Анастасия Никитина
Нечто меньшее

Глава 1. Мелочь, а (не) приятно

«Подарки своими руками – не стоит лгать, они не всегда получаются хорошо. Но порой, особенно, когда всё само собой получается – и материалы под рукой, и украсить есть, чем, и настроение творить в наличии – почему бы нет? К тому же, вот-вот наступит долгожданный отпуск, и можно заниматься творчеством хоть каждый день».

В безразмерной футболке с витиеватым логотипом какой-то металл-группы и в дурацких штанах с рисунками листьев я придирчиво осмотрела этническую маску, сотворённую не для своего интерьера, а в дар шаману чернокожего племени из иного мира Нгомо Урмису.

«Никто не догадается, что она не из дерева, а из газет и клея».

Маленькие записки от друзей, регулярно приносимые из иного пространства моим чёрным круглобоким котом в компании обретённого при странных обстоятельствах домового, беспорядочной кучкой валялись на холодильнике.

Вечер в нашем поселении городского типа, как и лето, близился к завершению, вталкивая в открытое окно тягучую свежесть. Последние лучи заката пробивались сквозь листву тихого стандартного дворика и танцевали на старых обоях моего скромного однокомнатного обиталища. Угол одной из стен был художественно ободран котом – мало ему, видите ли, когтеточки. Но к переклейке обоев, как и к другим масштабным бытовым вещам, которые предстояло сделать, надо было морально и материально подготовиться.

Маска продолговатой формы хитро улыбалась на столе.

Под тихую мелодию из домашних колонок я фланировала туда-сюда, в который раз собирая в пучок свою непослушную, торчащую во все стороны гриву, и думала о романтических восьмидесятых.

«Такой мощный пласт музыки уплывает по реке времени! Приличная часть её настолько гармонично составлена, что претендует даже на какую-то шаманскую, что ли. Многослойность ритмов, рифов и семплов, разнообразие, многоголосие… Почему наши родители и их родители слушали так много однообразной ерунды и так мало красоты? Но о вкусах не спорят, а ещё стоит учесть отсутствие интернета и рентгеновские снимки вместо пластинок…»

Я открыла холодильник, тоскливо посмотрела в него, откусила сырой шампиньон (крупный был, сам напросился!) и вспомнила про остывший кофе. Отпила из кружки и откупорила новый пробник духов – люблю заказывать их наугад, так интересней. Собственные странности уже не удивляли, я старалась научиться использовать их, особенно, после опыта пребывания в другом мире.

«Аромат – для настроения. А поделка – ответ на круглый кулон-зеркальце, переданный шаманом через моего кота. Тоже самодельный. Мелочи… Насколько же мир состоит из мелочей!»

С этими размышлениями я выглянула в окно. И уставилась на небо ошалевшим взглядом. Затем на маску, лежащую на столе. И снова в окно.

«Спасибо Циолковскому, Вернадскому и иже с ними умным людям за гипотезы о ноосфере, информационном поле. Вон, оно что вытворяет!»

В небе висело продолговатое облако с просветами, похожими на глазницы, и… хитро улыбалось. Запечатлеть на фото поразительное сходство маски и облака не дало радостное «мыр-р!».

Приличное количество кошачьих килограммов нагло выпало из темноты коридора. Заваливаясь на чёрный лоснящийся бок прямо под ноги, оно, как обычно, потребовало еды.

– Эх, Иксятинка, стремишься к форме шара. Ладно, дам корма. Только чуть-чуть!

Икс заглотил предложенное и затоптался вокруг меня, бодая ушастой головой.

– Жди гостей. А мы пошли дальше, – деловито донеслось из-за шкафа.

– Куда это вы собрались, уважаемый Михаил? – спросила я скелетообразного домового. – И каких ждать гостей? Ко мне разве что пожилые соседки за специями зайти могут.

Тишина была ответом.

Оставалось надеяться на то, что по возвращению двое моих домочадцев принесут очередное письмо от счастливых Свата с Анной, шамана, дракошек и прочих иномирных безобразников, по которым скучаю. Мрачный жнец, в отличие от них, то и дело наведывался поболтать и проверить, как я тут, в своей реальности, поживаю. И, как водится, не без своих шуточек.

Ребята, с которыми как-то раз довелось провести самое страшное, но самое чудесное занятие со стальными поющими шашками – разъехались кто куда, редко поддерживали связь. У всех своя жизнь.

А я по-прежнему ходила тренироваться в лесок недалеко от дома, в гордом одиночестве. Выпивохи шарахались, животные проявляли любопытство, деревья скрывали от лишних глаз.

Сегодня после очередной самостоятельной тренировки я доплелась до дома и села с телефоном за стол посмотреть новости в интернете. Всё бы ничего, но экран вдруг начал рябить, а вместо картинок почему-то включилось приложение-переводчик.

– Что ж такое… Постоянно от меня всякая техника «виснет», – я вздохнула, и, ожидая, пока прекратится безобразие, взяла в руку самое большое яблоко из корзинки фруктов.

В это время на экране появились витиеватые восточные надписи.

«Взломали, что ли?»

– Собираюсь к тебе, – безразлично произнёс переводчик написанную не мной фразу. Отключить приложение и телефон не получалось, и стало даже интересно, что происходит.

«Нормальные люди испугались бы. А ненормальным интересно!»

Арабские надписи продолжали непрерывный путь по экрану.

– Иду за тобой! Иду за тобой! – повторял монотонный голос-робот, этим самым контрастно подчёркивая жуткость послания.

– Что нужно? – устало произнесла я вслух. И вздрогнула, получив ответ на свой вопрос.

– Есть! Пить! Мы голодны, мы идём.

– Кто такие?

– …мы не живы…

Нечто, захватившее телефон, не отвечало на требования назвать имена, продолжая сыпать неприглядными фактами и угрозами.

«Следовательно, ничего хорошего эти товарищи не несут».

– Где ты? Мы плохо видим. О! Чуем запах. Иду-у!

На всякий случай я быстро надела шаманское зеркало. Оно звякнуло, этакая мини-версия зерцала от доспеха.

К сожалению, злобный дух пришёл, и не один. Я не успела подбежать к окну, чтобы закрыть его.

Находящийся в это время в другом мире домовой вряд ли смог бы помочь в борьбе против лезущих в щели старенькой квартиры чёрных густых и вязких теней.

Я схватила первое, что попалось под руку – шашку. Она стояла в ожидании чистки, а сейчас бешено заплясала в руке. Тени отпрянули, но ненадолго. Надолго бы меня и не хватило. И металл устаёт. Пришлось вертеться волчком, рассекая воздух и боясь пропустить прикосновение холодных, цепких и дрожащих мёртвых конечностей.

«Что за напасть! Вот, бабули-соседки шуму «обрадуются!»

Со звоном и треском самая большая чёрная тень врезалась в окно, и, оказавшись в кухне, в стиральную машинку. Та пошатнулась, но устояла.

Эта высокая тень сбросила капюшон и спокойно посмотрела на мою бешеную фланкировку.

– Железо – это ты верно придумала. Соль в следующий раз посыпь у окон, дверей, зеркал…

– В следующий раз?! Отман! Мне, вот, прямо сейчас твои советы нужны!

Тень, неестественная на моей маленькой кухоньке, хмыкнула, не спеша отстегнула от пояса серп, будто не было никакой суеты вокруг.

– Предупреждал меня домовой про гостей… Но разве про таких?! Сейчас до тебя доберусь, если не поможешь! – рычала я, впадая в бешенство. Пот тёк в глаза, но скоростную работу шашки нельзя было прекратить ни на миг.

– Ты это жнецу смерти сказала? – ухмылка силуэта стала хищной. – Лучше пригнись к полу, когда скажу.

– Говори уже!!!

– Ладно. Пригнись.

«Сама скромность и простота в чёрных одеяниях посетила мой дом! У-у. Каким неуклюжим и громоздким он показался сначала, и как сейчас ловко орудует словно улыбающимся своим изгибом серпом… Владельцам клинкового реквизита на загляденье!»

– Хорошее у жнеца настроение, вижу. Цитата из раннего тебя: «Всё, что вы делаете против меня, прикалывает меня», – проговорила я. – Но, вот, меня совсем не «прикалывает». Слегка разбитое окно, конечно, жаль, но будем считать это мелочью жизни.

– Всё. Забрал несчастные души. Попить бы, – буднично сказал жнец, пристёгивая серп обратно на пояс и доставая кошель. – Извини за окно. Починим.

Когда смогла встать на негнущихся ногах и нащупать бутыль минералки, следующий вопрос чуть не ввёл меня в ступор.

– Почему у тебя эта бандура в кухне стоит?

Жнец, деловито опираясь на стиральную машинку не первой новизны одной рукой и принимая холодный стакан другой, любопытно взирал с высоты своего роста на чудо техники и на меня. Тёмно-каштановые, чуть вьющиеся волосы, собранные в низкий хвост, струились по плечу.

– Тебя сейчас это волнует? – я глянула на своё чудо бытовой техники и поставила шашку на место. – Потому что в ванной она не помещается! Лучше ответь на нормальный вопрос. Кто были эти незваные гости и почему пришли?

– Они разве не сказали, что им нужно? – приподнял бровь ночной гость, снимая тяжёлый плащ и оставляя его стоять, именно не висеть, а стоять в коридоре. – Мёртвые, неприкаянные… Их мучает голод, изнуряющее и сводящее с ума желание побыть хоть на миг живым и что-то почувствовать, ради такого можно страшных дел натворить. Сами себя тут держат, не могут уйти, привязаны к прижизненным мелочам… Домовой же объяснял тебе когда-то, какая жуть делается с теми, кто «не уходит».

– Но почему они явились сюда? В собственном доме расслабиться нельзя… – насупилась я, разглядывая ременную перевязь на светлой сорочке, что так здорово контрастировала с чёрными глазами и густыми тёмными бровями труженика смерти.

– Скорее всего, на свет твой зелёный – на магию идут. К тому же, ты тут творчество шаманское ваяешь, – прищурился он, и я тут же подумала об облаке и маске. – Кстати, из тебя получается неплохая приманка, чтобы я побольше за один раз их собирал.

– Приманка? Так, ты теперь на меня мертвяков беспокойных выманивать будешь? – посмотрела я вверх, на красивое бессовестное лицо.

– Такова моя работа. Не бойся, я рад защитить, и всегда буду это делать… – большая пятерня осторожно зарылась в мои волосы.

За окном недовольно фыркнуло, я вздрогнула и подошла высматривать, где теперь валяется оконная створка.

Под деревьями в темноте дворика, едва задеваемый светом фонарей, вырисовывался контур силуэта могучего вороного друга мрачного работника. Конь как ни в чём не бывало косил красным глазом на дом и любопытно водил ушами-локаторами. Восемь мощных копыт продавили асфальт по приземлению этого «прекрасного» существа.

«Так вот оно, что с русскими дорогами происходит…»

Рама с разбитым стеклом грустно валялась у ног чудо-коня. Я повернулась к Отману.

– Скромные у меня жилищные условия, не ваши замки с коридорами, каминами да витыми канделябрами. Но нам с домовым и котом хватает.

Миг – и мы со жнецом оказались в прохладе двора. Земля так быстро оказалась близко, под ногами. Как будто ныряешь в пруд, чтобы поближе посмотреть камешки на дне.

– Сдавил внутренности, – прохрипела я и вывернулась из-под длинной руки.

– Извини. Мышечный каркас надо бы подкачать.

– Что? Я, по-твоему, дряблая? Ах, ты, абьюзер.

– Ха. Модное словечко выучила. Тогда ты жертва с комплексами. Гляди-ка, мы просто идеальны друг для друга! – тихо засмеялся он в густеющей темноте и опьяняющей ночной свежести. – Не дряблая. Плотная!

– Комплименты – не твоё. Тише! Соседи спят. Что, если кто-то увидит коня?

Я судорожно придумывала, куда можно спрятать эту любопытную тушу, обильно извергающую пар из ноздрей.

– Никто не увидит. Морок на нём мой, качественный, – проворковал довольный голос над ухом.

– Ладно, минус одна крупногабаритная проблема, – пожала плечами я. – Надеюсь, на шум разбитого окна тоже не среагируют. Да, чего я волнуюсь-то! Убивать будут, никто не вылезет из своих норок.

Подошла к коню, который, по своему обыкновению, начал строить невообразимые морды в надежде на вкусности.

«Знает животина чудная, кому свои выкрутасы показывать».

Вынула из кармана яблоко, которое собиралась съесть до прихода незваных «гостей», и тихонько хихикнула, когда пушистые лошадиные губы щекотно взяли его с ладони.

«Адский или инопланетный, но конь есть конь».

– Мы столько пережили, а ты так и не сказал, как зовут эту прелесть… Похоже, любить монстров мой удел.

Поджав уголок рта, я многозначительно покосилась на жнеца, пока он довольно смотрел на своё чудное чудовище.

– Эйрик. Столько всего мы прошли благодаря дружбе. Он много значит для меня. Не сразу, но он научился быть не просто ретивым страшилой, которого я думал, что никогда не объезжу, а соратником. Боевой товарищ. Эх… Прилично времени тратится на уход за ним.

Я погладила пушистую, почти дубовую шкуру. Монстр одобрительно фыркнул и тряхнул головой. Моя ладонь смотрелась на поверхности лоснящейся шеи как мелкий листочек, который ничего не стоит сдуть выдохом мощной ноздри.

– Знаешь, Ясь, мне кажется, что если бы тебя схватил дракон, то ты бы летела в его когтях и вопила: «Ух, ты! Такой зверюшки у меня ещё не было!», – задумавшись, улыбнулся невозможный мужчина.

– Ну, люблю чудовищ, что поделать, – я по-простецки развела руками.

– Это мне и нужно, – вместо возмущения моими намёками на него самого тихо ответил жнец.

«Его ответы часто неожиданные и не понятные. Почти всегда не то, что я думаю».

– Что именно нужно? – переспросила я.

– Всё. То, что ты говоришь, делаешь, как пахнешь…

– Начинается. Не пытайся меня в очередной раз смутить, я взрослая женщина, в конце концов. Не удастся! Уже ночь, я устала, пахну клеем, потом и маслом для шашки. Парфюм оказался хлипким и быстро выветрился, к сожалению. Так что…

– Химические растворы в прозрачных пробирках тут вовсе ни при чём, – не унималась тень. – М-м, лесная свежесть.

– Отстань.

– Всё-таки, удалось! Удалось смутить. А волосы – что-то домашнее… Земля. Листва. Трава.

– Я пахну землёй?! Всё. Верни меня в квартиру, – отступая и краснея в темноте, я возмущённо указала на своё окно.

– Как же я тебя верну, если убегаешь? – сгусток мрака, играя и жутко посмеиваясь, тут же оказывался в новом месте, но всё время поблизости.

«Несносный тип. Опасный. Не хочу даже представлять, каково с таким биться. В подавляющем большинстве случаев – ни каково».

Осторожно отпуская меня, как кота, уже на линолеум родного жилья, великий охранитель вдруг возмутился.

– Что? Пьёшь растворимый?! С ума сошла, – он так же аккуратно поставил к стене выломанную и не подлежащую восстановлению раму окна. – Извини.

– Материальные вещи – это просто вещи, – вздохнула я. – Только… подушкой окно затыкать придётся. Ночами холодно бывает.

– Скорее, будет жарко, я же здесь…

– Не начинай, а не то… – я мстительно взялась за кружку с остатками давно остывшего растворимого кофе. – Ещё одно слово…

– Стой, ладно, беру слова обратно! – он вытянул руку, останавливая перемещение ёмкости к моему лицу. – И всё починим, обещаю.

– В чём проблема растворимого? – спросила я. – Иногда даже вкуснее, чем молотый. Что происходит?

– Жизнь. Сварю сам, не издевайся, – поморщился он. – Где у тебя турка?

«Так называемая жертва с комплексами, то есть, я, становится палачом!»

– Какая ещё турка? – с садизмом продиктовала условия я. – Нетушки, вари в ковше, как тогда, в твоём мире!

– Вот и приучай людей к хорошему… – он ухмыльнулся и, не переставая смотреть мне в глаза, взял протянутый ему старенький, измученный жизнью железный ковш. – Костёр, стоптанные кеды, творящееся вокруг невесть что, и сплошная неизвестность впереди. Скучаешь?

Сердце защемило от воспоминаний и хитрого взгляда жнеца, но, всё же, удалось взять себя в руки. Выуживая с полки корицу, Отман искоса посмотрел на меня.

– Скучала, – кивнула я. – До сегодняшнего вечера…

Глава 2. Шаманское горе

«День предстоял обыкновенный. Кто же знал, что он окажется последним островком адекватности перед бурей безумия!?»

С такими мыслями я проснулась. Вспомнить, что снилось, не удалось, но мурашки творили на коже свой флэш-моб.

Ворча и собираясь в последний рабочий день перед отпуском, вновь не обнаружила кота и домового. Равно как и жнеца смерти, под шуточки которого полночи доделывала маску.

Окно было заботливо прикрыто выломанной створкой с какой-то фанерой с помойки вместо стекла.

«М-да».

Частенько для себя я разделяла «человеческие» дни, и такие, когда творится что-то необычное – «шаманские». Но скоро стало понятно, что обычное и необычное – суть одно и то же. Зависит от того, как посмотреть. Чудеса обычно объяснимы, но от этого они для меня не становились менее чудными. Доказанное и неизведанное для меня не разделялись, а дополняли друг друга: наука не отменяла «чудизм», медицина не отменяла полезных трав, физкультура не отменяла танец души.

Этот день, действительно, был обычным. Серый, дождливый, он был пережит с нетерпением добраться до дома, высушиться и завернуться в тёплый плед.

Сквозь стену воды, шмыгая носом и держа полный пакет с ярким логотипом «1,5» из любимого народом магазина «Полторашечка», мокрой мышью я плелась домой. Вот и они, старые-добрые пятиэтажки среди частного сектора и леса. Тихие дворики с лавочками и сиренью, подъезды со старыми почтовыми ящиками и комнатными растениями на подоконниках…

Чёрный рюкзак, лежащий в полутьме коридора на тумбочке, протянул ко мне лапки, открыл круглые глаза и зевнул.

– И где тебя носило, котяра? – прыгая на одной ноге, я пыталась стянуть со второй напрочь мокрый кроссовок.

Вошла в кухню и не сразу сообразила, что изменилось.

– Разговариваешь с котом. И как, отвечает? – раздалось этнически бархатистое с кухонного дивана.

– Мр-ряу! – раздалось возмущённое из коридора.

– Как видишь, отвечает, – прогудела я, не веря своим глазам. – Нгомо?

Шаман чернокожего племени как ни в чём ни бывало сидел в изрядно потрёпанной пёстрой рубахе за моим кухонным столом, разглядывал листочки, навек замершие в эпоксидной столешнице, потирал широкий нос и хлюпал моим недопитым утренним чаем из кружки.

«Так вот, про каких «гостей» предупреждал домовой. Нгомо Урмис и его бессменная шапка-ушанка!»

– Кто у тебя тут побуянил? – он недовольно кивнул на фанеру в окне, не переставая жевать печенье из корзинки на столе.

– Сам знаешь, кто, – вздохнула я, намыливая руки и пытаясь совладать с удивлением и любопытством. Одно дело записками через кота обмениваться, другое – явиться лично!

«Значит, дело важное. Понятно, где вчера кота с домовым носило… Там, где можно было встретить колдуна».

– Развлекаетесь тут со смертельником, значит, пока я в лесах обитаю, – шаман, вспоминая жнеца, перевёл строгий взгляд с окна на меня. Бессменная ушанка с перьями взмахнула «крыльями» – ушами. Урмис снял её и водрузил на стол.

– Почему чай не солёный?

Я проводила удивлённым взглядом кусок масла, который он деловито и быстро бросил в кружку.

«Раскомандовался. Я, видите ли, ношусь туда-сюда, а он пьёт мой чай, и ещё недоволен. Но сейчас не до возмущений – не терпится узнать, отчего он оказался аж здесь, в другой реальности!»

– Понравился подарок? – кивнул он на мою безразмерную футболку, под которой висело никому не видное зеркальце, и хохотнул. – Чую, помог вчера продержаться против мелкой нежити. То ли ещё будет!

– Благодарю. И не только подарок помог… Как тебе моё творение? – я вспомнила о своей необычной интерьерной поделке.

Шаман одобрительно кивнул.

– Ты пришёл не потому, что наглый, и не потому, что чая у тебя нет, – рассуждая, я поставила полный чайник кипятиться и разогрела нормальную еду. Она, естественно, тут же исчезла в ненасытной утробе колдовского организма.

«И этот, как я, по лесам один шастает. Отчего он так проголодался? Что-то не так».

– Меня решили… это… женить… – давясь, выпалил жрец племени. Я недоверчиво посмотрела на него. Не ослышалась? – На девушке… из соседнего племени. А я не хочу! Я шаманского рода, мне не до этих социальных игрищ, в лесу надо быть. Но выхода нет, жрец должен подавать пример. Скрепы, дипломатия, все дела.

Несколько секунд я внимательно смотрела на лицо, поедающее вчерашние, наспех нажаренные оладьи.

Потом не выдержала и захохотала.

– Рад, что приношу в дом веселье, – грустно процедил собеседник, запивая съеденное новым чаем.

Отсмеявшись, я извинилась.

– Женитьба. Ужас-то какой. Однако, ты сам говорил: «Не можешь поменять что-то – меняй отношение к этому»! – щурилась я, припоминая Урмису его же слова и стараясь совсем не улыбаться.

– В том-то и дело, я должен поменять отношение. Но нити пространства здорово исказились из-за вашего тогдашнего прибытия, иномирцы. Всё пошло не так – последствия. Вот, позвал твоего домового и выклянчил шанс посоветоваться и скрыться здесь.

– Ну, давай теперь всё валить на иномирцев и нити! – махнула я рукой. – Получается, что если бы нас таких-сяких в твоей жизни не возникло, то всё шло бы своим чередом и твоя свадьба спокойно бы произошла?

– Возможно. Хотя, скорее всего, нет. Мне лучше ходить по лесам и не думать про весь этот быт и досуг. Могу ли я… – он пронзительно взглянул на меня глазами насыщенного и тёплого цвета янтаря. – Немного попрятаться, прийти в себя здесь какое-то время?

– Ой, не дави на жалость. Боюсь спрашивать, сколько дней ты соединялся с природой, – снова вздохнула я. – Выглядишь слегка безумно и, в общем, не хорошо.

Припухлости под глазами Урмиса сообщали о том, что он мало спал.

– Хорошо здесь, у тебя. Тихо. Спокойно, – огляделся он.

– У меня? О, чую, тут спокойствием больше не пахнет. При этом жилплощадь развернуться не очень-то позволяет… – проворчала я.

– Не хочешь меня видеть, так сразу и сказала бы. Достала.

– Что?! – чуть не подавилась я. – Достала? Сам пришёл и халявные котлеты ешь! Если бы не хотела видеть, так сразу и сказала бы. Но не бросать же тебя в беде…

– Они подпортились, кстати. Следи за холодильником, что ли, – не переставая есть, упрекнул он.

– Дай, хоть, ту, последнюю, без начинки…

Мы грустно жевали на кухне. Рюкзак в коридоре не обзаводился лапами и не смотрел круглыми глазами.

«Опять котяра куда-то запропастился…»

– Ремонт бы тут сделать… – процедил шаман, оглядывая мой простенький интерьер.

Со всей мрачной тяжестью бытия во взгляде я посмотрела на Урмиса.

– Прямо как он говорю? – понял тот. – Сколько же в тебе жизни, что ты со смертью за ручку ходишь…

– Да уж. И ты ещё тут со своим безобразием.

– Так при мне никто женитьбу не называл, – грустно усмехнулся темнокожий властитель ушанки, которая сидела на столе как уставшая птица и казалась живой.

– Говорил со своими тётушками-мамушками? Это должно быть просто – не хочешь, не женись. Зачем всем эти страдания? – не отрывая взгляда от чудного головного убора, задумчиво спросила я. – Да, институт брака нынче на ладан дышит.

– Затем, – огрызнулся он и деловито открыл сахарницу. Понюхал, но сыпать сахар в очередную кружку чая не стал. – Всё у тебя так просто… Я их жрец. Не самый неприметный человек в иерархии племени, понимаешь? Видела моих чёрных сестёр? Они кого хочешь из-под земли достанут, слушать не будут. И поженят.

– Из-под земли? – я прилагала усилия, чтобы отнестись с пониманием к колдуну, который успел умять первое, второе, блюдо мучных изделий, и рыскал вокруг всё ещё голодными глазами.

«Очередной загул по лесу оказался долгим и выматывающим бегством».

Активированный уголь был извлечён из аптечки, из антресоли выуживались съедобные запасы, о которых я и сама забыла.

– Из-под земли, значит. Если что, практику с зомби не готова изучать, – я быстро опустошала пакет из вездесущей «Полторашечки», нарезая овощи для салата.

– При чём тут «из-под земли» и зомби? – Нгомо по-хозяйски открыл, казалось, намертво закупоренную банку с соусом.

– Ну, как же! Ваши племена в нашем мире закапывали человека, ломали психику, чем-то поили… В зельях вы мастера!

– Ерунды начиталась. У нас так не делают, – возмущённо перебил шаман.

– Фух… – облегчённо выдохнула я.

– У нас без всяких ухищрений, если надо, просто берут и зомбируют, – спокойно закончил он, откусывая колбасу прямо от батона.

Мой поспешный выдох облегчения прервался.

– Интересно, – пробормотала я. – Что ж всем вокруг жениться надо? И потом разводиться. Может, я вообще ничего не соображаю…

– И как только на свете существуешь? – захохотал шаман после небольшой паузы.

– Понятия не имею.

– Ладно. Немного времени есть, чтобы прийти в себя, разобраться, что-то придумать. За это спасибо. За еду тоже. Только никому не рассказывай о моей беде.

– Да кому тут рассказывать? Соседкам-бабулям? Или дворовым кошкам? – пожала плечами я.

«Сохранить такой секрет – легче лёгкого!»

Нгомо подошёл к мойке, чтобы помыть руки, как это делала я. Но вода почему-то не текла. Урмис обернулся с непонимающим видом.

– Краник поверни, – я демонстративно открыла воду и посмотрела на белоснежную улыбку на чёрном лице. – Косы-то отрастил! И щетину. И воняешь. Извини, но кто как не друг тебе это скажет?

– Отлично, не зря пришёл, учи ещё чему-нибудь. Как завещала баба Яга. Я твой ученик и учитель, не забыла? – протараторил обрадованный простым мелочам шаман.

– Забудешь такое! Чему научить? – в своей огромной футболке и безразмерных цветастых штанах я казалась себе совсем глупой. – Ну, многострадальной «стиралкой» пользоваться. Вещи чистит штука эта, вместо реки или бочонка с ручкой, понимаешь?

«А кое-кто вчера очистил моё жилище от незваных гостей, едва не лишив меня этой дорогой вещи в доме!»

– Давай, – не понимая, что я пошутила, объясняя первое, что попалось на глаза, Урмис скинул с себя пёструю рубаху и скомкал её. – Несколько суток по лесу бегал. Куда нажимать?

– На артерию, блин… Ладно, и тебя постираем. Вода в ванной включается так, сливается так. Бери полотенце, мыло, иди уже!

Пока шаман приводил себя в порядок, знакомясь с радостями цивилизации, опустошённая посуда собиралась кривой стопкой, а на улице начало темнеть.

За окном возникло знакомое благородное лицо. Затем исчезло в сумраке, и спустя минуту раздался стук в дверь.

«Кого хочешь до инфаркта доведёт!»

– Как нечисть, после захода солнца являешься, – я открыла Отману дверь, как обычному человеку. И это было здорово.

– Как тебе факт, что я могу приходить вот так? И даже через порог перейти, – мрачный жнец, которому было сложно привыкнуть к тому, что его где-то ждут, торжественно шагнул в коридор. И вдруг страшно сверкнул взглядом за моё плечо. – Кхм!

– И тебе здравствовать, – шаман вышел из ванной в длинном полотенце на талии.

Казалось, злым электричеством, возникающем в моём коридоре, можно было обеспечить не одну электростанцию.

«Почему я попадаю в дурацкие ситуации?»

Отман оглядел чернокожего гостя снизу вверх, затем меня – таким взглядом, что моя рука прикрыла лоб, выражая полную безнадёжность.

– Ну, здравствуй, шаман. Хотел бы спросить: что ты тут забыл? И кое-что на время отдать Ясе для практик. Шаманских, – жнец снова сверкнул ужасным взглядом на стоящего почти в боевой стойке Урмиса. Затем перевёл взгляд на меня и без интонации спросил. – Есть мягкая подстилка какая-нибудь?

Боясь оставить этих двоих один на один, быстро выхватила из коробки для шитья обрезок шерсти.

– Мёртвая сова? – я засмотрелась на инопланетянский скелетик с длинными когтистыми лапами, огромными глазницами и красивым клювом. – Жалко птичку, конечно… Благодарю.

– Её сбили какие-то не долгожители. Приду к ним когда-нибудь, и не таким красавцем, как к тебе. О! Есть идея получше – саму тебя приведу. Тогда их точно постигнет заслуженная кара.

«Разумеется. Что мог принести жнец?»

– Сипуха. С такой сложно подружиться… – Урмис осмотрел подарок, который был бы странным для кого угодно, но не для меня. – Она может как хорошее, так и плохое в шамане усилить. Беспокойная птица.

– Ещё говорят, нельзя мёртвое в доме хранить, – вспомнила я.

– Это говорят те, кто не смог с ним договориться о взаимовыгодном сотрудничестве, – Нгомо почесал затылок. – Предупреждаю. Попытка подружиться может быть опасна, ведь…

– Полотенце не урони, учитель, – опять кошмарный взгляд жнеца. – Она уже ей подходит.

– Не с тобой разговариваю, смертельник. Но практика, в любом случае, хорошая, Ясь, – произнёс Урмис, дивясь своей выстиранной и подсушенной пёстрой рубахе и порткам.

– Проще с мёртвой совой, чем с двумя павлинами, – проворчала я, глядя на необычное приобретение.

– Что ты забыл в этом мире, шаман? – повторяя свой вопрос, Отман очень аккуратно взялся за ручку двери.

– А ты? – склонил тот голову вбок. Отросшие косы змеями переползали из-за спины на плечо.

– Так. Спасибо за внимание, – я не знала, как прекратить это. – Но мне нужно прибраться и выспаться!

– Выспаться? – взгляд шамана стал ещё более колючим. – Что ночью делала? Сейчас не то подумаю, учитель-ученик.

– Как бы мне что-то не то не подумать, – прервал его жнец с усмешкой.

– Не то? А вдруг то? – вызывающе вздёрнул подбородок Урмис.

«За что мне всё это…»

– Ему настолько жизнь не мила? – снова задал мне вопрос Отман.

– В последнее время… – выдавила из себя я. – Но…

– Странный экспонат, – жнец сдерживал то ли смех, то ли агрессию.

– На себя посмотри, – ответил шаман, ныряя в свою просторную пёструю одежду.

– Выйдем?

Я поёжилась. Как необычно это звучало от гостя из другого мира!

– В этой реальности, как люди. Я безоружен, – Отман воздел руки без перчаток вверх.

– Думаешь, слабо? – Нгомо без раздумий вышел за дверь вслед за работником смерти. – Напугал кота сметаной… Чтобы быть шаманом, шаман итак регулярно умирает.

Я ошарашенно смотрела на забытую ушанку, на подарок.

«Спокойствие будней, как и предрекал сон, в самом деле закончилось. Как бы эти два «попаданца» не натворили здесь чего».

– Успокойся, отдохни от нас и выспись. Сегодня все останутся живы, – уверенно прозвучал голос жнеца уже под окнами. – Что-то вы оба скрываете.

– Любопытство кошку сгубило… – ответил в темноте голос чернокожего камикадзе.

На пару секунд мой мозг, по ощущениям, закипел. Хорошо, что длилось это неприятное сканирование от жнеца, недолго.

«Сколько же надо тренироваться, чтобы безболезненно скрывать думы от него? Одна минимальная попытка воспротивиться чтению моих мыслей привела к таким болезненным ощущениям! Он ещё не особо старался, занят своим оппонентом. А мне как-то надо выполнить обещание не выдавать секрет шамана. Это оказалось не просто. Жнецу он бы такое рассказал в самую последнюю очередь».

– Делай, что должно, и будь, что будет? – спросила я себя и воцарившуюся тишину в квартире.

Пристроив скелет птицы на книжной полке, поставила перед ним маленькую баночку мёда, разложила вокруг украшения – всё равно не ношу.

«Где-то по улице бродят два гражданина странной наружности, один другого опаснее. Что делать? Делать-то что? О!»

Безумными глазами я воззрилась на то, что было птицей.

– Можешь слетать и увидеть, всё ли в порядке? Никто от этих ненормальных не пострадает?

Села напротив полки, представляя, как дух летит сквозь пространство. Сова «улетела», в комнате стало как-то пусто. А я почувствовала усталость.

«С непривыку, как сказала бы мудрая Яга. Интересно, как я пойму, что сова вернулась? И вернётся ли?»

Не заметить, что сипуха «прилетела» было сложно – на полке в темноте началась возня и посвистывания, которые сменялись жутковатым шипением. Для кого-то обстановка показалась бы страшной, но меня обрадовала – получилось!

Силуэт обретшего перья духа повернул круглую белую морду ко мне, сообщая без слов, что всё хорошо, и я чуть не захлопала в ладоши.

Под моим ненавязчивым руководством сова полетала по округе, знакомясь с местом, где ей, пока не «стёртой» с лица земли жнецом, придётся какое-то время обитать. Практика затягивала, но отнимала силы. Снова выспаться не удалось. Зато теперь я без карт знала в подробностях, как выглядят наши дома и улицы сверху.

Но нигде не было видно этих двоих.

Еда закончилась, поэтому холодным утром пришлось плестись по туманным улочкам на поклон к надменным кассиршам.

Из-за близости к лесу, а не к скромной инфраструктуре поселения, нужно было прошагать, срезая путь незаметными дорожками, не менее получаса.

«Делай, что должно, и будь, что будет. Туда пешком, обратно с сумками пару остановок на общественном транспорте прокачусь».

Казалось, что я цепляюсь за быт, как нежить за живое, пытаясь успокоиться в напряжённом ожидании того, что учудят на улицах моего мира двое колоритных типов. Но обычность моей реальности, будто издеваясь, трескалась по швам.

В переулке раздался оглушающий рокот, что-то с низко рычащим мотором остановилось сбоку от узкого тротуара, по которому я шагала. Стекло окна плавно поехало вниз. Я постаралась не шарахнуться в сторону и сохранить достоинство, сжимая в кармане перцовый баллончик.

Мощным мустангом, который вовсе не являлся лошадью, радостно улыбаясь в окно, управлял никто иной, как Урмис. Из динамиков доносилась завораживающая басами ритмичная музыка тёмных племён нашего мира с их навязчивыми речитативами. Улыбка сияла, масса чёрных кос ниспадала на плечи.

– Откуда и зачем такая роскошь? – делая скептическую мину, я, однако, постаралась не споткнуться на неровном тротуаре.

– Да вот, прогуляться собрался… Заодно побесить кое-кого, – пошутил шаман, белозубо улыбаясь и кивая в сторону.

«Как бы мне добиться такого сияния зубовного? Буду чистить углём!»

– И кого же? – спросила совсем не я. Казалось, это прорычал мотор плавно подъезжающего двухколёсного чудовища.

«Транспорт другой, а стилистика – та же».

Улыбка немного сползла с лица шамана.

На технике, в которой можно было признать массивный мотоцикл, восседал Отман. Плащ-доспех не боялся горячей выхлопной трубы, забрало чёрного шлема было поднято, довольные усы растянулись над хищной улыбкой.

– Откуда роскошь, там уж нет. Не переживай, ничего противозаконного, одолжили покататься, – подмигнул жнец.

– Всю крутизну портишь, бледнолицый… – обиженно прогнусавил шаман и положил запястья на руль.

– Что за детсад… Ладно. Не воюете, и хорошо, – вздохнула я. – Играйте в игрушки, а я пока по магазинам сгоняю.

Я заставила себя плестись вперёд и ускоряться, чтобы избежать внимания прохожих на улице, которые оборачивались на не соответствующие нашей простой дворовой местности транспортные средства. Но больше, чем с улицей, эта роскошь не сочеталась с моим сонным лицом и старыми джинсами.

– Какая ещё женщина может обозвать всё это детсадом? – восторженно захохотал медленно рокочущий рядом Урмис. – Только шаманская. Или чем-то стукнутая.

– Тут сложно не согласиться… – фыркнул Отман.

– Да-да, дружите против меня, – обречённо вздохнула я, желая исчезнуть. И внезапно для себя рванула догонять битком набитый живыми «шпротами» автобус, который вот-вот закроет свои двери и уедет к заветной «Полторашечке» без меня! Так и случилось – еле успела затормозить пятками кроссовок, чтобы не влететь в створки, которые сомкнулись перед носом. Поскользнулась на щебне, который у нас частенько вместо асфальта бывает, и разодрала коленку.

«Классика моей жизни. Надо было выспаться. Но когда?»

– Что, не получилось гордо и эпично? – спросил жнец, быстро подходя и убеждаясь, что я в порядке. Я видела, как они прилагают огромные усилия, чтобы не смеяться надо мной.

«Если ты упал семь раз, встань восемь. Кто же это сказал?..»

Вскоре под мои завистливые вопли: «Дайте порулить!» мы доехали до пункта назначения. Отман спешился, аккуратно выудил меня из машины возле магазина.

– И не жарко в плаще? – спросила я, глупо творя волшебные пассы руками, чтобы сенсорные двери «Полторашечки», наконец, почувствовали меня. Подумалось о том, что бывают всякие авто- или мото-мероприятия, где можно покататься на разной технике. Но где и почему им дали такую?

– Какая забота! – язвительно ответили мне.

Рёв удаляющихся моторов оглушил улицу.

Пока женщины обсуждали, какие хамы тут гоняют, а мужчины поминали глушители на выхлопную трубу, я залепила колено купленным пластырем. Теперь мои джинсы, наверное, можно было обозвать словом «гранж».

«Сколько масла в день уйдёт на шамана? Крупы? Ох, скорей бы обратно домой, спокойно фильм какой-нибудь посмотреть и заснуть, как все нормальные люди. Там и Иксятинка с новостями прибежит, под бок ляжет. А эти товарищи пусть развлекаются, лишь бы никого не задирали».

Но, как у нормальных людей, у меня, известное дело, не получается.

Сказывают в сказках: вдруг затряслась земля, загремело, зашумело…

– Что это такое! Может, к зиме прекратят тарахтеть? – снова ворчали окружающие.

– Это моя лягушонка в коробчонке катится… – прошептала я себе под нос, забирая полный еды рюкзак.

Когда вывалилась на улицу, то пару секунд стояла, не понимая, что опять не так. Дошло – двухколёсной техникой теперь управлял чёрный человек с длинными косами, весь покрытый молниями. Отман комично двигал бровями и строил из себя брутального типа в шикарной машине. Как будто он и без этих игрушек таковым не являлся. От этого стало смешно. Я вопросительно уставилась на парочку выпендрёжников.

– Для кризиса среднего возраста вам рановато.

– Мы поменялись, – радостно пояснил жнец, не понимая, о чём я.

– Вижу. Хорошо, что не плащами.

– Это не плащ, а косуха! Настоящая, между прочим, подарили, и даже назвали чёрным братом, – Нгомо поскрипел кожей отложного воротника. – Мы помогли каким-то весёлым ребятам сделать это, ну как его…

Я напряглась.

– Снять какой-то дурацкий клип, – обыденно проговорил Отман. Я выдохнула. – За это нам, диковинным людям, и дали диковинную технику погонять.

– Ладно-ладно. Получается, вы полночи развлекались, пока я новую шаманскую практику изучала, а затем как-то подгадали время и меня подвезли. По шаманскому зеркалу увидели? Или благодаря чуйке жнеца? Если ещё не накатались и довезёте до дома, не испортив настроение, поделюсь едой, – я потрогала лямку тяжёлого рюкзака и скептически взглянула на шамана.

– Никаких домой, – отрезал Отман, отбирая у меня тяжёлую ношу и открывая дверь автомобиля, напичканного всем оборудованием, какое возможно.

– Скоро осень, уже не покатаешься с ветерком. Кстати, хорошо, что ты в штанах, – зачем-то отметил шаман, придирчиво осматривая меня. – Сегодня будет хорошая погода. Поехали.

– Куда «поехали»? При чём тут штаны и погода?!

Завидя свирепые взгляды бабуль и подозрительно прищуренные – местных забулдыг у магазина, я постаралась не поднимать панику, чтобы не прибавить нам проблем, и с деланной улыбкой быстро села в машину.

– А как же «с ветерком»? – обиделся Нгомо, газуя на месте.

– У тебя второго шлема нет. И порулить не даёте, – надулась я.

– А вот и есть! Только он у вас, в машине…

Автомобиль словно ждал этих слов – рванул с места так, что меня вжало в эти, так их, эргономичные кресла.

– Какого лешего? – зашипела я на Отмана, который отпустил педаль газа только для того, чтобы пропустить бдительных бабуль на пешеходном переходе. Нгомо резво подъехал сбоку и покрутил пальцем у шлема.

– А такого. Вдруг в транс впадёт прямо посреди дороги? – хмыкнул жнец.

– Мы, может, и делаем так где попало, но не в таких случаях. Даже если это и будет транс, то, скорее, спасительный. Наговариваешь ты.

– Обидься ещё на меня, – хмыкнул он. – Хотя, впору дуться мне. Хм. Вроде, несложно этой штукой управлять.

– На знаки смотри, будет не сложно, – проворчала я.

– Прямо, как в шаманизме вашем – надо знаки всякие смотреть. Однако, именно после полётов на моём Эйрике ты быстро права получила. А до этого мучилась с Аркашками всякими… Так что, не учи! Ну, хорошо-хорошо, не смотри на меня как на ходячую смерть. Давай так – я замечаю знаки, а ты говоришь, что они означают.

– Гениально, – фыркнула я, представляя, как эти двое заморочат бедных инспекторов, которым вздумается их остановить.

«Вздумается ли? На такой технике обычно чересчур занятые сословия рассекают. А жнец смерти водит быстро, но осторожно. Понимает цену жизни».

Мы долго ехали по шоссе, где на наше счастье было мало знаков и машин, и, наконец, прибыли на широкую площадку, где одиноко стоял… небольшой самолёт.

– Куда летим? – мрачно пошутила я, подозревая неладное.

– Недалеко, – простодушно махнул рукой шаман. – Вверх.

– И потом вниз, – с садизмом улыбнулся жнец.

Всё моё духовное возвысилось и упало. Я вывалилась из авто и села на траву.

– Укачало? Слабачка, – хмыкнул Отман и задумчиво уставился в небо.

– Кто… – я тут же перестала зеленеть.

– Да, ты. При том, что у нас в мире умудрилась найти дракошек, приземлиться на ковёр-каскадёр, надрать зад Лиху, прокатиться в избушке Яги… – начал перечислять шаман.

– И управлять кощеевым конём, – довольно закончил Отман. – А здесь зажалась и спряталась от всего.

– Видимо, когда не зашорен и не строишь себе «потолка», можешь много невозможного натворить… – задумался Нгомо.

– Нашли, над кем издеваться. Ладно, – поджилки мои тряслись, но злость на сказанную правду и адреналин брали верх. – Если я не струшу в воздухе в своём мире, то вы будете нормальными ребятами. Чур, не задирать друг друга, вести себя спокойно, адаптируясь к этому миру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.