Екатерина Ильинская
Верлийская академия магии. Звезда спасения

Глава 1

Нейна Аркур

– У Тейлора проблемы, но я тут ни при чём. – Джеймс появился в комнате, когда Нейна в сотый раз бездумно наматывала ленту на запястье, а потом разматывала. Сложно сказать, сколько она так просидела, но следы на коже свидетельствовали о том, что достаточно долго.

– У Шелли? – Она посмотрела с отчаянием, надеясь, что призрак оговорился, но по его виду поняла – проблем гораздо больше, чем можно себе представить. Захотелось зажать уши, чтобы не знать, к чему привёл её поступок. И даже закричать, если Джеймс всё-таки решит рассказать. Только бы не слышать.

А он смотрел с жалостью и говорить не торопился. Потом сел рядом и обнял за плечи. Легче от этого не стало, и Нейна отодвинулась.

– А ты во что успела ввязаться, пока меня не было? Как за вами всеми присмотреть-то? И где таскался этот хвостатый? – Джеймс ткнул в бок лежащего на полу волка и еле успел отдёрнуть ногу. Призрачные зубы щёлкнули в миллиметре от наглой конечности. Неизвестно, мог ли фамильяр причинить вред призраку, но намерение обозначил чётко. – Понял, принял. Прошу прощения, зарвался.

Март глухо рыкнул и устроил голову на лапах. Но угроза так и висела в воздухе.

– Джеймс, это из-за меня… – Дрожь распространялась по телу, и Нейна обхватила себя руками. Не помогло. – Я пошла в лабораторию и стащила когти летучей мыши. Меня магистр Дарент застукал и забрал рисунок Сталдер. Я сказала, что та меня обманула с картой места вечеринки. – Трясти начало ещё сильнее. – Но магистр быстро определил, что это лист и чернила Шелли, и отправил её к мэтру Кроссу. Он теперь накажет её. А Тейлор меня убьёт… – всхлипнула она.

– Есть хорошая новость. – Джеймс встал и прошёлся по комнате. Взлохматил волосы. – Эддерли тебя не убьёт.

Нейна с надеждой посмотрела на призрака, но радостным тот не выглядел.

– Всё обошлось, и Шелли не наказали? – Лента окончательно размоталась и упала на пол, отвлекая внимание от разговора.

Джеймс быстро подхватил её с пола и начал наматывать уже себе на указательный палец.

– Наказать толком не успел, да. – Джеймс отвернулся, словно пытаясь оттянуть объяснение.

И была в этом такая непереносимая неизвестность, что Нейна закричала:

– Да говори уже, что произошло!

– Мэтр только перешёл к наказаниям – весьма специфическим надо сказать, – когда появился Тейлор и вступился за сестру. – Джеймс размотал ленту и с раздражением откинул её в сторону. – Только не падай, пожалуйста, в обморок. Я плохо представляю, что смогу сделать в подобной ситуации.

Нейна дёрнулась, как от удара. Но надо отдать должное, это помогло собраться и перестать ужасаться неизвестности. Наоборот, захотелось всё понять. И кого-нибудь убить.

– Говори! – потребовала она у призрака.

– Тейлор почти прикончил мэтра Кросса. И помер бы сам, если бы не круг бессмертия. Само собой, об этом тут же доложили в магический надзор. Так что ночь он проведёт в изоляторе при лазарете, потом блокировка, потом тюрьма, которую весьма вероятно заменят домашним арестом. Всё-таки связи есть связи. И отчисление само собой.

Звучало кошмарно. Нейна даже помотала головой, не веря в то, что услышала.

– А Шелли почему ничего не сказала?

Было невероятно, что сестра не вступилась за брата. Ведь если Нейна правильно поняла, её принуждали к близости. А вспоминая взгляды мэтра Кросса, которые он бросал на адептку Эридан, сомнений в этом не было. Шелли могла оправдать поступок Тейлора, но почему-то молчала.

– А её мэтр Кросс шантажировал заявлением против Эддерли. Девчонка в панике и просто не понимает, что делает только хуже. Спасительница, демон её забери. – Джеймс снова запустил руку в волосы. – Не представляю, что можно со всем этим сделать.

– Я поговорю с Шелли. – Нейна встала и направилась к двери. Но Март вскочил и вцепился в подол мантии. Джеймс схватил её за локоть.

– Куда? Она и слушать не будет. Ты заложила её куратору и заварила всю эту кашу.

– Тогда ты поговори. Ты же всё видел! Расскажи ректору правдивую версию. – Нейна обернулась к Джеймсу, но тот только покачал головой.

– Нейна, я умер восемнадцать лет назад. Меня не существует! А свободные призраки вне закона.

– Но мы должны что-то сделать! Если сам не хочешь, то я пойду. К Шелли, к ректору, к кому угодно! – Она вырвала руку из захвата, выдернула мантию из зубов Марта и пошла к выходу. – Предатели!

Дверь хлопнула за спиной. Нейна вышла в коридор, не представляя, куда направиться. Она не знала, где живёт Шелли, не знала, где в этот час можно найти ректора, зато могла пойти к Тейлору. Уж она, как помощница мэтрессы Бринэн, точно имела доступ ко всем её владениям. И пусть ей не показывали изоляторы, она знала, что туда ведут соседние с лазаретом двери.

– Стой! – Джеймс и Март догнали Нейну на выходе из жилого корпуса. И снова вцепились кто в локоть, кто в подол мантии. – Нам нужно к матушке Софи.

– Вам, может, туда и надо, а я иду к Тейлору. – Она попыталась вырваться, но в этот раз её держали крепче.

– Нет, ты не поняла. Нам. Надо. К матушке. Софи. – Джеймс развернул её лицом к подъёму. И даже слегка подпихнул вперёд.

– Да причём тут она? – Чем больше Нейну толкали вверх, тем больше она сопротивлялась. Но Джеймса было не так-то легко переубедить. И всё закончилось тем, что он попросту сгрёб её в охапку, заблокировав руки, и практически обездвижил.

– Одержимость, – шепнул он ей на ухо, словно в пустом коридоре их могли подслушать. Нейна почувствовала, как по спине пополз холод, будто мокрым пером провели по позвоночнику.

– Кто? – также шёпотом спросила она. Но Джеймс только сделал большие глаза и показал на лестницу, предлагая сначала дойти до комнаты матушки Софи. – Я не знаю, где она живёт, – ответила на этот взгляд Нейна.

– Март, веди. – Джеймс отошёл от девушки и посмотрел на волка. Тот недовольно рявкнул, но пошёл вверх. На середине лестницы обернулся и щёлкнул зубами, злясь, что хозяйка и призрак всё ещё стоят на месте.

– Идём. – Воздушник схватил Нейну за руку и потащил за фамильяром.

Матушка Софи жила в южной башне, куда вёл отдельный проход в учебный корпус. Видимо, ректорат хотел избежать возможных конфликтов магов с церковницей и отвёл ей максимально уединённые комнаты. Что ж, это объясняло, почему она никогда не появлялась в коридорах академии.

На площадке четвёртого этажа было три двери, но Март уверенно кивнул на первую справа. Табличек почему-то не было, оставалось только довериться выбору волка.

– Стучи. – Джеймс подтолкнул Нейну вперёд.

– Сам стучи. Что я ей скажу? Я вообще не понимаю, что мы тут делаем, – зло зашептала Нейна. В темноте, которую едва разгоняли магические шары, страшно было говорить громко. Хотелось обернуться, чтобы проверить, не смотрит ли кто в спину.

– Ладно, – сдался Джеймс, поднял руку и забарабанил в створку. Нейна облегчённо выдохнула. – А дальше сама. – Призрак растворился в воздухе.

– Ах, ты, зара… – Дверь открылась. Госпожа Софи ещё не ложилась, только сняла головной убор. Волосы, убранные в косу, оказались светлые, и совсем без седины.

– Нейна, что случилось? – На лице монахини появилась тревога, и она жестом пригласила посетительницу зайти.

– Доб… вече… ночи. Простите, мне надо идти. – Нейна развернулась к лестнице. Внутри бурлила злость на Беннета, руки сжались в кулаки. Появись сейчас призрак, ему точно стало бы не до веселья.

До спуска оставался один шаг, когда дорогу преградил Март. Расставив лапы, он рычал на хозяйку, давая понять, что идти надо в другую сторону.

– Пропусти! – Обойти не вышло, но сдаваться Нейна не собиралась. Март тоже.

– Ты меня слушаться должен! А ты! – Волк опустил голову, но от лестницы не ушёл. Нейна беспомощно огляделась в поисках другого выхода. Но его не было. Сзади стояла монахиня, а спуск караулил волк.

– Нейна, заходи, расскажи, что случилось. И друзья твои пусть тоже присоединяются. Им тут ничего не угрожает. – Госпожа Софи посторонилась, и Нейна, обречённо вздохнув, прошла в комнату. Там, в изоляторе, был Тейлор, но вместо того, чтобы идти к нему, она стояла среди церковных свечей, икон и крестов, совершенно не понимая, что должна сказать.

С другой стороны, пока никто её ни о чём не спрашивал, и можно было просто оглядеться. В гостиной госпожи Софи было просторно и аскетично. Серый ковёр на полу, большой стол с молитвословом на нём, два кресла возле неразожжённого камина, стул около окна, забранного тяжёлыми тёмно-синими занавесками.

Март уселся на пороге, не желая заходить. Беннет так и не появился, но монахиня продолжала стоять в дверях, чего-то ожидая.

– Джеймс Беннет, я знаю, что ты тут. Заходи. – Наконец, произнесла она.

Голос был строгим, Нейна бы не решилась такого ослушаться. Призрак, видимо, тоже. Из пустоты донёсся вздох, а потом появился и сам адепт.

– Вы единственный человек, которого мне не удаётся провести. – Джеймс зашёл в комнату и сразу же занял кресло. Нейна села на стул у окна, подальше от всех.

– И ты тоже. – Взгляд монахини переместился на Марта, и тот жалобно заскулил. – Ты же не предполагаешь, что мы будем разговаривать при открытой двери? – Волк с готовностью вышел в коридор, но тут уж возмутился Джеймс.

– Э, нет. – Он вскочил с кресла, выбежал из комнаты и начал заталкивать упирающегося фамильяра в покои госпожи Софи. – Я не буду страдать в одиночестве. Страдания это… возвышают душу. Или очищают. – Волк сопротивлялся, но противостоять усилиям призрака было сложно, и уже через минуту Март поскуливал у ног хозяйки.

– Что с ними? – Нейна посмотрела на госпожу Софи и снова поразилась, насколько моложе та сейчас выглядела.

– Конфликт происхождения. – Церковница взяла молитвослов и иконы и отнесла в другую комнату. Осталось только распятие, висящее над дверью, и свечи. Призрак и фамильяр выдохнули с облегчением. – Отнюдь не волей Всегоспода нашего Джеймс и Март существуют в этом мире. Но в моей комнате им ничего не угрожает.

Госпожа Софи села в кресло напротив Джеймса и слегка наклонила голову. Выглядела она совершенно спокойной, но при этом собранной и готовой действовать.

– Я готова слушать. Думаю, что вас могло привести сюда только событие исключительной важности.

Джеймс обернулся на подругу, взглядом показывая, чтобы она начинала. Но с чувством злобного удовлетворения Нейна сложила руки на груди и беззвучно прошептала: «Дальше сам».

– Матушка Софи, тут такое дело, – начал призрак и взъерошил волосы. – Сейчас произошёл небольшой инцидент с одним адептом и преподавателем…

Это был не рассказ, а сплошной обман, и Нейна задохнулась от возмущения.

– Небольшой?! – Она вскочила и всплеснула руками. – Да они чуть не убили друг друга!

– Ты хотела, чтобы я рассказывал! Так я и рассказываю! Или ты передумала? – Джеймс повернулся и не менее возмущённо посмотрел в ответ.

– Дети, сядьте. – Голос монахини был мягким и тихим, но спорщики тут же замолкли и даже устыдились. – Пусть Джеймс расскажет до конца, раз уж начал. А Нейна потом дополнит.

– Ладно, произошёл большой инцидент с одним адептом и преподавателем. – Призрак бросил негодующий взгляд на подругу и тут же отвернулся к церковнице. – Теперь адепту грозят большие проблемы. Но дело в том… – Он замялся, и Нейна подумала, что про одержимость призрак всё-таки наврал, а теперь не знает, как оправдаться. – Дело в том, что мэтр Кросс одержим. Но никто нам, конечно, не поверит, так как охранная система молчит. Даже рассматривать эту версию не будут.

– Это тяжкое обвинение, но у меня нет причины сомневаться в ваших словах. – Госпожа Софи нахмурилась. – Всё же я уточню, откуда такие подозрения. – Взгляд монахини, проницательный и серьёзный, заставил поёжиться сначала Джеймса, а потом и Нейну. Волк и вовсе заскулил.

– Март сказал, – тихо проговорил призрак и втянул голову в плечи.

– Джеймс, что ты такое несёшь?! Март не умеет разговаривать! – Нейна вскипела. Стало бесконечно стыдно за то, что они вообще тут появились, побеспокоили преподавательницу, несут какую-то чушь, ещё и время потеряли. Кровь прилила к лицу от злости. – Простите, мы пойдём.

Она встала, и волк с готовностью подбежал к выходу, поскуливая от нетерпения.

– Постойте. – Госпожа Софи поднялась со своего места и подошла к двери в спальню, куда до этого унесла иконы. – Март, будь добр, зайти на минуту. Тебе ничего не грозит.

Поджав хвост и свесив голову, волк поплёлся за монахиней. Стоило им скрыться за дверью, как Джеймс набросился с обвинениями на Нейну:

– Какого дем… Всегоспода, ты мне мешаешь! Кроме матушки, Эддерли сейчас никто не поможет, а ты ведёшь себя как… – Призрак сжал зубы и даже глухо рыкнул – то ли не нашёл подходящих слов, то ли постеснялся ругаться в подобном месте. – Сама ты ему ничем не поможешь!

– Потому что ты несёшь какую-то чушь! Только ленивый не сваливает проблемы на одержимость, но это настолько легко опровергнуть, что даже смешно. И какого дем… Всегоспода, ты приплёл сюда Марта? Что он мог тебе рассказать? – Переругиваться приходилось вполголоса, опасливо оборачиваясь на закрытую дверь спальни. И никто не собирался отступать.

– Будь уверена, когда ему надо, он много чего может мне рассказать! – Джеймс выделил слово «мне», опять на что-то намекая. И жгучая обида накрыла Нейну с головой. То есть какой-то малознакомый призрак значил для фамильяра больше, чем она сама? Они там ещё как-то по-призрачному общаются, а она не может? Ну и пусть тогда вдвоём сидят, а она пойдёт.

К счастью, в этот момент появилась госпожа Софи в своём привычном облачении и Март на трясущихся лапах, выглядящий предельно жалко. И Нейна, забыв свои обиды, бросилась обнимать и гладить волка.

– Идёмте, дети, не стоит терять время. – В руках церковница держала молитвослов и распятие. – Думаю, что Марту и Джеймсу стоит изменить форму присутствия.

Джеймс подошёл и толкнул входную дверь, оттерев плечом Нейну. Следом за ним одним прыжком наружу выскочил Март – оба тут же исчезли. И если фамильяра хозяйка видела, то куда делся призрак, и последует ли он за ними, было непонятно.

– Я тут, – словно догадавшись о мыслях подруги, шепнул Джеймс. – Март, веди к мэтру Кроссу.

– Мы идём к ректору. Тут не святая церковь, чтобы я могла так свободно распоряжаться. – Госпожа Софи подошла к лестнице и обернулась на Нейну, которая так и стояла на месте.

Идти к ректору не хотелось. Что ей там делать? Только наговорит лишнего и помешает. Всё это было пустой тратой времени с самого начала. Стоило сразу идти к Тейлору, а Джеймс бы справился с уговорами матушки Софи. Тревога колола изнутри, не давая нормально мыслить и что-то решать, и Нейна только топталась на месте, то делая полшага вперёд, то отступая.

– Что случилось, дитя? Тебя ещё что-то тревожит? – Монахиня словно в душу смотрела, но от этого не было неловко, скорее, наоборот, наступало облегчение.

– Да, – выдохнула Нейна. – Я хочу в лазарет, к Тейлору. – И словно плотину прорвало – слёзы хлынули потоком, который было совершенно невозможно унять. Рядом страдальчески выдохнул призрак, и раздался звук, как будто рука встретилась с лицом.

– Иди. Сердце лучше знает, где тебе нужно быть. – Матушка Софи отошла в сторону, а Нейна рванула вниз со всех ног, придерживая подол мантии, чтобы в спешке не наступить на него и не сверзиться с лестницы. И не попасть в лазарет уже по совершенно другой причине. Чем дальше она удалялась от монахини, призрака и фамильяра, тем спокойнее на душе становилось.

Дверь в изолятор открылась сразу, стоило потянуть створку на себя. Сердце забилось от страха. Вдруг там кто-нибудь есть кроме Тейлора? Под потолком едва мерцал магический шар, но этого хватило, чтобы разглядеть, что в помещении никого нет.

Нейна зашла внутрь и отдышалась. Глаза постепенно привыкали к темноте, и удалось рассмотреть обстановку: кровать у стены напротив окна, кресло, тумбочка, ковёр под ногами. В отгороженном ширмами дальнем углу выделили место под умывальную и душевую.

Воздух словно пропитался лечебными чарами. Вибрации от развешанных над кроватью артефактов отзывались внутри теплом, растекались сонливостью. Пришлось встряхнуться, чтобы одолеть их воздействие.

Нейна подошла к койке. Тейлор спал. Видимых ран не было, да и не могло, наверное, быть, учитывая своевременную помощь мэтрессы и наличие круга бессмертия. Но выглядел огневик откровенно плохо: черты лица заострились, под глазами залегли тени, а кожа, казалось, приобрела синеватый оттенок. Хотя, возможно, виной всему было скудное освещение.

– Тейлор, – шепнула Нейна, не рассчитывая, что ей ответят, и села на стул. Он и не ответил. Дыхание было слабым, но ровным: то ли глубокий сон, то ли лечебная кома. – Тейлор, прости, это всё я виновата. Я думала подставить Селину, но… получилось, что это она подставила меня, а я Шелли.

Тейлор задышал чаще, стоило только произнести имя сестры, и Нейна замолчала. Испугалась, что он сейчас проснётся и отругает её, но и хотелось этого одновременно. Словно только наказание могло снять груз вины с плеч.

– Я, наверное, злая и эгоистичная, никогда не думаю о других. И редко думаю о последствиях, пока не споткнусь о них, – слова давались с трудом. Их приходилось выталкивать наружу, как огромные камни. Но с каждой секундой становилось легче. Словно русло реки очищалось от грязи и мусора, и вода, наконец, могла течь свободно. – Ты так много для меня сделал, а я только злилась и обижалась. А теперь из-за моего обмана ты чуть не умер. – Нейна шмыгнула носом. – И если Джеймс ошибся, или матушка Софи не справится, то тебя заблокируют. И отчислят. Может, даже арестуют.

Она взяла Тейлора за руку, переплела свои пальцы с его и сжала так крепко, как только могла. Почувствовала холод его ладони… никакого ответного движения. Это пугало, хотя Тейлор определённо был жив.

– Я думала, что ничего не испорчу, если буду держаться от тебя подальше. Но из-за меня случилось всё самое плохое. Демонова сила, – всхлипнула Нейна, – лучше бы меня заблокировали. Всё равно я не способна ей пользоваться. Зачем вообще бороться?

Усталость накатила внезапно. Может, подействовали сонные чары, разливающиеся в помещении, а может, организм измотали переживания. Нейна сначала откинулась на спинку стула, а потом голова склонилась к плечу, и сон сморил окончательно. Руку Тейлора она так и не отпустила.

Тейлор Эддерли

Тейлор стоял посередине зала на выложенном чёрно-белыми квадратами полу. Стены тонули во мраке, и он зажёг огоньки, отправив их под потолок и в стороны, чтобы рассмотреть помещение. Тёмно-серый камень, высокие своды, полное отсутствие окон, два выхода впереди. Пожав плечами, Тейлор пошёл вперёд. Вместо ожидаемого эха шагов послышался легкий треск и шуршание, словно по полу ползла огромная змея. Звуки окружили, дезориентируя. Тейлор сбился с шага и провалился в воспоминания.

Шаг. Зал исчез, сменившись улицей перед академией, где Нейна злилась, что ворота не открываются. И так была похожа на Шелли, словно Тейлор вдруг оказался в детстве, где запирался от сестры в комнате, а та кричала под дверью и пинала её ногами, в попытках добраться до несносного брата. Только с Нейной они оказались по одну сторону. Вместо металлического лязга доносилось шуршание, словно песок пересыпали, и оно постепенно складывалось во фразы.

– Вы всегда будете по разные стороны. Всегда… – Женский шёпот окружил. Змеиное шипение развеяло образы, заставляя растерянно замереть.

Шаг. Всё смешалось: ругань с Нейной, его подозрения, её признания, их обиды. Только вместо слов треск, в котором Тейлор пытался, но не мог ничего разобрать.

– По разные стороны…

Снова пустой зал. Ещё один шаг. Хруст под ногами, словно там не камень пола, а старые кости.

Тейлор в коридоре первого этажа перед дверью в комнату Нейны. Она обиделась. Хотя, конечно, Тейлор не имел в виду, что она страшная. Довольно милая. Задранный вверх нос, сверкающие глаза, попытки доказать, что она сильная и самостоятельная. Колючая, занозистая, но точно не страшная. Но эта её идея о том, что кто-то способен проникнуть в комнату без допуска… Может поставить на дверь Шелли маячок? Или на саму Шелли? Та, конечно, будет против, так что не стоит. Или всё-таки поставить тайком?

Скрип, словно трутся друг об друга огромные хитиновые пластины. И голова взрывается болью.

– Ты не спасёшь Шелли. Ты и себя спасти не можешь. – Тихие слова будто прямо в голове. Слышно даже за скрипом. – Следить за сестрой… как низко. Тебе не совестно, Тейлор?

В этот раз он развеял иллюзию сам.

В зале по-прежнему никого не было. Лишь сквозняк, от которого мурашки бежали по спине, и колеблющийся свет огоньков под потолком. Стоять на месте было глупо, но идти вперёд значило снова упасть в воспоминания, потеряться в звуках и услышать голос, задающий вопросы.

– Кто здесь? – Он говорил спокойно, но эхо отразилось от стен и вернуло визгливые крики.

– Здесь! Здесь? Здесь…

«Здесь никого нет, Тейлор. Только ты», – зазвучало в голове. В зале стояла тишина.

Он сделал ещё шаг. Шуршание опавших листьев под ногами.

Нейна сидела в столовой одна и мрачно ела суп. Кажется, ей тоже не был нужен собеседник. Но девушки непредсказуемы, она всё же спросила о самочувствии Тейлора. Пришлось односложно ответить. Повисшая в воздухе неловкость звенела в ушах, и, чтобы разрядить обстановку, Тейлор задал вопрос про её день. Обед вдруг стал походить на какое-то нелепое, неудачное свидание, которое сейчас было ему совершенно не нужно. Но тут Нейна рассказала, что натравила фамильяра на кого-то из группы и сама испугалась сказанного. Это было одновременно так смешно и нелепо, что Тейлор рассмеялся. Она воевала со всем миром разом, и у неё был дух бойца.

Смех исказился, зазвенел, завизжал. Ударил по ушам, заставляя морщиться.

– Она угрожает Шелли. Это она привела её к мэтру Кроссу. Она…

– Нет!

От взмаха руки развеялся морок, и голос замолчал. До выхода было ещё далеко. Каким-то образом, невидимая собеседница выражала все сомнения и страхи, запертые внутри. Копаться в этом не хотелось.

Только сейчас Тейлор почувствовал усталость. Холод выпил последние силы. Желание сдаться захлестнуло с головой. Исчезнуть, прекратить всё, перестать бороться. Да и за что он вообще сражался? И против кого? Память отказывалась давать ответы, словно кто-то стёр все воспоминания последних дней. И чтобы вернуть их, надо было идти вперёд по чёрно-белым плитам. Но насколько возникающие картины соответствовали реальности? И где гарантия, что это правда, а не насылаемые кошмары? Разделить их сейчас Тейлор был неспособен.

– Какой ты жалкий… – Не слова, а отзвуки слов в голове. И отчаяние, сковывающее всё тело. – Если не с кем бороться, то почему бы не сдаться? – Кто-то сказал, или просто почудилось в шёпоте эха?

Тейлор помотал головой, сбрасывая оцепенение. Сдаться он всегда успеет, так зачем делать это именно сейчас? В конце концов, сначала можно выяснить, что за теми дверьми. Он встряхнулся, размял кисти рук, заставляя кровь течь быстрее. Желания двигаться не было, но остатки силы воли и команда, отданная самому себе, помогли собраться.

Шаг. Шаг. Сорваться на бег. Вперёд через огонь и боль от использования магии. Через голоса, твердящие, – он больше ни на что не способен. Шорохи, стоны.

– Ты умрёшь. Очень скоро. – Мороз по коже и сопротивление воздуха, словно вокруг ледяная вода. Разве что дышать получалось.

– Ты только всё портишь. Шелли уже ненавидит тебя. – Чужой голос, от которого никак не избавиться.

– Ты слабак. – Шёпот со всех сторон, заполняющий сознание.

– Чужая душа – потёмки. – Перед внутренним взором Нейна, сжигающая в чёрном пламени Беннета, который за секунду до смерти превращается в Шелли.

– Никому ты не нужен. – И вереница образов перед глазами, где все уходят, оставляя его одного. Последними отворачиваются Нейна и Шелли.

Шаг через уплотнившийся воздух, через внутреннее нежелание идти. Щелчки, гудение, стрекотание тысячи насекомых. Словно Тейлор не в зале, а на поле в период нашествия саранчи. И образы снова сменяют друг друга. Медленно. Мучительно медленно.

Нейна смотрела на круг бессмертия, гладила камни и звенья цепочки в немом восторге. И была абсолютно увлечена процессом. Тейлор уже понял, что она часто с головой уходит в свои мысли или занятия. Вновь захотелось, чтобы весь её интерес сосредоточился на нём. Хотя бы на время поцелуя. Он позвал. В её глазах было изумление. И желание. Но мэтресса Бринэн всё испортила.

Стук камней, словно начался обвал.

– Ты никогда не получишь то, что хочешь… Неудачник. – Огни под потолком гаснут. Тьма.

Шаг. Привычный звук от встречи подошвы с камнем. Тейлор ожидал, что нога провалится вниз, словно вместе со светом исчез и сам зал. Словно остался единственный островок, а вокруг раскинулась пустота. Сердце бешено стучало от предчувствия падения. Но под ногой оказался всё тот же пол. А вокруг миражи.

Шелли кричала на весь коридор какие-то глупости, и вывела из себя окончательно. Стене не повезло. Брэвику повезло. Но Стина была права, про метку уже все знали. Треск пламени, шорох песка, гудение ветра.

– Слабак. – Чужой голос словно прожигает сознание, ложится на рожденный воспоминаниями гнев. Злость на себя, на всех, на несправедливость. На проклятую метку, мешающую жить. Ненависть сбивает дыхание и шаг.

Вперёд. Захотелось разнести всё вокруг. Устроить огненный хаос, почувствовать силу, послушную его воле. Но Тейлор не мог. Зато Нейна могла. Снова захотелось в тренировочный зал. С ней. И пусть вокруг бушует неуправляемое пламя. Ему нужна эта мощь и эта сила. И эта девушка. Она сама как пламя в руках.

– А пламя обжигает.

По нервам хлестнула боль, заставляя остановиться. Но останавливаться было нельзя. Тейлор знал, что потом просто не сможет двигаться дальше. Шаг.

Она думает, что дочь демона. Какие глупости.

Хлюпание, будто нога ушла в грязь, но сопротивления нет. Только звук.

– Ты представления не имеешь об истинном коварстве демонов.

Страх, холодный пот на лбу и дрожь в коленях. Перестук, словно огромная змея-гремучник трясет хвостом.

– Демон так близко, а ты так слеп.

Слова кружились в темноте, и было непонятно, звучат ли они снаружи или только в сознании. Сопротивление воздуха всё возрастало, каждый шаг давался предельным напряжением тела и силы воли. Как долго это могло продолжаться?

Свет вспыхнул резко, словно молния сверкнула. Тейлор стоял возле самого выхода, но дорогу преграждала обнимающаяся пара. Шелли и мэтр Кросс.

Воспоминания осыпались к ногам реальными осколками, хищно ловящими отблески света. Плиты пола позади исчезли, превратившись в тёмные провалы.

– Ты выбрал не тот путь, мальчишка. – Опять шёпот. И вновь темнота.

– Шелли! – Голос Тейлора хрипел, словно он не разговаривал целую вечность. – Отойди от него!

Огоньки под потолком вспыхнули снова, но управлял ими уже кто-то другой. Шелли плакала у ног мэтра, вытирала слёзы ладонями.

– Забирай! – Мэтр дёрнул её вверх и толкнул. Тейлор подхватил сестру и потерял равновесие, едва сумев удержаться на самом краю пропасти.

– Меня не надо спасать! – выкрикнула Шелли и столкнула его вниз. И это предательство было самым страшным. Словно из груди вырвали сердце.

Глава 2

Нейна Аркур

– Нейна, прячься! Быстро! – Кто-то тряс за плечо и нарывался на грубость. В щеку лизнули.

– Фу, Март, отстань! – Нейна дёрнулась и ударилась локтем. Боль прошила руку, но разогнала сонливость – А-ай!

– Давай быстрее. – За пострадавший локоть схватили и потащили в сторону.

– Джеймс, какого демона? – Наконец, удалось открыть глаза и попытаться понять, что происходит. Взгляд наткнулся на бледное лицо Тейлора. Что с ним? Точно. Нападение. Она пришла в изолятор, а призрак с матушкой Софи ходили к ректору. Интересно, как всё прошло?

За руку снова дернули, заставляя подняться. Беннет потащил её в угол, отгороженный под душевую, Март подталкивал сзади, а ноги не хотели держать и предательски подкашивались.

– Сейчас сюда заявится представитель магического надзора со всем преподавательским составом. И будешь объяснять им сама, что ты тут делаешь. Лезь туда! – Джеймс подтолкнул Нейну к душевой, а сам вернул на место ширмы. Подумал. И тоже залез к подруге, ещё и шторку задвинул. – Для надёжности, – пояснил он.

Нейна истерически хихикнула, села на пол и опёрлась о стену. Ноги после резкого пробуждения не держали, обрывки сна ещё крутились в голове. Сна, где Шелли столкнула Тейлора в пропасть.

Хлопнула дверь, и помещение наполнилось голосами.

– И речи не идёт об освящении академии! – Голос был незнакомый. Хотя может и знакомый. Нейна сейчас и куратора бы не узнала, не говоря уже о ком-то ещё. – Мы бесконечно благодарны вам за помощь, матушка Софи, и за то, что указали на проколы в защите, но мы справимся своими силами или же привлечём тёмных магов.

Изолятор взорвался восклицаниями, среди которых Нейна разобрала далеко не всё.

– Освящение?!

– Совершенно невозможно!..

– Это будет скандал!..

– Не смею спорить с вами, но вы сами видели результат ритуала. – Матушка Софи говорила спокойно и на фоне взволнованных мужских голосов казалась оплотом разума в море бушующих эмоций. – И святая церковь готова в любой момент призвать благодать Всегоспода нашего для защиты стен академии от демонов Бездны.

– Господа, думаю, что вам стоит обговорить это позже. Сейчас давайте закончим следственный эксперимент со вторым участником правонарушения. – Этот голос, судя по всему, принадлежал представителю магического надзора. Нейна обернулась на Джеймса, и тот наклонился, чтобы шепнуть на ухо.

– Одержимость, но какая-то странная. Матушка провела ритуал над мэтром Кроссом в присутствии этого, – кивок в сторону ширмы, за которой стоял незнакомец, в чьих руках находилось будущее Тейлора. – Артефакты зафиксировали всплеск демонической силы, так что всё официально. Сейчас сделают то же самое с Эддерли, чтобы подтвердить одержимость или её отсутствие. Хотя мэтресса Бринэн и мэтр Фриск считают, что метка может среагировать на ритуал, и тогда… Неизвестно что тогда. Мужик этот решать будет.

Нейна кивнула и потёрла лицо в попытке прогнать слабость. Судя по ощущениям была глубокая ночь, и все приличные адепты спали в своих комнатах, а не прятались в чужих душевых. Кольнуло страхом, что куратор может отследить её местонахождение по браслету, но то ли магистр спал, то ли произошедшее захватило его внимание полностью. Как не прислушивалась Нейна, знакомых раздражённо-отчаянных интонаций среди царящего в комнате шума не услышала.

За этими размышлениями она пропустила начало ритуала. Пришла в себя, когда в изоляторе смолкли все звуки, и заговорила матушка Софи. Судя по всему, она пропустила часть с очищением помещения и перешла сразу к молитве, начало которой тоже потерялось в наполовину спящем сознании Нейны.

– Милость Всегоспода, пронизывающая всё и вся, выгони тьму из этого юноши, дай силу противостоять злу и остановить все неправедные действия, нашествующие на него. Прости грехи его и отверзи сердце, чтобы увидел он путь к свету. Охрани от зла, помоги покинуть тьму, поглощающую душу…

Слова лились, складываясь в однообразное журчание, и Нейна словно тонула в этом звуке и взявшемся откуда-то свете, и резко пришла в себя, когда всё закончилось.

Тейлор Эддерли

Шаг. Уклонение. Волна огня, сметающая нечисть. Боль. Сбитое дыхание. Песок под щекой.

– Тейлор, назад! – Ричард прикрывает. Треск разлетающихся на осколки артефактов. – Отступаем!

– Тейлор, вставай! – Отчим хватает за плечо. Почему рядом больше никого? Где отряд? – Давай, демон тебя дери!

Сил нет. Но Тейлор встаёт. Новая атака.

– Сзади! – Он не успевает предупредить. И Ричард падает. Песок пустыни становится красным. Гончие бездны рвут ещё живое тело. Яростные алые глаза тварей смотрят в душу. Бросок. Боль. Темнота.

– Ты виноват в его смерти, Тейлор. – Последняя мысль в угасающем сознании.

* * *

Шелли кричит и бьётся на полу. Хочется зажать уши и закрыть глаза, чтобы не видеть, как боль ломает её тело. Но сестра встаёт. Бросается на служителей храма, сворачивает шею одному, другому. Тейлор стоит, не в силах пошевелиться.

– Шелли! – Мать мчится к обезумевшей дочери.

– Нет! – Изгоняющий артефакт в руке, но поздно. Хруст позвонков. Мать падает на пол. И Шелли несётся к Тейлору, хватает за шею.

– Ты виноват в смерти мамы! – Ненависть в синих глазах, и невероятная сила в руках слабой сестры. Хруст уже его позвонков.

* * *

Замедляющая сфера трещит, и Тейлор бросается на мэтра Кросса.

– Стой! – Шелли выскакивает вперёд, заслоняя своего мучителя. Удар. Сестра отлетает назад. Падает. Виском об угол стола.

– Ты виноват в её смерти! – Орёт Кросс. И мир заливает красным. Кровь на полу, на стенах, капает с потолка.

* * *

Далеко, на грани слышимости, появляется голос, но не тот, внушающий сомнения, а другой – несущий тепло.

– Милость Всегоспода, пронизывающая всё и вся, выгони тьму из этого юноши, дай силу противостоять злу и остановить все неправедные действия, нашествующие на него… – Разгорается свет.

* * *

Нейна протягивает лист бумаги мэтру Кроссу.

– Это Шелли сделала, её можно наказать. – Они обмениваются понимающими улыбками. – И надо как-то убрать из академии Тейлора. Он мешает и вам, и мне. Всё время крутится рядом. Я так никогда не смогу совершить призыв демона.

Всё тонет в яркой вспышке.

– Прости грехи его и отверзи сердце, чтобы увидел он путь к свету. Охрани от зла, помоги покинуть тьму, поглощающую душу…

* * *

Мир кружился, образы сменяли друг друга, вызывая тошноту и головную боль. Тейлор же не бился головой, откуда сотрясение? Приступ скрутил, заставив согнуться и лихорадочно задышать, пытаясь успокоить взбунтовавшийся организм. Что-то рвалось изнутри прямо сквозь грудную клетку. И Тейлор закричал.

Словно в отдалении зашумели голоса, послышался звук падения. Потом пришла успокаивающая прохлада, унявшая боль и прояснившая сознание.

– Я вижу остаточный след демонического вмешательства, но не одержимость. – Голос раздался прямо над головой. Тейлор открыл глаза. Над ним нависал незнакомый мужик в форме представителя магического надзора.

– На нём метки демонической крови. – Голос был мэтрессы Бринэн, но саму её видно не было. – Они и реагируют.

– У нас нет достаточной уверенности в этом. Вы можете быть правы, а можете ошибаться. – Мужик отошёл, открывая вид на толпу преподавателей во главе с ректором. – Я настаиваю на продолжении наблюдения. Через несколько часов сюда доставят следящий артефакт, который адепт Эддерли должен будет носить минимум месяц или дольше. До момента пока не наступит ясность в отношении всего произошедшего.

– Ритуал изгнания проведён не совсем канонично, и последствия демонического воздействия ещё могут давать о себе знать, путать сознание, – сказала матушка Софи, но никто ей не ответил.

– Предлагаю вам обсудить это снаружи. – Мэтресса Бринэн решительно указала на дверь. Спорить никто не стал, и помещение быстро опустело. – Тейлор, как ты себя чувствуешь?

– Бывало и хуже, но редко. – Даже удалось усмехнуться, хотя внутри всё горело, как будто он проглотил огонь.

– Скоро придёшь в норму. – Мэтресса развесила целую горсть артефактов над кроватью, и от них сразу же пошли волны энергии. – Лучше поспи.

Спать не хотелось. Думать о подстерегающих кошмарах тоже. В памяти всё смешалось, и он не понимал, что было на самом деле, а что во сне. Но один момент нужно было выяснить обязательно.

– Что случилось, после того, как… – Тейлор замялся, подбирая слова, но мэтресса поняла.

– Тебя хотели арестовать, но вмешалась матушка Софи. Одержимость мэтра Кросса официально доказана, обвинения с тебя сняты. Шелли в лазарете, с ней всё будет хорошо.

Тейлор почувствовал, как отпускает напряжение, а в голове остаётся только звенящая пустота. Приятная. Целительница ещё чем-то погремела и вышла. Он отметил это краем сознания, но никак не отреагировал, в странном оцепенении глядя в потолок. Время словно остановилось.

– Эй, спящий принц, ты как? – За плечо трясли, вырывая из спасительного забытья.

– Беннет. – Сил хватило только моргнуть и устало выдохнуть. – Уйди прочь, ради всех дем… Просто уйди. – Призрак нависал над Тейлором так же, как и мужик из магического надзора, но мэтрессы Бринэн, чтобы его выгнать, не было.

– А мог бы и спасибо сказать. – Беннет паясничал, но это не трогало. Словно отключили все чувства разом, и выходить из такого состояния не хотелось.

– Спасибо. Теперь ты уйдёшь? – До слуха донёсся мученический стон, который, впрочем, тоже не вывел из эмоционального оцепенения.

– Пойдём, Джеймс. – Этот голос был женским. Нейна?

«Надо убрать из академии Тейлора. Он всё время крутится рядом».

Образы возникли в сознании, причиняя боль. Тейлор не мог понять, видел это сам или померещилось в кошмаре. Обрывок сна или правда? Нет, не сон. Он же помнил, как стоял за дверью тренировочного зала и слушал этот разговор. Или то был коридор? Да, разговор точно был. Нейна просила мэтра Кросса…

– Меня отчислят. Ты рада? – Тейлор даже не повернулся, хотя теперь было не всё равно.

– О чём ты говоришь? Конечно, нет, – тихо сказала Нейна, и было слышно, что голос её дрожит.

«Демон так близко, а ты так слеп».

Магическая сфера под потолком не разгоняла тьму, лишь давала возможность рассмотреть силуэты.

– Это ты?.. Подставила Шелли? – Тейлор посмотрел на девушку. Выражения лица Нейны было не видно, но она и не пыталась скрыть свою причастность.

– Тейлор, прости, я не хотела…

– Уходите! Оба! – Вместо крика вышел хрип. Но этого хватило, чтобы Нейна отшатнулась.

– Пойдём, Джеймс. – Она направилась к выходу. Тень среди теней. Не знал бы, что Нейна здесь, уже потерял бы, хотя глаза, наоборот, должны были привыкнуть и начать видеть лучше.

– Никуда мы не пойдём! – Джеймс в два шага пересёк помещение и схватил подругу за руку, но та даже не повернулась.

– Тогда ты оставайся, а я пойду. – Нейна аккуратно высвободилась и взялась за дверную ручку. – Я не хотела, Тейлор. Прости меня. – Дверь хлопнула. В тишине раздался ещё один звук – обреченно вздохнул Джеймс.

– Эддерли, ты дурак? Выслушал бы что ли. Ну, так, для разнообразия. Это Селина подставила Шелли. – Джеймс сел на стул и забарабанил пальцами по подлокотнику.

– Селине это зачем? Они с Шелли подруги. – Тейлор снова смотрел в потолок, надеясь, что вернётся ощущение остановившегося времени и отсутствия мыслей, но призрак назойливо зудел над ухом.

– А Нейне зачем?

– Потому что она наполовину демон. Или хочет отомстить за демоницу, которую я ранил. Или просто так. Какая разница? – Внутри разливалась горечь предательства. Ведь он ей верил и даже, возможно, любил. Дурак!

– Всеблагие стихии, а ты откуда эту чушь взял?! Ладно Нейна – у неё есть причины заблуждаться на свой счёт. Хотя мне всё равно непонятно, как можно в это искренне верить. Но у тебя-то должно хватать здравого смысла, чтобы понимать – потомства от демонов не бывает. – Джеймс вдруг стал полупрозрачным и замерцал. Неяркий свет резанул по глазам так, что пришлось зажмуриться. – Ты что, правда, в это веришь?

– Во что я верю, тебя не касается. Зато теперь знаю, что тебе Нейна рассказала об этом эпизоде своей биографии, а мне только под проклятием, лишающим разума. Очень, знаешь ли, воодушевляет. – Тейлор закинул руки за голову и вздохнул. Пришлось смириться с тем, что от Беннета не избавиться. Скорее удивлял тот факт, что не очень-то и хотелось избавляться. Призрак раздражал, но и отвлекал.

– Конечно, она мне сказала, я же… А, не важно. – Джеймс осёкся и с опаской посмотрел на собеседника. Тейлор только горько усмехнулся. – Я хотел сказать, что знал её мать. А не то, что ты сейчас подумал.

– Это не имеет значения. – Тейлор пожал плечами. – С Шелли всё в порядке, меня не арестуют. Что ещё надо?

– Выиграть турнир. – Призрак в прямом смысле слова воссиял жизнерадостностью. Тейлор даже испытал секундную боль от острого несоответствия собственного состояния и привнесённых эмоций.

– Какой турнир, Беннет? Забудь. Я не вытяну. – Он произнёс это с каким-то странным удовольствием, вскрывая чуть поджившие раны и погружаясь в боль и страдания. Глупое поведение слабого человека, но он сейчас таким и был.

– Конечно, ты ж слабак. Ещё и дурак. – Беннет радостно закивал. – И будешь дураком и слабаком, пока не признаешь эти факты. Обстоятельства изменились, а ты цепляешься за прошлое и ходишь с выражением гордой обиды на лице, как будто это поможет вернуть всё назад. Не поможет, Эддерли. Вот прямо сейчас прими, что у тебя теперь очень низкий уровень дара. Ничего не станет как раньше.

– А ты не из тех, кто щадит чужие чувства. – Эта отповедь не разозлила Тейлора, но встряхнула, выбила из состояния апатии и любования своими несчастьями.

– А ты не нежная барышня, чтобы тебя щадить. Подбери сопли, ты ещё жив, а значит, есть ненулевой шанс на победу. – Злость Беннета хлестнула по Тейлору, в этот раз найдя отклик. Захотелось врезать призраку, но тот не принимал материальную форму.

– А вот сейчас уже лучше, – вдруг успокоился Джеймс. – Давай так, если примешь участие в турнире, то не буду исчезать, и дам набить себе морду.

– Заманчиво, но не настолько, чтобы я согласился. Думаю, что смогу прожить и без этого. И без соревнований.

Тейлор отвернулся от призрака и посмотрел в потолок. От собственных мыслей отмахнуться было не так легко, и они жгли изнутри, растравляя душевные раны. Он не защитил Шелли. Облажался. Опять. Хорошо, что сестра не сильно пострадала, но в этом точно не было его заслуги. В свете последних событий турнир потерял свою значимость. Никак не удавалось вспомнить, зачем вообще было в нём участвовать. Ещё меньше хотелось вспоминать о тренировках, постоянной боли и проигрышах самому себе. Бороться против обстоятельств тоже не хотелось.

– Считай, что я сломался.

– Хорошо, – покладисто согласился Беннет. Не ожидавший подобного Тейлор посмотрел на призрака и нахмурился. – Тогда скоротаем время за партией в динамические шахматы? Я всё равно не сплю, ты тоже выспался. Стоит мне уйти, как ты, чего доброго, опять начнёшь жалеть себя. А это выглядит отвратительно.

По взмаху руки между Тейлором и Джеймсом возникла иллюзия шахматного поля.

– Ты самый невыносимый человек из всех, которых я знаю. И от тебя совершенно невозможно избавиться. – Тейлор сел. В чём-то Беннет был прав – мысли то и дело соскальзывали в омут сожалений и тонули там, не давая думать ни о чём другом. Хотя сам он никогда не одобрял подобного поведения, сейчас не мог противостоять унынию. И лучше уж играть в шахматы, чем бесконечно думать о своих неудачах. Он попытался взять фигурку, но рука прошла насквозь. – Как их двигать?

– В твоём случае, думаю, это тепло на кончиках пальцев. Воздушную фигурку такой импульс сдвинет. Только не перестарайся, а то всё испортишь и придётся начинать заново. – Сам Джеймс легко передвигал фигуры и крутил доску, но Тейлору потребовалось минут пять, чтобы приспособиться и определить силу импульса, который не вредил иллюзии.

– А почему они динамические? – В обычные шахматы Тейлор играл хорошо, а про динамические слышал впервые. Поле и фигуры ничем не отличались от всем известных, но подвох точно был. Иначе Беннет не был бы Беннетом.

– О, скоро узнаешь. И я уже предвкушаю твоё негодование. Не разочаруй меня, Эддерли. За белые или за чёрные? – Джеймс закрутил в воздухе две пешки, предлагая Тейлору выбрать. Тот закрыл глаза и ткнул наугад. Выпали чёрные. – Прекрасно, я начинаю.

* * *

– Почему клетки поменяли цвет?

– Куда делся твой конь?! Он только что стоял здесь!

– Беннет, какого демона все мои офицеры стали белыми?!

– Аха-ха, обстоятельства меняются, Эддерли! Это и есть динамические шахматы – может произойти, что угодно на любом ходу. Используй возможности. Играй давай!

Глава 3

Нейна Аркур

Нейна собирала вещи. Принятое решение и лихорадочная деятельность не давали отвлекаться на страдания и мысли о том, что произошло. На кровать и пол летели учебники, тетради, перья и прочий ненужный хлам, каким-то образом успевший завестись в сумке и на столе. Везде громоздилась одежда и другие личные вещи, которые необходимо было взять с собой. Оказывается, она прилично обросла пожитками за время, пока добиралась в академию. Март грустно смотрел на всё это из-под кровати, иногда подталкивая носом случайно откатившуюся баночку с кремом или расчёску.

– Как это вообще умещалось тут? – Нейна попыталась закрыть сумку, с которой обычно ходила на учёбу, но та не поддалась и даже затрещала, намекая, что скорее порвётся, чем закроется. – Да что ж такое?! – Вещи оказались на полу, и хозяйка приступила к повторной, более компактной укладке. В наличии имелись две сумки и гора одежды, в разы превосходящая их по объёму. – Придётся что-то оставить здесь.

Март заскулил, положил голову на пол и закрыл глаза лапой.

Несмотря на годами оттачиваемые навыки сборов вещи сдались настойчивым уговорам и оказались упакованными только через полчаса, а Нейна устало вздохнула и посмотрела в окно. Ночь и темнота. Никаких признаков рассвета. Шёл самый глухой час – между тремя и четырьмя. А ворота открывались только… А во сколько, кстати, открывались ворота?

– Март, а где правила и распорядок академии? Надо посмотреть, сколько времени ждать.

Сбор вещей, за которым удавалось прятать нервозность и отчаяние, закончился, и Нейна не знала, куда девать руки, и как дотерпеть до момента, когда она окажется на улице и сможет бежать, бежать, бежать подальше ото всех, чтобы больше ничего не испортить и не причинить никому вреда. Хватит! Наигралась в нормальную жизнь. Пора ставить точку в этой истории. Не нашла она тут ответов, не нашла и отца. Да и нужна ли демону такая бестолковая дочь? Да и нужен ли в отцы жестокий демон, ломающий чужие судьбы? Нет, нет и нет. Зато она узнала настоящее имя матери, и обязательно вызовет её дух, когда устроится в новой жизни, и та ей всё-всё объяснит.

Март вылез из-под кровати и схватился зубами за ручку ящика в столе, потянул на себя. Внутри лежали нужные свитки.

– Спасибо! Что бы я без тебя делала? – Нейна погладила волка, взяла нужный лист и села на кровать, смахнув на пол книги и тетради. – Что у нас тут? Вот! Ворота академии открываются в шесть утра, по выходным в семь утра. Ма-а-а-арт, это же ещё почти три часа. Я с ума сойду за это время. Может, пойдём на улице подождём?

Март посмотрел в окно на непроглядную темень осенней ночи, в которой чувствовался предзимний холод, и помотал головой.

– Да, ты прав. – Нейна вскочила на ноги и начала нервно расхаживать вперёд-назад, заставляя фамильяра крутить головой, в попытках уследить за хозяйкой.

– У-а-ау. – Наконец, не выдержал он, залез мордой в открытый ящик и вытащил наружу книгу, изрядно её при этом помяв и обслюнявив. – Р-р-ра! – Том упал под ноги, и Нейна тут же о него запнулась.

– Демоны! Что ты делаешь? Я не буду брать её с собой, она из библиотеки. Там наверняка полсотни магических меток на корешке. – Она подняла роман и повертела. Над серебристой пентаграммой, взявшись за руки, парили девушка, чем-то похожая на неё, и парень, отдалённо напоминающий Беннета.

– Уа-а-а, – протянул волк и подтолкнул хозяйку к кровати.

– Ты что, предлагаешь мне это почитать? – Она вытаращилась на фамильяра. Волк согласно кивнул.

Нейна с тоской посмотрела за окно, но рассвета там всё ещё не наблюдалось. Книга доверия не внушала, но собственные мысли готовы были наброситься и растерзать не хуже своры голодной нечисти, так что выбора, по сути, не было.

– Не верю, что я это делаю. – Она рухнула на кровать и открыла книгу на первой странице.

«Мариша Леклер была безумно хороша в своей чёрной мантии, словно самая тёмная ночная тень, словно редкий чёрный бриллиант, таинственно мерцающий в свете луны. И хотя она совершенно не обращала внимания на свою красоту, Джейсон Беннер оценил её сразу.

Маришу интересовали жабьи лапки, которые она пыталась вынести из лаборатории, а Джейсона вдруг перестало интересовать всё на свете, кроме девушки. Грациозной, как дикая кошка, осторожной и коварной, как ядовитая змея южных островов».

Что-то эта история про встречу в лаборатории и жабьи лапки Нейне напоминала. Где-то она уже это слышала. Но где? Ветер стукнул в окно веткой старого дерева, она вздрогнула от неожиданности. И вспомнила…

– Что?! Какого демона?! – Она рывком села и в панике посмотрела на Марта. – Это что, про маму и Джеймса? – Стала лихорадочно листать страницы, открывая то начало, то середину, то вообще конец и надеясь, что ей просто показалось, но с каждым прочитанным отрывком убеждалась в своей правоте.

«Её сила была как тёмная штормовая волна, сокрушающая скалы, а у него резерв плескался на дне, как самая мелкая лужица, и был лишь один способ доказать, что он достоин её – победить в соревнованиях факультетов».

Сомнения пропали, а ярость закипела в крови. Речь точно шла про маму и Джеймса. И всё – от первой до последней буквы – было враньём!

Мама! Мама, которая никогда в жизни ни одному мужчине не отвечала взаимностью, на страницах книги представала то кокеткой, то роковой обольстительницей. Она флиртовала, намекала, дразнила. То отвергала, то беззастенчиво принимала знаки внимания проклятого Джеймса. Или как он там себя назвал?

Потрясение. Пожалуй, это слово лучшим образом описывало то, что Нейна чувствовала в этот момент. Голова гудела, щёки пылали, руки дрожали. Можно было подумать на лихорадку, но Нейна была уверена, что здорова. Во всяком случае, физически. Сосредоточиться на словах получалось с трудом, и половина фраз проскальзывала мимо сознания, лишь оставляя понимание, что они все о любви Джеймса и Мариссы.

Мерзавец! Как он мог такое придумать?! Мать никогда бы на него не посмотрела! Или посмотрела и отказала. Да, наверняка так и произошло! В её жизни была только случайная трагическая история с демоном, в результате которой и появилась Нейна с неуправляемым даром. А Беннет!.. Беннет просто опозорил Мариссу, выдумав историю, где она его не отвергла. Да ещё и выложил на всеобщее обозрение!

«Её губы были как дикий мёд и пьянили не хуже настойки на травах. Он обнял её крепче, и она страстно ответила на поцелуй…» – Ярость вспыхнула моментально, и Нейна даже удивилась, как страницы не осыпались пеплом прямо в руках. Настолько сильный гнев захлестнул её с головой.

– Я не могу это читать! – Книга ударилась о стену и упала на пол. Но этого показалось мало. Нейна соскочила с кровати, взяла роман и швырнула снова. Тот послушно упал и открылся на первой странице, где был указан автор «Джейсон Беннер» и шла приписка «Основано на реальных событиях. Все имена героев изменены». – Я убью его! Как он посмел написать это про мою маму?!

Ненависть бушевала в душе Нейны, жгла, пыталась вырваться наружу тёмным пламенем, способным сжечь всю эту демонову академию. И этого мерзкого подлого призрака! Ещё чуть-чуть, и сила выйдет из-под контроля. Зачем он выставил Мариссу посмешищем?! За что отомстил таким образом? Ладони нагрелись от прильнувшего огня. Сколько людей читало этот романчик?! Какое ужасное прилюдное унижение!

– Я его уничтожу!

Нейна выскочила в коридор и побежала в изолятор. Беннет должен быть там! И она его убьёт! Мерзкий, гнусный предатель! Так поиздеваться над памятью матери! Опозорить на всю академию!

Магические шары не успевали отреагировать на появление человека, и Нейна бежала почти в полной темноте. Едва не упала с лестницы в учебном корпусе, но даже не обратила внимания на боль в лодыжке. Ярость вела вперёд, туда, где должен был находиться проклятый призрак. Наконец, показалась нужная дверь, и она с силой дёрнула на себя ручку.

Джеймс и Тейлор играли в иллюзорные шахматы. Нейна на секунду замерла, осознавая открывшуюся картину, но ненависть быстро вытеснила удивление, и она вскинула руку.

– Тейлор, отойди, я убью его!

Парни обернулись, озадаченно глядя на взбешённую Нейну. Впрочем, задавать глупых вопросов не стали. Видимо, выражение лица у неё было настолько убийственное, что сомнений в серьёзности ни у кого не возникло. Тейлор среагировал первым – сказалась военная выучка – скатился с кровати и метнулся в сторону. Джеймс вскочил с опозданием на секунду, но успел исчезнуть за миг до того, как чёрное пламя обрушилось на место, где он только что сидел. Стул, ковёр и больничная койка полыхнули.

– Нейна, прекрати! – Голос Беннета донёсся от окна, и она повернулась туда. Занавески осыпались пеплом, обуглился подоконник и кусок стены рядом. От жара треснуло и вылетело стекло.

– Давай поговорим! – Загорелись ширмы, отгораживающие душевую. Почернели стены.

– Да что случилось?! – воскликнул мерзавец.

Нейна закрутила головой, пытаясь понять, где тот сейчас находится. Показалось, что под потолком, и она прицелилась в люстру.

– Сдохни, Беннет! Ненавижу тебя! – Тьма метнулась вверх, разлилась по потолку, покрывая его гарью. Люстра зазвенела и грохнулась на пол. Осколки хрусталя брызнули в стороны, заставив зажмуриться, чтобы сберечь глаза. Этой секунды хватило, чтобы выпустить из внимания происходящее в комнате. И сзади тут же прижали, заблокировав левую руку и перехватив запястье правой. Это было так знакомо.

– Беннет, конечно, бесконечно надоедливый… – Дыхание Тейлора щекотало ухо, а внезапные объятия не давали двигаться. Нейна пару раз рванулась, но уже по инерции. Чужое тепло и сила заставляли думать о своей вине и грядущей отповеди, а не о попытках уничтожения призрачного гада. – Иногда и мне хочется его прибить. Что он натворил в этот раз?

Навалилась усталость, а в душе всколыхнулись сожаления. Ярость пала под напором других чувств, и Нейна осела бы на пол, не удержи её Тейлор. Тёмное пламя угасло, успев превратить изолятор в пепелище. Только продолжали тлеть остатки ковра и пол.

– Да что я не так сделал? – Джеймс возник перед ними, вызвав злобное шипение со стороны Нейны.

– Кажется, тебе лучше уйти. – Тейлор крепче прижал девушку к себе и кивнул Джеймсу в сторону двери. Призрак скривился и растворился в воздухе. – Он, конечно, невыносим, но не настолько, чтобы сжигать академию.

– Да он! Ты просто не знаешь, что он сделал! Опозорил мою мать! – Нейна повернулась в кольце тейлоровых рук и зло сверкнула глазами. Голос её срывался. – Такое написал!

– Я ничего не понял, если честно.

Объятия разжались, и это вызвало горестный вздох у девушки. Хотелось вернуть всё обратно, но чудом было уже то, что Тейлор вообще слушал её – человека, который подставил его сестру и создал столько проблем.

– Как это Беннет опозорил твою мать?

– Пойдём, я покажу. – Нейна схватила Тейлора за руку и потянула за собой. Бросив последний взгляд на разгромленный изолятор, он кивнул и последовал за ней.

* * *

В комнате Нейны по-прежнему царил беспорядок. И Тейлор тут же споткнулся о разбросанные учебники, оценил степень разгрома и, конечно, увидел сумки, стоящие у двери.

– Куда-то собираешься? – показал он на них глазами. А Нейна покраснела от злости. Как можно было забыть про сумки и про побег? Демонов Беннет! Заслужил ещё одно развоплощение.

– Да, собираюсь. – Она вздёрнула подбородок и с вызовом посмотрела на Тейлора, всем видом показывая, что никакие уговоры не помогут.

– Не смею задерживать. – Его холодный голос и взгляд, сложенные на груди руки – весь вид – больно ударили по самолюбию. Никто и не собирался её отговаривать. Никому она и не была тут нужна. – До открытия ворот час. Успеешь рассказать про Беннета и уйти незамеченной.

История с книгой вдруг показалась предельно глупой и неуместной. Нейна собиралась сбежать из академии, чтобы оградить Тейлора от дальнейших проблем. И вот сейчас он стоял прямо перед ней, а разговаривали они на совершенно другую тему. Не о том, что было действительно важным. Но раз он решил, что всё кончено, и не хочет удержать её, то и она не станет заводить разговор, результатом которого будет только унижение.

Унижение! Да, Джеймс унизил мать, надругался над её памятью, и именно это надо рассказать. Нейна огляделась, вспоминая, куда швырнула книгу, нашла и показала пальцем.

– Вот там. – Брать в руки гадкий романчик было противно. Зато Тейлор подошёл, взял, перелистал, посмотрел автора. Казалось, что он совершенно не впечатлился, и Нейна снова начала закипать.

– Ты думаешь, что Джейсон Беннер – это Джеймс? – Тейлор посмотрел на неё и непонимающе пожал плечами. – И тут ни слова об Анне Аркур.

– Мою мать звали Марисса Лекруа и да, это совершенно точно про неё и Джеймса. Он сам рассказывал, как познакомился с ней в лаборатории. – Нейна презрительно фыркнула, вспоминая, как призрак говорил об этой встрече. И ни словом не упомянул, как относился к Мариссе. Что их связывало что-то большее, чем поверхностное знакомство или дружба. Если вообще вся эта книжонка не являлась выдумкой от начала и до конца. Кроме встречи в лаборатории, которая, видимо, действительно случилась. И турнира, в котором Джеймс всё-таки участвовал. Наверняка Беннет пытался ухаживать за мамой, но та его отвергла, как отвергала всех прочих мужчин, и призрак нашёл самый мерзкий способ отомстить. Гнусный, ужасный, отвратительный способ! Вывалять репутацию матери в грязи и показать это всем! Всем!

От этих мыслей ярость снова поднялась в душе, а из горла непроизвольно вырвался рык.

– Так, успокойся. Я сейчас сам посмотрю, что тут такого оскорбительного написано. – Тейлор сел на кровать и принялся листать страницы, проглядывая текст по диагонали, пока не остановился ближе к середине. И вот тут уже вчитался внимательнее.

Нейна переминалась с ноги на ногу, не в силах ждать. В конце концов, она не выдержала и села рядом, заглядывая через плечо. Снова наткнулась на фразу «Её губы были как дикий мёд и пьянили не хуже настойки на травах. Он обнял её крепче, и она страстно ответила на поцелуй…».

– Прекрати! Не читай это! – Нейна схватилась за обложку и дёрнула её из рук Тейлора, но тот только сжал книгу крепче.

– Да что такого-то? – Он смотрел на неё с удивлением и книгу не отпускал. – Написано, конечно, могло быть и лучше, но могло быть и гораздо хуже.

– Ты что, любовные романы читал? – От неожиданности Нейна даже выпустила свой край, и Тейлор чуть не упал на спину. – Парни не читают любовные романы!

– Вообще-то мы с Шелли в детстве тайком забирали их у мамы и листали, спрятавшись под кроватью. Плохо понимали происходящее, конечно, но смеялись от души. – Тейлор улыбнулся воспоминаниям, но быстро вернулся к разговору. – Это ещё не худший образчик литературы такого рода.

– Всё равно! Разве тебе было бы приятно читать подобные вещи про свою мать? – Нейна сделала ещё одну попытку захвата, но Тейлор успел отдёрнуть роман. И даже убрал его за спину.

– Да пожалуй, меня бы это тоже смутило. Но не думаешь же ты, что твоя мать никогда не целовалась? И более того… – Тейлор заломил бровь и коварно улыбнулся. А потом продолжил, чтобы повергнуть Нейну в панику: – В конце концов, ты же как-то появилась на свет, а значит…

– Прекрати! Я даже думать об этом не хочу! – Нейна зажала уши руками, но слова всё равно были услышаны. И как не сжимала она голову, предательские смущающие мысли всё крутились и крутились в сознании, разрушая привычный образ строгой, но доброй мамы. Тейлор засмеялся. И Нейне тут же захотелось его прибить. Но под рукой ничего не было.

– Ничего смешного. Представь, что там была бы описана не моя мать, а Шелли. Как бы ты тогда отреагировал?

– Не продолжай. Я понял. – Тейлор даже поднял руку, прося её остановиться. – Прости. Если бы там было про Шелли, то от академии бы камня на камне не осталось. И от сочинителя тоже.

Нейне было обидно, стыдно и неловко. Даже слёзы на глазах проступили. И мысли, рождающиеся в голове, совсем не делали лучше.

– Зачем Джеймс всё это придумал? – Она шмыгнула носом и утёрла глаза.

– А почему ты считаешь, что это неправда? Может быть, они действительно встречались, – начал Тейлор, но Нейна его перебила.

– Нет! Мама никогда не стала бы себя так вести! И Беннет мне ни слова не сказал, что пытался за ней ухаживать! Он всё это выдумал, чтобы за что-то ей отомстить и выставить посмешищем.

Представить, что мама с кем-то встречалась было невероятно сложно. Тем более с Джеймсом, которого Нейна успела уже хорошо узнать. У них не было совершенно ничего общего! Он был разгильдяем, а мама – предельно осторожна и помешана на безопасности. Хотя… Такой ли бдительной она была в прошлом? Ведь уже выяснилось, что Марисса нарушала правила академии, вызвала демона и сбежала с ним, сменив имя на Анну Аркур, чтобы скрыть следы преступления. Нейна снова схватилась за голову.

– Конечно, не сказал. Наверняка понимал, что ты даже слушать не станешь и попросту сожжёшь его. Хочу напомнить, ты и без упоминания матери уже это сделала один раз. И сегодня опять пыталась.

В этих словах была правда, и Нейна скрипнула зубами от злости, а Тейлор тем временем продолжил:

– Это на самом деле легко проверить. Преподаватели должны помнить про гибель Беннета, и то встречался ли он с кем-нибудь по имени Марисса или нет. Просто надо спросить.

Нейна тут же подумала про мэтрессу Бринэн, которая упоминала о невесте Беннета. И почему было не узнать тогда имя этой невесты?

– А пока давай представим, что тут не про твою мать, дочитаем эту, скажем, историческую хронику, и узнаем, что же произошло с Джеймсом и некой адепткой. – Тейлор потряс книгой в воздухе и раскрыл её на середине.

Нейна вздохнула и подвинулась ближе, боясь увидеть что-то ещё о поцелуях, но дальше пошли главы о турнире и победах Джеймса во славу любимой. Написанное всё ещё злило, но не так сильно. Во всяком случае, в этой части книги подвиги совершались во имя Мариссы, а её поведение не подвергалось проверке добропорядочностью. И Нейна расслабилась, погрузившись в историю и стараясь не думать о том, что роковая красавица-героиня списана с её матери.

Тейлора часть с турниром заинтересовала гораздо больше «исторических событий», которые они там вроде бы хотели найти. К счастью, Джейсон победил раньше, чем Нейна успела окончательно разозлиться и отнять книгу, чтобы перелистать в конец. Зато началось что-то гораздо, гораздо хуже…

– Ну, нет! Вот это точно враньё! Они не были помолвлены! – Нейна ткнула в страницу и с торжеством посмотрела на Тейлора.

– Откуда ты знаешь? Что ты вообще знаешь о прошлом своей матери? – Тейлор отвёл её палец и перелистнул дальше. А Нейна подумала, что, возможно, не просто так мэтресса назвала девушку Беннета невестой. Под ложечкой засосало, а в животе стало пусто.

– Я точно знаю, что это невозможно! – упрямо ответила она и вернулась к чтению, где описывалась помолвка и то, как бассейн стихий превратился в фонтан потрясающей красоты, приветствуя истинную любовь.

А вот это уже было знакомо. О фонтане стихий мама ей рассказывала неоднократно. И ужас от того, что вся эта история может быть правдой, а не выдумкой, на секунду поверг Нейну в панику. Но нет! Это было невозможно!

– Так, а вот это тебе уже видеть не надо. – Тейлор отвернулся, но сам читать не перестал.

– Эй, отдай! Что там? – Нейна поймала его за руку, но он легко избавился от захвата. – Это про мою мать, между прочим! – Она попыталась заглянуть через плечо, но он поднял книгу выше и повернулся так, что было совершенно не видно написанного. – Эддерли! Мне надо знать!

– Не надо. – Тейлор продолжал читать, не обращая внимания на удары кулаков по спине. Только отвернулся ещё сильнее.

– Ну, ты! – Она вскочила на ноги, сразу приобретя стратегическое преимущество в росте, навалилась сзади, дотянулась до книги, и, торжествуя, выхватила её из рук.

– Отдай! – Тейлор обернулся и попытался задержать девушку, но она отползла на коленях в противоположный угол кровати и с жадностью уставилась на запретную страницу. Остановить её было невозможно, но Тейлор попытался и дёрнул за верх книги. Нейна охнула, но удержала. – Не читай!

Но она уже увидела и распахнула в ужасе глаза.

Следующая попытка была более удачной. Нейна всё ещё крепко держала книгу, но тянуть в другую сторону перестала, пытаясь переварить прочитанное. Ожидающий сопротивления Тейлор рванул с такой силой, что завалился на спину и увлёк за собой шокированную девушку, которая попросту упала на него сверху.

– Я убью Беннета, – прошептала она, широко расахнув глаза, и не в силах принять новую информацию. Моргнула и заорала: – Я убью Беннета! – И попыталась вскочить, чтобы бежать и убивать. На этот раз окончательно и без возможности обратного воплощения. Тейлор сжал её в объятиях, не давая встать, и засмеялся.

– А я говорил, что тебе не надо это читать, – сквозь смех выдавил он. – Надо было слушать.

– Он написал, что они!.. – Нейна задохнулась, не в силах произнести то, что увидела на страницах предательской книги. Хотелось сжечь роман, Джеймса, академию, только бы не думать о написанном. Но не думать она теперь не могла. Ещё и Тейлор, удерживающий её, смеялся. – Хватит! – Она принялась бить по его груди кулаками, надеясь, что неуместное веселье, наконец, прекратится. Но Тейлор продолжал смеяться и обнимать её, не реагируя на слабые удары. Наконец, Нейна выдохлась и обиженно проворчала. – Весело тебе. Это же не твою мать соблазнили на страницах дрянного романчика…

Глава 4

Нейна Аркур

– Прости, – наконец сказал Тейлор, но Нейна видела, что смешинки ещё пляшут в его глазах. – Тебе, наверное, невесело, – и снова захохотал. Получил кулаком в грудь, но не прекратил.

– Не помню, чтобы я кого-то ненавидела так сильно, как Беннета в эту минуту. – Нейна опустила голову на грудь Тейлору, а тот погладил её по волосам.

– Я ненавидел бы ещё больше, если бы тут было о моих родных. Особенно если бы считал это выдумкой. Но ты так смешно злишься, что я просто не могу удержаться. Но я, правда, тебя прекрасно понимаю – никто не имеет право выставлять личную жизнь другого человека напоказ. Как минимум без его согласия.

Нейна вздохнула. Пусть она достаточно глупая и смешная, чтобы Тейлор на время забыл о собственной злости, но как долго это продлится? Скоро он обо всём вспомнит и оттолкнёт её. От мимолётности возникшей близости внутри стало горько, а важность истории матери и Джеймса внезапно померкла. Нет, не перестала волновать, но встала в один ряд с прочими проблемами, и даже показалась чуть менее значимой, чем предстоящее объяснение с Тейлором. Но пока можно было об этом не думать, а просто быть рядом.

– Давай читать дальше? – предложил Тейлор. – В конце концов, должны же мы узнать, чем всё закончилось. – Обещаю, что пролистаю все горячие сцены и даже сцены с поцелуями. – Он снова затрясся от сдерживаемого смеха. – Там осталось-то всего ничего.

– Я сама буду листать. – Нейна слезла с Тейлора и подняла с пола упавший в ходе потасовки роман. Руки дрожали, когда она искала нужную страницу, а щёки и уши залило краской стыда. Всегосподь, за что ей всё это?

– Так, давай всё-таки я, а то ты ещё случайно спалишь исторический документ, и мы так и не узнаем правды. – Тейлор отобрал книгу и открыл на последней прочитанной странице.

– Это не правда!

– Да-да, вымысел от начала и до конца, только успокойся, – кивнул Тейлор и немного отодвинулся. Насколько позволяла кровать. Нейна пересела ближе.

Перелистывание и беглое проглядывание страниц не заняло много времени. Разве что ещё пару раз Тейлор запрещал Нейне заглядывать в роман, от чего она начинала глухо рычать.

– Так, вот про диплом. – Книга, наконец, оказалась перед носом Нейны, обещая вполне безопасные для психики сцены. Насколько безопасной может быть сцена гибели героя. Хотя именно в этом случае, ей хотелось бы видеть смерть Беннета более мучительной и кровавой. Но судя по всему, он едва успел осознать, что умирает, и продолжал надеяться на правильность расчётов до самого конца.

Зато невеста страдала. На двадцати страницах она мучительно переживала утрату и так и не смогла смириться с ней. Нейна читала и плакала, думая о том, как многое пришлось пережить героине. Почему-то именно в этот момент она отделила образ матери от книжного персонажа и полностью ушла в произошедшую трагедию.

– Ты что, серьёзно будешь читать про эти… сопли? – Тейлор попытался перелистнуть страницы, но Нейна не дала. Злобно глянула на него и продолжила чтение. – Там же вообще ничего важного и интересного, давай сразу к концу?

– А когда ты про турнир читал, там что-то важное и интересное было? – огрызнулась она. И Тейлор поднял руки, признавая поражение.

– Ладно. Один-один. Читай про страдания. Скажешь, как закончишь. – И он посмотрел в окно, где бледной полосой у горизонта занимался рассвет. – Кстати, ворота уже открыли и скоро начнутся занятия. Придётся тебе завтра сбежать.

– А? – Нейна вынырнула из книги и осмотрела на улицу. – Да, хорошо. Завтра, так завтра. – И снова погрузилась в чтение, не замечая, как пытается сдержать смех Тейлор.

– Ну, что там? Ещё страдает? – Он заглянул ей через плечо, чтобы понять, к чему идёт дело.

А дело шло к финалу. Нет, о самоубийстве героиня не думала, но и оставить всё как есть не могла. Тейлор оценил напор и упрямство, мысленно отметив, что эта черта передалась по наследству.

– Ага! – Резкий рывок, и книга оказалась у него в руках, а Нейна растерянно хлопала заплаканными глазами. – Вот! Она заканчивает страдать, и у неё появляется какой-то план… – Страницы зашуршали под его пальцами. – Ну, кто бы сомневался, что тёмный маг будет вызывать дух погибшего. Дух не призвался… – Ещё пару листов страданий Тейлор быстро перевернул, опасаясь, что Нейна снова зачитается и разревётся. – И… твоя мать отправилась вызывать демона?

Тейлор нахмурился, перечитал ещё раз. Потом ещё раз. И захлопнул книгу.

– Нет, это уж точно бред. Теперь я согласен – Беннет всё выдумал. – Тейлор забарабанил пальцами по корешку, о чём-то размышляя, а Нейну накрыло желание признаться во всём. Мог ли быть более удобный случай, чтобы рассказать правду?

– Это не бред! Мне и магистр Дарент говорил. – Нейна забрала книгу и стала искать, где там написано про демона. – Марисса Лекруа – моя мать – восемнадцать лет назад выпустила Высшего в мир и исчезла вместе с ним.

– Но зачем? Это глупо, опасно… Да просто самоубийственно. И почему демон сразу её не прикончил? – Тейлор говорил разумно, и его сомнения были понятны. А у Нейны не было ответов. Но, возможно, они были в книге, и пришлось снова вернуться к чтению, проглотив жгущую изнутри правду.

– Она хотела воскресить жениха. Смотри. – Нейна показала пальцем, где прочитать, и Тейлор наклонился к ней. – Но неживое не может стать живым, – вспомнились слова Джеймса, – поэтому вместо человека появился призрак со способностью к материализации. И я.

– Ладно, теория с призраком выглядит не такой уж бестолковой. Во всяком случае, это объясняет его возможности. Учитывая способность демонов рассеиваться и воплощаться физически… Если Беннету передали этот навык… Но при чём тут ты? – Тейлор запустил пальцы в волосы. Казалось, он не может решить верить ли всему написанному или нет.

– Я дочь демона, – прошептала Нейна и втянула голову в плечи. Внутри продолжало жечь, словно этих слов было недостаточно для того, чтобы прояснить всё. Да и по виду Тейлора было понятно, что он не поверил. Никто не верит!

– Да почему? Судя по этой книжке, ты с большей вероятностью дочь Беннета. Ты что, действительно думаешь…

– Я не дочь Беннета! – Злость подкинула вверх, заставила отскочить от кровати, сжать кулаки и заскрипеть зубами. Нет, нет и нет! Она никому не позволит так говорить! – Посмей ещё хоть слово об этом сказать, и я тебя… Тебя… – Запал вдруг закончился. Никого она не убьёт. Во всяком случае, точно не Тейлора. Она и так принесла ему много горя. – Не убью, нет… – Её плечи поникли, и выглядела она бесконечно несчастной. – Я не хочу ещё больше портить тебе жизнь, я и так уже…

Она горько вздохнула, совершенно выбитая из колеи событиями этой ночи. Казалось, что история с книгой и новыми знаниями о матери грубо сорвали панцирь, оставив без защиты и понимания, кто Нейна вообще такая. Словно исчезли опора и уверенность, а любое действие способно было выбить за грань, причинить боль или свести с ума.

Она так погрузилась в это состояние, что не услышала ни скрип кровати, ни тихие шаги Тейлора, только почувствовала тепло объятий и дыхание в волосах. Всхлипнув ещё раз, она обняла его в ответ и прижалась сильнее.

– Стало чуть легче понимать, что произошло в реальности, а что в кошмарах, – пробормотал Тейлор. – Если разговор про полудемона – правда, то и твоё отношение к мэтру Кроссу тоже. Значит, ты не пошла бы с ним на сделку, а вашей встречи и слов о наказании для Шелли не было. – Он потёрся щекой о её макушку.

Нейна отодвинулась и непонимающе посмотрела в его глаза. Какой разговор про полудемона? То есть Тейлор знал её тайну? А она просто так мучилась? Ей захотелось высказать всё, что она об этом думает, но, увидев облегчение на его лице, промолчала. И вся злость куда-то испарилась.

– Прости за то, что наговорил в изоляторе. Похоже, у меня появились ложные воспоминания, и пока не получается отличить их от настоящих. Я дурак. – Он снова попытался прижать Нейну, но она решительно отодвинулась и переспросила.

– Подожди… Я рассказывала о себе?..

– Страшный секрет, да, – кивнул Тейлор. – Мне трудно разделить, что реально, а что произошло в кошмарах, но, получается, разговор на крыше действительно был. И там ты рассказала, что считаешь себя полудемоном, – он улыбнулся, а у Нейны вдруг зародилось сомнение.

– Считаю себя полудемоном? – нахмурилась она и отступила подальше. – Я и есть полудемон. Это, – она призвала сферу смерти и развеяла её, – иначе никак не объяснить. Дар отзывался с самого рождения, и он слишком велик для человека. Моим отцом может быть только демон.

– Выглядит как весомый аргумент. И я знаю, ты веришь в то, что говоришь. Но вдруг есть другая причина? – Тейлор не спорил, но и не соглашался. Даже выставил перед собой руки в жесте капитуляции. И это тоже раздражало. Никто не верил! Хотя после чтения книги и Нейна засомневалась, чья на самом деле дочь. Жар снова бросился в лицо, но мысли о том, как Джеймс и её мать… Нет! Она точно ребёнок демона! Такой дар не мог бы передаться ни от кого другого. Всё вранье! Никакого Беннета в отцы! Да и как смотреть ему в глаза, зная, что он выдумал, написал и показал всему миру такое?!

– Я не хочу об этом думать. – Нейна помотала головой, но легче не стало. – Мама перед смертью сказала, что отец в академии. Что нужна пентаграмма «Звезда погибели». Это можно понять только так, что мой отец – демон.

– Или что она призвала демона через «Звезду погибели», чтобы оживить твоего отца. И да, он в академии. – Тейлор снова подошёл, успокаивающе погладил по спине. – Тебе не обязательно думать об этом сейчас, подожди, когда эмоции улягутся. Тогда и с Беннетом поговоришь.

Нейна дёрнулась, собираясь сказать, что она скорее его спалит, чем даст возможность объясниться, но вздохнула и закрыла глаза, пытаясь успокоиться и ощутить безопасность, пока Тейлор не передумал её обнимать и не ушёл. Но он не уходил. Что-то изменилось, и ужас её поступка больше не стоял между ними. Неужели это потому, что она призналась в своём происхождении? Знала бы, давным-давно раскрыла этот секрет.

– Расскажи лучше про ситуацию с Шелли. У меня в голове такая каша… Я плохо понимаю, что реально, а что плод моего воображения. – Тейлор потёр лоб рукой, отпустил Нейну и снова сел. Похлопал по покрывалу, предлагая присоединиться, но она осталась стоять.

– Я… – Нейна сглотнула. Страх, что Тейлор её убьёт за случившееся, снова вернулся. И хотя она понимала, что всё уже закончилось, и закончилось относительно хорошо, но чувство вины не отпускало. – Я ушла из зала и пошла в лабораторию. Мне нужны были когти летучей мыши, чтобы вызвать дух матери. Раньше не получалось, потому что я не знала её настоящего имени, а магистр Дарент… – Нейна остановилась, услышав резкий звук, и посмотрела на Тейлора. Тот сидел, приложив ладонь ко лбу. Видимо, звук встречи руки с лицом её и прервал.

– Тёмные маги, что от вас ещё ждать… – пробормотал Эддерли, намекая на ту часть книги, где мать сделала то же самое.

– Это лучш… – Нейна прикусила язык, решив не спорить, и продолжила: – Куратор застукал меня, но я была готова к такому. Тогда к Книге проклятых теней меня отправила Сталдер, начертив схему прохода. Я подправила чуть-чуть рисунок, чтобы казалось, что это карта подвального этажа… – Нейна взглянула на Тейлора и увидела, как тот с мученическим вздохом закрыл глаза. Внутри ёкнуло, и она поспешила закончить: – В общем, магистр быстро определил, что лист бумаги и чернила были не Сталдер, а Шелли. Ну, и всё остальное ты уже знаешь лучше, чем я.

Тейлор провёл рукой по лицу и снова поднял взгляд на Нейну.

– Ладно, я понял. Ты хотела стащить ингредиенты и отомстить Сталдер. Вышло плохо, но как есть. – Его плечи опустились, и сам он выглядел предельно уставшим. А Нейна вдруг вспомнила их ругань в лазарете и слова о том, что именно он разгребает последствия чужих необдуманных поступков. И полностью признала правоту этого утверждения. Захотелось сесть рядом и обнять. Извиниться. Но было страшно. Всё время учёбы в академии она боялась быть отвергнутой, не понятой или понятой неправильно. Боялась, что секрет узнают и поверят или, наоборот, узнают, но не поверят. Страх, страх, страх. Он управлял её действиями. Так может, пришла пора стать смелее?

Нейна села рядом с Тейлором и положила голову ему на плечо.

– Если бы я знала, чем всё закончится, никогда бы так не поступила. Ты совершенно не обязан меня прощать. – Думать об этом было тяжело, но необходимо. – Я попрошу заблокировать мой дар после процедуры контроля. Мне не справиться с силой, а жить в страхе я больше не хочу.

– Ещё есть время что-нибудь придумать… – Тейлор взъерошил волосы, словно пытался убрать лишние мысли из головы, а потом развернул к себе Нейну и хитро на неё посмотрел. – Но не прямо сейчас… Что там было? Её губы пьянили сильнее, чем настойка на травах?

– Эй! Я же просила… – возмутилась она, но договорить не успела.

Как оказалась у него на коленях, она и сама не поняла. Да и было ли это важно, когда осталось только прерывистое дыхание и быстрый стук сердца, а весь мир сузился до ощущений, которые дарили губы и руки Тейлора. Они может и не пьянили, как настойка на травах, но мысли всё равно куда-то разбежались, оставив в голове только сладкий туман и радость. И хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно.

Только что-то навязчиво тренькало снаружи… Нейна прервала поцелуй, возмущённо посмотрела на дверь и осознала, что это сигнал о начале занятий.

– Надо идти на допрос, – вздохнул Тейлор и встряхнул рукой с браслетом. Огненные линии вспыхнули, показывая, что его вызывают. – Зайду за тобой в лазарет перед тренировкой.

Он чмокнул её в нос, как милого щенка, пересадил на кровать и ушёл. Даже не обернулся. Но это не было обидно. И, может, впервые в жизни Нейне не хотелось выяснять подробности и думать, кто что имел в виду. Думать, честно говоря, вовсе не хотелось. Внутри было тепло и хорошо, а большего и не требовалось. Разве что поспать. Но это уж была совсем невероятная мечта.

С таким трудом сложенные в сумку вещи снова полетели на пол, а учебники и тетради вернулись обратно. Мантия, лента, чтобы перехватить волосы, и секунда радости, что физподготовки сегодня нет.

Коридоры были заполнены адептами, спешащими на занятия, и Нейна бездумно шла знакомым маршрутом в учебный корпус, когда её за руку кто-то схватил.

– Эй, Аркур, пойдём на свидание? – Смутно знакомый блондин в зелёной мантии крепко держал за локоть и не давал пройти вперёд.

– Ты кто такой? – Наверное, можно было вспомнить и самостоятельно, но в голове шумело после бессонной ночи. С другой стороны, а зачем вообще знать, кто этот парень? И в тот момент, когда блондин открыл рот, чтобы назваться, она замахала руками, останавливая его: – Хотя нет-нет, не говори. И никаких свиданий. – К счастью, парень не стал настаивать и растворился в толпе.

Нейна нахмурилась и покачала головой. Впрочем, странное событие в сознании не удержалось. К тому же к аудитории, в которой было первое занятие, уже подходил магистр Хубер, так что стоило ускориться.

Она опередила преподавателя буквально на несколько шагов, и быстро прошла к своему месту под пожелания доброго утра и странные взгляды одногруппников. Шелли не было. Селина сидела одна и чему-то довольно улыбалась. Мерзкая змея! Но переживать по поводу Сталдер было некогда – начался урок.

Первые пять минут Нейна честно пыталась записывать, но усталость быстро взяла свое. Девушка опустила голову на руки и прикрыла глаза, погружаясь в дрёму, чтобы резко подскочить от лёгкого потряхивания за плечо.

– Нейна, просыпайся. Пора идти на законоведение. – Это был Виктор Нуаре. Стоял перед партой, загораживая её от преподавателя и давая возможность незаметно собраться. Аудитория опустела наполовину, и пробуждение было весьма своевременным.

– Спасибо. – Конспект, перо, учебник полетели в сумку. Можно было и не доставать.

– Слушай, я тут подумал. – Нуаре шёл за Нейной к выходу из аудитории, словно они были друзьями и часто болтали на переменах и лекциях, садились рядом в столовой, делали домашнюю работу в библиотеке. И на секунду показалось, что продолжается сон. – Может, мы сходим в город? Вместе?

Это точно был сон. Дружеские походы в город? Свидания? Что вообще произошло за эту ночь?

– Виктор, у тебя жар? – Нейна внимательно посмотрела на одногруппника, но признаков болезни не обнаружила. – Давай направление к мэтрессе выпишу. – Она подняла руку с рабочим браслетом и хотела уже наговорить туда команды, но Нуаре схватил её за запястье.

– Аркур, ты кошмарная. Я тебе об отношениях, а ты… – Виктор тяжело вздохнул. – В город со мной пойдёшь?

– Исключено, – замотала головой Нейна, – а вот в лазарет отправить в любой момент могу. Подходи, как надумаешь. – Она высвободила руку и пошла вперёд, оставив Виктора скрежетать зубами.

Странные эпизоды на этом не закончились. В коридоре к ней прицепился сначала незнакомый огневик-первокурсник, а потом водник, появлявшийся несколько раз в лазарете. И все жаждали её внимания. И все были отправлены восвояси.

В аудитории спасения не было. Стоило занять своё место, как на стол прилетела парочка записок, и Нейна смяла их, не открывая. Затем перехватила очередной полный надежды и отчаяния взгляд Нуаре. Услышала завистливые женские шепотки. И сделала вывод, что сегодня утром вся академия проснулась с новым знанием – Нейна Аркур великолепна, и надо непременно её либо пригласить на свидание, либо набиться в друзья, либо завидовать напоказ, создавая предельную неловкость.

– Можно я с тобой сяду? – Тина Фэран – тихоня и отличница – показывала на свободное место рядом с Нейной. Раньше никому в голову не приходило садиться туда, что иногда вызывало приступы сожалений. Но сейчас такое желание беспокоило.

– У тебя своё есть. Во-о-он там, на первой парте в правом ряду. – Нейна показала пальцем на стол, за которым сидела печальная Тинина подружка и с тоской смотрела на… свободное место рядом с Нейной. Видимо, сожалея, что не ей первой в голову пришла идея предложить соседство. – А у меня тут занято. – Сумка перекочевала на пустой стул.

– Но ты всегда сидишь одна, – возразила Тина, – а я могу дать конспекты пропущенных лекций. И вообще, могу их за тебя переписать.

– Не надо за меня переписывать! – Происходящее начало откровенно ужасать. Столь разительные перемены в отношении окружающих вызывали сомнения в собственной нормальности. Это сон? Галлюцинации? Вдруг это ей самой надо в лазарет?

– Может, ещё передумаешь. – Тина надулась и вернулась к такой же недовольной подруге. Соседки по парте тут же поругались. Судя по всему, идея пересесть к Нейне, пришла в голову отнюдь не Тине, зато та успела быстрее подсуетиться. Вся ситуация стала ещё больше походить на фарс. Оставалось только взывать ко всем высшим и низшим силам, чтобы скорее пришёл преподаватель и прекратил этот балаган.

Но пришла Шелли Эридан. Бледная, с чуть опухшей щекой, синевой под глазами от недосыпа. И как её такую мэтресса из лазарета отпустила? Она – Нейна – продержала бы ещё минимум полдня.

Шелли потерянно огляделась, вздрогнула, увидев, как Сталдер машет ей рукой. Видимо, уже знала всю историю с подставой. Или нет? Как бы то ни было, на своё место сестра Тейлора не пошла. Медленно добрела до Нейны и тихо спросила:

– Можно?

– Садись. – Нейна убрала сумку, чувствуя, что должна что-то сказать, но так и не нашла слов. Извиниться? Объяснить, как всё вышло? Спросить, как Шелли себя чувствует? К счастью, преподаватель всё-таки появился, и разговор пришлось отложить.

Лекцию по общему законоведению Нейна даже не пыталась записывать. Подпёрла голову рукой и закрыла глаза. Её не было видно за спинами одногруппников и можно было не бояться разоблачения.

– Аркур, ты зачем с ней сидишь? – Вдруг обернулся Шант Урвар, сидящий впереди вместе с Нуаре. До этого момента он ни разу не снисходил до разговоров с Нейной, которая не могла похвастаться ни высокородным происхождением, ни успехами в освоении магии. Он даже никогда не списывал у неё.

– Твоё какое дело? Дай поспать. – Но задремать так и не удалось.

– Ты хоть в курсе, что она подставила мэтра Кросса? И теперь его обвиняют в домогательствах. – Шант бросил презрительный взгляд на Шелли. – Но всем же известно, кто действительно кого домогался. Да, Эридан?

Губы Шелли задрожали, а Нейна помотала головой, отгоняя наваждение. Наваждение не ушло.

– Урвар, что ты несёшь? Хотя погоди. Я даже не хочу разбираться, откуда ты это взял, просто отвернись и пиши лекцию. И представь, что нас тут нет. – Нейна толкнула соседа в плечо, намекая, что развернуться надо лицом к доске, а не пялиться на заднюю парту.

– Урвар, Аркур, взяли вещи и вышли вон. В коридоре наговоритесь, – рык магистра Шерро разнёсся по всей аудитории. Спорить с ним было чревато, и Шант быстро собрался и встал рядом с Нейной, намекая, что подождёт её тут, а за дверью разговор продолжится.

– Простите, магистр, больше не повторится, – сказала Нейна. В конце концов, она ни в чём не была виновата и проспала бы тихонько всю лекцию, если бы её не побеспокоили. Но для преподавателя нужен был аргумент весомее, чем то, что Урвар сам с ней заговорил. – Не все люди достойно принимают отказ девушки идти на свидание. Можно я останусь на лекции? Исключительно в целях предотвращения правонарушений, которые может совершить адепт Урвар, продолжив настаивать на своём. – Одногруппник задохнулся от злости. Зато магистр сразу же поверил, кивнул Нейне и махнул рукой Шанту, показывая на выход.

– Зараза, – буркнул сосед, – я же тебя предупредить хотел. – И он пошёл прочь, всем своим видом олицетворяя оскорблённое достоинство.

Нейна смотрела ему вслед и недоумевала. Кто и когда успел перевернуть мир с ног на голову, возвести её на пьедестал популярности, попутно скинув оттуда Шелли Эридан? И как сама Нейна это пропустила? Но ответов не было, а странности остались.

Глава 5

Шелли Эридан

Это был кошмар. Нет! Это было хуже, чем в кошмарах. Шелли хотела закрыть глаза и проснуться в своей комнате. С сорванным от крика горлом, слезами, сбившейся простыней и хлопающим на ветру окном. Но сон не кончался. А боль от ушибов не оставляла надежды – ведь во сне нет боли.

Шелли не могла… Просто не могла отвести взгляд и перестать смотреть, как Тейлор бьёт мэтра Кросса. Кровь. На руках брата. На полу. В том месте, где голова мэтра встречалась с паркетными досками. В мире не осталось ничего кроме красного цвета. Кроме звука ударов. И дрожи, которая всё сильнее и сильнее охватывала тело.

В какой момент это прекратилось, она не поняла. Чем всё закончилось? Кто увёл её? Что стало с Тейлором? Память работала вспышками.

– Вы меня понимаете?

Кто спросил? Шелли не смогла повернуть голову. Тело не слушалось. Холод. И дрожь. Головокружение. Шум в ушах.

– Адептка Эридан…

Кто тронул за руку? Шелли закричала. Попыталась. Но не произнесла ни звука. Или все звуки поглотил усиливающийся шум?

– …шок…

– …в лазарет…

– …дезориентация, предобморочное состояние…

– Её надо допросить.

– Вы сумасшедший?

– …Эддерли в изолятор…

– Шелли, Шелли, ты меня слышишь?

Волна тепла, ослабляющая ледяные цепи, сковавшие тело. Ласковая щекотка магии. Сон.

* * *

Шелли проснулась, как от толчка. И сразу села. Всё закружилось, мир пошатнулся. В голове раздался звон. Даже в темноте было понятно, что комната не её. Это даже была не комната – лазарет. И звон был не в голове, а от артефакта.

– Девочка моя, зачем ты встала? – Мэтресса Бринэн появилась так внезапно, что Шелли вскрикнула. – Ты ещё не в порядке. Ложись.

– Я-а-а… – Шелли потёрла лоб, пытаясь унять боль. Рука тоже болела. И бедро, и скула. В груди словно застрял огромный камень, который мешал дышать.

– У тебя сотрясение, многочисленные ушибы, последствия шока…

Дверь лазарета хлопнула, прерывая монолог целительницы. Раздались шаги. Она нахмурилась и выглянула в проход. А потом совсем туда вышла, скрывшись за ширмами.

– Вы что, следилку поставили? – Недовольный голос мэтрессы предназначался не Шелли, но заставлял ёжиться даже её. Она едва справилась с приступом озноба.

– Естественно, – ответил незнакомый мужчина. – У вас тут чуть не случилось убийство с применением магии. И единственный свидетель наконец пришёл в себя.

– Её нельзя сейчас допрашивать. Адептке Эридан может стать хуже…

Допрашивать? Убийство? Сердце застучало с бешеной силой, словно хотело пробить грудную клетку. Кровь бросилась в лицо. И снова закружилась голова. Кто умер? Только не Тейлор! Крик застрял в горле.

– Не вижу проблем. Вы же рядом, подстрахуете. – В голосе незнакомца зазвенел металл. – Будем дальше спорить? Мои полномочия вполне позволяют провести не только допрос пострадавшей адептки, но и призвать дух, если она допрос не переживёт. И ваше согласие на это мне требуется только формально. Исключительно из уважения к вам, мэтресса.

– Господин Турлиони! – Целительница задохнулась от возмущения, но возражать дальше не стала. Скрипнул пол, ширма отодвинулась. Чёрная форма мужчины сливалась с окружающими тенями. И Шелли показалось, что бледное лицо парит в воздухе само по себе. Она вскрикнула и почувствовала, что волосы на голове зашевелились.

– Вы её пугаете. – Мэтресса зашла следом. На фоне белой мантии целительницы стал отчётливо виден камзол господина Турлиони. Наваждение спало. И Шелли выдохнула.

– Так принесите успокоительное, – не оборачиваясь, ответил мужчина. Фыркнув что-то про компетенции, мэтресса ушла.

Не теряя времени, господин Турлиони достал артефакт и сел на стул рядом с койкой.

– Верлийская академия магии, год три тысячи четыреста пятьдесят четвёртый, второе ноября, дело номер пятнадцать дробь восемьдесят три. Допрос адептки Эридан. Разговор записывается. Любое ваше слово может быть использовано против вас, – быстро пробормотал следователь в кристалл и обратился уже к самой девушке. – Назовите ваше полное имя.

– Я-а-а, – Она сглотнула. Отвечать было страшно, но молчать ещё страшнее. – Шелли Аньела Эридан.

– Кем вам приходится Тейлор Эддерли? – Господин Турлиони не делал пауз между вопросами и не давал собраться с мыслями.

– Что с Тейлором? – Она посмотрела на него умоляющим взглядом, но следователь словно не заметил. Всем видом он выражал холод и равнодушие к чужим проблемам.

– Кем вам приходится Тейлор Эддерли? – Он не повысил голос, но сказал с таким нажимом, что у Шелли на глазах выступили слёзы, а голова резко разболелась. Почему с ней так обращаются? Она же ничего не сделала.

– Брат. – Губы задрожали. Внутри словно вибрировала струна, разнося боль по всему телу.

– Тейлор жив. И мэтр Кросс тоже. – Мэтресса Бринэн вернулась с целой связкой артефактов. От них или от её присутствия, а может от новости, что все живы, Шелли моментально стало легче. Даже боль притихла.

– Прошу не вмешиваться в ход беседы. – Одного взгляда господина Турлиони хватило, чтобы мэтресса замолчала.

– Вы присутствовали в кабинете мэтра Алистера Кросса в момент нападения адепта Тейлора Эддерли?

Тейлор в сфере замедления. Мэтр Кросс, схвативший её за волосы. Кровь. Кровь. Все смешалось. Заныла скула, в которую пришёлся удар. Голова закружилась. Шелли повело в сторону. Она едва успела выровняться, чтобы не упасть с кровати.

Мэтресса Бринэн повесила ещё один артефакт. Волна тепла привела девушку в чувства, остановила вращение и дала вздохнуть. Но страх никуда не делся.

– Вы были там? – Снова нажим в голосе следователя.

– Да, я-а-а…

– Вы видели, как адепт Эддерли напал на мэтра Кросса?

«Братишка твой всё равно уже, считай, отчислен. Столько всего нарушил… Но я могу не подавать претензию в магический надзор, чтобы его не заблокировали окончательно…» – в голове зазвучал голос мэтра Кросса, перед глазами мелькнуло его лицо, а сердце провалилось куда-то вниз.

– Д.. Не… Я-а-а… – Паника нарыла волной. Что говорить? Скажет, что видела, и Тейлора арестуют. А если нет, что будет? Что тогда будет?! Мысли метались, дыхание сбивалось. Ответа не было.

– Вы же понимате, что от ваших показаний зависит судьба брата? – Господин Турлиони наклонился вперёд. Взгляд исподлобья пригвоздил к месту. В голову словно спицу воткнули. Приступ боли заставил задохнуться.

«Братишка твой… отчислен… претензию в магический надзор… заблокировали окончательно…».

– Я-а-а…

– Вы… – Лицо мужчины стало ещё ближе, и Шелли, не выдержав, закричала.

– Я не знаю! Не знаю! Я не помню. – Она заслонила лицо руками, прячась за ненадёжным укрытием. Ждала, что сейчас следователь схватит её, разведёт ладони и заставит смотреть в свои невозможно-страшные глаза. Но ничего не происходило. Повисла пугающая тишина. И только на грани слышимости что-то тихо пищало.

– Я буду требовать разрешение на применения заклинания считывания памяти. – Слова как будто били, причиняя волне реальную боль. Шелли пошатнулась, но ладони от лица так и не отняла. Прижала ещё крепче.

– У неё критическое состояние. Вам надо уйти, господин Турлиони. Теперь в силу вступают мои полномочия.

– Запись завершена. – Что-то щёлкнуло, раздался скрип стула. – Адептка Эридан, с вами мы ещё встретимся и, весьма вероятно, уже не на допросе, а на процедуре фиксации воспоминаний. Всего хорошего, мэтресса Бринэн.

Тихий писк на грани слышимости вдруг стал таким громким, что поглотил все звуки. Весь мир. Взорвался болью, расколов сознание. Тьма.

* * *

Когда Шелли пришла в себя, было уже утро. Ничего не болело, и на секунду поверилось, что всё произошедшее было лишь сном. Но воспоминания тут же придавили тяжестью событий прошлого вечера и ночи. Мэтр Кросс, Тейлор, господин Турлиони. То ли действие успокаивающих чар, то ли общая слабость не позволили вихрящимся в голове образам сильно взволновать сознание, но и спокойной Шелли себя не чувствовала.

Тренькнул звоночек над кроватью, и сразу же послышались шаги мэтрессы. Шелли надеялась, что целительница сейчас всё расскажет, но та выглядела очень неприветливо: хмурилась и смотрела с явным неодобрением. Что ещё случилось?

– Проснулась? – В голосе мэтрессы Бринэн не было мягкости и тепла, с которыми она обычно разговаривала, но Шелли лишь послушно кивнула, надеясь, что не рассердит женщину ещё больше. – Тогда одевайся и иди на лекции, как раз успеешь ко второй.

Резким движением целительница сняла развешанные артефакты. Казалось, она с трудом сдерживает если не злость, то раздражение. Бряцание опустевших кристаллов заставило поёжиться, но всё же Шелли спросила.

– Мэтресса, а что с Тейлором?

– Всё с ним в порядке. Разнёс мне изолятор. – Женщина стала выглядеть ещё мрачнее. Отвернулась и пошла к своему кабинету, бросив на ходу. – Переодевайся, ко мне за отметкой и отправляйся учиться.

Быстро встать не получилось. Вялое тело плохо слушалось, но всё же удалось и переодеться, и заправить кровать. Сумка осталась в комнате, а значит, за учебниками надо было идти туда. Даже думать о таком длинном пути было страшно. И Шелли засомневалась, что действительно здорова. Но мэтресса не могла ошибиться.

Надо было спросить про господина Турлиони и мэтра Кросса, но будет ли ответ? Это Тейлор так разозлил всех? Или Шелли сама сделала что-то не так?

Тревожное предчувствие свивалось в животе клубком змей, ладони стали влажными. Даже до кабинета дойти было тяжело – лоб покрылся холодной испариной.

Мэтресса сидела за своим столом, и Шелли устроилась на краешке стула напротив, стараясь быть как можно менее заметной и раздражающей. Закатала рукав мантии, расстегнула пуговицу на манжете шелковой рубашки, но целительница только сердито мотнула головой, не собираясь проводить диагностику. Заставляя Шелли чувствовать себя ещё хуже. Пальцы женщины что-то рисовали на энергетических линиях браслета, а потом она подняла на пациентку недовольный взгляд.

– Свободна. – И отвернулась к ящикам рабочего стола.

Это было так не похоже на её привычное поведение, что Шелли решилась спросить.

– Мэтресса Бринэн, что случилось?

Зря она это сделала. Ой, зря! Целительница резко повернулась, и взгляд её выражал уже не недовольство, а ненависть.

– Что случилось?! Это ты спрашиваешь у меня, что случилось?! – Мэтресса поднялась со своего места и так припечатала ладонями несчастный стол, что Шелли вздрогнула и чуть не упала со стула. – Не ожидала от вас с Тейлором подобной подлости. Лучше уходи и не попадайся мне на глаза!

Шелли вскочила. Незаслуженная обида обожгла внезапной болью. На ресницах повисли слёзы, а губы задрожали. Зато слабость прошла, и до выхода из лазарета девушка добежала за пару секунд. За что с ней так? Что натворил Тейлор? Ведь сама Шелли не сделала ничего плохого.

В коридоре никого не было. Она остановилась, чтобы перевести дыхание, смахнуть слёзы и подумать, что делать дальше. Хотелось поговорить с братом, но браслет показывал, что тот в ректорате. Рядом маячила пометка «Допрос». Тут же вспомнился взгляд господина Турлиони, и Шелли задохнулась от моментально охватившего страха. Голова закружилась, заболело в груди. Она прислонилась к холодной стене, пытаясь справиться с приступом паники. Всеблагии стихии, только бы своими ответами она не навредила Тейлору! Только бы его не арестовали и не заблокировали!

В тишине время текло бесконечно долго. Шелли не могла сказать, сколько простояла так, пытаясь справиться с ужасом. Но холод камней за спиной постепенно притушил пламя панических мыслей, и она смогла вдохнуть полной грудью.

К Тейлору её сейчас точно не пустят, значит, надо идти на лекцию. Сидеть у себя в одиночестве было невозможно. Справиться со страхами Шелли могла только в компании друзей.

Злость мэтрессы хоть и ранила, но пошла на пользу – больше не было вялости. Полностью здоровой Шелли, конечно, не была – скула всё ещё отдавала болью, голова временами кружилась, но шаг был ровным, пусть идти и приходилось медленно.

Учебники она собрала быстро, и со звонком об окончании первой лекции вышла из комнаты. Учитывая, с какой скоростью она сейчас ходила, за перерыв едва можно было успеть добраться до нужной аудитории. Но это стоило всех приложенных усилий. Там её точно поддержат и отвлекут от всего произошедшего. Не Селина, конечно. Над отношениями с подругой ещё придётся подумать. Но в группе была не одна она.

Всё оказалось куда хуже, чем Шелли представляла.

В коридорах жилого корпуса в учебное время всегда было свободно. Тем выразительнее были взгляды редких адептов, которые смотрели на неё. Тем яснее звучали их ядовитые шепотки и смешки. Тем очевиднее стало пренебрежение и… отвращение?

Такого отношения Шелли не знала никогда. Внутри всё трепетало от страха, а каждое слово воспринималось ударом. Она даже не понимала, что именно говорят, но чётко ощущала презрение и злорадство.

В учебном корпусе к моральным ударам добавились ещё и физические. Никто не стремился уступить ей дорогу или хотя бы дать обойти, словно в людях вмиг пропала элементарная вежливость. Шелли толкали плечами, локтями, дёргали за сумку, якобы случайно задевали. Она и сама не могла сказать, почему не расплакалась. Наверное, была слишком сосредоточена на том, чтобы не упасть и увернуться от желающих «случайно» сделать ей больно.

Отчаяние и непонимание стучали внутри, требуя хоть каких-то ответов или передышки, но их не предвиделось. И не к кому было обратиться за помощью. Словно Шелли в одночасье стала изгоем, и никто не собирался объяснять почему. Двери нужного зала показались воротами на небеса, о которых рассказывали церковники. Местом, где всех праведников ждало спасение.

Но взгляды одногруппников ничем не отличались от взглядов адептов в коридоре. И ранили ещё больнее. Там, где раньше были расположение и доброжелательность остались только осуждение и вражда. Лишь отношение двоих людей не поменялось: Селина и Нейна смотрели, как прежде. Первая – с приветливостью, которая обернулась предательством, вторая – с осторожностью, но без неприязни. Скорее там была вина.

Шелли замерла на секунду. Предубеждение против Аркур шевельнулось в душе, но быстро потонуло в отчаянном желании хотя бы просто прийти в себя и понять, что происходит. Шелли сделала шаг по проходу, направляясь к последней парте.

– Можно?

– Садись.

Тейлор Эддерли

Тейлор не знал, где обычно скрывается Беннет, но был полон решимости его отыскать. Причин для этого нашлось целых три, и все казались достаточно важными, чтобы не откладывать эту встречу на потом. Тем более, предсказать, когда сам призрак решит объявиться, было невозможно. Оставалось надеяться, что он заметит беспорядочные блуждания Тейлора по академии и захочет переговорить.

Звонок с лекции застал на третьем этаже, и он отошёл к окну, пережидая, когда все разойдутся. Адепты в разноцветных мантиях выплёскивались из аудиторий и что-то активно обсуждали.

Судя по обрывкам фраз, историю с Шелли и мэтром Кроссом. Ожидаемо, но неприятно. Оставалось только надеяться, что отборочный тур соревнований скоро снова захватит мысли всех участников и болельщиков.

Поймав несколько странных взглядов, Тейлор отвернулся. Серая хмарь на улице как нельзя лучше соответствовала его настроению. Бессонная ночь давала о себе знать рассеянностью, и в голове царил сумбур. Стоило только перестать концентрироваться на цели и отсекать лишние мысли, как перед внутренним взором начинали сменять друг друга образы из сна, принося смятение и заставляя сомневаться в том, что реально, а что нет. И это была не та битва, где можно легко победить. Навязанные мысли словно подтачивали уверенность изнутри, и вернуть её получалось только отбросив эмоции. Как долго это могло продолжаться? Впрочем, пока получалось. Во всяком случае, недавний разговор с тёмным магом прошёл без сюрпризов.

Обвинения официально сняли. Выдали и настроили следящий артефакт, записали показания по поводу разгромленного изолятора – Тейлор даже не подозревал, что умеет врать настолько нагло. И хотя вид господина Турлиони выражал вполне ощутимый скепсис, возражать и докапываться до правды он не стал. Зато сообщил, что мэтра Кросса забирают в городскую лечебницу для устранения последствий одержимости. Расследование продолжится. В конце дознаватель потребовал подписать разрешение на считывание воспоминаний Шелли, получил отказ и попытался продавить своё требование. Но наткнулся на неожиданное сопротивление – рисковать ментальным блоком сестры Тейлор не собирался. На этом допрос закончился, и начались поиски Беннета. А нашлась Стина.

Она выплыла из аудитории самой последней, когда коридор уже опустел. Замерла, увидев Тейлора у окна, и решительно подошла к нему.

– Эддерли, ты здесь зачем?

Вероятно, Стина подумала, что он ждал именно её. Со стороны так всё и выглядело. Никого разубеждать Тейлор не стал.

– Тебя ещё не отчислили?

Голубые глаза Стины странно бегали, а весь вид выражал нетерпение. Словно она очень хотела уйти, но из вежливости продолжала разговор. Хотя Стина и вежливость? Когда они вообще познакомились?

– Так зачем ты пришёл? – Она в нетерпении стукнула носком туфли, едва виднеющейся из-под синей мантии. – Если по поводу нашего последнего разговора, то я передумала. Обвинение от магического надзора не перекроют ни деньги, ни титул. Даже если ты скоро умрёшь, и мне достанется всё состояние… Вот если бы малышка Шелли погибла, и ты наследовал за Эриданами… А при снятии и установке ментального блока всякое может случиться. Особенно если вы снова обратитесь к моему опекуну…

– Стина! – Тейлор шагнул вперёд, и девушка отшатнулась. Захлопала длинными ресницами, совершенно не понимая, почему он злится. – Когда ты превратилась в… это? – Он не смог подобрать слов, чтобы описать мезкое чувство, которое возникло внутри.

– А что я такого сказала, Тейлор? Мне нужен муж. У меня осталось полтора года до выпуска. А потом лорд Хеслер сам решит этот вопрос, и вряд ли наши с ним вкусы совпадут. – Стина тряхнула волосами. Светлые локоны рассыпались по плечам. – Но ты теперь точно не в списке достойных кандидатов. Так что не мешай, у меня мало времени. А из этой академии всё сложнее не вылететь. Если бы не обстоятельства, ноги бы моей тут не было.

Стина сделал шаг в сторону, собираясь обойти Тейлора, но остановилась.

– Вот ведь ирония: мне вообще не нужен ни этот дар, ни эта академия, но приходится тут торчать. А для тебя это было смыслом жизни, но ты всё потерял. Дар, военную карьеру, репутацию. Прости, Тейлор, но я не буду плакать на твоей могиле. У меня другие дела.

И она пошла прочь, не дав ни осмыслить этот разговор, ни ответить. Зато появился Беннет.

– Надеюсь, ты не воспринимаешь всё сказанное всерьёз? – Призрак стоял возле соседнего окна, оперевшись на подоконник и сложив руки на груди. И выглядел так, будто всегда там и находился, а Тейлор не замечал его исключительно по собственной невнимательности. – Она несчастный человек, которому не повезло с семьёй.

– Мнение Стины меня не задевает, и её обстоятельства я знаю. Скорее интересно, откуда она всё это взяла. И возмущают угрозы. – Тейлор говорил спокойно, хотя ещё чувствовал уколы злости и негодования. Но и они быстро исчезли. То ли призрак поспособствовал, то ли понимание того, что сердиться бесполезно. Так же как и ждать от Стины любезности.

– Это не угрозы, а скорее предупреждение. По поводу ментальных блоков лучше к её опекуну не ходить. И зря ты не дал разрешение на сканирование памяти Шелли. Будут проблемы. – Джеймс выглядел невозмутимо, даже равнодушно, но Тейлор чувствовал, что в воздухе разливается беспокойство.

– Проблемы будут, если они проведут сканирование. А ты, значит, присутствовал на допросе? – Объяснять своё решение Тейлор не собирался, иначе разговор грозил затянуться надолго. А уж вести его в коридоре было тем более глупо.

– Я много где присутствую. В нематериальной форме… – Джеймс пожал плечами, не пытаясь отрицать. – Но не беспокойся, личная жизнь адептов меня мало интересует.

Тейлор скривился. Вбитые с детства правила приличия твердили, что это неприемлемо, но собственные поступки говорили, что сам он недалеко ушёл от Беннета. Чем отличается способность призрака шпионить за людьми от установленного Тейлором на сестру маячка? Пусть это решение и было безусловно правильным и спасло её.

– Эддерли и внутренний конфликт – занимательное зрелище. – Джеймс отвернулся и уставился в беспроглядно серое небо, также как Тейлор несколько минут назад. Сегодня призрак то ли не хотел, то ли не мог скрывать свои эмоции. Грусть, одиночество и сожаление с привкусом вины быстро заполнили коридор. Словно кто-то открыл окно, и стылый ветер унёс тепло, заставляя ёжиться от холода.

– С этим я как-нибудь самостоятельно разберусь. – Злило, что все мысли оказались настолько очевидны для Беннета. Злили собственные сомнения и неудачи. Но Тейлор прекрасно понимал, что призрак тут ни при чём, даже если отражал самые болезненные противоречия в душе. – Спасибо, что помог со сферой замедления. – Это была первая причина, по которой он искал встречи. Тейлор чувствовал себя обязанным, а быть обязанным он не любил.

– Не стоит. Ты же понимаешь, что делал я это не для тебя? – Беннет снова пожал плечами, так и не повернувшись к собеседнику. И Тейлор ещё сильнее увяз в грусти, которая тяжёлыми волнами расходилась от замершей у окна фигуры. Это подводило ко второму важному моменту.

– Ты действительно отец Нейны? – После прочтения книги сам Тейлор в этом почти не сомневался, но и категорическое отрицание подобной возможности со стороны девушки понимал.

– Угу. Сильно злилась? – Джеймс бросил взгляд через плечо, и по нервам хлестнуло тревогой.

– В этот момент я был готов поверить, что она и правда полудемон. – Тейлор хмыкнул, а Беннет засмеялся. Тревога испарилась, как будто её и не было. Дышать стало легче, словно рассеялась висящая над зданием грозовая туча. – Не знаю, когда остынет. Но думаю, не раньше, чем через пару недель.

Джеймс не пытался скрыть, насколько этот вопрос для него важен, и излучал искреннюю радость, что Тейлор на его стороне. Наверное, эта прямота и подкупила, заставила поверить в добрые намерения призрака. Во всяком случае, думать, что тот искусно врёт, не хотелось.

– Я могу на тебя рассчитывать? – В чём именно призраку нужна помощь, было понятно без слов. Тейлор только кивнул, подумав, что Нейна, наконец, прекратит допытываться о демонах. И всем станет спокойнее. А контролировать дар он её и сам научит. Раз это не наследие Бездны, то и справиться с ним можно обычными тренировками.

– Как ты выиграл тот турнир? – Это был последний момент, который осталось выяснить у призрака. Прочитанное в книге натолкнуло на несколько мыслей, а описанные там приёмы заинтересовали своей нестандартностью. Это могло сработать, но требовалось разобраться с деталями.

– О, Эддерли, что я слышу! Неужели в тебе проснулся здравый смысл? – Привычная язвительность Беннета заставила улыбнуться. – Я с радостью дам парочку консультаций. – Джеймс моментально оказался рядом и закинул руку Тейлору на плечи в подобии дружеского объятия.

– Ты только не думай, что мы теперь друзья. – Тейлор скинул чужую руку и с сомнением посмотрел на призрака. Тот только улыбнулся в ответ, состроив совершенно невинное выражение лица. Вокруг бурлили азарт и веселье. – Чувствую, что я ещё пожалею об этом.

– Не дрейфь, Эддерли. Отход от привычных шаблонов тебе не повредит. – Джеймс подмигнул, а Тейлор закатил глаза.

Глава 6

Нейна Аркур

К обеду Нейна устала отбиваться от предложений сходить на свидание, вечеринку, в город, взять конспект, подружиться, вместе сделать домашку и прочих радостей нормальной жизни.

– Всеблагие стихии, как ты раньше общалась с таким количеством людей и не умерла? Я даже имён их не помню, не говоря уж о том, где мы последний раз виделись. Зачем они пытаются мне всё это рассказать? – Поднос с едой грохнулся на пустой стол, тарелки задребезжали, а компот плеснул через край стакана. – Это же невозможно и крайне утомительно.

– Мне нравится… нравилось. – Шелли села напротив Нейны и затравленно огляделась.

Нейна не стала расспрашивать, что случилось. По обрывкам разговоров и словам «просветителей, желающих открыть ей глаза на правду», уже поняла – все считают, что Шелли спровоцировала всеми любимого мэтра Кросса на домогательства (и когда он вдруг стал таким любимым?!) Шелли же подстроила так, чтобы Тейлор их застукал и попытался заставить мужчину жениться на скомпрометированной сестре. Тот не согласился. Получив отказ, Эддерли слетел с катушек и чуть не прикончил «обидчика». А потом, используя связи семьи, фальсифицировал одержимость, чтобы снять с себя обвинения. И все верили, что именно так и произошло: ведь кругом были навешены охранные артефакты, и ни один из них не пискнул. И только продажная монашка якобы нашла след демонической силы в ауре преподавателя и что-то там «изгнала».

Оставалось скрипеть зубами, слушая эти высказывания. И если доброжелателей удавалось заткнуть, и те уходили с выражением искренней обиды на лицах, то сплетников, болтающих между собой и, словно невзначай, оказывающихся рядом с Нейной и Шелли, унять не было никакой возможности.

– Аркур, иди лучше к нам, хватит сидеть с этой… – От соседнего столика махала, прости Всегосподь, Эви Боннет – бывшая Тейлора. Её компания активно кивала, выказывая расположение к той, кого недавно в упор не замечали.

Мало того, за столиками справа и слева тоже кивали. И даже выкрикивали, что можно идти не к Эви, а к ним. От этого всего хотелось накрыть голову руками и сделать вид, что она – Нейна – в «домике», как в детских играх. Жаль, что такая магия не работала во взрослом мире.

На глазах Шелли появились слёзы, которые она пыталась сдержать, но те катились по щекам и падали в тарелку овощного супа. Она не вытирала их, чтобы не привлекать внимания, но Нейна видела. И не сомневалась, что остальные тоже заметили.

– Так, пойдём отсюда. – Есть и до этого не особо хотелось, а сейчас аппетит пропал совершенно. Шелли только кивнула, не поднимая глаз, чем вызвала волну раздражения. Сама бы Нейна в подобной ситуации реагировала куда агрессивнее, и уж точно не стала бы изображать из себя жертву. Схватив Шелли под локоть, она потащила её на выход. Вслед летели пожелания всего наихудшего и советы, что Нейне стоит сделать с предательницей, чтобы растоптать и унизить окончательно.

– Куда мы идём? – Оказавшись за пределами столовой, Шелли всё же вытерла глаза платком.

– В лазарет. Надеюсь, что там спокойнее.

– Не думаю, что это хорошая идея, – пыталась возразить сестра Тейлора, но Нейна не стала слушать. А Шелли оказалась права.

Спокойно в лазарете не было. Помимо пациентов, часть которых тут же начала приставать к Нейне с разными предложениями, а часть обвинять Шелли в подставе мэтра Кросса (некоторые адепты умудрялись совмещать и то и другое), тут оказались ещё и целительницы в форменных мантиях и с браслетами помощниц.

– Да что происходит? – Нейна отодвинула нерешительно замершую на пороге смотрового кабинета девицу с подносом, попутно представив, что именно так выглядела сама в первый день практики, и втащила за собой Шелли. – Мэтресса Бринэн, кто эти люди?

– А, Нейна, хорошая моя. Я решила, что тебе одной тяжело мне помогать, поэтому несколько первокурсниц с целительского факультета освободили от части уроков. – Женщина обернулась от окна и нахмурилась, увидев Шелли. – Эридан, я же выписала тебя утром. Что ещё?

Кажется, предубеждение относительно произошедшего не обошло и целительницу. Нейна тут же пожалела, что пришла. Вместо спокойствия тут царил бедлам.

– У неё нервный срыв. – Нервного срыва у Шелли не было, но выпить успокоительное в любом случае не помешало бы. Что удивительно, мэтресса Бринэн никак не отреагировала на это заявление, хотя должна была сразу провести диагностику. – Я заварю настой?

В кабинет вошла новая помощница, умоляя выйти с ней в зал, поставила поднос на стол и что-то залепетала про адептов, которые не хотят лечиться. Пока на Нейну не смотрели, она быстро достала банку, чашку, кристаллы и заварила сбор в нужной пропорции. А когда целительницы ушли в зал разбираться с непослушными пациентами, достала ещё и заживляющий крем, который протянула Шелли, предлагая намазать щеку.

– Пей и пошли отсюда. Не нравится мне всё это. – Настой едва успел завариться как следует и, наверное, обжигал язык, но Шелли выпила всё одним глотком, не поморщившись. Припухлость на щеке почти прошла от действия крема, и выглядела девушка не такой несчастной.

– Куда мы пойдём? От этого нигде не спрятаться. – Шелли отдала чашку Нейне и расстроенно вздохнула. Но хоть не заплакала. Видимо, успокоительное начало работать.

– На лекцию. Скоро физика воздействия. – Ни от кого прятаться Нейна не собиралась, да и не видела в этом смысла. Тут либо уходить из академии, либо сражаться. И лично ей уже очень хотелось кого-нибудь хорошенько треснуть. Она решительно открыла дверь в зал, надеясь, что кто-нибудь даст ей повод устроить скандал. Но то ли настрой читался во всём её виде, то ли все переваривали нотации мэтрессы, но никто не сказал ни слова.

* * *

В аудитории было пусто, и Шелли выдохнула с облегчением. Упала за парту и закрыла лицо руками. Нейна села рядом, молчала и барабанила пальцами по столу, вызывая дрожь у соседки.

– Если хочешь, я пересяду, – тихо пробормотала Шелли, так и не отняв рук от лица. – Тебе, наверное, не стоит со мной дружить.

Это было настолько глупо, что Нейна даже не сразу поняла, о чём та вообще говорит. А когда поняла, только тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Объяснять что-то человеку, который искренне верил, что внимание незнакомых людей является чем-то приятным, было бессмысленно. Нет, сама Нейна тоже иногда фантазировала о своей возможной популярности, и как люди оценят её исключительность, но это быстро проходило. А сейчас и подавно напрягало своей неестественностью. Расположение и мнение посторонних людей так и оставались малозначимыми в её системе ценностей.

– Надо было слушать Тейлора, но я думала, что смогу разобраться. Думала, что я самостоятельная и сильная. А я такая ду-у-ура-а-а… – Шелли говорила так тихо, что приходилось прислушиваться. И беситься. Хотелось встряхнуть её как следует, разозлить, заставить бороться, а не ныть. Но буквально несколько часов назад Нейна и сама признала, что Тейлор, вообще-то, был прав по её поводу. Что же удивляться, если по поводу сестры он тоже попал в точку? Может, ему действительно виднее? Может, он и сейчас понимает ситуацию лучше?

– Точно. Надо спросить у Тейлора. – Советоваться с кем-то было непривычно. Даже у матери Нейна почти никогда спрашивала, как лучше поступить. Обычно сначала делала, а потом приходила и рассказывала, чем всё закончилось. Пожалуй, единственным, кто оказывался до конца в курсе её планов и мог на них как-то повлиять, был Март. Но он практически всегда на всё соглашался.

– Я боюсь идти. Он меня наверняка ненавидит. – Шелли продолжала вздыхать. А Нейна снова закатила глаза и покачала головой. Нет, она всё понимала, но не чувствовала искреннего отклика в своей душе. Хотелось расшевелить сестру Тейлора, но в то же время было понятно, что для этого ещё не время и надо дать чувствам хоть немного улечься. Поэтому Нейна не стала лезть с фальшивыми утешениями, надеясь, что одногруппница успокоится сама. Недаром же она выпила настой.

В аудиторию зашли первые адепты, и Шелли склонилась к сумке, чтобы скрыть лицо и заодно достать тетрадь и перо. Впрочем, потом она прятаться прекратила. Села ровно и что-то начала черкать в тетради, не обращая внимания на шепотки вокруг.

– Всё будет хорошо. – Нейна похлопала её по руке. – Тейлор точно во всём разберётся. И если уж он меня до сих пор не ненавидит, то у тебя гораздо больше шансов быть прощённой.

Шелли дёрнула уголком рта: то ли выражая сомнение, то ли благодаря за поддержку. Больше они не разговаривали. К счастью, с ними тоже никто не заговаривал, ограничиваясь взглядами. А с началом занятия пропали и они – физика воздействия была сложным предметом и требовала полного сосредоточения.

* * *

– Где можно найти Тейлора? – спросила Нейна, и Шелли заглянула в браслет, чтобы через секунду кивнуть в сторону жилого корпуса. Выждав, когда все уйдут на следующее занятие, они вышли из лекционного зала.

Коридоры общежития пустовали, так что можно было расслабиться и спокойно идти, не боясь очередной порции любезностей для Нейны или унижений для Шелли. До комнаты Тейлора оставался всего один поворот, когда дорогу им преградили трое адептов-огневиков. Да так резко, что Нейна столкнулась с одним из них и охнула от неожиданности.

– О, милашка Аркур. – Парень схватил её за руку и крутанул вокруг своей оси, словно в танце. – Пойдём на зимний бал после турнира? Заодно мою победу отметим.

– Брэвик, отпусти её! – Шелли дёрнулась, чтобы подойти, но двое других парней оттеснили её и, гадко ухмыляясь, зажали с двух сторон.

– Это ты тот самый Брэвик? – Нейна выдернула руку из захвата и поправила подол мантии, закрутившийся вокруг ног. Огневик гордо выпрямился и кивнул, рисуясь. – Который всё время проигрывает Эддерли? – Удар достиг цели, и парень скис.

– В этот раз выиграю. – Он пренебрежительно фыркнул и сложил руки на груди. Взгляд его стал злым. Нейна только сейчас рассмотрела вечного противника Тейлора достаточно хорошо: темноволосый, высокий, крепкого телосложения, с яркими зелёными глазами. Красавчик. И, видимо, чужой успех жёг его сильнее собственной стихии.

– Вот когда выиграешь, тогда и поговорим. Я с неудачниками не встречаюсь.

Нейна нарывалась. И в другой день, конечно, не стала бы так откровенно хамить. Но сегодня все эти предложения успели достать до самых печёнок. И, как выяснилось, многие люди не понимают вежливых отказов, а только продолжают настаивать на своём.

– Так мы тебя как раз от неудачников и избавим. – Сзади раздался мужской смех, и затравленно пискнула Шелли. Что они с ней делали, Нейна не видела, но раздумывать не собиралась.

– Март! Защита! – Фамильяр возник рядом с хозяйкой и зарычал на Брэвика. Нейна кивнула на Шелли.

Волк развернулся и прыгнул на растерявшихся парней. Один успел отскочить, а второй упал, сбитый тяжёлым телом. Призрачная морда оказалась совсем близко к его лицу, слюна капала на подбородок, на красно-коричневую мантию и тут же исчезала. Но больше всего пугали глаза Марта – полыхающий потусторонний огонь внушал дикий ужас. Адепт замер, боясь пошевелиться, поскуливая от страха и едва дыша. Зато Шелли успела отбежать на безопасное расстояние.

– Отпусти его! – Брэвик снова схватил Нейну, но теперь не для танца.

– Отстаньте от нас! Шелли, иди сюда. – Нейна пыталась вырваться, но огневик обладал железной хваткой. И она представила, какой синяк останется на предплечье.

– Ещё встретимся, Аркур. Я выиграю, и тогда мы поговорим, – хватка ослабла.

Брэвик толкнул Нейну в сторону коридора, показывая, что девушки свободны. Но отзывать Марта она не спешила. Отступила, дождалась, когда подруга рванёт в нужную сторону и последовала за ней сама. И только свернув за угол, крикнула фамильяру отпустить противника.

До комнаты Тейлора они бежали со всех ног.

– Не понимаю, что происходит. – Нейна прислонилась к стене возле нужной комнаты, пытаясь отдышаться.– Они тебе что-нибудь сделали?

– Ничего не успели. Но я испугалась.

Март подошёл к хозяйке и сел рядом. Он то и дело тревожно поглядывал назад, хотя никто за ними не шёл. Зато дверь в комнату Тейлора открылась, и он сам выглянул наружу, видимо, привлечённый шумом.

– Шелли? Нейна? Что случилось? – В серых глазах плескались недоумение и тревога. Судя по всему, ничего о сегодняшних странностях он не знал. В комнате что-то упало, и Шелли ойкнула.

– У тебя гости? Мы не вовремя? – Она казалась виноватой и какой-то потерянной, хотя брат ни словом, ни взглядом не дал понять, что не рад её видеть.

– Гости? – Тейлор посмотрел через плечо, словно и сам не знал, есть у него кто-то или нет, повернулся обратно и покачал головой. – Н-нет. Заходите.

Всё это было очень странно. И Нейна заглянула в помещение, подозревая, что там может находиться один мерзкий призрак. Призрака не было, но на полу валялись шахматы. Видимо, они и упали, когда Тейлор пошёл открывать дверь.

– Он здесь? – Нейна напряглась и прищурила глаза. Даже наклонилась чуть вперёд, став похожей на Марта во время охоты. Внутри полыхнула такая злоба, что все утренние странности отошли на второй план. Руки сжались в кулаки. Осталось только одно желание – убивать. – Беннет, выходи! Я знаю, что ты тут!

– Нейна,– Шелли дёрнула подругу за рукав и произнесла шёпотом: – здесь никого нет. Ты в порядке?

Ненависть и тёмная сила кипели внутри, заставляя обыскивать взглядом помещение, чтобы найти намёки на призрачное присутствие. Нейна стряхнула чужую руку и выставила вперёд ладони, готовясь пустить в ход чёрный огонь и сжечь Беннета, как только тот появится. Голоса друзей доносились словно издалека, не мешая поискам.

– Тут никого нет, Нейна. – Тейлор встал перед ней, заглянул в лицо и сделал большие глаза, украдкой кивнув на Шелли. Намекая, что та не знает про призрака, и рассказывать ей об этом не надо.

Взгляд парня – одновременно встревоженный и смеющийся – привёл Нейну в чувства. Убийство Беннета стоило ненадолго отложить, несмотря на требующую немедленного отмщения моральную травму.

– А, да. Показалось. Переволновалась, наверное. – Нейна нервным движением отряхнула мантию и поправила рукав. Раздражение никуда не ушло, перекинувшись на семейные секреты Эддерли-Эриданов. Как вообще можно запомнить столько вранья и не запутаться, кому что говорить, а кому что нет? И почему, собственно, Шелли нельзя знать про Джеймса? С другой стороны, это было не её, Нейны, дело. И как бы ни хотелось высказать призраку всё, что она думает по поводу отвратительного романчика, но сейчас этого делать не стоило. И жилище Тейлора было жаль. В конце концов, разговор точно не мог пройти спокойно. Она прикрыла глаза, успокаиваясь, а через десяток секунд открыла и осмотрелась внимательнее.

В комнате царил беспорядок. Не такой, конечно, как у самой Нейны после лихорадочных ночных сборов, но учебники и тетради явно лежали не на своих местах. Раскрытые на нужных страницах, пестрящие закладками, они были разложены на столе, подоконнике, кровати и даже полу. Свободными остались только кресло, часть ковра и верх шкафа.

– Садитесь, хм, – Тейлор махнул на кресло. Потом убрал пару учебников с кровати, огляделся и положил их в том же раскрытом виде на шкаф.

– Ты как будто к сессии готовишься. Экзамены ещё не скоро. – Шелли села и заглянула в тетрадь. Полистала. – Это ж за второй курс, зачем тебе?

– Так надо, – Тейлор забрал тетрадь, бережно открыл на нужной странице, недовольно зыркнув на сестру. Кажется, у него тоже завелись секреты, и это заставило Нейну насторожиться ещё больше. Тетрадь отправилась на шкаф к учебникам. – Лучше скажи, как ты. Что говорит мэтресса? – Голос его стал мягким, а во взгляде отразилось беспокойство.

Шелли замолчала и съёжилась, опустила плечи и голову. События прошедшей ночи и новости сегодняшнего дня сильно на неё повлияли, и Нейна решила избавить подругу от пересказа сплетен. Кашлянула, чтобы привлечь внимание, а потом сказала:

– Тейлор, а ты вообще в курсе, что за слухи ходят про вас с Шелли?

– Какие слухи? – Он повернулся и вопросительно приподнял бровь. Потом решил уточнить. – По поводу мэтра Кросса? Так обвинения сняли, следствие продолжается. К нам нет никаких претензий.

– Всё… немного не так. – Нейна прикусила губу, пытаясь придумать, как бы помягче объяснить, но в голову ничего не приходило. Да и, в конце концов, лучше сказать, как есть, чем ввести в заблуждение. – Все верят в то, что Шелли хотела скомпрометировать мэтра Кросса, но не вышло. А ты пытался заставить его жениться. А потом использовал связи семьи, чтобы обвинить в одержимости «несчастного пострадавшего» и избежать ареста.

Судя по виду Тейлора, в курсе он не был. И, кажется, всё же имело смысл подать информацию мягче. К счастью, самообладание у Эддерли было лучше, чем у Шелли или самой Нейны. Он просто закрыл глаза и глубоко задышал, переваривая новости. А спустя полминуты потребовал подробности, которые девушки вывалили на него, ничего не скрывая.

Чувствовала Нейна себя при этом очень непривычно. Облегчение, что с неприятностями не придётся справляться в одиночку, смешивалось с чувством вины, что они нагрузили своими проблемами Тейлора. В конце концов, ещё несколько часов назад она клялась себе, что больше не будет затруднять ему жизнь, и вот опять… С другой стороны, всё это касалось и его тоже, а сокрытие фактов и самонадеянность уже привели к весьма плачевным результатам. В общем, она запуталась окончательно в своих чувствах.

– И что нам теперь с этим делать? – Нейна вопросительно посмотрела на Тейлора, надеясь, что у него есть ответ.

– Тейлор, ты меня простишь? – всхлипнула Шелли и полными слёз глазами уставилась на брата.

Под перекрёстными взглядами он отступил на шаг, но быстро справился с оторопью и решил в первую очередь утешить сестру, а потом придумывать план.

– Да не за что прощать. Я не сержусь. – Он сел на подлокотник кресла и погладил Шелли по голове, пощекотал под рёбрами, вызвав возмущенный писк. – Всё, конечно, могло быть проще, если бы я узнал раньше. А ещё лучше пошёл с собой. Но что есть, то есть. Главное, ты не сильно пострадала.

– Я ничего не сказала господину Турлиони из магического надзора. – Шелли снова опустила голову, но потом повернулась и посмотрела Тейлору в глаза. – Я думала, что так смогу спасти тебя от блокировки. – Она всхлипнула, погружаясь в воспоминания прошедшей ночи.

О разговоре со следователем Нейна ничего не знала, но было очевидно, что для подруги допрос прошёл нелегко. Вспомнились слова Джеймса, что Шелли была в панике и пыталась спасти брата. Мысли о призраке заставили угасшую ярость вспыхнуть с новой силой, пришлось выдохнуть сквозь зубы, чтобы немного успокоиться. Свист её дыхания совпал с таким же тяжёлым выдохом Тейлора, словно она разделяла его недовольство поступком Шелли. И это общее осуждение странным образом, пробудило в подруге злую обиду и ожесточение, которые Нейна ожидала увидеть в ней утром, но никак не сейчас.

– А что мне ещё оставалось? Я не понимала, что происходит, не знала, что с тобой, что с мэтром Кроссом. Я… – Она задохнулась от гнева и огорчения.

– Ты хотела как лучше. – Тейлор снова погладил сестру по голове. – Но больше так не делай. Не знаешь, как поступать – расскажи старшим.

– Я взрослая! – Шелли взвилась из кресла и с яростью уставилась на Тейлора. – И что-то не работают эти советы. Всё, что я рассказываю, потом используют против меня. Так делаешь даже ты!

– Да я вижу, какая ты взрослая. – Тепло из голоса Тейлора пропало. – Выбрала верить словам шантажиста, а не следователя из магического надзора. Очень, очень взрослое, умное и взвешенное решение.

Шелли и Тейлор с такой злостью смотрели друг на друга, что было страшно шевельнуться и чем-то привлечь их внимание. Но Нейна понимала, что если не воспользоваться секундной заминкой, пока подруга подыскивает слова, чтобы продолжать скандал, то станет только хуже.

– Я думаю, что Тейлор имел в виду, профессионалы бы разобрались лучше, чем адепты. – Выступать в роли примирителя Нейне ещё не приходилось. Казалось, что она идёт между расставленных капканов: чуть заденешь – и покалечишься сам. – Всё-таки представитель магического надзора не дурак, и наверняка сталкивался с подобными случаями.

Два враждебных взгляда скрестились на Нейне, и она успела пожалеть, что вмешалась. Но Тейлор с Шелли вдруг очень похоже смутились и разошлись в разные стороны. Не то чтобы они выразили свою благодарность, но, по крайней мере, прекратили ругаться. Хотя недовольно смотреть друг на друга не перестали. К счастью, в этот момент в дверь постучали.

– Кто там ещё? – Тейлор отправился открывать, а потом и вовсе вышел в коридор, оставив девушек одних.

Шелли всё ещё недовольно пыхтела – недовысказанная обида клокотала внутри. И лучше бы она так вела себя, когда её задирали чужие люди. Но Нейну сейчас больше занимало другое – кто пришёл к Тейлору. Словно в ответ на эти мысли, Шелли задала вопрос вслух.

– Интересно, почему он не позвал гостя внутрь? Неужели там вестник с вызовом на допрос? – Шелли нахмурилась. – Тейлор был утром, а мне, – она сглотнула, – назначено на вечер. Отец должен приехать и пойти со мной.

– Или вызов. – Нейна подумала, что о допросе скорее сообщили бы через браслет, чем вестником. Хотя следователям могли не дать доступ к базе академии. – Или там тот, кто не должен нас видеть… Или… Кого не должны видеть мы…

Например, Беннет. И ей срочно нужно было ему кое-что сказать.

Нейна беззвучно встала с кровати и подкралась к выходу. Ковёр скрыл звук шагов, ручка повернулась с тихим щелчком. Голосов за дверью слышно не было, но это ничего не значило. Беннет умел быть незаметным. Задержав дыхание и предвкушая скорую расправу, Нейна замерла на секунду и резко распахнула дверь.

Тейлор стоял в коридоре один.

– Где Беннет?! – Она рыкнула и закрутила головой. Разочарование, негодование и надежда на то, что призрак всё-таки покажется, заставляли всматриваться в каждую складку ковра, щуриться на каждый магический шар, прислушиваться к каждому шороху. Но звуки в пустом коридоре издавала только она сама и Тейлор, который подозрительно похрюкивал от едва сдерживаемого смеха.

– Нейна, тут никого нет. – Огневик развёл руками, предлагая осмотреться ещё раз. Взгляд его был предельно серьёзным, но улыбка так и норовила разрушить эту иллюзию, так что уголки губ всё время подёргивались. И это ещё больше злило.

– Тогда почему ты тут стоишь один? – Нейна раздражённо фыркнула. Добиться правды от Тейлора она не рассчитывала – тот явно не собирался ловить Беннета, возможно, даже вступил с ним в сговор. Впрочем, раненая гордость требовала прижать мерзкого предателя самостоятельно и отомстить самым изощрённым образом. Или хоть каким-нибудь. Рано или поздно это произойдёт.

Окинув подозрительным взглядом коридор, Нейна посмотрела на Тейлора. Приходил наверняка Беннет. И, может, до сих пор стоял тут и смеялся над ней.

– Задумался просто. – Эддерли развернулся и подтолкнул её обратно к комнате. – Есть ещё новости.

– И опять плохие? – Нейна бросила последний взгляд по сторонам и нехотя вернулась в помещение.

– Других сейчас ждать не приходится, – подтвердил Тейлор и закрыл за ними дверь.

Переключиться на новую информацию было сложно. Нейне пришлось сделать над собой усилие, но мысли нет-нет да и возвращались к Джеймсу.

– Что случилось? – Шелли смотрела встревоженно. В руках у неё был толстый конспект с именем брата на обложке.

– Зачем ты закрыла нужную страницу? – Тейлор тяжело вздохнул, забрал тетрадь и убрал на шкаф.

– Я хотела переписать историю за первый курс. У всех же одинаковая программа. Тебе что, жалко? – Раздражение Шелли всё-таки нашло выход, а Нейна чуть не завыла от понимания, что они никогда не перейдут к серьёзному разговору.

– Не жалко, если сначала просят, а потом берут, а не наоборот.

– Так что за плохие новости? – буркнула Нейна. К счастью, попытка перевести тему разговора удалась – Тейлор начал рассказывать.

– Матушку Софи скоро попросят уйти из академии. – Он хмурился, но расстроенным не выглядел. Зато Нейна задохнулась от возмущения и неожиданной боли – скорая внезапная разлука с церковницей воспринималась настоящим горем.

– Отлично же. – А вот Шелли откровенно радовалась. – Академия – для магов. – Казалось, что она сейчас захлопает в ладоши. – Все сразу были против. Наконец-то ректорат осознал, что это ошибка!

– Шелли, она же спасла Тейлора. Как ты можешь так говорить? – Нейна не была готова к подобной реакции, и её очень ранили эти слова. – Если бы она не обнаружила одержимость, то обвинения бы не сняли.

– Но она этого не делала! Это враньё! – Подруга была уверена в своей правоте и уступать не собиралась. Даже вскочила с кресла и всплеснула руками. Хотя откуда взялась эта уверенность, Нейна понять не могла. Видимо, свою роль сыграло общее предубеждение против церковников.

– То есть ты, правда, думаешь, что я воспользовался связями Ричарда, чтобы не загреметь в тюрьму? Ну, знаешь… – В голосе Тейлора было такое разочарование, что Шелли заколебалась. – Может, и вторая часть сплетен правда? О том, что это не мэтр Кросс приставал к тебе, а ты к нему?

– Но ты же сам видел! – Шелли отшатнулась, как от удара. – Как ты?! – Она закрыла лицо руками. И снова заплакала. То ли от того, что пережила ночью, то ли из-за всего, чего наслушалась за день. А теперь и у брата не нашла защиты.

– Я уже и сам не понимаю, что было на самом деле, а что привиделось. – Он потёр лицо руками. – Прости. – Подошёл и обнял её. Шелли вцепилась в его мантию и разрыдалась так горько, что Нейну, наконец, догнало понимание, насколько тяжёлыми и страшными выдались для всех них эти сутки.

Надо сказать, что в утешении рыдающих девиц Тейлор явно преуспел. Он гладил сестру по голове и спине, что-то шептал на ухо, и та постепенно успокаивалась, переставала дрожать и всхлипывать. А скоро и вовсе пришла в себя настолько, что ушла в ванную умываться.

– Надо сходить к матушке Софи. – Тейлор посмотрел на следы от слёз на мантии и, видимо, решил, что в таком виде идти нельзя. Снял её, оставшись в брюках и сорочке, которая тоже местами промокла. Кажется, Шелли наревелась на год вперёд. – М-да. Надо переодеться.

Тейлор растегнул пуговицы и скинул рубашку. А у Нейны вдруг перехватило дыхание, и мысли куда-то разбежались. С трудом удалось сосредоточиться на сути разговора.

– Да, надо узнать у матушки Софи лично. А как к этому отнесётся Шелли?

Нейна хотела отвернуться к окну, но не получилось. Так и смотрела как перекатываются мышцы на спине Тейлора, пока он надевал свежую рубашку.

– Она может остаться здесь, если не хочет идти. Конспект пока перепишет.

Тейлор обернулся, их взгляды встретились. Щеки Нейны вспыхнули, как вечерняя заря, и скрыть, что она его разглядывала, стало совершенно невозможно. От бесконечного смущения пропали все слова – наверняка сбежали, чтобы не позориться вместе с хозяйкой. Нейна молча смотрела в серые глаза и с тревогой ждала, что ей сейчас скажут.

– Я пойду с вами. – Шелли вышла из ванной и развеяла повисшее в воздухе напряжение. Она больше не выглядела заплаканной, хотя глаза ещё были красноватыми. Впрочем, это можно было списать на недосып.

Нейна тут же вскочила с места, пытаясь скрыть неловкость. А Тейлор кивнул на дверь. И они отправились к матушке Софи, первое время стараясь не встречаться друг с другом взглядами.

Глава 7

Нейна Аркур

Путь до учебного корпуса был свободен: одни адепты сидели на лекциях, другие в столовой, третьи писали рефераты в библиотеке. Четвёртые, получив допуск от целительницы и кураторов, пропадали в тренировочных залах – до отборочного тура оставалось три дня. Нейна знала, что из их группы участвовать будет всего один человек, но первокурсники вообще крайне редко допускались к соревнованиям из-за отсутствия практики заклинаний. А Максимилиан Эстли, видимо, занимался с наставниками ещё до поступления. Интересно, поменялось ли его отношение к Шелли так же, как и у остальных одногруппников? На занятиях сегодня Макса не было, так что оставалось только предполагать. Мысли вернулись к подруге, а затем к их ссоре с братом.

– А вы всё время… так? – Нейна наклонилась к Тейлору и тихонько спросила, чтобы Шелли не услышала.

– Не всегда, но в последнее время всё чаще. – Он покачал головой, показывая, что сожалеет о многом из сказанного. – Не знаю, что на нас находит каждый раз. С другими мы ведём себя абсолютно нормально, а друг с другом…

– Может это тоже одержимость? Или последствия одержимости? – Нейна нахмурилась. За время обучения она успела понаблюдать за Шелли, пообщаться с Тейлором и прийти к выводу, что они оба не склонны к подобным спорам и перепалкам.

– Было бы здорово свалить всё на проклятие, одержимость или что-то ещё, но я думаю, это тут ни при чём. – Тейлор пожал плечами. – У тебя нет братьев и сестёр и сложно судить, насколько чужое поведение может… нервировать. Так что тут мы с Шелли только сами виноваты, самим и придётся разбираться. Но иногда так трудно помнить, что она уже не малявка, которая всё время ходила за мной хвостом, лезла во все дела и портила вещи. – Он хмыкнул, вспоминая прошлое, и обернулся к Шелли, понуро плетущейся сзади.

– Как думаешь, может, попросить у Ричарда фамильяра? Кажется, сейчас тебе пригодится защитник. – Тейлор чуть отстал и поравнялся с сестрой.

– Он же не разрешит. Я уже столько раз просила. – Шелли грустно посмотрела на брата и снова опустила взгляд, словно ковровая дорожка под ногами была интереснее всего, что она до сих пор видела в жизни.

– Если я попрошу, то разрешат. – Тейлор обнял её за плечи, и та с хрупкой надеждой посмотрела на него. Нейна видела, как удивление сменяется на её лице радостью. Всё-таки Шелли верила – у брата получается всё, за что бы он ни брался. И сама Нейна вдруг отчаянно захотела, чтобы и в её жизни был человек, на которого можно было быбезоговорочно положиться.

– Ты правда попросишь? – Шелли повеселела: плечи выпрямились, на лице появилась улыбка, а глаза засияли. – Интересно, какой у меня будет фамильяр? Может быть, рысь? Или ласка?

– Ёжик. Как тот, которого ты прикормила однажды в загородном поместье. – Тейлор хотел щёлкнуть сестру по носу, но та увернулась.

– Ну, не-е-ет, как может защитить ёжик? – засмеялась она. И звук смеха разбил тревогу и напряжение, висевшие над ними с самого утра. – Разве что будет стрелять иголками в обидчиков.

За поворотом показалась лестница, и Шелли устремилась вперёд, легко скользя по гладким ступеням. Остановилась на середине пролёта и обернулась на отставших. От ночных происшествий и утренних переживаний на её лице практически не осталось следов, и Нейна наконец узнала прежнюю Шелли. Которая была так популярна, и с которой все хотели общаться. Скинув груз забот и тяжёлых мыслей, сестра Тейлора снова стала лёгким, светлым и очень приятным в общении человеком, буквально заражающим своей жизнерадостностью и заставляющим улыбаться в ответ.

– А почему у тебя нет фамильяра? – повернулась Нейна к Тейлору, а тот заметно скис.

Они как раз поравнялись с Шелли и продолжили спуск уже все вместе, а потом свернули в коридоры учебного корпуса. Нейне вдруг захотелось, чтобы этот путь не заканчивался. Была в разговоре какая-то душевность и близость, которой ей так не хватало все предыдущие дни. А может, даже всю жизнь.

– У Ричарда специфические взгляды на образование, и есть целый список того, что его воспитанники должны уметь делать самостоятельно. А фамильяр – это помощь, которая «расхолаживает и не даёт возможности рассчитывать на свои силы», – процитировал Тейлор, изменив голос. – Не то, чтобы я не мог призвать фамильяра самостоятельно, но когда мне этого больше всего хотелось, я был несовершеннолетним и находился под опекой, а потом отпустило.

– А как мама ругалась, когда папа начал брать Тейлора в боевые рейды, ты себе даже представить не можешь. – Шелли посмотрела на Нейну и сделала огромные глаза. – Я думала, что окна вылетят от криков, и целой посуды дома не останется. Но папа всё равно настоял на своём. Потом я год выслушивала, что «теперь они оба лезут в самую гущу боя мне назло. Чтобы оставить сразу и без мужа, и без сына». – Тут уже Шелли пародировала мать.

– Думаю, что за последние месяцы Ричард пересмотрел свои взгляды, так что на фамильяра должен согласиться. Я сегодня предложу. В любом случае он придёт на вечерний допрос, чтобы решить насчёт считывания воспоминаний.

Шелли вздрогнула. Встречи со следователем она явно боялась, но защита отца и брата придавала ей уверенность, что всё пройдёт без особых проблем. Всё-таки ей не придётся справляться с этими страхами одной.

– Не бойся, дознаватели не смогут ничего тебе сделать без нашего разрешения. Но всё, что произошло ночью, рассказывай без утайки. Моя версия у него уже есть.

– Спасибо. – Шелли благодарно улыбнулась и перевела тему. – Так может, папа и тебе разрешит фамильяра? Будет здорово.

– Боюсь, что я сейчас не потяну. – Тейлор тряхнул рукой, намекая на ограничение. Шелли задумчиво прикусила губу.

Они уже почти дошли до аудитории, где проходил факультатив, и где рассчитывали найти матушку Софи. Нейна надеялась, что подруга не начнёт задавать неудобные вопросы насчёт демонической метки, которой якобы не существовало, а Тейлору не придётся опять врать. К несчастью, надежды не оправдались.

– А почему до сих пор не сняли ограничение? У тебя же круг бессмертия, он что угодно уже должен был вылечить. – Шелли с искренним беспокойством смотрела на брата, а тот подбирал слова, чтобы уйти от ответа. Видеть это не было никаких сил – терпение Нейны закончилось. Эту иллюзию она уничтожит сама. И пусть потом Тейлор сколько угодно злится, а Шелли плачет, но пора уже было разорвать этот круг лжи.

Она обогнала друзей и встала, преградив им дорогу. Даже руки на груди сложила, показывая свою решимость.

– А это потому, что на нём метка демонической крови, и разрывы на ауре не затягиваются. А круг бессмертия нужен, потому что он всё время заходит за границы ограничения и выхватывает откат.

– Нейна! – рыкнул Тейлор и угрожающе двинулся к ней.

– Тейлор! – Страха не было. Злости, впрочем, тоже. Раздражение и усталость. А ещё уверенность в собственной правоте. И Нейна смело встретила полыхающий огнём взгляд. – Хватит врать! Я не знаю как тебе, а у меня в голове не умещается, что и кому можно говорить, а что нет.

– О чём она, Тейлор? – Шелли схватила брата за плечо, но тот стряхнул её, не сводя взгляда с Нейны.

– А тебе не кажется, что это не твоё дело? – Ещё шаг вперёд. И вот сейчас ей стало страшно.

– До сегодняшнего дня казалось, что не моё, но вдруг стало моим. – Хотелось отступить, но она держалась. – Не лучше ли Шелли знать правду, чтобы помочь. Ведь если изначально условия задачи неизвестны, то правильно её решить невозможно.

– Это не физика воздействия! И с чего ты взяла, что знаешь лучше? – Он стоял уже практически вплотную. Их разделяло не больше, чем полшага. И Нейна сделала эти полшага, положила руки ему на грудь и посмотрела в глаза. Под правой ладонью лихорадочно билось сердце Тейлора, а огонь злости погас от изумления.

– А я и не знаю. Никто не знает. Но ложь – это оружие демонов, и вряд ли мы сможем выиграть на этом поле. – Нейна не находила слов, чтобы убедить его, но пыталась выразить взглядом всю надежду и уверенность, что сказать правду будет гораздо лучшим выходом, чем продолжать поддерживать иллюзию лжи. Которая к тому же и так трещала по всем швам, а академия полнилась весьма правдивыми слухами. И, словно в поддержку этих мыслей, сзади скрипнула дверь, и раздался голос матушки Софи.

– Нейна права, дети. Заходите, нам всем надо поговорить.

Прошла, наверное, минута, прежде чем Нейна отошла от Тейлора. Хотелось простоять так ещё… вечность. Сам он тоже не собирался отстраняться. И только взгляд Шелли, которая успела дойти до кабинета, но не решалась зайти одна, сподвиг их на то, чтобы разорвать это прикосновение и последовать за монахиней.

В кабинете горели привычные свечи, и пахло луговыми травами. Это очищало разум, возвращало ясность мыслей и спокойствие, но, похоже, только Нейне. Она села на своё место, а Тейлор с Шелли сзади. И пока матушка Софи закрывала дверь и возносила молитвы, брат с сестрой продолжили выяснять отношения.

– Тейлор, что за демоническая кровь? Почему ты мне не сказал? – возмущённый голос Шелли звучал с явным обвинением. До неё наверняка доходило больше сплетен, чем до самой Нейны, так что общая ситуация и без того была ясна. Но добиваться ответа от брата она не переставала. Ответа, которого тот давать не собирался.

– Я расскажу, но не сейчас. Мы не хотели тебя тревожить.

– Тревожить? Ты что, дурак? У меня брат проклят демоном! Все в академии знают, а я нет. Это тревожит меня гораздо больше. Я думала, что с ума схожу, поссорилась с кучей народа. А оказывается, это я дура, а не они сплетники.

Нейна слышала, как Тейлор заскрипел зубами, и почувствовала, как у неё самой начинает болеть голова. Сейчас мысль о разрушении иллюзий не казалась такой хорошей, как в коридоре. И своевременной тоже не казалась. Почему один не хочет просто всё объяснить, а вторая просто всё понять? Что в этом такого сложного? Почему надо выцарапывать правду и выяснять подробности?

От нахлынувшей усталости и чувства вины, что именно она инициировала разговор с очередным витком разборок, хотелось зажать уши. Совесть подсказывала, что кто-то должен выступить миротворцем и всё уладить, но Нейна не находила на это ни слов, ни сил. Лучше бы они и правда оставили Шелли переписывать конспект. А в идеале было оставить там и Тейлора.

– Тейлор, Шелли, кажется, вам есть что обсудить. Может быть, я могу помочь вам? – Матушка Софи села не за преподавательский стол, а за парту, чтобы лучше видеть учеников. От неё шло спокойствие, которого так не хватало всем остальным. И Нейна малодушно порадовалась, что монахиня взяла на себя роль примирителя.

– Мы потом обсудим, – решительно заявил Тейлор. – Сейчас есть вопросы важнее.

Шелли обиженно молчала, но спорить при монахине, которая внушала ей недоверие, не решалась.

– Нейна была права в том, что ложь – это оружие демонов, а здесь, – обвела рукой помещение матушка Софи, – благословение Всегоспода нашего. Быть может, оно поможет вам найти общий язык? Союзники не должны таиться друг от друга.

Тейлор вздохнул, соглашаясь с правдивостью высказывания. Взгляд его метался между свечами, тенями на потолке и где угодно ещё, кроме лица Шелли. Когда он посмотрел на Нейну, та просто кивнула, пытаясь передать свою уверенность в правильности происходящего. Наконец, он повернулся к сестре.

– Шелли, у тебя стоит ментальный блок, потому что ты была одержима демоницей. На свадьбе принцессы в Храме её изгнали, но до этого она твоими руками успела убить несколько человек и наградить меня меткой на ауре.

Шелли вытаращила глаза и распахнула рот, а Нейна закрыла лицо руками, не в силах выразить свои мысли и чувства. Хотелось просто заорать. Почему Тейлор то молчит, как шпион на допросе, то вываливает всё кучей без шанса переварить информацию? Хотя разве она сама поступила иначе, когда рассказывала про утренние сплетни? Кажется, в академии неплохо было бы ввести курс по дипломатии или риторике. Он тут всем очень и очень нужен.

– Я что? – Шелли пришла в себя настолько, чтобы задать вопрос, но до полного осознания было ещё далеко. – Я была одержима? Да ты всё врёшь!

– Вот сейчас как раз не вру. – Грусть в глазах Тейлора была неподдельной. – Я бы что угодно сделал, чтобы это оказалось враньём, но не могу.

У Нейны сжалось сердце. Захотелось обнять, но сейчас было не время. Оставалось только стиснуть руки на коленях и ждать, когда пройдёт это щемящее чувство, которое не было никакой возможности выразить.

– Я была одержима… – Одними губами произнесла Шелли. Она смотрела куда-то в пустоту и лишь беззвучно шептала, не замечая взглядов окружающих.

Молчание затягивалось. Нейна обернулась на матушку Софи, но та была спокойна. Зато Тейлор нервничал и готов был уже заговорить, но сестра успела первой. Она так и не отвела глаз от точки, в которую смотрела всё это время, и начала рассказ, глядя словно внутрь себя:

– Мне снились кошмары. Как будто я в Храме, и мне так плохо. Больно, муторно и невозможно терпеть. Хочется бежать, чтобы прекратить, но вокруг стены и люди. Внутри меня проснулась такая ярость и сила. Я словно летела, а не бежала. И ломала кости, как будто сминала в руках бумагу. Значит, это правда?

На глазах её выступили слёзы, и она, наконец, посмотрела на брата. Он обнял её за плечи и прижал к себе.

– Я не хотел, чтобы ты знала. Мы с Ричардом не хотели. – Он потёрся подбородком о её макушку.

– Я же могла убить вас. Вообще всех. – Шелли задрожала, но быстро пришла в себя. – Да, я бы не хотела этого помнить, вы правильно сделали. Но хорошо, что узнала сейчас. Я так сильно винила себя за то, что видела во снах ваши смерти… Что представляю, как убиваю и радуюсь…

– Ты не говорила про кошмары. – Тейлор отстранил сестру и заглянул ей в лицо.

– Ты не говорил про одержимость и демоническую метку, – парировала Шелли. – А с тобой что?

– Когда я ранил демоницу, её кровь попала на меня. И теперь использование силы практически недоступно. – Нейна заметила, что Тейлор сказал это совершенно спокойно, словно больше не видел проблемы в таком положении дел. И это было странно, хотя и обнадёживало. – Это не от истощения резерва, как тебе сказала мама.

– Ты поправишься?

Нейна не знала, что чувствовала в этот момент Шелли. Не знала, что почувствовала бы сама, если бы оказалась причиной повреждения дара у близкого человека. Но даже ей стало больно. Особенно в тот момент, когда Тейлор отрицательно покачал головой.

– Не знаю, мелкая, может, и не пройдёт. Будешь тогда вместо меня в рейды ходить? Ты же хотела. – Он щёлкнул её по носу, и Шелли фыркнула. И Нейна была благодарна ему за то, что разрядил атмосферу.

– Тогда готовься вышивать свадебное покрывало. Будешь укреплять положение семьи через выгодный брак, – и оба рассмеялись.

У Нейны при мысли о браке Тейлора кольнуло сердце, но она улыбнулась этой шутке, окончательно развеявшей сгустившуюся тревогу. Кажется, можно было больше не переживать о Тейлоре и Шелли, а поинтересоваться положением монахини в академии. И пока брат с сестрой продолжали обсуждать метку и кошмары, она повернулась к церковнице.

– Матушка Софи, ходят слухи, что вас просят уйти из академии. – Нейна только сейчас заметила, что в руках преподавательницы появились чётки из гладких белых камушков, которые она по одному пропускала через пальцы.

– Да, дитя, это правда, – печально улыбнулась матушка, – но прощаться ещё рано. Иногда мирские правила играют нам на руку. Не так уж быстро расторгнуть договорённости с церковью, поддержанные императором.

– Они не верят, что вы сняли одержимость? Всё за ночь перевернулось с ног на голову: Шелли обвиняют в домогательствах вместо мэтра Кросса, Тейлора и вас в лжесвидетельстве. Почему так? Я не понимаю. – Нейна смотрела на матушку и видела её усталость: в опущенных уголках губ, во взгляде, в движениях рук.

– Игры демонов, дитя, испытание отвержением. Трудно сохранять веру в людей, когда тебя гонят и клеймят. Трудно мыслить ясно и не пустить в сердце злобу. – Камушки скользили между пальцами, поблёскивая в свете свечей, и Нейна засмотрелась, уплывая мыслями куда-то далеко, где смысл слов становился прозрачен и ясен и сразу проникал в сердце.

– Игры демонов?

– Я чувствую присутствие зла. И оно жаждет мести. Выстоять будет сложно.

– Но охранные артефакты молчат! – Шелли вклинилась в разговор, перебивая полумедитацию, в которую впала Нейна. – Вы… говорите невозможные вещи. – Чувствовалось, что Шелли едва сдержалась от прямого обвинения во вранье.

– Мне тоже трудно поверить в это, дитя. Разум противится, но сердце понимает. Мы привыкли к безопасности городских стен, но вам ли не знать, что это больше не работает? – Матушка не сердилась. Говорила спокойно и взвешенно. И Шелли сникла, понимая, что именно в её отношении система и не сработала.

– Наверняка ректор попросит тёмных магов провести необходимые ритуалы. И демона, где бы он ни был, быстро найдут. – Шелли сделала последнюю попытку возразить, хотя её уверенность во всём сказанном изрядно пошатнулась. А вбитые с детства принципы и нелюбовь к церковникам прорывались наружу убеждением, что все их функции могут исполнять тёмные маги.

– Я буду искренне рада, если так случится, дитя. Но пока этого не произошло, стоит принять собственные меры. Не просто так игра ведётся именно против нас. Не просто так мы отмечены печатью отвержения. – Ласковый взгляд матушки Софи прошёлся по лицам учеников, и каждый почувствовал незримую поддержку.

– Вообще-то, я не отмечена. – Словно на уроке Нейна подняла руку, привлекая к себе внимание. – Со мной наоборот все вдруг захотели дружить и встречаться. Можно обратно в отвержение? Там привычнее как-то. – Она услышала, как хмыкнул Тейлор, и хихикнула Шелли, но не стала на них оборачиваться.

– Значит, это испытание тщеславием. – Матушка Софи задумчиво склонила голову набок. Чётки в её руках замерли на секунду, но скоро бусины снова застучали. – Возможно, тебя хотят отстранить от нас. Думаю, не ошибусь, если предположу, что речь идёт о той самой демонице, которая мучила Шелли и прокляла Тейлора. Демонице, столкновение с которой привело меня в церковь. – После этих слов Шелли охнула, а Тейлор начал расспрашивать. И в поднявшемся шуме потонули слова Нейны.

– Или потому, что у меня сила демона. – Она запнулась. Если это так, то, может, демоница не хочет сталкиваться с её даром? Тогда тем более стоит держаться рядом с друзьями. Неужели именно эту Высшую вызвала мать? Ответов не было.

– Что мы можем сделать, если старые способы борьбы не работают? – Тейлор забарабанил пальцами по столу, и эта нервная дробь вернула Нейну из собственных мыслей к разговору.

– Искать новые. Использовать то, что ещё работает. – Матушка Софи опустила руку в карман рясы и достала металлический крестик на тонком кожаном шнурке. – Предмет лишь символ, искренняя вера – сила. Эти вещи помогут сохранить ясность сердца и разума хотя бы какое-то время.

Матушка протянула крестик Шелли, и та замерла, испуганно глядя на раскрытую ладонь монахини.

– Я не… Спасибо… Но… – Она явно не хотела ничего брать, но и как отказаться не понимала. Видя её колебания, Тейлор забрал крестик и надел на сестру.

– Лучше так. Чтобы твои кошмары не стали реальностью снова. Не уверен, что я справлюсь ещё раз.

Шелли затравленно посмотрела на него, но согласно кивнула и убрала крестик за ворот рубашки, чтобы даже случайно никто не заметил.

– Тейлор, возьми чётки. Носи всегда с собой. – Блестящие камушки перетекли из ладони в ладонь. Огневик благодарно кивнул и засунул подарок в карман брюк.

Нейна ожидала чего-то и для себя, но монахиня лишь улыбнулась и покачала головой.

– Ты правильно сказала, что ложь – оружие демонов, дитя. Время твоих тайн ещё не пришло. Я связана обещанием, поэтому не могу ни солгать, ни озвучить правду. Скажу лишь, что тебя берегут иные силы, но ты всегда можешь найти у меня поддержку. – Матушка говорила тихо, но каждое слово вызывало бурю в душе Нейны.

Сомнения и страхи подняли головы и начали терзать с удвоенной силой, но в памяти вдруг всплыли слова: «Душа – частица божественного огня его, что побеждает сомнения. Доверяй своей душе». И Нейна поверила. Здесь никто не желал ей зла: ни матушка Софи, ни Тейлор, ни Шелли. У каждого были свои проблемы, убеждения и обязанности, но все были искренне расположены к ней и заслуживали доверия. И она сама заслуживала доверия.

Эти мысли словно озарили помещение, придали миру прочность, внушили уверенность в счастливом исходе. И глядя на лица друзей, Нейна поняла, что они тоже ощутили это единство и надежду.

– Спасибо, матушка Софи, – искренне поблагодарила Нейна. И даже Шелли прошептала пару слов благодарности.

– Но что же нам делать дальше? – Шелли повернулась к Тейлору, но тот пожал плечами.

– Пытаться разгадать замыслы демона – лишь упражняться в коварстве, – ответила вместо него матушка. – Имеет смысл противостоять там, где это возможно. Я сделаю всё, чтобы остаться в академии и верой своей отвращать сердца от зла. Что планировали делать вы?

– Выиграть турнир, – не задумываясь, ответил Тейлор. – Но сейчас это кажется слишком незначительным.

Нейна мысленно согласилась. Происки демоницы казались очень большой проблемой, на фоне которой остальные дела теряли свою важность. Словно кто-то угрожал целому миру, а они думали о том, как бы хорошо сдать контрольную. С другой стороны, даже Высшие не были всемогущими, и это неоднократно доказывал лорд-главнокомандующий Эридан. И если бы каждый раз при возникновении угрозы, люди меняли привычный уклад жизни и прекращали заниматься повседневными делами, всех бы ждали печальные последствия.

– Мне трудно увидеть связь между этими событиями, но сердце говорит, что отступать не стоит. – Матушка закрыла глаза, обращаясь к себе или Всегосподу. Голос её звучал уверенно.

– А ты, дитя, что хотела делать? – Вопрос был адресован Шелли, и та развела руками.

– Ничего? Учиться, общаться с другими адептами, дружить, посмотреть турнир, пойти на зимний бал. Глупо, да? – Она покраснела от смущения.

– Что ты! Счастье – это радоваться мелочам и быть довольной своей жизнью, – успокоила её матушка Софи.

Шелли на секунду задумалась.

– То есть мне надо просто жить и радоваться? Хотя все меня ненавидят?

– Ты не обязана бороться в одиночку и делать вид, что всё хорошо, когда это не так. Не этого хочет от людей Всегосподь, но того, чтобы быть честными с самими собой. Если тебе не по силам то, что происходит, ты можешь уйти. – Матушка Софи взяла руку Шелли в свои, и та не стала отдёргивать, даже благодарно улыбнулась. – У тебя всегда есть выбор, дитя. И любое из решений правильное, если ты честна с самой собой.

– Спасибо… матушка, – Шелли повернулась к Нейне и спросила: – А ты что хотела сделать?

Нейна поколебалась, но после всего сказанного остальными, промолчать было невозможно.

– Я хотела вызвать демона. – Она втянула голову в плечи, наблюдая, как вздрогнула Шелли, прикрыл глаза Тейлор, и удивлённо моргнула монахиня. И все трое одновременно воскликнули:

– Не делай этого!

* * *

Конечно, они договорились, что Нейна не будет вызывать демона. Она и сама уже передумала, узнав получше, что те собой представляют. Никаких надежд на то, что ей дадут ответы на вопросы о собственной силе, не было. Зато появился страх, что демон вырвется из-под контроля и кого-нибудь убьёт. Вероятнее всего, её саму.

На этом обсуждение планов закончилось, и Шелли с Тейлором пошли встречать лорда Эридана, который уже прибыл в академию и отправил им вестников, а Нейна – на практику в лазарет.

Знакомые коридоры, повороты, вазы, картины. Ещё недавно не получалось найти столовую без карты, а сейчас она могла с закрытыми глазами добраться до нужного места. Ковёр ровно ложился под ноги, смягчая шаг, и она вдруг поймала себя на мысли, что не хочет идти к мэтрессе Бринэн. Вспоминая утренние события, когда целительница не стала лечить Шелли, Нейна чувствовала обиду и горечь, и хотя понимала, что это влияние демона, но осадок остался. Дверь лазарета появилась быстрее, чем ей бы того хотелось, и пришлось преодолеть секундное сопротивление, прежде чем зайти внутрь.

За дверью встретил радостный гомон и приветственные выкрики, которые тут же заставили собраться и приготовиться отвечать бесконечному количеству людей отказами на любое предложение. Затылок кольнуло предвестником грядущей боли, а бессонная ночь придавила своей тяжестью плечи. Остро захотелось развернуться и уйти в комнату, но Нейна переборола себя и шагнула внутрь, дошла до кабинета и переоделась в форму.

Мэтресса была занята с новенькими помощницами и только кивнула в ответ на приветствие. И как не пыталась Нейна найти в поведении целительницы явные изменения, но ничего необычного не увидела. Впрочем, стоять на одном месте было некогда, и она, повязав фартук с многочисленными карманами, открыла список своих задач.

Жизнь до сих пор не сильно баловала Нейну дружелюбным отношением людей. Но только сейчас она поняла: дело было не в том, что люди не проявляли интереса, а в том, что сама она не давала к этому никакого повода. Да и постоянные переезды с места на место не способствовали созданию дружеских связей. В конце концов, мать относилась к людям с подозрением и этому же учила дочь. И не то чтобы оснований для подобного поведения не было – были. Теперь-то стало совершенно ясно, почему их жизнь сложилась таким странным образом, но всё ещё оставалось непонятным, что с этим делать дальше.

И совсем не тот грех выбрала демоница, чтобы испытывать Нейну – никакой радости от всеобщего расположения девушка не ощущала. Скорее раздражение от количества общения, которое вдруг на неё свалилось. Оказалось, что одиночество ей нравится гораздо больше бесконечной болтовни. Во всяком случае, болтовни с малознакомыми людьми. Радовало только одно – пациенты гораздо охотнее принимали из её рук лекарства. Хотя без привычных угроз добавить рвотного в настой при следующей встрече обойтись всё-таки не удалось.

– Пошли на свидание?..

– Исцели меня, Нейна, у меня так бьётся сердце при виде тебя…

– Подарить тебе мой новый крем? Он просто потрясающий…

– Мне кажется, ты добавила мне приворотное, а не рвотное, как обещала…

– Юхен на тебя так смотрит. Вот бы на меня так смотрел… Но, ах-х-х…

Нейна взвыла. Мысленно. Закрыла глаза и с усилием разогнула пальцы, которые скрючились, готовые сомкнуться на шее очередной малахольной адептки. В лазарете, конечно, все сомнительные предложения и комплименты воспринимались своеобразным заболеванием, которое стоило либо лечить, либо дождаться, когда само пройдёт: но происходящее раздражало неимоверно, а терпеть становилось труднее с каждой репликой. От сегодняшней отработки она устала так, как давно уже не уставала, а впереди была ещё тренировка.

Приход Эддерли в лазарете встретили враждебным молчанием, на которое Тейлор никак не отреагировал и словно даже не заметил. А Нейна выбежала ему навстречу, взяла за руку и потащила на выход.

– Детка, зачем тебе этот неудачник. – Донеслось откуда-то из середины зала. – Пойдём лучше со мной.

Нейна даже не стала оглядываться, просто зло бросила через плечо:

– Вот вы до завтра составьте списки со своими предположениями, зачем мне Тейлор Эддерли, а я проверю. Кто угадает, тому не назначу прочищение желудка. – И захлопнула за собой дверь.

– Сильно достают? Помочь? – Тейлор широко улыбнулся и притянул её к себе. – Сурово ты с ними.

– Спасибо. Достают не сильно, но прилично. – Она прижалась щекой к его груди. Сил не было вообще ни на что. Хотелось изобрети телепорт только для того, чтобы сейчас же оказаться у себя в комнате, а не идти бесконечными коридорами. Но данное обещание не оставляло возможности не идти в зал. – Я уже спокойнее отношусь. Как будто все заболели и скоро вылечатся. Надо только переждать. – Она подняла голову. Но вместо того, чтобы перейти к чему-то приятному, Тейлор прошептал ей на ухо.

– Мне нацепили следящий артефакт, так что твоих тренировок пока не будет. Да и вопросы по поводу разгрома в изоляторе никто не отменял, но это решаемо.

Демоны! Как она забыла, что разнесла изолятор? Почему не подумала, как это осложнит и без того непростую ситуацию? Хотя при мысли о Беннете захотелось снова что-нибудь испепелить. Даже ладони зачесались.

– Я поняла. – Она кивнула в ответ и отстранилась. Опять от неё одни проблемы, но к этому, кажется, все уже привыкли. И как же хорошо, что не надо на тренировку. – Тогда я лучше пойду к себе. Спать хочется ужасно.

– Не сбежишь? – Тейлор улыбался, но в глазах мелькнуло беспокойство.

– Сначала посмотрю, как ты выступишь на турнире, а потом решу. – Хотелось повторить с объятиями, но был риск простоять так ещё час, а Тейлору надо было тренироваться. А ей самой спать. Пришлось ограничиться коротким поцелуем и тяжёлым вздохом. Ещё раз пожалеть об отсутствии телепортов и отправиться, наконец, в комнату.

Оставшиеся до отборочного тура дни пролетели так стремительно, словно Нейна опять попала в замедляющую сферу, и мир вокруг ускорился настолько, что было невозможно успевать реагировать на происходящее.

Шелли после допроса отправилась с отцом домой, и вернуться должна была к началу отбора или сразу после. Уже с фамильяром. Тейлор всё время где-то пропадал. И Нейна подозревала, что он с Беннетом, который благоразумно не показывался ей на глаза. Зато все остальные адепты показывались, навязывались и бесили настолько, что она вызвала Марта и приказала охранять пространство в радиусе пары метров вокруг себя. Жить стало проще, но ненамного – записки и выкрики никуда не делись, но хотя бы никто её не трогал. К тому же Сталдер тоже материализовала фамильяра – огромную мерзкую змею, которая вызывала дрожь одним своим видом.

Напряжение стремительно нарастало, и Нейна то и дело ловила себя на дурных предчувствиях и на ощущении чужого взгляда в спину. Выносить это становилось всё сложнее. Она то не могла сосредоточиться на предмете или разговоре, то, наоборот, теряла способность переключаться между задачами, поставленными мэтрессой Бринэн.

В последний день нервозность от невозможности приблизить отборочный тур прорывалась резкими движениями и необдуманными словами, а потом сменялась равнодушием. И Нейна могла долго смотреть в одну точку, совершенно ни о чём не думая. В глубине души жила уверенность, что где-то должно рвануть. Но до отборочного тура так ничего и не случилось.

Глава 8

Тейлор Эддерли

– Эддерли, что ты делаешь? – Беннет отложил инструкцию от круга бессмертия на скамейку, подошёл к Тейлору и встал напротив. Даже руки на груди сложил и недовольно нахмурился. – Я же сказал уравновешивание, а не нейтрализация. По лицу вижу, что делаешь не то.

– Кажется, я не очень улавливаю разницу между этими понятиями, – буркнул Тейлор и опустил ладони, между которыми до этого гонял слабую волну тепла.

Методика накопления силы Джеймса кардинально отличалась от классической схемы, практикуемой в академии. И по большому счёту тренировочный зал для занятий был не нужен. Но Тейлор по привычке пришёл сюда. И стоял, как дурак, пытаясь сделать то, что не до конца понимал.

– Уравновешивание – это случай, когда интенсивность противоположных потоков равна, а нейтрализация – это их взаимная разовая компенсация.

– И как, позволь спросить, мне добиться уравновешивания? С нейтрализацией всё просто. Я ещё на тренировках с Нейной нащупал тот порог, до которого могу подняться. – Тейлор снова пустил искры от пальцев одной руки к другой.

– Давай ещё раз. – Беннет взлохматил волосы и начал объяснения заново. – Сейчас на твою эффективность влияют два фактора. Первый – расход силы на заклинание, а второй – компенсация от артефакта. При нормальных условиях мы говорили бы о естественном наполнении резерва, но сейчас это искусственный регулируемый поток, имеющий постоянную мощность. – Беннет расположил руки одна над другой, показывая разнонаправленность действий. – Ты сейчас говоришь о нейтрализации, когда сила заклинания исчерпывает доступный резерв, пусть и не сразу, и останавливается, а после этого всплеска возникшую пустоту начинает заполнять обратный поток.

Тейлор кивнул. Именно так всё и было, но это явно было не то, что имел в виду Беннет.

– А теперь слушай очень внимательно. – Между ладонями призрака завихрился лёгкий ветерок, для наглядности окрашенный иллюзией в зеленоватый цвет. – Ты формируешь контур некоторого мощного заклинания, допустим, это совмещённый песчаный смерч, который по уровню резерва мне просто недоступен.

В воздухе возникла иллюзорная графическая схема заклинания. Джеймс направил на неё ладонь и резким движением отравил туда поток воздуха. Линии засветились.

– Общепринято, что заклинания заполняются единым импульсом силы, иначе концентрация теряется и каркас разрушается. Но не все могут сделать так, некоторым такой уровень недоступен. – Линии растаяли в воздухе, а на их месте появились новые. – Поэтому, зная скорость, с которой восполняется резерв, и умея одновременно концентрироваться и загонять на нижний пласт сознания схему заклинания, можно сделать заготовки практически любой мощности.

Беннет снова наставил ладонь на схему, но в этот раз от его руки шёл очень медленный плавный поток. Тем не менее через несколько минут контуры вспыхнули так же ярко, как при разовом выбросе силы.

– Тебе надо выяснить не то, сколько ты можешь потратить на заклинание – хотя это тоже очень важная информация, – Джеймс посмотрел на Тейлора, – а то, сколько ты сейчас можешь получить из артефакта. И уравновесить эти потоки. То есть постоянно использовать столько силы, наполняя заготовки, сколько тебе даёт артефакт. Сейчас понятно?

– На словах понятно, на практике нет, – честно ответил Тейлор. – Почему бы не использовать, к примеру, волну тепла? Я могу держать её достаточно долго.

– Но не постоянно, – покачал головой Джеймс. – Она всё равно мощнее потока от артефакта. И рано или поздно ты перескочишь уровень ограничения. А я говорю, что надо найти такую мощность, при которой резерв не исчерпывается никогда. Ну, или хотя бы день. Сделаем допущение, что во сне ты не сможешь тренироваться. – Джеймс усмехнулся и ещё раз взлохматил волосы. – Я так давно призрак, что иногда упускаю из вида, что людям свойственно спать.

Тейлор улыбнулся, но почувствовал неловкость. Слишком легко было забыть, что Джеймс не просто адепт-воздушник. Сейчас он воспринимался абсолютно живым. И стоило быть честным с самим собой, с таким Беннетом было приятно иметь дело.

– Если обращаться к аналогии, то можешь представить себе пруд, в который с одной стороны вода затекает, а с другой – вытекает. Задача – нащупать такой исходящий поток, чтобы уровень воды не менялся. Пустить эту энергию на заготовки – пусть небольшие, но в твоём случае пригодятся любые – и использовать остальную силу уже после того, как закончатся сохранённые заранее заклинания.

– И как мне определить этот уровень? – Тейлор подумал, что это должно быть какое-то совсем маломощное заклинание. Отследить изменения от которого не получилось бы даже по информации в браслете – тот видел только значимые колебания силы.

– Я рассчитаю. А ты пока тренируй концентрацию и делай заготовки заклинаний первого или второго уровня. Если почувствуешь, что достигаешь границы, не останавливайся, а переходи на заклинание меньшей мощности. Вперёд. И вот тебе для дополнительной мотивации – Стина осилила эту технику за неделю. А у неё очень и очень маленький резерв.

– Ты всем обделённым даром в академии помогаешь? – спросил Тейлор.

– Нет, что ты. Только избранным. Ты избранный, Эддерли! У-у-у… – Джеймс замахал руками, как делали уличные шарлатаны, имитируя транс и выдавая ложные предсказания доверчивым прохожим. – И я предвижу, что если ты не начнёшь тренироваться, то с треском провалишься в первом же туре.

Призрак махнул Тейлору, призывая того начинать, сам вернулся к скамье у стены, спроецировал перед собой формулы, которые зависли прямо в воздухе, и принялся сдвигать отдельные блоки, выстраивая их в только ему понятном порядке.

Хорошо бы эта задачка оказалась решаемой. В своём умении концентрироваться Тейлор в целом не сомневался. Было бы достаточно времени, чтобы наработать новый навык.

– А, да, забыл сказать, – отвлёкся от расчётов Джеймс. – Сомневаюсь, что до отборочного я закончу, а ты отработаешь схему. Так что подумай, как пройти этапы с минимальным расходованием силы.

– Отборочный и совсем без магии можно, – вспомнил Тейлор прошлые годы участия. – Муторно, но можно. Вот дальше гораздо сложнее.

– К первому туру, надеюсь, ты уже сможешь хоть что-то толковое показать. Ладно, не отвлекаемся. – Беннет отвернулся. Но прежде чем вернуться к тренировке, Тейлор спросил.

– Ты знаешь, почему у Нейны неуправляемый дар?

– Угу. – Призрак ещё ближе подошёл к иллюзорным формулам, периодически сверяя параметры с записями из Инструкции от круга бессмертия. На собеседника он не посмотрел, а страницы начал листать с излишним интересом.

– И? – Тейлор прошёл сквозь полупрозрачные линии и встал напротив Беннета, не давая тому избежать прямого разговора. Сложил руки на груди, показывая, что беседа не закончится, пока не будет ответа.

Джеймс скривился, досадливо цыкнул и бросил Инструкцию на лавку. Листы обиженно зашелестели.

– И ничего. – Призрак развёл руками, показывая, что никакой ценной информацией не обладает, но в это почему-то не верилось. – Ни я, ни ты, ни она не можем повлиять на ситуацию.

– А кто может? – Тейлор не сомневался, что врать Беннет умеет и делает это отлично. Тем более странными смотрелись обтекаемые формулировки. Мог бы просто ответить, что не знает, но почему-то не стал.

– Эддерли, отстань, а? Это дело, скажем так, семейное. Я бы и рад тебе рассказать, но боюсь, что это сделает всем гораздо хуже.

Волна тревоги и раздражения, пришедшая от Беннета ясно дала понять, что ничего объяснять тот не собирается. Но Тейлор упрямо продолжил.

– Это связано с демоном?

– Да, это связано с демоном. Но, позволь, я сам разберусь, не вмешивая никого другого, чтобы не увеличивать поголовье призраков в этом бренном мире. Поверь, тебе не понравится подобное существование. – Призрак на секунду стал полупрозрачным, словно подтверждая свои слова. – К тому же Нейна будет нервничать, а это делает её дар ещё более нестабильным. Давай побережём академию от новых срывов.

Джеймс сложил руки на груди, повторив позу Тейлора, и с вызовом посмотрел тому в глаза, готовясь отстаивать свою позицию. Но этого не потребовалось.

– Я могу чем-то помочь? – Тейлор хмыкнул, увидев, как вытаращился призрак, не ожидавший подобной реакции. Тот даже запустил пальцы в и без того взъерошенную шевелюру, словно не зная, что делать дальше.

– И ты не будешь выспрашивать подробности? Вообще?

– Некоторые операции требуют сохранения статуса секретности. И его нарушение действительно может привести к лишним потерям, но это не значит, что я не хочу быть в курсе. Так я могу чем-то помочь?

Беннет растерялся. И посмотрел на Тейлора с немым вопросом, как будто это ему должны были ответить, а не он. А через несколько секунд растерянность сменилась глубокой задумчивостью, вытащить из которой его удалось только неоднократным похлопыванием по плечу.

– А-а… Кхм… Я подумаю. Не могу сейчас решить, слишком много неизвестных параметров.

– Подумай, – кивнул Тейлор. – А я буду периодически возвращаться к этому вопросу, чтобы ты не запамятовал. И не решил, что я тоже забыл.

– Узнаю прежнего Эддерли, – фыркнул Джеймс и дёрнул плечом, скидывая чужую ладонь. – Исключительно навязчивый контроль и никакого доверия.

– Узнаю прежнего Беннета. Сплошное самомнение и никакой осторожности.

Взгляды серых и зелёных глаз встретились. Напряжение росло. Первым сдался Джеймс, вскинул голову и засмеялся. Через секунду к нему присоединился Тейлор.

– Один-один, Эддерди. Я обещаю подумать. – Призрак протянул руку, чтобы скрепить договорённости.

– Я обещаю не лезть без необходимости. – Пожатие получилось крепким. И каждый из них вернулся к своему занятию.

Шелли Эридан

Стоило выйти из академии, как Шелли сразу почувствовала небывалую лёгкость, словно в здании что-то давило со всех сторон. Даже мелкий дождик казался приятным. Впрочем, порыв ветра, бросивший капли за шиворот, уже никакой приязни не вызвал.

– Шелли, забирайся быстрее. У нас не так много времени, чтобы всё уладить. – Отец подошёл сзади, подал руку, помогая дойти до ворот и забраться внутрь экипажа. Сел напротив.

Шелли вздохнула. Надо было рассказать, что она всё знает про ментальный блок и попросить снять его, но что-то мешало. Нерешительность, нежелание объясняться с отцом, а может неготовность действительно вспомнить произошедшее в Храме. Но это было необходимо сделать, хотя не обязательно прямо сейчас. Может, после сессии на каникулах? И хорошо бы ещё попросить установить другой блок – на память о нападении мэтра Кросса. Даже самое мимолётное воспоминание заставляло леденеть от ужаса. И очень хотелось этот страх притушить.

– Я знаю, что Тейлор рассказал тебе о ментальном блоке. – Вздох отца прервал размышления дочери, не оставляя возможности самой выбрать удобный момент для разговора. Мысль, что брат опять решил всё за неё, всколыхнула одновременно и злость, и облегчение, что не надо вдаваться в подробности.

– Я как раз хотела сказать, – пробормотала Шелли. Да, она собиралась. Попозже, а может, и вообще не собралась бы. Но у неё был выбор, а сейчас она его опять лишилась. – Я хочу его снять… Наверное, после экзаменов. И поставить блок на часть воспоминаний о нападении… – Она не договорила. Отец схватил её и сжал в крепких объятиях, давая понять, что слышать об этом ему так же мучительно, как ей говорить.

Страхи и боль, которые не успели выйти слезами в академии, вырвались наружу тихой истерикой. Наконец пришло ощущение, что она в безопасности, что всё закончилось хорошо. А отец гладил её по волосам и спине и что-то тихо шептал. Кажется, что убьёт всех, из-за кого дочка плачет.

– Не надо, – пробормотала Шелли, пытаясь вытереть слёзы. – Он ведь тоже был одержим. Как и я. Ты же не винишь меня в том, что я убила… сколько человек? Троих?

– Ше-е-елли, это была не ты. Тобой управляла демоница. А этот… был только под внушением. – Отец возражал, и Шелли было понятно, почему он так реагирует. Хотя сама не видела принципиальной разницы в полной одержимости и демоническом внушении. Судя по тому, что ей снилось, человек и сам не замечал, как начинал творить такое, на что в жизни никогда бы не решился. – Это очень и очень разные вещи. Демоница не смогла заставить тебя убить и взяла под контроль тело, но этот… – отец замолчал, сдерживая ругательство, – действовал сам.

– Пап, не казни его. – Шелли заглянула в лицо отцу и поняла, что правильно угадала. – Не хочу думать, что из-за меня умер ещё один человек. – Глаза снова наполнились слезами, и отец прижал её к себе и начал гладить по голове. Как в детстве, когда она прибегала жаловаться на свои неудачи.

– Сошлю куда-нибудь подальше. И не возражай!

Шелли только помотала головой, показывая, что возражать и не собиралась. Вздыхала и шмыгала носом, пытаясь успокоиться, ведь впереди предстоял не менее эмоциональный разговор с матерью.

– Давай покатаемся, – попросила она. – Чтобы глаза перестали быть такими красными. Не хочу волновать маму. Когда она волнуется, я ещё сильнее плачу.

– И покатаемся, и погуляем по парку, и зайдём в ресторан. И только, когда моя девочка придёт в себя, вернёмся домой на допрос к леди Эридан. Страху и ужасу столицы империи, – пошутил отец.

Шелли фыркнула.

– Между прочим, я не определилась, чьего допроса боюсь больше: маминого или господина Турлиони. Мама так охает, жалеет меня и перечисляет всё, что по её мнению я должна была пережить в подобной ситуации, что начинает казаться, как будто всё сложилось гораздо хуже, чем на самом деле. И я начинаю реветь в три ручья.

– Ванесса умеет, – с тихим смешком подтвердил отец. В голосе его слышались тепло и любовь, которые успокоили Шелли гораздо больше всех остальных сказанных слов. Ведь и её любили так же сильно. И как она могла забыть об этом?

Разговор с матерью получился не таким страшным, как представлялось. То ли отец отправил той вестника с предупреждением не давить на дочь, то ли после прогулки Шелли обрела спокойствие и уверенность. А может, нервничала перед призывом фамильяра, который назначили на следующий день, и о чём сообщили ровно перед возвращением домой. Так что вечер получился сумбурный, а ночь беспокойная.

К моменту, когда часы в холле пробили восемь утра, Шелли была уже готова ехать, и едва сама не пошла звать замешкавшихся наверху родителей. К счастью, те задержались ненадолго, и уже через двадцать минут они всей семьей заходили в серое здание, где располагался отдел по призыву магических существ. Лорд и леди Эридан отправились оформлять документы, а Шелли проводили в зал, откуда она должна была выйти уже с фамильяром.

– Сосредоточьтесь на шаре и отправьте в него прямой направленный поток силы. Дальше система всё сделает сама.

Голос служащего звучал сухо и даже скучающе. Да и выглядел он не менее сухо и скучающее – в серой униформе, с побитыми сединой волосами и тёмной папкой в руках. Зато слова его разносились по просторному сводчатому залу, возвращаясь эхом и заставляя Шелли ёжиться.

– А как-то повлиять на выбор фамильяра можно? – уточнила она, хотя ей уже сказали, что нельзя.

– Леди, просто сосредоточьтесь на шаре и отправьте туда поток силы. Мало кто уходит разочарованным собственным фамильяром. – Равнодушие мужчины можно было понять. Он явно не первый раз проводил эту процедуру и успел устать даже от такой необычной магии. – Не беспокойтесь, ваш резерв достаточен для призвания и удержания контроля над крупным животным-защитником.

Видимо, растерянное лицо Шелли всё-таки пробудило в служащем какие-то добрые чувства, раз он решил её приободрить. На его лице мелькнула скупая улыбка. И это дало больше уверенности в успехе мероприятия.

– Тогда я начну? Сейчас? – Шелли направила ладони на хрустальный шар, вопросительно посмотрела на мужчину, дождалась кивка и вздохнула, отправляя слабый ветерок в нужную сторону.

– Поток мощнее, – посоветовал служащий. – Выкладывайтесь насколько возможно. Шар не упадёт, не бойтесь.

Шелли усилила напор. Её обучение, в отличие от подготовки Тейлора, ограничивалось базовыми техниками контроля и управления даром, но свои возможности она примерно знала. Резким импульсом отправила крутящуюся внутри силу вперёд, ожидая… чего-нибудь. Но шар просто всё поглотил. В зале воцарилась тишина.

– А? Что… – Она повернулась к седому мужчине, но тот лишь загадочно улыбнулся и кивнул на шар, предлагая смотреть туда. Шелли послушалась.

В прозрачном до этого хрустале завихрился смерч, внутри которого время от времени возникали фиолетовые всполохи. Смерч становился всё больше и больше, и Шелли испугалась, что он сейчас разобьёт шар изнутри. И даже представила, как острые осколки разлетаются во все стороны и ранят её и пожилого мужчину. Но наружу вырвался только один луч, пронзивший шар в верхней точке и устремившийся к потолку, где ударил в высеченный рисунок и разлетелся искрами, которые не осыпались вниз, а собрались в плотное облако. Оно постепенно увеличилось в размерах, а внутри словно билось что-то живое. Шелли казалось, что там мелькает какой-то силуэт. Кажется, крыло? Её фамильяр – птица?

Раздался резкий клёкот, и вниз стрелой вылетел сокол. Шелли не успела моргнуть, как он спикировал прямо к ней, ударил в грудь. И исчез. Оставив после себя только лёгкую боль, как от ушиба, и чувство наполненности, словно сил и энергии прибавилось. Хотелось радостно кричать и прыгать.

– Поздравляю, леди. Ваш фамильяр – сокол. Оставьте оттиск ауры здесь и здесь. Сегодня отдыхайте и привыкайте, завтра и послезавтра придёте на базовый инструктаж по работе с фамильярами. Думаю, вы быстро освоите азы, но для лучшего взаимодействия с птицей тренироваться надо будет постоянно. – Служащий протянул папку, куда Шелли ткнула пальцем, отмечая получение фамильяра.

– Но послезавтра у брата отборочный тур… – начала она возражать, но ей не дали договорить.

– Сожалею, но придётся пропустить. Связь фамильяра и хозяина формируется очень быстро, не стоит терять время. Думаю, ваши родные вас поймут.

– Да, конечно. – Возражать было бессмысленно. Тейлор действительно не расстроится, если она не придёт, но всё же это немного подпортило радость. Зато у Шелли теперь был фамильяр! Она решила, что отправит брату вестника и всё объяснит. И извинится. Поблагодарив служащего, она побежала из зала, чтобы обо всём рассказать родителям.

Тейлор действительно не расстроился. В ответном вестнике поздравил с обретением фамильяра, пожелал удачи в обучении и обещал рассказать обо всём, что она пропустит. И хотя Шелли сомневалась, что он со своей склонностью ограждать её от неприятных новостей, сообщит о проблемах, она быстро откинула эти мысли, захваченная непривычными ощущениями. В душе словно поселилась радость, свобода и ветер, иногда толкающий в грудь изнутри. Они с фамильяром привыкали друг к другу.

Дни тренировок промчались, как один час, и Шелли даже загрустила, что больше не надо будет ходить на занятия в департамент. Зато радовалась, что сможет показать Вихря – так звали сокола – Тейлору и Нейне.

Перед самым возвращением в академию она сходила к магу-менталисту, который наложил блок на воспоминания о нападении. Но в этот раз в памяти сохранилась общая информация о случившемся, как и понимание, что в случае стресса спрятанное может выйти наружу. На время или навсегда.

Оставалось лишь собрать вещи, но почему-то сделать это оказалось очень тяжело. Не менее тяжело было сесть в экипаж и сделать вид, что всё в порядке, чтобы не волновать отца. Но тот заметил тревогу дочери.

– Ты можешь не возвращаться в академию. – Шелли с отцом сидели в карете перед воротами, и она никак не могла заставить себя выйти наружу. – В конце концов, у тебя отличное светское образование, и совершенно необязательно развивать магический дар. Заблокируем его, и всё.

– Но у меня тогда не будет Вихря? – Наверное, это единственное, что действительно влияло на решение Шелли. В ином случае она без раздумий бы согласилась остаться дома, а не возвращаться в место, где ей снова предстояло чувствовать себя отвергнутой практически всеми.

– Ты в любой момент можешь вернуться домой.

– Я знаю, пап. – Шелли благодарно улыбнулась. – Но если можно бросить в любой момент, то зачем бросать сейчас? Если что, вернусь позже.

Она всё-таки встала и нажала на ручку, распахивая дверь экипажа. Спустилась по ступенькам вниз. Ворота, которые раньше воспринимались входом в новую свободную жизнь, сейчас словно пытались не пустить Шелли в мир страданий и боли. Но она подошла вплотную и толкнула холодную створку.

– Я сама дойду. Пока. Маму обними за меня.

Она махнула отцу рукой и отвернулась. Медленно пошла вперёд, слушая, как бряцает металл ворот, отделяя её от тёплой и любящей атмосферы дома. Стоило ли идти туда, куда так не хотелось? Или лучшим выбором было вернуться? Спроси она совета у отца или Тейлора, те однозначно отправили бы её обратно. Но сейчас этот выбор был, и она его сделала. Почему же внутри поселились такие мучительные сомнения? И не лучше ли было избегать их, отдав возможность решать за себя другим?

Камень кольца-вместилища протестующе нагрелся. Связь Шелли и Вихря была ещё слишком слаба, чтобы сокол постоянно находился рядом в призрачной форме, но он явно этого хотел. И она тоже. И эта связь определённо стоила того, чтобы преодолеть свои страхи и сомнения. Ведь если всегда можно бросить, то зачем бросать прямо сейчас? И Шелли ступила на лестницу, ведущую ко входу в главное здание, а затем решительно толкнула массивную дверь и вошла в сумрачный холл академии.

Глава 9

Нейна Аркур

Занятия отменили, и с самого утра адепты ходили хмурые и нервные. То и дело вспыхивали ссоры и драки, так что общим объявлением по академии всем было запрещено без вызова покидать жилые комнаты.

На Нейну этот запрет не распространялся – ей, как помощнице мэтрессы Бринэн, необходимо было присутствовать на всех этапах отбора. И сейчас, стоя в выделенной под лазарет зоне полигона, она хмуро смотрела на полосу препятствий, которую проверяли преподаватели. Карманы форменного фартука оттягивали десятки артефактов, заряженных лечебной магией.

Девочки-помощницы радовались такой возможности и щебетали о том, как же им повезло посмотреть на всех участников. Анна, Лиза и, кажется, Сонна пытались и Нейну втянуть в разговор, но та лишь отмахнулась. Тревожно разглядывала полигон, на котором были расставлены мишени, какие-то металлические кольца, мерцали свёрнутые иллюзии, и всё искрило от скрытых и открытых чар. Вот-вот должны были появиться первые участники.

– Девочки, отбор будет проходить с разбивкой по группам и факультетам. – Мэтресса прервала помощниц, чтобы прояснить обстановку. – Сначала второй курс: целители, тёмные маги, водники, воздушники, затем факультет земли и огневики. После них третий, четвёртый и пятый курс в том же порядке. Первокурсники – их всего трое в этом году – присоединяются к группам второго курса своего факультета.

– Почему огневики последние? – спросила, кажется, Лиза, но Нейна и сама хотела задать этот вопрос.

– Из-за количества разрушений, конечно. После них труднее всего восстанавливать чары. Собственно, все факультеты выстроены от минимального урона к максимальному. Как правило, от огневиков самые большие проблемы. Хотя бывают исключения. – Мэтресса нахмурилась, что-то вспоминая, но потом улыбнулась. Видимо, старая история закончилась хорошо, и никто не пострадал.

Кстати, о старых историях. Нейна вдруг вспомнила, что мэтресса знает про Беннета и его невесту, и захотела выведать всю правду незамедлительно, но девицы всё продолжали задавать вопросы про турнир.

– А как они будут сражаться? – Глаза у Анны полыхали азартом, и Нейна про себя отметила, что помощи от неё не будет никакой. Вряд ли она оторвётся от зрелища, чтобы перевязать участника или найти нужный флакон.

– Девочки, это отборочный тур, тут друг с другом не сражаются, только проходят полосу препятствий. Те, кто набирает нужное количество баллов, идут дальше. – С последними словами мэтрессы на полигон зашли второкурсники, и всё внимание помощниц переключилось на них.

– Мэтресса Бринэн… – Нейна подошла к целительнице, отвлекая ту от заваривания бодрящих настоев. – Помните, вы говорили про Джеймса Беннета?

Страхи и надежды сплелись в тугой комок так, что было трудно дышать. С минуты на минуту станет известна правда о маме. И Нейна сама не могла понять, какой ответ хочет услышать.

– Да, конечно, помню. Удивительный был юноша. Кстати, выиграл турнир, имея очень маленький резерв. – Мэтресса озадаченно посмотрела на Нейну. – А почему он тебя заинтересовал?

Ответа на этот вопрос не было. Пришлось сказать то, что могло сойти за причину и не вызвать подозрений.

– Я тут читала книгу. Роман… – Нейна сглотнула. Жар бросился в лицо, а горло сдавило так, что слова пришлось выталкивать наружу силой. – Он основан на реальных событиях. И… Я так поняла, что как раз про Джеймса Беннета. Вы говорили, у него была невеста. Как её звали на самом деле?

– Ах, знаю эту книгу. Очень грустная история, и почти полностью правдивая. Кроме части про воскрешение, само собой. Это уже фантазия автора, но я бы тоже хотела дать этой истории счастливый финал. – Мэтресса снова отвернулась и не заметила, как осела на скамейку Нейна. Мир перед глазами кружился, и в этом калейдоскопе не было ни одной стабильной точки. – А в жизни его невесту звали Марисса Лекруа.

Время пропало. Нейна не поняла, потеряла ли она сознание от потрясения или просто провалилась в звенящую пустоту, перестав воспринимать реальность, но в себя она пришла от того, что Март лизал её руку. Шершавый призрачный язык едва щекотал кожу, а в провалах глаз тревожно плясало призрачное пламя.

– Я в порядке, Март. Наверное. Потом подумаю об этом, сейчас не время. – Нейна погладила волка, выбрала на столе флакон с успокоительным настоем и махом выпила. Скоро он должен был подействовать, и к моменту появления первых пострадавших она будет вполне способна оказывать помощь. Сейчас же Нейна старалась думать только о размеренном дыхании и слушать бешеный стук своего сердца, постепенно стихающий под действием чар и трав.

– Почему целители первые? Неужели мы самые слабые? – Сонна перегибалась через барьер, огораживающий зону, отведённую для работников лазарета. Ещё чуть-чуть и могла бы выпасть прямо на полигон.

– А ты хоть одного боевого целителя знаешь? Мы всё больше по спасению. Я бы хотела через пару лет съездить в Лесную обитель на ежегодные состязания в лекарском деле. Вот где целители действительно могут показать свои навыки. – Лиза, видимо, была из семьи потомственных лекарей, потому что Нейна про Лесную обитель слышала впервые. С другой стороны, и мать у неё была тёмным магом и могла не интересоваться делами других стихийников.

– Да, девочки, наш факультет никогда не выигрывал турнир в академии, а вот боевые целители в истории мира всё-таки были. – Мэтресса Бринэн подошла к барьеру и села на скамью. Махнула Нейне, предлагая присоединиться и посмотреть, как проходит отборочный тур. – У нас есть белое пламя – вы, конечно, видели его. Сразу после процедуры контроля дара и принятия силы жизни, внутри нас навсегда поселяется этот тёплый огонь.

Девчонки как по команде выставили вперёд руки, сложенные лодочкой, и на ладонях, как в чаше, замерцали ослепительные белые огоньки. Мэтресса тоже показала свой: пламя главной целительницы переливалось всеми цветами радуги по краю и выглядело завораживающе прекрасным.

– Урона этим не нанести. Разве что ненадолго ослепить противника – всё-таки магия жизни не может покалечить живое существо. Зато на нечисть оно воздействует иначе. Никто серьёзно не изучал как именно, ведь целители не так многочисленны, чтобы ставить их в первые ряды атакующих. К тому же устойчивых эффектов так и не выявили. Вероятно, воздействие на порождения Бездны каждого целителя индивидуально и зависит от личных характеристик силы. – Мэтресса продолжала объяснять, а девчонки погасили пламя и уставились на адептов своего факультета, которые всё-таки решили попробовать себя в соревнованиях. На их спортивной форме белыми языками пламени был изображён огонь жизни.

Только Лиза продолжала слушать. И Нейна. Хотя и отвернулась к полигону, где адепты выбивали очки на мишенях, показывая свою меткость.

– Но все же боевые целители были? – Юная адептка, собирающаяся в Лесную обитель, видимо, хотела стать ещё и воином.

Нейна горько улыбнулась краешком рта, услышав вопрос. Как сильно изменились её мысли за эти месяцы. До смерти мамы ей было откровенно плевать на людей – она попросту ни с кем не общалась. Чужие жизни и смерти никак не трогали, так же как судьба полевых цветов и трав. После трагедии в Ивках всё поменялось кардинально: всей душой Нейна желала каждому встречному мучительнейшей гибели, как будто это могло помочь её горю и вернуть мать. Не могло. Убийство Джеймса всё окончательно изменило, дав понять, насколько ужасно, насколько страшно отнимать жизнь. Повезло, что призраку это не навредило, но если бы под срыв попал живой человек? Нет, такого она не хотела. А практика в лазарете и вовсе показала, насколько хрупки жизни и здоровье людей. Хотелось орать на каждого, кто по глупости попадал в вотчину мэтрессы Бринэн, и напоминать, чтобы думали головами и берегли себя.

– Ты можешь почитать про Хаста Нозелла и Дейниру Леринскую. – Мэтресса продолжала вещать Лизе, и Нейна прислушалась. Историю она любила, но про боевых целителей информации не встречала. – Оба они были прирождёнными целителями, ещё до принятия дара знающими свою склонность. Мощь их огня была невообразимой. Это и давало им возможность успешно действовать в бою. Они просто заливали стаи нечисти слепящим светом, изменяя сущность монстров. После чего те либо становились мирными формами жизни, либо их добивали отряды имперских солдат.

Целители между тем закончили свои упражнения и уныло поплелись на выход. Никто из них нужного количества баллов не набрал. Впрочем, тёмные маги, следующие за ними, тоже не сильно преуспели. Хотя один второкурскик всё-таки прошёл дальше, показав неплохие физические навыки при прохождении лабиринта, меткость и работу с иллюзиями. И даже несмотря на то, что на задании с артефактами и магическими животными он провалился, минимум баллов был набран. И незнакомый магистр поздравил с прохождением и пожелал удачи в дальнейшем.

Тёмные маги в отличие от целителей полигон не покинули – сели на скамейки, расставленные вдоль поля, и с удовольствием начали комментировать происходящее.

Когда факультет воды вышел на полигон, девчонки-помощницы оживились – стихийники всегда выступали эффектно. И зрелище началось сразу на полосе препятствий: от пролитой воды земля превратилась в скользкую липкую грязь, которую двое адептов использовали для скольжения наподобие водных лыж, а остальные завязли напрочь. Самый неудачливый сломал ногу.

Мэтресса засуетилась и дёрнула Анну, чтобы та всё приготовила к моменту появления пострадавшего адепта. Где-то на столе загремели флаконы и застучали перебираемые амулеты.

С меткостью у второкурсников было довольно печально: водные струи попадали куда угодно, кроме мишеней, зато с артефактами из семи адептов справились шестеро, подобрав правильную комбинацию. Это задание понравилось Нейне больше других, потому что требовалась логика, а не сила. Она всегда любила разбираться в потоках и их взаимодействиях, так что даже почувствовала азарт, наблюдая за процессом. И когда один из участников ошибся, чуть не закричала от разочарования, и сама удивилась своей реакции.

Иллюзии оказались самыми сложными, по её мнению, этапами. Хотя некоторые адепты справлялись очень быстро. Нейна даже толком не поняла, что нужно делать с фантомами, но какие-то из них участники разрушали потоками воды, другие совмещали, третьи оставляли на прежних местах. Неправильные действия активировали скрытые ловушки, вроде внезапных провалов под ногами, потоков воды сверху, опутывающих чар и других малоприятных заклинаний, с которыми редкий второкурсник смог бы справиться. Лучше было не ошибаться.

К иллюзорным магическим зверям нужно было найти подход: приручить или убить. И все шли по пути наименьшего сопротивления: хищные крылатые кошки, летучие змеи, огромные пауки, мантикоры и даже мирные ездовые ящеры разлетались кровавыми ошмётками. Настолько натуральными, что Нейну затошнило и захотелось плакать – раньше видеть подобные смерти (пусть и ненастоящие) ей не приходилось, если не считать нападение дрекаваков, когда погибла мать, но о том эпизоде воспоминания сохранились весьма смутные.

– Запретила бы это всё. – В сердцах бросила мэтресса Бринэн. Оказалось, она стояла совсем рядом и наблюдала за прохождением этапа. – Мне, как целителю, тяжело смотреть на гибель живого. Это не в нашей природе. Вижу, что тебя тоже печалит это зрелище. Пойдём, скоро тут будет полно пострадавших, нужна твоя помощь.

И Нейна снова закрутилась в лекарских делах. Пострадавших становилось всё больше, а другие помощницы всё чаще отбегали, чтобы посмотреть на выступления. Так что основная нагрузка легла на неё и мэтрессу Бринэн. К счастью, все ушибы, растяжения, переломы и прочие физические травмы устранялись довольно легко: при помощи артефактов направленного действия, щадящего режима и угроз не допустить к турниру в следующем году, если участники не отнесутся к рекомендациям серьёзно. Адепты угрозам внимали и обещали ходить в лазарет каждый день, чтобы контролировать процесс заживления.

От предложений и приглашений Нейна привычно отмахивалась, да и было их не так уж и много. В основном всё внимание перетягивала на себя полоса препятствий. Трибуны всё больше заполнялись прошедшими и не прошедшими дальше адептами. Раздражение, злость и разочарование кипели внутри них и нет-нет, да и прорывались в выкриках, что кто-то сжульничал. Хотя за всем происходящим следили преподаватели и везде были развешены фиксирующие процесс артефакты.

К окончанию отбора у третьего курса трибуны заполнились больше чем наполовину. В воздухе почти осязаемо кипели страсти: азарт перемешивался с недовольством, прошедшие задирали проигравших, комментарии о том, кто неудачник, а кто молодец, сыпались со всех сторон.

Нейна отвернулась от стола и посмотрела на арену. Целителей от четвёртого курса не было, так что на полигон сразу вышли тёмные маги, а за ними готовился проходить испытания факультет воды. Воздух, земля, а потом… огонь. И где-то там был Тейлор. Сердце пропустило удар, а в животе свились кольца тревоги и страха.

– Нейна, дай ранозаживляющую мазь. – Даже Анне пришлось отвлечься от наблюдения и приступить к работе.

Мазь, настои, артефакты. Лёгкие раны, нервы, ушибы, редкие травмы, опустошённые резервы. Ничего сложного, но утомительно и монотонно. Нейну тянуло всё бросить и подойти к барьеру. Судя по выкрикам, факультет земли заканчивал проходить отбор, а, значит, сейчас пойдут огневики, но она не могла бросить пострадавших. И от этого волновалась ещё сильнее. Страшило то, что она пропустит выступление Тейлора, но ещё больше пугало увидеть, как он пострадает. Она уже убедилась, что для прохождения нужно было использовать заклинания, которые сейчас были ему недоступны.

– Нейна, сделай перерыв, выпей бодрящего настоя. – Мэтресса сунула ей чашку и отправила на скамью. Руки дрожали, и Нейна чуть не облилась, но смогла выпить красноватую жидкость. Хотя, кажется, ей нужен был не бодрящий, а успокаивающий сбор. Не раздумывая, она вернулась к столу и взяла другой флакон. Лёгкая сладость растеклась на языке, успокаивая нервы. Может, не стоило пить второй? Но как иначе всё это вообще можно пережить?

Она повернулась к полигону, высматривая знакомое лицо. Адептов-огневиков было много – почти вся группа. Девушки, парни. Рыжие, светловолосые, тёмные. На глаза попался парень из библиотеки, который подмигивал ей в первый день, намекая на приятный вечер в компании любовного романа. Внутри снова заскреблась злость на Беннета, но быстро потонула в тревоге за Тейлора. Где же он? Огневики выстроились в порядке прохождения испытаний. И тут стало очевидно, что Эддерли среди них нет.

– Победители прошлых турниров проходят отбор последними. – Голос раздался над ухом, и Нейна обернулась, пытаясь понять, кто стоит так близко. Никого не было. И тут до неё дошло.

– Беннет, просто исчезни. Не до этого сейчас. Я потом тебя убью. – Успокоительное только начало действовать, но страхи и нервная дрожь ещё не унялись, и комок в горле никуда не делся.

– Именно поэтому я сейчас здесь. Иначе ты ни слова не выслушаешь.

– Я и сейчас тебя слушать не стану. – Нейна замялась, но спросила: – Тейлор пойдёт после пятого курса?

– Именно так, можешь, пока не волноваться.

– Р-р-р-р, – не хуже фамильяра зарычала хозяйка. Какое счастье, что она выпила успокоительное. Страшно представить, что было бы, не сделай она этого. Но пожалуй, надо выпить ещё – противная мелкая дрожь никак не проходила. Нейна опрокинула в себя третий флакон, даже не почувствовав вкуса. Понемногу начало отпускать, хотя руки стали какими-то неловкими и словно чужими. И раз Тейлор ещё на полигон не вышел, то можно было отвлечься на обработку ран. Так она и сделала.

Минуты растянулись до часов. С трибун что-то восторженно кричали и хлопали, потом недовольно гудели. Несколько раз спину обдало жаром, дважды обдуло ветром и трижды обрызгало водой. Земляная крошка тоже один раз перелетела через барьер и засыпала стол целителей. Отборочный тур у последних курсов, судя по всему, был очень зрелищным. Но Нейна бы предпочла, чтобы перед трибунами поставили защитные экраны, поглощающие остатки чар. Почему этого сразу не сделали, она не понимала.

– Пятый уровень сложности для пятого курса и финалистов прошлых лет, – пробормотала рядом то ли Лиза, то ли Сонна. И Нейна вздрогнула. Пройдёт ли Тейлор? Сердце снова забилось с удвоенной силой, и она посмотрела на флаконы с успокоительным, но взять ещё один не успела – пришлось обрабатывать ожог. Свой огонь не жёг мага, а вот чужой вполне мог причинить вред.

– Иди, посмотри отбор, я тут справлюсь. – Мэтресса забрала мазь, а Нейна бросилась к барьеру. Сидеть не было никаких сил, и она встала и перегнулась вперёд, пытаясь за спинами уходящих с полигона пятикурсников рассмотреть Тейлора. Но его не было. Зато был Брэвик, который поймал её взгляд и приветственно махнул рукой, а потом сделал жест, словно закружил Нейну вокруг своей оси. Она отвернулась.

Когда арена опустела, Тейлор наконец появился. Со всех сторон грянул свист, поддержанный оскорблениями, обвинениями и выкриками.

Тейлор словно не слышал всего этого. Спокойно подошёл к началу полосы препятствий, огляделся. Нейна поймала его взгляд и замерла. Даже отсюда она видела, как разгорается пламя в серых глазах. А потом он подул на сжатую в кулак ладонь и сразу раскрыл её. Бабочка сорвалась в полёт и направилась к Нейне. Закружилась рядом и села на протянутую ладонь, открывая и закрывая осыпающиеся иллюзорными искрами крылья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.