Юлия Потапова
Тени Хэмлиша

Глава 1. Тайна улицы Корожаевой

В сумрачном кабинете Детективного агентства Хэмлиша, где свет лишь с трудом пробивался сквозь закопченные окна, законник Нурлак стиснул в руке свежую записку. Информатор снова вышел на связь, но на этот раз сообщение обжигало пальцы.

Дело, которое лежало на его столе – примитивная, на первый взгляд, кража драгоценностей у местного торговца, – уже неделю сводило его с ума. Начальник ждал быстрых результатов, но чем глубже он погружался в детали, тем сильнее ощущал липкое чувство неправильности. Показания пострадавшего, время кражи, даже отпечатки пальцев – все кричало о нестыковках.

– Что за дьявол? – пробормотал он, проведя рукой по своим редким, русого цвета усам. От напряжения на гладком лбу пролегли глубокие морщины.

«Последнюю подсказку вы найдете около старого колодца, который находится во дворике дома 35 по улице Корожаевой.

Искренне ваш: Информатор»

Он резко поднялся, опрокидывая стул. Его дом и двор. Доносчик всегда был надежен, но эта бумажка… это было слишком.

Нурлак подошел к шкафу и начал лихорадочно в нем рыться, доставая папки с прошлыми донесениями, сравнивая почерк. Да, подпись и общий стиль совпадали, но в принесенных сегодня сведениях сквозило что-то чужое, нервное, едва уловимое изменение в наклоне букв, в их изгибах. Как будто за спиной писавшего стоял кто-то еще, диктуя каждое слово.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет широким шагом вошел Эрсарт, его напарник. Каштановые волосы вечно растрепаны, глубокие карие глаза пронзительны, а легкая щетина добавляла ему толику небрежности. Он замер на пороге, окинув взглядом рассыпанные листы и друга, застывшего посреди этого хаоса.

– Ну что, Нурл, опять утонул в своих бумагах? – его голос был ровным, с легкой, но беззлобной насмешкой, той, что позволяется лишь давним товарищам. Он переступил через документы и направился к столу. – Я у тебя на прошлой неделе оставил отчет по делу подпольных группировок. Не видел случайно?

Законник с трудом распрямился, потирая затекшую поясницу.

– Кхм, нет, по-моему, я их не видел – Он почти не замечал напарника, погруженный в свои мысли.

Эрсарт, однако, быстро уловил его рассеянность. Нахмурившись, он подошел ближе.

– Что там по делу, которое тебе передал Шрок? Есть подвижки? День Проклятых на носу, и город буквально кишит странностями. У нас уже три сообщения о необычных происшествия этим вечером.

Упоминание об этом дне заставило Нурлака вздрогнуть. Это было время, когда на поверхность выходят потусторонние силы.

– Подвижки есть, но не те, что я ожидал, – Он постучал пальцем по последней записке. – Эта кража… она не дает мне покоя. Чувствую, что за ней кроется нечто гораздо большее. И вот это, смотри. Совершенно не вписывается.

Мужчина бегло пробежал глазами по тексту, и его брови взлетели вверх, когда он дошел до адреса.

– Твой дом? Что улика может делать у тебя во дворе? Это какая-то шутка?

– Вот и я задаюсь тем же вопросом! – признался он, запуская руки в волосы, еще больше их ероша. – Информатор всегда был… точен. Но это письмо… оно другое. – Он кивнул на гору бумаг, вываленных из шкафа. – Я тут пересматривал прошлые донесения. Почерк и подпись совпадают, но стиль… он другой. Как будто писал другой человек.

– Хамелеон? Удивительно. Вот это уже интересно. – В голосе напарника появилась нотка серьезности. – Действительно, этот изгиб в конце слова «Корожаевой»… Я где-то его уже видел. Правда, пока не припомню, где. Начальник не позволит тебе это раскручивать. Слишком много других забот, особенно сейчас.

– Знаю, но я не могу это так оставить! – Он покачал головой. – Чувствую, что за этим кроется нечто большее, чем просто кража. Что-то, что ведет к самому сердцу города.

– Стой. Не говори того, в чем не уверен, – Друг нахмурился, оглядев кабинет. Их подозрения, что за мелкими преступлениями стоит нечто масштабное, не были секретом между ними, но произносить это вслух было опасно. – Как ты планируешь проверять эту «улику»?

– Как-как? Пойду сейчас домой и проверю. Возможно, доносчик переметнулся на другую сторону и пытается запутать следы. Или… что-то гораздо хуже.

– Может, отправишь кого-то из ребят?

– К себе домой? Ну уж нет, увольте. Тем более ты сам сказал, что это дело давно должно было быть раскрытым. Я сам разберусь.

Эрсарт тяжело вздохнул. Он знал Нурлака достаточно хорошо, чтобы понять: переубедить его невозможно.

– Держи в курсе, – сказал он, уже направляясь к выходу. – И отправляй маяк, если что-то пойдет не так. Маяк, Нурл. Не забывай. Особенно сегодня.

Он рассеянно махнул рукой, принимая к сведению. Отчет был забыт. Он взял записку и еще раз внимательно перечитал ее, проводя пальцем по аккуратно выведенным буквам. Ему казалось, что он вот-вот вспомнит, где видел этот почерк, эту характерную закорючку. Чувство надвигающейся беды сдавливало грудь, но он понимал, что должен с этим разобраться.

Если бы он только знал заранее, к чему это приведет, действовал совершенно по другому.

Глава 2. Убийство в День Проклятых

Воздух в Хэмлише сегодня был не просто холодным. Он был наэлектризован. Сырая земля пахла осенью, но этот запах смешивался с удушающим, приторным ароматом разложения, который не сдувал даже промозглый утренний ветер. Каждый вдох ощущался как ледяное касание невидимых пальцев. Так начинался День Проклятых.

Говорили, что в этот день грань между мирами истончается до нити, а Богиня Смерти, распахивает врата Изнанки. Души убитых возвращаются, но не для суда, а для дикой, неистовой мести, повергая город в кровавый хаос.

Несколько веков назад такого не было. Морана, тогда еще Великая Хранительница Баланса, с помощью своих Стражей, неуловимых ТайЭров, вершила правосудие. Они были Древним родом, пришедшим из-за завесы, и отличали их холодный ум, отсутствие эмоций и невероятная сила. Они были ее нитями, кукловодами, способными видеть суть и направлять события к возмездию.

Но жажда власти однажды застлала глаза ее. Методы стали жестокими, контроль – удушающим. Лишь с приходом короля Ултана со своими чародеями, владеющими силами подавления энергии, народу Кластара удалось спастись. В итоге, Богиня была заточена, а ее храм разрушен. После той битвы ТайЭры исчезли, а королевские воины встали на страже закона, назвав себя Законниками. Именно тогда, как искаженное эхо былой власти Мораны, и возник День Проклятых.

И вот сегодня, в этот самый день, спустя десять долгих лет, зловещая история вновь прошептала о себе.

На окраине Хэмлиша, где мрачные готические шпили и извилистые улочки центра уступали место полуразрушенным, пропитанным угольной пылью домам шахтеров и докеров, патрульный наткнулся на нечто ужасное. Предрассветные сумерки обволакивали город липкой пеленой, когда прямо во дворе собственного дома, около старого, замшелого колодца, было обнаружено тело.

Эрсарт рванул калитку, и она скрипнула, как предсмертный хрип. Его грудь сжалась от тяжелого, горестного вздоха. Он видел много смертей, но эта… эта была личной. На траве, истерзанный, лежал Нурлак. Законник. Его товарищ. Тот, кто еще вчера ломал голову над загадочной кражей драгоценностей. Теперь он был мертв.

Темные брови мужчины сошлись на переносице, взгляд его глубоких карих глаз стал тяжелее.

Место преступления уже оцепили, но преступник словно издевался, выбрав самый отвратительный день, когда улицы были пусты, а вокруг, казалось, не осталось ни единой души, кроме тех, что скрывались в тени.

В этом вечно сером, промокшем насквозь городе, такое убийство было не просто вызовом закону, а наглой пощечиной самой судьбе.

Эрсарт ступал по влажной от росы траве, каждый шаг отдавался глухим стуком в его собственной груди. Он опустился на корточки рядом с трупом, и достал платок, чтобы прикрыть нос от усиливающегося запаха. Его взгляд на мгновение дрогнул, когда он посмотрел в потухшие, подернутые белой пленкой зрачки товарища, невидяще уставившиеся в тяжелое, свинцовое небо.

– Острие вошло под ребро, – голос его был сухим, почти механическим, словно он говорил сам с собой, пытаясь дистанцироваться от ужаса. Он внимательно осмотрел рану: порез был почти хирургически точным, но кожа вокруг него выглядела грубо разорванной, будто клинок не пронзил плоть, а вырвал кусок. Это был странный, неаккуратный почерк для такой точности.

Лицо убитого было искажено гримасой боли, застывшей на вечность. Кулаки сжаты, но следов борьбы не было. Ни ссадин, ни синяков, ни даже порванной одежды. Как будто убийца застал его врасплох. Или… напарник просто не мог сопротивляться тому, что пришло за ним в этот день.

Холодный огонь гнева полыхал в груди мужчины, перемешиваясь с жгучим чувством вины.

«Если бы я тогда настоял… Если бы уговорил его отправить кого-то из ребят. Возможно, он был бы еще жив».

Он медленно поднялся, хмурым взглядом окинув пространство вокруг колодца. Каждая деталь, каждая травинка, каждый камень – все могло стать ключом. Он знал: это дело будет не просто расследованием. Это будет личная вендетта. Эрсарт не сомневался: за смертью Нурлака стоит нечто гораздо более темное, чем обычный преступник.

Глава 3. Зов Изнанки

Сырой подвал портового склада дышал гнилой рыбой и морской солью, привычно щипля ноздри.

Леакар заканчивала пересчет ящиков с контрабандным товаром, ее русые волосы с серебристыми прядями прилипли к вискам, отяжелевшие от духоты.

Внезапно мерный шепот докеров померк. Где-то глубоко в сознания, за тысячу миль от обыденности, раздался резкий, болезненный всплеск. Словно кто-то разорвал шелковую ткань мира, обнажив чистую, но насильственно вырванную душу. Она была незнакомой, но такой яркой, полной растерянности и непередаваемого шока.

Желтые, с зелеными вкраплениями, кошачьи глаза ее распахнулись.

«Кто посмел?»

Движимая древним инстинктом, Страж уже знала: остаться в стороне она не сможет. Отбросив в сторону скучные дела контрабанды, ведомая внутренним чутьем и используя тайные проходы, которые она досконально изучила за последние годы, направилась к месту убийства.

Она скользила по темным, сырым туннелям, вынырнула из них и, прислушавшись к исходящим эманациям, мгновенно оценила обстановку.

Девушка сконцентрировалась на одной, отчаянно мечущейся душе. Взгляд ее остановился на колодце, а точнее, на лежащем около него трупе. «Надо же. Убить Законника. В День Проклятых. Как…интригующе».

Она узнала его. Нурлак. Местный блюститель порядка, который с раздражающей регулярностью подбирался слишком близко к ее сделкам. Но ей всегда удавалось вовремя путать его сознание и следы. Теперь же…

Переключив зрение на обычное, Леакар заметила молодого дежурного. Его дерганые, нерасторопные движения выдавали панику – в таком состоянии люди чаще всего «слепы». Это было ей на руку; не придется тратить силы на излишнюю скрытность. Нужно было просто действовать с осторожностью и быстро.

Когда он отошел за дом, она бесшумно скользнула через калитку. Та пронзительно скрипнула, заставив замереть, сливаясь с тенью, и медленно, с тщательно выверенной осторожностью, закрыть ее за собой, убедившись, что никто не вернулся и не заметил ее появления.

Подойдя к покойнику, она присела на корточки и аккуратно провела ладонями над телом, снимая остаточные потоки. Оно было холодным, но вокруг все еще вибрировал фантомный жар недавнего насилия, едва уловимый, но ощутимый для ее восприятия.

Мельтешение сбоку отвлекало от изучения, и, подняв глаза, она увидела парящего рядом Нурлака. Он был словно пойманная в ловушку птица, силившаяся вернуться в свою телесную оболочку. Страж позволила себе едва заметную усмешку.

– Не думала, что мы с тобой встретимся теперь уж при таких… обстоятельствах, – ее шепот, тихий, как шелест опавших листьев, никто не услышал, лишь дух затрепетал с удвоенной силой.

К своему сожалению, она не могла поговорить с ним. Такова была цена ее отречения от Рода и дара. Теперь единственное, что оставалось – это наблюдать и думать.

Территория двора требовала быстрого и тщательного изучения. Времени было катастрофически мало. Взгляд Леакар стремительно пробежался по земле, по примятой траве и у тени колодца. Она уловила остаточные эмоции убийцы. Они были слабыми, почти иссякшими, но девушка всей поверхностью кожи ощутила странное, тревожное сочетание беспомощности и уверенности в своей правоте.

«Неужели это убийство подстроили? Но кто, и главное зачем?»

Времени рассуждать не оставалось. Краем глаза Страж заметила возвращающегося дежурного и, не теряя драгоценных секунд, растворилась в тенях, покинув место убийства.

Глава 4. Эрсарт и Шрок. Столкновение воли

Осмотрев место преступления, Эрсарт оставил дежурного охранять его от посторонних глаз и направился в агентство.

Здание возвышалось над окрестными постройками, словно массивный, угрюмый монолит из серого и черного камня. Его стены, некогда гордо отполированные, теперь были покрыты въевшейся копотью, а углы и карнизы изъедены многолетними потеками дождевой воды и городской пыли. Архитектура была строга: прямые линии, тяжелые, массивные двери из темного дерева, обрамленные коваными решетками, и узкие окна, напоминающие бойницы, сквозь которые свет проникал неохотно, словно боясь коснуться внутренней тьмы.

Территория вокруг была такой же унылой. Редкие, чахлые кусты вдоль периметра давно пожухли, их сломанные ветки свидетельствовали, что в этом проклятом месте им не хватало жизненных сил. От главной дороги тянулась булыжная мостовая, испещренная глубокими колеями от повозок и карет, свидетельствовавших о постоянном, но беспорядочном движении. Забор из массивного, почти черного железа с острыми пиками венчал периметр, отделяя здание от остального города. Даже воздух здесь казался тяжелее, пропитанный запахом сырости, пыли и давящей безысходности.

Войдя внутрь, Законник не успел сделать и пары шагов, как путь ему преградила секретарша его начальника Шрока. Розанна была с крупноватыми, но по-своему миловидными чертами круглого лица. Ее светлые волосы, собранные в строгий пучок, и безупречный, выглаженный до последней складки мундир выдавали педантичность и безукоризненное следование протоколу. На тонкой переносице сидели аккуратные очки, за стеклами которых скрывались внимательные глаза.

– Мессир Эрсарт, что-то вы припозднились сегодня, – ехидно проговорила она, уперев руки в бока и снисходительно глядя на него снизу вверх.

– Дела, дела, Розанна. Нет времени засиживаться в кабинете. Как видишь, с утра пораньше уже выезжаю на расследования.

– Знаю я ваши дела. Только, кажется мне, что начальству они не понравятся… Кстати, да, он ожидает вас в своем кабинете. И я бы на вашем месте не задерживалась и прямиком направилась к нему.

– Конечно, я как раз к нему направлялся, – проговорив это, он обошел секретаршу по дуге и, направляясь в кабинет, чуть слышно пробормотал: – Как хорошо, что вы не на моем месте.

Подойдя к двери, мужчина вежливо постучал и, не дождавшись ответа, что было для него естественным, вошел внутрь.

Помещение внутри было отражением Шрока – массивное, давящее, но при этом с претензией на некую скрытую роскошь. Тяжелые, темно-синие шторы из бархата прикрывали узкие окна, погружая помещение в полумрак, который разбавлялся тусклым светом большой бронзовой лампы на дубовом столе. Запах старого дерева, дорогой кожи и чернил смешивался с едва уловимым ароматом сигар, которые глава курил в моменты глубоких размышлений или, как сейчас, скрытого раздражения.

Стены были увешаны картами Хэмлиша, старинными гравюрами, изображающими сцены из жизни королевства, и редкими, тяжелыми артефактами, чье предназначение было известно лишь начальнику. В углу, под самым потолком, виднелся большой сейф, надежно скрывающий самые темные тайны их детективного агентства.

Сам Шрок стоял у окна и сверлил взглядом пространство за ним. Его фигура, облаченная в безупречно сшитый мундир цвета воронова крыла, излучала напряжение. Скрещенные на груди руки лишь подчеркивали его непроницаемость. Он был подобен разбуженному от зимней спячки медведю – тяжеловесный, мощный, и его недовольство давило так же тяжело, как монотонно стучащий по стеклу моросящий дождь.

– Эрсарт, – наконец произнес он. Его голос был глухим, но полным скрытой угрозы, словно рокот далекого грома. Он медленно повернулся, и глаза, холодные и пронзительные, впились в Законника. – Мне доложили, что ты скрыл убийство сотрудника. Нурлака.

Он не любил церемониться, поэтому сразу перешел к сути вызова.

– Это серьезное нарушение. Особенно в такой день. И ты знаешь, чем это чревато…

На доли секунд повисло тягостное молчание, после которого он продолжил:

– Ты понимаешь, что не имел права туда идти и должен был сразу же доложить о случившемся мне, а не просить дежурного придержать это дело?

Черт! Мозг Эрсарта лихорадочно прокручивал утро. Дежурный Карен… Был ли кто-то посторонний рядом, кто мог подслушать и донести начальству? Он не был уверен. Слишком поглощен эмоциями. Раздражение перемешалось с горечью от осознания собственной оплошности.

– Мессир, я посчитал, что это дело требует немедленного, личного внимания. Я не мог ждать, – проговорил он, следя, чтобы в речи не было лишней эмоциональности.

– Личного внимания?! – Он сделал шаг вперед, и его голос, до этого низкий, поднялся до грозного рыка. – Это противоречит всем нашим правилам! Правила для тебя – пустой звук?

Каждое его слово звенело, как удар молота.

– Ты прекрасно знаешь, что дела, касающиеся наших, подлежат немедленному докладу и расследованию специальной инквизицией! Особенно если это такое убийство. Или ты думаешь, что можешь в одиночку противостоять тому, что грядет в этот день?!

– Я знаю, что это дело особенное. И знаю, что расследовать его должен Я, – его ответ звучал спокойно, но с твердостью, не терпящей возражений.

– Ты ведь взялся за расследование лишь потому, что это Нурлак, – утвердительно, усмехнувшись, констатировал Шрок. – Это не профессионально.

Глава агентства видел это дело без эмоциональной призмы: он не был глуп и знал, что оно кем-то тщательно спланировано. Понимал и то, что у них завелась «крыса». Глядя на стоящего напротив Законника, он видел не только юнца, который еще не окончательно закостенел в этих стенах, но и сильного мага, который сможет разобраться в этом деле.

Именно поэтому, когда его подчиненные начали раскапывать новое, нигде не прослеживающееся дело, якобы тайно, он их не останавливал. Но сейчас, когда оно приняло такой поворот, он не мог на сто процентов быть уверенным, что его сотрудник будет действовать с холодной головой. И ему нужна была гарантия.

– Я понимаю твою… увлеченность. Но ты не можешь рисковать собой и агентством. Это не просто убийство, это вызов всем нам. И, если ты не забыл, ты – один из тех, кто уже противостоял этим силам, но тогда мы знали, с кем воюем. Ты был частью той группы, что подавила ТайЭров, разве нет? Твои способности… они слишком опасны, чтобы действовать вслепую, без полного понимания происходящего.

Эрсарт сжал кулаки. Этот разговор шел не по тому сценарию, который он планировал. Начальник знал больше, чем показывал, но не все. И то, что он упомянул его прошлое и его силу, говорило о многом. Он не запрещал ему копать совсем, а пытался направить, и чародей это понял.

– Слушай внимательно. Это дело… оно носит особый почерк. Очень специфический. Если хочешь помочь, внимательно изучи архивы. Те, что касались самых резонансных, самых странных убийств не только в Хэмлише, но и во всем королевстве за последнее десятилетие. Помнишь дело о пропавших детях в порту? Или о той серии необъяснимых самоубийств в Восточном городе? Обрати внимание на детали, на методы. Что-то в этом напоминает… Их. Но я не говорю, что это они. Только то, что почерк схож.

Он внимательно слушал, впитывая, как губка, каждое слово.

– Но ты не участвуешь напрямую в расследовании, – резко оборвал его глава, подняв руку. – Я отдаю его инквизиторам. Они займутся этим. А ты… ты займешься внутренней проверкой старых документов. Немедленно. Это приказ. Я должен быть уверен, что ты не станешь обузой в той игре, что началась. И не будешь действовать наперекор приказам.

Законник молча кивнул, его челюсть напряглась. На лице читалось явное недовольство, смешанное с кипящей решимостью. Ему могли приказать что угодно, но он знал, что теперь перед ним открыто точное направление. И он не откажется от него. Это было его дело. И он доведет его до конца, чего бы это ни стоило, теперь уже тайно.

Дверь за ним закрылась с глухим, окончательным стуком, словно отрезая его от начальства и его открытых приказов. Он знал, что теперь у него есть ключ. И он использует его.

Оставшись один, Шрок подошел к столу и устало опустился в кресло. Его массивные пальцы нашарили холодную сигару, но он не стал ее поджигать. Взгляд его ушел в темноту кабинета, словно он видел нечто, скрытое от обычных глаз.

– Глупый юнец, – подумал он, хотя в мыслях не было ни грамма злобы, лишь сложная смесь раздражения и осторожного расчета. – Он думает, что действует мне назло. Что ж, пусть будет так.

Он прекрасно понимал, что чародей не остановится. Этого он и добивался. Отдать дело инквизиторам – это было лишь отвлекающим маневром, чтобы никто не заподозрил, что расследование ведет именно его чародей. Тот, что способен чувствовать эти силы, и, что важнее, когда-то их подавивший.

Это не было просто случайное убийство. Это был ход, продуманный, направленный. Он не мог допустить, чтобы тот действовал открыто и стал мишенью. В этом городе слишком много глаз и ушей и слишком много тех, кто ждет удобного момента, чтобы ослабить его Агентство.

Его усталость была глубокой и не только физической. Он был не просто начальником, а хранителем тайн, тяжесть которых сгибала его плечи. Он помнил те времена, когда они сражались с ТайЭрами. Их методы, безжалостность и способность проникать повсюду. Убийство Нурлака было лишь первым звонком, который Шрок, в отличие от многих других, не мог игнорировать.

«Пусть ищет в архивах и думает, что это его бунт. Мне нужны его мозги и чутье. А когда он найдет то, что нужно… тогда и посмотрим, как он будет действовать. Эта игра слишком опасна, чтобы играть в нее в открытую. И я не собираюсь проигрывать».

Он закрыл глаза. Да, он был доволен. Эрсарт – его невольная пешка. А что он сам? Лишь старый волк, что прикрывает своего пса, пока тот гонит по следу.

Глава 5. Костяная рука: Призраки прошлого

Леакар

Покидая место преступления и спускаясь обратно в тоннели города, Леакар не могла перестать думать. Убийство Нурлака ее взбудоражило. Она поморщилась, кутаясь в плащ, чтобы защититься от сквозняков, и ускорила шаг.

Выбравшись на поверхность в самом бедном районе города, направилась к дому ее наставницы. Идя по закоулкам, чувствовала на себе взгляды из щелей в заборах и прорезей в занавесках. В этом районе чужаков не любили, и сколько бы она тут ни прожила – ее не признавали. Внешность слишком выделялась, двигалась слишком быстро и бесшумно, что вызывало определенные вопросы…

Страж свернула в узкий проход между двумя покосившимися зданиями и вскоре оказалась перед неказистой, чуть заметной дверью без вывески. Вытащив из потайного кармана ключ, она беззвучно повернула его в замке и зашла.

Внутри пахло травами, свежесваренным кофе и чуть заметным ароматом старых книг. Это был запах дома – теплый, успокаивающий, далекий от смрада улиц. Мерилла Бейс, хозяйка этого приюта для потерянных душ и мастерской по изготовлению алхимических препаратов, сидела за широким дубовым столом, склонившись над кипой бумаг. Ее жесткие, седеющие волосы были собраны в тугой пучок на затылке, а очки в тонкой оправе сползли на кончик носа. На ее широком, хоть и низком, лбу залегла глубокая, привычная морщина.

Она подняла голову, и ее острые, как у ястреба, глаза скользнули по вошедшей девушке. В них не было намека на душевность, но чувствовалось тепло, скрытое под этим суровым фасадом.

– Наш черный кот снова принес блох? – Ее голос был хриплым, словно наставница много лет провела в прокуренной таверне, и почти лишенным эмоций.

Она кивнула, снимая плащ и вешая его на крючок у двери.

– И немного трупного запаха.

Мерилла хмыкнула, возвращаясь к своим наработкам.

– Неудивительно. Город гниет изнутри. Смертей становится больше, а законники, кажется, совсем ослепли.

– Это был не просто труп и не совсем обычная смерть, – подходя к ней ближе и садясь за стол, проговорила Леакар. Она оперлась о него ладонями и, массируя виски, начала свой рассказ. Ей было известно, ей не будут задавать дополнительных вопросов.

– Ты помнишь законника, который безуспешно пытался раскрыть наши махинации с переправами экспериментальных препаратов за границу?

– Нурлак? Тот, что постоянно совал нос в наши дела. Это был он? Ты что-то почувствовала? – ее взгляд стал острее. Впервые за долгое время в них промелькнула тень подлинного интереса, смешанная с тревогой. – Не может быть… Он всегда казался мне таким осторожным, умным следователем. Как же это случилось?

– Не могу точно сказать, как это произошло, но я побывала на месте и вот что увидела…

Вернувшись мыслями к недавнему прошлому, Леакар поведала наставнице все, что обнаружила и почувствовала.

– Меня никто не видел, но я чувствовала его душу и не могла не проверить. Она металась. Я ощутила остаточные эмоции убийцы и меня они насторожили. Слишком странное сочетание. А еще знак. Тело лежало около колодца, и на одной из стенок была нацарапана «Костяная рука»…Точнее кто-то пытался его подделать.

– Знак вашего рода? – Глаза алхимика, обычно холодные, как лед, расширились. Она резко поднялась, и нервным шагом прошлась по комнате.

Мерилла помнила тот день, десятилетие назад, когда нашла ее на пыльной дороге. Исхудавшая, почти призрак, она была одной из Них, врагов. Но что-то в ее измученном лице, в ее беззащитности, сломало барьер в сердце…

Впоследствии много раз анализировала свой поступок, но так и не смогла найти рационального объяснения. За годы, проведенные бок о бок, владелица лавки нашла ей применение и научила искусно заметать следы их не всегда легальной деятельности, отводя глаза законникам.

Страж покачала головой, тяжело вздыхая.

– Символ наш, то есть их, но… это не они. В знаке не было нашей магии. Только… отголосок. Древний, полученный из Изнанки, но не той концентрации. Нет, Мерилла, это не они. Или, по крайней мере, не те, что я знала.

Слова дались ей с трудом, каждое возвращало к болезненным воспоминаниям. Наставница тихо присвистнула, оценивая каждое ее слово.

– Подделка, говоришь? И убийство, да еще и своего же, накануне Дня Проклятых… Это что-то очень крупное.

Она посмотрела на Леакар, и в ее глазах читалось нечто вроде предупреждения.

– Держись подальше от этого. Ты не обязана вмешиваться в их дела. Чем меньше ты на виду, тем лучше. Особенно сейчас, когда все так обострилось. Нам не нужны проблемы.

Девушка пожала плечами, вставая и подходя к полкам с травами и флаконами. Она начала разбирать недавно привезенные компоненты, и движения ее были точны и привычны.

– Я не могу. Оно не дает мне покоя. И чувствую, что это только начало. Это не просто убийство, это послание. И я должна понять, кто за этим стоит.

Мерилла глубоко вздохнула, ее хриплый голос зазвучал чуть мягче, чем обычно, хотя интонация оставалась жесткой.

– Ну, раз так, тогда будь осторожна. Хэмлиш всегда был городом, полным теней, но сейчас они стали гуще, чем когда-либо. И не забывай, что у тебя здесь есть дом. И работа. А некоторые вещи… они стоят того, чтобы их беречь.

Она на секунду умолкла, а потом ее взгляд стал более цепким.

– Кстати, о делах законников. Возможно, тебе стоит познакомиться с моим племянником. Он ведь был напарником этого убитого джентльмена. Наверняка он сейчас весь в этом деле. И, зная его, будет копать. Как и все Агентство, он будет уверен, что это ТайЭры. Если ты уверена, что это не так, то тебе будет необходимо пустить следствие в другом направлении.

Леакар удивленно подняла брови.

– Зачем, Мерилла? Я и так стараюсь не отсвечивать, мое лицо, тело, повадки просто кричат о том, что я страж Мораны. Никто не в курсе, что я ушла. И ты, зная о том, что Агентство считает виновными в убийстве Нурлака мой народ, отправляешь туда меня? Серьезно?

Пока она говорила, женщина уже вернулась к своим прежним делам и только проговорила:

– Подумай о другом. Ты ТайЭр, и если ты убедишь их, что с тобой можно сотрудничать, то это будет их главным козырем в расследовании.

– А какая выгода мне?

– Ты можешь просить о разном, оказывая такую услугу. Например, изменение имени и приобретение официального статуса жителя королевства. Ты же не всегда будешь со мной. Когда-то ты пойдешь дальше. А как идти, если сейчас ты враг для всех? Подумай, Леакар.

И она действительно задумалась.

Эрсарт

После общения с начальником, Эрсарт сначала зашел в кабинет к Нурлаку. Там все застыло, будто время остановило свой ход. Он нахмурился; ему тяжело давалось нахождение в этом месте после случившегося.

Глубоко вздохнув, он направился сначала к столу, чтобы собрать все бумаги, которые могли бы пригодиться. Не тратя время, чтобы разбирать их внутри. Ему хотелось как можно скорее уйти на нейтральную территорию, чтобы была возможность трезво оценить собранное. Отойдя от стола, забрал документы, рассыпанные по полу, в которых копался напарник за день до убийства.

Мысли не отпускали его. Сколько бы ни проработал в Управлении, он все же оставался человеком. Чувствовал физический груз, легший на плечи. Теперь это дело стало делом чести.

Подобрав все, что нашел, он в последний раз окинул кабинет взглядом и убедившись, что ничего не упустил, направился на выход. Он решил отправиться в архив – в это пыльное место, где можно было не только сосредоточиться на изучении манускриптов, но и отыскать новые детали, если где-то не будет их хватать.

Архив Управления был не просто хранилищем, а лабиринтом из старой древесины и пожелтевшей бумаги, погребенным в глубинах здания. Воздух внутри был густым, тяжелым от запаха пыли. Ряды стеллажей, высокие и мрачные, уходили в темноту, где слабый свет закопченных ламп едва достигал верхних ярусов. Казалось, что каждый скрип половицы, каждый шорох листа мог разбудить призраков прошлого, запертых в этих папках. Для Эрсарта это место было и спасением, и проклятием: оно давало убежище ото всех, но среди мертвых дел его ждали тени собственной истории.

Он выбрал стол в самом дальнем углу, под одной из немногих рабочих ламп, и осторожно выложил бумаги. Сначала он разобрал те, что были найдены на полу. Это были обрывки старых отчетов, пометки к несуществующим делам, несколько полупустых бланков. Среди них он обнаружил ту самую, последнюю записку, которая отправила его напарника в обитель Мораны.

Присмотревшись, обнаружил то, на что изначально не обратил внимания. В самом углу, около подписи информатора, была начерчена Костяная рука.

В памяти, словно вспышки, воскресли образы десятилетней давности. Битва, которая произошла далеко, на восточных рубежах Кластара, почти у самых границ Морсалы. Он был тогда молод, едва поступил в Детективное агентство, полон юношеской бравады и наивной веры в непоколебимость Закона. А потом грянул ад. ТайЭры. Они обрушились на приграничные города, как чума – невидимые, безжалостные, оставляющие за собой лишь смерть и безумие.

Законник помнил панику на улицах, крики, запах гари, который висел над городами неделями. Он был одним из тех, кто, дрожа от страха, но сжимая оружие, вступил в отряд сопротивления и попал в один из ведущих, которые посылали на поле битвы, чтобы отразить атаку стражей смерти.

Он видел, как гибли его товарищи, как менялись лица чародеев в их предсмертной агонии. Эти твари истребили его семью, что также, как и он, участвовала в той битве, защищая свои дома. Он был одним из тех, кто в итоге смог загнать обратно в тени ТайЭров. Но цена была высока.

Почти пять лет назад, пережив то, что казалось невозможным, он перевелся в Хэмлиш. Это был выбор, продиктованный не карьерными соображениями, а необходимостью. Этот город был домом для единственной выжившей родственницы – его двоюродной тетки Мериллы Бейс. Ее суровое, но теплое присутствие было единственным якорем в его опустошенном мире. И теперь, спустя годы относительного покоя, он снова видит ИХ знак.

Он неосознанно стер память о них, уверившись, что их тирании пришел конец. Как же он был глуп! Доказательства были повсюду, но он отказывался их видеть. Его мозг начал активно перебирать события минувших дней и все анализировать заново.

Пару месяцев назад в северных кварталах Хэмлиша, на месте сожженного склада гильдии торговцев, была найдена точно такая же метка. Тогда они списали это на бандитские разборки, приправленные местными поверьями, но теперь все совпало. Три месяца назад, когда исчезла целая семья зажиточных купцов из восточных кварталов – их опустевший дом был помечен Костяной рукой. А чуть больше месяца назад, на городской площади, прямо во время праздника урожая, посреди толпы, возникла паника, и несколько человек погибли от необъяснимых ран – кто-то клялся, что видел мелькающие тени и слышал шепот, и на остатках флага ярмарки тоже обнаружили обугленный фрагмент с едва различимым знаком их врагов.

Они были здесь, и они становились сильнее и опаснее.

Осознание обрушилось на него, тяжелое, как камнепад. Мужчина сидел за скрипучим столом, заваленным пыльными папками. За окном сгущались сумерки Дня Проклятых, и город окончательно погрузился в тревожное молчание. Сокрушаться и винить себя было поздно. Нужно действовать и исправлять то, что он упустил. Выдернув себя из воспоминаний, он вернулся в действительность, отложил записку и взялся за основную пачку бумаг, найденных на столе.

Это были в основном текущие, рутинные дела, но одна папка привлекла его внимание – та самая, на которой было написано: «Нурлак. Неоконченные дела». Он открыл ее. Внутри были старые рапорты, допросы, заметки, касающиеся нераскрытых или приостановленных расследований. Мелкие кражи и контрабанда, уличные драки… он, должно быть, держал ее как своего рода «список нерешенных головоломок».

Эрсарт тщательно перебирал страницы, ища любую зацепку, что могла связать напарника с убийцей. Взгляд задержался на одной из последних заметок, датированной, когда они не работали в паре.

«Контрабанда алхимических трав. Источник: порт. Возможно, через западные трущобы. Очень тонко. Следов почти нет. Есть ощущение, что кто-то опытный умело заметает. Связь с лавкой Бейс?».

Он знал только одну Бейс в городе. Это казалось абсурдным, но, с другой стороны, у него не было оснований не доверять этим записям.

Углубившись, он наткнулся на еще одну стоящую внимания надпись. Его товарищ набросал маленький, почти незаметный символ – ту самую Костяную Руку, которую он видел на месте убийства, но начерченную словно впопыхах.

Он прикоснулся к нему кончиками пальцев, и под кожей пробежал едва заметный холодок. Это не было физическим ощущением, скорее, откликом – подавленным, почти забытым. Головная боль, которая преследовала его весь день, усилилась, когда он сосредоточился на этом странном знаке, пульсируя где-то за глазами, словно что-то пыталось пробиться наружу из глубин его собственного разума.

«Неужели Бейс в сговоре с ТайЭрами?»

Это не укладывалось в голове.

«Как он это мог упустить? Как это прошло мимо всего управления, и только Нурлак догадался?» Все это было слишком запутанно. Единственная нить, которая объединяла все последние дела – это связь со Стражами. И ему необходимо было с ними разобраться.

Он закрыл папку и встал, чувствуя прилив решимости. Несмотря на риск и неодобрение начальника, он должен был действовать.

Завтра, когда город очнется от кошмаров «Дня Проклятых», он отправится к Мерилле. Он должен был сам увидеть, что происходит. И, возможно, узнать больше, чем хотел. Это дело приобретало для него совершенно новые, неожиданные повороты, раскрывая то, что он в упор не хотел видеть. А он не любил, когда его обводят вокруг пальца.

Глава 6. Неожиданное сотрудничество

На следующее утро, когда город и его жители начали медленно выходить из оцепенения после «Дня Проклятых», Эрсарт уже был на ногах. Воздух все еще давил своей тяжестью, пропитанный отголосками ночного безумия, но люди, один за одним, выбирались из своих трущоб и шли на работу, выдыхая висевшее напряжение.

Мысли о Мерилле и записках Нурлака не покидали его. Напарник редко ошибался в своих подозрениях.

«Если тетка замешана в этой истории и связана с контрабандой, то она могла быть в опасности. Или, что еще хуже, быть частью той самой сети, что сейчас опутывает Хэмлиш и другие города королевства.»

Ему до последнего не хотелось в это верить.

Ее лавка находилась в на окраине города, там, где улицы становились уже, а дома стояли плотнее друг к другу. Несмотря на слегка запущенный вид – выцветшие ставни и покосившееся от времени крыльцо – внутри всегда пахло сушеными травами, медом и чем-то неуловимо домашним. Он помнил этот запах с детства, когда она угощала его сладким отваром от простуды или давала понюхать пахучие сборы.

Внутри царил приглушенный свет, воздух был пропитан терпким травянистым ароматом и пыли. Звон колокольчика над дверью возвестил о приходе нового гостя.

– Эрсарт, – в голосе Мериллы прозвучала нотка удивления. – Какие ветры тебя принесли в такую рань? Служба не ждет?

Он снял капюшон плаща, который надел, чтобы оставаться незаметным, и шагнул к стойке.

– Здравствуй, тетушка, – он попытался придать голосу будничные нотки, но чувствовал, как напряжение выдает его. – Вот… решил проведать. День Проклятых был напряженным.

Она усмехнулась, опершись на стойку.

– Тут каждый день такой, дорогой. За столько лет ежегодных мучений жители должны были бы уже привыкнуть к такому распорядку дел. Но страх… он сильнее рациональности. А в особенности страх смерти.

– Как прошел твой день? Не было ничего необычного?

– Необычного? Здесь странности – норма. Вот только… – она нахмурилась, глядя куда-то вглубь лавки и еле слышно проговорила. – Кое-какие поставки задерживаются. И люди стали более нервными. – Спохватившись, она продолжила обычным тоном: – Слышала, что твой напарник погиб. Мне очень жаль, хороший был мальчик.

Он напрягся. «Поставки задерживаются». Это могло быть связано с тем, о чем писал Нурлак. Он решил идти дальше, аккуратно проверяя почву.

– Этому мальчику было тридцать пять лет. Я сейчас как раз занимаюсь этим делом. И уверен, что тут замешаны ТайЭры.

Это был его план, специально упомянуть о Стражах Мораны, чтобы посмотреть на реакцию. И какой бы хорошей «актрисой» она ни была, он заметил тень, пробежавшую по ее лицу, и легкую, практически незаметную бледность.

– ТайЭры? – растерянно повторила она. – С чего ты взял?

– Уже в некоторых местах был замечен их знак, также вчера я весь вечер просидел в архиве и нашел там дополнительные подтверждения моей теории. Они уже среди нас, и это, мягко говоря, настораживает.

– Что ж, если ты так считаешь. Хотелось бы верить, что эта история осталась только в нашей памяти, но…

Их диалог прервался. Из-за плотной занавески, закрывающей заднюю часть лавки, вышла девушка, с толстым слоем грима на лице. Единственное, что выдавало в ней Стража Смерти – желтые глаза с вертикальным зрачком. Она вышла бесшумно, словно призрак, и стала за плечом его тетки.

Мерилла поджала недовольно губы; она не планировала так скоро их знакомить, но, оперативно подстроилась под новые обстоятельства, приняла правила игры и продолжила:

– Леакар, – произнесла она, ее голос стал чуть более твердым. – Ты как раз вовремя. Это мой племянник, Эрсарт. Законник. Он расследует убийство того несчастного, о котором я тебе рассказывала.

– Приятно познакомиться, мессир Эрсарт, – спокойно и холодно проговорила она, медленно повернув голову в его сторону.

Она намеренно обратилась к нему, как к мессиру, так как почувствовала силу и, конечно же, вспомнила, с кем когда-то сражалась по разные стороны. Последний раз она ощущала такую мощь ровно десять лет назад, на пыльных полях Кластара, где ее народ потерпел сокрушительное поражение, правда, не без ее участия в этом. Тогда, среди хаоса битвы и криков умирающих, она, еще совсем юная, ощутила его мощь, пробивающуюся сквозь ряды ее сородичей, окутывая, как паук своей паутиной, и высасывая всю магическую и жизненную энергию. И теперь он стоял перед ней, не замечая, как внутри она борется с боязнью быть узнанной.

«Боги, пусть он меня не вспомнит. Мне не хочется больше окунаться в те чувства, что когда-то уже пережила, и искать себе новое пристанище».

– Леакар… она хорошо осведомлена о том, что происходит в городе, – продолжила Мерилла

Несмотря на небрежный тон, но он уловил едва заметную, почти властную нотку.

– И она редко ошибается в своих… наблюдениях.

Он нахмурился. Ему не нравилось, когда навязывали помощь. Как только эта девушка появилась, он сразу понял, что она не так проста, как кажется, и что за слоями грима скрывается его враг. Та, с чьим народом он сражался и кто нанес столько урона королевству и ему лично, но он дал себе зарок не идти на поводу своих предубеждений. Ему не хотелось возвращаться в прошлое и заново переживать ту боль, поэтому он решил пока выбрать позицию наблюдателя. К тому же, если она скрывается, на нее можно надавить и использовать втемную, что могло оказаться только на руку.

– И что же вы знаете о всей этой ситуации с убийством? – спросил он. Голос был ровным, без единой эмоции.

Она не сразу ответила. Осторожный, оценивающий взгляд, скользнул по нему, затем по тетке, словно взвешивая каждое слово, отбирая лишь то, что посчитает нужным сообщить.

– Убийца совершая это преступление был…напуган, но при этом он точно знал, что поступает верно. Возможно, тот, кто убил, был лишь пешкой – наконец произнесла она, ее голос звучал тихо, но без тени сомнения. Она говорила так, словно сообщала самую очевидную истину. – Эта смерть… была спусковым крючком и, как мне кажется, она была не последней. И метка…просто фальшивка. Это не знак ТайЭров.

– И как вы это поняли, позвольте спросить? – Мужчина решил раньше времени не выдавать своей осведомленности о том, кто она такая. – И заметьте, я даже не спрашиваю откуда взяли эти сведения и почему я им должен поверить.

И тогда, она поняла, что просчиталась, а законник оказался более проницательным, и ей пришлось произнести вслух то, что оба понимали.

– Я ТайЭр, – спокойно проговорила она, но кто бы знал, чего стоило ее мнимое спокойствие. – И, конечно, знаю нашу письменность, поэтому могу точно сказать, что нарисованный знак подделка. Вы называете ее Костяная рука и если не знать нашей истинной истории, то она, правда, похожа на часть скелета, но… всего пара штрихов под другим углом и получится наш иероглиф, смысл которого всегда был «Знамя Мораны»

Она сделала небольшую паузу в своем монологе и, стараясь не смотреть на наставницу, которая давала знаки замолчать, продолжила. Она чувствовала, что, несмотря на открытую неприязнь и даже ненависть к ней, мессир не сдаст своих.

– Ваши же каракули, что пишутся уже не первый раз на нашем языке обозначают «Умрите от руки моей». Вам изначально давали пасхалки, но не было того, кто смог бы их разгадать.

Было видно, что его удивили слова ТайЭрки. Где-то на подкорке у него билась мысль, что что-то не сходится при изучении архивов, но то, что знак не был Их… такого он не ожидал.

– Что еще вы почувствовали? – спросил он, сохраняя внешнее спокойствие.

– Я много чего чувствую, ведь не все можно увидеть глазами. Иногда… можно просто знать, – в голосе не было вызова, лишь констатация факта и непоколебимая истина, которую она не собиралась объяснять или доказывать.

Мерилла, заметив изменившееся выражение лица племянника и опасное спокойствие, решила вклиниться в разговор:

– Возможно, она сможет помочь тебе больше, чем ты думаешь. У нее есть не только дар ТайЭра, но и связи в трущобах, о которых ты и не подозреваешь. И она не требует многого. Только… возможность иногда быть в безопасности.

Эрсарт перевел хмурый взгляд на тетку и сделал вид, что серьезно задумался над ее словами. В действительности, он уже давно для себя решил, что такое подспорье не помешает.

– Хорошо, возможно, твои… таланты и впрямь будут полезны. Я могу предложить вознаграждение за информацию. И может быть, небольшую защиту, если ты будешь полезна.

Он еще не знал, что эта встреча изменит не только ход расследования, но и его собственное понимание мира, заставив столкнуться с тем, что он так долго отрицал.

Несмотря на то, что он не получил нужных сведений, Эрсарт считал эту встречу продуктивной. Сегодня, решил он, ему есть над чем подумать, а связи тетки с контрабандой можно оставить и на потом. Но это не говорило о том, что он забудет. Нет, ей уже не отвертеться.

– Тетушка, не думай, что я забыл о тебе и своей изначальной цели визита. Мы еще поговорим, но позже. У меня есть вопросы, и я надеюсь получить на них ответы.

Сказав это, он окинул их и комнату цепким взглядом, и, погрузившись в собственные мысли, вышел.

Глава 7. Нити в тени

Тонкая, едва заметная нить тянулась от ее руки к невидимой точке в пространстве. Она наблюдала за дрожью, чувствуя каждое, даже самое легкое движение на другом конце. Незримое, но абсолютно реальное соединение с теми, кто был лишь пешками в ее большой и давней игре. Она перебирала в уме лица, ощущая натяжение каждой незримой путы, что связывала их с ней.

Ее взгляд был сосредоточен, хищен. В своем закутке, который давно превратила в свое пристанище, она ощущала себя хозяйкой положения. За окном поднималось солнце, аккуратно выходя из – за туч. Город, словно послушная игрушка, медленно выходил из оцепенения страха и ожидания.

«День Проклятых миновал, – подумала она, – но проклятья никуда не делись. Они лишь поменяли облик».

Она усмехнулась, почти неслышно.

Шрок и его законники пытались залатать дыры в своей изъеденной системе, но было слишком поздно. Их власть давно прогнила, и теперь достаточно было слегка надавить, чтобы все рухнуло.

Вчерашняя «акция» с Нурлаком прошла… удовлетворительно. Она, конечно, ожидала больше самостоятельности от своей куклы, но самого главного эффекта удалось достигнуть. Все управление уверено, что в деле замешаны ТайЭры, и никто не подумает иначе. Она вынашивала свои планы слишком долгое время, постепенно просачиваясь в кровеносную систему власти этого города и аккуратно переводя всякие мало – мальские подозрения с себя на Стражей Смерти.

Это было как минимум удобно и развязывало руки. Никто не видел их много лет и не знал, куда они пропали после поражения, поэтому можно было исключить момент мести или раскрытия с их стороны. Она ничего не имела против этой расы и даже в какой – то момент восхищалась их методами, когда изучала историю. Их магию оказалось не так просто подделать, но у нее получилось, чем она и пользовалась последние пять лет.

Эрсарт, этот упрямый пес, клюнул на приманку. Как и ожидалось. Его ненависть к ним была настолько всепоглощающей, глубоко укоренившейся, что он с радостью принял бы любую тень за истинное воплощение древнего зла.

«Пусть роет, – думала она, касаясь кончиками пальцев прохладной поверхности стола. – Пусть верит в ТайЭров. Чем глубже он погрузится в эту иллюзию, тем легче будет им управлять».

Женщина отошла от окна, взгляд скользнул по карте Хэмлиша, разложенной на столе. Карта была старой, испещренной ее собственными пометками: красные точки обозначали места прошлых «инцидентов», синие – потенциальные цели.

Сейчас ее палец завис над районом доков, неподалеку от складов гильдии торговцев. Место шумное, людное. И идеально подходящее для следующего шага.

«Нужно поднять волну. Еще больше страха и паники. Чтобы Шрок выглядел еще более некомпетентным, а общественность окончательно потеряла веру в его способность защитить их».

«Кого использовать на этот раз?» – задала себе вопрос.

У нее были свои «активы». Люди, давно и прочно привязанные к ней нитями долга, страха или общих интересов. Те, кто верил ей, или те, кто просто был слишком слаб, чтобы отказать. Зачастую, и то, и другое. Она перебирала в уме лица, зная их слабости и болевые точки.

«Гильдия Контрабандистов», – подумала она, тихо рассмеявшись. – «Они уже нервничают из – за Эрсарта. И у них есть прекрасное место для следующего «акта» – портовые склады, где их товар все чаще «теряется». И, конечно же, кто – то должен будет ответить за эти потери. Глупые, жадные люди».

Она закрыла глаза, погружаясь в собственные воспоминания. Не в те, что были недавними, а в те, что предшествовали всем этим играм. Давние дни, когда город был другим. Когда ее семья… она помнила их лица. Отца, мать, младшую сестру. Они были обычными людьми, живущими по правилам этого города. Пока правила не изменились. Пока «законники» не стали решать, кто достоин защиты, а кто нет. Когда обещания обернулись прахом, а справедливость оказалась лишь словами для успокоения толпы.

Она видела, как система, которую они так наивно поддерживали, разорвала их на части, оставив ее одну.

– Они говорили о законе, – с ненавистью прошептала она самой себе, и голос ее звучал жестко, почти беззвучно. – О порядке. Но их законы всегда работали только для избранных. Для тех, кто умел платить. Для тех, кто обладал силой. Мои родители не обладали. Моя сестра…

Тогда, в той тьме, она нашла свой собственный метод. Изучила. Нашла способ. Не магию, нет. Ее принцип был иной. Метод понимания. Понимания того, как работает мир, как управлять его шестеренками, используя чужие слабости, страхи и амбиции. ТайЭры, со всей их древней силой, были лишь удобной маской. Эффектной. Убедительной.

Она открыла глаза. Их цвет, обычно серый, сейчас казался почти черным.

«Нет, – мысль была холодной и четкой. – Не своими руками. Руки должны быть чужими, чтобы ни одна нить не вела ко мне».

Она протянула руку к небольшой резной шкатулке на столе. Внутри несколько склянок с вязкими, мерцающими жидкостями и свитки с тонкими, почти невидимыми символами. Это были инструменты ее нового порядка. Созданные ею самой, с кропотливой точностью. Они не даровали истинную магию, но позволяли подменять ее. Создавать иллюзию. Достаточно убедительную, чтобы запугать, посеять панику, сбить с толку.

Она выбрала одну из склянок – с тускло мерцающей в свете настольной лампы субстанцией. Это было для следующего этапа. Оставалось только продумать детали…

Ее взгляд скользнул по краю карты, останавливаясь на небольшой, почти неприметной метке в районе доков. Еще один удар. Еще один шаг к цели. Хэмлиш будет очищен. От старых правил, от лживых законников, от прогнивших властей. И тогда, только тогда, на его руинах она построит что – то новое. Что – то, что будет служить всем, а не только избранным. И никто, кроме нее, не будет знать истинного лица того, кто это сделал.

Глава 8. Смерть на поводке

Где-то глубоко в недрах Изнанки, искривленного отражения мира живых, где логика рассыпалась в прах, а время текло наоборот. Где не было твердой земли или синего неба; лишь переменчивые, мерцающие туманы. Очертания зданий, деревьев, даже целых городов могли внезапно возникнуть из мглы, искаженные и неустойчивые, словно нарисованные на зыбкой водной глади, а Тени обладали собственной волей.

В самом центре этого хаотичного величия, располагались владения Мораны. Ее обитель не имела четких стен, но каждый уголок Изнанки пульсировал ее присутствием. Она не нуждалась в физических глазах, чтобы видеть. Каждое искаженное эхо на поверхности, каждые страх и ложь, что сотрясали мир, доходили до нее вибрацией. Она ощущала их, как паук ощущает дрожь в своей сети.

Сейчас все ее внимание сосредоточилось на городке Хэмлиш, где происходили весьма увлекательные события. Она видела ту, что плела свои нити в свете дня, искусно имитируя магию ее народа, и ее хитрость была по нраву. Она решила не вмешиваться, так как это было на руку, ведь они могли привести Законника и Леакар в ее обитель.

Здесь, в ее царстве, они могли бы увидеть истину. И она знала, что дочь ее, как бы она ни сопротивлялась своей природе, все равно придет к ней и приведет этого чародея. Только она, Богиня, могла показать им истинную природу того, с чем они столкнулись. Она была источником, началом и концом. И рано или поздно, они придут к ней, осталось только дождаться, а времени у нее было очень много.

Морана в два счета могла разобраться с той, что заставляет людей жаться в ужасе при мысли о ТайЭрах, которые все это время тратят свои силы на восстановление, но не делала этого по нескольким причинам. Во–первых, если она примет решение вернуться в мир живых и действовать по старым правилам (как бы людишки ни были уверены, что она оказалась заточена в Изнанке, это было не так), то ей не придется тратить силы своих слуг на то, чтобы они вновь повергли города в хаос. Убийца делает это за нее, так зачем ей мешать?

А во–вторых, ей было скучно. Вечность давила, и однообразие ее правления порой было невыносимым. То, что происходило в Кластаре, а особенно в Хэмлише, хоть немного раскрашивало ее дни, делая их более интересными и насыщенными.

Это была игра, сложная и многослойная, она же всегда ценила хороший спектакль. Наблюдать за суетой смертных, за их страхами и заблуждениями, за тем, как их нити переплетаются и рвутся, было своего рода развлечением.

В это время в городе произошло новое событие, которое привлекло внимание богини, и разыгралось оно в районе, в котором расположились доки. Еще одна жертва. Еще одна метка. Игра становилась все интереснее.

Она наблюдала, как по щербатой брусчатке ехала дребезжащая повозка Управления. Внутри – Эрсарт и Леакар.

«Все–таки договорились», – цокнув, удрученно проговорила богиня, пробарабанив пальцами по по поверхности, на которую опиралась.

ТайЭрка сидела в повозке и то и дело бросала любопытные взгляды на законника. Его вечно нахмуренные брови и сосредоточенное лицо выдавали напряженную мысленную работу – он пытался логически объяснить необъяснимое. Она уважала его за это, и в то же время невольно посмеивалась.

Когда спустя пару часов он вернулся в лавку Мериллы, ему повезло застать их на месте. Обычно во второй половине дня они занимались делами поставок, закрывая лавку.

В этот день, будто повинуясь провидению, они решили поосторожничать и отложить «дела» на следующий день, дождавшись снижения накала в городе. Кто же знал, что это убийство было лишь спусковым крючком, после которого события закрутятся с головокружительной скоростью.

Ворвавшись и застав ее на месте, мессир кратко и сухо проговорил: «Новая жертва в доках. Если ты еще не передумала участвовать в расследовании, то у тебя минута на сборы» и вышел, как ни в чем не бывало. Долго ждать ее не пришлось и ровно через отведенное время они уже садились в повозку, чтобы доехать до места.

Внутри сидеть было неудобно и чтобы хоть как-то снизить чувство дискомфорта и неловкости, Леакар решила поинтересоваться:

– Чего вы ждете от моей работы?

– Давай я немного погружу тебя в контекст, а потом уж расскажу, чего ожидаю от нашего сотрудничества. – Хмыкнув, проговорил Эрсарт. – Портовый заметил на одной из коробок знак вашего народа, но не бросился бежать, как ожидалось, а первое время работал, как обычно. Всего через две–три минуты, его уже было не узнать. Он выпустил из рук ящик и резко развернувшись пошел в кабинет своего начальник – Ребарка.

– И его не пытались остановить? Как-то слабо верится, если честно…

– Тут ты права. Его, действительно, Пытались остановить, но вот беда…у них ничего не вышло. Да, он не был хилым, но у таких же, как и он амбалов, ничего не получилось. В итоге они все вместе завалились к главе доков и глазом моргнуть не успели, как тот уже всадил клинок в шею. Ребарк не успел ничего сделать и вот…у нас новый труп.

– Что же вы от меня хотите? Я не собака из вашего отдела и не ясновидящая. У меня не получится воссоздать то, что там произошло. Вы же это понимаете?

– Ты серьезно считаешь всех законников такими глупыми? – поднял бровь, с насмешкой проговорил он.

Она стушевалась под этим взглядом, но не отступила. А просто решила корректно перевести тему.

– Он жив? В смысле, тот портовый, что убил.

– Да, нам повезло, и он остался в живых. Поэтому я и пришел за тобой. Пока я буду проверять место, мне нужно, чтобы ты просканировала его и определила, почему он так резко изменил свои планы. Справишься?

– Думаю, да. Такое мне под силу. – Их диалог на какое-то время прекратился и в кабине воцарилось молчание. И Леакар решила утолить еще одно свое любопытство. – Вы же занимаетесь только делами, в котором есть факт совершенного убийства?

– Верно. Когда нет убийства, к этому привлекают других законников. Мне же поручают только особо опасные дела.

Сидя напротив ТайЭрки, Эрсарт все думал о том, какой демон его дернул при появлении этого дела сразу же отправиться к Стражу. Логических объяснений тому не было, но дар, который просыпался ото сна все больше, подсказывал, что так будет правильнее.

Не зря законник в свое время был одним из самых сильных чародеев, который первое время после войны охранял самого короля Кластара – Ултана. Мало кто знал, что правитель во время сражений с десять лет назад бился с ним бок о бок, и только увидев своими глазами всю мощь законника, предложил ему службу в его канцелярии и не просто место, а должность Главы тайного сыска.

Миссия законников – порядок, контроля и противодействие хаосу. С помощью их дара, они могли видеть потоки, как жизненные, так и магические и влиять на них в той или иной степени. Сила Эрсарта была глубже и сложнее; он не только мог воздействовать и перекрывать их, но и подавлять энергию, выкачивая ее и оставляя лишь бездушную оболочку.

Чтобы не навредить мирным жителям, в дни, когда не было войн и сражений, он глушил свой дар, оставляя только необходимые для работы способности. Но, когда он решал применять свой дар в полную силу, его мысли становились невероятно четкими и быстрыми.

Прибыв на место, он показал девушке кабинет, в котором держали потерявшего память дока. Он оставил Стража в кабинете, но не ушел далеко. Пока он ездил за Леакар, его отряд оборудовал соседнюю комнату так, чтобы можно было слышать и видеть происходящее за стенкой, без обнаружения. Он пока совершенно не доверял ТайЭрке и не был готов оставить совершенно один на один с подозреваемым.

Она вошла в небольшую, душную комнату, пропахшую рыбой и старой древесиной. В центре, прикованный к стулу, сидел портовый рабочий. Его глаза были пустыми, взгляд блуждал, словно он видел не этот мир, а что–то совсем иное, запредельное. Тело было напряжено, но душа… Леакар ощутила ее как холодную, обрывочную рябь, словно вода, по которой прошлись мощные волны.

Морана наблюдала из Изнанки, как ее дочь приближается к доку. Она видела, как желтые глаза Стража Смерти вспыхивают ярче, а зрачки слегка сужаются, когда она настраивается на невидимые потоки. Богиня чувствовала, как Изнанка еле слышно шепчет в ответ на зов Леакар, как отголоски ее собственной сущности тянутся к беглянке.

Она позволила ей прикоснуться к Силе, узнать чуть больше, чем та, возможно, хотела. Страж медленно протянула руку. Не касаясь дока, она позволила своим пальцам зависнуть в паре дюймов от его лба. Легкое мерцание воздуха окутало ее ладонь, почти незаметное для обычного глаза, но для Эрсарта, наблюдающего за ней, оно проявилось как мимолетная, еле уловимая дымка, появившаяся вокруг ее руки.

Он прищурился, и сквозь его напускное спокойствие пробился холодный озноб. Это была не просто энергия, это было присутствие Изнанки, той самой бездны, которую он поклялся запечатать. Его собственный дар завыл, пытаясь вырваться наружу, отвечая на притяжение, что исходило от ТайЭрки. Казалось, кожа стянулась на костях, а в висках застучало так, словно молот стучал по наковальне. Он чувствовал эту зыбкую, но глубокую энергию, проникающую в саму суть комнаты, и понимал: перед ним не просто женщина, а живое воплощение того, что он ненавидел, и того, от чего когда-то поклялся спасать. Ему пришлось сжать кулаки, впившись ногтями в ладони, чтобы подавить позыв броситься на нее или, наоборот, поддаться этой древней силе.

В сознании девушки начали вспыхивать образы… Она увидела знак на коробке – не глазами, а ощущением, как будто он был выжжен прямо в ее сознании. Но это было не чистое пламя ее народа, а гнилой, приторный смрад, словно кто–то смешал драгоценные эликсиры с болотной жижей.

Она почувствовала невидимые испарения, въевшиеся в ауру дока, и едва различимые рунические узоры, которые мерцали на грани восприятия. Это была кропотливая, механическая имитация, изысканно созданная из множества формул. Именно эти руны, эти испарения, были тем, что выжгло душу дока из его тела, оставив лишь оболочку, управляемую чужой волей, и стерло его память, словно ластиком по грифельной доске. Она увидела тонкие, почти невидимые нити…

Богиня видела, как Леакар слегка вздрогнула, как по ее руке пробежала едва заметная дрожь.

ТайЭр пробивалась сквозь хаос в сознании дока. Она ощутила толчок, мгновенный и чудовищный, что буквально выбил душу из его тела. Она увидела – или почувствовала – тонкие, почти невидимые нити, что тянулись от него к чему–то или кому–то за пределами этой комнаты. Но сфокусироваться на них у нее не получилось: в этот момент кто–то оборвал нити, и тело подозреваемого обмякло.

Девушка отпрыгнула от остывающего тела, ее сердце колотилось, а дыхание сбилось. Она провела перед глазами рукой, давая себе секунды, чтобы скрыть магию и успокоиться. В тот момент, когда это произошло, Эрсарт вскочил со своего места и ворвался в комнату. В его глазах пылала смесь шока и ярости. Он метнул взгляд на Леакар, затем на безжизненного портового.

– Что здесь произошло?! – его голос был низким, рычащим, едва сдерживающим гнев. В воздухе чувствовался холод, предвещающий срыв его дара с цепи. – Что ты с ним сделала?!

Он присел над доком, быстро проверяя пульс. Нет ничего.

– Черт! Как я это объясню?! Мы пришли, чтобы получить информацию, а получили еще одну смерть!

Его гнев был не столько на Стража, сколько на себя, на ситуацию, на то, что все вышло из–под контроля. Глаза стали темнее, зрачок полностью заполнил радужку, а в комнате все же стало холоднее на пару градусов. Она поежилась и обхватила руками плечи, чувствуя его необузданную силу.

Мужчина просканировал взглядом все помещение, ища причины того, что случилось с доком, и не найдя их, вернулся в прежнее состояние. Зрачки приобрели родной карий оттенок, а температура вернулась в прежнее состояние. Он хотел было что–то сказать, но Леакар вдруг согнулась пополам так, что ему пришлось ее поддержать, чтобы не упала.

В голове Стража появлялись вспышки и образы.

Морана решила, что ее слуга еще не все увидела. Вспышка ярости. Образ Ребарка, главы гильдии, кричащего и пытающегося отбиться. Рука дока, сжимающая нож. Момент убийства, увиденный не как воспоминание, а как отпечаток энергии, оставленный этим актом. А потом – полная, оглушительная тишина в его сознании. Амнезия. Не естественная, а выжженная.

Богиня кивнула самой себе. Вот теперь она была довольна. Убийца не просто управляла ими, она стирала следы, оставляя за собой лишь пустые оболочки.

«Теперь у тебя больше зацепок, девочка. Как же ты будешь с ними разбираться?»

Глава 9. Отголоски прошлого

После того случая в доках, Леакар долго не могла прийти в себя. Что–то в бессмысленности и абсурдности убийства в доках заставило ее задуматься.

Она чувствовала себя… нарушенной. Разве раньше она не сталкивалась со смертью? Практически каждый день она видела, как гаснут жизни. Так почему же это убийство произвело на нее такое впечатление? Эта иррациональная реакция тревожила ее больше, чем сам факт преступления.

Такое было ей не свойственно – погружаться в столь глубокие размышления о собственной реакции. Обычно она была холодна и прагматична, ее решения – быстры и беспощадны, если того требовала ситуация. Но сейчас, сидя в своей комнате в лавке Мериллы, она ощущала себя натянутой струной, готовой порваться от любого прикосновения.

Она вспоминала и анализировала в деталях все, что произошло во время «проверки» портового рабочего и после нее.

Те обрывочные образы, что пронзали ее разум, настойчиво возвращались. Сначала они были смазаны, словно старая картина, но по мере того, как она концентрировалась, пытаясь осознать необъяснимую потерю контакта с подсознанием задержанного, они становились мучительно, почти осязаемо четче.

Возвращение в район доков

Эрсарт не терял времени даром. Выйдя из комнаты, где обмякшее тело оставило еще больше вопросов, чем ответов, законник принялся за педантичное изучение всего, что окружало место преступления.

Помещения представляли собой лабиринт из складов, грязных переулков и узких проходов, пропахших рыбой, смолой и страхом. Оцепление было выставлено, но это не мешало любопытным зевакам и нервным рабочим толпиться поодаль.

Леакар наблюдала, как мужчина методично осматривал каждый ящик, каждую доску на полу. Сначала ничего не бросалось в глаза. Обычная портовая грязь, следы множества ног и колес. Но он увидел нечто необычное у края разбитой бочки, той самой, на которую ТайЭрка ранее обратила внимание.

Это был тонкий, еле заметный налет. Он напоминал мельчайшие кристаллические осколки, поблескивающие на свету, словно битое стекло, рассыпающиеся под пальцами в маслянистую пыль.

Рядом с ними, на деревянной доске, виднелся слабый, еле различимый отпечаток. Словно кто–то прижал к ней ладонь, испачканную в чем–то тягучем и светящемся. Это не было похоже на выжженную метку, скорее на остаточный след от пока неизвестного вещества.

Законник осторожно собрал немного этой пыли в специальный свинцовый контейнер, после чего двинулся дальше.

Под другой, менее поврежденной бочкой, он заметил небольшую кожаную сумку. Она была примята, словно ее бросили в спешке. Внутри он обнаружил несколько пустых стеклянных пузырьков с остатками блестящей, гелеобразной жидкости на стенках. Один из пузырьков был плотно закупорен и содержал темно–зеленую, мутную субстанцию. Это была концентрированная энергия.

Она мгновенно узнала ее, так как пару месяцев назад к ним обращался глава гильдии с просьбой изучить странный состав и попробовать создать что–то подобное. Наставница тогда дала добро, и вместе они воссоздали точно такую же жидкость, с тем же характерным запахом плюща, что заглушал все остальные запахи.

Обычно Мерилла не спрашивала у заказчиков, для чего создан тот или иной товар, но в этот раз она спросила и получила странный ответ.

Леакар не помнила точных формулировок, но смысл ответа сводился к тому, что вещество будет использовано на благо общества: оно поможет очистить мир от грязи.

Им показался странным такой ответ, и они не стали отдавать жидкость Ребарку. Она помнила, как он тогда сильно разозлился и удалился с фразой, что «мы очень пожалеем».

Теперь же девушка размышляла, стоит ли говорить об этом законнику или нет, и решила, что сейчас делать этого не стоит. Сначала она должна сама все проверить.

Пока Страж пребывала в собственных мыслях, Эрсарт нашел среди пузырьков тонкий пергамент и развернул его. На нем были начертаны сложные и незнакомые им обоим рунические символы. Они были четкие, геометрически правильные, и, казалось, пульсировали собственной энергией.

Рядом с ними были несколько аккуратно написанных слов инструкции, на общепринятом в королевстве языке.

«Нанести на носитель. Кровь усиливает эффект. Дождаться помутнения. Цель – подчинить волю. Эффект: Стирание памяти после совершенного действия.»

Кто–то использовал сложную химию и искусные руны, чтобы подчинять людей, как марионеток, а затем стирать их воспоминания, оставляя чистое поле. Это объясняло поведение того дока.

Мужчина сжал пергамент в кулаке и поспешил к двери. Его взгляд был сосредоточен, гнев уступил место холодной решимости. Игра стала намного сложнее, но теперь у него были первые реальные зацепки.

Возвращение в реальность

Очнувшись от образов прошедшего дня, Леакар села удобнее в кресле, поджала под себя ноги и устремила взгляд на улицу.

Ее мучило несколько вопросов, но самый главный: «Как у нее получилось считать детали произошедшего убийства и как получилось «залезть» в голову этому несчастному портовому?».

После того, как она отреклась от Изнанки, от самой Богини Смерти, и сбежала, осознав чудовищные последствия своих действий – ее связь с источником силы была разорвана.

Все, что ей было доступно – это крохи от того величия, которыми когда–то обладала. Тогда, на границе Кластара и Морсалы, она сделала свой выбор и долго восстанавливалась после, балансируя на грани полного истощения.

Сейчас девушка могла лишь чувствовать души – посредственно, как далекий шум, и очень осторожно влиять на поступки людей, посылая им слабые импульсы в голову, закладывая нужные ей мысли, словно семена, что должны были прорасти сами. Это были лишь намеки, не приказы.

А раньше? О, раньше она могла претендовать на звание великой. До побега, она была второй рукой Мораны, ее самым преданным последователем. Той, кому Богиня передавала свои сокровенные знания и огромную долю силы. Сила струилась в ней, как река, и ее желтые глаза светились не просто отражением, а живым, танцующим пламенем самой Изнанки.

Раньше она могла с помощью всего нескольких жестов забрать и вызвать душу с того света. Заложить в умы не то что одного человека, а целой маленькой деревни непреодолимый посыл восстания, и оно свершалось – без единого физического прикосновения, лишь силой воли.

Но только в процессе битвы она поняла, что она была не кукловодом, а куклой в руках Богини. Боль и разочарование, смешанные с холодным ужасом, пронзили ее тогда.

Слаба ли она стала после потери дара? Однозначно. Это было как лишиться конечности, которую ты не чувствуешь, но знаешь, что она должна быть.

Жалела ли? Большую часть времени нет. Внутри кипело осознание собственной свободы, хрупкой, но истинной.

Леакар прикрыла глаза и сжала двумя пальцами переносицу, пытаясь остановить шквал воспоминаний, что вырвались из недр ее памяти.

Смутные, болезненные картины вспыхивали перед внутренним взором. Особенно ярко выделилась одна.

Это была небольшая деревня у границ Морсалы, с другой стороны от Хэмлиша. Деревушку, которую увидела Страж, больше не забудет никогда.

Она до сих пор чувствовала жжение в своей душе от тех дней. Ведь именно там она так кроваво и беспощадно истребила не одну семью, выполняя приказы Мораны.

Их лица – она помнила все. Каждое искаженное ужасом или болью лицо. И в особенности лица тех, что так внешне похожи на мессира Эрсарта…

Эта мысль пронзила ее, как ледяная стрела, вызвав, едва сдерживаемую, тошноту.

Его лицо, его гнев, его стремление к порядку… Как похож на тех, кого она когда–то безжалостно уничтожала.

Впервые за долгое время она ощутила нечто похожее на стыд. Или это было лишь предвкушение возмездия, что неизбежно настигнет ее? Она не знала.

Но одно было ясно: ее прошлое, которое она так старательно пыталась забыть, начинало нагонять ее, и в этот раз за ее спиной не было могущественной силы, что могла в любой момент прикрыть и заставить все и всех забыть.

Чтобы не взвыть от нахлынувших эмоций, Леакар погрузилась в более приятные воспоминания. И почему-то именно в этот момент она подумала о своем давнем знакомом, короле вражеского королевства и его землях.

Морсала была огромной и у нее были свои достояния. Народ этого королевства в основном состоял из Заклинателей, чья сила была в управлении природными стихиями, обычных Смертных и Телепатов, что могли передавать свои мысли за много верст без использования телепатических кристаллов.

Она кардинально отличалась от Кластара по климату, отношению к людям и ведению политики. На троне сидел молодой король Фарсат, который был неплохим Телепатом.

Возможно, именно эти способности короля помогли Леакар благополучно выстроить контрабанду в Хэмлише, ведь остатки дара Стража по своей природе были схожи с даром короля.

Она могла входить в прямой контакт с ним, что способствовало беспрепятственному сбыту и приему товара. Для нее это было редким напоминанием о том, какой она могла бы быть.

Девушка знала о трудностях в общении обоих королей, но старалась туда не лезть – ее интересы были здесь, в Хэмлише. Во всяком случае сейчас это было так.

Глава 10. Цена правды

Убедившись, что Леакар пришла в себя после случившегося в доках, Эрсарт отправил ее домой, а сам направился в Управление.

И только войдя в свой кабинет, он, наконец, смог выдохнуть все скопившееся за день напряжение. Это место сейчас казалось ему последним оплотом здравого смысла в мире, стремительно теряющем равновесие.

Привычная прохлада и стерильная чистота окутали его, словно защитный кокон. Здесь, среди аккуратно сложенных досье и тяжелых металлических стеллажей, забитых отчетами, он чувствовал себя в своей стихии.

Мужчина привычно сел за массивный стол, что стоял напротив узкого окна с видом на глухой двор. Разложил перед собой принесенные с места преступления улики: свинцовый контейнер с маслянистой пылью, кожаную сумку с пустыми пузырьками и, отдельно, запечатанный флакон с темно–зеленой жидкостью, рядом с которым лежал тот проклятый пергамент с инструкциями.

«Что же с этим всем делать?» – спросил он у самого себя, потерев переносицу. Его дар зудел под кожей, отзываясь на найденный след. Он четко видел нить, тянувшуюся через все последние случаи, связывая дело Ребарка с предыдущими, включая дело Нурлака. Но была ли это истинная связь, ведущая к убийце, или он так уводил его по ложному следу, играя на его жажде порядка?

Он не мог забыть, что расследованием смерти его напарника официально занималась Инквизиция. По правилам, законник должен доложить им о сходствах, своих находках и подозрениях в связи этих дел, но что–то подсказывало ему медлить.

Когда мысли его были глубоко заняты обдумыванием дальнейшего плана, его телепатический кристалл связи на столе внезапно завибрировал. Он достал его из кармана и подобрался, мгновенно узнав инициатора вызова – король Кластара..

– Эрсарт? Что за чертовщина у вас там происходит? Мои советники уже несколько дней только и делают, что твердят о появлении ТайЭров на наших границах. Инквизиция молчит как рыба, а народ волнуется. До меня дошли слухи о новых убийствах. Что там у тебя?

Мужчина позволил себе слабую, почти незаметную усмешку. Вот оно. Вечно окруженный бюрократией и лестью, но в глубине души все тот же прагматичный воин, который ненавидит, когда ему лгут или утаивают информацию.

– Ултан, – начал он, намеренно используя его имя, чтобы напомнить о временах, когда они могли говорить без всяких церемоний. – Чертовщина, говоришь? Это еще мягко сказано. Я здесь копаюсь в такой грязи, что твои дворцовые сады показались бы райским уголком. И нет, твои доносчики принесли не совсем верные сведения. Если бы это были Стражи смерти, то ты бы узнал об этом первым. Но то, что кто–то точечно и искусно копирует их почерк, это факт.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть. Король, нетерпеливый по своей натуре, сразу же среагировал.

– Не они? Кто–то из наших? – подозрительным тоном, проговорил он.

– Пока не могу сказать. Я собрал недостаточно улик…

– Эрсарт, от тебя ли я слышу эти слова? Мой бывший глава Тайной канцелярии и не смог собрать улики?

– Я подключился к этому делу не так давно… – досадуя на необходимость оправдываться, проговорил Законник. Он понимал, что в этом деле уже сплоховал.

– Так. Хорошо. Я слишком хорошо тебя знаю и поэтому доверяю, но…Даю тебе неделю, Эрсарт. Если до моего следующего звонка тебе, не предоставишь мне не только доказательства, но и убийцу, который поверил в себя и решил, что ему все дозволено… Я отстраню тебя от службы и самостоятельно займусь этим делом. Стоит ли тебе напоминать, чем обычно это заканчивается для города?

– В королевстве станет на один город меньше…

– Именно, мой дорогой друг. Я готов пожертвовать одним городом, если на кону стоит благополучие всего королевства.

Проговорив это, Ултан отключился, оставив после разговора удушающую тишину.

Он понимал ему говорят, и сам осознавал, что королевству не нужны были лишние волнения, когда во всем мире так неспокойно, но ему нужно было время, которое катастрофически быстро утекало. Мозг законника закипал. Неделя. Всего неделя, чтобы найти то, что Инквизиция проглядела месяцами. Как? Где искать? Улики были, но их было недостаточно, чтобы сломить упрямство религиозных фанатиков и успокоить паникующего короля.

Чтобы хоть как–то переключиться, он решил связаться с теткой, с которой обещался серьезно поговорить. Сделать это получилось не с первого раза, и к тому моменту, как Мерилла подняла кристалл, Эрсарт был порядком раздражен. Это состояние преследовало его постоянно, и раздражение нарастало.

– Племянник? Ты что–то хотел? – голос тетки был как всегда спокойным.

– Да, кажется, я задолжал тебе один разговор. Не думала же ты, что я об этом забыл? – В его голосе прозвучала открытая усмешка, и на том проводе на какой–то период замолчали, не зная, что сказать. Ведь любое сказанное слово могло обернуться против.

– Ничего не хочешь мне рассказать?

– Что тебя именно интересует? И давай без наших игр в кошки–мышки, я уже не в том возрасте.

– Что ж, хорошо. Будь по–твоему. – Он сделал короткую паузу и продолжил. – А интересует меня банда контрабандистов, которая обустроилась в Хэмлише и которая отправляет алхимические составы в Морсалу. Ничего о них не слышала?

– Тебе всю правду? – глухо проговорила тетка. Ее голос как будто выдавал всю накопленную за годы усталость.

– Хотелось бы.

– И с чего мне начать?

– Хоть я и не священник, а ты не исповедуешься, предлагаю начать с самого начала. Я слушаю тебя.

– И не осуждаешь? – с коротким смешком, как будто над собой, проговорила Мерилла.

Он усмехнулся.

– Во время твоего рассказа я буду бесстрастен, обещаю.

– А после? Что мне грозит после того, как я все расскажу?

Эрсарт задумался. А сможет ли он обеспечить полное инкогнито рассказу и не прислать инквизицию к ее порогу? Ему жизненно необходима была информация от Мериллы. И не потому что он надеялся хоть как–то восстановить свой прежний мир, который был разрушен в который раз, а потому что у него были сроки от Короля, и он чувствовал, что стоит начать распутывать клубок именно с тетки и ее причастности к контрабанде.

– Я даю тебе слово Главы тайной канцелярии короля, все рассказанное тобой останется между нами.

Он знал, что о его отречении от должности знали только приближенные к Ултану люди, и был уверен, что данное обещание развяжет ей язык.

На другом конце кристалла вздохнули. Длинно, протяжно, словно сбрасывая с плеч годы лжи.

– Мы связаны. Моя лавка… она всегда была чем–то большим, чем просто место с травами. Мы отправляли редкие компоненты, растворы и сборы трав. В том числе и в Морсалу. Через… определенных людей.

– И что именно вы поставляли Фарсату? – Голос законника оставался ровным. Внешне только холодная, профессиональная заинтересованность, но внутри него ледяной кулак сжимал сердце. Контрабанда.. Его тетка…Ему пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы сохранить это внешнее спокойствие, пока его разум лихорадочно переваривал новую, неудобную правду.

– Понимаешь, у меня есть уникальные знания, Эрсарт. Наследие, которое передавалось по женской линии. О которой, конечно же, даже не ведал твой отец… Я могу создавать стабилизирующие составы, которые никто другой не умеет. В последнее время, именно их заказывал король Морсалы в достаточно больших количествах.

– Раньше он заказывал что-то другое?

– Всегда по разному. То просто сбор редких трав, то нейтрализующее зелье или основу для лекарственных препаратов. Уже и не упомнишь…

– Как долго длится ваше сотрудничество? – напрягшись, спросил мужчина.

После некоторого молчания, она все же ответила

– Годы…У меня стабильные поставки и не только ему, но и в другие королевства, которые проходят через их границу.

Атмосфера новых фактов давила ему на плечи. Столько времени он был в неведении. Это заставляло его о многом задуматься, в том числе о его «слепоте».

– Для чего они Фарсату? И как вы вообще на него вышли?

– Он уверял, что составы нужны ему для контроля над собственной магией. Если ты не знал, то король Морсалы сильнейший телепат, которых я знаю, и с такой магией проблематично жить и управлять королевством. Его магия, она иногда бывает нестабильна. – Мерилла судорожно вздохнула. Она понимала, что сейчас раскрывает чужую тайну и, возможно, поплатится за это. Но над этим она подумает позже, ведь сейчас на кону ее шкура.. – Его дар в последнее время нестабилен.

– Почему вы решили с ним сотрудничать?

– Леакар как-то вышла на его банду, что тайно орудовала у нас и собирала все эти компоненты по разным знахарям и знахаркам. У девочки есть нюх, который мне очень помог и она не упустила такую выгоду. Она договорилась с ним и мы пришли к устраивающим обе стороны, договоренностям

– И в чем же она оказалась?

– Точки сбыта. Отправляя ему достаточно незатейливые и безопасные составы, я открываю для себя перспективы. Ты же знаешь, что за этим королевством есть еще несколько, и раньше я не имела возможности с ними сотрудничать. Сейчас я одна на этом рынке, и мне выгодно так и оставаться.

– Допустим. А что ты скажешь о Пыли Забвения?

Голос тетки стал твердым, почти ледяным.

– Это совсем другое, племянник. Это не то, что я делаю. Да, я знаю о ее существовании, но это не алхимический состав – это чистая энергия из Изнанки. Это осадок Хаоса, который не принадлежит этому миру, но который кто–то намеренно сюда тащит. И тот, кто это делает, возможно, пытается использовать наши стабилизирующие составы, чтобы контролировать эту дрянь. Или прятать ее.

– Хм, – пробормотал Эрсарт, – давно я о ней не слышал.

– Или не хотел слышать – ответила Мерилла. Ее голос смягчился, в нем появилась нотка увещевания, словно она говорила с ребенком, который не верит в чудовищ под кроватью. – И это понятно. То, что ты пережил, не проходит бесследно, каким бы ты сильным ни был.

– Что ты знаешь об этой пыли?

– Это источник всего магического, но и всего безумного. Если ты хочешь понять, кто стоит за этим всем, приносит сюда эту чудовищную пыль, то тебе придется заглянуть туда, куда не смотрит ни один Законник. Тебе придется спуститься в Изнанку. Только там ты найдешь ответы.

Кристалл в руке Эрсарта потяжелел, словно наполнившись свинцом. Он смотрел на улики на столе: блестящая пыль, мутная жидкость, проклятый пергамент. Владения Мораны. Сама мысль о ней вызывала первобытный страх, но обещание, данное Королю, и внезапно обрушившаяся на него правда о тетке с ее напарницей, требовали действий. Выбора, казалось, у него не было. Неделя. И единственный путь в бездну.

Глава 11. Ултан. Битва за Кластар

Ултан отнял от головы телепатический кристалл. Морщины, что легли на его высокий лоб за последние годы, казались глубокими бороздами, высеченными не временем, а бесконечными решениями.

В свои двадцать пять он чувствовал, как каждый мускул ноет под непосильной тяжестью короны, словно к его плечам прикованы невидимые гири. Отсутствие родных, кому он мог бы довериться, оставляло его наедине с этой ношей. Тишина кабинета давила сильнее, чем любой враг.

Затянувшееся противостояние с Морсалой, внутренние распри среди подчиненных, да еще и появление неизвестного, решившего подражать самим ТайЭрам, отозвались в нем старой болью. Память упрямо тянула его назад, к тому самому дню, когда небо разверзлось, и мир его едва не рухнул…

Тогда они выиграли, но какой ценой? Сколько душ отправилось вместе с Мораной в Изнанку? И сколько из них потом каждый год возвращалось мстить в «День Проклятых»? Не сосчитать.

Вспоминая ту битву, король сам не мог поверить, что у них получилось. Сразиться с богиней смерти и заточить в ее же царстве без возможности выбраться. Он каждый день благодарил провидение, что тогда большая часть королевства уцелела и ему не пришлось воскрешать Кластар из руин.

Он помнил, что в самом начале сражения они катастрофически проигрывали. Слышал шепот умирающих чародеев, видел остекленевшие глаза соратников и тень их дара, что таяла вместе с жизнью. Сам он только и успевал выставлять щиты и отражать удары врагов, когда дыхание уже срывалось, а силы истощались. Воздух был пропитан едким запахом гари и приторным ароматом свежей крови. Его войско держалось только на внутренней воле. Губы пересохли, во рту стоял привкус меди. Битва длилась много часов и не спешила завершаться. Земля передавала вибрации от каждого удара и отдавалась в ногах воинов, подкашивая тех, кто совсем ослаб.

Оценивая состояние Стражей, внутренне опускались руки. Словно призрачные тени, они скользили по полю. Их клинки пели смертоносную песню, а в движениях ощущалась нечеловеческая грация. Они были неутомимы, их магия не иссякала, и каждый воин Кластара, столкнувшийся с ними, знал, что сражается с воплощенным кошмаром.

Король понимал, что в какой–то момент, который мог наступить очень скоро, силы его войска закончатся, и тогда он встретит свою смерть, так и не успев сделать свое королевство великим.

Ему было до агонии мучительно представлять, во что превратится его родина, если они не смогут их одолеть. Руины, объятые пламенем, безмолвные улицы, по которым некогда разносились детские голоса…

Поле битвы превратилось в кипящий котел боли. Скрежет стали о плоть, шипение рассеивающихся заклинаний, тяжелое дыхание идущих напролом солдат – все сливалось в единый, невыносимый вой, от которого скрипели зубы.

Из его груди вырвался глубокий, исступленный крик, чтобы выпустить из себя все скопившееся во время битвы напряжение и с большим ожесточением ринуться в бой. Он рванулся вперед, и лишь тогда, сквозь пелену, Ултан заметил рядом знакомую фигуру. Рядом с ним, бок о бок, сражался его товарищ Эрсарт…

По лицу градом стекал пот, руки дрожали от напряжения, но он не сдавался. Его брови сомкнулись на переносице. Взгляд Эрсарта, несломленный, пылающий верой в победу, вдруг стал для правителя маяком в этом кромешном аду. Как он мог смириться с поражением, когда рядом стоял тот, кто еще не потерял веру?

Он расправил плечи, воззвал ко всем своим внутренним резервам и хотел было высвободить свою силу на вражеское войско, но не успел.

Вдруг, словно невидимая рука схватила само время, остановив его ход. Звуки не просто стихли – они оборвались, оставив за собой звенящую, невозможную тишину, в которой можно было услышать биение собственного сердца. Чародеи замерли, их магические искры зависли в воздухе. ТайЭры, казавшиеся неистовыми мгновение назад, теперь стояли неподвижно, их руки застыли в полуударе, а безумные глаза уставились вперед, на седую молодую девушку, что вышла из их рядов, словно мираж.

Она обвела взглядом все кровавое поле, где не осталось даже черноты земли, подняла руки к небу и заговорила на незнакомом древнем языке. Ее слова были отрывистыми, шипящими на концах.

В момент, когда было произнесено последнее слово, тело девушки выгнулось в неестественной арке, и фиолетовая, яркая молния вошла аккурат в ее грудь. Вмиг ветер сорвался с цепи и закружил по спирали около ее тела, путая и кидая волосы на ее лицо. Ее глаза расширились, радужка окрасилась в нечеловеческий белый цвет. Из носа аккуратной струйкой стекала на землю кровь. Это действие продлилось не более пары секунд, но после… Когда всех, кто находился поблизости, ослепила белая вспышка, заставив прикрыть глаза… После никто бы не поверил, что всего пару минут назад ТайЭрка вобрала в себя всю силу и мощь необузданной природы.

«Нам конец», – подумал король.

Ултан был уверен, что настал момент кончины его королевства, но нет. Он ошибся, когда увидел, как девушка поворачивается к своему народу, подставляя спину им, врагам, и что–то им говорит.

Ветер все также бушевал, и нельзя было расслышать слов, кроме бессвязных отрывков, произносимых на языке смерти. Было видно, что ее народ недоволен словами предводительницы. Это было заметно по появившемуся оскалу на лицах и коротким, но громогласным выкрикам.

Сказав все, что посчитала нужным, ТайЭрка повернулась к чародеям и устремила взгляд на короля, не отпуская, ловя его мысли и настраивая на свою волну. И тогда Ултан услышал в голове слова:

«Мы начали эту войну, идя на поводу у своей богини, веря в ее право сильной. Мы были слепы. Я была слепа. Вы больше не услышите о нашем народе. Мы не сможем восстановить жизни и города, но мы не станем причиной вымирания народов«.

Послание, прозвучавшее в самой глубине его сознания, стало для него не просто словами. Оно было отголоском древней трагедии, признанием вины и предвестником новой, неведомой судьбы. В глазах девушки, устремленных прямо в его душу, он увидел не врага, а существо, несущее на себе непосильное бремя своего народа.

Его и его чародеев ослепило вспышкой. Когда пелена спала, и глаза снова смогли различить очертания, Стражей уже не было. От них не осталось и следа – ни тел, ни оружия, ни даже выжженной земли. Поле битвы погрузилось в оглушительную, невыносимую тишину, в которой эхом отдавались лишь редкие стоны раненых и нервный кашель солдат, задыхавшихся от пыли и гари. Чудом выжившие воины Кластара стояли, шатаясь, их лица были бледны от шока и недоверия. Неужели это конец? Неужели они победили? В воздухе все еще витал привкус озона от молнии и запах смерти, но над всем этим парила аура нереальности, словно весь кошмар был лишь сном.

Вернувшись из омута воспоминаний, король тяжело вздохнул. После этого сражения осталось слишком много вопросов и тревог, что ТайЭры вернутся, но у него не было времени на поиск ответов. Ему необходимо было заниматься восстановлением земель, пересчетом населения, организацией многочисленных похорон и выделением из казны поддерживающей подати.

Десяти лет оказалось мало, чтобы восстановить дух его народа. Ултан понимал, что еще одну битву они не осилят, да и соседствующая королевство не переставало напоминать о себе. Королю нужно было объединиться с другой, более сильной державой, и проще всего это было сделать, женившись на чьей–то дочери.

Он давно перебирал списки и морально готовился к такому решению. В его еще юношеской душе не совсем истлело желание жениться по любви, но он понимал, что такое практически невозможно с его положением.

Его выбор пал на Эрастор, в которое чтобы попасть, нужно переплыть великий океан. Королевство, в котором проживали Иксы. Их народ внешне не сильно отличался от Кластарцев. Среднего роста, в основном с пшеничного цвета волосами, чуть заостренными чертами лица, вытянутыми кончиками ушей и большими глазами. Их королевство было плодородным, а король благородным и слышащим народ. У Рикардо была одна дочь – Мелания. Ей недавно исполнилось всего шестнадцать лет, она еще не успела погрузиться в политику, и интересовали ее придворные забавы и акты благотворительности, которые она проявляла по отношению к своим подданным.

Король не был против не только союза короля Кластара и Мелании, но и объединения с королевством, несмотря на всю их тяжелую историю. Но при этом, поставил несколько условий, от которых ему, Улатну, стало не по себе.

Во–первых, Кластар никогда и ни под каким предлогом не сможет вмешиваться в управление Эрастором. Во–вторых, сам король будет обязан учитывать мнение и советы Рикардо при управлении собственным королевством. И, наконец, самое тяжелое: второй сын, рожденный в этом браке, должен будет отправиться в Эрастор, чтобы Рикардо сам воспитал из него своего наследника.

Он много дней обсуждал эти условия на своем совете, выслушал различные мнения. Некоторые были «за», были и те, кто «против». Множество различных аргументов, но он понимал, что итоговое решение за ним. И принял это решение.

Осталось подождать неделю, пока его бывший глава тайной канцелярии разберется с Хэмлишем, и можно будет отправляться в Эрастор и объявить о помолвке короля.

Глава 12. Воспоминания Леакар

Сидя на ступеньках мастерской, Леакар размышляла, как ее жизнь сложилась так, что когда–то она была великой предводительницей своего народа и голосом Мораны, потом злейшим врагом в двух измерениях и, в конечном итоге, компаньоном, помогающим в расследовании Законнику.

Многое она проживала неосознанно, и лишь спустя время могла вернуться к этим воспоминаниям, чтобы проанализировать свои поступки и их последствия.

Ей не хватало мощи ее прошлого дара, но она примирилась с этим. Как ни парадоксально, но ей недоставало советов Мораны, тех долгих обсуждений о том, как устроен этот мир, о тайнах Изнанки, что когда–то были их общим достоянием. Она скучала по своему народу, который отвернулся от нее, когда она выступила против них и самолично привела к поражению в войне, которую они могли бы с легкостью выиграть.

Ее народ… Она помнила, как они жили до того, как стали голосом богини смерти. Помнила, какой тихой и спокойной была их жизнь.

Они существовали в двух измерениях, на нейтральных землях между Кластаром и Марсалой и в Изнанке. Их поселение было окружено горами, и они никогда не вмешивались в течение жизни людей. У них были свои заботы. Они несли службу, подсчитывали души, чтобы знать, кто приходит и уходит из потустороннего мира, и растили детей, наблюдая, как за Изнанкой, так и за людьми.

Очень редко и осторожно они выбирались в мир живых, но всегда скрывались под плащами и наблюдали за ними издалека. Перенимали быт и приносили новые легенды.

ТайЭры никому не подчинялись, пока однажды Оракул не вышла с предсказанием о будущем величии:

«Придет Морана, и мы подчинимся ей. Мы будем ее глазами и ушами в мире живых. И посеем баланс на той земле».

Многие, особенно мужчины, воодушевились и воздвигли величественный храм. Он расположился в самом сердце их земель, в месте стыка двух миров, став не просто святилищем, но истинными вратами, открытыми в обе стороны. Именно через них Морана впервые ступила в мир людей. И тут же, спустя годы, Леакар ценой неимоверных усилий смогла заточить ее, а вместе с ней и своих же собратьев, положив конец их безумию.

Тяжело вздохнув, она закрыла глаза, подтянула колени ближе к себе и уткнулась в них пульсирующим от воспоминаний лбом.

Когда через время она подняла голову, то увидела перед собой то, что заставило зрачки расшириться от удивления.

– Нурлак… но как? – пораженно выдохнула девушка.

Возле нее покачивался прозрачной дымкой дух. Казалось бы, прошло всего пару дней с момента убийства, а для нее будто бы прошла вся жизнь, до того эти дни были насыщены событиями.

Лицо умершего законника было искажено гримасой отчаяния и боли. Он открывал и закрывал рот, силясь произнести хоть звук, но она не могла услышать и понять.

Она не понимала, зачем он вернулся и пришел к ней, ведь ему она ничем помочь не могла. Он казалось, что-то понял, прежде чем его прозрачная фигура исчезла.

«И что это было?» – подумала Леакар и встала со ступеней.

Она понимала, что сейчас не время для меланхолии и воспоминаний, хоть и все ее подводит к тому, чтобы погружаться в прошлое, но дела не ждали. Помимо помощи законнику, у нее были и другие обязанности, по которым были вполне реальные сроки.

Девушка отряхнулась, мотнула головой, прогоняя последние мысли, и направилась внутрь лавки, где в подвальном помещении находился их с Мериллой склад. Там она варила составы по рецептам своей наставницы, а затем они отправляли их королю Морсалы.

Глава 13. Забытые договоренности

Пока Леакар предавалась воспоминаниям, а Эрсарт разговаривал с королем, в кабинет к Шроку вошла женщина. Несмотря на возраст, ее движения сохраняли изящество, а взгляд, прямой и решительный, по–прежнему мог вызвать трепет.

– Дорогая Мерилла, сколько лет, сколько зим. – с тоской во взгляде, поприветствовал ее Глава Управления, вставая из–за стола.

Она небрежно махнула рукой на его жест и с присущей ей нахальностью опустилась в кресло. Его старая кожаная обивка недовольно скрипнула под ее весом.

– Что же тебя привело в мою обитель? – полюбопытствовал он.

– Да вот, давно не виделись, решила вспомнить, как ты выглядишь, а то все о кристаллу общаемся.

Мужчина приподнял бровь, позволяя себе легкую, едва заметную усмешку.

– Ну, что же. Раз так, то как поживает твоя лавка? Есть ли заказы? – его голос источал нарочитую вежливость.

– Идут, не переживай, – вскользь проговорила она, и в этом «не переживай» он уловил едва заметное напряжение, которое та тщетно пыталась скрыть. – Но не будем об этом. Я вот по какому к тебе делу…

– Внимательно слушаю.

Он сложил руки в замок перед собой, чуть наклонив корпус в ее сторону, словно внимательный хищник, готовящийся к прыжку. Ее прямая спина, словно в нее воткнули стержень, подтвердила его догадки: что бы ни привело ее сюда, это было нечто из ряда вон выходящее..

– Мои заказы…могут быть внезапно сорваны… – Мерилла закусила губу и бегло осмотрела кабинет на наличие прослушек. Ее взгляд задержался на углах, где могли быть магические ловушки. Она с намеком посмотрела на сидящего напротив мужчину.

Он не был дураком, и как только она вошла, активировал имитаторы звука. Это изобретение было экспериментальным и он пока не готов был его обнародовать, но у себя при этом активно тестировал.

– Нас не услышат, не беспокойся. Я создал один артефакт, который подменяет голоса в комнате. Сейчас все, кто захочет послушать, о чем мы говорим, услышат как ты хвастаешься своим племянником Эрсартом.

На губах женщины проскользнула дерзкая усмешка, а в ее глазах, казалось, впервые за весь визит, промелькнуло искреннее восхищение его талантами.

– Я всегда тебя недооценивала…Что ж, тем лучше. Мне не придется ломать комедию и ходить вокруг да около. – Она сделала небольшую паузе и продолжила – Твой подчиненный, приходящийся мне родственником, узнал о том, что я поставляю стабилизирующие составы королю Морсалы, и, как ты понимаешь, был недоволен. Теперь же, все мои ближайшие поставки, могут накрыться медным тазом.

– И он уже рассказал об этом королю? – лениво уточнил Шрок

– Да откуда ж мне знать?!

– Мерилла, – спокойно проговорил он, делая попытку достучаться, – ты знаешь своего племянника, можешь же предположить, как он мог поступить в такой ситуации?

– Хм…Я уверена, что сначала он сам захочет разобраться во всем, прежде, чем идти к королю…И тем более, в последний раз я подсказала ему, где искать ответы. И, скорее всего, он уже строит план, как спуститься в Изнанку.

– Позволь уточнить, – вкрадчиво начал он, – ты отправила моего законника в преисподнюю?

– Ну, да. А что такого?

– Зачем?

– Его заинтересовали не только мои махинации, но и появление Пыли Забвения. Я не произвожу ее, но кое что о ней слышала…

– И что же?

– До меня дошли слухи, что она активно распространяется по нашему континенту и почти добралась до столицы Кластара. У меня есть информация о том, что чтобы узнать ответ нужно спуститься в Изнанку, к Моране. Как бы абсурдно это не звучало.

– Откуда у тебя такие сведения? Почему ты им доверяешь?

– Источник проверенный, но карт своих, уж извини, я тебе не раскрою.

– Ты осознаешь, что если твой источник в итоге пустит Моего служащего по ложному следу, мы не только потеряем время, но и можем обречь того на смерть?

Женщина потупилась. На какое-то время повисло тягостное молчание, необходимое ему для переваривания. Затем он возобновил их диалог.

– Хорошо. Я доверюсь тебе по старой памяти…. Тогда о чем ты переживаешь, дорогая?

– Мне тревожно…Что если Эрсрат начнет копать в направлении контрабанды раньше, чем пройдет последняя поставка?

Шрок задумался. Убирать законника он не планировал, но и срыва дела, которое стоило ему таких усилий, допустить не мог.

Все его внутреннее чутье кричало о том, что в последних преступлениях замешано соседнее королевство, и так как он не мог пока этого доказать, приходилось действовать тайно, привлекая не только своих сотрудников, но и посторонние лица.

Но, также он понимал, что сейчас ему важно успокоить, сидящую напротив, женщину, чтобы та не натворила лишнего, с чем потом ему же придется разбираться.

Смотря на Мерилу, видя, как она изменилась внешне и как поменялась ее жизнь, он не мог не вспомнить время, когда все было по другому. А именно дни, когда они были намного ближе друг к другу.

Двадцать лет назад

Идя по весеннему городу, он чувствовал себя победителем. Казалось бы, еще вчера он только окончил Академию, а сейчас его направили сюда в одно из управлений. Изначально, чтобы приглядеться, но начальство сразу дало понять, что именно в этом месте пройдет вся его дальнейшая служба. Солнце улыбалось ему, ветер развивал по военному подстриженные волосы, все было залито ярким светом. Так Хэмлиш встречал своего будущего Главу управления – Шрока. Он ощущал себя на пороге великих свершений.

Проходя мимо городской площади, он увидел Ее.

Она сидела на бортике фонтана, пытаясь дотронуться до струй воды, и напевала тихую мелодию. Ее волосы, цвета темного меда, были заплетены в тугую косу, которая перекинулась через плечо. Глаза, глубокие и задумчивые, были такими же ясными, как и небо над головой, а на щеках играл румянец.

Мужчина, так привыкший к дисциплине и порядку, вдруг почувствовал, как привычный ход вещей нарушился. Его всегда холодный ум, казалось, впервые заклинило, а в груди поселился пожар. Он стоял, как вкопанный, не в силах оторвать от нее взгляд.

Заметив, что не одна и что за ней наблюдают, девушка подняла голову и их взгляды, лишь на мгновение, встретились, но и этого хватило.

В ее глазах мелькнула озорная искорка, и она слегка улыбнулась, заметив его замешательство. Затем, она спрыгнула с места, отряхнулась и, как ни в чем не бывало, скрылась в толпе, оставив после себя легкий шлейф травяного аромата.

Его сердце екнуло. Он, кто всегда был олицетворением самообладания, вдруг почувствовал себя неуклюжим мальчишкой. Шрок поспешил за ней, скорее инстинктивно, без всякого продуманного плана.

Сначала он потерял ее из виду, и уже огорчился такому исходу, но тут его взгляд привлекла надпись на одной из лавок: «Травы Мерилы Бейс». Сопоставив исходивший от девушки аромат и, понадеявшись на удачу, зашел внутрь.

Остановившись у двери, он стоял, не зная, что сказать и с чего начать их диалог. Он впервые с момента, как ее увидел, осознал, как глупо выглядел в глазах напротив стоявшей девушки. Его чутье не подвело и он нашел ту, что искал, но что делать дальше? Ответа на этот вопрос у него не было.

Она заметила, как стушевался тот, что так активно ее преследовал и улыбнувшись открытой, доброй улыбкой, первая сделала шаг навстречу.

– Добро пожаловать в мою лавку. Могу ли я вам чем-то помочь?

– Кхм, добрый день. Да, я только приехал в ваш город, и пока не знаком с ним и проживающими тут людьми и…кажется, я забыл, зачем сюда пришел. – Хрипло проговорил он.

Она склонила голову набок, ее глаза внимательно изучали его.

– Меня зовут, Мерила и я тут продаю травы и различные составы. Вы можете приходить ко мне, если в будущем что-то нужно. А также, я давно тут живу и с радостью буду готова рассказать о том, как устроен быт в Хэмлише.

– Я Шрок и сегодня заступил на работу в управление. Буду очень рад вашей помощи и рассказу. Мне он точно не помешает.

И он не ошибся. С тех пор они стали чаще общаться, но, в что-то большее эти отношения перерасти так и не смогли, о чем впоследствии законник очень жалел.

Глава 14. Инквизиция: Начало совместной работы

После общения с Королем и Мериллой, Эрсарт тяжело вздохнул. Мозг плавился от количества информации, которое свалилось за последние сутки.

«Спуститься в Изнанку, это, конечно, хорошо, но как?»

Сейчас перед ним стояло несколько задач: продумать план отправки в царство Мораны и определить состав, с кем он туда пойдет. Пожалуй, начать стоило со второго пункта, тем более у него уже были кое-какие мысли на этот счет.

Он вспомнил о главе Инквизиции. Несмотря на свое пренебрежение по отношению работы этого отдела и их халатности в проверке и отслеживании данных, сам Парук, вызывал исключительно положительное впечатления. Именно он, казалось, был единственным, кто искренне старался наладить процессы, пытаясь изменить мнение народа и самого короля о своих подчиненных. Но система оказалась сильнее, и, хотя некоторым он и привил ответственность, большинство инквизиторов продолжали допускать фатальные ошибки. Именно из-за них долгие годы оставался незамеченным подражатель, терроризирующий население и внушающий людям мысль о возвращении ТайЭров.

Потянувшись снова к телепатическому кристаллу, Эрсарт настроил волну и принялся ждать. Ожидание продлилось недолго, но за это время законник несколько раз прокрутил в голове их будущий разговор. Он понимал: друг, скорее всего, не откажет в помощи, тем более их дела теперь были тесно связаны. У них был общий враг, и никаких ограничений в достижении главной цели – поимки Хамелеона – не было.

– Дружище, ты по делу или просто так поболтать? – на том конце раздался раскатистый, добродушный голос.

– И я рад тебя слышать, – невольно улыбнувшись, ответил он. – Хотелось бы просто узнать, как твои дела, но сроки поджимают, поэтому, если не против, сразу перейду к делу.

– Ох, ты не изменяешь себе, друг мой! Но, я даже скучал по этому. Итак, что сподвигло тебя набрать мне, и, самое интригующее, что такого могло случиться, что ТЫ решился обратиться к Инквизиции?

– Вообще-то я обратился именно к тебе, – поправил он. – Мое отношение к твоему отделу остается неизменным.

– Ты как был заносчивым, таким и остался, – парировал инквизитор. – Хотя твои уколы в нашу сторону не безосновательны, признаю.

– Думаю, ты уже слышал о подражателе, который терроризирует Хэмлиш. Он качественно подделывает магию ТайЭров, путая как наши, так и ваши расследования. Буквально за сутки у нас произошло два из ряда вон выходящих убийства. Нашли мертвым моего напарника Нурлака, а затем главу контрабандистов, которого убил его же подчиненный. Что интересно, после случившегося тому подчистили память, и не просто стерли подчистую, но и избавились от бедняги, сделав так, чтобы мы не смогли найти концов. Сегодня утром я передал в ваш отдел новые улики.

– Еще бы это прошло мимо меня, – серьезно произнес Парук. – Такое громкое дело за последние пару лет. Видимо, кто-то решил вести свою игру активнее. Да и про ваш город теперь не знает только глухой.

– Именно. И вот что я тебе скажу, – говоря это, брови законника сошлись на переносице, и, чтобы как-то сосредоточиться, он стал активно ее массировать. – Я не то чтобы пошел по следу, скорее меня повел сам инициатор сего действа, и узнал нечто очень неоднозначное. Мы имеем дело не просто с подражателем, а с маниакальным фанатиком, который имеет доступ к алхимическим составам и Пыли Забвения. Знаешь о такой?

– Смутно. Древние тексты упоминают ее как осадок Хаоса, фрагменты Изнанки, которые порой просачиваются в наш мир. Вроде как ее появление – предвестник великих бедствий. Насколько помню, официально мы классифицируем это как миф. Но почему ты о ней спрашиваешь?

– Тут я могу тебя «обрадовать»: эта субстанция появилась в городе, и, как я понимаю, распространяется она очень быстро. Поэтому у нас есть отличная возможность проверить миф на реалистичность, поскольку она угрожает добраться до столицы Кластара. А более отвратное в этой истории: кто-то решил совместить алхимию с этой пылью, что позволило не только имитировать появление ТайЭров, но и грамотно чистить за собой следы, контролируя народ и стирая их память. Мы не можем пока его поймать, потому что он использует пешки, которые мы потом допросить не имеем возможности. Продолжать?

– Что еще? – голос друга прозвучал хрипло. Возможно, он не был готов к такому пласту информации, но и у Эрсарта не было времени, чтобы подавать каждую деталь дозированно и мягко.

– Похоже, кто-то пытается использовать стабилизирующие составы, что производит моя тетка, и даже не спрашивай, как я к этому пришел… чтобы контролировать эту дрянь. И самое неприятное в этом то, что, по моим данным, единственный способ разобраться с этим – спуститься в Изнанку к Моране.

Тишина на этот раз была долгой.

– Ты серьезно? Оттуда никто пока не возвращался.

– Да, и король дал мне всего неделю на то, чтобы я нашел ответы и привел убийцу. Если не справлюсь, он готов пожертвовать Хэмлишем. Инквизиция, как мне кажется, не справилась бы с этим и за год. Поэтому я обращаюсь к тебе, Парук. Мне нужна твоя помощь. Твои знания. Ты со мной?

– Хм, идея, конечно, безумная, но… интересная. Если это действительно частица потустороннего мира, то она подпадает под мой профиль, как ни крути. Что ж, раз Ултан дал тебе такой срок и ты несешься в Бездну, это весомо. Хорошо, я в деле. Мы вдвоем или с нами еще кто-то… прогуляется по аду?

– Кхм, да… С нами будет Страж Смерти.

Парук усмехнулся.

– Ого, вот это новости. Инквизитор, законник и ТайЭрка? Прекрасное сочетание. Богиня смеха будет в восторге. Где тебе удалось ее откопать?

– Поверь, если бы кто-то рассказал мне эту историю знакомства, без меня в качестве главного героя, я бы не поверил.

– Умеешь же ты заинтриговать!

– Конечно. Поэтому жду тебя у себя, и, так уж и быть, поделюсь ей. Когда ты сможешь приехать?

– К вечеру буду. Мне нужно доделать кое-что по мелочи, и я в твоем распоряжении.

Сказав это, инквизитор отключился, а Эрсарт откинулся в кресле, думая над тем, как убедить Леакар спуститься с ним к ее божеству.

Глава 15. Дар убеждения: на грани отчаяния

Как и всегда, словно чувствуя его ближайший приход, Леакар стояла за стойкой и сортировала сушеные травы, что-то при этом записывая.

На доли секунд Эрсарт залюбовался, но вспомнив, кто перед ним, незаметно мотнул головой, возвращая себя в реальность. К тому моменту ТайЭрка наконец обратила внимание на зашедшего гостя.

– Произошло еще одно убийство? – Склонив голову, поинтересовалась она.

Он краем губ улыбнулся и уверенным шагом подошел ближе.

– Нет, и надеюсь, что сегодня их больше не будет.

– Тогда что вас привело сюда?

Брови его приподнялись, и притворно-удивленным голосом он проговорил:

– А разве мне нужен повод, чтобы вас проведать или увидеть свою родственницу?

Он надеялся получить стеснение, но она осталась невозмутима.

– Можете, конечно, но что-то мне подсказывает, что нынешний ваш визит имеет определенную цель. Я права?

– Еще одна демонстрация дара?

Она мягко и тихо рассмеялась.

– О, нет. простая наблюдательность.

– Что ж, ты снова оказалась права. У меня есть к тебе одно деликатное предложение.

– Какое же?

Он оперся руками о край стойки, склоняясь чуть ближе. Его голос стал тише, но прозвучал отчетливо и веско.

– Отправиться со мной в Изнанку.

Улыбка Леакар исчезла, будто ее стерли ластиком. В глазах мелькнул испуг, а затем они загорелись праведным гневом. Она отодвинулась от стойки, сжимая в кулаки ладони.

– Это шутка?

– Отнюдь, я совершенно серьезен.

Она помотала головой и зажмурила глаза, что на мгновение поколебало уверенность законника в правильности своих действий, но у него не было выбора. Искать кого-то помимо девушки, кто сможет провести их в царство, было глупо. Они потеряют драгоценные часы, а то и дни на поиски.

– Если есть такое право, то мне не хотелось бы спускаться к своему народу. У нас, кхм, сложные отношения.

– Насколько сложные? – твердым голосом уточнил Эрсарт. От ее ответа зависело слишком многое.

– Они, мягко говоря, меня ненавидят и считают предателем. Поэтому, не стоит рассчитывать на добродушный прием с их стороны.

– Это не имеет значения, – отрезал он, выпрямляясь. – Твой народ ненавидит тебя? Прекрасно. Значит, они не будут ожидать твоего появления. Это даже к лучшему. Мы не будем церемониться и просить разрешения на вход. Наша цель – не свидания с твоими соплеменниками, а поиск ответов.

Она презрительно фыркнула.

– Вы наивны, если думаете, что Морана просто так позволит вам находиться в ее владениях.

– Я понимаю, что это не будет прогулка по весеннему полю. Или мы найдем источник этой дряни и вернемся, чтобы остановить ее, или весь Кластар превратится в руины, полные зомбированных болванчиков, лишенных памяти и воли. Ты прожила в этом королевстве столько лет, неужели тебе не жалко тех, с кем существовала бок о бок и кто приютил тебя, несмотря на происхождение?

Она отвернулась, ее плечи напряглись.

– Не молчи, Страж. Время – это единственное, чего у нас нет. Ултан дал мне неделю. Не месяц, не год. Неделю. И у нас есть три варианта. Первый: я иду к королю, докладываю ему о твоей… ценности и о твоей причастности к контрабанде, которую он так не любит. Ты, в лучшем случае, окажешься в темнице Инквизиции, и они будут «выбивать» из тебя информацию о Моране, пока от тебя ничего не останется. А я пойду в Изнанку сам. И провалюсь, а город падет.

– Вы угрожаете мне?

– Нет, – Он пожал плечами. – Я предлагаю тебе выбор. Второй вариант: ты отказываешься. Я все равно иду в Изнанку. Скорее всего, не возвращаюсь. Город умирает. Ты, возможно, останешься на свободе, но все кто тебе близок погибают.

Она медленно выпрямилась. Ее глаза метали молнии.

– И что же тогда третий вариант? – ее голос был полон сарказма, но в нем слышалась и нотка отчаяния.

– Третий вариант. Мы идем туда вместе. Ты как мой проводник, я и мой друг Инквизитор, как твои защитники. У тебя есть знания, которые никому больше не доступны. Ты была ее голосом и знаешь этот проклятый мир. Только ты сможешь помочь нам найти ответы. Вместе мы найдем источник Пыли Забвения, остановим того, кто ею орудует. И тогда… мой народ будет жить, а ты получишь официальный статус уважаемого жителя не только в королевстве, но и на земле. То, чего ты хотела. Если выживем, конечно.

Он видел, по метающемуся взгляду, по тому, как натянулась кожа и вздулась вена возле виска, тяжесть решения и поэтому дал пару минут на то, чтобы смириться. Он был уверен в положительном ответе.

Девушка закрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Ее плечи чуть расслабились, а гнев в глазах сменился тяжелой, безмолвной покорностью.

– Когда мы отправляемся? – спросила она, и в ее голосе уже не было сарказма, только усталость и странное, горькое предвкушение.

На лице Эрсарта мелькнуло нечто, похожее на облегчение.

– Парук будет у меня к вечеру. До этого времени подготовься. И постарайся вспомнить все, что можешь об Изнанке. Каждая деталь может оказаться решающей. И да… не забудь прихватить у Мериллы алхимические штучки. Скорее всего, они нам пригодятся.

Выходя, он не оглянулся, но чувствовал, как ее взгляд провожает его. Битва за Кластар началась. И первый, самый трудный шаг, был сделан.

Глава 16. Врата Изнанки: Поиск пути

Кабинет Эрсарта был завален картами Кластара, древними пергаментами из архивов их Детективного агентства и найденная им колба с Пылью Забвения. Тем временем вечерние сумерки за окном сгущались, окрашивая небо все темные, тревожные тона.

На пороге появился Парук, одетый в черный дорожный костюм. Лицо его выражало сосредоточенность, и лишь легкая, чуть насмешливая улыбка трогала уголки губ. Его взгляд быстро пробежался по комнате.

– Эрсарт, мой дорогой друг, – произнес он, входя. Голос, как обычно, был полон энергии и предчувствия увлекательного приключения. – В твоем логове прямо таки чувствуется напряжение. Надеюсь, ты не собираешься в таком состоянии отправляться в путь? Если так, то, посоветовал бы, немного выдохнуть иначе после этой миссии есть риск сделаться седым. В твои то годы, я бы об этом подумал.

Не успел он ответить, как дверь тихо отворилась снова, и в проеме появилась Леакар. Она была одета в темный плащ, под которым угадывались легкие кожаные брюки и свободная кофта, а на поясе висел кинжал. Ее лицо, как всегда, было непроницаемым, но в золотисто-зеленых глазах читалось напряжение.

Инквизитор обернулся, его взгляд остановился на девушке. Его улыбка стала чуть шире, в ней сквозило беззлобное любопытство.

– А вот и второй участник нашего… путешествия, – он протянул ей руку. – Парук, Главный инквизитор королевства. И не пугайтесь, сегодня не по вашу душу.

Она бросила быстрый взгляд на законника, словно ища подтверждения, затем неловко пожала протянутую руку.

– Леакар, ТайЭр, – представилась она тихим и сдержанным тоном. – Но, я бы предпочла, чтобы ко мне обращались по имени.

– Твоя принадлежность к столь сокрушительному роду, делает тебе честь, – Он не стал спорить, и потирая руки продолжил, – впрочем, формальности пока подождут. Вернемся к главной причине нашего собрания, а именно к Бездне.

Девушка не понимала, как относиться к другу законника, не могла его просканировать. С одной стороны он никак не показывал какого-то предвзятого отношения по отношению к ней, но с другой слова могли быть красивой картинкой, чтобы она расслабилась. Но стоит только поддаться этому желанию, как после возвращения (если оно будет), сидеть ей в пыточном кресле. Это нервировало и немного путало мысли, делая ее более рассеяной, чем обычно.

Эрсарт же, уже привыкший к неугомонной, но острой на ум подаче Парука, отодвинул стулья.

– Садитесь оба. Время действительно поджимает. У нас всего семь дней, чтобы найти того, кто орудует этой дрянью. И единственный путь к жизненно важным для нас ответам, как выяснилось, лежит через Изнанку.

Инквизитор с любопытством уставился на ТайЭрку.

– Итак, Леакар. Эрсарт намекнул, что ты у нас главный эксперт по прогулкам в потусторонний мир. Не просветишь ли нас, как совершить столь… экзотическую экскурсию?

Она глубоко вздохнула, словно набирая воздух перед погружением.

– Изнанка – это не то место, куда можно просто «прогуляться», – начала она, ее тон стал серьезным, лишенным всякого сарказма. – Это живое, меняющееся пространство, рожденное из хаоса. Она реагирует на эмоции, магию, на саму сущность тех, кто пытается в нее проникнуть. И самое главное, она полностью подчинена Моране.

– Есть только один проверенный способ попасть туда, – переведя дыхание, продолжила она. – Врата. Точка в центре Храма, что когда-то построил мой народ, тем самым выпустив Богиню в мир смертных.

– И где этот Храм? – спросил законник. Он не стал садиться, а остался стоять склонившись над картой, выискивая ту самую точку.

– После войны от него мало что уцелело. Нами эти Врата были запечатаны, а ваши чародеи сделали все, чтобы они стали частью страшных легенд. – Ее слова не источали гнева, были произнесены без возмущения. Она лишь констатировала это как данность. – Истинное название храма «Обитель Шепота». Останки его находятся в нейтральных землях и если нам повезет его найти, и энергия врат сохранилась, то у нас появится небольшой шанс, пройти.

Мужчины задумались. С лица инквизитора исчезла улыбка, уступив место сосредоточенности.

– «Обитель Шепота»… любопытно. В королевских архивах, среди запрещенных трактатов, упоминались некие «Врата Слез», ведущие к «Великой Матери». Возможно, это и есть ваш Храм. Если он действительно находится там, это усложняет логистику. А как насчет активации? Просто найти его недостаточно, я полагаю?

Леакар кивнула.

– Верно. Она требуют ритуала и…моей крови, как существа оттуда. А также частицы дара, чтобы направить его в центр врат.

Эрсарт нахмурился.

– Я вижу твои сомнения, что не так?

– Дело в том, что не все так просто и мое нежелание туда спускаться связано не только с тем, что меня там не ждут. Когда я говорила о ненависти, то не совсем раскрыла причину…Именно из-за меня мой народ оказался заперт по ту сторону вместе с Богиней. Закрыв их я не только отдала все свои силы, но и отреклась от Изнанки и ее даров. Поэтому моей магии может просто не хватить, чтобы открыть вход.

Законник оторвал голову от карты и вперил острый взгляд карих глаз в сидящую напротив девушку. Он не мог поверить и перестать удивляться колесу судьбы, что так активно меняла его мировоззрение, сталкивая с людьми, о которых он хотел бы забыть.

– Так это была ты? Ты, та ТайЭрка, что вобрала в себя энергию молнии и увела их за собой, оставив нас в покое?

Она потупила глаза и кивнула. В тот момент, больше всего она боялась, что он свяжет ее не только с этим событием, но и со смертью своей семьи. А к такому разговору она была пока морально не готова.

– Удивительная ирония, – голос Парука был ровным, без тени насмешки, лишь глубокая задумчивость. – Значит, ты и есть та самая «Освободительница», о которой шептались в столице. Та, что положила конец войне с ТайЭрами. – Он сделал паузу, оценивающе глядя на Леакар. – И теперь ты та, без кого мы не можем туда попасть. Довольно… примечательно.

Эрсарт перевел взгляд с нее на инквизитора и обратно. Он оттолкнулся от стола, обошел его и стал около ТайЭрки.

– Значит, твоей силы может не хватить? – спросил он, игнорируя друга. Его тон был сухим, сосредоточенным. – Что тогда? Есть ли способ восполнить ее или попасть другим путем?

Она подняла на него взгляд, ее глаза были полны муки.

– Я сожалею, но нет. Это единственный вариант. Хотя…Если вы готовы дать мне Пыль Забвения, – она выразительно посмотрела на колбу, находящуюся на столе, – то могу попробовать обратиться к ней, ведь она часть хаоса из Изнанки, а значит, теоретически часть моего дара.

– Если есть хоть малейший шанс, что она позволит открыть Врата, мы должны его использовать. – Его брови сошлись на переносице. Он всматривался в ее лицо, ища уверенности в ее методе и не найдя, тяжело вздохнул. – Ты уверена, что это подействует?

Не сразу, но она кивнула.

– Я не буду использовать ее напрямую, – голос ее дрожал от напряжения и в нем появилась нотка отчаяния. – Она будет опорой, к которой я обращусь, чтобы сделать трещину в Вратах, через которую мы сможем пройти. Это очень рискованно, но…

– Это безумие! – выдохнул Парук. – Но, кто мы такие, чтобы не пойти на это.

Законник кивнул, соглашаясь с ним.

– Хорошо, – проговорил он, отходя от Леакар и убирая руки за спину. Спина его выпрямилась, как бывает в моменты, когда принимается судьбоносное решение. – Ты помнишь дорогу до Храма?

Она помотала головой

– Не уверена. Прошло много лет, в течение которых я старалась забыть все, как страшный сон. Мои ориентиры могут быть ошибочными.

– Тогда предлагаю сходить в архив и проштудировать историю наших земель до войны. По-моему что-то должно было сохраниться.

– Чем больше деталей, тем лучше. Я возьму на себя все, что смогу найти о Храме, ТайЭрах, о любых… аномалиях, связанных с Изнанкой, пока ты будешь искать его местонахождение и продумывать, как туда добраться. – проговорил Парук, вставая и направляясь к двери.

Девушка осталась сидеть, ее взгляд был прикован к сосуду с мерцающей пылью. Ее прошлое, которое она так отчаянно пыталась похоронить, теперь поднималось из пепла, требуя расплаты. Эрсарт подошел к столу и осторожно взял ее в руки, обдумывая, как именно передать колбу ТайЭрке, чтобы это не выглядело как приговор.

– А ты, Леакар, – голос его прозвучал мягче, чем обычно. – Подумай, как именно ты сможешь использовать ее. И попробуй вспомнить все, что касается Изнанки. Каждая мелочь может спасти нам жизнь.

Глава 17. Морана: В ожидании гостей

Я существую. До. После. Всегда. Изнанка – Это я. Мое дыхание – туман, что сгущается вокруг потерянных душ. Мое сердцебиение – вечный танец хаоса. Мои мысли – лабиринты, в которых блуждают безумие и забвение. Они называют меня Мораной. Богиней. Матерью Снов. Но я куда больше. Я – то, что остается, когда все остальное исчезает. Я – забвение, принявшее форму.

Мой мир не имеет твердого основания. Он сотворен из шепота, из неосуществленных желаний, из отчаяния, что сжимает сердца. Здесь нет восхода и заката, лишь вечные сумерки, окрашенные в цвета увядающей надежды и застывшего ужаса. Горизонты извиваются, словно живые, а под ногами может быть как зыбучий песок из забытых воспоминаний, так и осколки разбитых иллюзий, острые, как бритвы. Воздух пропитан горечью несбывшихся снов и эхом невысказанных криков, а звуки, если они и есть, искажены до неузнаваемости, превращаясь в бессмысленный рокот. Это измерение разума, воплощенное в материю, которая постоянно меняется, реагируя на самые глубокие страхи тех, кто посмел ступить на мою землю.

И сейчас, сквозь тонкие нити реальности, что связывают мой мир с живыми, я чувствую их. Трех мотыльков, летящих на огонь. Наивных. Дерзких. Блуждающих в лабиринтах архивов, в поиске пути ко мне.

Один из них… Законник. Как он забавен! Он строит свои крохотные миры из правил и справедливости, пытаясь удержать песчинки от рассеивания. Он верит в стены, законы, смысл. Я же – бессмыслица, прорывающаяся сквозь любые пространства. Я чувствую его решимость, его тяжелую, непоколебимую волю. Она будет сломана. Медленно. Болезненно. Его путь к Обители Шепота будет усыпан руинами всех его убеждений. Я покажу ему, как ничтожны его законы перед лицом истинного хаоса. Каждая развилка будет ложью, каждый ориентир – насмешкой. Я заставлю Изнанку извиваться под его ногами, меняя расстояние и направление с каждым шагом. Стены будут растворяться, потолки – обрушиваться в никуда, открывая виды на бесконечное ничто.

Второй… Инквизитор. О, этот более любопытен. Его ум – острый клинок, его жажда знаний – ненасытная бездна. Он ищет ответы в старых, пыльных фолиантах, пытаясь систематизировать то, что по природе своей не имеет формы. Он думает, что постигнет мои тайны, изучив чужие. Глупец. Мои тайны живы, и они поглощают тех, кто осмеливается смотреть на них слишком долго. Я уже касаюсь его сознания, вплетая в его мысли обрывки безумных откровений, ложных знаков, бессмысленных рун. Пусть ищет истину там, где ее нет. Пусть его разум будет расколот тем знанием, что он так жаждет. Каждый шаг к Обители будет раскрывать ему такие грани реальности, от которых его стройный мир рассыплется в прах. Он увидит, как логика становится абсурдом, а факты – иллюзиями. Его путь будет путем безумия. Я наполню воздух невыносимым, зудящим шепотом, состоящим из сотен противоречивых мыслей и обрывков забытых слов, которые будут сводить его с ума, пока он не перестанет доверять собственным чувствам.

Но больше всех… я чувствую ее.

Леакар. Мое дитя. Мой Страж. Предательница. Как же сладко это возвращение. Она думала, что сможет разорвать связь, что сможет отринуть мой дар, забыть мою сущность? Наивная. Я – ее кровь. Я – ее судьба. Каждый миг ее жизни, каждый ее вздох был моим. Я видела ее боль, ее вину, ее попытки скрыться от меня. И сейчас она ползет обратно, сломленная, ищущая во мне спасения.

Она несет с собой мою суть. Пыль Забвения – квинтэссенция Изнанки, ее способность поглощать и стирать все, что ей чуждо. Она думает, что сможет использовать ее как ключ, как инструмент? О, глупое, глупое дитя. Ведь это частица моей воли, моей разрушительной мощи. Она хочет приручить хаос, чтобы открыть Врата, которые сама же запечатала. Ха-ха-ха… Мой смех сотрясает саму Изнанку, заставляя тени танцевать.

Я чувствую, как она пытается прикоснуться к ней, как ищет внутри свою силу. Пусть ищет. Каждое ее прикосновение будет раной. Каждая попытка использовать ее будет высасывать из девчонки не только остатки магии, но и жизненные силы. Пусть Пыль Забвения станет не ключом, а песочными часами ее рассудка. Ее путь к Обители будет путем кошмаров. Я заставлю ее пережить все свои ошибки, все свои потери, все свои страхи. Я покажу ей, как ничтожны были ее попытки отречься от меня. Я буду вырывать из ее души кусочки, пока она не станет пустой. И тогда… тогда я смогу войти в нее целиком.

Они думают, что найдут Храм. Они думают, что смогут пройти через Врата. Какие наивные существа.

Я уже плету его – Туман, что скрывает древние руины Храма. Я насыщаю воздух Изнанкой, чтобы их легкие горели, а сознание путалось. Я пробуждаю ТайЭров, что дремлют в тенях, голодных и жаждущих мести за проигранное сражение. Путники не ищут Врата. Они ищут свою могилу.

Придите же, мои дорогие гости. Я широко раскрыла свои объятия. И ждала я вас слишком долго. Обещаю, ваше прибытие будет… незабываемым. Для меня. И последним для вас.

В глубинах Изнанки, где нет ни света, ни времени, слышен был только раскатистый смех богини.

Глава 18. Поиск пути к Вратам

Время текло иначе в стенах Детективного агентства. Для Эрсарта и Парука часы превращались в калейдоскоп старых карт, пожелтевших свитков и пыльных книг. Архивы, казалось, специально были созданы, чтобы хранить не только знания, но и само время, замедляя его ход.

Инквизитор, вооружившись фонарем, скользил между высокими стеллажами, забитыми пергаментами и фолиантами. Его обычно живое лицо было скрыто под слоем пыли, а взгляд, хоть и уставший, оставался острым и проницательным.

Он находил редкие, полузабытые тексты, которые остальные давно списали бы в категорию «бред сумасшедшего».

Законник, сидя за массивным столом, расчищенным от большей части хлама, сверял найденные другом данные с картами Кластара и нейтральных земель.

– «Обитель Шепота»… – пробормотал Парук, стряхивая пыль с ветхого трактата. – Вот у меня вопрос. Как за всего десятилетие этот Храм успел обзавестись таким количеством легенд? И вообще, как о нем смогли забыть после всего, что произошло?

Эрсарт отвлекся от изучение материалов и поднял затуманненый взгляд на друга.

– Хм…Хороший вопрос. Если подумать, то даже я, сражавшийся с ними тогда, практически ничего не помню ни о каком храме…Помню, какая была разруха после их ухода и чувство растерянности от непонимания, что будет дальше…Все…А что сказано в легендах?

– На самом деле они противоречивы. Одни говорят, что он исчез, растворился в тумане, когда ТайЭры ушли. Другие – что был поглощен землей, будто его никогда и не существовало. Есть даже те, что утверждают, будто каждый, кто пытался приблизиться к нему после войны, тут же забывал его точное местоположение, терял цель, словно его разум окутывала сама тьма.

– Не кажется ли тебе это странным, Эрсарт? Такое масштабное сооружение, центр силы целого народа, вдруг просто… исчезло из памяти множества людей. Даже из твоей. Есть у меня подозрение, что это как-то связано с Пылью Забвения. Не зря же она носит такое название. Может кто-то не просто стер память о конкретных событиях, а вырезал целую главу из истории?

– Возможно, ты прав. Значит, не только сам Храм был закрыт, но и информация о нем. Чтобы никто не смог снова его найти и открыть. – Задумчиво проговорил он, подперев рукой подбородок. – Леакар?

– А что она? – Парук не сразу понял, к чему клонит его товарищ.

– Ну, сам подумай. Когда-то именно она завершила это кровопролитное побоище, запечатав свой народ вместе с Мораной по ту сторону. Могла ли она стереть память о Храме? Чтобы точно завершить эту историю?

Инквизитор замер, его фонарь качнулся, отбрасывая причудливые тени на полки с книгами. Идея была донельзя логичной, но что-то его смущало и он пока не понимал, что именно.

– Судя по прочитанному, ТайЭры и правда обладают даром контроля над разумом. Но стереть воспоминания о целом месте, таком значительном, из умов тысяч людей… Это требует колоссальной, просто немыслимой силы.

– В тот момент у нее была эта сила…

– Но, зачем тогда ей сейчас помогать нам? Мне показалось, что она не притворялась, говоря о нежелании возвращаться в родные просторы.

– Не знаю…И ты не можешь даже себе представить, насколько меня это раздражает.

– Так почему ты просто не проверишь ее используя собственный дар? Или может мне провести свою проверку?

– Не стоит, я хочу посмотреть к чему она нас приведет…

– Ты сумасшедший, мой друг – присвистнув, проговорил Парук. – Не боишься ходить по краю ножа с этой девушкой?

Эрсарт улыбнулся и покачал головой.

– Это безумно и в какой-то мере глупо, не спорю. Но других вариантов у нас нет. Время поджимает, король не будет ждать, пока я разберусь в чужих мотивах. Сейчас важно одно: найти этот Храм и попасть в Изнанку. И Леакар – пока что наш единственный ключ. Какой бы опасной в теории она ни была.

Парук, отставив фонарь, присел за стол к законнику и склонился над древними картами, которые они вытащили из недр архивов. Его палец скользнул по пожелтевшему пергаменту.

– Хорошо. Если эти… фрагменты верны, и если аномалии в нейтральных землях действительно указывают на близость Храма, то его руины должны находиться вот здесь. – Он ткнул пальцем в точку на карте, обозначенную еле заметным, выцветшим символом, похожим на глаз или водоворот. – Между тремя холмами, которые местные называют «Плачущие сестры», и старым руслом реки, что некогда питала болота. Место гиблым считается и находится совсем недалеко от Морсалы. Как бы разведчики с их стороны нам не помешали.

– Это еще одна проблема, которой нам не хватало. Если они заметят наше движение в нейтральных землях, да еще и в такой близости к границе… они не будут спрашивать, зачем мы здесь. Они просто нападут.

– Именно, – подтвердил инквизитор, его лицо стало серьезным. – Нам придется двигаться максимально скрытно. И очень быстро. Никаких лагерей, никаких открытых дорог. Только глухие тропы, если таковые там еще остались, и переходы под покровом ночи. Каждый лишний час увеличивает риск обнаружения.

– Тогда готовимся к худшему, – Эрсарт уже прокручивал в голове новый план маршрута. – Мы не можем ждать, пока ТайЭрка восстановит свои силы полностью или вспомнит все. У нас нет этого времени. Наша задача – добраться до места, незамеченными для морсальских патрулей. А ее – открыть Врата. И мы должны обеспечить ей эту возможность, даже если это означает подвергнуть ее еще большему риску.

Они остались продумывать детальный маршрут их будущего путешествия, а тем временем, Леакар сидела в кабинете Законника и пыталась воскресить в памяти все, что когда-то видела в Изнанке и с чем, теоретически, они могли бы столкнуться.

Это было похоже на попытку схватить тень. Разрозненные образы мелькали перед внутренним взором: скрученные деревья, корни которых уходили в ничто; небо, окрашенное в невозможные оттенки пурпура и серо-зеленого; ощущение вечного холода, пронизывающего до костей, и одновременно удушливой тяжести, давящей на грудь. И шепот. Не слова, а скорее ощущение чужого, древнего разума, проникающего в самые темные уголки сознания. Шепот Мораны.

Она вспомнила, как ориентировались ТайЭры в этом хаосе. Не по звездам, не по солнцу – их там не было. А по искажениям. По тому, как менялась сама суть пространства вокруг них, по плотности отчаяния, по интенсивности безумия. Чем ближе к Моране, тем сильнее был этот поток, тем быстрее рассыпался рассудок.

«Ха-ха-ха…» – пронеслось в ее голове, и ей показалось, что воздух в кабинете сгустился.

«Ты ищешь путь, дитя? Но путь – это я. И я с нетерпением жду тебя».

Леакар вздрогнула. Ее брови сошлись. Она начала набрасывать на листе бумаги схемы. Видения о проходах, которые не были физическими, а являлись скорее ментальными вратами. О сущностях, что населяли Изнанку, и о том, как их избегать или отпугивать. О ловушках, заманивающих в бесконечные циклы иллюзий.

Каждое воспоминание давалось ей с трудом, оставляя после себя головную боль и ощущение опустошения, словно частица ее самой утекала прочь.

Глаза ее закрылись. Ей нужно было отдохнуть, прежде чем вернуться к этой мучительной работе. Она была еще не была готова встретиться с прошлым, со своей виной, но она должна это сделать. Не ради законника и людей, которых она не знала, а ради Мериллы, ведь именно ей она была обязана последними годами душевного покоя.

Глава 19. Тени в Марсале

Параллельно событиям, что происходили в Кластаре, в соседнем королевстве также было неспокойно. Двое шпионов, избранных Шроком и подготовленных для работы под прикрытием при дворе короля Фарсата, пытались выяснить новые сведения о планах правителя, оставаясь незамеченными.

Из одной из комнат во дворце вышла статная, черноволосая женщина, чья плавная походка собирала завистливые взоры всех, кто проходил мимо. Она была одета в нежное, струящееся небесно-голубое платье с открытыми плечами и аккуратными волнами ткани, невесомо лежащими на ее плечах. Голову она всегда держала прямо, следя за осанкой. На всех она смотрела отстраненно из-под полуопущенных ресниц, и только около короля ее взор становился томным и трепетным. Она не носила украшений, кроме одной фамильной драгоценности: маленькой, практически незаметной сережки в виде паучьих лапок, что оплетали хрящик ее уха.

Проходя по залитому светом коридору, она то и дело посматривала в окно, любуясь открывающимся пейзажем. За стенами дворца было солнечно, трава окрашена в золотисто-зеленые оттенки, что так свойственно осени. На небе собрались небольшие тучи, но они не закрывали солнце.

«Ах, какая редкость такая погода. Хочется забыть про все дела, выйти и подставить лицо под ласковые лучи, вбирая в себя всю теплоту этого дня», – тоскливо подумала женщина.

Краем глаза заметив наблюдение со стороны одного из охранников, она приостановилась, прикрыла глаза и прикоснулась тыльной стороной ладони ко лбу, тяжело вздыхая. Она была хорошей актрисой, а нанесенные утром белила сделали ее кожу более бледной, чем обычно. Он тут же подошел и поддержал ее под локоть.

– Вам плохо, мерсеа? – голос его был полон искреннего беспокойства.

«Конечно, вы будете тревожиться. Если со мной что-то будет не так, вы можете не только вылететь с этой должности, но и потерять голову», – с долей снисходительности подумала она, но вслух тихим, болезненным голосом произнесла:

– Ох, с самого утра кружится голова, не могу есть и здраво мыслить…

– Вам нужно к лекарю, отвести вас?

– Меня ждет король, как я могу отправиться к доктору, вместо него?

Охранники переглянулись.

– Не переживайте, мерсеа, мы доложим ему о вашем состоянии, и он навестит вас, как только сможет.

«Эта партия не до конца проиграна, мне нужно понимать, сколько у меня в запасе времени».

– Нет, вы не понимаете, он меня ждет сейчас! – она придала голосу долю капризности, сморщив нос для натуральности и слегка топнув ногой.

– Не беспокойтесь, он сейчас принимает гостей из Эрастора, поэтому будет немного занят.

«Хм, отлично, зная его приемы, у меня есть часа полтора, но с учетом того, что ему сразу доложат о моем состоянии – минут сорок. Что же, мне этого будет достаточно».

– Вы уверены в этом? – она доверительно распахнула глаза, заглядывая в лицо охранника, будто ища там доказательства.

Он улыбнулся краешками губ, но клюнул на ее эмоции, кивнул, подтвердив напрасность ее волнений.

– В таком случае, вы правы, мне действительно не мешало бы провериться у лекаря, но только если вы обещаете, что доложите об этом королю!

– Конечно, мерсеа. Как только мы отведем вас, я останусь за дверью, а мой товарищ сразу же отправится к правителю и уведомит его.

Она величественно кивнула и отправилась в лекарское крыло, ведомая под руку.

В это же время в ее голове прозвучали аплодисменты, передаваемые импульсами от сережки, и в сознании раздались слова: «Ты неподражаема».

Теонир внутренне усмехнулась и поклонилась невидимому зрителю.

В кабинете королевского лекаря было стерильно, ноздри щекотал спиртовой запах, смешанный с горькими травами. Убранство было кристально-белого цвета. Кушетка, на которой Идеон принимал короля и его приближенных, шкаф с колбами, наполненными жидкостями различных цветов, сушеными травами, перевязочными материалами, сменным бельем и его бумагами. Сам лекарь сидел за небольшим березовым столом и что-то увлеченно писал.

В дверь аккуратно постучали. Он поднял свой взгляд от карт пациентов и посмотрел поверх очков на вошедших.

Внутрь просунулся охранник любовницы его величества, заводя ее и сажая на кресло около него. Тео была бледна и измучена. Глаза полуприкрыты, грудь поднималась и опускалась под тяжелым дыханием. На лбу появилась испарина.

Он действительно заволновался о ее состоянии. Хоть у них и была договоренность встретиться как можно раньше, и он знал, какая она актриса, все же не упускал вероятности реальной болезни, которая не входила в их планы.

Поднявшись со стола и опираясь на трясущиеся руки, он поддерживал образ пожилого и уставшего человека, который Агентство так тщательно для него проработало.

Кивнул охраннику и попросил того выйти, чтобы «не смущать пациентку», когда та будет давать описание своих симптомов.

Как только они остались одни, маска страданий исчезла с лица Теонир. Она расправила плечи, ее взгляд тут же стал острым и внимательным. Она подняла руку и выпустила из пальцев пару еле заметных искр, которые проанализировали кабинет на предмет прослушек и скрытых камер. Не найдя их, она заговорила.

– У нас мало времени. Сорок минут, не больше.

Идеон подошел ближе, его движения стали уверенными и быстрыми. Он начал методично доставать склянки, готовить травы, подготавливая все к осмотру.

– Мерсеа, Теонир, поделитесь, что вас беспокоит? – громко проговорил лекарь и чуть тише продолжил, – Тебе удалось что-то узнать?

Она подмигнула приятелю и включилась в его игру. Они оба не были готовы к тому, чтобы их роли разоблачили. Слишком много они готовились и к этому шли.

– Ох, с утра все было прекрасно. Я встала, как обычно, собралась и уже готовилась отправиться к моему королю, – ее голос звучал вымученно, она намеренно делала паузы в словах, чтобы звучать более жалко. – но, в следующий момент мне стало дурно и ужасно закружилась голова.

Пока делилась своими симптомами, она быстрыми движениями расстегнула застежку на серьге и положила ее на стол. Затем запустила руку под него и отковыряла едва заметную брошь, служившую передатчиком и хранилищем информации. Новая разработка Шрока, которая сильно облегчала им двойную жизнь.

Она приложила к ней драгоценность, и ту окутало голубое свечение. Теонир внутренне выдохнула, чувствуя, как собранные за последние дни данные о королевстве передаются.

Подаренное украшение не только являлась зеркалом ее слуха, но и фиксатором. Оно запоминало все разговоры. У их отдела не было возможности ежеминутно слушать все, что происходило в Марсале, поэтому Тео нужно было раз в несколько недель посещать лекаря и передавать данные через брошь.

Передача завершилась за считаные мгновения, и голубой свет погас. Она поспешно убрала брошь обратно под стол, а серьгу закрепила на ухе.

Довольно усмехнувшись, Идеон продолжил играть:

– Голубушка, почему же вы раньше не обратились ко мне с вашим-то состоянием? Может, вы беременны, и нам нужно осчастливить нашего короля?

Его напарница изменилась в лице, ее глаза расширились. Он-то произнес это только для того, чтобы потянуть время, чтобы у них была возможность обсудить все, что происходило в последнее время. Но атмосфера в кабинете моментально изменилась. Повисло неловкость и напряжение.

Теонир сжала губы. Она старалась не придавать этому значения, но не все симптомы приходилось имитировать. Ее, действительно, тревожила тошнота и повышенная чувствительность тела. Ее готовили к такому развитию событий, но она надеялась на иной исход.

– Беременна? – растерянно проговорила она. – Доктор, если вы так считаете, то давайте проверим. Но не давайте мне лишней надежды. Я так давно молю богов о таком даре.

И практически шепотом добавила:

– Это не игра. Проверь.

Брови Идеона сошлись на переносице. В груди стало тяжело. Ему стало жаль Тео.

Он провел ее на кушетку и попросил оголить живот. Приложив руки к нему, он призвал свою магию. Ладони его засветились. Он аккуратно провел по всей линии и остановился, почувствовав еще редкие, но сильные удары нового сердца.

Свечение от его рук погасло. Тео внимательно следила за выражением лица напарника. Его застывшее лицо и опустившиеся плечи сказали сами за себя.

В душе поднялась волна из смешанных эмоций. Она подняла на него полные слез глаза и прошептала:

– Дай мне время осознать. Не говори ничего Шроку… – она осеклась, и тут из нее вырвался истерический смешок. Как же быстро она забыла о серьге на ее ухе.

В следующий миг она обратилась мысленно:

– Я разберусь, но ребенка убивать не стану. И я все так же остаюсь вашим агентом.

На другом конце, сидя в своем кабинете, горько вздохнули

– Твое право, Тео. Но впредь будь более осторожна. Ты всегда можешь все бросить и вернуться домой.

– Это его наследник. Я не смогу.

– Просто подумай об этом.

После этого он отключился, оставив ее наедине с Идеоном и своими мыслями.

– Он уже в курсе… – тяжело проговорила она. – Ну что же, давай осчастливим короля.

– Ты уверена? Я могу это скрыть и отправить тебя домой, – одними губами проговорил он.

Она покачала головой, приложила ладони к животу и грустно улыбнулась.

– Я не смогу лишить его отца.

Идеон кивнул. Он принял ее выбор.

– Хорошо. Теперь тебе нужно будет посещать меня чаще, поэтому наше обсуждение перенесем на потом. Возвращайся к себе и отдохни. Тебе нужен покой.

Громче же сказал:

– Вставайте и одевайтесь, мерсеа. Осмотр окончен. Я с гордостью вам первой сообщаю о том, что вы ждете ребенка. Уверен, наш король будет счастлив.

Проговорив это и глядя Тео в глаза, они уже понимали, что их услышали и в скором времени обо всем узнает Фарсат.

Возможно, в Марсале появится новая королева, но они не были в этом так уверены. Они боялись его реакции и были в своем праве.

Глава 20. Цена верности

Проводив Теонир, Идеон рухнул на опустевший стул, плечи его ссутулились под невидимым грузом. Апатия накрывала его всякий раз, когда он задумывался о судьбе напарницы.

Как бы Тео ни хотела оставаться агентом, работать наравне у нее не получится. С ребенком под сердцем она теперь лишь источник информации. Агентство не рискнет ее жизнью и жизнью ее будущего ребенка. Идеон сжал челюсти от страха. За эти годы он стал относиться к напарнице как к старшей сестре, несмотря на то, что это было запрещено их кодексом.

Его взгляд медленно скользнул по кабинету, задержался на том месте, где стояла она, и он тут же отвернулся, чтобы не позволить эмоциям взять верх. Сбросив наваждение, он нащупал под столом брошь, достал ее и повертел в пальцах.

Идеон встал, запер дверь кабинета на замок и добавил защитный амулет от незваных гостей. Он вернулся к столу, рука скользнула под рубашку, нащупывая небольшой, холодный кулон в виде капли, который скрывался под ней. Это был последний элемент разработанного Шроком комплекта. Как и серьга, кулон записывал все звуки, превращая их в данные. Мужчина поднес каплю к броши, и она мгновенно окружила их обоих голубым свечением. Когда передача завершилась, свет погас. Все было сделано, осталось только передать собранные сведения.

Ватными ногами он подошел к единственному шкафу, стоявшему возле глухой стены. Приложив усилия, он отодвинул его в сторону, открывая доступ в едва освещенную каморку. Здесь пахло влагой и старой пылью. В центре стоял деревянный стул и маленький столик. На одной из ручек стула висел алюминиевый шлем, от которого тянулся провод к коробке, лежавшей на столике.

При виде шлема его голова моментально разболелась, а внутренности сжались в один тугой комок. Руки вспотели, лоб покрылся морщинами. В такие моменты ему не нужна была маскировка – он выглядел напуганным стариком.

«Это всего лишь рефлексы», – пронеслось в его голове. «Сделай и забудь».

Он заставил себя подойти к стулу, сесть в него и закрепить на голове шлем. Держа в руке брошь, он вложил ее в идеально подходящую под ее форму коробку.

В тот же момент его сознание пронзила молния. Он сжал челюсти, вцепился в подлокотники стула, а его голова откинулась на спинку. Лицо сковала маска неимоверной боли, глаза были зажмурены. Идеон начал считать вслух, чтобы хоть как-то отвлечься. На счете «десять» голова его обмякла, а тело расслабилось. Сознание мгновенно перенеслось за тысячу миль – в кабинет главы детективного агентства, чтобы выстроить новый план и получить новости из своего королевства.

Внутри Шрок, как обычно, сидел за своим дубовым столом. Его хмурый, сосредоточенный взгляд изучал полученные данные. Идеон заметил, что у главы была прикушена губа, которую он сразу же отпустил, как только его очертания стали видны. Агент висел над полом и был невесомым, как призрак. Его полупрозрачное тело окутывал голубой туман – энергия броши, что в настоящий момент служила проводником его души в родной город.

Глава поднял глаза на него и протянул руку, в конце раскрывая ладонь. На ней лежал паук, сделанный из сплавов кристаллов и железа. Агент усмехнулся и, подняв руку к голосовым связкам, направил внутрь импульс. Сквозь резкую боль он заговорил хриплым, незнакомым для себя голосом:

– Новая разработка, босс?

– Приложи к горлу и расслабься, – пояснил Шрок. – При соприкосновении с твоим духом он лишится веса, и ты сможешь им воспользоваться. За счет частички моей магии он скопирует твою, запустит процесс обезболивания, и ты сможешь говорить.

Очертания духа пошли рябью, и, не теряя ни секунды, Идеон схватил паука. Тот стал полупрозрачным, и агент без каких-либо усилий прислонил его, запуская действие. Его голова дернулась от пронзившего разряда, исходящего от этого изобретения: оно словно ожило и вцепилось ему в шею.

«Черт, нужно будет надеть платок, чтобы его скрыть», – сцепив зубы, подумал он, но болезненные ощущения уже отступили, и связки уплотнились. Он осторожно отпустил свою магию, прекращая подачу импульсов, и попробовал прочистить горло.

Шрок удовлетворенно кивнул сам себе и откинулся на спинку кресла, скрещивая руки на груди. Еще одно его творение работало. Когда-то он задумывался о том, что можно продать все свои наработки или стать популярным артефактором, запатентовав все, что было им изготовлено. Но он также понимал, что стоит это обнародовать, и разработки свободно могут попасть в стан врага, а этого допустить он никак не мог.

– Я изучил то, что ты прислал. Вы с Тео молодцы, теперь мы знаем немного больше о том, чем живет Марсала. Было также ожидаемо, что Фарсат узнает о намерениях Леакар найти Храм, и, скорее всего, он пошлет к ним свои войска. Что ж, предупрежу Эрсарта, чтобы были наготове. А теперь, перейдем к насущным делам…

– Какая цель на следующую неделю?

– Нам нужно больше узнать о его влиянии на Кластар. Через кого он вышел на Мериллу и Леакар. Я не верю, что было наоборот. Он слишком подозрителен и вряд ли согласился так скоро запускать контрабанду через нас. Либо же, он проверяет. Кто-то ему активно помогает на этой стороне, и меня неимоверно раздражает, что он ускользает из-под моего контроля.

Идеон спокойно и внимательно слушал своего руководителя. Тот часто любил рассуждать. Таким образом он развивал свои мысли, а мозг подкидывал из закромов воспоминаний больше несостыковок, за которые можно было бы зацепиться.

– Кто-то в Кластаре? – осторожно спросил агент. – Настолько влиятельный, что смог связать короля Марсалы с нашими людьми?

– Мысли шире, – Шрок усмехнулся, его глаза сузились. – Кто-то просто играет втемную и пока делает это очень осторожно. Этому человеку выгодно их сотрудничество, и мне важно понять, чем именно. Пока мои проверенные ребята изучают все личные дела наших сотрудников, ты в это время должен подобраться ближе к Фарсату и постараться услышать все, что может как-то нам помочь найти и вывести «крысу» на чистую воду.

– Но как?! – очертания духа замерли. – На той стороне я всего лишь лекарь.

– Мне без разницы, как ты это сделаешь. Хоть ежегодную проверку на профпригодность всего его военного состава раньше времени проведи. Теонир в конце концов используй, не зря же она понесла от этого выродка.

Идеон скривился. Шрок, когда ситуация выходила из-под его контроля, становился грубым и раздражительным. Он понимал, что для него главное – это результат, а личные чувства всегда второстепенны.

Он кивнул.

– Принято. Могу приступать?

Глава шумно выдохнул и, закрыв глаза, обессилено проговорил:

– Я спасу Теонир, если что-то пойдет не так. Я не настолько бесчеловечен. Но сейчас мне нужно найти того, кто плетет свои сети и мешает работе.

– Я понимаю. Правда. Уверен, что Тео тоже, мы же сами на это подписались когда-то. Мы справимся и вернемся домой.

– Дома вас всегда ждут. А теперь иди, ты и так провел тут слишком много времени. В нынешнем положении это может быть подозрительно.