Данил Морозов
Конец весны

Предупреждение

Данная книга является антиутопией, основанной на личном представлении возможного развития вымышленного мира в будущем. Содержит авторский материал, не имеющий цель задеть / оскорбить чьи-либо чувства.

Все события и персонажи, описываемые в книге, являются плотом фантазий авторов, все совпадения с действительностью случайны.

Возможно употребление ненормативной лексики.

Возрастное ограничение 18+

“Тому, кто правит и намерен править дальше,

необходимо умение искажать чувство реальности”

@Джордж Оруэлл

“В конце концов партия объявит, что дважды два – пять и

придётся в это верить”

@Джорд Оруэлл

Глава 1: «Весна»

Подглава 1: «Бункер»

Степан, худощавый, жилистый мужчина среднего роста с копной кудрявых, непослушных тёмно-каштановых волос, задумчиво бродил по парку, утопающему в красоте весеннего рассвета природы. Его старая выцветшая кожаная куртка колыхалась на ветру, словно вторя его тревожным мыслям. В руках он мял смятую пачку сигарет, время от времени доставая из неё сигарету, словно вытягивая глоток надежды из пустоты. Над головой, сквозь переплетение ветвей, пробивалось бледное солнце, отбрасывая причудливые тени на оживающей траве. Город жил своей обычной жизнью, но напряжение висело в воздухе, как предчувствие грозы.

И тут, как гром среди ясного неба, раздался пронзительный вой воздушной тревоги. Он пронзил тишину парка, заставив птиц в панике взлететь. Степан вздрогнул и стремительно направился к ближайшему бомбоубежищу, расположенному под заброшенным зданием бывшего кинотеатра. Двери были массивными, обитыми сталью, а внутри пахло сыростью и затхлостью.

Внутри убежища царила своя, особая атмосфера. Тусклый свет свисающей лампочки едва освещал тесное помещение, в котором группа пожилых людей, словно переживших не одну войну, была поглощена игрой в «бункер» – разновидность карточной игры, в которой нужно моделировать сценарии выживания. Их лица были изрезаны морщинами, а глаза выражали смесь страха и фатализма. Заметив вошедшего Степана, они отложили карты и с любопытством уставились на него.

«Ну что там, касатик? Что слышно на воле?» – спросил старик с густыми седыми усами, одетый в поношенный ватник. Его голос звучал хрипло, но в нём чувствовалась твёрдость.

Степан глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. «Не к добру все это, деды. Дела хуже некуда…» – он присел на край обшарпанной скамьи. «Восстание… Четвертый рейх… Они восстали из пепла, объединили силы, заключили союзы с половиной Европы и теперь прут на нас, как танк на муравья».

В глазах стариков мелькнула тревога. «Да что ты говоришь?! Не может быть!» – воскликнула бабушка в цветастом платке, поправляя очки на переносице. «Куда это годится? Опять война?!»

Степан безнадежно махнул рукой. «Еще какая война… У них же теперь еще и технологии новые… И люди, похоже, промытые…»

«А что правительство?» – спросил ещё один старик с тростью в руках. «Что наши говорят?»

«Наши… Наши держатся», – неохотно ответил Степан. «Но бои идут кровопролитные. Говорят, что они запросили помощь у T.R.L., но пока ничего неясно…»

Закончив свою невесёлую исповедь, Степан устало откинулся на спинку скамьи, погружаясь в мрачные размышления о судьбе Михаила

«Чёрт… А как там Миха?..» – прошептал он, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

И словно в ответ на его мысли в убежище, спотыкаясь, ввалился Михаил. Его лицо было искажено гримасой боли и отчаяния, волосы были растрёпаны, глаза покраснели от слёз, а одежда была перепачкана грязью и кровью.

«Надежда умерла!» – крикнул он, и его голос эхом отразился от бетонных стен.

Степан ошеломлённо вскочил со скамьи, его глаза расширились от ужаса.

«Что?! Как?!»

Михаил тяжело дышал, хватаясь за грудь. «Блядь… Мы… Сука… Шли в магазин… Нужно было хоть что-то купить поесть… Вроде бы было всё тихо… Резко началась тревога… Пока мы… эх… вспоминали, где ближайшее бомбоубежище… было уже слишком поздно… Раздался свист… Рядом с нами упал снаряд… Нас отбросило ударной волной, но Надю… задели осколки…» Когда я поднялся, я увидел, что она… Она истекала кровью… Я взял её на руки и поцеловал в лоб… Но долго оставаться там я не мог… С каждым разом становилось всё хуже и хуже… Мне пришлось оставить её и скрыться в бункере…

После этих слов на мгновение воцарилась гнетущая тишина. Лишь всхлипывания Михаила нарушали тишину. Степан не знал, что можно сказать в такой момент, как найти слова утешения.

Он молча подошёл к Михаилу и крепко обнял его.

Михаил вцепился в Степана, как утопающий в соломинку, и разрыдался в голос. Его плечи содрогались от рыданий.

«Держись, Миха», – тихо сказал Степан, похлопывая его по спине. «Держись, брат. Мы всё вместе это переживем».

Старики, видя их горе, тоже попытались поддержать Михаила. Бабушка подошла и протянула ему стакан воды. «Выпей, сынок. Тебе нужно прийти в себя».

Другой старик похлопал его по плечу. «Не отчаивайся, парень. Война – это всегда ужасно. Но нужно жить дальше. Нужно бороться».

Михаил, почувствовав поддержку, постепенно начал успокаиваться, но в его глазах всё ещё читались боль и отчаяние, словно выжженные напалмом. Этот день навсегда изменил Миху, дерзкого и порывистого парня, каким его знал Степан со времен юридического факультета. Они познакомились в студенческие годы и с тех пор стали неразлучны. В отличие от рассудительного Степана, Миша был мастером импровизации, способным выкручиваться из любой ситуации, придумывая отмазки, поражавшие своей изобретательностью.

Перед войной жизнь Михаила складывалась как нельзя лучше. Он любил Надежду, и они готовились к свадьбе. Но один роковой миг все разрушил. Бомбардировка, случившаяся у него на глазах, отняла у него самое дорогое. Горе парализовало его, будто обратило в камень.

В детстве Михаил был любознательным ребёнком, целыми днями пропадавшим во дворах с друзьями. У него было много приятелей, с большинством из которых он давно потерял связь, но воспоминания о тех днях грели душу, напоминая о беззаботном времени. Родители, люди среднего достатка, воспитали в нем честность и порядочность. Мама, врач, учила состраданию, а папа-дальнобойщик, хоть и редко бывавший дома, привил ему любовь к приключениям и свободе. В детстве Миха часто обижался на отца за постоянные разъезды, но с возрастом понял его и отпустил все обиды. Семейные вечера за настольными играми и редкие, но долгожданные отпуска остались одними из самых теплых воспоминаний.

Михаил никогда не был задирой, но и унижений не терпел. Он умел постоять за себя, но предпочитал решать конфликты мирным путем. Ему претило насилие, и он всегда старался найти компромисс. Но сейчас, после пережитого ужаса, от прежнего Михаила почти ничего не осталось.

Прошло несколько часов. Тревога утихла. Люди стали постепенно выходить из убежища. Степан и Михаил тоже выбрались на улицу. Вместо привычного аромата свежего воздуха в нос ударил резкий запах напалма, смешанный с запахом гари и разложения. Всё вокруг было покрыто слоем пепла.

Внезапно из громкоговорителя раздался голос президента.

«Граждане! Страна в опасности! Враг напал на нашу землю! Сегодня в результате варварской бомбардировки жилого квартала погибли невинные люди. Это был подлый и трусливый удар в спину! Я объявляю о начале частичной мобилизации! Все, кто способен держать оружие в руках, должны встать на защиту Родины!»

Голос президента звучал твёрдо и решительно, но где-то в глубине всё-таки скрывалась нотка неуверенности и страха. Он пообещал, что всем мобилизованным будет оказана всесторонняя поддержка. В конце своего обращения он объявил, что T.R.L. согласилась оказать помощь в борьбе с агрессором.

Следом за президентом выступил директор T.R.L. Сергей Плехов – человек, чьё имя наводило ужас на противников и не только. Его лицо выражало ледяное спокойствие, но как будто слегка наигранное. Всё же чувствовалось в нём волнение и неуверенность.

«Мы не позволим врагу топтать нашу землю! – произнёс он своим шумным, чрезмерно формальным тоном. – Мы покажем им, что такое настоящая война! Мы будем сражаться за каждый город, за каждую улицу, за каждый дом! Мы не оставим от них камня на камне! Также благодаря военным технологиям T.R.L мы гарантируем, что более ни один вражеский бомбардировщик не пролетит и метра над нашим воздушным пространством!»

Его слова прозвучали как приговор.

Внезапно тишину разорвал визг тормозов. К группе людей, стоявших на улице, подъехал чёрный микроавтобус без опознавательных знаков. Из него выскочили люди в чёрной форме, лица которых были скрыты масками. Они мгновенно окружили пожилую женщину, ту самую, что давала Михаилу воду в убежище.

«Что вы делаете?! Зачем вы ее забираете?!» – закричала другая старушка, пытаясь помешать им.

Силовики оттолкнули ее в сторону. Один из них схватил бабушку за руку и потащил к микроавтобусу.

«Помогите! Добрые люди! Помогите!» – закричала бабушка, отчаянно сопротивляясь.

Степан и Михаил бросились на помощь, но силовики преградили им путь.

«Стоять! Не вмешивайтесь! Это приказ!» – крикнул один из них, направив на них автомат.

Степан почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Он понимал, что сопротивление бесполезно. Силовики были вооружены и готовы стрелять.

Бабушку затолкали в микроавтобус, и машина с визгом сорвалась с места.

«Куда вы ее везете?! За что?!» – кричали люди, но микроавтобус уже скрылся за поворотом.

Один из силовиков, оставшихся на месте, обернулся к толпе.

«Не волнуйтесь! – сказал он грубым голосом. – Она задержана для выяснения обстоятельств. У нас есть основания полагать, что она сотрудничает с врагом. Если она невиновна, ее отпустят».

Степан не верил ни единому слову. Он понимал, что бабушка стала жертвой какого-то произвола. Но что он мог сделать? Он чувствовал себя беспомощным и бессильным.

Михаил, всё ещё пребывавший в состоянии шока, смотрел на происходящее пустым взглядом. Он словно окаменел от горя.

Степан обнял его за плечи. «Пошли, Миха. Нам нужно что-то делать. Нам нужно выжить».

Подглава 2: «T.R.L»

Стоя у автобусной остановки, между Михаилом и Степаном завязался диалог касаемо произошедшего. Михаил чувствовал, как реальность вокруг него распадается на куски, словно старое, прогнившее дерево. Смерть жены, внезапная и жестокая, оставила в его душе зияющую рану, а теперь ещё и эта сюрреалистичная сцена с бабушкой, окруженной амбалами. Всё это казалось кошмарным сном, от которого никак не проснуться.

«Что это вообще было?» – выдохнул Михаил, его голос дрожал, словно осенний лист на ветру. В его глазах плескалось отчаяние и непонимание. Он только что похоронил любимую, и теперь должен разбираться с этим бредом?

Степан, казалось, не замечал бушующей в Михаиле бури. Его взгляд был устремлён вдаль, словно он пытался разглядеть за горизонтом что-то важное, что-то, что могло бы объяснить происходящее. «Скорее всего, эта бабушка когда-то работала в компании, и им что-то от неё понадобилось, – задумчиво ответил Степан. – Понимаешь, T.R.L. – это не просто компания. Это спрут, оплетающий всю страну. И у руля этого спрута стоит Сергей Плехов, «Плесень». Он, знаешь ли, вырос в бедности. Дети издевались над ним из-за его нищеты. Понимаю, родители, конечно, старались ради него, но травля со стороны сверстников нанесла глубокую рану. Во взрослой жизни он просто хотел выбиться в люди, прислуживал первому директору T.R.L., когда компания только начинала. Компания росла, и Сергей вместе с ней. Но знаешь, первый директор, похоже, был человеком принципов. Не давал Сергею слишком много власти… А потом Плехов дослужился до преемника, и тут его понесло.»

Степан нахмурился, словно вспоминая что-то неприятное. «Он, как удав, обвил своими щупальцами всю страну. Когда к власти пришёл мягкий президент, Плехов увидел свой шанс. Он подмял его под себя, стал серым кардиналом. Вернул рабство, чтобы использовать бедных как бесплатную рабочую силу. И никто ничего не может сделать. Он контролирует всё, даже бывших сотрудников. За всеми нами следят».

Михаил слушал Степана в полузабытьи. Слова об оплетающем страну спруте, о вернувшемся рабстве казались невероятными, дикими. Но в глубине души он почувствовал зловещую искру правды. В его и без того измученном сознании зароились вопросы: неужели это всё часть какой-то чудовищной системы? Неужели смерть его жены тоже связана с этой "Плесенью"? От этих мыслей его охватил леденящий ужас.

«Понятно… А вот и мой автобус, – произнёс Михаил, его голос звучал глухо и отстранённо. Он ощущал себя погребенным под грудой лжи и отчаяния. Слова Степана не добавили ему ясности, а лишь усилили чувство беспомощности. Он чувствовал, как его мир рушится окончательно, погребая под обломками его надежды и веру в справедливость.

Попрощавшись с Михаилом, Степан не спеша направился домой. Он чувствовал себя маленькой песчинкой в огромном механизме, которым управлял жестокий и беспринципный человек. И как же остановить этого Плехова? – думал Степан. Его власть кажется абсолютной, но у каждого тирана есть слабое место… Его нужно только найти.

Подглава 3: «Дом»

По мере приближения к своему дому утончённые футуристические здания уступали место банальным высоткам. Район, где обитал Степан, ничем не выделялся среди других, подбираясь к обыденности, вокруг него спешили знакомые лица, в воздухе витал напряжённый дух тревоги – нутро предчувствовало грядущую перепалку. Взгляд Степана остановился на человеке, известном под прозвищем «Вареник». Он завоевал свою репутацию благодаря варке мефа, и одно лишь его присутствие наполняло атмосферу дурным предзнаменованием. О нем ходило немало мрачных историй, будто бы тени, окутывающие не только окрестности, но и весь город. Степан долго мучился вопросом, почему же «Вареник» остаётся на свободе, когда всей округе давно известно о его занятиях. Ответ, как ни странно, был предельно ясен – в городе коррупция плела свои паутины. За определённую сумму, которая у «Вареника», безусловно, была, можно было решить множество вопросов, безнаказанно продолжая своё зловещее дело. Вареник окинул Степана внимательным взглядом, затем подвалил к себе амбалов и указал на героя. Вследствие этого тревога Степана усилилась, а расстояние между ним и амбалами стало стремительно уменьшаться.

«Ебаный рот, – мелькнуло в голове у Степана, когда он попятился назад».

Один из амбалов с ехидной улыбкой произнёс:

«Не бойся, мы просто хотим поговорить».

Степан подошёл к тяжёлому выбору: амбалы перегородили ему путь, и убежать было непросто, но стоять в ожидании их неясного предложения, скорее всего выгодного лишь «Варенику», было не на руку.

«Да не ссы», – сказал один из амбалов, заметив явный страх на лице Степана.

Тот же чувствовал, как адреналин стучит в висках. Мгновение, и в голове пронеслись варианты – бежать, кричать, или попытаться отбиться от надоедливых мускулов. Но даже в этом хаосе эмоций одной мысли было не отнять – разговор с «Вареником» не сулит ничего хорошего. Взгляд амбалов напоминал хищников, выслеживающих свою жертву, и их уверенность лишь усиливала паранойю героя.

«Мы просто хотим, чтобы ты услышал наше предложение, – произнес еще один из крепких мужчин, шагнув вперед. – Неужели ты не хочешь быть частью чего-то большего? У нас много дел, которые могли бы улучшить твою жизнь.»

Степан старался не показывать своего страха, но внутренний голос шептал, что убежать сейчас было бы разумнее. Он знал, что у «Вареника» нет добрых намерений, но собственные силы и возможности героя оставляли желать лучшего. Пожалуй, уже слишком поздно было надеяться на благополучное разрешение ситуации.

Неожиданно на горизонте замаячила знакомая фигура. Это был Анатолий, старый друг, профессор права, которому никогда не удавалось пройти мимо несправедливости. Один его взгляд мог перевернуть все расстановки сил. Степан готовился к крику, когда амбалы наконец поняли, что дело принимает неожиданный поворот.

Анатолий подошел ближе, его уверенная осанка притягивала внимание как магнит. Степан ощутил, как напряжение в воздухе изменилось, и, сомкнув губы, приготовился к тому, что вскоре произойдет. Амбалы замерли, словно не понимая, как реагировать на появление профессора.

«В чем дело, друзья?» – произнес Анатолий с легкой ироничной улыбкой. – «Неужели вы решили пообщаться с моим приятелем без надлежащего приглашения?»

На несколько мгновений между ними царила тишина, будто сама атмосфера ловила дыхание. Один из мускулов попытался оправдаться, но Анатолий уже перебил его:

«Вы должны знать, что методы давления на людей, занимающихся своим делом, вряд ли принесут вам успех. Степан – не тот, с кем стоит связываться.»

Амбалы обменялись неодобрительными взглядами, но, осознав, что противостоять профессору – значит рисковать гораздо больше, чем хотелось бы, начали медленно отступать. Они поняли, что не готовы к этой борьбе. Степан вздохнул с облегчением; поддержка Анатолия заставила его сердце забиться быстрее от надежды.

Когда амбалы вновь появились у “Вареника” и разъяснили ему суть дела, глупая и ехидная улыбка мгновенно исчезла с его лица. Он вырвался в ярости, грубо ругаясь, но, увы, был без сил что-либо предпринять. Несмотря на все деньги, которыми располагал “Вареник”, у Анатолия был на руках тот козырь, что в данном споре служил непреложной истиной. Громадное количество связей в различных структурах делало его позицию неотразимой. В сравнении с его влиянием деньги отошли на второй план, словно лишние манчатые слова в бурном разговоре. Анатолий, обладая не только ресурсами, но и властью, представлял собой гораздо более опасного противника, заставляя “Вареника” осознать всю тщетность попыток противостоять ему.

Взгляд Степана наполнился благодарностью, но и страхом – ведь это была лишь первая битва. «Вареник» не простит такую обиду, и рано или поздно расквитаться с ним всё же придётся.

«Не забывайте, кто здесь настоящий хозяин, – пробурчал «Вареник», прежде чем скрыться в темноте переулка.»

Слова «Вареника» жгли, как клеймо на душе. Не забывайте, кто здесь настоящий хозяин. Эхо этой угрозы разносилось по закоулкам сознания Степана, отравляя даже воздух вокруг. Чувство безысходности пыталось сковать его, но поддержка Анатолия, словно луч света, пробивалась сквозь мрак.

Анатолий, в свою очередь, успокаивающе положил руку на плечо друга. В его глазах горел решительный огонь.

«Я помогу тебе, Стёпа. У нас есть связи, и я знаю, что делать. «Мы прольём немного света в этот мрак», – произнёс он уверенно, его голос звучал как сталь.»

Пока их разговор тонул в смехе случайных прохожих, Степан почувствовал, как надежда, словно росток, пробивается сквозь затвердевшую землю. С такой поддержкой всё становилось возможным. Он был готов бороться не только за себя, но и за будущее, свободное от этой грязной паутины. Но гнетущее чувство опасности никуда не исчезало. «Вареник» был не из тех, кто легко отступает. Его болезненное самолюбие, жажда власти и теперь ещё и месть за унижение – всё это разожгло бы пламя его гнева до немыслимых масштабов.

«Спасибо, Анатолий, ты не представляешь, как я тебе благодарен. Но… боюсь, это только начало. Он так просто это не оставит, – проговорил Степан, вглядываясь в темноту переулка, словно ожидая, что оттуда вновь возникнет зловещая фигура «Вареника».»

“Вареник”....Сама кличка звучала как насмешка. Толстый, мясистый, с короткими волосами в которых виднелись залысины и узкими подозрительными глазами, в которых плескалась смесь жадности и злобы. Его лицо, испещренное сетью лопнувших капилляров, напоминало о вреде употребления. Он всегда ходил в дорогих, но безвкусно подобранных и тесновато сидящих костюмах, от которых разило дешёвым одеколоном и прогорклым растительным маслом, как будто он только что выполз из кухни третьесортной забегаловки. Он считал себя королём, но был всего лишь жирным слизнем, ползущим по грязным тротуарам города и оставляющим после себя липкий след коррупции и страха.

Анатолий вздохнул, и его лицо на мгновение стало серьёзным. Он знал, что Степан прав. «Вареник» был скользким и изворотливым типом, умевшим плести интриги и использовать чужие слабости. Он был мастером закулисных манипуляций, словно кукловод, дёргающий за ниточки, чтобы добиться своей цели.

«Я понимаю, Стёпа. Именно поэтому нужно действовать быстро и решительно. Завтра утром встретимся в университете, я предупрежу охранника на входе о твоём приходе, обсудим план. Нужно собрать всю информацию о его деятельности, вытащить на свет все грязные делишки. Тогда даже при его связях это дело не смогут замять.»

Степан кивнул, чувствуя, как тяжесть немного отступает. Ночь обещала быть долгой.

Всю ночь Степан не мог уснуть. Он ворочался на своей старой продавленной софе, безуспешно пытаясь найти удобное положение. В голове крутились обрывки событий последних дней, перемешиваясь с воспоминаниями о прошлом. В полумраке комнаты с высокими потолками и облупившейся штукатуркой, казалось, даже тени сгущались, напоминая о надвигающейся опасности. Его маленькая, заставленная книгами и цветами квартирка больше напоминала келью учёного, чем жилище обычного человека. Старый письменный стол, заваленный рукописями и исписанными листами бумаги, был его алтарём науки. Аромат старых книг смешивался с запахом цветов, создавая неповторимую атмосферу.

Он вспоминал, как познакомился с Анатолием много лет назад в шумном студенческом общежитии. Тогда Степан был полон амбиций и юношеского максимализма. Анатолий выделялся среди всех преподавателей своей непоколебимой верой в справедливость. Он был душой компании, всегда готовым прийти на помощь. Анатолий был принципиальным человеком, готовым бороться за справедливость, не боясь последствий. Он мог пожертвовать своим комфортом, своим временем, чтобы помочь другу, защитить слабого. За это Степан его и ценил. В памяти всплывали жаркие споры о философии, ночные посиделки с гитарой, совместные проекты, которые тогда казались Степану вершиной научной мысли. Молодой, наивный, но полный надежд парень и уверенный в себе доцент юридического факультета.

Они прошли через многое вместе: первые научные публикации, разочарования и маленькие победы. И вот теперь, спустя годы, Анатолий снова был рядом, готовый подставить плечо в трудную минуту.

Наконец, под утро, измученный бессонницей и мрачными мыслями, Степан провалился в короткий тревожный сон. Ему снились тёмные переулки, зловещая ухмылка «Вареника» и крик, застрявший в горле. Он проснулся в холодном поту, чувствуя, что кошмар ещё не закончился. Борьба только начиналась.

Подглава 4: «“Вареник”»

Утром, несмотря на бессонную ночь, Степан чувствовал себя намного увереннее. Он знал, что не один. Здание университета, в котором преподавал Анатолий, возвышалось над городом, словно символ закона и порядка. Проходя мимо суровых охранников, Степан чувствовал, как напряжение немного отступает. Здесь, в этом месте, он чувствовал себя в безопасности. Каждый уголок этого строгого здания был ему до боли знаком, отовсюду веяло тёплыми воспоминаниями о беззаботной студенческой жизни.

«Эх… Степан тяжело вздохнул. Как бы мне хотелось хоть на миг вернуться в те годы… Помню, как мы с Михой раньше здесь учились. Мишка… вечно ввязывался в какие-то авантюры. Однажды, помню, мы решили пробраться в кабинет ректора, чтобы списать ответы к экзамену. Конечно, нас поймали. Но даже после этого он умел выкрутиться… талант. Пусть учёба не всегда давалась легко, те времена были намного счастливее… Интересно, как бы Мишка отреагировал на все это сейчас? Наверняка подкинул бы какую-нибудь безумную идею, как провернуть дело по-крупному.»

Анатолий ждал Степана в просторном кабинете, заваленном книгами и документами. На большой доске были развешаны различные файлы, схемы и графики.

«Присаживайся, Стёпа. «У меня кое-что есть», – сказал Анатолий, указывая на кресло напротив».

Анатолий стал перебирать документы из каких-то личных архивов и выложил на стол фотографию «Вареника». Рядом были фотографии других людей, связанных с ним.

«Вот его сеть, Стёпа. Коррумпированные чиновники, бандиты, бизнесмены, работающие по серым схемам. «Вареник» – это не просто имя, это бренд. Он отмывает деньги через подставные компании, крышует наркоторговлю, организует подкупные аукционы и это лишь малая часть его проделок. Каждый из этих людей, – Анатолий ткнул пальцем в одну из фотографий, – получил от «Вареника» взятку, защиту, возможность заработать. А взамен они выполняют его приказы, закрывают глаза на его дела. Наша задача – разорвать эти связи, вывести их на чистую воду.»

Анатолий объяснял детали плана. Начать нужно было с малого – отследить финансовые потоки, ведущие к подставным компаниям, которые, вероятнее всего, были зарегистрированы на подставных лиц. Несмотря на всю свою натуру, «Вареник» отнюдь не глуп и весьма осторожен, он использовал сложные схемы в своих делах, что помогало ему покрываться. Важным звеном в разгадке «Вареника» были свидетели, коих было не счесть. Кого-то можно было бы подкупить, а кого-то и запугать.

Степан внимательно слушал, стараясь запомнить каждую деталь. Он понимал, что от их действий зависит не только его собственная судьба, но и судьба многих людей, ставших жертвами «Вареника».

Работа закипела. Они опрашивали свидетелей, собирали документы, выслеживали подозрительных личностей. Каждый день им удавалось сделать небольшой шаг вперёд, приближаясь к разоблачению «Вареника». Они даже смогли подкупить бухгалтера одной из компаний «Вареника», и тот предоставил им доступ к внутренней документации. Там они нашли доказательства финансовых махинаций, поддельных контрактов, выплаты взяток. Эта информация была золотой жилой, также они обнаружили, как “Вареник” давил на мелких предпринимателей, заставляя их платить за “крышу”, узнали, как он подкупал чиновников, чтобы те выдавали нужные лицензии и разрешения. Однажды они вышли на след крупной партии контрабанды, которая проходила через порт, и там также нашлись люди “Вареника”.

Степан и Анатолий сидели в своей временной штаб-квартире – небольшой, снятой на окраине города квартире. Вокруг были разбросаны папки с документами, фотографии, карты города, исчерченные маркерами.

«Степан, посмотри вот на это, – Анатолий указал на один из документов. – Контракт с компанией “Транс-Логистик”. Через них идёт основная часть контрабанды из порта. И подпись – точно такая же, как на платежках чиновникам. Это почерк “Вареника”!»

Степан нахмурился, изучая документ. «Да, похоже на то. Но это косвенное доказательство. Нам нужно что-то более весомое, чтобы его посадить».

Внезапно зазвонил телефон. Это был их информатор из полиции, капитан Петренко.

«Анатолий Петрович, у меня для вас срочные новости. "Вареник" начал чистку. Говорят, он в ярости из-за утечки информации. Будьте осторожны, он может попытаться вас нейтрализовать».

Анатолий помрачнел. «Спасибо, Сергей. Мы будем начеку». Он положил трубку и посмотрел на Степана. – «Кажется, наша игра стала ещё более опасной».

В тот же вечер, в роскошном офисе с панорамным видом на город, “Вареник” выслушивал отчёт своего помощника, Александра.

«Этот студент с профессором? Что они ищут?» – спросил «Вареник», его голос был тихим, но ледяным.

Александр замялся. «Похоже, они собирают информацию о ваших финансовых операциях, о взятках, о контрабанде…»

"Вареник” ударил кулаком по столу. «Кто им это сливает?! Найди крысу, Александр, и накажи её так, чтобы другим неповадно было. А с этими… реши вопрос. Тихо и без шума. Чтобы больше не лезли, куда не следует».

«Будет сделано, босс», – ответил Александр, склонив голову.

Через два дня Степан и Анатолий решили провести встречу со своим главным информатором – бухгалтером, слившим им данные – в тихом кафе на окраине города.

«Я принёс вам новые документы, – прошептал бухгалтер, оглядываясь по сторонам. – Это записи о последних платежах… боюсь, меня могут раскрыть в любой момент».

Анатолий взял папку, тщательно ее изучая. Внезапно в кафе ворвались двое крепких мужчин. Они направились прямо к их столику.

«Это они!» – крикнул один из них, указывая на Степана и Анатолия.

Началась потасовка. Анатолий, пытался прикрыть бухгалтера. Но нападавшие явно лидировали в данной схватке.

Внезапно раздался свисток. В кафе ворвались полицейские. Видимо, капитан Петренко сдержал своё слово и прикрыл их.

Нападавшие были задержаны. Бухгалтера удалось спасти. Но стало ясно, что “Вареник” не остановится ни перед чем.

Вечером, в квартире, Степан и Анатолий обсуждали дальнейшие действия.

«Нам нужно действовать быстрее, – сказал Степан, его лицо было напряжённым. – "Вареник" опасен. Он попытается нас остановить».

«Я знаю, Степан. Но мы уже слишком далеко зашли, чтобы отступать. У нас есть доказательства. Нам нужно придумать куда их отнести, прежде чем он успеет нас убрать», – ответил Анатолий.

На Степана оказывали давление, угрожали его семье. Неизвестные люди следили за ним и Анатолием, пытались запугать. Однажды ему позвонили посреди ночи, и тихий голос в трубке прошептал: «Оставь это дело, Степан, или пожалеешь». Анатолий со Степаном решили перестраховаться. Степан, следуя совету Анатолия, отправил родителей на дачу. А сам Анатолий приобрел путевку в санаторий для своей жены.

Однажды ночью, когда Степан возвращался домой, его поджидали. Двое крепких парней в тёмных куртках преградили ему дорогу.

«“Вареник” передаёт привет. Советует вам остановиться пока не поздно, – прорычал один из них приближаясь к Степану.»

Степан понял, что пришло время действовать. Он вспомнил слова Анатолия: “Не бойся, Стёпа. Используй их методы против них самих”.

Он сделал глубокий вдох и бросился на нападавших. Раньше Степан никогда бы в жизни не подумал, что будет всерьёз ввязываться в драку, тем более, когда против него не только физическое, но и численное преимущество. Но сейчас, глядя на их ухмылки, чувствуя их презрение, он почему-то не мог поступить иначе. Мускулы отказались от пистолета и это казалось верным решением. Нельзя было рисковать случайными жертвами. И потом, эти громилы… Они словно ждали возможности размять кости на ком-то вроде него, на интеллигенте, решившем поиграть в детектива.

«Ну что, ботаник, накопал чего-нибудь?» – прорычал второй, смачно сплюнув на асфальт. «Думал, мы позволим тебе копаться в наших делах?»

От этих слов кровь закипела в жилах. В голове резко и неожиданного для самого Степана промелькнула картинка: Игорь, один из его лучших друзей в студенческие годы, всегда порывистый, справедливый, готовый грудью встать за правду. Он бы точно не стал терпеть подобные оскорбления. Игорь… Как же давно они не виделись. После выпуска их пути разошлись. Игорь с головой подался в журналистику, пытаясь изменить систему изнутри, а Степан выбрал тихую жизнь аналитика. И вот теперь, спустя годы, он оказался здесь, на задворках этого города, втянутый в опасную игру, где на кону – жизни людей. Потому что “Вареник” не остановится ни перед чем. Дмитрий Смирнов, известный как “Вареник”, – человек, чьё имя стало синонимом кровожадной безнаказанности. За фасадом успешного бизнесмена скрывался безжалостный наркобарон, сколотивший империю на чужом горе. Степан вспомнил материалы, которые успел собрать: свидетельства о подкупленных чиновниках, отравленных партиях наркотиков, сломанных судьбах. Он знал, что «Вареник» крышует сеть лабораторий по производству синтетики, травит молодёжь, а деньги отмывает через подставные фирмы. И он был уверен, что смерть его коллеги, журналиста, который тоже копал под Смирнова, была далеко не случайной.

Степан попытался нанести удар первым, но его тут же схватили за руки. Ему удалось вырваться и нанести удар ногой одному из нападавших, но тут же он получил мощный удар в челюсть. Боль пронзила всё тело, перед глазами поплыли звёзды. Но он не сдавался, понимая, что от этого боя зависит не только его жизнь, но и сотни других.

Внезапно из темноты выехала машина. Ослепив нападавших фарами, она заставила их отступить. За рулём был Анатолий.

«Садись, Стёпа! Быстро!» – крикнул он, открывая дверь.

Они уехали, оставив нападавших позади. Степан тяжело дышал, чувствуя боль во всём теле. Из носа шла кровь, под глазом проступал багровый синяк.

«Я же говорил, это только начало…» – с трудом пробормотал Степан, глядя на Анатолия.

«Держись, Стёпа. Мы почти у цели. Скоро этот Вареник захлебнётся в собственном дерьме», – ответил Анатолий, уверенно глядя вперёд. Он заметил состояние Степана, его замешательство и добавил более спокойным тоном: «Ты молодец, Стёпа. Не струсил. Отец бы тобой гордился».

И Степан верил ему. Он знал, что с такой поддержкой они смогут победить. Они разоблачат “Вареника” и его грязные делишки, и справедливость восторжествует. Борьба продолжалась, и теперь у Степана была не только надежда, но и уверенность в победе. У него были друзья, готовые поддержать его в любой ситуации. И это была самая сильная защита от любого врага.

Анатолий гнал машину по ночному городу. За окном мелькали огни фонарей, но Степан их не видел. Он был погружён в свои мысли, в воспоминания о Игоре, в анализ собранной информации. Он не понимал, как “Вареник” мог так долго оставаться безнаказанным. Неужели никто не видел, что происходит? Неужели все настолько боялись? Или были куплены?

Анатолий припарковал машину в одном из гаражных кооперативов.

«Здесь безопасно. Никто не станет искать нас здесь», – сказал он, открывая ворота одного из гаражей.

Внутри было довольно уютно: верстак, инструменты, старый диван и портреты разных писателей, преимущественно классической поэзии. Анатолий включил свет и достал аптечку.

«Сейчас обработаем раны. Всё будет хорошо», – сказал он, сочувственно глядя на Степана.

Вскоре из гаража они перебрались к Анатолию домой. Степан наконец смог немного прийти в себя. Он принял душ, переоделся в чистую одежду. Анатолий приготовил чай и бутерброды.

«Поешь. Тебе нужно восстановить силы», – сказал он, протягивая тарелку.

Степан вяло откусил кусок хлеба. Аппетита не было. Он чувствовал усталость и опустошённость.

«Мы почти закончили, Толь. Осталось только передать всё журналисту», – сказал он, нарушая молчание.

«Да, Стёпа. И тогда всё закончится», – ответил Анатолий, стараясь говорить уверенно. Он знал, как тяжело Степану. Он видел его нервное напряжение, видел, как он борется с собой. Поэтому, чтобы минимизировать риски, он отправил жену в санаторий на пару недель. А Степан по его просьбе отправил родителей на дачу.

До поздней ночи они сидели над материалами, проверяя каждую деталь, каждое слово. Все собранные факты указывали на то, что Вареник был не просто наркоторговцем, а организатором целого синдиката, поставлявшего наркотики по всей стране. Он контролировал целую армию дилеров, подкупал полицейских, устранял конкурентов. И всё это прикрывалось благотворительными фондами и громкими заявлениями о поддержке спорта и культуры. Внезапно Степан вскочил и начал расхаживать по комнате.

«Он знал! Он знал, что мы копаемся в его делах! Иначе зачем бы ему нападать на нас? Это предупреждение! Он хочет нас остановить!» – кричал Степан, размахивая руками. Страх и отчаяние охватили его. Он чувствовал себя загнанным в угол.

Анатолий попытался успокоить его.

«Успокойся, Стёпа. Он просто пытается нас запугать. Но мы не сдадимся. Мы доведем это до конца», – говорил он, обнимая Степана за плечи.

Ближе к полуночи раздался настойчивый стук в дверь. Сердце Степана бешено заколотилось.

«Кто это может быть?» – прошептал он, глядя на Анатолия с ужасом.

Анатолий посмотрел в глазок.

«Это Григорий, сосед», – сказал он, открывая дверь.

На пороге стоял мужчина лет пятидесяти в пижаме и халате.

«Простите, ребята, но у вас тут очень шумно. Я не могу уснуть», – сказал он недовольным тоном.

«Простите, Григорий Иванович. Мы больше не будем», – ответил Анатолий, стараясь говорить как можно тише.

«Ну, смотрите. А то вызову полицию», – проворчал сосед и ушёл.

Они вздохнули с облегчением и разошлись по своим комнатам, предварительно проверив все замки.

Утром, едва рассвело, они отправились к старому знакомому Степана, Игорю. Еще во время учебы в университете Степан и Игорь учились на разных факультетах, но их объединяла общая страсть к журналистике и стремление к справедливости. Игорь был талантливым и амбициозным журналистом и за годы работы в профессии успел зарекомендовать себя как честный и принципиальный человек. Сейчас он работал в одном из самых крупных и влиятельных изданий страны.

По прибытии Игорь встретил их с распростертыми объятиями.

«Степан! Сколько лет, сколько зим! Рад тебя видеть! А это кто?» – спросил он, пожимая руку Анатолию.

«Это мой друг Анатолий. Он мне очень помог», – ответил Степан.

Они прошли в просторный кабинет, заставленный книжными полками и заваленный бумагами. Игорь предложил им чай и поинтересовался, что привело их к нему.

Степан начал рассказывать о своих расследованиях, о «Варенике», о наркотиках, о коррупции. Он показал Игорю собранные материалы: фотографии, документы, свидетельские показания. Игорь внимательно слушал, хмуря брови. Чем больше он узнавал, тем серьёзнее становилось его лицо.

«Это очень серьезно, Степан. Ты понимаешь, на кого ты напал?» – спросил он, когда Степан закончил свой рассказ.

«Да, Игорь. Я все понимаю. Но я не могу молчать. Я не могу позволить этому человеку продолжать творить зло», – твердо ответил Степан.

Игорь замолчал, задумавшись. Он понимал Степана, понимал его стремление к справедливости. Но он также понимал, какой риск они берут на себя, публикуя эту информацию. “Вареник” был слишком влиятельным, слишком опасным. Последствия могли быть непредсказуемыми.

«Я понимаю тебя, Стёпа. Но это очень опасно. Я не знаю, смогу ли я это опубликовать», – сказал Игорь, глядя Степану в глаза.

«Игорь, я понимаю твои опасения. Но если мы не опубликуем это сейчас, «Вареник» продолжит убивать наших людей. Если не мы, то кто?» – ответил Анатолий.

После долгих уговоров Игорь всё-таки согласился. Он пообещал сделать всё возможное, чтобы опубликовать материалы Степана и Анатолия. Он знал, что это будет нелегко, но был готов рискнуть всем ради правды.

Окрылённые надеждой, Степан и Анатолий отправились на дачу к родителям Анатолия. Им нужно было затаиться, пока не станет известно, чем закончится публикация.

В течение недели они жили на даче, почти не выходя из дома. Они следили за новостями, читали газеты, смотрели телевизор. Они ждали, когда прогремит взрыв. И он прогремел.

В один из дней на одном из крупнейших частных каналов страны вышел репортаж о “Варенике”. В репортаже были представлены материалы Степана и Анатолия: фотографии, документы, свидетельские показания. Вся страна узнала, что за человек скрывается за маской успешного бизнесмена.

Репортаж произвел эффект разорвавшейся бомбы. Другие частные каналы, газеты и СМИ подхватили эту новость. Информация распространилась мгновенно и дошла до самых высоких кабинетов власти.

Уже на следующий день президент выступил с речью, в которой осудил действия “Вареника” и пообещал, что все виновные будут наказаны. Он объявил о блокировке всех счетов Дмитрия Смирнова и объявил его в федеральный розыск. Начались аресты чиновников, бизнесменов и политиков, замешанных в его делах. Правительство начало чистку.

Народ был в восторге. Справедливость восторжествовала.

После этого Степан и Анатолий спокойно вернулись домой. Они сделали своё дело.

Однако “Вареника” не успели арестовать. Он сбежал за границу, забрав с собой деньги, спрятанные на офшорных счетах. Он ускользнул от правосудия.

Президент выразил сожаление по поводу того, что Дмитрия Смирнова не удалось задержать. Он сказал, что правительство сделает всё возможное, чтобы вернуть его на родину и предать суду, но признал, что это будет непросто. Единственное, что предприняли власти, – это арестовали всё имущество Дмитрия Смирнова, находившееся в стране, и запретили ему въезд в страну под угрозой пожизненного заключения.

Подглава 5: «Миха»

После возвращения домой и просмотра новостей Степан чувствовал себя раздавленным. “Вареник”, этот скользкий наркобарон, на которого они с Анатолием потратили столько сил, ушёл. Ушёл безнаказанным и теперь, судя по репортажам, уже покинул страну. Степан чувствовал себя выжатым лимоном. Весь остаток дня он провалялся в апатии, словно морально парализованный.

На следующий день раздался стук в дверь. Степан уже не чувствовал страха. Или, может быть, он просто оцепенел. Эта последняя неделя выжала из него столько стресса, страха и паники, что хватило бы на год вперёд. Открыв дверь, он увидел Михаила. Михаила, о котором он почти забыл в этой безумной гонке.

Разговор начался с упрёков. Михаил был зол. «Куда ты пропал?! Где ты был, когда я нуждался в тебе?!» – выкрикивал он.

«Я звонил! Я приходил! – продолжал он, – Почему ты не открывал?»

Степан молча, с пустым, остекленевшим взглядом, пропустил Михаила в квартиру и опустился на продавленный диван. Степан сидел, уставившись в одну точку, словно из него высосали душу. Михаил расхаживал по комнате, как разъярённый зверь в клетке, его слова резали слух, но Степан почти их не слышал. Он был пуст, опустошён поражением и осознанием бессилия. Вареник ушёл, ушёл безнаказанным, и все их усилия оказались напрасными.

«Ты вообще меня слышишь?! Где ты был, Степан? Почему ты пропал?» – голос Михаила эхом отдавался в голове Степана.

Он поднял на него пустой взгляд. «Я был занят», – его голос звучал хрипло и отстраненно.

Михаил замер, словно его ударили. «Занят? Чем занят? Похоронами моей девушки, Степан? Потому что я, видимо, был занят этим, пока ты…» Он запнулся, не в силах подобрать слова.

Степан вздохнул. «Я не мог, Михаил. Я не мог там быть».

«Почему?! Почему ты не мог быть там?!» – Михаил сорвался на крик. «Ты всегда был рядом, Степан! Всегда! А тут ты просто исчез. Я звонил тебе, приходил… Никого!»

Он замолчал, переводя дыхание. Постепенно гнев в его глазах сменился растерянностью. Он присел на край дивана напротив Степана.

«Что с тобой, Степан? Что случилось?»

Степан снова вздохнул. «Дмитрий Смирнов. “Вареник”. Мы с Анатолием копали под него».

Михаил нахмурился. «”Вареник”? Наркобарон? Ты… вы этим занимались?»

Степан кивнул. «То, что произошло в последние дни… во многом это наша заслуга».

Михаил отшатнулся, словно его ударили. «Что? Ты с ума сошел? Почему ты ничего не сказал? Почему… Почему, Степан?»

Он снова начал закипать, но на этот раз в его голосе звучала искренняя боль, а не только гнев.

«Я мог бы помочь! Ты же знаешь, я бы сделал всё для тебя! Я мог бы пригодиться в расследовании… или просто быть рядом, поддержать!»

Степан поднял на него усталый взгляд. «Я думал, тебе нужно… успокоиться. Тишина. Быть одному. Разбираться со всем этим». Он кивнул на невидимую могилу девушки Михаила. «Быть замешанным в раскрытии дела главного наркобарона страны – не самый лучший способ отвлечься от кошмара».

Михаил уставился на него, словно пытаясь прочитать его мысли. «Но… Степан, ты… ты мог погибнуть! Ты хоть понимаешь, на что ты подписался?»

Степан пожал плечами, его взгляд оставался пустым. Он не испытывал ни благодарности, ни облегчения, ни даже страха. Только всепоглощающую усталость.

«Важно ли это сейчас? “Вареник” ушёл».

Михаил замолчал, разглядывая друга. Он видел в его глазах не просто усталость, а какую-то запредельную сломленность. Он понял, что Степан не просто пропал, он был на войне. И эта война опустошила его, сделала безразличным ко всему, даже к собственной безопасности.

Михаил понимал, что ему нужно сдержать свой гнев и свою боль. Сейчас Степану нужна была не его ярость, а его помощь. Ему предстояло вытащить друга из этой бездны, прежде чем она поглотит его окончательно.

«Хорошо», – тихо сказал Михаил.

«Хорошо. Расскажи мне все. С самого начала. Все, что произошло».

Михаил ждал, пока Степан заговорит. Он видел, как трудно даются ему эти слова, как глубоко засела эта история внутри, словно осколок стекла.

Степан начал рассказывать. О их первой встрече, о долгих ночах слежки, о рискованных операциях. О том, как они с Анатолием копали под “Вареника”, как пытались собрать достаточно доказательств, чтобы передать их журналисту. Он рассказал об угрозах, о стычке с громилами, о бессонных ночах, о страхе за свою жизнь и жизнь Анатолия. Он поведал о том, как они вышли на след транспортировки крупной партии наркотиков, как подкупали его людей и как “Вареник” почувствовал, что его раскрыли. Он говорил медленно, сбивчиво, словно заново переживая всё это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.