Максим Солдатенко
Отдых в деревне: заброшенный дом

Начало

Прохладный ветер дул из открытого окна, наполняя воздухом душное пространство автобуса. Я сидел, прижавшись к спинке стула, и читал книгу. Варя спала, склонив голову набок. Страница за страницей я погружался в текст книги, даже не заметив, как мы приехали. Убрав книгу в рюкзак, я аккуратно дотронулся до плеча Вари. Она вздрогнула и, медленно потирая глаза, поднялась.

– Мы уже приехали? – спросила она, не сдерживая зевок.

– Да, – коротко ответил я, и вместе со своей сестрой вышли на остановку. Прошло много времени, прежде чем я с сестрой снова приехали сюда. Сестра, как всегда, была недовольна: не привыкла она к умеренной деревенской жизни, ей хотелось обратно в городскую суету. Я же, наоборот, был очень рад снова вернуться. В отличие от сестры, мне тут нравилось, плюс я наконец снова мог увидеться с Олей. По правде сказать, она занимала все мои мысли. Меня постоянно мучили вопросы: помнит ли она меня? Изменилась ли?

До дома бабушки мы дошли пешком. Бабушка встретила нас у порога. После того дня бабушка уже и забыла про Олю и про то, как я ночью весь мокрый пришел, но я всё хорошо помню. Приехали мы достаточно поздно. Бабушка угостила нас чаем с блинами и пирогом, а после я, выбившийся из сил, лёг спать.

Меня разбудил странный звук, доносящийся из коридора. Я еле поднялся с кровати, перед глазами всё плыло. Встав, переступая ногу за ногой, поплёлся в сторону источника звука. Моё тело в тот момент мне не подчинялось. (Инстинкт самосохранения? А.у.! Ты где?) Когда я подошёл к коридору, то увидел большую лужу воды, сочащуюся из входной двери. Сердце бешено стучало. В воздухе повисло напряжение. Я приостановился, чтобы разглядеть дверь. Как вдруг я услышал истошный крик. Громкий басистый голос завопил, словно разъярённый пес, которого держали на привязи и в любую минуту готовились спустить поводок. Сердце пронзила холодом – нет, не от страшного звука, а от того, что я непроизвольно потянулся к ручке двери. Я попытался остановиться, но не вышло. В тот момент мне казалось, что мной управляет не я, а кто-то иной. Распахнув дверь, на пороге я увидел женщину, мне до этого незнакомую. Она была одета в белую полупрозрачную сорочку, из которой тело струилась вода. Волосы были чёрные и спутанные. Лицо бледное, щеки впалые, и глаза… чёрные бездны смотрели на меня вместо зрачков. Женщина принюхалась, словно учуя мой страх, хищно улыбнулась, оскалив ряд тонких, как иглы, жёлтых зубов, и резким движением схватила меня за руку. Не успев и глазом моргнуть, я находился уже не в доме бабушки, а где-то в лесу. Там стоял большой деревянный дом, местами уже давно заросший мхом. Доски местами уже сгнили, окна разбиты и… Присмотревшись, я заметил два ярких огонька, светившихся сквозь запылевшие стекла на крыше чердака. Из дома снова послышались вопли и голос женский, прозвучавший холодно и хрипло, но доносился, по ощущениям, прямо около уха. – Про-с-ни-сь..!!!

Запели петухи. Я резко встал и чуть не свалился с раскладушки. Солнечный свет пробивался сквозь светлые шторы и слепил мне глаза. Варя ещё спала, редко постанывая, и перевернулась на другой бок. Пусть спит, – подумал я и, заправив кровать, вышел на кухню. Бабушка стояла около плиты и, похоже, жарила драники.

– Доброе утро, бабуль, – сказал я, усевшись на стул.

– Доброе, Ванечка! Драников будешь? – Я вдохнул манящий запах драников, и живот тут же заворчал.

– Да, почему бы и нет, – ответил я. Бабушка ласково улыбнулась и наложила мне пять штучек.

– Ванечка, где ты так насадился? – Я непонимающе уставился на неё.

– В смысле? – подумал я, осматривая себя. Взгляд упал на неглубокую царапину на правой руке. Какова? Бабушка уже жарила следующую партию, а я внимательно осматривал рану. И откуда она у меня?

Отвлёкшись, я приступил к завтраку. Драник был горячий, и я аккуратно надкусывал его и ложил на тарелку, чтобы тот немного остыл. Внезапно в виски словно зажали, а в голове промелькнул отрывок из сна. От резкой боли я схватился за голову. Бабушка, увидев, что я держусь за лоб, заботливо спросила:

– Голова болит?

Я кивнул, хотя меня уже начало отпускать.

– Ничего, пенталгин выпей, в аптечке там лежит, подожди немного, и заработу , редиска сама себе не выкапает.

Я встал, открыл сумку и, запив таблетку, вернулся в свою комнату и лёг. Закрыв глаза, я сам не заметил, как отключился.

***

Я проснулась от крика птицы за окном. Потирая глаза, я взяла телефон с тумбочки и посмотрела на время: 10:03. Но пора вставать. Поднявшись с кровати, я пошла на кухню. На столе лежала тарелочка с драниками. Бабушки не было. Наверное, в огород ушла. Пообедав, я вышла на улицу.

– Варечка? – послышался голос бабушки с огорода. Может, она меня не заметила? Я пыталась аккуратненько пробраться обратно в дом, но тут вышла бабушка. (Зараза!)

– Варечка, коль же проснулась, как на иди перчатки надевай и клубнику мне полоть помогай.

Ну, бабушка… – протянула я тоскливо.

В то лето почти прохлаждалась, а в этот раз мне твои родители строго сказали от работы не уклоняться. Давай клубничку прополишь, а потом можешь погулять, я уеду, там подруги в соседнюю деревню позвали. До ужина не ждите, борщ в холодильнике, если что, и дверь не открывай, и крестик с собой прихвати, если гулять вздумаешь.

Особо не вслушиваясь в её слова, я просто механически кивнула и пошла в огород. Клубники было немного, но она вся заросла травой. Из всего перечисленного я ненавижу две вещи: экзамены и полоть грядки. И зачем мне вообще этим заниматься? Что, Ваня с бабушкой одни не справятся, что ли?

Натянув желтоватые резиновые перчатки с розовыми цветочками, я начала выдергивать пучками зелень. Пальцы входили в влажную землю, а жаркое солнце лишь добавляло каплю отчаяния в это занятие. Закончив с горем пополам одну грядку, я пошла, вымыла руки и вышла на улицу. Из всех маршрутов, где можно было пройтись, мне нравилась больше дорога до почты. Идти недалеко, и там Wi-Fi бесплатный ловит, туда я и решила пойти…

***

Голову уже отпустило. Встав с кровати, я вышел на кухню хлебнуть воды. На столе лежала записка:

Я уехала, буду не скоро. Останешься, загляни в полей цветы, выкапай редиску и поглядывай за своей сестрой непутёвой. Баба Дуня.

Отложив записку, я вышел во двор. Сначала выполню все указания бабушки, а потом гулять пойду, думал я, направляясь в огород. Полив цветы и выкопав редиску, я отправился на озеро. То самое озеро, где я познакомился с Олей. Признаюсь честно, после той ночи, когда меня чуть не утопили русалки, я побаивался с ней разговаривать, но у меня особо и не было инстинкта самосохранения, и Оля, несмотря на то что она русалка, враждебности ко мне не проявляла, так что я продолжал с ней общаться.

Мне нетерпелось снова увидеть её, поговорить, послушать её голос, да и просто взглянуть на неё. Погружённый в свои мысли, я даже не заметил, как вышел на поляну. Усевшись на краю берега, я принялся ждать. Неожиданно я почувствовал, как что-то холодное схватило меня за ногу и потянуло в реку. Я даже опомниться не успел, как уже барахтался в воде. Из берега донёсся звонкий, заразительный смех Оли. Девушка сидела на берегу, расчёсывая свои длинные волосы. Она была одета в своё белое короткое платье.

Нахмуренный и весь мокрый, я вышел из воды и уставился на неё. Являясь русалкой, Оля любила пошутить. Шутки, конечно, её были в основном безобидные, но, по-моему, заходили за грань.

–Оля! Что ты делаешь? Я чуть богу душу не отдал!Возмущался я.

Оля с трудом подавила смешок.

– Прости, не удержалась, мне показалось, что ты заснул, решила разбудить.

Эти слова она словно пропела и мой гнев постепенно испарялся под напором её веселья. Какже я скучал поней.

– Скучал помне? Игриво спросила она словно прочитав мои мысли.Я улыбнувшись кивнул.

–Ты неизменилась.

– Ты тоже.В её словах звучали удивительно нежно и любеще. – Раз уж ты мокрый, давай поплаваем? Сказала она с игривой улыбкой.

Я немного замешкался с ответом но быстро соглосился.И правда раз я уже весь промок отчегоже непоплавать? Оля улыбнулась и,сделав разбег, нырнула в воду. Я последовал её примеру весело смеясь я пытался найти её глазами. Оля плавала с невероятной грацией и скоростью поэтому это было сделать праблемотично. Внезапно она выпрыгнула из-за моей спины и плеснула мне водой на макушку.

Мы играли в воде до тех пор, пока не устали. Усевшись на берегу, чтобы обсохнуть, я рассказал Оле о жизни в городе. Она слушала с интересом, а затем начала шутить и подшучивать надо мной. В конце концов, мы аккуратно поцеловались, наслаждаясь тишиной и красотой заката.

***

Солнце ласково грело щеку, пока я неспешно брела по тропинке, ведущей к почте. У почты я столкнулась с Лёхой, старым другом моего брата Вани. Он лихо рассекал на велосипеде, ловко маневрируя между камнями.Завидив меня он неспеша подехал в мою сторону.

– Привет, Варя! Ваню не видела? – крикнул он, затормозив рядом.

Я пожала плечами:

– Не знаю. Может, на озеро пошел? Он же любит там сидеть, на берегу, смотреть на воду.

Лёха поблагодарил и умчался, а я присела под раскидистой яблоней, надеясь проверить почту на телефоне. Но интернет упорно не ловил. Обошла всю почту, в надежде найти заветный сигнал, и вдруг услышала шепот, доносящийся из леса. Тихий, но настойчивый.

– Иди комне …Иди намой го-ла-с…!!! Он словно прозвучал совсем близко и от страха я чуть не выранила телефон.Встав, я осматрелась вокруг.Перегрелась? Подумала я и уселась обратно как вдруг снова услышала.– Иди влес..!!Найди меня..!

Я словно обомлела,но любопытство взяло верх, и я пошла на звук, продираясь сквозь кусты и ветки. Шепот становился громче, пока я не вышла к старому, заброшенному дому. Окна выбиты, доски прогнили, крыша покосилась. Жуткое место.

И тогда голос, уже не шепот, а отчетливый, властный, приказал: "Войди!"

Не знаю, почему, но я подчинилась. Переступила через порог, и меня обдало запахом сырости и плесени.В полумраке сложно было что-либо разглядеть. Старый шкаф,стекло наполу,жутко как-то.И снова я услыала его.о лишенная собственной воли. Очутившись внутри, я огляделась. Голос, словно гипнотизируя меня, стал звать на второй этаж.. Поднявшись по скрипучей лестнице я увидела дверь. Красивую, украшенную тонкой резьбой, совершенно не вяжущуюся с общим убожеством дома.

"Открой!", – раздался голос.

Словно под гипнозом, я потянулась к ручке, повернула ее, и как только дверь отворилась, неведомая сила затянула меня в мрак.

***

Я попрощался с Варей и поехал по тропинке.Я ехал к Ване. Сегодня наконец приехал дядя Миша, и мне не терпелось вместе с ним расспросить о том, что случилось в лесу.До озера путь был неблизок и хотел срезать путь, поэтому я свернул на поле. Солнце пекло нещадно, приближался полдень. Я ехал по пыльной дороге, то и дело смахивая пот со лба. Проезжая мимо колосьев пшеницы

я вдруг неожиданно я услышал смех. Звонкий, как хрусталь, и такой манящий. Остановился, слез с велосипеда. И увидел её. Высокую, стройную девушку, стоящую среди колосьев пшеницы. Она была в белом платье, словно сотканном из солнечного света. Золотистые волосы обрамляли лицо, прекрасное, как мечта. Она была молода, может, на пару лет старше меня.

Увидев меня, она улыбнулась и жестом позвала к себе. Я, словно околдованный, пошел к ней. Но когда я приблизился, она исчезла. Будто её и не было вовсе.

В тот же миг меня охватил страх. И вдруг чьи-то руки схватили меня, повалили в колосья. И там, в этой золотой ловушке, кто-то начал меня щекотать. Смех, тот самый, звучал совсем рядом, но я не видел никого. Только колосья, щекочущие кожу, и ощущение, что я попал в плен к чему-то неведомому и прекрасному.

***

Ночь опустилась на деревню, словно туман, и даже свет луны казался каким-то болезненным, призрачным. Я, , бродил по берегу пруда, ведя неспешную беседу с Олей.

Мы говорили о , о звездах, отражающихся в темной воде, о шелесте камышей.внезапно сосороны поля тишину разорвал крик. Крик, полный ужаса и боли.

"Лёша!" – вырвалось у меня. – Твою ж…

Я сорвался с места, не раздумывая. Лёша – мой друг, и этот крик… он не предвещал ничего хорошего.

– Ваня, будь осторожен! – услышал я голос Оли, но уже бежал, продираясь сквозь высокую траву, направляясь к полю. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке.

Поле ржи встретило меня густой стеной колосьев. Они хлестали по лицу, царапали руки, но я не останавливался. Каждый шаг давался с трудом, словно кто-то тянул меня назад. И вот, наконец, я увидел его.

Лёша.

Он был связан. Не веревками, не цепями, а корнями и колосьями. Они оплетали его ноги, руки, словно живые, тянули к земле. На ногах не было обуви, только босые, испачканные землей ступни.

– Лёша! Что случилось? – я бросился к нему, пытаясь разорвать эти проклятые корни. Они были крепкими, словно сталь.

Он задыхался, глаза были полны ужаса.

– Ваня… я… я искал тебя… – прохрипел он. – Варя… Варя сказала, что ты на пруду… Я решил срезать через поле…Его голос дрожал,а язык заплеался из-за этого было трудно разобрать слова.

Он замолчал, тяжело дыша. Я продолжал рвать корни, чувствуя, как они сопротивляются, словно живые.

– И… и… она… – Лёша снова заговорил, с трудом подбирая слова. – Она… такая красивая… заманила меня… щекотала… до потери сознания… Потом прекращала… чтобы я не умер… и снова начинала…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.