Елена Левашова
Капкан для предателя

Глава 1.

Наталья.

– Может, доставку оформим, Наталья Васильевна? – улыбается Алиса, упаковывая бронзовую фигурку в подарочный пакет.

– Не нужно, – расплываюсь в улыбке я. – Сделаю любимому сюрприз.

Прячу обиду за улыбкой и торопливо сажусь за руль. Как Славка мог забыть о годовщине? Ну да, девятнадцать лет – не юбилей… Но он всегда помнил. В прошлом году я проснулась от аромата лежащих на постели роз…

«Поздравляю, милая. Прости, что убежал – дела. P.S Надеюсь, кольцо понравилось?».

А сегодня ничего…

Касаюсь металлического обруча на пальце, мысленно возвращаясь в тот день, и выруливаю с парковки. Наверное, инвесторы его вконец замучили?

Бедный, в последнее время он все время на работе проводит… И сегодня чуть свет убежал…

Паркуюсь возле «ледышки» – стеклянного, высоченного здания в центре, и бросаю взгляд в зеркало заднего вида: макияжа нет, волосы собраны в простой хвост на макушке. Надеюсь, коллеги узнают во мне бывшую начальницу?

Сердце сжимается от предвкушения, когда я шмыгаю мимо охраны и вызываю лифт.

Сейчас Славка закружит меня в объятиях, а потом скажет всем, что я его украла…

Мы пообедаем в ресторане, а вечером отправим Янку к его матери. Я надену черное, кружевное белье и…

Задыхаюсь от волнения и почти влетаю в приемную. Надо у Алёнки воды попросить, что ли? Потому что нельзя влетать так к мужу – с восторгом, стискивающим горло, необузданной, диковатой радостью?

Он – бизнесмен, руководитель фирмы, начальник, в конце концов… Есть деловой этикет.

Алены на месте нет. Топчусь возле ее стола, решаясь подождать и отдышаться.

А потом слышу странные звуки из кабинета мужа…

– А-ах. Господи, Сла-ава, – тоненько стонет распластанная на столе… Алёна.

В кабинете Славика сквозняк. Поднимаются белоснежным парусом занавески, от порывов ветра то и дело хлопает массивная дверь.

То закрывается, отрезая отвратительную картинку, то, уныло скрипнув, замирает на месте, образуя щель…

Славик так старается, что рычит. Мнет молочные, девичьи бедра и толкается. Пряжка его ремня звенит от каждого движения…

Или это у меня внутри звон? Сердце разбивается вдребезги, глухие рыдания теснят грудь. Меня будто ударили ногой с размаху… Шумит в ушах. В горле зреет раскаленный ком… А я его сдерживаю. Зажимаю рот ладонью, чтобы не орать.

Еще и статуэтка эта дурацкая… Бронзовая, инкрустированная гранатами – подходящий подарок на девятнадцатилетнюю годовщину. Именно сейчас кажущаяся невыносимо тяжелой…

Не понимаю, чего я жду? Даже сейчас не желаю обламывать любимому кайф? Медлю, набираясь мужества… Тянусь ладонью к металлической ручке и слышу ленивый голос мужа:

– Мы скоро будем навсегда вместе, Плутовка. У меня план созрел.

Клацает пряжка ремня, визжит молния… Хорошо тебе было, сволочь? Интересно, как долго Слава трахал меня после нее? Сколько времени это продолжается?

– Скорее бы, любимый, – воркует Алёна, стирая с бедер семя моего мужа влажными салфетками.

Они даже не предохраняются… Кошмар просто. К горлу подкатывает тошнота. Усилием воли заставляю себя остаться. Досмотреть эротический триллер с моим молчаливым участием…

Ну, что он может сказать ей? Господи, изобретательность – не самая сильная сторона Славы.

Я и без его откровений знаю, как все будет: он вернется домой, застынет в прихожей и будет долго и невнятно бубнить. Обвинит меня в том, что не смогла сохранить брак, придумает весомую отговорку. А потом соберет вещи в наш семейный, канареечного цвета чемодан, и свалит куда подальше…

Я даже глаза снисходительно закатываю, но тут он выдает:

– Годовщину формы мы будем отмечать на корабле. А Ната плавать не умеет. Намек понимаешь?

– Ты хочешь от нее избавиться? Убить? – недоумевает Алёна.

Глава 2.

Наталья.

По телу вихрем проносятся колкие мурашки…

Убить? Я точно правильно все расслышала?

– У нас же брачный договор, детка. Ты забыла? – мурлычет Слава, приглаживая растрепавшиеся волосы Алены.

Мне все видно через злополучную щель. Если бы я не оставила смартфон в машине, могла бы заснять на камеру их душещипательные излияния, а так…

– И что? Ты такой же директор и…

– Не такой же, – истерично протягивает Слава. – Родители подарили Наталье стартовый капитал для открытия фирмы. Старый хрен перед смертью оформил дарение денег. Если она предъявит договор в суде, мне фирмы не видать… Как и всего прочего.

– Совсем ничего не останется? – хлопает искусственными, безвкусными ресницами Алёна.

Гадина какая… Она уже мысленно считает наши денежки?

– Останется. Если ее не станет, – порывисто отвечает Слава.

– Славочка, мне страшно. Ты меня пугаешь, – складывает руки на груди гадина. – Ну… Дом же останется? Машина и…

– Блять, Плутовка, ты не вкуриваешь совсем? У меня долгов выше крыши, мне фирма нужна, чтобы с ними разделаться. Инвесторы, договоры, контракты… Работа, блять! Я ее еле уговорил доверенность на меня оформить. Теперь хоть нос свой не сует в счета, и то хлеб.

Бронзовая фигурка обнимающихся мужчины и женщины оттягивает руку… Держать ее невыносимо тяжело, но еще тяжелее слышать все это…

Тупо пялюсь на ставшего чужим мужчину, не понимая, когда все изменилось? В какой момент я опротивела ему настолько, что стала ненавистной?

– Так доверенность дает право переоформить все. Она и знать не будет, – тихонько хлопает в ладоши Аленушка.

Ай да молодец… Славик бы до такого сам не догадался.

Она не учла ма-аленькую деталь: я оформила запрет на переоформление прав собственности без моего присутствия. Всего – дома, машины, фирмы…

Вряд ли Славик знает об этом, но будем считать попытку обмануть меня засчитанной.

– Я пытался, Ален. Эта дрянь оформила запрет. Нельзя ничего продать без ее личного присутствия и подписи. Так что остается…

– Тогда да… А как она упадет с корабля? Ты хочешь выставить все, как несчастный случай? А если…

– Никаких если. Я любящий муж и отец. Мы любили друг друга и не собирались разводиться. Я буду убитым горем вдовцом. А после… Вступлю в права наследства. А упасть она могла… Ну… – чешет репу предатель. – Потому что перебрала с вином и антидепрессантами.

– А она их принимает? – злобно щурится Алена.

– Конечно. Начнет сегодня же. А ты забронируй корабль и подготовь все к грандиозному празднованию. Кстати, нужно отметить. Давай-ка выпьем за удачное свершение нашего плана?

– Ты у меня такой умница, милый. Сейчас принесу бокалы.

Срываюсь с места и на цыпочках покидаю приемную. В глазах рябит от страха и раздирающей грудную клетку боли… Наощупь иду по коридору, толкаю дверь, ведущую на лестницу.

Убить… Муж хочет от меня избавиться. Завладеть всем и жить в моем доме с молодой любовницей по фамилии Плутова.

Только он не учел одного – я узнала об этом.

Муж хочет поймать меня в тиски как глупую птичку.

А потом прихлопнуть… Ну, что же, посмотрим, кто из нас первым попадется в капкан?

Глава 3.

Наталья.

Что делать, ума не приложу? Доказательств никаких. У меня нет ничего на мужа, понимаете? Если я расскажу кому-то об услышанном, меня поднимут на смех. Ну, как меня может не любить мой Слава?

Он же… Да, он долго за мной ухаживал. Букеты носил, старался понравиться моим родителям. Комплексовал очень… Он ведь из простой семьи. Отец умер от пьянки, когда Славику пятнадцать было, мама всю жизнь почтальоном проработала.

А я мечтала за него замуж выйти, можете себе представить? Боялась богатеньких мажоров или избалованных маменькиных сыночков отцовских коллег. Все они казались мне… Никакими, одним словом.

А в Славку я влюбилась… Высокий, красивый, широкоплечий, по нему половина девчонок нашего курса сохло. Но он меня выбрал…

Запускаю двигатель и пялюсь в одну точку…

Почему он стал меня ненавидеть? Когда это случилось? Чего ему не хватало?

Голова пухнет от вопросов… Одно я знаю точно – я выведу Вячеслава на чистую воду и заставлю страдать. Он горько пожалеет.

И Плутова его тоже…

У кого искать помощи?

Может, отозвать доверенность? Нет… Слава сразу догадается обо всем.

Наверное, проще вывалить на него правду и свалить в закат? На развод подать, уехать…

Нет. Теперь я не хочу так, как проще…

Наказать хочу. Заставить страдать. Корчиться от сожаления…

Выуживаю из сумки смартфон и звоню Кире. Она единственная, кому Славик никогда не нравился.

– Привет, Кир, – протягиваю хрипло. – Мы можем встретиться?

– А… Извини, Наташ. А ты разрешение спросила у мужа? Помнится, он запретил мне приходить в ваш дом и…

– Это очень важно, Кир. Пожалуйста.

Неужели это происходит со мной прямо сейчас? Я прозреваю… Приспускаю розовые очки и вижу реальный мир?

Слава всегда стыдился маму. Он и на свадьбу запретил ей приезжать. Тогда мне это казалось мудрым решением… Ну, зачем простую женщину ставить в неудобное положение? Будут именитые гости, чиновники, бизнесмены… Я его даже похвалила тогда… Дура.

Сейчас же мое сердце на куски рвется… Как так можно было? Жестоко. Несправедливо. Лицемерно.

Да разве у меня сейчас ситуация с дочерью лучше? Ни черта…

– Хорошо выглядишь, Наташ, – грустно улыбается Кира. – Худенькая, миниатюрная. Время над тобой не властно.

Кира владеет уютной кофейней в центре города. За многие годы здесь почти ничего не изменилось… Все те же клетчатые шторы на окнах, живые цветы и теплые круассаны с шоколадом.

В носу предательски щиплет. Прошлое обрушивается на меня, как смерч… Наши посиделки по вечерам, походы в кино, поездки на реку, зубрёжка перед экзаменами…

Она была мне ближе всех. Пока не появился Слава.

– Кира… Кирюха…

Она немного набрала в весе, избавилась от роскошных кудрей и перекрасилась в жгучую брюнетку. От жизнерадостной девчонки и следа не осталось. А взгляд… В нем боль и тоска, горькая обида…

– Наташа, что стряслось? Не просто же так ты вспомнила обо мне, – колет она словами как мечом. – Кофе? Пирожное? Давай перекусим, раз уж ты пришла.

– Кофе, да… И штрудель с вишней, если есть, – бесцветно произношу я.

Не станет Кира меня сдавать Славику… Она его терпеть не может.

Кира передает заказ официанту и возвращается за столик.

– Кир, тебе это может показаться ерундой, но… Славик хочет меня убить.

– Боже… Он поднял на тебя руку?

Понизив голос до шепота, рассказываю о случившемся.

– Ты ведь была тогда права, Кир… Когда пыталась открыть мне глаза на него, а я… Я до смерти его любила. Оправдывала, – с горечью произношу я. – Что ему нужно, не понимаю? Он ведь как сыр в масле катается.

– Полная власть, Наташ. Славик слишком амбициозен, чтобы довольствоваться второстепенной ролью.

– Что делать теперь? Я хочу его уничтожить. В порошок стереть. Я хочу…

– Надо сделать так, чтобы его обвинили в твоей смерти. И его Плутову тоже… Заставить их не спать ночами и искать деньги на адвокатов. Он же хочет, чтобы ты утонула в реке, так?

– Да. Не понимаю, Кир. Может, проще все ему рассказать? Выгнать из дома и отозвать доверенность?

– И что дальше? Думаешь, его это чему-то научит? Он наймет репортеров и закажет сотню заказных статей. Выставит тебя психопаткой и истеричкой. А потом – гордый и одинокий, познакомится с какой-нибудь богатенькой разведенкой. Такую заразу надо выкорчевывать. Истреблять, – кровожадно произносит Кира. – Наказывать.

– Что делать теперь? Дома, я так понимаю, я питаться не могу?

– Нет. Пока придется ему подыгрывать. Наташа, у тебя есть деньги и связи. Вспомни знакомых отца – может, есть среди них тот, кто поможет тебе?

– Кажется, есть… И он очень хороший человек.

Глава 4.

Наталья.

– Ма-ать, пожрать есть что? – кричит из кухни Яна.

Тупо пялюсь в зеркальное отражение, осознавая, что у меня ничего нет… Семьи, дочери, счастья, любви… Ничего. Будто розовые очки безвозвратно упали, лишив роговицу защиты…

Потому глаза и слезятся… Не выдерживают света, кривых стен, людей со злыми лицами…

Вся эта правда валится на меня, как бетонная стена…

И никто ничего не замечает.

Наверное, Яна и слезинки не выронит, если я погибну…

– Что? – отмираю я, заслышав ее торопливые, раздраженные шаги.

– Вот отстой, – кривится она.

– Что именно, Ян? Это ты про меня?

– Рубашка стремная. Не понимаю – ты такая самоуверенная? Или просто глупая? Почему ты ходишь без макияжа и укладки? Носишь эти тряпки и…

– Не смей больше, слышишь? – шиплю я, смахивая с щеки слезу. – Не смей больше разговаривать со мной в таком тоне.

– Папа найдет молодую и прогонит тебя отсюда! Дура! Достала ты меня! Я не должна быть, как ты. Ненавижу тебя!

И я себя ненавижу… За то, что позволила ей пойти в тот проклятый бар на восемнадцатилетие. Янку тогда накачали какой-то дрянью и изнасиловали…

После того случая я составила доверенность на Славу и осела дома. Никуда ее не отпускала. По пятам ходила. Запрещала шататься по клубам, уговаривала восстановиться в университете…

– Ненавидишь? Ты меня ненавидишь?

У меня крышу рвет от боли… Один убить хочет, другая ненавидит. Одна Кира поддержала. И… Юрий Алексеевич – друг отца и юрист. На мое счастье, он владеет частной конторой, имеющей недюжинную репутацию. Мы завтра встречаемся.

А сейчас… Вцепляюсь в плечи дочери и что есть силы ее встряхиваю.

– Мать, ты ошалела? Может, тебе в спортзал сходить? Стресс слить или…

Яна испугалась, по ее глазам вижу. Вид у меня ошалелый. Глаза дикие, лицо бледное, под глазами тени.

– Не мать, поняла? Не мать. С сегодняшнего дня ты будешь называть меня Наталья Васильевна. Я не служанка. Не уборщица. Не подушка для битья… А пожрать сама себе приготовишь.

Она ошеломленно хлопает глазами. На мгновение я узнаю во взгляде дочери ее прежнюю – маленькую, беззащитную девочку, играющую на скрипке и мечтающую о карьере актрисы… Моего ребенка, которого я навсегда потеряла…

– Ты поняла меня? Поняла? – сиплю я.

– Д-да… Мама, я… Наталья Васильевна.

Вылетаю из комнаты и запираюсь в кабинете. Валюсь на диван и даю волю слезам… Что мне делать? Может, собрать вещи и свалить по-тихому? Ну уж нет… Кто-то другой так бы и поступил, но не я…

Если бы только папа был жив… Он бы смог меня защитить. А так… Правильно Кира говорит: таких, как Славик, нужно выкорчевывать из общества.

– Ма-ам… Мама, ты почему заперлась? Мам… – всхлипывает Яна.

Слышу, как она оседает на пол возле дверей… Часто и поверхностно дышит, борясь с подступающей паникой. Черт… Не хотела я, чтобы так вышло.

Распахиваю дверь и поднимаю ее с пола. Бледная, с темными кругами под глазами, она являет собой жалкое зрелище.

– Дыши, Яна. Глубоко, медленно. Помнишь, как учила на тренингах Анна Семеновна? Давай…

– Ма-ам… Извини, – выдыхает она.

– Что бы ни случилось, я не позволю больше себя обижать.

Она успокаивается и молча кивает. Надолго ли ее хватит, не знаю?

А ведь Славик мог забрать ее из клуба… Янка звонила отцу десять раз, но тот не отвечал… Она просила о помощи, а нас не оказалось рядом. Его не оказалось…

Он так и не смог внятно объяснить, где был в тот вечер?

Инвесторы, сделки, встречи с партнерами – я проверила всех, и никто не подтвердил, что видел Вячеслава…

А я была возле палаты умирающего отца… Янка мне даже звонить не пыталась.

– Мам, я старюсь стать прежней. Честное слово. Я…

– Ладно… Идем, я что-нибудь приготовлю.

Яна чистит картошку, я монотонно нарезаю овощи для салата, раздумывая над тактикой.

Я установлю в доме камеры видеонаблюдения. Мне нужно видеть Славика. И слышать его разговоры тоже…

А завтра Юрий Алексеевич основательно проконсультирует меня.

– Привет, девчонки! – раздается голос Славы. – Где там наша мама, Яночка?

– Привет, пап. Мы ужин готовим. А ты чего так поздно? – не отрываясь от чистки, бурчит Яна.

– Так это… Вот, – всучивает он в мои руки огромный букет желтых роз. – Любимая моя… Единственная, нежная, милая…

Тошнота подкатывает к горлу, но я выдавливаю улыбку, делая вид, что все в порядке.

– Ох… Славочка, я так счастлива иметь такого мужа. У меня тоже подарок для тебя – статуэтка из бронзы.

– Супер. Заберу ее в офис, – лениво протягивает он, ослабляя узел галстука.

– Она такая красивая… Пожалуй, поставим ее в гостиную.

Да уж… Она и правда красивая. А внутри мужской фигурки, прямо под шляпой я установлю глазок камеры…

Глава 5.

Наташа.

Мое лицо в отражении лакового стола кажется измученным… На безупречно гладкую поверхность то и дело падают мои слезы, а я, чтобы не привлекать внимания, торопливо их стираю…

Наверное, у Славы с возрастом появилась дурная привязанность к столам… Иначе, как объяснить тот факт, что он решил «поздравить» меня с годовщиной, не изменяя привычкам?

Он так же трахал Алену… Быстро, будто опасаясь, что кто-то войдет, вбиваясь на полную, торопливо, небрежно…

Животное… Свихнувшееся и лживое. Почувствовавшее вседозволенность, уверенное в себе… Я едва сдерживаю тошноту. Перед глазами то и дело всплывает Алена и ее тощие, бледные ноги. Слава, нагло улыбающийся и обещающий ей золотые горы…

«Скоро мы будем вместе».

«Я буду безутешным от горя вдовцом».

– Давай же, детка… Кончи для меня, – рычит он, крепче сжимая мои онемевшие от напряжения бедра.

Успокаиваю себя тем, что ничего непривычного не делаю… Это все тот же Слава – мой муж, с которым мы спали в одной постели почти двадцать лет…

Извиваюсь и выдавливаю лживые стоны… С ним теперь будет только так…

– Ты супер, любимая. Я поработаю немного, если ты не против, – целует он меня в нос.

– Угу. А я спать побегу.

Я отомщу им. Отомщу предателю… Верну порцию боли, умноженную на годы вранья. Кажется, прямо сейчас я начинаю его ненавидеть… Раньше любила – горячо и искренне, беззаветно и верно. Остервенело растираю кожу в ванной, гадая над веской причиной, по какой я не смогу спать с ним… Заболела, прохожу лечение у гинеколога? Обычно на Славу не очень-то действовали такие отмазки…

И снова я морщусь от кольнувшей в груди боли… Почему сейчас меня коробит это? Раньше я считала его поведение вполне приемлемым.

Помню, как мы с Янкой заболели. Ей пять лет было. Слава работал, а я ухаживала за дочкой. Конечно, на третьи сутки и у меня поднялась температура… На утро я едва могла подняться с кровати, но Славика мое состояние не остановило – он пристроился сзади и взял свое…

И так он делал всегда…

Бессонная ночь с больным ребенком – ничего страшного.

Лактостаз, лихорадка, слабость – тоже не помеха…

Он ведь всегда делал, как ему удобно.

Надо завтра же установить камеры видеонаблюдения…

И настоять на том, чтобы устроить торжество пораньше.

Намазываю лицо кремом и на цыпочках выплываю из ванной.

Из комнаты Янки доносится тихая музыка, а из кабинета – голос мужа…

– Придумал, да. Заткнись, Алена. И не перебивай, если уж решила позвонить, зная, что я дома. Да. Да, блять!

Застываю возле двери и не дышу… Забываю, как это делается… Наверное, если у человека пропадает смысл жизни, то и дышать становится незачем…

– Витамины. Туда и насыплю. Она помешана на всяких БАДах. То цинк, то железо. Кто, кто? Ты завтра и будешь фасовать. Все, до завтра. И не звони сюда, Плутовка.

Вот так, значит? Не передумал свести меня с ума? Трахает и мечтает убить. Может, у Славика шизофрения?

Ухожу в спальню, и остаток вечера просматриваю сайты фирм, занимающихся установкой камер. Яна не должна ничего видеть. И домашний персонал тоже… Никто не будет знать, что дом под наблюдением.

Только куда отправит дочку?

После происшествия она боится надолго покидать дом. Может, попросить маму подыграть мне? Нет… Она слишком слаба после смерти отца. Не хочу я добивать ее… Что делать?

В коридоре слышатся шаги дочери. Она распахивает дверь без стука и выпаливает ультимативно:

– Мать, мне утром в универ надо. Куратор написал. Я ни черта не готова к промежуточным экзаменам. Я планирую восстанавливаться в сентябре. Хватит уже сидеть.

– Ты серьезно? – улыбаюсь я, игнорируя ненавистное мне «мать».

– Какие-то проблемы? – ощетинивается она. – Думаешь, не смогу? Боишься, что все будут тыкать в меня пальцами? Смотрите, мол… Эта та грязная шлюха, кого пользовали…

– Доченька, остановись, – взмаливаюсь я. – Я не сказала ничего такого. И не подумала… Мы же договорились относиться друг к другу уважительно?

– Ладно… Ты отвезешь меня? – вздыхает она.

– Да. Хочешь, после занятий поедем по магазинам? Купим тебе новую одежду для учебы?

– Я подумаю, ма… Ма-ма.

Боже, как же тяжело… Я будто живу в аду. И как все исправить, ума не приложу?

Глава 6.

Наташа.

– Любимая, как я тебе? – улыбается Слава, одаривая нас с Яной лучезарной улыбкой.

Галстук завязывала я, поэтому он идеален… В остальном Слава – все тот же лицемер под маской праведника.

– Отлично, – бурчу, проглатывая бутерброд.

В кухню муженек до этого не входил, потому я не рискую сожрать с пищей его волшебные пилюли.

– Что у вас сегодня, пап? Вечеринка? – со скукой в голосе протягивает Яна.

– Вроде того.

– А я почему не иду? – хмурюсь я.

– Не забивай свою очаровательную головку всякой ерундой. Для работы у тебя есть муж. Все, красотки, я побежал, – спешно протягивает Слава, бросая взгляд в зеркало.

Да уж, хорош, ничего не скажешь…

– Так что за вечеринка? – спрашиваю вслед.

– Обсуждение грядущего корпоратива. Ты же помнишь, что у нас годовщина?

– Еще бы. Я так хочу выбраться куда-то, если бы ты знал, – нарочито тоскливо говорю я. – В последнее время я так устаю. Без сил просто… Может, у меня авитаминоз?

– А я куплю тебе витамины, родная! Все, решено. Тамара из бухгалтерии хвалит шикарные БАДы. У нас весь офис на них подсел. Натуральные, без красителей, подходят для веганов.

– Отлично. Жду с нетерпением. Удачи.

Яна быстро собирается. После происшествия она выкрасила волосы в черный цвет, сменила стиль на широкие джинсы и кеды. Ее макияж в стиле смоки айс испугает любого, как и запах табака…

Мне больно видеть своего ребенка таким – бездушным существом, не имеющим в жизни ничего, кроме тоски по прошлому… И я не знаю, как ей помочь? Я просто опустила руки и отдалась на поруки судьбе…

Может, ей поможет новая любовь? Или новые друзья? Со старыми она больше не общается…

– Мам, меня в универ. А шопинг не нужен сегодня.

– Почему? Ты же говоришь, что я одеваюсь отстойно? Давай и мне что-то купим?

– Думаешь, поможет? – кривится она.

– В чем?

– Вернуть папу. Он же по телкам таскается, неужели ты не замечаешь?

– Ты что-то знаешь, Ян? – наступаю на нее я.

– Эй, эй, полегче, – увиливает она. – Ничего я не знаю. Просто предположила. Он душится новым парфюмом, да и в спортзале стал бывать чаще.

– И это все улики?

– Ну да.

– Ладно… Поедем уже, а то я опоздаю, – перевожу взгляд на часы.

– Куда это? На собрание клуба домохозяек?

Ну уж нет… Сначала я оформлю заказ на камеры, а потом поеду к Юрию Алексеевичу. И на работу мне не помешает вернуться.

Янка выходит из машины не попрощавшись. Медлит, застыв возле крыльца в здание университета, а потом решительно идет к входу. Знаю, что все у нее получится… Только бы ее приняли… А новые однокурсники оказались понимающими и чуткими. Наивные мысли, глупые, но мне отчаянно хочется верить хоть в какой-то проблеск…

Яна скрывается в здании, а я трогаюсь с места и сворачиваю на перекрестке. Офис Юрия Фельцера находится в самом центре, неподалеку от здания нашей фирмы.

Он меня ждал… На столике покоится чайный сервиз, в вазочках поблескивает варенье.

– Боже… Моя девочка. Как ты похожа на папу.

В сердце нестерпимо колет при воспоминаниях об отце. Славик всю жизнь лицемерил, делая вид, что уважает его. А на деле – черная, ледяная ненависть…

– Юрий Алексеевич, мне нужны инструкции. Я слышала вчерашний разговор мужа с любовницей – они задумали для начала потравить меня психотропными препаратами. Хотят, чтобы мое падение в реку не было таким уж странным.

– Значит, надо сделать вид, что пьешь их, Ната. Так мы усыпим бдительность Славы. Представляю его вытянутую рожу, когда ты исчезнешь, а менты найдут у вас дома твои душераздирающие видеозаписи, – потирает ладони Юрий.

– К-какие видеозаписи? Мне нужны разъяснения. Пожалуйста…

– Ты должна записать видео, где рыдаешь и признаешься, что подозреваешь мужа. Сначала расскажи про измену, назови имя этой пигалицы, а потом и всю инфу про готовящееся на тебя покушение изложи. Так, мол и так… Планировали, суки. Таблетки подсунули. Эксперты закроют его – гарантирую. А ты в это время будешь где-нибудь на Мальдивах. Будешь числиться пропавшей без вести. А потом феерично вернешься.

– Шикарный план. А как менты узнают, что им стоит поискать видеозапись?

– Я им подскажу. Деликатно, не волнуйся. Все будет хорошо, Наташа. Все скоро закончится.

Дай-то бог…

Глава 7.

Наталья.

А, может, мне в кабинете Славика установить камеры? Все ведь так просто… Он трахает Алену на рабочем месте, экономя на гостинице, ведет с ней разговоры, от которых у любого волосы встанут дыбом. Только как его оттуда выкурить? Мне нужен всего день.

Звоню Кире и прошу о встрече. Я виновата перед ней, знаю… Когда была счастлива, прогнала прочь, поверив мерзавцу, а теперь вернулась, поджав хвост… Мне стыдно, но я готова наступать на горло собственной песне, чтобы она меня простила.

– Привет, Натусь. Кофе будешь? У меня пахлава есть. Вот только отсыла, – дружелюбно произносит она, усаживаясь напротив.

– Давай, не откажусь.

– Как там Яночка?

– Плохо, Кир. Грубит, ненавидит меня. Весь мир ненавидит. Если я исчезну, она и не заметит. Кира, у меня никого нет… Мама старенькая, болеет. Я не давлю на жалость, вовсе нет. Так жизнь сложилась. Наверное, бумеранг судьбы меня настиг и справедливо наказал.

– Снежина, это ты меня задобрить пытаешься? Чтобы я тебя перестала ненавидеть? – хмурится Кира.

– Не знаю… Наверное.

– Дура ты. Мне тебя не за что прощать, ясно тебе? Любая бы выбрала семью. Любая нормальная, любящая баба. И ты выбрала мужа. Я потом жалела, что влезла не в свое дело. Нарушила твои границы. Не имела я право злословить Славика. Хоть и видела многое, но должна была молчать…

– Значит, мир? Я тебя всегда вспоминала, Кир… Я будто осиротела без тебя.

– Наташка, я на работе, дурочка. Сейчас тушь потечет. Хватит уже. Расскажи, как ты съездила к Юрию Алексеевичу?

– Он мне дал инструкцию, Кир. Ты поможешь записать видео, где я размазываю тушь и рассказываю об изменах мужа? После моего отъезда на Мальдивы он…

– Минуточку, – перебивает меня Кира. – Куда ты уедешь?

– На Мальдивы. Я передам всю фактуру Фельцеру и свалю в закат. Как только корабль пришвартуется к берегу, Славу арестуют.

– А ты будешь с ними на корабле?

– Да. Но рядом будет кружиться нанятый заранее катер. Юрий пока не решил, как будет лучше сделать – позволить Славе столкнуть меня в воду или…

– Это очень опасно, Наташ. Я настоятельно советую тебе не делать так. Собери доказательства и уезжай. Предупреди мать и Яночку.

– Я хочу наказать его, Кир, как ты не понимаешь? Хочу видеть, как рушится его трон. Пусть он сделает, как запланировал, а я подыграю…

– Ты не умеешь плавать.

– Это Славик так думает. Умею. Я улечу на Мальдивы, а муженек будет лить слезы на камеру, вспоминая, какой я была отличной женой. Организует поиски, а Аленушка Плутова возглавит штаб волонтеров. Славика погубит тщеславие. Когда материалы опубликуют, он утонет в дерьме… Кира, он никогда не отмоется. Никогда… И сядет.

– Ты сделаешь копию материалов для меня?

– Фельцер запретил делать копии и показывать их друзьям во избежание слива информации. И мне посоветовал удалять видеозаписи и прочие документы из памяти смартфона. Он боится, что Слава заподозрит что-то раньше времени. Но он уверил меня, что все сохранит и отправит в органы после покушения на меня…

Смартфон пиликает, сигнализируя о входящем сообщении. Слава…

«Любимая моя, витамины я купил. Теперь ты будешь здоровой и еще более красивой. Обожаю тебя, на ужин хочу рыбные котлетки, приготовишь?».

– Что там? – цокает языком Кира.

– Они наполнили капсулы от витаминов психотропными препаратами. Славику нужно будет доказать следователю, что я упала сама. Уверена, что после моего исчезновения, в тумбочке появится пачка. И рецептик найдется.

– У меня мороз по коже от твоих историй, – отпивает глоток кофе Кира. – Я бы послала уже его и уехала. И все на этом… Но я тебя понимаю, Наташ. И не осуждаю. Просто у меня темперамент другой. Ну, что? Давай запишем видео, пока посетителей нет?

– Давай.

Мне даже настраиваться не нужно… Слезы сами собой льются из глаз. И сбивчивый рассказ о памятном, девятнадцатом дне моего брака… Все рассказываю, размазывая по лицу тушь.

– Удалите видеофайл из памяти смартфона! Его не должно быть. Слава очень умен, он может вскрыть ваши гаджеты и совершить задуманное незамедительно, – взмаливается Фельцер, когда я отправляю ему материал. – Я нашел катер, Наташенька. Уже договорился с хозяином. Осталось уточнить дату и время.

– Спасибо вам, Юрий Алексеевич. У меня даже настроение поднялось. Вместе у нас все получится.

– Обязательно.

Глава 8.

Наталья.

Все у нас получится… Обязательно. Я уеду отдыхать, познакомлюсь на пляже с ослепительным красавчиком и закручу с ним роман.

Он будет каждое утро одаривать меня лучезарной улыбкой и свежими букетами. Конечно, любить он меня не будет. Да этого и не нужно… Я давно не верю в нее. Наверное, любовь – самое глупое и непостоянное чувство на свете? Достаточно того, чтобы он не хотел меня убить…

– О, мать пришла, – выглядывает из комнаты Яна.

Она так и не позвонила. Я надеялась, что заслужила право выслушать рассказ о походе в универ после столь длительного отсутствия, но… Ошиблась я. Яна будет еще долго ощетиниваться и воспринимать весь мир в штыки. Ей легче винить меня и папу в том, что случилось. Особенно меня…

– Любимая, что-то ты сегодня загулялась, – протягивает Слава, крепко прижимая меня к груди.

Сорочка пахнет Аленой – ее духами и косметикой. Тошнота подкатывает к горлу, но я усилием воли ее подавляю. Отстраняюсь от мужа и на нетвердых ногах устремляюсь в кухню – наливаю в стакан воду и жадно пью.

Интересно, сколько моих денег он тратит на нее? Сегодня я не успела ничего узнать. Сначала мы с Кирой записывали мои леденящие душу откровения на камеру, потом болтали. Я договорилась с фирмой, устанавливающей камеры видеонаблюдения. Уточнила сроки выполнения, а, удовлетворившись ответом, придумала, куда отправить мужа.

– Что-то голова разболелась. Решила по скверу погулять.

– Одна?

– Да. По магазинам пробежалась. Что у тебя нового? И у тебя, Яночка? Рассказывайте по очереди, пока я буду накрывать на стол.

– Меня пригласили на мероприятие. Что-то вроде делового бранча на природе.

– Интересно. И где он будет? – спрашиваю я, делая вид, что не имею к этому отношения. Мне пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы связаться с организатором форума и внести фамилии Славика и его Плутовки в список гостей.

– В Каверино. Двадцать километров от города. Ехать я не хочу, но…

– Глупо будет отказываться, любимый. Организаторы мероприятия не стали бы звонить и приглашать тебя лично. Думаю, таким преимуществом пользуются только лучшие. Самые опытные, крутые, успешные.

Кажется, я учусь у Славика… Оказывается, с ним невероятно легко – нужно знать несколько правил и… все. Вот сейчас я раздуваю его самомнение, а чуть погодя планирую усыпить бдительность и заставить сделать кое-что для меня…

Ума не приложу, как такой падкий на похвалу мужик решил меня убить?

– Ты права, моя муза. Только ты могла почувствовать их настрой. Конечно, я поеду. Плутову возьму, пусть помогает обзаводиться новыми, нужными знакомствами.

Езжай, конечно, дорогой… Повеселитесь там хорошенько. А я камеры установлю, по вас не будет. И никто не посмеет запретить мне делать это.

– А парень Алены отпустит ее? – как бы невзначай спрашиваю я.

– Парень? Да вроде нет у нее никого.

– Да как же… Она недавно хвасталась мне часами от Tissot. Сама она не могла их купить, ты же понимаешь? Ей мужчина их подарил. Она с такой улыбкой говорила о нем… Пупсик то, пупсик это… Расхваливала его.

– Это не наше дело, не находишь? Что-то я проголодался, Натусь. Когда уже ужин будет? – устало приносит Слава.

– Все готово уже. Но я бы хотела вернуться к обсуждению ее мужика.

– Да сдался он тебе триста лет, – взрывается Слава.

– А ты не боишься получить от него по морде, Славочка? Звони ей и проси, чтобы предупредила своего красавца. Мало ли, что он может подумать о тебе? Это я знаю, какой ты у меня верный, преданный и заботливый, а другие…

Слава сгибается пополам и кашляет. Тянется дрожащей ручонкой к графину с компотом и глотает напиток прямо из горлышка. Бедненький, что же ты так неаккуратно?

– Подавился корочкой хлеба, – находится с ответом Слава. – кстати, о заботе. Вот витамины, милая. Их можно принимать в любое время, так что можешь выпить прямо сейчас. Налить тебе водички? – выуживает он из кармана брюк пузырек.

– Говорю же – заботливый, – обнимаю мужа за шею, демонстрируя Яне нашу "любовь".

– Смотреть на вас тошно, – подскакивает с места Яна.

– Погоди, что-то стряслось? Ты восстановилась? – спохватываюсь я.

– Меня не приняли, мама. Сказали, что я должна продолжить лечение у психитра и… Да ну вас всех, – сердито выплевывает дочка и убегает в комнату.

Глава 9.

Наташа.

Я очень люблю Яну… Пытаюсь сделать вид, что меня не задевают ее колкости, а внутри… На части распадаюсь, медленно тлею… Слава мечтал о сыне (во всяком случае он так говорил), но, когда родилась Яночка, моей радости не было предела. Дочь для матери – словно ангел с небес…

Утешение, радость, забота…

А моя будто не от мира сего. Сломленная, угнетенная, потерявшая ориентиры крошка. Честное слово, я пыталась ее утешить, но разве можно спасти без желания пострадавшего?

Конечно, после сеансов с психотерапевтом она немного ожила, но я все еще не узнаю своего ребенка…

Стараюсь не думать об этом. Ничего не анализировать. Слишком больно… Проще ничего не чувствовать и методично следовать плану. А с чувствами я разберусь потом…

Прикрываю глаза, представляя солнечный день и белый песок… Шезлонг, коктейль в руках и плещущееся море… Тогда и наплачусь вдоволь. Позволю мерзости и обидам, скопившимся в душе, вырваться на волю…

– Любимая, разбудишь меня завтра? Я еще немного поработаю в кабинете и…

– Конечно, дорогой.

Значит, секса не будет? И слава богу. Очевидно, мой Слава вознамерился хорошенько отдохнуть со своей Плутовкой? Забить на форум и не выпускать ее из постели… Они будут трахаться. Я уже знаю, как это происходит у них. Своими глазами видела и не могу выбросить картинку из головы. Плаваю в этой грязи, живя надеждой на будущее.

Это сейчас у меня все хреново. Но скоро все изменится. Я уеду, отзову доверенность на право управления счетами фирмы и ославлю Славочку на весь мир. А его Алёна больше нигде не найдет работу.

– Спокойной ночи, Наточка. Витаминку выпила?

– Да. И сразу в сон потянуло, – лгу я.

Губы его, глаза… Все еще родные. У нашей дочери такие же красивые глаза – зеленые, с длинными ресницами… Не понимаю, как можно так притворяться? Выходит, я жила с чудовищем? Лицемером, лжецом?

Где он был, когда нашу дочь насиловали какие-то отморозки? Где?

Гнев распирает нутро, но я усилием воли сдерживаюсь. Не время. Не сейчас. Нужно набраться терпения и следовать плану.

Подать месть достойно.

Украсить блюдо зеленью доказательств и приправить ее щедрой порцией специй из стыда и непрощения. Ему будет так же больно, как и мне… Если только Слава не бесчувственный козел без сердца.

Просыпаюсь раньше будильника. Варю кофе, намазываю цельнозерновой хлеб творожным сыром, режу тонкими ломтиками лосось, сверху укладываю дольки помидора. Посыпаю блюдо зеленью и заботливо раскладываю бутерброды по тарелкам… Я привыкла так жить. Заботиться, любить, отдавать себя до донышка…

И мама такой была… Беспокоилась об отце, обожала его. Вот как я ей во всем признаюсь? Она старенькая, да и болеть стала чаще. Позвоню ей, когда окажусь на Мальдивах. Пока же буду молчать…

– Доброе утро, любимая, – хрипло протягивает Слава.

Свежий, красивый, он целует меня в щеку, обдавая мятным дыханием. Лживая сволочь, только и всего. Стараясь не реагировать на близость мужа, улыбаюсь и наливаю горячий кофе в его любимую чашку.

– Так не хочу ехать, – произносит он, насыпая в напиток сахар. – Буду скучать по тебе, Натуся.

– И я, Славочка.

– У тебя какие планы?

– Поеду в спортзал, а потом у меня по плану спа-процедуры.

– Отлично.

Убеждаюсь, что но уехал, и звоню ребятам из фирмы по установке камер. Работа займет всего несколько часов… Сначала его кабинет, потом предбанник Плутовки. А чуть позже – когда Яночка уедет по своим делам, мои маленькие помощники появятся в нашем доме.

Славе обязательно доложат, что я приезжала.

Да и мужики в форменных костюмах привлекают внимание.

– О! Наталья Васильевна, а что это вы к нам пожаловали? – интересуется Алевтина Андреевна – та еще стерва с ангельской улыбкой.

– Вячеслав Андреевич на выездном форуме, я решила… повесить в его кабинет шторы, уюта немного добавить, – выдавливаю такую же приторную улыбку. – Все равно ведь без дела сижу.

– Ох… Какая вы молодец. Ребята помогать будут?

– Да. Сама я не справлюсь. Заодно окошки помою.

Классно я придумала со шторами. Только где их теперь взять? Звоню Кире, стоит очутиться в его вонючем кабинете. Нет, здесь приятно пахнет, но у меня он теперь ассоциируется с изменой… А она всегда с душком.

– Кирюш, мне срочно нужны шторы. Сейчас я измерю высоту и ширину, а ты… Я потом все тебе объясню, ладно? Славы нет, я должна успеть…

– Цвет хоть какой купить, Снежина? Скоро буду. Прикинусь курьером. Ты потом куда?

– В университет к Яночке. Хочу поговорить с деканом лично. Они отказали ей, Кир. Не позволили восстановиться. Моей дочке – умнице и отличнице…

– Вместе поедем. Я им дам… не позволили. Может, им что-то купить нужно? Доску интерактивную или кондер?

– Точно. Так и сделаем. В общем, жду тебя. Ребята, я запру дверь с вашего позволения. Приступайте.

Парни молча кивают.

Глава 10.

Наталья.

Кира выбрала потрясающие шторы… Мне даже было немного жаль вешать их в кабинете предателя, но я решила, что затраты на реквизит стоят свеч…

Игра стоит свеч, любимый… Ты будешь страдать, и очень скоро. Просить прощение, искать меня – утонувшую в реке и не умеющую плавать…

Плаваю я неважно, Слава прав.

Он, конечно, решит, что я утонула… Немного засомневается, а потом его Плутовка развеет сомнения.

«Она точно мертва, Славочка. Там такое течение, о чем ты говоришь? О каком спасении речь?»

«А если ее найдут, Алён? Тело найдут, сделают экспертизу и обнаружат следы психотропных веществ в крови? Откуда, блять, в витаминах запрещенные добавки?»

«Так ты же позаботился обо всем, родной? У Наташи в тумбочке найдут рецепт. Он же есть, милый?».

«Конечно, есть. Я храню его…».

А где он, кстати, хранит его? Воображение подбрасывает яркие картинки. Я не оставлю Славу в покое даже после «смерти».

Он узнает, что я была в курсе их романа с Плутовой. Я оставлю ему «милые» послания, от которых у него застынет в жилах кровь.

Так, после моего побега на Мальдивы Славочка обнаружит на рабочем столе записку:

«Я знаю о твоих планах убить меня. Все еще уверен, что тебе удалось, Славочка?»

А дома он найдет парочку флешек с записями камер видеонаблюдения.

А, может, свести его с ума по-другому?

Оставить на супружеской постели мокрое платье? Аромат тины будет щекотать его ноздри и доводить до безумия…

Я хочу этого, понимаете? Мне его совсем не жаль – любимого мужчину и отца моей дочери… Я хочу отомстить ему прежде всего за Яну. А уж потом за себя…

Мастера вмонтировали крошечные датчики в потолочные светильники и замаскировали их элементами декора, его в кабинете Славы с избытком.

Я установила приложение, так что могу наблюдать за голубками в прямом эфире. К слову, архив здесь тоже имеется. Можно пересмотреть «кино» в любое, удобное время.

Глотаю кофе, сидя на уютном, бархатном диване кофейни Киры, и тестирую работу приложения.

Глаза наливаются слезами, когда муж тянет Алёну за руку и ведет к столу…

Да, я и это должна смотреть. Маньячка, идиотка… Как меня еще можно назвать? Руки дрожат, в горле вырастает горький ком… Они же вчера весь день провели вместе? Слава вернулся поздно – уставший, сытый как кот, зацелованный…

Как я могла не замечать ничего раньше? Без опаски ложилась на его грудь и слушала биение сердца. А ОНА лежала там же… Что-то говорила моему мужу, трогала его, ласкала…

– Дай сюда, – отбирает мой смартфон Кира.

– Они разговаривать могут, Кир. Они…

– Тебе не нужно смотреть все и каждый день, Наташ. Достаточно его слов, подтверждающих намерение убить.

– В том-то и дело, Кир… Чтобы подловить, нужно монотонно и долго слушать их треп. Что-то придется вырезать и складывать в отдельную папку.

– Я боюсь, Наташ. Может, Фельцер прав? Славе достаточно взять твой телефон, увидеть приложение и… Он все поймет сразу. Ты удалила все, что мы снимали?

– Да. Думаешь, я должна быть более осторожной?

– Конечно. Заведи второй смартфон.

– Праздник совсем скоро. А у Славы нет привычки брать мои личные вещи.

– Ты маме сказала об отъезде? – спрашивает Кира, принимая из рук официанта поднос.

– Позвоню ей, когда буду в аэропорту. Фельцер нашел катер, а на берегу меня будет ждать водитель. У нас все получится. Я приеду в аэропорт за два часа до вылета.

– Полиция обнаружит, что ты бронировала билеты. Они же будут расследовать твое исчезновение, и сразу все поймут.

– И хорошо… А я, в свою очередь, предъявлю им и прессе собранный материал. Фельцер поможет. Подтвердит мои слова.

– Наташа, нужно, чтобы данные с камер отправлялись тебе на электронку.

– А вот это делать опасно, Кирюх. На нашем ноутбуке дома открытая вкладка. Странные письма Славик может запросто увидеть.

Слава, наконец, заканчивает трахать Плутову. Кира брезгливо качает головой и возвращает мне смартфон.

Затаив дыхание, смотрю на предателей, ожидая заветных слов.

– Славочка, а рецепт на психотропное для своей клуши ты раздобыл? – интересуется Алена, поправляя юбку и застегивая пуговицы блузки.

– С этим непросто сейчас. Но я все решу, – отвечает Слава. – А какого хуя ты хвасталась моей жене какими-то часами? – неожиданно спрашивает он. – Она уверена, что у тебя есть парень.

Ну, ну… Давай, родной, вытряси из нее правду. Бедная Алена хлопает глазами и хватает воздух ртом, как рыбка. Ничего она мне говорила – ни про часы, ни про парня…

Но наблюдать сквозящий в ее взгляде ужас – то еще наслаждение…

Глава 11.

Наталья.

Плутовке не удастся поселиться в моем доме, и точка… Она спит и видит, как бы поскорее «пустить меня в плавание» и стать хозяйкой.

Поменять мебель, избавиться от «ужасных, бархатных штор» в гостиной, нанять садовника и новую прислугу – старая ведь привыкла ко мне – старой, износившейся клуше…

Все, что я могу – хмыкнуть в ответ на ее откровения. Ими они охотно делится по телефону с некой Викой.

Мои руки подрагивают от волнения, а ярость в груди распускается ядовитым цветком… Ума не приложу, как можно так ненавидеть? Так отчаянно и безрассудно… Любить – да… Я и сама так любила. А ненавидеть… Да и за что? Слава мог бы просто поговорить со мной. Честно во всем признаться и попросить развод.

Но есть маленькие пунктики, не позволяющие ему сделать это. Жадность, властолюбие, гордыня.

Ему нужно все… Слава пришел в нашу семью без гроша в кармане, а уйти хочет, прихватив все…

Не выйдет, милый… Не получится.

Плутовка рассказывает Викуле, какую мебель закажет в мой дом, а я, заскучав от ее однообразной болтовни, решаюсь позвонить Фельцеру.

– Здравствуй, Наточка. Чем порадуешь?

– Я установила камеры видеонаблюдения. Слушаю вот, как любовница мужа по телефону болтает.

– Наташа, есть сайты, формирующие черные списки работодателей и работников. Можно твоего Славочку туда поместить. Но это потом… Когда у нас будут все факты на руках.

– Отличная идея. Вы не представляете, как мне нравится сводить их с ума… – отвечаю, навострив уши. – Я потом вам перезвоню, ладно?

Алена жалуется Вике на жадность и нерешительность Вячеслава, а потом, мечтательно закатив глаза, произносит:

«Вика, я уже жалею, что рассталась с Вовой. Меньше проблем было от него. У этого жена, дочка. А в бизнесе он на птичьих правах. Тратит на меня деньги со счетов фирмы. Бизнесмен хренов. Я попросила купить мне квартиру, так он аж позеленел. Да-да, Вовка Ласкин, конечно, парень не богатый, но двадцать два сантиметра в штанах, уи-и-и… Викуля, я такое только в фильмах для взрослых видела».

Ах так, кошечка? Двадцать два, говоришь?

Что же такое подарить ей? От Вовчика.

Быстро нахожу на сайте компанию, специализирующуюся на различных шоу, и заказываю услугу:

– Здравствуйте, я секретарь Владимира Ласкина. Мой шеф поручил мне организовать представление для любимой.

– Отлично. Как ее зовут? Мы с радостью осуществим все ваши желания.

– Мне нужен торт в виде… члена. Чтобы на нем красовалась надпись: «Мои 22 см скучают по тебе». И подпись: "Вовчик Ласкин".

– Хм… Бисквитный или шоколадный?

– Больше вас ничего не смущает?

– Нет. А должно?

– Вы же профессионалы, – нахожусь с ответом я. – Я рада, что обратилась именно в вашу фирму. – Кроме торта нужна корзинка с эротическими подарками – клубничной смазкой, презервативами… Что там еще бывает?

– Анальная пробка со встроенным вибратором. Ну… Это такой стимулятор.

– О! Великолепный подарок. Ее тоже давайте. И еще… Резиновый фаллос черного цвета положите. Потолще такой…

– Будет сделано. Когда счастливица будет готова принять заказ?

– Завтра в двенадцать. Я оставлю курьеру свой номер телефона, – деловито произношу я.

Довольно потираю руки, представляя вытянутые рожи Славы и Алены. В двенадцать он попросил Плутовку быть на месте. Подготовить документы для налоговой. Это тоже устроила я.

Пусть аудитор проверит движение по счетам. Бьюсь об заклад, там будет много интересного. Но пока я вынуждена терпеть… Отзову доверенность позже. Осталось немного подождать.

Я хочу издеваться над ними. Хочу, чтобы они испытали такую же сильную и удушающую боль…

Но еще больше я хочу зародить зерно сомнения в муже. И в Алене тоже… Нужно и для Славы отыскать новую «любовь». В эскорт-агентстве ее, что ли, нанять?

Пока я обдумываю план дальнейших действий и оплачиваю заказ из магазина необычных подарков, мне звонит декан факультета:

– Наталья Васильевна, извините, что не смог принять вас. Работы у меня…

– Я хочу приехать к вам, Георгий Филиппович.

– Яночка еще нестабильна, мой ангел… Давайте перенесем все на…

– Нет, мы не будем переносить. Я приеду, и мы поговорим.

– Жду вас завтра в десять утра.

– Ничего не говорите моей дочери. Она не должна знать о моем визите.

– Хорошо.

Глава 12.

Наталья.

Поглядываю на часы, боясь пропустить важное событие… Скоро полдень, и в гости к Плутовке и Славе приедет аудитор.

Да и у меня дел невпроворот. Я хочу ограничить суточный лимит счета и заблокировать некоторые транзакции, осуществляемые с него. Теперь Слава сможет оплачивать только услуги, связанные напрямую с бизнесом.

А если спросит… Скажу, что новые правила установил банк. Невинно похлопаю глазами и обниму его за шею…

«Милый, мне и самой это крайне не нравится. Подумаю о переходе в другой банк. Руководство совсем оборзело».

Слава слишком поверхностный и ленивый, чтобы вникать в правила… Ему и в голову не придет выяснять правду.

– Вы торопитесь, мой свет? – улыбается Георгий Филиппович, накручивая на палец длинный ус.

– Немного. Я жду счет на оплату, мой многоуважаемый декан. Кондиционер, холодильник…

– Интерактивная доска, – спешит помочь мне он. – Мы все составим, дорогая Наталья Васильевна. Оплатите сегодня?

– Конечно. А вы позвоните Яночке и самолично отведете ее в аудиторию. Познакомите с новыми студентами. Объясните, что она пропустила год по причине болезни. И не вздумайте играть словами. Я не потерплю двусмысленности. Если я только узнаю, что кто-то гнобит мою дочь, я…

– Батюшки свет! Не будет этого. Хотите, я предложу ей возглавить кружок? У нас есть музыкальный, театральный, читательский.

– Отличная идея. Я пойду, мой дорогой… Жду счет на оплату.

Сажусь за руль и запускаю двигатель. Нет, не успею никуда… Надо здесь оставаться и ждать начала эфира. Касаюсь экрана пальцами, вглядываясь в кадры.

Без одной минуты двенадцать.

Рабочая атмосфера, вполне невинная… В приемную заглядывает Зоя Аверина из отдела кадров, затем Вера из юротдела… Плутовка кривит губы и забирает папки из рук сотрудниц.

Перебирает бумаги, непонимающе хлопая глазенками. Ну, конечно, ей невдомек, как готовить отчет для аудитора? Откуда ей знать? Все, что интересует таких самоуверенных, нагловатых девиц – как бы выгоднее спустить чужие денежки?

– Можете входить, Саша, – звоню я курьеру.

Парнишка согласился подождать возле офиса. Мы условились, что сначала я позвоню, а уж потом он торжественно внесет подарок…

Слава хмуро пялится в экран ноутбука, Плутовка, устав от бессмысленного перебирания бумаг, входит к нему, на ходу расстегивая верхнюю пуговку блузки…

И тут…

– Здравствуйте! Вы – Плутова Алёна Михайловна?

– Да, а вы… Славочка, ты решил мне приятное сделать? – растягивает она губы в довольной улыбке.

Муженек поднимается с места и подходит ближе. Запускает ладони в карманы брюк и таращится на курьера.

– Подарок от вашего поклонника Владимира Ласкина. Вот.

Он водружает торт в виде члена на стол для переговоров, а корзинку отдает Славе.

– Подержите, молодой человек. Она тяжелая. Распишитесь, Алена Михайловна.

На Плутовке нет лица… Даже через маленький экран смартфона я вижу, как оно стремительно краснеет.

– Что за… Это член? Двадцать два сантиметра ждут тебя? Ты охуела, Алена? Ты как посмела? Еще и в офис… Кто он такой, блять? А тут что?

Я в голос хохочу, наблюдая за ними. Ну цирк же? Слава вытаскивает из корзинки толстый, черный член. Он начинает вибрировать в его руках.

– Черт! – отбрасывает он предмет на пол. – А это… Смазка, резинки. А это что за дрянь?

Он не знает. Слава – приверженец классического секса, вряд ли он знаком с анальными украшениями. Да еще и со встроенным, электрическим стимулятором.

– Я не знаю, кто он, милый, – блеет она. – Это какая-то ошибка…

Красная, растерянная, испуганная… Господи, как же мне тебя жаль, девочка. Ты решила, что способна соревноваться со мной? Нет, милая. Ты о каждом дне, проведенном с моим мужем, будешь жалеть.

– Алена, скучаю по тебе. Помнишь наш август? Хочу повторить. Если согласна, позвони. Номер ты знаешь. Ах, ты же сука!

– Ай! Славочка, он знакомый. Ничего у нас не было. Я его не знаю толком. Ай, больно!

Слава бросает подарки на пол и хватает Плутовку за шиворот. А потом ее красивое личико опускается прямиком на торт. Жаль, он ведь вкусный, могли бы съесть… Я выбрала шоколадный со сливочным кремом. Ну да, ладно…

– Ты что наделал, придурок? Как мне теперь ходить? – орет она, снимая с лица и волос остатки восхитительного, воздушного крема.

Слава никогда не поднимал на меня руку… Но сейчас он падает в моих глазах еще ниже – размахивается и бьет Алену по лицу.

– Сука, только посмей мне изменять. Гадина… Быстро дай мне контакты этого Ласкина. Узнаю, какие между вами были отношения?

А вот это плохо… Владимир скажет, что ничего не присылал. Но кто прислал – вот в чем вопрос? Сможет ли Слава выйти на меня?

Плутовка рыдает и послушно диктует его телефонный номер…

Глава 13.

Наталья.

Я не могла отказать себе в удовольствии увидеть парочку лично… Запустила двигатель и поехала в офис. Нужно, чтобы Славочка поторопился с организацией праздника.

Не хочу вариться во всем этом дерьме… Наблюдать за их высокими отношениями познавательно и… мучительно…

Я не железная, вовсе нет… А он мой муж… Когда-то любимый, единственный… Тот, кому я доверила жизнь…

Отец моего ребенка, променявший благополучие дочери на собственное удовольствие.

И с каждым днем я ненавижу Славу все больше… Добавляю сердцу боли, убеждаясь, что поступаю правильно.

И не жалко мне его Плутовку… Она заслужила все. Фингал под глазом и унижения…

Пусть жрет полной ложкой то, что так хотела…

Скоро Слава будет целиком ее… Нищий, с арестованными счетами и обвинением в покушении на убийство.

Паркуюсь возле офиса и смотрю в зеркало. Я сто лет не меняла стрижку. Волосы с прожилками седины, вьющиеся, густые. Собраны в скучный пучок на затылке. И макияжа почти нет – капля консилера, минеральная пудра, немного туши…

Но сейчас это разве важно? Я могу войти в кабинет в домашних трениках и выглядеть победительницей. И войду…

– Ми-илый, привет. У вас была вечеринка? – широко улыбаюсь я, поглядывая на валяющуюся под ногами мишуру.

Плутовка с фиолетовым синяком под глазом шуршит веником, собирая остатки разбитых предметов с пола.

– Нет. А ты… мимо проезжала, любимая? – пытается отвлечь меня Слава. – Идем в ресторан? Я не обедал.

– С удовольствием. Ален, а что это у тебя? Только не говори, что это… Как его? Ну тот бугай, с кем я тебя неделю назад в «Крокусе» видела? Вова, или как там его?

– Да не было меня в «Крокусе», – истерично орет она, бросая на пол веник. – С чего вы взяли, что это была я? И… Какой еще Вова? Наталья Васильевна, может, вам ноотропы пропить?

– А я пью. Мне Славочка замечательные витамины подарил. И разум сразу прояснился. Сон прекрасный и секс просто вау. Ой, прости за откровения. Тебя тоже обязательно кто-то полюбит – не такой урод, как тот, кто тебя ударил. Ну ладно… Мы пойдем. Идем, любимый?

На Славике лица нет. Интересно, он уже знает об ограничениях по счету? Молчит, хмурится, поглядывая на свою Плутовку.

– Наташа, а что происходит? – спрашивает он, когда мы покидаем кабинет.

– Ты о чем?

– Об аудиторе, проверке.

– Я решила вернуться к работе, Слава. Алена права – я отупела. Яночку восстановят в университете, так что моя ежечасная опека ей не требуется. Хочу приносить пользу. Или ты против? У нас есть проблемы? – глуповато моргаю. – В фирме же все в порядке?

– Конечно. Все нормально.

Сволочь он, конечно… Если для него нормально тратить на свою шалаву деньги нашей фирмы, то да…

Аренда ее вонючей студии в центре, наряды, рестораны… Даже оплата счетов из ювелирных салонов.

И я всего не знаю… Не удивлюсь, если Слава заложил наше имущество и набрал кредитов на бизнес – этой информации у аудитора нет.

Но она будет у Фельцера.

– Я выйду с понедельника, Слав. Обоснуюсь в соседнем с тобой кабинете, ты не против? – воркую я. – Завтра поеду в парикмахерскую. Куплю себе парочку рабочих костюмов. Ты рад?

– Да, Нат. Рад.

Надо скорее валить отсюда. Уверена, что между ними с Плутовкой состоится важный разговор… Слава не допустит моего появления в фирме. Он не может этого допустить…

– Натуся, давай мы сначала отпразднуем годовщину фирмы? Я планирую некоторые кадровые перестановки. Валя в декрет уходит, а Алена… Я планирую повысить ее до начальника отдела кадров. А Зина из экономического, она…

– Хорошо, милый, я не против праздника, – мечтательно закатываю глаза я.

– Праздник будет на корабле. Все-таки я решил, что столь важное событие мы должны отпраздновать в необычной обстановке. И состоится он в воскресенье.

– Отлично. А в понедельник я выйду на работу, – добавляю, окинув мужа хищным взглядом.

– Конечно, милая. Непременно выйдешь. Ты себя, кстати, как чувствуешь? Витаминки пьешь?

– Говорю же – отменно! Спасибо тебе, ты мой спаситель.

Глава 14.

Наталья.

Я убежала из офиса… Отказалась от обеда в ресторане. Глупо улыбалась и выдумывала веские причины на ходу.

«Славочка, мне теперь нужно наряд выбрать для праздника. К тому же волосы не мешает покрасить. И…».

«Хорошо, Ната. Конечно, беги».

«А украшения… Нужен новый ювелирный комплект. Намек понял, дорогой муж?».

Вновь выдавила из себя улыбку и сказала так громко, чтобы Плутовка все услышала.

Не думаю, что ей это понравится… Дрянь привыкла, что дорогие цацки мой муж дарит только ей…

Вы бы видели его рожу… Феерическое зрелище. Жаль, что в тот момент нельзя было выудить смартфон и запечатлеть на память его кислую мину.

Слава вымученно улыбнулся и выдавил:

«Натуся, я готов купить тебе комплект. Поезжай в магазин и позвони мне оттуда. Или ты хотела, чтобы я сделал тебе сюрприз?».

Он едва сдерживался, чтобы не послать меня… Я безошибочно считывала его эмоции… Слышала беззвучный крик, чувствовала напряжение в его мышцах. Кажется, даже пот, струящийся по его спине я ощущала…

Но Славочка в тот момент не имел права выдать себя… Я могла любую чушь сказать – он бы вытерпел.

Кривился, пыхтел, сжимал губы в тонкую линию и… терпел… Он молча распахнул сейф и выдал мне деньги.

Кажется, я до сих пор не понимаю, что все это не игра…

Скоро моя жизнь круто изменится.

Ее вообще… не будет…

Я сделаю так, чтобы Славу обвинили в моей смерти. Пока следаки выйдут на мой след, муженек – потный и бледный от страха – будет отдыхать на вонючей шконке в СИЗО.

Доказывать, что никакого отношения к моей смерти не имеет…

Не планировал ничего, просто потрахивал Плутовку на рабочем столе и все.

Да, аморально, но многие так делают. Он не святоша, а нормальный мужик.

Паркуюсь возле ювелирного салона, раздумывая, правильно ли поступаю? А почему нет? Куплю себе что-то в подарок от блудного мужа… У меня много драгоценностей. Что-то я покупала сама, многое осталось от покойного отца – папа любил баловать нас с мамой.

Мне хочется уколоть их побольнее напоследок… Заставить поскандалить, поцапаться…

Плутовка будет шикарно смотреться на празднике – сиреневый, припухший фингал под глазом, тонна макияжа в безуспешной попытке все это скрыть. И вишенка на торте – солнцезащитные очки… Куда без них?

А вот я буду блистать…

– Здравствуйте, вам помочь с выбором? – улыбается милая девушка в форменном костюме из белоснежной рубашки и черных, строгого кроя брюк.

– Да. Мне нужен комплект с бриллиантами. У меня миллион.

Да-да, Славочка опустошил сейф. Ума не приложу, откуда у него деньги? Скоро их не будет совсем…

Аудиторская проверка и ограничения по счету – верхушка айсберга.

Фельцер уже готовит дарственную на Яну. И завещание… На всякий случай. Причитающуюся мне половину дома я подарю матери, остальное разделю между ею и дочерью…

– О! Есть комплекты с изумрудами и сапфирами. Взгляните. Под ваши синие глаза как раз…

– Пожалуй, я хочу гранат с бриллиантами.

– У нас есть такой комплект. Белое золото, белые и черные бриллианты и гранат. Отличный выбор.

– Я его возьму. Он прекрасно подойдет к моему вечернему платью.

Сливово-бордовое, оно будет отлично оттенять фингал Плутовки.

Остается открытым вопрос, как снять с себя украшения перед прыжком в воду?

Ну да, ладно… Обсудим это с Фельцером позже.

Паркуюсь во дворе, завидев свет в комнате дочери. Вхожу в прихожую, устало сбрасывая плащ и туфли. Споласкиваю руки и бреду в кухню. Меня успокаивает уборка. Если нужно привести мысли в порядок, я разбираю шкафы, выбрасываю все ненужное, сортирую и раскладываю предметы по местам.

Наверное, потому у нас нет домработницы… Ну, как посторонний человек сможет определить ценность вещи в моем доме? Выбросить ненужное или сохранить то, что дорого мне?

Ставлю на плиту кастрюлю с водой и освобождаю шкафчики.

– О, мать, ты пришла? – слова Яны ранят как кинжал.

Я буду скучать по ней… Сгину с ее глаз, «умру». Меня не будет, наконец… Надоевшей, виноватой во всех ее бедах матери…

– Добрый вечер, дочка. Как прошел твой день? – спрашиваю, стирая с полочки рассыпавшиеся специи.

– Меня восстановили в унике. С понедельника начинаю учиться.

– Отличная новость. Вот видишь…

– Еще ничего не известно, мать. Может, я не смогу догнать сверстников и вылечу за неуспеваемость.

– Ужинать будешь, Яночка? Поможешь мне приготовить?

– Что на ужин?

– Паста с креветками. Достань их из морозилки.

– Это очень жирно, мать. Ты бы лучше следила за фигурой, да и вообще…

– Что – вообще?

– Папа сказал, что в воскресенье будет праздник на корабле «Михаил Куралесов». Это самый красивый корабль на пристани. Ты бы сходила в парикмахерскую, что ли? Макияж сделала. Мам, в самом-то деле? Там столько людей будет. Чиновники, бизнесмены…

– Сделаю, Яна. Прическу, макияж. Все будет хорошо.

Я произведу настоящий фурор… Но дочке пока об этом знать необязательно.

Глава 15.

Наталья.

Мне безумно больно, но я не подаю вида… Хочу ее обнять, прижать к груди и во всем признаться… Я, мол, не умру, дочка… Ты ведь будешь плакать, скучать? Или разведешь руками и пренебрежительно хмыкнешь?

Моя девочка, малышка… Та, кого я считала своей отрадой. Надеждой, благословением…

«Не могла ты, мать, умереть красиво? Надо было в воду свалиться? Да еще и пьяной…».

Она ведь может полюбить Плутовку? Почему нет? Алена намного моложе. У них гораздо больше общих тем для обсуждения. Да и не виновата она ни в чем… Вот я – да. Не приехала вовремя в тот проклятый бар. И плевать, что Яна мне не звонила – я все равно плохая…

Да и матери я пока не призналась… Попрошу Киру сделать это потом – после дня «Х»…

Валера предупреждает, что опоздает к ужину. Быстренько ужинаю в одиночестве (Яна отказывается от "жирной" еды на ночь).

Еще неделю назад я бы потеряла аппетит от брезгливости, теперь же спешу в кабинет, чтобы посмотреть на любовников.

«Ну, не сердись, Плутовка. И тебе я куплю комплект не хуже. Слушай, они все будут твоими после праздника. Ната хранит их в домашнем сейфе, так что…», – помогая Алене одеться, произносит мерзавец.

Вид у нее жалкий. Под глазом фингал, щека опухшая… По-моему, они слишком быстро закрыли тему ее измены… Или Славочка посчитал ее исчерпанной, отмутузив любовницу?

«То есть я должна донашивать ее старье?», – кисло поджимает губы она.

«Сдадим все в ломбард, Плуточка моя. Или переделаем. Все будет твоим. Дом, руководство в фирме… Я не позволю ей выйти на работу. Ноги ее здесь не будет».

«Слава, к чему эта проверка? Она сто лет не появлялась, а тут решила аудитора вызвать. Я надеюсь, ты отвалил этой тетке гонорар за ложные сведения?»

«Да, но ты же слышала наш разговор? Наталья ограничила список контрагентов. Не получится больше выводить деньги со счетов».

«То есть о квартирке в «Ренессансе» мне придется забыть, мой зайчик?».

Боже, какая пошлость… А квартиру в «Ренессансе» даже я не могу себе позволить, цена кусается.

Слава осыпает эту дрянь страстными поцелуями, собираясь зайти на второй круг, а я откладываю айфон и решительно подхожу к сейфу. Отправлю-ка я украшения к ювелиру. Их давно пора почистить…

И аудитору позвоню… Господи, руки предательски дрожат. Я едва держу смартфон в руках… Сволочи… Ну какие же они гады.

– Варвара Александровна, мне нужен отчет, – протягиваю я, не скрывая раздражения.

– Я… Я же отправила все вам на почту.

– Миллион неучтенных средств? Я знаю, что вы лжете. В кабинете установлены камеры, я слышала разговор между Вячеславом и Аленой. Сколько они вам заплатили за молчание? Варвара, я предъявлю запись в полицию, если не признаешься.

– Наталья Васильевна, простите, пожалуйста. У меня… У меня сынишка болен, мне… Мне пришлось прогнуться. Там около двадцати пяти миллионов недостача… Вячеслав Андреевич просит помочь обелить эти деньги. Договориться с поставщиками и завысить цены. Я…

– Вы согласитесь, но сделаете все так, как я скажу. Надеюсь, все останется между нами? Я – директор фирмы. Мне ее завещал отец и деньги, они… В общем, муж трахает Плутову и собирается посадить ее в директорское кресло. Я готовлюсь к разводу, но хочу это сделать грамотно.

– Простите меня, Наталья Васильевна. Мне очень стыдно… Мы столько лет вместе работаем и…

– Почему не сказала ничего про сына? Неужели, я бы не помогла?

– Он угрожал, – всхлипывает Варвара. – Сунул конверт и обвел кабинет взглядом. Сказал, что все запечатлели на камеры. А запись он отнесет в полицию. Я растерялась. Квоту нам не дождаться, там операция целое состояние стоит.

– Варя, встретимся завтра и обсудим план действий. Мне нужен честный отчет для следственного комитета и налоговой.

– Следственного комитета? Зачем… туда подавать документы? Или Вячеслав Андреевич совершил еще какое-то преступление?

– Нет, нет, – спохватываюсь я. – Это я на всякий случай.

Завершаю разговор, тщательно обдумывая дальнейшие действия. До грандиозного события всего неделя… А мне еще нужно уйму дел успеть сделать.

Глава 16.

Наталья.

Варвара призналась, что взяла деньги, предложенные Славой, в переговорном зале. Интересно, почему он повел ее туда? Ведь он не знает об установленных в его кабинете камерах?

Он бы обязательно выдал себя. Не стал бы болтать с Плутовкой попусту, обсуждая план моего убийства.

Нет, что-то здесь не так… Мысль свербит, как чесоточный клещ… В переговорном зале тоже нет камер. Но он увел Варю…

Для чего? Зачем волочиться с аудитором по коридору, привлекая внимание коллег?

Руководители всегда стремятся скрыть любые, проходящие в фирме проверки. А тут…

Страх неволит душу. Сворачивается холодной, липкой змеей. Может, он знает обо всем? И играет со мной? Так уверен, что успеет удалить свои признания из памяти моих устройств? Но у Славы нет доступа к моей почте.

Нет-нет, такого не может быть… Он не из тех, кто умеет держать лицо…

– Снежина, проходите, – выглядывает из кабинета помощник нотариуса.

– Здравствуйте, мне нужно оформить завещание на дочь и мать.

Отдаю документы. Предъявляю ксерокопии паспортов Яны и мамы и ожидаю в коридоре.

Хотя бы половину сохранить… Уберечь от цепких лап предателя и его дряни. В ином случае первым претендентом на наследство будет Славочка.

Фельцер звонит в самый неподходящий момент. Я взвинчена, ни в чем не уверена… Еще и мысли о поступке Славы не идут из головы.

– Юрий Алексеевич, я у нотариуса.

– Умница, все правильно. Сохранить хотя бы половину – наше все. Только не забывай, что Славочка может оспорить завещание. Если он кормит тебя психотропными препаратами, наверняка, найдет врача, способного состряпать справку о твоей невменяемости.

– Но у меня есть вы, ведь так? Вы поможете и…

– Если тебя не будет рядом, то…

– Я торжественно вернусь. Так что Славочка не успеет ничего сделать. Билеты собираюсь купить в ближайшее время. Следователь наверняка проверит, бронировала ли я их, так что…

– Все будет хорошо, Наташа. Лишь бы тебя не притянули за инсценировку собственной смерти. Я не советую тебе оставлять говорящие улики в доме. Ты поняла, о чем я?

– Вполне. То есть мои жалобные, слезливые видеозаписи никто не увидит? Для чего вы просили меня снять?

– Они нужны мне для подстраховки. Кто знает, какой нам попадется следак? Слава ведь может подкупить кого угодно?

– Понятно. Папа бы вами гордился. Я знаю, что вы сделаете все в лучшем виде.

– Зря ты матери ничего не сказала. Она не переживет, если узнает, что ты погибла. И меня прибьет…

– Скажу, Юрий Алексеевич. Вы же покажете Славе данные с камер? Там, где он со своей…

– Покажу. Попробуем его припугнуть. Думаю, удастся заставить его отказаться от всего и слинять в закат. Без шума и пыли.

– А я хочу шума. И прошу вас опубликовать записи. Вернее, я сама опубликую их.

– Наташа, я тоже буду на корабле. Прикинусь фотографом из фирмы. Принеси туда все свои гаджеты. Ничего дома не оставляй. Первым делом Славик уничтожит твой ноутбук. Перед прыжком в воду я осторожно заберу твой айфон. У меня он будет в сохранности.

– Спасибо вам. Я тогда расскажу о нашем плане маме. Она будет в курсе всего. Юрий Алексеевич, кто будет ждать меня на катере?

– Надежные ребята, я ручаюсь за них. Светлана Абдурахманова и Расул Шаграманян. Их услуги оплачены. Можешь быть спокойна.

– А… Название катера?

– «Дорога домой». Красный катер, ты его сразу заметишь.

Мы тепло прощаемся. Волнение меня не оставляет. Договариваюсь с мамой о встрече в кафе и возвращаюсь в кабинет нотариуса.

Я сделала все что могла…

Надеюсь, Слава не успеет оспорить завещание и вступить в права наследования? Конечно, нет… Я вернусь из путешествия быстрее, чем его выпустят из СИЗО. И с наслаждением покажу интригующие записи их с Плутовкой приключений…

Мама выслушивает мой сбивчивый рассказ про завещание с нескрываемым волнением.

– Ох, Натуся. Мне нужно двадцать минут. Я суп доварю и вызову такси. Может, давай встретимся в кафе Кирочки?

– Мам, давай в центре. Мне еще платье нужно купить на праздник. Да и тебе… Ты тоже идешь.

– А Славочка не будет против?

– Даже если он против, меня это не волнует.

– Понятно. Выходит, я много не знаю о твоей жизни, Туся.

– Да, мам. Но я все расскажу. Обещаю. Жду тебя в кафе, родная.

Глава 17.

Наталья.

Не знаю, с чего начать? Стыдливо отвожу взор, избегая прямого, прищуренного взгляда мамы. Как о таком говорить? Поймет ли она? Поверит? Господи… До чего ты довел меня, Снежин?

Тот, кого я считала единственным в мире мужчиной? Кому верила, боготворила? Вручила ключи от сердца и души…

Гад и предатель, вот, кто ты…

– Только правду, Натуся. Ты, конечно, уже не маленькая, но… Придется вспомнить, как папа раньше делал, в детстве? Мы видели, что ты провинилась. Могли ведь и не спрашивать ничего, но для Васи… – всхлипывает мама, торопливо стирая с щек слезинки. – Для Васи было важно услышать от тебя. И понять…

– Мам, вы были самыми лучшими. Самыми… Потому я и туплю, подыскивая слова. В общем, не так давно я узнала, что Слава мне изменяет.

– С той самой Аленой? Помощницей. А еще… умницей, красавицей и… Не душной, интересной, клёвой.

– Что? Мам, ты знала обо всем?

Кажется, мой истеричный, громкий шепот слышат все посетители кафе. В кровь стремительно выплескивается адреналин. Бежит по венам, добираясь, наконец, до ноющего, измученного ложью сердца…

– Твоя дочь знает обо всем, Ната. Она пыталась рассказать мне об этой… дряни, но я пресекла разговор. Кажется, Слава знакомил Яночку с ней. Она хвасталась, что ходила с ними в кафе.

– Ма-ам, тогда я, вообще, ничего не понимаю… Что делать?

– Расскажи все с начала.

– Слава хочет меня убить. Мам, погоди, не спеши хвататься за сердце… Я рассказала все Фельцеру, он обещал помочь и красиво выйти из этой ситуации.

– Можешь доверять Юре на все сто, дочка. Он порядочнейший человек. Они с Васей всю жизнь дружили, они… Господи… Хорошо, что ты во всем призналась, Ната. А почему ты не хочешь просто подать на развод?

– Хочу его уничтожить. Он вор, мам… Он крадет деньги со счетов фирмы и… – сбивчиво рассказываю о своем плане.

– Он совладелец. Выкрутится. Подкупит подрядчиков, а те подпишут, что угодно.

– А я хочу, чтобы не выкрутился. Знаешь, какое самое жестокое наказание для человека?

– Лишиться денег?

– Лишится репутации. Для Славы она очень важна. А я опозорю его. С ним никто не станет работать. Аудитор на моей стороне. Она уже сейчас готовит полный отчет, доказывающий, что он обкрадывал меня. И тогда мы посмотрим, насколько их любовь с Плутовкой крепкая?

– Юра поддерживает твою идею? – отпивая глоток, спрашивает мама. – Этот безумный прыжок в воду… Ты же плохо плаваешь, Наташа? Что будет со мной, если ты…

– Мам, посмотри на меня, – взмаливаюсь, сжимая ее кисти руками. Холодные как ледышки…

– Дочка, у него кишка тонка, понимаешь? Ну не бандит же он, в самом-то деле… Он мелкий пакостник. Изменщик и вор, но…

– Он травит меня психотропными препаратами. Я знаю об этом, потому и не пью эти таблетки. Мам, он все решил, понимаешь? Они хотят избавиться от меня… Уничтожить. Сделать все, чтобы меня не было…

– Ладно, Натуся. Скажи, что сделать мне?

– Ничего. Вот завещание, мам. Мое имущество будет принадлежать тебе и Яне. Половина… Обещаю, что оно не понадобится тебе. Я уеду в теплые края, билет уже куплен. Пока Славочку будут таскать на допросы, я буду жариться на пляже.

– Очень сложный путь, Ната… Проще просто уехать и…

– Не хочу проще. Он хочет меня убить – пусть думает, что его план удался…

– А если с тобой что-то случится? Ты ведь можешь удариться при падении или…

– Фельцер все продумал: он нанял катер с надежными людьми. Они будут рыбачить неподалеку – изображаю в воздухе кавычки.

– А как их фамилия? Может, я знаю их? У Юры и Васи было много общих знакомых. Мне будет спокойнее знать, кто тебе помогает.

– Расул Шаграманян и Светлана Абдурахманова.

– Что-то очень знакомое… Наверное, вспомню со временем, кто они? Ну раз Юра…

– Я верю ему. Да и ты говоришь, что Юрий Алексеевич не подведет. Мам, меня вытащат… Я не утону, не сгину… Я отомщу, вот увидишь.

– Что делать сейчас? Идем покупать платье? Тебе нужен стилист, Наташа. Я, как мать хочу, чтобы ты затмила там всех, – приободрившись, протягивает мама.

– Не сомневайся, так и будет.

Глава 18.

Наталья.

Меня мучат сомнения… Может, надо было по-другому поступить с недвижимостью? Завещание можно оспорить. Тогда что? Какой вариант наиболее приемлемый? Яна знает Алену. Интересно, как Славочка представил любовницу нашей дочери?

Уверил, что она – простая сотрудница? И они совершенно случайно встретились?

Нет, что-то здесь не то… Яна обязательно бы выдала себя. Что заставляет ее молчать? Или кто…

– Натусь, вот шикарное платье. И всего сто тысяч, – с иронией произносит мама, касаясь подола роскошного платья оттенка марсала.

– Отличное. Мне нравится, – бездумно протягиваю я. – Я его куплю.

– Ну, что опять? О чем ты думаешь? Я позвонила Юре, пока ты мерила эти тряпки. Он уверил, что все будет в порядке. Очень надеется на этих лодочников – Шаграманяна и Абдурахманову. Считает их профессионалами своего дела. Лишь бы они не увлеклись друг другом и не позабыли о тебе, – закатывает глаза мама.

– На катере? – недоумеваю я. – Под открытым небом?

– Да. Фельцер говорит, что они трахаются везде, где только можно. Но он отвалил им денег за добросовестную работу. Будем надеяться, что этой парочке удастся сдержать свой пыл. Я безумно переживаю, Натуся…

– Мам, ну не кролики же они, в самом-то деле? Зачем Фельцеру такие идиоты? Я поговорю с ним. Может, есть кто-то более надежный?

– Юра уверяет, что они справятся. Не каждый сумеет выловить тонущего человека из воды. У этих есть все необходимое оборудование.

– Мам… Неспокойно мне на душе. Думаю, Яна все знает. Славик ей или платит, или… Не понимаю, что думать? Она все время меня задевает. Язвит, грубит. Или дуется без причины. Славочке на руку, если имущество будет принадлежать дочке, чье доверие он купил.

– Она твоя дочь, Наташ. Ты как мать поступаешь правильно. Хочешь, оформим дарение доли на меня? Дома, квартиры, фирмы… Все ведь можно на мне закольцевать, только Слава… – вздыхает мама. Ее голос предательски надламывается, лицо бледнеет. – Если он тебя вздумал убить, то от меня он подавно избавится.

– Напишешь доверенность на юриста и уедешь. Скроешься с его глаз, как только я… пропаду. Мам, он слизняк. Не станет Слава рисковать второй раз. Одно дело – столкнуть в воду исподтишка, но совсем другое – угрожать открыто.

Мама права… Я люблю дочь. И мое сердце болит за нее, какой бы черствой и неблагодарной она ни была. Пусть поступит со своей долей, как посчитает нужным.

Но для верности я записываюсь к нотариусу, чтобы оформить дарственную на маму. Пожалуй, половина фирмы – лакомый кусок для Славы. Он ведь обязательно попытается оспорить завещание…

А заодно и половина коммерческих помещений. Мы сдаем их в аренду.

Выходит, я оттяпаю причитающуюся мне долю. Мама уедет в тот же день, это решено… Она и часа не останется в городе.

– Натусь, не покупай мне билет. Если твое водное путешествие затянется, меня будут допрашивать. Я не смогу уехать быстро.

– Черт… Ты права, мам. Ты можешь после получения документов от нотариуса начать процедуру переоформления собственности. Завтра же.

– И получу документы, когда ты исчезнешь… А с нотариусом проблем не будет? Разве Слава не должен оформить свое согласие на дарение твоей доли? Он же законный муж.

– А оно есть. Год назад я попросила его оформить доверенность. Захотела избавить его от лишних хлопот, связанных с документами. И у него были доверенности от меня – на разные полномочия. К слову, сегодня я ее отозвала. Мам, нам нужно все сделать завтра.

– Платье шикарное, Ната. Ты будешь в нем королевой… Оно будет прекрасно смотреться в синих волнах реки. И я буду видеть тебя. Господи… Мое сердце скорее на части разорвется, – всхлипывает мама. – Через какое время после падения лодочники доставят тебя на берег? Кто будет тебя там встречать?

– Они меня вытащат. А эта Светлана… Она в прошлом работала в такси. Фельцер сказал, что она спрячет машину под ветвями старой ивы. Они же отвезут меня к аэропорту. Мама, я позвоню тебе через полчаса после падения в воду. Все точно будет хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.