Семён Чайкин, Яна Ульянова
Миазмы

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. УЗЛЫ

Глава 1. Командировка

– Луговой, к начальнику, срочно! – голова дежурного мелькнула в двери кабинета и тут же скрылась в коридоре районного отделения полиции.

Участковый уполномоченный Александр Артёмович Луговой, поднимаясь на третий этаж, пытался вспомнить, когда это он успел дать повод для вызова к руководству, да ещё и в срочном порядке.

– Заходи, Саша, присаживайся, – начальник отделения Николай Николаевич подал крепкую руку.

Тон дружелюбный, значит, не ругаться позвал, – понял Луговой.

– Саша, ты у нас уже три года работаешь и справляешься неплохо. В управлении считают, что тебе надо расширять зону ответственности. Для начала решили тебя направить в командировку, на отдельный участок. Посмотрим, как себя проявишь, по силам ли тебе такие задачи. Ну и дальше уже, если всё нормально, то уйдёшь на повышение. Территория небольшая, одна деревня. Участковый Тимофеев на пенсию собрался, ты на его место. Поезжай завтра, дела примешь.

Неожиданно! Нет, Александр Артёмович, конечно, не раз представлял себя в новом кабинете, на приличной должности. Но ехать в глухомань, где придётся одному разбираться с местными алкашами и воришками, о подобном Луговой и близко не мечтал.

После пяти часов тряски в маршрутке по пыльной гравийке, Луговой добрался, наконец, до деревни Узлы, затерявшейся в густом хвойном лесу. Его встретил Тимофеев, бухнул на стол кипу дел, провел краткую экскурсию и отдал ключи от серого деревянного дома. «Ты, главное, – добавил он в напутствие, – особо не суйся никуда, а то вы молодые, активные, всё вам надо. Меньше знаешь – лучше спишь, понял?»

Александр Артёмович страшно устал с дороги и не собирался никуда соваться. Сейчас ему хотелось только поесть, отдохнуть и немного осмотреться. За дела он решил взяться завтра.

Дела в деревне Узлы были обычные. То соседи поругались, один другому сломал забор, а тот ему в ответ – рёбра. То пацаны мопед угнали, да уехали не далеко, бензин закончился.

Но одна папка удивила. Оказывается, в деревне на протяжении нескольких лет бесследно исчезали жители. Все проверки заканчивались одинаково – отказом в возбуждении уголовных дел. Людей искали, не нашли, по материалам выходило, что они либо заблудились в лесу либо в реке утонули.

Пропадали и дети малолетние, и старики, и взрослые. Несколько раз просмотрев всю папку, Александр Артёмович так и не нашёл, что объединяло бы все исчезновения. Разве что терялись жители именно этой деревни, и случалось это в сентябре.

Озадаченный, Луговой набрал номер Тимофеева, но абонент был недоступен. В районном отделе сказали, что Тимофеев оформил пенсию и уехал неизвестно куда, а нового его телефона никто не знает.

Составив список пропавших, Александр Артёмович первым делом отправился по домам, чтобы опросить родственников. Начать решил со старухи Лукьянихи, муж которой не вернулся с рыбалки прошлой осенью.

Лукьяниха встретила участкового во дворе, таскала воду на огород.

– Поговорить? Об чём это? – неприветливо прищурилась она.

– Насчет мужа вашего, пропавшего.

– Так а чего об нём говорить, утоп в прошлом году, – Лукьяниха возвела глаза к небу и зачем-то коснулась правой рукой лба.

– И что, не искали?

– Как не искали, искали, обязательно. Пропал, родимый, как сквозь землю провалился, – снова коснулась лба старуха и вздохнула.

Примерно так же отвечали и остальные родственники исчезнувших. Ничего не добившись, Луговой вернулся в неприбранный дом, поужинал лапшой быстрого приготовления и лёг спать на железной койке, оставшейся от прежнего владельца. Уснуть ему долго не давало тяжёлое чувство нерешённой задачи и подвывающий в неисправной печной трубе осенний ветер.

Холода в этих краях наступают рано, поэтому на следующий день Луговой пошёл искать печника. Возле магазина седоватый мужичок согласился за недорого поправить печку и трубу.

Пока Михалыч, печник, ловко управлялся с кирпичами, Луговой расспрашивал его о деревне, плавно подбираясь к теме исчезновения людей.

– Было такое, да, – ответил Михалыч и так же, как Лукьяниха, коснулся рукой лба. Как если бы собрался перекреститься, но потом передумал.

– А что это ты ко лбу притрагиваешься, будто крестишься, но не до конца? – стало любопытно Луговому.

– Да это так принято у нас всегда было. С детства привык. Но мы тут, не подумайте, Лександр Артёмыч, мы люди крещёные, православные.

И он показал свой деревянный самодельный крестик на простой верёвке, в нескольких местах которой были завязаны узелки.

– Если вам интересно про наши обычаи, так вы сходите к краеведу Игнату Терентьеву, на соседней улице живёт. Он целую книжку написал.

Краевед Терентьев принял Лугового радушно, угостил чаем и поведал историю деревни, название которой дали осевшие здесь несколько веков назад переселенцы. Была у них своя вера, от которой сейчас остались только верёвочки с узелками и обычай прикасаться ко лбу вместо того, чтобы перекреститься, как положено. На прощанье Терентьев подарил гостю свою книжку.

Александр Артёмович краеведением не интересовался, но надеялся разузнать у Терентьева что-нибудь о пропавших людях, однако тот, как и все, отвечал коротко, неинформативно и только взглядывал на небо с тяжёлым вздохом.

Вечером Александр Артёмович от нечего делать взял полистать книжку краеведа и неожиданно обнаружил в ней много интересного.

Рано утром следующего дня бабка Лукьяниха видела, как молодой участковый направился прямиком в лес.

Из книжки Терентьева следовало, что в давние времена каждый сентябрь в Узлах проводился особый обряд. Одного жителя отвозили в лес и оставляли на капище, чтобы задобрить богов. Тут-то Лугового и осенило – а что, если там, в лесу, и сейчас есть то самое место? И оно вполне может быть как-то связано с исчезновениями людей.

Он долго бродил среди деревьев, выходил к реке и удалялся от неё, шёл по просёлкам и пробирался сквозь лесную чащу, но часам к пяти всё-таки нашёл то, что искал. По краям небольшой поляны торчали грубо тёсаные деревянные столбы, смутно напоминающие языческие изваяния. От поляны шла узкая тропа. В уже темнеющем лесу Луговой, измотанный долгим блужданием, почти побежал по тропинке, забыв об усталости, уверенный в близкой разгадке.

Он даже не удивился, завидев вдали человеческий силуэт. Мужчина в длинной полотняной рубахе и лаптях, шёл ему навстречу.

– Здравствуйте, – задыхаясь от быстрой ходьбы, с радостной улыбкой произнёс Александр Артёмович и помахал рукой, приветствуя незнакомца.

Тот глядел настороженно. На лбу повязка на славянский манер. Плечи широкие, в руке палка вроде посоха. Из-за деревьев бесшумно появились ещё несколько таких же крепких мужчин в лаптях. У всех на шее узловатые верёвки с деревянными крестиками. Мужчины приближались к Луговому, окружая его тесным кольцом.

– Мужики, да вы чего, я же участковый. Здесь люди в деревне пропадали, я искал, вот набрёл на вас, вы, может, знаете что-нибудь? – Александр Артёмович попятился.

– Тебя сюда кто звал? – глухо произнёс тот, что был постарше остальных на вид.

Луговой не успел ответить, как сильнейший удар по голове сбил его с ног. В глазах мелькнула молния, а затем всё исчезло.

Очнулся ночью. Пахло навозом, молоком. В углу мекнула овца. Сквозь щели в дощатых стенах пробивался слабый лунный свет. Голова страшно болела. Руки и ноги оказались крепко связаны.

Вдруг дверь в сарай скрипнула. К Луговому приблизился, озираясь, худощавый старик.

– Я развяжу тебя и уходи, справа отсюда будет овраг, – зашептал он. –Спускайся и там до деревни есть короткий путь, по вёшкам сообразишь. Бабке моей, Лукьянихе, не говори, что меня видел. Пусть думает, что утонул. Мне отсюда всё равно пути нет, убьют, если прознают, что тебя отпустил. Здесь народ злой, их лучше не трогать, они нарочно ушли, чтобы свою старую веру держать. Останешься если, то будешь как они. Или жизни лишат. Беги и не оглядывайся.

На рассвете добравшись до деревни, Александр Артёмович второпях побросал в сумку материалы о пропавших людях и, поймав попутку, добрался до города. Не заходя домой, сразу поехал в отделение и ждал начальника, Николая Николаевича, возле двери в его кабинет.

– О, Саш, чего ты вдруг? Выглядишь странно, не заболел? – озабоченно поинтересовался Николай Николаевич, тёплым рукопожатием приветствуя Лугового.

Тот решил не тратить время на предисловия и сразу перейти к делу.

– У меня разговор серьёзный, Николай Николаевич, – начал Александр Артёмович, но тут у начальника на столе зазвонил служебный телефон.

Николай Николаевич потянулся к трубке, ворот светло-голубой рубашки на его загорелой шее чуть приоткрылся и Луговой увидел верёвку с узелками, на которой висел деревянный крестик, совершенно такой же, как у жителей деревни Узлы.

– Да, Игнат, слушаю. Конечно, могу говорить, только давай через полчасика, а то у меня человек сейчас. Я тебе наберу, – ответил на звонок Николай Николаевич и всем видом дал понять, что готов внимательно слушать.

– Так что у тебя за важное дело? Рассказывай. Неужели и в такой глуши что-то интересное происходит? – Николай Николаевич дружелюбно улыбнулся.

– Да отпуск хочу взять, Николай Николаевич. Дядька заболел, надо срочно к нему мотнуться, а то он один совсем, кроме меня, помочь некому.

– Ну, это правда, дело важное. Конечно, поезжай, какие тут могут быть вопросы. Напишешь заявление в кадрах, я визу поставлю. Можешь даже не ждать приказа, считай, он уже есть.

Через час Луговой покупал в кассе вокзала билет на ближайший поезд. Направление движения состава было для него совершенно не важно.

Глав

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.