Андрей Первухин
Товарищ маг

Глава 1

Как же всё замечательно начиналось, но своей гордыней, жаждой власти и роскошной жизнью я сам всё испортил. Моя душа попала в этот мир сорок два года назад, причём мне повезло, я переместился в тело наследника богатого и влиятельного рода. Правда, у этого мальчишки с головой было не всё в порядке, собственно, когда один маг пытался вправить ему мозги, вместо этого он просто его добил, а я занял место мальчонки, причём в голове сохранилась часть его памяти. Да если бы и не сохранилась, всё равно он был юродивым, совсем ничего не соображал, я начал новую жизнь.

Имелись у меня в этом мире и родители, они пытались сделать всё, чтобы вылечить единственного наследника и чтобы после их смерти другие аристократы не разорвали владения на части, а такое могло запросто случиться. В общем, «вылечил» маг юнца, порадовал родителей, да и я был рад тому, что всё так сложилось. В том мире я помер в шестнадцать лет от онкологии. Как врачи ни боролись за мою жизнь, но вытащить меня не смогли. Впрочем, я даже рад, что всё так вышло, мне здесь нравилось.

Само собой, приходилось много учиться, особенно, когда открылся дар в магии, требовалось его развивать и набираться опыта по управлению нашими владениями. Часто бывало так, что вместе со мной и моим новым отцом в наши частые разъезды по своим владениям отправлялись учителя, сразу с десяток по самым разным дисциплинам. Благо, когда я освоил письменность и арифметику, а далось мне это довольно легко, нагрузка снизилась. Ещё меня обучали владению холодным оружием и луком. Я как-то заикнулся про арбалет, но был выпорот за это своим папашей, чтобы больше не говорил глупости. Арбалет – это оружие черни, а благородным к ним даже прикасаться нельзя, урон чести.

Родители были убиты двенадцать лет назад, явно соседи постарались, потому что едва я их похоронил, как на меня пошли войной сразу два аристократа. Только они сильно просчитались, командиры дружины у моей семьи были очень грамотными. Они замотали неприятеля в оборонительных боях, перерезали снабжение, после чего по очереди разбили в генеральном сражении. Нам даже удалось пограбить их владения, а потом в наши разборки влез сам король. Мне, как потерпевшей стороне, отдали часть владений недоброжелателей, причём довольно солидный кусок, благодаря чему мои владения увеличились почти в два раза, хотя многим это не нравилось, в том числе правящей династии.

В течение нескольких лет я неоднократно увеличивал свою территорию, иногда меня пробовали проверить на прочность, а иногда я сам провоцировал конфликт. Вскоре мне довелось побеседовать с монархом, который прямо сказал, что он мне больше не позволит отбирать земли у своих соседей, чтобы прижал хвост и не дёргался. Вроде как я нарушаю в государстве благоприятный баланс.

В общем, вскоре я предался праздному веселью: балы, пирушки, пьянки с друзьями, точнее с собутыльниками. Всё же я являлся влиятельным аристократом, со мной многие хотели свести знакомство или подсунуть под меня дочь или сестру, чтобы женить, но мне вполне хватало служанок. Не знаю, что больше повлияло на моё дальнейшее поведение: праздная жизнь или лесть так называемых друзей, а может быть, всё вместе, но я очень сильно возгордился и стал многое себе позволять. Хотелось ещё большего, чтобы править не только своими владениями, но и всем королевством.

Я начал искать союзников, обещая им разные блага, если они поддержат мои притязания на трон королевства. Забавно, но у меня на самом деле имелись права на престол. Конечно, передо мной была огромная очередь, требовалось избавиться от других претендентов, чем мои подчинённые и занялись. Только начать быструю и победоносную войну мне не дали. Король сработал на опережение и никто не пришёл ко мне на помощь, я остался один. Уверен, что те люди, которые совсем недавно ходили передо мной на полусогнутых ногах, ринутся штурмовать мою столицу в первых рядах. Король быстро прошёлся по моей земле и осадил главный город. Хорошо, что я рассматривал такой вариант, в котором могу проиграть, поэтому приготовился. Не зря изучал магию и тратил огромные деньги на учителей и покупку книг, мне удалось создать портал.

Трудно несведущему человеку объяснить, как это делается, но из портала я мог отправиться туда, где уже находился раньше, вроде как по памяти души. Само собой, оставаться тут я не собирался, это опасно, схватят и притащат на королевский суд. Можно было отбрехаться, если бы не убивал других претендентов на престол, поэтому после допроса, а допрашивать тут умеют, от одного из кандидатов на трон король точно избавится. Сам дал ему повод, ничего кроме плахи меня уже не ждёт. Хорошо, если просто снесут голову, а могут и в котле сварить, о таком и думать не хочется, да и вообще умирать не охота.

– Господин! – В мои покои без стука ворвался Альхам. – Нужно торопиться!

Альхам – один из моих доверенных людей, самый верный и преданный воин. Отличный рубака, правда, не самый умный, зато очень исполнительный. Познакомились мы с ним во время одного из походов, когда он умудрился заслонить меня от стрел, сам словил сразу пять, едва остался жив, но меня прикрыл, не дал врагам убить. После этого я приблизил его к себе, возвёл в рыцарское достоинство и даже хотел подарить землю с деревнями, всё как полагается. Только воин от награды отказался, хотел просто служить мне, а я не стал настаивать.

Он всегда знал, что мне надо, всегда был рядом, молчал, когда это было нужно и мог поддержать беседу. Конечно, не самую благородную, в основном рассказывал о жизни в деревне, откуда он родом. Дошло до того, что как-то после очередной попойки я ему рассказал, как вообще здесь появился. Он в этом усомнился, а я, несмотря на сильное опьянение, провёл ритуал, после которого он выучил русский язык. Сам не знаю, зачем я это сделал, это всё алкоголь, будь он неладен. На следующий день я его чуть не убил, опасаясь, что начнёт кому-нибудь про меня рассказывать. К счастью, смог сдержаться, воином он был не из болтливых и эту тему он ни разу не поднимал, что радовало.

– Королевская армия не сможет сходу взять город, – успокаивающе сказал я, – не суетись.

– Первые отряды уже вошли в столицу, господин, – виновато сказал Альхам, как будто сам их провёл. – Вас предали, им открыли ворота.

Я подошёл к окну и грязно выругался. По городу действительно маршировали вражеские солдаты, шустро продвигаясь к замку. Кто-то оказался мне верен, потому что по пути то и дело вспыхивали ожесточённые схватки, но, учитывая превосходство в людях, меня это вряд ли спасёт. Замковые ворота тут же закрыли, но сомневаюсь, что они смогут надолго сдержать вражеские войска. Тем более в моём замке находилась вся моя знать, а ради того чтобы спасти свои шкуры они могут сами повязать бунтовщика и передать его властям, то есть меня королю.

– Грязные ничтожества, предатели! – Рыкнул я, благоразумно забыв о том, что сам поднял этот бунт, хотя присягал на верность короне. – Альхам, закрой дверь и подопри чем-нибудь, мне нужно всё приготовить для ухода.

– Куда пойдём? – Уточнил слуга.

– В мой мир, – усмехнулся я. – Не переживай, мы там своё вернём.

После перемещения я наверняка потеряю большую часть магических сил, но они будут медленно возвращаться. Придётся где-нибудь отсидеться и восстановиться, а уже потом заявлять о себе. Не помню, чтобы в моём мире были подобные мне люди. Я пока не решил, останусь на родине или отправлюсь в какую-нибудь другую страну, не знаю, например, в Швейцарию или в Соединённые Штаты Америки, а может, в Германию, видно будет, неизвестно, как там всё изменилось. В любом случае первое время лучше никак себя не показывать, целее буду. Жить я планирую ещё долго, благо, что в этом мире люди на самом деле живут намного дольше, сказывается и то, что я маг.

От подготовки к переходу меня оторвали громкие шаги за дверью, после чего требовательно постучали.

– Именем его королевского величества, открывайте! – Завопил кто-то, а голос был очень знакомый.

О как, это же мои подчинённые, которые ещё недавно были готовы целовать мне задницу, а сейчас переметнулись на сторону врага, вот же твари. Само собой, я проигнорировал требования, вынести дверь сразу они не смогут, будут меня опасаться, я же маг, а кроме меня в замке больше нет магов. Вот и пусть пока орут и что-то требуют.

– Альхам, не стой столбом! – Обратился я к слуге, замершему с обнажённым мечом у двери. – Открой вон тот сундук и возьми столько монет, сколько сможешь унести.

Сам я сгрёб разные украшения, которых тоже было с избытком, взял три магические книги, которые не успел освоить, и свою, куда записывал свои заклинания. Альхам парень крепкий, поэтому денег смог взять много.

– Остальное оставим? – Спросил он, беззаботно глядя на содержимое сундука.

– Подтащи их к окну и выброси, – приказал я. – Пусть лучше простым солдатам достанутся, чем этим скотам за дверью.

Слуга тут же выполнил мой приказ, снизу раздались радостные крики, служивые обрадовались, что им на голову сыпется такое богатство. Явно не просто так под окном стояли, скорее всего, меня караулили, лучше бы с таким же энтузиазмом защищали городские стены.

– Шагаешь сразу за мной, – приказал я слуге. – Портал быстро закроется.

– Всё понял, господин, – кивнул мужчина, после чего взвалил на себя ношу.

– Ну, а теперь последнее, – хищно улыбнулся я. – Смотрю, уже начали грабить замок, сейчас мы это дело исправим.

Я встал посреди комнаты и начал читать заклинание. Мой замок начали обвивать магические потоки, правда, на всё здание моих сил явно не хватает, но хотя бы что-то. Постепенно они начали разогреваться и вспыхивать вместе с комнатами, перекрытиями, деревянными конструкциями, мебелью и прочим. За дверью раздались громкие вопли, пару раз стукнули, а потом все начали спешно разбегаться, покидая замок, который уже частично начал полыхать. На улице орали люди, готовые порвать меня на куски, видите ли, не дал сволочам вдосталь пограбить моё добро.

– Ну, дружище, пора в путь, – хлопнул я воина по плечу. – Иначе сами тут сгорим.

– Какой же я Вам друг? – Удивлённо спросил Альхам. – Вы дворянин, а я…

– Там, куда мы отправляемся, дворян нет, по крайней мере, когда я был там в последний раз, их не было, сейчас не знаю. К тому же я сейчас тот ещё аристократ, у меня ведь уже ничего нет, так что не переживай. А ты один из немногих, кто мне верно служил, потом подумаю, как тебя наградить. Ладно, об этом позже, пора в дорогу.

Забавно будет, если с переходом ничего не получится, тогда у меня будет всего три пути: сгореть заживо, мчаться по пылающему замку на улицу или прыгать в окно на радость ликующей толпы, готовой меня растерзать как не оправдавшего надежд дворянина.

Всё прошло просто замечательно, я вошёл в портал, следом за мной проскочил мой охранник и единственный друг. После этого я почувствовал покалывание по всему телу и сильный озноб, а потом потерял сознание.

– Господин, господин, – очнулся из-за того, что Альхам меня тормошил. – Вы в порядке?

– В порядке, – кивнул я и поднялся, магический резерв скукожился до ничтожных размеров, что меня сильно опечалило, но к подобному я был готов. – Мы где?

– В лесу, – улыбнулся воин. – Не знаю, где точно, не хотел оставлять Вас одного, мало ли какой зверь выйдет. Вот, господин, покушайте, я зайца подстрелил.

– Начинай уже говорить по-русски, – приказал я. – Надо привыкать.

– Хорошо, господин, – покладисто кивнул воин, после чего всунул мне в руку чашку с варевом.

Вот же голова, а я ведь о еде даже не подумал, а надо было. Привык, что мне всегда всё приносят и о таких мелочах не нужно заботиться.

– Долго я провалялся? – Уточнил я, жадно поедая предложенную еду.

– Больше суток, – сообщил мне воин.

– Никто нас не побеспокоил?

– Нет, господин. Только там, на востоке, постоянно что-то громыхало, а ещё, – мужчина понизил голос. – В небе летали какие-то здоровенные механизмы.

– Это самолёты, – усмехнулся я, – привыкай. Ты ещё откроешь для себя много нового. А что громыхало?

– Не знаю, но это точно не гроза, – вздохнул мужчина. – У меня шрам ныть начинает, если гроза, сейчас с ним всё в порядке.

– Ладно, разберёмся, дорогу хоть одну нашёл?

– Нет, старался от Вас не отходить, – виновато сказал Альхам. – Недалеко отсюда видел тропу, можно пойти по ней.

По моим расчётам я и должен очутиться в лесу недалеко от города. Кстати, с одеждой мы тоже не угадали, не успел подготовить более подходящую, и не знал, какая сейчас мода, но можно было приказать сшить что-то наподобие джинсов. Сейчас я был в балахоне, а Альхам вообще в доспехах, по нам сразу видно, что мы местные жители. Впрочем, сойдём за реконструкторов, я помнил, что имеются такие граждане, воссоздающие разные исторические события.

– Ты покушал? – Заботливо спросил я у воина.

– Покушал, – кивнул он.

– Вот и отлично. Копай яму, нужно захоронку сделать, чтобы никто не нашёл наше добро.

– Мне не тяжело нести, – заметил мужчина. – Я могу…

– Не можешь, – оборвал я его. – Нас за такое количество золота могут просто убить или арестовать, стражники где-нибудь на проходной задержат. В общем, делай, что тебе говорят, а завтра выйдем к людям и подумаем, куда нам податься и что делать. Нужно решать вопрос с жильём и с нашей легализацией.

– С чём? – Удивился мужчина.

– С тем, – огрызнулся я. – Документы нужны, а у нас их нет. О нас в этом мире вообще нет никакой информации. Ладно, думаю, деньги решат эту проблему. Когда спрячешь наше добро, тоже отдохни.

– А кто будет охранять Ваш покой?

– На сигнальную сеть моих сил хватить должно, она и будет нас беречь.

Несмотря на то, что я был в отключке целые сутки, уснул довольно быстро. Перед этим раздумывал, как лучше выйти в люди и что делать в первую очередь. За прошедшее время могло многое измениться и наверняка изменилось, сначала требуется внимательно осмотреться. Имя я своё помнил, Скворцов Константин Сергеевич. Можно переодеться и изобразить потерявшего память, а со временем приобрести документы. С Альхамом такой фокус не пройдёт, он имеет только имя, в том мире к имени простолюдина просто добавляли деревню или город, в котором он живёт. Например, Константин из Москвы, ну и прочее. Так что завтра придумаем ему фамилию и отчество, и скорее всего, поменяем имя, а с документами решим позже, когда разбогатею и обзаведусь связями.

За ночь нас никто не побеспокоил, зато утро преподнесло неприятный сюрприз. Проснулся я рано из-за гула, Альхам уже не спал, открыв рот, он глазел в небо, где летела группа самолётов. Не слишком высоко, удалось даже разглядеть кресты на крыльях, эти самолёты вроде бы назывались юнкерсами.

– Может, кино снимают, – задумчиво пробормотал я, не особо поверив в сказанное. Грохот на востоке снова возобновился, можно было даже рассмотреть далёкие дымы.

– Господин, я Вас не понял, – посмотрел на меня Альхам.

– Меня зовут Константин, если по-простому – Костя, запомни это и больше никаких господ. Ты у нас теперь Юрий Григорьевич Грушин, запомнил?

– Угу, – заулыбался мужчина. – Как настоящий дворянин.

– Ты и есть дворянин, – проворчал я, – только не наследный, сам же от земель отказался. Впрочем, я сейчас тоже голодранец. Нам нужно найти…

Договорить я не успел, самолёты летели медленно, они как раз только пролетели над нашими головами, как на них обрушились три наших истребителя, сходу подбив один из самолётов. Он завалился на левое крыло и рухнул, его никто не покинул. Правда, советские лётчики тоже недолго радовались своей победе, их атаковали немецкие истребители, и надо сказать, что на съёмки фильма это похоже не было.

Свою прошлую недолгую жизнь я прожил в небольшом городке совсем рядом с Уральскими горами. Очутиться я должен был тоже там, а не где шли бои Великой Отечественной войны, тем более, она давно прошла. Может быть, на это так повлияло перемещение моего слуги, но в любом случае нужно разбираться.

Тем временем два наших самолёта сбили, а третий ушёл на восток, видно закончились боеприпасы. Одного из лётчиков расстреляли, а вот второму повезло больше, он смог приземлиться.

– Затуши костёр, – приказал я Альхаму, то есть теперь Юре. Я назвал его по имени директора нашего детского дома.

– Так надо же сначала еду разогреть, – возразил Альхам. – Холодное ведь.

– Туши, иначе нас сейчас самих разогреют, – проворчал я. – Хватит спорить, сейчас перекусим и пойдём искать поселение, нужно кое-что выяснить.

Если мои подозрения оправдаются, то ничего хорошего нас не ждёт. У нас нет никакой правдоподобной легенды, любой гражданин может подловить на несоответствии. Конечно, у меня имелся дорожный костюм, который я на себя надел, заставив Юрия снять с себя броню и остаться в одном поддоспешнике. За местных жителей нас тут может принять только слепой, а охраннику с его акцентом вообще рта лучше не открывать.

Куда нам теперь идти, я понятия не имел, в Москву или в Сибирь податься, так туда ещё нужно добраться, и что мне там делать? Я не собирался подыхать в нищете где-то в лесу. В Европу тоже не вариант, она почти вся под немцами и их союзниками, ещё быстрее поймают, да и не собираюсь я на них работать. Конечно, я не самых хороший человек, много всего нехорошего за моей душой числится, но работать на фашистов точно не стану. Если прознают, кто я такой, то наверняка пожелают изучить, но мне кажется, советские власти тоже этим заинтересуются. В общем, ситуация не самая приятная. Можно рвануть в Америку, но туда нужно как-то попасть, а как это сделать? Добраться до Чукотки, а оттуда рвануть в Америку? Это тоже нереализуемо. В общем, сначала надо выяснить, прав я или нет, а уже потом решать, что нам делать и как себя вести. Юра снял доспехи, но бросать их в лесу не пожелал.

– Они ведь зачарованные, – жалобно сообщил он мне, – пригодятся. Вдруг разбойники нападут или ещё кто, а мне нужно Вас защищать.

– Ну, тогда тащи их, пока не надоест, потом можешь выкинуть, а будешь греметь, сам выброшу, – разозлился я на тугодума. – От разбойников он меня защищать собрался. Если всё так, как я думаю, то опасность намного серьёзнее.

– Тем более, – ничуть не смутился воин. – Защита всегда нужна.

Мои вещи тоже были зачарованы, не поленился, сам зачаровал после покушения, много сил потратил, но всё же лучше быть под хорошей защитой. Стрелу и арбалетный болт они держали, а вот как справятся с пулей, это неизвестно. Вот мой охранник таким похвастать не мог, у него только доспехи, так что лучше не нарываться.

Как уже было сказано, только слепой нас мог принять за местных жителей. Одет я был очень хорошо, вряд ли кто-то здесь видел одеяния такого качества. Достаточно посмотреть на мой ремень, который был инкрустирован драгоценными камнями, как тут же можно расстреливать как буржуя. Правда, свой ремень я спрятал под одежду, меч тоже, я неплохо им владел, в какой-нибудь непростой ситуации он мог пригодиться. Меч тоже с драгоценными камнями и стоил немалых денег. Сапоги с серебряными пряжками, в общем, одет я не как коммунист, а Юра тоже не отставал, хоть и выглядел немного беднее. Я бы вообще выбросил всё оружие и одежду, но воин прав, она зачарована, а значит, при случае может спасти жизнь.

До деревни мы дошли часа через три, за это время никого не встретили. Один раз в стороне разгорелся бой, но соваться туда мы не стали. Несколько раз видели группы самолётов, которые летели на восток, туда, где постоянно громыхало. За пройденный путь мне удалось убедиться в том, что мы попали на Великую Отечественную войну, причём в её самое начало. Вроде бы немцы только в первое время так нагло летали, почти не опасаясь нашей авиации, хотя кто знает, как там всё было на самом деле. К нам в детский дом как-то приходил ветеран на Девятое мая, но он был пехотинцем, а не лётчиком, а на фронт попал в середине войны. К тому же есть у наших властей привычка переписывать историю, на мой взгляд, это самая неточная наука.

Деревенька состояла всего из десятка домов, никаких флагов, немецких или советских, я не увидел. Оглядев своего охранника ещё раз, я тяжело вздохнул. Он до сих пор тащил баул с доспехами, может, и правда позволить ему их надеть, так будет удобнее идти.

– Господин, почему стоим? – Спросил меня Юра. – Пойдёмте.

– Не господин, а товарищ, – проворчал я. – Стой тут, я один схожу.

– Вдруг нападут, – забеспокоился мужчина. – Давайте я здесь доспехи оставлю и в случае чего прикрою.

– Жди тут и наблюдай со стороны, – приказал я. – Считай, что мы в окружении врагов.

– А это разве не Ваши земляки? – Удивился воин. – Господин, я думал…

– Если ты ещё хоть раз назовёшь меня господином в присутствии местных, то меня тут же прибьют, идиот! – Обозлился я. – Называй меня по имени или товарищем, тупоголовый ты осёл. Мы и без того на местных не очень-то похожи.

– Я всё понял, – закивал Юра. – Вон какая-то женщина к колодцу пошла.

– Всё, пойду с ней поговорю, жди.

Глава 2

Моё приближение заметили сразу, женщина явно напряглась, сразу поняла, что я не из здешних краёв, а учитывая, что идёт война, так вообще неизвестно, как себя вести. Тем не менее, убегать она не стала, остановилась и стала ждать моего приближения.

– Добрый день, – вежливо сказал я и улыбнулся. – Вы еду не продадите, второй день не кушал?

– Добрый, – кивнула женщина, – а Вы кто такой будете?

– Человек, – пожал я плечами. – Так что с едой-то?

– Есть кое-что, – кивнула она. Хорошо, хоть сразу не послала.

Конечно, можно было сходу спросить какой сейчас год, как и то, где мы находимся, но решил повременить и осмотреться. Немцев тут нет, наших тоже, чего торопиться, я имею в виду вояк.

– Так откуда Вы сюда пришли? – Снова спросила женщина. – Одеты прилично и не похоже, что долго по лесу бродили. У нас тут уже окруженцы были.

Вот же, а я и не подумал о том, что одежда чистая, вряд ли получится рассказать историю о том, как я от фашистов по лесам бегал.

– Из Польши иду, – брякнул я то, что первое пришло мне в голову. – А одежду можно менять, поэтому не испачкалась.

Само собой, она мне не поверила, но допрос прекратила, причём даже имя своё не назвала, партизанка. Сделала вид, что не услышала. Впрочем, мне её имя без надобности, так что не обратил внимания. Женщина завела меня в дом, где кроме неё никого не было, а сама вышла, сообщив о том, что сходит к соседям и чего-нибудь попросит. Мне это было на руку, пока её не было, я успел оглядеться, правда, не нашёл ничего интересного, что подтверждало бы время, в которое я попал. К сожалению, еду женщина не принесла, а ждал я её довольно долго, и когда вышел из дома, то обнаружил, что народу прибавилось. Местные уже не прятались, зачем, если я один, а против меня сразу пять человек, все вооружены. У четверых имелись винтовки, к которым уже были примкнуты штыки, а у командира, как я понял, ещё и пистолет в кобуре.

– Кто такой? – Строго спросил мужчина. Я понятия не имел, какое у него звание, не разбирался, на воротнике ромб с квадратиком. – Покажи документы.

– Нет документов, потерял, – развёл я руками. – Зовут Константином.

– Фамилия и отчество какое?

– Скворцов Константин Сергеевич.

– Откуда родом?

– Из Польши.

На этом допрос прекратился, помешало новое действующее лицо – мой охранник. Видно он сразу заметил неладное, кое-как нацепил на себя броню и теперь мчался на помощь, топоча своими сапожищами.

– Это ещё кто такой? – Удивился командир группы. – А ну, стоять, стрелять буду!

Теперь почти все, кроме одного бойца, стали целиться в моего охранника, но нисколько его не смутили. Я мог убить этих ребят, они стояли близко, но не хотел этого делать, они всё же свои, тем более у Юры нагрудник, а они в него и целятся в надежде на то, что смогут пробить. Я был уверен, что не получится, поэтому ждал. Командир ещё несколько раз приказал остановиться, а потом один раз всё же пальнул и на этом стрельба закончилась. Как выяснилось, у бойцов больше не было патронов, только у командира в пистолете и то всего один.

– Врукопашную! – Заорал он.

– Юра, не вздумай их убивать! – Приказал я, не обращая внимания на ошарашенного бойца, который штыком чуть ли не упирался мне в живот. – Просто угомони и всё!

Надолго схватка не затянулась, местные бойцы не привычные к таким противникам. Они не струсили, сопротивлялись отчаянно, несколько раз пытались проткнуть моего охранника штыком, но всё равно потерпели сокрушительное поражение. Юра легко парировал все удары, и это можно было понять, всё же этих бойцов натаскивали на других противников. Он услышал мой приказ и просто оглушал красноармейцев плоской стороной меча.

– Не стоит этого делать, приятель, – посоветовал я охраняющему меня бойцу. – Мы вам не враги, ничего плохого не замышляем.

Парень оказался совсем молодым, где-то восемнадцать или девятнадцать лет. В отличие от нас они выглядели намного хуже, грязные, хоть и видно, что пытались привести одежду в порядок, небритые и усталые. Как мне кажется, пришли они незадолго до нашего прибытия и решили немного отдохнуть.

– Вы кто, б..ть, такие? – Командир отряда прижимал ко лбу ладонь, мой охранник сильно его приложил.

– Мы люди, – я присел около него, – и вам точно не враги и не шпионы. Что тут узнавать, сколько домов в деревне? Сам виноват, что всё так произошло, нечего было в меня оружием тыкать. Я тебе буду вопросы задавать, а ты отвечай, не переживай, военные тайны выведывать не собираюсь. Итак, где мы находимся?

– Ты что, совсем дурак? – Командир, похоже, на самом деле искренне удивился.

– Господин, может, отрубить ему руку? – Тут же уточнил Юра, перехватывая меч поудобнее. – Чтобы следил за своей поганой пастью.

– Меня зовут Костя, Костя, ослиная твоя голова! – Рыкнул я, а вояка тут же нахмурился, слово «господин» подействовало на него как красная тряпка на быка. – А ты что уставился, отвечай на вопрос!

– Белорусская Советская Социалистическая Республика, – пожал плечами мужчина. Судя по всему, он вообще не соображал, что тут происходит.

– А число сегодня какое? – Задал я новый вопрос в надежде на то, что он скажет и год. И мужчина не подвёл.

– Двадцать седьмое июня. Если и год не знаете, то сорок первый.

– Твою ж мать, – выругался я. – Так и знал.

– А вы кто такие? – Не унимался командир. – Куда идёте? Вы не похожи на шпионов.

– А ты уже много шпионов видел? – Усмехнулся я. – Иди, воюй, умник! Юра, чувствую, пожрать нам здесь не дадут, пойдём отсюда.

Мы спокойно вышли из деревни, да и что они могли нам сделать без патронов. А связываться с моим охранником плохая затея, к тому же все солдаты были сильно измождены. Мы снова углубились в лес и я уселся на поваленное дерево, чтобы немного подумать, было о чём. Все мои подозрения подтвердились, мы не в моём времени. Уж не знаю, как так получилось, но магия творит чудеса. В прошлом мире на разное насмотрелся, не особо был удивлён.

Плохо, конечно, но я почти не помнил историю и не знал толком, что сейчас происходит на фронте. Вроде бы в июне началась битва за Минск, которую наши войска проиграют, потом фашистская армия пойдёт дальше до самой Москвы, где будет остановлена. А вся эта территория на долгое время будет под оккупантами. Теперь ещё местные знают о необычной парочке, блуждающей в лесу. Впрочем, меня это мало беспокоило, ну появились два непонятных человека и что из этого, им сейчас не до нас.

Можно попробовать перейти через линию фронта, но что мне это даст? Написать письмо Сталину? Так это глупо, я даже не знаю каких-то особых дат. Разве только когда началась Сталинградская битва и осада Ленинграда. Но и эти даты примерные, и ещё то, что там погибнет много гражданского населения, в том числе детей, потому что их не успеют вывезти. Меня просто не пропустят, и если немцы не поймают первыми, то запросто свои пристрелят. У наших отступление, ловят шпионов, такую пару точно не обделят вниманием, могут и под расстрел подвести. С другой стороны, а вдруг это всё неправда, что позже разные граждане рассказывали, и при малейшем подозрении сразу не расстреливали.

– Костя, что делать будем? – Устав просто стоять, спросил меня Юра. – Куда пойдём, врагов бить?

– Я думаю, – вздохнул я.

– Получается, тут чужая территория? – Уточнил мужчина. – Если Вы так всех опасаетесь, почему мы тогда этих солдат не убили?

– Похоже, для нас теперь везде чужая территория, – вздохнул я. – А эти солдаты как раз свои, только мы для них чужие.

– Тогда нужно было идти с ними, почему не пошли?

– Потому что мы для них чужие. Присядь. Наверное, мне нужно тебе кое-что рассказать, иначе ещё проблем огребём.

Сначала я рассказал ему всё, что знал о революции, а потом и о Великой Отечественной войне. Несколько раз упомянул о том, что к «господам» тут, мягко сказать, не очень хорошее отношение. Также проблема была в том, что мы никак не можем подтвердить свои личности. И для этого не нужно даже отправлять запросы, так смогут расколоть, особенно Юру. К тому же во время допроса могут пару раз дать в морду, чтобы не расслаблялись, в этом случае мой охранник тут же кинется меня защищать и его могут застрелить. Прорваться в Европу мы не сможем, там тоже не так всё благостно, как и в Советском Союзе. В общем, к своим мы прорваться могли, в этом я уверен, но чего врать самому себе, страшно. Вот и не знал, что делать.

Можно было сказать, что мы из-за рубежа, иностранцы, сочувствуем Советскому Союзу и прочее, но и тут беда, спалимся при первой же проверке.

– Боевые маги всем нужны, – как-то неуверенно сказал мой охранник. – Если будут знать правду…

– В лучшем случае нас отправят в больницу для душевнобольных, – рассмеялся я. – В этом мире нет магов, а учитывая, что мы отступаем, нас с тобой скорее расстреляют, чтобы не возиться с идиотами.

– Можно будет доказать, – напирал Юра.

– Подумают, что показываю им фокусы, – пожал я плечами.

А если поверят, то попытаются изучить, что меня тоже в корне не устраивало.

– Может быть, ты сам предложишь план действий? – Взглянул я на вытянувшееся лицо охранника.

– А чего тут думать? – Заулыбался мужчина. – Давайте просто затаимся, когда бои уйдут дальше и станем нападать на врагов и всех убивать. Может, получится собрать отряд. Помню, когда я был совсем маленький, то мой батюшка…

– Знаю, знаю, – отмахнулся я. – Рассказывал ты мне эту историю уже тысячу раз. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, авось и правда верных людей соберём, а дальше видно будет.

Пришлось ещё объяснить охраннику, какое оружие здесь используют, и что ему не стоит подставляться, доспех может не выдержать выстрел, такая новость ему не понравилось. С трудом удалось его уговорить не надевать шлем, а нагрудник со временем спрячем под плащом. Будет вроде бронежилета, ну вот такой необычный бронежилет. Свою одежду я менять не захотел, больно тут опасно, со временем покроется грязью и станет меньше заметно, из какой ткани она сделана. Будет неплохо, если на самом деле соберём отряд, перед которым рано или поздно я смогу открыться. К сожалению, раскрыть свои возможности мне пришлось раньше, чем хотелось бы.

Постоянно заниматься охотой мы не могли, идут бои, вся дичь пуганая, не местных же нам грабить, да и опасно было заходить в поселения. Нам очень сильно повезло, что на нас никто не вышел, тут полно окруженцев, которые прорывались к своим, за ними по пятам шли немцы, отлавливая такие группы. На следующий день, когда мы брели по лесу, чтобы выйти к дороге, недалеко от нас загрохотало. Вскоре отдельные выстрелы перешли в серьёзную перестрелку, где явно сцепились немаленькие группы.

Бежать сразу на выручку я не стал, большие группы нам не нужны. Вместо этого мы дали крюк, чтобы избежать столкновения, а вскоре вышли к полю, на другой стороне которого располагалась ещё одна деревня. По этому полю мчалась девочка лет пятнадцати, не больше, а за ней три фашиста, они лопотали что-то на свеем и радостно скалились. Было понятно, с какой целью её догоняют. Тут ещё и Юра отличился, он просто встал и махнул рукой, чтобы девчушка немного изменила направление и бежала к нам. Подумаешь, три солдата без брони, а то, что у одного из них в руках автомат, моего охранника не особо тревожило. Если бы не я, он бы кинулся им навстречу.

Девушка его заметила, причём не удивилась внешнему виду, видимо хотела хоть где-то получить помощь. Фашисты тоже не оставили здоровяка без внимания, автоматчик вскинул оружие и дал очередь, чтобы не зацепить девчонку. Довелось мне где-то читать, что в первое время немцы были слишком расслабленные, видно сказывались первые лёгкие победы, поэтому не считали большинство наших солдат серьёзным противником. А Юру наверняка приняли за местного дурачка, благо, что он не показал им свой меч, залёг рядом со мной.

Какими бы отморозками ни были фашисты, врываться в лес они не стали, но и отпускать свою жертву тоже не желали. Дали ещё одну очередь, отчего девушка вскрикнула и покатилась по земле, мой охранник вскочил и помчался на немцев, ну а я поднял руку, с которой слетела искра и насквозь пробила одного из немцев. Он даже не понял, что произошло, схватился за грудь в том месте, куда я нанёс удар, но крови не было, он с ужасом смотрел на свои руки, пока не упал. Тем же способом я убил второго немца, а третьим занялся мой слуга. Тот был вооружён винтовкой, часто стрелять не мог, но как минимум один раз Юру достал, правда, не остановил его, а только заставил прибавить скорость.

Я метнулся к девушке, которая постанывала в пшенице, и подхватил её на руки, она была ранена в ногу. Ранение вроде бы не серьёзное, кость не задета, но сама идти не могла.

– Собери оружие! – Крикнул я своему охраннику. – Да поживее!

Вместо того чтобы схватить оружие, Юра поволок трупы в лес, причём получалось у него это очень ловко. Двоим он просто связал руки и тащил их за собой как вязанку, а третьего взял во вторую руку.

Само собой, за бегством девушки и её преследователями наблюдали из деревни, причём фашисты. Быструю расправу они заметили, особенно то, как одному из несостоявшихся насильников снесли голову. В нас начали стрелять, пришлось углубиться в лес, а потом бежать как зайцы, стараясь увеличить дистанцию. Бой в лесу продолжался и даже понемногу смещался дальше, но нам от этого было не легче. Бегать я уже давно отвык, да ещё и с ношей на руках. Думал, что у охранника хватит мозгов бросить тела, но когда обернулся, понял, как сильно заблуждался. Оружие фашистов уже висело у него на шее, а трупы он зачем-то тащил с собой.

Только минут через тридцать мы остановились, погони вроде бы прекратилась, а может, просто потеряли след. Возможно, эти вояки очень торопились на фронт, ведь идут бои, отсюда всё очень хорошо слышно.

– Уф! – Выдохнул я и положил девушку на траву, после чего улёгся сам, ноги гудели.

За всё время бега она даже не пыталась вырваться, только зажимала рану на бедре. Рана пустяковая, больше испугалась, крови натекло совсем мало. Она посмотрела на меня как-то виновато и улыбнулась, но улыбка быстро сползла с её лица, когда девушка увидела, что с собой приволок Юра.

– И зачем ты их сюда притащил? – Возмутился я. – Своего барахла мало или понравились?

– Так я не всё снять успел, – ничуть не смутился мужчина. – Вот и захватил.

– Так сними сейчас! – Приказал я. – И оттащи их подальше отсюда, видишь, девочка пугается. Красавица, тебя как зовут?

– Василиса, – прощебетала она. Бойкая девочка, только видно, что старается не смотреть на трупы.

Прямо кремень, пытались изнасиловать, ранили, потом мчалась по лесу, увидела три трупа и хоть бы что, разве что старается на них не смотреть, но голова предательски поворачивается в их сторону и иногда на моего охранника, который без зазрения совести выгребал всё, что считал для себя ценным.

– Васька значит? – Усмехнулся я.

– Василиса, – поправила девушка. – Васькой меня только дедушка называл.

– Так вот, Васька, меня Костя зовут, а это Юрий, так и называй, а бояться его не надо, он же воин, вот и воюет, как умеет, – улыбнулся я. – Ты откуда тут взялась, война же кругом идёт?

– Уйти не успели, да и не хотели, – вздохнула девушка. – Тем более наши всё равно скоро вернутся и побьют немцев.

– А в деревне у тебя кто-то остался? – Уточнил я, таскать за собой сопливую девчонку очень не хотелось, но не бросать же.

– Бабушка, – Василиса тяжело вздохнула.

– А как же дед, который тебя Васькой называл?

– Он умер два года назад, вдвоём живём.

Спрашивать насчёт родителей не стал, сказано же, только бабушка осталась. Вот тоже проблема, возвращаться ей точно нельзя, пока немцы не уйдут, а на их место наверняка позже подойдут другие части, деревушка немаленькая. Нетрудно представить, что ждёт эту девушку, красивая, стройная, большие зелёные глаза. Фашистам плевать, что она ещё ребёнок, точно снасильничают. Если не эти, так другие.

– Немцы деревню разграбили. Сначала одни, а потом пришли другие, – вздохнула девушка, видно хотела выговориться. – Первые ещё нормальные были, а эти как звери, корову нашу застрелили. Бабушка велела мне бежать и спрятаться, только я не успела.

– Давай, я ногу перевяжу, – спохватился я.

– Да не надо, и так пройдёт, – покраснела девушка.

– Давай, давай. И не бойся, я врач. Юр, дай мне чистую тряпицу ногу перевязать.

Охранник тут же перестал обирать трупы и примчался ко мне с обеспокоенным лицом, но осмотревшись, понял, что помощь нужна не мне.

– Совсем не больно, – порадовалась Васька, когда я принялся перематывать ей ногу. Конечно, откуда боли-то взяться, если тут всего лишь царапина, а я немного добавил магической силы.

Юра притащил и высыпал мне под ноги трофеи, снял вещи даже с тех, которых убил я. Два автомата, несколько магазинов к ним, одна винтовка, разумеется, всё немецкое. Имелась даже шоколадка, которую я вручил девочке. Ну и ещё разные мелочи, фляжки и прочее. Я взял один автомат и покрутил его в руках. Вроде бы ничего сложного, разобрался быстро, но не рискну его разбирать и чистить, есть опасность, что не смогу собрать его обратно. Винтовку вообще думал выбросить, не хотелось тащить лишний груз, автоматы будут получше. Мы так увлеклись разглядыванием оружия, что не заметили, как нас окружили. Юра тоже балбес, внимательно смотрел за тем, как я клацаю оружием, видимо тоже хотел научиться им пользоваться.

– Руки вверх! – Скомандовали нам, отчего мы втроём дружно вздрогнули. – Мужчина, только не надо опускать руки, а особенно направлять на нас оружие.

Глава 3

– Дядя Миша! – Радостно взвизгнула Василиса. – А я думала, что вас убили!

– Такой фриц ещё не родился, который меня убить сможет, – усмехнулся мужчина, пристально разглядывая меня, хоть мой охранник и выглядел колоритнее.

Группа людей, около двух десятков человек, но, как мне кажется, имелись тут и другие товарищи, только вокруг нашей стоянки. Похоже, это тоже окруженцы, явно не местные жители, все солдаты, в форме, есть уже взрослые мужчины. Меня сейчас сверлил взглядом крепкий командир, в отличие от своих подчинённых, он даже выбрит был. В бою они поучаствовали, у него рука перебинтована, какое звание, понятия не имеют, на воротнике красная полоска и два прямоугольника на нём.

– Смирнов Артём Дмитриевич, – представился он, ладно хоть сходы допрос не стал устраивать.

– Скворцов Константин Сергеевич, можно просто Костя, я не слишком гордый, а это мой друг Юрий, – я изобразил вежливость. – Простите, а какое у вас звание?

– Майор, – мужчина как будто удивился, похоже, в Советском Союзе все в званиях разбирались, даже малые дети.

– Они мне жизнь спасли, от немчуры отбили, – влезла в разговор Василиса.

– Видел, – кивнул майор, по-прежнему рассматривая меня. – Одеты вы, конечно, чудно.

Ну да, одежда нас выдаёт, но делать нечего. Наверное, всех смущает, что мой плащ с колпаком, серого цвета, как форма немецкая, но ведь видно, что к армии мы никакого отношения не имеем, по крайней мере, я. Вон, Юра так вообще в нагруднике, с мечом и боевым ножом. Один из подчинённых майора подошёл к куче оружия и хотел забрать его, пришлось встать ногой на автомат.

– Наши трофеи, – сказал я. – Мы немцев убили, нам их и обирать, так что руки не надо тянуть.

Солдат посмотрен на майора, видно ожидая его реакции, тут и ещё один подошёл и что-то командиру шепнул на ухо.

– Костя, пойдём, пошепчемся без лишних ушей, – предложил мне командир.

– Пойдём, – кивнул я. – Юра, тут будь и за нашим оружием следи.

Мой охранник подошёл к трофеям, совсем не обращая внимания на то, что в его сторону было оружие бойцов повёрнуто. Подошли мы к трём покойникам, которых мой охранник оттащил совсем недалеко, тут два бойца стояли, причём, у них на воротнике были зелёные полоски, вроде бы пограничники это.

– Интересно вы воюете, – проворчал майор. – Я своими глазами видел, как твой товарищ вот этому башку снёс, но как ты убил вот этих двух, что это за вспышка такая, что за оружие? Да и раны смотри какие, кровь вообще не текла, два ранения, одно точно в сердце попала, навылет.

– Бывает и такое, – пожал я плечами. – Какая разница как врагов убивать?

– Я тебя пока по-хорошему спрашиваю! – Повысил голос майор. – Что это за оружие такое?

– Спроси по-плохому, – я по-прежнему оставался спокоен. – Ты тут главный? Так вот, главным ты являешься для солдат, а не для меня, так что на них ори. Или нас в предательстве обвинить хочешь, считаешь, что мы тут страшные тайны выведываем?

– Арестовать, – бросил майор пограничникам.

– Плохая затея, – оскалился я. – И не только для меня, между своими бойню хочешь устроить, фашистов тебе мало? Или там они с оружием, могут и ответить, а тут двух человек разоружили, так что можно показать свою невероятную храбрость.

– Ладно, – майор выдохнул, но пограничникам махнул, они уже шагнули ко мне, а я поднял ладонь, что явно заметил командир отряда. – Кто вы такие, на местных не очень похожи.

– Мы из Польши, – стал я дальше гнуть свою линию, правда, пришлось прикусить язык, потому что мужчина мне что-то сказал, причём, на польском.

– Не понимаю вас, – вздохнул я.

– Ну и чего ты тогда врёшь, что из Польши сюда пришёл? – Зло спросил командир. – За идиотов нас считаешь?

– А французский язык вы знаете? – Спросил я. – Просто перепутал, мы из Франции сюда пришли.

– Слушай, парень, – голос майора стал угрожающим. – Я ведь по-хорошему с тобой разговариваю, и происходит это потому, что видел, как вы немцев убили, тем не менее, испытывать моё терпение не стоит.

– Не понимаю, почему вас так вообще беспокоит наше происхождение? – Возмутился я. – Мы с вами на одной стороне, к вам пока не собираюсь, так что можем просто разбежаться. Кстати, вы тут не долго торчите, вам разве на фронт не надо, к своим пробираться.

– К своим, – повторил майор. – А ты к своим не хочешь?

– Нет, не хочу, по тылам немецким бродить буду, больно у вас солдаты и офицеры нервные.

– Вот оно что, – покивал своим мыслям майор. – Так вы у нас из благородных?

– Пусть будет так, какая разница, – пожал я плечами. – Считай нас за кого хочешь.

– Если я тебя посчитаю за предателя, то вынужден буду расстрелять.

– Как же с вами сложно, – тяжко вздохнул я. – Кругом у вас одни предатели…

Закончить фразу не успел, потому что примчался один из дозорных, сообщивший нам о том, что немцы идут, прочёсывают лес, проснулись голубчики. Вступать в бой майор не стал, вместо этого он оставил небольшой заслон и начал уводить группу, ну а мы пошли следом за ними, без крови покинуть их не могли, потому что командир приказал следить за нами. Ладно, посмотрим, что дальше будет.

Само собой, Юру тоже пытались допросить, только вот ему на всех и на всё было наплевать, сразу же заявил, чтобы меня спрашивали, а он простой помощник. Даже когда мы пошли вперёд, между нами пытались пролезть два бойца, да только он их оттолкнул. Из-за неприятной ситуации, в которую мы попали, возмущаться никто не стал.

Через пять минут позади раздалась стрельба. Похоже, наш заслон в бой вступил. Правда, стих бой тоже быстро, надеюсь, нашим удалось уйти. Василиса тоже бежала с нами, опасалась возвращаться в родную деревню и правильно делала. К сожалению, уйти без боя нам не удалось, немцы догоняли и понятно почему, в отряде было четыре раненных бойца, которые не могли идти сами, их несли, ну а это сильно снижало скорость группы, хоть солдаты и сменяли друг друга. Позади нас догоняли, а когда мы вышли к большому полю, то увидели, что впереди, цепью, идут немца, да ещё и с собаками.

Солдат, идущий впереди, тут же принял вправо и мы помчались вдоль лесной опушки. Тут хороших дорого не было, так что немцы тоже не могли быстро перекидывать людей. Эх, если бы дождь пошёл, то вообще бы прекрасно было. Вот как бывает, вроде бы целые сутки никого не было, а сегодня целые толпы народа по лесам бродят и все мечтают нас убить.

Вскоре стало понятно, что зажали нас со всех сторон, видно немецкое командование приказало уничтожить группы, бродившие по их тылам, вблизи фронта. Думаю, тут не одна такая бродить, один раз вдалеке снова услышали перестрелку.

Избежать боя нам не удалось, майор принял решение идти на прорыв. Мы подпустили одну из групп к себе поближе, после чего дали залп. Всех убить не смогли, большая часть залегла и стала отстреливаться, хорошо, что у них пулемётов не было. Само собой, нам затяжной бой не нужен был, это понимали все.

– Вперёд! – Заорал майор и первым пошёл в атаку, бойцы рванули следом.

– Ура! – Раздалось над полем.

Несколько солдат упали, сражённые пулями, но части удалось добраться до противника, после чего начался ожесточённый рукопашный бой. Магических сил у меня ещё было мало, так что решил их поберечь, зато имелся меч, так что с ним в руке и кинулся на ближайшего ко мне немца. Правда, меня тут же опередил Юра, толкнул плечом, а сам схватился с немцем.

Даже немного удивительно, вроде бы все вооружены огнестрельным оружием, а выстрелом почти не раздавалось, неужели никто перезаряжаться не успевал. Я смог убить двух фрицев, сам получил укол в спину, правда, мой костюм штык пробить не смог, а после я нанёс ответный удар. В результате непродолжительной схватки, наш отряд уменьшился вдвое, одиннадцать человек, из них, семь ранено. Пятеро идти сами не могли, они и остались нас прикрывать, по крайней мере, те, кто в сознании был, а мы побежали по полю, стараясь добраться до рощи или очередного леса, промчаться по открытой местности.

Мой охранник умудрился ещё трофеев подсобрать, когда он всё успевал делать и зачем одинаковые винтовки взял, непонятно, нужно научить патроны собирать, а не эту тяжесть таскать. Впрочем, она его ничуть не тяготила, весь обвешан оружием, ещё и майору помогает идти, ранение в живот получил.

Немцы вывалили из леса, когда мы почти пересекли поле, правда, им было не до нас, раненные приняли свой последний бой. Трудно объяснить, что я сейчас испытывал где-то глубоко в душе, впечатлил меня поступок раненных. Вот так вот, остаться на смерть, прикрыть отход тем, кто ещё может сам идти, это достойно. Майор им не приказывал, они сами вызвались, хоть двое едва дышали, не стали просить им помочь и вынести, все как один приняли решение сами. Конечно, у меня тоже имеется один здоровяк, которому прикажешь остаться, он останется на верную смерть, но как вспомнишь, как меня все предали, так вздрогнешь.

Как уже было сказано, я не самый хороший человек, тем не менее, люди под моей рукой неплохо жили, всё же земли были богатыми. Когда же пришла пора постоять за меня, то большая часть просто предала, в первую очередь, дворяне. Явно их просто подкупили, вот и взбаламутили солдатам головы, неприятно, но, мало кто захотел меня прикрывать, грабить замок принялись, скоты. Похоже, тут у людей мозги как-то по-другому устроены, один за всех и все за одного. Правда, эта их подозрительность из себя выводит.

Шесть человек смогли вырваться из западни, седьмой была Василиса, повезло девочке. Майор был совсем плох, Юра его уже на себе тащил, досталось ему крепко, штыком в брюхо. Едва только мы остановились, чтобы хоть немного дух перевести, как ко мне тут же подошёл мой охранник.

– Помрёт! – Сообщил он, причём на языке королевства, видно от волнения. – Надо помочь.

– По-русски говори, – выдохнул я, заметив, как на нас все уставились, ну да, язык непонятный.

– Помрёт, надо помочь, может своими станут, – продолжал гнуть свою линию Юра. – Всё равно без ваших возможностей не выживем, не скроете вы это. Не бросать же его тут, второй-то легко ранены, а этот умрёт, если не поможете, мы с ним в бой шли, он меня один раз прикрыл даже, врагов не прикрывают.

– Мне кажется, что гораздо лучше было, если бы нас дома убили, – проворчал я. – Да и в огне недолго бы мучились.

– Всё вернёте, я вам верю, – улыбнулся Юра. – Вы всегда получаете больше, чем теряете.

Проигнорировав его высказывание, я достал нож и шагнул к майору, отчего два бойца тут же подняли своё оружие.

– Вам в глотки эти стволы заткнуть? – Рявкнул я. – Нет? Тогда отойдите в сторону и не мешайте.

Склонившись над майором, тоже смотревшим на меня, я взял нож и разрезал его китель, после чего положил руки на рану, заставив его вздрогнуть. Забавно, но никто не пытался мне помешать или что-то ещё сделать, хоть один из бойцов и хотел перевязать своего командира, тоже отступил. Каким же немощным я себя в этот момент чувствовал, просто не передать словами, силы уходили быстро, даже рану залечить не хватило. Пришла резкая усталость, которая быстро отступила, впрочем, майор пока точно помирать не будет, а потом повторим процедуру.

– Колдун, – выдохнула Василиса, заворожённо глядя на то, как кровь перестаёт идти.

– Маг, – машинально поправил я, после чего уставился на бойца, стоявшего с тряпкой. – Перевязывай его, чего уставился, кровь может заново пойти, тем более, лежать ему никто не даст.

Судя по виду окружающих меня людей, вопросов у них было хоть отбавляй, причём, множились вопросы с геометрической прогрессией. Тут и магия, и очень непростой меч, который тоже пришлось засветить, но не голыми же руками давить супостата. Конечно, я тоже пострелял, только вот рожок с патронами быстро кончился. Правда, обстановка не располагала к вдумчивой беседе, потом поговорим, ну и предложение им сделают, сейчас солдат красной армии меньше, так что за глотку взять не смогут и что-то требовать. Главное, выбраться из западни, в которую мы угодили.

Немцы прекратили преследование, но мы всё равно шли дальше и дальше, углубляясь в лес. Несколько раз лечил майора, которому стало намного лучше, только вот уставал он быстро, крови много потерял, тем не менее, принял командование на себя.

– Всё, привал, – скомандовал мужчина. – Отдохнуть надо и решить, как к своим выбираться будем.

– Юра, поесть что-нибудь сообрази, вижу, у наших товарищей с этим делом негусто, – приказал я.

На самом деле, у бойцов еды не было, у Василисы, тем более, видел как во время перехода, некоторые срывали какие-то растения и их жевали, чтобы хоть как-то голод перебить.

– У нас тоже запасы невелики, – здоровяк покопался в заплечном мешке, который даже не снимал, только когда останавливались. – Надо на охоту идти.

– После такой стрельбы вряд ли тут можно даже малую пташку найти, – сообщил один из бойцов. – Только даром время потеряем, да и шуметь нельзя.

– Найду, – проворчал охранник, после чего полез в свой мешок и достал оттуда лук, чем ещё раз поразил всех в самое сердце.

Он быстро натянул тетиву и ушёл, пригрозив майору пальцем и дав одному их солдат котелок, мол, займись делом, воды вскипяти. В канаве, где мы и засели, повисла тишина, один боец стоял в карауле, ещё один возился у костра. Вода тут имелась, речей тёк, вроде бы чистый и холодный, возможно, родник. Те же, кто маялся бездельем, уставились на меня, чувствовал это, хоть и прикрыл глаза. Минут через пять, когда я уже запланировал немного вздремнуть, рядом со мной уселся майор.

– Спасибо, – поблагодарил он меня. – Думал, что всё, отвоевался.

– Пожалуйста, – буркнул я. – Должен будешь.

– Какие у вас дальнейшие планы, что хотите делать?

– Не знаю, но бежать к границе и пытаться прорваться через фронт точно не собираюсь, нечего мне там делать, слишком вы агрессивные. Да и сомневаюсь, что получится прорваться, лучше здесь, поставки немцам на фронт нарушать, громить их обозы. Скоро армия пройдёт, пойдут тыловые службы, их можно будет пощипать, заодно и едой разживёмся.

– Советская армия их отбросит, – с жаром заверил меня майор. – Просто удар был подлый и неожиданный.

– Серьёзный отпор дадут только под Москвой, когда наши генералы воевать научатся по-современному, не раньше. Сейчас за Минск битва идёт, уверяют тебя, его сдадут.

Майор запыхтел, видно хотел высказать всё, что обо мне думает, да только я на это не обратил никакого внимания.

– Ты дворянин, я правильно понял, из эмигрантов? – Наконец-то разродился он новым вопросом.

– Можно и так сказать, – кивнул я.

– А можно твой меч посмотреть?

Отказываться не стал, протянул ему оружие, один из бойцов, а они прислушивались к нашей беседе, даже присвистнул.

– Приметный клинок, – сообщил мне майор, возвращая оружие. – Наверное, огромных денег стоит.

– Огромных, – не стал спорить я.

– Как ты умудряешься лечить раны, как такое вообще возможно, кто ты такой?

– Волшебник, маг, чародей, чудотворец, считал за кого угодно, – пожал я плечами. – И пыхтеть не надо, или идеологического врага во мне увидел, потому что одеваюсь хорошо и жил богато? У вас у самих какие планы?

– Соединимся со своими и выбьем фашистов с нашей земли, – майор быстро успокоился. – Минск им не взять, наши солдаты смогут защитить свою землю и свой народ.

– Даже спорить не собираюсь, – отмахнулся я. – Тебе виднее, но, через фронт ты пройти не сможешь, а если даже пройдёшь, то тебя и твоих ребят будут очень долго допрашивать, вдруг вы лазутчики и стали работать на фашистов. В общем, не надо дёргаться майор, лучше вместе в тылу пошалим.

– Шалите, – спокойно сказал командир. – Вы люди свободные, присягу никому не давали, а мы соединимся со своими и будем дальше бить врага.

– Удачи, – пожал я плечами. – Но тут мы сможем больше вреда нанести, чем сидя в окопах под постоянными обстрелами и налётами.

Глава 4

Майор Смирнов не пожелал оставаться с нами, все его бойцы приняли решение пробиваться к фронту. Другого я и не ожидал, пока длится канонада, пока слышно, что битва за Минск не окончилась, все подразделения будут рваться туда. Василиса осталась, она не пожелала возвращаться в деревню, на фронт идти тоже, ей было страшно, вокруг хоть и лес, но зато нет фашистов и перестрелок. Командир отряда не стал требовать, чтобы мы немедленно пошли вместе с ними, мол, он всё устроит и не стоит переживать за то, что нас могут арестовать. У нас с ним состоялся ещё один разговор, где я ему честно высказал свои мысли, а он, видимо в благодарность за спасение, со мной согласился и посоветовал припрятать клинок, напирая на то, что бойцы рабочей крестьянской армии не поймут, если увидят такое богатство.

К моему удивлению, да и к удивлению бойцов, Юра умудрился подстрелить кабанчика, которого приволок в лагерь через несколько часов, даже умудрился его разделать. У майора имелась карта, он нам показал, что до Минска на самом деле далеко, мы как бы на отшибе, поэтому у него была возможность прорваться к своим. К сожалению, карту майор нам не оставил, да и вряд ли она могла нам помочь, нужен грамотный человек, а среди нас таких не наблюдалось.

За прошедшую ночь мой резерв немного увеличился. Вообще я хотел пойти в бой только в том случае, если у меня полностью восстановится вся магическая сила. В подобной ситуации я не был, так что не мог сказать, как долго будет длиться этот процесс и, наверное, просто бы выжидал. Его никак не ускоришь, можно выжимать себя досуха, но из этого всё равно ничего не выйдет.

Вернулся Смирнов со своими бойцами через три дня, когда я уже сам устал сидеть в этой канаве. На этот раз мы их заметили, они пришли ночью, когда вокруг нашего невеликого лагеря стояла маскировка. Я толкнул Юру и указал ему глазами, где опасность, он сразу же понял и скрылся в темноте. Выскакивать на нас майор не пожелал, послал одного из своих разведчиков, точнее пограничников, чтобы по-тихому предупредил. Мало ли, вдруг мы шмалять начнём, у нас ведь было оружие, и командир нам даже показал, как им пользоваться, а мы за это поделились с ним патронами. В общем, пограничник был сильно удивлён, когда его схватили сзади, а после приставили к горлу нож. Вернуться обратно смогли только четыре бойца, трое получили ранение, а одного несли на собранных наспех носилках.

– Что, не получилось прорваться? – Посочувствовал я усевшемуся около меня майору.

– Не получилось, – вздохнул он, – всё перекрыто. Повезло, что нам удалось уйти. Видели, как немцы перебили одну группу окруженцев человек сто, даже артиллерию подтянули. Похоже, много таких как мы тут бродит.

– А я тебе говорил, что пока сражение за Минск не закончится, лучше не вылазить, – не смог удержаться я. – Скоро подтянутся тыловые части, там не такие серьёзные вояки, вот их можно будет пощипать.

– Это тебе просто говорить, ты неизвестно кто, а я должен страну защищать, да и они тоже, – огрызнулся Смирнов, но тут же переменил тему и указал на раненого пограничника. – Он жить будет?

– Конечно, вы же смогли его до меня донести, а я не припомню, чтобы на моих руках кто-то умирал.

– Костя сильный маг, – закивал мой охранник. – Если сказал, что вытащит из-за грани, то так оно и будет.

Юра вообще был рад, что нас стало больше, скучно ему было. Из меня собеседник так себе, постоянно о чём-то думал, а он болтал с Василисой, которая, как оказалось, вскоре расслабилась и тоже чесала языком без умолку, постоянно смеясь над акцентом охранника. Совсем недавно боялась на него смотреть, как на человека, снёсшего немцу голову, а тут совсем расслабилась, но это хорошо. Один из моих плащей Юра выпросил для девочки, теперь она его почти не снимала, ночью в канаве было прохладно, а плащ мог согреть. Вообще нам не помешает обустроить как-нибудь лагерь, сдаётся мне, что мы тут надолго. В деревни пока соваться не стоит, нас там быстро всех обнаружат и перебьют. Я немного помнил историю, мне было известно о том, что предателей в это время хватало. Некоторые только и ждали, когда придут немцы, а потом сразу же шли к ним на службу, притесняя своих же земляков.

Само собой, майор не собирался считать меня за главного, но хоть начал прислушиваться. Он рвался в бой, канонада совсем удалилась, её почти не было слышно, с утра до вечера Смирнов приседал мне на мозг, что уже пора, хватит сидеть, нужно громить немцев, ну и прочее. А я напирал на то, что нас мало и пока раненые не восстановятся, мы с Юрой никуда не пойдём. Впрочем, через несколько дней утром, едва мы позавтракали, я решил посмотреть, что там происходит на дорогах.

– Ну что, время битвы настало, – известил я всех, поднимаясь. – Пойдёмте, пощупаем немцев. Товарищ майор, вы уже наметили маршруты?

– Конечно, – кивнул он.

– Ну и отлично, – обрадовался я. – Васька, ты в лагере за старшего.

– Я с вами, – возмутилась девушка.

– Нет, ты тут останешься, – покачал я головой. – Мы придём голодные и злые, возможно, ещё и приведём кого-нибудь, уверен, что не все группы успели пройти.

– Кто не прошёл, тех наверняка переловили или перебили, – сообщил мне сержант Севостьянов, один из пограничников.

– Посмотрим, – отмахнулся я.

Забрались мы далеко, до ближайшей дороги, где можно встретить немцев, было несколько часов ходу. Два раза приходилось пересекать поле, залегая от пролетающих самолётов, их активность не снижалась, а вот наших видно не было. Один раз слышали проезжающие мотоциклы или машины, я не понял, но майор сказал, что вроде бы едут мотоциклы.

Добраться до дороги мы так и не смогли, совсем недалеко в стороне от нас началась перестрелка. Майор тут же послал одного из своих бойцов проверить, кто там сцепился. Ну а потом, когда выяснилось, что там зажали наших лётчиков, пришлось и нам вступить в бой. Лётчиков было двое и они всеми силами пытались уйти от немцев с двумя собаками. Нам удалось им помочь, убили несколько фрицев, а они залегли и видно отказались от погони. Нам снова пришлось уходить, пока они не вызвали подмогу. Собак тоже убили, нечего их по нашему следу пускать. Майору очень хотелось поговорить с пилотами и узнать обстановку на фронтах, почему наши войска не наступают, больно немцы чувствуют себя здесь вольготно. Когда он узнал причину, то впал в ступор, как и его подчинённые, такое сильное впечатление на них произвела информация о взятии Минска. Хорошо, что лётчики не были в курсе того, какие потери при этом понесла Советская армия.

– Как такое могло случиться, что разгромили армию? – Из майора как будто выдернули стержень. – Мы же должны были победить.

– Должны, – проворчал пилот, – но вышло как-то так. Огромное количество людей попало в плен, это мне точно известно. У нас и у соседей немцы смогли захватить целые самолёты, даже взлететь не успели, так всё быстро произошло.

– Когда Минск пал? – Уточнил я, чтобы свериться со своими знаниями.

– Двадцать восьмого, – сообщил мужчина.

Вроде бы так и было, можно сказать, мы слышали приграничное сражение, в котором СССР понёс огромные потери. Наши части уже разгромлены или их добивают, иногда слышится канонада, но уже очень редко, слишком всё стремительно произошло.

– Артём, не надо так переживать, – попробовал я взбодрить майора, он как будто постарел на несколько лет. – Все проигрывают сражения, но война ещё не закончена, мы её точно выиграем, иначе и быть не может.

– Знаю, – кивнул он и вроде бы немного собрался.

Для моих замыслов мне нужно, чтобы этот человек был бодрым и думал хладнокровно, а не печалился по тому, что уже произошло. Я уже принял для себя решение. Конечно, мы с моим охранником как иностранцы вызываем подозрения, даже лётчики бомбардировщика пялятся на нас как на неведомых зверюшек, хотя мы с солдатами помогли им отбиться. Мне нужно стать своим не только для тех, кто будет в моём отряде, что бы там майор себе ни думал, а для Советского Союза тоже. И для этого мне нужно нанести врагам серьёзный урон. Полководец из меня так себе, а вот насчёт майора нужно посмотреть, тем более он будет руководить партизанским отрядом, а не целой армией, должен справиться.

Была у меня мысль уйти ближе к фронту, но зачем, в Белоруссии полно лесов, болот и рек, нам здесь можно развернуться на полную и щипать фашистов. К тому же наиболее боеспособные части воюют, а тут у нас службы поддержки, можно сказать, обозники. Насколько мне известно, именно здесь было полно партизан, так что ещё совместно будем работать. Главное, чтобы люди в меня поверили и пошли за мной. Майор вроде бы хороший человек, храбрый, пришлось мне ему довериться, надеюсь, я об этом не пожалею. В общем, чтобы привести его в чувство, пришлось побеседовать с ним на привале с глазу на глаз. Он уже собрался возвращаться обратно в лагерь, а я этого не хотел, сначала нужно всех взбодрить.

– Ты чего расклеился, командир? – Спросил я его, отведя немного в сторону.

– Нормально всё, – буркнул он, а глаза его зло сверкнули.

– Было бы нормально, я бы тебе ничего не говорил, а сейчас ты выглядишь как какой-то сопляк, смотреть противно. Ведь на тебя не только я смотрю, но и твои бойцы. В общем, помощь мне твоя нужна, я хочу организовать партизанский отряд, серьёзный, который будет побеждать. Станем подрывать мосты, поезда под откос пускать, громить отряды немцев, когда соберётся приличное количество.

– Хочешь стать командиром партизанского отряда? – Усмехнулся он.

– А почему нет? Дело благое, а людей набрать проблем не составит, тут же полно пленных, можно их освободить.

– За тобой вряд ли люди пойдут, – проворчал Артём. – У тебя на лбу написано, что ты дворянин.

– Ишь ты, – удивился я. – А дворяне не люди, что ли? Или солдаты лучше пойдут за вашими идиотами генералами, которые начало войны просрали, а не за дворянином?

Майор скрипнул зубами, но комментировать мои слова никак не стал.

– А насчёт того, что за мной не пойдут люди, это ты сильно ошибаешься, – продолжил я. – Помнишь, как мне тебя лечить пришлось? Так вот в будущем мои возможности возрастут и люди пойдут, а сражаться будут храбро, особенно если я любого из-за грани смогу вытащить, главное, чтобы дышал. Только людей нам нужно подбирать очень аккуратно, чтобы в отряд не просочились предатели, или те, кто увидев меня в бою, не помчится докладывать руководству о необычном человеке. Если об этом узнают наши, вскоре узнают и немцы, и тогда на нас начнётся настоящая охота. Ладно, ты подумай, а позже решим, как нам действовать, чтобы нанести максимальный вред врагу. Уверяю тебя, без дела сидеть не будем. Сейчас открывай карту и смотри, где нам лучше устроить засаду, не идти же нам обратно, зря я, что ли, ноги мозолил.

Лётчики хоть и рвались к линии фронта, но майор смог их убедить в том, что делать этого пока не стоит. Рассказал, что уже пытались, только потеряли людей. Немцы ловко отлавливали такие группы, нужно было подождать, пока не прекратится их активность.

Первая засада удалась на славу, причём сделали мы всё без лишнего шума. Дорога, на которую мы вышли, хоть и была неширокая, но движение по ней было частое. Нам пришлось долго сидеть в засаде, поджидая одиночную цель. Несколько раз мимо проходили разные колонны: танки, пушки, даже лошадями что-то тащили, но охрана слишком серьёзная. Один раз прогнали огромную вереницу пленных, глядя на которых, майор только скрипел зубами, а потом нам улыбнулась удача. Мотоцикл с люлькой, в которой сидел пулемётчик, а за ним грузовик. Похоже, немцы расслабились, мотоцикл и грузовик двигались явно не вместе, а по отдельности, только слишком близко друг к другу.

Учитывая, что совсем недавно прошёл крупный отряд, действовать пришлось мне, стрельба нам ни к чему.

– Не вздумайте стрелять, – сказал я майору, увидев вражескую технику. – Сам всё сделаю.

– А нам что, просто смотреть? – Возмутился он.

– Если в кузове нет солдат, то просто сядете за руль и отгоните технику вон по той дороге.

В сторону одной из деревень уходила дорога, по которой редко кто ездил. Вот туда и решили отогнать технику и замаскировать её в лесу, авось найдём в грузовике что-то ценное, можно будет присвоить. На пять магических ударов у меня сил должно хватить, три мотоциклиста и два бойца в кабине. Хоть мотоцикл и ехал впереди, первыми я уничтожил именно тех, кто сидел к кабине, два росчерка и грузовик съехал на обочину, остановился и заглох, после этого атаковал мотоциклистов. Они даже дёрнуться не успели, меня заметил только пулемётчик, что-то крикнул, но на этом его жизненный путь оборвался.

– Чего замерли!? – Заорал я. – Бегом за руль, кто умеет. Трупы не выкидывайте, заберём с собой!

– Зачем нам трупы? – Удивился Юра, но я только поморщился и не стал отвечать.

К нашему великому счастью, в кузове никого не было, так что через пять минут удалось уйти с дороги, где в любую минуту могла появиться ещё одна колонна. Пришлось немного повозиться с грузовиком, за руль майор сел сам, но не сразу разобрался в управлении. Через пару минут всё же смогли покинуть место быстрой схватки, нас никто не заметил. Проехав в сторону деревни примерно километр и полностью скрывшись из виду, свернули в лес. Правда, глубоко заехать не получилось, грузовик намертво завяз, пришлось вылезать.

– Ну, что там? – Спросил я, когда один из бойцов запрыгнул в кузов, чтобы посмотреть, что там за коробки стоят.

– Командир, насчёт еды теперь можно не волноваться, – заявил пограничник. – Тушёнка тут и ещё что-то непонятное, не по-нашему написано, а вот тушёнка наша.

Забавно, но боец обращался ко мне, а не к майору, видно впечатлился от того, как лихо я убил немцев, кстати, потратив на это все силы.

– Патронов нет? – Уточнил майор, сделавший вид, что не обратил внимания на своего бойца и его обращение. Впрочем, они же явно из разных подразделений.

– Нет, только еда.

– Ладно, еду нужно перенести в лагерь, хотя бы часть, оружие тоже забираем. Давайте, ребята, за дело, а я тут покараулю, вдруг немцы технику заметят.

– Покараулит он, – проворчал майор. – Так бы и сказал, что коробки таскать не хочешь.

– Я охраняю трофейную технику, не надо умничать, а то ещё одного бойца оставлю.

Майор подчинился, не стал больше спорить или рассказывать о том, что он здесь главный. Группа, загрузившись так, что солдаты едва переставляли ноги, отправилась в наш лагерь, а я прилёг на траву и принялся ждать. За два дня смогли всё перетаскать к себе в лагерь, правда, после этого наш отряд поредел. Загрузившись тушёнкой и взяв часть боекомплекта, ушли лётчики. Была вероятность того, что их поймают, но делать нечего, не силой же их держать. Они не видели, как были убиты немцы, хоть и подивились тому, как это всё быстро произошло. Пытались расспросить, но майор быстро поставил их на место, мол, мы диверсионная группа и нечего тут расспрашивать и вообще о нас вспоминать. Василиса тоже не болтала, девчушку предупредили.

После нашей первой удачной вылазки народ немного повеселел, нам теперь хоть голод не грозит. Но радовало и то, что удалось уничтожить пять немцев и захватить технику, с которой мы слили горючее. К сожалению, людей было слишком мало и, немного посоветовавшись, мы решили пополнить свой отряд.

Глава 5

Мы увеличили свой отряд почти до сорока человек, причём получилось это случайно. Обычно пленных гнали большими колоннами и под серьёзной охраной, нападать было бы глупо. Конечно, можно было снять часть охраны и крикнуть, чтобы спасались, но не хотелось даже думать, сколько людей покосила бы охрана во время побега. Я всё равно предлагал такой вариант, но майор отказался, хотя я ему говорил, что все эти пленные, по крайней мере, их большая часть умрут в лагерях, работая на немцев, а значит, против нас, но всё равно отказался, не хотелось ему действовать таким способом.

Мы продолжали устраивать засады на небольшие отряды. Теперь действовал уже не только я, а все, в том числе долбили из пулемёта. Собирать трофеи удавалось не всегда, приходилось быстро уходить, так как поднимали много шума. Тем не менее число наших невеликих побед росло, что нас радовало. При этом мы не несли потери, хотя один раз на нас устроили облаву, но и в этом случае оторвались. Похоже, не только мы тут партизанили, потому что враги опасались соваться глубоко в лес.

Само собой, налёты делали в разных местах, а не в одном, иногда даже уходили с ночёвкой. В одном из таких походов мы вышли к небольшой речушке, где обнаружили сожжённый мост, над восстановлением которого трудились советские пленники. Их охраняло с десяток немцев, и они же охраняли сам мост. По всей видимости, его сожгла другая группа партизан, как я уже говорил, не только мы тут орудуем.

На обоих берегах находились будки для часовых, перейти по мосту можно, его почти отремонтировали. По мосту тоже ходил часовой, подгоняя советских пленных. На ночь их куда-то увозили, наверное, недалеко расположен лагерь для военнопленных. Кстати, среди работяг имелся один солдат, кого бы я нашим никак не назвал, кто-то вроде бригадира. Он тоже был в советской форме, но выглядел опрятнее, что ли, а в воду не лез, только подгонял пленных. Когда из наскоро сколоченного сарая или караульного помещения выходил немецкий офицер, тот угодливо ему кланялся, смотреть противно.

Наш план был прост, большая часть отряда вместе с пулемётом перебрались на другой берег выше по течению, а мы с Юрой остались на левом берегу. Моей задачей было снять часового в будке и на мосту, остальное должны сделать мои товарищи.

Тут я сильно рисковал, потому что подобраться было трудно, но ничего, справился. Удар мы нанесли ранним утром, когда пленных только привезли, причём привозили одних и тех же. Часового в будке снял без проблем, он вообще не шевелился и смотрел в другую сторону на дорогу, что было большой ошибкой. С тем немцем, который бродил по мосту, вышло хуже, получив ранение в брюхо, он успел заорать, а потом ещё и упал в воду.

На другом берегу что-то заорал немец, но сделать ничего не успел, хотя успел меня увидеть. Ударил пулемёт, а потом к нему присоединились выстрелы из винтовок и шмайсеров, разнося будку и караульное помещение. Оттуда даже никто выбраться не успел, всё было закончено очень быстро. Пленные так и замерли в воде, разбегаться никто не стал, а тот, кто был у них старшим, начал затравленно озираться. Бежать ему было некуда, с одной стороны моста шёл я со своим охранником, а с другой майор с бойцами, правда, всего с двумя, остальные уже собирали трофеи.

– Чего ты так смотришь? На колени и руки за голову! – Приказал я бригадиру, после чего посмотрел на работающих в воде бывших пленных. – Вы можете выбираться на берег, только покойничка того достаньте. Ну, и винтовку его тоже захватите.

Только сейчас до изнеможённых пленных дошло, что их освободили. Они радостно загалдели. Хорошо, что не стали выбрасывать инструмент. Этих людей можно было понять, выглядел я не как советский человек, вот и смотрели, не понимая, чего от меня можно ожидать, тут подоспел и майор.

– На фашистов работаешь, гадина! – Заорал он на «бригадира», стоящего на коленях.

– Меня заставили! – Взвизгнул «бригадир». – Я не хотел.

– Врёт, тварь, он сам вызвался! – Подал голос один из строителей. – Чуть ли не ноги немцам целовал!

– Ничего, судим тебя по всей строгости закона, – пообещал майор. – Тоже с нами пойдёшь.

Пограничник, подошедший вместе с майором, пнул бригадира по морде, после чего тот упал и заскулил, не нравились ему такие резкие перемены в жизни.

– Чего замерли? – Обратился я к освобождённым. – Помогите бойцам, тащите всё ценное и побыстрее, времени у нас в обрез, стрельбу наверняка слышали.

Дважды повторять не пришлось, началась суета, немцев быстро обобрали, из помещений вынесли всё, что нам могло пригодиться, даже бинокль нашли, больно майор печалился из-за его отсутствия. Только когда мы услышали рык двигателей вдалеке, углубились в лес, снова запалив мост, даже не успели его полностью отремонтировать.

В караульном помещении имелся кое-какой провиант, который освобождённые хотели тут же съесть.

– Не вздумайте! – Рявкнул я на них. – Вас часто кормили?

– Только по вечерам, – сообщил мне один, – чтобы с голоду не сдохли.

– Животы заболят, если налегать будете, – предупредил я, а после майор спохватился и начал наводить порядок.

Углубившись в лес и убедившись в том, что преследователи сбились со следа, группа остановилась. Надо сказать, я вообще не понимал, с какой целью майор тащит с собой предателя, ладно бы как носильщика, но нет, справлялись сами. Конечно, мы видели, как он относился к своим же землякам, могли бы приговорить его прямо там.

– Товарищ майор, разрешите вопрос, – сказал я, заставив командира насторожиться. – Зачем мы тащим с собой вот этого товарища? Не пора ли бойцам сделать объявление?

– Ладно, – кивнул мужчина, а после обратился к освобождённым людям. – Бойцы, сейчас у вас есть выбор, вы можете вступить в наш партизанский отряд, а можете уйти. Никто вас удерживать не станет, но если вы примете решение присоединиться к нам, обратного хода не будет. Вы станете подчиняться мне и выполнять мои приказы, будем вместе громить проклятых фашистов.

– Нам сказали, что Советский Союз капитулировал, – заявил один из бойцов. – Вроде бы уже подписали мирный договор.

– Врут, – тут же заявил я. – Из вас пытались сделать послушных рабов. Да, Советский Союз понёс огромные потери, но война продолжается и мы её выиграем, можете не сомневаться.

Почти все согласились пойти за нами, ушли всего три человека, сказали, что попытаются добраться до своих, но в это слабо верилось. Они ушли сразу, взяв в дорогу немного еды. Хорошо, что убедил майора не тащить всех в лагерь, а сначала хотя бы вот так людей проверить. Было бы гораздо хуже, если бы они сбежали позже, были пойманы и указали, где наш лагерь.

– Теперь нужно решить, что делать с предателем, как старший по званию я этим и займусь. Значит, вы утверждаете, что этот человек добровольно вызвался служить немцам и обращался с вами жестоко?

Солдаты загалдели в разнобой, майор хотел сказать что-то ещё, но я его прервал.

– Юра, предателя в расход, – приказал я, после чего мой охранник перерезал вражине глотку. – Майор, не надо так смотреть, у нас нет времени с ним возиться, да и прокурора с судьёй поблизости тоже не вижу. Незачем отвлекаться на всякую падаль.

Мужчина только вздохнул, но комментировать мои действия никак не стал, да было и не до этого. После возвращения в лагерь майор стал не только командиром партизанского отряда, но и его политруком. Каждый день рассказывал солдатам о героической борьбе народа против захватчиков. Получалось у него неплохо, даже я иногда прислушивался к тому, что он говорил. Эх, жаль перестала поступать информация с фронта, иначе можно было рассказывать про наших героев, а так приходилось ему самому всё додумывать и убежать всех в том, что наша армия вот-вот разобьёт супостата. Пришлось мне побеседовать с ним с глазу на глаз, чтобы на это не упирал. Как по мне, он допускает большую ошибку, ведь мне точно известно о том, что эти земли останутся под немцем на несколько лет. Правда, переубедить его так и не смог, он и дальше продолжал заниматься тем же самым.

Вооружить весь отряд мы не могли, не было у нас столько оружия, надеялись в будущем это исправить. Как по мне, собрался неплохой отряд, больше и не надо, вполне маневренный, а заметить нас с воздуха будет труднее, только кто бы меня слушал. Наши успехи заставили майора пойти на ещё одну авантюру. Недалеко отсюда имелся большой лагерь военнопленных, майор решил напасть на него нашими невеликими силами. С мостом всё было просто, рядом лес, а этих пленных содержали в чистом поле и хорошо их охраняли, мне эта затея не понравилась. У нас тут не профессиональные диверсанты, в основном простые пехотинцы. Но командир и слушать ничего не хотел, вовсю планировал операцию.

– Их отсюда куда-то увозят, – попытался я спорить с майором, – можно нападать на такие группы. У кого-то точно будет возможность сбежать.

– Если мы освободим лагерь, то можем сильно помочь бойцам на фронте, – заявил мужчина.

– Тогда нужно узнать, где и чем их вооружать, – пожал я плечами. – Или думаешь, что военнопленные станут угрозой для фашистов без оружия? Чем ты такую толпу собрался вооружать?

На самом деле мне тоже хотелось освободить пленных, но становиться участником массового расстрела – не очень. Пленных было много, охрана многочисленная, сразу убрать всех не получится. Когда пленные начнут разбегаться, то по ним наверняка начнут палить из пулемётов на вышках. Даже если часть уйдёт, то как им помочь, отправить в свободное плавание? Мол, мы вам помогли, а дальше сами. Местные и без того уже сильно страдают, а вот такие огромные толпы голодных мужиков могут подкинуть немало проблем. Имелось у меня крайне неприятное воспоминание, когда дезертиры вырезали крестьян, причём действовали на своей земле. Просто нападали на тех, кто не в состоянии дать отпор.

– Это может такие как ты нападать на мирных граждан будут, – возмутился майор. – У наших бойцов советское воспитание, так что не наговаривай.

– Хорошо, если так, – кивнул я. – Ладно, давай думать, как нам нанести врагу максимальный урон.

Признаюсь, я не ожидал, что освобождение пленных обернётся для немцев серьёзными потерями. К сожалению, сначала потери понесли мы, тоже серьёзные, но больше всех досталось именно пленным, которых мы освобождали. Держали их на большой огороженной территории, кормили один раз в сутки, а иногда вообще еду весь день не давали. Видели, что приходили местные жители, чтобы покормить несчастных, но их не подпускали. В общем, вроде бы и недолго в плену пробыли, а уже сильно похудели, да и постоянно находились под открытым небом, держали как скот.

Дать им в руки оружие, так они предпочтут смерть, а не сдаться. Благодаря пленным нам удалось выжить, в противном случае для нас всё бы закончилось плачевно. Как уже было сказано, лагерь был сделан на скорую руку. Имелась постройка, где отдыхали фашисты и шесть вышек с пулемётами, на некоторых имелись прожекторы, которые освещали спящих пленных. Два ряда колючей проволоки, а между рядами стояли вышки, чтобы не напали на караул. Мы разделились на шесть групп по пять человек в каждой, нам предстояла самая сложная задача – уничтожить помещение с немцами и подавить одну из вышек, а в них находилось по два человека. Немцы ходили ещё и между проволокой, но они тоже были как на ладони, при определённой удаче мы могли быстро их положить.

Начать должен был я, да только переоценил свои силы, на то, чтобы поджечь сразу всё помещение, их не хватило. Запылало здание быстро, но не всё сразу, солдаты орали, сгорая заживо, но не все, некоторые выскакивали из окон без оружия. Наши бойцы принялись их обстреливать, но некоторые успевали залечь и начинали отвечать. С вышек нас тоже заметили, могли сразу же положить, но повезло, попали в прожектор и он погас, тем не менее, небольшие фонтанчики от пуль появлялись совсем рядом.

Тут себя показали пленные. Конечно, над ними издевались, из-за постоянного голода они были истощены, но многие сохранили человечность и тягу к свободе. Солдаты быстро сообразили, что случилось и не остались в стороне. Малая их часть рванула к единственному проходу, чтобы вырваться из лагеря, а большая рванула к вышкам, откуда ещё огрызались немцы. Облажались не только мы, другие группы тоже сработали не так как надо, в результате оказались на открытой местности под обстрелом из пулемётов.

Пленные даже не стали оббегать колючую проволоку, рванули прямиком к вышкам. Само собой, фашисты заметили эту опасность и стали косить пленников пулемётными очередями, понимая, что если эта толпа сможет пересечь проволоку, то ничего хорошего им не светит. Пулемётная стрельба людскую массу не остановила, она буквально захлестнула вышки, а с одной успели даже пострелять по тем, которые пытались нас добить. Людей погибло очень много, из нашего отряда тринадцать человек, а пленников вообще никто не считал, они так и остались висеть на колючей проволоке и вблизи от неё.

Люди устали находиться за этой колючкой, они сразу вышли наружу, куда уже спешили все наши ребята. То и дело в толпе начинали кого-то бить, видно сводили старые счёты и наказывали тех, кто прислуживал немцам. Едва покинули лагерь кто-то тут же помчался в лес, но основная толпа осталась, и теперь все смотрели на нас, наступила относительная тишина. Здание, которое раньше было караульным помещением, ещё горело, стонали раненые, а освобождённые ждали, что будет дальше, не стали разбегаться в разные стороны.

Майору тоже досталось, словил пулю в руку, теперь был перебинтованный.

– Получилось, – подошёл он ко мне. – Думал всё, отвоевались.

– Пока ещё не получилось, выполнили только половину плана, – тихо сказал я ему. – Давай, времени мало, а люди ждут.

Майор начал выкликать командиров. К моему счастью, тут не было высшего командного состава, все не выше капитана. Похоже, от майора и выше забирали куда-то в другое место, что радовало. Не нужен мне тут новый командир, нашего майора вполне достаточно. К тому же этот человек уже убедился в том, что вряд ли сможет прорваться к своим, разве что пойдёт один, оставив своих солдат. Я ему сказал, что даже если он доберётся, то его будут долго и упорно допрашивать и будет он сидеть под замком, а не воевать.

Мы набрали группу, вооружив их захваченным оружием, после чего рванули к небольшому городку, нужно было выполнить ещё одну задачу, и на этот раз более серьёзную. Большая часть командиров остались наводить порядок, разбираться с людьми, проводя фильтрацию и распределяя их по отрядам, согласно полученным специальностям. Тут были не простые мобилизованные, а солдаты, которых учили обращаться с оружием. Вся эта масса должна отправляться следом за нами, а если план не выгорит, то уходить в леса и тоже партизанить.

К городку мы шли не просто так, раньше там располагался огромный склад, который захватили немцы. Туда же, по заверению одного из первых освобождённых бойцов, стаскивали технику, причём как нашу, так и немецкую для её ремонта и отправки в разные подразделения. Быстро немцы развернулись, ничего не скажешь.

Больше половины бойцов вообще шли без оружия. Мы должны захватить склады и удерживать их до подхода основных сил, а ещё освободить ремонтников, которые работали и помогали немцам с ремонтом, тоже из наших пленных. Само собой, склады хорошо охранялись, но мы надеялись на внезапность и нам снова повезло.

Конечно, без потерь не обошлось, но, несмотря на ограниченный запас в несколько пулемётов, мы смогли потеснить охрану, после чего захватили один из складов. В городе немцы были, что и понятно, началась суета. Благо, что никто подобного не ожидал, а может, просто в голову ударила эйфория от успешного начала войны. Фронт откатился, немцы расслабились или являлись не самыми опытными бойцами, кем-то вроде обозников. Мы смогли продержаться до подхода основных сил, и вскоре у нас была не толпа голодных людей, а уже достаточно серьёзная сила.

Огромный склад и ремонтную базу взяли полностью, немцев выбили, трофеи нам достались серьёзные. К моему удивлению, тут были не только винтовки, но и совсем новые советские пулемёты и патроны к ним, пушки, тоже наши и вроде бы новые. Немцы их ещё никуда не утащили.

У освобождённых солдат как будто открылось второе дыхание, утром мы атаковали городок, а хорошо вооружённая часть наших солдат отправилась к ещё одному лагерю военнопленных. Похоже, в Белоруссии он не один и не два, даже интересно, сколько всего людей немцы взяли в плен.

Сопротивлялись немцы отчаянно, но мы всё же умудрились взять город под свой полный контроль и уже к полудню он был полностью зачищен от фашистов. Также в наши руки попал парк военной техники – почти два десятка танков на ходу, их нужно только заправить, ну и других трофеев тоже хватало. Майор тут же назначил ответственного, который должен предоставить ему опись всего имущества, перешедшего в наши руки. Сам он носился по городу и вокруг него, выстраивая линии обороны.

У меня сложилось ощущение, что немцы были в каком-то ступоре. Нам было известно о том, что Минск захвачен, фронт откатился, а самые боеспособные подразделения ушли дальше на восток, а тут такой подарок в нашем лице.

Удалось освободить ещё один лагерь. Всех, кто сотрудничал с врагом, расстреляли, майор наконец-то понял, что не стоит с ними церемониться. Мы не бездействовали, требовалось готовиться к серьёзным сражениям, потому что нашей задачей было оттянуть часть немецких сил на себя. Народу теперь было много, да, уставшие и голодные, но многие из них рвались в бой, заражая своей уверенностью остальных.

Мы захватили серьёзную территорию, благо, дороги тут были не слишком пригодные для тяжёлой техники, так что немцы не могли сходу нас атаковать. Зато наши диверсионные группы разрушали и уничтожали всё, до чего только дотягивались. Подрывали мосты, нападали на колонны солдат, всеми силами сковывали подвоз припасов к немцам и тащили всё, что могло нам пригодиться в предстоящих боях.

Само собой, уже на второй день немцы предприняли попытку уничтожить возникшее соединение в своём тылу. Для этого отправили своих солдат и около двух десятков танков. Перед этим наши позиции долго и упорно утюжили самолёты, которые доставили нам больше всех бед. Спаренные пулемёты, которые у нас имелись вместо противовоздушной обороны, как-то не особо помогали. Хорошо, хоть не давали совсем нагло скидывать бомбы на наши головы. Атаку мы отбили, причём нанесли неприятелю серьёзный урон, а после наступило затишье.

К счастью, самолёты налетали не часто, похоже, где-то гремело очередное сражение и все силы брошены именно туда, появилась возможность хоть на какое-то время подышать спокойно. Наземные немецкие силы не могли затихнуть надолго, скорее всего они просто готовили удар, тем более мы их поторапливали. Диверсионные группы стали действовать более нагло – обстреляют какое-нибудь подразделение и тут же отходят, майор строго-настрого запретил втягиваться в продолжительные бои, берёг людей.

Через несколько дней стало известно, что за нас взялись очень всерьёз. Разведка доложила, что в нашу сторону движется большая колонна, в которой было слишком много танков. Также там имелись тяжёлые пушки, которые могут нас утюжить с недосягаемого для нашей артиллерии расстояния. Ещё через пару дней удалось узнать о том, что командование на фронте узнало о нашем существовании.

Глава 6

Я в боях не участвовал, находился в нашем госпитале в лесу, помогал только тем, кто мог быстро встать в строй. Люди с тяжёлыми ранениями были обречены, если не умрут от ран, то фашисты их точно жалеть не будут. Местные жители тоже помогали, даже некоторые старики взяли в руки оружие, чтобы воевать. Навалились на нас немцы основательно, но мы пока держались, воины отчаянно сопротивлялись. Сил на себя стянули немало, думаю, неплохо помогли нашим на фронте, немцы бросали в бой танки и часто ровняли позиции с самолётов, подтащили немало артиллерии. Несколько раз они врывались в наши окопы, после чего разгоралась рукопашная схватка, но раз за разом защитникам удавалось отбиваться.

В высшем командном составе нашего отряда появилось пополнение. Одна из групп устроила засаду на отряд немцев, а как выяснилось позже, они перевозили пленных командиров, среди которых имелся целый генерал Алавердов Христофор Николаевич, а также несколько полковников и майоров. В общем, у нас поменялось командование и оно со всем рвением взялось за организацию обороны. У меня произошёл конфликт с одним из полковников, который припёрся посмотреть раненых и увидел меня, сидящего без дела. Я не был истощённым и измученным, что и понятно, с чего бы, в плену не был, голодать не приходилось.

– Почему не на передовой? – Сходу наехал он на меня, а потом заметил моего охранника. – А это ещё что за чудо?

– А ты почему не на передовой? – Вопросом на вопрос ответил я, чем ввёл его в ступор.

Насколько мне было известно, полковник в Советской армии – это величина, не привык он к подобным ответам.

– Товарищ полковник, он раненым помогает, – вмешалась в нашу дуэль взглядов одна из женщин. – Он врач.

– А почему одет как неизвестно кто? – Видимо этому человеку было скучно, вот и решил до нас докопаться.

– Ты на мне военную форму увидел? – Не вытерпел я, хотя до этого старался не конфликтовать. – Нет? Ну, тогда иди и командуй солдатами, умник! Не твоё дело, кто я такой и что здесь делаю. Благодаря мне и нашей группе ты сейчас на свободе, а не в плену у немцев.

Развивать конфликт дальше полковник не стал, собралось много народу и эти женщины поддерживали меня, а не его. Почему-то с местными жителями и с солдатами я запросто мог найти общий язык, а вот с начальством у меня всё сложно. Простым людям плевать, откуда я родом, чем занимаюсь и почему не на передовой, а командирам нужно знать всё. И все как один почему-то считали, что я обязан им отвечать, а мне это не нравилось. Конечно, своей деятельностью я привлекал к себе внимание, вот и приходили посмотреть, принимая за колдуна, что никак не могло уложиться в их головах. Одна из женщин даже принесла совсем маленького ребёнка, он сильно болел, а я его вылечил. Простые граждане относились хорошо, только бабки крестились, когда я проходил мимо.

Большинство людей не знали о том, что я ещё являюсь боевым магом, считали, что умею только лечить. Конечно, другие солдаты знали, на что я способен, но они молчали, я их об этом попросил. На совещания больше не ходил, все планы узнавал от майора. К счастью, генерал не стал настаивать на том, чтобы мы пошли на прорыв, понимал, что добраться не получится. У нас нет техники, в воздухе хозяйничают немцы, поэтому отходить от леса было просто самоубийством.

Вообще расположились мы удачно, механизированные подразделения могли атаковать только с одной стороны, позади такой непроходимый лес, что даже мотоцикл не проедет. Конечно, оттуда нас тоже пытались прижать, но пока отбивались, в лесу у фашистов не было преимущества, чем мы и пользовались. В общем, бывшие пленники контролировали большую территорию и стали для врагов самой настоящей головной болью. К сожалению, так не могло продолжаться долго, боеприпасы рано или поздно закончатся, а это верная смерть. До такого командование доводить не собиралось, по крайней мере, так сказал майор.

Постепенно радость от обретения свободы у бойцов нашей армии ушла, а на её место пришло уныние. Если сначала люди надеялись, что скоро придёт наша армия, то теперь стало понятно, что мы тут одни. Среди бойцов начали ходить неприятные разговоры о том, что Москва уже взята, зря мы тут воюем и прочее. Конечно, командиры такие речи пресекали, но всем рты не заткнёшь. Не знаю, чем бы закончились такие беседы, если бы к нам не вышли наши разведчики. Эта новость, как и то, что о нас не забыли, быстро облетела весь лагерь, а ещё она дала надежду нашим раненым.

Началась суета, в лесу нашли большую поляну, выровняли её и сложили костры, а уже на следующую ночь к нам прилетело три больших самолёта, привезли боеприпасы и забрали часть раненых. К сожалению, прилететь они могли все один раз за ночь, но всё равно хоть какая-то связь с внешним миром. Как выяснилось позже, из-за нашей деятельности немцы были вынуждены приостановить наступление, и это радовало. Потому нам и хотели помочь, чтобы мы продержались как можно дольше. Наскоро сделанный аэродром пытались обстреливать из пушек, немцы не глухие, прекрасно слышали, когда прилетали самолёты, но пока везло.

Как нам удалось узнать, фронт уже откатился очень далеко, больше чем на три сотни километров и сейчас идёт битва за Смоленск. Само собой, бойцам сказали о том, что до столицы фашистам ещё далеко, Советский Союз не собирается сдаваться и обязательно выиграет войну, просто нужно сражаться, помощь скоро придёт. Немцев собирались измотать в оборонительных сражениях, после чего вышвырнуть со своей территории.

Сначала меня не тревожили, а потом на самолёте по мою душу прилетела целая группа. Само собой, врачи не могли не заметить тот факт, что раны у некоторых пациентов заживают слишком быстро, а расспросив их, узнали о непонятном колдуне в рядах бывших пленных. Сначала расспрашивали моё окружение, тех людей, которые были с нами почти с самого начала. Похоже, кто-то всё же проболтался, а самое неприятное, что мной заинтересовались не простые смертные. Я как всегда находился рядом с ранеными, как один из прибывших подошёл ко мне и протянул руку.

– Здравствуйте, – поприветствовал он меня и протянул руку. – Сергей Михайлович.

– Константин Сергеевич, – представился я, – очень рад знакомству. Можете просто звать меня по имени, я не гордый.

– Хорошо, что не гордый, – улыбнулся мужчина.

– Прошу прощения, а что это у Вас за звание такое? – Спросил я, рассматривая два прямоугольника. – Старший лейтенант?

– Да, – кивнул мужчина. – Старший лейтенант государственной безопасности.

– Ого, серьёзная организация, первый раз кого-то из ГУГБ вижу.

– Уверяю, я тоже подобного Вам человека вижу впервые, хотя за время службы много чего повидал, – кивнул мужчина и уселся рядом со мной. – Не переживайте, у нас к Вам нет никаких претензий, а вот вопросов целая куча. Уж больно Вы со своим помощником необычные люди.

– Не местные, – пожал я плечами, – вот и считают необычными. Думаю, советские граждане и англичан с французами будут считать необычными. Опять же, фашисты эти тоже необычные даже для меня, с подобной жестокостью никогда раньше не сталкивался. Кстати, вы в курсе, что они совсем недавно уничтожили целую деревню, даже детей не пожалели?

– В курсе, – помрачнел мужчина.

– А почему вы не вывозите людей хотя бы с нашего лагеря? Пусть стоят в самолётах около раненых, хоть в живых останутся. Вы же должны понимать, что долго мы тут держаться не сможем, рано или поздно придётся уходить в леса.

– Не верите, что Советская армия придёт на выручку? – Нахмурился мужчина. – Считаете, враг нас победит?

– Думаю, что немцы сейчас воюют лучше, я имею в виду их генералов, а наши только учатся воевать, – сообщил я старшему лейтенанту. – Тут вражин хаять, только дерьмо даром переводить, они точно лучше воюют, в чём вам наверняка удалось убедиться, да и оснащение у них намного лучше. Сам я военного образования не имею, но немцы наглядно показали, как они умеют воевать. В общем, прийти к нам на помощь вы не успеете, в этом я даже не сомневаюсь. И боеприпасы, которые вы нам привозите, тоже не сильно помогут, тиски вокруг нас сжимаются.

– Как вы умудряетесь лечить раненых? – Задал он ещё один интересующий вопрос. – Наши доктора чуть ли не сходят с ума, когда видят, как быстро затягиваются раны. И ведь это не какое-то мошенничество, мне самому довелось убедиться. Что это, какое-то неизвестное лекарство, которое Вы ловко сыпете на раны и никто не замечает?

– Нет, так лечу только я, и других научить не смогу. Считайте, что это дар Божий.

– Верите в Бога? – Удивился Сергей.

– Верю, – кивнул я.

– Так всё же, как Вам удаётся это делать? – После короткой паузы спросил мужчина.

– Вы же присылали нам несколько врачей, – пожал я плечами, – и наверняка уже с ними поговорили. Они должны были сказать о том, как я лечу, никакого лекарства у меня нет.

– Мы хотели бы изучить Вашу уникальную способность, – сообщил мне старший лейтенант. – Вы же не будете против, если мы проведём ряд экспериментов, точнее наши учёные?

– Конечно, буду, – усмехнулся я. – Пусть даже не надеются, что станут меня изучать как подопытную крысу. В лучшем случае изучат труп, живым я им не дамся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.