Аня Триббиани
Малосольные огурчики

Глава 1, в которой мы знакомимся с Нелли.

Анкета Нелли на сайте знакомств

Рост: 176 см

Вес: 55 кг

Цвет волос: блондинка

Цвет глаз: тёмно-серый

Семейное положение: не замужем

Род деятельности (в прошлом): фотомодель

Род деятельности (в настоящем): домохозяйка

О себе: «В тихом омуте черти водятся» (шучу)

Предпочитаемый цвет в одежде: карминовый (не путать с вульгарным красным!)

Самая запоминающаяся фотосъёмка в качестве модели: находясь в жутких лесных декорациях в окружении трёх волков гладила одного из них на камеру

Прозвище из детства: девочка-скандал

Описывает себя тремя словами: уникальная, странная, стерва

Хобби: быстрая езда, просмотр старых фильмов, шоппинг

Вредные привычки: пение в душе, покусывание ногтей

Любимая цитата: «Никогда не оглядывайся назад»

Обожает: белый шоколад с кокосом

Ненавидит: просыпаться рано утром

Отношения с законом: однократно задерживалась за вождение в нетрезвом виде

Кредо: Я больше не стремлюсь быть лучшей. Я поняла, что всем не угодить, и самое главное – это гармония с самой собой

Рассуждения об идеальном муже: родственный мне по духу мужчина, который морально сильнее меня

Глава 2, в котором Яна обращается к читателям.

Привет, меня зовут Яна, и это моя история. Отнюдь не кулинарная история, несмотря на название книги, которую вы держите в руках. Эти и дальнейшие строчки будут написаны мной.

Предупреждаю сразу: иногда мои повествования будут похожи на сбивчивые отрывки из личного дневника, так что заранее прошу у читателя за это прощения.

Жизнь – это вам не зебра: нет ни чёрной полосы, ни белой. Скорее, жизнь похожа на огромную гору или волну: то вверх, то вниз. И взбираться тяжело, и падать больно.

Это книга – моя терапия, способ самовыражения – хаотичный, возбуждённый, излишне эмоциональный.

Я делюсь с вами самыми личными подробностями. Больше никто о них не знает. Оставим это в секрете? Между нами, девочками?

Надеюсь, к концу моего рассказа вы меня не осудите. Мне представляется, что многие женщины меня поймут, ведь я хотела всего-то навсего быть счастливой – да каждая из нас хочет!

Насколько у меня получилось – судите сами…

Глава 3. Краткие размышления.

«Прошлого уже нет, будущее ещё не наступило.

Мы можем влиять только на настоящее.»

Из книги «Цветы в темноте»

На что способен человек ради любви?

Или, как в моём случае, одержимости другим человеком, точнее, желанием стать другим человеком – а именно той, которая заняла моё место.

Она вышла за моего любимого замуж и родила ему двоих детей – а не я, которая об этом так долго мечтала. Мы с Ромой оба когда-то хотели этого, даже имена вместе придумали для наших будущих малышей! А вот как вышло…

Он ошибся – мой любимый желанный мужчина, и связал судьбу с другой. Я не смогла с этим смириться и попыталась всё исправить.

Оглядываясь назад, я пониманию, что одержимость какой-то идеей похожа на вирус: ей так же легко и незаметно можно заразиться, в один короткий и непоправимый миг. И тогда есть всего два выхода: вылечиться или умереть.

Я до сих пор не знаю, по какому пути пошла сама – всё так неоднозначно. Да, я вышла из этой ситуации, закрыла страничку истории длинною в пятнадцать лет, но самое родное и дорогое сердцу потеряла навсегда.

Так на что же способен человек? Ради мести, чувства справедливости и удовлетворения?

На всё.

Глава 4. Как всё началось.

Я ненавижу лето. Оно такое душное, длинное и непредсказуемое: может быть засуха, а может пойти недельный дождь – мерзкий и заунывный. С одеждой и обувью так вообще проблема: что ни наденешь, тебе всё равно будет жарко, тесно и неудобно.

Одно только радует: в июле день рождения у моего любимого. Я не видела его уже много лет. До сих пор не могу вычислить точно, где он живёт.

Полгода назад я проявила излишнюю настойчивость и забросала его безответными сообщениями и телефонными звонками. Но мне нужно было его хотя бы услышать! Мне было так плохо – депрессия и ненавистные панические атаки совсем измучили, и я нуждалась в нём, как в воздухе. Но он проигнорировал меня, продолжая вести себя так, словно меня нет и никогда не было в его жизни.

Но это не остановило меня – я никогда не сдамся. Он будет моим, чего бы это ни стоило! Я лишь взяла небольшой перерыв, чтобы навести справки и найти адрес его нового дома и работы.

Для криминального журналиста (кем я и работала) это совсем не сложно, но мне нужна передышка, чтобы продумать тактику и привести себя в форму. Я хочу, чтобы спустя десять лет, что мы провели в разлуке, Рома увидел меня такой, как прежде: стройной, воздушной, весёлой красавицей, а не женщиной, которой следующей осенью исполнится тридцать, с мешками под глазами и лишними килограммами на бёдрах и талии.

Нет-нет, я должна быть очаровательной и соблазнительной, как раньше. Вообще-то задачка не из лёгких: мы знакомы с пятнадцати лет. И если я помню его в том возрасте, то и он, уверена, помнит и меня.

Резкий гудок красного автомобиля заставляет меня вздрогнуть всем телом, а моё сердце – уйти в пятки. Я инстинктивно отскакиваю назад, на тротуар, в замешательстве оглядываясь на стоящих рядом людей. Я-то думала, что загорелся зелёный свет для пешеходов, но перепутала – он был для машин.

Кто-то приглушённо захихикал, кто-то поджал губы и покачал головой, кто-то равнодушно отвернулся. Вот так, ещё секунда, и меня бы, возможно, уже не стало. Странная всё-таки эта штука – жизнь: её слишком легко лишиться.

Лишь перейдя дорогу, я смогла перевести дух. Но неудержимая паника и страх смерти навалились на меня с новой силой и, казалось, вот-вот раздавят. Мне хотелось закричать и быстро убежать куда-нибудь подальше, но я лишь нерешительно топталась на месте.

«Мне нужен воздух и вода!» – подумала я и решила немного изменить намеченный ранее маршрут. Мне хочется успокоиться.

Так я и оказалась в том парке. Я так долго искала ниточку, которая приведёт меня к мечте, но нашла её тогда, когда перестала искать. Всего на мгновение – но мне его хватило. С этого и начинается моя история.

Повернув в сторону городского парка, я надела беспроводные наушники и неторопливо начала спускаться по зелёному, покрытому первыми робкими одуванчиками холму. Я умышленно не пошла через главные ворота – там слишком многолюдно. Посторонние люди – это вторая вещь, которую я ненавижу. Третья, но не последняя – женщина по имени Нелли. Это она отняла моего Рому.

Мой плейлист составлен ещё год назад – я скачала всю музыку, которую он любит слушать, изредка добавляя новые композиции, которые появляются в его социальной сети. Слушая исполнителей, которых слушает он, я будто становлюсь ближе к нему с каждой песней. Отыскиваю в текстах отсылки ко мне. Хоть какой-нибудь знак, даже самый наивный и сумрачный, что он вспоминает меня. Я нашла с десяток песен про несчастную первую любовь, и это вселяет в меня надежду: он не забыл.

То же самое происходит с добавленными им фильмами: я пересматриваю их снова и снова. В основном это комедии (он всегда их обожал, а я любила ужастики), и мне приятно думать, что, смеясь над какой-нибудь шуткой, даже самой глупой и неуместной, он может в эту же секунду делать то же самое.

А луна… Как же она прекрасна! Мы часто смотрели на неё, лёжа в обнимку на остывающем после палящего солнца пляже – раньше я любила лето. Да и вообще… Раньше я любила многое.

Я всегда была романтичной, и это чувство лишь усиливалось, когда я находилась рядом с ним. А теперь я смотрю на луну в одиночестве и слегка улыбаюсь, думая о том, что где бы Рома ни находился, он смотрит на то же самое небо.

Вот и лавочка. Тяжело отдуваясь, я достаю бутылочку минералки и плюхаюсь на горячий кусок металла. Пару секунд жду, пока проходит жжение и лёгкое покалывание на раздражённой коже бёдер, и отвинчиваю крышку. Да, в шортах в почти плюс сорок комфортней, но садиться на что-то горячее крайне неприятно. Однако, как я уже говорила, лето оттого и мерзкая штука – всегда и везде слишком жарко.

Пот застилает лицо и заливается в уши. Недовольно поморщившись, я снимаю солнцезащитные очки, уверенная, что размазалась тушь – но мне на это наплевать, и снимаю наушники, чтобы обтереться влажными салфетками. Жадный глоток противно-тёплой воды с пресными пузырьками, затем второй и третий.

Фух! Как же хочется кого-нибудь прибить, хотя бы комара. Но эти жадные до крови твари появятся только вечером… А до него ещё три часа.

Я вижу озеро, на поверхности которого играют серебряные блики. Мне здесь нравится. Вода и открытое пространство успокаивают. Я могу сидеть здесь, сколько захочу, чтобы подумать и помечтать, и до меня никому не будет дела.

Одно плохо – раздражают постоянно орущие и мельтешащие дети обоих полов и разного возраста. Сколько же у них энергии! Вот бы мне отсыпали хоть немного…

В основном гуляют мамашки. Присмотревшись, я замечаю всего пару мужчин. Один из них сидит неподалёку на лавочке и попивает что-то из яркой бутылочки.

Сидевший на песке неподалёку маленький мальчик, видимо, решил проверить, какова граница отцовской любви. Он нашёл где-то длинную грязную палку и принялся безостановочно тыкать ей в колено отца. Снова и снова… Не думаю, что это нравилось папаше, но, похоже, у него был иммунитет на детские «невинные» шалости, ибо он просто проигнорировал малыша.

И тут бессмысленный ход моих мыслей прервался: я увидела их – четырёх человек. Семью в полном составе, за жизнью которой слежу уже очень-очень давно.

Глава 5. Провальные попытки жить дальше.

Что я только ни пробовала в попытке забыть Рому: ходила к гадалкам, целителям, гипнологам. Самостоятельно читала заговоры, проводила обряды и техники по отсушке: «Ножницы», «Пепел, «Отпусти». В общем, набралась впечатлений…

Были и попытки с противоположным эффектом: и вернуть, и приворожить. Пробовала медитации и аффирмации, осознанные сновидения, в которых надеялась увидеть любимого и поговорить с ним.

Использовала даже технику вхождения в его сон, чтобы присниться Роме: тоже ноль результата. Сниться-то снился, но от этого становилось только хуже. Тоска была просто ужасной. Ну не отпускал он меня ни в какую или, точнее, я его, хоть ты тресни!

Это были мои собственные круги ада: я просыпалась и засыпала с мыслями о нём годами. Обернуться не успела, как десять лет прошло.

Потом я на просторах Интернета познакомилась с Ольгой – психологом, и раз в неделю стала посещать её онлайн-сеансы, по видеосвязи. Из дома лишний раз не хотелось выходить от слова совсем.

Она говорила мне о том, что моя ситуация – это мазохизм, ведь я жалею о том, что меня кто-то не любит. По её квалифицированному мнению, мужское слово «нет», в отличие от женского, действительно означает нет.

И что я скучаю, якобы, не по нему самому, а по тем приятным ощущениям, которые он дарил, но их можно пережить, и даже более яркие, и с другим мужчиной.

Конечно, я была с ней не согласна, да только, признаться честно, у меня совсем нет подруг, а поговорить о Роме очень хотелось. Я продолжала посещать сеансы, и Ольга честно отрабатывала свой хлеб, пытаясь мне помочь забыть любовь всей моей жизни. Я же давно махнула на эту затею рукой.

Единственный раз, когда психологу удалось задеть меня за живое, был тогда, когда она спросила меня: «Что будет со вами через двадцать-тридцать лет? Как сложится ваша жизнь? У Романа будут жена, дети и внуки. А кто будет с вами?».

После этого я не общалась с ней где-то месяц, сославшись на сверхурочную работу, и вот, наконец, у меня появился повод возобновить наши сеансы.

Но она его не одобрила: видите ли, это аморально влезать в чужую семью, особенно в ту, где есть маленькие дети.

Как будто я без неё этого не знала! Но желание вернуть любимого оказалось сильнее порицания окружающих.

Была ли я одержима? Безусловно, так и было, но понимала ли я это тогда?..

Глава 6. Аллергия и одуванчики.

Я очень старомодна. Дома могу забыть ключи, кошелёк, телефон, так некстати нужную прокладку (уж простите за подробности), но пишущие принадлежности – никогда. Как заправский журналист, всегда держу в сумочке блокнот с ручкой. И, как водится, по старинке нет-нет да записываю свои мысли или услышанную где-то занимательную фразу. Конечно, в наш век высоких технологий я кажусь слегка не от мира сего, но я давно перестала обращать внимание на косые взгляды.

И вот, изнуряя от жары, но продолжая упрямо сидеть под солнцем на лавочке, я склонилась над своим видавшем виды блокнотом. Я никак не могла придумать подходящее название для своей новой статьи, поэтому решила освежить в памяти выписанные раннее тезисы. Я с головой погрузилась в работу, и внешний мир плавно отошёл на задний план. Я успела забыть, сколько времени и где нахожусь, когда заметила на листе в клетку маленькую тень.

Я удивлённо подняла взгляд и увидела перед собой темноволосого мальчика. На вид ему было около девяти лет. Он подбежал за футбольным мячиком, который откатился к моим ногам. Мальчик поднял мяч и посмотрел на меня, а я остолбенела: я знала его. То есть видела его фотографии… Это же Марк – сын Ромы!

– Здравствуйте! – улыбнулся мне мальчишка и, повернувшись ко мне спиной, побежал было обратно на игровую площадку, но тут же развернулся на полпути. И всё из-за маленькой девочки лет пяти, длиннющие кудрявые волосы которой развевались на ветру. Малышка держала в вытянутой руке белый пушистый одуванчик и приближалась ко мне. Мальчик обернулся в нашу сторону и последовал за девочкой. Её я тоже знала – это была Софи, младшенькая Ромы. Пока я сидела, оцепеневшая от удивления, она поднесла к моему носу цветок, на который у меня была аллергия с детства. Конечно же, я тут же чихнула, но, так как мои руки были заняты, я не успела прикрыться.

Летучие парашютики одуванчика разлетелись в разные стороны. Мы с Софи уставились друг на друга, Марк стоял позади и заинтересованно наблюдал за нами, выпустив из рук свой мяч и скрестив руки на груди. Позже я отмечу, что это его любимая поза.

Вдруг Софи покатилась со смеха, и её смех был такой звонкий и чистый, как трель птенца, и такой заразительный, что я не смогла сдержать улыбку.

– Соф, нам пора, – произнёс Марк, беря за руку сестрёнку и слегка потянув её в сторону. – Ну же, пошли, а то родители нас хватятся.

Мне показалось, или девочка не хотела уходить? Не знаю… В голове в тот момент всё смешалось, словно я только что сошла с головокружительной карусели.

– На, это тебе, – Софи протянула мне уродливый цветок, который уже начал вянуть, но я всё равно машинально его взяла.

– Пока, – помахала мне на прощание девочка маленькой ручонкой, я неловко помахала в ответ. Марк бросил на меня последний взгляд, и этот взгляд отцовских голубых глаз больно кольнул моё сердце, всколыхнув новые чувства непреодолимого желания стать частью этой семьи. Моё тело наполнилось странной будоражащей энергией, я будто бы очнулась от глубокого сна.

Пригвождённая к раскалённой солнцем лавочке, я оцепенела. Провожая взглядом детей, стремительно удалявшихся от меня, как мираж, я боролась с желанием окликнуть их и попросить остаться – не знаю, зачем. Но я опасалась быть обнаруженной их родителями, к встрече с которыми была не готова.

По крайней мере, сегодня. Но только сегодня.

Я отвлеклась от своих мыслей, собрала свои вещи и быстро покинула парк, двигаясь в противоположном направлении от счастливой семейки.

…

Вернувшись после парка домой в смятении, я, не поужинав, первым делом села за ноутбук, рассчитывая найти что-нибудь о Нелли. Мне нужно знать об этой мерзавке как можно больше, чтобы сблизиться с ней.

Первое, что попалось на глаза: наши дни рождения не совпадают только на один день. Ну надо же…

Следом я наткнулась на её старую страничку на сайте знакомств. Я неторопливо изучила её, зацепившись за слово «шоппинг». Я тоже должна его полюбить, если хочу с ней подружиться. Не по правде, конечно…

Анкета старая, составлена до знакомства с Ромой. Но ведь какая эта Нелли непростая штучка. Так сильно хотела замуж? Вот бы и выходила за друга по переписке, а не за моего Рому!

И вот же странность: Нелли очень закрытая и непонятная личность, как призрак – вроде бы она и поделилась информацией о себе, но во всём сквозит не то фальшь, не то откровенная ложь.

Ну и что же из её автобиографии правда?

Вот возьмём эту дурацкую фотосессию. Бред же полнейший! Тьфу-ты ну-ты, тоже мне, великая укротительница волков… Хотя, кто её знает – может, она сумасшедшая?..

Глава 7. Как мы познакомились.

На следующий день я вернулась, полная решимости встретиться с семейством. Так прошёл месяц, я бегала по парку в разное время, но семью Ромы и его самого больше не видела. Зато похудела аж на полтора размера, так как параллельно с тренировками соблюдала кето-диету.

Встреча всё же состоялась – в том самом парке. Это было утро моего отчаяния. Я уже не верила в то, что вновь встречу семейство.

Заканчивая беговой круг, я остановилась, чтобы глотнуть водички. Я злилась, а потому подгоняла себя чуть ли не до потери сознания. Пот струился градом, я задыхалась.

С трудом переводя дыхание, я отошла немного в сторону скамеек. Неожиданно поднялся ветер, и я с удовольствием набрала побольше в грудь воздух. Я слушала, как скрипят высокие ветвистые деревья, ненадолго прикрыла глаза.

«Завтра. Я приду сюда завтра и ни за что не сдамся. Я найду способ их отыскать».

Что вот только буду делать дальше – непонятно.

И когда я собралась уходить из парка, мы неожиданно столкнулись нос к носу. Нелли гуляла неподалёку от меня с детьми, почему-то без Ромы.

Марк и Софи сразу узнали меня. Девочка помахала мне, я улыбнулась в ответ и, подойдя, сорвала одуванчик и протянула его ей:

– Привет, как поживаешь, цветочек?

– Хорошо, – беря одуванчик из моих рук, ответила малышка. – Спасибо, тётенька.

Я улыбнулась Марку и перевела взгляд на Нелли:

– Здравствуйте! Мы как-то виделись с вами здесь, в парке.

– Правда? – удивилась Нелли, окинув меня с головы до ног внимательным цепким взглядом. – Честно, не припомню.

– Да-да, мы виделись, и ваша дочка тогда подарила мне одуванчик… Меня зовут Яна.

– Я Нелли, будем знакомы, – мы дружелюбно пожали друг другу руку. По моей словно ток пробежал, и я приложила не дюжее усилие, чтобы не дёрнуться. – У вас тоже есть дети?

– Детей нет, – с сожалением покачала я головой. – Хоть и обожаю их! Я выросла в многодетной семье, была старшей, так что умею о них заботиться, да вот не о ком… – Я вздохнула. – Вот, иногда выбираюсь на пробежку до или после работы, она неподалёку. А вы часто здесь бываете?

– Нет, редко, у нас свой загородный дом, так что проблем с прогулками на свежем воздухе нет, даже озеро есть рядом. Если бы не здешняя достопримечательность – «живой» лабиринт, вообще бы дом не покидали, да дети просятся.

– Понятно, – кивнула я, и мы продолжили так какое-то время в том же духе, немного даже прогулялись вместе. О Роме я не рискнула спросить – пусть сама заведёт речь о дорогом муже.

Очень скоро я сослалась на занятость на работе. Мы обменялись телефонами и договорились встретиться в парке через неделю, в это самое время. Расстались мы вполне тепло. Невозможно передать словами, как я была довольна.

Потом мы часто созванивались и переписывались в мессенджерах, практически ежедневно.

Правда, я сказала, что меня нет в социальных сетях, и быстренько почистила собственные страницы: удалила фотографии, поменяла дату рождения и город, чтобы Нелли ненароком не наткнулась на меня в Интернете и не узнала, кто я. Благо, написывала я Роме раньше с фейковых аккаунтов…

…

Как многим известно, в магазинах самые дешёвые товары находятся ниже или выше линии зрения. И не то, чтобы я бедствовала, но привыкла экономить, считая, что это – полезное качество для идеальной жены, которой я, несмотря ни на что, собиралась всё-таки стать. Рано или поздно, но я добьюсь своего.

Однако совместный и спонтанный поход в супермаркет с Нелли был не только неожиданным, но и познавательным: женщина, о которой заботится любящий и обеспеченный муж, никогда не наклоняется или же не вытягивает шею, вставая на носки, чтобы достать товар по жёлтому ценнику. Ухоженные миниатюрные руки Нелли избирательно и ловко сметали с полок самые качественные продукты, при этом на кассе она держала себя уверенно, с горделивой осанкой королевы. Она явно не считала, во сколько обойдутся её покупки и наверняка даже не думала об этом.

Я же, прежде чем подойти к кассе, перебирала в своей корзинке (и никогда – тележке, ибо всё равно за раз её мне никогда не заполнить, а кататься с полупустой мне казалось унизительней некуда) то, что собиралась купить, мысленно подсчитывая и, если мне казалось, что я выхожу за свой бюджет, выкладывала то, что было не таким уж важным.

Могу я прожить без пачки печенек и упаковки бумажных салфеток? Конечно. Экономия – превыше всего, помни всегда об этом, Яна! Так говорила моя мама, работавшая прачкой на заводе, и считавшая каждую копеечку.

Да, я очень стеснительная, даже чересчур. Настолько, что, когда я возвращала на полку товар, который не могла себе позволить, я чувствовала себя нищебродкой, и это было ужасно унизительно и неудобно, но что поделать: изменить себя и свои привычки очень сложно.

Так вот, вернёмся к кассе, у которой мы сейчас и оказались вместе с Нелли. Я любезно пропустила её вперёд, а сама, по обычаю, полезла в сумку за кошельком и, стараясь сделать это незаметно, начала пересчитывать купюры. Я нахмурилась: в отделении для денег оказалось намного меньше банкнот, чем я рассчитывала. Ах, точно, вчера я заплатила за квартиру. Так, так (пот покатился градом, руки стали влажными и противно задрожали). А мне точно хватит на продукты?

Нет, не хватило. Увидев мою растерянность, когда кассир назвал цену, Нелли сразу поняла, в чём дело, и подала ему свою золотую карточку:

– Яночка, я оплачу. У меня повышенный кешбэк.

И вроде она меня выручила, выйдя из неловкого положения довольно достойно, но я была унижена и подавлена вдвойне: да, я собиралась с ней завести дружбу, но я не планировала стать с ней настоящими подругами.

«И тут ты меня превзошла!» – в сердцах подумала я, торопливо собирая покупки в пакет. Я встретилась с ней взглядом. Ох, сколько же усилий я приложила, чтобы улыбнуться ей в ответ!

Но, надо признать, этот конфуз неожиданно сблизил нас: Нелли словно прониклась ко мне добротой, – настолько, что позвала меня завтра вместе поужинать, пригласив домой.

Глава 8. Первый флешфорвард.

Я вздрогнула от настойчивого телефонного звонка.

Прежде, чем ответить, я машинально взглянула на часы: половина седьмого утра. Кто в воскресенье мог разбудить меня в такую рань?

– Алло? – в моём голосе звучала хрипота.

– Яна? Это я, Нелли.

Отчего-то по моему телу прошла нервная дрожь.

– Что случилось, Нелли? Почему ты говоришь шёпотом?

– Яна, пожалуйста, приезжай! Я вижу тени по всему дому. И странные звуки у входной двери, словно кто-то пытается пробраться внутрь!

– Ты позвонила в полицию? – отбросив одеяло, я соскочила с постели и заметалась по комнате: её тревога передалась и мне.

– Нет, не позвонила. Пожалуйста, Яна! Приезжай! Мне действительно очень страшно!

Накинув куртку с капюшоном прямо поверх пижамы, я наскоро надела носки и кроссовки:

– Ладно, Нелли, я еду к вам. Всё-таки позвони в полицию…

Ответа не последовало.

– Нелли? Алло, Нелли!

Вновь тишина. Я захлопнула входную дверь и быстро понеслась по лестнице вниз.

– Нелли, ты слышишь меня?

Моё сердце бешено заколотилось.

«Это что, шутка такая?» – злилась я, вставляя ключ в замок зажигания.

– Нелли, ответь мне! – прокричала я в трубку. – Нелли?! Чёрт!

Я отключилась и бросила на соседнее сиденье бесполезный телефон. Если поторопиться, я успею за пятнадцать минут.

На подъезде к дому странное ощущение – не то сомнение, не то плохое предчувствие закралось ко мне в подсознание. Одной рукой я вела машину, а другой торопливо набирала сообщение. Закончив, я отключила звук и положила смартфон в потайной карман куртки.

Ни в одной комнате свет не горел. Кого-то постороннего у входа я не заметила, машин – тоже. Подойдя ближе, я хотела позвонить в дверь, но заметила, что дверь не заперта. И вот же странность: охранная сигнализация была отключена.

«Хорошо, что дети у бабушки!», – мелькнуло в голове, когда я толкнула дверь. Она бесшумно открылась, услужливо впуская внутрь утренний промозглый ветер.

Страх накатил мгновенно, сдавив горло железной хваткой и сбивая дыхание.

Для начала я, пригибаясь, обошла дом и дёрнула ручку кухонной двери, обычно всегда открытую: заперто.

Тогда я вернулась к входной двери, толкнула, и она с громким скрипом открылась.

Иногда со мной такое бывает: когда нужно включать мозги и думать о последствиях, я упрямо бросаюсь в омут с головой – даже зная, что это плохо кончится.

Видимо, из-за выброса адреналина отключается инстинкт самосохранения – не иначе. Хотя, по-моему, должно быть с точностью да наоборот.

Итак, понимая, что делаю страшную глупость, как какая-нибудь героиня из фильма ужасов, я всё же сделала вдох и переступила порог.

Либо пан, либо пропал.

Глава 9. Разбитые мечты.

Я отчаянно тосковала по своей беременности, пусть она и была короткой. Скучала по еле заметному животу, ощущению зарождения новой жизни внутри себя и тому трепетному восторгу, которое вызывает ожидание грядущего крохотного чуда. Но оно не произошло. У меня случился выкидыш, и он – или она так и не назвали меня мамой.

Иногда мой извращённый мозг превращает беременность в фантом, предпринимая отчаянные попытки стереть воспоминания о ней насовсем.

Но это не оттого, что я забыла потерянного ребёнка или пытаюсь это сделать. Наоборот, это происходит из-за невозможно сильной любви к неродившемуся малышу.

И болезненное осознание того, что его нет – страшнее всего на свете.

Ни моё израненное сердце, ни истерзанный мозг не сможет смириться с этой трагедией. Никогда.

И, когда мне особенно плохо, я придумываю иллюзорные ловушки, в которые попадаю сама. К счастью, в них нет вреда, но нет и пользы.

Какое-то время Рома активно поддерживал меня, окружал заботой и любовью. Но однажды вечером он пришёл после работы, спешно собрал свои вещи и объявил, что уходит к другой женщине, которая от него беременна. Этой женщиной была Нелли.

На следующее утро, после ухода любимого, я проглотила грусть вместе с завтраком, после которого меня стошнило. Так началась моя булимия, которую я вылечила далеко не сразу.

Я билась в истерике, приезжала к нему на работу и звонила с просьбой вернуться ко мне. Это продолжалось недолго: до тех пор, пока он не сменил номер и работу, переехав куда-то в пригород.

Как я ни старалась, я не смогла его найти. Наверно, он подговорил наших общих знакомых, чтобы они молчали, а вскоре они и вовсе перестали со мной разговаривать.

Несмотря на весь этот ужас, я не смогла его забыть и продолжала любить. Смешно признаться, но я даже хранила ему верность. Лишь однажды я сходила на заведомо провальное свидание с братом своей школьной подруги, а когда вернулась домой, пролежала всю ночь на полу в обнимку с плюшевым медведем, подаренным Ромой, безостановочно плача и приговаривая: «Любой мужчина – не он, не он, не он…».

И вот я увидела его – любовь моей жизни, гуляющего с семьёй в парке. И это был знак.

Глава 10. Мы.

Между нами была любовь. Мы постоянно говорили друг другу «Я люблю тебя», и это была правда. Мы впервые поцеловались, когда вместе наблюдали метеоритный дождь. Романтичнее этого ничего не придумаешь!

После этого он навсегда овладел моим сердцем и разумом.

Меня влекло к нему, как к никому другому – с неопределимой силой. Я даже помыслить не могла, что встречу его – того единственного…

– Ты, наверное, спустился с небес, малыш?

– Да, это так, – засмеявшись, произнёс он.

– Я стану твоей луной и буду светить тебе. Поэтому, когда будет темно, обещаю, ты увидишь свет.

– Когда ты рядом, мне так хорошо – я словно на седьмом небе от счастья. И не хочется спускаться…

Когда мы впервые остались одни, Рома посмотрел на меня по-особенному – так, словно для него больше не существовало другой женщины – таким особенным взглядом.

Я заглянула в его глаза и поняла, что он испытывает то же самое – сладкую истому, головокружительное возбуждение и необъяснимое чувство, впервые поселившееся в сердце…

– В любви всё должно быть просто. Не нужно ничего усложнять. Ты – моё будущее, ты – моё «сейчас».

– Мне хочется быть с тобой и днём, и ночью…

– Я буду любить тебя до последнего вздоха…

Мы были так молоды, так влюблены, так поглощены друг другом…

В жарком полумраке наши причудливые тени танцевали в страстном танце танго. Раньше я и помыслить не могла, что одно лишь прикосновение может раскрыть тело и душу. Наши пальцы переплелись, дыхания смешались в одно. Воздух вокруг казался тяжёлым и сладким, а ещё каким-то звенящим, словно напоенным тропическим электричеством.

– Прижми меня крепче, – и больше мне его ни о чём просить не пришлось. Как Луна и Солнце, мы слились воедино. Это была безумно прекрасная, почти мистическая ночь…

Но мы не жили долго и счастливо: однажды прекрасная сказка закончилась. Судьба отняла у меня всё, а я так и не поняла, что сделала неправильно. И теперь, все эти годы, я пытаюсь обернуть время вспять, ища дорогу к потерянной любви и счастью, которое мне не суждено было получить. Однако я не сдаюсь. В своих длинных снах, словно проживая параллельно вторую жизнь, я отчаянно ищу путь к своему нерождённому ребёнку и к любимому мужчине.

Меня обожгло так больно, когда Рома в моё отсутствие дома собрал свои вещи и уехал, даже не попрощавшись и не предупредив о своём решении уйти к другой.

В последней смс, которую он мне отправил, было написано: «Прости. Я никогда не обещал тебе хэппи-энда». Что было, конечно же, наглой ложью. После первой проведённой ночи вместе он произнёс другое: «Я буду всегда с тобой!».

– Нам нужно поговорить… Пожалуйста, Рома, не вешай трубку! – мой голос предательски дрожал.

В ответ – недовольное молчание.

– Я знаю, что между нами всё кончено, но я всё ещё зациклена на тебе! Не могу избавиться от мыслей о тебе! Ты в моём сердце и голове… Как ты это делаешь?

– Делаю что?

– Сводишь меня с ума! Хотя я знаю, что мне пора вычеркнуть тебя из своей жизни…

– Прекрасно! Я это уже сделал.

– Я хочу, чтобы ты был рядом. Почему мы не можем быть вместе?

– Так больше не может продолжаться, – он был очень холоден.

– Я умру без тебя! – в отчаянии крикнула я, глотая слёзы.

– Между нами всё кончено. Мы испробовали всё, что могли. Так что давай скажем друг другу «прощай». Навечно.

– Ты любишь её? Любишь свою невесту?

– Прощай!

И короткие гудки. Он повесил трубку, а потом и вовсе сменил номер.

…

Для меня наше расставание стало большим потрясением. Со мной творилось что-то странное. Я начала терять почву под ногами и понимать, что теряю контроль над своей жизнью. Наверное, это и есть депрессия… Не знаю. Ничего не хотелось – ни хорошего, ни плохого.

Я даже бросила университет. Мне перехотелось быть юристом. Рома часто называл меня ласково «юристочка», а любое напоминание о нём, даже косвенное, было настолько болезненным, что я всерьёз подумывала о самоубийстве.

Для меня наступили трудные времена: я не могла сказать, кем являюсь и кем буду в ближайшее время.

Бросив юридический, я вернулась к маме и прожила с ней год. Почти всё время спала. Часы напролёт. Так чувствует себя человек, принявший успокоительное или совершивший длительны перелёт. Я по-настоящему злилась, когда меня будили, ведь в моих снах мы всё ещё были вместе.

Потом мамы не стало. А отца, кстати, я никогда в глаза не видела.

Позднее я всё-таки восстановилась в учёбе, но юристом так и не стала. Пошла в криминальные журналисты. Пожалуй, это единственное, о чём я не жалею, ибо на самом деле люблю свою работу, веря в то, что справедливость когда-нибудь восторжествует в мире.

Но, боюсь, моё желание схоже с одержимостью алхимиков найти философский камень.

Глава 11. Они.

Какая часть нашего тела может хранить все воспоминания – и хорошие, и плохие? Голова? Сердце? Нет, это руки.

Сколько ран на них было, и сколько шрамов – осталось?

Сколько слёз они вытерли, когда мы плакали?

Сколько раз мы держали за руки людей, которых уже нет рядом с нами: они умерли или ушли из нашей жизни?

Руки помнят всё намного лучше, чем память. И проблема в том, что я могу стереть все Ромины сообщения – и электронные, и голосовые, но я не забуду того, что он мне писал.

Мы не разговаривали уже вечность, а я так и не забыла его голос. Последний раз мы обнимались много лет назад, но я всё ещё помню, как он пахнет. Если это не любовь, то я не знаю, что это…

Каждый раз, когда я смотрю на наши фотографии, я вспоминаю, насколько мы были близки с Ромой, словно мир был создан только для нас двоих. Я знаю, как слащаво и банально звучат эти слова, но они были правдой.

Я в тысячный раз просматривала наши совместные с Ромой фотографии на ноутбуке. Было одиннадцать вечера, за окном хлестал дождь и жутко завывал холодный ветер. Вдали слышался гром и сверкала то синим, то фиолетовым светом молния.

Погода хорошо передавала моё настроение: я была в ярости. Все внутренности сжимались от боли. Видеть нас вместе такими молодыми, счастливыми, влюблёнными было просто невозможно, но я продолжала смотреть. Это – всё, что мне осталось.

Я вспоминала последний разговор с Ольгой, который заставил меня усомниться в правильности того, что я собиралась сделать. Но теперь я понимала: одержимость Ромой сильнее меня, сильнее всего.

Я поднялась с кресла и прошлёпала босиком до кухни. Пол холодил ноги, но я не обращала на это внимания. Подумаешь, лёгкий дискомфорт – ерунда.

Недолго думая, я достала красное полусладкое и бокал. Налила до краёв и, расплёскивая, в его компании вернулась в комнату. Теперь мне не было так одиноко.

Я закрыла папку «Мы» с фото и видео, запустила браузер. Привычными движениями, практически не думая, практически не думая, я зашла в социальную сеть и посетила сначала его страничку, а потом – её. Вечерний мониторинг их личной жизни вошёл в мою ежедневную привычку уже давно.

Так, день за днём, месяц зав месяцем и проходила моя жалкая жизнь. Что я искала, заходя на их личные страницы? По правде говоря, мне хотелось в один прекрасный момент узнать, что они поругались, расстались… Но этого так и не происходило.

Мне было ненавистно то, что я шпионила за ними и их идеальной жизнью, но не могла остановиться. Видела вновь и вновь совместные фото с различных семейных мероприятий и путешествий. Алчно рассматривала подарки, которыми он её одаривал, от цветов до шуб, а она – с завидной частотой их постила.

Были и другие фотографии, более личного характера. На них они обнимались и целовались в машине, в которой он меня когда-то катал. Она сидела на моём месте и пленительно улыбалась своей идеальной белоснежной улыбкой (реально, как у модели), словно всегда занимала моё место, словно имела на это право.

Предательство ранило мою душу, в кровь изранило моё бедное сердце, но я всё равно продолжала его любить и верить, что он оставит эту дуру, чтобы вернуться ко мне.

Прихлёбывая вино, словно крепкий чаёк, я с кривой ухмылкой читала посты, разглядывала фото. Со вчерашнего дня у обоих не добавилось никаких новостей, поэтому я вновь и вновь прокручивала те посты, которые уже видела. Я знала их содержание наизусть.

Сначала у него, потом – у неё.

На экране ноутбука высветились сотни фотографий.

Вот он и она в красивых дорогих нарядах и в торжественной обстановке гуляют на свадьбе друзей.

А вот и их свадьба – смотрите! На худосочной красавице-невесте платье жемчужного цвета с двухметровым шлейфом, серебристо-розовый пояс, завязанный бантом на оголённой спине и пышной юбкой, как у принцессы, украшенной засушенными розами и полудрагоценными камнями…

Так… Вот Рома с семьёй пришли на футбольный матч и делают селфи на фоне спортивного поля. Я знаю, как он обожает футбол – настолько сильно, что в детстве мечтал стать знаменитым футболистом, как Роналду, и даже проходил отборочный тур в местную команду, но из-за потянутых связок об этой мечте пришлось позабыть. Помню, как поддерживала его, болела за него. Никто в него не верил так сильно, как это делала я.

Профессиональная семейная фотосессия… Фу, как же я их ненавижу! Все такие красивые, идеальные и непростительно счастливые.

Вот и крошка с дурацким, безвкусным именем Софи появляется на кадрах. Малышка в нелепом лиловом платьице и золото повязкой в виде банта на голове, с серыми глазами, как у мамаши. Да ещё блондинистая, как и она. На Ромку не похожа совсем. На его месте, я бы сделала тест на отцовство…

Зато симпатичный темноволосый мальчик – вылитый отец! Надо же…

Как же тошно! Прискорбно, но их счастье бросается в глаза: в каждой широкой улыбке, на каждом фото…

Не сдержавшись, я написала комментарий с фейковой страницей комментарий:

«Ты отдал всё ей, отняв у меня! Эта жизнь, дом и дети – всё принадлежит мне! Она живёт чужой жизнью – моей! И наслаждается этим! Да пошёл ты! Пошли вы оба!!!».

Я вновь вернулась на страничку Ромы и нажала: «Отправить сообщение». Открыв многолетнюю переписку, я пролистала до самого верха, и начала всё перечитывать. Одному Богу известно, в который раз! Вот так я провожу свои одинокие вечера…

Уже светало, когда я дочитала до конца. Не выдержав, я начала подрагивающими от возбуждения пальцами набирать сообщение, послав всё к чёрту.

Когда бокал был опустошён до последней капли, а я – хорошенько захмелела (для меня это быстрый процесс), я машинально потянулась к новой бутылке вина…

Торопливо, привычным движением откупориваю её и пью ненавистное пойло прямо из горла. Да, ненавистное, зато благодаря нему мне удаётся ненадолго изгнать боль.

Ещё чуть-чуть и я, в обнимку с подаренным Ромой мишкой, проваливаюсь в забытье.

Рядом со мной на полу боком лежала пустая бутылка, а рядом – нечаянно разбитый спьяну бокал.

Утром, протрезвев, я, конечно же, стёрла все свои гневные сообщения, но не прошло и недели, как они оба закрыли мне доступ к своим страницам.

Глава 12. На приёме у психотерапевта.

– Каждый день проходит словно в тумане. Хоть между нами всё давно закончилось, я не перестаю надеяться на то, что наша любовь возобновится. Ведь она – сильнее всего, – поправив в ухе наушник, сказала я. – Любовь к нему – свет в моей мрачной жизни… Я бы всё отдала, чтобы сказать ему хоть что-то, попытаться всё вернуть…

– Почему вы постоянно дома? – неожиданно сменила тему Ольга. – Как я понимаю, после работы вы никуда не ходите.

– Потому что я тут живу, – уклончиво ответила я, решив отшутиться.

– А если серьёзно? – нахмурила тонкие брови специалист.

Я вздохнула и неохотно ответила:

– Я всё время чувствую себя одинокой, словно пришелец с другой планеты. Мне некомфортно среди людей.

– Ну, выбор всегда за нами. Чтобы что-то изменить, нужно выйти из зоны комфорта. Заставить себя.

– Я пробовала, но ничего хорошего из этого не вышло, – я пожала плечами и скрестила руки на груди, эмоционально отгораживаясь от собеседницы.

– Хорошо. Я поняла вас, – Ольга нахмурилась и поправила строгие очки на носу. Вообще она была на удивление серьёзным человеком, хотя какой она была на самом деле, в обычной жизни, а не на работе – неизвестно. – Яна, можете мне назвать пять вещей, которые вам нравятся?

– Да, – слегка удивилась я. – Любые?.. Так… Свежий воздух после дождя. Большие тёплые свитера. Запах старых бумажных книг… Что ещё? Аромат свежей выпечки. И… Музыка, которая напоминает о Роме.

Ольга сняла очки и устало помассировала переносицу, словно продолжать со мной терапию – Сизифов труд какой-то!

– Я предлагаю вам сделать вот что: взять лист бумаги и ручку… – Психотерапевт вновь водрузила очки на нос. Интересно, почему она не использует линзы? Для солидности? – Нашли? Теперь напишите крупным почерком фразу под мою диктовку. Готовы?

Я кивнула.

– «Там, где я не нужна, я не буду.». Ещё раз: «Там, где я не нужна, я не буду.». Записали?

– Да, – ответила я, откладывая ручку в сторону.

– Вам понятен её смысл?

– Да, – вновь ответила я – очень сухо.

Раздражение внутри меня, как у змеи, неожиданно подняло голову. Мне стало очень некомфортно.

– Лучше всего, если вы будете перечитывать по несколько раз эту фразу каждый день, сразу после пробуждения и перед сном, скажем, неделю-другую, – без нажима, но твёрдо произнесла Ольга. – Пора вас вытягивать из того болота, в которое вы себя посадили, Яна. Вы согласны?

– Вам легко говорить, Ольга, – всё-таки я не сдержалась, а ведь до этого мне удавалось скрывать свои эмоции. – Легко судить, потому что вы не испытывали мою боль.

– Все испытывают боль, просто она у всех разная, – не согласилась собеседница, неожиданно посуровев. – Я скажу вам вот что, Яна: в жизни нужно вести себя, как поезд: не ждать того, кто не ждёт его. Иначе вы загубите себя, потратите впустую годы, которые вам никто не вернёт. В то время, как вы скучаете и убиваетесь по кому-то, этот «кто-то» проживает свою жизнь. Возможно, что с кем-то, найдя вам замену. Вы можете принимать мою помощь, можете оказаться – после того, что я сейчас скажу, но то, что вы чувствуете по отношению к Роману – это не любовь, это – мерзость какая-то! – закончила она свою тираду.

На этом прекратились наши сеансы.

Глава 13. Второй флешфорвард.

– Яна, дорогая, ты могла бы меня выручить? Вчера случилась одна неприятность… – из трубки послышался звук захлопывающейся двери автомобиля, звук сигнализации и цоканье каблуков. – Представляешь, не углядела за Софи, и она ошпарила палец. Мы вместе готовили макароны с сыром, вода закипела, и в этот самый момент позвонили со стройки… Я отвлеклась и забыла про эти чёртовы макароны! О, боже мой, я ужасная мать!

«Да, так и есть», – подумала я, но произнесла другое:

– Что ты! С кем не бывает… Надеюсь, с ней всё хорошо?

– Да, она быстро успокоилась, когда я усадила её смотреть мультики про подводный мир, дав большую банку мороженого, – я услышала, как на том конце провода тихонько зарычал мотор машины. – Так ты приедешь завтра с утра? Сможешь?

– Секунду, посмотрю своё расписание, – деловито заявила я и, выдержав короткую паузу, бодро ответила: – Завтра в девять утра у меня назначен показ загородного дома, но, так уж и быть, я постараюсь перенести эту встречу на сегодняшний вечер.

– О, ты такая милая! Спасибо! Целую! – весело прочирикала в трубку моя собеседница.

Я отключилась и с довольной улыбкой легла на диван, закинув руки за голову. Часом позже я написала Нелли короткую смс о том, что всё уладила и приеду завтра утром.

После чего я, сладко потянувшись, свернулась калачиком и прикрыла глаза. Перед тем, как добровольно отдаться в объятия Морфея, я подумала про себя: «Ты у меня на крючке, Нелли. Твоя песенка спета».

Глава 14. Первы

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.