Марина Дамич
Сводные. Осень на двоих

Дорогие мои читатели, добро пожаловать в продолжение цикла "Теперь ты моя". На этот раз мы перемещаемся в город Уфа к совершенно незнакомым нам пока героям. Но уверяю вас, вы их полюбите также, как и других героев!

Буду благодарна за отзывы и звездочки книге.

С любовью, ваша Марина.

7-й том цикла "Теперь ты моя". Все книги серии самостоятельны и их можно читать отдельно.

Глава 1. Руслан

Сентябрь не радует жителей Уфы хорошей погодой. Тяжелые капли дождя барабанят по лобовому стеклу моей машины. Дворники хорошо справляются, в отличие от города – ощущение, что вода повсюду. Вообще это довольно солнечный город, и на моей памяти осень чаще прохладная и сухая. Видимо, мне просто «везет», ведь я принял решение вернуться в родной город именно в это время.

Двигаюсь по знакомой улице в северной части города. Батя мой жмот, у него хватает денег, чтобы перевезти свою семью в престижный район, но остается здесь, потому что привык. И неважно, что его квартал пестрит алкомаркетами и аптеками, а ночью без газового баллончика или травмата пешком лучше не двигаться.

Но похоже, что маргиналу легче жить в своей естественной среде обитания.

Мне очень стыдно, что Айдаров Марсель – мой отец, и я периодически общаюсь с ним. Но мне приходится. Это важно. Я дал обещание матери перед ее смертью.

Сейчас направляюсь к нему. Я уже неделю живу в Уфе. Снял приличную квартиру в хорошем месте, хотя в сентябре это тот еще квест. А до отца так и не добрался. Вот он удивится, что я вернулся. Но вряд ли обрадуется.

Навещу его, чтобы сообщить эту важную новость. Его номера телефона у меня нет, да я бы и не позвонил никогда. А вот с глазу на глаз – это лучше. Заодно посмотрю на его реакцию. И мне теперь нужно налаживать «контакт», правда, ума не приложу, как я это сделаю.

Ехать не хочется. Плетусь на сорока километрах в час и смотрю по сторонам. Ищу знак, чтобы остановиться и повернуть назад.

Взглядом цепляюсь за одинокую фигуру на остановке. В такой проливной дождь люди стараются отсидеться дома или на работе, в крайнем случае переждать пик ливня. Но эта девушка из отчаянных. Светлые, почти белые волосы длиной до пояса скрутились сосульками на промокшем темно-красном пальто. Старые поношенные кеды не рады встрече с дождем. Широкие джинсы явно побывали не в одной луже. Девушка вся зажатая. Ссутулившись, обхватила себя за плечи и понуро опустила голову.

Что-то очень знакомое в ней заставляет меня вдавить педаль тормоза в пол. Сзади сигналят нетерпеливые водители. Кто-то обгоняет и называет придурком. Но мне как-то неважно.

Я вижу множество лиц каждый день. И поэтому не сразу вспоминаю, почему лицо этой девчонки – на вид ей около двадцати, кажется сильно знакомым.

Но не может быть, чтобы это была она?

Подъезжаю к остановке, чтобы убедиться в своих догадках. И точно. Мелкий белобрысый дьявол.

Снежана. Моя сводная сестра, получается.

Отец десять лет назад, не разведясь с моей мамой, начал жить с другой женщиной. Вскоре мама умерла при странных обстоятельствах, а в нашем доме появилась новоиспеченная жена Айдарова-старшего вместе со своей десятилетней дочерью.

У меня было достаточно денег, чтобы позволить себе не жить с ними. Потом я и вовсе в Москву перебрался. И счастлив был по сей день. Правда, периодически приезжал в Уфу, останавливаясь на пару дней у отца. И, можно сказать, периодически наблюдал, как растет Белобрысая. Или Белка. Так я ее называю из-за светлых волос. Сейчас она их, кажется, подкрашивает и делает еще светлее.

Теперь я стою на автобусной остановке в не самом благополучном районе и пялюсь на девчонку, которую я еще бы лет сто не видел. В какой момент я свернул не туда в своем жизненном пути?

Ладно, я ведь обещал себе, что не буду себя ругать.

Что Снежана делает здесь в такую погоду? Живет недалеко. Могла бы и домой пойти. Может, ее обидел кто?

Я опускаю пассажирское окно.

– Эй, Белобрысая!

Она поворачивается и смотрит на меня пустым взглядом, будто жизнь из нее ушла. У нее и так глаза необыкновенно большие и прозрачные, а если ресницы не накрасит, то становится похожей на какую-нибудь эльфийку или инопланетянку. Сейчас у нее тушь размазана по лицу, и она больше смахивает на какого-нибудь эмо-гота, у которого украли конфету.

– Черныш?

Это она меня так зовет в отместку. И я бы должен привить ей уважение к старшим, но почему-то нахожу это забавным. Мы слишком разные с ней.

– Че стоишь? Давай в машину!

Не очень понимаю смену эмоций на ее лице. Видно, что колеблется.

– Или вода дома закончилась, а тебе нужно было срочно голову помыть? – подкалываю ее.

– Да пошел ты! – бурчит Снежана.

Прикрываю глаза и мысленно считаю до трех. Говорю себе – сваливай! Пусть дальше стоит на остановке, как мокрая сутулая псина.

– Садись, а то я тебя сам затолкаю! – угрожаю ей, вопреки себе. Она знает, что физически я на это способен. Да и слов на ветер не бросаю.

Она фыркает, я закатываю глаза и выхожу из машины.

Снежана быстро соображает, что все может быть гораздо хуже, и садится на переднее пассажирское сиденье. Я возвращаюсь за руль, успев немного намокнуть.

Я ожидаю, что она сейчас весь свой праведный гнев на меня обрушит, но она почти не двигается. Смотрит куда-то перед собой, будто ей все безразлично.

– Что-то случилось? Ты почему торчишь под дождем?

Она поджимает губы и трясет головой, и, кажется, плачет.

Не понимаю своей реакции. Обычно женские слезы меня не очень трогают, больше раздражают. Но слезы Снежаны задевают за живое. Ее кто-то обидел, и во мне просыпается дикое желание закопать урода. И успокоить девочку.

Дебил!

– Давай я тебя отвезу домой, – предлагаю, выезжая с кармана остановки.

– Пожалуйста, куда угодно, но только не домой. Умоляю.

Ого! Вот это поворот!

– Со стариками посралась? – предполагаю.

– Можно сказать и так, – пространно отвечает Снежана.

– Из-за чего? Не понравился твой ухажер какой-нибудь?

– Можно мы не будем это обсуждать?

– Я как раз к отцу ехал, могу тебя закинуть домой, заодно поговорю с ним, чтобы до тебя не докапывался. Я же лучше тебя знаю, какой он мудак. Восемнадцать лет с ним прожил.

– Я тогда пойду, ладно? – и делает попытку выйти из машины, пока стоим на светофоре, но я ее тяну обратно.

– Стой, погоди, куда ты пойдешь?

– Домой я не вернусь, – упрямо сопротивляется Белобрысая.

И что с ней делать?

Я сам ждал причины и знака, чтобы не ехать к отцу. Вот, получай, Айдаров! Вздыхаю. Мокрая вся, реально как псина. И запах от ее шерстяного пальто такой же. Видать, батя бухой и что-то сделал ей, раз она категорически не хочет возвращаться. Могу ее понять.

– Ладно, поехали ко мне. Расскажешь, че там у тебя произошло, и высохнешь заодно.

Глава 2. Снежана

Я ожидала встретить кого угодно, но только не Руслана.

Что это за «везение» такое?

Последний человек в списке тех, с кем я могу случайно столкнуться в Уфе.

Я помню тот день, когда он уехал в Москву. Уже тогда я понимала, что это навсегда. Конечно, он приезжал раз в год, но…

Его синие глаза вновь сводят меня с ума. Он будто видит меня насквозь… Но все же… нет, не видит. Даже не замечает. Иначе бы понял в каком я состоянии, и что со мной происходит. Почему он такой черствый? Неужели не понимает, из-за чего, вернее, из-за кого я не хочу возвращаться домой?

Руслан сам сбежал, как только представилась такая шикарная возможность!

– Давно ты в Уфе? – решаюсь заговорить с ним.

– О, надо же, поинтересовалась, – усмехается Руслан и делает это, как всегда, невозможно шикарно!

Его лицо удивительное, красивое, с правильными чертами, в меру строгое и жесткое и… профилем его я могу любоваться бесконечно. Впрочем, я всегда это делала, когда он у нас останавливался, чтобы погостить.

Вытянув руку на руле, он смотрит на дорогу. Улыбается все шире и восхитительнее. За ним всегда толпа девушек бегала, а я смотрела на это как… на предательство!

Я без ума от него – вот, наконец-то признаюсь себе. И каждый раз, когда он уходит с какой-нибудь девушкой, во мне горит обида. Для меня это сродни предательству. Потому что только я его люблю по-настоящему, а он никогда не обращает на меня внимание.

– Да, ваше величество, я вами поинтересовалась. Но вспомнила, что вы слишком ослепительны и сияющи для вопросов от смертных. Вами нужно просто любоваться. Как истуканом.

– О! А ты, я смотрю, никуда свой острый язычок не дела.

– За этот год, что мы не виделись, я усилила свой навык. Так что берегись, Айдаров! – я всегда называю его по фамилии, чтобы взбесить и лишний раз ему напомнить о родстве с его папашей.

– Я плохо слышу. Кто там пищит? – он прикладывает руку к уху в издевающемся жесте.

– Совсем старый стал! – фыркаю, скрестив руки на груди.

Ну и что я творю?

Разве когда-нибудь Руслан возил меня на своей машине? Я только завидовала, смотря в окно из дома, как очередная гламурная курица садится к нему на пассажирское сиденье спереди. Затем они уезжают в темную ночь, и Руслан возвращается лишь утром.

Постоянной девушки у него не было. А, может, появилась? Поэтому живет отдельно, хотя обычно останавливается у отца? Правильно, ее-то он бережет от Айдарова-старшего!

Обижаюсь еще больше.

С ума сойти, какая-то мифическая девушка уже виновата во всех моих проблемах. Так проще, чем осознавать, что я сама притягиваю все плохое.

– Ой, молодая, хочешь пройтись пешочком по дождику? – качает головой Руслан.

– Такой же манипулятор, как и папашка, – бубню себе под нос.

Но он слышит.

– Повтори?

Ага, сейчас. Чтобы он меня реально выкинул из машины? Вот зачем я это сказала?

– Зачем ты приехал в Уфу? В Москве юбки закончились?

– Снежана, ты охренела?!

Руслан произносит мое имя, будто ругательство. Чудесная улыбка покидает его лицо. Он прищуривается и хмурит свои черные брови, будто борется с собой.

– Остановись, я лучше пойду пешком. Правда, Айдаров. Не по пути нам! – прекрасно понимаю его желание вышвырнуть меня.

Он тут же останавливается у тротуара, правда, сильно рискуя попасть в аварию. Водители других машин сигналят и гневно ругаются. Но мне плевать! Все понятно!

– Спасибо, – бросаю через плечо и выхожу из машины. Наступаю в лужу. Кроссовки полностью набирают в себя воду. Проклятье!

Руслан тут же срывается с места и, слегка окатив мои джинсы из лужи, врывается обратно в движение.

Ну и пожалуйста! Как будто ему и правда хотелось мне помочь? Скорее бы голову мне заморочил и вернул в дом отчима.

Дождь льет и прекращать не собирается, а я чапаю по лужам. Неужели это моя судьба? Умереть, например, от пневмонии в двадцать лет?

Иду, смирившись со своей участью. Рыдаю. В голос, до хрипоты.. Хорошо, что льет дождь. Редкие прохожие, идущие по проспекту, закрыты зонтами и не испытывают никакого любопытства ко мне в такую погоду. Встреча с Русланом – издевательство от судьбы. Единственный человек во всей этой Вселенной, которого я безумно люблю и ради которого готова на многое, ненавидит меня. Я могу его понять… и я не делаю ровным счетом ничего, чтобы понравиться ему чуточку больше.

У меня сейчас был шанс на спасение, а я…

– Снежана, ты задолбала! – слышу крик Руслана, приглушенный шумом дождя и проезжающих мимо машин.

Оборачиваюсь.

Руслан уже успел сделать разворот, припарковаться вновь у тротуара, и добежать до меня. Сколько времени я так иду?

Высокий, как и полагается именитому хоккеисту. Крепкий. Безумно красивый. Капли дождя стекают по его черным волосам, лицу, воротнику пальто.

– Ненормальная! – кричит на меня. – Хватит уже!

– Уезжай в Москву! Прекрати это! – ругаюсь на него в ответ.

– Я никуда не уеду! – он хватает меня за плечи в встряхивает. – Что с тобой случилось? Это он, да? Он что-то сделал тебе?

Не хочу говорить. Он ничего не сможет сделать. Никак не поможет. Марсель Айдаров его уничтожит. А я точно не та девчонка, ради которой Руслан смог бы навалять своему отцу.

– Какая тебе разница?

– Белка, ты трясешься от холода. Я тоже нафиг промок. Поехали ко мне домой. Отогреемся, заодно все расскажешь. Только без подколов, хорошо?

Вытираю мокрый нос рукавом пальто – как будто это имеет смысл!

– Снежана!

– Да иду я, иду! Только и ты разговаривай со мной нормально.

Он открывает рот, чтобы снова что-то произнести язвительное, но вдруг замолкает.

– Пошли уже! – Руслан обнимает меня за плечи и ведет к машине. И как же уютно и тепло вот так, с ним. Безумно хочу ему довериться, но ведь он… обязательно меня уничтожит, растопчет и даже не заметит.

Он известный спортсмен, мажор, красавчик.

А я просто мокрая псина, подобранная с улицы. Так ведь он сказал?

Мне очень жаль себя, но сопротивляться нет сил. Будь что будет!

Глава 3. Руслан

Что-то в поведении Снежаны пробивает мою броню. Годами думал об этой девчонке, как о несносной, слегка бестолковой, слишком грубой и непонятной. Временами Белка становилась забавной и задорной. С ней как-то всегда легко и сложно одновременно. Одно я точно знаю – это создание абсолютно безобидное. Не уверен, что она и пятьдесят килограмм весит – худая очень, кроссовки на ней выглядят слишком громоздко, пальто мешком висит. Несмотря на то, что все девчонки помешались на пресловутом оверсайзе, Снежане такая одежда не идет и выглядит чересчур громоздко. Даже для оверсайза.

Она ест вообще?

Разве способна эта тростинка кого-то обидеть физически? Да, отрастила жало вместо языка и периодически выстреливает им, словно из оружия, но это единственная ее защита.

Не представляю, каково это жить с моим отцом под одной крышей. Именно с таким Марселем Айдаровым, каким он стал за последние десять лет. Девочка наверняка отхлебнула разных страхов. Если уж мне их хватило с лихвой, то что говорить о ней?

Включив обогреватель на всю катушку, заставляю Снежану снять с себя мокрое пальто. Конечно, она еще и в одной футболке с надписью «Я не твой авокадо». Ощущение, будто выбежала, в чем есть – обычно в таких дома ходят. Девушки тщательно выбирать одежду перед тем, как выйти на улицу. А тут… и кеды ее раздолбанные – из тех, в которые сунул ногу и пошел.

Начну ее расспрашивать – снова замкнется.

Вспоминаю, как она кричала под дождем, и снова все разрывается внутри.

«Уезжай в Москву» – и сказано с такой обидой, будто я ее предал своим отъездом, хотя едва ли нас можно было хоть когда-нибудь назвать близкими людьми, или, на крайний случай, друзьями.

Что здесь произошло, пока меня не было?

Дорога до дома занимает около сорока минут – чуть дольше, чем я рассчитывал. Все это время меня словно пытают – я хочу говорить, разузнать все. Снежана украдкой вытирает слезы, все никак до конца не может успокоиться, а я… а я… задыхаюсь от злости. Сил нет, как хочу наказать того, кто ее до такой степени обидел. Нельзя так с ней. Точно нельзя.

– Белка, я ничего не готовил. Закажи, пока едем, что-нибудь поесть, – отдаю ей свой разблокированный телефон. – Все, что захочешь.

Снежка кивает и переключается на задание, которое я ей дал. Это помогает успокоить ее немного. И она не отказалась от еды. Обычно девушки начинают жаться и хихикать, что не голодны, а то вдруг фигуру испортят. Но у Снежаны фигура такая, что можно совсем не переживать о том, что где-то появится что-то лишнее.

Белобрысая точно не в моем вкусе. Я люблю сочных брюнеточек или шатенок. А она слишком худая, бледная, еще и блондинка. Но почему-то снова и снова ловлю себя на том,что украдкой изучаю ее. За последний год, что мы не виделись, она неуловимо изменилась. Как именно – не понимаю, но она мне нравится.

Этого еще мне не хватало!

Длинные пальцы без маникюра. Кажется, наоборот, ногти изгрызаны. Слишком много нервничает. Волосы спутаны, как будто расчесаться забыла. Не знаю, что меня в ней цепляет, но вот она поворачивается ко мне и заглядывает своими глазищами прямо мне в душу.

– Я заказала, нужно ввести адрес и оплатить.

Возвращает мне телефон, и пока мы стоим в пробке, я быстро просматриваю корзину. Не удерживаюсь и в удивлении вскидываю брови. Пять пицц? Карбонара? Несколько роллов, замотанных в лепешки, чиз-кейки разных видов. Вот это питание, ничего не сказать! Супер здоровое.

– У нас вечеринка? – улыбаюсь.

– Ой, Айдаров, я же знаю, как ты ешь. Если ты голоден, то и этого тебе будет мало.

Интересное наблюдение.

– Когда это я так ел? – продолжаю удивляться. Вбиваю адрес доставки и оплачиваю заказ. Обещают в течение часа доставить.

– Это ты другим рассказывай, что ты спортсмен весь из себя и ты питаешься по часам, – фыркает. Ну и характер у нее! – Я знаю все твои ночные секретики, Айдаров!

Ну, да, бывает, если где-нибудь тусуюсь, хочется поесть по-человечески. Борща там или… пиццу!

Вспоминаю, что год назад я съел ее пиццу, которую она заказывала для какого-то праздника в универе.

– Сама виновата. Ты оставила эту жертву наедине с голодным серым волком.

– В ту ночь ты был похож на облезлого черного кота.

И да, я тогда подрался с одним идиотом.

А тут пицца! Я так счастлив был, что в Белке человечность проснулась.

Но утром оказалось все иначе.

– Очень приятно, что ты хранишь все воспоминания обо мне. Даже такие, – подмигиваю ей. Наконец, пробка двигается, я выезжаю на главный проспект и затем сворачиваю на свою улицу.

Снежана зажатая вся. Тело сковано, руки скрещены на груди. Молча смотрит в окно.

Мне очень жаль ее. Все время заглушаю в себе порыв обнять ее, прижать к себе и пообещать, что все будет хорошо. Припарковавшись во дворе, я поворачиваюсь к ней и, застыв на мгновение, позволяю себе полюбоваться ею чуть дольше, чем допускают разумные приличия.

Она словно во сне. Не сразу понимает, что мы приехали. Робко обернувшись, вначале смотрит мне в глаза, потом осекается и переключается куда-то мне за плечо. Но я никуда не деваюсь, и продолжаю разглядывать ее красивые и довольно нежные черты лица. И впрямь похожа на снежинку, которая тает на ладони, если ее поймать.

– Кстати, – набирается храбрости девчонка. Делает глубокий вдох и снова встречается со мной взглядом. – Там тебе какая-то Кисонька написала. Она узнала, что ты приехал. Ждет тебя сегодня. Я ответила, что ты немного занят с Белочкой. Как освободишься, позвонишь.

– С ума сошла? – нет, ну ничего в этой Белобрысой не меняется. Выглядит обманчиво – как невинная белоснежка, а внутри просто нереальных масштабов демон сидит.

Кисонька – моя бывшая девушка Лиза. Узнав, что я вернулся, решила, что неплохо было бы попробовать снова. И я очень этого хочу. Лиза очень горячая, домашняя, уютная. Выглядит как модель, готовит потрясающе, а в сексе просто богиня.

Еще она не пилит мне мозги и ко всему относится с юмором и пониманием. Не девушка, а мечта. Я точно не хочу ее потерять. Может, в Москву вернусь с ней. Потому что там я так и не смог нормальных отношений построить. Не до этого было.

– Кисонька, – издевательски смеется Снежана. – Пойдем, покажешь свою берлогу, тигор. Р-р-р! – и жестом изображает, как кошки царапаются.

Закатываю глаза. Что мне мешает послать ее или вернуть домой?

Мешает чувство, что она важная часть моей жизни. Только Снежана может меня взбесить по щелчку пальцев. Пробуждает другие эмоции… тоже. Не могу ее оставить в беде. Позже разузнаю все и… будь что будет!

Глава 4. Снежана

Не знаю, зачем я дергаю этого тигра за усы. Но он такой забавный. Весь из себя брутальный и суровый, а тут «Кисонька» в его телефоне.

Кисонька, судя по фотографиям очень красивая шатенка возраста Руслана. Губы на пол-лица, ресницами от дождя можно укрываться – в общем, все, как полагается.

Я не смогу конкурировать с такими, как она. У меня даже ногти переломаны и изгрызены – и это не привычка. Я бы хотела выглядеть иначе, но у меня нет своих денег. Нужно найти работу.

Несмотря на то, как я над ним издеваюсь, Руслан приводит меня в свой дом. Уютная просторная двухкомнатная квартира в новом доме в Зеленой Роще у самой реки Уфы. Вид из гостиной – потрясающий. Разноцветные краски осени на противоположном берегу реки и небольшой парковой зоны создают особую атмосферу. Мне нравится дождливо-золотое время года – раньше я любила прийти домой после универа, завернуться в теплый плед, налить себе чаю и насладиться этим холодным спокойствием.

Этой осенью я острее ощущаю свое одиночество. Оно никуда не девается. И разделить мне его не с кем.

– Мне кажется, я снял эту квартиру только из-за вида, – тихо говорит Руслан, встав позади меня. Я вижу его отражение в стекле окна. Я на фоне него маленькая, какая-то слишком хрупкая, а он – словно моя тень. Мне ужасно сильно хочется доверять ему, но я пока не знаю, могу ли… Он кладет свои ладони мне на плечи. Я застываю, ожидая, что будет дальше.

Ему ничего не мешает, а я совершенно одна. И… Нет, Снежана! Это же Руслан, он не такой! Он…

– Можешь рассказать, что произошло? – снова пытает меня, а я качаю головой. Не могу. Как это сделать? Разве существуют слова для этого? – Ладно, ты пока располагайся. Я тебе сейчас что-нибудь из своей одежды дам, чтобы ты свою высушила.

Руслан? Свою одежду? Мне? Сердце в груди проделывает сальто.

Мечта любой девушки – таскать футболки своего парня. Но Руслан не мой парень и… Но как же здорово!

Когда он убирает руки с моих плеч, мне становится холодно. Я начинаю дрожать. Оказывается, близость Руслана согревает, становится необходимостью и потребностью. Его забота и беспокойство бередят мою душу. И хуже всего, что для него это ничего не значит, а для меня – это краткие мгновения счастья.

Счастье – разделить эту осень с кем-то на двоих. И не с кем-то. С Русланом.

Но это невозможно.

Пока Руслан ищет мне одежду, я разглядываю обстановку в его квартире. И вряд ли он ее снял только из-за вида. Стены гостиной окрашены в модный цвет шалфея. Темный угловой диван, который можно разложить в полноценное спальное место. Маленький журнальный столик и горчичного цвета кресло создают вместе идеальную композицию. Под ногами пушистый серый ковер, в котором мои ноги неожиданно находят теплое спасение.

В углу стоит небольшой письменный стол из дерева на четырех железных ножках – воздушный и легкий, Руслан в принципе не любит ничего громоздкого. Еще бы! Вырос-то он совсем в другой обстановке.

На столе закрыт ноутбук. А это уже интересненько. Нужно будет потом заглянуть. К противоположной стене приставлены невысокие белые шкафчики, служащие подставкой довольно большому телевизору.

Как же здесь хорошо!

Вот бы остаться!

– Снежка, я тебе вот принес…

Снежка? Разве я заслуживаю такого ласкового обращения от Айдарова?

Резко оборачиваюсь к нему. Кажется, это полная неожиданность не только для меня. Руслан чешет затылок, но протягивает мне свои футболку и спортивные брюки.

– Может, хочешь принять душ? Ванная там, – он показывает мне куда идти.

– Не откажусь, – мило улыбаюсь и беру его одежду в руки. Украдкой вдыхаю аромат свежести от чистой после стирки ткани.

– Так, сейчас, я тебе еще полотенце дам, – он такой милый в своей заботе. Я слышу где-то внутри себя, как ловушка захлопывается.

Я не хочу уходить от Руслана. Может, пускай я у него вместо мебели или там… вместо уборщицы буду, а?

Он снова уходит куда-то в спальню, а потом приносит мне белое пушистое чистое полотенце.

– Спасибо, – искренне благодарю его, но надо же этому истукану все испортить!

– Вау! У тебя появилось новое слово в запасе?

– Да пошел ты! – фыркаю на него, прежде чем запереться в ванной. А сама улыбаюсь без остановки. Айдаров, жди мести!

Глава 5. Руслан

Снежана после душа совсем преображается. По-прежнему мокрая вся, только теперь не из-за слез и дождя. На ее лице играет румянец. Она сама борется с улыбкой, но ей хорошо. Спокойно.

Естественно в моей футболке она тонет. Про штаны и говорить нечего. Но это лучшее, что могу предложить ей. Помогаю затянуть и завязать брюки, чтобы они не падали с нее при ходьбе.

Обращаю внимание на ее невероятно тонкую талию. Моя ладонь вполне может накрыть ее живот. Тростинка.

– Ты ешь вообще? – ворчу на нее. Не помню, чтобы она была такой худой в прошлом году. Что-то случилось. Совершенно точно.

– Да, что на помойках оставляют, то и ем, – огрызается Белка.

– Так бы и покусал тебя, – внезапно говорю вслух. Снежана теперь не румяная – красная, как помидор. Я убираю руки с ее пояса и засовываю их в карманы джинсов. Потому что перед глазами вспыхивают очень странные и пикантные образы. Я себе не доверяю.

– Кисоньку свою покусаешь! – ругается на меня. Ага! Подумала о том же, о чем и я. Пошлячка!

– Сне-е-ж-а-а-н-а-а, – растягиваю ее имя, усмехаясь. Нас выручает звонок в дверь – доставка пиццы задержалась из-за дождя.

Пока забираю пиццу, Белка умудряется похозяйничать у меня на кухне. Чайник налила и включила, со стола убрала грязные тарелки, которые я не успел убрать утром.

Она похожа на маленькую фею, прыгающую с цветка на цветок.

– Уверен, что твоей Кисоньке понравится, как ты живешь?

Заладила!

Какое ей дело до моей Лизы? Она что, ревнует?

Да нет, ерунда какая-то.

Мы едва выносим друг друга. Я уж точно ей даже как человек не нравлюсь. Но она… Как-то странно себя ощущаю рядом с ней.

Загружает тарелки в посудомоечную машину, словно это нечто обыденное и она уже давно привыкла распоряжаться моей посудой.

Я хочу поставить пять коробок с пиццей на стол, но Снежка шипит на меня.

– Подожди, дай вытру!

Ух, хозяюшка вся из себя. Стараюсь сохранять серьезный вид, но как? Влажные светлые волосы Снежаны струятся змейками по спине. Лицо невозмутимое, как будто каждый день мой стол вытирает. Она достаточно гармонично вписывается в мое жилище, и это смущает меня еще больше. Я же так привыкну! И не захочу, чтобы кто-то, кроме Снежаны, ухаживал за моей кухней..

Как только она насухо вытирает стол, я ставлю на него коробки с пиццей.

– Ты будешь чай или кофе? – интересуюсь, хотя я точно знаю, что она не пьет кофе.

– Чай, если можно.

– Можно, но у меня только в пакетиках, – а еще я знаю, что ей такой не нравится. И правда – зыркает на меня, а потом тяжело вздыхает.

– Хорошо, – сдается она.

Пока она расставляет на столе чистые тарелки, я наливаю нам чай. Как-то очень слаженно работаем, хотя и не выносим друг друга.

А точно не выносим?

Сегодня наша встреча доказывает обратное.

Я не могу перестать думать о том, что такое страшное случилось со Снежаной.

– Какая вкуснятина, – улыбается она счастливо и смотрит на меня будто… будто… Ох, вспомнить бы, как дышать!

Нет, мне только кажется. Я не нравлюсь Белке. На сто процентов уверен. Но ее глаза… Еще минуту назад были льдинками, а сейчас в них звезды сияют.

Ничего себе, Рус, романтик не в себе!

Усмехаюсь, но внимательно слежу за действиями этой девчонки. Она раскладывает по кусочку разной пиццы нам на тарелки и потирает руки от предвкушения. Голодная! Значит, аппетит есть. Это хорошо.

Я завариваю нам чай и ставлю чашки на стол – друг напротив друга, как расположила сервировку Снежана.

– Кстати, мне тут Няняй* передала, – достаю из холодильника заветную баночку.

– Ты с ней виделся?

– Да, пару дней назад.

– Но до отца не доехал…

– Не поверишь! Как раз собирался, когда тебя по дороге встретил.

Переливаю из баночки в маленькую тарелочку то самое, от чего Снежка точно заулыбается и ставлю на стол поближе к ее чашке.

– Вишневое? – смотрит на меня с тяжелой тоской во взгляде, но и надежда там есть. И радость. Я точно вижу. Да-да, Снежана переключает во мне тумблер с сурового пацана на романтика не в себе. Как она это делает? Не знаю. Но боюсь, что если хоть где-то перегну палку, эта снежинка растает.

– Вишневое, – киваю и, наконец, сажусь на свое место.

По щекам Снежаны, неожиданно для меня, снова текут слезы. Она шмыгает носом, улыбается и машет руками себе на лицо.

– Прости, я… – она резко встает, обходит стол и обнимает меня за шею.

А я… теряюсь совсем, потому что ее близость сшибает меня, отключает мозги. Я вдыхаю запах моего геля для душа с ее кожи, и едва держусь, чтобы не обхватить ее, не усадить на колени, не…

Ее объятия такие же краткосрочные, как и порывистые.

Как смерч. Пролетела, волну во мне подняла и оставила после себя разрушение. А ты справляйся, как хочешь.

Она возвращается на свое место, вытерев лицо ладонями.

– Спасибо тебе, Руслан.

– О-о, я даже заслужил, чтобы ты назвала меня по имени? – вот не могу удержаться, чтобы не подколоть и не задеть. Нравится, когда она злится или прищуривается, как сейчас. Еще чуть-чуть и обнажит свои клыки, кровопийца мелкая. Я слишком хорошо знаю ее натуру. Меня объятиями и уборкой не проведешь.

– Знаешь, в тебе юморист умер. Не тем ты занимаешься, Айдаров, – язвит Белобрысая. Ага! Вернулась. А то эта робкая и уютная Снежана, горячий чай, барабанящий дождь за окном, пробивают меня, дарят иллюзию какого-то мягкого несуществующего счастья. Я не за этим сюда вернулся. – Кстати, а чем ты занимаешься?

– Спортом и сексом. Что тебе нравится больше? – подмигиваю ей и принимаюсь за любимую пиццу. Та же, что я ночью сожрал в доме отца. Очень вкусно.

Снежана закатывает глаза и цокает языком.

– Дальше шутки ниже пояса пойдут? В присутствии варенья твоей бабушки? – хмыкает и впивается своими острыми зубками в пиццу «Четыре сыра».

– Думаешь, варенье оснащено шпионскими гаджетами?

– Совестью, Айдаров! Со-весть-ю! – громко ругается Снежана, в перерывах жуя пиццу. Я готов вечно смотреть на нее. На ее румянец на щеках, на ярко горящие голубые глаза, сведенные хмурые изящные брови И ест она очень изящно. Даже в моих шмотках выглядит чудесно.

Так!

Не понял! Какого хрена мне нравится моя сводная сестра? Да, семьей нас сложно назвать. Да и братом с сестрой тоже – условности сплошные, в целом мы чужие люди друг другу, но…

Черт, ощущаю прилив в паху. Да твою ж…

У меня звонит телефон. Спасительный, мать его, телефон!

Судя по мелодии – с работы. Мой начальник из Москвы. Сейчас получу от него за то, что до сих пор не принялся за дело.

И не объяснишь же, что, видите ли, Снежану по дороге встретил.

Вытираю руки о полотенце, любезно поданным мне причиной всех моих проблем, и вытаскиваю телефон из кармана джинсов. Читаю на дисплее «майор» и делаю глубокий вдох. Мне конец.

– Да, Василий Константинович, – отвечаю на звонок, встав из-за стола.

______________________

*Бабушка – нәнәй (татарский, башкирский язык). Так часто называют бабушек в татарских семьях, ласковое обращение.

Глава 6. Снежана

Руслан выходит с кухни, разговаривая с кем-то по телефону. Судя по его серьезной интонации, это явно не Кисонька. Спасибо и на этом.

Ух, как она меня бесит! Я ее ни разу не видела, а уже всем сердцем ненавижу. Что в ней такого особенного?

Она красивая, Снежана, очень. А ты замарашка и колючка.

Однако я тут же вспоминаю взгляд Руслана, после своих внезапных обнимашек и истерики. Слегка опущены веки, синие глаза сквозь ресницы казались еще более темными. В них не было нежности или удивления. Напротив, он будто примагничивал меня, зазывал к себе. А потом и вовсе принялся глазами «лапать» меня. Вроде бы я в самой просторной и несексуальной одежде, которая может быть. Да и я сама… точно не его Кисонька.

Странный этот Айдаров. Но улыбаюсь, ведь до жути приятно, что он обратил на меня внимание, как на девушку.

Значит, у меня есть шанс?

Нужно сделать все, чтобы остаться!

Кухня у Руслана очень просторная. На ней помещается прямоугольный стол и шесть стульев, а также диван в углу и телевизор. Кухонный гарнитур совершенно новый, не уверена что Руслан готовит себе еду. Как же мне спокойно и хорошо у него дома. Я не чувствую опасности, мне не нужно быть начеку. Да, я волнуюсь и глупо улыбаюсь, но это исключительно от приятных эмоций.

Однако я не хочу рассказывать ему, что произошло, и какие обстоятельства вынудили меня убежать из дома. Во-первых, он по-прежнему сын Айдарова, и это неизменно. Что бы он ни говорил, он навещает отца каждый год. Марсель Айдаров хорошо относится к своему сыну и ждёт его приезда больше, чем детвора Новый Год. Руслан знает, кто такой Айдаров старший и чем он зарабатывает себе на жизнь, и ничего не делает с этим. Во-вторых, я не знаю, достоверно, как Руслан отнесётся к моей беспомощности и ненужности. Вдруг он воспользуется этим?

Хотя, конечно, сердце подсказывает, что Руслан не такой, но… Не может же сын отличаться от отца?

Мне нравится Руслан, очень, я никогда не испытывала таких чувств ни к одному парню или мужчине. Но… Не хочу давать ему возможность обидеть меня, если ему это вдруг взбредёт в голову. Не сейчас.

Я прислушиваюсь – тихий и глубокий тембр голоса Руслана раздаётся из гостиной. Надо что-то придумать, чтобы он не завёл разговор или, что ещё хуже, не отвёз меня домой…

Диван! Точно!

Доедаю кусок пиццы, запиваю чаем и мчусь к дивану. Укладываюсь на нем поудобнее, устраиваю голову на маленькой подушке, поджимаю ноги и закрываю глаза.

Руслан заканчивает разговор и возвращается на кухню.

– Белка…

Терпеть не могу когда он меня так называет. Из-за волос и фамилии, доставшейся мне от моего родного отца – Белоусова.

Папа умер, когда мне было пять лет, и я почти его не помню. Мы вообще жили в другом городе, но как-то раз мама встретила Марселя Айдарова на свою голову и он нас забрал к себе в Уфу.

Была какая-то не очень красивая история – кажется, Айдаров был ещё женат на матери Руслана, когда мы приехали. Плохо помню детали, я была ещё совсем ребёнком.

Зато Руслана я помню хорошо с самого детства. Он отличался всегда какой-то снисходительностью и заботой по отношению ко мне. Хотя и бесил меня периодически.

Закрываю глаза и тихонько дышу, посапываю. О-о-о за время жизни с Марселем Айдаровым, особенно в последние годы, когда мне стукнуло восемнадцать, я прекрасно научилась притворяться спящей.

Руслан тоже ведётся.

– Что ж с тобой случилось-то, – тихо шепчет он и куда-то выходит из кухни. Я не тороплюсь открывать глаза и подглядывать. И правда, Руслан возвращается. Приподнимает меня и кладёт под голову большую подушку, а затем укрывает меня. Я вдыхаю запах чистого постельного белья и улыбаюсь.

– Руслан? – бормочу будто сквозь сон.

– Спи. Сегодня переночуешь у меня, – успокаивает он.

Уголки губ сами растягиваются в улыбке. Мне удаётся невольно убедить Руслана в том, чтобы он не возвращал меня домой.

Радуясь, сама не замечаю, как засыпаю и проваливаюсь в глубокий сон без всяких тревог.

Глава 7. Руслан

Разговор с майором Красиным состоялся короткий, но весьма содержательный. Естественно меня пожурили за то что затягиваю дело, но дали время до вечера. Делать нечего, придётся ехать к отцу.

Вернувшись на кухню, вижу Снежану, старательно разыгрывающую из себя спящую красавицу. Красавица – да, но вот спящая – очень сомнительно. Как маленькая, честное слово!

Оглядываю стол, загроможденный посудой и едой и вздыхаю – придется мне это все убирать. Потому что как только думаю о встрече с отцом, аппетит пропадает. Ай, черт с ней, с посудой и едой.

Что происходит со Снежаной? Устраивает спектакли, лишь бы не возвращаться домой. Что сделал с ней мой отец?

Терпит мои подколы и издевательства. Но делает все, чтобы избежать разговора посерьезнее. Впрочем, я тоже не тороплюсь узнавать правду.

– Что ж с тобой случилось-то? – задаю вопрос вслух и иду в спальню. На кухне довольно прохладно, и если Снежана решила притворяться спящей и дальше, то пусть делает это в тепле. Стаскиваю одеяло и подушку с кровати, возвращаюсь и укрываю девушку, подсунув под ее голову подушку.

– Руслан? – ну почему мне нравится, когда она зовет меня по имени, а не «Айдаров» вдобавок с издевающейся интонацией, будто у меня не фамилия, а ругательство.

– Спи. Сегодня переночуешь у меня, – сдаюсь. Тут девчонка явно напористее меня, ничего не сказать.

Как я и ожидал, она мгновенно засыпает. Я оставляю подсветку шкафчиков на кухне, а сам одеваюсь, беру ключи от машины и выхожу из квартиры. Не хочу этого. Не хочу. Но придется.

И снова дело в этом лицемерии – улыбаться сквозь зубы, слушать мерзкий и неприятный голос отца и делать вид, что безумно этому радуешься.

Всю дорогу до его дома я уговариваю себя – это нужно. Тем более, теперь появилась та, кто явно нуждается в моей защите. Против меня отец ничего не сделает, даже если захочет. Значит, и Снежка в безопасности.

Но неужели ее мать не может за нее заступиться?

Мне остается только удивляться, как мой фокус смещается с меня на Снежану. Еще утром меня мало беспокоила ее жизнь, а теперь… Вот даже Лиза звонила пару раз и сообщения писала, а я даже не отвечаю. Потому что это… Я не знаю, как себе ответить правильно.

Но то, что происходит – все неправильно!

Я останавливаюсь возле дома, в котором живет Айдаров со своей женой и падчерицей. Современный жилой комплекс вроде бы, но в худшем районе города. А все потому, что Марсель Айдаров здесь – едва ли не глава района. Криминальный авторитет, своими словами. Мог бы жить в центре, да только боится потерять власть среди местных наркокартелей, воров и убийц, владельцев притонов и борделей. Да, этого полно, только все прячется за дверями особых квартир. А найти всю эту грязь достаточно легко ищущему. Благодаря влиянию Марселя Айдарова, некоторые подобные дельцы весьма хорошо себя чувствуют и получают постоянную прибыль.

Стыдно ли мне, что у меня такой отец?

Невероятно стыдно. Но и отказаться от него полностью не могу. Не мог, точнее, до этого года.

Когда я был подростком, я умолял не приходить ко мне на соревнования. Пока другие родители поддерживали моих напарников по команде, Марсель Айдаров мог сцепиться с кем-нибудь из отцов или тренеров, а один раз меня даже за это дисквалифицировали. В восемнадцать лет мне предложили выгодный контракт в Москве, на который я сразу же согласился. Даже если бы условия были гораздо хуже, я все равно бы уехал.

Любви к отцу я никогда не испытывал. Скорее, уважение, вдолбленное мне в голову с самого детства – нужно ценить родителей, какими они бы ни были. Да и мама, безнадежно любившая этого козла, постоянно ругала меня, что я не уделяю должного внимания отцу. Даже когда она вдруг стала второй женой, а сам Марсель Айдаров уже жил с матерью Снежаны.

Отношения моих родителей были самыми странными из всех возможных, но я был слишком молод, чтобы вникать, а сейчас мне это и вовсе неинтересно.

В подъезд меня впускает выходящая женщина. Она, конечно, спрашивает, к кому я, но когда называю фамилию Айдарова и номер квартиры, женщина качает головой и уходит, что-то бормоча под нос. Настроившись на несколько часов лицемерного общения, я нажимаю кнопку лифта и поднимаюсь на семнадцатый этаж. Нажимаю на кнопку дверного звонка и молюсь, чтобы этого утырка не было дома.

Но не тут то было!

Марсель Айдаров открывает дверь весьма беспечно. Он даже не боится получить нож в ребра. Потому что никто не смеет идти против него.

Отец практически не меняется. Только седина чуть ярче выделяется на его бороде и волосах. Худой, но я знаю, что он очень сильный и жилистый. Смотрит на меня нахмурившись и прищурившись, как будто не может узнать. От него разит запахом перегара.

На нем какой-то халат, к сожалению не завязанный. И видно все, что под ним.

– Сын?

Борюсь с желанием повернуться к нему спиной и уйти.

Что происходит?

– Марсель, ну долго ты там?

– Да, Марсель, мы горим!

Из спальни выглядывают две светловолосые полураздетые женщины.

Вот это поворот!

– А где Леся? – спрашиваю отца о жене, вместо приветствия. Я в шоке настолько, что у меня лицо каменеет – я улыбку из себя не выдавлю даже при большом желании.

– Отца год не видел, а про Леську спрашиваешь. Нравилась что ли? – гогочет этот мерзкий шакал. Он втаскивает меня в квартиру и обнимает. – Хочешь девочек попробовать? Взрослый же, совсем крепким мужиком стал. Уже больше меня.

Я был больше него еще в шестнадцать – основная мотивация, чтобы не лез ко мне.

– Скажи им, чтобы спрятались и молчали, а то я их с лестницы спущу, – угрожаю немного. Борюсь с отвращением.

– Сгиньте, – махнул он шлюхам рукой. Дверь в спальню тут же закрылась.

– Ты что творишь? А если Леся узнает? – снова беспокоюсь. Здесь что-то не так…

– А, так она померла две недели назад. Уже ничего не сделает, ага, – довольный собой Айдаров плетется на кухню, а я вслед за ним, даже не разуваясь и не раздеваясь. На столе посредине стоит недопитый вискарь и Марсель прямо с горла отхлебывает.

Вот это новости!

Почему я не знал, что мать Снежаны умерла? И сама Снежана ничего не сказала… А, может, поэтому и вела себя так странно – думала, что я в курсе событий?

– А Снежана где? – притворяюсь дураком. Как будто не у меня дома она спит сейчас.

– Слушай, предложил ей быть моей подстилкой, вместо мамки своей. Но вместо благодарности за такую удачу – ведь у нее ни семьи, ни жилья, ни бабла, ударила меня по яйцам и свалила, – отец разводит руками и ржет. Он ставит бутылку на стол и закуривает сигарету.

Руки невольно сжимаются. Борюсь с огромным желанием вмазать ему так, чтобы без зубов остался. Вот же мразь! Снежана росла у него на глазах!

– Как ты вообще додумался до такого? – усмехаюсь, играя свою роль.

– Да эта девка давно задницей передо мной крутила. Ее мамка последний год болела сильно, я столько бабла влил в ее врачей! А Леську все равно спасти никто не смог. А тут эта девчонка под боком. Еще и помоложе, как я люблю. Хотя да, ты прав, тощая совсем. Что там трахать-то?

Меня передергивает. Это все, что нужно знать о Марселе Айдарове, чтобы никогда больше с ним не встречаться.

– Отец, я в Уфу вернулся. У меня травма колена. Играть больше не могу. Мне предложили здесь хороший контракт. Буду тренировать юношескую сборную по хоккею, – сообщаю ему обыденно.

– А что? Уже все? Карьера крутого спортсмена окончена? Думаешь, тренером много заработаешь? – ржет вместо сочувствия этот урод. Но я и не ждал этого от него.

Подумаешь, целям и мечтам пришел конец вместе с диагнозом, выданным мне врачом после автомобильной аварии. Другие хоккеисты чуть ли не до сорока пяти лет играют, а я… Вот так мне «повезло».

Мне крайне повезло, что на меня вышел майор Красин. У меня появились новые мечты и цели. И возможностей куча в придачу. Заодно смогу человеком стать, а не избалованным придурком, дорвавшимся до красивой жизни.

– Посмотрим, – пожимаю плечами.

– Ты всегда можешь присоединиться, сын. Мне же нужно кому-то передать свою империю.

Тоже мне, император нашелся! Повелитель барыг и шлюх!

Ублюдок! Как есть!

– Встретимся позже, когда траур снимешь, – киваю ему и ухожу.

– Жду на поминках! Снежану встретишь – скажи ей, что предложение в силе и я ее прощу за все.

Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Рано, Руслан! Потом отыграешься.

Глава 8. Снежана

Я просыпаюсь среди ночи в кромешной темноте и не сразу понимаю, где я нахожусь.

Так, я на кухне Руслана. В попытках разглядеть обстановку, цепляюсь за красный индикатор с часами на гарнитуре – три часа ночи.

Я выбираюсь из-под одеяла кое-как на ощупь, чуть не снеся на своем пути стул. Спотыкаюсь, но упрямо иду в поисках ванны и туалета.

Дверь на кухню почему-то оказалась закрыта. Распахнув ее, выхожу в коридор. Слышу странные звуки. Слишком ритмичные. Догадываюсь об их природе, но не может же Айдаров так поступить?!

Чем ближе я подхожу к спальне, тем отчетливее я слышу ритм глухих шлепков и стонов.

– О, да! Да! Руслан!

Женские вздохи и крики.

Движимая любопытством я тяну на себя слегка приоткрытую дверь в спальню.

Лучше бы я этого не видела!

Они оставили прикроватный свет, и потому я оцениваю, можно сказать, обстановку в деталях.

Девушка стоит… как эта поза называется? Раком? Повернута лицом ко мне. И я сразу же узнаю ее – та самая Кисонька. Выглядит не так прилично и красиво, как на фотках. Косметика по лицу размазана, глаза закрыты. Она явно где-то в прострации. Лоб нахмурен, брови сведены. Ей больно или приятно?

Руслан держит ее за бедра и волосы, активно вторгаясь в нее сзади. Я ничего не могу прочитать на его лице. Он отрешен от всего и просто… трахается со своей Кисонькой. А я… я идиотка! Смотрю на это и не могу сдвинуться с места.

Во мне кипит буря чувств от злости и обиды, будто Руслан предает меня прямо сейчас. Как он может, зная, что я дома, притащить в свою постель эту… эту… девку!

И в то же время я ловлю себя на мысли, что завидую ей. Что хочу оказаться на ее месте. Но ведь это грязно и я… и я…

Руслан открывает глаза. Я делаю рывок назад и прячусь за дверью.

Любовники останавливаются, а мое сердце яростно бьется о ребра, заглушая своей пульсацией все мои чувства.

– Что это? – спрашивает Руслан.

– Это просто сквозняк дверь открыл. Продолжай, умоляю, – выпрашивает Кисонька и Руслан, естественно, тут же исполняет ее просьбу…

Я крадусь на кухню под звуки их секса, с каждым разом все более страстного и, судя по горловому пению этой девки, все более глубокого.

Слезы катятся по щекам. Мне стыдно и горько. Как же я ненавижу их всех! Что отец, что сын! Никакой разницы! И если старший хотя бы не пытается строить из себя человека, то младший…

Я возвращаюсь на диван – место, выделенное, словно собаке… ну да, я же мокрая псина.

И пока он получает удовольствие с другой, я стараюсь заглушить эти ужасные звуки, накрыв голову подушкой.

Спустя время все затихает. Мои сердце и разум тоже находят какое-то холодное успокоение. Я понимаю, что идти мне некуда. И быть собакой на кухне Айдарова младшего, куда привлекательнее, чем шлюхой Айдарова старшего.

И кто сказал, что моя позиция вечна?

Я не буду унижаться, но покажу Руслану, что со мной так нельзя обращаться. Сделаю все, чтобы он пожалел, извинился и… он еще будет бегать за мной!

Наивно, наверное. Как я смогу завоевать этого избалованного парня? Я не обладаю красивой внешностью, я младше него на восемь лет. И в постели у меня совершенно нет опыта – на случай, если бы я потеряла стыд и решилась бы на покорение Айдарова в духе этой Кисоньки.

Нет, я не буду за ним бегать. Никогда!

Я объявляю войну тебе, Айдаров!

Пока я живу с тобой в одной квартире, ни одной намарафеченной курицы рядом с тобой не будет!

Жду утра. Выжидаю, как ниндзя в засаде. Слышу шорох шагов. Кто-то заходит в ванную судя по шуму льющейся воды. Я снова крадусь по стенке. Заглядываю одним глазом в спальню. Руслан лежит на спине в постели и спит, подложив руку под голову. Я залипаю на открывшейся мне картине. Белая простынь спущена до бедер, обнажив его великолепный торс. Каждая мышца прорисована под смуглой кожей. Мощная грудь медленно вздымается от размеренного дыхания. Его лицо во сне умиротворенное и… какой же он красивый!

Подбираю слюни.

Я что, буду спокойно стоять в сторонке, пока какая-то Кисонька хочет его прибрать к своим рукам?

Нетушки!

Прикрываю дверь в спальню и иду в ванную.

Курочка решила принять душ и причесать перышки.

Громко хлопаю дверью, и, естественно, за шторкой под душем раздается голосок:

– Залезай ко мне, милый.

– Хрен тебе, а не милый! – заявляю. Как я и ожидала, мое появление вызывает целую бурю чувств у Кисоньки. Она тут же выглядывает из-за шторы и таращит на меня свои глаза. Без косметики она, кстати, так себе. Обычная.

– А ты еще кто такая?

– А я здесь живу! С Русланом!

– Что?!

– Давай, вали отсюда! – ругаюсь на нее. – Совсем стыда нет! Женатых мужиков отбивает! Вот дура! Тебя поимели, а ты даже не поняла!

Я в футболке Руслана, и она это видит. У нее дрожат руки и губы.

– Дай полотенце, – просит меня. Я бросаю ей в лицо какое-то небольшое. Для рук, наверное.

– Шлюха! – выплескиваю в нее свой яд и выхожу с ванной.

Быстро бегу на кухню, собираю там постель. Радуюсь, что Руслан не сказал ей о моем присутствии в доме. Видимо, поэтому дверь на кухню закрыл. Закидываю одеяло и подушку во внутрь дивана в гостиной – уф, ну и тяжелый же, зараза. Собираю остатки пиццы со стола. Остальные коробки Руслан, кажется, убрал в холодильник.

Набираю в чайник воды и включаю. Сейчас еще и яичницу пожарю. Если есть молоко – то омлет. Мне везет в этом плане.

Дверь в ванной хлопает. Шоу начинается.

– Козел! – орет Кисонька на Айдарова.

– Лиза? Что случилось? – сквозь сон бормочет Руслан.

Разбиваю шесть яиц в миску и хорошенько взбиваю с молоком. Муки в этом доме, естественно нет, но и так получится. Помню, Руслану очень нравилась версия омлета от моей мамы.

– Ублюдок! Не стыдно? Давай, говорит, начнем все сначала! Ты как был бабником, так и остался! – заливается криком и слезами Кисонька. Начнем сначала? Бывшая его, что ли? Так, Айдаров! Что за дела? Зачем тебе она, если ты уже один раз с ней расстался? Тем более, ведь не любишь ее. Иначе бы не смотрел бы так на меня…

– Лиза! Прекрати истерить!

– Ты клялся, что не изменял! Лжец!

Слышу, как девушка мчится по коридору. Вешалкой гремит – верхнюю одежду накидывает.

– Да успокойся же ты! Куда ты в таком виде. Мокрая и…

– Иди ты на хер, Айдаров! Придурок! – грохот входной двери заставляет меня улыбнуться. Но Руслан не бежит за ней вслед. Догадываюсь, почему – голый наверняка.

– Блять! – ругается в коридоре. – Вот тебе и доброе утро!

На разогретую с маслом сковороду я заливаю взбитые с молоком и солью яйца. Раздается характерное шипение.

Айдаров влетает на кухню.

– Ты!

А орет он громко, безусловно. Я аж дергаюсь. Лопатка из рук выпадает. Ловлю ее, прижав бедром к гарнитуру.

– Что случилось, Руслан? – оборачиваюсь к нему, невинно хлопая глазками.

И тут же пытаюсь смотреть куда угодно, но только не на Руслана. Он стоит абсолютно обнаженный и… в какой-то, можно сказать, готовности.

Мамочки!

– Не мог бы ты одеться? – пищу я, теряя внутреннее равновесие. У меня омлет горит. И я тоже. Я никогда не видела так близко обнаженного мужчину. ТАКОГО обнаженного мужчину. Он вызывает мгновенное желание прикоснуться. Поцеловать… Снежана! Очнись!

Лицо Руслана словно высечено из скалы от злости.

– Слушай, ты! Я тебе позволил переночевать, хлеб с тобой разделил, чтоб ты…

– Ты меня куском хлеба попрекать будешь? – а вот это он зря. – Не нужен ты твоей Кисоньке. И тупая она, как пробка!

– Что ты такое несешь?

– Любила бы – боролась бы за тебя, Айдаров! А трахаться любая может. Особенно за деньги, – выпаливаю и задыхаюсь. Я только что призналась ему?

Нет, нет, нет!

– А ты умудренная опытом, я смотрю? – хмыкает и делает шаг ко мне. Мне конец. Он прижимает меня своим обнаженным телом к кухонному гарнитуру. Я ощущаю каждый сантиметр его кожи, его тепло, его дыхание на своей шее. И его член. Очень твердый и большой. Он упирается мне в живот. Горячий жар разливается внутри меня. Что происходит?

– У меня горит, – мямлю я.

– Могу потушить, – шепчет на ухо и… Да что блин происходит!

– Иди смой с себя запах Кисоньки, для начала, – вот животное! Отталкиваю его от себя. А он смеется.

Козел! Какой же он… Права была Кисонька!

Если она бывшая его, то хорошо знает его натуру.

Ничего, Айдаров. Скоро ты ни на кого смотреть больше не сможешь!

– Мы обязательно вернемся к разговору… про что там? А, да, про любовь и борьбу за нее, – обещает мне и выходит с кухни.

А я скорее переворачиваю чуть подгоревший омлет, очень похожий на меня…

Глава 9. Руслан

Что я творю, а? На хрена полез к Снежане? Не просто полез, а едва не раздел и не овладел ею прямо на кухне.

Чем я лучше своего отца? Я точно также воспользовался ее беззащитностью. Знаю, что ей некуда идти и сейчас она целиком зависима от меня. И вместо поддержки я горю от желания. Даже душ не помогает.

Это какая-то полная хрень!

Вчера после встречи с отцом я позвонил Лизе, думал зайти к ней в гости и поразвлечься. А она, оказывается, живет с родителями. И ее отец моей ночевки бы не одобрил, что логично.

Однако Лизе нравы семьи не помешали отдаться мне этой ночью, предоставив абсолютный доступ к своему телу. Физически мне было очень хорошо. Морально… как-то не знаю. Особенно меня накрыло, когда я внезапно вместо Лизы представил Снежану. И кончил слишком ярко и внезапно. Сделал вид, что уснул, оставив Лизу саму себя удовлетворять.

Отложил разбирательства до утра. В целом Лиза меня устраивает как девушка по всем параметрам. И мне нужен кто-то рядом. И неважно, что Белобрысая занозой зависла у меня в мозгу.

Я надеялся, что утром познакомлю Лизу со Снежаной и девчонки поладят. Но я недооценил свою сводную. Кровопийца!

Но до чего же сексуальная, когда ревнует и злится. Со своим омлетом подгоревшим. Я про Лизу сразу забыл, как только Снежану увидел. Волосы убраны в растрепанный хвостик. В одежде моей тонет, но носит ее, будто это платье от кутюр, не меньше.

А как она пахнет!

Вот этим вот уютом домашним, теплом. Счастьем.

Невероятно.

Я схожу с ума.

Снежана для меня – это огромная проблема. По всем фронтам.

Во-первых, отец ее ищет и имеет виды на нее. А мне нужно с отцом научиться договариваться, и даже изображать из себя любящего и преданного сына. Хотя фигово получается, если честно.

Во-вторых, я думаю о Снежане все время. И мысли эти далеко не безобидные.

В-третьих, мне нужно взять за нее ответственность, иначе девчонка сильно пострадает. Может, в Москву ее увезти? А вдруг она что-нибудь знает? И смерть ее мамы… Почему отец не сказал мне? А хуже – почему Снежана не сказала мне?

Наспех вытираюсь полотенцем, одеваюсь в домашнюю одежду и иду на кухню. Белка меня ждет. Горячий чай, омлет и какие-то бутерброды – все, что она смогла собрать у меня в холодильнике. И разогретая пицца, естественно.

Снежана сидит спиной к окну. Ее лицо обволакивает пар от горячих напитков. Какая же она милая и… Должен же злиться за то, что Лизу беспардонно выгнала? Должен. Но не злюсь. Хочу еще фейерверков от этой блонди, чтобы до конца понять ее отношение ко мне.

Хотя… чего там понимать? Она влюблена в меня по уши! На меня ни одна девушка так не смотрела.

Проблема, Руслан. Снежана – одна сплошная проблема.

– Я тут завтрак приготовила, – робко лепечет. И куда подевалась та дерзость?

– Вижу, – бурчу, садясь напротив нее. Потому что не люблю вот такие эмоциональные всплески по утрам!

– Мог бы сказать «спасибо» или «приятного аппетита», – вдруг поправляет меня.

– Ага, а ты могла бы сказать, что твоя мама умерла и мой ублюдочный папаша тебя домогается, – ну, молодец, Руслан. Ни разу не давишь на нее.

Снежана на миг замирает, а затем делает глоток чая.

– Разве тебя это должно беспокоить? Ты давно обустроился в Москве. У тебя все хорошо. Какое тебе дело до нашей семьи?

Права. По факту.

Но дело есть. Потому что вот смотрю на нее, и в груди словно ножом все кромсает от осознания, сколько она всего натерпелась.

Буду врать самому себе, если скажу, что Снежана мне никогда не нравилась. Напротив. В прошлую встречу понравилась настолько, что я постоянно над ней издевался и подшучивал, лишь бы не позволить себе большего.

А теперь она сидит напротив меня, влюбленная в меня по уши. И я… не могу дать ей то, что она хочет.

– Я не знала, что ты плохо относишься к своему отцу, – вдруг объясняет свою позицию Снежана. – Я думала, что ты не поверишь мне или, может, станешь таким же, как он. И… я постараюсь найти работу и жилье. Только не выгоняй меня. Дай мне немного времени.

– Я и не собирался, Снежан, – вздыхаю. За кого она принимает?

За сына Айдарова.

– Прости за Лизу и…

– Заднюю даешь?

– Что? – в глазах снова вспыхивает ее природный задор.

– Я думал, ты устроишь мне веселую жизнь, а теперь даже готова смириться с моими девушками?

– А твои девушки готовы смириться со мной? – прищуривается.

– Можно попробовать вас с Лизой нормально познакомить, – бросаю ей вызов.

– Попробуй. Я могу сегодня приготовить что-нибудь. Примирительное.

– Идеальная сводная, – вздыхаю. И правда, готова терпеть все ради того, чтобы жить в комфорте. Хотя в ее случае девушки и на худшее соглашаются. Она могла бы остаться с моим отцом и ее будущее было бы предопределено. А тут даже взбрыкнуть смогла. Повезло, что меня встретила.

– Только мне нужны деньги. У тебя есть?

– Сколько? – денег у меня с достатком. Но интересно, зачем ей они.

– Мне нужна одежда, телефон. Все в квартире Айдарова. Или ты сможешь забрать?

– Лучше не светить, что ты живешь у меня. Сделаем вид, что я не при делах. Хотя, это не особо важно, – если отец начнет требовать вернуть Снежану назад, я сделаю так, чтобы он под свободным небом не ходил. Без всяких игр в любящих отца и сына.

– Если будет убивать – не заступишься? – неправильно истолковывает мои слова Снежана. И да, она мне не доверяет. Да я сам себе не доверяю! Чуть не трахнул ее здесь же! С другой стороны, она же тоже меня хочет. Так чего она жмется? Впрочем да, было бы странно после другой женщины…

– Снежана, что ты несешь? Ты себя слышишь вообще?

Встаю из-за стола, потому что аппетит безнадежно испорчен. Да и хочу я далеко не еду. Что за наказание?

Я раздосадован тем, что Снежана так легко сдается. С Лизой, значит, утреннее представление было просто привлечением внимания? А может, она слышала, как мы трахались. Да, не очень приятно, наверное. Вот и отомстила в своем духе.

– Собирайся. Поедем одевать тебя, – сделаю хотя бы одно полезное дело.

– Я все верну, как заработаю, – тут же раздает невыполнимые обещания Снежана. Но я обязан ей помочь безвозмездно. Как бы к ней не относился. Потому что это мой отец натворил грязные дела. А я – не он. Но все его ошибки нужно исправить именно мне.

Глава 10. Снежана

Знал бы Руслан, чего мне стоит держать себя в руках! Да и просто не орать на него. Всю дорогу до торгового центра рассказывает мне о том, какая Лиза молодец. И с красным дипломом универ закончила. И в местной администрации работает. И конкурс "Мисс какая-то там" выиграла. Ну кладезь просто красоты и таланта. Права была мама. Все мужчины думают лишь одним местом.

Она не рада была замужеству с Айдаровым. Ходила с ним куда-то вечерами, но помимо дорогих мехов и духов, ее неизменной спутницей была фальшивая улыбка. Будто приклеенная. И каждый раз, когда я спрашивала маму, все ли хорошо, она просила меня ни о чем не беспокоиться.

Я ни разу не слышала, чтобы Марсель и мама ругались. Вернее, он-то постоянно ругался на нее, бил посуду. Высказывался, бывало, злость срывал за какие-то неудачи. Но она не смела в ответ произнести ни слова. Разве что приговаривала: «Не переживай, Марсель, все наладится».

Лучше не становилось.. Вслед за криками могли последовать удары и мучения. Но чаще это все происходило за закрытыми дверями их спальни. И я совершенно ничего не могла с этим сделать.

Один раз попросила ее уйти от него, развестись. Но она очень сильно этого испугалась.

– Никогда больше не говори ничего подобного, Снежана! Никогда! Слышишь? – мама кричала на меня и трясла за плечи. Помню, как я испугалась и навсегда уяснила, что мне запрещено лезть в отношения мамы и отчима.

Порой я замечала синяки на ее руках и шее. Но лицо всегда было в порядке. Марсель испытывал особое удовольствие от красоты моей мамы. И безумно ревновал, если кто-то из его людей задерживал взгляд на Лесе Айдаровой.

Ей, в свою очередь, тоже доставалось.

Но мучения рано или поздно должны были прекратиться. Год назад мама сообщила о своем диагнозе Марселю. Я переживала, что он воспользуется ее состоянием и замучает ее. Но, на удивление, он напротив, сделал очень многое, чтобы она выздоровела. Может, чувствовал свою вину за то, что она заболела?

Правда, мама сама будто сопротивлялась исцелению. Ее организм слишком устал. А Марсель просто переключил свое внимание на меня.

Но пока мама была жива, он все же контролировал себя. А две недели назад в день похорон начался ад…

Крики, угрозы – ежедневно. Приставания, когда пьян, а вчера… Вчера он просто расстегнул свою ширинку, достал свой член и приказал его обслужить. Выбор следующий – или пойти побираться на улице, или стать его персональной шлюхой.

Я сделала свой выбор. Правда, уйдя от зависимости от Айдарова старшего, попала в зависимость к Айдарову-младшему.

Но Руслан не такой, как отец. Хотя… разве я хорошо его знаю? Но не могу верить в то, что он способен на те же виды мучений, что и Марсель. Руслан классный. Я завидую девушкам, на которых он обращает внимание. Безумно ревную, да. Когда он сказал, что позовет эту свою Кисоньку на ужин, я едва сдержалась, чтобы не ударить его, хотя, конечно же, этому амбалу едва ли будет больно. Смотрит на меня обжигающе. Прижимается своим горячим обнаженным телом, а потом со спокойной душой говорит про свою Лизу.

План мести приходит почти сразу. Лиза точно забудет дорогу к дому Айдарова. Нечего ей на моего Руслана рот разевать.

Моего Руслана… Я слишком самоуверена. Но я уверена, что даже финт с совместным ужином с Лизой – чтобы меня позлить. Ничего, Русланчик, я устрою тебе веселье.

– Давай припаркуемся на крыше, – прошу Руслана, когда мы подъезжаем к самому большому торговому центру в Уфе. Он будто вделан в небольшую гору, но на парковке, на крыше просто невероятный вид. Мы с мамой, бывало, специально заезжали сюда, чтобы насладиться.

Показываю ему, как сюда доехать, потому что мы чуть не промахнулись и не свернули на наземный паркинг.

– А ты на права так и не выучилась? – спрашивает Руслан, выкручивая руль, чтобы заехать на самый верх.

– Некогда было. Учеба. И мама…

– Чем она заболела?

– Рак. Из второй стадии он очень быстро перерос в третью, а потом и в четвертую. Мы год боролись за ее жизнь. Говорят, если бы обнаружили раньше, то она бы выжила. Но…

– Мне очень жаль, Снежана. Леся была прекрасной женщиной, и я уверен, что мамой тоже, – вдруг серьезно говорит Руслан. Нашел время и место!

Я отворачиваюсь к окну и смотрю, на машины, выстроившиеся в ровный ряд на крыше. Дождь немного прекратился, но пасмурное небо темными кляксами закрывает солнце. Раньше я любила осень. А сейчас я в ней осталась одна. И вряд ли когда-нибудь забуду несчастье и горе утраты, произошедшие со мной в это время года.

– Можно выходить, – заглушив двигатель, командует Руслан.

Я испытываю дискомфорт в своей невзрачной одежде, высушенной после прогулки под дождем. В этом торговом центре так много ярких и стильно одетых девушек, а я снова буду на их фоне, как мокрая псина. Ладно, не мокрая. Но дворняга.

– Пойдем на смотровую площадку! – зову Руслана и бегу вперед. До последнего оттягиваю момент, когда нужно будет заходить в модные магазины в таком виде.

– Снежана! – кричит он, не понимая, куда я рванула.

Беспокоится? Возможно! Но… обожаю, когда он зовет меня по имени. А не Белка, или, что еще хуже – Белобрысая!

Я забираюсь на парапет с ограждением и замираю от потрясающего вида на любимый город. Слева распростерся огромный район под названием Сипайлово. Он внизу, на равнине. А справа -река Уфа, высохшая за лето, снова набирает воду и неспешно стремится вдаль, к реке Белой. Красивые домики на противоположном берегу навевают мысли об уюте и тепле. Клубящийся дымок из дымоходных труб словно приглашает своих хозяев погреться в баньке с чашкой чая. Или у камина, что тоже неплохо.

Я всегда мечтала о том, что когда вырасту, то обязательно буду жить в похожем доме. Чтобы можно было завести большого лабрадора и устраивать посиделки со своей семьей и детьми на заднем дворе. Зимой мы бы лепили снеговиков, осенью собирали листья, а весной вдыхали потрясающий запах цветов и кустов сирени.

Крепкие руки обхватывают меня за талию и снимают с парапета.

– С ума сошла! А если упадешь? – выдыхает встревоженно Руслан мне в ухо. Я прижимаюсь спиной к его груди и переплетаю свои пальцы с его. Он ослабляет хватку и раскрывает ладони. Его губы неожиданно скользят по моей шее, посылая волну мурашек. Это я с ума сошла?

Возможно. Но как же хорошо и спокойно в его объятиях. Рядом с ним я совсем маленькая и хрупкая. Под его защитой мне ничего не страшно.

– Здесь очень красиво, – шепчу я ветру.

– Согласен, – бормочет Руслан, нехотя отодвигаясь. – Ты, кажется, хотела по магазинам пройтись?

– Какой формат взаимодействия выберем? Ты мне дашь денег и просто подождешь или…

– Или, – смеется Руслан, когда я поворачиваюсь в его руках. – Буду согласовывать тебе каждую маечку. После демонстрации, разумеется.

Мне жарко. Горячо. Огненно!

Как же опасно! Но… когда он отпускает меня и идет в сторону лифта, я чуть не плачу от досады. Его прикосновения – нечто необыкновенное. Я таю, а он даже не замечает. Хотя шея горит от его губ. Что это было?

Глава 11. Руслан

Я схожу с ума от Снежаны. Стоит мне только посмотреть на нее, как сразу же появляется невыносимая потребность коснуться или обнять. Она слишком нереальная для такого приземленного пацана, как я.

И разница в возрасте, да. Ее никто не отменял. Как и то, что с отцом могу жестоко разосраться. Я не против, но только не сейчас. Хотя…

– Что мой отец сделал тебе? – спрашиваю ее в лифте. Мы едем одни. Лифт большой. Разбегаемся по разные углы, будто не обнимались минуту назад.

– Какая тебе разница, Айдаров? – усмехается Снежана.

– Большая, – не нарушаю расстояние между нами, потому что сорвусь, остановлю лифт и зацелую ее до потери разума.

– Может, не будем обсуждать это здесь? – Белка явно закрывается от меня. Но мне важно знать. Важно. Наконец-то я готов услышать самое худшее.

– У меня условие. Куплю все, что ты захочешь, но ты должна рассказать мне конкретный случай, из-за которого ты убежала из дома.

– Из дома твоего отца, ты хотел сказать? – поправляет меня, зараза.

Лифт открывается на минус первом этаже – кажется, Снежана хочет начать свой шопинговый поход отсюда.

– Давай, говори, – требую от нее. Хватаю за локоть и отвожу чуть в сторону от потока людей.

– Руслан, пожалуйста, – сопротивляется и пытается вырвать руку, но я притягиваю ее к себе и не позволяю вырваться.

– Говори, – продолжаю настаивать, а ее глаза тем временем наполняются слезами.

Несколько секунд в тишине. Но все же начинает говорить. Она сбивчиво рассказывает о том, что мой отец заставлял стать его любовницей. Оскорблял и унижал. И, что самое худшее, едва не изнасиловал перед ее побегом из дома.

– Я не смогла, Руслан. Не смогла. Пусть я лучше сдохну от голода, но никогда…

Снежана права. Я выбрал не то место и время, чтобы услышать о том, как мой отец принуждал эту безобидную Белочку к оральному сексу. Ублюдок! Гнев застилает мне глаза.

– Все хорошо, Снежка, – обнимаю ее, зарываясь лицом в ее спутанные волосы.

– И надо было тебе… – бубнит мне куда-то в шею.

– Надо было, – отрываюсь от нее. А то, как ненормальный уже, перехожу всякие границы допустимого. Она, видимо, ждет от меня объяснений, зачем я вытащил из нее это страшное признание. Но я молчу. Не буду же говорить, что, во-первых, это дает ей ощущение безопасности со мной – она может рассказывать мне все, а я постараюсь ее защитить. Во-вторых, я теперь точно знаю, что нахожусь на верном пути. И не зря все это затеял с возвращением в Уфу. Этот город заслуживает того, чтобы уменьшить в нем количество подонков, особенно таких, как мой отец.

– Взял и настроение испортил, – Снежана обиженно поджимает губы.

– Думаю, я смогу загладить свою вину покупочками, – усмехаюсь.

На деле наш шопинг выглядит эпично. Потому что Снежке нужно все: от трусов и шампуня для волос до приличной верхней одежды.

Она, безусловно, скромничает и явно не желает садиться мне на шею. Но я все равно заставляю ее совершать покупки, а перед этим мерить одежду и демонстрировать ее мне.

Честно говоря, я и не догадывался раньше, что склонен к мазохизму.

Но сижу на диванчике в примерочной магазина женской одежды в окружении армии пакетов и с упоением разглядываю изгибы Снежки в довольно откровенном вязаном платье молочного цвета. Оно облегает все, что только можно. И хоть у Снежаны небольшой размер груди, именно это платье подчеркивает ее так, что я подбираю слюни.

Да, Снежка от стресса сильно похудела, но ее фигура по-прежнему по форме напоминает песочные часы. Она поворачивается ко мне спиной, а я откидываюсь на диванчике, едва сдерживая свою похоть при взгляде на ее упругие ягодицы.

Шикарная девочка. Вся. И ноги эти стройные и длинные… Умеет же прятать себя в мешковатую одежду!

– Не знаю, зачем мне это. У меня мама умерла, а я…

Она расстроена. И если все наши покупки обусловлены необходимостью, то этот выбор произошел импульсивно.

Снежана – молодая девушка, чье желание быть красивой и желанной совершенно естественно.

– А ты продолжаешь жить, – шепчу ей, встав позади нее. – Если хочешь носить платья, мы найдем для этого повод.

Обещание, Руслан? Обещание. Невыносимо хочу эту Снежинку себе. Но едва ли это правильный выбор. Только если я хочу целенаправленно сломать ей жизнь.

– Я не смогу вернуть столько денег тебе, – включает она рациональность.

– Забей. Я не жду, что ты их отдашь.

Еще мгновение, и я разверну ее к себе и начну целовать.

– Тебе звонят, Руслан, – вдруг возвращает меня на землю Белка.

И правда, в кармане телефон разрывается.

– Быстро она тебя простила, – продолжает комментировать Снежана – когда я достаю телефон, она замечает имя на экране. Лиза. – А почему не Кисонька?

Как эта девчонка умудряется вызвать во мне столько разных желаний – от поцеловать до придушить? И это лишь вершина айсберга!

– Я пригласил ее сегодня поужинать. В десять, – заявляю. Вот и переключился со Снежаны. Лиза – безопасный вариант и… я не хочу ее больше. Зря я отправился с Белкой по магазинам. Надо было дать ей денег и отправить саму. А вместо этого…

Я вообще впервые хожу по магазинам с девушкой и мне это чертовски нравится. И почему я должен из-за отца отказываться от этой прелести?

Не должен. Хочу Снежану. Очень.

– Айдаров! Ответишь своей Кисоньке? Или это какая-то другая Лиза?

Сама же подначивает. Усмехается. Издевается.

Обижается.

Зачем я ночью привел Лизу домой? Да и вообще… Стыдно, охренеть как!

Хотя это мой дом и моя девушка, а как думаю про Снежану, так будто я… любовницу в наш дом притащил! Охренеть!

– Если еще один раз позвонит, и ты не ответишь, я решу, что начинаю нравиться тебе, и всякие Кисоньки идут лесом, – ой, ну мисс Сарказм проснулась.

Назло отвечаю на звонок и до приторного вкуса во рту улыбаюсь.

– Лиз, не переживай, – воркую в трубку. – Она обещала не быть такой ненормальной больше. Да. В десять. Сама приедешь? Хорошо.

Лиза, естественно, согласна на все. Никакого чувства собственного достоинства. Секс был ночью так себе, с моей стороны, во всяком случае. Утро – еще хуже. Какая-то девица наговорила гадостей. До дома никто не проводил.

А она все равно соглашается на ужин со мной и моей сводной. Может, думает, что переиграет Снежку? Наивная.

Да и как мне смотреть на Лизу, когда под боком у меня такая роскошная девочка?

– Обещала не быть ненормальной? – прищурившись, переспрашивает Снежана.

Вот это я попал! Жди извержения вулкана, Айдаров!

Глава 12. Снежана

Вот же козел! Обещала не быть ненормальной?

Да я бы Кисоньку его тысячу лет еще не видела!

Что за склонности у Руслана? Как его можно понять? То обнимает, прижимает к себе, обещания раздает. И тут же переключается на другую девушку.

Ненавижу его! Да. И до безумия люблю. Особенно сильно это понимаю, когда он смотрит пронизывающе. А губы на моей шее? Зачем это все?

Я про этот ужин брякнула в сарказме, а он все воспринял всерьез. Или он тоже прикидывается? Ничего, Айдаров, это будет последний вечер, когда ты увидишься с Кисонькой.

Он ведь слюной исходится, хотя я стою всего лишь в простом вязаном трикотажном платье.

Есть план получше.

– Мне еще кое-что посмотреть надо, – притворяюсь робеющей скромницей перед крутым мажором.

– Платье берем? – уточняет Руслан и снова оглядывает меня с ног до головы. Как же меня греет мысль, что я ему нравлюсь! Немного страшно, что в мыслях я бы позволила ему все. А в реальности у меня совсем нет опыта. Я никогда раньше ни с кем не спала. И для меня это все слишком… слишком! Еле сбежала от его отца, но при этом только и думаю о чем-то большем с Русланом… особенно после того, как он прижимался ко мне, обнаженный и горячий… слишком желанный!

– Если ты не против, – моргаю ресничками.

– Я очень даже за, – усмехается ехидно.

После этого магазина мы заходим в бутик нижнего белья.

Руслан с опаской оглядывает манекенов на входе, но следует за мной.

– Можно я сама выберу? Без демонстрации? – ворчливо спрашиваю.

Удивительно, но Айдаров слегка смущается, хотя и колеблется с ответом. Затем украдкой кивает.

– Подожду тебя на кассе, – максимум, на который решается Айдаров.

Я, довольная собой, очень мило общаюсь с девушкой-консультантом, и мы выбираем, помимо базовых комплектов, самые пикантные предметы белья – от кружевных боди до чулок с шелковыми подвязками. По сумме выходит целое состояние. Интересно, Айдаров согласится, когда увидит?

Ухожу в примерочную. Решаюсь примерить пару бюстгальтеров, чтобы не ошибиться с размером. Садятся идеально. Особенно один черный из прозрачной ткани, с искусными узорами. Слишком порочно. Я никогда такое белье не носила. Зря, наверное, я это затеяла? Но и Руслана подразнить очень хочется.

Отдаю все консультанту со словами:

– Беру.

Девушка расплывается в довольной улыбке и несет ворох кружев и шелка на кассу, где Айдаров пытается потеряться в текстурах.

Когда девушка начинает пробивать белье по кассе, Руслан еще ничего не понимает. Смотрит на меня серьезно, слишком уж даже. Прищуривается. Но я напускаю на себя самый ангельский и невинный образ. Мягко улыбаюсь и продолжаю хлопать глазками.

– К этому темно-розовому комплекту есть еще комбинация и халатик. Посмотрите? – предлагает мне консультант.

Внимание Айдарова переключается на сами комплекты. Одно наслаждение смотреть, как его брови ползут вверх. Медленно оборачивается ко мне.

– Ой, а давайте! У меня как раз халатика нет, – иду ва-банк.

Пока девушка занята поисками в торговом зале, Руслан наклоняется ко мне и резко спрашивает:

– Это что?

– Трусики и лифчики. Девчачьи наборы.

– Для кого? – лицо его становится мрачным, брови сведены в одну линию. Ревнует?

Так и хочется крикнуть: «Для тебя, дубина!», но так низко пасть не могу.

– Для себя. Не могу же я без трусов ходить?

Руслан явно готов поспорить про разницу в «без трусов» с тем, что лежит на кассе, но возвращается консультант, и его бубнеж затихает.

Лицо Айдарова заметно расслабляется.

– Дома посмотрим, – обещает Руслан.

– До прихода Кисоньки или после? – воркую я, прильнув к его боку.

Он опять прищуривается, но не угрожает. Бесится. Ха! Сам виноват! Нечего было тему развивать.

Консультант тем временем называет сумму покупки и уверенно держится. Будто каждый чек у них таких громадных размеров.

Мне самой страшно. Я жду реплики Айдарова, что шутки кончились и нужно взять все самое необходимое.

Но он, на мое удивление, достает кошелек, вытаскивает карту и прикладывает к терминалу. Радостное уведомление сообщает, что оплата прошла. Я сглатываю, когда Айдаров хватает пять пакетов с бельем.

– Давай закинем покупки в машину и пойдем что-нибудь поедим, – как ни в чем не бывало предлагает Руслан.

Я киваю. Надеюсь, в его машине хватит места для всего, что мы набрали.

– Нужно еще верхнюю одежду и обувь посмотреть, – заталкивая в багажник пакеты приговаривает Руслан. – Но вначале еда.

– Руслан, не нужно. Пожалуйста. Хочешь, мы вернем все и я…

– С чего это? Тебе не нравятся твои покупки? – удивляется он, захлопывая крышку багажника. Снова стоим на крыше. И ветер этот пронизывающий…

– Нравятся. Просто это очень дорого. И белье не нужно было. Я просто дурачилась, – сдаюсь, потому что его щедрые жесты доводят меня до слез. Разве я достойна такого внимания?

– Теперь будешь носить, – довольный собой заявляет Руслан. Он явно хочет сказать что-нибудь пошлое, но замолкает.

– Это очень дорого, – пытаюсь призвать его к благоразумию.

– Снежка, тебя вообще не касается вопрос моих денег. Если бы я не мог позволить себе траты, я обязательно бы сказал.

Он заставит меня расплачиваться. Я вижу азарт в его глазах. Айдаров не невинный мальчик. Далеко.

Заставит?

Как будто я против? Нет, не против ни разу. Но хочу, чтобы для него я была настоящей и единственной, а не очередной Кисонькой, которой можно попользоваться и удовлетвориться.

– Смешная ты, Белка. То строишь из себя стерву. То становишься робким ангелочком. Если уж идешь на войну, так стой до конца.

Войну?

Пожалуй. Сердце Руслана я никому не отдам. И если для этого придется его дразнить, разгуливая по дому в кружевном боди – без проблем! Я способна на многое.

Позже мы почти не разговариваем. Едим в небольшом, но переполненном кафе в многозначительном молчании. Затем достаточно быстро подбираем мне кеды, ботинки, плащ и теплую длинную куртку с шапкой и прочими составляющими.

– Руслан, не нужно…

– А как в универ ходить будешь? Я не всегда смогу тебя возить.

Так удивительно от него все это слышать. Он будто уже распланировал нашу жизнь наперед. Построил себе картинки и образы. Но тогда зачем Лиза? Что это за прикол?

Глава 13. Руслан

Снежана в нашем предстоящем спектакле с Лизой собирается идти до конца. Потащила меня в гипермаркет на первом этаже, накупила тонну продуктов. Я пытался объяснить, что у меня всего один холодильник, но… Она еще умудрилась посуду набрать и какие-то штуки на кухню. Забавная моя девочка, хочет обжиться в квартире, которую я снимаю.

Моя девочка?

Тормози, Рус. Ты совсем с катушек слетишь.

Не могу.

Едем в забитой покупками машине. Я ей еще и телефон купил. Она сопротивлялась вовсю той модели, которую выбрал я – из-за стоимости, естественно. Но я, пока что, в средствах не ограничен. Я до сих пор получаю гонорары от своих рекламных спонсоров. Кроме того, за игры в основной лиге я сколотил приличное состояние. Планировал на эти деньги открыть свою спортивную школу, но появление Василия Красина в моей жизни сильно изменило мои планы.

Думал, что вся моя дальнейшая работа сложится достаточно размеренно, хоть и рискованно. Не люблю осень. Сырость эту. До сих пор плохие воспоминания после смерти мамы.

Рассчитывал провести ее в одиночестве, с редкими перерывами на встречи с Лизой.

Ожидания изменились после встречи со Снежаной. Безумно нравится ей все покупать, потому что она искренне радуется! Даже вот прянику на палочке в виде сердечка. Сидит в тишине, жует этот пряник. Запивает кофе из бумажного стаканчика. Милая такая. И теперь живет со мной. Отпускать ее не хочется. Я счастлив, что могу разделить эту непростую осень с кем-то… Нет, не просто с кем-то, а со Снежкой.

Она не покрыта излишним лоском и блеском, достаточно скромно выглядит, и выбор одежды соответствующий, хотя вот то, что она будет носить под ней…

Чуть сильнее сжимаю руль, потому что ладони потеют. Представляю ее во всех этих наборах и ощущаю жар в теле. Охренеть!

– Будешь? – предлагает мне кофе из своего стаканчика.

– Дай пряник попробовать, – прошу ее, и она протягивает мне на палочке надкушенное сердечко.

– Аккуратно. Он пряный. С корицей.

– Пряный пряник? Неужели!

С женщинами всегда так? С виду – невинное сердечко, а внутри – корица? Очень похоже на то. И мне это чертовски нравится.

Вкус пряника слабо чувствую, потому что думаю только о том, чтобы попробовать губы Снежаны. Слизать молочную пенку от латте. И…

– Вкуфно, – приободряю Снежку. На самом деле – лишь предполагаю вкус ее нежных губ. Они у нее не пухлые, не увеличенные. Нет, но такие, в меру… Такие целовать очень хочется.

– Запей, а то подавишься, – протягивает мне стаканчик.

Останавливаюсь на светофоре и пользуюсь ее предложением.

Меня прошибает острое понимание, что она прикасалась к этому месту своими губами, и я, хотя бы так, но соединяюсь с ней.

Снежана нервно сглатывает, смотря на меня.

Черт! Я хочу ее! Невыносимо. Вижу по ее реакции, что и она тоже, но…

Меня приводят в чувство клаксоны сзади стоящих автомобилей. Светофор уже давно горит зеленым. Отдаю кофе Снежане и давлю на газ.

Хорошо, что Лиза придет. Иначе я натворю всяких дел. Нельзя так со Снежаной. Придется тебе, Рус, завязать свои причиндалы на бантик и ждать, когда она сама сделает первые шаги навстречу.

Скидываю на нее ответственность. Мне нельзя ее. Нельзя ни в каком виде. У меня своя жизнь. А у нее – своя. И если я сам пойду на то, чтобы ее разрушить, то не прощу себе этого никогда, а так…

Не очень оправдание, конечно.

Но ведь правда заключается в том, что я хочу от нее чего-то большего, чем секс. Мне нравится ее улыбка и счастье в глазах. Эмоции, которые я получаю, даже когда Снежана просто сидит рядом…

Хорошо, что дорога подходит к концу. Иначе не знаю, куда бы завели меня мои мысли. Правда, это не отменяет того, что мы со Снежаной теперь живем в одной квартире. И я точно буду каждый раз думать, какое белье на ней…

– Пойдем, Руслан. Кисонька через два часа придет. Нам еще нужно разгрузиться и поесть приготовить.

– Точно, – опять она заладила. Не хочу никаких Лиз! Заверните мне Снежану, пожалуйста.

Поскольку я не хотел возвращаться в машину несколько раз, умудряюсь дотащить большинство пакетов до лифта. Снежана, конечно, помогает, но я ей не позволяю много взять в руки.

В лифт приходится впихиваться.

Руки, блин, заняты! Снежана тесно прижата ко мне. Проклятье какое-то.

– Ура, я нажала на этаж! – победно восклицает она и улыбается. Но замечает то, как я смотрю на нее и тут же опускает взгляд куда-то на уровень моей шеи.

Во мне мгновенно просыпается похоть. Член, сдерживаемый бельем и джинсами, жаждет гораздо большего. Снежана явно ощущает, насколько сильно.

– Руслан, я…

Наклоняюсь медленно, чтобы не спугнуть. Когда я почти касаюсь ее губ, лифт останавливается и открывается. Естественно, Белка тут же убегает от меня.

– Возьми ключи у меня в кармане, – прошу ее, когда мы подходим к двери.

– В джинсах? – робеет передо мной мгновенно.

– В джинсах.

Я сам не рад, что она сейчас пощупает меня, а никакого продолжения ждать не придется.

Ее рука медленно залезает в передний карман моих джинсов. Она теперь точно замечает мой стояк. Но вдруг смотрит мне в глаза пронизывающе, будто голодна.

Я задыхаюсь от ее прикосновений. С ума сойти. Сколько девушек у меня было? Но ни с одной так по грани не ходил. И чем дольше мы будем сопротивляться нашему влечению, тем яростнее произойдет наше слияние.

Она достает ключи и дрожащими руками открывает дверь, пропуская меня вперед.

– У меня шкаф только в спальне. Придется нам его с тобой поделить.

– Спасибо тебе за все! – благодарит меня Снежана, внезапно прильнув ко мне в объятиях. Будь я подонком или последней скотиной, как мой отец, то я бы обязательно воспользовался ситуацией. Призвал бы ее отплатить мне.

Но нет. Снежана придет ко мне сама. Обязательно придет. Вопрос времени.

– С тебя вкусный ужин, – улыбаюсь ей и оставляю пакеты с одеждой в спальне. – Потом одежду разберешь, хорошо?

– Как раз Лиза придет, попрошу ее мне помочь, – продолжает задевать меня Снежка. Но мне как-то все равно на Лизу. На ее реакцию – тоже.

Но Лизе на меня почему-то нет. В момент, когда Снежка убегает на кухню, чтобы разобрать продукты, мне звонит телефон.

– Руслан, я сегодня не приду к тебе, – вздыхает в трубку Лиза.

Даже не хочу спрашивать почему. Неинтересно. В какой-то степени рад. Потому что смогу остаться со Снежкой наедине.

– Но сегодня родителей дома не будет. Если хочешь, можем позабавиться вместе?

– Извини, не смогу. Мне завтра нужно рано вставать, – вообще не хочу ее больше видеть. Использую ее только чтобы Снежку позлить и раззадорить. Не честно, но не вижу иного способа.

– Очень жаль. Надумаешь – позвони мне. Я тебя все равно буду ждать. А то ты кое-что мне задолжал прошлой ночью, – пошло хихикает она.

Я ничего ей не должен. Абсолютно.

Надо ставить точку в наших отношениях, но не хочу делать это по телефону. Позже.

Иду на кухню, чтобы поиздеваться над Снежаной. Попытаюсь ее разыграть. Интересно, что она будет делать?

– Белка! Лиза не придет, вместо этого я поеду к ней. Извини, что планы так резко изменились..

Снежана застывает у холодильника и медленно оборачивается ко мне с елейной улыбочкой:

– Ничего страшного, Айдаров. Наоборот, я устала сильно. Сейчас хотя бы все разберу, ванну приму с этими новыми штучками. Примерю все комплектики. Постелю себе нормально на диване, чтобы на кухне не ночевать. А ты иди, отдыхай. Ты и так много сделал для меня.

Ну, все! Снежана уже в фазе мести! Интересно, что мне от нее ждать?

– Я останусь, если какой-нибудь из этих комплектиков покажешь на себе, – предлагаю ей вариант развития событий сегодняшнего вечера.

– Обойдешься, – сразу отрезает Снежана. – Пусть тебе Кисонька показывает.

Закатываю глаза. Не удерживаюсь.

– Я пойду собираться. Через полчаса поеду. Налей мне чай. И бутерброд сделай какой-нибудь.

– Пожалуйста, – тут же добавляет Снежана. Несмотря на то, сколько денег я на нее потратил, пресмыкаться передо мной не собирается.

– Пожалуйста, – повторяю я.

– Хорошо, – кивает она и смотрит на меня так, что я понимаю – хорошо не будет нифига!

Глава 14. Снежана

А-а-а! Убью гада! Вот просто! Как можно быть таким?!

Я, правда, начинала уже думать, что Лиза – недоразумение и способ меня позлить. Когда мы были в торговом центре, Руслан казался мне самым добрым, внимательным и понимающим мужчиной на свете. Любое желание он предугадывал и исполнял по щелчку пальцев.

Когда мы остались наедине в машине, между нами и вовсе искры летали. Я боялась сделать лишнее движение, потому что Руслан меня одним только взглядом пожирал. Буквально. Отпивая кофе из моего стаканчика, будто целовал меня. Я задыхалась от одной только мысли о его губах. Желание разливалось по моему телу огненной лавой. И после, в лифте, чуть не произошло непоправимое.

Не буду лукавить, я до безумия жаждала, чтобы Руслан меня поцеловал! К несчастью, его руки были заняты, а я слишком неопытна и… трусиха.

Пыталась пробудить в нем чувства дома, просто обняв, но не получилось – магия рассеялась. Не знаю, как это работает!

Раскладывая продукты в холодильнике, я очень надеялась, что у нас еще возникнет подобный момент. В этот раз я точно не упущу возможности. И если нужно, проявлю инициативу. А иначе – сколько можно уже? Находиться рядом друг с другом, общаться, подкалывать и… ничего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.