Лина Яр
Разочарование острова Сатус

Глава 1

Тироль

Тироль проснулась от того, что пот заливал лицо.

– Твою же мать! – Она выругалась, ведь это уже второй раз за ночь. В такую жаркую летнюю ночь плохо спится, особенно в мегаполисе. Ощущение, будто весь жар этого душного лета засыпает только с тобой в одной кровати, и не выпускает из липких объятий. Она встала и умылась прохладой воды. Запрокинула голову, чтобы осознать всю прелесть свежести, как услышала крик – истошный и жалостливый, но быстрый; как будто кто-то его очень жаждал и украл при первом же появлении. Она встала ближе к окну. Вокруг мрак, лишь редкие диоды фонарей отвоевывают кусочки светлой земли. Многочисленные многоэтажки спального района были расположены так близко друг к другу, что казалось можно увидеть, что у соседа в холодильнике. Крик повторился, но на этот раз не оборвался, а затянулся животным воем и пропал на выдохе. В тусклом свете фонаря Тира заметила пробегающую крепкую мужскую фигуру. Присмотревшись, девушка задрожала от страха – это был настоящий Зверь.

Он остановился в центре следующего светлого островка, и, она могла поклясться, посмотрел прямо ей в глаза. Намерения его взгляда, даже с расстояния и высоты этажа, были ясны как любой жертве любого хищника – УБИТЬ! ПУСТИТЬ КРОВЬ! Тироль отшатнулась, ее ноги перестали слушаться и запутались, она упала и ….

Тироль проснулась в холодном поту, ее знобило.

Будильник показывал 7 утра, в принципе, можно и вставать. Она любила просыпаться вместе с утренним городом, ведь это было доступно так редко. Особенно Тира любила утренний кофе – что-то магическое таилось в этом действии, когда вдыхаешь утренний, еще такой одинокий воздух, который никто кроме тебя еще не дышал, а после делаешь глоток крепкого бодрящего эликсира. Сегодня была встреча с племяшкой, очень важный день. Сестра Тироль погибла два года назад и у нее осталась четырехлетняя дочь. От кого появилось это чудо, сестра так и не решилась ей сказать. Их родители давно отправились на тот свет, и девочку Мира́й после смерти сестры передали в интернат. Тироль было 20, у нее не было своего жилья и нормальной работы. Два года спустя ничего не изменилось, днем она подрабатывала в кондитерской на пересечении центральных улиц, а ночью смешивала коктейли для элиты в местном баре; она сутками пропадала на работе, чтобы снять однушку в спальном районе, оплатить пребывание племянницы в интернате, а не в детском доме, и немного скопить хоть на что-нибудь для себя. С Мира́й они встречались раз в неделю по субботам, но в этот раз встреча была особенная – девочку хотели удочерить.

– Оно и к лучшему – сказала Тира директрисе, – если она вырастет стервой, меня смогут обвинить только в плохих генах – она отшучивалась, но понимала, если девочку заберут, она может ее больше никогда не увидеть.

Тира натянула джинсы и футболку, на выходе из квартирки зацепила бейсболку и помчалась по лестнице вниз. Выходя из подъезда, увидела кучу машин разных служб: криминалисты, детективы, медики, журналисты и многие прочие. Мельком пронеслась мысль «а может это и не сон был», но не может же быть чтобы такой «зверь» вообще существовал, да и кто смог бы разглядеть ее в полной темноте и глубине квартиры. Может, во сне услышав крик, мозг сформировал свою реальность? Времени совсем не было, Тироль быстрым шагом прошла мимо. Мысли тяготили, не давали покоя, появился страх, а вдруг, вдруг это все было на самом деле и теперь Он будет ее преследовать, пока не избавиться от свидетеля своих деяний.

Вагон метро ехал с той же скоростью, что и мысли людей, находящихся внутри. Никто не дремал, все пялились в небольшой экран, обычно передающий рекламу и часовые новости; сейчас красивая девушка сообщала об особо ужасном убийстве, совершенном сегодня в спальном районе. Тироль увидела в отражении окна свое уставшее лицо – плохие сны и тяжелые мысли оставили свой след. Под миндалевидными глазами цвета дождливого неба залегла синева, оттеняя глаза и делая скулы еще острее. Непослушные пряди русых, отливающих рыжей медью, волос, заложены за уши.

Встреча с будущими опекунами Мира́й проходила в детской комнате одного из многочисленных кафе крупного торгового центра. Девочку уже привезла директриса интерната, и Тироль встретили крепкими, даже для шестилетки, объятиями. Видно было, что девчонка волновалась: она без остановки что-то лепетала и все время пыталась куда-то убежать или найти вокруг что-то, что сможет отвлечь от напоминания, что она осталась без родителей. Тироль тоже волновалась, но больше из-за того, что боялась произвести плохое впечатление на опекунов, и те совсем запретят видеть племянницу. Насчет удочерения вопрос был уже решен – так Тироль поняла со слов директрисы, а эта встреча лишь формальность – она все-таки оплачивала ее пребывание в интернате. Зашла молодая пара вместе с директрисой. Он был высокий, с копной темных волнушек, а она маленькая и стройная брюнетка с длинными прямыми волосами. Поздоровались, сели. Тироль пригляделась: обоим за 30, контактные, видно обеспеченные. Его голубые глаза теплы и строги одновременно; ее глаза, тоже голубые, уверенные и добрые. Глаза никогда не обманывали, так считала Тироль. Она с самого детства это поняла и еще ни разу не ошиблась. Этим она пугала сверстников: как бы они не пытались выдавить из себя кого-то другого, она всегда знала, что внутри. Ей не нравилась эта фальшивость, поэтому на протяжении школы общалась только с одной девочкой. По той же причине не ладилось и в отношениях: во всех глазах читалась лишь похоть, желание власти или превосходства. Тироль такое притворство не нравилось, такие игры портили ее идеальную картинку желаемого.

Тира отошла в туалет. Сделав свои дела, она услышала шум в коридоре. Шаги, тяжелые, будто на ноги прицепили наковальни, опускались со звуком упавшего дерева. Вибрация пола заставила волноваться. Тироль притихла в кабинке. Шаги приближаются, вот они уже совсем рядом. Первая кабинка дала шум – глухой удар и щепки долетели до зеркала на противоположной стене. Она еще больше вжалась в угол.

– Что происходит? Кто это делает? – Тироль закричала от отчаяния, и вдруг наступила тишина. Никогда еще не было так страшно, казалось, в этой тишине спрятаны все ужасы этого мира. Верх кабинки Тиры исчез, двери улетели, правая боковая стенка наполовину расщепилась. Она открыла глаза и увидела перед собой огромного, метра два ростом человека с мордой животного. Это он – тот самый Зверь. Копна нечесаных волос будто вздымалась вокруг головы, оскал огромных зубов был в крови. Его кожа была графитового цвета, и мышцы, будто огромные змеи плавали по остову костей и перемещались с места на место, Он был движущейся массой, собранной в тело огромного зверя-человека, постоянно прерывающей свою форму. Взмах рукой-лапой с длинными черными когтями – Тироль пригнулась, и его рука на мгновение застряла в стене. Проскользнув под него, она выскочила в коридор. Там уже было очень много людей в форме и с оружием. Ей шикнули, прижав палец к губам, и провели через толпу, обратно в сторону кафе. Далее последовали выстрелы, дикий рев и бой стекла. Плохо соображая, Тира добралась до детской комнаты. Запах железа ударил в нос еще до входа в комнату. Войдя, она на чем-то поскользнулась и упала. Стало тепло и мокро. Подняв руку к лицу, Тироль закричала – вся рука была в крови. Оглядевшись, Тироль закричала еще громче: стены, пол и даже потолок были в крови, и вокруг нее были разбросаны кусочки плоти. Директриса лежала с недостающими по бокам частями, она видела ее сердце. Пару опекунов она так и не увидела, разве что на полке с книгами болталась рука с колечком на безымянном пальце с брюликом, что было у милой брюнетки. Теперь глаза нашли то, что так отказывались найти. Мира́й, ее любимая и единственная родная, такая маленькая и беззащитная девочка, только лишь наполовину лежала на полу. Тироль положила ее голову к себе на колени и посмотрела в ее глаза. Страх, удивление и боль там застряли колючкой. Неужели это дитя познало в такой короткий промежуток времени столько горя. Ног не было совсем, одна ручка болталась вдоль обмякшего тельца. Тироль обняла ее за шею и плакала. Время вокруг остановилось, оно тянулось, словно застряло в желе, каждый жест давался с трудом и длился вечность. Появились какие-то люди, лица, много лиц окружили Тироль и ее мертвую малышку, но не имели никакого значения, словно картинки масок на постерах театральных выступлений. Позже они отступили, осталось только одно лицо, женщина, широко расставленные круглые глаза, густые волосы, уложенные в косы с вплетенными кожаными лоскутами.

***

– Пришла в себя? – тройное эхо начало потихоньку сползаться в один голос. Тироль лежала в какой-то пещере, на самодельном матрасе, что-то очень кололо в плечо – это что, сено!?

– Я уж думала всех Бо́жек придется просить, что б тебя расшевелили – с возмущением произнесла женщина.

– Я Люция, жрица гильдии Светлых. Тебя, кажется, зовут Тироль? – Та сразу не ответила, лишь отвернулась.

– Кто бы ты ни была, пошла к черту, я не хочу разговаривать – у Тиры раскалывалась голова и слышать голос, отраженный от стен пещеры, было невыносимо – Оставь меня в покое, я не нуждаюсь в твоей жалости.

Воспоминания тут же накрыли: кровь, вонь потрохов и тел, малышка, растерзанная пополам… Все из-за нее. Она слышала, как он убил и пришел за ней, а все, кто был рядом, погибли заодно. Только вот Тироль то осталась жива. Она заплакала.

– Ох, девочка моя, ты не виновата – тут же закудахтала Люция – хочешь отомстить? Хочешь наказать его? Я помогу! Я научу тебя, как убить Зверя и помогу найти его. Кажется невозможным, но со мной у тебя все получится. – Люция сидела на краю кровати Тироль и гладила ее всхлипывающую по голове, и все приговаривала – я найду, я научу, я помогу, я найду, я научу, я помогу…

Тироль опять провалилась в беспокойный сон. Люция убедилась в том, что она ее не услышит, даже пыталась трясти за плечи, но та не реагировала. Ведьма достала из внутреннего кармана пудреницу, на верхней крышке которой было изображение пламени в кольце двух змей, стремящихся друг к другу. Подправив в зеркале прическу, она закрыла глаза и одними губами прошептала заклинание. Маленькое зеркало тронуло рябью и в нем появилось лицо мужчины.

– У меня есть жертва для ритуала. Я хорошо постаралась, девушка готова! Я получу силу Арекса! – крышка пудреницы захлопнулась, не дожидаясь ответа. Люция была так рада предстоящему жертвоприношению, что от улыбки заболели щеки, а тело желало упорхнуть от счастья.

Люция

Гильдия Светлых – правящая структура. Это и религия, и политика в одном управлении. Руководство гильдии состоит в основном из чистокровных богатых домов, в своей массе имеющих способности к природной магии. Попытки смешать кровь приводили к потере магии, после чего правящий дом терял свой статус и средства. Все бунтари и желающие отдаться большой любви с человеком, не владеющим магией, изгонялись и лишались своих прав на наследство.

Из не входящих в гильдию семей дети, обладающие магией, изымались с абсолютной наглостью, без предупреждения; в один прекрасный день ребенок пропадал, а родители вскоре получали уведомление об изъятии и благодарственную грамоту, о том, что они верно послужили на благо общества, подарив ему одаренного члена гильдии. Попытки рыдающих от потери матерей вернуть малыша пресекались на корню и наказывались грубо и жестоко: взрослые члены семьи «случайно» заболевали и не могли работать и безвыходность превращала их в измученных изгоев. Несколько показательных случаев – и свое горе родители оплакивали молча вдали от чужих глаз. Детей содержали в специальных пансионах, под контролирующим взором надзирателей. Каждый ребенок обязан был выйти оттуда, владея природной магией и желая служить Гильдии и закону, быть покорным и верным – так верховные мастера гильдии видели это в теории и отчетах директора пансиона, а на самом деле происходило что-то ужасное: смертность зашкаливала, а те, кому повезло это пережить, превращались в сломленных и безвольных марионеток. За отсутствие результата на практических занятиях морили голодом и избивали. Более способные подростки, озлобленные от пыток, издевались над слабыми учениками. Дела заминались, родителям доставляли заколоченный гроб без компенсации расходов на захоронение, так как они «родили одаренного, но очень слабого здоровьем ребенка», в чем, собственно, сами и виновны. Дети правящих членов Гильдии обучались, естественно, дома, и даже и представить не могли, в каких условиях получали знания о магии их будущие подчиненные.

Люция родилась в семье преподавателей среднего достатка. Ее родителей магией не одарило, но свои способности она ощутила еще в младшей группе школы, когда опрокинула чашку чая на воспитателя, которая ее поругала за отобранную куклу; просто разозлилась, посмотрела на горячую жидкость и представила, как няня прыгает от боли. Дальше хуже – ощутив возможности, Люция сначала мстила обидчикам, потом делала пакости шутя, а еще позже стала получать удовольствие от страданий других людей. Видя зачатки магии в своей дочке, мать Люции запретила пробовать магию под угрозой избиения. Глядя на ее проделки и боясь ее потерять, она стала бить девочку. Не видя результатов, стала бить сильнее, буквально выбивая из нее этот дар, как тогда казалось ее матери, на благо Люции. Девочка на глазах видела, как меняется мать, как из сдержанной, интеллигентной женщины, она превращается в фанатичку, больную идеей помочь девочке, не видя в этом собственного эгоизма и жажды власти над невидимой силой, которой не было у нее самой. Со временем Люция научилась скрываться, колдовала в тихую или обставляла все как случайность. После школы уходила в заброшенный ангар, недалеко от края городка, в пролеске, где пробовала управлять стихиями.

Когда Люции исполнилось 14, в очередной приступ гнева матери, девочка совершила непоправимое – управляя своей стихией земли она придавила мать к полу, заживо похоронив. Именно тогда она осознала хрупкость человеческого тела, как быстро и легко его можно сломать. Этот поступок не мог остаться незамеченным, и Люция все-таки была отправлена в школу-пансионат для детей-магов. Там девочка поняла еще и то, что сломать можно не только тело, но и душу. Побои матери не сравняться с тем, что пришлось пережить в пансионате: на нее выливали компост с заднего двора хозяйственного корпуса; приковывали ее к кровати и она часами не могла подняться; её тело затекало и она переставала его чувствовать, и ей выстригли волосы с макушки пока она не могла двигаться; на одном из занятий старший мальчишка направил свою технику прямо ей в голову: управляемые ветви стоящего рядом дерева неожиданно хлестнули рядом, рассекая кожу до самого черепа; профессор Финли на индивидуальном занятии ударил ее по голове так, что она потеряла сознание, а когда пришла в себя, то лежала на холодном полу с задранной юбкой, а между ног было мокро и больно. Жаловаться было некому, ее отец после смерти матери от нее отказался, а руководство пансиона закрывало на все глаза.

На последнем году учебы она сама стала участвовать в соревнованиях по жестокости. Люция долго вынашивала в себе месть, и в конце концов спланированная ею ловушка захлопнулась.

Самая ненавистная ей Гибби Холлис – огромная деваха, которая ежедневно ее лупила, а если была в особо плохом настроении, то ночью могла за волосы выдернуть Люцию с постели и тянуть по коридору, на радость парням из-за задравшейся ночнушки и закрыть до утра в уборочной кладовой, подперев дверь шваброй – вот кто первый попался в сети ее отмщения в стенах пансионата.

У учеников (девочек) было две формы – одна с короткой и одна с длинной юбкой. Люция знала, что профессор Финли назначил Гибби индивидуальное занятие (на которое все девочки ходили только в длинных юбках из-за слабостей профессора) и в то самое утро на завтраке «случайно» уронила поднос с едой на форму Гибби. Подруг у нее не было из-за скверного характера и поменяться было не с кем, а за грязную форму куратор секла прутом и закрывала в подвале, поэтому, как и думала Люция, ей ничего не оставалось, как надеть форму с короткой юбкой. А в кабинете профессора, нужное пособие для занятий уже лежало на самой верхней полке книжного шкафа – об этом Люция тоже позаботилась.

Люция устроилась недалеко от кабинета и стала ждать. Гибби зашла в кабинет, а Люция заняла место у приоткрытой двери и стала наблюдать. Финли сидел за учительским столом, Гибби разложила тетради. Преподаватель махнул рукой в сторону стеллажа с пособиями; ученица встала, окинула взглядом полки, и увидев нужную книгу сверху, встала на цыпочки и подняла руки вверх. Реакция профессора не заставила себя ждать, и замысел Люции пришел в исполнение: завидев обнаженные бедра, Финли подскочил к Гибби и повалил на пол. Его глаза налились кровью и помутились, руки полезли под ткань юбки. Одноклассница Люции закричала и стала вырываться. Учитывая свой рост и вес Гибби попыталась избавиться от профессора на ней и стала звать на помощь. Почуяв возможный проигрыш, профессор Финли взял ее за голову двумя руками и стал бить затылком о каменный пол.

– То, что нужно, – Люция закрыла дверь и побежала за мастером. Ей повезло, буквально за поворотом она почти врезалась в миссис Тортон – их мастера – куратора. Когда они открыли дверь, профессор лежал на студентке со спущенными штанами и голым задом совершал поступательные толчки, томным взором глядя в бледное лицо с пустыми, уже безжизненными глазами своей ученицы.

Куратор вскрикнула и схватилась за сердце.

«Можно подумать, оно у нее есть» – подумала Люция.

Она была так опьянена своим успехом, что не могла убрать улыбку с лица. Придя к своей постели, она еще долго смеялась в подушку, стараясь не привлекать внимание одноклассниц.

Вот так молодая девушка – маг или ведьма или жрица, Люция Грейвс поняла, что человеческие жизни можно ломать, даже не прибегая к магии и чужими руками – достаточно изучить пороки, слабости, найти темное нутро и немного подтолкнуть к действиям. У Люции был смертоносный талант, сила магии и дикое желание убивать.

Лестер

В тот день, когда Лестера Вударда вызвали в торговый центр, он шел с полной уверенностью в собственном опыте, и, казалось, что его ничего не сможет удивить. Но увы, вступив в детскую комнату, старший следователь оцепенел, дыхание остановилось. Его глаза медленно прошли каждый угол комнаты, зацепились за каждый кусочек и каждую капельку. Когда его мозг собрал это все в одну картину, следователь жадно вздохнул, а потом еще и еще – кислорода в помещении было столько же, сколько не окровавленных поверхностей – ничтожно мало.

– Возьмите себя в руки, Вуддард, вы же профессионал! – голос слышался из далека, перекрываемый каким-то шумом – Лестер! – его схватили за плечи и дернули. Лестер моргнул, вздохнул столько воздуха, насколько позволяли легкие.

– Я в порядке, извините, сэр, не повторится.

– Ладно, иди опроси девчонку, она одна избежала этого кошмара, будь с ней осторожен, она и так страху натерпелась. Из того, что разбросано по этой комнате, нам еще предстоит собрать её племянницу.

– Есть, сэр! – Лестер нервно улыбнулся. Он никогда не поймет такого юмора. Взяв данные у патрульного, он направился к потерпевшей. – Так кто же ты у нас – он развернул блокнот – Тироль Тортон, двадцать два года, живет в съемных апартаментах, работает в кафе и баре. Простая девушка попала в непростую ситуацию. – Лестер дошел до помещения, где должна находиться Тироль. Выдохнул и толкнул дверь:

– Здравствуйте, мисс Тортон, я старший следователь… Её не было. Он осмотрел всю комнату, выбежал в коридор. Никого.

– Черт! Да кому нужна обычная официантка! – следователь выругался и опустив голову отправился назад, к своему начальнику.

– Ты что, идиот!? – вопил Гатьера. Лестер видел, как роса изо рта начальника медленным снегопадом в луче солнца опускается на поверхность его рабочего стола. – Как можно было упустить единственного свидетеля? Ты видел, что там было? Это же первое массовое убийство за последние полвека! Все четыре дома требуют от нас немедленных решений! А у нас нет ничего, даже следа магии! Камеры выключены, спецотряд видел только огромную тень, прыгнувшую в окно! А ты позволил сбежать единственной выжившей!

– Так если она была так важна, что же вы не организовали ей надлежащую охрану? Я не увидел патруль под ее дверью. Ее пропажа – это ваша вина.

Гатьера побагровел. Не мог он признать, что мальчишка прав. Он просто не успел, там была такая неразбериха, что мысль о том, что девчонка может помочь, дошла до него слишком поздно. Но дело не только в этом. Гатьера хотел сбить спесь с мальчишки, выросшем с золотой ложкой в заднице, уличить в ошибке, опозорить перед всеми. Издевку подчиненного признать он не мог.

– Пиши рапорт. И Вуддард, – его лицо растянулось в злой улыбке – ты отстранен от этого дела.

***

Лестер стоял напротив окна. Его правая рука держала уже на половину пустой, очередной стеклянный рокс. Один из сотен глаз его дома открывал унылый вид на дождливый пейзаж чужого мира. Его сюда отправил отец, в мир простых людей, которого их магический народ лишился когда-то давно по воле Первородной Кхари.

– Как же надоел этот дождь! – он ворчал. Ливень лил уже четвертый день и Лестер, как маг огня, чувствовал себя небезопасно рядом с водой. И дело не в том, что его пламя гасло, нет, он был сильным магом, а в том природном чутье, тоскующем по противоположным и взаимоуничтожаемым элементам.

Лестер вырос в богатой чистокровной семье. Его отец, Соломон Вуддард, был одним из четырех магов Палладиума, защищавших четыре дома: ремесла и торговли, искусства и образования, веры, закона и порядка. Главы этих четырех домов были потомками первых управленцев, которым Первородная даровала магию стихий и обязала каждого правлением. Четыре ее ученика – четыре стихии, четыре дома. В Палладиум отбирали самых сильных магов из потомков первых управленцев, не входящих в правящие дома.

Соломон Вуддард – талантливый, целеустремленный маг огня, добился своего назначения еще в молодости. Лестер знал отца как холодного и отстраненного человека, который никогда не проявлял эмоций. Мать Лестера была тихой и скромной. Ее покорность нравилась отцу – она была ненавязчива, и никогда ему не перечила. Лестер был полной противоположностью своих родителей – он очень добрый, все воспринимал очень чувственно и постоянно плакал. Отец ненавидел его за слезы, считал добряком, слабаком и жестоко наказывал, а мать в это время запиралась в своей комнате. Лестер вырос таким как хотел отец: закрытым, холодным, работающим на результат. Но Вуддард младший просто приспособился – он позволил своему отцу думать, что тот смог потушить его внутреннее пламя.

– Очень странно, – все время думал парень об отце, – почему маг, обладающий в совершенстве стихией огня, так стремится превратится в лед.

Отец направил Лестера на службу в отдел магической безопасности Дома закона и порядка, одного из четырех правящих домов гильдии Светлых. Работа следователя была грязной и сложной, но хорошо оплачивалась, что позволяло не зависеть от отца. Лестер был умен, усерден и очень хотел свободы. Его старания оценили, и еще пару лет, и он станет верховным мастером, что для двадцатипятилетнего молодого человека очень даже хорошо. Так он оправдывал свою хватку за работой, но на самом деле она была ужасна, и он знал, что долго на ней не протянет: убийства, разбои – люди словно слетели с катушек. За последние два года он видел больше трупов и убитых горем родственников, чем его начальник отдела за свою карьеру! Он сам так сказал!

После увиденного в торговом центре ночи проходили бессонно – в глазах стояли перекошенные лица и невидящие глаза, в ушах стоял плач, в носу – запах мертвечины.

– Еще пару лет, – уговаривал он себя, – потерпи, и тебя назначат командовать другими и подписывать бумажки.

Лестер резко допил свой напиток. Высокая мужская фигура осела на колени, рука ослабла; стакан со звоном упал на пол, но не разбился, и через секунду тело Лестера Вуддарда, старшего следователя отдела магической безопасности Дома закона и порядка, содрогнулось под весом собственных эмоций.

Глава 2

Ритуал

Тироль пришла в себя. Тело не ощущалось, голова кружилась. Спустя какое-то время чувствительность вернулась и Тира смогла повернуть голову и осмотреться. Руки, ноги, шею держали крепкие ремни. За её спиной слышалось нервное бормотание, скорее молитва или мантра на неизвестном ей языке. Она стояла на берегу озера, в центре которого, на небольшом островке, высится дерево с яркими листьями – единственный источник света. Вокруг только темнота и камень – это пещера.

Из воды на остров выступило существо, и мантра зачастила и стала громче. Тироль голос показался знакомым, не та ли это женщина, что утешала ее после случившегося в детской комнате торгового центра?

– Значит, ты просто пудрила мне мозги, обещая помочь отомстить, а сама меня здесь приковала! А ты умеешь заводить друзей, добрая женщина! Что тебе нужно? Скормишь меня ему? Отдашь мое тело? Ну же, отвечай, стерва! – Тира была сбита с толку, ей было страшно и чувства взяли верх. Она заплакала в голос, изо всех сил, что у нее оставались. Воспоминания вернули к реальности: она совсем одна, она сломлена и никому нет никакого дела до того, что с ней происходит. Её чуть не убил тот Зверь, добравшись до последнего дорогого ей человека, и теперь она привязана к большому камню в пещере, обездвижена, и какой-то монстр должен ее сожрать под ритмы псалмодии.

Все происходящее не осталось незамеченным. Существо двинулось к Тироль. Огромный. Крылья. Большие когтистые передние лапы, а на задних копыта. Длинный хвост, узкий у конца, словно хлыст. Оперение цвета золота и серебра на крыльях и в обрамлении морды, загнутый клюв. Короткая светлая шерсть везде, кроме шеи, там шерсть длинная и взлохмаченная, как грива, она стекает к животу. Глаза черные, а между ними еще один, желтый, словно солнышко. Весь он был статен и внушал благоговение.

В метре от нее он остановился, его шея неестественно вытянулась к ее лицу. Морда стала расплываться в черном, будто живом, тумане, меняя личину раз за разом, подбирая ключик к своей жертве. И вот наконец на безликой голове появилось человеческое лицо – безобразное и не симметричное с огромными пухлыми губами. Оно прислонило свои губы к губам девушки и в нее полился свет. Тироль ощутила тепло и покой. Больше не было пещеры, этого существа, страха, слабости и одиночества. Она была всем и везде, она распадалась на молекулы и собиралась обратно за считанные секунды; она видела сотворение мира, магии и знала обо всех созданиях. Резко передаваемый свет пропал, Бо́жек ушел. О, это было Божество, теперь Тироль знала это. Арекс – божество лесов и лесных существ, один из пантеона древних Бо́жек. Тира почувствовала усталость, груз вселенской мудрости давил на веки.

– Так вот какие минусы у божественности – подумала она и потеряла сознание.

Ей снились сны: мокрые, соленые – вода. Она была в разной воде. В соленой, в пресной, она плакала, она пила, плавала, стояла под проливным дождем. В самом последнем сне она погружалась в глубину абсолютно спокойно, ощущая безопасность и защиту.

Соломон

– Силу получила не я, ты слышишь?! Чертова девчонка, которая должна была быть сожрана Арексом, получила от него магию стихии! – яростно прорычала Люция еще с дверей кабинета, стараясь показать всю свою злость. Он должен понять, что она не виновата, что она сожалеет и разочарованна, иначе все её старания, все стремления закопают в землю вместе с ней.

– Она в курсе? – Соломон казался спокойным, но от его взгляда бежали мурашки. – То, что ты потратила зря мои ресурсы и провалила ритуал, очень меняет планы. Я раздобыл тебе «Тэнебрис» – последний дневник Хранителя памяти, проводил в мир людей вместе с твоей зверушкой, чтобы ты одарила силой какую-то девчонку? Ты сказала, что во всем разобралась, и сейчас как раз все планеты, все знамения стали на свои места и больше такого не повторится еще несколько веков! Если ты не найдешь способ получить вторую стихию, то вылетишь из игры. Ты не нужна мне слабой, Люция.

– Я найду другой способ, дай мне время, совсем немного. Я утратила твое доверие – ведьма покорно склонила голову, – Тироль еще не знает на что способна, но я возьму ее под свою опеку и научу азам – она станет твоей пешкой, Соломон. Быть может, с силой от самого Арекса, она будет самой сильной из всех нынешних.

– Тирооль, Ти-ро-ль, Тииироооль – маг словно смаковал ее имя, разжевывал и проглатывал, будто он уже решил, какое блюдо из нее приготовит. – У тебя осталось не так много времени, – на его лице появилась зловещая улыбка. Люция съежилась, тело задрожало. Страх. Как же она ненавидела себя в этот момент. – Ты провинилась. Ты знаешь свое наказание!?

Соломон сел в кресло, расстегнул ширинку, и жестом пригласил ее на пол у своих ног.

***

Когда Соломон Вуддард был ребенком его отец и мать занимались более важными политическими делами, чем собственным сыном. Его воспитывала старуха Маята, которая только и могла сидеть и рассказывать сказки. Соломону нравилась одна, самая основополагающая из всех:

«Когда-то очень-очень давно на свет появилась девочка по имени Кхари. Улыбка новорожденной девочки была так прекрасна, и ее глаза так сияли от радости, а сердце от счастья, что Солнце решило даровать ей свой жар и пламя. Девочка росла. Ветер, приметив ее роскошные волосы, развевающиеся на ветру локоны, решил тоже одарить её своей силой. Как-то раз девочка Кхари отдыхала лежа на земле, и земля, коснувшись кожи девочки, восхитилась ее нежностью, и также даровала ей свою силу. А когда девочка уже стала девушкой, и окунулась в ручей, она была настолько прекрасна, что вода вдохновилась ее изящностью, изгибами тела и в благодарность дала ей силу воды.

Девушка стала первой и единственной обладательницей четырех стихий и самой могущественной ведьмой в мире. Она притягивала к себе магию. Там, где прошла Кхари, всегда зарождался лес из магических растений, в котором после жили различные магические существа. Она стала матерью всего магического мира.

Кхари понимала смысл своего существования – у нее было много детей и учеников, она создавала огромные территории, обогащенные магией. Ведьма помогала и простым людям: королям и их народу.

Однажды короли позавидовали силам Кхари и ее магическим детям, и решили, что магический мир – это большая угроза. Люди начали истреблять ведьм, магов и весь магический народ. Страшная кровопролитная война между детьми Кхари и простыми людьми содрогнула континент. Первородная Кхари, увидев кровавые слезы своих многочисленных детей, приняла непростое решение – она создала остров, вдалеке от людской суши, чтобы мир простых людей больше не контактировал с магическим. Она окружила созданную землю быстрым морским течением и мощными ветрами – завесой стихии, что не давало ни людям, ни птицам и животным, ни технике попасть на остров. Кхари отдала все свои силы на создание этого острова, на котором магия может начать все с начала. Она назвала остров «Сатус», наделила четверых своих самых лучших учеников силами стихии, каждого по одной, и разделила между ними власть на острове. На смертном одре Первородная Кхари четырем своим ученикам открыла тайну завесы стихии, которая передавалась к старшему сыну из поколения в поколение, чтобы в крайнем случае можно было обратиться за помощью к миру простых людей, наложив при этом проклятие: любой отвергнувший свою стихию или придавший огласке секрет завесы стихии лишался всех магических способностей и привилегий. После этого Кхари умерла, обещав даровать силу всех четырех стихий первому достойному человеку.»

Несколько веков сильное течение и штормовой ветер вокруг острова сточили его до идеально круглой формы. Корабли или самолеты никогда не заходили на остров – их всегда не пропускал непонятно откуда взявшийся туман. Это уже факты. Соломон убедился в правдивости сказки няньки на учебе. Пока он рос, менялась и его картина мира. Да, было четыре правящих семьи, но междоусобные прения правящих домов еще века назад подпортили кровь, что привело к рождению детей неодаренных магией. Правящие дома вырождались, они уже не владели той магией что раньше, они погрязли в распутстве, алкоголизме и растрате казны острова, что озлобляло народ Сатуса. Соломон, став взрослым и ощутив свою силу, осознал, что достойнее всех, кто был у правления домами. Разочарование, ярость и несправедливость его положения окутала пеленой, он возжелал стать у власти. Добившись поста верховного мага Палладиума дома закона, Соломон начал работать на себя. Интриги, шантаж помогли ему добраться до главы, а особое зелье помогло ему вытянуть из молодого, только вступившего в должность, главы дома искусства и образования (не без помощи Соломона, естественно), секрет о снятии завесы стихии. Молодой глава пропал без вести, а остальные дома поняли, что повышение уровня магии в мире людей связано с потерей секрета завесы.

В мире людей Соломон нашел то, что ему не хватало для переворота на Сатусе – огнестрельного оружия. Он организовал поставку небольшими партиями, стараясь не привлекать к себе внимания, выжидая удобного момента, все-таки не все главы домов были такими, как глава дома искусства, напротив – они умны, но слабы, поэтому их защищает мощная охрана из трех таких же сильных магов, как и сам Соломон. Также на остров из мира людей стали поставлять разные нужные вещи – те, что в мире магии еще не придумали или делали не так хорошо, в том числе алкоголь и наркотики. Бывали стычки с бандитами из мира людей, и под эту марку Соломон предложил ввести в людской мир отдел магической безопасности и его конечно же послушали. Доверяя Соломону все проблемы в людском мире, они и подумать не могли, что маг, воин Палладиума задумал захват власти.

Глава 3

Знакомство

Размеренный ход колесного транспорта – соприкосновение амплитуды колеса с полотном дороги, монотонное раскачивание из стороны в сторону. Скрип и запах дерева, старого и подгнившего. Тироль очнулась. Плотная повязка на глазах лишила зрения, но слух, обоняние и чувство ориентации давало подсказки.

– А, ты очнулась – прозвучал, такой знакомый и такой нежеланный, голос. Люция.

– Что же тебе нужно от меня, что еще мне нужно отдать, чтобы ты от меня отстала?! – в сердцах воскликнула девушка. Не было никакой надежды, она не понимала, чего от нее хочет эта ведьма. Тироль ничего не могла ей предложить, кроме жизни, но на данный момент, даже она ничего не значила, но чувство справедливости не позволяло отдать то единственное что осталось, просто так.

– Ох, милая, дорогая, ты совсем неправильно меня поняла. Я же обещала тебе, что помогу найти и отомстить Зверю, что пообедал твоей племянницей. Вот я и решила, по-своему, по ведьмовски, что только ты, обладающая магией, сможешь его одолеть, ведь ярость и злость придаст тебе больше сил, чем кому-либо другому. Я столько древних книг перерыла, столько старых ведьм посетила, чтобы найти способ тебе, обычному человеку, обрести магию. Если бы я тебе все рассказала, обряд бы не получился. Таковы условия, неблагодарная ты девчонка! – Люция театрально надула губы. – Один из Боже́к даровал тебе магию, и за это ты должна сказать мне спасибо, а я только и слышу ругательства в свою честь. Мне очень обидно… – ведьма даже пустила слезу. Она подошла к Тироль и освободила от повязки, и разрезала веревку, связывающую руки. Тироль подскочила и вжалась в угол. Повозка. Деревянная повозка! Она видела такие только в выставочном зале музея.

– Где я???

– Это очень длинная и сложная история, моя дорогая. Я тебе обязательно все расскажу, как только мы приедем. Сразу скажу, что мы на острове, с которого невозможно сбежать. Но это ты попросила меня отомстить Зверю, и мне непонятно и обидно твое теперешнее поведение.

Тироль немного обмякла. А ведь правда, она хотела отомстить, хотела стать сильной. Все равно она не верила этой женщине, в ее глазах был только гнев и хитрость. Внезапно Тира что-то почувствовала в окружающем воздухе, как пылинки на солнце – мы их не ощущаем, но видим их сияние. Каждая крошка давала энергию и притягивалась к Тироль.

– Я чувствую воду…– прошептала Тироль сама себе одними губами, но Люция тут же подскочила к ней.

– Что ты говоришь, моя дорогая?

Неподдельная заинтересованность, страх, любопытство, желание. Сколько же у нее эмоций одновременно, подумала Тироль, как бы не разорвало. Эта ведьма явно заинтересована в ней.

– Пить хочу, дай воды, ведьма, я наверно вечность не пила и не ела!

Люция нехотя протянула ей глиняную чашку и шумно уселась на сиденье.

Напившись, Тироль подошла к краю повозки и откинула плотную ткань. Она увидела город, очень странный город по ее мнению – все дома малоэтажные, не выше трех; большинство сделаны из круглых камней или чего-то похожего на кирпич, много деревянных домов; трубы дымоходов разрезали небо – печное отопление; фонари выглядели нелепо – ромбовидные, за стеклами зеленого цвета прятались грибы. Дорога была песчаной и присыпана мелкими камнями. Посмотрев туда, где ожидала увидеть лошадей, Тира ахнула – таких живых существ она не то чтобы не видела, она их не понимала – это были «лошади», вот только вместо шерсти была змеиная кожа, грива и хвост растекались зелеными ветками, усыпанными мелкой листвой, рога, на которые надеты металлические конусы, связанные между собой толстой цепью – видимо от чего то защищали владельцев этих чудищ.

Что же могло таких защищенных и опасных животных заставить подчиниться и катать повозки? Значит есть кто–то сильнее их – высший хищник. Пока эти мысли роились в голове Тироль, повозка остановилась. Люция молча направилась к заброшенному зданию и Тироль, естественно, следом. Оно было двухэтажным и очень длинным, окна в некоторых местах выбиты, углы здания в трещинах и вот-вот обвалятся; на кровле виднелся сад из маленьких деревьев и кустарников. Пройдя внутрь, ничего не поменялось: птичий помет на полу, обвалившиеся стены, потеки ржавых пятен. Помещение за помещением вызывало отвращение. Поднявшись на второй этаж по лестнице, у которой частично отсутствовали перила, а деревянные ступени скрипели и проваливались, они вышли в небольшой коридор, который привел их к силиконовым лентам штор входа в холодильник.

– Не смотри по сторонам, только под ноги – предупредила Люция.

Тироль не смотрела – схватившись за руку Люции она отдалась моменту. Ведьма шла довольно быстро и вскоре холод сменился обратно на тепло. Тироль подняла голову и увидела большое помещение похожее на тренировочный комплекс – тут и тренажеры, и манекены, и иной спортивный инвентарь. Два парня и одна девушка – каждый занимался своим делом, но при этом они общались между собой, и видимо были довольно близки. Появление Люции и незнакомки прервало их общение и забрало все внимание на себя.

– Ребят, вот, я привела вам пополнение в команду. Будьте любезны принять, все рассказать и показать. Помогите освоится бедняжке Тироль – при этом Люция взяла ее за плечи и нежно улыбнулась. Тира тут же отпрянула и опустила глаза – что ж, не буду вам мешать – Люция слегка толкнула девушку вперед, а сама развернувшись пошла обратно к выходу.

Шесть глаз нагло уставились на Тироль и ждали. Первая фраза первого знакомства определяла их будущие отношения.

– Добро пожаловать на остров Сатус, Тироль. Мы немного ошеломлены, мы никогда даже не могли и подумать, что увидим человека из ТОГО мира. Меня зовут Семёрка – девушка положила левую руку на правое плечо и поклонилась – у нас такое приветствие. – на ее лице была очень открытая улыбка. Вдруг один здоровяк грубо оттолкнул девушку.

– Семь, ну зачем, никто же не должен знать, что она не с острова. Так и представляю перекошенное лицо Люции, когда она (он указал пальцем в сторону Тироль) начнет кланяться каждому встречному.

Парень выглядел рассерженным. Он оочень высокий, Тироль достает ему только до плеча, хотя сама среднего роста. Темные кудрявые волосы, темно-карие глаза, но бледная кожа. Контрастный, высокий, мускулистый и хорошо сложен, если бы Тироль не была так испугана и растеряна, то увидела бы в нем нечто большее, чем грубого здоровяка. Девчушка Семерка была того же роста, что и Тироль, худощава, короткая стрижка торчала в разные стороны, она смело смотрела в лицо большими темно-карими глазами. Брат и сестра.

– Август, тут стало душно – сказала Семь, и брат закатил глаза.

– Объясните мне, где я – у Тиры не было настроения для таких игр.

– Вкратце, когда-то тысячи лет назад самая сильная ведьма создала остров Сатус, чтобы избежать геноцида магических существ и магов людьми, и закупорила его так, что никто не может выбраться. Почти никто.

– Она была не ведьма, а божество! – брат дал подзатыльника сестре – и что ты лишнее болтаешь! – страх появился на его лице, и он осмотрел помещение.

– Мы этого уже никогда не узнаем, кем она там была. – второй парень до этого сидевший и молча наблюдавший, вдруг решил поспорить со здоровяком. – Хоть и поговаривают о наследии Первородной, я очень сильно сомневаюсь, что в этом есть хоть какая-то толика правды.

Этот парень был среднего роста, с ярко выраженной мышечной массой. Пшеничные волосы до плеч, верхняя часть которых затянута в гульку на макушке. Немного раскосые голубые глаза добавляли его взгляду хитрости – если бы не светлый волос и голубые глаза, из него вышел бы прекрасный лис! Он явно соперничал со здоровяком, поэтому так резко вступил в полемику.

– Ой, заткнись, Якоб. Пожалуйста. – здоровяк не стал идти у лиса на поводу. Семерка звонко захохотала.

– Так, – Тироль не выдержала и прервала их веселье. – Семерка, Якоб, Август – у меня нету никакого желания обмениваться с вами милыми приветствиями и говорить, что я очень рада оказаться здесь, с вами. Я пережила потерю дорогого человека, меня поцеловало чудовище, и эта мутная ведьма мне не нравится. Поэтому давайте по делу и коротко. – Ты, – Тира повернулась к Семёрке – что там про почти никто не может выбраться с острова? И что у тебя за дурацкое имя?

– У моих родителей очень скудная фантазия – я седьмой ребенок в семье – девушка улыбалась и застыла, ожидая реакцию Тироль.

– Дай угадаю, – она показала пальцем на здоровяка – это твой младший брат, который родился в августе?! – тут Тира не смогла сдержаться и улыбнулась. Она почувствовала слабость и ее немного пошатнуло. Парень, который пониже, мгновенно оказался рядом и подхватил ее. Быстрый, ничего не скажешь. Тироль понравился этот жест, в этот момент она почувствовала надежду.

Ребята помогли Тире дойти до комнаты, где стояли кровати – видимо ребята здесь жили.

– Похоже вы тут уже долго – тихонько сказала Тироль – Можно воды? – Якоб тут же вложил чашку в ее руки. Она подняла на него свои серые глаза, он пристально уже смотрел в ее. Тут чашка лопнула в руках девушки, а вода брызнула веером.

– Люция сказала нам что приведет человека из мира людей, но у тебя магия воды. Что же с тобой произошло? – Семерка присела рядом с ней и приобняла одной рукой. – Август, неси пойло, у нас будет долгий и интересный вечер.

И вот, теплый летний вечер, четыре человека, удобно разместившись вокруг костра, в заброшенном складском помещении, каждый со своей болью, вынужденные с течением обстоятельств находиться здесь и сейчас, и ни у кого из них нет другого выхода. Тироль рассказала все что с ней произошло, начиная со смерти родителей. Трое других ребят не были шокированы ее рассказом, они были понимающе-грустные, и Тире стало понятно, что они, скорее всего, тоже пережили немало.

– Когда–то у нас была большая семья: мама, папа, шесть старших братьев и сестер. Мы с Августом были последними, самыми маленькими. В моем детстве старшие братья шутили, и называли меня седьмой, по счету, но зовут меня Сара. – Семь улыбнулась и подняла свою кружку – после меня, восьмым, родился младший брат, еще и в августе, и тут уже родители не устояли под напором старших и назвали его Августом. Только мизером магии могли пользоваться наши родные. У нас, у последних, была сильная магия, но не чистая, не стихийная. Понимаешь, по легенде, Превородная Кхари первая смогла пользоваться магией всех стихий одновременно, а после передала свои знания магии четырем людям, но кроме Кхари были еще Бо́жки, они тоже плодились и распространяли магию. После создания Сатуса, люди, владеющие «чистой» магией стихий от Кхари стали презирать всех магических созданий, не владеющих их магией. Кхари обложила проклятьем того, кто предаст секрет Завесы и всех Божко́в, которые предадут правящие дома. Обладатели другой магии, считаются некондицией, вторым сортом, помесью от нечистых Божко́в. Мы с братом и Якоб родились именно такими – я своим телом могу создавать яды, Август забирает магию на усиление своего тела, а Якоб управляется с металлом; мы изгои, Тироль. Гильдия светлых управляет всем, и мы являемся символом вырождения природной магии. Мне было семнадцать, брату пятнадцать, когда за нами пришли люди Гильдии, а встретив сопротивление – уничтожили всех. Нас спасла Люция, она очень вовремя появилась и теперь мы должны ей за свои жизни. И её посыл нам подошел – она мстит всем, кто преследует таких как мы, всем «плохим парням» – Сара горько усмехнулась и отхлебнула – а мы ей в этом помогаем.

– Вы убиваете людей?! – со страхом в голосе спросила Тира.

– Люция говорит нам кто и что сделал, мы его ловим, обездвиживаем и передаем ей. Что дальше с ними происходит нам не важно. – с виной в голосе, перебив сестру, вмешался Август. Его глаза сразу показались Тироль очень знакомыми, но она все никак не могла вспомнить.

– Я сразу после рождения оказался в сиротском пансионе. Я не знаю ни отца, ни матери. – Якоб пил и смотрел невидящими глазами на огонь – когда способности начали проявляться, директор вышвырнул меня вон. Я сначала скитался по улицам, ел объедки и пил из луж; потом меня поймали и продали на аукционе рабов. Попал я в дом к кузнецу одного из правящих домов – там я пригодился. Кузнец много пил и бил меня. А потом я вырос – на лице Якоба появилась ярость – я избил его и сбежал, – при этой фразе он горделиво задрал подбородок, но глаза стали чуть мутными от надвигающихся слез – он тоже винил себя, но скрывал это от присутствующих – Люция была в тех местах проездом, спрятала меня в своей повозке и вывезла из города, иначе меня бы убили. Тироль только тихо охнула – она не могла поверить, что эти веселые люди прошли через такое.

– Но я думала, что с рабством давно покончено! Это же так бесчеловечно! – Тира была сильно возмущена, а ребята только заулыбались – в моем мире, нет рабства! Давайте найдем способ сбежать с острова, Семерка, ты же сказала, что есть способ. – Август побледнел, а Семь подавилась выпивкой.

– Да это невозможно. Секрет поднятия завесы знают только главы домов, а их охраняют самые сильные маги.

– Но я же как-то сюда попала. И насколько я поняла, Люция не является главой дома. И вообще, зачем вы ее слушаете? Она явно врет, и это мы ей нужны!

– Она нам помогла, спасла жизни. Мы должны ей.

– Но Люция нашла способ дать магию мне, почему не может сделать тоже самое с вами?

Все замолчали – до появления девушки из мира обычных людей, которая обладала магией стихии, они об этом не задумывались.

– Сколько вы собираетесь быть ее марионетками? Вы уже сполна ей заплатили! У нее есть способ, записи о нем где-то хранятся. Научите меня как пользоваться магией, давайте вместе узнаем способ как выбраться с Острова! – Тироль подняла кружку для того, чтобы чокнуться за это. Ее новые друзья размышляли, и она дала им время на подумать. Немного времени оказалось было нужно Якобу и он, стукнув свою кружку об ее сказал:

– Если у нас все получится, я открою свою лавку – и залившись смехом опрокинулся назад вместе с лежаком. Смеясь, Семерка чокнулась с Тироль, но ничего не сказала. Август глубоко задумался, будто ему было что терять, и он взвешивал все за и против, но, взглянув на решительную сестру, тоже сдался, и опустив голову, поднял кружку вверх, а его сестра в этот момент взвизгнула от счастья. Через время снова появилась Люция.

– Я так рада, что вы подружились – с самой милой улыбкой из возможных, Люция появилась перед ребятами – Август, мне нужна твоя помощь, пойдем скорее, протрезвеешь по дороге – подмигнув остальным она повернулась и, поманив Августа пальцем, ушла. Август смущенно засеменил следом за ней.

– Увидимся утром. Жди меня, Семерка.

– Конечно, братец, всегда вместе – она встала, положила левую руку на правое плечо и хихикая поклонилась.

Глава 4

Глава 4

Расследование

Вуддард младший выходя из кабинета отца столкнулся с высоким темнокожим человеком в одежде управленца из Дома торговли. Тот низко поклонился и отступил в сторону, освобождая проход и скрывая лицо. Это показалось Лестеру странным, будто мушки закружились у него в затылке, но все его мысли занимал разговор с отцом. Соломон был зол как никогда. То, что его сына отстранили от дела из-за проф непригодности и отправили обратно на Сатус его очень разозлило. – Ты мой позор – Он закрыл глаза и уронил голову в ладони. – Я дам тебе последний шанс. Найди того, кто выпытал секрет завесы у Главы дома. Если найдешь еще и молодого главу, получишь свое повышение до верховного мастера. Сразу.

– Да, отец – вот и все что смог ответить сын.

Выйдя на свежий воздух, мысли расплылись, словно паутина, ее тонкие нити расползлись от того, что он точно знал, к множеству вероятностей и развитий событий. Молодой следователь решил сперва отправиться в особняк Главы, поспрашивать обслугу, может друзей. Все не просто так. Никто из незнакомцев в дом попасть не мог. Из протокола следует, что Глава среди ночи рванул куда-то и больше не вернулся, даже ничего не сказал своему паладину. Паладин каждого дома сильнейший маг на Острове, странно что Глава не обратился за помощью к нему – значит помешал шантаж или угрозы. Лестер тяжело вздохнул – горечь от слов отца осела на сердце. Он уже привык, но каждый раз всё равно ожидает чего-то другого.

Особняк Главы Дома Искусства и Образования стоял на вершине холма. Его подъездные дорожки были обрамлены четкими линиями клумб. Здание старинное, разноцветные витражи на фасаде парадной – прямоугольник цвета на сером фоне, а вокруг – белые феи, держащие каждое окно – они создавали контраст грязно-серому цвету самого здания, видимо их специально выделяли. На входе нежданному гостю были не рады, даже узнав о направлении от главного паладина дома закона и порядка. Опять мелькнуло, защекотало – как же кто-то посторонний сюда проник. Лестер сразу отправился на кухню. Ох, какие милые дамы, они пахнут вкусной едой и комфортом.

– Как же, мы про хозяина и не знаем толком ничего, да и видим хозяев только за трапезой – одна из них сложила пальцы и под котелком тут же заиграл огонь.

– Вы это лучше поспрашивайте у личных прислужниц, которые покои убирают, те иногда вхожи – она стояла рядом с бурлящей раковиной, в ней мылась посуда. Хорошо живут в домах, подумал следователь, даже служанки, малой магией, но обладают. – У хозяина одна и та же прислуга года два работала, та будет больше знать. Пройдите по второму этажу, скорее всего ее встретите.

Проходя по коридорам, взгляд упал на полуоткрытую дверь. Лестер заглянул в нее, все-таки его сюда за этим и направили – искать, подглядывать, выпрашивать. Это оказалось спальня главы – по стенам были развешаны его портреты – на них он властный, статный. Большая кровать с балдахином, камин, пара кресел и небольшой низкий столик – в общем как-то скудно, не уютно. Возле камина боком стоит девушка, нет женщина, она в одежде прислуги, стоит возле камина, обмахивая пыль пушистой маленькой метелкой. Стоит, и ее тоскующий взгляд устремлен на одну из картин главы.

– Извините, что отвлекаю. – Лестер смело вошел в комнату. – Как Вас зовут? Вы давно тут работаете? – Ее глаза красные, лицо бледное – кажется она горюет.

– Я Марта. Хозяина обслуживала пару лет. Он меня ценил, никогда не ругал. И я старалась ему угодить. – девушка отвернулась, смущаясь.

– А вы не помните день, когда он пропал? Может к нему кто-то приходил, или послание какое-то передавали?

Тут она расплакалась. Неожиданно. Год прошел, как он пропал, неужели между ними была связь?

– Я как раз была в его комнате, когда к нему пришли. Он спрятал меня в гардеробной, и я все хорошо слышала, но ничего не видела. Я очень его любила – девушка запнулась, казалось бы, от горя, – это был его Паладин. Он сказал главе что в месте открытия Завесы что-то случилось и вышел в коридор, чтобы глава мог одеться. Сразу после этого окно резко распахнулось – я услышала характерный звук, потом послышалось жуткое рычание и короткий крик Главы. Я тут же открыла дверь шкафа, и в это же время зашел Паладин, но комната была пуста. Вы знаете я была беременна от него…– она всхлипнула – Он не знал разницы между стихийными магами и всеми прочими отбросами, – Лестера укололо последнее слово – он был добр и хотел узаконить всех «других»… – слова девушки лились фоном, а Лестер задумался, как то все происходящее странно – он нашел ее сразу и она дает ему информацию, о которой никто никогда не слышал, хотя он даже не представился. Видимо служанки не просто так отправили его именно к ней, видимо это было заранее договорено. Теперь Лестер рассмотрел ее с ног до головы: волосы вычесаны и аккуратно уложены, ногти чисты и ровно обстрижены, кожа на руках нежна, видно не обременена постоянным трудом, статная осанка и держится уверенно. Служанки, которых Лестер видел на кухне были совсем другие – они знали свое положение и при виде статусного мага раболепствовали, у них была простая тканевая обувь и одежда. Эта же служанка была обута в дорогие кожаные полуботинки и шелковую униформу, а кожа ее лица была ровна и чиста как у ведьм, которые на этом специализировались. Она выдавала себя за прислугу, значит пыталась обмануть Лестера. В нем загорелся огонь интереса, но он сделал вид, что верит во все что говорит эта женщина.

– А почему Вы сразу обо всем не рассказали? – следователь принял условия игры.

– Я была беременна и боялась, что убьют меня, за ребенка переживала. А после всех нервов я потеряла ребенка и сейчас мне нечего бояться. – она опустила голову и тяжело выдохнула. – Я думаю, что скорее всего его родственники решили пораньше взять управление домом и наняли какого-то убийцу…

– Вы сказали наняли убийцу, но ведь мы не знаем, мертв ли Глава, тела его не нашли. Пока еще он считается живым.

Она резко подняла лицо – губы сжаты, глаза заискрились злобой. Поняла, что допустила ошибку. Лестер улыбнулся одним уголком рта.

– Если бы Вы слышали тот рык, то поняли бы, почему я так сказала. Это было так страшно… – Выкрутилась.

– Значит теперь мне придется осмотреть ближайшие леса, спасибо Вам за наводку и честность. Оставлю Вас. Примите мои соболезнования.

Лестер вышел из комнаты и оглянулся, она приняла ту же позицию, как когда он ее нашел – томно и печально смотрела на портрет. Значит уверена в себе и своей игре. Лестер принял решение сразу не покидать дом Главы, а задержаться и проследить за этой женщиной. «Марта» явно его наводила на ложный след, этот спектакль не просто так. Она знала, что он придет сюда, значит кто-то в доме его отца был связан с пропажей.

Следователь вышел из дома и направился в сторону главных ворот. Он был уверен, что она смотрит в окно, и оглянувшись, убедился в этом – силуэт ждал его, и он помахал ему рукой. Женщина в окне тут же пропала. Следователь и на это рассчитывал, ему нужно было время что бы отыскать укрытие и затаиться. Пройдя еще немного, он заметил ухоженный сад, оградой которому служил аккуратно подстриженный густой кустарник. Отлично, но придется пожертвовать костюмом. Он перескочил ограду, лег на землю, примяв несколько цветов. Лежать пришлось долго, все его тело затекло, а букашки так и норовили заползти под одежду. Сумерки уже захватили пространство и Лестер стал терять терпение, но тут послышался шорох шагов. Она шла уверенно и не оглядываясь, следователь крался следом, держа дистанцию. Еще немного и они дойдут до Перевозочной станции. Она резко остановилась и оглянулась вокруг, прислушалась. Убедившись в своем одиночестве, она достала из кармана переговорник с символом дома закона и порядка. Лестер весь обратился в слух, и когда услышал холодный голос отца сильно удивился.

– Мальчишка был здесь, я его обработала. Сказала, что глава пропал в моем присутствии. Все прошло почти без проблем. – ее голос стал совсем другим, жестким и резким.

– Ты уверена, что он тебе поверил? И что значит «почти»? – голос отца почти шипел.

– Я сказала, что родственники наняли убийцу, и он зацепился за это слово, но я смогла исправить ситуацию. Он скорее всего захочет поговорить с их Паладином, но тот только подтвердит мои слова. Я проследила как он уходил, все в порядке. – самодовольство так и сквозило в ее речи.

– Я боялся, что он не так глуп, но видимо зря. Но это и к лучшему – не так жалко будет его потерять. Его смерть тоже твоя забота, Люция.

– Но это же твой сын, Соломон. Как я могу?

– Он бездарный жалкий добряк. Я не смогу править островом имея такого сына. Его все равно убьют, чтобы добраться до меня; он – мое слабое место. Сделай так, чтобы мне ничего не мешало, это твоя работа.

Связь отключилась и Люция тихо засмеялась. Она продолжила свой путь дальше, и по ее подпрыгивающему шагу было понятно, что она очень счастлива.

Лестер лежал на траве и вглядывался в темное небо, считая первые звездочки. Луна подсматривала за молодым человеком, казалось, видела его насквозь – все его страдания, раны и боли. Лестер был предан собственным отцом и мысленно просил луну забрать все что чувствовал, оставить его таким же холодным и безразличным как она.

Глава 5

Глава 5

Подготовка

Прошел месяц, с тех пор как Тироль попала на остров. Трудно было привыкнуть к чужому миру, его уклады былине понятны, пришлось заучивать информацию о правящихдомах и их структуре, о Бо́жках, они даже называют их нетак! Не понятна была и история с завесой стихий, если досих пор это было такой тайной, то почему именно сейчасона раскрылась? Кто стоит за этим? И кто помог Люциичерез нее пройти? Как Зверь попал в ее мир? И откудаЛюция знала, что Тира сможет отомстить ему именно здесь, на острове? Чем больше девушка думала об этом, тембольше не нравилась ей Люция. Да, сейчас она ей помогает, учит и содержит, но может у этого всего есть невидимаясторона? Для себя она решила запастись терпением ипопытаться выяснить, что же от нее нужно этой жрице.

Ребята оказались отличными соседями. Ей было легчевместе с ними, одна она бы сошла с ума от всех этихмыслей. Тире снятся кошмары каждую ночь и не редко онапросыпается от плача или крика. Семерка поддерживает еев такие моменты и не дает провалиться в отчаяние. Тирольмного занимается спортом, Август дает ей указания – что и вкаком количестве делать.

– Укрепи тело, чтобы укрепить связь с магией – иподнимает указательный палец вверх.

Когда Семь слышит, как здоровяк говорит такиесерьезные вещи она смеется с него:

– Ну у тебя и рожа, братец.

Якоб (Тира звала его Лисом) был всегда рядом ипомогал осваивать магию – он единственный из всех могфизически использовать свои способности. Она научиласьчувствовать потоки магии и уже могла «призывать» воду извсего, что ее окружало, но сил что бы направлять ее хотькак-то ей не хватало. Тироль казалось, что она нравитсяЯкобу. В плохие ночи, когда она плакала на руках уСемерки, Лис молча сидел рядом, упершись спиной в еекровать, а когда они занимались он постоянно улыбался. Ноей было пока не до всей этой романтики, слишком многотрудностей.

Люция была приторно хорошей, настолько, что во ртувязало. Нахваливает Тиру за хорошие результаты, улыбается, а в глазах злоба, будто ударить хочет. «Двуличная сука» – только такая мысль приходила на ум.

Сегодня ребята разрешили себе выходной. Вечеромдоговорились устроить вечеринку: девушки подготавливалипродукты, что бы парни потом развели огонь и приготовили;Август раздобыл какой-то элитный напиток, – это будетсюрприз, – сказал он и подмигнул Тироль.

Обычно Тироль носила хлопковые брюки, льнянуюрубашку свободного кроя, под грудью подтянутую широкойпортупеей, и высокие кожаные ботинки (эта была местнаяодежда, которую ей дала Люция в первый день на острове). У нее был еще один комплект похожей одежды на сменку –вот и весь скудный гардероб. Семь подарила Тире платьедля сегодняшнего вечера: светлый бархат, переливающийсямолочными оттенками, юбка окружала бедра водопадомскладок, а поверх платья надевался корсаж, расшитыйпионами пыльно-розового цвета. В дополнение к нему шлибежевые туфельки на плоской подошве. Сама Семерканадела темное платье изумрудного цвета и дополнила егошироким коричневым поясом с массивной пряжкой.

– Мы такие красотки! Этот цвет очень идет такойзлатовласке, как ты! – Сара ущипнула подругу за щеку иулыбнулась.

– Спасибо, оно прекрасно, – Тира засмущалась. Ейнравилось, как она выглядела.

Когда девушки появились, парни стали свистеть ихлопать в ладоши. Семерка с широкой улыбкой сделалареверанс, а щеки Тироль покрылись румянцем – она непривыкла к такому вниманию от противоположного пола. Когда все наконец-то уселись, Август достал бутылку виски«Chivas». Тироль ахнула и подскочила на месте.

– Где ты его взял? Он в моем мире дорого стоит, я и непила такого никогда, и даже в том баре, где я работала былатолько пару бутылок и то у начальника в сейфе, для особыхгостей!!

– Что такое бар и сейф? – Август занервничал из-за еереакции, но решил поддразнить. – если тебе будет легче, яне потратил ни флорина на эту бутылку. Я проследил заодним богачом на Туманном рынке, а дальше дело техники, – он поднял обе руки и напряг бицепсы.

– Туманный рынок, это что-то вроде рынка подпольныхтоваров? Но как она попала на остров?

Август молча пожал плечами, откупорил бутылку иразлил по стаканам. Тироль осмотрелась вокруг – наверно, если посмотреть со стороны, они выглядели нелепо: стол,сбитый вручную из деревянных бочек и старой двери, закоторым сидят нарядные девушки в красивых платьях наподлатанных стульях, а вокруг стены с облезшей краской, отвалившейся штукатуркой и всеми прочими атрибутамизаброшенного помещения. Но самый контраст собстановкой создавали люди – они выглядели счастливымии свободными: пели песни и танцевали, дурачились икорчили рожицы. Люди, потерявшие все, наслаждалисьмоментом, не давали печали поселиться в их сердцахнавсегда.

Якоб не сводил глаз с Тироль, этим вечером ему особенно нравилось наблюдать за ней – ее кожа сияла от мягкого света свечей, волосы переливались золотом, а тени ложились на лицо так, что только подчеркивали высокие скулы и аккуратный носик. Когда она смеялась у Лиса сердце замирало, так она была прекрасна в беззаботной радости.

Была уже глубокая ночь, когда Тира решила, что пораидти спать, но она хотела сделать еще одно важное дело. Лиса уже не было, возможно, уже спал, а брат с сестройостались еще ненадолго возле огня. Тироль сделала вид, чтоидет к спальне, но потом свернула в сторону лестницы. Опустившись на этаж ниже, она пошла по длинной галерее, с правой стороны которой были открытые балконы. Задверью в конце этой галереи было небольшоеадминистративное помещение на пару кабинетов, в одномиз которых была комната Люции. Тироль хотелось попасть внее, хотя пока не знала как. Неожиданно со стороны балконаТира заметила какое-то движение – это Якоб перелез черезограждение и встал прямо перед ней.

– Ты какого тут делаешь? Ты хоть представляешь, какнапугал меня?

– Я был на улице, ночь сегодня прекрасная! Смотрю тыидешь по галерее, думаю дай спрошу, что такая красиваядевушка забыла в этой дыре, – он подмигнул ей и подошелеще ближе.

– Я уже подумала, что ты следишь за мной. А тыследишь за мной? – Тире нравилось, что он рядом, хоть он инапугал ее. Рядом с Лисом она чувствовала себя вбезопасности.

– Если ты захочешь, я всегда буду рядом – он сказал этошепотом, губы в губы – от поцелуя их отделялимиллиметры.

– Я знаю, – так же шепотом сказала Тироль, – но пока яне уверена, готова ли к этому.

Якоб отступил на шаг. Его лицо в лунном свете былобледным и очень грустным. Он улыбнулся и собралсяуходить.

– Постой, – у девушки появилась идея, – это возможноне своевременно и эгоистично, но я хотела бы попроситьтвоей помощи. Прямо сейчас.

Он ухмыльнулся и указал рукой в направлении комнатыЛюции, мол «показывай». Подойдя к комнате, они увиделина двери огромный замок – как же вовремя появился Якоб.

– Ты же управляешь металлом, сможешь открыть замок, а потом закрыть его обратно? – она сложила руки вмолитвенном жесте.

– Для тебя, все что угодно – и не отрывая от нее взглядаон открыл замок легким жестом руки.

В комнате была практичная обстановка: кровать, стол, стул, книжный шкаф, небольшое кресло в углу. Чувствовалось, что здесь никто не живет. Тироль сразустала осматривать стол. На нем лежала очень старая книга –ее листы крошились в руках, в некоторых местах слов ужене было видно, а края книги были обуглены, как будто еевытянули из огня. На обложке крупными буквами, частичноутратившими позолоту выведено «Тэнебрис», а на форзацемелкими чернильными буквами было выведено «Ферн, Хранитель памяти». Под книгой лежали новые листы, частично заполненные – книгу переписывали. Начавизучать содержание Тироль поняла – это что-то вроде смесилетописи (начиная от Первородной), бестиария (многорисунков и описание магических существ и Бо́жек), ифолианта заклинаний и зелий. Девушка была уверена, чтоэта книга помогла Люции в ее планах – в книге она нашлаинформацию об Арексе и заклинание для его призыва. Должно быть что-то еще, книга лишь инструментдостижения цели. Какие у ведьмы планы и стоит ли за всемэтим кто-то еще тоже необходимо узнать. Лис все это времяизучал книгу через ее плечо.

– Я так понимаю, это именно то, что ты искала – Якоббыл немного удивлен.

– Это начало ниточки, осталось размотать клубок. Тыпоможешь?

– Только хотел предложить – он протянул ей руку, заключая сделку. Тироль с удовольствием ее пожала.

До утра оставалось несколько часов, и девушка с особойвнимательностью изучала книгу – нужно было запомнитькаждую крупицу информации на сколько хватит времени.Когда они покинули комнату рассвет заполнил небо, окрашивая в розовые и оранжевые цвета все живое подсвоим светом.

***

Прошло несколько дней, прежде чем Тира смоглапридумать начальные действия. Она поделилась с другимисвоей находкой в комнате Люции и теперь каждыйзадумывался о возможных вариантах. Для всех кромеТироль это было риском, сменой жизненных обстоятельств. Они не знали, как жить и чем заниматься без Люции, авозможность покинуть Сатус им казалось невероятной. Больше всех сопротивлялся Август – наверно боялся угрозыдля сестры, но потакал всем ее желаниям, поэтому сильно ине мешал.

Единственное с чем смогла определиться Тироль, этополучение магии. Люция смогла найти Арекса чтобы он далей силу, значит есть и другие божества, которые на этоспособны. Из того что она успела изучить из книгиХранителя, некий божественный Игнис подчиняет себеогонь, но сам очень симпатизирует людям, даже придал себечеловеческий облик – именно его собиралась разыскатьТироль первым делом. Если у нее получится, то сила будетпреимущественно на ее стороне и поможет выяснить ктопровел Люцию через Завесу. Нужно подготовиться в дорогуи поговорить с кем-нибудь, кто может рассказать проИгниса.

– Август, нам нужно на Туманный рынок! – она всталаперед ним уперев руки в бока – поза, которая не оставлялапопыток сопротивления, а в ее глазах горел огонь надежды.

Глава 6

Туманный рынок

Август и Тироль двинулись к рынку на следующий день после прихода Люции. Она приходила примерно раз в неделю, если ей не нужна была «срочная» помощь Августа. С тех пор как Тироль появилась, они ни разу не ходили на «дело», Люция только два раза забирала с собой Августа. Чем он ей помогал выяснить не удалось – он отшучивался или переводил тему. Вышли днем, чтобы к ночи дойти до рынка, там переночевать и рано утром заниматься покупками. Люция платила ребятам за работу, поэтому во флоринах (это местная валюта) они не нуждались и выделили Тире приличную сумму, не смотря на сопротивление. Но выбора у нее не было, и ребята настояли, аргументируя тем, что вкладываются в общее дело.

Дорога была долгой и трудной, они часто устраивали передышки – Тира не привыкла столько ходить. Тренировки ей очень помогли – если бы ей пришлось отправиться в такое путешествие раньше, она бы просто осталась на полпути.

На очередном привале Тироль решила во что бы то не стало узнать у Августа чем занимается Люция. Бежать и прятаться некуда, глядя ей в глаза соврать не сможет – она узнает.

– Август, скажи, а почему ты не хочешь уйти с острова? – девушка зашла из далека.

– Раньше я думал, что это неправильно по отношению к Люции и мы очень рискуем. Да, нас изгнали и используют, но мы живы и спим, и едим, и можем веселиться. Если пойдем против Люции, она будет давить на меня через сестру, – здоровяк пристально посмотрел в глаза Тироль – ты пойми, у меня осталась только она.

– Почему раньше? Что изменилось? —девушка заметила напряжение в его мышцах, в глазах промелькнул страх.

– Каждый раз, когда Люция забирала меня, она что-то со мной делала, но я не помню ничего, каждый раз как провал в пропасть. В последний раз я увидел в отражении свои глаза и на секунду пришла ясность – она, нет, я делаю что-то ужасное, злое и плохое, но не знаю что. Она меня использует в вещах страшнее, чем то, что может произойти, если мы попытаемся от нее сбежать.

Больше разговаривать не хотелось и каждый погрузился в свои мысли. Тироль еще больше убедилась в том, что эта ведьма не просто так знает о Звере и скорее всего как-то с ним связана, а это значит, что она специально затянула сюда Тироль. Но для чего? Мысли роились и разбегались в разные стороны убаюкивая под монотонный ритм шагов. То, в чем девушка сейчас была точно уверена – это то, что она не вернётся к Люции и то, что она очень устала.

В город зашли позже, чем ожидали – ближе к полуночи, и Тироль еле стояла на ногах. Хотелось скорее смыть с себя дорожную пыль и растянуться на кровати. В гостинице мужичонка с сальными седыми волосами похотливо смотрел на новых гостей. Комнату пришлось взять одну, чтобы не привлекать внимания – пусть думают, что парочка чужаков ищет место для утех. Тироль набрала полную медную ванну воды. Хоть на острове и додумались до водопровода, но все было допотопное, дома таких ванн не делали уже лет сто. Девушка опустилась в ванну с головой, смывая усталость вместе с пылью. Приятное покалывание от горячей воды бодрило и не давало заснуть. Жестом руки она подняла струйку воды, создавая паутину узоров в воздухе. Искупавшись вдоволь, Тироль легла на кровать и крепко заснула. Ей снился сон, в котором чудовищный зверь-человек шел рядом с ней, помогая выбраться из тумана, но ей почему-то было совсем не страшно.

Утром девушку разбудил запах еды. Открыв один глаз, она увидела улыбающегося Августа с подносом в руках. В его огромных руках поднос с едой на две персоны казался тарелкой от чайной пары.

– Знаю, что хочется еще поспать, но нужно выдвигаться, уже светает.

– Сейчас я уже хочу больше есть чем спать, ты что принес? – она уже выскользнула из кровати и умывалась.

– Сама все узнаешь и попробуешь, не спеши – он посмеивался над ней, как над нетерпеливым ребенком!

Она села за стол и ахнула от удивления: мягкий хлеб, от которого исходил аромат дров и печи, запечённые овощи, в которые вбито яйцо, кусочки хрустящего бекона и ароматный, вкусный травяной чай. Так она не ела уже давно – там, где она жила с ребятами горячее было редкостью, только когда выбирались в ближайшее поселение. Жевали торопливо, доедая на ходу, но Тироль успела съесть все до последней крошки.

Туманный рынок находился в городе, стоящем на прибрежной территории. За линией моря расстилался густой туман, который по утрам ласково обволакивал и весь город. Рынок размещался в центре и состоял из нескольких кругов, разъединённых проездами. Было утро, и продавцы только заканчивали раскладывать товары на прилавки. Для Тироль все казалось сказочным, очень колоритно и необычно выглядело все вокруг: под ногами площадь, вымощенная камнем, палатки на колесах, люди и существа, сошедшие со страниц книг; некоторые мужчины и женщины в ярких, легких и длинных одеждах, кто-то в удобных и свободных, но защищенных кожей в уязвимых местах; на прилавках лежало необычное для девушки холодное оружие, одежда, различные травы, еда, украшения, чьи то кости и редкие камни; в клетках можно было увидеть небольших животных и существ – они безуспешно пытались сломать прутья и жалостливо пищали; играла веселая музыка, женщины соблазнительно танцевали, развлекая проходящих мужчин, а в воздухе висел пряный аромат неизвестных специй.

– Закрой рот, твое удивление может нас выдать. Тем более что скоро Люция объявит на тебя охоту. – Август был сильно напряжен.

– Прости. А что за существа в клетках? Они выглядят как малюсенькие человечки! Здесь держат людей в клетках?

– Это фейки, их используют в медицине и для различных зелий. Хорошо, что Кхари умерла и не видит, как теперь поступают с некоторыми ее детьми. Но они стоят хороших монет – здоровяк пожал плечами в знак того, что с этим ничего не поделаешь.

– Люция проводила тебя через холодильник в первый день на Острове? Там стоит охранное заклинание, барьер, через который не видно содержимого. Люция сказала, что хранит там ингредиенты для своих заклинаний, но сейчас я думаю, что там части фейек или еще чего похуже.

Они направлялись в самый центр рыночной площади и чем ближе подходили, тем плотнее стояли ряды, тем больше появлялось людей с оружием на поясе.

– Иди рядом со мной, ни на шаг не отходи и молчи, даже если будут настойчиво спрашивать. – молодой человек кивнул в сторону палатки. – Нам внутрь.

Вывеска над входом была пуста и наводила на мысль, что каждый для себя сам придумает название побывав внутри. По обе стороны от входа стояли огромные мужчины угрожающего вида. Тироль поежилась. Август поздоровался с ними, отвернул полотно и жестом пригласил девушку внутрь, пропуская вперед.

Внутри было обставлено под небольшой магазинчик: полки с различными банками, прилавок, за которым стоял скучающий юноша. В самом конце стояло кресло, за которым что-то читая сидела женщина в неопрятной одежде. Увидев Августа, она молча кивнула, поднялась и отодвинула кресло. Под ним оказался большой двухстворчатый люк, и она подняла обе дверцы с такой легкость, будто отвернула одеяло, при этом подмигнув Тироль. Девушка сглотнула комок, застрявший в горле. Вниз плавно спускался широкий коридор с лестницей, для освещения которого использовались светящиеся грибы в стеклянных бра.

Внизу располагалось большое помещение, в нем было много людей и не людей, жизнь здесь бурлила. В одной части помещения размещался ринг, на котором в данный момент дрались человек, вместо кожи которого была древесная кора и очень низкий, но при этом очень мускулистый мужчина. Вокруг ринга пестрили разные цвета лиц и морд, их руки и лапы волнами поднимались вверх, держа звенящие мешочки, выкрикивая режущие слух имена. Воняло кровью и потом, воздух был плотный от чужого дыхания и Тироль начало мутить. Август заметил ее бледность и крепче взял под руку – они как раз подошли к человеку, единственному, кто сидел за столом перед рингом.

– Август, мальчик мой, как я рад тебя видеть! – он встал и заключил его руку в обе свои. – Хочешь подзаработать сегодня?

– Нет, я по другому делу. Можешь порекомендовать меня Слезине? Я отработаю – он махнул головой в сторону ринга – возьмешь большую часть выигрыша.

– Конечно, я в тебе уверен! – мужчина поднял вверх указательный палец с массивной печаткой и возле него тут же появился мальчишка с острыми ушами и кошачьими глазами, которому тот что-то нашептал на ухо. Мальчишка тут же испарился. – А что за прекрасная леди рядом с тобой? – его взгляд облизал Тироль с ног до головы. – Продаешь?

– Это ж сестра моя, ты что, не узнал? Ну даешь, Макао! – Август искренне засмеялся. – Ну давай, бывай. Скоро выйду на бой! – парень сделал пару выбросов руками изображая удар, и они удалились.

– Иди спокойно, не спеша и похихикай, я тебе только что шутку рассказал – Тироль неестественно засмеялась. – Он работает в Доме искусства, его чувствительная до редких экспонатов натура жаждет крови и денег, но память на лица у него ни к черту. На моих боях он прилично заработал, но вспомнил кто я такой раза с десятого. Так что о том, как выглядит сестра он не помнит – видел пару раз.

– Ты учувствуешь в этих боях!? – Тироль наблюдала как засыпают свежим слоем кровавый песок на ринге. – тут же и убить могут!

Август ослепил девушку довольной улыбкой. – Для меня это разминка. – Он гордо выпятил грудь и под рубашкой налились мышцы. Осознав силу Августа ей стало намного спокойнее – он точно справится со своими врагами.

Они подошли к ряду больших шатров на противоположной стороне помещения. В одном из них, на импровизированной сцене в ряд стояли молодые девушки, грязные, в рваных одеждах, скованные цепью, которую держал улыбающийся молодой человек в атласном костюме лимонного цвета. Напротив сцены сидели люди. Аукцион. Работорговля. Тироль с ужасом остановилась.

– Стартовая цена пятьсот флоринов! Не упустите такой шанс! Отличный вариант молодой служанки: она крепка телом, сломлена духом и самое главное, никогда не выдаст ваши тайны! – Лимонный парень подошел к девушке, стиснул рукой ее щеки и изо рта полилась кровь – девушке отрезали язык.

Тироль тихонько ахнула – у девушки была цветная татуировка на бедре с узнаваемым мультперсонажем. Это значит, что ее похитили из мира людей, и отрезали ей язык что бы она никогда не могла об этом рассказать. Видимо содрать с нее кусок кожи не решились. Или пока не додумались. Август потянул ее за руку.

– Ты ей ничем не поможешь, только выдашь свои намерения. Пойдем, мы почти пришли.

Тироль почувствовала себя слабой и бесполезной.

– Я знаю, знаю. Это просто ужасно – ее голос стал свирепым шепотом. – это что же надо быть за людьми, чтобы настолько наплевать на чужую жизнь?! Отвратительно! Это остров гнили! – Она в ярости вырвала свою руку и остановилась. Глаза налились злобой, дыхание участилось.

Август резко взял ее за плечи и прижал к себе. Сжал так сильно, что стало нечем дышать.

– Сейчас я тебя отпущу, и ты должна сделать счастливое лицо. Из шатра вышел его владелец, и, если ты не хочешь умереть прямо здесь, будь добра закрой рот – он говорил ей это прямо в ухо, касаясь губами.

Тироль сделала глубокий вдох и увидела рядом с шатром довольного темнокожего человека в длинном зеленом одеянии. Рядом с ним шли несколько человек с суровыми лицами. Охрана. Девушка натянула улыбку, взяла Августа под руку и стала беззаботно щебетать с молодым человеком продолжая путь.

Народ плыл течениями, слонялся от шатра к шатру в поисках наживы и острых ощущений, но некоторые все же обращали внимание на высокого крепкого парня и девушку рядом, что весело что-то рассказывала и улыбалась, только из ее глаз катились слезы.

За рядами шатров они уперлись в стену. Света было мало, и Тироль показалось что стена шевелиться и испугалась. Август с усмешкой отодвинул полотно, выкрашенное в цвет стены и закрывающее проход в ней. За коротким темным коридором в небольшом помещении, пропахнувшем сырость и плесенью, в окружении всевозможных стеллажей и полок, заваленных книгами, журналами, фигурками и иными мелочами, за столом восседала жаба похожая на человека. Или человек похожий на жабу: зеленая кожа покрыта буграми и слизью, шеи нет совсем, огромные выпученные глаза. Жаба была одета в приличную рубашку и брюки, сидела закинув ноги на стол и курила сигарету в тонком длинном мундштуке.

– Что надо? Коротко и по делу. – жаба с интересом осмотрела пару. Жабий голос был строг и все слова звучали четко.

Август набрал побольше воздуха в легкие и сделав небольшой шаг вперед быстро выдал:

– Слезина, мне нужна карта Сатуса и все что есть о Первородной и Божках. – парень шумно выдохнул. Жаба сделала большую затяжку и выпустила весь дым в их сторону. Комната погрузилась в туман, защипало глаза. Когда туман рассеялся жабы в комнате уже не было. Август рукой прикрыл Тироль рот, заранее останавливая ее поток вопросов. Они не двигались и молча ждали. За спиной что-то зашумело и ребята инстинктивно обернулись – ничего, а повернувшись обратно увидели жабу. Она уже закинула ноги обратно на стол и прикурила новую сигарету.

– Две тысячи флоринов. Это очень редкая информация, ею владеют только главы Домов. Я знаю, что из-за Вас у меня будут проблемы. – Слезина еще больше выпучила свои глаза, а голос стал жёстче металла.

Август крякнул и протянул руку Тироль. Она положила на его ладонь мешочек со всеми деньгами, что дали ей ребята. Из-за пазухи парень достал свой кошель и высыпал все монеты на жабий стол. Она положила на край стола потрепанные небольшую записную книгу и свиток. Бумага свитка была цвета охры и в мелких красных каплях. Тироль впервые за долгое время пошевелилась, забрала покупки затекшими руками, но смотреть не решилась, и ребята молча покинули обитель жабы-фокусницы.

***

Всю обратную дорогу в гостиницу Тироль молчала – говорить совсем не хотелось, она чувствовала себя больной и уставшей. Зло происходящее в подземном рынке облепило ее мысли и тело, тьма легла на плечи, утяжелив каждое движение, каждую думу. Поднявшись в номер, они бессильно упали на кровать с разных сторон, голова к голове.

– Жаба сказала, что у нее из-за нас будут проблемы. Тогда почему все-равно отдала информацию? – Тироль попыталась восполнить свое любопытство.

– Ты же видела, что она умеет, кого ей бояться? Скачет из города в город – там, где можно заработать, там и оказывается. Она такая же как мы, у нее странная магия и чистокровки к ней не суются.

– А что насчет того, на торгах? Работник одного из правящих Домов организовал торговлю людьми. Да еще и из чужого мира. А оружие? Где они все это взяли? Если это все доставляют сюда, может мы можем и уйти тем же путем?

– Завесу открывает кто-то один, смотри – Август достал записную книжку, купленную в жабьем кабинете. – Я по дороге пролистал. Судя по всему, это чей-то дневник, возможно бывшего Паладина. Тут про завесу в общих чертах, но он пишет, что у каждого из глав даны были разные заклинания и разные места поднятия Завесы, и им нельзя передавать эту информацию никому. Получается, что открыта только одна Завеса Стихии, потому что Глава одного из домов бесследно пропал, а ты, те рабыни и прочее из вашего мира появились на острове только после этого. Это значит, что завеса открыта только в каком-то определенном месте и Люция знает кто ее открывает и где.

– Там есть что-нибудь про Игниса? – Тироль кивнула на книжку.

– Вот рисунок – ящерка в огне и стишок:

«Там найдешь ты хвост огня

где ад сомкнул свои края,

где реки слез бегут в моря

где девы молятся, скорбя»

– Не факт, что про него, но попробовать надо. Там еще было пару странных картинок, но давай постепенно – Август передал книжку Тире. – Никому ее не показывай.

– Давай посмотрим карту – они перевернулись на животы. Карта представляла собой ровный круг земли, в синем круговороте морских течений. – смотри, вот тут с северо-востока, мелкие реки впадают в море. Может это имелось в виду под «реки слез бегут в моря»?

Лицо Августа вытянулось, в глазах заблестела догадка – точно, рядом с этими реками есть два небольших спящих вулкана. Возможно, когда они действовали, в равнине между ними собиралось озеро лавы, – парень внимательно всмотрелся в лицо Тиры – надо продумать маршрут, с условием что нас разыскивают.

– Я пойду одна. А вы будете наблюдать за Люцией, ей очень легко будет поверить, что я сбежала. Да и вчетвером невозможно передвигаться незаметно. Я должна справиться, ради них…

– Ох Тира, я боюсь, что мы уже можем и не встретиться. Добраться туда живой уже большое дело, а если там ты всё-таки найдешь Божка, он оставит тебе жизнь, и ты вернешься к нам, то я поверю в пророчество Кхари и дальше пойду за тобой в любой другой мир, даже загробный.

Тироль устало улыбнулась. Доверие Августа очень много значило, ведь он готов был пожертвовать собой, несмотря на преданность сестре. Мягкое и теплое чувство благодарности разлилось по телу, решимость появилась вновь. Она хотела выбраться с этого острова, забрать с собой своих друзей и освободить подруг по несчастью!