Вероника Мелан
Мой персональный робот
История Ллена Эйдана

Из серии романов «Город»

Автор: Вероника Мелан

Емаил: ladymelan@gmail.com

Дата начала написания: 01.02.2025

От автора: Все имена, ситуации и диалоги в книге вымышлены, а совпадения случайны.

Корректор: Елена Панова

Глава 1

Хелена.

Она предполагала, что уже, наверное, никогда не полюбит. Или очень нескоро.

Виной тому череда странных, неприятных, пустых отношений в прошлом. То ты ему не нужна, то он тебе, то придирки, то вдруг «слив» на ровном месте. В мире, где все неспокойно, где нет стабильности, никто не хотел долгосрочных привязок – к чему, если завтра война?

Войны здесь боялись все. Её ожидали, её предсказывали, к ней готовились.

И Хелена все чаще пребывала в плохом настроении. Хуже, сегодня она открыла вино с самого утра, выпила половину бокала и теперь укоризненно смотрела на бутылку. Нет, упрекала не само вино, но собственные действия – как можно вливать в себя спиртное сразу после завтрака? Раньше позволяла себе бокал-два вечером, чтобы не накрывала хандра, не расползлась внутри пустота, но теперь, вероятно, вышла на новый уровень алкоголизма, чему совершенно не радовалась.

Она жила одна второй год, и одиночество давило. Уходила с головой в работу днями, вечерами пыталась заводить беседы на сайтах знакомств, но диалоги не длились долго. Её тяготил тот факт, что никто не желает узнавать друг друга по-настоящему, как раньше, как во времена молодости её родителей. «Чем живешь, чем дышишь, о чем мечтаешь?»

Теперь все сводилось к «Давай встретимся», что означало – «ты внешне нормальная, я готов перепихнуться». «У тебя или у меня?»

Как можно ехать к незнакомцу, как можно звать незнакомца к себе? Вести с ним беседу, притворяться, что тебе уже комфортно сближаться, когда тебе совершенно некомфортно? Как можно ехать к кому-то, когда на улице время от времени стреляют, изредка подрывают магазины или офисы. Как звать к себе, когда ты работаешь тайным шифровальщиком, перекидывая послания между Армией Восстания и Кубитами? У нее же в комнате серверы огромной мощности, книги с алгоритмами шифровки, трафареты, стол завален бумагами. Начнутся вопросы.

А если приведешь в дом шпиона? Такое время, что одна неверная фраза, одно уплывшее вбок сообщение, и в небе начнут рваться ракеты – не эти шутливые «Гаи–3», но уже «Аффоны», наедут на город многочисленные танки. Нет, в дом нельзя. Ни знакомого, ни незнакомого. А внутри все больше тоски. Где брать тепло, где брать радость?

Сейчас бы ворчливая мать, всю жизнь бранившая дочь и почившая год назад вместе с хахалем при взрыве машины, сказала: «Ты всегда была такой… Непутевой! Ни связей, ни знакомств, ни рожи, ни кожи…» Мать не любила Хелену за внешность, похожую на внешность родного отца – за светлые волосы, синие глаза, худобу. Сама ведь брюнетка, к тому же полная смолоду. А теперь уже и не существовавшая на этом свете. Когда случилась трагедия, Хелена не заплакала, за годы устала от упреков. Лишь каньон безразличия внутри расширился.

Вспоминался последний разговор с подругой.

– Привезли новую партию. Они очень похожи на людей, говорят, не отличишь…

– Я что, в двадцать семь дожила до робота?

– Нужно что-то менять в жизни. Сама знаешь. Хочешь опять обычного мужика? С ними одни проблемы…

Проблемы – это да. Никакого рода отношений с настоящими мужчинами Хелена пока более не хотела, не теперь после душевных травм, переживаний и расставаний. Сколько вечеров она провела в слезах, в злости? Нет, увольте. Секс на вечер? Тоже не её.

– Может, лучше я заведу кота?

– И будешь шастать на улицу до магазина за его кормом?

Опасно. Теперь улицы были опасны.

– Заказывать.

– Кот не сварит тебе суп на обед.

– Сама могу. Может, собаку?

– Угу, с ней еще и гулять надо. Не тупи. Давай, договоримся по времени, сходим посмотрим на новых андроидов. Девки в восторге.

– Я сто тысяч на него выкину!

– И что? Тебе есть, куда их тратить?

Удивительно, но при том, что платили Хелене очень хорошо, и деньги копились, она не чувствовала себя ни богатой, ни счастливой. Большинство производств и магазинов закрыты, границу не пересечь – везде патрули, кордоны, блокпосты. Значит, за границу не попасть, не отдохнуть, как в былые времена. Чертово правительство, оккупировавшее здание парламента. Их собирались сместить еще двенадцать лет назад, но все тянули, скрипя зубами соглашались с новыми законами, пока не наболело, не вспыхнуло восстание. Теперь поздно сетовать, трусливым народным массам следовало раскачиваться быстрее и оперативнее, но массы – они ленивые, робкие, им бы отсидеться по подвалам. Вот и «досиделись».

– Я всегда буду знать, что это не человек.

– Пусть. Зато они уже выглядят и ведут себя как люди. Он что, будет тебе мешать? Квартиру уберет, массаж стоп сделает, белье постирает, шутку расскажет, завтрак накроет. И член у него будет…

Член – это… занимательно. Когда тебе двадцать семь, телу все равно хочется хотя бы чего-то. И хотя бы чуть-чуть. К тому же, перед роботом можно быть собой – не прикидываться, не носить маски, не претворяться веселой, когда не хочется. И за то, что ты выпила лишний бокал, он тоже не упрекнет. К тому же, робот априори не может быть шпионом – их в первый раз включают только при посетителях. И не всех подряд, а тех, кто доказал свою финансовую состоятельность на входе. Собственно, других и не пускают.

В окна светило солнце, десять утра. На душе неспокойно, на ней вообще давно не было спокойно, к тому же плыли на фоне облаков черные мазки дыма – где-то опять взрывали. Если она не поедет, если просто сядет работать, что ждет её вечером? Вино, ящик которого стоит под кухонным диваном. Заезженный плейлист, идиотские переписки, баны тех, кто в очередной раз предложит просто «перепихнуться». Фильмы? Нет, её ждет пустота. С каждым вечером Хелена все отчетливее понимала, что тонет в некоей депрессии, апатии. Исчезли краски, цвета, хорошее настроение, исчезли даже желания – она ела через раз, все время хотела просто лежать. А еще лучше переместиться из этого мира куда-нибудь. Может, просто сдохнуть, а, лучше, щелкнуть пальцами и обнаружить себя далеко от этой планеты и этой страны, вечно враждующей со всеми. Надоело.

Умывалась она, глядя в зеркало с неохотой. Лицо бледное, волосы спутанные, давно без расчески, вечно стянутые резинкой. Худоба, темные круги под глазами, потухшие, как у бабки, глаза. Это на фотографиях сайтов знакомств она красивая и ухоженная, а дома… На неё такую никто не посмотрел бы даже ради «перепиха», а сил и желания ухаживать за собой нет. Потому что бессмысленно, потому что не для кого.

«– Вот робот тем и хорош, – добавила бы сейчас Тори, – что для него не нужно краситься. Сечешь?»

Это аргумент. Заставлять себя что-то делать Хелене более не хотелось – она уже заставляла в прошлом. Для мужчин, которые ей нравились, которых она думала, что любила. Где они теперь все, куда подевались?

Умывшись, она заставила себя расчесаться, продрала космы, собрала их в обычный хвост. Вновь вспомнилось вино, старый плейлист и постель, на которой можно лежать часами. Так ведь и до комы при жизни недалеко, когда ты мертвый, хотя еще живой.

Именно поэтому тряхнула головой, набрала номер Виктории.

– Ладно, – сообщила, не здороваясь, – я еду. Но это не значит, что я куплю одного из них. Мы просто посмотрим.

Развлечемся, сменим пейзаж, выберемся ненадолго из четырех стен.

«– Конечно!» – отозвались на том конце легко – «Мы только посмотрим».

На этом отбой.

Глава 2

Ллен.

(Blue Stone – Darkened Room)

– У меня есть для тебя новое задание.

Начальник с самого утра был свеж и бодр, одет с иголочки, правда, не в серебристую форму Комиссионера, как обычно, но в темно-серый костюм и белоснежную сорочку.

Ллен уселся в залитом светом кабинете на стул напротив стола, за которым Дрейк пил из фарфоровой чашки кофе. Ни кофейного автомата при этом в кабинете, ни другой посуды, равно как и сахарных пакетиков, не существовало. Вечные чудеса бравшихся из ниоткуда вещей. Он должен был привыкнуть, они все – люди, – должны были привыкнуть, но продолжали удивляться, искать логические связи появления предметов глазами.

– Какое?

– Несложное.

Эйдан, давно не получавший интересных задач, расслабился, даже увлекся – что прозвучит дальше? Но Дрейк Дамиен-Ферно не торопился, он помешивал в чашке черный кофе, и Ллену казалось, тот видит не напиток, но колышет в темной жиже далекие галактики. Верно, чем еще заняться самому сильному человеку Уровней, как ни наблюдать за недоступными человеческому пониманию объектами? С утра и без сахара.

– Есть такой мир – Каазу. Знаешь его?

В голове пусто, в голове тихо.

– Нет.

Начальник не взглянул на бойца и не удивился.

– Там скоро начнется война. Материки завалит пепел, будет много ненужных жертв, долгое восстановление. Бессмысленная бойня, много погибших. – Пауза. – А мне это не нужно. Видишь ли, оттуда впоследствии придет к нам на Уровни много хороших людей. Нужных.

Ллен помолчал тоже.

– Значимых… судьбе?

Начальник улыбнулся краешками губ.

– Мы все… значимые судьбе. Понимаешь?

Эйдан понимал, наверное, но поверхностно, не так глубоко, как это делал Дрейк.

– Они сыграют для себя и для кого-то здесь важную роль. А войны иногда – дело пустое. В общем, я хочу, чтобы ты…

– Предотвратил их катастрофу?

– Да.

Отлично. Главное, взять с собой побольше ребят, хорошее оружие, получить точные наводки, цели. Справятся. Не в первый раз, не в последний.

– Кто со мной будет?

– Ты будешь один.

Он один будет вырезать главарей банд, повстанцев, предводителей сопротивления? Не такая простая задача в этом случае.

Если Начальник и слышал мысли подчиненного, то вида не подавал. Вместо этого пригубил кофе, отставил его, после взмахнул рукой, и в воздухе возникла плотная голограмма. Почти непрозрачная и цветная. А на ней девушка – ничем не примечательная блондинка, утомленная, судя по виду, чуть взъерошенная. Ллену показалось – уже в молодые годы уставшая от жизни.

– Я нашел единственное звено, на которое имеет смысл воздействовать. Меньше всего возни, максимальный эффект. Это она шифрует и передает сообщения между лагерями. В общем, на ней все завязано. Её зовут Хелена. Хелена Паризу, двадцать семь лет.

Ему стало дискомфортно и чуть прогоркло. Если прикажут устранить её, действовать все равно придется, потому что ни он, ни кто-то другой из отряда, не сомневался в словах того, кто сидел сейчас напротив – Начальник видел намного дальше, намного глубже их всех. И все же, «стирать из жизни» Ллену не хотелось. Это ложилось пятном сажи на душу, даже, если «надо», если «так правильно».

– Убить?

Спросил он сухими губами, заранее не желая слышать ответ.

И испытал неожиданно сильное для себя облегчение, когда послышалось:

– Ну, зачем же? Ты просто проникнешь к ней. – Очередная пауза, глоток кофе из чашки. – Её квартира – почти неприступный бункер, потому что на неё часто нападают. Наружу она выходит редко, к себе никого не приглашает, ведет почти затворнический образ жизни.

Оно и понятно, если нападают часто. Девчонке, какой бы сильной она ни была, насколько бы ни привыкла к сложной ситуации, вероятно, было страшно.

– Каким образом я проникну? Предоставите план здания, дополнительную информацию?

– Предоставлю.

Эйдан уже воображал, что даму придется связать, обездвижить, выполнить в её квартире ряд действий по уничтожению неких данных, когда услышал:

– Сегодня Хелена пойдет выбирать себе робота. Она устала от одиночества.

Тишина затянулась.

– И?

– И ты станешь тем «роботом», которого она купит. – Не успела у Ллена отвалиться челюсть, как Дрейк продолжил. – Твоя задача – понравиться ей. Ты это умеешь. Нужно, чтобы она забрала тебя с собой домой. После, пребывая на её территории, ты дождешься, когда она получит вот эти три сообщения. Одно за другим. И подменишь их на те, которые написаны мной ниже.

Откуда-то взялся и лист бумаги с текстом. Эйдан придвинул его себе, но читать пока не стал, успеет, его память очень быстро зафиксирует данные, впечатает их – лист будет не нужен. Дрейк тоже об этом знал.

– Теперь понимаешь, почему для выполнения этой задачи ты подходишь более всего? Зачем нам жертвы, правда? Зачем сложные пути?

«Когда ты – человек-хамелеон».

Ллен им и являлся. Нет, он никогда не изменял собственную внешность, но воздействовал на мозг другого человека так, что тот видел нужное. Мог воздействовать стразу на многих, на коллектив.

Чтобы переварить услышанное, однако, потребовалось время.

– То есть, я должен притвориться роботом, попасть к ней в дом, жить там, пока не придут сообщения? После подменить все три, и я свободен?

– Точно так.

Звучало просто или сложно? Он притворялся часто, иногда заставлял видеть людей то, что они желали видеть. Или, наоборот, не желали. То, что их пугало или же привлекало, но роботом он не становился ни разу.

– Разве не интересно?

Начальник от азарта разве что в ладоши не хлопнул – мол, ай, какой я молодец! Какую идею придумал, нравится?

Эйдан продолжал сидеть в замешательстве. Кофе «с галактиками» остывал; где-то вдалеке ждал неизвестный мир, который грозит накрыть война. Попасть туда – не проблема, Комиссионеры настроят портал куда угодно. Но как быть с деталями? Ллен пожевал губы.

– А продавцы в магазине? Они не удивятся тому, что с остальными дроидами пожаловал новый, неучтенный экземпляр? Мне ведь нужна, – смешок вырвался сам собой, – коробка? Упаковка, я не знаю… И, чтобы всем казалось, что так и должно быть.

– Не переживай, я об этом позабочусь. Все будет идеально, каждый будет думать, будто ты там и должен быть.

Чудесно.

С самого утра Эйдан не ждал никаких новостей, но получил «это». Хотя, задача, казалась интересной даже ему самому. Не так сложно сделать, чтобы стоящий напротив человек видел на твоем виске мигающую лампочку, например.

– Сколько у меня времени на сборы?

– Получаса хватит? Нам нужно успеть. Или ты собрался чемодан собирать с купальными плавками? Учти, курортов вблизи дома Хелены нет. Да и в целом неспокойно.

– Это я уже понял.

– Вот и славненько. – Иногда Дрейк был «душкой», настолько человечным, насколько родной дядюшка, пестующий любимого племянника, не был бы. – Запомнил её внешний вид?

– Конечно.

– Бумагу с кодами не забудь.

Пришлось сложить лист бумаги в карман. На переходе к собственной квартире, возможно, в лифте, он его почитает. После уничтожит.

– Давай, понравься ей! – напутствовали его, идущего к двери.

И почему-то стало смешно. Эйдан вдруг почувствовал себя работником мужского эскорта, собирающегося соблазнить пожилую, напудренную и крайне требовательную даму.

«Понравлюсь» – хотел он буркнуть, но промолчал. Что-что, а выдавать вовне идеальный образ, хранящийся в женских головах, он умел.

Глава 3

Хелена

(Winona Oak – She (Stripped))

Раньше даже опции заказа «бронированного такси» в приложении не было. «Эконом» и «комфорт» существовал и сейчас, но водители попросту не выезжали – лишь цинично посмеивались над теми, кто хотел добраться до точки назначения дешево. Для чего рисковать автомобилем? Кому хватило денег, переделали транспорт в бронированный, остальные либо потеряли, либо сменили работу.

Конечно, она заказала «трак» – так их теперь называли.

И тряслась, заперев двери квартиры на четыре замка, в стальной будке, похожей на металлического жука, обшитого пластинами. Сиденья были удобными, но, помимо этого, удобным не было более ничего – бряцала наружная оснастка; толстые противоударные стекла были пыльными, их протирали редко. Водители с пассажирами не разговаривали – между теми и другими стояла похожая на тюремную сетка. Сев внутрь, Хелена подтвердила адрес и умолкла.

Она скучала по былым временам, временам своей учебы. Когда собирались после занятий с подругами в кафе, могли придирчиво заказывать различные сорта кофе, когда неторопливо плавали по коврам безмятежные официантки. Тогда небо казалось синим, атмосфера безоблачной, тогда никто не ждал беды. Третий курс, и она встречалась с Дэном, которому очень желала нравиться – готовила для него ужины, подбирала наряды. Тогда Хелена еще умела любить всей душой, верить в хорошее. Трижды в неделю она посещала материнский дом, чтобы вывезти из комнат хлам – бутылки из-под алкоголя, жирные коробки от пиццы и других доставок, вычистить ковры, вымыть посуду. Думала, мать отыщет для дочери хоть одно хорошее слово, но та продолжала пребывать в сумрачном мире вечного неудовольствия. Один ухажер сменялся другим, и Руана топила себя в несбыточных мечтах и вине. Не жизнь, а свинарник – внутренний и внешний.

Светлым пятном тех воспоминаний была учеба – Хелена неожиданно выделилась на фоне других учеников математического факультета необычными способностями. Она умела генерировать в голове алгоритмические цепочки, а также видела неточности, ошибки. Однажды указала на такую, допущенную профессором намеренно, за что поначалу, как выскочка и самозванка, была выдворена из аудитории. Позже профессор извинился, сообщил, что вот уже два года никто не был способен выделить в формуле нелогичный элемент, прокашлялся, развернул принесенную папку, попросил Хелену взглянуть. И та снова указала на пару цифр – у Пьерта Хоткинса поднялись вверх седые брови. Оказывается, она не просто расшифровывала логику, она могла, как человек-гений, вычислить «не-логику», более того, намеренно допускать её в цепочках шифров, отчего машинные генерации стопорились, силясь выдать расшифровку.

– Редкий элемент, ты, девочка! – восторгался Хоткинс. Позже, он посылал Хелену на множество олимпиад, и она всегда возвращалась с победой. Кажется, он был единственным человеком в мире, который её хвалил.

А мать, увидев очередной диплом, лишь проворчала:

– Заучка! Кому ты нужна со своей математикой? Но, может, она хотя бы поможет тебе заработать на пластику?

Фраза засела где-то в коридорах ума Хелены, она зацепилась там колючей проволокой, больно жалила самооценку, заставляла самомнение кровить. Что не так с внешностью? Грудь есть, бедра нормальные, талия присутствует. Лицо узковато, но ведь это не проблема. Нос? Аккуратный, может, не самый красивый в мире, но пойдет. Губы средней толщины… Что Руана предлагала исправить? Тогда она, обидевшись, не спросила.

И уже не спросит.

В какой-то момент Хелена просто поверила, что «не» – недостаточно хороша, умна, красива, недостаточно правильная для чужой любви. Какое-то время читала книги по психологии, что «не» растворилось, после забросила, когда поняла, что ощутимых изменений не достигает. С Дэном они к концу четвертого курса расстались, начали видеться с Патриком – все еще была надежда на счастье.

Счастья в тех годах было много, но они его не понимали. Сетовали на то, что плохо, находили поводы для расстройств в растущих ценах на общественный транспорт, в грубом поведении кассирш или дворников. Дурочки. Где сейчас эти дворники? И кассирши больше не нужны – никто ногами до супермаркета больше не ходил. Массовые доставки. Продукты привозили в специальный карман, чтобы не встречаться лично, оттуда же забирали деньги. Всюду правила безопасности, потому что опасность стало словом-синонимом нового мира.

Ей отчаянно не хватало прогулок, спортзалов, которые она так любила когда-то, динамичной музыки, общения на фитнесс-группах. Душевых со сплетнями, недосушенных волос, которые досушивало летнее солнце и теплый ветер. Почему они тогда не замечали радости или замечали её недостаточно? Быть может, теперь у них тоже есть множество поводов для счастья, а они слепы? Ведь ракетная сирена еще не зазвучала…

Семья – вот, что ей всегда хотелось иметь. Ведь семья – это тепло, уют, это место, где любят. Мать говорила, что у Хелены есть брат по отцу, но, когда-то не нашлось возможностей и времени его искать, а в нынешние дни задача заранее обречена на провал.

Господи, она едет, чтобы смотреть робота. Женщина, которая год назад окончательно забросила спорт, собственную внешность и потуги создать с кем-то союз – ДНО. Руана бы сейчас хохотала над дочерью своим прокуренным смехом…

На телефоне выползло уведомление – пришло сообщение на сайте знакомств.

Отправитель: Тигран, двадцать четыре года.

«Ты любишь, когда кончают тебе на грудь?»

Ей стало муторно, стало зло. «Кто ты такой, – думала Хелена с отвращением, – чтобы сразу задавать мне такие вопросы?» Даже без слова «привет». Не говоря уже об отсутствии вопросов «Как твой день и настроение?». Хотя и они не помогли бы.

– Себе на волосатую задницу кончи! – Прошипела она сквозь зубы и сунула телефон в карман.

Водитель покосился в зеркало заднего вида и промолчал.

Она не будет совершать покупку, если выставочный зал дерьмо. Тесный, с плохим освещением, заваленный коробками. Так сейчас принято – не тратиться на атмосферу для покупателя. Какая реклама, какой маркетинг? Хочешь – приобретай. Не хочешь – вали. Собственно, она и не планировала никого покупать – так, походить, посмотреть, развеяться, поболтать с Тори.

Трак остановился, прижавшись к входной двери, чтобы минимизировать пребывание пассажира на улице. Хелена, прежде чем нырнуть в помещение, успела осмотреться. Увидеть разбитое снаружи здание в семь этажей, разбитые окна, обшарпанные стены с граффити. Вдохнула воздух, пахнущий здесь асфальтом и чем-то незнакомым, спиртовым. Кажется, в соседней мастерской красили автомобильные детали. После занырнула в увешанные проводами коридоры с низким потолком. Да, точно, наверняка выставка будет в подвале. К черту такое…

– Меня должна ждать подруга, – сообщила гостья провожатому, на что тот, заперев за ними двери, ответил.

– Она уже здесь.

Тори нашлась за следующим поворотом. Обнялась, подпрыгнула на месте от нетерпения.

– Привет!

Она часто так делала – подрыгивала, как маленькая собачка. Все потому, что рост всего сто шестьдесят. И это при надутой-таки попе, обтянутой вечно черными джинсами. Штаны в цвет кудрявых волос и блестящие тонкие губы, которые Виктория Олденс – подруга с институтских времен – часто пыталась редактировать на фото в различных приложениях.

«– Смотри, какая я была бы красотка!»

Была бы. При больших веселых черных глазах, вздернутом носе и чуть заостренном подбородке. Вот только бьюти индустрия, ранее раздававшая листовки на каждом углу, канула в лету вместе с таксистами класса «комфорт». В неспокойные времена первыми ко дну идут сферы «релакса» и «развлечений». Больше никто не посещал кинотеатры, массажные салоны, спа. А также не делал маникюр, перманентный макияж, не надувал губы. И Тори страдала. Денег на модификацию лица хватало, но подвальные мастера – это риск. Как отдаваться в руки «мастера», когда не проверить ни дипломы, ни сертификаты? Не отрубили бы в ближайшее время сотовую связь и интернет.

– Идем?

– Идем.

Виктория, напоминая коротконогую уточку, засеменила первой.

(EM44 – Fun)

Выставочный зал удивил. Просторный, в светлых тонах, прекрасно освещенный, с высокими потолками. Даже окна казались целыми, пока Хелена не присмотрелась, не поняла, что это были не окна, а искусно вставленные в стены телевизионные экраны. Что ж, атмосфера казалась уютной, располагала к дорогим покупкам. Значит, кто-то еще торговал «по уму», понимал, что товар важно представить в выгодном ракурсе и свете.

– Да пошла ты… – прошипела Хелена привычно, шагая вперед. Виктория не обернулась – она знала, что фраза предназначена не ей, но матери Руане, чей укоризненный голос подруга часто слышала в голове. Попрекающий за неверные поступки и решения. И потому Тори лишь поравнялась с Хеленой, взяла последнюю за руку и сжала пальцы – все хорошо, мол, ты все верно делаешь, забудь эту суку.

«Мы все равно только посмотреть».

Товар стоял лицом. Все роботы – мужчины, одетые в брендовую аккуратную одежду. Семь экземпляров. Беспрерывно, мягко и профессионально вещал консультант – невысокий парень лет тридцати, невзрачный, но не отталкивающий на вид. Специалист своего дела.

– Это наши последние модели. Вы не догадываетесь, как много они могут делать, каким набором функций обладают. Отличные повара, уборщики, собеседники. Алгоритмы на основе последних разработок искусственного интеллекта, полностью безопасные, с эмоциональными структурами…

Она, ощущая себя странно, смотрела на первого. Парень лет двадцати пяти – двадцати семи. Гладкое лицо без щетины, веки закрыты. Кожа почти без пор, идеальная прическа, в меру «накачанные» мышцы – если, конечно, внутри его рук и ног вообще существовали «волокна».

Робот.

Хелена чувствовала это всеми нервными окончаниями. Да, выглядит почти, как человек, выше нее, хорошо сложен. Но… робот. Нечто чужеродное, ненастоящее – такими она их всех и предполагала. Что ж, пришли развлекаться, будут развлекаться, делать вид, что внимательно слушают.

– …приготовит при наличии продуктов любой завтрак по запросу – внутри тысячи рецептов. Нужные или недостающие он всегда скачает из интернета, главное, не забыть прояснить свои пожелания. С таким помощником вас всегда будет ждать и обед, и ужин. Подогретый, разумеется.

Разумеется. Потому что и цена первого составляла восемьдесят восемь тысяч. А на эту сумму когда-то дважды в год можно было отдохнуть на курортах первого класса по программе «все включено».

Они с Тори прогуливались, как в зоопарке. Или, как в музее «инопланетных цивилизаций». Подумаешь, «помощники», зато все равно «чужие», удивительные и чуть-чуть отталкивающие, даже пугающие, несмотря на презентабельный вид. Два блондина, три брюнета, один рыжий – последний стоял поодаль, до него пока не дошли. Кажется, он был «старше» – за тридцать. На все возраста, видимо, находились любители.

– А как насчет функции любовника?

Тори никогда не стеснялась в вопросах и выборе выражений, но консультант не смутился.

– Она присутствует во всех без исключения. Так же, как и боевого защитника в случае нападения, что очень актуально в наши времена.

Виктория прищурила глаза – ты, мол, с темы-то не соскальзывай.

– Прям хороши? Умеют целоваться? И никаких проводов во рту?

Ассистент впервые смутился, но быстро взял себя в руки.

– Я, конечно, не пробовал, но гарантию отсутствия видимых кнопок или проводов обещаю. В инструкции это описано. Вы вообще, имея такого дома, не отличите его от человека. Он, конечно, заряжается на своем «постаменте», но способен разделить с вами ужин, будет делать вид, что ходит в туалет…

– Зловеще, – процедила Хелена. – Какую жидкость он будет сливать мне в унитаз?

– Моторную, – хихикнула Тори, – гидроприводную. Не будет же он в специальном отсеке специально для тебя хранить мочу и кал?

– Фу…

– А куда он складывает еду, которую съедает? Она там внутри него не портится? И вообще, еще один рот нам не нужен…

– Это опционально. Робот может прислуживать вам за столом, но не принимать пищу, если процесс разделения с ним трапезы вам дискомфортен. Так же они все умеют делать массаж…

– Массаж – это хорошо.

Пока Виктория щупала волосы на голове у экземпляра номер четыре, Хелена продвинулась дальше. Они все одинаковые, думала она с долей горечи с ожидаемого разочарования, все похожи на людей, но не ощущаются ими. Проще купить пылесос…

И такие мысли крутились в её голове, пока она не дошла до последнего.

(Ynni – Фонари)

Она застыла напротив него, зачарованная. Да, старше, да, мощнее на вид.

И, как будто, человек – никакого внутреннего дискомфорта. Почти. Натуралистичная кожа, волосы темные, но не слишком, короткая щетина. Мужик. Вот как она могла бы его назвать. Красивым мужиком с закрытыми глазами. Больше волос на руках, но в меру, не слишком холеный или лощеный, как остальные. Даже прическа чуть взъерошена.

– Ого… Брутал! – Тори, остановившись рядом, тоже сверлила глазами лицо последнего. – Ничего себе!

«Ничего себе» – то было чувство Хелены, не ожидавшей, что что-то из представленного сегодня ассортимента сумеет произвести на неё впечатление.

– Последняя модель самая дорогая, – ассистент был тут как тут, – отличия от человека минимальные. Полностью реалистичен. Самый новый набор алгоритмов, умеет все, о чем вы можете его попросить. Человечен, максимальный набор чувств, функция психолога – знает как выслушать и поддержать.

– О-о-о, мне нужен такой! – Виктория уже жамкала в своей руке расслабленные мужские пальцы. – В штанах у него тоже хорошо?

Пока продавец бахвалился тем, что все «наружные ткани выглядят, как человеческие, а размер даже регулируется…», Хелена вдруг неожиданно для себя попросила:

– Включите его.

– Включить?

– Да. Хочу… посмотреть на его глаза.

Впервые её не отталкивало лицо, наоборот, притягивало взгляд. На него хотелось смотреть – на губы, на нос, на разлет бровей. Она даже подумала о том, что, если бы кто-то абстрактно решил составить портрет классного мужчины из её воображения, то этот мужчина был бы похож на того, кто стоял напротив. Лет тридцати пяти на вид, может, под сорок. Не «помятый», но настоящий, такой, какого легко представить выходящим из хижины зимним утром для того, чтобы наколоть дрова.

– Классный, – вторила подруга. Она тоже оценила этот экземпляр.

Кнопок снаружи не было, и ассистент нажал куда-то на затылок. Спустя пару секунд глаза андроида открылись. Зеленоватые, спокойные, очень красивые. Они смотрели прямо на неё, на Хелену, и взгляд казался не пустым, но глубоким. Он зачаровывал. Слов не было, но ей казалось, она стала кому-то нужна… Какое-то странное чувство, его не могло было быть, но оно… присутствовало.

– Дожилась, – прошептала она сама себе, – я реагирую на робота…

– Аш три, эн двадцать один – поздоровайся. Это твоя потенциальная покупательница Хелена.

Должен был раздаться ровный безэмоциональный голос, может, скрипучий, может, плоский. Но у неё прошли по спине мурашки, когда красивый баритон произнес.

– Здравствуй, Хелена.

Никакого механического призвука.

Ей казалось – перед ней мужчина. Более чем настоящий, почему-то глядящий чуть печально, с отблеском скрытого любопытства. Странный микс эмоций… для робота. Мужчины-люди часто в прошлом смотрели ей в глаза, но откуда это девчачья неуверенность вдруг?

– Это точно робот? – тем временем возмутилась Тори. – Вообще не похож…

– Конечно. – У ассистента всегда имелись в наличие ответы. – Аш три, эн двадцать один, смени цвет глаз на синий.

Робот не ответил. Но радужка его плавно из зеленой превратилась в красивую темно-лазурную.

Виктория выдохнула от восторга.

– Теперь в янтарный…

Взгляд так и не отрывался от Хелены, как будто она была единственной в пределах досягаемости, что интересовало эту брутальную модель. Радужка из синей сделалась янтарной – невозможное для человека изменение. Ему шло – этому… аш три.

– Его… зовут как-нибудь?

– Нет, вы назовете его сами. Верни цвет глаз к исходному…

Снова зеленые.

Он не смотрел никуда, кроме неё, как будто ждал решения.

– Я его… хочу, – вдруг выдала Тори. – Слушай, займи денег… Я отдам.

Хелена, не собиравшаяся ничего покупать, качнула головой.

– Прости. Я его забираю.

Она только сейчас с удивительной ясностью поняла, что, если оставит его здесь, будет думать об этом… мужчине. Пусть и ненастоящем. Если его кто-то купит, а его точно кто-то купит, она никогда не сможет забрать его домой.

– Ну елы-палы! – Тори впервые за долгое время выразила обиду. – Я бы отдала…

– Сколько?

Смотревший на подруг продавец озвучил:

– Сто двенадцать тысяч.

– Блин, за год бы я отдала, – Виктория опять трогала теплые пальцы, чему удивлялась. – Слушай, у него руки горячие, как надо…

– Сто двенадцать – это почти на двадцать больше, чем первая модель. Но и разница налицо.

– Подготовьте… упаковку, инструкции, все, что нужно.

– Конечно.

– Блин, – взвилась подруга, – можно я буду иногда захаживать в гости? Попользоваться…

– Ты вибраторами делишься с кем-то? – прозвучало хлестко и даже жестко.

Качнулась кудрявая голова с темными локонами.

– Нет.

– Вот и меня тогда поймешь.

Справа вздох.

Слева предложенный для оплаты терминал.

Повторно была нажата на затылке кнопка – зеленые глаза закрылись. Робот «уснул».

Она выделит ему лучшее место в доме, удобное.

Дура, она все-таки сбрендила…

Оплачивая покупку, Хелена тихо прошептала «пошла на хер» воображаемой матери, которая крутила пальцем у виска.

*****

(Nina Chuba – White Shirt)

Она только что совершила, возможно, самую глупую и ненужную покупку в своей жизни – об этом Хелена думала, сидя в траке по пути назад. И дело не в том, что она – обычно рациональная и не импульсивная – отдала половину средств со своего счета (для жизни денег осталось достаточно, плюс ей должны выплатить еще двадцать тысяч на следующей неделе), но в том, что она купила робота. Машину. Кучу микросхем и проводов. Для чего? Почему? Потому что ощутила нечто непонятное? Эмоции?

Смешно и грустно. Чувства – это то, за чем гонится каждый человек на планете. Секунда чего-то теплого, и ты готов из логичного индивида превратиться в идиота.

Бронированный автомобиль был близнецом того, на котором она добиралась в «ТЦ», только водитель был другим. Тори, которой позвонил клиент, умчалась на работу, сообщила, что зайдет в гости тогда, когда привезут андроида.

«Только набери меня. Будем изучать его вместе, ладно?»

Ладно. Признаться, Хелене было дискомфортно и немножко боязно. Что, если, оставшись одна, она разочаруется? Не в роботе, но в своем решении. А с подругой – жизнь, как шутка, с подругой веселее.

Инструкция от «Аш три» лежала в сумке – ей надлежало изучить её самостоятельно. Хорошо, что робота доставят чуть позже и сразу домой. Что, если по незнанию она отдала бы ему какую-нибудь не ту команду?

«Купи козу» – как гласила притча. Если хочешь проблем, купи себе козу. Хочешь избавиться от проблем – продай козу…

Такси дребезжало обшивкой. Окна были чище, но гораздо уже – света в салоне не хватало.

Дома она разобрала коробки, лежащие у стены, вынесла часть в карман – попросит очередного курьера за дополнительную плату отнести их во двор. Дроида поставит здесь. Как назовет – еще не решила.

Хорошо, что в квартире солнечного света хватало; настроение, несмотря на близящийся полдень хромало. Снова хотелось вина. И спать. Убедившись, что новых сообщений по работе не поступало (кажется, её мозг все равно бы не смог обработать ни малейшего массива данных), Хелена упала на кровать. Достала телефон.

«– Привет красотка познакомимся» – Даниил, тридцать два года.

Интересно, думала она раздраженно, запятые в этом мире отменили тоже? Как и вопросительные знаки. Давно ли? Придурки.

«– Готов сходить с тобой на кофе. Только платишь за себя сама, у меня до зарплаты еще несколько дней…»

Хочу влезть на тебя бесплатно, – вот о чем пытался сообщить Даниил между строк. Хелена забанила его, не ответив.

«– Интересны отношения с поддержкой?» – тут же всплыл чат с неким Дамиром.

«– Можно увидеть твое фото?»

Белый квадрат на аватарке – там, где должно быть изображение собеседника.

«– Я красивый, тебе понравится. Высокий, метр девяносто, глаза синие, волосы темные…»

«– Если красивый, почему нет фото в анкете?»

«– Я женат. Ищу любовницу. Готов тебя полностью содержать»

Вот загадка и прояснилась.

«– Без фото не общаюсь»

«– Ладно, лови…»

Дамир оказался высоким, да. Но лысым – от черных волос не имелось ни следа. С золотым зубом спереди, красной пропитой кожей и лопнувшими капиллярами вокруг синих глаз. Ужасное зрелище.

– «Красавчик, да уж» – крякнула Хелена, выключила сотовый, бросила его на простынь и зарылась лицом в подушку.

* * *

Ллен.

– Подставку мы тебе подготовим. Она включается в розетку, но ты не переживай, мы ее заранее обесточим.

Невысокий продавец не был в прямом смысле «подставным», но он был парнем с Уровней. Великий и Ужасный Дрейк успел позаботиться обо всем, в том числе об осведомленном ассистенте.

– Хорошо. – Ллен прохаживался вдоль роботов, – тех, которые были настоящими, – касался кольца на пальце. Кольца из трех прокручивающихся сегментов.

Начальник вручил его Эйдану еще до перехода на Каазу, поймал у лифта.

– Если устанешь, прокрутишь середину до тихого щелчка.

– И?

– И попадешь во временной карман. Обратно в свой мир, но не совсем. Время в нем закручено в петлю, поэтому общаться ни с кем не стоит. Но в твоей квартире тебя будет ждать постель, в холодильнике еда. Если вдруг захочешь побыть один, подумать. Задача-то у тебя странная, я понимаю.

Ллен согласился молчанием. После спросил:

– Сколько раз его можно использовать?

– Пять. Думаю, будет достаточно. Смотри, чтобы девчонка у тебя его не отжала, а то будет ей сюрприз. Исчезать будешь с того места, где находишься, появляться обратно в ту же секунду там же.

Удобно.

– Понял, спасибо.

На том и распрощались.

И вот он на Каазу. Пока ассистент шуршал упаковками, собирал внутрь никому ненужные гарантийные талоны, ставил на них штампы, Ллен думал о Хелене, чей фон он начал считывать, стоило последней войти в зал. Заодно сканировал общие характеристики, вычислил наличие психозно-депрессивного расстройства и алкоголя в крови. Мда. Осуждать, впрочем, не стал – наверное, здоровые люди покупают электронных ассистентов в мирное время для радости и облегчения жизни. А в военное от тоски – ему ли не знать. Да и без разницы. Удивился он тогда, когда понял, что собственную внешность менять почти не пришлось – оказывается, «покупательнице» нравились именно такие мужики. Крепкие, не совсем смазливые и не лощеные, как те «мальчики», мимо которых он проходил.

– Гулять здесь по улицам не советую, – говорил тем временем ассистент, – вообще выходить из дома желательно по минимуму.

– Кто с кем воюет?

Не то, что бы ему хотелось знать подробности… Но развернутого ответа и не последовало.

– Длинная история. Лагерей много. Захочешь, подключишься к инету, почитаешь. Ты же робот…

Смешок.

Не успел Эйдан поморщиться – не любил пустой цинизм, – как продавец подошел, поинтересовался.

– Из какого отряда ты, парень? Что военный – это понятно. «Рау»? «Гато4?»

– Я из личного отряда Дрейка.

– Что?!

– Хамелеон.

Это слово объясняло людям больше, чем другие сложные термины. Чтобы не тратить время на слова, Эйдан отправил сигнал в мозг ассистента – «сейчас ты видишь самого себя». И тому, кто стоял напротив, показалось, что человек сузился в плечах, уменьшился в росте на голову, стал обладателем негустой шевелюры и круглого лица.

– Ой, ибитт-твою-налево… – выругался ассистент от испуга, – я чуть инфаркт не получил!

Правда, в глазах вместо цинизма отразилось восхищение.

– Теперь я понял, как ты менял цвет зрачков. Ничего себе! Отряд Дрейка… – Ллен вернул собственную внешность – точнее, её восприятие. Самого себя он не менял никогда.

– Ладно, твои бумаги готовы, сейчас модифицируем постамент, подготовим все к отправке. Черт, меня бы кто купил за сто двенадцать тысяч…

Он что-то бормотал и бормотал – не то ворчал, не то изумлялся, Эйдан уже не слушал. Спросил, когда наскучило глазеть на «собратьев по выставке».

– Какой-то нужный совет по пребыванию здесь дашь?

– Да. Вода в кране питьевая, но это, возможно, ненадолго. Запасись бутилированной. Границы закрыты. С остальным разберешься.

Вот и поговорили.

Глава 4

Хелена

Наверное, хорошо, что его привезли раньше, чем освободилась и заявилась в гости Тори. Хорошо, что сон не шел, и Хелена успела дважды прочитать инструкцию. Её логичный математический ум быстро впитал данные, разложил их по полочкам, и захотелось вдруг действовать.

Его, робота, поставили на «постамент», для которого она заранее выделила место, подключили к розетке, но никаких опознавательных сигналов зарядки не было видно. Он… живой? В смысле, рабочий, заряжается?

Страх не мешал, и это радовало. Хелена протянула руку и нажала на чужой затылок под волосами – теплый, не прохладный. Любой индикатор того, что перед ней машина, наверное, смутил бы, но всё шло хорошо.

«Аш три» открыл глаза – взгляд спокойный, но не на неё, чуть мимо. Так даже лучше, меньше неловкости.

– Привет, – выдохнула она после паузы, и робот отозвался.

– Добрый день, Хелена.

Тот же прекрасный мужской голос. Она, составившая первоначальный план действий, указала:

– Даю инструкции. Будь внимателен.

– Я слушаю.

Вдох-выдох; волнение почему-то всё равно присутствовало.

– Я Хелена – твоя единственная хозяйка. Ты – мой помощник. – Ни кивка, ни сигнала понимания, но инструкция сообщала, что робот не говорлив, пока его об этом не попросят. – Отныне ты исполняешь только команды, данные моим голосом. Сообщай, что понял.

– Понял.

Ей хотелось дать ему понять нечто важное сразу, может, обезопасить себя.

– Если кто-то с помощью нейросети сгенерирует мой голос и отдаст команду, ты ей не подчинишься. Будешь искать другие признаки того, что перед тобой… живая я.

– Хорошо.

Наверное, это лишнее, но времена неспокойные, робот – машина сильная, мало ли…

Он вдруг добавил сам.

– Я сканировал твое биополе. Если при озвучке команды твоим голосом оно не будет соответствовать считанному, подчинения не последует.

Умница. Ей почему-то стало легче.

– Молодец. – Он не тупой. – Ты… безопасен для меня?

– Полностью.

Ей до сих пор было сложно поверить в то, что «Аш три» не настоящий человек. Эти волоски, пробивающаяся щетина. Она ведь не должна отрастать? Очень реалистичные поры и радужки глаз.

– Покажи свой индикатор зарядки. Где он?

На мужской шее замигал заключенный в прямоугольную обводку символ заряженной батареи, состоящий из четырех делений. Белый свет, пробивающийся сквозь кожу.

– Мне нужно следить за уровнем?

– Я слежу за ним сам.

– Если мы выйдем на улицу, например, и твоя батарея разрядится, что мне делать?

– Маленький процент вероятности. При низком заряде я оповещу вас до выхода на улицу.

Ей нравилось логичность этой машины, её адекватность. От неадекватов, зовущимися людьми, Хелена устала. От смешков невовремя, ненужных комментариев, цинизма. Её психика и так страдала нестабильностью, и стабильность робота, как ни странно, удерживала её внутренний мир, хрупкость которого она скрывала даже от Тори.

– Можешь сделать голос металлическим? Таким, как у робота?

– Да, конечно.

Эти слова прозвучали иначе – плоско, будто из динамиков. Ей понравилась сама возможность переключения, но не понравился звук.

– Верни обратно.

– Вернул.

Снова мужской, приятный, чуть хриплый.

– У тебя есть уязвимые части, детали? Нужно ли на что-то обращать пристальное внимание при использовании?

– Нет, если намеренно ничего не портить.

– Каким образом?

– Например, не вставлять вилку мне в глаз.

Ей стало смешно и чуть-чуть стремно. Если кто-то попытается вставить роботу в глаз вилку, где наверняка расположены чуткие сервомоторы и сложные элементы, она сама этого умника подключит к розетке.

– Попадание на тебя воды?

– Безопасно.

– Существует ли возможность регенерировать наружные ткани, если они повреждены случайно?

– Существует.

Она уже прочитала об этом в мануале, но хотела услышать подтверждение от «Аш три».

– Пока я не придумала тебе имя, будешь отзываться на «Аш три»

– Понял.

– Что… ты умеешь делать?

Хелена подспудно ждала, что на лице робота могут мелькнуть эмоции, но этого пока не случалось. Ни насмешки, ни иронии, ни ложной благожелательности.

– Я могу исполнить любую задачу. Починить, убрать, сварить, сделать расчеты…

На третьей странице шел целый список возможностей, потому речевой поток она тормознула.

– Хорошо, ладно. – И умолкла, не зная, куда повернуть беседу. Оказывается, сложно привыкнуть к тому, что собеседник не будет тебя торопить, если пауза затянется. Он, этот собеседник, может ждать следующей команды год, особенно, стоя на постаменте.

– Ты можешь быть… выглядеть, казаться более человечным, чем сейчас?

Он умеет улыбаться?

– Да, могу.

– На каком делении сейчас этот индикатор по встроенной шкале?

– На трех из десяти.

Интересно, если вывернуть на десять, этот мужик начнет ворчать за разбросанные по квартире вещи? Додумать мысль Хелена не успела, потому что прозвонил дверной звонок.

– В следующий раз ты включишься так, будто я тебя до этого не включала, понял?

Тори ведь хотела вместе.

Она услышала фразу «Понял», и после этого еще раз нажала на затылок.

* * *

(Two Feet – Think I'm Crazy)

– Где же, где наша лапочка? Слушай, какая гадкая попалась клиентка – пока расписала порядок всех своих фото, еще захотела дождаться конца процесса и записи на диск… На диск! Кто в наше время пользуется ими?! Пока завела дисковод, пока почистила его… Так, где он?

Виктория часто говорила обо всем подряд почти одновременно, таким, чуть хаотичным, был у неё ум. Когда стало ясно, что архитектурные проекты не востребованы, она переключилась на создание сайтов – чаще подпольных, а также на монтаж коротких сентиментальных фильмов, получивших в последние месяцы большую популярность. Клиенты приносили фото, Тори их оживляла с помощью нейросети, собирала в ролики, получала за это «на пожрать», как выражалась сама.

– Вот он! Наш красавец! Слушай, а я принесла торт и шампанское – праздник, все-таки. Такая покупка!

Пока подруга по-свойски зарулила на кухню, чтобы разложить еду и питье из пакетов, по пути успев потрепать по голове «Аш три», Хелена вдруг поймала себя на мысли, что этот робот не «наш». Он её. Из чьего кошелька сегодня было выложено сто двенадцать тысяч? Кажется, до того у неё по поводу вещей не было четкого разделения с Тори. Но вдруг появилось. «Аш три» – не игрушка, он сложная машина. И персональная.

Кажется, в ход пошли эмоции – Хелена упрекнула себя и попробовала негатив придавить. Хотелось же вместе изучить покупку, хотелось позитива, маленького праздника.

– Дай я на него еще раз посмотрю, включай!

Кнопка на мужском затылке была нажата в который раз за сутки. Виктория пришла в восторг.

– Блин, какой же он… – И слова у нее закончились. Зато в дело пошли «мацания» – Тори поводила ладонями по мужским предплечьям, провела пальцами по шее, потрогала щеки. – Какие теплые, вообще живые!

Она бы его «излапала» до состояния лоскутов, если бы приобрела сама, очень быстро. Сшоркала бы его касаниями, сидела бы, так казалось Хелене, на коленках у «Аш три» сутками.

– Ты уже дала ему имя?

– Нет еще.

– Ах, да, мы же только включили. А уже придумала?

– Нет… – Вновь всколыхнулось раздражение.

– Приветствую, Хелена, – раздался приятный низкий голос, и опять взгляд глаза в глаза. Будто «Аш три» видел только её, но никогда подругу, будто незримо сообщал «я тут для тебя, ни о чем не беспокойся». Прямой взгляд длился пару секунд, затем робот стал смотреть поверх её плеча. Но она заметила, ощутила то, что словила в магазине – будто это её модель.

Ревнивая Тори притворно взвилась.

– Когда его успели запрограммировать только на тебя?

– Наверное, в магазине.

Соврать получилось легко. Вот так и рушится дружба из-за мужиков – кислая мысль, неприятная. И ладно бы, если бы из-за мужиков. Но ведь иногда ценные для тебя вещи – это твои вещи, это не постыдно. Это правильно.

– Слушай, можешь попросить его сделать мне массаж стоп?

Вновь сработал внутри «ручной тормоз» – она сама его еще не пробовала. Хорошо, что подруга уже переключилась, следуя бессмысленной в плане смены тем логике.

– Как думаешь, что будет, если засунуть палец ему в задницу? Там будет что-то типа «кишки» – нечто гладкое? Или провода?

– Или тебя током ударит.

– Да не, не должно… Думаешь, он не рассчитан на нетрадиционный секс?

– Даже думать об этом не хочу.

– А регенерация есть?

– Есть.

– Может, сделаем разрез на коже? Посмотрим на лампочки или микросхемы? А то никак поверить не могу, что это не настоящий человек.

«Себе сделай разрез»

– Если сделаешь глубокий и заденешь провода, ремонт сама будешь оплачивать? К чему портить такой дорогой экземпляр?

– Да ладно, просто интересно было… Не кипятись. Но… одну-то штуку дашь посмотреть?

То был первый момент, когда Хелене стало весело, потому что она поняла «о какой штуке речь», потому что пока не решалась спустить с робота штаны сама.

– Давай.

Тут смутилась даже Тори, подвисла ненадолго.

– Мне самой с него портки стягивать? Или можешь ему приказать?

– Могу. – Впервые, кажется, робот взглянул на хозяйку чуть вопросительно и со смешком. Ей показалось, конечно. – «Аш три», расстегни ремень, спусти с себя штаны.

Ни секундной задержки – пальцы действовали умело, не путались. Звякнула пряжка, упали к стопам штаны. Робот остался в брендовой стильной футболке и боксерах.

– Слушай, внушительно…

Это еще трусы не были спущены, Виктория, опустившись на колени, провела по волоскам на сильных ногах. А после бесстыдным движением спустила чужие боксеры вниз и выдохнула, удивленная увиденным. Скорее, даже ошарашенная.

– Слушай, да это не мужик… Это конь!

Вполне… нормальный… размер, по мнению Хелены. А главное, ей нравилась форма члена – без излишне свисающей вниз кожи. Хорошая внушительная головка чуть виднелась из-под шкурки, толстый ствол. И не пустые мешочки из-под яиц, а хорошая тугая мошонка. Черт, кто бы ни занимался разработкой дизайна, знал женские вкусовые предпочтения.

– Да он же полностью настоящий! – Тори не постеснялась взять чужой «пис» в руки, понажимала на него. – Знаешь, я ожидала, что тут будет просто металлическая палка, обтянутая резиной. Ну или, в лучшем случае, силикон, как на вибраторах. Но тут прям кожа! Шкура!

Она даже оттянула ее слегка – робот не поморщился. Приблизила лицо почти вплотную, принюхалась.

– Даже пахнет…

– Что? Чем?

– Да нет, не мужицкими мудями, – расхохоталась подруга.

– Если бы купленный робот пах мужицкими мудями, это было бы слишком! – смех рвался наружу, как ни держи.

– Но… чистым, настоящим… мужиком. Вот чем он пахнет! Понюхай!

Хелена рассмеялась, закрыла лицо руками.

– Понюхаю когда-нибудь, – смеялась она уже в собственные пальцы, потому что, хоть и не была ханжой, стала розовой.

– Знаешь, чем ты теперь можешь заниматься вечерами? – Тори в шутку сделала вид, что сейчас сунет пенис себе в рот.

– Чем?

– Изучением горловых минетов.

– Отлично придумала. А потом куда – в эскорт? Старовата я для него…

Виктория продолжала изучать чужие гениталии с откровенным восторгом, то приподнимая ствол, то отодвигая в сторону, то нажимая на него.

– Потрясающая реалистичность! Не ожидала. Хотя, за такую-то сумму… Нет, все равно не ожидала. Знаешь, если он встанет в полную силу, мало не покажется…

«Это уже потом проверю» – хотела ввернуть хозяйка квартиры, когда от компьютера раздался характерный писк принятого сообщения.

– О-о, – тут же сникла подруга. Они обе знали, что это означает, дружили не первый год. – Мне пора, да? А ведь я только пришла… Может, тихонько его «пожамкаю», пока работаешь?

Исключено, покачала головой Хелена – математика всегда требовала полной тишины в квартире.

– Уже в следующий раз.

– Блин, веселье только началось…

Ей пришлось собираться, обуваться.

– «Аш три», верни на место боксеры, штаны, ремень.

– Хорошо.

Черноволосая голова то и дело пыталась высунуться из-за угла, чтобы насладиться видом того, как здоровый красивый мужик натягивает на красивого вида чресла трусы.

– Ты мне позвонишь, как освободишься?

– Конечно.

Вторая за сегодня ложь.

Хелене хотелось тишины. Поработать, а после побыть наедине со своими мыслями. В конце концов, работы может оказаться много, выполнение задачи затянуться.

– Ладно, все, не отвлекаю. – Чмок в щеку. И заключительный вывод. – Он классный. Я тоже себе такого теперь хочу… Всё, убежала.

Хелена выдохнула, когда дверной замок щелкнул, закрывшись. Отсек от собственного мира говорливую, пусть и любимую, но иногда слишком шумную подругу.

«Они не попробовали торт…» – бог с ним, позже.

* * *

Ллен

(Phillip LaRue – West Coast)

Он бывал на разных заданиях и на многих свиданиях, но ни разу его еще не «расчехляли» так быстро. И не называли… «конём». Эмоции Ллен сдерживать умел хорошо, это не являлось проблемой, хотя, когда его безапелляционно обнюхали, желающие взлететь от изумления брови он удержал на месте кое-как. Надо же… Скорая на изучение подружайка оставила в нем след изумления. Стал ли бы он сам с подобным рвением заглядывать в блузку женщины-робота? Сложно сказать. Хорошо хоть сама Хелена с этим не торопилась, вела себя по большей части тактично.

Для него не проблема прорисовать в чужом сознании светящийся индикатор на своей шее или изменить восприятие тембра своего голоса. А касательно ощупывания… Если мужчина не примитивен, то его членом управляют не женские пальцы, отнюдь, но собственная голова. Хуже было бы, если бы его попросить показать эрекцию – тут понадобились бы другие чудеса. Но он умел и это.

Касательно пальца в его заднем проходе… Он отрубил бы эту «хотелку» в них обеих, сменил бы фокус внимания, проснись в дамах реальное желание претворить идею в жизнь. Черт, дал же ему Дрейк задачу. Да, не нужно стрелять, бегать, отключать противников, но нужно другое – постоянно быть начеку. И еще быть хорошим психологом.

Хелена, закрыв дверь за Викторией, прошла к компьютеру, ввела пароль, принялась читать послание, которое позарез нужно было увидеть ЕМУ. Вдруг это первое, требующее подмены? А он «выключен». Как быть?

Дистанционный импульс он отправил почти сразу «Ты хочешь включить робота, что-то сказать ему… Это важно для тебя». Девичьи пальцы над клавиатурой замерли, чуть изменилась поза – Хелена зависла. В ней сейчас формировалось из ниоткуда желание подняться из-за стола.

Что она и сделала через пару секунд.

Да, он манипулятор, но приходится действовать по ситуации. Эти манипуляции с её сознанием он делает и будет проделывать на пользу ей самой, их миру, в конце концов.

«Хозяйка» приблизилась, постояла в нерешительности перед ним, затем нажала ему на затылок – Ллен открыл глаза. Она молчала, не знала, что именно хотела сказать.

«Всё верно, потому что желание подойти было не её, его»

Эйдан смотрел в её глаза, она – мимо. Смущение – вот что сейчас испытывала Хелена. Ей все-таки было дискомфортно от совершенной покупки, она хотела включать его по минимуму – вот что уловил Ллен. Э-э-э, так не пойдет. Это невыгодный ему вариант.

– Тебе нормально… все время стоять? Может, иногда надо… сидеть? Сервоприводы и все такое…

Сама же укорила себя за излишнюю вежливость, пробормотала:

– Это ж, робот, ему по умолчанию «все нормально».

Ллен не дал ей погрузиться в мрачные мысли. Ответил мягко, проникновенно.

– Спасибо, что спросила. Да, я иногда хотел бы иметь возможность сидеть – так правильнее распределяющая нагрузка.

– Да?

– Да.

– Тогда… надо держать тебя включенным? – А ей это страшновато, она не привыкла. Вдруг он будет отвлекать?

Пока Эйдан размышлял, внедрить ли стоящей напротив девушке расслабляющий импульс, существует ли в нем нужда, Хелена добавила:

– И прости, что мы так… бесцеремонно… тебя щупали.

«Тори щупала»

– Я здесь для того, чтобы исполнять твои желания.

Ему нужен был компьютер. Хотя бы ненадолго.

«Это не было моим первостепенным желанием» – её мысли он улавливал отлично и без озвучивания. Но сейчас она вернется к компьютеру, снова выключит его. Нельзя. Вместо расслабления он внушил ей другое:

«У тебя небольшой спазм в кишечнике, хочется в туалет по большому». Конечно, Хелена тут же прижала руку к забурчавшему животу.

«Прости, девочка» – подумал Ллен. Иногда такие меры будут необходимы, к тому же это всего лишь иллюзия.

– Прости, мне нужно…

И она побежала по направлению к уборной. Он даже не стал отвечать. Услышал щелчок двери, быстро и тихо направился в кабинет – нужно успеть до того, как включится хранитель, уведет систему в режим защиты данных под паролем.

Конечно, существовал шанс, что в кабинете были видеокамеры. То, что их не выявил беглый осмотр, не говорило о том, что где-нибудь не спрятаны маленькие. Хорошо, если Хелена вычислит Эйдана, ему придется хозяйку квартиры отключить. Держать связанной, заставлять делать то, что ему нужно, потому что, если свои шифрованные сообщения она отправлять не будет вовремя, то перестанут поступать новые.

Нет, на экране было не оно, другое. Он быстро запечатлел его в сознании и вернулся на место, на чертов постамент, который мигал парой диодов, но в целом являлся пустышкой.

Ему придется придумывать что-то каждый раз, чтобы увести ее от компьютера в нужный момент? Да эта задачка посложнее многих, и она проста только на первый взгляд. Нужно быть и стратегом, и наблюдателем, и психологом.

Он уже стоял на месте, когда в раковине полилась вода; затем вышла Хелена, погасила в уборной свет. Выглядела она все еще нерешительной, привычно-уставшей.

– Что-то с пузом, – пояснила ему зачем-то. После добавила: – Мы разберемся с твоими возможностями сидеть позже, пока постоишь. Мне надо поработать.

Его опять отключат.

Требовалось вновь переключить тему, создать новый поворот:

– Я могу тебя чем-то порадовать?

Растерянный взгляд напротив. Взгляд человека, которого очень давно об этом не спрашивали, который от радости попросту отвык. И теперь не верил в благие намерения вопрошающего, не пускал свет, летящий от солнца, на свою орбиту.

– Чем… например?

– Могу я приготовить обед?

Рот Хелены приоткрывался и закрывался – она искала ответ. И боролась с собой.

– Я не люблю шум в квартире. Он меня отвлекает, мешает…

– Я буду действовать очень тихо. Ведь ты меня купила, чтобы я был.

«А не пыль собирал, как вешалка»

К тому же ему просто хотелось подвигаться.

– Я закрою обе двери. Шума не будет.

Она мысленно уламывала себя тоже – купила не для того, чтобы он стоял, надо попробовать притереться к соседу. Хотя бы попробовать.

– Хорошо.

– Пожелания?

– Что угодно. На твой выбор. Продукты в холодильнике.

– Я найду.

Она нерешительно кивнула, ушла в кабинет – экран монитора к тому времени погас, система запаролилась. Дверь за Хеленой закрылась.

Лже-робот направился в кухню.

День первый – думал Ллен, ощущая, как опускается собственное настроение. Во что он ввязался? В вечное стояние у стены с закрытыми глазами? Сколько суток ему стоять? А как спать по ночам? Придется делать её сон глубоким, пробуждать после себя, ложиться на полу, после лежанку убирать.

Конечно, куда проще было её просто связать и стать собой. Или же сделать ментальным инвалидом, временно влюбить в себя, заглушить логику и рационализм, внимание, память. Заставить её позволять ему все, притупить способность анализировать.

Но Ллену последний вариант не нравился – играть с чужим мозгом можно, но не потому, что ты мудак, и тебе так удобнее. Чувства есть чувства, и они всегда настоящие. К тому же Хелена и так переполнена неким внутренним стрессом и напичкана касательно мужиков негативными убеждениями. Хорош он будет, если жестко использует её, как куклу.

А что насчет еды? Телевизор на кухне имелся, но Эйдан не стал его включать, пытаться найти кулинарный канал. Того могло попросту не быть – он потратит время, создаст шум. Дома приходилось готовить часто – он не любил рестораны и доставки, кулинаром был не шедевральным, но съедобные и даже вкусные вещи создавать умел. К тому же пока имел возможность двигаться.

«Не зря Дрейк выдал кольцо – старый засранец. Все видел наперед».

В шкафу нашлись макароны, в холодильнике вяленые томаты, мясо в вакуумной упаковке, сливки для соуса. И даже приправы в небольшом ассортименте – пойдет.

Ллен принялся «колдовать». Плиту включить, в сковороду масло, порезать лук. Периодически фыркал, вспоминая, как его недавно «пощупали» – вот же негодницы. Интересно, когда Хелена решить повторить попытку подержать его за яйца, как Виктория? И он не конь, нормальный отличный размер…

Макароны сварит быстро, мясо потушит тоже. Себе наложит первому, поест при закрытых дверях – не сразу же кольцо крутить, как только проголодался. Хелена не узнает, сколько еды было приготовлено, исчезла ли часть.

Да, вся дневная стратегия на соплях, но иначе пока не выходило. Если она завершит работу раньше, чем он пообедает, придется ему привыкать пока жрать по ночам.

Глава 5

Хелена

(Mastereon, Polly Belycee – Rockabye)

Она не думала, что ей понравится, но ей понравилось.

«Аш три» приготовил макароны со сливочным соусом, томатами, мясной зажаркой и сырными крекерами. Вот последних Хелена совершенно не ожидала увидеть. Теперь слушала хруст сырной корочки при надкусывании и тонула в забытых ощущениях. Когда-то она пробовала такие в одной из пиццерий, где рискнула заказать пасту – душистые, солоноватые. Хороший был день, солнечный, скатерти в бордовую клеточку, мелкие букеты на столах в вазочках. С каким из её тогдашних ухажеров они завернули туда? Память не выдавала лицо, но почему-то очень точно запечатлела вкус крекеров.

И вот снова они.

Хелене отчего-то было тепло. Может, потому что солнце через окно, и почти, как тогда. Может, потому что в раковину уютно лилась вода – её помощник мыл после готовки посуду.

– Ты их на масле жарил?

– Почти без.

Здорово. У него была очень ладная фигура, широкие плечи, не слишком узкий, хороший такой добротный зад, какой должен быть у мужчины. Хелена скользила взглядом по спине, любовалась. Уже не зря купила – готовит хорошо и эстетика для глаз. На вид человек и человек.

– На каких отметках у тебя сейчас эмоциональная… человечная составляющая?

– На делении три.

– Поставь… на шесть.

– Поставил.

Ей почудилась в ответе улыбка – лица она не видела, «Аш три» был повернут к раковине.

– Слушай, я тут подумала, – ей в голову вдруг пришла неожиданная мысль, – у тебя ведь нет запасной одежды… Только та, которая на тебе.

– Я в ней не нуждаюсь.

Да, может быть. Логично. Роботы не потеют, не источают кожные запахи, сало. И всё-таки.

– Но ты ведь можешь запачкаться, когда готовишь. Или делаешь другие дела.

– Постараюсь быть аккуратным.

– Всё равно не дело.

– Одежду можно выстирать.

«Аш три» домыл кастрюлю, в которой варил макароны, перевернул её, поставил на полотенце, чтобы стекали капли.

– А пока сохнет, в чём будешь ходить?

– Могу ходить голым, если тебя это не смущает. Или стирать вещи по очереди.

Голым? Или в одних штанах? Или в одной майке?

Хелене отчего-то было смешно, продолжало разливаться в груди забытое тепло. Её давно никто вкусно не кормил – ни родная мать, ни соседки по комнате в общежитии. Ресторанные блюда не в счет, и даже они иногда не радовали вкусовые рецепторы. А эти макароны порадовали.

– Скажи, когда закончишь с посудой.

– Я закончил.

Дроид, которого она до сих пор с трудом воспринимала роботом, вытер руки, повернулся. И да, мимики на его лице стало больше. Приподнялись вопросительно брови.

– Ты хотела что-то предложить?

– Да.

Хелена отодвинула пустую тарелку – позже она вымоет её сама, – подошла к «Аш три», взяла его за пальцы, потянула за собой.

– Пошли выбирать тебе одежду. Запасная всё равно должна быть.

Думала, будет тянуть его, как тепловоз, набитый гайками и болтами, но «Аш три» легко пошел за ней.

(Irina Rimes – Su nu cat te-am iubit)

Ей нужны были мерки, на глаз она путалась. Пыталась отогнуть воротничок рубашки, чтобы добраться до маркировки, но у робота на одежде значились странные цифры, непривычные. То же самое на джинсах.

Стало ясно, что лёгким путём двигаться не выйдет.

– Снимай с себя одежду.

Она пошла к шкафу, чтобы отыскать измерительную ленту; за её спиной шуршала ткань. Пока Хелена перебирала вещи – двигала маникюрные наборы на полке, лаки, деловые бумаги, которые давно нужно было выкинуть, равно как и старые чеки – куда задевалась эта лента? – робот закончил исполнять приказ.

Ах, да вот же она, смотанная в каральку. Отлично!

А, повернувшись, она увидела перед собой стоящего у кровати совершенно голого мужика. Черт, и отнялся дар речи. Совершенно голым она его еще не видела. Без трусов. Наверное, нужно было пояснить – сними верх, сними низ, боксеры оставь… Но она забыла. Долгую, ударившую в голову молнией секунду, полагала, что сейчас выдаст или едкий комментарий, или же прикажет прикрыться. Но почему-то молчала.

Он робот. Он не стесняется.

А ей хотелось смотреть.

Мало того, что «Аш три» был высоким, на добрую голову выше неё самой, так ещё обладал прекрасным разворотом плеч, мускулистыми руками. Плечами, которые хотелось погладить, «кубическим» прессом. Накачанными, литыми грудными мышцами, идеальным торсом.

Черт, кто его проектировал, такого идеального? Перед ней однозначно стоял некто, кто добывал свои мышцы трудом и тренировками, полировал их физической активностью, иначе быть не может. Надо же, какую правдоподобную иллюзию создали проектировщики. Не забыли добавить нужное количество волос на груди, а уж внизу… Нет, она, как приличная девушка, осмотрела и бедра, и колени, и стопы. Но после уперлась туда, где призывно и спокойно висел ствол, который недавно жулькала руками Тори. Идеальный член чуть больше среднего размера, с любимым ей диаметром по толщине. Может, чуть больше…

Будь «Аш три» человеком, ей надлежало смутиться, что-то сказать, отвернуться. Но перед ней стоял робот, и Хелена удивила себя неожиданным, несвойственным ей желанием – ей хотелось его коснуться. Потрогать.

Она шагнула вперед. Почувствовала, как в горле заколотилось собственное сердце.

– Стой и ничего не делай.

Он не ответил, но показалось, что кивнул – на миллиметр вниз-вверх качнулась голова. Как давно она не чувствовала под пальцами мужское тело, кожу, идеальные мышцы. Её, кажется, понесло – Хелена гладила чужие плечи. Провела по шее, спустилась пальцами к груди, пощупала её без стеснения, обвела кубики пресса. Виктория была права – невероятная правдоподобность исполнения. Мужик выглядел очень сильным и тяжелым. Он смотрел на неё с дымкой в глазах с поволокой, какой не бывает, как ей думалось, у роботов.

И кожа пахла…

Хелена придвинулась совсем близко, втянула ноздрями щекочущий, будоражащий запах.

– Ты… пользуешься… парфюмом?

– Это включено по умолчанию. – Голос «Аш три» тихий. – Тебе нравится? Или мы его сменим?

Он издевался над ней? Посмеивался? По лицу и не скажешь.

– Нет, он мне нравится.

Ей и самой хотелось полностью отключить мозг. Она, наверное, его отключила, потому что сделала одну вещь, попросту не смогла удержаться. Обхватила набухший мужской член рукой, сжала легко, выдохнула – на ощупь он был настоящим. И, кажется, чуть-чуть вырос под её пальцами. Нужно было убрать руку, но ей так нравилось то, что она ощущала – бархатистость кожи, размер, толщина, «мощь»…

– Бл*дь, невероятно, – не удержалась, выплеснула эмоции через матерок.

Она всегда мечтала встретить идеально сложенного мужчина, но никогда не думала, что увидит его в лице робота.

– Ты очень красив.

– Спасибо.

Этот хриплый шепот вплёлся в её порядком затуманенный сладостью ум правильной дурманящей нотой. И Хелене пришлось тряхнуть головой, вывести себя из ступора, убрать руку. Попытаться привести мысли в порядок, сделать длинный выдох, прежде чем нормальная возможность соображать вернулась.

– Постой, я измерю одежду.

Легкий кивок.

Пока обвивалась вокруг края тканей лента, Хелена спросила:

– Ты… хороший любовник?

– Хороший.

Она думала, что получит замысловатый ответ в виде неких статистических данных, результатов исследований, цифр или таблиц. Но этот наглец ответил, как человек.

«Хороший».

Просто хороший. Спокойное, уверенное слово – оно снова подвесило ум Хелены где-то в слое дымки.

– Почему ты в этом так уверен?

– Проверь.

Еще одно слово, которое едва не спихнуло пошлые желания за грань. Нет, ей нужно держаться в рамках. Она покупала робота не для того, чтобы с ним перепихиваться – это, в конце концов, просто машина. И она просто запрограммирована на определенные, вымеренные кем-то действия.

– Одевайся, – нахлынула злость на саму себя. Почему она так часто верит в иллюзии? – Проверять не хочу. Ты все равно не способен ничего чувствовать.

– Я способен чувствовать.

Это прозвучало до того, как «Аш три» принялся одеваться, и на этот раз Хелена действительно зависла без движения, причем секунд на пять.

«Я способен чувствовать» – он произнес это с неким глубоким подтекстом. С желанием донести смысл, с ноткой горечи? Она опять глючит? Или его человечность на цифре шесть – это нечто зашкаливающее? В зад ненужные мысли. Робот ей был нужен, чтобы просто не ощущать одиночество столь явно, чтобы кормил, иногда развлекал.

«Проверь»

Кажется, теперь запрограммировали её.

Ну нет! – взревела внутренняя серена. Если уж спать, то только с настоящим мужиком и никак иначе!

Усевшись за компьютер, Хелена открыла магазин одежды. Хорошей, качественной, потому как не любила другую. Когда она в последний раз одевала кукол, когда ей было шесть?

– Смотри, какие есть рубашки… Имеются у тебя предпочтения?

Она полагала, что робот продолжит стоять позади – камеры в его глазах хорошие, – но «Аш три» уперся рукой в стол, склонился над ней, как человек, желающий рассмотреть изображения поближе. И Хелена опять ощутила его запах. Черт, если забыть, что рядом груда микросхем, можно было утонуть в этом шлейфе и эмоциях. В киноленте очень сексуальных желаний.

– Эта по цвету хороша.

Он имел предпочтения?! Новое откровение.

– Хорошо, мне тоже нравится. Берем…

Они вместе выбрали еще две, она так захотела сама. Пару футболок, запасные джинсы, трусы и носки. Пусть будут. Негоже тому, кто существует, не иметь одежды.

Всё, дело закончено.

Когда она откатилась в кресле от стола, робот отступил тоже. Теперь он стоял одетый, смотрел на неё внимательно, выжидательно. А она все гадала, почему он так уверенно заявил, что способен чувствовать? Вшитый алгоритм? Способность к обучению? Но важнее всего не то, что чувствует он, а то, что чувствует рядом с ним она. Гадать можно было сколь угодно долго, и Хелена колебалась, прежде чем сделать это. Вдруг «полный провал»?

Встала напротив, какое-то время помолчала.

– Я хочу… попросить тебя сейчас кое о чём.

– О чём?

Вновь пауза. Что, если ей это не понравится? Тогда «Аш три» в её представлении окончательно превратится в груду проводов и металла, и будет служить лишь поваром.

– Обними меня.

Или «да» или «нет». Наверное, ей будет дискомфортно, страшно в его руках, потому что внутри не кости, а металл. Что, если они сожмут слишком сильно? Человек – создание хрупкое…

– Иди ко мне.

Он так это сказал, что она шагнула, сделала это без промедления. Прямо в открытые для неё руки.

Кто бы ни создавал этого дроида, он был гением. Как можно было скопировать человека? Да, пусть просто ей будет тихо, не страшно.

Хелену обняли.

Мягко, аккуратно, но плотно, как родную. Одна рука «Аш три» нежно нажала ей на затылок, прижала лицо к груди. Всё, «моя». И она ощутила то, чего не ожидала совершенно – ей стало хорошо. Спокойно, удивительно тихо. Более того, её вдруг начали отпускать старые переживания, обиды. Ей так хорошо не было с детства, её так тепло не обнимала мать, как обнял какой-то чертов робот.

Робот с бьющимся сердцем…

– Как? – спросила она шёпотом. – У тебя… пульс.

– Конечно. – Ей очень нравился его тихий голос. – Я сделан, как человек.

«А для тебя хотел бы просто им быть» – послышалось ей в молчании.

Сердце «Аш три» билось ровно, неторопливо. Умиротворяюще. И Хелена вдруг поймала себя на мысли, что может так стоять долго, очень долго. Что может плакать в этих руках, высказывать обиды на жизнь, делиться проблемами, и её просто будут гладить по голове. Удивительно! Значит, не просто повар, значит, ей не страшно в его руках. Накатило облегчение – оказывается, где-то внутри гнобила мысль о том, что деньги были потрачены зря. Нет, не зря. Сегодня были сырные крекеры, пульс и ласковые руки. У неё впервые за долгое время поднялось настроение.

Но нужно было завершать этот затянувшийся процесс.

– Спасибо.

Мужчина с поразительно красивым лицом улыбнулся краешками губ. Он не сказал, но она услышала «Я всегда здесь для тебя».

Спросил «Аш три» другое.

– Выключишь меня сейчас?

И Хелена стушевалась, запнулась с ответом.

– Я… хотела отдохнуть чуть-чуть.

– Отдыхай. Я могу остаться включенным?

– Чтобы посидеть, если что? – Через паузу. – Да. Можешь.

– Ты не против, если я приберусь немного? Помою пол, вытру пыль…

Наверное, это тоже программа – помогать, когда можно помогать.

– Только вещи не перемещай с их мест. У меня… бзик на этом.

– Я буду класть их обратно.

– Хорошо.

– И, если почувствую, что ты хочешь спать, я обеспечу тебе тишину.

– Добро.

Он выходил из комнаты, и Хелена смотрела ему вслед с печальной тягучей мыслью – почему он не настоящий? Вот же он – идеальный мужчина. Только – и это перечёркивало всю радость, – он робот.

* * *

(Jon Hentrik, Elin Oskal – The Way You Make Me Feel)

На какое-то время она уснула – поначалу слышала шаги «Аш три», а, когда последний затих, – провалилась в сон.

Проснулась на мятой постели, потому что сработала напоминалка на телефоне.

«Выпей воды» – гласила надпись.

Программу по поддержанию здоровья Хелена скачала в надежде, что та постепенно поможет привить здоровые привычки, а те, в свою очередь, вытянут наверх эмоциональное состояние.

Смахнув надпись вправо и пробурчав «выпью», Хелена хотела привычно отложить сотовый, но заметила, что горит цифрой один уведомления с сайта знакомств.

Очередной идиот?

«Привет красавицца будим знакомится с переездом комне?»

Льющуюся из глаз невидимую кровь она чувствовала, когда читала подобные безграмотные фразы. Заблокировав отправителя, решила полистать ленту новичков. И ткнула на первую попавшуюся фотографию…

Парень, как парень, на вид лет тридцати. В статусе «Есть здесь девушки, имеющие собственное мнение?»

Ей захотелось фыркнуть и стало смешно. Наверное, нужно было просто закрыть приложение, но она зачем-то нажала на значок личного сообщения. Настрочила:

«– А бывают девушки, у которых нет мнения? Оно у всех есть. Но ведь ты ищешь ту, чье мнение совпадет с твоим собственным, так?»

Значок у имени «Джал» горел зелёным значком онлайн, и этот самый Джал ответил быстро.

«– Могла бы и своими словами…»

Вот придурок!

«– А я чьими? Смешно…»

«– Ой, ну тогда молодец. Будем знакомы?»

Ей не хотелось продолжать беседу, просто захотелось напомнить неизвестному Джалу, что каждый человек в каждом из грешных миров, будь он обладателем нижайшего интеллекта, считает, что имеет единственно-верное и непререкаемое мнение. Даже не так – Мнение! И потому глупый статус…

Не успела она закрыть чат, как появилась новая надпись.

«– Мне тридцать два, фото не моё. Но моё лучше. И нет, я не сидевший, не женат и маньяк. Просто компания, где я работаю, не позволяет выставлять свои изображения в интернете»

Началось. Они все врут.

«Поддельный» парень, чьё фото Джал позаимствовал, был не так уж плох, хоть и не во вкусе Хелены. Проще говоря – никакой. А там за кадром и вовсе окажется какой-нибудь лохандей. Мужчины часто заблуждаются по поводу собственной внешности.

«– Рост у тебя какой?»

Зачем-то спросила она без особенной надежды на интересный ответ.

«– Высокий. Давай пойдем в мессенджер, там скину настоящее… И да, меня зовут Микаэль»

Вот, значит, как.

Хелена поднялась с кровати, пошла на кухню – воды выпить все-таки нужно. Заодно отыскала по нику, который ей услужливо выдал Микаэль, аккаунт в мессенджере.

Спустя минуту она смотрела на фото…

Он действительно оказался высоким, наверное, таким же, как «Аш три», возможно, чуть более стройным. Но при этом с развитыми плечами – приятно бугрились на руках мышцы, которые позволяла увидеть майка с коротким рукавом. На одном снимке он – приятный внешне, – стоял на фоне реки. Наверное, фото сделано еще в «спокойные времена», когда снаряды в небе не рвались. На второй его лицо было показано ближе – большеглазый, с мужественным лицом, стильной прической. Губы четко обрисованные, нос, кажется, с едва заметной горбинкой. Действительно, интересный субъект.

Ладно, она даст ему шанс. Всего один.

В следующий раз она оторвалась от телефона минут через сорок, выпив не один, а целых три стакана воды.

Ощущая восторг.

Она, наконец, встретила человека, чьи взгляды на жизнь совпадали с её собственными! Микаэль говорил прямо, интересно, много шутил, слал мемы. Да и вообще, собеседником оказался идеальным – от некоторых фраз Хелена (чего не случалось давно) таяла.

Ему были важны в человеке глубина, мышление, старые приоритеты, когда девушку сперва нужно узнать на множестве свиданий, а не «сразу с помощью члена» – его слова.

Неужели такие еще остались?

«Аш три» то ли выключился, то ли впал в дремотный режим, спокойно стоял у стены с закрытыми глазами, когда Хелена прошла в туалет, когда вышла из него.

«– Знала бы ты, сколько титек и писек шлют мужчинам девочки… Я от них устал»

«– Да быть не может! Это мужчины свои причиндалы шлют дамам…»

«– Ой, поверь мне, часто даже поговорить не о чем… Пусть я недавно на сайте, но уже понял, что удача мне, наверное, не улыбнется. Потом увидел твоё фото…»

Он замечал на снимках, которые она ему отправила, всё – чудесный цвет волос, мягкую улыбку, загадочность и даже печаль в глазах.

Она впервые чувствовала кого-то на своей волне, кого-то удивительно интересного и притягательного для собственной души, глазам иногда не верила, насколько рассуждения Микаэля попадали в цель.

«– Мне не нужно иметь кучу кукушек, чтобы с ними спать. Я хочу одну женщину, Женщину. И уже с ней радоваться жизни, обсуждать все подряд, делиться внутренним миром и настроениями…»

Все это как будто было взято из её подсознания, к тому же лицо Микаэля казалось ей очень симпатичным.

Они говорили о его работе, где он трудился системным администратором. О её, но вскользь, об образовании, любимой музыке, привычках молодого поколения, потерянных ценностях. Ей иногда казалось, что она – «бабка», отчаянно надеющаяся встретить «деда», если судить по убеждениям морали, и вот случилось!

Если учесть, что «дед» оказался отличным шутником, галантным кавалером и просто классным парнем, от фраз которого Хелена беспрерывно улыбалась, то неудивительно, что куда-то слился еще час. Или даже полтора.

В какой-то момент аккуратно постучал в прикрытую дверь «Аш три», вежливо осведомился, не нужно ли чего? Хелена, торопливо набирая сообщение, лишь махнула рукой – нет, мол, иди.

Робот удалился. Ишь, заботливый какой.

Ей было хорошо, ей было радостно. Она, наконец-то отыскала того, кто задел невидимые струны души – значит, такие мужчины еще существовали. Хорошие, рассудительные, тактичные, умные. И с юмором.

Каким образом это случилось? Она сама не поняла, но на фразу «Может, выпьем кофе, посмотрим друг на друга? Не свидание, просто „рукопожатие“, чтобы понимать, есть ли симпатия в реальной жизни…» она ответила «А давай!»

* * *

Ллен

Он стоял у стены, но не с закрытыми глазами, как ей казалось, а с отрытыми. Просто Хелене виделось то, что он ей внушил – «Робот отдыхает, спит». Пусть чувствует себя привольно и свободно, а наблюдать ему нужно.

К тому же за последние часы что-то случилось, и следить за хозяйкой дома стало гораздо интереснее – последняя оживилась. Вдруг отправилась к шкафу с одеждой, принялась рьяно шерудить, сдвигать вбок плечики. Одно платье, другое, третье… Придирчивые критичные взгляды на каждое. Наконец, что-то было выбрано.

– Аш три!

Это ему? Неожиданно.

Эйдан снял иллюзию того, что спит, притворился, что открыл глаза и ждет в «боевой готовности»

– Да?

Она подошла сама, держа в руках какие-то тряпки.

– Ты разбираешься в моде? Можешь определить по типу фигуры, что на мне сидит лучше?

– Конечно.

Ну, конечно, ему не составило труда сообразить, что Хелена с кем-то познакомилась. С кем? Заработали внутренние шестерни – ситуация менялась, он должен был лавировать по изменившимся обстоятельствам быстро.

– Ты идешь на свидание?

– Да, я познакомилась с мужчиной…

Ллен едва не вздохнул шумно – еще проблем им на голову не хватало. А где отношения, там проблемы очень часто.

– Как думаешь – это или это?

В одной руке бордовое платье с ремешком, в другой черное.

– Ты увидишь его в первый раз?

– Да.

– Уверена, что этот человек безопасен? Может, мне пойти с тобой?

На него смотрели весело, с непривычным азартом и улыбкой в синих глазах. Да, Хелене, по её мнению, однозначно, попался кто-то стоящий.

– Чтобы я пришла на свидание с мужиком? С бугаем, как ты?

И она расхохоталась. Эйдан вдруг подумал, что до этого её смех не слышал ни разу, да и искорки эти во взгляде видит впервые. Хелена будто скинула не возраст, но затяжную усталость. Чувства однозначно идут женщинам, главное, чтобы эти чувства длились в верном ключе.

– Могу ехать следом. На безопасном расстоянии.

– Слушай, ты занудный, как папочка, которого я почти не помню. Нет, ты остаешься дома – это приказ.

Ух ты, приказов он ослушиваться права не имел. В голове его все же крутился миллион мыслей – что, если с ней что-то случится? Что, если она уйдет сейчас и не вернется вовсе? Его задача не спасать объект, не сохранять его безопасность, но защитить от войны этот мир. Он должен подменить три сообщения. Если этого не сделает она, придется ему. Значит, да, ему важнее остаться дома.

И всё же, быстро она собралась… Усмехнуться, впрочем, права у него не было тоже.

– Как его зовут? Может, ты хочешь, чтобы я бегло просмотрел переписку? Я способен увидеть больше, чем ты, проанализировать, увидеть наперед, дать совет…

– Не душни. Помоги лучше платье выбрать!

Она прикладывала к себе то одно, то другое, смотрела выжидательно. Ллен отрицательно качнул головой.

– Если это свидание…

– Да не свидание даже, Микаэль сказал: «Так, руки пожать»…

– Тем более. Тогда больше подойдут женственные брюки и заправленная в них блузка или стильная рубашка.

Хелена на секунду подвисла. Еще раз критически оглядела платья, как ни странно, согласно кивнула и направилась обратно к шкафам. Извлекла откуда-то брюки и нечто среднее между водолазкой с принтом и не расстёгивающейся до конца блузой.

– Подойдет?

– Да. В самый раз.

Цвета ей шли – золотой, коричневый, бордовый.

А дальше она вечность провела у зеркала в ванной. Сначала умывалась, затем мазала на кожу лица один крем из тюбика, затем другой. После, кажется, третий. И только следом принялась накладывать макияж – тщательно заретушировала и запудрила темные круги под глазами, нарисовала контур на скулах… Ллен, никогда не созерцавший женщин, готовящихся к свиданию, которое «даже не свидание, а руки пожать», забавлялся. Кстати, если мужчина зовет «пожать руки», то это не мужчина, а инфантильный говнюк независимо от возраста. Но ей ведь об этом прямо не скажешь? Наверное, фигурой и лицом он неплох, раз сумел расшевелить девушку в депрессии. Скользкий ум, неплохо подвешенный язык…

Дальше был шум агрегата, похожего на плойку и фен одновременно – сам затягивал внутри волосы, сам их накручивал, выпускал по нажатию кнопки.

Скоро «дама» была готова. Почти.

Из ванной она вышла, стянув на ходу майку, под которой не оказалось бюстгальтера. Эйдан быстро вернул на место иллюзию своих закрытых глаз, но отвалившуюся челюсть на месте сдержать было сложнее.

У этой девки оказалась на удивление неплохая грудь – налитая, с темными сосками. И это при очень светлой коже. Тяжелее, больше размером, чем он мог предположить на глаз. Майка-балахон, оказывается, отлично все скрывала.

На робота Хелена, зажавшая губами заколку для волос, внимания не обратила, майку уже отбросила, теперь формировала на затылке некий объемный пушистый хвост.

На титьки он смотрел, не отрываясь. Хоть какой-то «один – один». Не все же Хелене и её подружкам держаться за его член, как за силиконовый хрен на «взрослой» выставке. Ей, даже, если она бросит взгляд, будет казаться, что он спит, и Ллен разглядывал чужие прелести без стеснения. Так еще пара дней, и он, может быть, увидит её голышом. Идущую после душа в постель. Не самоцель, конечно, но хоть какое-то развлечение.

Как только «хозяйка» скрылась за дверьми кабинета, Ллен ожил.

– Могу я спросить, в каком кафе будет проходить встреча?

В ответ фыркнули, но ответили:

– В «Самли». А ты мистер сама Забота, оказывается.

– Твоя безопасность превыше всего.

– Конечно…

Она была уже не здесь, мыслями с этим Микаэлем в кафе. «Рукопожимаясь». Бросила взгляд на часы, сказала «мне пора», принялась обуваться.

И Эйдан, все еще крутивший схемы разных сценариев, понял, что упускает важный момент. Если вдруг хозяйка не вернется, если что-то случится, он будет очень долго подбирать пароль к её сложной машине.

И потому импульс, как молния, в чужой мозг.

«Ты скажешь мне пароль на всякий случай. С ощущением, что передаешь правила безопасности. После забудешь об этой фразе…»

Собранная Хелена, которую он сейчас рассматривал с любопытством – изменения во внешности произошли значительные – повесила на крючок ложку для обуви, застыла. После подошла к Ллену ближе. Сообщила неуверенно с затуманенным взглядом.

– Слушай… У меня пароль прилеплен на бумажке скотчем. Если заглянешь под поверхность стола – вдруг это важно? Я так часто его меняю, что сама забываю, приходится подглядывать.

– Я понял, спасибо.

«Ты забыла последнюю минуту. Обулась. Мы ни о чем не говорили»

Она вернулась туда, где висела ложка, коснулась её. Тряхнула головой, будто сбрасывая сон, попыталась порыться в памяти – что-то смущало, – но звякнул полученным сообщением чат. Где-то там ждал Микаэль.

– Аш три… Я пошла. Ты за главного. – Снова о чем-то подумала, но мысли быстро устремились туда, где витало предвкушение скорой встречи с новым знакомым.

– Приготовить ужин?

– Не знаю… Как хочешь.

– Я приготовлю.

– Хорошо. Пока.

И она вышла из дома.

Глава 6

Хелена

(Jon Henrik, Elin Oskal – The Way You Make Me Feel)

Он оказался таким же, как на фото. Это было хорошо, и это было плохо, потому что Микаэль Хелене понравился. Живое лицо, улыбчивое. Действительно высокий рост, и очень хорошая машина, что стало для неё неожиданностью. Личный трак, но совершенно не похожий на тот, на котором она добиралась недавно до магазина.

Этот был белым, дорогим, обшивка не дребезжала, салон уютный, ухоженный. В последний раз за ней мужчина заезжал, чтобы отвести на свидание, кажется, в прошлой жизни. Ладно, пусть это не свидание, не важно…

Она держала в руках розу, которую ей передали в салоне, таяла от звуков мягкой и мелодичной музыки, комфорта – внутреннего и внешнего. Неужели её поиски увенчались успехом?

Микаэль водил неторопливо, но уверенно; руки на руле красивые. Запах мужского парфюма. Как она встретила среди куч навоза нормального человека? Повезло? Может, небеса иногда наблюдают за людскими страданиями, и, когда определенный индивид набирает по судьбе достаточно знаков минус, ему дают плюс?

Это её день, её момент.

Ресторан ей понравился. Он оказался не пафосным и почти пустым, с высокими окнами и приглушенным светом. Окна выходили на просторный двор, окруженный забором – защита от вандалов.

Столик они выбрали дальний, угловой, с отличным видом.

– Ты голодная? Что будешь пить, есть?

Сидели друг напротив друга.

С ним было легко, весело, как с другом в первую очередь – новое для неё ощущение, непривычное.

– Кофе и десерт. Выберу клубничный.

– Тогда я тоже кофе, только с апельсиновой цедрой и сливочной шапкой. А десерт возьму, как у тебя…

Она боялась пауз, но их не было.

Пока ждали свой заказ, Микаэль спрашивал, чем она любит заниматься, как проводит свободное время?

Хелена говорила, ей было интересно говорить, ей нравилось, что её слушали. Слушали с удовольствием.

«Я люблю вот это… А ты?»

«А я это…»

Мик – так она решила его про себя называть, говорил о семье, брате, о маме. Оказывается, все в семье, включая тетю, были медиками. Он один выбился из «клана», ушел в информационные технологии. Что ж, и та и другая область будет востребована всегда. Ей было почти нечего рассказать про свою семью. Тема перешла на путешествия. Они оба родились еще тогда, когда границы были открыты, успели чуть-чуть посмотреть мир, теперь сравнивали впечатления.

– Помнишь цвет моря в Кенарии?

– Я видела его однажды. Очень давно…

– Как тебе десерт?

– Вкусно. И кофе отлично сварили.

– Давно ты на этом сайте знакомств?

– Давно. – Хелена смутилась, пояснила. – Я больше захожу, смотрю. Встречаюсь мало.

– Почему?

– Неграмотно пишут, предлагают интим и ничего более.

– Дураки. – Микаэль смотрел прямо и укоризненно. Укоризненно не на неё, на тех идиотов, которые, по его мнению, пропустили роскошную девушку мимо внимания. – А любишь знакомиться, если к тебе подсаживаются мужчины?

– Какие мужчины? – Ей было смешно. – Я никуда не хожу, работаю дома. Сплошная математика…

– А, если бы такой подсел?

– Все равно бы не прокатило. Я… требовательная.

– Так и должно быть.

Он любовался ей, в какой-то момент Хелена поймала на себе взгляд завороженный, восхищенный, замерший. Она давно таких не видела, может, не видела никогда. Так восхищались пацаны девчонками раньше, когда вы все было честно, искренне и не наигранно. И вспорхнули вдруг разом все бабочки, спавшие до того годами. Эти бабочки, наверное, полагали, что так и умрут в темноте от голода и скуки. Но тут нутро залил перламутр их радостных искр.

Хелена вдруг поняла, что уже хочет новой встречи, думает о ней. Не то, чтобы планирует… Ну да, планирует, как состоятся еще поездки на белом комфортном траке – в кино, на набережную, где выделен безопасный прогулочный отрезок. Ей представлялись они двое, прогуливающиеся за руку, смеющиеся, болтающие обо всем на свете. После Микаэль придёт к ней домой – она вылижет квартиру, приготовит ему что-нибудь вкусное, – и они будут, укрывшись пледом, смотреть новый сериал. Вспыхнули все надежды разом, надежды на великолепное продолжение, светлый совместный путь. Ведь, когда человек на тебя так смотрит, это ведь… не просто так? Это… потенциал. Хороший знак, что симпатия взаимна.

– Какую музыку слушаешь?

– Старую. Редко новинки…

– Не поверишь, но я тоже. Иногда, правда, люблю клубную, она бодрит.

– А я совсем не слушаю клубняк…

– Люди на то и разные, чтобы отличаться.

Ощущение «родства» не проходило.

Её бы воля, она бы растянула время до бесконечности. Перепробовала все блюда и напитки, лишь бы встреча не заканчивалась.

– Ты вообще считаешь себя правильной девчонкой?

– Не особенно. Просто раскрываешься ведь не со всяким.

– Согласен. Но, когда находишь правильного, хочется проживать с ним всё. Все опыты.

– Ага…

Хелена уже их проживала в собственной голове, и предвкушение грядущего счастья росло.

– Ты ведь не торопишься? Посидим еще? – Десерт закончился, кофе тоже. – Я закажу еще. Может, с яблоками и орехами?

– Я объемся!

– Объедимся разок вместе.

Он так тепло улыбался, что перламутровые бабочки выводили внутри узоры будущего гармоничного счастья.

– А давай…

Это «А давай!» стало их символом – чуть-чуть сумасшедшим, весёлым, одним на двоих.

* * *

Ллен

(CoreyHarper – Entertainment)

Почти час, навострив «ушки на макушке» на случай раннего возвращения, он разбирался с файлами на чужом компьютере. Вчитывался в оригиналы посланий, пытался понять шифр, логику кодирования, но сдался. Лишь пришел к выводу, что эта девка, должно быть, гений. Эйдан неплохо понимал сложные математические алгоритмы, но тут личная, разработанная Хеленой система, не поддавалась анализу. В ней присутствовали непоследовательные ошибки, и его мозг вскипел.

Хорошо, что Дрейк заставил его запомнить уже готовые измененные шифры, что не придется самому вникать в детали. Если с хозяйкой квартиры что-то случится, нужно будет просто подменить одно другим.

Лёгкая работёнка. Вот только ни черта не лёгкая.

Он должен был работать кем-то навроде призрака – существовать в пространстве и как бы не существовать.

Спустя еще полчаса Ллен поужинал хлебцами и паштетом, выпил чаю, сходил в туалет. Решил, что по большому, если что, придется ночью или в моменты непродолжительных отсутствий Хелены. Мда. Почитал местные газеты, поморщился от провокационных политических призывов, пробежал глазами по статейкам, намеренно нагнетающим в массах тяжелую атмосферу, в очередной раз понял, как хорошо и спокойно в Нордейле. Да и в целом на Уровнях. Когда уже придет первое послание? Сдвинуться бы с мертвой точки. Наверняка ведь Начальник знал и точное время прихода нужных сообщений, мог разработать план интереснее, легче. Но, что есть, то есть. Когда Эйдан расслабился в кресле и хотел закинуть ноги на стоящий рядом диван, послышался шум в коридоре.

Она не вошла, вплыла довольнее некуда.

И он понял – «рукопожатие» прошло отлично. Из ауры словил «её довезли до дома, даже подержали в машине за руку. Но поцелуев не было» – все безобидно. Пока все хорошо.

Конечно, он уже стоял у стены, когда Хелена, сбросив обувь, прошагала мимо. Но прошагала не до конца, вернулась, взяла его за руки и потанцевала с ним, как с живым манекеном:

– Аш три, было классно, знаешь…

Она сжимала его за пальцы, потому что её распирало счастье, потому что хотелось с кем-то поделиться. С таким же успехом, не будь его в квартире, потанцевать с висящими шторками. Он, конечно, тут же «включился».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.