Евгений Коваленко
VEROLIKI. История моих рукопожатий: бизнес-роман о силе коммуникации и настойчивости

Об отце и ответственности

1

С детства я никогда не боялся брать на себя ответственность и знал, что смогу справиться с любой вещью. Это очень помогло мне в будущем, ведь страх только ограничивает и тормозит.

Я очень хорошо запомнил тот день, когда от нас с мамой ушел отец. Тогда мне было всего семь лет. В тот день была ранняя и еще теплая осень, но листья деревьев уже начинали покрываться золотисто-желтыми узорами. Пока отец собирал те вещи, которые еще не успел погрузить в свои сумки, я смотрел на реку, куда выходили окна нашего дома. Периодически мой взгляд провожал плывущие по синему небу облака, но мысли витали не здесь: уже в тот миг я прекрасно понимал, что отец уезжает навсегда, а еще что жизнь нашей семьи уже не будет прежней.

Когда сборы были завершены, я отправился провожать его. Помню, как отец на прощание буркнул что-то матери, которая в последнее время старалась делать вид, что его уже нет дома, а затем навсегда закрыл за собой тяжелую дверь. Помню, что у отца с собой было несколько тяжелых сумок, под их грузом он шел до станции медленно, немного сгибаясь, и оттого казался еще ниже ростом, хотя и так был невысок. Я все время внимательно смотрел на его лицо, светло-русые волосы и блестящие на солнце усы, словно впитывая его образ. Глаза его, светлые и обычно очень озорные, при этом тоже блестели. Он внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Женька, обещаю, я буду писать тебе письма. И вообще, захочешь – приезжай ко мне! Так вот бывает у взрослых, ты на меня зла не держи… Вырастешь – поймешь.

Я кивнул и тихонько выдавил из себя слова, чувствуя, как ветер треплет мои волосы:

– Да, пап. Я скучать по тебе буду.

Он заключил меня в объятия на короткое мгновение, затем развернулся, взвалил на себя оставшийся багаж, слегка улыбнувшись, потрепал мои волосы, говоря: «Ну, пока!» Из окна автобуса он еще мне помахал, а затем уехал из нашего села и из моей жизни.

Я долго смотрел ему вслед, а затем, когда автобус скрылся за поворотом, а станция совсем опустела, развернулся и пошел домой. Где-то половину пути я был спокоен: слушал, как в траве стрекочут кузнечики, рассматривал проезжающие машины… А потом вдруг подумал о том, что нет у меня больше папы. И горько заплакал.

Тогда мне было очень больно, хотя и до ухода отца все было далеко от идеала. Что уж скрывать, как и большинство сельских жителей, отец много пил. Они с друзьями часто собирались за бутылкой, а я слушал их разговоры. Папа много шутил, рассказывал анекдоты.

Отец, конечно, проводил время и со мной, и я ценил такие моменты. Он любил устраивать разные приключения: катал меня на мотоцикле, брал с собой на рыбалку и в походы. Мотоцикл был моим любимым развлечением! Отец садился за руль, сажал меня сзади, и мы на большой скорости катались по всему селу. В такие моменты я чувствовал себя крутым.

Мать не одобряла его выходки и ругала отца. Иногда она забирала его из пьяных компаний, а с ним – и меня, свидетеля посиделок.

Порой папа заступался за меня, например, однажды ребята постарше устроили развлечение – стреляли из воздушек по всему, что движется. Один из их выстрелов угодил мне прямо в бровь! Еще немного, и… я вполне мог остаться без глаза. Тогда я, наверное, впервые видел праведный гнев отца: он весь раздулся, словно стал гораздо выше и сильнее, и кинулся искать тех ребят. Отец встряхнул каждого из них, сломал пополам воздушки и пообещал, что мало им не покажется, если еще раз станут баловаться с такими опасными игрушками, а тем более рядом с его сыном. В тот момент я был горд тем, что он заступился за меня и поставил хулиганов на место.

Незадолго до ухода отца родители стали все чаще ругаться. Мою маму, серьезную и заботливую, совершенно не устраивало, что муж пьет. Уже позже, повзрослев, я узнал, что это она настояла на уходе отца, решив, что больше так продолжаться не может. Я ни секунды не осуждал ее за это решение: сила маминого характера и ее смелость проявились и во мне и часто были полезны в разных жизненных ситуациях.

Папы мне порой не хватало именно как наставника и заботливого взрослого, которому можно подражать. Мама при этом очень много сил вкладывала и в детей, и в работу. Спустя несколько дней после отъезда отца она сказала мне, что нужно поговорить о чем-то очень важном:

– Жень, ты у нас в семье один мужчина остался. Давай, бери на себя хозяйство: корми животных, следи за ними. Тома, сестренка, она девочка, она не справится с этим. А ты мужчина, ты справишься!

А я маме отвечал:

– Но я же ребенок. Мне всего семь лет.

На что она:

– Ну и что, ты мужчина. Бери на себя ответственность – и вперед!

– Но я еще маленький, мне тяжело будет!

– Ну смотри. У нас соседка, тетя Галя, у нее мужа нет. И она не придет, нам не поможет: у нее свои такие же дети, работа, хозяйство. Все то же самое. Соседка тетя Катя – они алкаши. Они тоже не помогут. Нам некому помочь. Только ты, на тебе вся ответственность.

На какое-то время я замер, а после тихонько ответил:

– Это же все тяжело.

Мама присела на колени, нежно обняла меня и сказала:

– Бери по чуть-чуть, неси по чуть-чуть. И все у тебя получится.

Я помню, как росла моя сила. У нас было две коровы. Каждый вечер, после того как они возвращались с поля, их нужно было поить. Каждой корове требовалось по 60 литров воды. А я маленький, я брал ведро, наливал немного воды, сколько мог унести, и ходил от крана до коровника. С каждым днем воды в ведре становилось все больше и больше. И вскоре я убедился, что могу со всем справиться.

Вот так после отъезда отца я, семилетний мальчик, стал главой семейства. С тех пор началась совсем другая жизнь, в которой ребенок нес на себе взрослую ответственность… Но пока вернемся к моему отцу, благодаря которому я так быстро повзрослел.

Первое время он писал какие-то письма. Сначала я очень радовался им и спрашивал у мамы: «Что написал папа?» Письма были какой-то тонкой ниточкой, которая связывала отца и сына сквозь километры. Но со временем письма приходить перестали. К тому моменту мы уже привыкли справляться со всем сами. Я стал гораздо реже вспоминать отца: его доброе лицо с блестящими глазами будто стало терять свою четкость в моей памяти, а силуэт постепенно расплывался.

Конечно, иногда мне все же его не хватало. Помню, уже позже, лет в двенадцать, я столкнулся со сложной ситуацией. В нашей компании тогда завелся хулиган, который обижал слабых. Доставалось хилым мальчишкам и даже девчонкам. Совесть не позволила мне оставаться в стороне и молча наблюдать за этим. После каждой выходки я выслеживал хулигана и, как диктуют уличные понятия, бил его. Только вот в какой-то момент в наше противостояние вмешался его папа. Так и начался порочный круг: паренек бил кого-то из моих друзей или даже девчонок, я заступался за них, а потом меня находил его отец и избивал до синяков. За меня заступиться было некому, и я вынужден был сам постоять за себя.

Вспоминал ли я об отце уже взрослым? Да. В 25 лет я принял решение узнать что-нибудь о нем. Мне удалось выяснить, что отец жил сначала в Волгограде, а потом в Красноярске. Я нашел его номер и набрал.

Отец был рад моему звонку. Оказалось, что и ему тоже пришлось нелегко: он скучал, но принял для себя решение сжечь все мосты. Спустя какое-то время он обзавелся другой семьей.

К сожалению, центральная проблема жизни моего отца – алкогольная зависимость – осталась актуальной. Поначалу я этого не замечал, но затем осознал, что он набирает мой номер только в нетрезвом состоянии… А без «допинга» никогда не звонит.

Но последней каплей в нашем общении стало то, что он часто рассказывал неправдоподобные истории о своих проблемах и просил денег. Я был не против ему помогать, хотя сам в тот момент не так много зарабатывал и находился в затруднительном положении. Я понимал, что эти деньги он пропивает, поэтому однажды принял решение прекратить наше общение.

Когда он снова позвонил пьяным и начал рассказывать очередную выдуманную историю, мне стало не по себе. Я вспомнил, как проводил время с отцом в детстве, как весело нам было вдвоем, и окончательно понял, что общаться как раньше мы уже не будем. Я собрал волю в кулак и отрезал:

– Пап, ты каждый раз звонишь мне пьяным – это вообще не дело. Больше не звони.

После того разговора я много размышлял о роли отца в своей жизни. Сначала мне было больно… Но со временем я принял решение отпустить все детские обиды и понял, что действительно благодарен отцу и за счастливые моменты, и за то, что он позволил мне так рано научиться ответственности.

Из психологии мы знаем, что родители влияют на нас. С самого детства они закладывают поведенческие паттерны и способы реагирования на разные жизненные ситуации. Я верю, что отец преподал мне урок об ответственности: там, где не справился он, выбрал справляться я.

Принятие ответственности за себя и за других (в семье и в команде) видится мне очень важной частью любого начинания. Без отца мне рано пришлось понять две вещи.

Во-первых, быть мужчиной – изначальная ответственность. Во-вторых, бояться ответственности не нужно. Сложно? Да. Непривычно? Да. А ты бери и делай по чуть-чуть.

Кроме того, история отца позволила мне понять очень важную вещь: детский опыт, который с нами происходит и может в моменте казаться травмирующим, зачастую тоже идет на пользу. Можно копить обиды и разбирать их у психолога, превращая в ментальную жвачку, которая мешает выстраивать свою жизнь сейчас. А можно взять этот опыт, оттолкнуться от него, будто это трамплин, и начать действовать!

СИЛЬНЫЕ ЖЕНЩИНЫ

2

Я благодарен маме за то, что она мне доверяла, верила, что я справлюсь, и не сомневалась во мне.

Моя мама – полная противоположность отцу. Она требовательная, но любящая. В моей памяти отпечатались ее серьезные карие глаза и собранные в косу волосы. Именно мама привила мне умение действовать смело и уверенно, а еще – руководить, так как сама всегда занимала руководящие должности. В целом я считаю ее своим личным примером для подражания.

Помню, сколько заботы, внимания и в то же время уверенности было в маме, когда она показывала мне, как предстоит присматривать за скотом и следить за порядком. Как-то она подошла ко мне, положила руку мне на плечо и сказала:

– Нам пока всем нелегко. Но ты помни, что я всегда рядом.

Я занимался хозяйством, огородом, топил печь. Порой вспоминаю это ощущение, когда утром открываешь глаза, выбираешься из-под одеяла, а дома так холодно, что изо рта валит пар, а нос теряет чувствительность, моментально краснея, немеют кончики пальцев… За ночь наш небольшой кирпичный дом сильно остывал, и я знал, что вечером мне предстоит снова топить, чтобы мы не замерзли.

Время шло, я осваивал новые обязанности и уже мастерски с ними справлялся. Мама была рада, что ее сын растет самостоятельным и сильным. Она видела во мне мужчину, способного нести ответственность. Помню, я оканчивал третий класс, ко мне подошла мама и сказала:

– Сынок, ты уже повзрослел и теперь можешь идти на работу.

А мне девять лет. Я еще ребенок. Сейчас, наверно, сложно представить ситуацию, в которой мальчишка идет на работу. Но в начале 90-х в селах это было привычным делом. Мы тогда с другими ребятами – кто-то из них был немного старше меня, кто-то младше – трудились на выжигании: жгли сухую солому на полях, оставшуюся после сбора пшеницы. Мне это нравилось: поджег, отошел и смотришь, как ярко горит, как сероватый дым поднимается ввысь, распространяя запах гари. Я достаточно быстро освоился и спустя год стал начальником среди детворы: лидировать мне всегда нравилось.

***

Вспоминается мне еще одна история. В селе у всех были коровы: у кого одна, у кого четыре. Набиралось большое стадо. Пастухами при этом были мы сами. С каждого двора кто-то шел на пастбище: сколько у тебя коров, столько дней в месяц и работаешь. От нашей семьи ходил я с мамой: мне нравилось пасти коров.

Я наблюдал за работой взрослых пастухов и каждый раз недоумевал, почему они так халатно относятся к своим обязанностям, целый день отдыхают и играют в карты. Я один следил за коровами и переживал, что кто-то из них убежит. Каждый раз, когда видел, что корова пытается отделиться, бежал за ней и загонял назад. Но пастбище же открытое, и пока ты следишь за одной половиной стада, разбредается другая. Мама мне как-то сказала, что если корова убегает, то платит за нее ответственный пастух. Платить я, конечно, не хотел, но и работать в одиночку тоже. Я смекнул и научил свою собаку Дуньку помогать мне.

***

Помимо хозяйства у нас был и большой огород: около 20 соток. Находился он в поле, поэтому мама по утрам, когда ехала на работу, брала нас с сестрой, высаживала там, а через несколько часов забирала. Мне порой хотелось взбунтовать, сбежать, чтобы поиграть с друзьями, искупаться в речке, а не копаться в грязи. Но забота о семье обязывала. Поэтому сначала я научился пропалывать грядки с бешеной скоростью, а после, когда уже начал зарабатывать, стал платить соседям, чтобы они работали на огороде за меня. Уже в то время я начал осознавать, что время – ценный ресурс. Мне было проще заплатить за работу, чем делать ее самому.

***

Мама поддерживала меня, помогала советом и при этом давала свободу действий. Она не пыталась повлиять на принятые мной решения, не осуждала, только миролюбиво и с уважением направляла. Также мама никогда не наказывала меня и была категорически против применения физической силы, за что я ей очень благодарен. В подростковом возрасте я был совсем не подарок. Мог ради веселья вытащить ключи из чужого мотоцикла и убежать от владельца… А порой и ввязаться в бессмысленные стычки.

Однажды я накопил на приставку «Денди», о которой давно мечтал, и начал играть в нее без остановки. Каждый вечер мы с друзьями собирались у меня дома и играли. Было очень шумно: смех, веселье, споры, попытки победить друг друга в игре. Маму, конечно, это очень возмущало, так как она из-за нас не высыпалась. Как-то раз, не выдержав, она спокойно подошла ко мне, строго посмотрела и тихо сказала:

– Женя, прекращай это дело! Мне на работу вставать в шесть утра, я из-за шума спать не могу.

Столько строгости было в тот момент в ее взгляде, что второй раз мне объяснять не понадобилось. Я послушался маму, которая не наказала меня, а лишь попросила исправить ситуацию. Мне очень не хватало безудержных гонок на приставке и подросткового веселья, но я решил пожертвовать домашними вечеринками ради спокойствия матери. Через какое-то время приставка сломалась.

***

Еще одним человеком, сыгравшим важную роль в моей судьбе, была моя бабушка. С бабушкой мы жили на одной улице. Дома у нее всегда ощущались уют и тепло, и она вкусно готовила. Я помню ее доброе лицо и веселый звонкий смех. Каждый раз я наслаждался ее фирменным борщом и лучшими на свете пирожками. Когда мы с сестрой оставались у бабушки, она смотрела с нами «Спокойной ночи, малыши!», а сразу после мы все вместе в девять вечера ложились спать: ведь бабушка вставала в пять утра, чтобы успеть сделать множество дел. Еще бабушка играла с нами в карты и вязала для нас прекрасные теплые носки с узорами, которые дарила по поводу и без. Я все удивлялся и думал: «Почему только носки, а не свитера и шарфы?» Но со временем понял, что это был своего рода расходный материал: носки быстро стирались до дыр, оттого всегда были нужны новые. И я обожал ее носочки всей душой: теплые, мягкие, они меня согревали в любую погоду.

Позже я узнал, что судьба бабушки была тяжелой: в начале ХХ века ее семью раскулачили и отобрали дом. Затем она пережила войну и смерть старшего сына. Но бабушка запомнилась мне жизнерадостной и веселой, она никогда не говорила о плохом.

Конечно, главной ценностью, привитой мне бабушкой, я считаю уважение к старшим. Бабуля сама с уважением и любовью относилась к своей матери, которую мы звали мама-старенькая (бабушка-то ее мамой называла, а мы и повторяли!). Прабабушка жила с бабушкой, и та о ней заботилась: в силу возраста мама-старенькая уже почти ничего не понимала – ей требовались уход и внимание.

Мама уважала и любила бабушку, слушаясь ее даже во взрослом возрасте. Вообще мама безмерно любила всю свою семью, и я рос в атмосфере любви и взаимопонимания.

Со временем, когда мне было, наверное, лет шестнадцать или семнадцать, мама вспомнила и о своем женском счастье. В один день она подошла ко мне со своим новым мужчиной и честно сказала:

– Сынок, это дядя Ваня, хочу тебя с ним познакомить. Дело в том, что мы с ним теперь вместе, и, конечно, мне крайне неловко это говорить, но ты уже взрослый и все понимаешь: мы планируем вместе жить.

– Ну раз так, мам, скажи, у дяди Вани дом есть?

– Конечно, есть.

– Ну вот там и живите, – отрезал я.

Мама на минутку задумалась, а потом неуверенно спросила:

– А ты справишься сам?

– Я справлюсь! Поверь мне, – заверил я ее.

И это была правда. Я действительно был готов к самостоятельной взрослой жизни. Спустя какое-то время мама переехала к своему мужчине, и я стал жить один.

Я благодарен маме за ее доверие мне, за то, что она давала мне много свободы и позволила рано почувствовать себя взрослым. Она всегда выстраивала со мной рациональный диалог и ценила мое мнение. Я любил ее в детстве, люблю и сейчас, хоть мы уже немного и поменялись ролями: теперь я учу ее чему-то новому.

Мой опыт показал, что сочетание свободы действия и большой ответственности дает в будущем пространство для роста и развития. Также благодаря маме я впервые применил закон действия, хотя сам еще этого не осознавал.

Я понял важность труда и денег и начал учиться их зарабатывать. Мама привила мне трудолюбие и на своем примере показала, что гармоничные отношения в семье строятся на любви и взаимоуважении.

ОБ УЧЕБЕ И ВЗРОСЛЕНИИ

3

На учебу я ходил в основном для того, чтобы общаться.

Конечно, в моей жизни были не только хозяйство и работа. Как и любой ребенок, я ходил в школу. Скажу честно: учеба была не самым любимым моим занятием… Некоторые предметы увлекали и завораживали, и по ним оценки были отличными, например по истории, где на уроках я внимательно слушал и ловил каждое слово учителя. А предметы, которые мне были неинтересны, я часто пропускал, поэтому по ним получал тройки.

Вообще в школу я ходил для того, чтобы общаться с друзьями и знакомыми, меняться кассетами и дисками для приставок. Кроме того, в школьные годы я научился привлекать покупателей и создавать ажиотаж вокруг своих товаров. Сейчас расскажу подробнее…

***

Однажды моя мама привезла из Югославии жвачки. Яркие и диковинные, они манили всех сверстников не только вкусом, но и разнообразными вкладышами. В основном ребята обожали «Турбо» за изображения крутых машин. Моим личным фаворитом стали жвачки «Чин Чин» с фотографиями лучших футболистов мира.

В день, когда мама подарила мне пакет со множеством жвачек, моему восторгу не было предела. Яркие обертки шуршали на всю комнату. Когда я вытряхивал их из пакета, мне казалось, что я чувствую фруктовый аромат и даже сладкий привкус во рту… Некоторое время спустя, когда бурная радость слегка поутихла, я вдруг подумал: «Жвачки – это, конечно, здорово, но ведь их можно не только коллекционировать, а еще и продавать! Почему бы не попробовать? Если я приду с ними в школу и предложу ребятам купить, это может принести мне неплохую прибыль».

Мысли о возможности этой авантюры всецело захватили меня, растекаясь приятной волной по телу. В ту ночь я сложил жвачки на деревянной тумбе возле кровати. Я периодически просыпался и поглядывал на них. Волнующее ожидание захватило меня. Я предвкушал, как уже завтра принесу жвачки и покажу их ребятам.

Надо сказать, что до этого я уже умел торговать. Продавал на рынке свежее коровье молоко и яйца, которые несли наши домашние куры. Торговля у меня всегда шла бойко: товары быстро разлетались с прилавка. Особенно быстро покупатели разбирали яйца, так как они были в дефиците. Да и молоко пользовалось спросом. Обычно я первым распродавал все, и женщины, которые торговали по соседству, просили, чтобы я помогал им.

В школе я всегда был общительным, со многими дружил и часто оказывался в центре внимания. Распространить информацию о том, что я продаю жвачки мечты, было легко. Несколько раз упомянул об этом в разговорах с друзьями и приятелями – и слух моментально разлетелся по школе. На переменах все сначала шептались, а потом осмеливались и подходили покупать. После покупки ребята с неподдельным восторгом обсуждали, кому какая картинка досталась, и обменивались вкладышами между собой. В считанные дни все до единой жвачки разлетелись, а я, довольный, подсчитывал прибыль. Азарт и чувство наживы захватили меня, и я подумал: «А почему бы не купить еще жвачек оптом и не продать их снова, но уже с наценкой?»

Спустя время мы с мамой поехали в Краснодар и решили зайти в большой торговый центр. Там на деньги, накопленные после предыдущих продаж жвачек, я купил еще несколько десятков и… вернувшись в родное село, вновь благополучно их продал! Эта история успеха в школе воодушевила меня, я вдруг понял, что такие простые (но в то же время сложные) вещи приносят доход и популярность! Не передать словами, как круто я ощущал себя в те моменты… Эта схема «бизнеса» успешно работала еще некоторое время. Мне кажется, история со жвачками сыграла свою роль и в том, что со временем я стал звездой всей школы. Даже много лет спустя, когда мы уже выросли, бывшие одноклассники при встрече не раз говорили мне: «Помним, как ты жвачками торговал! Круто было!»

***

Когда я был уже подростком, мама всерьез стала беспокоиться о моих оценках. Ей не нравилось, что я халатно отношусь к учебе, часто получаю тройки и прогуливаю. Видимо, у нее созрел план, целью которого было улучшение моей успеваемости, и потому однажды она пообещала купить мне приставку, если в моем дневнике будут только четверки и пятерки. Какое-то время я пытался честно выполнять условия договора, но потом понял, что есть решение попроще: завести второй дневник. Я так и сделал. Первый дневник приносил учителям, чтобы они ставили четверки и пятерки. Второй же давал им для троек.

Заполнять два дневника – задачка не из легких, но мне так хотелось приставку. Я долго думал, как скорее справиться с этой задачей, а потом меня осенило. Как-то на уроке я заговорил с соседкой по парте, прилежной ученицей и круглой отличницей. И в ту же минуту понял: она могла бы заполнять второй дневник. Хитрая улыбка заиграла на моем лице. Я знал, что нравлюсь девчонкам и это может пригодиться. А еще чувствовал огромное удовольствие от девичьих заинтересованных и робких взглядов. Моя соседка была скромной, милой. Она невольно вызывала желание за ней поухаживать: подвинуть для нее стул, открыть дверь… Я целый урок наблюдал за ее строгим внимательным лицом, а потом окончательно убедился, что именно она может помочь мне получить заветную приставку.

Чтобы уговорить соседку по парте, я использовал всю свою харизму. Сперва раздобыл ее любимые шоколадные конфеты и протянул после уроков, застенчиво улыбаясь. Она лишь хихикнула, покрываясь едва заметным румянцем, и ответила: «Спасибо!» В другой день я улыбнулся и прямо посреди урока прошептал на ухо: «У тебя такие красивые глаза!» От моего комплимента она слегка покраснела, поправила прядь и, смущенно прикрывая рот, засмеялась. Спустя какое-то время я понял, что мне удалось добиться ее расположения, и решительно (но все же немного боясь провала) с очаровательной улыбкой попросил ее помочь мне с дневником. Соседка была не против. Наоборот, ей нравилось, что теперь мы стали чуть ближе и нас объединяет маленький секрет…

Благодаря умению находить общий язык со всеми, кто мне был нужен, я без труда с ней договорился. И уже в конце учебного года мама вручила мне мою мечту – новенькую приставку «Денди». Как же я был счастлив в тот момент! Теперь можно было собирать дома друзей и играть в свободное время! Правда, спустя время эта история с двумя дневниками всплыла наружу и заставила меня понервничать. Маму даже вызвала директор, сказав то ли строго, то ли шутливо: «Вот у вас сын какой предприимчивый!»

Мама сердилась и качала головой: «Ох ты ж Женька…» В тот момент я очень надеялся, что приставку у меня все-таки не заберут. И тут мне вновь повезло, хотя я и боялся, что удача не на моей стороне! Приставка осталась со мной, и я еще много лет с удовольствием играл в нее. Мама была не промах, но и я от нее не отставал.

***

После девятого класса я поступил в училище, и период жизни, проведенный в нем, стал еще одной увлекательной главой моего пути. Я уехал из нашего села в Краснодар. Помню, как в день отъезда меня переполняло пьянящее чувство свободы и ожидания чего-то нового. Я обнял маму, окинул взглядом родной дом и сел в автобус. В тот день я предчувствовал, что впереди меня ожидает множество приключений и интересных знакомств. Чутье меня не подвело.

С первых недель обучения я по-бунтарски проводил время с новыми друзьями! Соседом по комнате оказался дружелюбный третьекурсник, который объяснил многие правила поведения в училище и в общежитии. Как только я вошел в комнату, он окинул меня приветливым взглядом, улыбнулся, почесал затылок и приятным голосом посоветовал не влезать первое время в разные передряги. Его манера говорить внушала доверие, он расположил меня к себе с первых минут знакомства. Благодаря наставлениям соседа я избежал многих неприятностей и поначалу вел себя очень тихо. Но все же врожденный авантюризм в сочетании с юношеской жаждой развлечений давали о себе знать! А позднее чувства к девушке захватили мое сердце, заставляя все силы направить на любовный фронт.

По вечерам после отбоя мы с соседями по общежитию часто собирались вместе, обсуждая преподавателей, спорт и, конечно, девушек… Компания у нас сложилась веселая и дружная, и я частенько подбивал одногруппников на разного рода авантюры. Пожалуй, главной из них стали ночные вылазки в комнаты девушек, когда мы на цыпочках, стараясь остаться незамеченными, пробирались в женское общежитие. Затеял я все эти приключения, так как одна из наших однокурсниц покорила меня красотой.

В ее присутствии я испытывал бурю эмоций. Будучи парнем не робкого десятка, я делал комплименты и первым заводил разговоры, но все равно мои щеки краснели от смущения, когда девушка смотрела мне в глаза. Мы невинно болтали обо всем на свете, а я чувствовал, что мои ладони потеют, я тону в омуте ее глаз и ловлю каждое слово, сказанное ею. Она то смущалась, то шутила, то и вовсе придвигалась ближе, когда мы сидели рядом друг с другом. А я ощущал трепет в груди и сильное желание оградить ее от всех невзгод и неприятностей, обнять и притянуть ближе к себе… Вечера, проведенные с ней вместе, вдохновляли меня. Я буквально жил в ожидании встреч, скучал и хотел видеть ее чаще.

Каждая наша попытка пробраться в женское общежитие была рискованной, ведь попавшихся ожидало суровое наказание. Выбираясь из комнаты после отбоя, я слышал, как громко стучит мое сердце то ли от адреналина и волнения, то ли от предвкушения встречи. Но я никогда не сдавался и тихонько, почти не дыша, продолжал путь к заветной комнате.

Первое время мне и приятелям удавалось проникать в комнаты девушек, не попадаясь никому на глаза. Симпатии моих друзей к некоторым девушкам были взаимны, потому девчонки охотно принимали нас у себя. Та, которая так нравилась мне, сперва отстранялась и держала дистанцию. Но со временем стала делиться сокровенным и случайно, как бы невзначай, касаться моей руки тонкими пальцами. В такие минуты меня переполняла гордость, ведь самая красивая девчонка училища испытывала чувства ко мне.

Однажды наступил тот трепетный и долгожданный момент, когда мы с ней наконец оказались в одной постели. Я целовал ее в губы, гладил по волосам, чувствовал, как она прижимается ко мне всем телом и нежно водит пальцами по моей спине… Но самому важному не дано было случиться. Сначала в дверь кто-то тихо постучал. Мы не обратили на это внимания. Однако уже через несколько секунд негромкое «тук-тук» превратилось в сильные удары. Дверь тряслась так, будто кто-то пытается ее выбить. Мы замерли от испуга, не зная, что делать, и боясь, что в комнату кто-то ворвется. Вскоре к ударам по хлипкой двери добавился строгий и грубый голос комендантши, отдающийся эхом по всему общежитию.

– А ну открывайте сейчас же, кому говорю! А не то я просто вынесу эту дверь! – кричала она.

Перспектива быть пойманным меня совсем не радовала. В ту секунду в моей голове панически повторялся вопрос: «Что делать? Что делать?» Я чувствовал, как стучит сердце и потеют ладони, и сначала попытался спрятаться. Мысли мои были не столько о своей участи, сколько о том, что, попавшись, я подставлю девушку. Она сидела на кровати, как статуя, и не могла вымолвить ни слова. Я посмотрел на нее и понял, что первым делом нужно спасать ее репутацию. В темноте, ничего не видя, я стал трясущимися руками на ощупь натягивать на нее первую попавшуюся одежду… Пока я был занят, крики и стук вдруг затихли, раздался щелчок замка… Дверь жалобно скрипнула и открылась. Комнату озарил свет ламп коридора. В ужасе обернувшись, я увидел раскрасневшуюся от злости комендантшу, которая гневно сверкнула глазами и воскликнула: «Попались, голубки!»

Полная суровая женщина вошла в комнату. Я пытался закрыть собой возлюбленную и срывающимся голосом сказать, что ничего не было и все случившееся – моя вина. В тот момент жгучее чувство стыда поглотило меня. Я понимал, что эта ситуация не останется безнаказанной. Но больше всего мне хотелось спасти репутацию девушки, которая, спрятавшись за моей спиной, сначала тихо всхлипывала, а затем стала плакать навзрыд. Несмотря на наши попытки договориться, комендантша была непреклонна.

На следующий день меня и друзей, которые со мной ходили к девушкам по ночам, выселили из общежития. «И что нам теперь делать?» – спрашивал я себя, отчаянно пытаясь найти выход из ситуации. Денег у меня тогда не было, а надо ведь как-то выживать! Я решил ничего не говорить маме и уж тем более не просить ее о помощи, чтобы не расстраивать. Немного придя в себя после потрясения, я перешел к решительным действиям: занял денег у знакомых и друзей, и наша компания сняла квартиру.

В тот период я постоянно подрабатывал, чтобы выжить и вернуть долги. Несмотря на трудности, жизнь в квартире мне нравилась. Ванная всегда была свободна и не нужно было стоять в очереди, а еще никто не съедал втихую мои продукты. В жизни вне общежития был свой кайф!

Долгое время я благополучно скрывал от матери случившееся, но она все же каким-то образом узнала правду. По ее просьбе в общежитии меня восстановили, и я вернулся в свою комнату. Все наконец наладилось, и я мог больше времени посвящать учебе и развлечениям, а не работе. Однако воспоминания о жизни в съемной квартире и опыт первой аренды навсегда остались со мной.

***

Кстати, именно в училище я отточил навыки налаживать контакты с людьми любого возраста и статуса и отстаивать свое мнение. Благодаря маме я на все имел собственную точку зрения и даже учителям не позволял себя обижать. Мое обостренное чувство справедливости приводило к тому, что я часто ввязывался в споры, если видел несправедливость по отношению не только к себе, но и к другим. При необходимости я дрался за сестру, друзей, девчонок и даже просто незнакомых людей.

Историю, один из любимых предметов, вела молодая и симпатичная женщина, в нее были влюблены многие мальчишки. Но, несмотря на милое личико с широкой доброжелательной улыбкой, она была весьма требовательной и стервозной. Однажды на экзамене, к которому я был хорошо подготовлен, у нас с ней случился спор.

Билет мне достался легкий, и я в считанные минуты ответил на все вопросы, не забыв ни одной даты. Я был крайне доволен собой и ожидал, что получу высокую оценку. Однако, выслушав мой ответ, преподавательница хмыкнула:

– Женя, какой же ты молодец! Как здорово списал. Но я тебе все равно тройку поставлю, зря так старался.

Сначала я вообще не понял, что происходит.

– Какую тройку? Я же правильно все ответил и без шпор! – с неподдельным удивлением заявил я.

Она продолжила ехидно улыбаться и повторила:

– Три тебе, Коваленко. И не надо прикидываться.

В тот момент я почувствовал, что мне становится нечем дышать. Жадно глотая воздух, я напряг кулаки и практически выкрикнул:

– Да за что три? Я сам ответил и вообще все билеты выучил!

Анна Сергеевна вдруг перестала улыбаться, строго подняла брови и громко, чтобы слышала вся аудитория, начала меня отчитывать:

– Три за то, что ты все списал. И вообще вы все ничего не учите и не знаете. Бестолочи! Раз такой умный, приходи на пересдачу. А пока оценку выше не поставлю.

Я был вне себя от переполняющих эмоций и совершенно не контролировал, что в тот момент говорил и делал.

– Я не списывал, Анна Сергеевна, вы сами это видели. Но раз ставите тройку… – хрипло, почти срываясь на крик, проговорил я, – то отдавайте мои конфеты назад!

Настала гробовая тишина. Минуты две мы молча смотрели друг другу в глаза. Анна Сергеевна явно не была готова к такой реакции и будто впала в ступор. Еще минута. Она нервно поправила прическу, возмущенно вздохнула и открыла шкафчик стола, где лежали мои конфеты, а также подарки от остальных учащихся.

– Забирай, – тихо произнесла она.

Я молча смотрел на конфеты, тяжело дышал и лишь изредка переводил взгляд на преподавателя. В этот момент я словно увидел себя со стороны, и мне стало стыдно за свое поведение. Я немного остыл и спокойным голосом произнес:

– Нет, простите, так делать я не буду. Лучше пересдам, если можно.

Пересдал я тогда, кстати, на отлично, а после много думал о случившейся ситуации. Она показала, что терпеть несправедливость нельзя, даже если это кто-то вышестоящий. Тем не менее мне стоило вести себя сдержаннее. Эмоции захватили меня, я совершенно не справился с ними и повел себя грубо и нагло, ставя в неловкое положение преподавателя. Я принял решение в дальнейшем спокойнее реагировать на такие вещи, но все равно не сдаваться и смело отстаивать свою точку зрения.

Вот так в юности я понял, что важно не просто брать ответственность за все свои действия, но и за их последствия. Также важно уметь находить общий язык с разными людьми. Хочешь договориться или попросить о помощи? Не бойся и спроси! К людям легко можно найти подход, если быть открытым и коммуникабельным.

Настойчивость и решительные действия приводят к тому, что выход находится даже из самых сложных ситуаций. Не стоит сдаваться и опускать руки.

О ДРУГЕ ДЕТСТВА

Посвящается памяти моего друга Игоря, который стал для меня наставником и сыграл важную роль в моей судьбе.

Сельская жизнь накладывала свой отпечаток на образ жизни. Не стану скрывать: мы все любили выпить. Пили не только взрослые, но даже дети. Алкоголь и сигареты среди подростков были чем-то обыденным и нормальным. Я проводил много времени в компании, где только и делали, что выпивали и дрались. К 15 годам это вошло в привычку и уже ни один вечер не обходился без бутылки чего-нибудь покрепче. Неизвестно, сколько бы все это продолжалось… Пока летом после первого курса училища я не приехал домой на каникулы и не встретил одного человека. Эта встреча изменила мою жизнь, буквально разделив ее на до и после.

Был летний день. Мы с парнями отдыхали в лесополосе. Воздух наполняли ароматы сочного и вкусного мяса, которое мы жарили на костре. Я наслаждался теплом, загорая под жарким солнцем. На расстеленном пледе нас уже ждало несколько бутылок со спиртными напитками. Кто-то рассказывал анекдоты и забавные истории из жизни, в атмосфере словно витало ощущение беззаботной подростковой радости. В какой-то момент мне вдруг показалось, что время замедлилось, звуки стали чуть тише, и я почувствовал чье-то присутствие неподалеку от нас. Повернув голову в сторону поля, я увидел, как кто-то мастерски делает сальто. Незнакомец совершенно не обращал внимания на нашу шумную компанию, а я не сводил с него глаз. Я смотрел и думал: «Ого! Вот это круто! Интересно, а я смогу так научиться?» Какое-то время мой взгляд был прикован к спортсмену. Друзья продолжали шутить, хохотать, обращались ко мне, но я их не слушал. Все мое внимание было сосредоточено на поле.

Поддавшись любопытству, я пошел к спортсмену, пытаясь его окликнуть. Но парень совсем меня не слышал. Мои слова «У тебя круто получается!» словно пролетели мимо него. Подойдя ближе, я поздоровался:

– Привет, я Женя! Все хотел сказать, что у тебя круто получается. Но ты, кажется, не слышал.

Тот обернулся и улыбнулся мне. У парня были добродушная улыбка и открытый взгляд. Я почувствовал, что энергия силы и спокойствия будто идет от него, обволакивая все вокруг.

– Спасибо. Я Игорь, – он протянул мне руку, и мы обменялись рукопожатиями.

Игорь был новым человеком в селе: у нас все знали друг друга, а его я видел впервые. Любопытство, охватившее меня, объяснялось не только этим. Мне захотелось узнать этого парня получше, пообщаться и чему-нибудь у него научиться. Его увлеченность спортом заряжала и казалась чем-то особенным и новым.

– А мы с пацанами качаемся, у нас свой спортзал на конюшне. Хочешь, приходи! – сказал я, надеясь, что он составит компанию. Мне не терпелось узнать его. Новый человек в селе, да еще и такой яркий, спортивный, вызывал мой неподдельный интерес.

– Ого! Это как раз то, что нужно. Я приду! – Игорь приподнял брови и дружелюбно улыбнулся.

Вскоре он присоединился к нашему пикнику. Я представил его друзьям и предложил вместе выпить. Каково же было мое удивление, когда он отказался и сказал, что не пьет! Игорь буквально полчаса посидел с нами, съел небольшой кусок мяса и ушел, сославшись на домашние дела. По его безразличному выражению лица и отсутствию интереса к нашей болтовне я понимал, что он составил нам компанию только из вежливости. Его своенравное поведение лишь подогревало мой интерес к нему.

Следующая встреча случилась уже в нашем зале, про который я рассказывал Игорю. Тренажерку мы с ребятами организовали на старой конюшне и проводили там свободное время. В тот день я немного нервничал и думал: «Придет или не придет?» Но вот скрипнула дверь и улыбающийся Игорь, одетый в спортивную форму, вошел в зал. Он окинул взглядом нас, поздоровался и после короткой разминки начал свою тренировку. А я с интересом наблюдал, как он отжимается сотню раз с таким беззаботным выражением лица, будто отжаться для него – все равно что чай налить.

Постепенно мы с Игорем стали все больше времени проводить на тренировках. Он был спортивным, сильным, умел мастерски боксировать. Но не только физическая сила Игоря вдохновляла меня. Он всегда был честен, открыт и приходил к друзьям на помощь. Позже я узнал, что Игорь переехал в наше село к бабушке. Его дядя был казачьим атаманом, строгим и справедливым, и это наложило отпечаток на выправку, манеры и образ жизни.

***

Моя мама в тот год работала управляющей в сельском клубе и, доверяя мне, давала ключи от него. Я мог проводить в клубе вечера, собирать шумные компании друзей, устраивать дискотеки и приглашать самых красивых девушек. Это было весело. Однако, с другой стороны, управление клубом было и большой ответственностью: необходимо было следить за чистотой, порядком, создавать ему хорошую репутацию.

В клубе я также открыл собственный спортивный зал. Днем мы с друзьями там тренировались, а вечером устраивали дискотеки. На тренировках мы боксировали в спаррингах, оттачивали удары, качались, били грушу… И чем больше я тренировался, тем больше замечал, как растут мои мышцы, меняется тело, как оно становится спортивным и рельефным. Изменения были заметны не только в зеркале. Я стал более выносливым и смог легко бегать длинные дистанции. Спорт приносил невероятное удовольствие, и даже когда было совсем тяжело и мышцы сводило от боли, я продолжал тренироваться. Кайф от результатов и осознания своей силы был ни на что не похож!

Я был так воодушевлен результатами, что мне хотелось разделить радость с друзьями. Рассказывая о спорте, я буквально чувствовал, как горят от восторга мои глаза! Мои эмоциональные рассказы вдохновили ребят, и они присоединились к нам в зале на тренировках. Но были и те, кто отказался. Многие из парней сделали выбор в пользу привычных им встреч за гаражами. Некоторые из них даже обижались, что я так много времени теперь провожу в зале. С ними общение сошло на нет. Какое-то время я переживал и вспоминал наши веселые посиделки, но потом понял, что каждый делает свой выбор и несет за него ответственность.

Бокс стал одним из моих любимых видов спорта. Больше всего мне нравилось спарринговать с Игорем! Будучи опытным спортсменом, он регулярно «избивал» меня: частенько прилетало по носу, в глаз, губу. Хрящи хрустели, струйки крови стекали по лицу, синяки покрывали все мое лицо и тело. Пару раз он даже отправлял меня в нокаут. После таких тренировок я с трудом приходил в себя. И несмотря на то, что после подобных ударов я еле стоял на ватных ногах и видел перед собой лишь смазанные силуэты, я продолжал бороться! Мне хотелось победить! Научиться. Стать сильнее. Ужасная боль и синяки не пугали меня. Напротив, каждый раз во мне разгоралось желание реванша.

Я учился у Игоря техникам правильного ведения боя. Оттачивал удары. И-и-и… со временем также стал оставлять на нем победные гематомы. Я был ниже ростом и весил гораздо меньше, но со временем научился использовать это в свою пользу. Нанося неожиданные и четкие удары, работая быстро и мощно, я стал все чаще побеждать и теперь мог тренера запросто отправить в нокаут.

***

Нам с Игорем было интересно устраивать самим себе испытания на прочность: например, мы бегали по 25 километров, доходя до изнеможения, когда ноги уже подкашиваются, а пот градом стекает по лбу. В каждом таком моменте было много адреналина, желания победить! Однажды он предложил пробежать до соседней деревни, а назад вернуться вплавь по реке. Тогда я подумал: «Пф, три километра. Да легко!»

Как же я ошибался! Где-то на середине водной дистанции я начал выбиваться из сил. Мы плыли против течения, из-за чего приходилось прилагать усилий в два раза больше: я чувствовал, как болят мышцы, голова начинает кружиться, дыхалки не хватает. Холодная вода заставляла зубы стучать, в лицо дул сильный ветер, а затем начался ливень. Щурясь из-за дождя, я вдруг заметил, что уже сильно отстал от Игоря. Друг обогнал меня. От усталости и досады я начал думать: «А может, забить? Я устал. А нам еще плыть и плыть».

Я прогонял эти мысли и все время повторял себе, что смогу! И чтобы не дать себе возможность сойти с дистанции, я принял решение плыть на середине реки, где было так глубоко, что ноги не доставали до дна. Усталость нарастала. Я понимал, что, если выбьюсь из сил или ногу сведет судорогой, шансы выплыть будут чертовски малы. Но все же я не сдавался. Я дал себе слово пройти это испытание на повышенном уровне сложности.

Когда до финиша оставалось несколько метров, силы начали меня покидать. Сжав волю в кулак, я сделал последний рывок. В те минуты голова была пустой, плыть вперед меня уже заставляло желание выжить и добиться поставленной цели. Увидев на берегу обогнавшего меня Игоря, я поднажал и уже вскоре вышел из воды. Мое тело дрожало от холода, мышцы сводило и трясло. Сделав пару шагов, я обессиленно рухнул. Каждое движение отзывалось болью. Я лежал на сырой траве и восстанавливал дыхание. Несмотря на изнеможение, я был доволен собой. Осознание того, что я проплыл всю дистанцию, придавало сил, теперь я был уверен, что смогу справиться с чем угодно.

Ведь если что-то по-настоящему захотеть и поставить перед собой цель, можно этого добиться.

***

За то недолгое время, проведенное вместе с Игорем, я научился хорошо боксировать, быстро бегать и даже садиться на шпагат! Мое тело стало сильнее и выносливее, а новые техники и приемы боя пригождались и в жизни. Друг вдохновил меня, показал, что можно жить по-другому: без алкоголя и прожигания жизни; можно получать удовольствие от саморазвития. Благодаря ему я понял, что расту в общении с людьми, которые круче меня, что учусь у них чему-то новому. В училище после тех каникул я вернулся совсем другим человеком: серьезнее, старше, сильнее. Я стал увереннее в себе. Теперь в тяжелые минуты я шел не за пивком, а в спортзал, где все печали или злость я вымещал, колотя грушу, или на ринге. Заботы рассеивались и уступали место воодушевлению.

Благодаря своему увлечению спортом и другу, когда в 15 лет многие подростки только пробуют алкоголь и сигареты, я уже умудрился бросить и то, и другое. В нашей дружбе с Игорем было много поддержки. Он как наставник, как старший брат давал мне мудрые советы и в трудную минуту оказывался рядом. Но, к сожалению, так бывает, пути людей расходятся. Со временем судьба раскидала и нас по разным городам. У каждого появилась своя жизнь с ее радостями и невзгодами.

Однажды я ехал по трассе в Краснодаре и заметил в кювете чью-то перевернутую машину, от которой осталась лишь груда железа. В тот момент у меня внутри возникло нехорошее предчувствие и холодок пробежал по спине. В голове промелькнула мысль: «Кому-то очень не повезло, вот бедняга!» Вечером друзья рассказали мне, что в той злополучной машине был Игорь. Он погиб на месте.

Узнав о его смерти, я сначала не мог поверить. Перед глазами пронеслись все счастливые мгновения нашей дружбы: первая встреча, тренировки, на которых он всегда говорил мне, чтобы я не сдавался, совместные поездки в соседние деревни на дискотеки… Слезы наворачивались на глаза. Боль от этой утраты была такой сильной, что сковала мне горло, не давая дышать. В тот день я потерял близкого мне человека. Он заложил во мне принцип не сдаваться и привил любовь к спорту. Возможно, не встреть я его в тот летний день, моя судьба сложилась бы совсем иначе… Со временем боль от этой утраты притупилась, уступая место чувству благодарности. Я всегда вспоминаю Игоря с теплом и рассказываю о нем как о человеке, который сыграл важную роль в моей судьбе. Для Игоря, хотя его больше нет в живых, всегда найдется место в моем сердце, и я всегда буду с восхищением вспоминать его силу и мудрость.

Я благодарен Игорю за то, что он научил меня стоять за себя и за других. Он показал, как важно быть сильным. Благодаря ему я увлекся спортом и это увлечение осталось со мной навсегда. Он был тем старшим братом и наставником, которого мне не хватало в детстве, и на своем примере показал важность принципов и правильного образа жизни. Мне очень повезло, что этот удивительный человек был в моей жизни.

АРМИЯ. НЕ ПРОГИБАЙСЯ И НЕ СДАВАЙСЯ

4

Когда ты не хочешь плыть по течению, создавай свои берега, проявляя силу характера.

В юности я не отличался спокойным нравом: мне нравилось быть во всем первым, показывать силу. Период до службы в армии был наполнен не только спортом, но и драками и тусовками. Мы с друзьями любили ездить на дискотеки в соседние сёла и часто там ввязывались в потасовки. К тому моменту я умел, как герой боевиков, моментально укладывать противника на лопатки, а один раз умудрился уложить сразу двоих, прыгнув в шпагат! В те времена я был слегка безбашенным и мало о чем задумывался: больше всего мои мысли были заняты спортом и красивыми девушками.

После окончания училища я получил повестку. Призыв ожидался в ноябре. Во время разговора с матерью я окончательно принял решение пойти в армию. Осознание того, что я уеду на два года и не буду видеть друзей, близких и девушек, тяготило меня. Поэтому, чтобы скрасить грусть, я решил сделать день перед отъездом ярким и запоминающимся. Закатил совершенно сумасшедшую вечеринку, на которой гуляла вся сельская молодежь. Ночь я провел в компании нескольких прекрасных дам. А на следующий день схватил сумки и отправился служить на Северный флот.

Город Североморск, где предстояло провести два года, встретил меня неприветливо: непривычный холод щипал щеки, руки мерзли и немели, а снег шел круглые сутки. В первые дни мне отчаянно хотелось вернуться домой. Я вспоминал свою комнату, с тоской думал о сестре и маме, о друзьях, которые ждали меня дома.

***

На первом построении я чувствовал, как другие новобранцы тревожатся и смущаются. Будучи так далеко от дома, они нервно разминали замерзшие пальцы и, пытаясь скрыть смущение, разглядывали свои ботинки. Но у меня внутри почему-то было все спокойно. Чуть ежась от холода, я стоял и ждал, что же принесет мне эта история, предвкушая новый опыт, который получу в армии. К реальности меня то и дело возвращал высокий противный голос сержанта, который ходил перед строем и оценивающе смотрел на нас.

– Стройся! Смирно! Носки чтобы за линию не выходили. По линии стоять, я сказал!

Глядя на него, я думал о том, что оставаться простым рядовым мне совершенно не хочется. Мое рвение руководить, а не подчиняться, не давало мне покоя. После построения я подошел к сержанту и спросил:

– Товарищ сержант! Подскажите, а до какого самого высокого звания может дослужиться срочник?

Тот посмотрел на меня свысока, слегка ухмыляясь, и насмешливым тоном ответил:

– С какой целью интересуешься, солдат? Что, звание получить хочешь?

Его саркастичный ответ ни на секунду не смутил меня, и я без запинки, глядя прямо в глаза, отчеканил:

– Планирую закончить службу с высоким званием.

На секунду сержант опешил. По его лицу было видно, что он не привык сталкиваться с подобной уверенностью. Он откашлялся, а затем, не скрывая улыбки, сказал:

– Смело ты начал, конечно! До старшины можно, если сильно постараешься… Главное, старайся. А там видно будет.

Довольный ответом, я развернулся и зашагал в сторону мрачного серого здания, где располагалась наша казарма. Стоит ли говорить, что два года спустя я увольнялся уже в звании старшины? Но обо всем по порядку.

***

В армии спортзал стал моим любимым местом. Я ходил туда ежедневно. Однако так было не сразу. В начале службы я был вынужден отстоять право заниматься.

В первый же день я узнал, что в нашей части есть зал. Эта новость невероятно меня обрадовала. «Ура, я снова буду боксировать!» – подумал я и беззаботно отправился на тренировку. Войдя в зал, я отыскал взглядом боксерскую грушу и невольно улыбнулся: наличие этого снаряда гарантировало, что я сохраню форму и, вернувшись домой, смогу и дальше укладывать всех на лопатки.

Несмотря на то что в зале было просторно, воздух в нем был пропитан запахом пота, от которого стало тяжело дышать. Найдя боксерские перчатки, я натянул их и тут же начал боксировать, не обращая внимания на людей вокруг. Но уже через пару минут услышал голос одного из так называемых «дедов»:

– А ты чего тут забыл, боец? Не дорос еще! Вот полгода отслужишь, тогда и приходи.

Что? Внутри меня закипела смесь возмущения и острого желания отстоять право на тренировки. Четко, почти по слогам, я проговорил:

– А мне без ра-зни-цы. Хо-чу и бу-ду за-ни-ма-ться.

От такой дерзости в зале стало тихо. Слышно было, как скрипят перчатки и кто-то тяжело дышит. Все уставились на меня.

А дальше дело было за малым: пока «деды» приходили в себя после такой дерзости и готовились выгнать меня из зала, я устроил им небольшое шоу. Ловко сел на шпагат, пару раз покрутил вертушку, нанес несколько мастерских ударов по груше и с чувством морального удовлетворения улыбнулся, наблюдая, как у всех присутствующих отвисли челюсти.

– Если что-то не устраивает, берите перчатки, и будем выяснять, – с хитрой ухмылкой я стал разминаться и потирать перчатки перед вероятным боем.

К моему удивлению, «дед» не торопился вступать в поединок. Один из его компании одобрительно окинул меня взглядом и по-отечески произнес:

– Ого! Ну ты даешь, боец. Сто лет такого не видел, да уж. Ну что, сделаем для тебя исключение. Ходи, занимайся!

Все спортсмены, которые мне попадались в жизни, всегда поддерживали друг друга в занятии спортом. Спортивная солидарность и тут не прошла стороной, старослужащим важно было понимать, что я не просто так в зал забрел как любитель, а что я действительно буду тренироваться.

Так я и заработал репутацию спортсмена с самого начала службы. И в будущем, если возникали конфликтные ситуации, которые могли завершиться дракой, я предлагал взять перчатки и бороться в честном и справедливом спарринге.

***

В моей части все было гладко, по уставу, а потому сталкиваться с дедовщиной не приходилось. Но все же и у нас были так называемые «дýхи»: те ребята, которые не умели отстаивать свое мнение и позволяли себя использовать. Таких парней могли заставить убрать, стирать белье, их оскорбляли и унижали. А они в ответ молчали, ходили с покорным видом и опущенной головой, словно их ведут на казнь. Они сами выбрали такой путь и позволили так с собой обращаться. Насмотревшись на них, я разработал стратегию поведения, благодаря которой не просто не попал в низ иерархии, а дослужился до старшины. В первую очередь я не давал себя в обиду и отстаивал свое мнение. Но, так как в армии все же многое решает звание, я дипломатично со всеми договаривался.

В части была библиотека с большим столом и книгами, которую мы называли «читальной». Мне и двум моим товарищам очень хотелось туда попасть, но почти всегда «деды» ее занимали первыми и никого не пускали. Они заваривали там чай и часами пили его вприкуску с плюшками и печеньем, болтая о своем. Я долго думал, как можно пробраться туда, и наконец придумал. В моей голове возникла идея задобрить «дедов» сладостями. И уже на следующий день мы с товарищами купили печенье, а вечером аккуратно постучались в заветную дверь и вошли в комнату под недовольное ворчание:

– Не видите, тут занято! Что надо?

– Простите за беспокойство, мы к вам с печеньем, – спокойно сказал я, надеясь, что эта маленькая уловка сработает.

Такое сочетание дерзости и дипломатичности посчитали вполне уместным и нас впустили в комнату. Беседа с «дедами» проходила приятно и непринужденно, чаепитие позволило найти общий язык. А спустя время один из них подошел ко мне, хлопнул одобрительно по плечу и сказал:

– Правильно все делаешь, Коваленко. Так и надо.

С тех пор я научился находить подход к начальству, при этом не унижаясь. Диалоги выстраивались легко и непринужденно.

Служба в армии научила меня договариваться с людьми, старшими по званию, заводить новых друзей в незнакомой среде и завоевывать авторитет. Какое-то время я даже жил в отдельной комнате старшины, а договоренность с поварами привела к тому, что мне часто доставались самые вкусные блюда и самые большие порции. Мне удалось не просто сохранить занятия спортом, но и сделать их ежедневными. Увольняясь со службы со званием старшины, я чувствовал, что этот этап сильно повлиял на меня. Я окончательно стал взрослым самостоятельным мужчиной.

Армейская служба научила меня не плыть по течению, а проявлять характер и стойкость там, где это необходимо. Также она показала мне важность дипломатического общения, благодаря которому можно договариваться даже с самыми сложными людьми. В тот период я научился добиваться поставленной цели, при этом не теряя и не предавая себя.

БОЛЬШИЕ ГОРОДА, БОЛЬШИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ

5

Я человек, который по жизни стремится куда-то вырваться. Так из села я вырвался в город.

Я вернулся из армии осенью 2001 года, наполненный надеждами на светлое и безоблачное будущее. Мама, друзья, красивые девушки – все ждали меня и искренне радовались встрече. Утопая в объятиях и теплых словах, я чувствовал разрастающуюся во мне радость. Близкие наперебой рассказывали о том, что без меня было как-то не так: кому-то не хватало тусовок, а кому-то надежного друга, который мог прийти на помощь в трудный момент. В селе во время моего отсутствия стало меньше интересных событий, и друзья ждали моего возвращения в надежде на то, что я не только устрою для них вечеринки, но и решу все проблемы. Эти слова отзывались теплом в моем сердце. Слушая их, я почувствовал, что какая-то важная и интересная миссия лежит на моих плечах. От этой мысли мурашки бегали по коже, и мне казалось, что я могу горы свернуть, если захочу!

Свобода, пришедшая на смену строгому армейскому строю, пьянила. Я раздобыл мотоцикл и гонял по селу, кайфуя от скорости и ловя заинтересованные взгляды девушек. Жизнь казалась простой и беззаботной, я наслаждался каждым ее мигом, впитывал звуки, запахи, вкусы… Я смотрел на мир сквозь призму радости и беззаботности. В такой эйфории пара месяцев пронеслась как один день.

Однажды в конце октября ко мне в гости приехал армейский друг Коля, который тоже недавно дембельнулся. Эта встреча была долгожданной: какое-то время мы служили вместе, а потом, когда жизнь раскидала нас по разным частям, продолжали созваниваться.

Заехав во двор моего дома, он хлопнул дверью старенького «Москвича», широко улыбнулся и крепко пожал руку. Окинув меня взглядом, Коля деловито сказал: «Женька, здорóво! У меня есть предложение. Надо из наших сёл выбираться. Я по дороге домой заехал к друзьям в Питер. Же-е-е-ень, ты не представляешь, сколько там возможностей. Город большой, работы завались! А люди как там живут – нам и не снилось… Чего тратить молодость на черт знает что? Поехали со мной в Питер, у меня там друг есть, у него остановимся, он нам поможет со всем, вообще париться не придется. Деньги рекой польются, заживем».

Я скептически изогнул бровь, услышав это предложение, и насмешливо улыбнулся. Но мысль о том, что нужно двигаться дальше и выходить на новый уровень, давно крутилась в моей голове. Горящие глаза Коли и воодушевление, с которым он рассказал о своей идее, не оставили меня равнодушным. Да и в тот момент мне тоже хотелось новой жизни, ведь в селе возможностей для самореализации было мало.

Тот вечер мы провели за разговорами о службе, вспоминая смешные моменты. Коля ностальгировал, но и не упускал момента упомянуть про Питер. Плана у него не было, зато был энтузиазм. Меня утешало, что у Коли есть друг, который и с работой поможет, и приютит нас. Я, молодой, уверенный в том, что меня ждет великое будущее, в итоге с ним согласился и сказал: «А знаешь, Коль, идея супер! Погнали в Питер, я в деле».

Началась подготовка к переезду в большой город. Первым делом я собрал все свои накопления и решил выписаться из дома. «Сжигать мосты так сжигать!» – думал я. Мама, узнав о переезде, дала мне немного денег и горсточку своего золота, настояв на том, чтобы я их взял. Отказы она не принимала. Я посчитал, что собранной суммы на первое время достаточно, а в будущем планировал найти работу и прописаться в Питере.

И вот, попрощавшись со всеми, мы с Колей, окрыленные грядущими успехами и свершениями, с наивными улыбками побежали покупать билеты. Поезд в Москву уходил только через день, но нам так не терпелось отправиться покорять большие города, что мы решили взять билеты на ближайший поезд в Ростов, чтобы там пересесть до Москвы, а оттуда уже поехать в Петербург. Нам не хотелось откладывать отъезд. Колян покупал билеты и небрежно махал руками со словами: «В Ростове разберемся». Так началось большое приключение деревенских пацанов в больших городах.

***

В поезде мы болтали, смеялись и строили грандиозные планы на будущее. Я не сразу заметил расстроенного парня неподалеку от нас. Он сидел, уставившись в окно, и будто вытирал слезы исподтишка. Я решил понаблюдать за ним и узнать, в чем дело. Аккуратно, чтобы не смутить его еще больше, я коснулся его плеча и спросил:

– Эй, пацан! Ты извини, у тебя случилось что-то? Помощь нужна?

Парень удивленно повернулся ко мне и посмотрел заплаканными глазами:

– Да меня какие-то сволочи обокрали на вокзале. Денег на билет в Москву не осталось…

Я почувствовал, что хочу помочь ему, и с улыбкой ответил:

– Ты как раз попал в правильные руки! Мы тебе билет купим. Да, Коль?

Колян весело поддакнул, не отводя взгляда от миниатюрной проводницы, которая прошла прямо перед его носом:

– Конечно, купим.

Наш новый знакомый смутился и покраснел:

– Ой, ребят, да вы что, да не надо…

– Надо-надо! Для нас вообще не проблема, – возразил я, улыбаясь. – Меня, кстати, Женя зовут, а тебя?

– А я Слава, – ответил он, расправляя плечи и постепенно расслабляясь.

Наш новый друг оказался доброжелательным парнем, и как-то сразу между нами завязался диалог. Всю дорогу мы болтали, будто уже давно знакомы. Я совершенно не жалел о том, что предложил помощь.

Выйдя из поезда в Ростове, мы направились к кассам, как вдруг наше внимание привлекли три симпатичные девушки, которые смотрели на нашу компанию с интересом. «Какие крошечки. Почему бы не познакомиться и не устроить себе небольшое приключение?» – подумал я и уверенной походкой зашагал в их сторону. Успев соскучиться по женскому вниманию в армии, я был готов к новым знакомствам. Моя харизма притягивала девушек и действовала безотказно. Диалог завязался моментально. Оказалось, девушки учатся в местном университете, совершенно свободны и готовы отправиться с нами на свидание.

– У нас, конечно, поезд! Но от хорошей компании и приключений я бы не отказался! – подталкивая меня в бок, шепнул на ухо Коля.

– Да пофиг, давай отдохнем в хорошей компании, – еле слышно ответил я ему, а затем в шутку сказал девушкам: – Девчонки, смотрите, какие парни вам достались. Может, нас к себе заберете и будем жить вместе?

Они переглянулись, засмеялись, а потом самая бойкая посмотрела мне в глаза и с улыбкой произнесла:

– Да не вопрос, поехали к нам.

Так мы втроем – я, Коля и Слава – остались в Ростове еще на неделю, проводя время с прекрасными девушками. Мы вписывались в разные авантюры, гуляли допоздна по городу и веселились. Каждый день приносил новые развлечения: то свидания, то вечеринки. Мои накопления постепенно испарялись, а вскоре в ход пошло и мамино золото: ведь нужно было сходить в кафе, подарить дамам цветы и вообще оставаться джентльменами. Спустя несколько дней, все-таки решив поехать в Москву, наша дружная безбашенная троица попрощалась с дамами и села в поезд. Славик захотел отблагодарить нас и предложил погостить у него несколько дней. Мы были совершенно не против.

***

Дверь нам открыла женщина лет пятидесяти. Она не сразу поняла, кто стоит перед ней, но мгновение спустя радостно, даже визгливо закричала и бросилась обнимать Славика. Заметив меня и Коляна, она на секунду обомлела, но быстро спохватилась и заключила нас в объятия:

– Мальчики! Дорогие! Сына мне моего привезли! Проходите, не стесняйтесь. И вообще оставайтесь у меня, сколько захотите. Сейчас я вас ужином накормлю, все горячее, вас ждало.

Войдя в квартиру, я ощутил ароматы борща и котлет, доносившиеся с маленькой кухни. На полках гостиной стояли сервизы и вазы. Весь интерьер был пронизан уютом.

Наверно, при других обстоятельствах мама Славы была бы не очень рада нашей компании, но счастье от долгожданной встречи было так велико, что она приютила нас. Заботливо провела в свободную комнату, повесила наши вещи и сказала растроганно: «Какие вы молодцы, не бросили мальчика моего в беде! Я всегда вам рада, живите пока у нас».

Сидя в квартире Славы и наслаждаясь ужином, приготовленным его мамой, я окончательно расслабился. Я кайфовал от того, что наше путешествие так удачно складывается. Пусть мы пока не зарабатывали денег, а только тратили – все давалось нам легко: и ночлег, и вкусные ужины, и девушки… Будто почуяв, что я думаю о дамах, опьяневший Славян хлопнул меня по плечу и предложил:

– Ребят, а давайте я вас со своей девушкой познакомлю? Поехали? Она меня ждала, а еще у нее две подруги есть. Они втроем на квартире живут. Погнали?

От таких знакомств я никогда не отказывался, потому с набитым ртом пробурчал:

– Ого! А чего ты сразу-то не сказал? Поехали, конечно!

Девушка Славы оказалась милой и приветливой, а мне приглянулась ее подруга Люба. Стройная и серьезная, она не сводила с меня глаз. Между нами пробежала искра, и меня словно притянуло к ней магнитом. Без лишних реверансов я притянул ее к себе и поцеловал, выражая чувства, и… в ту же ночь остался у нее. Все складывалось идеально. Девушки нравились нам, а мы – им. Легкие романы в этом путешествии завязывались без труда, оказывались яркими и страстными. Колян был тоже удачлив: вторая подруга Славиной девушки в ту ночь осталась с ним.

Найдя девушек в Москве, мы еще целую неделю жили то у Славика, то у них. Мы гуляли по городу, проводили время в отличной компании. Казалось, что мир лежит у наших ног. От такого везения буквально сносило крышу. Все давалось так просто, будто я попал в сказку. Да, мы были бедными парнями из села, но всюду новые знакомые встречали нас с распростертыми объятиями. Драйв и эмоции сопровождали повсюду. Это очень воодушевило, и я стал чаще задумываться о том, что нам пора ехать покорять новый город. Когда пришло время прощаться, московская компания провожала нас со слезами на глазах. Я буквально летел навстречу новым приключениям, ожидая увидеть величественный Питер, полный возможностей. Я мечтал добиться там успеха и богатства.

***

Часов в пять утра мы приехали на Московский вокзал в Питер. Народу было много, несмотря на раннее время. Толпа людей, приехавшая с нами, двигалась в сторону метро. Жизнь уже кипела. Сонные, уставшие, мы стали шарить по карманам, чтобы купить что-нибудь поесть. На двоих осталось всего 50 рублей. Но что можно купить на эти деньги? Немного поспорив, Коля взял себе сигареты, а я – кока-колу. Мы окончательно остались без денег. Даже на метро не хватало. Я посмотрел на Колю, ожидая, что он знает, куда идти, и спросил:

– Ну что, едем к твоему другу?

Коля на миг замешкался, отвел глаза, закусил губу и пробормотал:

– Не, ты меня не так понял. К нему не вариант ехать. Сами справимся, где наша не пропадала, да, Женек?

«Вот это поворот!» – подумал я и переспросил:

– Как так? Ты прикалываешься, Колян? Ты же говорил, что у друга остановимся.

Нервно потирая ладони, выдержав паузу, Коля заявил:

– Да я у него когда в прошлый раз был, меня уже выгоняли прям… Но все нормально будет, все под контролем! Давай посмотрим в армейских записях, может, найдем кого питерского.

Присев на скамейку в зале ожидания, мы, два самонадеянных деревенских паренька, стали смотреть записи. В одной из строчек у Коли был написан питерский адрес. А вместо имени значилось прозвище «Суслик».

– О, а это кто? Как его зовут? – поинтересовался я.

– Да кореш мой, но я имени его не помню… Он вроде парень нормальный. Давай к нему! – обрадовался мой друг.

– Ну что же, будем импровизировать! – решил я.

И вот ранним утром, уставшие, голодные и с ног до головы покрытые снегом, мы оказались у нужной нам квартиры. Преисполненный верой в себя, я стал стучать в дверь и выкрикивать так, словно приехал к лучшему другу, с которым сто лет знаком:

– Сусли-и-ик! Суслик, открывай! Мы к тебе приехали в гости!

Повисла тишина. Я приложил ухо к двери. За ней раздался мужской голос: «О, это к Сереже приехали. Друзья из армии». По нашему виду и поведению сразу было понятно: мы служили вместе!

«Сережа, его зовут Сережа», – улыбаясь, прошептал я Коле. Дверь открылась, и я увидел мужчину и женщину средних лет. Они явно были разбужены нашим появлением. Зевая, мать Суслика спросила:

– Мальчики, вы к Сереже? А его дома нет, он к бабушке уехал на несколько дней.

«Вот это поворот», – подумал я. Но отступать было никак нельзя, ведь остановиться нам было негде, да и не на что. Не задумываясь ни на минуту, я изобразил смущение на лице и тихим голосом проговорил:

– Как же так! А мы ехали из Краснодара, надеялись увидеться. Время утро, нам идти некуда…

Родители Суслика переглянулись, и мать отворила дверь перед нами:

– Ой, ну что вы, Сережа приедет, будет вам рад. Проходите, как раз его комната свободна!

***

Нам невероятно повезло: у Суслика оказалась гостеприимная и интеллигентная питерская семья. Несколько дней мы жили у его родителей, и я ощущал, что жизнь удалась. По утрам я нежился в теплой кровати, завтракал заботливо приготовленными блинчиками, а затем отправлялся гулять по городу. Питер звучал, шумел, манил меня своим ритмом жизни. Как дикий волчонок, внезапно попавший в город, я с детским восторгом смотрел на монументальные здания и вечно спешащих по делам людей. Во время прогулок по городу нам удавалось знакомиться с девушками. Удивленные моей открытостью и простотой, они порой даже водили нас в кафе, угощали чаем и устраивали экскурсии по городу. По вечерам мы возвращались к семье Суслика и под пельмешки, вылепленные вручную его мамой, болтали с ней обо всем на свете.

Такая беззаботная жизнь расслабила меня, и первое время я получал от нее удовольствие, ни о чем не думая. Но спустя несколько дней голос совести начал просыпаться и нашептывать мне: «Как-то все это неправильно…» Ощущение дискомфорта, стыдливой неловкости постепенно нарастало. Я краснел и опускал голову, когда родители Суслика вскользь упоминали расписание поездов до Краснодара или же тяжко вздыхали, когда мы возвращались к ним домой поздно. В конце концов, я чувствовал, что ситуация вышла из-под контроля, и сам себе я показался противным. Без денег завалились в квартиру к чужим людям, сына которых даже не знали. Жили за их счет, питались их продуктами, а в свободное время только и делали, что гуляли и ходили на свидания. Под гнетом этих мыслей я сказал Коляну: «Слушай, мы тут весьма подзадержались, и мне уже неловко здесь находиться. Давай все же к твоему другу поедем?»

Коля, конечно, сперва стал препираться и пытаться убедить меня в том, что все в порядке, но я категорично стоял на своем. В конце концов я собрал вещи. Он посмотрел на меня, тяжело вздохнул и решил отправиться со мной. Мы поблагодарили родителей Суслика за гостеприимство. Они с облегчением переглянулись. Покинув их уютную квартиру, мы отправились к другу Коли. Доехали к вечеру. Было уже темно, и снег покрывал все вокруг. На улице был декабрь, мы ежились от холода, пробираясь по сугробам к парадной в тонких кожаных куртках. Южные парни, привыкшие к теплым зимам, были совсем не готовы к питерским морозам.

Друг Коляна открыл дверь нехотя, краснея от смущения, осмотрел нас, затем парадную, а после прошептал:

– Проходите, пока мамы нет… Только тихо.

Его слова напрягли меня: тут нам точно не были рады. Как только мы зашли в квартиру, Коля отвел товарища в сторону и о чем-то начал говорить с ним вполголоса. Затем мы сели пить чай, и я спросил прямо:

– А можно мы на ночь у тебя останемся? Уже вечер, нам идти некуда.

Парень тотчас изменился в лице, побледнел и выдавил тонким трясущимся голосом, будто я сказал что-то страшное:

– Не, никак нельзя. Вообще не вариант. И лучше уйти, пока мама не пришла, она против будет.

Такого «гостеприимства» я точно не ожидал. Неловкое молчание повисло в воздухе. Было только слышно, как ложка в чашке Коли стучит по краям. Я толкнул его в бок и посмотрел в глаза, намекая: пора идти. Помолчав еще немного, мы поднялись, извинились за неудобство и вышли в парадную.

Из окна на лестничной площадке я увидел, что снег толстым слоем хлопьев покрывал дома, дороги и деревья. Ветер пронзительно выл, сквозняком проникая сквозь оконную раму. Лбом я прикоснулся к покрытому морозными узорами стеклу и спросил:

– Колян, и что нам теперь делать? Куда идти?

Коля опустил глаза, почесал нос и, отвернувшись в сторону, ответил:

– Не знаю, Жень.

Я стал лихорадочно осматриваться в поисках решения. Одна из лестниц вела на чердак. Не видя альтернатив, мы поднялись туда. На чердаке было тепло, но очень темно и грязно. Неприятный запах бил в нос. Но других вариантов у нас не было. Поднявшись на чердак, я опустился на пенопласт и поставил вещи на грязный пол. Мы решили заночевать там.

Приключения в больших городах мне, простому и открытому сельскому парню, давались очень легко. Я доверял миру, а мир подбрасывал мне возможности и встречи с новыми людьми. Отчасти благодаря моему умению коммуницировать все шло отлично. Но все же веселье весельем, а думать нужно головой.

Важно брать ответственность за свои дела и слова. В результате наших приключений я осознал, что в определенный момент не проконтролировал важные вопросы, бездумно тратил деньги и не подстраховался. Впредь я решил поступать мудрее.

Питер

6

Свои ошибки нужно принимать, чтобы провести над ними работу и в будущем их не совершать.

На чердаке мне было до тошноты некомфортно. Странные запахи били в нос, заставляя морщиться. Темная липкая лужа, растекшаяся на полу, вызывала отвращение. Не хотелось ни к чему прикасаться. Но Коле, казалось, было все равно. Он безразлично улегся на пенопласт, положил под голову сумку и… моментально заснул. Ко мне же сон никак не шел. Было неспокойно. Запахи сырости и плесени смешивались с теми, что тянулись из квартир. Тепло труб согревало, но легче от этого не становилось. Вопросы «Что делать?» и «Как мы тут оказались?» крутились в голове. Я чувствовал страх и одиночество.

В темноте чердака мне начали слышаться жуткие скрипы и дыхание. Я напрягся и обратился в слух. Ветер, храп Коли, а это что? Шорохи доносились с другого конца чердака. Я жутко испугался, что тут мы можем быть не одни… Странные зловещие тени двигались в глубине чердака. Дрожащими руками я застегнул тонкую кожаную куртку, в которой с таким самодовольным видом уезжал из села, и тихо, стараясь быть незаметным, на дрожащих ногах пошел на звук. Зубы мои стучали не то от холода, не то от плохого предчувствия.

Шорох становился все громче. Я затаил дыхание. Тут точно кто-то есть. Мои глаза уже стали привыкать к темноте, и я наконец-то смог разглядеть то, что меня так пугало. Люди. Это были люди, копошащиеся в углу. Холод пробежал по моей спине. «Кто это, что они тут делают?» Я подошел еще чуть ближе и почувствовал острый запах грязных немытых тел, давно не стиранной одежды и мочи.

«Бомжи, – осенило меня. – Мы ночуем на чердаке с бомжами».

Мое тело словно заледенело, и я застыл как статуя, не в силах пошевелиться. Внешне они выглядели вполне безобидными, но тревога захватила все мои мысли. А что, если они нападут? Убьют? Вне себя от ужаса, не зная, чего от них ожидать, я на полусогнутых попятился назад. Горло сковало. Внутренний голос безостановочно повторял: «Доигрался? Страшно тебе? Неприятно? Ты сегодня такой же бомж, оставшийся без ночлега и денег. Такая судьба тебя ждет, если не остановишься и не начнешь думать своей головой».

В ту ночь я не спал. Я лишь думал о том, как быстро спустил все деньги и докатился до такого положения. Я будто протрезвел и столкнулся с реальностью, мои розовые очки упали, и я наконец смог увидеть, что мир не так прост, каким казался вначале. Тягучее ощущение тоски и безвыходности нашего положения сковало все тело. От страха я с трудом мог шевелиться. Но шестеренки в голове лихорадочно крутились, мыслительный процесс не останавливался ни на миг, и в конце концов я сказал себе:

«Это последний раз в твоей жизни, когда ты ночуешь на грязном чердаке чужого дома. Ты уйдешь отсюда и найдешь работу. Ты изменишь свою жизнь так, чтобы тебе больше никогда не приходилось оставаться без ночлега. И никогда не будешь скитаться и ночевать с бомжами, это первый и последний раз».

После бессонной ночи я ощущал жуткую усталость и слабость. Голова трещала от боли. Мне хотелось скорее уйти с этого чердака и никогда сюда не возвращаться. Когда Коля проснулся, беззаботно потягиваясь и зевая, я буквально схватил его и потащил в квартиру его товарища. Позвонил в дверь и, как только она открылась, влетел в коридор и отчеканил:

– Газета с объявлениями есть?

Сонный, не понимающий, что происходит, парень сунул мне газету. Я сразу же открыл раздел объявлений о работе и принялся изучать их. Обзвонив без толку около 10 объявлений, я и не думал сдаваться. В конце концов одно из них показалось мне особенно интересным: «Работа строителям. Жилье предоставляем». «Отлично. Не зря учился на строителя», – обрадовался я и набрал заветный номер.

Через пару часов после звонка мы приехали на собеседование. Подходя к кабинету директора, я пообещал себе, что во что бы то ни стало получу работу и проведу следующую ночь в кровати. Загвоздка была только в том, что наши с Коляном дипломы были просто «бумажками». Лекции мы прогуливали, а зачеты и экзамены сдавали за палку колбасы или коробку конфет. Но все это сейчас не имело значения, важно было только одно – получить работу. Поэтому я придал лицу уверенное выражение, расправил плечи и с порога заявил:

– Добрый день! А мы профессиональные строители, вот наши дипломы. Всё умеем! Любые виды работ! Берите, не пожалеете. Сделаем все в лучшем виде.

Директор внимательно на нас посмотрел, проверил документы, на секунду усомнился, а потом ответил:

– Ну что же, парни, отлично. Вы мне подходите. Общежитие дадим. Приходите завтра, так как сегодня…

«Какое завтра? Нет. Я не вернусь на чердак», – начал кричать внутри себя я. Но, быстро смекнув, что криком тут дело не решить, опустил глаза и тихим голосом произнес:

– Но нам негде ночевать. Вообще негде, мы на улице на ночь останемся. Нам нужно сегодня!

Тень сочувствия пробежала по лицу директора, и он ответил:

– Ладно, ребят, я вас понял. Езжайте в общежитие, там Боря главный, он будет вашим прорабом. Он что-нибудь придумает.

Боря оказался смешным худощавым парнем, похожим скорее на школьника-ботана, чем на прораба. На его худом лице выделялись круглые очки с толстыми стеклами. Разговаривал он высоким голосом.

Для нас в тот день Боря стал волшебником: он быстро нашел свободную комнатушку, куда мы заселились, и сообщил, что с завтрашнего утра начинается работа. Так веселье и свидания сменились тяжелым трудом на стройке.

***

Первый рабочий день запомнился мне ощущением растерянности. Нас привезли в огромное офисное здание, Боря выдал инструменты и распорядился шпаклевать стены. А мы ведь не умеем! Хотя Боре сказали, что все умеем и все сделаем. Шпаклевку я видел первый раз. Но раз надо, значит, надо. И мы, следуя инструкции, учились шпаклевать стены на своем первом объекте. Получалось отвратительно.

Вечером, вернувшись принять работу, Боря схватился за голову и почти закричал: «Ё-моё! Ребят, вы что наделали? Шпаклевать, что ли, не умеете?» Услышав его слова, я не на шутку перепугался. Неужели это все и мы снова окажемся на улице? К счастью, выгонять нас никто не собирался. Увидев, что мы совсем не справляемся с обязанностями, Боря подогнал нам на помощь гастарбайтеров. Ребята с трудом говорили по-русски, но зато строить умели отлично.

Денег у нас не было, и ничего не оставалось, кроме как просить у Бори выдавать суточные в долг до зарплаты. Боря давал по 500 рублей. Добрый, открытый и понимающий парень был этот Боря. Выданные им деньги мы тратили на продукты, а иногда и на свидания. Мой желудок урчал от голода, лицо стало бледным и осунувшимся. Проезжая по улицам города, я смотрел на красиво одетых людей, новенькие иномарки и бизнес-центры с зеркальными окнами. Вся эта бурлящая жизнь будто проходила мимо меня. Вместо моря легких денег и успеха я получил стройку и 500 рублей в день. И чем ближе был день сдачи объекта, тем острее я чувствовал, что в Петербурге мне не место.

Последнюю вещь, связанную с теплом родного дома, – свои любимые часы – я заложил в ломбард, чтобы хоть как-то выжить. Сердце обливалось кровью, когда я сдавал их, понимая, что больше не выкуплю и не увижу. В этом поступке было так много отчаяния: отдать ценную и памятную вещь, чтобы просто позволить себе хлеб с маслом… В тот момент я понял, что, закончив работу на стройке, уеду отсюда. В Питере одиночество и неприкаянность сопровождали меня на каждом шагу.

Завершив работы и сорвав при этом все сроки из-за своей неопытности, мы с Колей решили вернуться в Москву, к Славику. Там нам жилось как в раю. И почему-то казалось, что он и его мама ждут встречи с нами.

***

Увы, большие города разбивали мои наивные надежды. Дома у Славы никто нам не открыл: более того, мы слышали, как его мать сначала подошла к двери и посмотрела в глазок. А потом закрыла дверь на все замки: мол, вам тут не рады, убирайтесь отсюда. Но мы не отчаивались и пошли к прекрасным девушкам, у которых жили во время первой поездки в Москву! Там были нам рады и разрешили остаться.

В Москве, живя у девчонок, мы долго не могли найти работу. Везде от нас требовали регистрацию. Единственным вариантом оказалась работа на мебельной фабрике, куда нас устроили по рекомендации. Лично мне там работать нравилось: собрал диван – получил деньги, и жить можно. Но Коля кривился и заявлял, что такая работа не для него. Жить за счет девушки в чужом городе я не мог. Мне стало противно от себя и от такого поведения. Я задавался вопросом: «Как же молодой, сильный и перспективный парень вдруг оказался на шее у женщины, без денег в чужом городе?» Мне не хотелось оставаться в таком положении, и я принял решение вернуться домой.

Я попрощался с Коляном и девочками и сел на поезд. Всю дорогу домой я ехал с ощущением жгучего стыда. Еще недавно я гордо уезжал в предвкушении побед, денег и славы. А теперь возвращаюсь как побитый пес… Было стыдно смотреть в глаза матери и друзьям. Но другого выхода я не видел.

Вся эта ситуация в очередной раз показала мне, как важно проявляться, быть коммуникабельным, настойчивым. И главное – действовать. Я договаривался с людьми о работе и стоял на своем, когда это требовалось. Нужны были деньги? Искал выход.

Благодаря обаянию и настойчивости я смог уговорить начальство предоставить нам жилье в первый день, чтобы не остаться снова без крова.

Я принял решение действовать даже в самых сложных ситуациях, когда кажется, что нет выхода. И дал себе слово никогда больше не оказываться без средств и без крова. В Питере пришлось нелегко, но это был ценный опыт. Та ситуация показала мне, что свои ошибки нужно принимать, чтобы провести над ними работу и в будущем их не совершать.

После наших неудач желание добиться успеха не покинуло меня. Наоборот, в то время начала ярче проявляться главная формула успеха: Настойчивость! Коммуникабельность! Действие!

Трудный год

7

Я понимал, что на мне лежит очень большая ответственность. Ответственность за мою жизнь. Но куда я иду и чего хочу, я не понимал.

Я вернулся домой в зимние праздники, когда в селе кипела жизнь. Все отмечали Новый год, Рождество, ходили друг к другу в гости, на улицах тут и там попадались шумные компании… И тоска оттого, что я так бездарно потратил время и деньги в больших городах, наконец отступила. Я был дома. А дома, говорят, и стены помогают.

В родном селе я вспомнил о своем увлечении спортом, снова стал боксировать.

Мать предлагала устроить меня в охрану на колбасный завод, где сама в то время работала в бухгалтерии. Но там нельзя было подвесить мою боксерскую грушу, и я отказался. Решил, что справлюсь сам. И справился, конечно. Правда, жизнь преподала мне тогда хороший урок…

Когда я вернулся из армии, стояла осень. С Игорем мне встретиться сразу не удалось: мой друг на тот момент был в Краснодаре, а я направился прямиком в село. После случился наш с Коляном безумный заезд по большим городам, и, естественно, с Игорем мы так и не пересеклись.

Встретились мы только ближе к весне. Как выяснилось, мой друг в Краснодаре работал парковщиком на муниципальной стоянке. У него даже было удостоверение от администрации города: серьезное, красненькое такое. Но главное удовольствие от работы Игорь, конечно, находил не в официальном документе.

– Почему, – спросил его я, – ты вдруг решил парковщиком устроиться?

– Ты что, здесь вообще нормально! Тут весь день ничего не делаешь, просто машины паркуешь, и за это тебе дают деньги! Часть в кассу, часть в карман себе, в итоге нормально зарабатываешь. И главное, что время на тренировки остается.

В общем, Игорь, как я убедился, был верен себе и своему образу жизни.

В следующий раз мы с другом встретились уже в селе спустя несколько недель. Итогом этой встречи стала покупка моей первой машины – вазовской «копейки». И помогло нам в этом, как ни удивительно, то самое красненькое удостоверение. Дело было так…

Весна в сельской местности – пора горячая. Идет подготовка к посевной, колхоз гудит, как пчелиный улей. И тут как раз приезжает Игорь. Встретились, посидели… Не помню, кому из нас пришла идея попытать счастья с продажей пшеницы для посева, но мы взялись за ее реализацию. Нашим покупателем стал неместный мужик, про которого в колхозе поговаривали, что он скупает все по дешевке. Находил, где купить что-то нужное или редкое за бесценок, потом продавал гораздо дороже. Не брезговал обманом. В селе его называли шулером, и многие предпочитали не иметь с ним дел. Но нас это не смущало.

Сейчас ему требовался целый «КамАЗ» семян злака. По слухам, пшеницу он искал для перепродажи в Новороссийск. Перед посевной, конечно, дешевое и качественное зерно легально ему было не найти. Поэтому тут и подключились мы.

Нас было трое: я, Игорь и еще один парень. Нашей задачей было договориться с трактористами, работающими в колхозе, чтобы те продали нам посевную пшеницу в нужном объеме. Применив все присущее нам красноречие, мы сделали это. Естественно, сделка была незаконной и свозить товар нужно было по ночам на импровизированный склад, который мы организовали у меня дома.

В конце концов работа была закончена, о чем мы и сообщили покупателю. Он передал нам стопроцентную предоплату.

Ночь, когда он должен был подъехать за товаром, выдалась прохладной и безлунной. Когда совсем стемнело, ко мне во двор пришли наши грузчики – сельские парни, нанятые за бутылку. Они курили в углу, поглядывая на мешки с зерном, которые им предстояло перенести в «КамАЗ» покупателя…

Внезапно за воротами мелькнул свет фар. Я выглянул посмотреть, что это за нежданные гости. За рулем сидел Игорь, задумчиво глядя на ворота.

– Ждете? – спросил он меня с ухмылкой.

Я сразу понял, что он что-то задумал.

– Я тут подумал… Этот шулер… Он же никогда не видел меня в лицо, – мой друг загадочно улыбнулся. – А давай я представлюсь оперативником или участковым и мы у него заберем назад всю пшеницу. А потом продадим ее еще раз. Ему же, – Игорь подмигнул мне.

Я посмотрел на друга и удивленно приподнял бровь. Игорь всегда отлично соображал – этого у него было не отнять. И я подумал: а почему бы и нет? Игорь отогнал машину за угол, и почти сразу вдалеке на дороге показался «КамАЗ».

Я пошел открывать ворота нашему покупателю. Сельский шулер развернул грузовик кузовом во двор и, выглянув из кабины, дал команду на погрузку.

Ребята побросали окурки, поплевали на руки и подняли мешки.

Игорь появился как раз в тот момент, когда первая партия пшеницы уже легла в кузов. В стильном дорогом пальто, коротко стриженный, высокий и плечистый, он выглядел как главный герой детективного фильма. С его появлением во дворе стало тихо и тревожно. По крышам дворовых построек прошелестел холодный ветер, где-то на соседней улице залаяли собаки и резко замолчали, точно поняв, что сейчас лучше не нарушать тишину.

Игорь встал посреди двора, хмуро огляделся.

– Опять ты? – бросил он мне презрительно и недовольно. – Что, не узнаешь меня?

– Узнаю, конечно, товарищ офицер. А в чем дело? – Я изображал храбрящегося малого.

– Тамбовский волк тебе товарищ! А в чем дело, это я у тебя хотел спросить, – хмуро напустился на меня Игорь. – Что у тебя тут происходит? Что за погрузка посреди ночи? Что в мешках? Пшеница? А документы у кого-то из вас на нее есть?

Голос его прогремел над двором, будто в село этой ночью пришла ранняя гроза. Я сам невольно поежился.

Игорь уже достал свои красные корочки парковщика, издалека махнул ими перед глазами грузчиков и покупателя. На дворе стояла темнота, ничего не видно – и все, конечно же, приняли его удостоверение за полицейское.

Грузчики опустили мешки и переглядывались в напряженном недоумении.

– И что теперь будет? – в повисшей тишине сдавленно, будто ему было нечем дышать, спросил один из них. Парню никто не ответил: все были слишком напуганы, чтобы рассуждать о будущем.

– Так, всё, разгружайте машину. Пшеница озимая, стратегический запас села, это вообще очень серьезно, – распорядился «оперативник» Игорь. – Если не будете разгружать, я вызываю наряд – все конфискуем и дальше заводим дело. Все у меня по уголовке пойдете: и организатор, и участники, и соучастники.

Он многозначительно смотрел на меня. И даже зная, что все происходящее – театр, я почувствовал себя весьма неуютно. А каково в ту минуту было нашему покупателю, я даже не берусь предполагать. Даже в темноте было видно, как побелело его лицо, когда Игорь перевел тяжелый взгляд на него.

– Что нам теперь делать? – запинаясь, шепотом спросил у меня наш покупатель.

Я нахмурился.

– Ну а что тут сделаешь… Сейчас буду договариваться, – сказал я ему полушепотом.

Вздохнул, выпрямился и подошел к «оперу»:

– Разрешите обратиться, товарищ офицер.

– Ну обратись, – разрешил Игорь.

– Давайте отойдем немного, – попросил я.

Спиной я чувствовал, как нас провожали напряженными взглядами все наши «зрители».

Мы с Игорем вышли со двора, сделав вид, что что-то серьезно обсуждаем. В конце концов, решили, что нашему покупателю уже достаточно эмоций на этот вечер. Надо бы закругляться. Товар забирать не будем, но попросим «взятку» – примерно 20 тысяч рублей.

Я подошел к сельскому шулеру, который от страха стоял неподвижно, как статуя. Парни-грузчики замерли, кажется, даже перестали дышать, чтобы услышать, какие новости я принес.

– Дело труба, – вздохнул я и опустил глаза вниз. – Этот упырь с нас требует 20 тысяч рублей. Если мы сейчас ему дадим эту взятку, то он нас отпускает. Нет – тогда все конфискует, – и, заметив, как качает головой покупатель, добавил: – И машину твою тоже заберет.

Времени на раздумья у нашего шулера не оставалось. Игорь прохаживался возле ворот, кидая на нас тяжелые взгляды.

Я решил поднажать на покупателя и поскорее со всем покончить.

– Ну, что делать, давай 50 на 50: 50% – ты, 50% – я. Дело такое, я не знаю, как быть.

– Ну, хорошо, давай, – согласился он, облегченно вздохнув.

– Только у меня денег сейчас с собой нет, давай, наверное, ты и за меня отдай. А потом, – говорю, – рассчитаемся.

Заплатив взятку, покупатель поспешил загрузить оставшиеся мешки пшеницы в машину и поскорее уехать с места преступления.

Вот мы и провернули нашу маленькую аферу. То есть по факту мужик заплатил нам за пшеницу дважды – предоплатой и «взяткой». Этих денег нам как раз хватило, чтобы купить машину, и еще осталось.

Сейчас эту историю смешно вспоминать. Но, конечно, я осознаю, что и с точки зрения ведения бизнеса все это было очень неправильно, и по-человечески некрасиво. Ведь у нашего покупателя, каким бы он ни был, тоже стояли свои задачи, выполнению которых мы с парнями тогда помешали.

Впрочем, в то время я не раскаивался в содеянном. Мне просто в голову не приходило, что я что-то делал не так. Даже больше – вскоре я провернул еще одну аферу.

Дело было уже летом, когда на полях начинала созревать кукуруза. Охраняли ее плохо, что наталкивало нас на вполне определенные мысли… И я решил, что это вполне интересная бизнес-идея.

Собрал нашу сельскую «молодежь» – подростков 13–15 лет – и предложил им заработать денег. Конечно, они согласились.

На своей новенькой «копейке» я вывез парней в поле и поставил задачу: они ломают молодую кукурузу, а мы с двумя приятелями эту кукурузу возим на море и продаем. Дело у нас пошло быстро и весело.

То лето мы провели активно: приезжаешь в Анапу, быстро сдаешь товар местным. Наши покупатели с удовольствием перепродают кукурузу вечно голодным туристам, поэтому у них всегда есть деньги на новую партию. Откуда мы везем свою продукцию, они не спрашивали: их волновало, только чтобы товар был дешевым и качественным: свежим, непорченным.

Едешь назад, а подростки уже наломали следующую партию. Правда, с оплатой труда у нас что-то не заладилось. Получив в городе деньги, мы тут же их и тратили на какие-то свои нужды: бензин, новые джинсы, еду, выпивку…

– А где обещанные деньги? – спрашивали пацаны в поле.

– Со следующей поездки с вами рассчитаюсь, – вновь обещал я.

И парни снова шли работать, исправно ломая нам полную машину кукурузы. Нашей задачей было только возить и кайфовать.

Но что-то в этот раз пошло не так.

Мы приехали в Анапу с полной машиной кукурузы, готовясь, как всегда, выгодно продать ее и потратить деньги в свое удовольствие. Но наши постоянные покупатели один за другим внезапно отказались от товара. То ли пришла какая-то проверка, то ли нашли более дешевого поставщика – мы так и не узнали, в чем было дело…

Товар же надо было реализовать. И мы, не теряя времени, повезли кукурузу в Новороссийск. Но по дороге наши планы поменялись.

– А поехали в Сочи. Хочу в Сочи. Я там ни разу не был, – предложил один из приятелей.

Сказано – сделано. Поехали в Сочи. Цены там, само собой, выше, а значит, есть возможность провернуть более выгодную сделку. Мы потирали руки.

Но дорога оказалась долгой. Лето, жара, машина без кондиционера… Солнце припекало, и в салоне скоро стало жарко, как в бане. Мало того, что мы сами измучились, – это полбеды. Кукуруза, лежащая на горячих черных сиденьях из кожзама, начала греться и быстро тухнуть.

Когда мы наконец добрались до Сочи, нам осталось только выкинуть наш товар в мусорный бак. Чтобы день не пропал окончательно, мы немного почилили на пляже и поехали назад. Но приключения на этом не закончились. По дороге у машины отказали тормоза, и мы чуть не слетели в кювет. Дорога в горах опасная, еще чуть-чуть – и от нас не собрали бы костей. Но каким-то чудом машину удалось выровнять и понемногу сбросить газ.

Убедившись, что все целы, мы кое-как добрались до СТО. Тут нам повезло второй раз – денег у нас в тот день, конечно, не было, но парни вошли в положение и заменили нам колодки бесплатно. Бэушные, старенькие, но нам ведь надо было как-то добраться до своего села.

А на поле нас уже ждали ребята.

– И где деньги? – приветствовал нас самый шустрый.

– Тут такое дело… – Я рассказал ему нашу историю и добавил: – Денег, как ты понимаешь, опять нет. Но в следующий раз я с вами точно рассчитаюсь!

Но мелкий не обижался: он знал, что даже если не деньгами, то я так или иначе все равно рассчитаюсь с ними. Мои «работники» мне нравились, и я, хотя и вел себя в то время как оболтус, старался все же быть с ними более или менее честным.

Кукуруза оказалась делом веселым и прибыльным, но, увы, сезонным. К осени нам надо было придумывать что-то новое. И я придумал. У меня был проверенный способ генерации бизнес-идей. Его я разработал еще до армии, и он меня не подводил.

В то время была популярная газета объявлений под названием «Из рук в руки». В рубрике «Куплю» я подсматривал, какие товары пользуются спросом. И начинал анализировать, смогу ли я продать этот товар. Есть он у меня или нет? А могу я это найти? Если да, то сколько он будет стоить и есть ли смысл прикладывать усилия?

И в какой-то момент я увидел в газете объявление: «Куплю банные веники. Много». А я как раз знал посадки, где росли молодые дубы. И пазл сложился!

Много веников мы наломали, предвкушая прибыль. Я начал звонить тому мужику, давшему объявление. Но оказалось, что ему веники уже не нужны. Он все закупил.

И что нам оставалось делать? Подумали и решили, что дубовые веники нам и самим в селе пригодятся. Будем с ними ходить в баню. А этот бизнес с вениками так и не пошел. Да и какой это был бизнес – одна афера: снова взял чужое, на халяву воспользовался трудом тех, кто высаживал эти дубы, и хотел продать, как свое…

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: как хорошо, что я тогда еще не занимался делами всерьез. В то время у меня было свое представление о том, как делаются деньги. В моей голове сложилось мнение, основанное на личном опыте: бизнес – это когда ты всех кидаешь и тебя кидают; кто шустрей, тот и бизнесмен.

Почему я так думал? Потому что в свой 21 год ничего другого просто не знал. Не сталкивался. Не имел возможности рассмотреть поближе, проанализировать, как надо. Я не понимал, что дела можно делать по-другому.

Теперь я думаю: может быть, и к лучшему, что мое представление о бизнесе тогда было настолько примитивным. Если бы я всерьез начал свое дело, скорее всего, на молодости, на безбашенности все равно использовал бы разные пути ухода от налогов, продажи без накладных или еще какие-то серые схемы. И возможно, это затянулось бы надолго и завело неизвестно куда.

То, чем я занимался в ту пору, было скорее мелкими преступлениями, чем коммерцией. И пресловутый бумеранг не заставил себя долго ждать…

Забавная история превратилась в поучительную, когда я оказался в СИЗО и отсидел там 21 день как участник местной ОПГ. Мы с приятелем Игоря воровали коров. За это даже угодили в федеральный розыск. К счастью, мое заключение продлилось всего три недели и после вылилось в два года условного срока. Но за решеткой я больше не был.

Выходя из СИЗО, я себе пообещал: «Ты сюда больше никогда не вернешься». Точно так же, как когда-то на питерском чердаке я дал себе слово больше не бомжевать. Я понял, что не могу так вести дела, это не мое. Я дал себе установку: жить правильно.

В дальнейшем, когда передо мной вставал выбор, а какой все-таки вести бизнес, официальный или нет, я понимал, что если свяжу свою жизнь с криминалом и серыми схемами, то рискую потерять все.

Если ты ведешь нечестную игру, то будь готов, что в любой момент тебя тоже кинут.

Есть действие – будут и последствия. Расплата может быть отсрочена, но она неизбежна. Об этом всегда нужно помнить и принимать взвешенные и правильные решения.

Мотоцикл

8

Храбрые не живут вечно, но трусы не живут вообще.

В тот год, после нашей аферы с пшеницей, мы стали все чаще видеться с Игорем. В одну из встреч он познакомил меня со своим приятелем – Вадимом, бывшим омоновцем, дерзким и безбашенным человеком. Именно Вадим стал инициатором истории с коровами.

Кстати, сам Игорь тоже умудрился угодить в СИЗО, но отдельно от меня – за жесткую драку в Краснодаре. Будучи спортсменом, мой друг не рассчитал силы и хорошо так набил морду своему оппоненту. За это его посадили под следствие до судебного разбирательства. Вот такие превратности судьбы.

Впрочем, речь сейчас не об Игоре, а о Вадиме. Он был старше нас и, как и положено бывшему омоновцу, очень круто дрался. Вадим даже был чемпионом края по рукопашному бою, и я начал тренироваться с ним. После того как Игорь уехал в Краснодар, мне нужен был хороший спарринг-партнер, и наконец-то я его нашел в лице нового приятеля. Чему и был несказанно рад.

Дома мы быстро организовали тренировочную базу. Спорт Вадим тоже любил, поэтому встречались мы часто. Началось все с тренировок, потом к ним добавились вечеринки в кафе, совместные прогулки… Иногда мы ввязывались в уличные потасовки и раздавали оппонентам крепких тумаков. В то время я был горд, что у меня есть такой товарищ.

Кроме всех очевидных преимуществ, у Вадима была новая «Ява», недавно купленная с нуля. Отличный мотоцикл, на который я даже смотрел с некоторой завистью.

В то время мне нравилась одна красивая девушка, жившая в соседнем поселке. Она приезжала туда на каникулы к родственникам. В один из вечеров мне захотелось произвести на даму сердца впечатление, и я попросил у Вадима его мотоцикл.

Буквально светясь от счастья, я подъехал к дому девушки, посигналил и крикнул:

– Выходи, покатаемся!

Однако новенькую «Яву» моя дама сердца не оценила. Коротко переговорив со мной с балкона, она объявила, что останется дома.

– Ну, не хочешь – как хочешь. Давай тогда, пока!

– Увидимся…

Пожав плечами, я развернулся и поехал назад. Был прекрасный теплый вечер, уже немного темнело, но дорогу еще было хорошо видно. Я выжимал газ и наслаждался скоростью. Обиды на девушку я не держал: что может такая городская принцесска понимать в настоящих мужских радостях! Мое тело и голову – а я был без шлема и какой-либо защиты, только в шортах и в майке – приятно обдувал свежий ветер, и мне буквально казалось, что весь мир лежит у моих ног.

Вскоре я заметил, что впереди едет другая «Ява», только более старая. Приглядевшись, я узнал мотоцикл своего приятеля. И тут мне в голову пришла мысль понтануться и обогнать его. Идея меня повеселила, и я прибавил газу.

Я совсем не учел, что у того парня на мотоцикле не было зеркал заднего вида. Все произошло в один миг. Вот я еду по трассе, вижу мотоциклиста, иду на обгон – и бац… я с ужасом понимаю, что мой мотоцикл идет четко в его заднее колесо.

Чтобы избежать столкновения, я резко дал по тормозам. Мотоцикл вместе со мной начало крутить из стороны в сторону. Я вцепился в руль мертвой хваткой, пытаясь маневрировать. Но бесполезно. «Яву» несло вперед, вбок, подбрасывало на неровностях дороги. На очередной кочке мотоцикл подкинуло в воздух – и я вылетел в кювет вместе с ним…

Дальше все разворачивалось как в замедленной съемке… Передо мной проплывало темнеющее небо, дорога, трава… Мотоцикл падал на землю и разлетался на тысячи мелких кусочков… Я чувствовал, как меня отбрасывает в сторону. А потом… свет резко погас.

…Темнота. Вокруг темнота и… чьи-то голоса. Я слышу крики людей, которые становятся все громче. Я пытаюсь пошевелиться, но тело не слушается. Что со мной произошло?

С трудом я открываю глаза и делаю первую попытку подняться. Руки трясутся, но все же с трудом удерживают мой вес. Никогда не думал, что я такой тяжелый… Присев и дотронувшись до головы, я понимаю, что мои ладони вымазаны в чем-то липком, подношу их к лицу и вижу нечто густое и красное. Это кровь. От испуга я по привычке резко вскинул голову. Жуткая пронзающая боль молниеносно пробежала от шеи по позвоночнику до кончиков пальцев.

Жадно глотая воздух, я попытался успокоиться. Огляделся и обнаружил, что нахожусь в кювете рядом с куском металлолома, который еще недавно был новенькой «Явой».

Все мое тело, насколько я только мог разглядеть, было ободрано, будто с меня сняли кожу. Я выглядел как свежая туша, только что вышедшая из-под ножа мясника. На мне болтались какие-то лохмотья – видимо, остатки моей новенькой белой майки. Теперь она стала полностью черной от крови и грязи. Кровь ручьями стекала по шее из разбитой головы – позже выяснится, что я влетел затылком в столб. Мир предательски покачнулся, к горлу подкатил первый приступ тошноты. Силы снова оставили меня, и я упал в красную мокрую траву.

В темноте гул голосов за моей спиной стал громче и отчетливей.

– Живой, слава богу, живой, – разобрал я чьи-то слова.

Я вновь приоткрыл глаза и повернулся на бок. Все вокруг плыло, словно я попал в шторм. Кто-то из зрителей первым опомнился и кинулся в нашу сельскую больницу, которая была неподалеку от места аварии.

С трудом я встал. Шатаясь и спотыкаясь, пошел следом за этим человеком в больницу. Тут ко мне подбежал мотоциклист, который ехал впереди, подхватил меня под руки и повел вперед.

Идти даже с его поддержкой было трудно. Руки и ноги меня не слушались. Мир рассыпался, как пазл, на отдельные картинки. Дорога. Свет фонарей. Доктора, бегущие мне навстречу. Помню, как от них пахло медикаментами и спиртом. Как на их белых халатах оставались кроваво-красные пятна. Холл в больнице, коридор. Помню, как посмотрел вниз и увидел на светлой плитке ярко-алые следы от моих ног.

Я периодически отключался, а после чувствовал резкие удары по щекам и бьющий в нос запах нашатыря. Желто-белый электрический свет заставлял морщиться и жмурить глаза.

Медсестра, бледная от ужаса, быстро вкалывала мне какие-то препараты.

– Обезболивающее, – пояснила она.

– Неси еще, – распорядился доктор. – Ему много надо.

Топот ног удаляется. Белая дверь, которую открывает чья-то рука передо мной.

Меня положили на кушетку в самом близком ко входу кабинете. Я смотрел на потолок и потрескавшуюся побелку на нем. Голова наконец перестала кружиться. Сильно пахло лекарствами, особенно какой-то горьковатой гадостью, которой мазали мое искалеченное тело.

Врачи, торопливо обрабатывая раны и накладывая швы, рассказывали, что чудовищной силы удар перебил руки и ноги. Там, в грязном кювете возле разбитой «Явы», осталось много моей крови. Ни одна медицинская энциклопедия не могла объяснить докторам, каким чудом я выжил.

– Тебе повезло, парень! С такими травмами, как у тебя, вообще не живут. Сильнейшее сотрясение, гематома на полголовы – вот так плохо ездить без шлема! – множественные ссадины, ушибы и переломы. Другой бы не выдержал такого удара, но ты крепкий оказался! – без умолку выпаливала медсестра, бинтуя меня и вкалывая все новые уколы: обезболивающие, противовоспалительные. Возможно, только этот бесконечный поток слов и помогал мне не потерять сознание. – Потерпи немного, скорая вот-вот вернется с выезда и отвезет тебя в район. Там хорошие врачи, хорошее оборудование. Тебя быстро на ноги поставят.

Слова ее уплывали куда-то мимо моего сознания. Я снова почти отключился. И вдруг, словно новая вспышка света, мой мозг пронзила мысль: мы же с Вадимом запланировали на днях поехать в Москву. У меня там встреча, мы с людьми договаривались. И как я теперь поеду, весь в кровище и бинтах, как?

Парень, который помог мне дойти до врачей, все еще стоял в коридоре, с тревогой заглядывая в дверную щель. Кажется, он чувствовал свою вину в случившемся. Я с трудом приподнялся на локтях и кивнул ему, подзывая к себе:

– Поезжай ко мне домой, там Вадим, он меня ждет. Скажи ему, что я разбился, дело плохо. Скорая на выезде, а мне надо в районную больницу. Пусть он сам отвезет меня.

Парень кивнул и исчез за дверью. Я не знаю, сколько прошло времени: соображал я после удара с трудом. Все происходило словно в каком-то бреду. В больнице появился Вадим, коротко о чем-то переговорил с врачами – я услышал только его низкий голос, отражавшийся от стен в коридоре, но разобрать слов не мог.

Через мгновение он появился в кабинете.

– Ну ты, брат, даешь, – вздохнул он. – Не больно?

– Нет пока…

– Пойдем-ка, прокатимся в районную больничку.

Мой товарищ сгреб меня в кучу, как будто ему было совсем не тяжело, и посадил в машину. Зашумел мотор, замелькали деревья, заборы и фонари, погружая меня в полусонное состояние. Вскоре, кажется, я действительно отключился, потому что не помню, о чем мы с Вадимом говорили.

Помню только, как пахло бензином в салоне – после больницы я почему-то резче стал различать запахи. Невыносимо болела голова – гораздо сильнее, чем спина, руки и ноги. Она болела даже сквозь все обезболивающие, которыми меня обкололи наши сельские врачи. У меня до сих пор остался «сувенир» с той аварии – шишка на затылке.

В районную больницу мы добрались, когда на дворе уже стояла глубокая ночь. Двухэтажное здание, окруженное березами, светилось редкими окнами на фоне черного неба. Я с трудом выбирался из машины. Воздух вокруг был свеж и приятно прохладен. Голове как будто сразу стало чуть легче, но только на секунду.

Врач встретил нас на крыльце и помог Вадиму отвести меня в кабинет. Там он провел осмотр и, сделав глубокий вдох, сказал, что с такими травмами оставит меня на госпитализацию в больнице.

Я плохо понимал причины своих действий, но четко запомнил, как внутри меня поднялась сильнейшая паника. Крик вырвался из груди и разнесся по всему кабинету:

– Нет. НЕ-ЕТ. Я тут не останусь. Я не буду лежать в больнице.

Ошарашенные таким поведением врач и прибежавшие на мои крики санитары пытались удержать меня на койке и успокоить.

– Я не буду ложиться в больницу. Мне нечего тут делать.

Что тогда творилось в моей голове, сказать трудно. Помню, что я просил написать лекарства, которыми надо лечиться, и кричал, что восстановлюсь сам.

Медики многозначительно переглянулись.

– Сумасшедший, что возьмешь, – шепотом процитировал Высоцкого доктор, намекая, видимо, на мою травму головы. – Удерживать вас без вашего согласия не имеем права, – уже громче добавил он, разводя руками.

Пока я непослушными пальцами выводил подпись под отказом от госпитализации, медики выписывали мне рецепт на нужные препараты. И с этим листочком я вновь оказался в машине, среди запаха бензина и мерного успокаивающего урчания мотора. Мелькали фонари, погружая меня в транс, тихо бормотало радио – и мне казалось, что это все еще сельская медсестра что-то приговаривает себе под нос, бинтуя мне руки и ноги… Под действием препаратов или от нервных переживаний этого вечера вскоре я крепко уснул.

Проснулся я уже в собственной кровати. Комнату заливал свет. Я попытался привычно потянуться, но тело отозвалось тугой немой болью. Было такое чувство, словно меня сильно избили и замотали в слои крепкой пленки.

В голове яркими кадрами вспыхивали моменты вчерашнего дня: трасса, встречный ветер и радость от скорости. Вот меня резко подрезает товарищ, вот разлетаются в стороны обломки мотоцикла, вот мои ладони в крови… И тут я вздрогнул.

– Вадос! – хрипло позвал я, надеясь, что он еще не уехал.

Ответом мне стало только тихое тиканье часов на стене. В безмолвии дома медленно кружилась пылинка в солнечном луче и гулко стучало мое сердце.

Только тут я понял, что натворил.

Вадим в Москве и дома будет не скоро. Игорь в Краснодаре. Мать живет в станице Калининской – это соседнее село. И я всем вчера наказал не говорить ей про случившееся, чтобы она не волновалась. То есть теперь я остался совсем один.

И если вчера я не ощутил всех «прелестей» своего сломанного тела – сначала от шока, потом от препаратов, – то сейчас я в полной мере все прочувствовал. Мне было сложно встать с кровати самостоятельно, не говоря уже о том, чтобы нормально себя обслуживать – готовить еду и менять бинты. Любое действие давалось с огромным трудом. У меня болело буквально все: каждый сантиметр тела, каждая клеточка. Тяжело было даже дышать. Руки перебиты, ноги перебиты, даже позвоночник, голова – сплошная шишка. Я осознал, какую ошибку вчера совершил, самонадеянно отказавшись от госпитализации. Да и прокатиться без шлема было не лучшей моей идеей.

Но менять что-либо было уже поздно. Надо было действовать в тех обстоятельствах, в которые я угодил. Я жил в коттедже на двух хозяев: половина дома принадлежала нам, вторая – соседям. Собрав все силы в кулак, я глубоко подышал и решился. Сквозь чудовищную боль принялся стучать в стену… Раз, другой, третий… Мне казалось, что при каждом ударе меня переезжает поезд, выстукивая ритм тяжелыми железными колесами прямо по моей спине. Наконец пришла соседка и спросила, что у меня случилось, по какому поводу шум. Тяжело дыша и с трудом ворочая пересохшим языком, я объяснил ситуацию.

– Надо за мной, наверное, поухаживать, – грустно и смущенно закончил я.

– Ох, горемыка, – вздохнула соседка, сходила к себе за едой, а после вымыла руки и принялась делать мне перевязки.

Смена бинтов каждый раз была настоящей пыткой. Старые, пропитанные лекарством и кровью, прилипали к телу, а боль была такая, словно с меня пытались содрать кожу вместе с мясом до костей.

Эта добрая женщина дежурила возле меня день или два: готовила обеды, давала таблетки, ставила уколы. Труднее всего давались мне ночи: если вовремя не уснуть, в темноте и тишине боль порой становилась такой ужасной, что я тихо скулил до утра в одиночестве, в своем беспомощном состоянии, до прихода соседки. С ней мне было не так жутко.

Но однажды я задремал днем, а когда открыл глаза – увидел на пороге комнаты Людмилу, с которой мы познакомились совсем недавно. Изредка виделись, но я чувствовал к ней большую симпатию. Я был очень рад, хотя и не ожидал увидеть ее у себя дома. Я даже сперва подумал, что мне она снится. Зажмурился и вновь открыл глаза. Люда все еще стояла в дверном проеме и грустно смотрела на меня.

– Проходи, – растерянно улыбнулся ей я, насколько вообще мог тогда улыбаться.

В голове роем носились мысли. Как она узнала, что со мной случилось? Откуда? Кто ей рассказал?

Между тем она села рядом со мной и принялась изучать лекарства, стоявшие у кровати.

– Голова болит? – встревоженно спросила она и, не дождавшись моего ответа, сказала: – Сейчас пообедаем, и я дам тебе таблетку. После еды она лучше усваивается. Я борщ привезла, ты любишь борщ?

Несколько дней Люда провела со мной. Мне было приятно то, как она заботилась обо мне, кормила с ложечки. Сначала я сопротивлялся и пытался доказать, что справляюсь сам, но она в ответ только твердила, что врачи пока не рекомендуют мне лишний раз двигаться. Позвоночнику нужен покой для восстановления. Вскоре я расслабился и позволил ей ухаживать за мной. В такие моменты я не чувствовал себя ни слабым, ни беспомощным. Я ощущал себя спокойно, находясь в ее заботливых руках, и верил, что теперь выздоравливаю быстрее.

Ночи перестали быть жуткими и мрачными. И я спокойно засыпал под ритм мерного дыхания моей новой соседки.

Перевязки все еще давались с трудом, но нежные женские прикосновения помогали мне успокоиться. Благодаря им я на время забывал о боли, даже когда от меня отрывался очередной кусок бинта, пропитанный засохшей кровью. А вскоре раны и вовсе уступили место свежей, еще совсем нежной розовой коже.

С первого дня Люда всерьез взялась за мое лечение. Я ничего не обещал ей, но в какой-то момент неожиданно для себя понял, что уже не представляю себе жизни без нее. Я привык, что ее милое лицо с неизменной улыбкой – это первое, что вижу по утрам; привык к постоянной заботе, вкусным котлетам, супам и плову; привык к нежным прикосновениям, когда она меняла мне повязки; к тому, что дома кроме лекарств пахнет ее духами… И к тому, как на кухне звенит ее голос, когда она что-то напевает, моя посуду или готовя обед… Я понял, что не хочу уже расставаться с ней.

Позже обо всем, что со мной случилось, конечно, узнала мама. Она сразу же приехала, привезла пирогов, солений и варений. К тому моменту со дня аварии прошло уже несколько недель и на меня уже было не так страшно смотреть. Стараниями Людмилы я приходил в норму и стал сравнительно хорошо себя чувствовать.

Мои раны заживали медленнее, чем хотелось бы. Я сильно потерял в здоровье. О тренировках и вовсе пришлось забыть. Лежа без движений на кровати, я обдумывал многие вещи и особенно слова, которые, вернувшись из Москвы, сказал мне Вадим:

– То, что ты мотоцикл мне разбил, – это ерунда, фиг с ним. Ты в этой аварии оставил здоровье, которое не вернешь. И надо быть аккуратнее, потому что в такие моменты ты отдаешь часть своей жизни, которая невосполнима. Да, ты потом восстанавливаешься, но ты восстанавливаешься не на 100%.

И тогда я решил: надо быть аккуратнее. Однако придерживаться этого правила мне удавалось не всегда. После этого случая я попал в аварию на машине, у меня были переломы на сноуборде, я тонул в реках. Много раз был на грани. Но тогда я прямо запомнил слова Вадима – надо себя беречь. По крайней мере, стараться.

Потому что здоровье – это то, чем ты расплачиваешься за свои глупые, легкомысленные поступки.

После аварии я не садился на мотоцикл 16 лет. Но потом я попробовал подняться на гору на эндуро – и влюбился в него. С тех пор я регулярно катаюсь на эндуро по разным горам. Обожаю.

Но я вновь забежал вперед, и до моей первой поездки в горы мне еще предстоял большой путь…

В целом тот год был сложным, хотя и местами веселым. Я долго искал себя, скитался, пробовал разные варианты заработка. Мне нужен был опыт, и в конце концов я его приобрел.

Из всего случившегося я понял, что на человека сильно влияет его окружение. Тот же Вадим был старше меня, опытнее и потому мог оказать на меня воздействие, в том числе негативное. И это закончилось для меня условным сроком. Авария на мотоцикле тоже стала следствием моей неправильной жизни: легкомыслия и наивной веры в свою неуязвимость.

В итоге я осознал, куда не надо идти. Я понял, как ценно мое здоровье, которое легко потерять и невозможно восполнить полностью. И я осознал цену опрометчивых поступков и как важно не совершать глупостей, о которых потом пожалеешь.

Сахарный завод

9

Тяжелый труд – это тоже неверный путь. Там ты оставляешь много здоровья.

Постепенно мое здоровье приходило в норму. Все крепче становились отношения с Людой, я начал задумываться над тем, чтобы остепениться, а также найти серьезную работу.

Параллельно поступил в юридический колледж, где познакомился с завучем Анной Леонидовной. Несколько комплиментов, шоколадок – и она помогла мне вовремя сдавать все контрольные. В дальнейшем по учебе я тоже не напрягался.

Поиски работы привели меня на элеватор, куда я устроился охранником. Предприятие находилось в Тимашевске. Я перебрался сюда и начал жить вместе со своей девушкой и ее родителями.

Благодаря ответственному подходу к работе и прокачанной коммуникабельности вскоре я стал старшим смены. Первое помогло мне быстро вникнуть в суть и строго следовать должностным инструкциям, а второе – подружиться с начальником охраны предприятия.

Меня поставили на руководящую должность спустя месяц с момента трудоустройства. В подчинении у меня оказалось 12 человек. И тут я понял, на какую золотую жилу набрел! На территории предприятия буквально под ногами, как мусор, валялись кучки отрубей – отходов производства, которые тоже годились для кормления птицы и скотины.

Это натолкнуло меня на идею нового бизнеса. Мы с подчиненными убирали отходы, собирали их в мешки и вывозили с территории элеватора. Ну а после продавали в селах, где в каждом дворе есть какая-нибудь скотина, а потому хорошие и дешевые корма всегда востребованы. По факту это было не воровство, хотя у меня и не было никаких официальных документов на мой товар. И вывозили мы его по ночам. Других сложностей и неудобств у нас не возникало.

Заработав денег, я решил, что пора вновь попробовать создать бизнес. Поскольку отрубей было вдоволь, я решил вложить деньги в уток. Купил то ли 100, то ли 200 голов. Все это утиное стадо поехало жить в село к моей бабушке: кормить их несложно, у дома речка, камыш, трава, двор огороженный. Все условия уже созданы, осталось только вырастить птицу.

Я сдал уток бабушке и отбыл в Тимашевск на работу.

Когда я приехал в село в следующий раз, я буквально не узнал бабушкин двор. Вся трава, которая местами была мне по колено и даже по грудь, была съедена под корень. Осталось только голое место, будто задний дворик закатали в асфальт. Сильно поредел густой камыш, где раньше невозможно было пройти. Подросшие утки налетели на меня, как крокодилы. Они хватали меня за ноги, тащили за штанины – требовали еду. Дошло до того, что это неуправляемое, вечно голодное стадо начало съедать по мешку корма в день! Я устал его возить в село, но деваться было некуда.

В общем, когда утки выросли, мы пустили их на мясо и выдохнули. Утятиной была надолго обеспечена вся улица. Немного я сдал в заводскую столовую, договорившись с заведующей. Но большую часть мы так и не смогли реализовать и съели сами. Бизнес не пошел. Я подсчитал, что выгоднее было бы все эти отруби продать, чем кормить ими уток. Кроме того, у меня еще было много долгов, с которыми нужно было рассчитаться. Я вновь занялся продажей отрубей и смог быстро поправить финансовое положение.

Однако хорошо жилось мне недолго. Начальник охраны узнал о «подпольном бизнесе» и прикрыл мне эту лавочку. Мы разругались, я перешел на другой пост. Там с работой тоже не заладилось, и я уволился.

И вот какая образовалась ситуация: денег нет, работы нет. Я студент, мне надо платить за учебу. Живу у девушки с ее родителями. Без дела сидеть мне было никак нельзя: требовался стабильный заработок. И я устроился на сахарный завод грузчиком. За физический труд там платили очень хорошо: раза в четыре больше, чем на предыдущей работе.

Но был один нюанс: в охране не надо было работать. А тут пришлось не просто работать, а вкалывать. Это был ужас, конечно.

Казалось бы, ничего сложного – берешь мешок с сахаром с конвейерной ленты и загружаешь в вагон. Только мешок весил 50 килограммов, и мне приходилось кидать его в высоту: по-другому вагоны не грузились.

Так за смену мы вдвоем с напарником могли погрузить 64 тонны. Работа даже снилась ночами, и я кидал на голову подушку – так же, как на смене мы закидывали на голову эти злополучные мешки.

До сих пор в красках вспоминаю первые смены на заводе. Помню, как возвращался домой и у меня болело все тело, будто меня били все восемь рабочих часов!

Чтобы забыться, я наливал себе полный 250-граммовый граненый стакан водки, выпивал и ложился в кровать. Крепкое спиртное было для меня как снотворное, по-другому я тогда не мог заснуть. В итоге я втянулся в работу, в перерывах даже ходил на бокс: тренировки, спарринги… И через несколько месяцев уже мог мешок сахара подкинуть на 2,5 метра в высоту!

Но, несмотря на то, сколько физической энергии было у меня в том молодом возрасте, я проработал грузчиком, наверное, только месяца четыре. А потом я себе сказал: СТОП. Это слишком тяжело, а значит, небезопасно для моего здоровья, которое я уже и так подорвал в этом году. От перенапряжения, прошу прощения за интимные подробности, у парней, да и у меня, открывался постоянный понос. Мы дружно сидели на «Трихополе»: мне он хотя бы помогал, а кому-то не очень. И я понял, что нужно остановиться, пока окончательно не угробил свой организм.

Тогда я себе сказал: это последняя работа в жизни, где ты так тяжело физически трудишься. Как сказал на чердаке в Питере, что больше не буду бомжевать, как пообещал больше не связываться с криминалом в СИЗО… Для меня самое важное – никогда себя не обманывать. Поэтому все данные себе слова я сдержал.

После увольнения с сахарного завода моей целью стало найти работу, где можно получать деньги без огромных физических усилий. Деньги, которых хватило бы, чтобы содержать семью и закрывать потребности.

Поэтому я принял важное решение. В день увольнения я пришел домой и сказал своей Людмиле: «Давай собирать вещи, мы переезжаем в Краснодар».

Каким бы ты ни был от природы крепким и спортивным, ты оставляешь на тяжелой работе немало здоровья. А здоровье – один из важнейших ресурсов, которые у нас есть. Его легко потерять и невозможно восполнить на 100%.

Необходимо внимательнее относиться к своему организму, давать себе время на отдых и находить способы заработка, которые не только не ведут к нарушению закона, но и не вредят физически.

Семь работ за год

10

Помещая себя в более успешную среду, ты вынужден подтянуться к этой среде. Потом ты перерастаешь эту среду. Чтобы вырасти дальше, тебе нужно поместить себя в такую среду, где люди будут еще круче. Я постоянно ищу такое окружение.

Работа в Краснодаре

ОХРАНА

Я вдоволь натаскался тяжелых мешков на сахарном заводе, поэтому по приезде в Краснодар стал искать работу в другой сфере. По счастливому стечению обстоятельств мой друг подкинул вакансию охранника на пивном заводе, где работал сам.

«Это как раз то, что надо, – решил я. – Никаких тяжестей, и при этом хорошая зарплата».

Впрочем, в качестве постоянной я эту работу не рассматривал. Мне уже довелось поработать в охране, и я понимал, что это не мое. При всей легкости и ненапряжности она не несет перспектив, не качает твои скилы, не дает развития. Ты действуешь механически, как заводная игрушка, без вовлеченности, и со временем начинаешь закисать.

Как следствие, при отсутствии интереса к выполнению должностных обязанностей я был не прочь иногда выпить пива с орешками и поболтать с коллегами в рабочее время.

Когда об этом узнало начальство, я не стал отпираться и во всем сознался. Был уволен и не жалел. Из компании я вынес ценное знание: на неинтересную тебе работу лучше вообще не устраиваться и не тратить на это ресурс.

Тогда я принял решение найти действительно нужную мне работу, где я смогу проявлять себя и расти, а не первую попавшуюся. Тщательно все обдумав, я пришел к выводу, что мне подойдет работа в торговле. Продажи виделись мне чем-то легким, при этом способным принести деньги. К тому же я с детства умел торговать. Также я хотел влиять на свой доход, а не получать фиксированную зарплату.

В моей голове зародилась идея устроиться торговым представителем. Я чувствовал, что именно там пригодятся мои ключевые навыки – коммуникабельность и настойчивость. А еще я хотел работать в крупной компании.

СЕТЕВОЙ МАРКЕТИНГ

В то время у меня еще не было понимания, как именно должна выглядеть «работа мечты». Возможно, это даже к лучшему, ведь отсутствие шаблонов в голове позволяло получать разнообразный опыт. Еще работая в охране, я подыскивал работу, которая будет соответствовать моим желаниям. Этот путь привел меня в сетевой маркетинг. На какое-то время это стало моим дополнительным доходом.

В компании было очень интересно. Там работала одна молодежь, а руководитель был яркой личностью! Он делал потрясающие презентации, увлекательно рассказывал про продукт, и мы все горели идеей компании. Мы хотели продавать! Начальник постоянно подогревал наш интерес, суля золотые горы и рассказывая о технике продаж и способах вербовки людей. Нас учили разговаривать, проводить презентации, выступления, работать с продуктом, показывая его плюсы и минусы. Мне нравилось, что компания не требовала взносов – от меня требовалось только обучение и желание работать.

Мой первый опыт прошел успешно. Мне нужно было самому организовать мероприятие. Я приехал в Тимашевск, раскидал листовки с приглашениями, арендовал клуб. В итоге мне удалось собрать около 50 зрителей. Приехал руководитель краснодарского офиса и провел презентацию. С ним приехал медик, который проводил бесплатную диагностику и рекомендовал нужные БАДы… которые, конечно же, руководитель привез с собой! Многие в тот вечер ушли домой с покупками, а я неплохо заработал. Вторую такую же конференцию я провел в Калининской уже самостоятельно. В актовом зале собралось много жителей станицы, в том числе моя мать. И вдруг человек, который должен был приехать, позвонил и сказал, что не сможет! Мне ничего не осталось, кроме как выйти самому на сцену, благо я знал презентацию. Но я никогда раньше не выступал, не репетировал! За 15 минут я рассказал материал, на который у опытного оратора уходил час! От зала не последовало никакой реакции. Меня буквально прошиб холодный пот! И вдруг я понял, чего мне не хватило! Мне нужно было общение с залом – так, как делал мой руководитель. Я начал прогонять презентацию заново, но уже задавая вопросы, слушая мнения… В общем, я достойно справился с ситуацией, а позже я узнал, что это было сделано специально! Меня буквально бросили на сцену и заставили самому думать и действовать! Это было первое публичное выступление и очень хороший опыт на будущее.

Но все равно я понимал, что вечно заниматься сетевым маркетингом не буду. Мне нужно было расти дальше… И увольнение с основной работы подтолкнуло к поиску новых возможностей.

КОМПАНИЯ «КОРМИЛИЦА»

Просматривая объявления о работе, я наткнулся на вакансию в компании «Кормилица». Это было крупное торговое предприятие, и я уже много слышал о нем. Для старта карьеры это было именно то, что мне нужно. Но имелась и загвоздка: опыта на похожей должности у меня не было.

Это отметил и директор, проводивший собеседование:

– Евгений, буду откровенен. У вас не хватает знаний нашего ассортимента, да и в общем опыта работы торговым представителем. Поэтому предлагаю вам для начала поработать у нас на складе. Изучите ассортимент. А через месяц повысим вас.

На лице директора играла хитрая ухмылка, и на мгновение мне показалось, что он что-то замышляет. Я задумался. В кабинете было тихо. Слышно было только то, как он методично стучит ручкой по столу. На склад мне совсем не хотелось: работа монотонная, общения с людьми нет, движения и скорости тоже. К тому же оплата фиксированная. Никаких возможностей для роста. Но я посчитал, что это временная работа, за месяц мне удастся изучить ассортимент и потом начать продавать. Когда ты молод, месяц – это мгновение, еще не ценишь время.

– Ну… Да, это, конечно, логично. Согласен.

Работа кладовщиком мне не нравилась, хотя и давалась легко. Но у меня был свой интерес: я поставил цель – круто разбираться в продукции. А если ты вовлечен, если ты уделяешь время и силы задаче – ты имеешь все шансы сделать работу очень хорошо. Я довольно быстро начал разбираться в продукции, хотя ассортимент компании и был огромным. Я подходил к этому вопросу не с позиции кладовщика – побыстрее узнать, где что лежит. Моя задача была шире. Меня интересовали в первую очередь характеристики и особенности продукции, ее производители, назначение. К концу месяца я уже стал старшим на складе.

Чтобы не тратить время на дорогу, я перебрался поближе к месту работы: мы с Людой сняли квартиру в Краснодаре неподалеку от склада. Так я понял важную вещь: имея дом, не обязательно в нем жить. Ты не привязан к нему. Арендованная квартира мне нравилась, тем более я планировал надолго задержаться в ней, ведь в «Кормилице» меня вот-вот должны были повысить до торгового представителя. И вот, по истечении оговоренного срока, с нетерпением ожидая перехода на новую должность, я записался на встречу с директором.

– Извините, хотел вам напомнить, что я выполнил все наши договоренности. Выучил ассортимент и даже стал старшим на складе. Можно ли мне теперь приступить к работе торговым представителем?

Директор вздохнул, отвел взгляд и ответил:

– Евгений, еще рано. Поработайте пока на складе…

Меня словно холодной водой окатило. Что? Даже тестировать не будут? Почему он мне не дал даже шанса? Стараясь сохранить самообладание, я выдохнул и спокойно ответил ему:

– В таком случае мне придется уволиться. У нас с вами был уговор, и я со своей стороны все условия выполнил.

Мне было обидно. Я поверил словам директора и надеялся, что смогу начать развиваться в торговле. Работа на складе совершенно не входила в мои планы. Я решил остаться верным себе и своим целям и поэтому в тот же день без колебаний написал заявление на увольнение. Смысла тратить время – самый ценный ресурс – в этой компании у меня больше не было.

Возвращение в Тимашевск

ПИВНАЯ КОМПАНИЯ

И вновь я отправился на поиски работы. Среди вакансий мне попалась интересная компания «ЮРТК» – «Южная Российская Торговая компания», которая занималась продажей пива. Торгового представителя искали в Тимашевске.

В Тимашевске у меня уже есть жилье, не нужно ничего снимать, есть знание районов и на новой работе обещали хорошую зарплату. В эту компанию точно стоит устроиться.

Так мы с будущей женой решили вернуться в Тимашевск. Цель была простая – получить заветную работу в продажах, набраться опыта, а после, возможно, вернуться в Краснодар.

Основных брендов у компании было два: пиво «Эфес» и «Балтика». А сама работа заключалась в том, чтобы договариваться с продавцами и с собственниками магазинов о поставках и продажах. Мне дали работу с брендом «Эфес».

В новой компании я ощутил себя на своем месте. На должности торгового представителя мне было чертовски интересно. Нас учили техникам продаж по системе «Кока-кола».

Это были новые для меня знания, которые я впитывал в себя как губка. Мне нравилось учиться, нравились ежедневные планерки и разборы рабочих ситуаций, оттачивание техник продаж. Поскольку днем все торговые представители уезжали по маршрутам, мы собирались в офисе утром, обсуждали важные моменты и проходили тренинги.

Работа была интересна тем, что я не сидел в офисе, а все время общался с людьми, был в движении, в коммуникации. Я был свободен, сам выстраивал свой график, сам понимал, что нужно для этого, нес ответственность за результат. Для меня это было идеально.

Я ставил перед собой цели и с легкостью их добивался. С помощью харизмы, обаяния, комплиментов и легкой настойчивости получал отличный результат, особенно когда управляющими магазинов были девушки. Я всегда находил с ними общий язык. Порой мне было достаточно сказать что-нибудь приятное, подарить шоколадку, улыбнуться…

Но не все было таким радостным и безоблачным. Иногда «в полях» приходилось общаться с представителями других компаний, торгующих пивом. Встречались мы с ними и на улице, и в торговых точках. В тот период у меня было убеждение, что все конкуренты – враги, и я был зол на них за то, что они покушаются на мой хлеб. А с врагами нужно поступать как на войне, думал я. И за пределами магазинов у нас действительно бывали конфликты. Но на торговых точках мы всегда выглядели презентабельно и вели себя вежливо и деликатно.

Лишь позже я понял, что и у конкурентов тоже можно учиться.

В одной из конкурирующих компаний работал парнишка, он торговал «Кока-колой» и немного пивом. Иногда я заходил в магазин, а он уже был там и общался с продавцами. Мне было интересно наблюдать за ним: как он общается, выстраивает диалог. Я брал на заметку некоторые его приемы и фишки.

Общаясь с ним на улице, я понимал, что он настоящий профессионал. Он был всегда корректным, деликатным, коммуникабельным, никогда не говорил плохо о конкурентах. С ним было просто приятно разговаривать. Этот парень отлично знал свой продукт, чего не скажешь о многих других торговых представителях. Конечно, он тоже работал по системе «Кока-кола», что позволяло нам еще лучше понимать друг друга.

«ЮРТК» как новую компанию, которая «захватила рынок», многие конкуренты считали врагами на территории. Как так – они работали тут годами, и вдруг объявились какие-то выскочки и стали торговать наравне с ними?!

Но добились мы всего не каким-то серыми методами – подкупами, взятками, угрозами, а настойчивостью, решительностью и постоянной коммуникацией с клиентами. Я хорошо помню, как много на той работе было встреч, системных регулярных визитов в торговые точки.

Через какое-то время руководство заметило, что продажи пива «Балтика» резко упали. При этом в несколько раз возросли продажи бренда «Эфес», за который отвечал я. Чтобы выровнять ситуацию, один из директоров вызвал меня на разговор. Он объяснил, что продажи «Балтики», их ключевой позиции, крайне важны, и предложил мне взять в работу еще и ее. Я начал действовать по уже обкатанной стратегии и вскоре заметил, как ситуация наладилась. «Балтика» также стала лидером продаж на вверенной мне территории.

ДИСТРИБЬЮТОР АМЕРИКАНСКОЙ КОРПОРАЦИИ PEPSICO

Работать в пивной компании мне нравилось. Я показывал отличные результаты и видел свой профессиональный рост. Должность дала крутой опыт продаж, став отличным стартом моей карьеры. Но со временем мне стало безумно интересно, как устроены процессы в других торговых компаниях, какие техники они применяют. Ведь все, что я видел, – это, по большому счету, опыт работы только в одной организации. Мне хотелось дальнейшего развития.

В конце концов я решил уволиться и пойти в компанию – дистрибьютор крупной американской корпорации PepsiCo. Я надеялся, что там-то мне точно удастся почерпнуть новые знания, в которых я так нуждался.

Руководство «ЮРТК» провожало меня едва ли не со слезами. Мне даже предложили подработать по совместительству, помогая продавать пиво и развивать территории. Но я был непреклонен.

Однако мое упрямство того не стоило. На новом месте я продержался всего один день. И вот почему.

Во-первых, подходы в обучении и управлении командой были мне совершенно не близки. Во-вторых, мне не хватало качественной командной работы и взаимодействия между отделами.

У торговых представителей не было конкретных маршрутов, как это было в пивной компании. Не было утренних разборов перед выездами. Тут совершенно не чувствовался командный дух, не было нормальной организации рабочего процесса. Я ходил как потерянный и не понимал, что здесь вообще происходит. Это действительно дистрибьютор крупной корпорации или что?

За один день я понял, что здесь мне совсем нечему учиться. На следующий день на работу я не вышел.

Я вернулся в знакомую пивную компанию, где меня с радостью приняли назад.

Там я и работал до того момента, пока в команде не начались негативные изменения и пессимистические настроения. Люди начали сливаться, искать новую работу, руководящий состав тоже решил уходить из компании. Исчез соревновательный дух, стало уныло и пусто. Пропала мотивация. Я понял, что и мне надо уходить.

Но я всегда с теплом вспоминаю о своей работе в пивной компании. Она дала мне много ценного – и это не только опыт. Там я познакомился с большим количеством интересных людей, которые после стали управленцами разных бизнесов. Кто-то даже открыл свое дело. Все они были яркими, интересными личностями – так была подобрана команда. Неяркие тоже попадались, но они и оставались годами на том же уровне, не росли.

Лет через десять мне позвонил парень из той компании:

– Я тут узнал, что тебе нужен менеджер по продажам. Я готов.

Я отказал ему, хотя он тогда показывал хорошие результаты.

На вопрос «почему?» я ответил:

– Потому что прошло 10 лет, а ты все еще работаешь торговым представителем. У тебя не было роста за это время. Ты все еще там, где мы все начинали. Мне в команду нужны совсем другие люди.

«ИНДИГО»

Я вновь принялся изучать объявления. Мне попалась на глаза вакансия в «Индиго» – дистрибьюторе, работающем с заводами-производителями и продающем оптом различные продукты питания.

Я пришел на собеседование и впервые в жизни увидел негра – коммерческого директора компании. Меня удивило, что он был в числе руководства, обучал торговых представителей специфике продаж продуктов на российском рынке.

Я прошел собеседование с ним, с другими руководителями, мне уже было интересно попробовать свои силы с новым товаром… Но вместо приглашения на работу я получил ответ: «Ждите, мы вас пригласим».

В то время я был еще очень наивным и не знал, что такой фразой HR-специалисты обычно корректно отказывают соискателю. Я честно ждал неделю.

Но ждал я не пассивно, сидя на стуле и надеясь на лучшее, я сразу начал собирать клиентскую базу. На тот момент я дорабатывал в пивной компании и, объезжая территорию, говорил покупателям, что скоро мы увидимся уже в новом качестве – я буду заниматься продуктами питания. Показывал им прайс, который прихватил на собеседовании. Те с радостью соглашались дальше работать со мной. Я начал собирать список вопросов, на которые мои «постоянники» хотели бы получить ответы: по какому графику компания доставляет продукты на торговые точки, есть ли возможность оплачивать с отсрочкой, есть ли скидки на объем…

И вот у меня сформирован перечень вопросов, готова клиентская база, есть даже несколько заказов – а со мной так никто и не связался! Я решил напомнить о себе сам и позвонил напрямую директору.

– Здравствуйте. Вы обещали мне перезвонить неделю назад. Я уже собрал клиентскую базу, есть заказы, готов работать, – отчитался я.

– Да? – удивленно переспросил директор.

Вероятно, он про меня просто-напросто забыл и не ожидал такого напора.

Все же я настоял, что у нас есть договоренность о трудоустройстве и ее надо выполнить. Меня приняли на должность торгового представителя.

Но отработал я в «Индиго» всего месяц. Компания была не слишком успешная, а внутренняя политика – совершенно нелогичная: товар давали под реализацию, а деньги за продажи не забирали… Работать с дебиторской задолженностью там не умели и не хотели. В конце концов «Индиго» обанкротился, попав в кассовый разрыв с огромными долгами. Видя, что происходит, я поспешил уволиться, потому что работать бесплатно мне никак не хотелось. Выплачивать зарплату в компании было попросту нечем.

Но и положительные моменты в моей работе тоже были. Например, там я познакомился с прекрасным парнем по имени Марат – моим будущим товарищем. Марат был тем человеком, который при устройстве мне передавал территорию. Простой компанейский веселый парень, очень коммуникабельный, он ездил на синей «копейке». Мы быстро нашли общий язык, продолжив общение и после того, как оба ушли из «Индиго».

Марат после устроился работать на предприятие «Орехпром», а я стал развиваться дальше в качестве торгового представителя.

АЛКОГОЛЬНАЯ КОМПАНИЯ

Следующим этапом моей карьеры стала работа в алкогольной компании. Мне было интересно поработать там по нескольким причинам. Во-первых, я стремился получить опыт и попробовать себя в чем-то новом.

Хотя сейчас, примеряя на себя эту работу, я бы отказался от вакансии. Не стал бы торговать спиртным по этическим соображениям. Сейчас я понимаю, что это бесполезный (а во многих случаях и вредный) товар для человека и общества в целом. Он подрывает здоровье и провоцирует человека на неадекватные действия. Я даже не люблю, когда мне дарят алкоголь, – настолько «не мой» это продукт. Но в то время я воспринимал ситуацию иначе: новый товар – новый вызов.

Во-вторых, согласно внутренней политике компании, оклад отсутствовал: доход состоял только из процентов от продаж. Такой подход мотивировал больше зарабатывать, самостоятельно регулируя зарплату. То есть если ты толковый менеджер, у тебя всегда будет шанс улучшить свое материальное положение. Я знал об этом, и мне нравились такие перспективы. Меня привлекали деньги, и я не думал об этичности.

Для успешной работы в компании нужно было умение договариваться, выстраивать рабочий процесс. И мне показалось это идеальным полем для самореализации и прокачки скилов, ведь я уже располагал опытом самостоятельной работы, построения маршрута, ведения дебиторской задолженности и клиентской базы. Поэтому я легко смог устроиться в эту компанию и работать в ней.

Клиентскую базу за неимением компьютера, в отличие от остальных, я вел в своих заметках. Кроме того, в офисе нам выдавали распечатки, где я отмечал своих контрагентов.

Мне была поручена небольшая территория, которая включала в себя город Тимашевск и два района: Тимашевский и Брюховецкий. Число жителей там составляло около 140–150 тысяч в общей массе. За короткий срок я оперативно наработал клиентскую базу и через два месяца вышел на зарплату в 30 тысяч рублей. Через три месяца удвоил доход.

Мне нравилось работать в новой компании, потому что у меня все получалось и я достиг там больших результатов. Объемы продаж росли – и вскоре я стал лучшим сотрудником. Ко мне хорошо относилось руководство. Не говоря уже о том, что я много зарабатывал и уже мог закрывать свои потребности. Возможно, я не принял бы решение об уходе так скоро, если бы не случай. Один из товарищей по «ЮРТК», который к тому моменту начал расти и развиваться, позвал меня на работу в молочную компанию.

– Слушай, нет, я не пойду работать к тебе торговым представителем. Я и сейчас в этой должности, неплохо зарабатываю на текущем месте, у меня прекрасные отношения с коллективом и руководством. Какой мне смысл менять шило на мыло? – сначала отказался я.

– А я тебя не в торговые зову, – ответил товарищ. – Мне нужен супервайзер. Я ухожу на повышение, ты будешь вместо меня. Пойдешь?

На это предложение я уже согласился: меня мотивировало то, что даже если я потеряю в доходе, зато я попробую себя в новом качестве, приобрету новые навыки и знания. Это было привлекательной для меня возможностью. Несмотря на то что руководство не хотело меня отпускать, я принял решение об уходе.

Но была одна загвоздка: вся моя клиентская база – это, по сути, был мой бизнес, с которого я имел свои проценты. И я, конечно, не хотел преподносить ее на блюдечке первому встречному.

Выход из ситуации нашелся, когда я вспомнил про друга детства. Этим другом был Даня, с которым давным-давно мы жили на одной улице, а после я устроил его в пивную компанию, где он тоже стал трудиться торговым представителем. Ему я и передал всю свою базу, сначала позвав его на свое место.

На тот момент Даня уже работал представителем в другой алкогольной компании, менее перспективной. На мое предложение он с радостью согласился. Принес с собой свою базу со старой работы плюс взял мою – со всеми клиентами, всеми моими договоренностями. А также Дане дали более широкую территорию: у меня было два района, а ему добавили еще три.

В совокупности это привело Даню к очень хорошей зарплате. А руководство – к талантливому специалисту. В общем, все остались довольны.

МОЛОЧНАЯ КОМПАНИЯ «КОРОВКА ИЗ КОРЕНОВКИ»

И вот я пришел трудоустраиваться на молочное производство «Коровка из Кореновки».

На собеседовании руководитель отнесся к моей кандидатуре скептически. Он оценивающе оглядел меня с ног до головы, сощурился, а после спросил:

– Вы? Сразу супервайзером? Погодите. Так дело не пойдет. Докажите, что вы действительно высококвалифицированный специалист, как о себе заявляете.

Я нахмурился. Доказывать я никому ничего не собирался. Но во что бы то ни стало решил заполучить эту должность.

– Я уже работал в компании, где меня просили что-то доказать, и понял, что такое мне неинтересно. Если я пройду испытательный срок и покажу, что достоин, вы назначите меня супервайзером?

Директор вновь внимательно посмотрел на меня и уточнил:

– А Microsoft Excel пользоваться умеете? А 1С?

– Конечно! Я продвинутый пользователь и вообще бог Excel, – уверенно ответил я.

Стоит ли напоминать, что в тот момент у меня даже компьютера не было? Но моей целью было получить должность, и я ее добился. Следующей задачей стало в кратчайшие сроки освоить необходимые программы.

После собеседования я купил компьютер – такой большой, с отдельным процессором, монитором – и сразу же записался на курсы, где начал осваивать все с нуля. Каждую ночь я, несмотря на усталость, садился за изучение 1С и Microsoft Excel. А утром, поспав три-четыре часа, шел на работу.

В довершение картины скажу, что мне поручили самую «дохлую» территорию. Мол, хотел проявить себя и доказать профессионализм – вот тебе непаханое поле для деятельности, работай.

И без лишней скромности могу сказать, что мне хватило месяца, чтобы раскачать эту территорию и повысить продажи до хорошего уровня. Для этого я внедрил все известные мне техники коммуникабельности, настойчивости и действия. Я знал, что только благодаря регулярным визитам и определенной напористости ты можешь поменять ситуацию. К тому же я заметил одну важную вещь. На этой территории у нас не было конкурентов вообще. Я был единственным представителем от «молочки».

Мой предшественник не сумел «просечь фишку» и использовать отсутствие конкуренции в свою пользу. Мне же это удалось. Когда я понял, что я здесь монополист, то просто поставил всем торговым точкам ультиматум: либо вы покупаете то, что надо мне, либо я перестаю возить вам нашу продукцию.

А это была сельская местность, и магазины брали только те позиции, которые у них хорошо продавались и были востребованы: молоко в пленке, кефир в пленке… То есть самое дешевое из ассортимента. Тетрапак, естественно, стоил дороже и поэтому их не интересовал. А значит, продукцию, которая нужна для реализации компании, там не закупали.

Вместе с тем я понимал, что в моем товаре они нуждаются, они ни у кого больше эту продукцию не закупят. Следовательно, я могу делать с ними все, что захочу. Я везу им товар народного потребления, действительно нужный товар. Местные жители не поймут, если из магазинов вдруг пропадет молоко. Классно, когда ты понимаешь свои преимущества и можешь на них опереться. Понимали это и мои покупатели, хотя поначалу отчаянно сопротивлялись.

Суть задачи менеджера по продажам – продать либо то, что нужно компании, либо то, что нужно менеджеру. В данном случае я продавал то, что нужно мне, но это приносило пользу компании в целом. У нас стояли планы по позициям, и мне нужно было расширить ассортимент. В итоге я увеличил продажи на совершенно «дохлой» территории.

Но стоило мне это немалых нервов. Естественно, моя деятельность не нравилась владельцам сельских магазинов. От торговых точек пошли массовые жалобы на производство. Ипэшники начали звонить напрямую в приемную генеральному, жаловаться на «борзого торгового представителя». Как меня тогда ругали наши дорогие покупатели! Иногда даже матом. Меня выгоняли из магазинов, крича:

– Я с тобой общаться не буду, я буду заказывать напрямую на выписке!

И действительно, самые ушлые звонили в этот отдел и оставляли заявки. Такая ерунда в мои планы не входила, и я договорился с работавшими на выписке девочками, что заявки с моей территории они будут принимать только от меня. Поэтому, когда уважаемые покупатели попытались заказать товар через выписку повторно, им говорили: «Извините, но все заявки мы принимаем только от вашего менеджера».

Так что хитрость продавцов не сработала, зато спровоцировала еще больше негатива в мой адрес.

Вскоре непосредственный руководитель вызвал меня на «разбор полетов» относительно частых жалоб от покупателей.

Выслушав все, о чем я уже знал и без него, я сказал:

– До меня работал человек, на которого никто не жаловался. Но вас его продажи не устраивали. Эта территория стала «дохлой», потому ее не развивали. А на меня жалуются, потому что я меняю подход. Люди, само собой, привыкли работать так, как им нравится, а не так, как нужно нам. Соответственно, когда ты меняешь систему, многие недовольны. Но результат мы видим. Объем продаж увеличился.

Начальник отдела продаж со мной согласился. С этими доводами он пошел к гендиру и объяснил ситуацию. Тот тоже согласился с моим обоснованием и перестал реагировать на возмущенные истеричные звонки.

В конце концов всем, даже самым ушлым и самым вредным, покупателям пришлось выстраивать со мной нормальные рабочие отношения. Мы со всеми помирились, со всеми нашли общий язык. Потому что для продуктивной работы очень важно не конфликтовать, а понимать друг друга.

«Коровка» стала для меня очередной хорошей школой. В итоге я прошел через опыт освоения новых территорий, развитие старых, через конкуренцию, через точки роста, в том числе конфликтные ситуации. Я приобрел сумасшедший навык ведения переговоров. У меня образовался успешный опыт, которым я впоследствии делился. Помимо этого, я смотрел разные тренинги по продажам и тем самым прокачивал свой опыт ведения переговоров.

В будущем, став руководителем, супервайзером, я многое мог передать своим менеджерам по продажам. Мы с ними отрабатывали, моделировали разные ситуации и на этих примерах учились, как в том или ином случае должен вести себя квалифицированный сотрудник.

Компания развивалась, росла и постоянно нуждалась в грамотных специалистах. Когда я пришел на место своего друга, я понимал, что он пошел по карьерной лестнице дальше, потому что он нашел себе замену и смог отдать место. Это было очень важно. Вопреки укорененному во мне мнению: тебя все хотят подсидеть, ты должен держаться за свое рабочее место – здесь у меня перед глазами появился яркий пример, что человек, чтобы вырасти, уйти на новую должность, должен найти себе преемника. И я понимал: чтобы развиваться дальше, мне тоже понадобится и потребуется тот, кому я со спокойной совестью смогу передать дела.

Так я понял очень важную, ключевую вещь: ты не должен бояться учить других людей. Через какое-то время кто-то из твоих подчиненных займет твое место, а ты сможешь пойти дальше, сможешь позволить себе расти. Это осознание расширило мои представления об успешной и эффективной работе. Я отбросил страх.

И в этот момент в компании появился новый сотрудник – Эдик.

Это был смышленый парнишка, живший в городке Кореновск, где и находилось наше предприятие. Эдик пришел к нам совсем без опыта, на работу он устроился сразу после института. Но мне понравилось то, насколько серьезно и ответственно он подходил к своим обязанностям. От него веяло уверенностью и спокойствием. Я понял, что Эдик – это тот человек, который в будущем сможет встать на мое место. Общительный и целеустремленный парень, он обладал острым умом и сильным характером. С самых первых дней Эдик завладел моим вниманием.

Тогда же в компании требовался региональный менеджер по продажам. Толковых кандидатов на эту вакансию, несмотря на продолжительные поиски, у наших эйчаров не было.

Я собрался с мыслями и пришел к руководителю отдела продаж. И сказал ему, что я справлюсь с этой должностью. На что он мне ответил:

– А кто будет работать вместо тебя?

Я ответил:

– Эдик.

И добавил, что его уже всему научил: проводить совещания, контролировать менеджеров и тому подобное. Потихонечку я ему передавал ведение таблиц, клиентской базы. Он уже действительно все это умел.

– Точно? – спросил начальник.

– Сто процентов, – заверил я.

И Эдик действительно хорошо справился с новой работой и показал высокий результат.

Я же пошел на повышение. В должности регионального менеджера у меня в подчинении было порядка 100 человек. И когда через какое-то время мне понадобился директор в один из филиалов в Ростове, где тоже были проблемы и мы никак не могли найти туда толкового человека, я предложил начальнику отдела продаж кандидатуру Эдика. И сразу же выбил для него оплату аренды квартиры в большом городе. Эдик согласился поехать в Ростов на новую должность.

А я вновь стал его руководителем, потому что этот филиал тогда подчинялся мне, так же как сочинский, новороссийский и минводский филиалы. Я регулярно выезжал на все объекты, но чаще всего приходилось бывать в Минводах: там у меня была самая «дохлая» территория. В том филиале нужно было сменить руководителя, набрать новую команду, чем я, собственно, и занялся. Постепенно минводский филиал тоже начал показывать отличные результаты.

В этот период жизни я много общался с управляющими, директорами, владельцами бизнесов и в какой-то момент понял, что мне может понадобиться диплом вуза. Однажды руководство спросило открытым текстом: «Ты занимаешь у нас высокую должность, у тебя столько людей в подчинении. Есть ли у тебя высшее образование?» Но за плечами у меня был только строительный техникум и диплом юриста от техникума. Я сказал начальству, что учусь. И подал документы в сельхозуниверситет.

Учебой это назвать было сложно: я даже ни разу не появился в том вузе. Просто заплатил, и мне все сделали: сначала справку, что я являюсь студентом, а потом и официальный диплом.

Это был единственный раз, когда мое образование интересовало отдел кадров, – видимо, потому, что компания была еще «советской закалки», а должность требовала диплома.

Для поддержания статуса я сменил и свою старенькую «Оку» на более презентабельную машину. Мой руководитель, придирчиво посматривая на мою развалюшку, говорил мне:

– Ты же руководитель, а ездишь на таком куске металлолома. У всех нормальные машины, купи и ты себе тоже что-то хорошее.

Я взял автокредит. Очень хорошо помню эту свою первую иномарку – молодежную «Мазду 323f» цвета морской волны. Она прямо переливалась на солнце и напоминала спортивную модель. Я получал максимальный кайф от этой тачки, чувствовал себя королем на дороге. По сравнению со старенькой «Окой» это были небо и земля.

С тех пор я знаю, что такие вещи, как статусный автомобиль, дорогая одежда, парфюм, придают уверенности. Поэтому иногда нужно себя баловать.

Работа на производстве в «Коровке из Кореновки» мне нравилась, однако и оттуда я принял решение уйти. Спусковым крючком стало то, что в компании начало меняться руководство. И я понял, что уже не вижу для себя здесь дальнейшего развития, хотя у меня были хорошие отношения со всеми директорами и даже с одним из собственников завода. Мы с ним какое-то время еще общались, переписывались, и он даже предлагал повысить мне зарплату за счет увольнения других людей. Но я на это не пошел. Зачем подставлять других, если все равно уже не видишь здесь своего будущего? Ведь, когда ты не ощущаешь перспектив, лучше сразу уходить.

И я не жалел о том, что уволился. Из этой компании я многое взял для себя. Я научился учить, передавать навыки, получил руководящий опыт, приобрел навык работы за компьютером и даже стал суперпродвинутым пользователем Excel. «Коровка» дала мне много базовых вещей: я понял, как решать сложные, в том числе конфликтные, ситуации, видеть точки роста и в принципе управлять, нанимать, увольнять. Это непростая задача даже сейчас, но если человек мешает достичь цели, нужно расставаться – так полезнее для всех. Это был мой первый подобный опыт. И с этой задачей я с ходу успешно справился.

СТЕКОЛЬНЫЙ ЗАВОД

На это предприятие я пришел уже в качестве начальника отдела продаж.

Если моя предыдущая работа территориально располагалась в городе Кореновск, дистрибьютор стекольного завода, куда я устроился, располагался в Тимашевске. Соответственно, до «Коровки» я добирался минут сорок – пятьдесят. Здесь же офис находился в моем городе, что позволяло мне экономить кучу времени. Эта компания на момент моего трудоустройства уже имела три филиала, и моей задачей стало открыть еще несколько в разных районах.

На собеседовании при приеме на работу руководитель предложил мне выгодные, как он считал, условия:

– Евгений, у нас вы будете получать достойное вознаграждение в виде повышенной окладной части. Кроме того, есть и небольшие премиальные за хорошую работу.

Но меня это не устроило, ведь мой опыт уже говорил мне, что я могу влиять на свой уровень дохода, имея процент с продаж. Мне не нужна высокая фиксированная часть заработной платы. Мне нужен высокий процент.

Об этом я и заявил руководителю.

После встречи я дал ему время подумать. Вскоре он перезвонил мне и сказал, что согласен принять меня на работу на моих условиях. Так я «выторговал» себе 1% от всех продаж компании плюс небольшой оклад. Мы договорились. Спустя два месяца я открыл четыре новых филиала завода.

В моем подчинении было около 20 сотрудниц, продававших окна. И стекольный завод четко показал мне, что управление женским коллективом – совсем не то же самое, что мужским. Женщины от природы более эмоциональны, у них часто меняется настроение. Мне эти «качели» иногда просто взрывали мозг. Еще один минус женского коллектива – постоянные сплетни, внутренние конфликты, которые я как руководитель должен был улаживать. Мне это далось нелегко. Но тем не менее я вновь приобрел опыт, которого у меня не было ранее.

Директор, принимая мои условия, видимо, считал, что они будут удобны и для него тоже. Но, когда я показал настолько высокий результат, он просто отказался выплачивать мне мою премиальную часть зарплаты.

Одним днем я ушел из компании, потому что не видел никакого смысла работать с человеком, который так халатно относится к исполнению своих обязательств. В этом заключалась печальная часть опыта, полученного на этом предприятии.

Возвращение в Краснодар

КОМПАНИЯ «КОРМИЛИЦА»

Возвращение к тому, с чего все началось

Я с легкостью попрощался с прошлым предприятием и его нечестным директором, поскольку уже понимал, что опыт, который я приобрел за прошедший год, поможет мне устроиться буквально в любую компанию. От меня веяло уверенностью и бешеным опытом успешных продаж самых разных продуктов.

В тот момент я уже не искал работу – работа сама искала меня. Я просто размещал свое честное резюме на одном из сайтов – и вскоре получал множество предложений. Наиболее интересное из них, как мне тогда показалось, поступило из той самой «Кормилицы», где когда-то я пытался поработать торговым представителем, но получил лишь должность кладовщика. Сейчас там искали заместителя директора по региональным продажам, правда, немного в другом направлении – у «Кормилицы» на тот момент было около 18 заводов. Все тщательно взвесив, я принял решение пойти к ним работать. И ездил каждый день из Тимашевска на работу.

В назначенное время я приехал на собеседование. И попал в тихий ад. Надо сказать, что и в первый раз устроиться в «Кормилицу» было примерно так же сложно, как если бы я, например, захотел вдруг поработать во внешней разведке или в охране президента. Меня проверяли психологи, наркологи, врачебные комиссии, служба безопасности… Я проходил какие-то тестирования, сдавал анализы, ездил на полиграф… Сейчас все это вновь повторилось.

Но меня распирала гордость: если чуть больше года назад я шел сюда простым складским работником, то сейчас я буду замдиректора! Это было очень круто. Хотя работа, как ни странно, не увлекла меня. Если кладовщиком я продержался месяц, то в должности директора мне хватило и недели.

Я получил территорию – Приволжский федеральный округ. Там я должен был развивать дистрибуцию, собирать клиентскую базу. Работа предполагала выездной характер. И я надеялся, что когда-нибудь случится и командировка в другой регион: в Красноярск, где жил мой отец. Возможно, поэтому, в ожидании этой командировки, я и оставался в компании.

А между тем я осваивал Татарстан. Разрабатывал и применял стратегию, набирал клиентскую базу… Работал по тем связкам, что у меня были в тот момент.

Но мое резюме все еще висело на сайте, и мне обрывали телефон различные работодатели. Однажды мне позвонили из «Кубанских просторов». В отличие от «Кормилицы», расположенной в промзоне, эта компания находилась в центре города. HR-директор пригласила меня на собеседование туда.

Меня впечатлил огромный офис компании – целый квартал возле администрации Краснодарского края. Мы поговорили с HR-директором. Мне ничего не стоило подключить обаяние и красноречие и суметь понравиться ей. Я рассказывал о себе спокойно и уверенно, отвечал на все ее вопросы. И в конце собеседования она сразу же пригласила меня пообщаться с собственником – президентом холдинга. Мы просидели у него в кабинете минут сорок. Я выдавал идеи, гипотезы, рассуждал о новом продукте, который мечтал разработать президент, о новых направлениях, которые мы можем открыть, и новых брендах, которые мы можем создать… Я рассказал ему об СТМ, которой занимался в «Кормилице», и о том, что эта собственная торговая марка производится в Китае.

Кстати, полезное знание, которое я вынес с этой работы: в КНР тоже могут делать высококачественные товары. И эту продукцию можно привозить в Россию и продавать здесь на правах производителя.

Президенту понравилась эта мысль. В общем, наша беседа затягивалась…

Из «Кубанских просторов» я вышел в обед, думая, что уложусь за час. Но я не успел. За опоздание меня отчитал мой текущий руководитель. Конечно, он был по-своему прав.

В этот же день я написал заявление на увольнение. Мой начальник открыл рот от изумления и спросил:

– Евгений, что вы делаете? Вы успешно прошли все проверки и уже увольняетесь? Поработайте хотя бы месяц! Сейчас мы вам даже зарплату не сможем заплатить.

Но я был так замотивирован президентом холдинга и его речами, что меня это не остановило.

– Да, вот так бывает, – ответил я. – И мое решение уволиться – окончательное.

КОМПАНИЯ «КУБАНСКИЕ ПРОСТОРЫ»

Чем же меня так заинтересовал президент холдинга? По итогам нашей беседы он предложил мне возглавить новый, созданный специально под меня креативный отдел. Он прямо-таки произнес мотивационную речь в мою честь. И это подействовало. Я впервые услышал настолько искусного оратора, который мог убедить человека уйти с более высокооплачиваемой работы на менее денежную, но креативную и потенциально интересную.

Мне понравилось его предложение, ведь никогда раньше я не пробовал заниматься ничем подобным. Несмотря на то, что потерял в зарплате, я без сожаления приступил к новым обязанностям. Вопрос тут был уже не в деньгах, а в новизне и возможности развиваться.

В этой компании я продержался около двух месяцев. Предприятие было огромным. Наш отдел сделали закрытым, в наш кабинет было невозможно попасть посторонним – все было настолько серьезно, что действовала пропускная система. Почему нас отнесли к высокому уровню секретности, я не знаю до сих пор, но это придавало нашей деятельности какой-то дополнительный статус в глазах сотрудников. Все пытались заглянуть к нам и понять, что у нас происходит, особенно это касалось старых бывалых работников компании.

Мой статус был особенным даже в нашем «уникальном» отделе. Все видели, что я напрямую подчиняюсь президенту холдинга, вхожу к нему в кабинет с папкой бумаг и никому ничего не говорю. Всем было очень интересно. Мне же это давало дополнительную мотивацию и статус.

Мы разрабатывали бизнес-стратегии, бизнес-идеи, которые можно было реализовать. Однако я видел, что команда, с которой я работаю, была слабая. Уже на второй встрече с собственником я сказал, что мне сложно работать с определенными людьми и неинтересно. На что тот меня похвалил:

– Молодец, что ты видишь слабых сотрудников и не стесняешься про это сказать! У тебя крутые управленческие навыки.

Было приятно и неожиданно получить такое признание со стороны президента. Но кроме удовольствия эта работа мне практически ничего не давала. Я чувствовал, что развития у моего подразделения нет. Я связывал это с тем, что, во-первых, у меня еще не было аналогичного опыта, а во-вторых, человек, создавший наш отдел, не рассказывал своего видения, своей стратегии. Без получения обратной связи мы буквально пытались, как в той сказке, пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что.

К тому же собственник бизнеса постоянно куда-то пропадал, находился в разъездах и командировках. На презентациях он появлялся редко. А когда все-таки посещал их, то оставался разочарованным. У нас не совпадали ключевые мысли, идеи. И я не мог угадать, что происходит в голове у постороннего человека, в то время как он никак не мог понять, почему я не думаю так же, как он. В итоге у нас так и не произошло химии.

Через пару месяцев такой работы я задумался: а насколько то, что я делаю, нужно и правильно. И понял, что не вижу больше здесь для себя перспектив. Это оказалась совсем не та работа, на которую я надеялся при трудоустройстве, поэтому без сожаления уволился. А президент холдинга на прощание вздохнул, мол: «Эх, какие же у меня на тебя были большие планы…» Но, увы, эти планы никак не улучшали моего финансового положения.

АО «ОРЕХПРОМ»

Я не боялся ничего менять, прекрасно понимая, что, как только мое резюме появится на сайте, на меня вновь посыплются интересные предложения.

Но перед тем, как перезалить резюме, я встретился с Маратом, с которым когда-то познакомился в «Индиго» и с которым мы все еще продолжали общаться.

Марат на тот момент недавно уволился из АО «Орехпром» – это российский переработчик орехов и сухофруктов, который поставлял сырье для таких компаний, как Nuts, Snickers и других. Он в это время решил сменить род деятельности и пошел работать в госструктуру.

Так вот, Марат сказал, что в «Орехпроме» сейчас открыты подходящие для меня вакансии, и предложил заполнить анкету.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.