Соня Вишнякова
Ты изменил мне!

Глава 1

Стук в дверь заставил оторвать взгляд от монитора. Всё утро пытаюсь довести до ума проектную документацию и, как назло, когда я уже почти уверена, что всё тютелька в тютельку, обязательно что-то вылезет.

– Входи! – глянула поверх очков.

Не люблю, когда меня отвлекают от важных дел и Дарья – домработница это знает очень хорошо.

Значит, у неё что-то действительно важное, раз пришла оторвать меня от работы.

Дверь открылась, женщина вошла осторожно. К столу не подходит, мнётся на пороге кабинета.

Невысокая, стройная, в форменном сером костюме. Дарья выполняет обязанности экономки, следит за горничными и поваром. Некоторые обязанности делает собственноручно. Исполнительная, активная. При ней в доме полный порядок.

– Ну? – я недовольно нахмурила брови, всем своим видом, показывая, как мне некогда.

– Полина Васильна… – женщина прячет взгляд.

– Дарья, не томи, – требовательно смотрю на неё поверх очков.

– Даже не знаю как сказать… Полина Васильна.

– Скажи как-то, время, – постучала я по наручным часам, которые подарил мой любимый муж.

Изящные скелетоны, с маленьким бриллиантом на каждом часе.

– Понимаете, я сейчас загружала в стирку вещи, – всё ещё мямлит домработница.

– Дашенька, милая, у меня тут работа на несколько миллионов. Каждая упущенная минута моего времени, минус пятисот тысяч… – произношу уже в нетерпении.

Не понимаю, чего это она решила прийти сюда, чтобы просто потоптаться.

– Ладно, скажу как есть, – решительно махнула рукой и глянула мне в глаза.

– Слава богу, – киваю.

– Там на рубашке у Максима Игоревича губная помада, – выпалила женщина.

Смотрим друг другу в глаза. Я реально не знаю, что на это отвечать. В голове проносятся какие-то обрывки.

– Так… и что… ? Кажется, припоминаю… это я случайно мазнула… – пытаюсь что-то говорить и самое интересное, сама в это верю. – Ну, конечно, я позавчера мазнула ему по вороту губами, когда мы утром прощались. Слава богу, вспомнила. А то можно было бы чёрт-те что подумать, – улыбнулась я домработнице.

– Ну и хорошо что вспомнили, – обрадовалась она. – Это, конечно, не моё дело… простите, что вмешалась. Просто подумала, вам лучше сказать… так, на всякий случай… вот я дура…

– Спасибо, Дашенька. Ты очень заботливая, никогда не устану тебе этого повторять.

– Вот и хорошо. Ладно, пойду. На спине-то хорошо ототрётся, следов не останется, а вот на ворот, наверное, придётся в химчистку сдавать. Жалко, рубашка дорогая.

– На спине? – я зависла в воздухе, не по-настоящему, мысленно зависла.

Смотрю вроде бы в глаза домработницы, но даже не могу разобрать черты её лица. В глазах как будто помутнело. Я сняла очки.

– Да, там и ворот, и спина, и даже внизу немного, простите за подробности.

Я встала из-за рабочего кресла, отложила в сторону очки. Невидящим взглядом упёрлась в фигуру в проёме. Во рту сразу пересохло.

– Немедленно неси сюда эту рубашку, – процедила я сквозь зубы, уже не пытаясь играть в доброту.

Домработница шмыгнула за дверь.

Стою на месте, ладонь на грудь положила, тронула шею, пытаясь вздохнуть.

Сообразить. Понять. Осознать. И ничегошеньки не понимаю.

Час назад, я на пороге целовала Макса. Провожала его на работу. Мы всегда целуемся, каждое утро. Как влюблённые, как молодожёны.

У нас любовь. Настоящая, страстная любовь. Не то, что была у меня с первым мужем. Сейчас это совершенно другое. Осознанное, крышесносное.

Макс покорил меня, овладел мной, захватил в плен своей любви.

И сейчас эта женщина пытается всё разрушить! Хочет сказать, что…

Пытаюсь вспомнить, когда моя помада могла попасть на его рубашку.

При каких обстоятельствах она туда попала?

Если я смогу это себе объяснить, то всё разрешится. Всё окажется намного проще и лучше, чем я начинаю прямо сейчас представлять.

Но мой мозг упрямо упирается, не даёт подсказок. Не помню, не знаю. Не было такого. На вороте может быть, но чтобы на спине и внизу, была моя помада…

Не было и всё!

А должно было быть! Нужно немедленно вспомнить. Сейчас она принесёт рубашку, и я вспомню, обязательно вспомню.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

В нетерпении выскочила из кабинета, сама пошла.

Спускаюсь по лестнице, Дарья уже выходит с рубашкой в руке.

– Вот, – протягивает мне.

Нервно хватаю, разворачиваю, явные следы помады в разных местах. Некоторые отчётливые, некоторые нечёткие. Послышался шум мотора, во дворе.

– Хорошо, иди, – я испуганно смотала в комок белую рубашку мужа и поспешила наверх, к себе в кабинет.

Внизу хлопнула дверь. Быстрые шаги по лестнице.

Макс вернулся…

––

Я кинулась к столу, едва успела запихнуть вещь в шкаф, как дверь распахнулась, на пороге Макс.

– Любимая, а вот и я! – лучезарно улыбается.

Мой любимый муж. В руке букет из великолепных, белоснежных роз.

На мгновение замираю в явном диссонансе мыслей и картинки, которая предстаёт передо мной. Шикарный мужчина, красивый брюнет, с тёмными бровями. Чёрный, деловой костюм только подчёркивает великолепное, атлетически сложенное тело.

Я-то знаю, какое оно, это тело. Каждый вечер вижу его перед собой. Каждую ночь чувствую его тепло, его силу.

Но…

Только сейчас возникло предположение… а что если, его видит кто-то ещё?

От этой мысли вздрогнула точно от холода.

Нет, нельзя допускать это в голову, это прямая дорога в мой собственный ад. Я столько лет стараюсь не начать об этом думать.

Макс в улыбке закусил губу. Двинув скулами, чуть выставил подбородок. На одной щеке мгновенно показалась ямочка. Глаза улыбаются. Редкое состояние великолепного настроения, когда он необычайно хорош.

Белоснежная рубашка с двумя расстёгнутыми у шеи пуговицами. Цепочка из белого золота на крепкой, слегка загоревшей шее. На безымянном пальце такое же кольцо.

Кольцо и цепочка, наша клятва верности друг другу. Наша страсть, заключённая в этих символах. Наш брак – крепкий, нерушимый, не подверженный никакой опасности извне.

До сегодняшнего дня я была уверена в этом на сто, нет, на двести, на тысячу процентов.

Я и сейчас ещё уверена. Не так легко преодолеть желание не верить. И я не верю в то, что на этой рубашке не моя помада. Не верю…

– Что с тобой, мой любимый котёнок? – приближается, непринуждённой походкой.

Она тоже сыграла не последнюю роль в моей любви к нему. Эта походка, изящество тигра. Гордая, мягкая, поступь вождя. Моего кумира.

Напряжённо жду, когда подойдёт. И совершенно не понимаю, как себя вести.

– Это тебе, – протягивает цветы, я нерешительно, медленно беру букет, кладу на стол. Макс трогает мой подбородок, заставляет посмотреть себе в глаза, – А что мы такие грустные? Почему моя любимая девочка грустит? Что с глазочками? Устала? Работала и устала? Денежки зарабатывала?

Смотрю в его совершенно тёмные глаза. От них с ума схожу. Из-за этих глаз я когда-то решилась начать всё сначала. В омут этих глаз погружаюсь и забываю всё на свете. Они околдовали меня, забрали в свой плен, заставили жить и существовать иначе. Они стали моим упоением, моей любовью.

И сейчас я просто не в состоянии думать о чём-то другом.

– Проект не клеится, – кислая улыбка, всё, на что я сейчас способна.

Макс склоняется надо мной. Он мой властелин. Делает, что захочет.

– Сейчас я попробую улучшить твоё настроение, – склоняется, оттягивает ткань шелкового халата у меня на плече.

– Милый, у меня ещё куча работы …

– Я не займу много времени, я просто хочу тебя, и я не уйду… ты же знаешь…

Да, я знаю, он не уйдёт, пока не сделает это…

Глава 2

– Зачем ты вернулся? – обречённо вздыхаю, когда он подхватывает меня и сажает на стол.

Не в силах отстраниться, утопаю в его ласке, подчиняюсь силе его рук. Невозможно противостоять ему. Это нереально. Даже не знаю ситуации, когда я сумела бы сделать это. Если он начинает приставать, бессмысленно сопротивляться. Он всё равно добьётся своего.

Вот сейчас, чтобы не было у меня в голове, какие бы важные обстоятельства ни занимали сейчас моё сознание, я не умею остановить напор Макса. Просто не умею.

– Я ехал на работу… увидел цветочный магазин… вспомнил о тебе… пришлось вернуться, – выдыхает возле уха, целуя моё плечо.

– Ты неисправим, – обхватываю за шею, тяну к себе.

– Я просто безумно люблю тебя… и этого уже ничем не исправишь…

Его слова, всегда казались мне такими искренними, а сегодня как-то по-новому зазвучали. Не хочу этого понимать. Принимать не хочу.

Показалось, или я действительно услышала нарочито льстивые нотки… да нет, показалось. Он всегда так говорит. Каждый день он говорит, как сильно любит меня. Особенно во время секса. Он без конца повторяет о своей любви. Так часто, что, кажется, если бы он просто говорил это, я бы не заметила разницы между словами и чувствами.

Может быть, я слишком глубоко доверяю ему?

Нет, чёрт… о чём я вообще! Макс любит меня!

Не стоит сомневаться… хватит… я не хочу!

Тем более, когда вот так он страстно меня целует, стягивает шелковый халат.

– Ты, правда, меня любишь? – просовываю ладони ему под пиджак на груди.

– Конечно, правда… что за вопросы? У тебя появились сомнения? – он останавливается, перестаёт целовать мою шею.

Что-то почувствовал? Мои сомнения или подозрения.

Боже… вот и начинается. Как я этого боялась. Этих мыслей и подозрений, как же я их боялась. Я знала, что когда-то они появятся, но разве я была готова?

– Нет, – говорю, виновато пряча глаза и вспоминая белую рубашку всю в помаде.

– Любимая моя, ты единственная женщина, которая нужна мне в жизни. Ты одна… – его голос окутывает и успокаивает. Слушаю и больше не хочу ничего знать. – Малыш, ты заработалась. Нам нужно полететь куда-нибудь в отпуск. Ты и я, давай я сегодня закажу путёвки, куда ты хочешь? Выбирай любое направление. Увезу тебя на море. Тебе нужно отдохнуть.

Снова расслабляюсь.

– Я сейчас не могу, может, через пару недель.

– Заканчивай уже этот свой проект, – его ладонь на затылке лишает свободы, неотвратимо губы Макса касаются моих губ, захватывают их. На несколько минут мы утопаем в поцелуе.

– Давай, заканчивай с работой, – говорит, как только губы освобождаются.

Ладони Макса скользят по моим бёдрам, задирают халат.

– Я не могу… мне нужно ещё… две недели, – рвано шепчу.

– Ну, хорошо, даю тебе две недели, – хрипит он, а я хватаюсь за пряжку его ремня…

-–

– Я поехал, – Макс махнул мне рукой, а я, поправляя растерзанное бельё и халат, стыдливо прикрылась.

– Давай. Люблю тебя, – счастливо выдохнула.

– А я тебя, – он скрылся за дверью.

Я замерла, глядя на чёрную поверхность двери.

В открытое окно послышался шум выезжающей со двора машины. Я подошла к окну, глянула вниз, чёрный внедорожник выехал за ворота. Постояла немного, чего-то выжидая. Надо бы к работе вернуться, а я стою, зависнув. Не могу себя заставить работать дальше.

Машина скрылась за домами. Наконец, я повернулась и подошла к шкафу, куда закинула рубашку. Достала её и разложила на столе.

-–

Первый муж изменял мне напропалую. Он был богат и намного старше меня. Тогда я была молода, неопытна и глупа, терпела всё, что он творил.

Мы развелись. Он оставил меня ни с чем. Выкрутил всё так, словно он владел компанией до брака, а я никто и зовут меня никак. Даже то обстоятельство, что у меня на руках оставалась малолетняя дочь, не разжалобило его отцовское сердце. Единственное, что мы с дочерью получили, это небольшие ежемесячные выплаты.

Но судьба распорядилась по-своему.

Через два года после нашего развода мой бывший муж умер от сердечного приступа, и огромная строительная компания досталась мне и моей девочке. Мне, потому что юристам удалось доказать, что ещё в браке половина холдинга принадлежали мне и мой муж путём обманных действий и мошеннических схем оказался хозяином всего.

Так, я стала полноправной хозяйкой одной из крупнейших компаний на рынке строительства.

А потом я встретила Макса.

В период, когда была в совершенной уверенности, что нельзя верить ни одному из мужчин, даже самому идеальному. Макс появился на моём пути. Опытный инженер, талантливый, дерзкий, профессионал в совей сфере, но ещё невероятный красавец… и я снова влюбилась. Уже не так, как в молодости, а совершенно по-другому.

Теперь я была осторожна. Проверяла каждый свой шаг, оценивала с разных сторон своё чувство, прежде чем дать Максу полную волю. Прежде чем я согласилась выйти за него замуж, он выдержал все экзамены и проверки, которые я негласно ему устраивала. Он оказался честным, преданным, идеальным. Ни одна толика сомнения не смогла закрасться в моё сердце.

Вот уже четыре года мы вместе и каждый день как первый. Я могу смело утверждать это.

Могу поклясться, я – его любимая жена, единственная женщина, которая у него есть.

И тут… эта рубашка.

Чёрт! Чёрт!

Не верю. Ну, не верю я…

Глава 3

Не хочется, чтобы новость разнеслась по дому со скоростью метеора.

Я знаю, как горничные любят пообсуждать личную жизнь хозяев.

Сейчас для меня это особенно острый вопрос.

Если ещё пару лет назад я совсем не видела разницы и спокойно воспринимала пять лет разницы между мной и Максом, то после того как мне стукнуло сорок, сорок один и тем более сорок два, я стала всё больше стараться.

Ещё два года назад не было и мысли о какой-то разнице.

Но сейчас, когда мне исполнилось сорок два, а ему всё ещё тридцать семь, это обстоятельство доставляет всё больше беспокойства.

Может потому я так стараюсь, отдаюсь ему когда он только захочет, в любое время, в любом месте… чтобы не дай бог он не подумал, что я устала, стала взрослее и больше не могу держать того темпа, какой был вначале.

Зная, что он молодой, здоровый мужчина, которому нужно всегда, постоянно, я постоянно стараюсь ему это давать.

Неужели ему этого мало?

Это правда, чувствую, начинаю уставать.

Может как раз всё дело в том, что я уже пару раз отказала Максу. Точно, на прошлой неделе я увернулась от его ласк и заснула. А позавчера, сказала, что устала и легла спать. А он даже не стал спорить со мной… Точно…

Сгребла рубашку, надела шлёпанцы и понеслась вниз. Дарью нашла в прачечной. Она как раз заливала смеси в стиральные машины.

– Дашенька, – я вошла и плотно закрыла за собой дверь, – послушай дорогая, я тебя попрошу, пожалуйста, никому об этом не говори, – показываю рубашку.

– Ну, конечно, могли и не предупреждать, – она остановилась, рука её зависла над контейнером.

– Ещё ничего не доказано и пока ещё ни о чём не говорит… – говорю рассеяно, словно оправдываюсь перед домработницей.

Раз она оказалась свидетелем этой ситуации, значит вполне логично привлечь её в качестве советника. Так она будет чувствовать свою передо мной ответственность и точно не станет разглашать подробности дела.

– Может нанять частного детектива, пусть последит, – бросает как бы, между прочим, продолжив наливать средство.

– Да ты что… где я тебе возьму того детектива… ну, и… может это только моя фантазия. Просто не могу вспомнить, как сюда попала помада, а вопрос, может быть, не стоит и выеденного яйца.

– Ну, не знаю. У моей знакомой муж загулял, так она обратилась в какое-то агентство. И что-то там недорого заплатила. Так ей всё под микроскопом принесли, на блюдечке, каждую деталь его измены. Кучу доказательств. Фотографии, почасово – где был, с кем виделся. От кого выходил. Адреса, фамилии, явки, – она перешла к другой машинке открыла контейнер и туда заливает. – Я бы на вашем месте не спускала на тормозах. Насчёт меня можете быть спокойной, я – могила. От меня пришло, со мной всё и умрёт.

– Спасибо, дорогая. Я была уверена, что ты так ответишь.

Я было собралась выйти, но вернулась, снова прикрыла дверь.

– А что за агентство, ты не в курсе?

– Ой, я даже не скажу… могу позвонить знакомой, узнать.

– Не надо, – я снова испугалась разглашения, – хотя, наверное, позвони, только не говори, что это для меня.

– Само собой, разумеется, – она кивнула, поставила бутылку с жидкостью для стирки и достала из кармана фартука телефон. Пощёлкала и тут же приложила к уху.

– Алло, привет подруга. Слушай, да… тут такое дело… ага… скинь мне номер того парня что тебе фотографии делал… Ну, какие фотографии, сама знаешь какие. Твоего Антоши. Да его. Ага. Ну, всё, скинь сообщением. Да я на работе сейчас. Потом перезвоню, поболтаем, сейчас некогда. Давай, пока.

Она отключилась, а через минуту ей пришло сообщение.

– Платон, – прочитала она, – точно Агентство – Платон.

– Отлично, – я записала в блокноте, лежащем тут же на тумбе, и вырвала лист. – Спасибо. Ты мне очень помогла.

– Да не за что, обращайтесь.

Я вернулась к себе, всё ещё держу в руке злосчастную рубашку. За неимением под рукой пакета взяла из ксерокса два листа и плотно смотала в них рубашку.

Сунула в свою сумку и пошла переодеваться.

––

Через полчаса, машина такси припарковалась на одной из безлюдных улиц города.

Я оплатила поездку вышла. Осматриваю небольшую пыльную вывеску, пока водитель такси достаёт из багажника мой чемодан. Окна, помещения перед которым мы остановились не то что в древней пыли, а даже в грязи. Как будто каждый раз, когда идёт дождь в эти окна летят грязевые брызги, всё больше и больше понижая прозрачность.

Собственно и солнечный свет на такую улицу вряд ли попадает. Она узкая, едва смогла поехать машина такси. Стены домов по одну и другую сторону настолько мрачные, что тут можно снимать сюжеты про маньяков. Идеальная локация.

– Спасибо, – я ещё раз осмотрелась, сомневаясь, туда ли меня привезли, на доме напротив увидела, на такой же грязной табличке, название улицы. Значит, приехала туда.

Взялась за ручку чемодана, и покатила его по лестнице, такой же пыльной, как и весь фасад здания.

Дернула за ручку, когда-то стеклянной, а теперь просто покрытой грязью двери.

Хорошо, что кроме плотного палантина и огромных черных очков, я додумалась надеть ещё и перчатки. На тот случай, если тут есть камеры, чтобы никто не смог раскрыть моё инкогнито, по кольцам часам, маникюру и вообще. Чем больше скрыто, тем меньше подозрений, что посещала эту дыру.

Вхожу в помещение, вижу две двери. На одной из дверей замызганная вывеска – Агентство Платон.

Подошла осторожно постучала. В ответ тишина.

Я-то думала, клиентов здесь ждут и встречают с распростертыми объятьями, а тут как будто всё вымерло.

Как раз в тот момент, кода я так подумала, из-за двери послышался размеренный храп.

Глава 4

Стучу ещё раз, чуть громче, чтобы тот, кто так сочно храпит за дверью – проснулся.

Реакции ноль, только новые переливы.

Нажимаю на тугую ручку, приоткрываю дверь.

– Добрый день… у вас тут открыто? Можно? – надеюсь, человек хотя бы от звука моего голоса проснётся.

Ага, как раз, ничего подобного.

Вхожу специально громко, ставлю чемодан и не стесняясь, захлопываю дверь.

– Какого… – человек на кожаном диване времён моей бабушки, недовольно пошевелился и проговорил, – какого хрена? Вас что, стучать не учили? – и дальше лежит, скрестив руки на груди, укрыв лицо твидовой кепкой и закинув ноги на подлокотник.

Вид у мужчины на диване немного потасканный, такой же, как и вся эта халупа в которой я оказалась.

М-да, агентство называется. Вокруг творится непонятно что, в углу коробки от пиццы. На столе, как я понимаю – рабочем, бедлам из стаканчиков, контейнеров от курьерской доставки еды. Салфетки и понятное дело сама еда, так называемая.

Кто вообще всё это ест?

Сюда ещё только тараканов запустить для полной картины восприятия и будет самое оно.

– Агентство Платон, это здесь находится? – на всякий случай спрошу, прежде чем уйти отсюда поскорее.

То, что я не доверю этому специалисту свои личные тайны, уже и ежу понятно.

– А вы на двери вывеску читали? – он приподнял кепку и из-под неё осмотрел только нижнюю половину моего тела. Включая ноги и черные туфли лодочки на высоком каблуке.

Чтобы посмотреть, кому принадлежат эти ноги и эти туфли нужно просто убрать с лица кепку, тогда ракурс получится больше и можно будет увидеть всю меня. Но мужчина этого делать не торопится.

Он даже вставать с дивана не собирается.

– Муж изменяет? – нахальный вопрос с характерной издёвкой застал меня врасплох.

– Может, вы уже, наконец, встанете?

– Зачем?

– Ну, хотя бы затем, что в комнату вошла женщина. Неприлично лежать в присутствии дамы.

– А я думал, что лежать в присутствии дамы это как раз и нормально.

Если это шутка, то пошлая и вообще не смешная.

– Ладно, я поняла, обращусь к другому специалисту, – повернула чемодан к выходу.

– Ладно, если желаете, я встану. Но предупреждаю, у меня была очень неспокойная ночь, так что за помятый внешний вид извиняться не буду.

Я остановилась. Он сел на диване, протер своё лицо, ладонями разгоняя кровь и приводя в порядок помятую от сна кожу. Она, конечно, не разровнялась, так и осталась помятой, но теперь я, хотя бы увидела смуглое лицо, щетину, глаза с прищуром и покрасневшими от недосыпа или от пьянки белками. Густые, черные брови, всклокоченные тёмно-русые волосы, месяца два, не видевшие парикмахера.

Возраст мужчины очень размазан во всех этих чертах, но думаю ему не меньше сорока и не больше сорока пяти. Где-то так.

– Минуту, – человек встал и оказался выше меня на голову, широкоплечий, крепкий, с ладонями с кожей, выгоревшей на солнце. На пальцах отсутствуют кольца, нет даже следов. Я-то такие вещи замечаю.

Удивительно, если у такого персонажа есть жена. Настолько замызганная его одежда, что даже самая плохая жена не допустила бы, чтобы её муж так одевался.

Хотя… может, это не отсутствие женщины, а издержки профессии.

Собственно, почему меня это всё должно волновать?

Я простояла в ожидании минуты три, пока он вышел за дверь и вернулся, уже более умытый с приглаженными назад мокрыми волосами.

– Извините, за беспорядок… да-к, в чём заключается суть вашей проблемы?

Смешно, но я почему-то начала ему доверять. Не знаю, что сыграло в его пользу – извинение или последовавшая за ним лёгкая обаятельная улыбка, а может, эта естественная, эксцентричная манера, чёрт его знает, но от желания уйти, до желания остаться прошло всего пять минут.

Он сел за стол, одной рукой столкнул всё, что лежало на столе в сторону, то есть – на пол. Я выпучила глаза… под очками.

– Прошу, присаживайтесь, – указал на стул напротив стола.

Обалдевшая от всего что происходит и что я вижу, я сделала шаг к стулу и села.

– Слушаю вас, – он сложил пальцы в замок и посмотрел прямо мне в глаза.

И хотя, у меня очень тёмные очки, я почувствовала в его взгляде что-то такое, отчего лёгкие мурашки побежали у меня по спине.

– Моя знакомая… – думаю, как начать, – посоветовала мне вас как опытного специалиста…

– Давайте, сразу к делу – за кем проследить, имя, адреса.

Я полезла в сумку, чтобы достать телефон.

– Я запишу на бумаге, – откуда-то сбоку мужчина выудил блокнот и карандаш, и совершенно спокойно, глядя на мои губы, приготовился слушать.

– Нужно проследить за моим мужем, – говорю, слегка смущаясь, хорошо что моё лицо и глаза почти скрыто, в случае чего, он не сможет узнать меня на улице.

– А вот этот маскарад вы зачем устроили? Думали, я не узнаю кто вы?

– Я просто думала… такое место лучше одеться попроще… чтобы слиться с толпой…

– Вы серьёзно? Вы как раз из толпы сейчас выделяетесь больше, чем кто либо. Посмотрите на себя, это же шпионский триллер можно снимать – огромные очки как у марсианки, этот платок, так давно никто не носит… и ещё чемодан от Луи Витона, дизайнерское полупальто, и туфли последней коллекции… мне продолжать?

– Ладно, я поняла, – снимаю очки, – так лучше?

– Намного, – он улыбнулся, и я натянуто улыбнулась в ответ. – Значит, я так понимаю, муж младше вас лет эдак на пять-семь?

– С чего вы взяли? – испуганно выпучила глаза, теперь уже без очков.

– У вас на пальце дорогое кольцо, такой сплав начали выпускать лишь несколько лет назад и оно сравнительно новое по дизайну. Вы сами очень хорошо, даже чрезмерно следите за собой. Не смотря на ваши сорок…сорок два, выглядите сногсшибательно, молодо и очень в духе последних трендов. Для старых мужей так не стараются. Это, либо для любовника, либо для молодого мужа. Глаза блестят, не потухшие, значит, секса много и регулярно… мне продолжать?

– Не нужно, я уже поняла, – обидчиво проговорила.

– Ну, и в заключении, в вашей голове уже давно крутится что-то такое, но лишь сейчас вы получили явное или косвенное доказательство его измены. Так?

Я безмолвно кивнула, и полезла в сумку доставать свёрток с рубашкой…

––

Разворачиваю бумагу, достаю белоснежную рубашку и останавливаю движение. Хотела положить её на стол, но меня остановило большое количество белых крошек на тёмном столе.

Мужчина заметил моё замешательство, одним махом своего и так не чистого рукава пиджака смахнул со стола крошки.

– Кладите, не бойтесь, стол чистый. Уборщица всегда притирает его обеззараживающим средством. Она просто заболела, уже как пару дней.

– Ясно, – недовольно поморщилась, если так можно насвинячить за пару дней, то бедная уборщица.

Положила рубашку на стол, расправила. Мужчина встал навис над вещью, поковырял ногтем одно из пятен, понюхал, ещё раз поковырял.

– Ну… здесь всё предельно ясно.

– Что ясно? – когда дело коснулось рубашки, мне стало абсолютно всё равно на окружающую обстановку. Вопрос, с которым пришла сюда интересует меня больше всего.

– Ясно, что история мутная, – он растянул губы в улыбке похожей на издевательскую.

Похоже, он рад, что муж мне изменяет. На утешающее, выражение лица мужчины не тянет совсем.

– В каком смысле – мутная? – растеряно хлопаю ресницами.

– Посмотрите, что мы имеем, это же единственная ваша улика, я так понимаю. Так вот – пятна хаотичные, бессмысленные, как будто кто-то намеренно наставил их губной помадой, на, заметьте, абсолютно чистую, ни разу не надетую, рубашку.

– Как? – теперь я ещё сильнее захлопала ресницами.

– Вещь не была использована по назначению ни разу. Вы что не видите? – он показал абсолютно идеальный воротничок и манжеты.

– Не понимаю.

– А вы и не должны понимать, вы должны были просто увидеть эти пятна и решить, что муж вам изменяет.

– Но он не мог…

– Конечно, он не мог сам, лично, видя, что рубашка вся в помаде, бросить её в стирку. А значит, это сделал кто-то другой.

– Безумие… бессмысленно… не могу поверить.

– А должны были. На это и было рассчитано.

На самом деле я и сама должна была догадаться.

– То есть вы хотите сказать, что кто-то в моём доме, специально испачкал рубашку в помаде?

– Именно это я и хочу сказать.

– Но кто?

– Кому выгодно? Кто зол на вас? Кого обидели? Или, кто действительно проводит с вашим мужем минуты страсти и хочет, чтобы вы непременно об этом узнали.

– Я запуталась. Ничего не понимаю, – его слова обрушились на меня как колючий дождь, вместе с холодным ветром.

– А вот для этого есть я. Я помогу вам распутать этот нетрудный ребус.

– Хорошо, я согласна, – киваю, – я хочу, чтобы вы всё узнали. И чтобы у меня были неоспоримые доказательства..

– Не сомневайтесь, через два дня вы своими глазами увидите все, что скрывает от вас муж. Если скрывает.

– Это так страшно звучит, – я опустила взгляд, провела ладонью по лицу, – как страшно.

– Ничего страшного в этом нет. Мужья постоянно изменяют женам, а жены изменяют мужьям. Такая жизнь. Это вечный круговорот связей и никуда от этого не деться.

– Легко вам говорить, вы-то сами не женаты, – сердито глянула ему в лицо.

– Вот поэтому и не женат, чтобы не изменять и не быть обманутым. Гораздо спокойнее живётся одному. Женщинам ведь тоже верить нельзя, они сплошь лживые притворщицы…

– Ваши личные истории меня не интересуют, – я резко встала, покопалась в сумочке, достала пачку денег, стянутую резинкой, специально взяла наличные, чтобы не переводить по счетам, и кинула ему на стол. – Я хочу, чтобы вы узнали всё о нём, всё! Я хочу знать, кто подкинул мне эту рубашку.

Он взял деньги, достал оттуда две пятитысячных и остальное кинул мне обратно.

– Когда сделаю работу, тогда и заплатите, – и снова криво улыбнулся, пройдясь странным взглядом по моей фигуре.

Я, конечно, привлекаю внимание мужчин, но чтобы так откровенно нагло меня кто-то рассматривал, что-то не припомню.

Ходить искать других детективов не собираюсь. Этот вроде бы толковый, наблюдательный и явно не дурак, хоть и ведёт себя как настоящий невежда. Но это ему идёт. А я не в том положении, чтобы отказываться от услуг профессионала, каким бы невеждой он не был. Мне с ним в ресторане не сидеть и на приёмы не ходить. Пусть сделает дело, это всё что от него требуется.

Я положила в сумку деньги, которые он не взял. Схватилась за ручку чемодана и покатила его к выходу.

– Вы куда-то уезжаете?

– Нет. Хочу на время скрыться. Мужу написала, что еду в командировку… я сейчас как будто в самолёте.

– Очень умно. Хотя, можно было и не уезжать. А куда вы пойдёте?

– В гостиницу, – пожала плечом.

– Но в гостинице вас легко вычислить, – мотает головой, и снова усмехается, – я смотрю вы решили серьёзно подойти к делу.

– Я не хочу его видеть, пока всё не выяснится, – стало как-то грустно, не понимаю, почему я вообще отчитываюсь этому человеку в своих действиях и тем более показываю чувства.

– Я могу временно устроить вас в одном месте. Там вас точно никто искать не будет. Там даже глушит сигнал телефона.

– Нет, спасибо. Сама как-нибудь, – стало немного страшно, вдруг я доверяю своё дело какому-то… ладно, не буду надумывать чего нет, люди ведь посоветовали, а я уже начинаю включать паранойю.

– Как хотите. Но предупреждаю, если у вашего мужа есть средства, то он легко сможет вас найти. Тем более если в этом заинтересован. А если обманывает, он обязательно проверит, долетели ли вы, и в какой гостинице остановились. Собственно если не обманывает он может, сделать то же самое.

– Да, вы правы. Вот-чёрт.

– Советую идти к тем людям, которым вы доверяете… ну или моё предложение ещё в силе…

Можно было бы пойти к Лике, но у неё вечно балаган в квартире, куча молодёжи, друзья, вечеринки. Там точно не получится спрятаться.

– Хорошо, – решилась, – что это за место, куда вы хотите меня поселить… временно.

– Это – моя квартира.

– Вы с ума сошли?! – представила, что может твориться в его квартире, да и вообще прятаться у какого-то мужика, пока он рыскает в поисках доказательства измены моего мужа – верх безрассудна.

– Да не волнуйтесь вы так, я там почти не живу. Постоянно на работе. Три дня как-нибудь постараюсь вас там не беспокоить.

– Ну, нет, – мотаю головой, а сама понимаю, что со всех сторон он прав, но, разве не так заманивают глупых женщин в ловушку…

– Как хотите, я вам дам ключи…

– Не надо мне ваши ключи я туда не поеду! – говорю возмущённо.

Через пять минут стою на пороге небольшой, уютной квартирки, вопле себе чистой.

Я бы даже сказала – порядок тут идеальный… и находится квартира тут же – вторая дверь рядом с дверью кабинета, лестница на второй этаж…

О Боже, что я делаю?

Глава 5

– Вот тут – ванная, – открывает передо мной все двери, вхожу в кухню, – это кухня… кстати, вы умеете готовить? – спрашивает, я обернулась, в его улыбочке снова почувствовалась издёвка.

Я уже поняла это – манера такая, всё время подкалывать.

– Конечно, умею, – в ответ качнула головой, закатила глаза.

– Я не сомневался. Сейчас многие женщины совсем не хотят готовить. Кругом доставка, быстрая еда, зачем утруждать себя лишними хлопотами, – провел пятернёй по всё ещё мокрым волосам, которые постоянно выбиваются, не хотят лежать ровно.

– У нас дома готовит повар, – ехидно улыбнулась.

– Это уже интересно.

– Не потому что я не умею готовить, – зачем-то оправдываюсь, – а потому что мне легче заплатить повару и за то время, что я потратила бы на приготовление пищи, заработать деньги.

– Тут я с вами целиком согласен. Эмансипация, технологии, женщины зарабатывают больше чем мужчины. Я же придерживаюсь старых правил, люблю, когда женщина готовит что-то вкусное, для меня … лично, – с этими словами он почему-то глянул на моё плечо.

Я проследила за его взглядом, ничего интересного не обнаружила на своём плече. И почему-то стянула с головы тёмный палантин, открывая светлые, вьющиеся пряди. Думаю в этот момент инстинкт покрасоваться своим роскошными, густыми, волосами возобладал над всеми остальными инстинктами.

Мужчина оценил мой жест по достоинству.

– Если бы вы ещё очки сняли, тогда я совсем проникся бы идеей, что помогаю человеку, а не марсианке.

– Вы не помогаете мне, я – нанимаю вас, для определённого рода работы. Это не помощь, это – работа.

– Но согласитесь, я ведь могу и отказать вам в выполнении услуги, – говорит так, как будто от того сниму я очки или нет, зависит наше дальнейшее с ним сотрудничество.

– Отказывать – нужно было в самом начале, когда я излагала суть проблемы, а сейчас, когда вы уже привели меня в это место, как-то странно будет отказаться. Тем более вы взяли задаток, – теперь я решила улыбнуться.

– Ладно, не буду вдаваться в подробности, и спорить с вами, хоть и мог бы. Располагайтесь. Я ушел. Надеюсь уже сегодня вечером предоставить вам первые доказательства вины или невиновности вашего мужа, – он вернулся в небольшую прихожую.

– Буду ждать! – выкрикнула я всё ещё стоя в кухне.

Дверь захлопнулась. Я осталась одна. Постояла немного глядя на странное окно, за которым стена заложенная кирпичом. Тут вообще нигде нет окон. Не квартира, а тюрьма – так мне показалось.

Вернулась в прихожую взяла свой чемодан и потянула в комнату, которая похожа на спальню. Остановилась на пороге, рассматривая бежевые в крапинку обои. Большая кровать, аккуратно застелена покрывалом. Вполне себе приличная спальня. Только я здесь спать точно не собираюсь. Это – его кровать.

Пошла в гостиную. Тут большой мягкий уголок почти во всю комнату. Здесь и размещусь.

Села на диван. Осматриваю комнату. Никаких опознавательных знаков человека, который тут живёт. Ничего личного. Ни фотографий, ни книг, ни всяких безделушек, которые люди обычно выставляют на полках и в шкафах. Ничего.

Несмотря на то, что тут вполне успокаивающие тона – бежевый и белый и атмосфера скорее уютная, я всё же чувствую себя не в своей тарелке. Только сейчас, когда он ушел, и я осталась одна, наконец, словно остановилась и смогла оценить свои действия за последние несколько часов.

Я уехала из дома. По дороге позвонила Максу, сказала что срочно вылетаю. Как будто клиенты по крупной сделке, вот-вот сорвутся и нужно срочно спасать дело.

Ничего не подозревающий Макс, с энтузиазмом ответил – дело превыше всего, пожелал мне счастливого пути и удачи в сделке. Сам он тоже очень старается пополнять наши семенные активы.

Туго соображаю. Устала. Целый день в напряжении. Не нервном, но моральном. Меня словно перекрутили, но не до конца и выбросили. Пока не могу собрать воедино все предположения и мысли. Растеряна. Наверное, поэтому я так доверчива.

А этот человек, он как будто специально такой… сама не знаю какой. Понимающий, что ли. Ощущение что мы давние знакомые, но я не знаю кто он, а он не знает кто я. Словно встретились много-много лет спустя, и не признаемся, что знаем друг друга. Вот такое у меня сейчас ощущение.

Отпустила ручку чемодана. Отставила его подальше, чтобы не напоминал о том, зачем я здесь и откинулась на спинку дивана. Закрыла глаза и сразу, мгновенно почувствовала приближение слёз. Собиралась не расклеиваться. Хотела с трезвым рассудком решить это дело. Не получается.

Что я буду делать, если этот, так называемый, детектив принесёт доказательства в измене Макса?

– Боже, закрыла лицо рукой, – сняла очки, упала на бок, закинула ноги на диван и сжалась в комок.

Не знаю, что буду делать. Просто не знаю. Это раздавит меня. Лишит опоры, выбьет из колеи. Это разочарует меня в мужчинах – окончательно и навсегда.

Кажется, я заснула в пальто, и в туфлях лёжа на диване в гостиной.

Разбудил щелчок и хлопок двери.

– Вы ещё здесь? – услышала голос… мужчины, которого даже не знаю как зовут. Он вошел в гостиную, увидел медленно встающую меня и сразу отвернулся. – Простите, не хотел вам мешать спать.

– Я не сплю, – говорю, прищуриваясь и сонно глядя на его спину.

– Ну, короче я выяснил кое-что, но это ещё не определённо, – он осторожно повернул голову, пока я пальцами укладываю волосы и провожу ладонями по сонному лицу.

– И что вы выяснили? А сколько время?

– Уже десять, – повернулся, глянул на моё сонное лицо, на мгновение остановился рассматривая черты моего лица, которые только что увидел в полном объёме и в не самом лучшем виде я полагаю.

– Десять? – повторила я эхом, рукой потянулась лапать по обивке дивана, искать, куда завалились очки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.