Галина Ковалева
Бизнес по-женски. Как опираться на себя и на других

О чем и для кого эта книга

Почти тридцать лет назад я создала «Агентство оценки Ковалевой и Компании». Вырастила, как дерево, из творческой идеи до полномасштабного бизнеса, который кормит множество семей, оказывает качественные востребованные услуги предпринимателям, частным лицам и муниципальным учреждениям в Смоленске и не только. Провела этот бизнес, словно большой корабль, через мели и рифы непростых 90-х и через все последующие кризисы, которые обрушивались на экономику нашей страны.

Дело жизни требует не только полной отдачи, времени, сил, умений, внимания. Сейчас, когда все уже получилось, когда позади страхи, сомнения, потери, трудности, оказывается, что я должна отдать своему детищу еще один долг. Пришло время осмыслить, осознать то, что было сделано, чтобы передать дело своей жизни в надежные руки преемников, чтобы вдохновить тех, кто стоит на пороге своего собственного бизнес-проекта.

Чем же я могу поделиться с читателем? Сегодня российскими и зарубежными авторами написано огромное количество книг об организации бизнеса, от классических учебников до современных исследований маркетинга и менеджмента. Но мне кажется, что самым интересным и важным звеном любого коммерческого предприятия можно назвать человека, который его создал.

Уникальность нашей компании в том, что в ее истории отражается моя личная биография, так же как и жизненный путь сотрудников, на которых я опираюсь почти со дня основания фирмы.

Предприятие, которое действует на рынке в течение долгого промежутка времени, – это не просто успешный стартап, а компания, которая зарекомендовала себя в бизнес-сообществе как устойчивая организация, привлекательная не только для клиентов, но и для сотрудников и партнеров. «Агентство оценки Ковалевой и Компании» является именно таким состоявшимся бизнес-проектом.

Строго говоря, проект – это то, что планируется, находится в стадии разработки и становления, тогда как наша компания – дело совершившееся, возможно ставшее в сфере оценки легендой, потому что зародилось у истоков формирования этой бизнес-ниши. Особенность агентства в том, что оно не рассыпалось за десятилетия на части, не распалось на отдельные проекты, не было перепродано, трансформировано. Нам удалось сохранить характер и направление своей деятельности, не изменить своим ценностям и следовать потребностям наших клиентов, несмотря на испытание временем.

Так можно сказать не только о нашем коллективе, но и о каждом работнике. Как я подчеркнула, еще одна отличительная черта нашей компании в том, что ее история тесно связана с личными биографиями сотрудников, составляющих ядро команды. Я знаю не так много трудовых коллективов, в которые люди приходят – и остаются на всю жизнь. Не так много предприятий, которые становятся продолжением семьи. И мне кажется, что такую компанию могла создать только женщина и, пожалуй, именно такая, как я. В том смысле, что стиль деятельности и миссия нашей организации во многом предопределены моими личными ценностями и убеждениями.

Я думаю, что каждый взрослый человек, склонный отвечать за свои поступки и размышлять о смысле происходящих с ним событий, обязательно задумывается о том, какой след оставит после себя на земле. Наступает время, когда каждый из нас стремится подвести итоги. В любой кризисный момент пути или когда завершаем какой-то этап жизни, мы оборачиваемся и смотрим, к чему пришли, куда хотим двигаться дальше. Эта книга – разговор об итогах и планах.

Но не только личные потребности привели меня к решению поделиться историей агентства. Ко мне часто обращались с такой просьбой партнеры, клиенты и сотрудники нашего предприятия. В свое время мне выпала судьба организатора, создателя и вдохновителя этого уникального сообщества-предприятия, и думаю, точно так же сейчас я могу взять на себя роль его голоса.

Я буду говорить о собственном пути, но уверена, что множество людей найдут в этих историях отражение своих биографий. И так же, как и все годы разделяла успех компании со своими единомышленниками, сегодня я посвящаю эту книгу нашему коллективу (назову его творческим союзом, который мы все вместе построили).

Есть такое важное понятие – корпоративная культура. Но в этой книге речь пойдет, скорее, о корпоративной этике, которую мы создавали из наших личных убеждений. Коротко этот этический кодекс можно сформулировать так: «Думая о собственных интересах, помни, что ты не один, отвечай за свои поступки перед другими – и тогда можешь рассчитывать на их поддержку». В первую очередь это коллективистские ценности советской эпохи, как бы к ним сейчас ни относились. Я уверена, какими бы талантами, знаниями и опытом ни обладал человек, команда помогает ему развить эти способности. Мы работаем друг для друга, и поэтому каждый получает возможность развиваться индивидуально.

Для кого же эта книга? В первую очередь для моих ровесников, которым пришлось ответить на те же вызовы времени, даже если они не работали в нашей компании. Сегодняшние времена тоже можно назвать перестройкой: наша страна встает на новые рельсы, и многим ее гражданам приходится терпеть сложности. Перемены – это всегда болезненно. И сейчас я могу предложить опереться на два принципа, которые вынесла из своей практики.

Первое: самый продуктивный способ проходить испытания – воспринимать их как шанс, а не как лишение. Я надеюсь, современным предпринимателям книга даст понимание, что все кризисы временны, что можно всегда сделать следующий шаг, что каждая проблема несет с собой ресурс, который можно использовать.

И второе: этот ресурс главным образом находится в людях и отношениях между ними.

Мне кажется, неслучайно я выбрала сферу оценки. Это слово одного корня со словом «ценность». Мне кажется, главным искусством, которому стоит учиться, является умение ценить друг друга и то, что у нас есть, а также то, что создаем своим трудом. И каждое свое проявление в жизни нужно соизмерять с внутренним эталоном искренности, честности, как бы пафосно и торжественно это ни звучало. Пожалуй, это главное бизнес-правило, которым я хотела бы поделиться: как бы ни было сложно, в конечном итоге оказывается, что следовать голосу совести – это выигрышная стратегия.

Получается, что моя книга – это не только воспоминания, но и обращение в будущее, разговор с начинающими предпринимателями, с теми, кто стоит на пороге создания своего проекта и, может быть, сомневается в том, хватит ли у него компетентности, сил, да и просто везения, чтобы достичь успеха. В действительности готовность работать, надежные партнеры, уважение к людям, с которыми работаешь, честное отношение к клиентам – это достаточно хорошая база для старта, всему остальному можно научиться или приобрести по дороге. Есть такая точка зрения, что бизнес не может быть порядочным, он всегда подчиняется волчьим законам рынка, где для успеха обязательно нужно обмануть другого игрока или потребителя. Может быть, истории, которыми я поделюсь на этих страницах, позволят вам посмотреть на сферу коммерческой деятельности иначе. Мне кажется, современный мир преодолевает идею, что бизнесмен обречен нарушать законы нравственности, чтобы завоевать свое место под солнцем. История нашей компании подтверждает этот тезис.

Я надеюсь на то, что эта книга будет интересна более широкому кругу читателей, чем только предпринимателям: она адресована каждому человеку, который проходит этап жизненных испытаний.

Особый круг моей аудитории – женщины. В некотором смысле каждая женщина – это предприниматель, потому что она устраивает собственную жизнь и жизнь семьи по правилам своей природы, души. Уникальный ресурс женщины – врожденная способность коммуницировать, взаимодействовать, а ведь любой бизнес – это в первую очередь продуктивные связи между людьми. Вспомните исконно женскую профессию свахи или название самого старинного способа обмена и распространения информации «сарафанное радио». С древних времен женщина – устроительница, собирательница судеб, связующее звено между людьми, будь то узкий семейный круг или родовая община. И знаете, какие сверхспособности позволяют представительницам нашего пола выполнять такую миссию? Умение быть открытой, сопереживать, чувствовать другого человека, понимать его интересы и затем принимать, давать место его потребностям. Вот свойства, которые позволяют многим женщинам достичь успеха в предпринимательской деятельности, потому что эмпатия лежит в основе и клиентоориентированности, и умения выстроить работу в команде и является базой искусства взаимодействия с партнерами.

В современном мире роль коммуникативности трудно переоценить. Мы живем в обществе, где уровень и качество обмена информацией зачастую являются определяющими для успеха как личности, так и делового проекта. Не менее важная функция – умение грамотно презентовать себя, создать особый образ, атмосферу. В книге я хочу раскрыть особенности женского стиля управления: женщина, которая умеет опираться на себя, становится домом, пристанищем, центром притяжения для других, собирает вокруг себя круг единомышленников, людей с общими целями и ценностями. Пожалуй, мне удалось нащупать именно женские принципы организации бизнеса – я говорю об особой атмосфере домашнего круга, которая принята в нашей семейной компании.

Вы обращали внимание, как популярны сейчас всевозможные женские практики, тренинги, ретриты? Мне кажется, это говорит о том, что будущий мир поворачивается к женщине, дает ей возможность занимать лидирующую, собирающую позицию во многих сферах. Я далека от феминистических воззрений, но уверена, что каждой из нас стоит осознать свою уникальную силу, не соревноваться с мужчинами в силе и выносливости, а использовать на полную мощь собственные инструменты: умение тонко чувствовать движение души, настроение, быть гибкой во взаимодействии с другими людьми и обстоятельствами, не ломаться под тяжестью объективных проблем, держать удар. В этом секрет женской устойчивости и способности развиваться.

Получается, что вы держите в руках не только повествование об организации успешного бизнеса и не только автобиографию, но и, скорее, рассказ о моем отношении к жизни. Я буду счастлива, если история зарождения, становления и развития нашей компании сможет стать опорой для других людей, так же как и идеи, которые выросли из моего жизненного опыта и деловой практики.

Глава 1.1
Родом из детства

Что определяет жизненный путь человека? Воспитание, среда, в которой он вырос и где сложилась понемногу его личность – от базовых убеждений до мелких привычек? Или талант и способности – то врожденное, с чем он пришел в этот мир? А может быть, всем управляет высшая сила, судьба?

Вспомните Форреста Гампа и его коробку конфет с разными начинками. Как на самом деле устроена жизнь? Все предопределено или мы каждую минуту сами выбираем, на какую тропинку свернуть? И если все-таки человек – кузнец своего счастья, что толкает его сделать тот или иной выбор?

Мне часто приходилось справляться с серьезными проблемами, разочаровываться, терять силы и уверенность, но сегодня я по-настоящему твердо стою на ногах, ощущаю связь с землей, на которой тружусь, и с людьми, которые решили идти вместе со мной. И кажется, основание жизнестойкости человека, совсем как у дерева, в его корнях. Чем старше я становлюсь, тем прочнее осознаю, как много сил и возможностей получила из детства, из семьи, из того богатого источника, который называется родиной. Я вспоминаю себя совсем девчонкой и вижу в той Галинке многие черты, сделавшие меня Галиной Ивановной Ковалевой, успешной деловой женщиной, хозяйкой крупного бизнеса, главой большого и дружного семейства, уважаемым человеком в обществе.

Эта книга во многом благодарность той девочке, ее родителям, дедам, прадедам и стране, в которой она выросла.

Начало

Я родилась в послевоенные годы, в нелегкие времена, когда наша страна залечивала раны. Люди мало думали о самореализации, самосовершенствовании, а личные границы примерно совпадали с государственными. Для моих родителей, так же как для большинства взрослых той поры, «быть на стороне ребенка» означало не давать спуску, глядеть в оба, чтобы он не связался с дурной компанией и, главное, выжил. Немногие родители мечтали о высшем образовании для своих детей, потому что едва сводили концы с концами.

Мой отец Иван Васильевич Новожилов родился в Пермском крае в крестьянской семье. Помню обтянутый плюшем потертый семейный альбом, в котором хранилась фотография родителей отца. Дед был похож на героя русских былин: мощный, широкоплечий крестьянин из тех, на ком держалась Россия. Невозможно не залюбоваться. И рядом бабушка с натруженными, сложенными на коленях руками и суровым взглядом женщины, которая мало что видела в жизни, кроме неустанного труда. Фотография эта сегодня хранится только в моей памяти, потому что альбом был утрачен во время одного из переездов.

После войны отец приехал в деревню Желнино под Тюменью, работал бригадиром в колхозе. Там и присмотрел себе невесту – мою маму Любовь Федоровну. Вся родня по маминой линии у нас из Тюменского края, там родился мой старший брат Анатолий, а потом я и младший брат Виктор, так что считаю себя коренной сибирячкой.

Родителям приходилось работать с раннего утра и до позднего вечера, по двенадцать часов в сутки, и мы с братьями часто были предоставлены сами себе. Придумывали игры, возились с Жуликом – черненькой вертлявой собачкой, которую я обожала. Огромного Пирата отец брал на охоту, а мы запрягали в санки, и пес катал малышей.

Ясли и садики – это не про детей 50–60-х годов. Я и в лагере ни разу не была. С раннего возраста нам приходилось быть самостоятельными.

Наша семья переезжала несколько раз. В школу я пошла уже в Запорожской области, где мы жили в маленьком украинском домике с глиняными полами, которые мама не мыла, а время от времени мазала новым раствором глины. А первый класс заканчивала в Северном Казахстане, куда по призыву партии со всей страны отправлялись труженики для освоения целинных земель. Затем мы переехали в теплую Киргизию. Время было трудное, но отец всегда искал лучшие возможности для семьи, и потому несколько раз мы начинали все с самого начала. Наверное, отсюда у меня смелость к переменам, я всегда готова стартовать с чистого листа.

В Казахстане

В Казахстане мы жили в небольшом поселке Дмитриевка, в домике, насквозь продуваемом степными ветрами. Переехали зимой и сразу почувствовали на себе суровый климат. Семье с тремя детьми, младшему из которых едва исполнилось четыре года, пришлось тяжело. Нередко снежные бураны заметали наш домишко под самую крышу, так что утром выйти на улицу было просто невозможно. Спасибо соседям, которые откапывали двери и высвобождали нас из снежного плена. Но нам, ребятишкам, низкая температура и метели были только в радость. В школе отменялись занятия, а мы целыми днями катались на санках, строили крепости и играли в снежки.

В старых фильмах о стойкости советских людей, которые сообща преодолевали бытовую неустроенность и принимали тяжелые обстоятельства как должное, вся правда жизни. Я ее впитала с самого детства, выросла на ней. Стране пришлось пройти через такие испытания, что мужество и терпение стали, кажется, частью характера всех, кто взрослел в те времена. И моего тоже.

Дети рано становились взрослыми. Сызмальства родители приучали к домашнему труду. Мы умели не только мыть посуду, но и полоть огород, ухаживать за домашними животными, которых всегда было предостаточно: коровы, свиньи, куры, утки. Наверное, поэтому школа была, скорее, отдушиной, окном в новый мир, местом общения, а не принудиловкой.

Первая учительница

Я любила учиться. Перед глазами часто встает картинка: мы заходим в класс, снимаем валенки, мокрые носки и варежки, развешиваем их у металлической печки и босые садимся за парты. Вникали в премудрости русского языка, ломали головы над математическими задачками и верили, что если хорошо учиться, то счастливая жизнь дальше сложится сама собой.

Я помню Нину Николаевну. Мне кажется, она была эталоном первой учительницы: основательная, рассудительная, аккуратная и бесконечно терпеливая. Она подружила нас с книгами и научила радоваться познанию мира. Для каждой маленькой школьницы классная руководительница «началки» – не просто наставница, но обожаемый пример женственности, образец манеры себя вести и одеваться. Однажды я случайно столкнулась с Ниной Николаевной на улице. Она была в повседневной одежде, и я была шокирована: мне казалось, что учительница и дома ложится спать в элегантном костюме, не расплетая сложную аккуратную прическу.

Праздники

Родители держали нас в строгости, дисциплина была ключевой добродетелью. Но в то же время они растили нас самостоятельными, поручая разные домашние хлопоты, потому что сами постоянно работали. И попробуй что-то не выполнить!

Детей шестидесятых годов не баловали подарками и развлечениями, наверное, поэтому мы по-настоящему умели радоваться праздникам, с нетерпением ждали Нового года, Рождества, Пасхи и, конечно, дней рождения. Мы знали, что будут конфеты, фрукты, а главное – наконец сможем побыть дома все вместе.

Мама всегда старалась что-то приготовить. Зимой били скот и, чтобы сохранить мясо, делали несметное количество пельменей, замораживали их в мешках и ели всю зиму. Это были самые умопомрачительные пельмени в мире! Мне кажется, сейчас я в точности следую рецепту, но повторить тот вкус не удается. А еще мама часто пекла шаньги с самыми разными начинками: и с морковью, и со свеклой, и с творогом, и с картошкой. В эти дни ставили самовар, все садились вокруг стола и за беседой со смехом, с шутками-прибаутками устраивали пиршество. Мама не была великой кулинарной мастерицей, для этого не хватало ни времени, ни сил, ни продуктов вдосталь, но те шаньги, незабываемый вкус детства, для меня и сейчас самое желанное лакомство. А временами у нас неделями не было мяса – ели супы и каши.

Любимые герои

Совершенно особенным удовольствием были походы с друзьями в кино. В клубе холодина, не топлено. Но нам все нипочем! Ноги обматывали газетой – и в валенки, на руках рукавицы, прижимались друг к дружке, чтоб стало теплее, так и смотрели любимые картины.

Я до сих пор обожаю фильм «Высота». Помню напряжение эпизода, когда герой в непогоду делает последний сварной шов и водружает флаг, рискуя жизнью. Как ясно такие моменты обнажают суть людей! Кто-то, стиснув зубы, не просто выполняет долг, а совершает подвиг, а кто-то отказывается взять на себя даже положенную часть ответственности. И конечно, это фильм о способности человека меняться, расти, обретать цельность. И еще о чести, достоинстве, силе духа. Образы главных героев вдохновили не одно поколение подростков Советского Союза.

А вторая любимая с детства кинолента, которую до сих пор пересматриваю, а иногда и с сыном, – «Девчата». Думаю, я во многом похожа на искреннюю, горячую Тосю: не принимаю предательства и в то же время умею стойко держать удары судьбы.

Оба этих фильма возвращают меня в то время, когда в тяжелых, подчас невыносимых условиях люди работали, добивались целей и умели от души радоваться друг другу.

Стойкость

Когда в 1967 году мы переехали в Беловодск, в Киргизию, мама словно расслабилась в теплом климате – и организм дал сбой. Она серьезно заболела, оказалась в больнице, и на полгода я, двенадцатилетняя, осталась за хозяйку в доме. Брат Анатолий еще в Казахстане поступил в техникум и жил отдельно, отец по-прежнему много и тяжело работал, так что забота о младшем Викторе легла на меня. Вот тогда-то я и научилась топить печку, варить еду, убирать, стирать и белить стены, а еще ухаживать за братишкой, помогать ему с уроками.

Однажды ранней весной недалеко от школьного двора мы пускали кораблики. Тогда в деревнях дети играли все вместе – и малыши, и постарше. Кто-то толкнул маленького Витю, он пытался защититься, но обидчики только пуще распускали руки. Мне пришлось вмешаться. Сейчас это кажется чем-то невообразимым, но у школьников тех времен часто имелось такое грозное оружие, как кастет. Жгучая обида и страх за Витьку затопили настолько, что я пустила кастет в ход. Испугалась, только когда увидела у мальчишки кровь из носа и губы. Больше никогда в жизни я не брала оружие в руки.

Когда маму выписали из больницы, она долгое время была слабой и постоянно нуждалась в помощи. Отец пошел в школу и попросил освободить меня от общественных нагрузок, которые я с удовольствием брала на себя.

Из-за тяжелого материального положения семьи и желания иметь хоть какие-то личные деньги после шестого класса я начала каждое лето работать. В то время в Киргизии было много питомников по выращиванию клубники, винограда, фруктов. Все лето я жарилась на южном солнце, насыщалась витаминами. И училась терпеть трудности.

Школьные годы

Учеба давалась мне очень легко, я с охотой занималась в кружках, участвовала в самодеятельности. Как ни удивительно, оставаясь примерной ученицей и активной общественницей, я очень дружила с одноклассниками, была заводилой в школьном коллективе, озорной и смелой девчонкой, которая вместе с мальчишками весной в степи «выливала» из нор сусликов и затевала другие проказы.

Вспоминаю один случай. Была зима, на уроке физкультуры нам не хватило времени покататься на лыжах, вот и решили продолжить удовольствие – устроить в лесу гонки. Прогуляли два следующих по расписанию занятия, заставили поволноваться всю школу. Вернулись через два часа – мокрые и счастливые. Конечно, попало. Кто придумал? Галя Новожилова. Мне сделали строгий выговор, но то, что зачинщицей массового прогула оказалась «девочка на хорошем счету», спасло всех от сурового наказания.

Мне нравилось помогать отстающим ребятам с уроками. Пока объясняла (а это получалось хорошо), сама начинала понимать предмет лучше. Так и получалось, что к экзаменам и контрольным готовиться почти не приходилось. Наверное, потом этот навык выручал меня на любом поприще: вгрызаться в самую гущу нового, непонятного, раскладывать все по полочкам, помогать постигать неизведанное другим – при этом незнакомое и чужое становится простым и близким. Знаете такое слово «осваивать» – «делать своим»? Именно так всегда поступала и с информацией, и с опытом.

Восьмилетку окончила с похвальной грамотой, но моей мечте стать учителем не суждено было сбыться: педагогический техникум находился далеко от места, где мы жили, и родители не отпустили меня.

К новой высоте

Детство научило меня не бояться невзгод, быть стойкой и верной своим словам и решениям, радоваться мелочам, поддерживать близких, прощать ошибки, ценить время и добиваться целей.

Наверное, из всех родных я больше всего равнялась на старшего брата Анатолия и тянулась к нему.

Помню, когда он еще учился в школе, у нас была этажерка, на ней у каждого ребенка своя полочка. Там мы хранили учебники, тетради, разные мелочи. Верхнюю полку занимали принадлежности старшего брата, среднюю – мои, а Виктор довольствовался нижней. Я все время мечтала, что когда Толя окончит школу, я стану старшей и мне достанется верхняя полка.

Я почему-то хорошо помню ту сколоченную отцовскими руками этажерку, отшлифованную и покрытую олифой. Для меня это был некий символ того, как я расту, учусь новому, словно бы зримый и осязаемый результат, шкала прогресса. Вы, наверное, улыбнетесь, но тогда эта верхняя полка казалась мне пределом желаний.

Пожалуй, и по сию пору это для меня осталось важным: быть на своем месте, уверенно занимать пространство, до которого доросла сегодня, но все время держать перед мысленным взором перспективу, ту ступеньку, на которой хочу оказаться в будущем. И обязательно окажусь.

Глава 1.2
Начало: от бригадира до директора производства

Студенчество

После восьмого класса я поступила в Кара-Балтинский техникум пищевой промышленности, в котором готовили технологов и механиков для сахарных заводов, мясо-молочного, хлебобулочного и кондитерского производства, пивзаводов. Теперь он называется технико-экономическим колледжем имени Ибрагимова в честь бывшего директора Кара-Балтинского сахарного завода.

Глубокого, осмысленного профориентирования в те времена не было, поэтому техникум я выбрала ближайший к дому, а специальность – и вовсе наобум. Послушайте, как звучит: технология сахаристых веществ! Я решила, что выпускники занимаются производством конфет и шоколада, и не раздумывая подала документы на самое «сладкое» отделение. А ведь с аттестатом отличницы могла выбрать любую специализацию.

В действительности сахарное производство с его длительным технологическим циклом – одно из самых трудоемких в пищевой промышленности. Учиться этой специальности тоже оказалось нелегко: программа содержала множество технических дисциплин, таких как теоретическая механика, сопротивление материалов, теплотехника. Но самым тяжелым испытанием для шестнадцатилетней девчонки стала практика на сахарных заводах, которая включала и ночные смены.

Техникум находился в сорока километрах от нашего поселка, и все три с половиной года я жила в общежитии. Особенно тоскливым был для меня первый семестр на первом курсе. Каждую неделю я приезжала домой, рыдала, что не вернусь больше в техникум, где мне так сложно одной. Мама жалела, но уговаривала, складывала сумку еды на неделю и отправляла обратно. С собой мне давали ровно три рубля десять копеек: рубль и пять копеек на автобус в техникум, столько же на обратную дорогу, да еще рубль на жизнь. Всю еду, которую привозили из дома, мы съедали в первые дни, а потом приходилось питаться как придется. Ходили в столовую: тарелка вермишели стоила пять копеек. К субботе студентам, проживавшим в общежитии, есть обычно было уже нечего и не на что.

Стоит ли говорить, что на одежду денег совсем не оставалось, но мы, молодые девчонки, изо всех сил старались быть красивыми. Перед глазами картинка: читаю на уроке литературы у доски «Мцыри», на мне ярко-красный вельветовый сарафан, желтая цыплячьего оттенка блузка, синие, вернее даже голубые, колготки и коричневые туфли. Я читаю стихи и чувствую, что сногсшибательно выгляжу.

Наверное, я назвала бы себя упорной. Это слово означает для меня упрямую готовность идти напролом, не замечая усталости, а иногда, к сожалению, и пренебрегая опасностями и рискуя здоровьем. Мне всегда важно оставаться в строю, невзирая на обстоятельства. В юности казалось, что телесный дискомфорт и даже боль существовали словно бы отдельно от меня. Только с возрастом я научилась слышать потребности организма и беречь себя. Но тогда словно какой-то голос призывал: «Вперед, не останавливайся, не давай себе спуску, ты сможешь». И меньше всего я щадила себя в плане физических нагрузок.

Осенью на первом курсе мы бежали двухкилометровый кросс. Я сдала норматив за себя, а потом, воспользовавшись тем, что нас еще плохо знали в лицо, еще за одну девочку под ее фамилией. На втором курсе во время соревнований по баскетболу в первый же день сыграли несколько матчей подряд. Следующим утром вся баскетбольная команда не вышла на поле: мышцы у нас свело настолько, что мы еле могли двигаться. Физруку досталось по полной, но интересно, что ни одна из нас не роптала.

Однажды мы всей группой приехали на горную турбазу. Сели впятером на огромные сани и помчались вниз. Визжим, хохочем, ветер в лицо, снег слепит глаза. Вдруг выезжаем совсем близко к дороге и на всем ходу делаем вираж, чтобы не врезаться в столб электроосвещения. Девчонки закричали, посыпались с этих саней как горох. Я сидела последняя и решила упасть назад, но неудачно зацепилась за металлический выступ на санках и разорвала насквозь всю одежду, распорола теплые зимние штаны и сильно поранила бедро. Что делать? Поехали в ближайший поселок, нашли какой-то медицинский пункт. Дежурный фельдшер говорит: «Нет, я зашить такую рану не смогу, это очень сложно. У меня нет для этого ни инструментов, ни медикаментов. Надо ехать в районный центр». И что вы думаете? Мы попросили обычную иголку с ниткой, зашили мне штаны поверху и… снова вернулись на базу – продолжать кататься.

Еще в Казахстане я научилась стоять на беговых лыжах, но для горного спуска в экипировке 60–70-х годов нужна особая техника, сложная для любого новичка, тем более для раненой девушки. Не знаю, почему для меня это было так важно, но целый день я упорно старалась научиться спускаться на лыжах с горы, оставляя при каждом падении кровавый след на снегу. Дотянула до вечера, вернулась домой и только тогда наконец попала в скорую помощь, где мне зашили рану, которая заживала несколько дней.

Так же настойчиво сражалась с математикой, теплотехникой и гидравликой. Эти сложные предметы давались мне, окончившей всего восемь классов, нелегко по сравнению со вчерашними десятиклассницами. Контрольная, зачет, провал, новая попытка. Я не сдавалась и побеждала.

И конечно, бесконечные кружки: вокальный, драматический, хор. На всех студенческих вечерах была ведущей. Скучать не приходилось, и ко второму курсу совсем втянулась в самостоятельную жизнь с ее нагрузками. Домой приезжала все реже, выходные были заняты поездками на соревнования и конкурсы в различных районах республики.

Первые шаги на производстве

После окончания техникума я уехала работать на сахарный завод, расположенный в поселке Каинда.

Как-то сразу меня, девятнадцатилетнюю девчонку, назначили бригадиром клеровочного цеха, в котором тростниковый сахар-сырец растворяли до определенной плотности, чтобы затем направить полученный сироп на основное производство. Меня проинструктировали, представили работникам, взрослым мужчинам и женщинам, с которыми мне поначалу было очень страшно просто разговаривать – не то что руководить.

Технология несложная, но довольно ответственная: самосвалами подвозили коричневый кубинский сахар-сырец, взвешивали, высыпали в бункер и затем транспортером подавали в клеровочную мешалку, емкость с лопастями. Затем добавляли необходимое количество воды определенной температуры, размешивали и аккуратно, не допуская разливов, перекачивали в основной цех завода. Важно было поддерживать нужную температуру и плотность сиропа, тщательно избегая карамелизации сахара.

Начало моей трудовой деятельности совпало с заключением торгового соглашения между СССР и Кубой, поэтому предприятие использовало тростниковое сырье, хотя для выпускников техникума такая технология была в новинку, ведь нас учили только переработке сахарной свеклы. На выручку пришла моя коммуникабельность, готовность слушать и слышать опытных рабочих. Я спрашивала, сколько нужно сахара засыпать в эту мешалку, какая вода должна быть, кто должен проверить плотность сиропа, какую температуру поддерживать. То есть весь технологический цикл получения сиропа я узнала не из учебников, а из уст людей, которые освоили производство, можно сказать, на ощупь, на глаз, своими руками.

Директор завода и главный инженер каждое утро обходили все участки и разговаривали с работниками. Они заметили мою заинтересованность и уже через две недели доверили более ответственный участок – я стала работать сменным химиком в главном корпусе.

Здесь я контролировала соблюдение технологического режима во всех цепочках производства, а в непосредственном подчинении у меня были уже все сотрудники лаборатории, которые работали в мою смену. Отбор проб на разных этапах производства, выполнение анализа, регистрация показателей в журналах и на стендах – все эти задачи требовали аккуратности и внимания. Со мной трудилась Лида Краюшкина, которая окончила наш техникум двумя годами раньше меня и была к этому времени опытным производственником. Лида стала нашей наставницей, образовалась дружная компания, мы проводили время вместе и после работы. Позже Лида переехала в Москву, спустя годы нам удалось найти друг друга, и мы с удовольствием общаемся по сей день.

Потом меня назначили заместителем главного технолога – это оказался новый уровень сложности, связанный с контролем работы всего коллектива завода, в который входило около тысячи сотрудников.

И все-таки самые волнительные воспоминания связаны у меня с теми восемью рабочими в клеровочном цехе – с первым маленьким коллективом, которым мне доверили руководить. Это явилось бесценным стартовым опытом ответственности не только за себя, но и за других взрослых людей. Я думаю, что мой дальнейший успех в бизнесе, основанный во многом на умении работать с кадрами, начался с этого взаимного доверия, с благоприятной поддерживающей среды, в которой мне повезло оказаться в роли молодого специалиста.

За тринадцать лет я выросла от бригадира до заместителя главного технолога завода. И очень быстро поняла, что самая интересная часть профессии для меня – стезя организатора, работа с человеком. Со временем я стала лидером профсоюза, секретарем партбюро завода.

Мой рост был бы невозможен без поддержки и признания этих самых людей, от директора завода, который увидел мой потенциал и дал возможность продолжать обучение в институте, до самого простого рабочего, который голосовал за мою кандидатуру на должность председателя профсоюзной организации предприятия.

В институте

Материальные проблемы нашей семьи не дали мне возможности окончить десять классов, а затем поступить в вуз. Но высшее образование всегда было моей мечтой – наверное, благодаря школьным и техникумовским учителям, а потом людям, которые меня окружали и за которыми хотелось тянуться: руководителям подразделений завода, моим новым подругам – молодым специалистам, выпускницам краснодарских вузов, прибывшим по направлению. Знаете, как это бывает, когда хочется быть на равных с теми, кто вызывает уважение.

Первое высшее образование я получила во Всесоюзном заочном институте пищевой промышленности. Встала перед дилеммой: поступать на экономический факультет или на инженерно-технологический? Прислушалась к совету и жизненному опыту Веры Васильевны Терещенко, сменного инженера и моей старшей подруги, которая сказала, что знания по экономике более универсальны и пригодятся в любой сфере деятельности. Так я стала студенткой факультета экономики и организации перерабатывающей промышленности по специальности «планирование промышленности».

Я училась заочно, первые сессии сдавала во Фрунзе (сейчас он называется Бишкек) и снова сражалась с высшей математикой, преодолевая сильное желание бросить институт после каждого несданного зачета. Но снова приходило на помощь мое упрямство и стремление не сдаваться вопреки всем трудностям: вытирала слезы, садилась, переделывала, снова отправляла. Однажды я решала контрольную с интегралами, билась-билась – ничего не выходит. Не стала хитрить, списывать – просто добавила в конце тетрадки: «А дальше я не знаю, как решать», – да так и отправила. Наверное, за мою честность работу зачли. После каждой победы за спиной вырастали крылья!

Учиться и работать одновременно оказалось нелегко. Но как же были вознаграждены мои усилия, когда на третьем курсе обучение продолжилось в Москве, куда каждые полгода я стала приезжать на сессию. Новые знакомства, новые впечатления давали столько радостной энергии!

Столица поразила меня, деревенскую девчонку, своим масштабом, потоком людей, изобилием и благополучием. В магазинах меня настигало острое чувство, что желанный коммунизм уже наступил. С первой сессии я привезла из Москвы невероятно красивую одежду, качественную обувь. А апельсины, мандарины! Я ежедневно съедала по килограмму и отправляла бесконечное множество посылок домой.

Но самое драгоценное приобретение – новые друзья. Надо сказать, что общежитие заочникам не предоставлялось, вопрос с проживанием надо было решать самостоятельно. В те годы жители Москвы и Ленинграда несли негласно установленную «общественную нагрузку»: считалось вполне нормальным, что кто-то из их дальних родственников и едва знакомых людей мог отправить к столичным жителям своих приятелей. Кто-то снабдил и меня чьим-то адресом, сказав, что там меня примут. Прилетела в аэропорт, назвала таксисту улицу и номер дома. Открыли дверь какие-то люди, увидели девочку незнакомую. Долго длилась минута молчания. Потом они все же решились пригласить меня в квартиру и позволили переночевать одну ночь.

Утром я поехала в институт. Нашла в фойе стенд с расписанием занятий. Обрадовалась хоть какому-то ориентиру, начала чуть ли не пальцем водить по строчкам, искать, где занимается наша группа. Рядом стояли две девочки, увидели мои большие растерянные глаза, перестали щебетать и спрашивают:

– Вы будете учиться в этой группе?

– Да, – отвечаю.

– Мы тоже. Давайте знакомиться.

– Давайте, – радуюсь я, – меня зовут Галей.

Тут девчонки переглянулись и давай хохотать. Оказалось, что мы все три – тезки: одна Галина – из Челябинской, вторая – из Орловской области, а я, третья, – из Киргизии. Больше мы не расставались до конца учебы, нас так и звали «Галя в кубе». Мои новые подруги снимали угол у какой-то старушки, потеснились, взяли меня в комнатку третьей, и все следующие сессии мы жили в этой коммунальной квартире на Таганке.

К сожалению, с Галинками мы потерялись: развал Союза, все мы многократно меняли место жительства, а современных способов связи тогда не было. Но вдруг одна из них прочтет эту книгу!

Я отлично сдавала сессии, обошла все главные музеи, кинотеатры, побывала в Кремлевском дворце съездов, слушала Пугачеву, Лещенко, Кобзона. Не по телевизору, а живьем! Мне казалось это каким-то чудом! Но вот на спектакль Большого театра я так и не смогла попасть, купила билет на гастроли балетной труппы из Казахстана. Восхищение от встречи с театром помню до сих пор.

После защиты диплома мне предложили писать диссертацию, но я уже вышла замуж, и аспирантура показалась мне непосильной нагрузкой.

Семья

Мне было двадцать лет, когда я познакомилась с Петром, моим первым мужем. Он окончил тот же техникум, что и я, жил в Каинде с родителями, уже отслужил в армии. Петр казался мне самым лучшим мужчиной в мире, мы стали встречаться, а через два года поженились.

Мои родители переживали, что замужество помешает мне окончить вуз, но я справилась – во многом благодаря поддержке Петра и моей свекрови Любови Степановны.

С родителями Петра мы жили совсем недолго: вскоре мне, как молодому специалисту, дали однокомнатную квартиру. Это было великое счастье – иметь собственное жилье, строить самостоятельно семью, принимать гостей, обустраивать быт по своему вкусу, быть независимой! Квартирка с маленьким коридорчиком, совмещенным санузлом и небольшой кухней располагалась в старом двухэтажном доме. На деньги, подаренные на свадьбу, мы купили мебельный гарнитур: диван, два кресла, обеденный стол с шестью стульями, журнальный столик и шифоньер. Мои родители подарили небольшой холодильник и ковер. Свекровь хорошо шила и смастерила отличные портьеры. Сразу стало уютно. А когда в кредит купили телевизор и радиолу, стали устраивать настоящие праздники с музыкой и танцами под пластинки.

Комната была большая, у нас всегда собиралось много друзей. Одна молодая семья приходила с сынишкой. Когда он валился с ног, мы ставили кресло за шкаф и укладывали его спать, а сами продолжали веселиться.

В 1979 году у нас родилась дочь, но, к несчастью, прожила совсем недолго. За утратой пришла радость: через два года появился на свет сын, и второе высшее я получала, уже став мамой.

В те годы у меня появилась близкая подруга Вера Усикова, которая приехала к нам по институтскому распределению из Краснодара. Мы были одной семьей, особенно когда у нас обеих появились дети: у меня – сын Игорь, а у Веры – дочь Надюша. Сейчас это взрослые люди, которые тепло вспоминают уютную атмосферу нашего дома: пельмени на маленькой кухне, домашние торты и душевные посиделки за полночь, когда никому не хотелось расходиться. С Верой мы сохранили дружбу на годы и до сих пор дорожим друг другом.

В браке с Петром мы прожили четверть века. Муж поддерживал мое стремление строить карьеру, учиться, получить два высших образования. Мои родители жили в другом поселке, и я очень благодарна свекрови Любови Степановне, которая частенько забирала внука из яслей-сада, кормила, присматривала, пока я работала и училась. Крепкий семейный тыл дал мне возможность продолжать развиваться, учиться дальше.

Для страны и для людей

Я всегда остро сознавала, что самый ценный ресурс на любом предприятии – не технологии, не сырье, не финансирование, а сотрудники, их заинтересованность, настрой, потребность в самореализации и признании, и умела увидеть в работниках, коллегах живых людей со своими чувствами, болями, мечтами, принципами. Поэтому меня еще со школьной поры привлекала общественная работа. Долгое время я была секретарем партийной организации завода. На заседаниях бюро райкома, на конференциях не отмалчивалась, выступала, порой критически. Меня заметили и зачислили в кадровый резерв, а потом предложили перейти работать в райком.

Я согласилась, но новая стезя потребовала новых знаний. В тридцать семь лет получила второе высшее образование, окончив Алма-Атинский институт политологии и управления.

А еще раньше я стала председателем профсоюзного комитета завода. Это достаточно серьезная общественная работа, потому что коллектив был большой, в ведомстве предприятия находилось множество цехов, подразделений, своя тепловая электростанция, небольшая железная дорога, строительные мастерские и даже теплицы и подсобное хозяйство.

Избрание на этот пост совпало с рождением сына и моим декретным отпуском, за время которого на заводе сложились две группировки. Одни хотели, чтобы я продолжила свою профсоюзную деятельность на предприятии, а другие предлагали альтернативную кандидатуру. Борьба была не на жизнь, а на смерть. На руках у меня грудной полугодовалый ребенок, но домой приходили делегации трудового коллектива и просили, чтобы я все-таки согласилась занять эту должность. Договоренности учитывать мои семейные обстоятельства были забыты на следующий день после вступления в должность: мне приходилось ездить в столицу республики на совещания, участвовать в собраниях коллективов, цехов, не говоря уже о заседаниях бюро райкома партии. Все это происходило поздними вечерами, и, пожалуй, только мой муж и свекровь могли все это выдерживать, не упрекая.

Профсоюзная организация в советские времена была мощной силой, призванной заботиться о людях. В круг задач профсоюза входили оптимизация работы столовой, детских садов и яслей, организация культурного досуга, отдыха, распределение путевок в санатории, дома отдыха, пансионаты. Работы хватало в первую очередь потому, что это были времена тотального дефицита. Нельзя было просто пойти и купить квартиру, автомобиль, даже если удалось скопить денег: очередь на предметы роскоши и бытового потребления распределялась тоже силами профсоюзов. Именно поэтому так важно было, чтобы здесь работали люди неподкупно честные, справедливые, с безупречной репутацией, те, кому доверяют другие.

Мне казалось, что поток обязанностей и дел нескончаем. Я болезненно переносила критику в свой адрес. Помню, как пришлось распределять очередной дефицит – ковровые покрытия, паласы – по спискам из цехов. Все желания удовлетворить не удавалось, люди срывались в обвинения. Я рыдала, когда сотрудницы одного из цехов заявили, что я забираю все товары в личное пользование. Потом эти женщины извинились, но стресс я перенесла немалый.

Сейчас роль профсоюзов должна быть другой. Например, в сфере оценочной деятельности: стоило бы защищать членов профессионального объединения от произвола чиновников, нарушения прав, но фактически у профсоюзной организации сегодня нет административного ресурса, возможностей реального влияния – очень жаль.

***

Я благодарна судьбе, своим наставникам и близким за то, как много успела, как многому научилась в первые годы своей трудовой деятельности: получила два высших образования, выросла как специалист промышленного производства и даже была рекомендована на должность директора завода, но выбрала путь общественного лидера.

Казалось, мечты сбываются и самые смелые ожидания от жизни воплощаются в реальность. Но страна стояла на пороге глобальных перемен, и мы, ее граждане, даже не предполагали, через какие испытания пройдем вместе с нею в следующие десять лет.

Глава 1.3
Вместе со страной: начало 90-х

На сломе эпох

К моменту, когда политическое устройство страны перевернулось с ног на голову, я уже несколько лет полностью посвящала себя партийной работе. Деятельность, которая еще вчера вызывала уважение и признание, стала считаться чуть ли не зазорной. Такое скоропостижное обесценивание ключевых государственных ориентиров оказалось критическим для многих людей, и в первую очередь для тех, кто был на острие этой работы, кто избрал служение общественным идеалам коммунизма не просто призванием, потребностью духа, но и своей профессией.

Для меня годы перестройки стали поворотным и морально сложным периодом жизни, поэтому я хочу рассказать о нем подробнее, возможно для того, чтобы расставить все точки над i и для самой себя. Большое видится на расстоянии, и сейчас уже можно по-настоящему оценить события тех лет.

Десять лет назад в России была предпринята попытка возродить общественно-государственное детско-юношеское движение, которое, кажется, никогда не достигнет уровня и масштаба Всесоюзной пионерской и комсомольской организации. Во времена моего детства школьную форму нельзя было представить без алого пионерского галстука, и я уверена, что многие мои ровесники и представители младших поколений помнят, как их принимали в пионеры. Торжественное принесение клятвы и повязывание галстуков являлось впечатляющим ритуалом, особенно для тех ребят, которых, как меня, можно было назвать маленькими идеалистами, кому хотелось быть похожими на пионеров-героев, кто стремился достичь в жизни большего, чем давалось на старте.

В комсомол я тоже вступала в школе, в восьмом классе. Активистов принимали в члены ВЛКСМ 22 апреля, в день рождения Ленина, но мне не повезло: я родилась на пять дней позже, чем вождь мирового пролетариата. Со слезами просила, чтобы меня приняли в нарушение правил досрочно, и мне пошли навстречу, я стала комсомолкой именно 22 апреля. Не знаю, почему это было так важно для меня, но помню, как торжествовала от осознания, что могу преодолеть все преграды на пути к цели.

Звание комсомолки я никогда не воспринимала как пустую формальность. И в школе, и в техникуме, и на заводе была в гуще событий, не просто активно участвовала во всех мероприятиях, но и сама их затевала, заводила, вдохновляла других, долгое время возглавляла комсомольскую организацию завода, но в райком комсомола не пошла: в тот момент мне казалось важнее окончить институт и расти в профессии на производстве.

Партия

В партию вступила в двадцать три года, а когда секретаря партбюро завода рекомендовали на должность заведующего промышленным отделом райкома партии, я заменила его на оставленном посту.

Сейчас трудно представить, какую мощную силу, управляющую не только общественной жизнью, но и экономикой большой страны, представляла собой коммунистическая партия. Каждое движение огромной государственной машины вдохновлялось, одобрялось, организовывалось посредством партийной организации. В роли секретаря партбюро завода мне приходилось руководить работой первичных партийных ячеек в каждом цехе, подразделении, участвовать в многочисленных собраниях, которые по уставу проводились ежемесячно. На собраниях обсуждались решения пленумов, съездов, в соответствии с высшими постановлениями намечались местные планы, и, конечно, потом нужно было следить за выполнением этих планов. Кроме того, каждая партийная организация отвечала перед вышестоящей за так называемый моральный облик своих членов: партийный человек не мог себе позволить пьянство, внебрачные связи, неуважительное отношение к коллегам и, самое главное, не мог подвергать сомнению правильность решений, принятых на высшем партийном уровне.

Мне приходилось быть во всех цехах, самой смотреть и слушать, о чем говорят наши члены КПСС, то есть постоянно держать руку на пульсе общественных настроений большого предприятия. Райком партии в свою очередь жестко за это спрашивал: вся машина не должна была давать сбоев, особенно в вопросах идеологического воспитания коллектива.

Я серьезно относилась к своим обязанностям на этом поприще, поэтому неудивительно, что в 1986 году меня пригласили работать инструктором в районный комитет Коммунистической партии Советского Союза. Это была для меня новая ступень, новая должность, новые отношения, новая ответственность и, конечно, большая честь, как и последующее направление в Высшую партийную школу.

Начинала я свою учебу в 1989 году, когда страна полным ходом шла по пути перестройки, гласности и демократизации, а окончила в 1991 году, разом оказавшись вместе со всем народом словно бы на другой планете.

Институт находился в Алма-Ате, и первые два года я училась очно. Было очень трудно, потому что Игорь оставался с отцом и бабушкой. На третий год я перевелась на заочное отделение и стала продолжать работу в должности заведующего организационным отделом райкома партии. Меня избрали членом бюро, и в этой должности я трудилась до самой ликвидации Коммунистической партии Киргизии и Советского Союза.

Получается, что я окончила учебу одновременно с роспуском коммунистической партии, а еще через полгода случилось и вовсе немыслимое: была принята декларация о прекращении существования Союза Советских Социалистических Республик.

Сказать, что это стало переломным моментом в моей жизни, – значит ничего не сказать. Все, на что были нацелены стремления, намерения, усилия мои и множества людей, в единый миг оказалось не только ненужным, но даже запрещенным. Особенно глобальные перемены произошли в жизни тех, кто, как и я, связал свою профессию с общественно-идеологической работой.

Утром секретарь райкома собрал всех членов бюро, инструкторов, секретарей партийных организаций и объявил о роспуске комитета. Когда он первый положил на стол партийный билет, мне показалось, что весь мир раскололся надвое, а жизнь – на до, когда я свято верила в идеи коммунизма и в руководителей партии, и после, в которой, казалось, не на что было опереться.

Все сотрудники райкома находились в шоковом состоянии. Я вернулась в кабинет и стала собирать вещи, табличку со своей фамилией срывала со стены с кровью. Это не образное выражение: снимала ее голыми руками и сильно поранилась.

Тем же вечером мы, вчерашние работники партийного аппарата и партийные активисты района, те, на кого равнялись жители города, от чьих решений зависела работа заводов, учреждений, а также карьеры и иногда судьбы сотрудников этих предприятий, собрались вместе в полной растерянности, чтобы принять какое-то общее решение. Долго обсуждали произошедшее, не расходились до глубокой ночи, но, конечно, понимали, что уже ничего невозможно сделать, что страна совершила какой-то огромный и необратимый шаг в неизвестное будущее.

С приходом к власти Михаила Горбачева началось потепление во внешней и внутренней политике. Люди как будто расправили плечи, поверили в возможность развиваться, вести открытый диалог с властью, потому что управление страной инструментами коммунистической идеологии было, как я уже говорила, довольно жестким. Но надежда на перемены к лучшему быстро пошатнулась, когда повсюду заговорили о референдуме, который должен был решить судьбу нашей Родины. Стало понятно, что итогом голосования может стать распад могучей державы: Союз Советских Социалистических Республик может прекратить свое существование. И для многих граждан страны этот шаг был непоправимой ошибкой. Тогда мы, вчерашние партийцы, объехали, наверное, каждый уголок нашего района, побывали в каждом ауле, в каждой деревне, переговорили не только с коммунистами, но и с обычными тружениками села, города, убеждая людей в необходимости сохранения СССР. Это был мощный порыв, нами двигало осознание личной ответственности за судьбу страны и ее народа. Я думаю, так же поступили многие бывшие райкомовцы по всей стране, и итоги референдума принесли облегчение: большинство населения проголосовало за сохранение Союза.

Но в августе произошла попытка захвата власти вчерашними партийными функционерами, и после этого события многие союзные республики, в том числе Казахстан и Киргизия, объявили о независимости от СССР. К концу года с крупнейшей державой, которая противостояла западному миру и его ценностям, было покончено. Признаться, я до сих пор ощущаю боль и разочарование тех дней, которые, я думаю, разделяют со мной многие представители нашего поколения.

Я и сегодня храню свой партийный билет как память о действительно важном этапе моей жизни. Может быть, это говорит о какой-то склонности идеализировать прошлое, но я думаю, что хранить верность тому, что когда-то было свято, – это признак нравственной устойчивости человека. Я и сама с трудом могла бы довериться тому, кто готов переобуться на ходу.

Через несколько лет я переехала в Россию и снова начала работать в сфере управления, в администрации города Десногорска, где большинство сотрудников во главе с мэром были активными приверженцами политики Бориса Ельцина и экономических реформ Егора Гайдара. Мне пришлось хранить в большом секрете свои убеждения и историю партийной карьеры, которой стало не принято гордиться, хотя вся моя деятельность была направлена на процветание Родины и благополучие людей.

С тех пор прошло тридцать лет, и за эти годы я не вступила ни в одно политическое объединение: эта часть меня умерла безвозвратно, не возвращаться в политику – мое осознанное и бесповоротное решение.

Конец старой жизни

Развал Союза стал тяжелым испытанием для многих семей, обострились межнациональные конфликты, кому-то пришлось менять место жительства, русскоязычные жители бывших союзных республик срочно переезжали в Россию, а кто-то – за границу. Множество этнических немцев оформили вид на жительство в Германии, но, конечно, не все сразу смогли хорошо устроиться. Каждый переезд, особенно в зрелом возрасте, – это слом устоявшегося, финансовые потери и моральное потрясение.

Жизнь круто перевернулась в связи с изменением национальной политики. На все руководящие должности в Киргизии стали назначать представителей коренного народа. Первая ласточка прилетела еще перед распадом СССР: пройдя все собеседования, я ждала перевода в отдел пищевой промышленности ЦК Компартии Киргизии. Но на это место приняли директора мясокомбината, киргиза по национальности, а вскоре меня заставили снять кандидатуру с выборов на должность третьего секретаря райкома партии.

Я с трудом верила в происходящее. Настала необходимость подумать о завтрашнем дне. Каждому из уволенных партийцев предоставили возможность не работать в течение трех месяцев с сохранением средней заработной платы, но для меня было немыслимо сложа руки ждать у моря погоды.

На следующее утро я встала пораньше и отправилась в один из совхозов, куда не так давно меня приглашал работать председатель профкома. Наверное, по-настоящему все в моей душе перевернулось, когда я получила категорический отказ там, где меня еще вчера ждали и ценили. За одни сутки из уважаемого специалиста я стала никем, словно никогда не существовала. Там, куда меня звали, когда я работала в райкоме, теперь мягко отказали, говоря, что должности уже заняты. Было больно, когда получила от ворот поворот в назначении на должность председателя объединенного профсоюза работников сахарной промышленности республики по причине незнания киргизского языка и из-за моей русской национальности.

После нескольких безуспешных попыток устроиться на работу я пришла в районный отдел образования, поскольку у меня был диплом преподавателя. Меня взяли служить экономистом, а еще на полставки я стала работать учителем истории и обществоведения в средней школе. Но продержалась недолго. Чтобы учить старшеклассников, мне не хватило опыта и особых навыков, а работа экономиста показалась совсем неинтересной, лишенной развития, движения, творческой энергии.

Через некоторое время я вернулась на завод. Должность, с которой я уходила в райком партии, была занята, и единственное, что смог мне предложить директор, – это место бухгалтера сырьевого отдела. Я с готовностью согласилась, а уже через полтора месяца стала заместителем главного бухгалтера. Быстро освоить бухгалтерский учет помогло экономическое образование и знание производства. И снова меня выручало то, что я не стеснялась задавать вопросы специалистам, если чего-то не знала и не понимала.

Этот период жизни показал мне, как важно уметь справляться с ситуацией неопределенности, выдерживать непредсказуемость этого мира. Я узнала, что могу, оставаясь верной себе и своим идеалам, быть гибкой, умею отпускать устоявшееся и привычное, не сгорать в огне противоречий, а видеть возможности и следовать за ними. Я знала, что не имею права опускать руки, обязана удержаться на ногах, не давать обстоятельствам загнать меня в угол, ведь за мной стояли моя семья, родители. Я с тревогой вглядывалась в будущее, но теперь еще больше была уверена, что выстою.

Глава 1.4
Десногорск. С нуля

Испытания 90-х

Шел 1992 год. Отношение к русскоязычному населению на территории бывших союзных республик становилось все хуже, в обществе стали проявляться националистические настроения. Многие из моих русских знакомых в Каинде стали всерьез задумываться о переезде и подыскивать места в России, куда можно было бы перебраться с семьей.

Я не видела возможностей для такого серьезного шага, хотя и понимала, что вырасти профессионально заново в Киргизии для меня будет почти невозможно: во-первых, в связи с моей многолетней партийной карьерой, а во-вторых, из-за того, что я совсем не говорила по-киргизски.

Поэтому я продолжала работать в бухгалтерии сахарного завода, доверившись судьбе в ожидании случая, когда жизнь сама приведет к новому повороту. Так и вышло.

На заводе сложилась критическая ситуация, причем классическая для эпохи лихих девяностых, когда любые договоренности между поставщиками, посредниками и подрядчиками нарушались так же легко, как вошедшее в поговорку обещание жениться. Если за одним из партнеров не стояла вооруженная преступная группировка, второй считал себя вправе грубо нарушать обязательства. Так получилось и у нас: завод оплатил поставку мазута, но топливо мы так и не получили. Вернуть деньги тоже оказалось проблемой, решать которую директор завода отправил не добрых молодцев с пистолетами, а молодую женщину, бухгалтера, то есть меня.

Неслучайная командировка

Я отправилась в сомнительную командировку в Москву. Руководитель фирмы, который получил деньги за мазут, попросту игнорировал мои попытки связаться с ним. Тогда я направилась в офис. Он располагался в жилом доме, вход в который преграждал кодовый замок. Но я не сдавалась. Проникнув в подъезд вместе с жильцами одной из квартир, я позвонила в дверь офиса компании-поставщика, которую правильнее было бы именовать «подставщиком».

Меня приняли, показали документы, выписки с расчетного счета. Сразу стало ясно, что с горе-партнеров взятки гладки: ни мазута, ни выплаченной суммы нашему предприятию получить не удастся. Денег на счете у московской фирмы не оказалось, имущества – тоже. Подавать иск было бессмысленно, учитывая общую правовую и экономическую ситуацию в стране. Доложив об этом директору завода, я выдохнула и решила в выходные съездить к родственникам в Смоленскую область: когда еще предоставится возможность повидаться.

Сестра мужа, Валентина, жила с семьей в городе Десногорске, в трехстах пятидесяти километрах от столицы, но по сравнению с расстоянием до Киргизии это были сущие пустяки. Мы всегда дорожили любой возможностью встретиться, обнять друг друга, пообщаться, особенно в трудные моменты, как этот. За чаем я рассказала золовке о том, как неважно идут дела и как я радуюсь за всех своих знакомых, которым удается перебраться в Россию.

– Погоди-ка, – вдруг сказала Валя, – а знаешь, ведь у нас в городской администрации требуется начальник отдела экономики, нужен человек коммуникабельный, опытный. Мне кажется, ты идеально подходишь.

– Но какой же у меня опыт? Законов я не знаю, управлять бюджетом не приходилось, да и диплом свой экономический совсем недавно сняла с полки.

– Попытка не пытка! Под лежачий камень и вода не течет, – ответила храбрая Валя и потянулась к телефону.

Вот так спонтанно я оказалась следующим утром на собеседовании с главой администрации Десногорска, а также с председателем местного комитета по имуществу и депутатом горсовета, который оказался знакомым Валентины.

Наверное, я им понравилась: предложили должность председателя комитета экономики и даже пообещали обеспечить жильем.

Вернувшись из командировки, я не стала дожидаться официального вызова и начала готовиться к переезду, чтобы до начала учебного года быть уже на Смоленщине и сын мог пойти с первого сентября в школу.

На новом месте

Кто хоть раз переезжал в другую квартиру, знает, как это непросто. А тут, можно сказать, в другую страну. Это настоящий вызов для человека – решиться оставить насиженное место, где устоялся быт и, главное, налажены связи с людьми. Взрослых людей толкает на это чаще всего не охота к перемене мест, а необходимость. Самым главным мотивом для нашего переезда в Россию стало, конечно, усиление националистических настроений. Мужа удалось уговорить, а сама я решилась практически сразу, не раздумывала долго, словно какой-то барометр внутри меня подсказывал, что это правильный шаг, ставший возможным по счастливому стечению обстоятельств.

Но, несмотря на голос сердца, решение о переезде далось с трудом. В Каинде мы, что называется, крепко пустили корни: квартира, дача, гараж, привычная работа, друзья и родные. Бросить все – это как нырнуть с высокой скалы в неизвестном месте. Пришел официальный вызов, и сначала мы поехали на новое место вдвоем с сыном, первое время жили в семье Валентины. Через месяц приехал супруг, но обещанную квартиру мы еще не получили, поэтому пришлось поселиться в гостинице.

Муж прибыл в грузовом вагоне вместе с вещами, которые удалось увезти с собой. Разместить их было совершенно негде, нам выделили какой-то домишко в соседней деревне, где мы устроили что-то вроде камеры хранения. Сейчас удивительно вспоминать: вместе с холодильником, ковром, телевизором и стареньким мопедом – предметами советской роскоши – мы привезли внушительное количество консервированных овощей и фруктов. Да, это было время, когда в магазинах исчезла, а потом резко подорожала еда и продукты питания, особенно приготовленные южные овощи и фрукты, стали вполне себе ценностью. Самое дорогое и необходимое мы забрали в гостиницу, а остальное решили хранить под замком в этой деревне. И вот однажды идем, чтобы забрать очередную часть вещей, и вдруг видим, как на нашем мопеде едет нам навстречу какой-то неизвестный дядька. Мы, оторопев от изумления, проводили его взглядом и поспешили к домику. Открываем дверь, а там уже и половины не осталось от наших сокровищ.

Вот так мы начинали свою жизнь в городе Десногорске. Без знакомых, личных связей, налаженных контактов мужу долго не удавалось найти работу, все это время мы жили на мою зарплату бюджетника, из которой три четверти приходилось отдавать за жилье. Так тяжело материально нам не приходилось никогда – может быть, только в детстве. Вскоре нашли недорогую квартиру, привели ее в пригодное для жизни состояние, переехали, и теперь денег от зарплаты до зарплаты стало хватать.

Я по сей день благодарна людям, с которыми быстро подружилась. Они поддерживали добрым словом и давали взаймы понемногу денег в эти самые трудные первые полгода.

Жизнь налаживается

Как же нелегко с чистого листа доказывать, что ты профессионал, завоевывать доверие, пускать корни в новой деятельности. Тяжело было вживаться в коллектив комитета. Каждая сотрудница считала себя достойной претенденткой на должность руководителя – а тут вдруг «понаехали»! Я старалась не обращать внимания на недоброжелательные взгляды и порой колкие комментарии, а отвечать упорным трудом и результатами.

Но были и люди, которые сразу подставили надежное дружеское плечо. Знаете, как это происходит? Встречаешь человека – и сразу понимаешь: свой, родной.

С самых первых дней мне очень помогал председатель комитета по спорту Сергей Бродников, который знал, наверное, весь город. Со многими специалистами меня познакомил, неоднократно обращался к главе администрации, к начальнику управления строительства, чтобы мне, как специалисту, приехавшему по вызову, предоставили наконец квартиру. Во многом благодаря Сергею Бродникову мы получили жилье, но, к несчастью, этот замечательный человек в феврале 1994 года нелепо погиб в автомобильной аварии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.