилл уплыл с ним. Они с Леей не виделись всё это время.

– Ты теперь совсем другая, – сказал Вилл.

– Не говори ерунды. Идём купаться, и так пол-лета пропустил.

Вилл пошёл. Но отчего-то был странно робок и то и дело пялился на рубаху княжны.

– Чего таращишься? Будто впервые видишь.

Вилл пожал плечами, убрал тёмно-русую чёлку с загорелого лица, а потом нырнул. Лея плюхнулась в воду за ним. Соль ощущалась в носу и на языке. Княжна любила это чувство.

– Поплыли к уступу, – вынырнув, бросила она.

Ей было хорошо в воде, свободно. Руки привычно рассекали волны, морская рябь бликовала на солнце.

– Всё ещё не можешь меня догнать, – поддразнил Вилл.

Он плавал словно рыба.

Вдалеке от пляжа вода стала холодной. После леденящего заплыва было блаженством развалиться на прогретом камне. Уступ, омытый тысячей приливов и штормов, врезался в морскую гладь. Вековые гладкие валуны блестели на солнце.

Вилл устроился рядом.

– Ну как тут без меня? – спросил он.

– По-прежнему, ты ничего не пропустил.

– Как наша банда?

– Кабан теперь в подмастерьях у отца. А Кость – не знаю, слоняется по округе.

– Ну вот, а говорила, по-прежнему. Не видишься с ними?

– Нет, я на завод хожу каждый день. Там интересно.

Вилл хмыкнул.

– Оставайся. Я договорюсь, тебя тоже возьмут, – предложила Лея.

– Не могу, отец уходит через месяц.

– Расскажешь про него? Какой он?

– Лея, он пират. Чего тут говорить?

– А ты? Теперь тоже?

– Не, я так, на подхвате.

– Тогда оставайся. Зачем тебе это?

– Ну не знаю. У меня ведь никого больше нет. Мать умерла, вдруг и он тоже. Хочу, ну знаешь, с ним уйти. Кто знает, может, он не вернётся больше.

– Не вернётся? А ты? Вернёшься?

Вилл ответил не сразу.

– Да, наверное, – сказал он.

Лея забеспокоилось. Всё изменилось, а она и не заметила. Не было больше той приятельской непосредственности, как прежде.

– Вилл, не надо. Оставайся со мной, и всё будет как раньше.

– Не будет. Ты княжна. Скоро тебя начнут сватать. А я так и останусь сыном кухарки.

Лея нахмурилась.

– Это из-за того случая? Клянусь, больше такого не было.

– Не-е-ет. Я сразу знал, что ты чокнутая, – ухмыльнулся он.

– Вилл…

– Ты не виновата. Не виновата, я тебе говорю! Они получили по заслугам, вот и всё.

Повисла пауза, волны разбивались о камни, вдалеке кричали чайки.

– Говорила кому-нибудь? – спросил Вилл.

– Нет.

– Правильно. Об этом молчи.

– Вилл, не уезжай. Я замуж не пойду. Зачем мне это надо? – после долгой паузы сказала Лея. – Будем на заводе работать, тебе понравится. Ты же рукастый, тебе легко будет.

Княжна была младше, и потому детская наивность ещё не покинула её, даже после случая в Змеиной бухте.

– Это ты сейчас так говоришь. Посмотрим, что будет через пару лет, – ответил Вилл, улыбаясь. – Ты же Рейн, у знатных хочешь не хочешь, а замуж пойдёшь.

– Ты тоже изменился. – Лея надулась. – Раньше ты такой околесицы не нёс.

Вилл усмехнулся.

– Тогда выберу самого богатого, из столицы, – заявила княжна и засмеялась.

– Уж постарайся, – тоже рассмеялся Вилл.

Рубаха никак не хотела сохнуть, неприятно липла к коже. Хотелось подставить солнцу живот. Лея потянула ткань вверх, чтобы скинуть одежду.

– Ты чего? Не надо, – остановил её Вилл.

Лея удивилась. Они всегда делали так, и прошлым летом тоже.

– Чего не надо?

– Оставь в покое рубаху, – недовольно бросил Вилл.

– Ты тысячу раз меня видел, – недоумевала Лея.

– Ну а сейчас не хочу.

– Тогда не смотри. – Она стянула одежду.

– Боги! Безумная девчонка.

Вилл всё-таки уставился на неё, причём во все глаза. И по этому взгляду до Леи дошло, что больше они никакие не друзья. Вилл и сам вытянулся, стал шире в плечах. Он уже не походил на того мальчишку, с которым княжна провела всё детство. Не с этим выражением в глазах.

Вилл сам поцеловал её. От неожиданности Лея замерла, было приятно. Княжне вдруг показалось, будто этого она и ждала, только не знала, что так бывает. Вилл нежно прикусывал то одну, то другую её губу, словно делал это раньше. Княжне нравилось. Происходящее было естественным продолжением их дружбы. Лея знала каждую черту Вилла, легко угадывала, что скрывается за небрежным поворотом головы. Ей казалось, что он самый родной, тот, кто её не предаст и не бросит, тот, кто знает о ней всё. Вилл запустил пальцы в рыжие пряди, потом прервал поцелуй и посмотрел Лее в глаза, ожидая, что она скажет.

Княжна улыбнулась, соскользнула с камня и поплыла на мелководье. Вилл последовал за ней. Там, среди мелких тёплых волн, она потянулась к нему, обвила руками и стала целовать – неумело, но страстно. Потом они долго лежали на песке. Вилл касался её губ, шеи и груди. Шелестели волны, обдувал морской бриз, а поцелуи обжигали кожу. В какой-то момент ладонь парня заскользила по животу Леи вниз.

– Нет, остановись. – Княжна схватила его руку.

Она была наивна, но не настолько.

– Не то что? – улыбнулся Вилл. – Сунешь мне перо под ребро?

– Я могу, – с вызовом заявила Лея.

– Знаю, – засмеялся он. – Глупая, я бы никогда так не поступил. Ты же знаешь меня всю жизнь. Доверься мне.

Лея посмотрела в его карие глаза, тёмные, опьяневшие и в то же время знакомые, родные. Она не доверяла даже себе, а ему – да. Княжна отпустила руку Вилла. Горячие пальцы заскользили от ложбинки пупка ниже. От нахлынувших ощущений Лея резко вздохнула, а Вилл накрыл её рот поцелуем. Он гладил её и ласкал, умело касаясь пальцами. «Где только научился?» – думала Лея. В ушах у неё стоял гул, эмоции накатывали, словно прибой. И пляж, и море – всё, что было вокруг, исчезло. Княжна ощущала лишь горячий песок, нежные губы и сладостные прикосновения.

Пиратский корабль уплыл раньше срока. У Вилла и Леи было меньше недели. Княжна часто потом вспоминала тот день и иногда жалела, что не позволила большего.

Глава 6. Тариэль

Первый удар родился сам – клинок взмыл вверх, рассекая воздух со свистом. В пустом зале эхом разносился каждый шаг. Солнце ещё не поднялось, только первые лучи показались сквозь туманную дымку над горизонтом, а Тариэль уже упражнялся с клинком. Мышцы привычно отзывались на каждое движение: выпад, уклониться, снова выпад, бросок. Принц не любил громоздких мечей. Ему был привычней клинок, а лучше два. Ничто не могло сравниться с острым эльфийским стеклом в ближнем бою.

На кончиках пальцев едва теплилась магия. Но с каждым ударом сила крепчала, будто тренировка мышц направляла её, фокусировала поток. По рельефной спине катились капельки пота, белоснежные волосы выбились из пучка, прилипли ко лбу.

Тариэль находил странный покой в изнуряющих тренировках. Все лишние мысли покидали его, и он чувствовал, как струится поток по телу. Будто магия оживляла не только стекло, но и его самого. Навыки бойца не раз спасали Тариэля там, где любое оружие бессильно. Ледяные пустоши таят много зла, а в вечном холоде скрывается нечто пострашнее мороза.

Принц никогда не отлынивал и не ленился, даже в детстве. Мальчишкой он хотел лишь больше свободы, дворцовые стены угнетали его. А теперь он грезил о силе, хотел ощутить ту магию, что прежде текла в эльфийских жилах.

Клинок вонзился в пустоту за спиной. Тариэль кружился, будто пойманный в вихрь осенний лист. «Танец смерти», – когда-то говорил учитель. Изредка вспыхивало лезвие клинка, и тогда принц вспоминал свой сон или кошмар – наваждение, в которое никто не верил.

«Интересно, брат ощущает также ток силы?» – размышлял Тариэль.

Когда упражнения с клинком ему надоели, принц устроился на холодном полу и принялся поднимать корпус, пока мышцы не начали гореть. За окном пошёл снег, мелкий, как пурга. Совсем рассвело. «Надо идти, не то опоздаю».

Не потрудившись одеться, Тариэль поплёлся к себе. В тишине северной башни обычно его никто не тревожил, кроме вереницы на всё согласных девиц и Рейдана, конечно. Лучший друг и наречённый защитник принца, развалившись на диване, лениво крутил в пальцах пустой бокал.

– Ри, ты выглядишь неважно. Та милая эльфийка не давала тебе спать? – ухмыльнулся Рейдан.

– Нет, сегодня я был один.

– Жаль, считай, ночь прошла зазря, – задумчиво пробормотал друг.

Тариэль не стал слушать дальше, а сразу направился в купальню.

– Ладно, я понял, ты не в духе, – кинул ему вдогонку Рейдан.

Тариэль торопливо спускался по лестнице. Он намеревался перехватить Булгура перед советом. Тот был известным сплетником при дворе и знал всё обо всех. Принцу удалось. Булгур всегда приходил загодя и слонялся по коридорам, собирая новые слухи. Его строгий кафтан и чуть сутулые плечи Тариэль заметил издалека, в прозрачной галерее перехода.

– Ещё рано, принц, совет не собрался, – удивился Булгур.

– Сегодня решил не опаздывать, – легкомысленно ответил Тариэль. – Составишь мне компанию?

– Почему бы и нет.

Они медленно пошли по переходу. Стеклянные своды открывали большую часть неба. Утреннее солнце, скрытое серыми облаками, блёклым пятном висело в небе. Слегка мерцал налипший снаружи снег. Тариэль провёл пальцами по стеклу, оставляя влажную дорожку. В конце перехода мягко светились лампы. Один поворот – и тронный зал. «Надо успеть выведать что-нибудь», – подумал принц.

– Что нового в мире? – спросил он небрежно.

– Да ничего, и в то же время всё ново.

– Как там людишки поживают? Не придумали ещё, как вылезти из невежества?

– Нет, увы, им до нас далеко. Но пыжатся, стараются, – усмехнулся Булгур.

– Есть чего опасаться? – ехидно поинтересовался Тариэль.

– Ну что вы, принц? – улыбнулся Булгур. – Хотя занятная сплетня есть.

Тариэль выжидающе посмотрел на него.

– Богач из Гуты, что держит стекольные заводы, надумал жениться.

«Тоже мне новость, – досадливо подумал Тариэль. – Совсем уж пустая сплетня».

Булгур, почуяв разочарование принца, добавил:

– На южной княжне, кажется, Рейн. Он хочет расшириться на юг. Так у людей скоро дойдёт до полной монополии в стекле.

– Уже интересней, – улыбнулся Тариэль. – Рейны же считают себя потомками дракона, верно?

– Хех, а люди считают себя равными нам. И что с того? – засмеялся Булгур. – Память о драконах давно канула в небытие. Сейчас хоть гнома потомком назови.

Тариэль выдавил смешок.

Переход закончился, несколько сверкающих люстр – и вот они, двери.

– Всё же свадьба – как-то мелко. Больше ничего? – спросил принц.

– Ничего, – пожал плечами Булгур.

– А что сегодня на повестке, не знаешь?

Булгур загадочно улыбнулся, в два шага оказался у дверей, потянул тяжёлые створки. «Знает, хитрый лис».

Под арками сводов во главе стола восседал отец. Подперев голову рукой, залитый сумрачным сиянием из бесчисленных окон, он казался вековой глыбой, неподвижно замершей во времени. Чернёное серебро эльфийского венца выделялось на белоснежной седине волос. Отец поднял взгляд, скользнул по вошедшим и снова задумчиво уставился в пустоту. «Не шелохнулся даже. Что-то беспокоит его», – подумал Тариэль.

Булгур поклонился, устроился за столом. Царила звенящая тишина. Принц повторил заведённый ритуал: поклонился, занял своё место. Вскоре явился Беррион, а потом потянулись остальные. Тариэль размышлял: «Рейн. Южная княжна. Ведь только у южан так много общего с легендой».

Наконец все советники заняли места. Отец окинул присутствующих взглядом и без приветствия начал поочерёдно принимать доклады. Оба принца, как заведено, присутствовали и учились. Беррион всё чаще участвовал на равных Старшего принца готовили как будущего короля. У Тариэля была своя роль: он постигал тонкую науку эльфийского стекла. Сложные рецепты и толика магии давались младшему принцу легко, а долгие доклады – нет. Тариэль начал терять нить разговора, от долгого сидения на месте заныла спина. Слава богам, советники завершали свои речи. Вдруг Тариэль услышал:

– Люди просят о визите.

Принц оживился. Король устало поправил венец и собирался что-то сказать.

– Отец, я могу поехать, – выпалил Тариэль.

Король с сомнением посмотрел на него. Обычно к людям ездил один и тот же эльф, доверенный представитель короны.

Советники переговаривались о своём.

– Мне будет полезно, – не дожидаясь возражений, сказал Тариэль.

– Принц весьма искусен в нашем производстве. Ему и вправду будет полезно посмотреть на людей и то, как они используют стекло, – неожиданно встрял Булгур.

– Хорошо, – решил король.

Когда все потянулись из зала, отец жестом подозвал принца к себе.

– Тариэль, не задерживайся у людей, – сказал он и добавил тише: – Снарки стали появляться на пустошах. Мне это не нравится. Странно это.

Тариэль кивнул.

– Ступай, – отпустил его отец.

Глава 7. Лорелея

Лея проснулась, полная сомнений. Завтрак прошёл как в тумане. Мать лепетала о светских пустяках. Алгар был молчалив и лишь поддакивал Авроре. Княжна всё смотрела на него и думала, как быть. Ведь вечером состоится ужин в честь помолвки.

После Лею ждал сюрприз. Она сказала матери, что хочет остаться одна, ей не терпелось отделаться от навязчивых вопросов и внимательных взглядов Авроры. Лея зашла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. На постели лежало платье, не её. По покрывалу струились аккуратно разложенные складки шёлка и тончайшей вуали. Платье было точь-в-точь как со старинных гравюр семьи Рейн. Так поначалу показалось Лее. Подойдя, она увидела отличия, но образ всё же совпадал. Кремовый шёлк, расшитый жемчугом, должен был повторять изгибы фигуры, от колен расходились широкие клинья, создавая ассоциации с хвостом русалки. Тонкие жемчужные бретели переплетались на открытой спинке в причудливый узор.

Лея задумчиво осмотрела подарок, хмыкнула удивлённо. В дверь постучали, и сразу же вошёл Алгар.

– Нравится? – спросил он.

– Да, – искренне сказала Лея, поразившись самой себе.

Ей нравилось. Хотя глупые наряды мало её занимали, этот жест много значил. Алгар несомненно угадал, выбрав образ под стать великому южному дому.

– Как вы узнали размер?

– Меня уверили, что платье можно подогнать по фигуре.

Лея усмехнулась про себя: «Готовился он на славу. Знает, как потратиться с умом».

– Я хочу понравиться вам, – произнёс Алгар.

Повисла неловкая пауза, он подошёл ближе и продолжил:

– Я думал о нашем разговоре. Знаете, я не привык к таким женщинам, как вы.

– Каким?

– Деятельным. Но после я понял, что боги не просто так подарили мне на старости лет такое сокровище. Признаюсь, я не верил слухам.

Алгар приблизился вплотную, откинул огненные локоны с лица княжны и вдруг прижал её к своему тучному телу.

«Ох, была бы здесь мать. Она бы взвилась от такого непотребства», – подумала Лея, но сопротивляться не стала.

Алгар очень нежно провёл рукой по спине княжны, от талии чуть ниже, и зашептал ей прямо в ухо:

– Мне кажется, теперь я понял вас. Должно быть, вы хотите получить не только свои заводы, но и всё, что было прежде у семьи Рейн: виноградники, жемчужная ферма, полное господство на юге. Ведь так?

Лея была ошарашена. Именно этого она хотела, но не смела даже мечтать.

– Это возможно. Со мной. Вам сильно недостаёт опыта, Лорелея. Но я вижу, вы сможете вести дела.

– С чего такая перемена? – спросила княжна.

– Я посмотрел ваши бумаги. Очень занятно, не лишено изящества и прагматизма.

«Ещё бы, – подумала Лея. – Когда ты гол как сокол, и не так извернёшься».

Её удивили пламенные речи Алгара, и вместе с тем он сразу стал казаться приятней. Его близость уже не ощущалась столь мерзкой. Голову княжне кружили образы, нарисованные словами жениха. Он явно подобрал ключик, нащупал то, что может примирить княжну с замужеством с ним.

Глава 8. Лорелея

Время перевалило за обед, настала пора собираться к праздничному ужину. Лея примеряла подаренное платье, а Аврора суетилась вокруг неё.

– Давай я уложу твои волосы, – предложила она.

– Мама, перестань, и так хорошо.

Лея посмотрела на себя в зеркало, платье село идеально, будто снимали мерки. Рыжие локоны струились по спине почти до самой талии. Глубокий вырез на груди всё же оставлял простор для воображения. Хрупкие загорелые плечи выгодно подчёркивал жемчуг бретелей. Каждая вытачка и каждая деталь узора повторяли женские изгибы.

– Красиво, – констатировала Лея.

– Красиво? Боги! Да от тебя глаз не оторвать! – возмутилась мать.

А Лея подумала, что и та могла бы блистать. Несмотря на возраст, Аврора не потеряла привлекательности. Каштановые волосы почти не тронула седина, изящные черты лица не испортило время, лишь наметились морщинки в уголках глаз и меж бровей. Мать не была старухой, первенца она родила в восемнадцать.

– Лея, какое больше подойдёт? – спросила Аврора, держа в руках привезённые из дома ожерелья.

Княжна наморщила нос.

– Нет, здесь нужны не камни. Посмотри вон в той сумке.

Аврора принялась копаться в чемоданах. Вдруг она усмехнулась, доставая небрежно завёрнутый кулёк.

– Бабкину тиару взяла?

– А почему бы и нет, – ответила Лея.

– Тебе пойдёт. Но лучше на свадьбу надень.

– Нет, думаю, Алгар решит, что на меня напялить. Давай сюда, – скомандовала Лея.

Мать подала свёрток.

– Не понимаю тебя. Когда я готовилась к свадьбе, меня волновала каждая мелочь. А тебе будто всё равно, – произнесла она.

– Мама, не сравнивай Алгара и отца. От папы женщины сходили с ума, вряд ли ты огорчилась, впервые увидев его.

От этих слов Аврора поникла.

Лея раскрыла свёрток. Редкий розовый жемчуг мягко переливался на свету, крупные опалы сверкали гранями в едва заметном золоте оправе. Княжна водрузила на голову тиару, расправила локоны, повернулась к Авроре.

– Как?

У матери покраснели глаза. Она с полминуты молчала, а потом произнесла:

– Боги! Ты словно вышла из пены морской.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо сказала Лея.

Алгар организовал празднество с размахом. За городом у него имелся огромный дом, подобный замку, который Арон называл странным словом «дача». Стояла тёплая погода, но холодный ветерок пробирался под тонкую ткань. Лея куталась в накидку. Гостей встречал фуршет в парке. Всюду сновала вышколенная прислуга, лощёные официанты подавали напитки. А приглашённым не было конца, люди стекались отовсюду. Только в этот момент Лея в полной мере осознала, что Алгар не просто богат, деньги возводили его статус до высших чинов.

Лея вежливо и скромно приветствовала подходящих, с натянутой улыбкой принимала поздравления. От долгой неподвижной позы гудели ноги.

«Чёртовы туфли», – думала княжна. Ужасно хотелось встать босиком на траву.

Алгар аж лоснился от улыбки. Его шея вспотела, несмотря на вечернюю свежесть, пухлые щёки раскраснелись. Он то и дело украдкой стискивал бедро княжны.

«Замечает ли мать? – удивлялась Лея. – Впрочем, плевать».

Каждый гость не преминул отметить красоту княжны. Лея вежливо благодарила. Аврора умело вела светские беседы. Княжна видела, что многие мужчины восторженно косились на её мать.

Казалось, этой круговерти не будет конца. Солнце клонилось к горизонту, стало холодать. Наконец гостей позвали в дом. Лея выдохнула с облегчением. Ей хотелось скорее опуститься в кресло и выпить как можно больше вина.

«Боги! Что же тогда будет на самой свадьбе?» – с ужасом представляла она.

Банкетный зал сверкал роскошью. Мраморные колонны, обвитые позолоченными лозами, подпирали потолок. Хрустальные люстры чуть дрожали в такт приглушённой музыке. Столы ломились от угощений. По воздуху плыл аромат фруктов, цветов и вина.

Алгар отодвинул для Леи стул, больше похожий на трон, а после устроился рядом. Длинные широкие столы опоясывали полукольцом внушительный зал. Княжне на секунду показалось, будто она на пиру у короля. Вот только Лея не была гостем: она сидела во главе стола по левую руку от Алгара. А тот, восседая на троноподобном кресле, напоминал гору. Его пальцы сжимали кубок с вином. Лея поднесла свой бокал к губам, сделала большой глоток и не почувствовала вкуса. Накатила странная пустота.

Гости только-только расселись по местам. Княжна не успела притронуться к еде, когда по залу побежали шепотки и началась странная суета. К Алгару подошёл распорядитель, зашептал ему на ухо. Будущий супруг вдруг встревожился, привстал.

– Дорогая, у нас неожиданный гость. – Он потянул Лею со стула.

Княжна расправила подол платья и об руку с Алгаром вышла из-за стола.

Лея терялась в догадках. Она видела, что место по правую руку от Алгара пустовало, но официанты спешно добавляли новые приборы. Внесли дополнительный стол и стали его сервировать.

– Что за гость? – шёпотом спросила Лея у Алгара.

– Эльф, – коротко бросил он.

Княжна не успела удивиться. Двери распахнулись, вошёл лакей, поклонился и громко объявил:

– Бургомистр Гроу и принц эльфийский Тариэль со свитой.

По залу прокатился гомон. Женщины ахали, мужчины поднялись со своих мест.

Гроу был стар, худощав, сер и невзрачен. А появившиеся вместе с ним четыре эльфа поразили княжну. Прежде она не видела остроухих вблизи, только раз, издалека, на борту корабля. Лея сразу поняла, который из них принц. Это читалось по его осанке и мундиру. Светлые до белизны волосы ниспадали на широкие плечи. Принц будто бы специально убрал их со лба, выставляя напоказ заострённые уши. Синие, холодные как лёд глаза уставились прямо на княжну. Черты его лица состояли из противоречий: одновременно утончённые, как лики богов, и жёсткие, словно у воина.

Бургомистр представил Алгара.

– Очень рад, – произнёс эльфийский принц и пожал Арону руку.

У Леи звенело в ушах, и она не могла понять отчего. Рядом оказалась мать. Она присела в лёгком реверансе.

– Леди Аврора Рейн, – представил её Алгар.

Тариэль чуть склонил голову.

– Моя невеста – Лорелея Рейн, – продолжил Арон.

Неожиданно принц хмыкнул.

– Лорелея – хищная русалка. Как изящно, – произнёс он.

Аврора пихнула локтем Лею. Та слегка поклонилась.

– Очень приятно, – не своим голосом вымолвила она. Лее сделалось неловко от пристального взгляда ледяных глаз.

– Кто выбрал вам такое имя? – бесцеремонно спросил Тариэль.

– Мой покойный супруг, – ответила за княжну Аврора.

Принц кивнул, будто бы такой ответ что-то прояснял.

Алгар перехватил инициативу и повёл гостей к столу.

Позже, когда остальные гости свыклись с присутствием эльфов и обстановка стала более расслабленной, Лея попыталась рассмотреть свиту принца. Все эльфы выделялись светлой до прозрачности кожей и выразительными яркими глазами. У одного из них было смешливое лицо, волосы короче, чем у других, и золотое кольцо в заострённом ухе.

Тариэля не оставляли ни на минуту: все желали поговорить с эльфийским принцем.

Постепенно народ хмелел, начались танцы. Алгар несколько песен подряд кружил с Леей по паркету. Для княжны всё было как в тумане, в голову ударило вино. Она опиралась на тучное тело жениха без былого отвращения и украдкой смотрела на принца. В эльфе было нечто невероятно притягательное: особый хищный поворот головы, стройная фигура, размах плеч. «Любопытно, что скрывает этот строгий мундир? – подумала княжна, но потом опомнилась. – Эльфы всегда считали людей невежественной швалью. Странно, что принц так любезен со всеми».

В минуту, когда эльфы находились в другом конце зала, Лея краем уха уловила разговор Алгара и бургомистра:

– Что он делает здесь? – спросил Арон.

– Приехал с визитом. Я обмолвился словечком, а он захотел посмотреть…

– Никогда не знаешь, что на уме у остроухих, – недовольно шепнул Алгар.

– И не говори, – вторил ему Гроу.

От песен, плясок и терпкого вина в огромном зале сделалось душно. Подали уже несколько блюд, на улице давно стемнело.

Лея заметила, что мать в который раз танцует с высоким статным мужчиной. Лицо Авроры было до странного безмятежным. Такого княжна не видела никогда. Кавалером матери оказался Марк Торн – главный хранитель порядка.

От наблюдения за Авророй Лею отвлекло громогласное объявление:

– Господа, прошу в сад! – пробасил лакей.

В том самом парке, где Лея и Алгар встречали гостей, началось представление. Сначала играли музыканты на инструментах, будто созданных из хрусталя. Позже выбежали юные девицы и стали надувать огромные мыльные пузыри, подсвеченные так, что казалось, будто они из стекла. Финалом стало шоу двух факиров.

Лея очень устала, платье казалось тесным, туфли натирали ноги. Но, окружённая столичной знатью, она не подавала виду.

Раскрасневшийся бургомистр вдруг сказал:

– Арон, я слышал, твоя невеста плавит стекло не хуже заправских мастеров.

Алгар недовольно глянул на него.

– Просто увидел, как юные девы надувают те огромные шары, и в голову пришло, – пояснил Гроу.

– Любопытно посмотреть, – вставил Марк Торн.

– Княжна, может, порадуете нас? – обратился бургомистр.

«Мало им развлечений?» – гневно подумала Лея.

– Пожалуй, я могу, да только где? – с вызовом сказала княжна.

Она увидела круглые глаза Авроры и недовольное лицо Арона.

Откуда-то нарисовался принц в сопровождении второго эльфа с золотой серьгой.

– Разве господин Алгар не владелец огромной империи стекла? – сказал он. – Пламя в печи не гаснет никогда. Верно?

– Верно, – улыбнулся Арон.

– Уважьте гостя, – с лёгкой ухмылкой произнёс Тариэль.

– В такой час? – стал отнекиваться Алгар.

– Что тебе стоит, Арон? Пусть гости остаются, а мы поедем. Тут же недалеко, – сказал явно захмелевший бургомистр.

Лею внезапно охватил азарт. Она ещё не видела заводов Алгара, ей было любопытно. А Тариэль бросал на неё такие взгляды, что княжне захотелось покрасоваться перед ним. Желание было нелепым и глупым, но Лея знала, что хороша не только в выплавке стекла.

– Княжна? – спросил Торн.

–Я за, – улыбнулась Лея. Наткнувшись на злой взгляд Алгара, она добавила: – Только чтобы порадовать жениха.

– Арон, посмотри, как тебе повезло. Милая Лорелея ни в чём не может тебе отказать. Неужели не поедем? – принялся за своё Гроу.

Глаза эльфийского принца хищно сверкали в полутьме парка.

Алгар посмотрел на княжну.

– Разве вы не устали? – спросил он её.

«Опасается, что я его опозорю?» – подумала Лея.

– С этим я справлюсь, – ответила она.

– А чёрт с вами, Гроу, – после паузы махнул рукой Алгар. – Самому любопытно.

Глава 9. Лорелея

Трое мужчин, два эльфа, Лея и Аврора собрались в цеху. Княжна с восторженным предвкушением рассматривала всё вокруг. Она завернула длинный подол платья за фартук так, что стали видны стройные ноги, скинула надоевшие туфли и стояла босиком на ледяном каменном полу. Её охватил жар, как иногда бывало, когда дремавшая внутренняя сила предвкушала скорую встречу с огнём. Лея забыла и про принца, и про Алгара – про всё на свете, ей не терпелось достать раскалённую шихту из печи.

Приглушённо гудело пламя за створкой, вдалеке в цеху звякали инструментами ночные работники, поглядывая на сумасшедших господ, затеявших странное развлечение.

Аврора была сама не своя, в её лице читался страх, но сделать леди Рейн уже ничего не могла. Княжна всё же выкинула одну из своих причуд.

Лея собрала волосы в пучок, но огненные завитки норовили выскочить, падали на шею и плечи. Одна из жемчужных бретелей то и дело сползала. Алгар пожирал княжну глазами, казалось, даже сглатывал слюну. Хмельной бургомистр тоже не отводил взгляда от Леи. Только принц смотрел задумчиво, будто чего-то ждал.

Раскалённая шихта светилась, как крошечное солнце, когда Лея вытащила трубку для выдувания стекла. Княжна положила её на стойку, прижала инструмент к губам. Лея двигалась ритмично, будто танцуя, то крутила трубку по верстаку, то поддувала в неё. Гута не слушалась. Она была другой, непривычной княжне: прозрачной, бездушной и неподатливой. Княжна поочерёдно брала щипцы, сошки и развёртки, формовала остывающую массу. Получалось неважно, всё было непривычно Лее. Дома она опускала гуту в цветную стеклянную крошку, и внутреннее чутьё рождало необыкновенный цвет. Подмастерье подносил новые кусочки шихты для плавников. Форма получалась сама собой: морская рыба-шар.

Княжна начала злиться на проклятое безликое стекло. Оно не хотело покоряться ей. «Видно, я чужая для тебя», – подумала Лея и снова сунула трубку в печь. Капельки пота катились по спине и меж грудей. Княжна не обращала внимания. Вместе со злостью в ней разгорался ещё больший азарт. Она вынула трубку, снова положила на верстак, принялась крутить.

– Придержите! – ни к кому конкретно не обращаясь, попросила княжна.

Трубка замерла на секунду и снова стала вращаться. Лея молниеносно обошла верстак, взяла деревянные бруски и начала формовать, полетели искры. Княжна ощущала в ладонях жар, но не от плавкого стекла. Вокруг Леи всё поплыло в блаженном жарком мареве. Гута сдалась, подчинилась, словно под неведомой силой изменилась. Дело пошло споро. Лея ловко меняла щипцы, лопатки, сошки. И тут она увидела, кто держит её инструмент, – эльф. Глаза их на секунду встретились. В ледяном взгляде принца плясали алые блики.

– Я помогу, – сказал он.

Лея вернулась к трубке, приложила инструмент к губам, раскатала, а после поднесла к паяльной лампе. Эльф умело подал шихту для плавников, будто делал это день ото дня. Лея приплавила новые куски, сформовала и загнула плавники.

Огромная пучеглазая рыба могла показаться живой, если бы не прозрачное холодное стекло.

– Браво! – ошалело закричал бургомистр и захлопал в ладоши.

– Княжна, теперь я видел всё! – восторженно вторил Марк Торн.

Алгар откровенно пялился на взмокшую вздымающуюся грудь невесты.

– Благодарю моего ассистента, – с учтивой улыбкой сказала Лея принцу.

А тот задумчиво смотрел ей в лицо и молчал. Лея только сейчас заметила, что он расстегнул свой мундир и верхние пуговицы рубашки. Из-под белоснежного ворота тянулись тёмные узоры татуировок. Княжну странно взбудоражило это. Может, от жара печи и усердной работы, или виной тому было красивое мужское тело.

Эльф с золотой серьгой в ухе держался чуть в стороне и загадочно улыбался, глядя на своего принца.

Глава 10. Тариэль

Когда Тариэль впервые увидел княжну в шёлке и жемчуге, её лицо в обрамлении огненных локонов, он ощутил, словно его коснулось лёгкое дуновение силы. Едва заметная, еле уловимая магия витала в воздухе среди зала, полного людей. Принц сомневался: «Не выдумал ли я то, чего нет?»

Юная Рейн в своём платье и тиаре словно сошла со старинных полотен. Красивое лицо и едкий, циничный взгляд отпечатались в памяти Тариэля. Он весь вечер наблюдал за ней исподтишка, ждал, будут ли ещё знаки.

Позже, на заводе этого богатея, принц уверился в том, что ему нужна она, именно княжна Рейн.

Тариэль специально подхватил стеклодувную трубку и стал помогать. Он стоял достаточно близко чтобы увидеть и ощутить, как прорывается сила и подчиняет себе стекло. Лорелее явно была в новинку столичная шихта. Она надувала губы и морщила лоб – злилась. Принц внимательно читал по её лицу. А потом Тариэль почуял каждой клеточкой тела, как обжигающе и пьяняще всколыхнулось пространство вокруг. Ошибки быть не могло – это она.

Принцу показалось, что княжна не осознаёт той силы, которой владеет. «Да и с чего бы? Люди никогда не имели магической силы».

Тариэль смотрел на её раскрасневшиеся щёки и пухлые губы, на то, как выступили бисеринки пота в ложбинке меж грудей, как она босыми ногами словно танцует у верстака, и зачем-то представлял, как княжна могла бы извиваться под ним. Усилием воли принц оставил эти мысли, хотя они долго преследовали его.

И вот сейчас Тариэль плотно прикрыл дверь в гостевых покоях, выделенных бургомистром.

– Совсем обезумел?! Выкрасть человечку?! И не какую-то девку, а княжну перед свадьбой. На кой она тебе сдалась? – с ходу взъелся Рейдан.

– Говорю тебе, это она. Она огненная дева.

– Совсем с катушек слетел со своей легендой?

– Рейдан, помолчи минуту, дай объяснить.

– Ну, слушаю. – Друг принялся крутить серёжку в ухе.

Тариэль вполголоса описал, как почувствовал силу.

– А по-моему, твой королевский зад почуял очередную авантюру, – с усмешкой заключил Рейдан.

– И что с того? Надо попытаться.

– Магия не лжёт?

– Если бы ты мог, то тоже ощутил бы.

– Увы, я не из знатных. Силой обделён, – с притворной грустью проговорил Рейдан. – Ну допустим, – сказал друг, помолчал и добавил: – Всё же ты безумец.

– Так ты со мной?

– А как же. Спрашиваешь ещё, – ухмыльнулся Рейдан. – И как мы это провернём?

– Не знаю. Княжна живёт в особняке Алгара.

– Ну не запер же он её?

– Я бы запер, – хохотнул Тариэль.

Повисла пауза.

– Ри, ты же видел. По-моему, у неё свербит во всех местах. Такая не станет сидеть взаперти, рано или поздно выйдет.

– Верно.

– Ну а потом что? – после очередной паузы спросил Рейдан.

Тариэль обрисовал свой план.

– Авантюра века, – обречённо прокомментировал друг. – А княжна-то ничего для человечки. Хочешь её?

– Нет. Не до ерунды сейчас, – соврал Тариэль.

– Да ну? Я-то видел, как ты на неё смотрел, – усмехнулся Рейдан.

Принц возвёл глаза к потолку, раздражённо потёр переносицу.

– Ладно, Ри. Только смотри, как бы эта затея не привела к конфликту.

– Никто не узнает. Она сама согласится.

– Согласится? И как?

– Ну, она выходит замуж за богача, должно быть, любит деньги, – резонно заметил Тариэль.

– Да, похоже на то, – снова усмехнулся Рейдан. – Тогда хорошо, что ты эльф.

Глава 11. Лорелея

Последние гости разъехались лишь к четырём утра, и Лея проспала почти до обеда, её никто не будил. Княжне снился эльфийский принц. В ночном видении его холодные глаза противоречили горячим пальцам. Принц вытворял такое, о чём княжна слышала лишь от портовых девок. Лея ощущала странный жар, пламенные волны накатывали, как прибой, и от этого чувства она проснулась. Гудела голова, в горле пересохло. Лея села в кровати. «Какого чёрта? – подумала она, вспоминая остатки сна. – Приснится же такое».

Княжна поднялась, нашла кувшин для умывания и принялась жадно пить из него. За окном был всё тот же парк, светило солнце. Лея плеснула остатки воды в лицо, осмотрелась. Эту комнату она узнавала с трудом. После круговерти вчерашней гулянки ей было не до того, чтобы рассматривать интерьер. Лея смутно помнила, как мать просила не налегать на вино. С такими советами она опоздала на полдюжины лет.

Лея надела то, что попалось под руку, и пошла искать Аврору.

Поздний завтрак был в разгаре. Мать картинно держала чашку с блюдцем в руках. Алгар выглядел удивительно свежим.

– Дорогая, как вы? – спросил он.

– Прекрасно. Спасибо, – ответила Лея.

«А что тут ещё сказать?» – рассудила она.

Голова слегка кружилось, от вида еды крутило живот.

Лея села за стол и принялась изображать истинную леди.

Остаток дня прошёл как в тумане. Вместе с Алгаром они прогулялись по саду, и всё шло хорошо. Арон был внимателен, вежлив и даже не пытался облапить княжну. Светило солнце, пели птицы, дул свежий приятный ветерок.

Ближе к ночи Алгар доставил обеих Рейн обратно в городской особняк.

А наутро слуга объявил, что хозяин дома отбыл по делам и вернётся поздно вечером. Лея и Аврора завтракали без него.

– Я же просила вести себя достойно и не показывать дурных манер, – недовольно сказала мать, пользуясь тем, что осталась с Леей наедине.

– О чём ты? Я за весь вечер слова лишнего не сказала. – Княжна начинала раздражаться.

– Если бы кто-то посчитал твои бокалы, то ужаснулся бы.

– Никто не считал, – ответила Лея.

Аврора надулась.

– Знаешь, мама. Следила бы лучше за собой. Весь вечер танцевала с тем воякой.

– Лея, до свадьбы две недели. Прошу, веди себя как подобает княжне. Эта твоя выходка на заводе… – Мать покачала головой.

– Не понимаешь? Они все этого и ждали. Не я затеяла игру. К тому же что такого? Именно так и работают в цеху.

– Да, но, Лея, в каком виде? Босая, как портовая девица. Ты бы видела себя.

– Мама, к чему этот разговор? – грубо спросила княжна.

Аврора хотела ещё что-то сказать, но передумала.

Повисла долгая пауза. Лея даже успела покончить с едой.

– Я за тебя переживаю, – произнесла мать.

– Мне не нравятся твои нотации, с ними ты опоздала. Да и переживать стоило бы раньше, – отрезала княжна.

Аврора серьёзно посмотрела на дочь.

– Лея, я знаю, что подвела тебя. Я потеряла сына и мужа, а ты – ещё и мать. Но я не могу повернуть время вспять. Надеюсь, ты поймёшь и, может быть, простишь, – заглядывая в лицо княжны, проговорила Аврора.

Она уже произносила похожие слова однажды, перед тем как сосватать дочь Алгару.

– Понимаешь, я никогда не была сильной, как ты. Я вообще была никем без твоего отца, – вдруг добавила Аврора.

Лее неожиданно стало её жаль, вспышка злости растворилась.

– Я не хочу ссориться, мама. Ты знаешь, я слушаю советы, если они разумны, – примирительно сказала княжна.

Аврора натянуто улыбнулась.

– Вы с Ароном нашли общий язык? – после паузы спросила она.

– Да, – вполне честно ответила Лея.

После завтрака княжна не знала, чем себя занять. Она не привыкла сидеть на месте без дела. Было ужасно скучно, зато в особняке имелась небольшая библиотека. Лея побродила немного от шкафа к шкафу, выбрала несколько книг и пошла к себе.

Развалившись на постели, княжна раскрыла книгу. «Истоки энергии» – значилось на корешке. Лея надеялась узнать что-то новое о чуде современной науки – электрическом токе. Полистав страницы, она не нашла ничего занятного. Когда княжна уже хотела отложить книгу, ей попалась интересная схема. Лея нашла на рисунке алмазный стержень из эльфийского стекла. Такой мог питать целые города. «Вот бы придумали, как получать ток без него, – подумала она. – Понятно, что на заводах Алгара производят стекло не только для бытовых нужд, в отличие от моего, где всё ещё царит прошлый век». Поводив пальцем по схеме, Лея неожиданно решила, что в кабинете Арона куда больше интересного, нежели в библиотеке.

На всякий случай княжна сказала Авроре, что ляжет спать, а сама, разувшись, прокралась по мягким коврам к кабинету. Он оказался заперт. Лея достала шпильку из волос и долго ковыряла ей в замке. Безрезультатно. Кость показывал княжне, как вскрывать двери, но у Леи так и не получилось, не хватало терпения.

Бросив бестолковое занятие, княжна вернулась в комнату. Она ходила из угла в угол, глядела в окно на то, как за небольшим садом проезжают автомобили, а по тротуару снуют прохожие. Ужасно захотелось посмотреть город вблизи, ощутить дух свободы, что прежде царил в её жизни. Лея раздумывала пару секунд, потом решительно раскрыла чемодан, нашла самое неприметное платье, убрала рыжие волосы в чепец и крадучись пошла к чёрному ходу. Там она сдёрнула чей-то передник и жакет, явно принадлежащий прислуге, а после прошмыгнула за дверь. «Вероятно, Алгар мог бы распорядиться, чтобы меня отвезли куда угодно, если попросить. Но разве так увидишь настоящий город? Нет, так не узнать, чем живут простые люди», – заключила Лея.

Все были заняты на кухне: готовился обед. А во дворе на девицу в жакете прислуги никто не обратил внимания. Лея незамеченной покинула особняк, или княжне только так показалось.

Она долго ходила по улицам, разглядывая дома и прохожих. Город предстал таким же серым, безликим и многолюдным, как в первый день. Лея уже подумывала вернуться, как вдруг набрела на площадь. Здесь пышными красками расцвёл базар: множество лотков и толпы снующих между ними людей. Такое было Лее по душе: шум, гомон и яркие краски, мириады запахов и цветов. Княжна слушала чужие разговоры, пытаясь понять, чем живёт Гутабург. Она смешалась с толпой и с упоением бродила, изучая товары. Здесь было на что посмотреть. Но вскоре Лея поняла: в столице в основном живут бедно. В Змеиной бухте даже самый захудалый бездельник ел рыбы от пуза и всегда мог найти, где выпить вина, дети бегали босиком от жары, а не потому, что не было денег.

Наконец княжна пресытилась городом и собралась возвращаться. У неё возникло странное ощущение, будто чей-то взгляд прожигает спину. Это чувство не раз уберегало Лею в Змеиной бухте.

Княжна зашагала к улице, с которой пришла. Она почти дошла до дороги, когда на плечо легла тяжёлая рука.

– Лорелея, – прозвучал смутно знакомый голос.

Княжна обернулась и наткнулась на взгляд льдистых глаз. Светлые волосы и капюшон плаща скрывали заострённые уши. Эльф смотрел так, что Лея смутилась.

«Что делает здесь принц?» – удивилась она.

– Э-эм, – промямлила Лея, не зная, как приветствовать эльфа в столь неподобающей обстановке.

– Рад вас видеть, – сказал он просто.

– Я тоже рада. – Княжна склонила голову.

– Бросьте, я не хочу, чтобы меня узнали, – ответил принц на её жест.

«Понятное дело, – подумала Лея. – Гуляющий по улице эльф наделает шуму».

Княжна старалась вспомнить светские фразы Авроры, но всё повылетало из головы.

– Что вы делаете здесь? – отбросив напускную вежливость, спросила она.

– А вы?

– Гуляю.

– Я тоже. Любопытно посмотреть, как живут люди.

– И как вам?

– Странно, – непонятно ответил эльф.

Лею смущала эта встреча, она невольно вспоминала сон и то, как эльфийский принц взялся помогать ей у верстака.

– Не думала, что вам интересны люди, – произнесла княжна, прекрасно зная о пренебрежительном отношении эльфов.

– Я здесь впервые, решил всё посмотреть. Куда вы направляетесь сейчас?

Лее захотелось скорее отделаться от него. «Пусть гуляет сам по себе. Разве некому составить компанию принцу?»

– Возвращаюсь в особняк, нужно успеть к обеду, – ответила княжна.

– Неужели жених отпустил вас одну и в таком виде? – Он окинул княжну насмешливым взглядом.

Лея поправила чужой жакет.

– Мне не нужно разрешение, я могу делать что захочу, – слишком резко ответила она.

Разговор принимал странный оборот. Светской беседой не пахло и в помине. Тариэль возвышался над Леей, не отводил взгляда. От этой близости княжна ощутила необъяснимое волнение, вспомнила распахнутый ворот рубашки, татуировки на белоснежной коже и словно выточенный из камня торс, сейчас скрытый плащом.

«Чего он прицепился ко мне? Мы ведь едва знакомы», – гневно подумала она.

– Идёмте, я довезу вас до дома, – сказал эльф.

Лея нутром почуяла подвох, не могла объяснить, но ощущала, что ситуация до нелепого странная.

– Спасибо. Очень любезно с вашей стороны. Но я хочу пройтись, – ответила княжна.

Тариэль будто не слышал, взял её под локоть и повёл. Лея опешила.

– Простите, не хочу вас обидеть… – начала Лея.

– Откажете мне в коротком разговоре по пути домой? – удивлённо спросил принц.

«Да мне вообще нельзя с тобой говорить, а то будет потом всякое сниться», – подумала княжна.

Эльф не выпускал руку княжны. От его близости кружилась голова. Абсурдность ситуации не добавляла ясности ума. И всё же Лея остановилась, мягко высвободила руку.

– Меня ждёт жених, – твёрдо сказала она.

– Я знаю, – ответил Тариэль.

Лея нахмурилась.

– На вас передник и чепец, – пояснил эльф. – Господин Алгар уже ищет сбежавшую невесту.

– Что? – изумилась Лея. – Я не сбегала.

– Вот и объяснитесь. Скорее, я вас довезу.

Лея совершенно обалдела. «Что он несёт?»

Воспользовавшись замешательством княжны, принц спешно потащил её к машине.

Глава 12. Тариэль

Тариэль терял терпение. Ему ни разу в жизни не приходилось уговаривать девиц, и потому он нёс полную околесицу. Княжна почему-то упиралась, будто чуяла подвох. Хотя по этикету она должна была его сопроводить куда угодно.

«Главное – без шума, на улице полно народу, – думал Тариэль. – Довести бы человечку до машины. А ведь план был хорош, только никогда не знаешь, что у людей на уме».

Раздражение выдавало его с головой. Непринуждённой беседы не получилось.

У машины княжна встала в позу и неожиданно заявила, что никуда не поедет. Тариэль сжал зубы. Его покоробило открытое упрямство Рейн. С принцем отродясь не спорили плебеи. Он нащупал в кармане порошок, поудобнее схватил за плечо Лорелею. Она попыталась отстраниться и начала было вырываться. В этот момент принц сдул с ладони сонный порошок прямо ей в лицо. Рейдан вовремя раскрыл дверь и подхватил обмякшую княжну.

Со стороны выглядело так, будто дама неуклюже села в автомобиль, а некий господин ей чуть-чуть помог. Дело было сделано.

После Тариэль размышлял, что нужно было завести разговор о стекле, похвалить её, заболтать. Но принцу было некомфортно в толпе людей, он слишком торопился, раздражался и напортачил. Тариэль наивно полагал, что княжна сразу сядет в автомобиль, стоит ему пригласить. А Лорелея Рейн удивила его. Хотя в итоге всё вышло удачно.

– М-да, Ри. Сразу видно, с ней легко будет договориться, – саркастично бросил Рейдан, когда машина тронулась с места.

Глава 13. Лорелея

Сквозь туман в голове Лея ощущала, что её куда-то несут, усаживают, а потом снова несут. Веки были тяжёлыми, а тело не слушалось. Княжна то проваливалась в сон, то выныривала из забытья, но всё равно не могла разомкнуть глаз.

В какой-то момент туман слегка рассеялся, Лея с трудом разлепила веки. Сначала она увидела свои руки в рукавах шубы, самой настоящей, из пушистого меха. Княжна прижималась щекой к широкой мужской груди. Не было сил пошевелиться. Лея постаралась сфокусировать взгляд на том, что ещё её окружало: огромный шар на фоне темнеющего неба. Гондола аэростата казалось крошечной корзиной, терялась в сравнении с гигантом. «Дирижабль. Какого чёрта?» – отстранённо подумала Лея.

Рядом серыми тенями расплывались люди, много людей. А может, они лишь чудились княжне в опьяняющем дурмане. «Помогите!» – попыталась закричать Лея, но получился только хрип. С огромным усилием она приподняла голову. Эльф по-хозяйски прижимал её к груди.

– Ри, смотри, – услышала Лея. – Поверни-ка её, – скомандовал незнакомец.

Тариэль грубой ладонью взял княжну за подбородок, чуть развернул. В лицо полетела мелкая золотистая пыль, и всё исчезло.

Когда Лея вновь смогла открыть глаза, ужасно кружилась голова, в горле пересохло, в висках стучало, будто кто-то колотил молотом по наковальне. Такое ощущение и прежде случалось с княжной: когда они с Виллом впервые придумали, как красть вино из амбаров винодельни. То было в далёком прошлом, а сейчас Лея лежала на мягком, уставившись в причудливый куполообразный потолок.

Княжну охватил ужас, она разом вспомнила проклятого эльфа и то, как он уговаривал её сесть в машину.

«Алгар вернулся домой, а меня нет, – в панике подумала Лея. – Где я?! И какого чёрта случилось?!»

Княжна резко поднялась, накатила ужасная головная боль. Лея инстинктивно сжала пальцами виски, выругалась, осмотрелась. Она лежала на широкой кровати. Полукруглая комната имела два окна – высоких, стрельчатых, взмывающих к своду потолка. На широких подоконниках в беспорядке валялись подушки, книги и какое-то ещё барахло. Лею поразили оконные стёкла. На каждой секции выше глаз присутствовала гравировка – настоящие живописные картины, они мерцали и бликовали на свету. В проёме меж окон пряталось кресло. А возле, на столике, стоял графин с водой и поднос. Лея вскочила, ослабевшей рукой подняла графин, плеснула воду в стакан, судорожно поднесла к губам и замерла, так и не сделав глоток. «А вдруг отрава?» – пришло ей в голову. Княжна отставила стакан, хотя в горле саднило, наклонилась к подносу, понюхала еду, стянула вилку, сунула её за пояс – ножа не было. Княжной двигали инстинкты. Она не думала, что и зачем.

Напротив кровати, повёрнутый к камину, стоял диван. А там, где завершалась полукруглая стена, ровными рядами громоздились книжные полки. Дальше свободное пространство, дверь и снова полки. Лея бросилась туда, принялась оголтело дёргать ручку. «Заперта, зараза!»

Княжна метнулась к окну и не смогла сдержать отчаянного стона. За искусным стеклом прятался ослепительно белый мир. С головокружительной высоты открывался вид на покрытые снегом равнины. Вдалеке из сверкающей на солнце глади выступали горы. Блёклое голубое небо чуть искрилось, словно тоже замёрзло. Где-то высоко, над сводом полукруглой комнаты, висело солнце. От яркого света заболели глаза, а от неожиданной высоты подступила тошнота. Лея отпрянула, отдышалась, а потом прижалась щекой к стеклу, пытаясь рассмотреть, что там внизу под самым окном: какие-то постройки, выступающие стены и зубцы.

Княжна не стала смотреть дальше, кружилась голова. Она села в кресло и, глядя на дверь, стала думать и вспоминать: «Базар на площади, эльфийский принц, явившийся не пойми откуда, золотистая пыль и дирижабль, грубая ладонь на подбородке и это обращение – „Ри“. Какого?.. Чтоб его черти драли. Остроухий». Лея не могла понять, как и зачем, но было совершенно очевидно, что её опоили, затолкали в машину и куда-то привезли. Происходящее казалось бредом или горячечным кошмаром, где нет ни логики, ни смысла.

Ужасно болела голова, мысли ворочались с трудом. Лея больно ущипнула себя, встала, подошла к окну – тот же пейзаж, чужой и пугающий.

Снаружи послышались шаги. Княжна метнулась к двери, прижалась к стене возле неё, вытащила из-за пояса вилку, сжала в ладони. Сердце ухало в груди, в висках стучало, к горлу подкатывала паника. Всё напускное слетело с княжны, она вновь превратилась в девчонку, что слонялась в порту, а там нельзя давать спуска шпане.

Когда дверь отворилась, Лея бросилась на вошедшего, полоснула наотмашь вилкой, а потом, вложив весь свой вес, врезалась в него плечом, сбивая с ног. Эльф с золотой серьгой в ухе повалился на пол, а княжна бросилась за дверь. Подол проклятого платья зацепился обо что-то, затрещала ткань, но

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.