Вилли Энн Грей
Плохой коп и Заноза в жо…

Пролог

– Вииит, а Вииит, расскажи мне ещё раз сказку про демона и красавицу, – девочка лет пяти с яркими голубыми глазами и тёмными волосами сидела на кровати в обнимку со своим любимым мишкой и в сотый раз слушала одну и ту же историю.

– Жил-был на свете один демон. Очень сильный и благородный. Его отец был императором огромной страны, а его сын, соответственно, кто? – спросил огромный мужчина с достаточно отпугивающей внешностью, но очень добрыми глазами.

– Принцем! – восторженно воскликнула малышка.

– Умница-девочка, – улыбнулся он очень тепло, согревая сердце. – И встретил принц однажды маленькую девочку. Она была чуть старше тебя и попала в неприятности. Он её спас, забрал к себе в большой замок, где она жила, училась и усердно тренировалась каждый день.

– А девочка, как и я, была сиротой? – в тысячный раз спросила маленькая Александра. Она слушала эту историю каждый день перед сном, но каждый раз задавала одни и те же вопросы. Как будто бы ждала, что в другой раз что-то изменится, и она услышит что-нибудь новенькое.

– Нет, у тебя есть я. А у неё не было никого, – поучительно произнёс Виктор.

– Да, мне повезло! Я люблю тебя, – малышка бросила медведя на кровать и кинулась в объятия здоровяку. Он нежно, по-отцовски её обнял, гладя по волосам. Сейчас эта девочка была смыслом его жизни. Он в одиночку воспитывал её с самых пелёнок. Научил её ходить, говорить, обучал читать и считать. Но самое главное – подарил ей тепло и заботу, а она отвечала ему любовью и детским обожанием.

Так сложились обстоятельства… Порой было непросто: кормить, одевать, утешать, искать, с кем оставить. Но мысли бросить малышку у него не возникало ни разу. Он терпел, держался и радовался одному – что она рядом, жива и в безопасности.

– Итак, девочка выросла и стала самой прекрасной женщиной во всей стране. Принц-демон не смог устоять перед её красотой и обаянием и влюбился.

– Ура! А потом они жили долго и счастливо! – воскликнула малышка, радостно хлопая в ладоши.

– Ты так радуешься, будто бы слышишь эту сказку в первый раз, – рассмеялся мужчина.

– Она мне очень нравится, – мило улыбнулась девочка. – Давай, рассказывай, что было дальше.

– А потом у них родилась дочка, самая милая и красивая на всём свете.

– А почему они её бросили? – расстроенно произнесла малышка.

– Они её не бросили, они её потеряли. Иногда так бывает. Как подрастёшь, я тебе обязательно расскажу про это. А сейчас ложись спать. Поздно уже.

– Но ведь они найдут её, вернутся и заберут? Верно?

– Обязательно, – подмигнул здоровяк и накрыл малютку одеялом. – Но только если она будет хорошей и послушной. А ещё – будет вовремя засыпать.

– Я согласна, – протянула малышка, сонно зевая. – Спокойной ночи, папа.

– Спокойной, моя принцесса.

* * *

4 года спустя

– Эй, молодая леди, а ну-ка стоять, – воскликнул Виктор, увидев, как Александра пытается прошмыгнуть в свою комнату. – Покажи лицо. Откуда синяк и царапина? Ты опять подралась?

– А разве не для этого ты учишь меня боевым искусствам? – дерзко спросила девчонка.

– Уж точно не для того, чтобы ты влезала в драки с одноклассниками и дворовыми мальчишками. Я хочу, чтобы ты умела защищаться.

– Я и защищаюсь, – буркнула она.

– То есть, хочешь сказать, они первые напали? – строго спросил мужчина.

– Нет, но они спровоцировали, – Вит закатил глаза и спросил:

– Что опять?

– Они обозвали меня подкидышем и оборванкой. Сказали, что родители меня бросили, потому что я ненормальная.

– И ты решила доказать им кулаками обратное? Зачем доказывать то, что и так очевидно – что это неправда?

– Разве? По-моему, всё так и есть, – зло протянула девчонка.

– Я тебе уже говорил, твои родители тебя не бросали. Они вернутся…

– Хватит! Вит, мне не пять лет. Я уже давно не верю в сказки. Ни демонов, ни драконов, ни волшебных принцев не существует. Как и моих мифических родителей тоже. Ну и пусть катятся! Если я им не нужна, то и они мне тоже! – выпалив всё это, Алекса расплакалась и убежала в свою комнату, глотая слёзы.

– Малышка… – протянул Виктор, догоняя девочку и притягивая к себе.

– Не нужны они мне! – повторила она. – У меня есть ты, этого достаточно. Ты ведь меня никогда не бросишь?

– Конечно же нет. Никогда, – произнёс он, нежно поцеловав ребёнка в макушку.

Глава 1. Макс Энгель

– Бррр… Ну что за погода, – протянул Нико, запрыгивая в машину с двумя бумажными стаканчиками кофе и протягивая один мне. – Держи, согрейся, проснись.

– Спасибо, не помешает. Но чего так долго?

– А мы куда-то торопимся? По-любому опять проторчим здесь всю ночь без толку.

– Тебе-то какая разница, завтра возьмёшь отгул. Достал меня уже этот домушник. Ещё один обнесённый дом – и с нас будет ржать весь отдел. Хорош, урод, чисто работает. Да ещё и дома выбирает не самые легкодоступные. Сегодня он точно будет здесь. Задницей чувствую.

– Ахахах… Я своей уже ничего не чувствую. Тачка у тебя, конечно, огонь. Но спортивные сиденья плохо подходят для ночных слежек, – рассмеялся напарник.

В чём-то он был прав. Выбирая BMW i8, я не ориентировался на то, что придётся проводить в ней ночи. Как и полагается спортивной машине, сиденья у неё были кожаные, жёсткие, чтобы лучше чувствовать машину на скорости и увеличить поддержку при манёврах. В ней, конечно, лучше рассекать по автобанам, а не заниматься слежкой. Но район был богатый, элитный, и мой рабочий Пассат выбивался бы больше, чем личная i8.

– Ладно, будем надеяться, на твоё чутьё, ну или задницу. Ха-ха-ха.

– Ты главное не засни опять, – хмыкнул я в ответ другу, игнорируя его смех.

– Да как тут не заснуть? – наигранно зевнул Нико. – Как ты вообще ездишь лёжа?

– Не нравится? В следующий раз поедем на твоей машине.

– Ладно, ладно, уговорил. В общем, разбудишь, – поддел он меня, устраиваясь поудобнее.

Я лишь закатил глаза и продолжил внимательно всматриваться в жилые дома. И вуаля – я всё же оказался прав. Тень парнишки в капюшоне промелькнула возле одного из ближайших домов, где совершенно точно отсутствовали хозяева. Он ловко забрался по балкону на второй этаж, подцепил балконную дверь и, слегка приоткрыв, просунулся внутрь, прикрывая её за собой.

По-хорошему должна была сработать сигнализация, но, видимо, вор позаботился об этом заранее и отключил её.

– Крюгер, подъём. Наш проныра здесь. Третий дом справа, он на втором этаже. Надевай бронежилет, бери пистолет и пошли.

Как и полагается криминал-комиссару, Нико собрался мгновенно. Мы тихо выскочили из машины и направились в сторону огромной белой виллы с высоким забором. Похожая была у моего отца, но не в Кёльне, а возле Франкфурта – и стоила не менее пяти миллионов евро. Здесь наверняка было чем поживиться воришке. Обычно он не взламывал сейфы, воруя драгоценности и мелкую наличность. Порой хозяева даже не замечали пропажу, что осложняло нам работу. Умён, зараза.

Через забор мы перелезли без особых сложностей. Я уже находился в той должности, когда мне не обязательно было сдавать физподготовку. Но всё же предпочитал держать себя в форме. Сидеть в кабинете я не любил, поэтому часто выезжал на вызовы, а там всякое могло произойти.

Мы направились к входной двери, чтобы забраться внутрь. Перепрыгнуть через забор – это одно, а вот лазить по балкону я не собирался. Сомнительное удовольствие. Проще было зайти через парадную, тем более сигнализация всё равно уже отключена.

– Кажется, кому-то из владельцев исполнилось 25, – рассмеялся Нико.

Прямо над входной дверью висела гирлянда из наполненных бумагой носков. (AlteSocke – в дословном переводе «старый носок». Так в Германии в шутку называют парня, которому исполнилось 25 лет, но он всё ещё не женат. По традиции друзья устраивают весёлый розыгрыш: закидывают именинника старыми носками, а на его дверь или окна развешивают целые гирлянды из поношенных носков – чтобы и соседи, и прохожие знали: в доме живёт «старый носок».)

– Тшшш… Спугнёшь вора, – шикнул я на него немного раздражённо.

Если честно, меня до жути бесило, что какой-то малолетка столько раз убегал от меня. То, что вор – совсем ещё мальчишка – стало понятно по силуэту: мелкий и худой, даже объёмный худи и темнота не меняли картины. Сегодня я чётко настроился на поимку преступника. Это уже стало делом принципа.

Провозившись с замком не больше минуты, мы беззвучно вошли в дом. Я жестом показал напарнику, чтобы осмотрел комнаты снизу, а сам направился наверх. Я был уверен, что преступник именно там, и хотел задержать его лично.

Вытащив пистолет и прижав его к груди, я медленно ступал по лестнице, всматриваясь в полумрак помещения. Хорошо, что ночь была ясная, а луна – полная. Если бы не это, то не видно было бы ни черта.

Коридор оказался ожидаемо пуст. Беззвучно проверив две ближайшие комнаты, я направился дальше. Медленно приоткрыв дверь спальни, я заметил вора, который стоял спиной, не более чем в двух шагах от меня, и сумбурно рылся в комоде.

Обрадовавшись, я резко влетел в комнату, направил пистолет на преступника и громко произнёс:

– Полиция Кёльна! Стоять! Руки вверх, не двигаться!

Вор поднял руки, прикладывая их к голове.

– Поворачивайся, но медленно. Руки не опускай, – следуя протоколу, скомандовал я.

Домушник повернулся – и в этот момент я обомлел. Это была девушка. Её лицо было полностью разукрашено, напоминая клоунскую маску. Видимо, кто-то пересмотрел фильмов про Джокера и Харли Квин. Но даже сквозь дурацкий грим было понятно, что она очень даже симпатичная. Правильные черты лица, аккуратный носик и безумно яркие голубые глаза, которые буквально светились в полумраке комнаты.

Пока я внимательно рассматривал преступницу и обдумывал, что мне теперь с ней делать, она решила не терять времени. В отличие от меня она совсем не растерялась – даже наоборот. Резко убрав руки из-за головы, она чётким движением перехватила мою руку и выбила из неё пистолет, подхватив его буквально на лету и направив мне в голову.

Её умения поражали. Конечно, сыграл эффект неожиданности, но, кажется, передо мной стояла самая настоящая профессионалка своего дела. Забрать пистолет у подготовленного офицера полиции со стажем, да ещё и так легко. Нет, это была не простая девчонка.

– Не делай глупости, – прошептал я. – Кража с проникновением – это статья § 244 StGB, от года до десяти лет, но можешь отделаться условкой. А убийство офицера при исполнении – это пожизненное.

В воздухе на секунду повисло молчание, а потом невероятно красивый, нежный голос произнёс:

– От года до десяти лет, говоришь? Это если меня поймают.

И в тот же момент она врезала мне рукояткой пистолета по виску. Голова раскололась на части, в глазах потемнело – и мир померк.

***

– Max! Max, wach auf! Verdammt, komm schon! (Макс! Макс, проснись! Проклятие, давай же!) – услышал я где-то на задворках сознания, с трудом приходя в себя. – Katzenscheiße! (Кошачье дерьмо!)

– Ты только что сказал: «кошачье дерьмо»? – рассмеялся я.

Даже несмотря на то, что я чувствовал себя не лучше, чем это самое дерьмо, всё равно было очень смешно.

– О, ну раз ты ржёшь, то всё нормально. Как ты? Сколько пальцев видишь? – сунул мне Нико знак «peace» чуть ли не в нос.

– Фу, ты где ими ковырялся? Воняют, – отодвинул я его руку в сторону, откровенно издеваясь.

– Ну и прекрасно, – разразился он смехом в ответ. – Ты чего это решил поваляться? Неужели так сильно устал от ночной смены, что уснул прямо на полу?

– Очень смешно, – моё настроение резко сменилось на серьёзное. – Наша воровка вырубила меня. Надо её найти.

– Воровка? – лицо напарника вытянулось от удивления, а потом приняло ехидно-издевательское выражение. – Девчонка? Хочешь сказать, что тебя вырубила девчонка?! Ахаха! Её точно надо найти и вручить ей золотую медаль. Это надо же!

Крюгер хохотал, а вот мне было не смешно. Я обшаривал карманы, с паникой осознавая, что пистолет пропал. Эта чёртовка не просто обвела меня вокруг пальца и унизила – она ещё и своровала служебное оружие.

И если об этом кто-то узнает, то меня ждёт не только издевательство коллег, но и череда проверок с возможными дисциплинарными мерами наказания.

Verdammt. (Проклятие.) Только этого мне не хватало.

Глава 2. Макс

Эта малолетняя зараза подпакостила мне прилично. Весь следующий день я был как на иголках, переживая, не засветится ли мой пистолет в каком-нибудь нападении или убийстве. Я понимал риски, но надеялся на лучшее. Признаваться начальству не хотелось. У меня было идеальное резюме, и я уверенно шёл к очередному повышению, а подобный прокол откинул бы меня на несколько лет назад. Официально – я не виноват в потере оружия, а значит, и влиять это ни на что не должно было. Но фактически – это серьёзный прокол, и подобное в полиции не забывают.

Именно поэтому я подключил все свои связи, чтобы найти мелкую мерзавку. После обеда меня обрадовали: задержали девчонку, подходящую под описание. Она соответствовала всем параметрам, включая размер обуви, который можно было вычислить по отпечаткам, оставленным на месте преступления.

Ко мне в кабинет зашёл Нико. В руках у него была тонкая папка.

– Вот она, победительница Ангелов (Engel – Энгель – нем. Ангел), – улыбаясь во все тридцать два, произнёс подчинённый, протягивая мне досье.

– Меньше шуток, Крюгер, а то я ведь могу и обидеться.

Нико сразу убрал дурацкую улыбку с лица.

– Рассказывай.

Тем временем я открыл папку и увидел фотографию преступницы. Это была точно она – даже маска, нарисованная на лице, не помешала мне её узнать. Она была и впрямь очень красива. Мне не показалось. Но эти глаза – настолько большие и яркие – западали прямо в душу. Я не мог оторвать от фотографии взгляда, внимательно слушая своего младшего по званию напарника.

– Главная подозреваемая – Александра Кастински. Девятнадцать лет.

Александра… Алекса, Лекси. Красивое имя. Дерзкое. Ей подходит.

– Ты сказал – девятнадцать? – в шоке переспросил я.

Нико кивнул.

– Совсем ещё ребёнок. Что ж её привело на эту скользкую дорожку?

– Не самая лучшая жизнь? – произнёс Крюгер, привлекая моё внимание. – Она сирота. Официальный опекун до тринадцати лет – Виктор Кастински. Разнорабочий, грузчик, строитель.

– Хм… русский, что ли?

– Судя по имени – поляк. Ну, или белорус. А по паспорту – немец. Но вообще, мутная личность. До 2007 года о нём нет никакой информации. А потом он внезапно появился в системе – да ещё и с ребёнком. Документы, вроде бы, подлинные, но всё равно странно всё это. Когда девчонке было тринадцать, его посадили на десять лет.

– За что?

– Нанесение тяжких телесных. Но, в общем-то, обычная драка. Просто оппоненту не повезло. Рука у этого Виктора тяжёлая.

– Понятно. Дальше?

– А что дальше. До этого времени Александра занималась спортивной гимнастикой профессионально. Подавала большие надежды. Несколько раз брала золотую медаль – по вольным упражнениям и федеративную. Её даже взяли в список для Олимпийских игр. Оставалось только дождаться – года два-три. Но Кастински посадили, и девочка попала в детский дом. Там заниматься ею было некому, и мечты о большом будущем пришлось забыть. Почти год она жила в приюте, а потом её удочерили.

– Неудивительно: красавица и умница, – прошептал я, всё ещё вглядываясь в фотографию.

– Вообще-то более чем удивительно, – перебил меня напарник. – В четырнадцать лет на воспитание берут лишь педофилы и извращенцы.

– С чего ты взял? – помрачнел я, переводя взгляд на друга.

– Собственные наблюдения. Ладно, забей, – махнул он рукой и продолжил: – В общем, через год она попала в базу из-за драки. Угадай, кому досталось? Приёмному отцу. Но тот быстро забрал заявление. Больше на радарах она не мелькала. В отличие от её сводного брата – Даниэля Хоффнера, который привлекался за хранение и употребление. Количество, правда, было слишком мелкое, так что его отпустили.

– Брата?

– Ну, братом он был недолго, – ухмыльнулся Нико. – Оба были приёмными в этой семье. Он её на два года старше. Как только парню исполнилось восемнадцать, он снял квартиру, а она свалила жить к нему. С тех пор и живут вместе.

– Подожди… ей было шестнадцать?

– Ну да. Родители обратились в полицию, хотели вернуть девчонку. Но потом неожиданно забрали заявление и позволили ей выбирать самой.

– Хрень какая-то, – протянул я.

– Согласен. Но, тем не менее, она подходит по всем параметрам под описанную тобой воровку. Благодаря спортивной гимнастике она вполне могла бы забираться по балкону на второй этаж дома.

– А боевые навыки? – недоверчиво спросил я. – Она была больше похожа на профессионала, а не на девчонку с тяжёлым прошлым.

– Тут соглашусь. Но, судя по всему, Виктор очень хорошо владеет техниками боя. В тюрьме его боятся и уважают. Возможно, он и обучил девочку.

– Понятно. Пусть её приведут.

– Макс, прямых доказательств нет. Ты уверен, что сможешь опознать её? Тогда ей не отмазаться. Ограбление и нападение на должностное лицо. Ей светит минимум пять лет.

– О да, я её точно узнаю. Не сомневайся, – с предвкушением улыбнувшись, ответил я напарнику.

Глава 3. Алекса

Сердце стучало как бешеное, пока я бежала домой, постоянно оглядываясь, нет ли за мной погони. Как же так? На чём я спалилась? Даже думать не хотелось, в какое дерьмо я влезла. Если меня всё-таки найдут, то плакали все мои мечты и планы.

Ввязываться в кражи я не хотела до последнего, но иногда жизнь не предоставляет выбора. Мы с Даней едва сводили концы с концами, тех копеек, что нам платил Югендамт, не хватало в принципе ни на что. Даня подрабатывал в баре, но там его подсадили на наркоту, и практически вся его зарплата уходила на то, чтобы достать новую дозу. Он даже начал барыжить, чтобы оплатить свои увлечения.

Это мне совершенно не нравилось. Я была категорически против наркотиков и пыталась заставить его бросить, но все мои попытки были безуспешными. Тем не менее, я не теряла надежды. Когда-то он вытащил меня из очень глубокой ямы, а теперь я должна была ему помочь.

Конечно, ограбление чужих вилл – не самое лучшее занятие. Но, с другой стороны, у этих жлобов денег дофига, они даже порой не замечали, что кто-то обнёс их дом. Можно было бы устроиться на работу, но тогда бы нам срезали всю социалку, и за квартиру пришлось бы платить самой, так что я бы ушла ещё и в минус при подобном альтруизме. Поэтому официальная работа никак не входила в мои планы. А за неофициальную платили слишком мало.

У меня были мечты. Я хотела вырваться из этой жизни, уехать куда-нибудь в Америку и стать певицей, кататься по гастролям. Но для этого нужны были деньги, много денег, которые я сейчас и доставала. В борьбе все средства хороши, как говорится. А ещё я очень надеялась, что Даня поедет со мной. Я стану знаменитой, заработаю миллионы, мы купим домик на берегу моря и будем жить там вместе, долго и счастливо.

И на всё про всё у меня было всего четыре года. Потому что именно столько осталось ждать, когда отпустят Вита. А если он узнает, каким именно образом я зарабатывала деньги – то точно свернёт мне шею. Десять лет, десять грёбаных лет ему дали за драку, за то, что он избил того козла, что пытался приставать ко мне. Недавно я смотрела новости, в которых передавали, что какому-то придурку дали всего пять за попытку изнасилования. Но у него явно был богатый папочка. А Вит – всего лишь простой строитель, некому было за него вступаться. Да и денег на нормального адвоката не хватило. А ведь он даже не убил того урода – так, немного зубы прорядил, да нос поломал. Несправедливо. Вот совсем несправедливо.

Вит, конечно, не оценит идею переезда в США. Он вообще переезды не рассматривал. Всё ещё ждал моих фантомных родителей, которые когда-нибудь вернутся. Да вот только я их уже давно не ждала. Так что либо он поедет со мной, либо… он поедет со мной. В Германии ему всё равно делать больше нечего. Наладить жизнь после 10 лет тюрьмы вряд ли получится. А там мы оба начнём сначала. Там мы станем людьми, а не отбросами общества.

Домой я вернулась под утро. Парня моего не было – смена в клубе ещё не закончилась. Спрятав весь свой улов, включая ствол, в свой личный тайник, я отправилась в постель. Спалось мне из ряда вон плохо. Сначала снился тот самый офицер, выносящий мне приговор на суде. А потом всё стало ещё хуже – мне привиделось, что Даниэль нашёл мой тайник, забрал пистолет и убил кого-то им.

В общем, когда прозвенел дверной звонок, мне совершенно не хотелось вставать с кровати. Но человек за дверью был чересчур настойчивый. Пришлось выползти из-под одеяла и всё же направиться в сторону выхода из квартиры. Судя по солнцу за окном, было уже позднее утро. Странно, что мой парень всё ещё не вернулся.

– Что надо?! – недовольно рявкнула я, распахивая дверь.

На пороге стояли два парня в чёрных футболках и бронежилетах с надписью Polizei (полиция) поверх одежды. Мне сразу поплохело. Мужчины предъявили мне удостоверения, где было написано, что они сотрудники Kripo (Kriminalpolizei – криминальная полиция), из-за чего стало ещё хуже. Я едва сдержалась, чтобы не впасть в панику.

– Фрау Кастински, вас подозревают в причастности к серии ограблений в Ханвальде (элитный район Кёльна, где находятся дорогие виллы звёзд, политиков и миллионеров). Прошу проехать с нами.

– Мне можно переодеться? – спросила я, мысленно себя успокаивая. Да, я попалась, но если они вежливо спрашивают, а не скручивают меня, то значит, всё не так плохо. У них нет доказательств.

– Да, конечно. Можно пройти внутрь? – попытал удачу один из парней в форме.

– У вас есть ордер? – ответила ему наигранно равнодушно. Мужчина покачал головой. – В таком случае нет, нельзя.

– Вам есть что скрывать? – сразу же напрягся его более взрослый коллега, медленно протягивая руки к пистолету на поясе.

– Всем есть что скрывать, – ответила спокойно. – Но при этом я прекрасно знаю свои права. И без ордера вы не имеете права досматривать мою квартиру. А сейчас прошу прощения, я пойду быстро соберусь. Зубы хотя бы почищу.

– У вас есть десять минут. Иначе мы начнём вас подозревать в побеге и взломаем дверь.

– Прекрасно, постараюсь уложиться.

Признаться честно, мысли о побеге у меня были. Но я их быстро отмела. Бежать мне было особо некуда, скрываться негде. А бегать от полиции до конца жизни – сомнительное удовольствие. Ещё был шанс, что всё обойдётся. Я была в маске и перчатках, у них наверняка против меня ничего нет.

Собиралась я трясущимися руками. Времени практически не было. Всё, что я успела – умыться, расчёсывать волосы, которые после сна торчали в разные стороны, натянуть джинсы, майку и косуху. Первая мысль была – надеть худи. Практически весь мой гардероб состоял из этих удобных безразмерных кофт, но я вовремя вспомнила вчерашний вечер и решила не подкидывать знакомому менту лишний повод к подозрению.

Вышла я минут через восемь, не хотела провоцировать полицаев. Естественно, ни о каком макияже речи даже не шло. Но это и не важно – я ведь не на свидание собралась.

Ехали мы достаточно долго, минут 25 по кёльнским пробкам, пока не прибыли прямо в центр – в Polizeipräsidium Köln (Полицай-президиум Кёльна) – главное здание полиции нашего города. Я слегка сглотнула, понимая, что дело дрянь. Лучше бы мы приехали в какой-нибудь районный участок или, на крайний случай, в Kriminalkommissariat (Криминал-комиссариат), а так, судя по всему, вчерашний мент – был какой-то шишкой.

Mist (дерьмо).

Увидев в окно машины огромное здание Кёльнер-дома, я грустно подумала, что если выберусь из этой передряги, то обязательно схожу в церковь, поставлю свечку. Если выберусь…

Глава 4. Алекса

Чем дальше вглубь здания мы продвигались, тем хуже становилось моё настроение. Несмотря на то, что было до жути страшно, всё же мне удалось не показать этого. В кабинет с табличкой «Kriminalhauptkommissar» я зашла со скучающим выражением лица. Заняв предложенное мне место, я мило улыбнулась молодому брюнету, который сидел напротив, и уставилась в стол.

– Добрый день, фрау Кастински. Вас подозревают в краже со взломом. Это статьи § 244 Abs. 1 Nr. 3 и § 244a StGB, предусматривающие лишение свободы от одного до десяти лет. Также – статья § 114 StGB: нападение на полицейского при исполнении. Если вы к этому причастны, советую сознаться – это уменьшит срок.

– В чём меня обвиняют, я и так уже слышала. Лучше расскажите, какие у вас есть доказательства. Пустыми угрозами сыпать не надо.

– Кажется, мы не с того начали, – произнёс до боли знакомый мне голос.

Я только сейчас заметила, что в кабинете есть ещё кто-то. Тот самый полицейский, которого я вчера обокрала и ударила. Подняв на него взгляд, я в первую очередь убедилась, что он жив, цел и здоров. По крайней мере убийство на меня не повесят.

Вчера, в полутьме, рассмотреть его практически не удалось, поэтому сегодня я заворожённо уставилась на мужчину. Он был красив. Очень даже. Лет тридцать пять, тёмно-русые волосы, правильные черты лица и глаза цвета хмурого неба – серые с голубым отливом. Но всё это были мелочи по сравнению с тем, какой эффект на меня произвела его сексуальная, накачанная фигура. Сразу захотелось отправить Даню на спорт – а то мой задохлик уже давно перестал производить на меня подобный эффект. Его чаще хотелось покормить, а не трахнуть.

Признаться честно, таких красивых мужчин я избегала. Обычно у них было раздутое эго. А я этого терпеть не могла. От них всегда ждешь беды. Правда это не мешало мне на него пялиться. Как говорится, смотреть можно, трогать нельзя.

Не зная, куда деть взгляд, чтобы не казаться озабоченной извращенкой, я начала рассматривать татуировку на его шее. Там были изображены крылья ангела. Вроде бы ничем не примечательная тату, но сделана очень качественно – она притягивала взгляд. Я вообще фанатка нательных рисунков, у самой их несколько. Были бы деньги – покрыла бы всё тело. И плевать, кто и что об этом думает.

– Фрау Кастински, вы меня слышите? – вновь спросил тот самый голос, вырывая меня из транса.

– А? Что?.. – растерялась я и мигом покраснела. На что коп ухмыльнулся.

– Где вы были сегодня ночью, я вас спрашиваю?

– Явно не там, где хотела бы быть, – протянула я задумчиво, всё ещё разглядывая детали татуировки. – А разве ментам можно делать тату на видных местах?

– Во-первых, не ментам, а полицейским, – улыбнулся мужчина. – А во-вторых, с 2021 года земля Северный Рейн – Вестфалия разрешила, если тату не содержат экстремистских, сексистских или дискриминационных символов.

– А вот оно как…

– Вы отвлекаетесь от темы, уважаемая. Спрошу ещё раз: где вы были сегодня ночью? – голос у него был грубоватый, низкий. Обожала такие. Что может быть красивее, чем настоящий мужской бас? Особенно под электрогитару. Идеально.

– Дома. В постели, – не моргнув глазом, соврала я. – А вы, простите, кто такой? Вы не представились.

– Kriminalhauptkommissar Энгель (криминалхаупткомиссар – старший комиссар уголовной полиции. Engel – по-немецки «Ангел»), – представился он.

Я не смогла удержаться и прыснула от смеха.

– Крылья для Ангела? Символично.

Кажется, мне удалось его разозлить. В глазах заплясал бесовской огонь. Но голос остался ровным и спокойным.

– Мы сейчас не обо мне говорим. Есть кто-то, кто мог бы подтвердить ваше алиби?

– Нет. Мой парень был на смене. Он работает в баре на дискотеке.

– Плохо. Очень плохо, – протянул он и замолчал.

Слово взял его коллега, офицер Крюгер. Он пытался меня расколоть, поймать на лжи, давил. Пока Энгель просто сидел и смотрел на меня, не отводя взгляда. Можно было бы подумать, что он пялится потому, что я ему понравилась. Но наивной дурой я не была. Скорее всего, он изучал мою мимику и эмоции, пытался подловить на вранье. Вот только он был далеко не первый легавый в моей жизни. И я прекрасно знала, как себя с ними вести.

Со временем допрос начинал изрядно надоедать. Мы ходили по кругу, мне задавали одни и те же вопросы по несколько раз в попытке поймать на лжи. Но не тут-то было. Единственное, чего добился Крюгер, – так это того, что меня начало клонить в сон. А ещё я изрядно проголодалась.

– Кстати, ты не боялась, что пока будешь отрубать сигнализацию, спалишь весь дом? В конце концов, там висели носки. Одна искра – и пуф…

– Да какие могут быть искры, когда отрубаешь сигнализацию? Да и носки были сырыми, – ляпнула я, не подумав. А как поняла, что натворила, то вся сжалась. Глаза мои расширились от страха. Мозг сумбурно соображал, как выходить из ситуации. Не придумав ничего лучше, я тихо добавила: – Теоретически. Вчера ведь шёл дождь.

Но, кажется, это ничем не помогло, потому что Крюгер улыбался во все 32 зуба, глаза его блестели победным огнём. Я перевела затравленный взгляд на главного комиссара, с ужасом понимая, что подписала себе приговор. Энгель смотрел на меня всё так же пристально, как и раньше. Вот только он не улыбался, его выражение лица было абсолютно серьёзным. Мужчина буквально буравил меня взглядом. Стало очевидно, что он узнал меня – и, скорее всего, давно. Но почему-то молча продолжал наблюдать за этим цирком.

– Это не она, Ник. Отпускаем, – наконец произнёс старший по званию, разрывая тишину.

– Что? Комиссар, вы уверены? Она же только что спалилась.

– Я уверен, – с нажимом ответил красавчик коп. – Или ты сомневаешься в моих словах?

– Нет, конечно, ты что… – недоверчиво протянул второй полицейский. Но спорить с начальником не стал. – Фрау Кастински, вы можете быть свободны.

– Спасибо, – трясущимися губами произнесла я. Сердце бешено колотилось в груди. Я не понимала, что это было. И почему Энгель меня отпустил. Может быть, он и в самом деле ангел?

Глава 5. Макс

Как только эта колючка зашла в кабинет, я сразу её узнал. Сложно было не узнать столь яркие голубые глаза. Они как будто бы были не из этого мира. Без маски она оказалась очень милой. Волосы тёмного цвета, обрезанные под каре, пухлые губы, аккуратный носик и огромные глаза. С такой внешностью в модели бы идти, а не в воровки.

Девчонка в этот раз была в косухе и футболке, и от этого стало очевидным, насколько она худенькая. Тонкие пальцы, узкие запястья, выпирающие кости ключиц. Похоже, ей в жизни и впрямь пришлось несладко, если даже на еду денег не хватает. Или это просто погоня за модой? И она специально недоедает?

Отбросив ненужные мысли, я сосредоточился на её показаниях. Она умело уходила от вопросов, чётко знала, что говорить нельзя. Умна, чертовка. Где-то в середине допроса я понял, что не хочу, чтобы она провалилась. Жалко её стало, что ли. 19 лет, совсем ещё ребёнок. Если сейчас упечь её за решётку, то это поломает ей всю жизнь. Какое-то время во мне боролись чувство долга и жалость, а потом я вспомнил про свой утерянный пистолет и отбросил все сомнения. Его явно будет проще получить назад, если она всё же останется на свободе. Корысть в очередной раз победила законопослушность, так что я без зазрения совести соврал, что на месте преступления была не она.

Разобравшись со всеми срочными делами, я направился в самый бедный район Кёльна – Хорвайлер. Бетонный лабиринт на отшибе большого города, где живут те, кому больше некуда податься. Район, выросший в семидесятых как мечта о будущем, но давно утративший свой блеск.

Добравшись туда на рабочем фольксвагене, я припарковался у облезлого подъезда и заглушил двигатель. К этому району я испытывал не просто антипатию – отвращение. Здесь всегда пахло сыростью, дешёвыми сигаретами и чужой безысходностью. Место, где мечты умирают, не успев родиться.

Я предусмотрительно не стал надевать ничего, что выдавало бы во мне полицейского. В этом районе в форме ты как мишень, да ещё и с флажком: «Я – полиция. Давай, проверь на прочность». А я не был в настроении для геройства.

Выйдя из машины, я сразу наступил на что-то мягко-противное. Поморщившись, я убрал ногу и увидел раздавленный пакет из Aldi, в котором виднелись остатки протухших продуктов. Хорвайлер как всегда – встречает тебя каким-то дерьмом.

Двор вроде бы был пустой, но я знал – из-за штор уже кто-то за мной наблюдал. Здесь не было свидетелей, только глаза в трещинах штукатурки.

Подъезд выглядел так, будто бы там ещё недавно проходили боевые действия. Выбитая табличка, дверь держалась на честном слове, стены были покрыты не то плесенью, не то следами чьих-то сапог. Мне стало даже слегка жаль девчонку, что вынуждена ходить здесь каждый день. А потом я вспомнил, как она заехала мне пистолетом в висок – и сразу перестал её жалеть. Голова всё ещё периодически раскалывалась, и из-за этого в груди начала подниматься злость.

В нос ударил запах мусора, я вдохнул этот гнилой воздух и поторопился зайти внутрь. Лифт, конечно, не работал. Совсем не удивительно – здесь не работали не только лифты. Здесь не работала вся система. А налаживать её не было желающих. Поэтому и полицию здесь не любили.

Поднявшись на третий этаж, я грубо постучал в дверь. Алекса открыла её, попутно ругаясь на то, «кого чёрт принёс на ночь глядя». Но, увидев меня на пороге, она резко замолчала.

Видимо, девчонка уже готовилась ко сну, потому что на ней была надета лишь тонкая пижама. Очень даже сексуальная – короткие чёрные шортики и майка на бретелях, на груди красовалась надпись Friday the 13th, а на шортах – маска Джейсона Вурхиза в кровавых пятнах. Это было одновременно забавно и возбуждающе.

– Интересные у тебя вкусы, – произнёс я вместо приветствия.

– А разве мы уже перешли на «ты»? – парировала она. На что я лишь усмехнулся.

– Впустишь? Надо поговорить.

– У вас есть ордер?

– Я по личной инициативе.

– В таком случае – нет. Всего хорошего, – нагло отрезала она, разворачиваясь. Чем очень сильно меня взбесила.

У меня не было ни времени, ни желания с ней церемониться. Поэтому я просто схватил её за талию, приподнял над землёй и внёс в квартиру, захлопывая дверь ногой. Алекса начала дрыгаться в моих объятиях и ругаться такими словами, которые приличные девушки даже знать не должны.

– Отпусти, урод! Я вообще-то не разрешала.

– А мне твоё разрешение и не нужно, – жёстко ответил, прижимая её к стене. – Меня интересует лишь один вопрос: где мой ствол?

– У тебя в штанах, придурок, – дерзко ответила она. – Или ты его потерял? Но тогда это не ко мне, а к урологу, ну или психотерапевту.

– Ооо… Тот, о котором ты говоришь, – на месте. Могу даже продемонстрировать. Но ты прекрасно знаешь, что я не о нём. Говори, пока я не вышел из себя, – сказал я, прижимая девчонку ещё сильнее к стене.

Она попыталась ударить меня ногой, но я ловко поймал конечность, сгибая в колене и прижимая к своему бедру. Поза получилась очень провокационной, особенно с учётом, что одежды на воровке практически не было.

– Откуда я могу знать, товарищ комиссар, где ваш ствол, если не присутствовала на месте преступления, когда он пропал, – наигранно наивно захлопала она глазами.

– Не придуривайся. Мы оба знаем, что ты там была.

– Но… вы же сами сказали на допросе, что не была. Или вы соврали?

– Актриса из тебя на редкость хреновая. Как сказал – так и передумать могу! Отвечай! – вспылил я, крикнув ей практически в лицо, которое находилось в непосредственной близости от моего.

– Я его выкинула, – зло огрызнулась она.

– Не ври мне!

– А то что? Что ты мне сделаешь?! Убьёшь? Ударишь?! – проорала она, совсем обнаглев.

Какое-то время я сверлил её бешеным взглядом, чувствуя, как злость смешивается с возбуждением, а потом сказал:

– О нет, на тебя у меня совсем другие планы, – и жёстко впился ей в губы.

Это было какое-то безумие. Кажется, я совершенно сошёл с ума, а моя идеальная выдержка трещала по швам во всех местах. И в первую очередь – в штанах.

В этот момент громко хлопнула входная дверь, и меня прервал возмущённый крик:

– Что здесь, нахрен, происходит?!

На пороге стоял ошарашенный и злой парень. Слишком худой, чтобы воспринимать его реальным врагом. Под глазами у него залегли тёмные круги, щёки впали, вены на руках были взбухшие. Всё в нём выдавало наркомана, причём, скорее всего сидящего на тяжелых препаратах. Я с такими часто сталкивался на работе – безнадёжный случай. Злость во мне перемешалась с отвращением. Я сразу понял, что это парень Алексы, а значит – она с ним спит.

Verdammte Scheiße! (Проклятое дерьмо!)

Мало ли чем болеет этот торчок. Надо бы завтра пойти сдать анализы на все возможные болячки. Возбуждение сразу же пропало, осталась только злость. Захотелось побыстрее убраться из этой квартиры и из этого богом забытого района.

– Повторяю последний раз: где мой ствол?! – в бешенстве крикнул я.

– Verpiss dich! (Пошёл на…) – крикнула она в истерике.

Всё, это было последней каплей. Бить женщину я не собирался, поэтому подошёл к её парню, схватил его за шею и врезал кулаком в живот, что было силы. Пацан скрутился от боли, но отпускать его я не планировал. Алекса закричала, вновь посылая миллион ругательств в мою сторону.

– Давай так: я буду бить твоего недоделка до тех пор, пока ты не отдашь мой пистолет.

Я буравил её бешеным взглядом, одной рукой сжимая шею пацана, а второй – кулак.

– Eins! (Один) – медленно протянул я. – Zwei… (Два…)

– Leck mich am Arsch! (Лизни мне задницу!) – выругалась она и пошла в спальню.

Алекса хотела закрыть дверь. Но я не был настолько идиотом, чтобы оставить её наедине с боевым пистолетом. Оставив парня в покое, я пошёл за ней, оставляя дверь нараспашку.

Поняв, что выбора у неё нет, девчонка открыла шкаф, вытащила оттуда коробку из-под обуви, до краёв заполненную золотыми украшениями и деньгами. Увидев это, я присвистнул. Пистолет лежал поверх сокровищ. Я сразу же протянул руку и схватил его, пряча за пояс.

– По-хорошему, всё это я должен конфисковать как вещдоки. Но не стану. Считай это откатом за молчание. Если хоть одна живая душа узнает о том, что сегодня произошло, то я уже не буду таким добрым, – получив желаемое, я направился к выходу, но потом остановился и произнёс: – Попадёшься ещё раз – и я не стану тебя отмазывать. Сядешь на максимальный срок.

Глава 6. Алекса

– Кто это был? – с наездом протянул Даня. Если бы он не был пострадавшей стороной, то я бы ему высказала. Настроение и так было ни к чёрту, а тут он ещё со своими претензиями.

– Давай не будем, – устало протянула я. – Всего лишь придурочный коп. Ты вообще как?

– Что ему от тебя надо? – не успокаивался парень.

– Я вчера нарвалась на него, когда ходила на дело. Не хочу об этом сейчас. Я устала, давай завтра всё расскажу. Спать хочу, – я закрыла свой тайник и положила его в шкаф. Я не очень хотела, чтобы Даниэль видел мои сокровища, поэтому прятала их даже от него. Это были только мои деньги, они нужны были мне на нашу новую жизнь. Прятать их сейчас было бессмысленно. «Но завтра я обязательно этим займусь», – решила я, устало падая на кровать.

– Вообще-то, мы не закончили, – агрессивно заявил парень. Продолжать этот разговор мне не хотелось, поэтому я ответила ему в том же ключе:

– А где ты вообще был весь день? Ты должен был вернуться утром, а уже ночь.

– Я… – растерялся парень. Этим он со мной не собирался делиться, похоже. – Ты уходишь от темы.

– Нет, это ты от неё уходишь, – парировала я. – Давай так: мы либо разговариваем честно, либо не разговариваем вообще.

– Ложись спать, – буркнул он и ушёл в ванную.

На самом деле мне совершенно не надо было спрашивать, где он был, я и так это прекрасно понимала. Наверняка со своими дружками ширялся где-то. Но иногда не хотелось об этом слышать. Срабатывал принцип – если не знаешь о проблеме, то можно сделать вид, что её нет.

Даниэль был единственным дорогим мне человеком, не считая Вита, конечно, которого я видела не чаще чем раз в месяц. Да и то – строго под наблюдением сотрудников тюрьмы. Поэтому расставаться я с парнем не хотела, хоть и глубоко внутри понимала, что его жизнь катится совсем не туда. А помочь ему у меня не получалось.

Эта ночь прошла не лучше предыдущей. А наутро я не обнаружила Даню в кровати, а вместе с ним пропала и моя коробка, разбивая все мои мечты вдребезги.

***

Три дня моего парня не было дома, телефон он не поднимал, сообщения в WhatsApp даже не читал. А я все три дня рыдала. Из-за разбитых надежд, от обиды и из-за беспокойства. То, что деньги не вернутся – уже было понятно. Лишь бы сам Даниэль вернулся.

Я постоянно сверлила телефон взглядом в надежде увидеть там звонок от парня, но при этом жутко боялась, что мне позвонит полиция и вызовет на опознание тела. Он впервые пропал так надолго, и это был очень нехороший знак.

Явился он уставший и слегка помятый. И, естественно, с пустыми карманами.

– Где ты был? – сразу набросилась я с вопросами. – Где, zum Teufel (к чёрту), мои деньги?

– Тебя больше интересует моё самочувствие или деньги? – устало хмыкнул он.

– И то, и то, – злобно рявкнула я.

– Не кричи, голова болит, – покачиваясь, он дошёл до дивана и просто упал на него.

– Даниэль, – смягчила я тон, присаживаясь рядом. – Я очень люблю тебя. Кроме тебя у меня никого нет. Но то, что ты сделал…

Я замолчала, глотая слёзы, но потом собралась и продолжила:

– Я шла на такие риски, чтобы получить эти деньги. Попала в неприятности. Да меня чуть не посадили. А ты их просто спустил…

Не выдержав, я всё-таки подтянула колени ближе, обхватила их и разрыдалась.

– Эй, малышка, не надо плакать, – парень подтянул меня ближе, обнял, поцеловал в макушку. – Я всё верну, обещаю.

– Когда?! Как?! Себя-то хоть не обманывай, – хлюпая носом, спросила я.

– Я купил товар на них. Точнее, отдал их знакомому, а он принесёт мне через несколько дней. Как продадим – то получим в три раза больше.

В голосе Дани было столько запала и азарта. Вот только меня эта новость ещё больше взбесила.

– Du Idiot! (Ты идиот!) – крикнула я, вырываясь из объятий и с силой отталкивая его от себя. – Was soll der Scheiß?! (Что за дерьмо?!) Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?! Да тебя же посадят! Или убьют! Если твой друг вообще хоть что-то тебе отдаст!

– Всё он отдаст. Не кипишуй. Я пойду посплю, устал очень. Завтра важная встреча.

Товар друг Дани всё-таки привёз. Только гораздо меньше, чем должен был. Но пообещал доставить остаток в ближайшее время. А ещё через несколько дней друга повязали. И, как оказалось, он не только не привезёт остаток, но и не заплатил нашими деньгами за старый товар. На Даниэля повесили долг и пообещали переломать ноги, если он не организует деньги в ближайшее время.

Спустя два дня размышлений, я вновь решилась отправиться на дело. Кажется, судьба опять не оставила мне выбора.

Глава 7. Макс

– У нас снова ограбление, – «обрадовал» меня Нико с самого утра.

– А ведь день так хорошо начинался, – посмурнел я. – Тот же почерк?

– Один в один. И это точно она! – радостно воскликнул друг. Я же его энтузиазма совершенно не разделял. И до последнего надеялся, что Алексе хватит ума не ввязываться во всё это снова.

– Та девчонка? Я же говорил, на месте преступления была не она.

– Макс, тебя сильно ударили по голове, да и она была в маске… – протянул Нико, вызывая у меня раздражение. – Не злись, но её кандидатура слишком подходит. В общем, я установил за ней слежку, и…

– Ты установил что? – резко прервал его я. – Какого рода слежку? Ты ведь знаешь закон.

– Alter, keine Panik! (Старик, без паники!) Я же не идиот, – поднял он руки в жесте «сдаюсь». – Просто попросил информатора за ней последить несколько дней. Для этого разрешение суда не требуется.

– Предположим… – задумчиво протянул я. Вот только думал я вовсе не о том, как посадить преступницу. – Какие у тебя есть улики?

– Её несколько раз видели в том районе, где было совершено преступление. Она, наверняка, высматривала дом.

– Это не доказательство, – спокойно перебил напарника. – Мало ли что она там делала?

– Да что такой, как она, делать в богатом районе?!

– А вот это уже, мой друг, дискриминация. Аккуратнее с подобными выражениями. Может, работу искала, – пожал я плечами. – Например, уборщицей.

– Ага, или эскортницей. С её внешностью – вполне возможно.

Какая-то необоснованная злость вызвали во мне эти слова. Но вид мой остался совершенно равнодушным.

– Ещё что-то?

– Да, она была в магазине, купила там одноразовые перчатки, канцелярские скрепки, штангу для мытья окон, алюминиевую фольгу и моющие салфетки. Это же стандартный набор для отключения сигнализации! – воскликнул офицер.

– Это стандартный набор для уборки.

– Хм, об этом я не подумал, – ответил Нико, слегка растерявшись.

– Gut gemeint, schlecht getan. (Хорошо имел в виду, плохо сделал), – закатил я глаза.

– Но это не всё! – решил оправдаться друг. – У неё есть такой же худи, как и у нашей воровки!

– Такой худи есть у половины города! – начал злиться я.

– Не слишком ли много совпадений? Тебе не кажется? В общем, ладно. Она с минуты на минуту будет здесь. Попробую расколоть.

– Что? Будет здесь? – а вот это уже было неожиданно. Кажется, я даже слегка разнервничался. Последнюю неделю девчонка не выходила у меня из головы. Поцелуй был сладким. Слишком. И всё же я надеялся, что больше никогда её не увижу. Мне подобные связи были ни к чему – только репутацию испортят.

Как и обещал напарник, в дверь постучали и завели Алексу. Её посадили напротив меня, я натянул на лицо максимально равнодушное выражение и начал наблюдать за допросом. Помогать ей я не собирался. Пусть научится нести ответственность за свои поступки.

В этот раз она заметно нервничала. Постоянно кидала на меня затравленно-умоляющий взгляд. Из-за этого она путалась в показаниях и допускала ошибки. Они были очевидными не только мне, но и Крюгеру. Дело выглядело очень хреново.

– Итак, фрау Кастински, боюсь, у меня для вас неутешительные новости. Ваша вина очевидна, хоть вы и не хотите этого признавать. Решать, конечно, будет суд. Ну а ждать его вы будете в камере. Пойдёмте, я вас отведу.

Девчонка совсем поникла. Глаза её уже блестели от накатывающих слёз, но она всё равно пыталась держаться, нервно кусая нижнюю губу.

– Я сам её отведу, – равнодушно бросил другу. – Оставь нас. Я хочу поговорить с подозреваемой.

Нико посмотрел на меня удивлённо, но спорить не стал. Несмотря на то, что мы давно были в связке и дружили друг с другом, он всегда помнил, что я выше по званию. А начальнику в наших структурах не перечат.

– Я ведь предупреждал тебя не лезть в это снова, – резко бросил я, как только дверь закрылась.

– Мне нужны были деньги, – дрожащим голосом ответила Александра. Она даже не дерзила мне, что очень удивительно.

– Всем нужны деньги, – грубо выпалил я.

Она молчала, ещё сильнее кусая губы и вгоняя ногти в ладони до покраснения. Смотреть я на это не мог, поэтому поднялся с кресла, обошёл стол, приблизившись к девушке, и одёрнул её руки, разнимая кулаки. Она посмотрела на меня умоляюще, как раненый щенок, и прошептала:

– Я не хочу в тюрьму. Помоги мне.

– Зачем мне это надо? – на полном серьёзе ответил ей.

– Я заплачу´, – ещё более тихо сказала она.

– Как? Чем? – рассмеялся я от её слов. – Что ты можешь мне предложить?

– Меня…

– Хорошая идея, – усмехнулся я, в упор глядя на такие сексуальные, хоть и покусанные губы.

– Вообще-то, я не договорила, – разозлилась она, резко выдёргивая руки, которые почему-то всё ещё находились в моих ладонях. – Меня приняли на работу. Я со следующего месяца начинаю. Как только получу зарплату – сразу вам отдам.

– Мне не нужны деньги, у меня их достаточно. Предыдущее предложение мне понравилось больше. «Тебя» я бы взял.

– Да как ты… Du Dreckskerl! (Мерзавец, дословно: грязный тип!), – взбесилась она настолько, что перешла на привычную для себя манеру – ругань. – Nein, niemals! Fick dich! (Нет, никогда! Трахни сам себя!)

Я на это лишь улыбнулся, позволяя ей выговориться. Она забавно ругалась. А как только успокоилась, спокойно сказал:

– Посиди-ка ты ночь в тюрьме и подумай о своём поведении. О будущем. А потом посмотрим, кто кого будет «трахать». Если что – ты знаешь, как меня найти. Главное – размышляй не слишком долго. У тебя не так много времени.

Девушку увели в камеру, а я уже начал изучать документы, подправляя показания и отчёты в её пользу. Я был уверен, что она примет правильное решение.

Глава 8. Алекса

Вот мудак. Я злилась на него безумно. Да как он вообще смеет такое предлагать? Я, конечно, не недотрога, но и не шлюха ведь. Опускаться до уровня, чтобы торговать своим телом, я не собиралась. По крайней мере, не собиралась – до тех пор, пока не попала за решётку.

Меня завели в одиночную серую камеру, где стояли только кровать и унитаз, который не помешало бы помыть. Дверь захлопнулась, ключ повернулся в замке – и злость сменилась истерикой.

Стены начали давить. Дыхание сбилось, сердце застучало с бешеной силой. Кажется, это клаустрофобия. Всегда терпеть не могла маленькие помещения – а такие, безликие и серые, тем более.

Я забралась в постель, накрылась вонючим одеялом и разрыдалась.

Ругала себя последними словами. Ругала судьбу. И боялась даже представить, что так будут выглядеть ближайшие несколько лет моей жизни. А потом вспомнила Виктора, представила его реакцию – и стало ещё хуже. Нет, я не была готова к подобному. Слёзы текли, а вместе с ними – утекали и остатки моей гордости.

Лучше уж помучаться минут тридцать, час и забыть об этом унижении, чем страдать ближайшие годы.

Лишь бы этот мудак не обманул. Да уж, фамилия ему явно не подходит. Он кто угодно, но не ангел. Хорошо хоть не урод и целоваться умеет. Всё не так уж плохо. Могло быть и хуже. Точнее сказать – будет хуже, если он не поможет. Гораздо хуже.

***

Утром, после завтрака – который, к слову, оказался не самым плохим – я всё-таки решилась и попросила провести меня к комиссару Энгелю.

Меня слегка потряхивало. А вот он был спокоен, как удав. Как будто бы не делал мне никаких непристойных предложений.

Как только мы остались наедине, я сразу выпалила:

– Я согласна.

На лице Энгеля промелькнула ехидная улыбка, выводя меня из себя ещё больше. Ну, зато страх немного отступил. Офицер оторвался от компьютера и спокойно произнёс:

– И тебе доброе утро. Кофе будешь?

– Лучше вина, – буркнула я. – Хотя вряд ли оно есть в участке.

– Могу добавить коньяка в кофе, – как ни в чём не бывало ответил он.

– Тогда буду.

Признаться честно, я до последнего думала, что это шутка. Но мужчина подошёл к шкафу, открыл его и достал бутылку «Хеннесси». Причём не обычного, который продаётся в любом супермаркете, а какую-то фигурную, на которой большими буквами было написано X.O.

Подойдя к кофемашине на комоде рядом, он сделал мне бодрящий напиток и ливанул туда приличную порцию коньяка.

– Разве копам можно пить на рабочем месте? – спросила я, делая глоток обжигающего и столь любимого напитка. Настроение сразу стало немного лучше.

– Копам – может и нельзя. А вот комиссарам можно многое. Особенно, если об этом никто не узнает, – подмигнул мне мужчина.

Улыбка у него была красивая. Жаль только, характер говнистый.

Я очень долго пила кофе, оттягивая момент. Но всё хорошее когда-то заканчивается.

– Не передумала?

– А у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда. Просто иногда он не очень хороший.

– Ну вот, сам и ответил на вопрос.

Энгель подошёл к двери, запер её на ключ и, сложив руки на груди, уставился на меня.

– Это ведь была не шутка? Верно? А то я уж понадеялась…

Он вновь улыбнулся, а потом совершенно неожиданно стянул с себя майку.

Кажется, эффект сработал: оторвать взгляд от его идеальных кубиков я не могла, жадно рассматривая каждую деталь. Татуировки были не только на шее, но и на левом плече, а так же на груди, подчёркивая рельефные мышцы. Красиво.

Я почувствовала возбуждение, пробивающееся сквозь страх.

– Насмотрелась? Теперь твоя очередь, – сексуально прошептал он, подходя ближе и наклоняясь к губам, но не целуя, заглядывая прямо в глаза.

По телу прошёл табун мурашек. Низ живота стянуло от желания. Вот так просто рухнуло всём моё сопротивление. А гордость заскулила где-то в сторонке.

– Ещё коньяка?

– Давай. Не помешает, – прошептала я, собирая мысли воедино.

Мужчина отодвинулся и отошёл. А мне сразу стало как-то неуютно. Захотелось, чтобы он вернулся обратно.

Когда он развернулся, я не смогла сдержать смешок: на всю спину у него были набиты крылья ангела. Этот парень явно очень любил свою фамилию и подчёркивал её всеми возможными способами. Спина была не менее красива, чем всё остальное, возбуждая меня ещё больше.

И я, смирившись со своей судьбой, поднялась с места и стянула с себя худи, оставаясь лишь в лифчике.

Глава 9. Алекса

– И джинсы тоже, – ухмыльнулся подлец, облизывая меня взглядом.

– Ты первый, – решила поддеть я.

Он лишь пожал плечами и потянулся к ремню, быстро расстегивая.

– Нет, стой, я пошутила, – выдавила из себя, отчаянно краснея. Я ещё не была готова к этому зрелищу.

Энгель рассмеялся и подал мне ещё одну приличную порцию коньяка. Я выпила её залпом, морщась от жгучего чувства. Отставила бокал и решилась. Была – не была. Быстро стянула с себя джинсы оставаясь в чёрных кружевных трусиках. Стало совсем уж неуютно. Но мужчина быстро сориентировался. Его рука нырнула под кружево, нащупывая самое чувствительное место на моем теле и поглаживая его. Смущение сразу отошло на второй план, заменяясь невероятно приятными ощущениями. Все-таки он —ангел, потому что я попала в рай. Как же это было хорошо. Тело расслабилось мгновенно, наслаждаясь этой игрой. Из уст вырвался первый стон.

Мужчина слегка подтолкнул меня ближе к столу, усаживая на него. Он приблизился к моему лицу, так что я почувствовала на губах теплое дыхание. Оно дразнило и щекотало. По инерции я потянулась к нему губами, но он отвернулся, подставляя щёку.

–Никаких поцелуев, – интимно прошептал он мне на ухо.

Наверное, стоило бы обидится, но я не могла. Мне было слишком хорошо. Спустя мгновение оргазм настиг меня – спина выгнулась, по телу прошла дрожь, я откинула голову, закатывая глаза и испуская стон, полный удовольствия.

В этот момент наглец поцеловал меня возле уха и слегка прикусил мочку. А потом отстранился и быстрым движением расстегнул ширинку, скидывая штаны с трусами на пол и доставая из кармана маленький квадратик. Разорвав упаковку презерватива зубами, он так же быстро и профессионально надел его на свой возбужденный член.

Я не смогла удержаться и опустила взгляд вниз. И рассмеялась…

Наверное, это не та реакция, что ожидает обнаженный мужчина в такой момент, но я ничего не могла с собой поделать.

– Это банка колы? – выпалила я, рассматривая татуировку на самом красивом месте мужского тела, на V-образной линии паха. Вид был одновременно сексуальным и смешным.

Мужчина слегка напрягся из-за моего смеха, но комментарий его расслабил, и он улыбнулся.

– Не спрашивай.

Я потянулась к банке колы, нежно поглаживая её пальцами, обрисовывая линии. Энгель перехватил мою ладонь и потянул слегка в сторону, укладывая на твердое мужское достоинство. Я провела по нему пальцами, наслаждаясь ощущениями выпуклых вен. Член был красив, как и всё в этом мужчине. Не знаю, где таких производят и из какой глины лепят, но Энгель казался нереальным, сошедшим с обложки журнала, ну или из моей самой откровенной мечты. Презерватив слегка мешал, не позволяя почувствовать нежную кожу, но все же был таким тонким и прозрачным, что не портил ни вид, ни ощущения мужчины.

Удовлетворённый моей реакций, полицейский подтянул меня ближе, убирая руку и буквально насаживая на свой член. И как-то сразу тело прострелило удовольствием. Его мужское достоинство было какого-то идеального размера, формы, ширины, как будто бы сделанное специально для меня. Оно задевало все эрогенные зоны, заставляя даже не стонать, а кричать от ощущений. Я никогда не чувствовала подобного с Даниэлем, вообще считала оргазм от проникновения кем-то придуманной сказкой. Но Энгель развеял все мои предрассудки, доводя меня до экстаза снова и снова. Движения его были резкие, глубокие, чувственные, я же просто извивалась в его объятиях, не в силах сдерживаться. Мечтая, чтобы это продолжалось вечно.

Мужчина прижимал меня к себе крепко и ласкал шею языком, прикусывая её, увеличивая тем самым и так неземное удовольствие. Я кончила раза три, прежде чем он прекратил сладкую пытку, получив свою дозу удовлетворения. После того, как он остановился, я упала ему на грудь, пытаясь отдышаться, медленно приходя в себя. На меня накатила такая слабость, что хотелось просто заснуть в его объятиях. Но комиссар не позволил этому случиться. Он резко отстранился, с совершенно безразличным выражением лица стянул презерватив, завязывая его в узел и закидывая в мусорку. Сразу стало прохладно, обидно и одиноко. И пока я пыталась оценить все то, что творилось у меня в душе, Энгель подошел к столу, взял несколько салфеток, протер свой член и равнодушно протянул мне упаковку.

Зло схватив коробку, я привела себя в порядок, сверля его яростным взглядом. Но мужчине было совершенно плевать, он по-военному быстро оделся и спокойно произнес:

– Одевайся и можешь быть свободна. Документы я уже всё оформил. Подозрения с тебя сняты.

Злость и обида затопили меня окончательно. Я резко вскочила со стола, мгновенно натягивая джинсы и кофту. Уже собиралась выходить, но тут до меня дошёл смысл его слов:

– Уже оформил? То есть, меня ни в чём не обвиняли? Ты просто так развёл меня на секс?! – прошипела я.

– Нет, не просто так. Подозрения и впрямь были, но все доказательства – косвенные. Если бы не вчерашний допрос, тебя бы отпустили. Но ты спалилась. Я подчистил твои показания и договорился с напарником о молчании. И будь уверена, подобные действия могут стоить мне карьеры. Так что я рисковал и плату затребовал не просто так. И да, я не сомневался в том, какое решение ты примешь. Поэтому документы подготовил ещё вчера.

После его слов в груди запекло. Я почувствовала себя грязной, использованной. Захотелось отмыться от сказанного. Как же, всё-таки, низко я пала. Глаза начало печь от подступающих слёз, я быстрым шагом направилась к выходу, лишь бы не разрыдаться прямо здесь, в кабинете полицейского. Там, где пару минут назад мне было так хорошо, как никогда в жизни.

Wie dumm ich bin! (Какая же я глупая!)

– Постой! – резко сказал Энгель.

Следуя приказу, я остановилась, уставившись в закрытую дверь. Он подошёл ко мне, протянул визитку и 50 евро. Я в шоке уставилась на деньги. Ещё больше унизить он меня не мог.

– Дёшево же ты оценил мои услуги, – прошипела я, даже не думая притрагиваться к деньгам.

– Это на такси. И визитку возьми – вдруг опять влезешь в неприятности.

– Ставка такая же? – вызывающе спросила, хватая деньги.

– А ты не нарушай закон, – ухмыльнулся он. – Тогда и платить не придётся.

Я зло сверлила его взглядом, размышляя, что бы выкинуть этакого, чтобы выбесить, но не переборщить. Как назло, ничего в голову не лезло. А потом мой взгляд зацепился за открытую бутылку коньяка. Я нагло схватила её и произнесла:

– Это я забираю. За моральный ущерб.

И выскочила из кабинета до того, как успела услышать его протест.

***

Ехать домой не хотелось. У нас и так с Даней всё было не очень хорошо последнее время. А после сегодняшней измены мне вообще было стыдно ему в глаза смотреть. Хотя… У меня не было выбора. Да и вообще, он сам во всём виноват. Я только из-за него и ради него пошла на новое дело. Если бы не это – то и от тюрьмы не пришлось бы отмазываться. Украденные деньги, я, кстати, всё-таки ему успела передать. Оставалось надеяться, что теперь его ноги в безопасности, а мне больше не придётся рисковать своей свободой и честью, от которой, в общем-то, уже ничего не осталось.

Идти до дома было не менее пятнадцати километров, поэтому шла я целую вечность, медленно попивая коньяк и давясь слезами. Сдерживать себя больше не было необходимости. На прохожих мне было глубоко наплевать – как, впрочем, и им на меня. Зато настроение с каждым глотком становилось всё лучше и лучше. В конце концов я опьянела настолько, что мир начал плыть перед глазами. Слёзы сменились истерическим смехом, а ноги уже заплетались.

И в какой-то момент возле меня остановилась патрульная машина.

– Добрый день, уважаемая, предъявите документы.

– Я ничего не нарушила, – ответила просто, даже не подумав доставать Ausweiß (внутренний паспорт-карточка).

– Вы находитесь в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения.

– Ну и что? Имею право! Я ведь ни на кого не нападаю, ничего не нарушаю, – алкоголь – шикарное зелье храбрости.

– А я считаю, что вы представляете угрозу.

– Мало ли что вы считаете! Типа форму нацепил и стал выше других?! Нихрена ты не лучше. Такое же дерьмо, как и все, только прикрытое законом, – а вот это уже из меня вылезала агрессия на Энгеля. Всё, что я не высказала ему, теперь летело в сторону патрульного.

– Вы хамите полицейскому при исполнении и отказываетесь предъявить документы. Прошу, пройдёмте со мной, – мужчина жёстко взял меня за руку чуть выше локтя и потащил к машине.

– Finger weg! (Пальцы убрал!) – рявкнула я, вырываясь.

Полицейского это задело. Он весь подобрался, скрутил меня и потащил к машине. Но алкоголь в моём мозгу уже успел отключить здравый смысл – и я ударила служителя закона локтем в солнечное сплетение. Мужчина согнулся пополам, отпуская меня. Правда убежать я не успела: подлетел его напарник, тыча в меня пистолетом и крича:

– Руки за голову! Вы арестованы!

Shit happens (англ. Дерьмо случается) – и кажется, со мной чаще, чем с другими. То ли я проклята, то ли просто какая-то неправильная. Больше сопротивляться я не стала, позволив надеть на себя наручники и запихнуть на заднее сиденье машины. Полицейский завёл автомобиль, собираясь вновь посадить меня в камеру.

«Это какой-то бред. Мне что, там мёдом намазано? Не успела выйти – как опять отправляюсь в то же место. Жизнь точно надо мной издевается!»

Возвращаться в тюрьму не было никакого желания. Эйфория, вызванная коньяком, давно спала. Остались лишь усталость, головокружение и тошнота. Хотелось, чтобы меня просто оставили в покое.

– Парни, у меня в кармане визитка криминал-комиссара Энгеля. Позвоните ему, пожалуйста.

– Зачем? – не понял молодой патрульный.

– Энгеля? – не поверил его старший коллега, явно зная, о ком идёт речь. – Макса?

– Макса? – переспросила я. – Наверное… Я не знаю его имени.

На душе стало ещё более противно. Сегодня он отымел меня прямо в кабинете, а я даже не знала, как его зовут.

– Наберите его, пожалуйста. Скажите, что задержали Александру Кастински.

Всё. Это был фиаско. Полный финиш. Я положила голову на окно машины и устало прикрыла глаза, смирившись с очередным позором.

Глава 10. Макс

– Энгель, – грубо произнёс я, поднимая трубку. Кто это мне звонит? Настроение было ни к чёрту. Вроде бы получил, что хотел, но внутри осталось горькое послевкусие. Странно и неожиданно.

– Криминал-хаупткомиссар Энгель? Это патрульный Райнер. Мы задержали девушку, её зовут Александра Кастински. Она просила позвонить вам. Вы знакомы?

– Быстро, однако, – ляпнул я, расплываясь в улыбке.

– Что вы сказали? Простите, я не расслышал.

– За что задержали, спрашиваю, – как ни в чём не бывало, ответил я.

– За пьяный дебош и хамство полицейскому.

– Ахаха… – рассмеялся я в трубку. – Это она умеет. Коньяк ещё остался?

Короткая заминка, а потом мужской голос на том конце трубки произнёс:

– Немного, совсем на донышке.

– Понятно. Вы где? Я сейчас подъеду. Девушку не оформляйте. Я сам.

– Как скажете, сэр.

– Райнер? Верно. Спасибо, что позвонили. Сочтёмся, – произнёс я и положил трубку. А сам с предвкушением засобирался на выезд.

***

Состояние Александры было даже хуже, чем я предполагал. Она была абсолютно пьяна, даже двух слов связать не могла. Удивительно, что вообще смогла добиться того, чтобы мне позвонили. Договорившись с коллегами, я подхватил девчонку на руки и посадил в машину.

Настроение моё, которое ещё недавно приподнялось, вновь упало. Что мне делать с неадекватной девушкой – я не знал. В итоге решил завезти её домой, а плату за это потребовать позже. Всё равно никуда она от меня не денется.

Сначала Алекса молчала, а увидев знакомый двор, напряглась и произнесла:

– Я не хочу домой.

Я припарковался на обочине и зло спросил:

– Я похож на таксиста?!

– Почему ты на меня кричишь?

– Потому что ты нажралась, как свинья! – выплюнул я, сожалея, что вообще поехал за ней. Проспалась бы в камере, а потом я бы с ней поговорил.

Девчонка отвернулась к окну и поджала под себя ноги, обнимая колени. В душе что-то зашевелилось, но я это успешно проигнорировал. Не было настроения сюсюкаться.

– Выходить собираешься? И вообще, не ставь грязные ноги на кресло, оно дорогое, – буркнул я недовольно.

– Оно и так уже безнадёжно испачкано. Я вся грязная, – ответила Алекса, захлёбываясь слезами.

Подобная реакция меня поразила, честно говоря, я растерялся. Никогда не любил женские слёзы. Злость сразу сошла на нет, захотелось успокоить нерадивую занозу. Я протянул руку к девушке, поворачивая её голову аккуратно в свою сторону. Её глаза были красные, по щекам текли слёзы, оставляя мокрые дорожки. Но даже в таком виде она была очень красива. Что-то в груди защемило. Тяжело вздохнув, я сказал:

– Мы не сделали ничего плохого. Ты не замужем, я не женат. Нам обоим понравилось. В чём тогда проблема?

– Вообще-то у меня есть парень… – прошептала она.

– Тебе девятнадцать, – поморщился я от её комментария про парня.

– И что?

– Да ничего, он может и первый, но вряд ли последний.

– С чего ты так решил? – дерзко спросила она.

– Почему ты не хочешь домой? – ответил вопросом на вопрос.

Слегка утихшие слёзы полились с новой силой. Я ничего не говорил, просто ждал.

– Не хочу его видеть. Он меня обворовал, – сказала она, а потом слёзы сменились истерическим смехом. – Обворовал воровку. Ха-ха-ха.

Теперь она смеялась и плакала одновременно, захлёбываясь водой. А я просто ждал, позволял ей выговориться.

– Он украл мою мечту… – прошептала Александра, сжимаясь в клубок, как котёнок.

– Какую мечту? – решил спросить я, потому что и в самом деле было интересно.

– Я хочу стать певицей, – улыбнулась она, но улыбка быстро сползла с её лица, – хотела. Теперь у меня больше нет денег на это.

– Деньги можно заработать. Ты петь-то умеешь? – скептически спросил её.

– Конечно! – вытерла слёзы девчонка.

– I'm so tired of being here… Suppressed by all my childish fears… – затянула она знаменитую песню Evanescence. Голос у неё был прекрасен, звучала она не хуже оригинала. Сильно, эмоционально, нежно. Я заслушался, наслаждаясь не только красотой пения, но и тем, как изменилась сама Алекса. Она пела не для меня, а для себя. Успокаиваясь и расслабляясь. Слёзы высохли, а выражение лица стало каким-то отстранённо-мечтательным.

Песню прервал телефонный звонок. Чертыхнувшись, я поднял трубку и вышел из машины. Звонили с работы. Коротко переговорив и дав указания, что делать, я вновь сел в машину. И с разочарованием понял, что Александра заснула.

– И что мне с тобой делать? – как-то совсем уж безнадёжно спросил я вслух. Это был риторический вопрос. Я попытался разбудить её, но совершенно безуспешно. Слишком много алкоголя и эмоций за день. Нести девушку на руках в квартиру, где наверняка находится её обдолбыш, – не хотелось. Так всё станет только сложнее и хуже. Поэтому, тяжело вздохнув, я завёл машину и поехал к себе домой.

Когда мы приехали, я собрался вытащить Алексу из машины, чтобы донести в квартиру. На удивление эта задача оказалась не простой. Я был сегодня на личной i8, и доставать оттуда спящего человека было очень неудобно: мешали двери, открывающиеся вверх, и лежачие сидения. Пока я разбирался со своей ношей, девушка проснулась и начала ругаться на меня за то, что я мешаю ей спать. Захотелось плюнуть на всё и оставить её в машине, но совесть не позволила.

Потом к тяжёлым словам присоединились ещё и кулаки, окончательно выводя меня из себя. Хорошо, что движения были пьяными и вялыми. Полноценно ударить у неё не получалось. Иначе я бы точно психанул и бросил бы мелкую заразу прямо посреди улицы, ну или отвёз бы обратно в участок.

В итоге, злой как чёрт, я всё-таки занёс её в квартиру и хотел положить на диван – отсыпаться. Но тут ей резко стало плохо, она, прикрывая рот рукой, произнесла:

– Меня тошнит.

Scheißdreck! (дерьмовая грязь!) – выругался я про себя и чуть ли не бегом направился в туалет, сгружая свою новую знакомую возле унитаза. Наблюдать за тем, как её рвёт, я не собирался – малоприятное зрелище. Поэтому пошёл переодеваться и стелить на диване.

Через пару минут звуки из туалета затихли. Я вернулся в уборную и увидел приотвратительнейшую картину: колючка заснула, положив голову на сиденье унитаза. Выругавшись ещё раз, я подхватил девчонку, от которой несло далеко не духами, кое-как стянул с неё одежду и понёс в душ. Вот только как помыть тело, которое даже на ногах стоять не может?

Подумав несколько минут, я принял решение залезть в кабинку вместе с ней. Раздевшись, я вновь подхватил бессознательную куклу, включил воду и встал под струи. Девчонка начала что-то бормотать, но в себя не пришла.

Струи воды стекали по ее хрупкому, слегка худоватому, но безумно сексуальному телу. Наша обнаженная кожа соприкасалась, отдавая жаром в паху. Мои руки то и дело лапали грудь, попу, бедра, наслаждаясь ощущением бархата. На её бедре красовалась татуировка, я уже видел ее, но рассматривать было некогда. А сейчас я нежно провел пальцами по мультяшному демону, улыбаясь. Ангел и Демон, это забавно. Несмотря на ситуацию и злость, что испытывал буквально только что, я все же возбудился. Я бы отымел Алексу прямо там, в душе. И плевать на состояние. Остановило меня только отсутствие презерватива. Рисковать здоровьем не хотелось. В моей голове на эту тему имелся пунктик.

Поэтому я поторопился отключить воду, кое-как протер нас обоих полотенцем и подхватил девушку на руки, перенося и укладывая в постель. Мне надо было сбросить напряжение и делать это в одиночку я не собирался.

Достав из тумбочки средство защиты, я натянул его и без прелюдий вошел в желанное тело. Алекса застонала сквозь сон, раскрыла глаза, мазнув по мне затуманенным взглядом и слегка выгнулась в мою сторону. Было слегка тошно от самого себя и оттого, что я творю. Но она вызывала во мне дикое, неконтролируемое желание. Одновременно раздражала и заводила. Я хотел её даже в столь неприглядном виде. Каждое движение сопровождалось звуком удовольствия, хотя в сознание девушка так и не пришла. Это был самый быстрый секс в моей жизни. А что толку? Если девушка едва подавала признаки жизни. Я как будто бы трахнул манекен, только безумно красивый, мягкий и теплый.

Кончив, я снял с себя резинку, накрыл нас обоих одеялом и упал на подушку, размышляя о том, что я извращенец. И все равно на душе стало как-то очень легко и приятно. Я не стал противиться желанию и обнял Алексу, притягивая её к себе и наслаждаясь нежностью и теплом женского тела.

Спалось мне на удивление хорошо. С утра не надо было на работу, поэтому будильник я отключил. Проснулся достаточно поздно – почти в 10 утра. И сразу понял, что в постели лежу один. Алексы нигде не было.

Я встал, обошёл всю квартиру, но её и след простыл. А потом внимание привлёк листочек на кухонном столе и мой кошелёк, который должен был находиться в куртке, а не на кухне.

«Проститутки получают от 300 евро за ночь. Я забрала их из твоего кошелька, так что мы в расчёте.»

Я уставился на записку, испытывая что-то среднее между обидой и злостью. Это ж надо – поганка меня обворовала. Но с другой стороны, чего я ожидал, приводя воровку в дом. Хорошо хоть золотые запонки и медаль за особые заслуги не украла.

Глава 11. Алекса

Мы не виделись с Максом больше месяца. Я не попадала в неприятности, а он не искал встречи. Но забыть тот позор и унижение, которые он заставил меня пережить, я не могла. Злилась и надеялась, что больше его не увижу. Даже несмотря на то, что образ мужчины приходил иногда в мои эротические сны.

А ещё из-за всего этого я сильно поругалась с Даниэлем. Я вернулась домой утром и сразу же услышала кучу претензий в свой адрес. А когда парень увидел засос на шее, разговор вообще перерос в скандал. Он сам был во всём виноват, но признавать вину отказывался наотрез, обвиняя меня в измене и обзывая шлюхой. В чём-то он был прав, поэтому спорить не получалось. Во мне поселилось чувство вины, обида и злость. И эти эмоции отравляли, усугубляясь болью от разбитых надежд и ощущением безнадёги.

Я устроилась на работу в стрип-клуб танцовщицей. Платили там хорошо, а главное – по-чёрному и не раз в месяц, а каждую неделю. Меня всё устраивало, кроме постоянных попыток клиентов утащить меня в постель. Мы сразу договорились с шефом, что оказывать подобные услуги я не буду. Да вот только наши договорённости мало интересовали посетителей клуба, которые приходили туда за определённым развлечением.

В общем, сегодня ночью я вновь оказалась в «любимом» участке – за драку с клиентом. И всё бы ничего, но у меня не было официального рабочего контракта, а по моему практически голому виду было абсолютно понятно, чем я занималась в баре. Вывели меня оттуда в нижнем белье. Хорошо, что офицер, который оформлял, дал мне свою куртку. В ней я сейчас и сидела.

Просить вызвать Энгеля я не стала. Зачем? Я оборонялась, срок мне не светил, а штраф… да плевать, отработаю сама. Взрослая девочка, как-нибудь справлюсь.

Так я думала, пока сидела в общей камере, уткнувшись лицом в стену. На соседней койке устроились две подруги-проститутки, у которых, похоже, лицензия закончилась. Они пытались вывести меня на разговор, но у меня не было ни желания, ни настроения на это.

– Слышь, красотка, у нас там место на Geestemünder Straße (зона уличной проституции) освободилось. Нужна работка? Такую, как ты, дорого оценят, – спросила у меня дама лет тридцати пяти, крашенная в рыже-красный цвет.

Я одарила её тяжёлым взглядом, проигнорировав вопрос. Да, жизнь моя была не идеальна, но так низко я не пала – и падать не собиралась.

– Чё молчишь? Считаешь нас недостойными твоего внимания? Думаешь, чем-то лучше? – наехала её подруга, потрёпанная жизнью брюнетка, похожая то ли на болгарку, то ли на цыганку.

И вновь я решила не отвечать. Поболтают – да успокоятся.

– Ну-ну, сама-то чем лучше? Сидит тут вся такая гордая. Но ты думаешь, мы не понимаем, откуда тебя привели и за что привлекли? Dein nackter Arsch (твоя голая жопа) говорит сама за себя.

– Я с мужиками за деньги не сплю, – буркнула, не сдержавшись. Память, правда, сразу подкинула образ Энгеля. А совесть громко засмеялась в голове, говоря, чтобы я хотя бы сама себе не врала. Но всё же, разница между нами была.

– Пока не спишь, малышка, – опять вмешалась рыжая. – Ты же не думаешь, что долго сможешь следовать своим принципам, работая в стрип-клубе?

Мне стало тошно, и я вновь отвернулась к стене, прошептав про себя:

– Лучше сдохнуть от голода, чем так унижаться.

Я думала, что меня никто не слышит, но ошиблась. Цыганка подскочила с кровати и накинулась на меня:

– Ах ты ж тварь зазнавшаяся! Думаешь, раз красивая – можно нас с грязью мешать? Я тебе сейчас рожу подпорчу!

От удара я ушла играючи – всё же из проститутки боец так себе. В ответ слегка ударила, для профилактики. Чтобы показать, кто здесь сильнее. Но это лишь разгорячило женщину. Она начала на меня кидаться, как дикая кошка, издавая при этом такие же громкие звуки.

На крик, как и следовало ожидать, прибежал полицейский. Открыл камеру и начал нас разнимать. Но я уже вошла в азарт – адреналин кипел внутри. Намереваясь врезать проститутке, я нечаянно попала в офицера. Прямо в лицо.

Он зарычал, захрипел, глаза налились яростью – и в ответ мне прилетела хлёсткая пощёчина. Она отрезвила. Я быстро ретировалась, отступая. Щеку пекло от удара, а во рту появился металлический привкус крови. Похоже, мужчина разбил мне губу.

Он не имел права… но я сама виновата. Не сдержалась – и опять попала в неприятности.

– Ты хоть понимаешь, что ты только что сделала? – прошипел он, с трудом сдерживая ярость. – Ударить полицейского при исполнении – это не уличная драка. Это уголовка, девочка. За такое садятся. И я, чёрт побери, сам прослежу, чтобы ты не отделалась штрафом.

«Да что со мной такое? Как я умудряюсь всё время влипать в подобное?» Полицейский нацепил на меня наручники, пристегивая к кровати – на всякий случай, чтобы не бушевала. Но я и не планировала – агрессия уже сменилась апатией. Стушевавшись, я вновь свернулась клубочком, обдумывая, стоит ли опять обращаться к старому знакомому. Но судьба всё решила за меня.

– Вызовите, пожалуйста, комиссара Энгеля, – сказала рыжая, воспользовавшись возможностью. – Он вам объяснит, что меня задержали по ошибке.

Я лишь закатила глаза. «Perverser» (извращенец), он даже со шлюхами трахается по бартеру. Настроение испортилось окончательно. «Zur Hölle mit ihm!» (пусть катится в ад).

– У комиссара смена начинается с восьми утра. Как придёт – сообщу. Пусть разбирается. Жди, милочка.

– Такого красавца можно и подождать, – вульгарно рассмеялась женщина.

Я отвернулась к стене, чтобы не видеть ни её, ни этого плейбоя, который должен был вскоре прийти.

Глава 12. Макс

– Хаупткомиссар Энгель, вам просили передать, что в камеру временного содержания доставили девушку. Некую Мишель. Паспорта при ней не было. Она вам знакома?

– Teufel! (Чёрт!) – мысленно выругался я. Достало уже впрягаться за эту проститутку. Она попадала в камеру чуть ли не каждый месяц. Не была бы моим информатором – давно уже отбывала бы срок за свою небрежность и пофигизм.

– Знаю, скоро приду. Пусть посидит немного. Ей полезно.

Я спокойно выпил утренний кофе и отправился спасать рыжулю. Но как только зашёл в камеру, все планы мои покатились к чертям. Забившись в угол и отвернувшись к стене, в помещении сидела моя старая знакомая – Алекса. Она пыталась остаться незамеченной, но я бы узнал её из тысячи. Слишком уж сильно меня зацепила эта девчонка.

Выругавшись, я обратился к дежурному, который выглядел помятым и с фингалом под глазом:

– Эта здесь за что? – Алекса вздрогнула от моего голоса, но не повернулась, ещё больше прижимаясь к стене.

– Незаконная трудовая деятельность в сфере интим-услуг, драка с клиентом, нападение на офицера при исполнении.

– В сфере интим-услуг? – скривился я.

– Никакие услуги я не оказывала, всего лишь танцевала в стрип-баре, – не выдержала заноза и развернулась, дерзко посмотрев на меня.

А я опять не смог сдержать улыбку. Она была очень красива, когда злилась. Эти горящие глаза, покрасневшие щёки, живые эмоции, которые так ярко читались в мимике. Я мог бы часами наслаждаться этим видом. Хотя ещё лучше она выглядела, когда стонала от удовольствия. От одних мыслей на меня накатывало возбуждение.

– Стрип-бар, – протянул я, облизывая взглядом обнажившееся тело. Воображение сразу подкинуло картинки, как она танцует. Очень захотелось посмотреть на это. – Значит, про эту работу ты говорила в прошлый раз? Поприличнее ничего не было?

– Тебе какое дело, – буркнула она и вновь отвернулась.

– На кого она напала? – обратился я к офицеру. – На тебя, что ли?

– Так точно, – зло ответил он.

– Ни на кого я не нападала. Это на меня напали. Вот та цыганка, – тыкнула в проститутку Алекса, отчего обвиняемая сразу начала возмущаться. Но сделать ничего не решилась. – А он решил нас разнять и случайно отгреб.

– У тебя всегда находятся оправдания своим безрассудствам. Заметила?

– Морали мне читать будешь?

– Буду. Но не здесь. Пойдём в мой кабинет.

– Не могу, я пристёгнута, – дерзко ответила она, как всегда на что-то злясь.

– Что значит «пристёгнута»? – я подошёл ближе к девушке. И только сейчас заметил две вещи: во-первых, она и впрямь была пристёгнута наручниками к спинке кровати, во-вторых, у неё была разбита губа. И, видимо, произошло это совсем недавно – кровь всё ещё шла.

Я схватил её за подбородок, поворачивая к себе и рассматривая ссадину. Безумная ярость начала закипать внутри.

– Кто? – прошипел я, вне себя от злости.

Алекса не ответила, но взгляд её упал на офицера, что стоял позади. Я резко развернулся и дрожащим от гнева голосом произнёс:

– Bist du komplett bescheuert? (Ты что, совсем с ума сошел?)

– Комиссар, я… – замялся до этого уверенный в себе полицейский.

– Мы с тобой позже поговорим! Пиши рапорт! – рявкнул я на подчинённого, а потом перевёл бешеный взгляд на Александру. – А ты – со мной! Отстегни её! Быстро!

У меня внутри всё кипело, и я даже понять не мог, почему. Обычно я идеально контролировал эмоции. Вывести меня из себя было практически невозможно. Коллеги даже называли меня за спиной андроидом – безэмоциональной машиной. Но с этой девчонкой всё было не так. Она действовала на меня странно, постоянно выбивая из равновесия.

– Макс, а как же я? – проснулась наконец-то рыжая. Я уже успел про неё забыть, честно говоря.

– Посиди тут. Позже вернусь. Может, мозгов наберёшься. Не до тебя сейчас.

***

– Сядь, – рявкнул я на девчонку, закрывая за собой дверь на ключ.

Она молча заняла привычное место за столом, опустила глаза и начала ковырять столешницу. В комнате повисла напряжённая тишина, я наблюдал за Александрой и ждал, когда она что-то скажет.

– Ты не имеешь права так со мной разговаривать, – наконец-то произнесла она.

– Не имею? Думаешь? – я подскочил к ней, схватил за подбородок и повернул лицом к себе. – Ты хоть понимаешь, как дорого мне обходишься?

– Да? Не похоже, чтобы ты жаловался. Выглядит так, что ты только и ждёшь, пока я ошибусь.

– Ошибусь? Так ты это называешь? Обычно подобные вещи именуют по-другому – преступление, нарушение закона.

Она долго обдумывала ответ, а я в это время рассматривал её лицо. Сложно было оторваться. Как может сочетаться такая красивая внешность и столь дрянной характер в одном человеке? Алекса прикусила губу, а потом ойкнула от боли – старая рана начала кровоточить.

Нехотя я оторвался от созерцания прекрасного и отошёл к своему потайному шкафу, достал оттуда аптечку и бутылку виски. Вернувшись к юной нарушительнице закона, я поставил вещи на стол. Достав из набора первой помощи вату, плеснул на неё алкоголя и поднёс к губам Лекси. Она зашипела от боли.

– Тссс… Надо обработать, – нежно произнёс я, немного подув на рану.

Она сразу успокоилась и расслабилась. Вроде такое элементарное действие, но я почувствовал искры в воздухе. Злость прошла, возбуждение накатило волной.

– Цена за спасение всё та же? – испортила она всю магию.

– Ставки стандартные, – ответил я ей в том же духе.

– Твой коллега меня ударил. Любой адвокат его размажет. Да и вообще, в этот раз я не виновата.

– Может быть, и так… – сразу понял, к чему она клонит. – Но ты подумай сама. Офицер Илмаз даст показания, что ты его ударила. Это подтвердят Мишель и Рада, проститутки. Добавят, что ты первая напала. Они хоть умом и не блещут, но в таких вещах быстро соображают. Дальше прокурор начнёт копаться и выяснит, что ты незаконно работаешь в стрип-баре, подралась с клиентом. И не важно, что защищалась – слишком много против. На тебя наденут клеймо буйной и неадекватной. Думаешь, получится выкрутиться? Поможет тебе адвокат? Чем расплачиваться будешь?

– Не все такие нимфоманы, как ты, – буркнула девчонка, поникнув.

– Интересный комментарий. С чего такие выводы?

– Спать со шлюхами… Это фу, – скривила носик юная воровка.

– Шлюхой ты себя назвала? – с насмешкой спросил её.

– Да пошёл ты в жопу… – ляпнула она обиженно.

– Интересное предложение. Подумаю об этом. Позже. А сейчас давай вернёмся к вопросу, – я устал сдерживаться и резко притянул её к себе, обхватив за талию и вдыхая аромат волос. – С какими шлюхами я сплю?

– Например, с той рыжей, – зло выпалила Алекса, прожигая меня взглядом.

– Ревнуешь? – прошептал я ей на ухо, наслаждаясь бурной реакцией.

– Просто негодую. Это же отвратительно, – девчонка попыталась вырваться из моих объятий, но я не позволил.

– Она мой информатор. И я не сплю ни со шлюхами, ни тем более с информаторами, – слегка отстранившись, на полном серьёзе сказал. А потом приложил палец к её губам и прошептал: – Только тсс… об этом никто не должен знать.

Кажется, я заметил на лице арестованной проблеск радости. Или мне показалось…

– Ну так что, вернёмся к вопросу ставок за свободу? – томно спросил её, чувствуя, как штаны напрягаются всё больше. Она облизнула мои пальцы, доводя до экстаза этим движением, и спросила:

– Значит, ставка та же, говоришь?

С трудом отстранившись, я подошёл к компьютеру и включил музыку.

Заиграла песня Adam Jamar, Steve Baller – Cinematic, замедленная версия.

– Докажи свою профпригодность. Станцуй для меня, – с желанием произнёс, присаживаясь на своего край стола.

Несколько секунд она сверлила меня бешеным взглядом, потом схватила бутылку виски, сделала несколько глотков, поморщилась и залезла на стол переговоров.

А я достал из кармана смартфон, включил камеру, собираясь снимать шоу. Уж очень хотелось запечатлеть прекрасное. Она не стала спрашивать, зачем – просто смирилась и отдалась музыке.

Плавное движение бёдрами из стороны в сторону, руки поднялись вверх, вырисовывая в воздухе фигуры, будто бы она не танцует, а колдует. Музыка задавала ритм. Она двигалась уверенно, грациозно, как кошка – каждое движение было продумано, медленно разжигая во мне костёр. Плавный изгиб бедра, шаг вперёд и поворот, куртка соскользнула с одного плеча, обнажая тонкую линию ключиц. Алекса провела руками по бёдрам, не спеша перенося их выше и выше: талия, грудь. Сразу захотелось подойти ближе и повторить эти движения, ощутить тепло и бархатистость кожи. Но я сдержался, продолжая наблюдать за бесстыдной демоницей. Она смотрела на меня не отрывая взгляда, соблазнительно прикусывая губы, маня каждым движением.

Это был не просто танец. Это было заявление. С каждым движением она будто бросала вызов – миру, мне, себе. И в этом танце не было ни капли стыда. Только свобода.

Музыка сменилась на Darkside – Neoni.

Движения стали более резкими, дерзкими. Девчонка развернулась ко мне спиной, скидывая при этом чужую куртку, продолжая сумасшедший танец. Её демонёнок на бедре как будто бы ожил, двигаясь в такт хозяйке. Теперь он сверлил меня своим нарисованным взглядом. В правой руке я всё ещё сжимал смартфон, записывая видео – наверняка я пересмотрю его сотню раз. А вот левая непроизвольно потянулась к паху, расстёгивая ширинку, начиная собственную игру. Ударил бит, и Алекса нагнулась, обхватывая руками лодыжки. Трусики натянулись, впиваясь между ног, практически обнажая самые интимные места.

Кажется, у меня вырвался стон удовольствия. Я едва себя контролировал, но и сдвинуться с места не мог – не хотелось прерывать шоу.

Она вновь поднялась, призывно прогибаясь в спине, доводя меня до грани, а потом решила удивить ещё больше. Неожиданно Алекса повернулась ко мне лицом, присела на край стола, раздвинула ноги и опустила руку в трусики. Её пальчики начали шаловливо поглаживать интимное место, а из уст вырвался стон. Сердце забилось в груди как бешеное, стало очень жарко, а моя собственная рука начала двигаться в такт девчонке. Заметив это, Александра хитро улыбнулась и начала работать интенсивнее. Усилием воли я сдержал себя, чтобы не наброситься на неё. Слишком уж сильно хотелось заснять этот момент и дождаться развязки.

Вскоре тело девушки выгнулось, голова откинулась назад, глаза закатились, а кабинет огласили звуки удовольствия.

– «Zum Teufel» (К черту!), – выругался я, буквально отбрасывая телефон.

Практически бегом я подскочил к разгоряченной демонице, на ходу разрывая упаковку презерватива и натягивая его на член. Аккуратно подхватив её за талию, я уложил малышку на стол спиной, потом подхватил бедра, притягивая к себе и резко вошел во влажное после оргазма лоно.

Музыка как нельзя кстати сменилась на Sam Tinnesz ft. Yacht Money – Play with Fire.

Сейчас я и в самом деле играл с огнем. Девчонка выгнулась в спине, вытянула руки вверх и откинула голову, постанывая в такт песне. Украшая её своим нежным голосом. Я до синяков сжимал её бедра, входя все глубже и глубже. Двигался резко, жестко, с силой. Из горла вырвался рык, когда наступила развязка. Тело Алексы забилось в конвульсиях, самый настоящий крик потонул в битах музыки.

Обессиленный, я прилёг рядом, прямо на твёрдую плоскость стола. Надо было отдышаться. Возвращаться сейчас к работе не представлялось возможным. Мы молча лежали, тяжело дыша и глядя в потолок. Сердце билось в груди как бешеное, как будто бы я пробежал стометровку.

– Почему демонёнок? – разорвал напряжённое молчание между нами.

– Можно сказать, отдала долг уважения предкам, – слегка грустно усмехнулась она.

– В смысле? – ничего не понял я.

– Когда я была маленькая, то не понимала, почему родители меня бросили. И опекун придумал сказку, что мои родители из другого мира, и когда-нибудь они придут за мной и заберут. Согласно легенде, отец мой – демон.

– Ха-ха-ха! – искренне рассмеялся я. – Значит, ты маленькая демоница. Я в тебе не ошибся.

– Только наполовину, – буркнула Алекса. – Принесёшь мне мои вещи, телефон и сумочку? Их конфисковали при аресте. Я домой хочу, не помешало бы сходить в душ.

– Душ, – хмыкнул я, улыбаясь воспоминаниям. – Да, сейчас.

Потом нехотя встал, привёл себя в порядок, оделся и направился к выходу:

– Закрой дверь на ключ и никому не открывай. Я скоро вернусь.

Глава 13. Макс

Забрав вещи Александры из вещдоков, я направился обратно. Но одна мысль мне не давала покоя. Покрутив телефон девушки в руках, я попытался его разблокировать, но не смог угадать пароль. Стоя в пустом коридоре, я несколько минут размышлял, что делать. В итоге развернулся и направился в противоположном направлении.

– Тим, привет, – вошел я в кабинет нашего ИТ-специалиста.

– Привет, Макс, – ответил он, даже не удосужившись взглянуть на меня из-за монитора. Он не любил отрываться от дел, относился к своей работе с фанатичной любовью.

– Дело есть, поможешь?

– Да, конечно, – наконец-то перевел он на меня взгляд.

– Можешь разблокировать телефон?

– Вообще не вопрос, – он взял у меня из рук самсунг слегка устаревшей модели в фиолетовом, явно женском чехле, подсоединил к нему какую-то мини-флешку и только потом спросил, – я так понимаю, что ордера нет?

– Нет, – отрезал я, думая, что сказать, – но это важно для следствия. Ты же никому не скажешь?

– Обижаешь, Alter, – ответил парень, у нас с ним и в самом деле были дружеские отношения, так что другого я и не ожидал.

– Просто уточнил, на всякий случай.

– Для следствия говоришь? – протянул Тим, покручивая уже разблокированный телефон в руках. – Хочешь, установлю маячок?

– Отличная идея, – усмехнулся я. – А еще прослушку. И мне нужен доступ к соцсетям.

– Охохо… Походу сильно тебя зацепила… зацепило следствие, – улыбнулся друг.

– Очень… хмм… запутанное оно… Всё время думаю, чем ещё удивит.

– Понимаю. Дай свой телефон.

– Зачем?

– Закину на него зеркало всех соцсетей подозреваемой, сможешь читать все сообщения в режиме лайф.

– Ого… И такое возможно?

– Возможно всё, вопрос лишь в том, что разрешено законом. Ты же никому не скажешь? – повторил он мою фразу с долей иронии.

– Я не из тех, кто откусывает себе палец назло другим, – ухмыльнулся в ответ.

Спустя несколько минут манипуляций, он вернул мне оба телефона и сказал:

– Пароль 3556.

– Спасибо, старик. Буду должен, – ответил я и направился на выход. На душе сразу стало как-то спокойнее. А ещё захотелось побыстрее разобраться со срочными делами, чтобы полазить по чужому мессенжеру.

***

– Ну чего так долго? – недовольно проворчала Алекса, как только я зашел в кабинет.

– Напиши жалобу, если что-то не устраивает, – хмыкнул в ответ.

Девчонка надулась ещё больше, и я примирительно соврал, даже глазом не моргнув:

– Ты ведь не думала, что вещдоки можно забрать просто так? Там тонна документов, которые необходимо заполнить.

– Понятно, – закатила она глаза, но всё же расслабилась и более нежно произнесла: – спасибо. Я могу идти?

Я в очередной раз облизал её полуголое тело взглядом и, глубоко вздохнув, произнёс:

– Куда ты собралась в таком виде? Ещё не хватало мне раскрывать дело об изнасиловании посреди бела дня. Пошли, подвезу тебя до дома.

– А как же работа? Разве тебе не надо добросовестно просиживать штаны в кабинете с 8 до 18:00?

– Забавно, что ты только сейчас об этом спросила, – рассмеялся я. – Нет, не надо. Я Криминалхаупткомиссар, у меня гибкий график, и я не обязан сидеть на месте. Могу в рабочее время уехать, чтобы проследить за подозреваемой, например.

– И если я правильно понимаю, подозреваемая – это я, – нахмурилась Алекса.

– Немного благодарности за моё благородство не помешало бы, – проигнорировал её вопрос. А потом подошёл к девушке и застегнул ей куртку по самое горло, как будто бы она была вредным, несмышленым ребёнком. Хотя почему как будто? Им она и была… только при этом совершеннолетним и чертовски сексуальным.

***

Соцсети молчали уже два дня. Да что она за девушка вообще такая, если не чатится ни с кем и не заливает с десяток видосов в день? Я долго изучал личные сообщения, фотографии, ссылки, которые она лайкала, но не находил никакого компромата. Видимо, Алекса – не любитель интернета.

Передвижения её тоже были неинтересные всё это время. А вот вечером третьего дня она, судя по GPS, вновь вышла на работу. И мне это не очень понравилось. В душе поселилось свербящее чувство собственности, которое сменилось плохим предчувствием.

После долгих размышлений я накинул кожанку, взял служебный пистолет, ключи от машины – и отправился в стрип-бар.

Клуб, где она работала, был тем ещё гадюшником. Он принадлежал местному криминальному авторитету сирийского происхождения. И там постоянно крутилась турецко-сирийская мафия. Официально мафии в Германии уже давно нет. Но неофициально существовало несколько десятков банд, которые изрядно портили жизнь полиции.

А если говорить конкретно про данного гражданина нашей страны, то ему принадлежали несколько подобных стрип-баров, клубы игровых автоматов, несколько бюро ставок на спорт и два крупных борделя. И везде промышляли таблетками и чем по-крепче. Как говорится – полный пакет удовольствий. Но что раздражало больше всего – это то, что хозяин, как и большинство его приспешников, был верующим мусульманином. Не знаю, как он находил компромисс с Аллахом. Но в моём понимании – это был полный абсурд. Не может верующий человек заниматься подобными нелегальными вещами.

В клуб я прибыл в самый разгар веселья. Здесь уже вовсю играла музыка, танцевали девочки, а в воздухе стоял плотный аромат кальяна и травки, которую не так давно легализовали. Решили подкинуть нам работёнки, в общем-то. Заняв самый неприметный столик, я заказал бокал разливного пива и начал ожидать появления колючки. После последнего приватного танца у меня появилось твёрдое и стойкое желание увидеть это зрелище вновь.

И дождался…

Алекса была как всегда прекрасна. В этот раз она была в костюме, напоминающем Харли Квинн, слегка отросшие волосы собраны в две гульки, на лице клоунская маска с рваной улыбкой до ушей, одета в красный обтягивающий костюм с короткими шортами, который совершенно ничего не скрывал. Я даже посмеялся, вспомнив нашу первую встречу. Видимо, у Александры какой-то фетиш на клоунов.

Публика ликовала, в неё кидали деньгами, а самые смелые пытались пробраться на сцену, но были остановлены секьюрити. Из-за всего этого цирка я не смог получить должного удовольствия, даже несмотря на то, что танец был прекрасен.

Как только девчонка ушла со сцены, трое подозрительных парней отправились за ней. За столько лет службы в полиции глаз у меня был намётан. Так что отличить криминальных личностей от простых посетителей бара – было несложно.

Резко поднявшись, я направился за кулисы. Туда, куда пошла Алекса и её преследователи. Двигался я намеренно медленно, взыграло профессиональное чутьё. Когда совершают преступление – надо успеть подловить момент. Показать себя слишком рано – обычно не лучше, чем слишком поздно. Хотя в данный момент, второе явно было хуже.

Слежка привела меня в вип-комнату. Злость сразу же затопила меня.

«Was für eine Schlampe!» (Вот же шалава) – чертыхнулся я. А сколько было гонору: «Я не трахаюсь за деньги», «Спать со шлюхами – это отвратительно», «Я грязная», – а я ведь почти поверил её слезам. В том-то и дело, что почти.

Развернувшись, я отправился обратно. Наблюдать за тем, как она развлекается с тремя мужиками – не было желания. А мешать её «заработку» я считал ниже своего достоинства. «Zum Teufel!» (К чёрту!)

Но вдруг послышался крик Александры – и явно не от удовольствия. Достав пистолет, я медленно приоткрыл дверь, оценивая ситуацию. Один из здоровяков в костюме плотно прижимал девчонку к себе, скрутив руки и держа нож возле её горла. Ещё один прислонялся к стене, сдерживая кровь, льющуюся из носа одной рукой, прижимая другую к животу. Зная Алексу, я понял, что она сопротивлялась и даже успела уделать одного противника, прежде чем другой достал нож.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.