Евгений В.Х.
Игра с закатом

Глава 1

Глава1. Отшельник поневоле.

Я был рад тому, что смог добраться до своего дачного домика. Ничей другой мне категорически не подходил. Здесь все было свое и родное. Я знал, где что лежит и чем можно воспользоваться. Кроме того, здесь все было так как всегда. Как было тогда. Везде все осталось на своих местах: и на узкой посыпанной гравием узкой улице, прямо идущей между разнообразных строений садового общества, и на асфальтовой дороге, ведущей в город и в самом городе. Только там все теперь было чужое и злое. Враждебное. А здесь нет никого кроме меня – поэтому так хорошо и спокойно. Почти как раньше. Если не считать того, что нет больше ни моих родных, ни соседей по участку. Нет вредных старика и старухи справа, которые вечно находили повод поругаться. Нет милейшей Елены Александровны слева, компетентнейшей в садоводстве женщины, что всегда могла дать хороший совет. Нет веселого пьяницы Андрюхи через дорогу. Нет никого.

Я один.

Было холодно так как на дворе стояла середина осени. По крайней мере так должно было быть. Счет дням я потерял в то время, когда сидел в подвале офисного здания, спасая свою жизнь. Но здравый смысл подсказывал, что прошло не более месяца. Значит сейчас начало октября. Прохладный воздух и частые дожди, которые я ощущал на себе в ходе коротких и страшных вылазок за продуктами питания подтверждали мои расчеты.

Сейчас я переоделся в теплую старую куртку и свитер, которые сам же сюда и вывез в свое время. Выглядел я теперь не очень респектабельно, но стало гораздо комфортнее, чем в рубашке и разорванном пиджаке, которые я никак не мог сменить на что-то более подходящее сезону, так как магазина с одеждой не было поблизости от моего подвала, а на дальний ночной поход я не решался. Благо продуктовый супермаркет был за углом и это спасло меня от голодной смерти.

Среди дачного хлама я нашел небольшой пластмассовый электрический обогреватель, который должен выдувать из своего чрева горячий воздух, тем самым согревая помещение, но тут же сообразил, что не проверил есть ли электричество вообще.

Пришлось выйти на улицу и, спустившись по старенькому деревянному скрипучему крыльцу, обойти дом и открыть прямоугольный железный ящичек, висевший снаружи на стене с торца. Подняв рычажок рубильника, я вернулся в дом и щелкнул выключателем. Лампа на кухне засветилась белым люминесцентным светом через матовое стекло люстры-бра. Я мысленно возликовал и, наладив поступление тепла, стал подключать электрический чайник. Колодезная вода была ледяной, и я сначала напился до треска в зубах, а потом наполнил его и подключил штепсель в розетку. От уютного ощущения я почувствовал прилив сил и маленький эмоциональный подъем. Мне показалось, что я снова дома.

Чайник закипел, и я устроился на стареньком диване из тех, что вывозят на дачу, когда они становятся неугодными для городской квартирной обстановки. В руке моей была чашка растворимого кофе. Откинувшись на спинку дивана, я подумал, что правильно мы с женой делали, когда привозили в загородный домик всё то, что может потребоваться для долгого здесь присутствия, в том числе продукты. Кофе показался мне отличным, несмотря на то что он простоял в деревянном кухонном шкафу в стеклянной банке уйму времени и немного отсырел. В те страшные дни, когда я прятался в подвале я мог только мечтать о чашке кофе и вообще о горячей пище. Пропитание мое составляло только то, что можно было быстро взять с полки супермаркета и не требовало приготовления.

Тем не менее, благодарная улыбка возникла на моем лице, когда я подумал об этом небольшом магазине, что располагался метрах в трёхстах от того здания, где был мой подвал и где когда-то находилось мое рабочее место. За месяц пребывания в подземном этаже десятиэтажного делового центра я хорошо изучил учреждение розничной торговли, в которое бегал за едой. Пробираясь туда всегда и неизменно по ночам, я научился прекрасно ориентироваться там, успевая за считанные минуты запастись водой в полуторалитровых бутылках, колбасой и сыром в вакуумных упаковках и фруктами, что лежали в больших деревянных ящиках. Брезентовый рюкзак, который я приносил с собой, обычно наполнялся провизией, которой потом хватало дня на три, в течение которых я мог вообще не выходить на улицу, а следовательно, чувствовать себя в относительной безопасности. Разумеется, до тех пор, пока не возникала необходимость снова совершить вылазку вверх по улице и пополнить запасы.

Сегодня со мной не было заветного рюкзака. Я забыл его в подвале, когда прыгал в автомобиль, уезжая оттуда навсегда. Я всё время думал, что меня преследуют по пятам. Но в тот раз это было не так – у страха глаза велики, как говорится, и никто за мной не бежал и не летел, и не прыгал. Поэтому рюкзак с едой можно было вполне захватить. Кинул бы его на сиденье случайно обнаруженного мною белого джипа с ключами, оставленными на приборной панели, и на две трети заполненным баком горючего, и все запасы оказались бы со мной. Теперь же придется довольствоваться тем, что есть на даче. Первое время, разумеется. Потом буду искать источник пропитания. Тем более что теперь есть колеса, а какая-нибудь сельская продуктовая лавка гораздо безопаснее городского магазина.

Впрочем, об этом пока не стоит думать. Здесь есть крупы, макароны, консервы. Хватит надолго. Можно отдохнуть в меру возможности и подумать о том, как теперь быть.

Я вздохнул и прикрыл глаза, закинув голову назад. Снаружи шумел ветер и стучала небольшая дверца на чердак, которая почему-то оказалась не запертой. Лезть туда и закрывать ее не было ни сил, ни желания. Какая-то птица ходила по скатной металлической крыше и скрежетала по ней своими острыми лапками. Шелестели желтые листья липы, что росла совсем рядом с домом и наклонялась иногда к прямоугольному окну кухни своими длинными ветками.

Я наслаждался покоем, которого не ощущал уже очень долгое время.

Я решил, что позже подумаю об ужине, а пока просто отдохну и в итоге не заметил, как задремал, не выпуская из рук чашку с кофе. Сон принял меня в мягкие объятия, а потом пришло небытие.

Проснулся я от ощущения чужого присутствия. Это было необычно для меня. За месяц одиночества я отвык от чувства того, что кто-то может быть рядом. Хотя в моем положении это ничего хорошего и не сулило. Доза адреналина хлынула в мои сосуды, и я вскинулся с дивана. Поднявшись до уровня полуприсяди, замер и прислушался. Глаза зафиксировали лежавшую на полу перевернутую чашку и темное пятно от разлитого кофе, а уши уловили какой-то звук снаружи. В комнате царил полумрак. За окном наступали вечерние сумерки, и кто-то ходил по дорожкам в огороде, стараясь быть бесшумным, но все-таки задевая железные бортики, ограждающие грядки.

Я похолодел от страха и усилием воли заставил себя пройти в кухню. Взял автомат в углу и взвел затвор, направляя дуло на входную дверь, прикрытую на обыкновенную щеколду.

– Кто там? – прохрипел я.

Движение на улице прекратилось. Неизвестный гость остановился и теперь слушал меня. Мне даже казалось, что я слышу его дыхание.

Пришла мысль о том, что оружие, которое я случайно подобрал рядом с разбитым армейским грузовиком, внутрь которого я так и не решился заглянуть, сейчас будет очень кстати. Автомат Калашникова, по крайней мере, добавлял мне уверенности и уменьшал уровень страха перед жуткой неизвестностью, царившей на улице. Хотя мой опыт пребывания в том кошмаре, в который превратился весь мир позволял прекрасно осознавать тот факт, что пуля далеко не всегда может остановить то, что может явиться к тебе из вечернего сумрака.

Стрелять я научился, когда проходил срочную службу, но это было давно и в свои сорок пять лет я вряд ли сохранил качества хорошего солдата, но помочь против тех, кто еще недавно гордо носил звание человека старый добрый АК в моих руках вполне сможет.

– Кто там? Выходи! – уже громче и тверже сказал я.

Сначала была тишина, а потом торопливые шаги и звук похожий на стон или писк. Существо отдалялось от меня. Почему? Это не в правилах той живности, что разгуливала за пределами этих хрупких стен. Может, я напугал его?

«Животное!» – вдруг осенило меня.

Нерешительно постояв еще несколько минут, я рискнул приблизиться к двери и послушать. Кто-то действительно скулил где-то рядом с домиком. Это и вправду может быть какое-то животное, но расслабляться не стоит. Многие из диких и домашних животных подверглись воздействию Аномалии и изменились в очень плохую сторону даже если выглядели как прежде. Но были и те, кто устоял перед тем роковым ударом. Как, собственно, и люди.

Ваш покорный слуга, Дмитрий Синельников этому хороший пример.

Я рывком распахнул дверь, предварительно резким движением отдернув щеколду. Дуло автомата первым вырвалось в холодный октябрьский вечер. Я пригляделся. Никого. Но возвращаться в тепло дачного домика пока не торопился. Существо было где-то здесь, и я твердо знал это.

– Эй! – крикнул я в серые сумерки. – Где ты? Покажись!

Что-то шевельнулось в дальнем конце участка у сарая для инструментов, и кусты смородины зашумели ветками и листьями.

Я спустился с крыльца и медленными шагами, не переставая целиться перед собой, двинулся в ту сторону.

Когда я на пять шагов приблизился к кустам, снова послышался жалобный стон, который обычно издают собаки, когда плачут.

«Это бродячий пес!» – заключил я про себя и опустил оружие.

– Эй ты, барбос! Иди сюда! – сказал я и протянул руку. Был, конечно, риск быть укушенным, но в данном случае собака была явно голодна и напугана.

Он вылез из кустов минут через пять. Все это время я подзывал его всеми известными способами, которыми зовут собак: свистел, цокал, махал руками, и даже делал вид, что в ладони моей зажато какое-то лакомство.

Это был золотистый ретривер. Самец. Мокрый, грязный и дрожащий. Молодой, судя по размеру, и несчастный, судя по жалобному взгляду. На нем был коричневый кожаный ошейник с жетоном или медалью на груди.

– Эх ты! Горемыка! – я протянул руку, и пес позволил себя погладить, вяло и недоверчиво завиляв хвостом.

Доверие ко мне возникло у собаки тогда, когда я вынес ему еду в одноразовой пластиковой тарелке. Пришлось поделиться своими скудными запасами и накормить беднягу. Пес расправился с едой в считанные секунды и стал преданно смотреть мне прямо в глаза, явно намекая, что не отказался бы от добавки. Тогда я позвал нежданного гостя в дом.

Тот вошел, переступив порог и скромно, как и подобает воспитанному джентльмену, впервые оказавшемуся в доме, остановился недалеко от двери. Я нашел тряпку и протер псу лапы, которые были чудовищно грязными. Потом стал вытирать ему шерсть на груди и спине. Взял в ладонь жестяной жетон и прочитал с обратной стороны: «Джек. 8922…..».

– Будем знакомы. Меня зовут Дима! – усмехнулся я и протянул руку. Пес послушно поднял правую лапу и вложил ее в мою ладонь.

– Ты оказывается образованный пес, Джек! – воскликнул я и расхохотался. – Это мне по душе! Думаю, мы сможем с тобой найти общий язык!

Мне действительно пришлось приготовить псу дополнительную порцию еды. Когда он наелся, я предложил ему чашку с водой. Джек пил долго, а я гладил его по голове. Всякий раз, когда я произносил его кличку, он поднимал уши и прислушивался, иногда отрываясь от воды и смотря на меня.

– Где же твой хозяин, Джек? – задал я глупый вопрос, на который прекрасно знал ответ. Владелец собаки, скорее всего, погиб. Как и семьдесят процентов представителей рода Homo Sapiens на нашей планете. Хотя может он и жив, только в этом случае, вероятнее всего, превратился в существо, лишенное всех признаков цивилизованности. Во что-то близкое к дикому зверю. Эти бывшие человеки бродили по опустевшим улицам крупных городов. Облик остался прежним, но утратилась способность говорить и мыслить по-человечески. Звериная ярость стала особенностью их способа существования. Впрочем, по моим наблюдениям, какие-то способы организации социума они сохранили, так как перемещались небольшими сообществами, больше похожими на стаи. В этих стаях можно было различить вожаков, а также взаимодействие между индивидуумами, которое строилось, в основном, вокруг распределения добычи.

Как-то в один из дней, когда я сидел в подвале, мне посчастливилось наблюдать в маленькое зарешеченное окошко на уровне тротуара одну из таких стай. Они расположились рядом большим табором, и сначала было удивительно видеть людей, которые в одночасье опустились до уровня первобытного стада, но при этом не успели поменять свой имидж. Когда бывший респектабельный господин в дорогом костюме и галстуке вступает в драку за кусок мяса с другим подобным же экземпляром – это выглядит как минимум странно.

Однако мое веселье закончилось тогда, когда я увидел, что эти бывшие представители рода человеческого в качестве пропитания не гнушаются себе подобными. Тогда стало страшно. Впрочем, страшно было с самого начала. С того самого дня, когда на Землю обрушился удар Аномалии. Многое тогда в первые недели катастрофы можно было узнать из телевидения и интернета, пока они работали. Большую же часть информации о происходящем мне пришлось постигать на собственном опыте. Многие выводы пришлось сделать и многое пережить, прежде чем я укрылся в подвале того самого здания, где я до этого работал. В том числе и о том, что кроме одичавших граждан моего родного города Аномалия принесла нечто гораздо более жуткое.

Но сейчас не хотелось думать об этом. Нам с Джеком повезло, и мы остались прежними, входя в тот небольшой процент таких же счастливчиков, которые наверняка влачили подобное же существование как я и этот золотистый ретривер. Но справедливости ради нужно сказать, что эта милейшая собака была первым существом из категории выживших, которое я встретил с того самого момента как лишился своих родных. Правда, однажды я видел спасающихся бегством нормальных людей из того же окошка в подвале, но присоединиться к ним не решился. Мне тогда показалось, что в моем подземелье безопаснее.

Домашних животных, подвергнутых изменениям из-за Аномалии, было сразу видно. Их поведение было абсолютной агрессией. Естественная злоба домашней собаки умножалась десятикратно. Вот почему я сразу понял, что Джек остался неизмененным. Судя по его виду, он также долго как я прятался от чудовищной действительности по подворотням пока не покинул город и не учуял меня в этом загородном садовом поселке. Скорее всего, он сразу различил во мне обычного человека, к которым когда-то привык.

Собака – это отличный спутник, особенно в моей ситуации. Его чутье мне пригодится. Так я подумал, когда устраивался спать вместе с Джеком, который бесцеремонно влез на диван и улегся у меня в ногах. В случае чего он залает и предупредит об опасности. Ногам было тяжело, но я не прогнал пса. Было приятно ощущать его теплое тело и понимать, что животное выбрало меня в товарищи по несчастью, а может и в друзья, что было аналогично моим эмоциям. Банальная фраза «собака – друг человека» раскрылась для меня в совершенно новом аспекте.

«Можно спокойно засыпать» – подумал я, прежде чем провалиться в спокойный сон, которым я не спал очень давно.

***

Тусклый свет пасмурного осеннего утра освещал уютный интерьер единственной комнаты дачного домика. Я услышал лай собаки, отчего, собственно, и проснулся. Вскочил с постели и кинулся в кухню, являющуюся пристройкой, соединенной с комнатой. Автомат лежал на столе. Я хотел схватить его, но увидел, что мой новый знакомый по кличке Джек стоит у запертых дверей, ведущих из кухни на улицу, и негромко лает, помахивая хвостом.

– Тебе на улицу надо! – догадался я и, облегченно выдохнув, открыл дверь, после чего присел на табурет у стола.

Джек, демонстрируя воспитание приличного домашнего питомца не мог делать свои утренние дела, не оказавшись на улице, поэтому просился на выход. Что же – еще один плюс в его пользу. Я оттер пот со лба и стал приходить в себя после продолжительного сна.

Немного встряхнувшись, задумался над завтраком. Пес, наголодавшись, не гнушался любой едой, поэтому готовить надо было на две персоны. Это обстоятельство грело душу. Мне было гораздо легче от того, что мое одиночество закончилось. Теперь у меня есть приятель, о котором нужно заботиться и с которым можно поговорить. С ним можно разделить пищу и объединить усилия по выживанию. Что ни говори, а мне повезло, что я выбрался из города и оказался здесь. Возможно даже, что жизнь обретет стабильность, насколько это вообще возможно в такие времена, и начнет течь в едином русле. И наш с Джеком спокойный завтрак был ярким образцом надежды на это.

Днем мы ходили по огороду, а точнее по огородам, включая соседние участки – теперь совершенно заброшенные, в поисках овощей, которые еще могли остаться на грядках. Свежие витамины нам бы не повредили. Во всяком случае, мне точно. В итоге нашего рейда удалось разжиться огурцами, правда переросшими свой нормальный размер, двумя вилками капусты, сладкими перцами и несколькими баклажанами. Хороший овощной салат можно было планировать к ужину. В сарае я нашел топор и острую большую мотыгу, которые перенес в дом. Разумеется, при наличии огнестрельного оружия эти средства защиты выглядели смешно, но количество патронов в единственном рожке было ограниченно, что заставляло думать о будущем.

Я навел порядок в доме. Разобрал одежду и прибрался. Провел ревизию продовольствия и выяснил, что запасов хватит минимум на неделю. Печи в домике не было, поэтому готовил я на газовой плитке, но баллончиков с бутаном было всего четыре из-за чего я принял решение готовить на улице на костре. Соорудил из кирпичей небольшой очаг и, наколов дров из старых досок, стал варить на обед макароны с тушенкой. Конечно, обнаруживать себя столбом дыма было опасно, но я заранее слазил на крышу по железной лестнице и захлопнув дверь на чердак, вытянулся в полный рост, держась за старую телевизионную антенну.

Я довольно долго оглядывал окрестности. Хмурое серое небо сочувственно глядело на меня сверху, плача мелкой моросью. Видимость была ограниченной, но, тем не менее, вся округа была как на ладони. Я видел опушку леса на юге и дубовые рощи, окружающие дачный поселок с трех остальных сторон света. Никакого движения не было. Ни людей, ни животных, ни нелюдей. Дальний холм на востоке пригрел на своей верхушке оторвавшуюся от массива тучу, сквозь которую виднелись черные точки, вихрем вращающиеся вокруг. Это, очевидно, были птицы. Вороны вероятнее всего. А может и нет. Кто сейчас может с уверенностью сказать, что может ходить и ползать по земле, плавать в воде и тем более летать по небу? Словом, я решился готовить на костре.

Когда я размешивал макароны в кипящей воде большой деревянной ложкой, Джек сидел рядом и плотоядно смотрел на вскрытую банку тушенки. Я даже увидел, как тонкая струйка слюны стекала вниз с его пасти.

– Потерпи, приятель! – усмехнувшись я потрепал его по спине. – Скоро будем обедать.

В ответ он почти по-человечески сглотнул и коротко гавкнул.

Мы сидели у костра, ждали, когда будет готов обед и было почти хорошо. Как в прежние времена, когда мы с женой и детьми устраивали небольшой пикник на даче с шашлыками и жареными сосисками. Правда домашнего питомца у нас не было, но этот недостаток я, видимо, в настоящий момент компенсировал общением с этим замечательным псом.

Словом, приготовление еды на костре оказалось забавным занятием, если, конечно, не вспоминать о том, почему это приходится делать.

А потом была стая перелетных птиц. Утки или гуси – я точно не знал. Большой клин летел низко, и я услышал его раньше, чем увидел. Птицы перекликались между собой странным курлыканьем, и я задрал голову вверх, с удовольствием наблюдая это чудо природы. Солнце было за тучами, но я по привычке приложил козырьком ладонь ко лбу, улыбаясь и глядя на то, как пернатые совершают свой ежегодный вояж на юг к экзотическим странам и берегам. Вот бы мне сейчас с ними! В полет, туда, где всегда тепло и красиво. Кто знает, может в тех краях все не так плохо, как у нас. Хотя надежды на это, если честно, было мало. В первые дни катастрофы информационные агентства всего мира сообщали одно и тоже. Так что Аномалия, похоже, поразила весь мир. Все человечество пострадало в равной степени. И не только человечество.

В последнем я вскоре убедился, продолжая наблюдать за небом.

Я даже привстал с корточек и бросил ложку, которой размешивал макароны. Джек протяжно завыл. Над нашими головами начало происходить то, что в нормальные времена было трудно себе представить.

Стая перелетных птиц была атакована прямо в воздухе. Это сделали те самые вороны, кружащие над холмом, которых я заметил, стоя на крыше. Теперь с ними происходило нечто странное. Черные птицы одновременно поднялись в воздух и выстроились в линию, что было уже нехарактерно для поведения этих животных. В считанные секунды они, с ходу набирая скорость, врезались в мирную перелетную стаю. Вороны стали кромсать своими клювами и когтями несчастных гусей или кем там они были. В небе поднялся шум, создаваемый кричащими от ужаса жертвами, карканьем и хлопаньем крыльев. Перья полетели в разные стороны. Это было похоже не на бой, а на избиение, потому что летевшие на юг крылатые потерпевшие просто не могли оказывать сопротивления. Они пытались улететь прочь, но не могли конкурировать в скорости со своими обидчиками. Клин распался. Отдельные особи разлетались в стороны. Некоторые, будучи убитыми, камнем летели вниз. Большая же часть сбилась в кучу, чем еще больше облегчила задачу нападавшим.

Страшное действо в небесах продолжалось минут пять не больше. Вскоре большая часть птиц, собиравшихся попасть на юг с этой стаей, была уничтожена. Мертвые пернатые жутким градом стали падать вниз.

«Все-таки гуси!» – сделал я заключение, когда один труп рухнул прямо на мой участок. Джек кинулся к нему, но я командой «Фу!» остановил его. Собака послушалась, но продолжала с любопытством смотреть в ту сторону, где между грядок лежал растерзанный гусь, которого мне вскоре пришлось с помощью лопаты удалять со своей территории.

Массовое нападение ворон на перелетную стаю само собой было феноменальным явлением, однако было еще кое-что. Во время атаки вороны светились каким-то странным излучением. Оно было тусклым, серым и исходило от всего тела черных птиц. Сегодня было пасмурно и это было хорошо заметно, производя ощущение какой-то могильной жути. Наблюдать за этим явлением было, почему-то, неприятно до омерзения. Кроме того, подобное же свечение, как я заметил позже, оглянувшись на ту возвышенность, с которой стартовали черные агрессоры, исходило и от этого холма.

Когда все закончилось небо очистилось от хаоса, но теперь оно стало еще более холодным и чужим. Вороны быстро вернулись к своей горе, и свечение, исходящее от нее, постепенно затухло.

Возвращаясь к недоваренным макаронам, я уныло подумал о том, что Аномалия, по всей видимости, меняет не только существ с более-менее высоким уровнем мышления, но и обыкновенных представителей фауны. Хотя ранее мне не доводилось наблюдать ничего подобного среди животных или растений. Тут же пришла мысль, что вороны всегда считались существами с высоким уровнем интеллекта, может поэтому их затронуло?

Судя по всему, все что я видел – это еще цветочки. Мне многое еще предстояло понять об окружающем мире. И это многое вряд ли будет приятным.

Тем не менее, надо как-то жить дальше.

Мы с Джеком заперлись в домике и с неприятным осадком на душе пообедали макаронами с тушенкой. Костер же остался дымить затухающими углями в самодельном очаге из кирпичей, ожидая вечера, когда мы снова появимся на холодном воздухе и задумаем варить ужин.

***

Через две недели стало тепло. Это было очень странно, учитывая, что на дворе стоял октябрь и с каждым днем должно было становиться холоднее. Но так бывает в нашем крае. Запоздавшее бабье лето. Я помнил такие годы, когда даже в первой половине ноября стояла теплая сентябрьская погода. Может и нынче такой же год? Возможно. Но нельзя исключать и предположение о том, что климат тоже претерпел какие-то изменения. Что же, поживем-увидим! Как бы то ни было, но днем я выходил на улицу в одной рубашке и совсем не мерз. Кроме того, я перестал закрывать дверь на ночь. Во-первых, погода позволяла, а во-вторых, Джек взял манеру спать ночью снаружи у крыльца. Так ему было комфортнее. Теперь он не боялся спать один, тогда как в первые дни неизменно жался ко мне на диване. Вероятно, психика животного за это время серьезным образом восстановилась. Он перестал вскакивать при малейшем шорохе и выть от страха, когда чуял в отдалении какие-нибудь производные Аномалии.

Мы стали привыкать к безопасности и относительному комфорту, что можно было считать позитивным эффектом жизни на даче, однако я постоянно напоминал себе, что расслабляться не нужно. Это как минимум неразумно. Опасность может возникнуть в любой самый неожиданный момент. Автомат висел на стенке на специально сооруженном мною крюке. Мотыга и топор стояли наготове прямо у дверей. Плюс чутье моего напарника позволяло оставаться относительно спокойным.

Беспокойство за это время произошло лишь однажды.

В одну из ночей, когда на старых механических часах, висевших на стенке в комнате, было ровно 3.00, я неожиданно вынырнул из сна. Было темно, и мой золотистый ретривер вместо того, чтобы спать на коврике снаружи оказался сидящим рядом с диваном с навостренными ушами и напряженно всматривался в сторону выхода. Он слегка скалился, демонстрируя острые клыки и глухо рычал.

– Что случилось, приятель? – шепотом обратился я к собаке. – Кто-то на территории?

Пес зарычал чуть громче и прижал уши.

Я отдавал себе отчет в том, что мой четвероногий друг вовсе не относится к боевой породе и вряд ли на него можно положиться в схватке с неизвестным противником, но его возможности по предупреждению об опасности были очень большими. Поэтому я всецело доверял ему. Тихонько пробравшись в кухню, я взял в руки автомат и выглянул в открытую дверь. Прислушался. Абсолютно ничего не было слышно. Совсем. Даже обычные ночные звуки совершенно отсутствовали. Не квакали лягушки, не шумел ветер в листве липы, не кричали ночные птицы. Воздух стоял неподвижный и сухой. Луны не было, но звезды светились ярко и колко.

Я простоял так около десяти минут, слушая пустоту. Ничего не происходило. Никто не ходил рядом и на участке не было ничьих следов. Только звенящая тишина и рык Джека, который присоединился ко мне и теперь тоже глядел в ночь. Я обратил внимание, что он смотрит куда-то в одну точку, но проследив за его взглядом я опять ничего не обнаружил.

Мне стало понятно, что все закончилось, когда пес внезапно расслабился и спокойно спустившись с крыльца улегся на коврик, который я недавно здесь постелил. В это время странным светом, возникшим неизвестно откуда, на несколько секунд, озарило окрестности. При этом я отчетливо увидел каждый куст на своем огороде. Вспыхнуло и тут же погасло как будто и никогда не было. Это напомнило мне недавний случай с нападением ворон. Абсолютно такое же мерзкое излучение как будто кто-то светит фонариком через грязное окно. Потом сразу стало слышно уханье совы в недалеком лесу и ветер пролетел над верхушками деревьев. Джек глубоко вздохнул и положив голову на передние лапы закрыл глаза.

Я в эту ночь так и не заснул и только под утро вырубился.

Это был единственный инцидент за прошедшие дни. В остальном все было спокойно.

Однако, в конце концов, наступил день, когда мне пришлось выйти за калитку и завести белый джип, который стоял на дороге у моего забора. За две недели я ни разу не делал этого, но хороший аккумулятор в дорогом автомобиле позволил запустить двигатель с первого раза. Было утро, и я решил, что не стоит тянуть резину и прямо сейчас отправляться в магазин за продуктами. Провизия закончилась. И так хватило больше, чем я рассчитывал. Мне очень не хотелось этого делать. Воспоминания о том, как я еще недавно добывал пищу в городе, рефлекторно заставляли меня всего сжиматься от страха. Я успокаивал себя тем, что я за городом и за рулем, что делает меня более мобильным и, соответственно, уменьшает опасность. Кроме того, я намеревался посетить какую-нибудь сельскую либо дачную лавку, где вероятность встретить кого-либо была значительно меньше, чем на городских улицах. Но несмотря на это я чувствовал, как ноги мои становятся ватными при мысли о том, что нужно хоть ненадолго, но покинуть мое уютное жилище и опять рисковать собой в поисках провианта.

Джека я сначала решил оставить на даче, но потом видя, как он подошел к калитке и смотрит на меня жалобными глазами, я открыл заднюю дверь, и пес запрыгнул на сиденье. Видимо, езда в машине не была для него чем-то необычным. Это было заметно по тому, как он спокойно уселся и выставил морду в открытое окно.

Я сложил пустой рюкзак, большие пакеты и автомат Калашникова на переднее место рядом с собой и переключил передачу. Автомобиль медленно покатился вниз по засыпанной гравием дорожке. Когда я выехал на главную улицу дачного поселка, то прибавил скорость. Ямы и неровности не давали развить большую скорость, но чужой внедорожник жалеть резона не было. Кроме того, я хотел побыстрее обернуться и вскоре поехал немного быстрее чем обычно это делал на этом отрезке, когда управлял своей собственной машиной. Впрочем, последняя так и осталась в автосервисе, куда я ее определил буквально за день до удара Аномалии по причине небольшой поломки. На работу я тогда добрался на такси, но домой так и не вернулся. Забрать собственное авто мне потом не представилось возможности, да и думать об этом не было желания.

Прекрасного представителя семейства японских внедорожников я случайно обнаружил в тот день, когда совершил свой последний выход из подвала в супермаркет. Бегая в течение месяца по одному и тому же маршруту, в этот раз я почему-то свернул в переулок, возможно потому, что заподозрил опасность впереди. Белый джип стоял прямо посреди проезжей части, и водительская дверца была настежь открыта. Внутри никого не было. Я посветил фонариком в салон и увидел брелок с сигнализацией и электронным ключом, которые валялись прямо на приборной панели. Хотел бросить всё и бежать дальше мимо, но не удержался и нажал на кнопку пуска двигателя. Мотор глухо и ровно заурчал.

До своего подвала я уже доехал на дорогом авто, а под утро в предрассветных сумерках мчался по безлюдным улицам и проспектам по направлению на юг к выезду из города, объезжая при этом брошенные прямо на дороге машины и мертвые тела людей. Через два часа я был уже на даче.

Вспоминая это сейчас, я подумал, что так и не осмотрел машину с тех пор. Может, что-то полезное было в багажнике или бардачке. Надо обязательно найти время и заняться этим на досуге. В данный же момент я выезжал на асфальтированное шоссе.

На дороге совсем не было движения. Трупы и брошенные автомобили я тоже не видел до тех самых пор пока не подъехал к магазину, который стоял у самого перекрестка, выводящего проселочное шоссе на автостраду. Мне известен был этот объект. Каждый раз проезжая на свой дачный участок, я и моя супруга видели его. Это был небольшой приземистый ларек, сооруженный из дерева, без окон и с единственной дверью ведущей внутрь. Но бывать в нем не приходилось, потому что все нужное для успешной дачной деятельности мы предпочитали покупать в городских специализированных магазинах.

Мне пришла в голову мысль, что там могут продавать продукты питания и в этом случае мне повезло, так как ехать дальше не придется.

Дверь оказалась не запертой. Джек остался в машине. Я вошел, но ничего кроме всевозможных садоводческих товаров не увидел. Здесь были удобрения, инвентарь, одежда и обувь, но никакой еды. Этого следовало ожидать, и я особо не расстроился. Прихватив с собой резиновые сапоги, которые, по моей визуальной оценке, подходили мне по размеру и бросив их в багажник я поехал дальше.

Пришлось выехать на большую дорогу. Я направил автомобиль в сторону, противоположную от города. Проехал километров пять и увидел поворот, ведущий к соседнему дачному посёлку. Как мне помнилось, здесь был небольшой продуктовый магазинчик.

Проехав метров сто вверх по проселку, я действительно его обнаружил. Довольно крупное строение выходило фасадом на меня, а тыловой частью упиралось в лес. Дачные домики начинались чуть выше по холму еще метрах в трёхстах. Вывеска гласила, что продукты здесь можно купить 24 часа. Это было то, что нужно и я подъехал задним ходом максимально близко ко входу, после чего заглушил мотор. Прихватив рюкзак с пакетами, я направился на шопинг, если можно это было так назвать.

Собаку я решил взять с собой на всякий случай. Его нос мог пригодиться если вдруг нежданные гости. Автомат же я оставил в салоне. С ним будет ужасно неудобно, и я решился пойти без оружия.

– Джек, пойдём! – позвал я пса и постучал себе по ноге. – Давай-ка купим чего-нибудь вкусного!

Ретривер дёрнулся было, но потом в нерешительности встал. Он слабо вилял хвостом и виновато смотрел на меня, очевидно не собираясь выходить. Это обстоятельство удивило меня, и я стал настаивать. Даже за ошейник пытался вытащить его наружу, но это не помогло. Пес упирался и категорически не желал покидать салон автомобиля. После безуспешных попыток сдвинуть его с места я раздраженно решил идти один, но тут же задумался. В чем дело? Почему Джек себя так ведет? Вряд ли – это простой каприз, скорее дело в другом.

Когда мой питомец вдруг коротко взвыл, я тут же насторожился и, вернувшись, схватил автомат и дёрнул затвор. Джек выл подобным образом, только в случае, когда чувствовал рядом что-то жуткое и непонятное. А это могла быть только Аномалия. На душе у меня внезапно стало тоскливо, но сердце бешено заколотилось. Адреналин в крови стимулировал к быстрым действиям, самым очевидным из которых было бы бегство, но я пока оставался на месте. Осмотрелся вокруг.

Было очень тихо, как тогда ночью. Лес позади магазина стоял неподвижно, не шевеля жёлтыми листьями, потому как ветер полностью стих. Справа от строения почти примыкая к его боковой стенке располагался небольшой пруд с водой зелёного цвета, поросшей тиной и ряской. Таких водоёмов было много в дачных посёлках. Их в своё время создавали искусственно для того, чтобы дачники могли набирать воду для полива и в противопожарных целях.

В другой стороне – вверх по дороге послышался какой-то неясный шум. Было ощущение, что я слышу приглушённый разговор нескольких людей, которые беседуют на повышенных тонах, но при этом слов разобрать невозможно. Ноги моментально стали тяжёлыми, а во рту пересохло. Там кто-то был. Они кричали и их было много. Пытаясь прикинуть расстояние до опасности, я попятился назад к открытой дверце внедорожника. В этот момент пруд привлёк моё внимание тем, что по его гладкой поверхности вдруг пошла рябь, несмотря на то что воздух вокруг был неподвижен.

Джек протяжно, почти по-волчьи, завыл.

Одной рукой сжимая автомат, я запрыгнул на сиденье и стал судорожно жать на кнопку зажигания. Новенькая иномарка послушно заурчала мотором, и я потянулся к рукоятке автоматической коробки передач, но автомат мешал мне и пришлось потратить драгоценные секунды на то, чтобы поставить его на сиденье рядом. Захлопнув дверцу, я рванул с места. Когда машина, швыряясь камнями из-под колес, покатила к выезду на трассу, я взглянул в зеркало заднего вида.

То, что я увидел привело меня в недоумение. Картина была по меньшей мере странной. Вниз по гравийной дороге, ведущей от дачных строений к магазину, шла высокая и стройная женщина. Она была одета в деловой костюм, который состоял из юбки чуть выше колена, пиджака того же цвета и белой блузки. Впрочем, блузка была уже не белой. Красные и серые пятна, очевидно кровь и грязь, были видны на ней, так же как на других элементах ее туалета. Пиджак, например, был разорван в районе декоративного кармана, а туфли, некогда имевшие высокий каблук, просто превратились в тапочки. Длинные рыжие волосы были распущены и, я бы сказал, растрёпаны, спадая на плечи и спину. Никакой верхней одежды на ней не было и мне краем сознания подумалось, что даме нужно обязательно позаботиться об обновлении гардероба, так как поздняя осень и зима не за горами.

Почему я сразу понял, что она не из пораженных Аномалией дикарей? Очень просто. Дело в том, что в руках женщина держала пистолеты. В каждой руке по одному. Особи из первобытных стай, в которых превратилась определённая часть человечества, просто не могли пользоваться огнестрельным оружием, равно как и любыми другими техническими устройствами.

Женщина шагала быстрыми широкими шагами, но не бежала. Руки с оружием были опущены вниз и пальцы находились на спусковых крючках. Она смотрела под ноги и до определённого времени не оглядывалась.

Я притормозил, успев отъехать всего метров тридцать.

Рыжеволосая вооружённая красавица как будто не замечала меня. Губы ее были плотно сжаты, а в глазах была решимость, соседствующая с диким страхом. Она подошла к магазину и встав спиной к выходу выставила вперед обе руки. В этот момент из-за поворота по той же дорожке появилась толпа ее преследователей, которые тоже передвигались шагом, вероятно будучи уверенными, что их добыча никуда от них не денется. Они шумели, переговариваясь между собой с помощью каких-то совсем примитивных звукосочетаний. Это была та самая стая, что теперь были не редкостью. Мне приходилось уже таких видеть. Штук семьдесят – восемьдесят разнообразных индивидуумов. Все они сохранили на себе признаки того, кем были до Аномалии, что выражалось в основном в одежде. Это были бывшие люди разных возрастов и пола: от совсем пожилых до среднего возраста. Среди этих было несколько подростков, но старики преобладали, так как данное сообщество видимо сформировалось во время удара Аномалии прямо здесь, в дачных посёлках.

Стая сначала остановилась, а потом начала расползаться в две разные стороны, вытягиваясь в два крыла и, очевидно, стремясь охватить свою жертву с флангов. Видимо животные инстинкты, которые теперь преобладали в поведении этих существ позволяли применять определенную тактику на охоте. Женщина в офисном костюме не стала ждать и открыла огонь. Загрохотали выстрелы и несколько особей упало. Остальные остановились, но ни один из них не обратился в бегство и даже не пригнулся. Они смотрели на своих мертвых сородичей пустыми и злыми глазами, в которых было непонимание и недоумение. Сознавая опасность, они оставались неподвижными всего несколько секунд, а потом снова двинулись в сторону своей жертвы. Та начала отчаянно палить и многие из членов стаи распрощались со своей никчемной жизнью.

Я переключил коробку передач в парковочное положение, и не глуша мотор стал выбираться наружу. Женщина что-то отчаянно и громко закричала на русском нецензурном и швырнула пистолет, в котором, наверное, кончились патроны, в толпу своих обидчиков. Второй ствол в ее правой руке продолжал извергать огонь и пули.

В этот момент я начал стрелять короткими очередями, намереваясь помочь несчастной, но помня о том, что мой запас патронов тоже весьма ограничен. Стая сразу же начала ответную стрельбу, если можно это так назвать. В меня и в даму с пистолетом полетели камни, острые колья и даже примитивные метательные снаряды, сделанные из досок и ржавых гвоздей. Причем кидались они довольно точно и сильно. Уже через минуту я почувствовал, как кровь бежит по моему виску и щеке, а также тупая боль появилась в правой ноге. Рыжеволосая женщина тоже страдала от попаданий, и ее блузка совсем покраснела. Ее второй пистолет довольно быстро стал бесполезным и тогда надежда осталась только на мой АК. Я подобрался ближе к продуктовой лавке и положил нескольких дикарей, но общая реакция стаи была такой же. Они продолжали упрямо стоять во весь рост и осыпать нас своими импровизированными копьями и дротиками будто и вовсе не понимали, что любая пуля может сразить их. Это свидетельствовало об уровне их интеллекта, но опасность от этого с их стороны только увеличивалась. Я уже знал, что они погибают, как и обычные люди, так как видел однажды схватку между двумя группами, но то, что у них практически атрофирован инстинкт самосохранения наблюдал впервые. Впрочем, размышлять об этом сейчас не было времени. Дикари не боялись выстрелов и отогнать их не получалось. Значит надо всех уничтожить, а это невозможно с теми боеприпасами, что у меня были.

Ситуация становилась крайне опасной. Когда рожок автомата опустеет мы с неизвестной дамой погибнем. Причем дальнейшая наша участь будет еще хуже, так как пораженные Аномалией некогда обычные граждане теперь, как мне было известно, не гнушались каннибализмом. А возможно это был их основной рацион. Поэтому нужно было срочно искать какой-то выход.

Я прекратил стрельбу и чувствуя, как отчаяние подкатывает к горлу крикнул своей союзнице по этому сражению:

– Что будем делать?

Дама сумела пожать плечами и заплакать, уворачиваясь от очередного камня, летевшего ей прямо в голову.

Честно говоря, мне тоже хотелось плакать и даже мелькнула позорная мысль, что лучше бы я просто уехал, когда была такая возможность. Но я тут же выбросил это из головы и решил, что буду палить пока есть чем, а там уж…

Но в этот момент Джек, все время не прекращавший выть, вдруг резко замолчал, а потом испуганно заскулил. В это же самое время толпа одичавших нелюдей остановила свою атаку. Неожиданно и сразу. Мало того, все оставшиеся в живых особи почти синхронно развернулись и бросились бежать вверх по дороге туда откуда пришли, бросая трупы своих погибших соплеменников. Они бежали очень быстро и было необычно и даже забавно наблюдать за тем, как бывшие пенсионеры и пенсионерки, которые раньше в бытность нормальными людьми передвигались не иначе как с тростью и очень медленно, теперь мчатся словно дикие антилопы вверх по склону. Несомненно, это было еще одним следствием их трансформации в ходе удара Аномалии.

Мы с незнакомкой удивленно переглянулись и огляделись по сторонам. Бегство дикарей пока ничем не объяснялось. Мы прекрасно понимали, что причиной их испуга были не мы. Тогда что или кто?

Стояла тишина. Абсолютная тишина как в ту ночь…

Прошло всего несколько секунд, когда я громко вскрикнул от неожиданности, подскочил на месте и отпрыгнул в сторону как заяц. Дело в том, что в этот момент нечто омерзительное вылезло из водоема. Из того самого пруда с зеленой тиной. В последствии я не смог бы описать этого монстра. Во-первых, я был слишком ошеломлен и напуган, а во-вторых, существо было зеленым, скользким и бесформенным. Кроме того, я сразу обратил внимание, на то, что этот болотный житель, несомненно тоже являющийся порождением Аномалии, выбрал объектом для нападения не меня, а даму с пистолетом. Она не успела среагировать так же быстро как я и чудище сумело схватить ее за левую ногу. По крайней мере мне так показалось. Женщина коротко и жутко вскрикнула, а позже сразу замолчала, вероятно лишившись чувств.

Увидев это, в отчаянии, не думая о своих действиях, я принялся опустошать рожок автомата, выстреливая оставшиеся пули в эту отвратительную тварь, появившуюся из воды. По-моему, я даже кричал что-то, стреляя длинной очередью как герой киношного боевика. В любом случае, когда патроны кончились и нажатие на спусковой крючок отзывалось лишь пустыми щелчками, монстр убрался обратно в воду. Раненный наверняка, но вряд ли убитый.

Несчастная женщина лежала прямо на земле с закрытыми глазами. Ее красивые огненного цвета волосы испачкались в пыли и грязи. Одежда продолжала пропитываться кровью. Я наклонился над ней и, пощупав пульс на шее, облегченно вздохнул. Женщина была жива.

Глава 2

Глава 2. Курица или рыба?

Один из двух своих пистолетов рыжеволосая незнакомка по-прежнему сжимала в правой руке. Второй же валялся метрах в двадцати – там, куда она его бросила. Глаза её были закрыты, а дыхание стало слабым и неровным. Побледневшее лицо потерявшей сознание женщины было спокойным и умиротворенным. Я даже успел подумать краешком сознания, что она была очень красивой. На вид тридцать пять лет или чуть больше.

Впрочем, любоваться ею времени не было. Я уже убедился в том, что она жива, и сейчас нужно было ей помочь. Недолго думая, я просто подхватил пострадавшую на руки и потащил к машине.

Джек, тем временем, успокоился и теперь, с недоумением повиливая своим хвостом, уступал место сзади, отодвигаясь к противоположной дверце. Я посадил даму на обитое кожей заднее сиденье и, вернувшись за руль, рванул с места. Пистолет я у нее забрал и бросил рядом с собой на приборную панель, а собственный автомат с пустым рожком положил на пассажирское кресло рядом с собой. Думать о продуктах питания и посещении продуктового магазина теперь не приходилось. Пришлось направить машину назад прямо к моему дачному домику. Отложим шопинг на потом. Хотя и не хотелось после всего случившегося больше никуда ехать.

По пути назад я подумал, что на даче у меня стараниями жены сформирована полноценная аптечка, и я смогу оказать помощь своей новой знакомой, не разыскивая аптеку. Тем более, что вряд ли она есть где-то поблизости – пришлось бы ехать в город.

Добраться до моего убежища удалось довольно быстро. Открыв ворота, ведущие на участок, я вошел и, распахнув настежь входную дверь, таким же образом на руках внес спасенную мною даму в дом. Уложив ее на свой диван, я принялся за аптечку. Моя профессия была далека от медицины. Я раньше работал экономистом в коммерческой компании и не мог по роду деятельности ставить диагнозы барышням в обмороке. Однако, знаний бытового уровня мне хватило, чтобы попробовать использовать нашатырный спирт хотя бы для того, чтобы пострадавшая пришла в себя.

Это, действительно, сработало почти сразу, и женщина, скривившись от резкого запаха, заморгала веками, приходя в сознание. Я отступил на шаг назад и застыл в неловкой позе.

Сначала взгляд ее карих глаз был мутным и злым, но довольно быстро она узнала меня и тяжело выдохнула.

– Вам было плохо, – промямлил я и, зачем-то, протянул к ней руку с ватным диском мокрым от нашатыря, – и я пытаюсь помочь…

Незнакомка попыталась принять сидячее положение и при этом застонала. Одежда ее была вся в грязи и крови и я обратил внимание на то, что левый бок у нее кровит, оттого, вероятно, что именно в этой части ее тела произошел контакт с тем чудовищем из пруда. В конце концов она села и откинулась на спинку. Рука ее рефлекторно дернулась к больному месту.

– Надо остановить кровотечение! – сказал я, указав рукой на лежащую рядом коробку с медикаментами. – У меня есть пластырь и бинт.

– Спасибо! – проговорила женщина слабым голосом и это было первое, что я от нее услышал. – На моем теле столько ран, что я не знаю, можно ли остановить кровь.

– Будем надеяться, что раны поверхностные, – уже бодрее заявил я и побежал на кухню за электрическим чайником, – в этом случае мы быстро всё исправим и вылечим вас! Главное промыть раны и перебинтовать их.

Я вернулся в комнату с тазиком теплой воды и початой бутылкой водки, которая давно стояла в шкафу. Мы с женой почти не употребляли алкоголь и держали водку на даче только на всякий случай. На такой как сейчас, например. Очень подходит для дезинфекции.

Неловкость возникла, когда появилась необходимость снять одежду с пострадавшей. Я приготовил всё для промывания ран, а также антисептики в виде йода и зелёнки и теперь в нерешительности остановился, не зная как поступить дальше.

Однако, рыжеволосая красавица сама решила проблему. Она взглянула на меня и слегка ухмыльнулась, начав осторожно снимать с себя рваную и окровавленную блузку и юбку. Я несколько суетливо схватил всё это и отправил в мусорный пакет. Разумеется, эта одежда пришла в совершенную негодность, и я параллельно стал думать о том, что же здесь можно найти из старых вещей моей жены.

– Не стоит смущаться, – проговорила женщина, обращаясь ко мне, – я сейчас выгляжу до такой степени непривлекательно, что вряд ли могу вызвать какие-либо эмоции кроме сострадания, – она снова усмехнулась.

Я так не думал. Поэтому покраснел и закашлялся. Эта случайно встреченная мной представительница женского пола была весьма соблазнительной и это было очень даже очевидно несмотря на то, что всё тело ее было в синяках ссадинах и порезах. Сейчас она была в одном лишь белье и мне приходилось сдерживать себя, чтобы откровенно не пялиться. Впрочем, в одном она была права – мы с ней сейчас не в той ситуации, когда можно занимать голову всякими глупостями. Думать надо было о том, как выжить, остальное же может подождать своей очереди, если таковая вообще когда-нибудь наступит.

– Меня зовут Марина, – сказала она, – давайте свои бинты наконец!

Я спохватился и взяв чистую марлевую ткань намочил ее водой и стал промывать ее раны. Сначала Марина попыталась делать это сама, но вскоре поняла, что мне это будет удобнее.

Я назвал свое имя во время этого занятия, которое, как ни странно, тоже не оставляло равнодушным мою мужскую сущность. Может, поэтому процедура растянулась больше, чем на час? Однако мне удалось добросовестно и аккуратно закончить обработку ее ран. К счастью, я оказался прав, и они были поверхностные, нанесённые, большей частью, метательными снарядами дикарей. Ни одно из этих повреждений не требовало специального медицинского вмешательства, по крайней мере нам с Мариной так показалось, и зашивать ничего не нужно было. Исключение составляла ссадина от удара болотного монстра, но и она была, в сущности, лишь огромным ушибом, который занимал большую площадь, но вред нанёс лишь кожным покровам.

Свои раны на лице я обработал сам, используя зеркало. А ушиб на ноге не удостоил даже вниманием.

– Похоже вам повезло! – улыбнулся я, когда устало опустился в кресло, вытирая руки о полотенце. – Немного отлежаться и всё пройдет! Хотя крови вы потратили прилично! Голова не кружится?

Она скривилась и махнула головой, встряхнув своими пышными рыжими волосами.

– Переживу! В конце концов, головокружение не самая большая из моих нынешних проблем!

Дама выглядела сейчас, действительно, очень колоритно: раскрашенная зеленкой и йодом, оклеенная пластырем и кое-где замотанная в бинты. При этом она начала вставать и сделала несколько шагов по комнате, пытаясь преодолеть дурноту. Но получилось плохо, и она пошатнулась, схватившись руками за виски. Я хотел вскочить, но она остановила меня жестом, продолжая стоять. В этот момент она невольно демонстрировала свою великолепную фигуру во весь рост, еще больше убеждая меня в том, что мне посчастливилось познакомиться с очень красивой женщиной.

Я вздохнул, отвернулся и произнес, обращаясь к ней:

– Наверное, вам лучше не вставать сейчас с дивана. Вы на самом деле потеряли много крови. Можете опять лишиться чувств.

– Благодарю вас, Дмитрий! – она продолжала стоять. – Вы, наверное, врач по профессии?

– Боже упаси! – поднял я вверх обе руки и засмеялся. – Я экономист. Просто жизненный опыт большой. И он сейчас говорит мне, что вам лучше лечь и поспать. Вы пережили серьезный стресс.

– А я, признаться, подумала, что вы военный, когда увидела вас там с автоматом, – Марина продолжала пытаться делать шаги. – Вы выглядели очень браво! – она улыбнулась, блеснув ровными белыми зубами. – Но экономист с оружием – это тоже неплохо! Особенно в наше время.

Я кивнул и улыбнулся в ответ.

– Вы, наверное, голодны, Марина? – задал я глупый вопрос.

Она промолчала.

– Когда вы последний раз что-то ели? – продолжил я расспрашивать.

– Не помню, – женщина пожала плечами. – Сутки точно ничего не было в желудке. Не было возможностей для полноценной трапезы. Я совершала марафон на выживание! – на этот раз ее улыбка стала грустной и злой.

Мне удалось довольно быстро приготовить обед из того, что оставалось на кухне. Запасы не удалось пополнить, как известно, но накормить неожиданную гостью пока еще было чем.

Нас теперь стало трое и мы с Джеком, который все это время оставался на улице на своем коврике, как будто осознанно не желая мешать мне оказывать помощь спасенной женщине, готовы были поделиться всем, чем располагали на данный момент.

Беседа с Мариной продолжилась за довольно скудным обедом. Я вскрыл оставшиеся банки с консервами и сварил немного гречки. Что мы будем есть на ужин, пока представлялось с трудом.

– Как вы сюда попали, Марина? Почему вы так легко одеты? Вы явно не дачница.

– Долго объяснять! – откликнулась она, энергично поглощая еду. – Вы правы – я далека от сельского хозяйства и дачных радостей в любом виде! Это совершенно не моё!

– Тогда вас сюда принес тот самый марафон на выживание, – догадался я.

– Точно! – она говорила неразборчиво с набитым ртом. Мне следовало бы подождать пока она насытится и лишь потом задавать вопросы, но я не мог утерпеть. – Боюсь даже вспоминать как выбиралась из города. Если честно, то раз двадцать мысленно прощалась со своей жизнью. А сегодня был двадцать первый раз, когда я уже воочию видела лестницу на небеса. Но благодаря вам… – шатенка подняла на меня свои глаза, и я оценил пронзительность ее взгляда. – А может, перейдем на «ты»? – неожиданно предложила она. – К чему эти церемонии?

Я просто согласно кивнул.

– Может, расскажешь? – предложил я.

– Что именно?

– Что случилось с тобой и как ты сюда попала?

Женщина махнула рукой.

– Обычная и банальная по нынешним временам история. Поехала на работу, а обратно домой уже не вернулась. Потом пыталась спастись. Скиталась по городу – подвалы, пустые и брошенные квартиры и монстры на улицах. Благо магазины забиты продуктами и с голоду не умрешь. Правда, когда оказалась за городом с этим оказалось хуже, – она подняла вверх чашку с кофе и отсалютовала мне. – Спасибо еще раз за спасение и угощение!

Я махнул рукой в жесте означающем, что не стоит благодарностей.

– А ты? – Марина поглядела на меня через бедно накрытый стол. – Как ты здесь оказался?

– Практически та же история! – засмеялся я. – Только дача является моей законной собственностью и приехал я сюда на автомобиле.

– Машина тоже твоя?

– Нет. Неизвестный владелец одолжил ненадолго, – я продолжал улыбаться. – Мои собственные колеса остались где-то там, – я кивнул в ту сторону, где находился город.

– Ясно. А где твоя семья?

Я почувствовал ком в горле. Тяжело вздохнул и не отвечая просто развел руки в стороны.

– Поняла, – Марина кивнула и погладила пса, который уже несколько минут стоял рядом и держал голову у нее на коленях. – Ну хоть собаку удалось спасти!

– Его зовут Джек, – сказал я. – Он тоже сирота и мы познакомились совсем недавно.

– Привет, Джек! – сказала шатенка и чмокнула его прямо во влажный нос. – С детства обожаю собак! А этот ретривер очень добрый и милый! Прямо собака-обнимака! – она потрепала Джеку холку.

– Он мне очень помогает, – объяснил я. – Вояка из него так себе, а вот чутье очень даже полезно.

– Понимаю! Повезло тебе. А мне приходилось полагаться только на свои органы чувств. Хотя, я рада что пока жива.

– А как твои родные? Ты знаешь, что с ними?

Марина некоторое время молчала, а потом произнесла:

– Не знаю я ничего! Дочь школьница и муж живут в Екатеринбурге.

– Где? – я удивленно посмотрел на нее. – Тогда что же ты здесь делаешь?

– Я же сказала, что работала! Поехала, а точнее полетела на работу, – она звонко засмеялась, но в этом смехе чувствовалась горечь. – Если бы ты не сразу выбросил мои шмотки, то обратил бы внимание на то, что это была униформа бортпроводницы известной авиакомпании.

Я глупо уставился на большой мусорный пакет, стоявший в углу. К слову сказать, сейчас моя новая знакомая была одета в синие джинсы и такой же старенький свитер, которые раньше принадлежали моей жене. Правда, Марине они были слегка маловаты, но в наших условиях она не стала привередничать и надела эту одежду пока я готовил обед.

– Ты стюардесса? – дошло до меня.

– Ты поразительно догадлив, Дима! – она хлопнула несколько раз в ладоши. – Именно так! Я работаю, а точнее работала на высоте от десяти тысяч метров. Обслуживала пассажиров, заботилась об их безопасности и регулярно интересовалась курицу или рыбу они предпочитают на обед.

– Так вот почему ты так шикарно выглядишь! – воскликнул я и поднял вверх большой палец. Потом понял, что спонтанно сболтнул лишнего и смущенно замолчал, начиная снова краснеть.

– Спасибо за комплимент! – красивая шатенка игриво подмигнула мне. – Только повторюсь, что далека сейчас от идеальной формы. И вообще, настроение у меня совсем не то. Надеюсь, ты не собрался флиртовать со мной? Или еще чего похуже?

Я испуганно замахал руками.

– Что ты! Вовсе нет! Тебе не стоит переживать, я не отношусь к категории мужчин, которые пристают к каждой юбке! Поэтому, не думай ни о чем плохом. Я абсолютно безопасен!

Марина снова засмеялась.

– Успокойся, пожалуйста! Я шучу! К тому же, я сразу могу определить, на что способен мужчина.

Я выдохнул.

Мы помолчали пока Марина доела свой обед.

– Твой марафон был осложнен тем, что ты еще и выбиралась из незнакомого города, правильно? Как же у тебя получилось? – продолжил я спрашивать и мне действительно это показалось невероятным.

– Мы должны были с утра улетать в обратный рейс, когда ударила Аномалия. Потом уже пришлось действовать по обстоятельствам, – она пожала плечами. – Кроме того, я часто бываю у вас и более-менее знакома с городом. Хотя, выбираться пришлось, действительно, наугад и наощупь. Теперь же я совсем не знаю, что творится у меня на родине и живы ли мои близкие.

– Мне думается, что ситуация у вас на Урале мало отличается от нашей, – вздохнул я. – Во всем мире сейчас так.

Марина кивнула и замолчала. Через некоторое время я заметил, как заблестели от влаги ее глаза. Но она взяла себя в руки и сказала:

– Не будем об этом! Зачем лишний раз мучить себя? И вообще, безвыходных ситуаций не бывает, и я готова искать выход, где бы он ни был.

– Знать бы еще, где искать!

– Зришь в корень! – женщина усмехнулась. – Надо знать, где искать, и мне кажется, что я это знаю.

Я вопросительно поднял бровь.

Марина загадочно взглянула на меня и продолжила:

– Я действительно имею кое-какое представление о том куда податься таким как мы с тобой. Дело в том, что я несколько первых дней после катастрофы провела в диспетчерской аэропорта вашего города. Прямо в башне…

– В самом деле?

Она кивнула, и я заметил, что веки ее непроизвольно слипаются. Ей, несомненно, нужен был отдых после всего того, что она пережила.

– Марина! – я тронул ее за руку, протянувшись через стол. – Вам сейчас бы поспать! Вы устали, и сон будет лучшим лекарством от всего. Пойдемте, я уложу вас…

– Мы же договорились на «ты»? – проговорила она, заплетающимся языком.

– Прости! – я громко рассмеялся. – Интеллигентская привычка! А про башню в аэропорту обязательно расскажешь мне, когда проснешься.

Я проводил свою гостью в комнату, где уложил на диван и заботливо накрыл пледом.

– Меня не теряй, – попросил я засыпающую женщину. – Джек остается с тобой, а я поеду за продуктами. Нам скоро совсем будет нечего есть.

Она кивнула уже с закрытыми глазами, и было непонятно слышала ли она мои последние фразы.

***

Мне, на самом деле, пора было в дорогу. Сейчас около трех часов пополудни и в это время года темнеет рано, а я до сих пор не решил проблему пропитания. Надо было действовать немедленно, и я энергично засобирался. Оружия у меня теперь не было и пришлось взять с собой топор. Джека я завел в дом, прихватив за ошейник и прикрыл дверь, попросив его заботиться о нашей новой знакомой.

Я чувствовал себя спокойно и деловито, когда садился за руль. Появление Марины взбодрило меня, и я оптимистично смотрел на перспективы своего повторного за сегодняшний день выезда. Главное – все делать быстро и четко, как у меня прекрасно получалось в те дни, когда я посещал магазин, делая вылазки из подвала.

Мотор завелся, и я покатил к выезду из дачного поселка.

На этот раз мне, действительно повезло. Недаром говорят, что мысли материальны!

Я повернул в сторону города, когда выехал на шоссе, и испытывая легкий мандраж, помчался к городской окраине, надеясь найти там продуктовый супермаркет. Далеко заезжать в городские кварталы я не собирался. Стараясь не думать о плохом, я выжимал почти максимум из мощного японского двигателя.

Потом, правда, одумавшись, снизил скорость. На дороге могло оказаться что и кто угодно и в этом случае я не успею затормозить. Хотя, желание сделать все в сверхбыстром темпе было огромным.

Я обратил внимание, что небо очистилось от туч, и выглянуло яркое солнце. Пасмурная погода, длившаяся много дней, похоже, закончилась. От этого воздух стал еще теплее, и мне даже показалось возможным опустить стекла и наслаждаться ветром, обдувавшим мое лицо.

Магазин нашелся довольно быстро. На моем пути встретился дискаунтер районного масштаба, неказисто пристроившийся в каком-то бывшем ангаре. Вокруг него со всех четырех сторон располагались размеченные белой краской парковочные места, которые были заняты брошенными автомобилями лишь на треть. Такое расположение устраивало меня, так как пространство вокруг объекта просматривалось и незаметно подойти к нему было трудно.

Я дважды объехал вокруг магазина, и внимательно осмотревшись, подъехал прямо к выходу. Внутри я действовал стремительно как уже умел. Мои пакеты наполнялись довольно быстро, но при этом я брал только необходимые товары. Это были консервы, лапша быстрого приготовления, крупы, макароны и десерты в виде конфет или пряников с печеньем. Мне удалось найти здесь даже корм для собак, лакомства в виде ароматных косточек и игрушку-колечко для Джека. Было приятно думать, как он обрадуется, когда я привезу ему всё это.

Я брал продукты в расчете на троих. В этот раз мое везение дало мне возможность разжиться мясом и мясными полуфабрикатами. Дело в том, что в этом магазине было электричество, благодаря чему работали холодильники. Глубоко замороженные продукты можно было брать смело, даже учитывая, что у них наверняка кончился срок годности. Здесь была еще и рыба, но я не решился ее прихватить.

Наличие электричества после фактической гибели цивилизации изумляло меня. Правда, оно было не везде, но в большинстве случаев вполне можно было им пользоваться, в том числе в моем дачном домике. Возможно, это объяснялось тем, что Аномалия не нанесла фактических разрушений, действуя больше на биологические виды. Человечество или погибло, или видоизменилось в худшую сторону. То же касалось некоторых видов животных. Появились неизвестно откуда новые, странные и, по большей части, жуткие формы жизни, но большинство объектов, возведенных руками человека, остались нетронутыми. Вот почему, вероятно, электростанции продолжали работать. Но, скорее всего, это ненадолго. При этом, мобильная связь и интернет отключились сразу же.

У всего, что происходило сейчас на планете, было много загадок, и найти на них ответ в одиночку было невозможно. Со временем, если судьба мне его предоставит, я буду знать больше, и это увеличит мои шансы на выживание.

А пока я в приподнятом настроении шагал к выходу, волоча на себе сумки с продовольствием.

Чтобы выйти из большого торгового зала, надо было пройти мимо ряда касс. Я не собирался платить, разумеется. Некому было отдавать деньги за товары, поэтому я брал все даром. Просто, короткий путь к центральным дверям, за которыми стоял белый внедорожник, после того как я обежал все помещение, теперь проходил здесь.

Я выходил как самый обычный покупатель через узкие проходы между кассами, но приблизившись к ним, я мгновенно пожалел, что не вернулся тем же путем, каким вошел. Картина, которую я увидел, поражала своей нереальностью и запредельной жутью.

Оказалось, что не все работники торгового заведения отсутствовали сейчас на работе по тем самым объективным причинам, которые касались всех жителей Земли. Три сотрудницы по-прежнему оставались на рабочих местах. Они неподвижно сидели у своих кассовых аппаратов и глаза их были открыты. Одна смотрела в пол под себя, наклонив голову вперед, а две другие уставились прямо перед собой на несуществующих клиентов. Все три женщины были мертвы.

На них была надета униформа гипермаркета и бейджи с именами красовались на лямках зеленых фартуков. Они выглядели почти обыкновенно, только время и теплая погода уже давно начали свое дело, отчего я почувствовал неприятный запах. Проходя мимо, я выбрал пустующую кассу и сдержал иррациональный порыв все-таки кинуть взгляд направо. Я постарался быстро миновать страшный кордон, но боковым зрением все-таки уловил надпись «Светлана Николаевна Семёнова» на одном из бейджиков. Когда я наконец оказался на улице, меня стошнило.

Немного отдышавшись, я стал складывать пакеты в открытый заранее багажник. Страшный персонал магазина оставался позади и их образ не покидал мое сознание еще долго.

Садясь в машину, я спонтанно посмотрел вверх на небо. Высоко в безоблачном небе прямо надо мной пролетала стая черных птиц. Отсюда они казались величиной с булавку, но мне показалось, что я снова ощутил, как остановилось движение воздуха и могильный серый свет закрывает солнце.

Может только показалось?

Я плюнул себе под ноги и уселся за руль.

***

Через полчаса быстрой езды я был уже у дачного домика.

Когда я вошел на участок, то ничего, кроме тишины, не услышал. Правда, через несколько секунд послышался приглушенный собачий лай – это Джек почуял меня и выражал свою радость. Я открыл дверь и ощутил на себе как бурно эта радость может выражаться. Пёс прыгал на меня и пытался лизнуть лицо. Хвост его ходил ходуном как пропеллер, а морда светилась восторгом.

– Тише, Джек! Спокойно, приятель! Ты меня так с ног собьешь! – я сообразил, что Марина еще спит и громкий лай может разбудить её. – Не так уж долго я отсутствовал! Неужели ты так соскучился?

Бывшая стюардесса действительно еще спала и сон её был очень крепким. Она лежала на спине, сбросив одеяло на пол и рыжие пышные волосы разметались по подушке. Дыхание было ровным и глубоким.

– Ну вот и хорошо! – сказал я шёпотом, и подняв плед, укрыл её. – Джек, пойдем со мной! Принесем пакеты из машины!

Марина проснулась только утром. Я не беспокоил ее весь вечер, и мы с моим четвероногим другом ужинали без нее. Спал я в кухне на матрасе, который бросил на пол.

Мне было отрадно оттого, что поездка за продуктами оказалась удачной. Только жуткая картина мёртвых кассирш периодически возникала перед глазами. Но я постепенно справился с этим, все-таки это было не первое ужасное зрелище из тех, что мне пришлось наблюдать со дня начала катастрофы. Главное, что теперь целую неделю можно не беспокоиться о еде. Я представил себе ближайшее будущее как череду спокойных дней, и на душе стало тепло.

Несмотря на то, что всего в нескольких километрах отсюда бродила стая одичавших людей, мое, а точнее уже наше, убежище зарекомендовало себя как более-менее надежное место. Я планировал, что мы и дальше будем жить в размеренном режиме, наладив быт, и минимально рискуя при выездах за пределы дачного поселка.

Однако моим планам не суждено было сбыться. По крайней мере не в этот раз.

– Как долго ты собираешься сидеть в этой хижине? – спросила Марина, размешивая омлет на сковородке.

– Что? – переспросил я, сидя в кресле, и получая удовольствие от прекрасного утра и от того, что не я готовлю завтрак.

– Ты собираешься оставаться здесь? – повторила она, повернувшись ко мне. На ней были те же джинсы, белая футболка и фартук. Мало того, мне удалось привести в порядок импровизированную ванную комнату, что представляла собой деревянную пристройку к сараю, настолько, что там смогла принять душ и поработать над своим внешним видом красивая женщина. Таким образом, прекрасная бортпроводница теперь выглядела замечательно и очень хорошо коррелировалась с утренней свежестью. Ей удалось смыть кровь и грязь с лица и только ссадины и порезы напоминали о вчерашнем происшествии.

– Разумеется! – ответил я, покачиваясь в старинном кресле-качалке. – Разве есть другие варианты?

Она грустно усмехнулась.

– Ты думаешь, что нашел хорошее укрытие и здесь можно спокойно жить дальше?

– По крайней мере, здесь гораздо лучше, чем в том, подвале, где я просидел месяц.

– Ты сидел в подвале?

Я скривился и отмахнулся рукой.

– И что же дальше? – снова спросила шатенка.

– В каком смысле?

– В том смысле, что поживешь ты здесь месяц, два, полгода, а что дальше? – в её голосе появились нотки раздражения.

Я пожал плечами.

– Не знаю, я не задумывался над этим.

– Ясно! – она стала еще энергичнее работать ложкой. – Живешь одним днем. Прожил день и ладно! Прошла ночь, а ты все еще жив и порядок!

Я хмыкнул.

– Ну почти так! Какой смысл задумываться о будущем, если его не видно. Не будучи уверенным в том, что тебя ожидает завтра, планировать что-либо глупо!

– Ну да. Психология премудрого пескаря.

– Если угодно, то да! – я сложил руки на затылке, начав сильнее раскачиваться. – Мне сейчас тепло, сытно и комфортно. Значит, пока все в порядке. Искать себе приключений я не хочу.

– Ну и насколько надежна твоя нора? Как ты думаешь?

Я резко поднялся на ноги.

– Марина, я не пойму, к чему ты ведешь? Неужели тебе здесь не нравится?

Женщина тяжело выдохнула и немного сникла.

– Все хорошо, Дима! – сказала она уже мягче. – Мне здесь все нравится, и я очень благодарна тебе за всё! Искренне благодарна! Ты спас мне больше, чем жизнь. Ты позволил сохраниться надежде.

– Надежде на что?

– Надежде на то, что можно ещё вернуть хоть что-то из нормальной человеческой жизни!

Я отвернулся и вздохнул.

– Боюсь, что в данном случае эти надежды пусты. Нормального мира больше нет. Цивилизация исчезла. Нас окружает сумрак, в котором прячутся чудовища. Люди превратились в монстров. О какой нормальной жизни может идти речь? Наша задача – это выживание! Кстати, то, что мне здесь удалось создать – это максимум в данной ситуации. Неужели ты не замечаешь, что тут комфортно почти по-домашнему?

Она автоматически оглянулась по сторонам и грустно кивнула.

– Здесь замечательно. Однако, в любой момент может возникнуть необходимость отсюда бежать. Ты вчера мог убедиться в том, что и за городом не менее опасно, чем на городских улицах. Что мы будем делать, когда стая недобитых нами дикарей ворвется сюда? Или ты думаешь, что они не найдут нас?

Я болезненно скривился. На задворках моего сознания та же мысль присутствовала постоянно, но я гнал ее и не хотел думать о плохом. Марина была права. Если несколько десятков разъярённых особей появятся здесь, защищаться нам будет нечем. Пистолет у женщины остался один из двух и без патронов. Второй валялся у продуктовой лавки в соседнем посёлке. То же самое с моим Калашниковым – ни единого патрона. Одними сельскохозяйственными орудиями мы от них не отобьёмся.

– Нужно позаботиться об оружии, – мрачно произнёс я. – И как можно скорее.

Тень пробежала по лицу Марины и глаза стали равнодушными.

Мысль о том, что снова нужно выезжать, приводила меня в состояние тоскливой безнадёги.

– Завтра поеду, – добавил я. – Поищу чего-нибудь у воинских частей или полицейских участков.

– Делай как знаешь! – безразличным тоном отозвалась она.

Я снова плюхнулся в кресло и почти резким тоном спросил:

– Что ты предлагаешь?

Бывшая сотрудница авиакомпании снова пожала плечами.

– Ничего. Просто я немного отдохну, пользуясь твоим гостеприимством, если ты не возражаешь, конечно, – она бросила на меня быстрый настороженный взгляд, – и отправлюсь дальше.

Я ощутил, как мои глаза вылезают из орбит.

– Дальше? Куда?

Женщина помолчала, и убрав сковороду с конфорки портативной плиты, проговорила:

– Домой, – и через паузу: – а потом еще дальше.

– Домой?! В Екатеринбург? – я схватился за голову. – Но как? – потом до меня дошло. – Я понял! Ты все еще надеешься, что твои родные…

– Не важно на что я надеюсь! – она почти выкрикнула это. – Главное, что я знаю где спасение.

– Спасение? О чем ты?

– Я имею в виду то, что сказала! Спасение! Буквально! Я знаю где находится место, которого не коснулась Аномалия!

Я замолчал. Её слова, как минимум озадачили меня.

Мы закончили разговор.

Только за завтраком я решился снова заговорить с ней.

– Очень вкусный омлет, Марина!

– Спасибо! Если бы ты не достал вчера яиц… Так что, это и твоя заслуга.

Я опустил глаза и некоторое время просто жевал. Женщина напротив меня выглядела хмурой и сосредоточенной.

– Вчера ты начала рассказывать мне о том, что узнала, находясь в диспетчерской аэропорта. Но не успела рассказать – уснула.

Её брови изумленно поднялись вверх.

– Неужели? Не помню ничего. Слишком была усталой.

– А сейчас не поведаешь мне продолжение этой истории? Я так подозреваю, что это и есть информация об обетованной земле?

Она сурово глянула на меня, но произнесла:

– Конечно расскажу!

Я приготовился слушать. Но моя новая знакомая не спешила начинать рассказ. Она, для начала, неспеша расправилась с омлетом и бутербродами, и лишь когда принялась за кофе, произнесла:

– Всё очень просто! Я знаю куда нужно двигаться всем тем, кто остался прежним.

– Откуда же тебе это известно? – я недоверчиво усмехнулся, помешивая ложечкой сахар в своей чашке с чаем.

– Было сообщение, – с серьезным лицом ответила стюардесса. – Тогда, когда я находилась в диспетчерской. Там было меньше мертвых тел, чем в других помещениях аэропорта и работала первое время кое-какая аппаратура. Поэтому я выбрала это место для своей временной резиденции, – она хмыкнула. – Вот и услышала тогда этот призыв через стандартный канал связи. Человек говорил по-русски, передавая важную информацию, которая была адресована всем выжившим и неизмененным. Потом он дублировал ее на английском языке, но говорил плохо. Языка он явно толком не знает.

– Что же он сказал?

– Он сообщил, что является сотрудником министерства по чрезвычайным ситуациям, и сначала долго инструктировал всех о том, как вести себя в сложившемся положении. Многие из его советов мне помогли потом. У него даже была некоторая классификация тех тварей, что появились теперь среди нас. Но не это главное.

– Откуда шла передача? – перебил я её.

Марина пожала плечами.

– Сначала я думала, что из Москвы. Но оказалось, что нет. Этот мужчина заявил, что находится в том месте, которого не коснулась Аномалия. Или почти не коснулась. С его слов, МЧС и военные нашли такое место на территории нашей страны. Дальше были координаты и призыв всем следовать туда.

Я удивленно почесал затылок. Было похоже, что женщина говорит правду. В этом случае, действительно есть о чем подумать.

– Ты записала координаты?

– Запомнила. Это сообщение передавалось несколько дней, пока не сдохла техника в диспетчерской башне, – она действительно произнесла цифры, означающие долготу и широту. Я прикинул, насколько хватило моих школьных знаний географии, что это где-то в районе Северного Урала либо Западной Сибири. В любом случае широта указывала на близость полярного круга.

Марина тут же подтвердила мои расчеты:

– Дальше он рассказал, где это находится. Довольно большая площадь, охватывающая север европейской части России, Урала и Западной Сибири.

– Так это же несусветная даль! – воскликнул я. – Особенно учитывая тот факт, что мы находимся на Дальнем Востоке.

Женщина многозначительно развела руками.

– Как бы то ни было, хорошо, что вообще на Земле осталось такое место и оно находится в границах нашего государства.

Я снова задумался.

– А ты уверена, что эта информация верная? – Марина кивнула, но я продолжил сеять семена сомнения: – Ведь насколько я понял, все это ты слышала в первые дни после удара.

– И что с того?

– А то, что сейчас все может быть по-другому и Аномалия попросту добралась уже и туда. Или сообщение было фейком. Откуда ты знаешь, что в эфир вещал настоящий сотрудник МЧС, а не съехавший с катушек от страха юный хакер?

– Передача шла по официальному каналу.

– Все равно не факт! – продолжал настаивать я.

Шатенка встала из-за стола и прошла к крыльцу. Она открыла дверь и отвернулась, смотря наружу. Теплый, но все же осенний ветер стал трепать ее густые рыжие волосы.

– Ну хорошо! – я поднял вверх обе руки. – Что ты предлагаешь? – такой вопрос уже звучал из моих уст.

– Я ничего не предлагаю, – спокойно ответила она, не поворачиваясь. – Я знаю, что сама буду делать дальше.

– Ты хочешь попытаться добраться туда?

– Именно так! Но прежде…

– Прежде ты посетишь свой родной город, надеясь найти своих близких, так?

Она помолчала, но потом тихо промолвила:

– Так!

Ты хоть понимаешь с какими опасностями сопряжено такое путешествие? – я вскочил и стал ходить туда-сюда по кухне, так что пол заходил ходуном. – Во-первых нужно добраться до Екатеринбурга. Это тысячи километров!

– Есть автомобильная дорога, есть Транссиб, наконец, – также тихо отозвалась она.

– Какая еще дорога? – заорал я, чувствуя, как моё раздражение превращается в злость. – Ничего не работает! Ты намерена купить билетик в плацкартный вагон и домчаться под стук колес до дома? Это же абсурд! Там тайга! Бесконечная, необъятная и уже холодная, так как приближается зима! Добавь к этому тварей Аномалии, которых там не меньше, чем здесь. Кроме того, даже если мы доберемся до столицы Урала, те места, о которых говорил твой загадочный сотрудник чрезвычайного ведомства, находятся там, куда вообще нет дорог!

– Твой автомобиль прекрасно работает, насколько я успела заметить, – Марина по-прежнему смотрела на освещенные солнцем грядки и кустарники, говоря ровным тоном. – Почему бы и другим видам транспорта не быть на ходу? Кроме того…

– Кроме того, что? – я продолжал говорить громким голосом.

– Кроме того, есть авиация, – закончила она.

Я замер, выкатил глаза наружу, а потом истерично захохотал.

Бывшая стюардесса нервно дернулась, но сдержалась и не обернулась.

– Я не умею водить самолеты! – заявил я сквозь смех.

– А может быть я умею? – она повернулась в пол-оборота, и я стал видеть её идеальный профиль.

Я замолчал, успокоился, и что-то прикинув в своей голове, уточнил:

– Правда? – потом промямлил: – Конечно, я допускаю… Ты же в авиации работаешь… Неужели действительно можешь управлять самолетом?

– Брала несколько уроков, – она махнула рукой. – Но какая тебе разница?

– В каком смысле?

– Ты же просто боишься…

Я остановился, закашлялся, почувствовал, как лицо мое краснеет, и смущенно уселся на стул. Было чудовищно обидно слышать такие слова от человека, которого я спас от смерти.

Несколько минут мы оба молчали. Потом она резко повернулась ко мне и сказала:

– Прости меня, Дима! – в глазах ее была боль и искренняя печаль. – Я тоже очень боюсь! Ты поедешь со мной?

Мы смотрели прямо в глаза друг другу. Потом я выдохнул и плечи мои безвольно опустились.

– Надо спросить Джека, – заявил я и улыбнулся. – Джек, ты поедешь с нами?

Золотистый ретривер бодро и весело гавкнул.

Глава 3

Глава 3. Горячая пора.

Мы не стали откладывать сборы в долгий ящик и в тот же день начали планировать свои действия. Собраться надо было тщательно и основательно, так как путь предстоял неблизкий и чрезвычайно опасный.

Было решено, что сначала мы поедем на автомобиле. Используем случайно доставшийся мне белый японский внедорожник, который хорошо зарекомендовал себя за эти дни. Машина была новой и совершенно исправной. По крайней мере, никаких признаков возможных дефектов, которые могли бы помешать в дороге, до сих пор не появлялось. Единственный вопрос, который волновал нас с Мариной – это заправка топливом. Нам совершенно не было известно в каком состоянии находятся автозаправочные станции. Возможно ли будет заправляться бензином, находясь в пути? Это нужно будет выяснить в ближайшее время.

На данный момент индикатор топлива на приборной панели джипа демонстрировал примерно пятидесятипроцентную заполненность бака. Этого надолго хватило бы если, по-прежнему, использовать автомобиль только для поездок за продуктами, но когда мы отправимся в западном направлении по трассе, пересекающей всю страну, то заправляться придется регулярно.

Визуально все АЗС по загородному шоссе, ведущему в наш дачный поселок были целыми и невредимыми. Однако, необходимо было выяснить сохранили ли они свой функционал. Логично было предположить, что это так, ведь никто намеренно не повреждал их, и в цистернах должен был сохраниться бензин, учитывая то, что спрос на него отсутствовал полностью. Весь автомобильный транспорт стоял бессмысленным металлоломом на улицах и парковках и никому не был нужен. За исключением нашего импортного красавца, разумеется.

Если заправки окажутся работоспособными, то нужно будет научиться с ними обращаться. Дело в том, что среднестатистический автолюбитель, заезжая на заправочную станцию, выполняет совсем простенький набор действий. Он покупает топливо, оплачивая его наличными или картой, снимает заправочный пистолет и вставляет его в горловину бензобака своей машины. При наличии заправщика ему и этого не приходится делать. Можно еще купить кофе или воды. На этом все.

А кто из автовладельцев может сказать, что делает сотрудница АЗС для того, чтобы бензин начал поступать в нужную колонку и в оплаченном количестве литров? На какие кнопки она нажимает? Мне это точно было неизвестно и, мало того, я никогда не задумывался об этом в нормальные времена, когда раз в неделю заезжал на заправку рядом с домом. Марина также не могла похвастать подобными знаниями. Поэтому нам придется в скором времени закрыть этот пробел в наших компетенциях. Иначе далеко мы не уедем.

Набег на ближайшую АЗС был запланирован на утро четверга. Сегодня же был первый день недели. Ровно через семь дней – в следующий понедельник мы должны будем уже пуститься в путь.

Остальные дни до отъезда будут посвящены сбору необходимых запасов. Ждать дольше мы не могли, так как осень приближалась к своей поздней стадии. На носу был ноябрь, а дальше зима. Совершать столь долгое путешествие в это время года будет не очень комфортно. И это мягко сказано. Марина планировала добраться до столицы Урала за полторы недели. Я возражал ей, разумно сомневаясь, что в нынешних условиях сложно будет пересечь юг Дальнего Востока и всю Сибирь на автомобиле. Это было бы непросто и в мире до катастрофы, так как такой далекий маршрут – это всегда непредсказуемость. Но моя спутница угрюмо и упорно настаивала на этих сроках.

Марина, вообще, взяла всю инициативу на себя. После того как я ответил согласием ехать с ней, женщина стала весьма энергичной и целеустремленной. Глаза ее горели. Деловитость зашкаливала. Она почти не говорила на другие темы и было очевидно, что ей не терпится пуститься в дорогу.

– Нужно тщательнейшим образом составить список всех медикаментов, которые мы берем со мной! – говорила она, копаясь в моей дачной аптечке. – В твоем наборе многого не хватает, а мы должны быть уверены, что не придется в дороге заниматься еще и розыском аптечного магазина! У нас на это попросту не будет времени. Таким же образом нужно запастить едой и одеждой…

Я неизменно соглашался, но однажды спросил, взглянув на то, как она резкими и уверенными движениями перебирает старые вещи моей жены, стоя у допотопного дачного шкафа:

– Марина, ты собираешься устроить из нашего поездки гонку, не так ли?

Бывшая стюардесса на минуту остановилась, но не обернулась ко мне.

– Ты торопишься попасть в родной город, – продолжил я. – и мне абсолютно понятно почему. Однако я не могу позволить тебе…

– Что? – она в мгновение ока повернулась на сто восемьдесят градусов и посмотрела на меня в упор. Глаза ее сверкали огнем. – Что ты мне не позволишь?

Я неожиданно почувствовал легкий озноб, и на окраине сознания мелькнули сомнение и страх. Но взяв себя в руки я настойчиво заявил:

– За руль ты не сядешь!

– Почему?

– Во-первых, потому что – это моя машина…

– Так уж и твоя! – она хмыкнула, и я заметил, что ее руки уперлись в бока как у супруги, которая заняла позицию для пикировки с мужем. Но шатенка практически сразу заметила это свое нелепое спонтанное телодвижение и, спохватившись опустила их.

– Как бы то ни было, но автомобиль сейчас мой! – я старался держать уверенный тон и говорить твердым голосом. – И вести его буду я.

– Но ты же устанешь без смены, – она сказала это уже спокойнее, отведя глаза, и плечи ее опустились. – Нужно чтобы кто-то менял тебя, и я с этим вполне справлюсь!

– Нет!

– Но почему? В чем дело? – крикнула женщина почти истерически. Она снова отвернулась к шкафу и вернулась к своему занятию. Движения ее стали нервозными и было заметно, что она пытается сдержать гнев.

– Именно поэтому! – ответил я, указав рукой в её направлении. – Я не хочу, чтобы ты угробила нас на первой же сотне километров. Твоя спешка ни к чему хорошему не приведет. Торопыги на дороге – это и в прежние времена было небезопасно, а сейчас тем более! На трассе может быть что угодно: разбитая техника, провалы, животные или, того хуже, твари Аномалии. А ты хочешь в считанные дни пересечь две трети страны! Разумеется, я не пущу тебя за баранку!

– Я буду осторожна! – пробормотала она сквозь зубы, по-прежнему не глядя на меня.

– Сомневаюсь! Поэтому отвожу тебе роль пассажира и штурмана! – я усмехнулся.

Марина больше ничего не сказала, но вещи стали вылетать из шкафа и падать на пол. Я еще раз невесело посмеялся и вышел из домика для того, чтобы пройти к моему импровизированному очагу – нужно было развести огонь. Моя новая знакомая вышла наружу минут через десять. Она присоединилась ко мне и вскоре мы уже готовили ужин как будто ничего и не произошло.

Впоследствии, беседуя в один из вечеров во время нашей недельной подготовки к отъезду, мы договорились с Мариной о том, что в пути будем соблюдать предельную осторожность. Она приняла все мои доводы о безопасности и постаралась умерить свой пыл. Мне показалось, что женщина поняла, что излишнее нетерпение и суета ни к чему хорошему не приведут. Именно на основании этого понимания я пообещал Марине, что иногда она будет менять меня за рулем на нашем долгом маршруте. Женщину это обещание удовлетворило, и она стала вести себя гораздо спокойнее.

Мы прожили в моем домике уже несколько дней и за это время свыклись друг с другом. На удивление, наш совместный быт сложился очень быстро, и сейчас эффективно функционировал без всяких притирок и шероховатостей. Рыжеволосая красавица взяла на себя, как само собой разумеющееся, все женские обязанности. Теперь я только помогал готовить, разводя огонь, все остальное делала она. В доме стало чище и как-то уютнее. При этом её деятельность по наведению порядка либо другие домашние дела не бросались в глаза, так как она обладала способностью незаметно поддерживать комфорт. Возможно, причиной этому была ее профессия, которая как раз и подразумевает ненавязчивый сервис. В любом случае, эта сторона нашей совместной жизни меня радовала.

Однако были еще сборы в дорогу, которые занимали все помыслы моей подруги по несчастью. Я прекрасно осознавал причины такого её состояния, которые заключались в стремлении как можно быстрее попасть в свой родной город. Марина полагала, что сможет найти своих близких. С моей точки зрения, надежды на это было мало. Совсем мало. Один к миллиону. Участь моей собственной семьи была ярким тому примером. Но убеждать в этом женщину, полную иррациональных иллюзорных планов, я не стал. Это было бесполезно. Я сочувствовал ей, особенно тому, что ей, по всей вероятности, придётся убедиться на собственном опыте в тщетности своих надежд.

Марина однажды спросила меня о том, что случилось с моими родными, но я промолчал. Вероятно, я никогда никому не смогу об этом рассказать.

Ещё одним интересным аспектом наших взаимоотношений было полное отсутствие даже намека на нечто большее, чем дружбу и партнерство. Я, разумеется, понимал, что прошло слишком мало времени и условия, в которых проходил процесс нашего существования, а точнее выживания не способствовали интимному сближению. Трудно рассчитывать в таких обстоятельствах на какую-либо романтику, но будучи нормальным мужчиной, я, ежедневно глядя на потрясающе красивую женщину, в глубине души на что-то надеялся. Правда, надежды мои неизменно разбивались о два обстоятельства: холодный и деловой взгляд её огромных голубых глаз и собственное отражение в зеркале. Иногда, украдкой, я смотрел на себя в мутное старое зеркало, висящее в углу, и видел там немолодого лысеющего и седеющего брюнета, высокого роста и слегка сутулящегося. В молодости я был очень даже популярен у противоположного пола, но сейчас немалые годы и пережитое за последнее время, начисто убили во мне всякую привлекательность. По крайней мере, именно такой вывод делал я, отходя от зеркала с постной физиономией.

Но все это были лишь мелочи жизни. Эмоциональная периферия. И для меня, и для Марины особенно. Главным было то, что необходимо было сосредоточиться на выполнении задуманного нами предприятия.

Иногда, а скорее даже частенько, я жалел о том, что согласился. Я с тоскою смотрел на интерьер моего домика, и в груди что-то сжималось от сознания того, что скоро мне придется покинуть мой теплый приют. Однако отступать было поздно. Да и не в моих правилах было давать женщине обещание, а потом идти на попятную. Так что, я постарался выбросить всё из головы и погрузиться в хлопоты по сборам в дорогу.

Во вторник утром мы занялись осмотром автомобиля. То, что я давно собирался сделать – осмотреть мою дорогую находку изнутри – теперь пришлось делать вдвоем с Мариной. Впрочем, наш пёс Джек тоже имитировал бурную деятельность, бегая вокруг и засовывая везде свой нос.

– Джек, фу! – Марина прикрикнула на собаку, открывая багажник. – Дима, осмотри салон, – это указание уже предназначалось мне, – бардачок и всё такое! А я пока пороюсь в багажнике. Потом позову тебя и проведем инвентаризацию необходимых в пути аксессуаров.

– Чего? – я удивленно взглянул на неё. – Какие еще аксессуары?

– Домкрат, запаска, насос и прочий автохлам!

– Ага! Ясно! Аксессуары значит… – я хмыкнул и открыл переднюю пассажирскую дверь.

В бардачке, как это обычно бывает, хранилось множество нужных и особенно ненужных вещей. Обнаружились очень брутальные солнцезащитные очки, набор предохранителей в пластиковой упаковке, небольшой гаечный ключ, пачка сигарет, которую я сразу выбросил, так как никто из нас не страдал этой вредной привычкой, старый автомобильный ароматизатор, еще сохранивший хвойный запах, и прочее барахло. Но самое интересное – это конечно пистолет. Шикарная, хищная беретта, лоснящаяся глянцевым блеском. Я машинально проверил магазин – он оказался полон.

– А я ездил в магазин с тяпкой вместо оружия! – весело крикнул я, вытащив пистолет наружу и демонстрируя свою находку Марине. – А тут такое добро пропадает!

У той округлились глаза, и она быстро подошла ко мне, выхватив ствол у меня из рук.

– Ух ты! – женщина повертела оружие в руках и ловко взвела курок. Потом сжала рукоятку в обеих ладонях и прицелилась куда-то в соседний забор. – Это классный трофей! Однозначно пригодится! Уже не безоружными поедем, – она еще некоторое время оглядывала беретту, а потом сунула её как ни в чем ни бывало в карман своих джинсов.

– Эй! – я попытался возразить против такой бесцеремонности, но она быстро махнула рукой и заявила:

– Продолжай осмотр! Может еще что найдём интересного. Ого! Смотри! – она указала пальцем внутрь открытого бардачка. – Там документы! Давай глянем? Интересно, кто нам оставил в наследство столько полезного.

Я вздохнул, но смирившись промолчал.

Документы представляли собой кожаный портмоне с правами и свидетельством о регистрации автомобиля, и ещё рядом лежала пластиковая папка с бланком синего цвета, свидетельствующем о наличии страховки на машину.

Фото бывшего владельца внедорожника вполне соответствовало стереотипам о людях, передвигающихся на таких авто и нашим подсознательным ожиданиям, основанным ещё и на том, что мы нашли пистолет. Было бы забавно, если бы на фото в документах оказался хлипкий интеллигент в очках. Но нет. Там красовался коротко стриженный немолодой мужчина с серьезными и жесткими глазами. Веселов Александр Игнатьевич. Фамилия явно диссонировала с внешностью.

Мы не стали дальше вдаваться в его биографию, и просто оставили набор документов в бардачке.

Наш осмотр автомобиля закончился очень позитивно, так как Александр Игнатьевич оказался весьма ответственным автомобилистом, и в багажнике нашлось всё что нужно, включая названные Мариной аксессуарами необходимые инструменты и запасное колесо, а также расходники в виде машинного масла и охлаждающей жидкости. Были еще две пустые двадцатилитровые канистры, и мы решили, что заполним их бензином прозапас.

– Запаску надо ещё одну на всякий случай! – деловито распорядилась моя спутница. – Одной мало.

Я просто кивнул и подумал про себя, что подойдет любое колесо такого же размера.

Мы остались удовлетворены оснащением нашего транспортного средства, на котором намеревались пересечь страну, и я ещё раз подумал, что мне повезло, что мне попался тогда именно этот автомобиль.

Неплохо было и то, что в комплектацию моего трофея входил багажник на крыше, представляющий из себя вполне современный автобокс. Вместе с обычным, достаточно вместительным, багажником, а также просторным салоном этого вполне хватит, чтобы вместить всё, что нам понадобится в пути.

Следующий день мы с Мариной и Джеком посвятили загрузке этих пространств провиантом и прочими нужными вещами. Дважды мы выезжали в город, а точнее к его окраинам, где можно было найти бывшие торговые точки с продовольствием, одеждой и медикаментами. Во время этих поездок не произошло никаких неприятностей, если не считать тех мертвых кассирш в супермаркете низких цен. Дело в том, что я не решился отыскивать другой продуктовый магазин, тем более что этот был очень удобно расположен. Вот и пришлось снова смотреть на эту жуткую картину.

Впрочем, я заметил, что моя напарница не обратила ровным счётом никакого внимания на это страшное трио за кассовыми аппаратами и просто энергично набирала в корзину продукты. Я подумал, что выдержка у нее феноменальная, особенно для женщины и это, возможно, тоже особенности профессии.

Мы объехали, в общей сложности, пять мест, в которых взяли всё, что было запланировано. Когда мы вернулись из первого рейса, Марина еще раз сверилась со списком, который составила накануне и, убедившись, что всё в порядке выбросила его. Все было собрано, включая ещё одно запасное колесо, взятое нами в шинном центре.

– Чек-лист выполнен? – хихикнул я, блеснув знанием терминологии, используемой пилотами гражданской авиации.

Бывшая бортпроводница улыбнулась и подняла вверх большой палец правой руки.

– Очень остроумно! Выполнен! По крайней мере в той части, что касается нашего жизнеобеспечения в пути. Осталось горючее и оружие.

– Всё оставляем на завтра? – спросил я.

Марина задумалась.

– Может с оружием не будем откладывать? – наконец предложила она.

Я с сомнением пожал плечами.

Тем не менее, наш второй за сегодня выезд в город состоялся и имел целью найти оружие.

Удивительно, но и эта задача была исполнена сравнительно легко.

Было интересно размышлять над тем, как изменилась жизнь вокруг. Дело в том, что в ещё недавней нормальной жизни обзавестись вооружением было совсем не легко. Для этого нужно было быть военным, сотрудником правоохранительных органов, охотником на худой конец. Теперь же заиметь средство для лишения жизни было сущим пустяком. Воинские части, участки полиции и тому подобное постигла та же участь, что и гражданские учреждения. Аномалия не пощадила никого. Они теперь стояли открытые и пустые. Кроме того, нельзя забывать о том, что в первые дни катастрофы многие силовые ведомства пытались противостоять происходящему, пока неумолимая сила не покончила с этими усилиями. Поэтому на улицах города можно было, наряду с гражданской, обнаружить и оставленную военную и другую спецтехнику. Именно так я нашел свой первый автомат.

Но мы с моей рыжеволосой спутницей не стали искать на улицах. С южной стороны города располагалось несколько воинских частей, когда-то являвшихся частью гарнизона. Так как наш поселок тоже находился на юге, мы выбрали первую попавшуюся и выбрали себе оружие.

Во время быстрых поисков на территории части, где царила звенящая тишина, помогли мои армейские навыки. Однако, меня удивило то, что Марина тоже прекрасно разбирается во всем этом. Она со знанием дела осматривала стволы в оружейной комнате, оценивающе осматривая их и отбирая лучшее.

– Слушай, – в полголоса спросил её я, – всё забываю спросить: где ты так научилась стрелять из пистолетов? Я имею ввиду то, как ты лихо палила в дикарей там у сельского магазина.

Женщина, продолжая заниматься делом, буркнула в ответ:

– Какая разница? А впрочем, я не всегда была стюардессой.

Больше она ничего не добавила, а так как у нас за эти дни сложилось правило не приставать друг к другу с расспросами, то я не стал продолжать.

В итоге в нашем арсенале появилось три автомата Калашникова, достаточное количество полных рожков к ним, два пистолета и несколько гранат. Теперь каждый из нас был вооружен пистолетом и автоматом и было по одному резервному стволу, считая бандитскую беретту из бардачка господина Веселова. Брать что-то дополнительно не имело смысла, так как пополнить боеприпасы в случае необходимости мы могли в пути. Хотя оба надеялись, что в этом не возникнет надобности.

С появлением оружия у нас многократно увеличилась уверенность в себе. Когда наступил четверг и мы засобирались в набег на АЗС, Джек радостно лаял на заднем сиденье, предвкушая очередную возможность покататься. Мы всегда брали его с собой, и он привык к этим поездкам. Мне не хотелось оставлять собаку в домике, плюс его чутье было дороже того оружия, что теперь обеспечивало нам безопасность.

– Может ускорим наш отъезд? – спросила меня Марина, когда мы выезжали на шоссе. – Сегодня разберемся с бензином и можно в путь!

– Мы же договорились на понедельник? – возразил я.

– Какой смысл ждать? Всё готово, мы вполне можем отправляться. Времени до наступления холодов не так много, ты же знаешь.

Её доводы были вполне убедительны, и я знал, что рано или поздно она это предложит. Сам я тоже понимал, что если ехать, то не откладывая. Мы планировали неделю на сборы, но всё обернулось так, что мы собрались раньше. Таким образом, резона в том, чтобы ждать до понедельника не было. Всё очень логично, но сердце моё защемило. Тоска заполнила душу от осознания того, что наш отъезд близок. Но, в очередной раз взяв себя в руки, я ответил своей спутнице:

– Закончим сегодня с заправкой и всё станет ясно. Обсудим это дома вечером.

– Дома? – Марина презрительно хмыкнула.

– Дома! – несколько резковато подтвердил я. Женщина замолчала и отвернулась к окну, глядя как проносится мимо, почти освободившейся от жёлтой листвы лес.

– Давай сосредоточимся на топливе? – уже спокойнее добавил я. – Главное – это разобраться в том, как эта штука работает.

Шатенка молча кивнула.

Я сжал губы и сильнее надавил на газ.

Мы свернули на первую же попавшуюся АЗС. Четыре двусторонних колонки и прямоугольное строение с маленьким окном, где обычно работает хозяйка заправки и располагается небольшой магазин. Один единственный автомобиль – старенький синий седан уныло приткнулся носом к забору, отделяющему территорию от леса. У колонок пусто. Все заправочные пистолеты на своих местах. Дверь в помещение открыта.

Я осторожно остановил джип у самой дальней колонки.

Минут пять мы просто сидели в машине и наблюдали. Джек молчал, спокойно развалившись в всю длину заднего сиденья. Снаружи было тихо. Совсем тихо. Я заметил, что даже птиц в деревьях не слышно, когда неторопливо вышел из машины.

Но пёс был спокоен.

– Я посмотрю, что там! – услышал я голос Марины, когда открывал бензобак и засовывал в горловину заправочный пистолет.

– Осторожнее!

Бывшая стюардесса не ответила и уверенными шагами отправилась к слегка покачивающейся на ветру двери. В руке у нее была готовая к стрельбе беретта, которую она так и присвоила себе. Я, совсем не ко времени, подумал, глядя ей в след, что женщина потрясающе выглядит. Гардероб был обновлен нами ещё вчера, во время посещения одного их заброшенных бутиков женской одежды и теперь на ней были черные обтягивающие брюки и кожаная коричневая куртка. С облачением в старое дачное тряпье было торжественно покончено ещё вчера вечером, когда мы вернулись с обновками домой. Мой имидж тоже поменялся, хотя меня это радовало в гораздо меньшей степени чем представительницу прекрасного пола.

Я тоже достал свой револьвер, только мой был отечественный армейского образца, и двинулся догонять свою подругу. Она поднялась по ступенькам и скрылась внутри. Я шёл следом.

– Ой! – послыщался громкий возглас, который был скорее удивленным, чем испуганным. – Дима, скорее! – это Марина звала меня.

Джек остался в машине и по-прежнему не издавал не звука. Я ускорил шаг и через пару мгновений оказался рядом с ней.

Шатенка стояла у стойки в застывшей позе и с округлившимися глазами. Рядом с ней правее находился чёрный кофейный автомат, который моргал зелёными огоньками, будучи включенным. Капельки ароматного напитка падали в картонный стакан с каким-то брендовым логотипом. В помещении горел белый люминесцентный свет, исходящий от нескольких ламп на потолке.

Но не это было самое поразительное. За стойкой на вращающемся стульчике сидела работница АЗС – улыбчивая женщина средних лет со светлыми волосами, сложенными в аккуратную прическу и в униформе нефтяной компании, которой принадлежала заправка.

Мне показалось, что Марина потеряла дар речи, так как заправщица явно ждала ответа на вопрос, который задала и теперь с вежливым выражением на приятном лице смотрела на мою напарницу.

– Здравствуйте! – промямлил я, глупо уставившись на этот нонсенс.

Блондинка повернулась ко мне и, не меняя выражения, произнесла:

– Доброе утро! Что пожелаете? Бензин в наличии всех марок. Чай, кофе, напитки, шоколад?

Марина молчала, и я тоже прикусил язык от изумления. Несколько минут длилась безмолвная пауза.

Работница станции продолжала улыбаться как будто сама была искусственным автоматом, но потом вполне по-человечески продолжила разговор:

– Вы вместе? – она перевела взгляд от меня на мою спутницу и обратно. – Не надумали ещё, что взять? Сколько бензина нужно?

– Хм! – я почесал затылок. – Полный бак пожалуйста!

– Колоночка какая?

– Что? – я чувствовал, как сохнет в горле.

– Номер колонки какой?

Я посмотрел в окошко, увидел свой белый внедорожник, который был единственным на заправке и ответил:

– Восьмая, очевидно!

– Хорошо! – блондинка опустила глаза вниз и стала щелкать пальцами по каким-то кнопкам.

В этот момент Марина опомнилась и зашевелилась. Она ошарашенно посмотрела на меня, а потом, пожав плечами, стала заглядывать за стойку, стараясь подглядеть за манипуляциями, которые производит заправщица. Но та, строго зыркнула и жестом отстранила её.

– Одну минутку, пожалуйста! – холодно произнесла она. – Скоро вы сможете заправить свой автомобиль. Оплата по факту.

– Как это? – выдавила из себя наконец Марина.

Блондинка за стойкой снова выпрямилась и натянула улыбку.

– Это значит, что вы заплатите ровно столько, сколько нальется в бак до полного.

Мы оба кивнули, продолжая стоять и сжимая в руках оружие.

Снова пауза.

– Вам нужно пройти к своей машине и нажать на рычаг пистолета. Тогда бензин начнёт поступать! – уже с раздражёнными нотками продолжила говорить заправщица, указывая в окно на колонку номер восемь.

Всё это было похоже на театр абсурда или на утро в сумасшедшем доме.

Я медленно зашагал к двери. Потом повернулся и произнёс:

– Но как? Как вы здесь?

– Дима, иди заправь машину! – услышал я наконец голос бывшей бортпроводницы. – Я сама тут побеседую с дамой.

Я смотрел на цифры, бегущие по табло, слышал, как топливо льется в бак и посматривал в ту сторону, где осталась Марина. Мой мозг отказывался анализировать происходящее. Если бы дело было в прошлом, до катастрофы, то вся эта сцена была бы абсолютно ординарной. В том то и дело, что сейчас ординарность воспринималась как полный бред.

Откуда здесь эта женщина? Почему она ведёт себя так как будто вокруг нормальная реальность?

Первое, что приходило в голову в ответ на эти вопросы – это то, что заправщица помешалась. Вполне возможно, что бывшая работница АЗС, будучи неизмененной Аномалией, так как и мы с Мариной, приходила на старое место работы и продолжала выполнять свои обязанности. По крайней мере, она могла так думать. Пожалуй, это было единственное логичное объяснение. Но сомнения оставались.

Я вспомнил о канистрах в багажнике, когда бак заполнился. Спохватился и вынул их оттуда. Теперь надо было вернуться. Я побежал.

– Ещё сорок литров, пожалуйста! – крикнул я, когда оказался внутри и тут же снова застыл на месте. Происходило что-то странное.

Со стороны показалось, что две женщины просто разговаривают между собой, но на самом деле говорила только хозяйка автозаправки. Марина просто слушала. Если вообще что-то слышала. Моя подруга по-прежнему стояла на том же месте у кофейного аппарата, но в позе её появилась какая-то неестественность. Издали это было похоже на манекен в витрине магазина.

Я тряхнул головой и, преодолев оцепенение подошёл ближе. Взглянув на лицо Марины, я понял, что с ней происходит что-то странное и нехорошее. Глаза ее уставились в одну точку, а кожа на лице приняла мертвенно бледный оттенок. Правая рука застыла согнутая в локте, а левая судорожно схватилась за стойку.

– Поэтому выбор рода деятельности для меня не был слишком тяжёлым. Я сразу поняла, что работать с горючим топливом для автомобилей – это не просто необходимость, а моё призвание! – услышал я речь заправщицы, которая, судя по всему, обращалась к своей парализованной собеседнице. – И вообще, меня привлекает все огненное, пламенное! – блондинка произносила это возвышенным патетическим тоном, продолжая улыбаться.

– Что здесь происходит? – я машинально наставил не неё пистолет. – Кто вы?

Заправщица удивленно приподняла тонкие выщипанные брови.

– Происходит? Почему вы решили, что здесь что-то происходит? – она пожала плечиками. – Ваша жена спросила меня о мотивах выбора профессии. Её очень заинтересовало как я здесь оказалась. Вот я и пытаюсь объяснить.

– Она мне не жена! – автоматически брякнул я и скривился от осознания того, что несу ахинею. При этом я почувствовал легкое головокружение.

– Даже так? – во взгляде моей визави появились искорки кокетства. – Тогда кто же? Может просто подружка? – блондинка игриво подмигнула.

– Нет! Не важно! Какая вам разница? – я чувствовал раздражение и подступающую дурноту. – Что с Мариной?

– Её зовут Марина? Красивое имя! А я – Саша!

– Александра значит, – я начал сознавать, что стремительно теряю контроль над реальностью. Стены и потолок начинали кружиться, и к горлу подкатил спазм. – Кто ты такая, Саша?

– Я? Просто женщина с автозаправки. А вы кто? – я услышал, как она смеется. Всё поплыло перед глазами.

Единственное, что я продолжал видеть отчётливо – это лицо Александры. Она все так же улыбалась и от этой улыбки становилось муторно. Сквозь эту муть начал проступать липкий страх.

Она потом, что-то ещё говорила, но я не запомнил. Мой взгляд приклеился к её лицу, а тело теряло волю. Улыбка все больше стала напоминать оскал, а в зрачках появились пока ещё слабые огоньки.

– Мало кто способен оценить красоту пламени! – вдруг отчётливо услышал я чей-то голос, который уже не принадлежал миленькой заправщице. Он был грубым и холодным как железо. – Особенно когда горит повсюду!

Маленькие искорки в глазах блондинки стали разгораться, и вскоре огонь заполыхал, вырываясь из глазных впадин как из печи. Вскоре весь овал её лица загорелся, и кожа стала слазить, обнажая жуткий череп.

Я заорал. Услышал, как рядом кричит Марина. Мне хотелось бежать, но я не мог оторваться от полыхающего монстра перед собой. Это существо держало меня, и я чувствовал, что еще чуть-чуть и огонь перекинется на меня.

В этот момент снаружи послышался собачий вой. Это был Джек, который остался в машине.

По какой-то причине, этот звук заставил меня встрепенуться. Наваждение спало, и я провёл руками по лицу. Оглянулся. Марина по-прежнему стояла в позе манекена. Существо за стойкой пылало. Огонь постепенно перекидывался на стены и пол. Совсем скоро здесь будет сплошной пожар.

Я чётко осознал то, где мы находимся. На автозаправочной станции пожар – это стопроцентная угроза взрыва. Схватив свою напарницу под руки, я ринулся прочь из помещения. Как ни странно, та, покорно передвигая ноги побежала рядом.

Мы выскочили наружу. Жар жёг мне спину. Я понимал, что у меня несколько секунд чтобы спасти себя и Марину. Паника начала давить горло, и откуда-то дохнуло могильным холодом. Ещё немного и всем нашим планам и мечтам конец. Не будет больше ничего: ни уютного дачного домика, ни поездки на Урал, ни анклава нормальных людей на Севере России. Всё поглотит жаркая волна взрыва.

Кинжалом в сердце вонзилась мысль о Джеке. В машину садиться некогда. Надо бежать в лес. Пёс обречен.

Я чувствовал, как слёзы катятся по моему лицу, когда тащил себя и парализованную женщину в заросли деревьев. Я бежал упорно и отчаянно, подстёгиваемый угрозой взрыва. Марина бежала рядом безмолвная и безразличная как кукла. Ветки хлестали нас по плечам, спине и лицу. Дыхание сбивалось, и острая боль появилась в подреберье. В конце концов мы достигли какой-то поляны, на которой я упал лицом вниз и потерял сознание.

***

Я очнулся от того, что Марина тормошила меня. Когда веки разлепились я увидел её рядом с собой. Вид у неё был донельзя утомленный и потрепанный. Шатенка сидела прямо на траве в лесу на той самой поляне. Она тёрла глаза кулаками и периодически хваталась за голову.

– Где мы, Дима? – произнесла она, когда увидела, что я пришёл в себя. – Почему мы здесь? Я пить хочу!

Воды у нас, разумеется, не было.

– Ты не помнишь ничего? – спросил я.

Она помахала головой.

– Помню, как приехали на заправку и всё! Как отрезало!

– Серьезно? – я искренне изумился. – А заправщицу помнишь?

– Какую ещё заправщицу? Ты в своём уме?

Я нервно засмеялся. Несколько минут меня колотило от смеха.

– Хватит уже! – в конце концов, прикрикнула на меня моя напарница. – Расскажи наконец, что случилось! Почему мы в лесу? Где машина?

Отдышавшись и приняв сидячее положение, я пересказал ей все события с момента нашего с ней появления на АЗС. Выражение её лица стало потрясенным. Однако она не стала вдаваться в аналитику. Для этого действительно не было времени. Единственное, что она сказала:

– Очередная причуда Аномалии.

– Разумеется! – согласился я. – Только на этот раз сценарий посложнее, чем просто монстры и дикари!

– Нас ещё много ждёт удивительного! – с сарказмом отозвалась бывшая стюардесса. – Все чудеса ещё впереди!

Мы помолчали.

– Зря мы сложили все запасы в джип, – вдруг задумчиво и буднично заявила Марина. – Надо было потом – перед самым отъездом. Теперь придётся заново всё собирать, когда найдём новую машину.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как гнев поднимается изнутри.

– Запасы? Тебе жалко запасы? – крикнул я.

Женщина просто кивнула, будто не замечая моих эмоций.

– Там остался мой друг! Милейший пёс Джек! – продолжидл я повышенным тоном. – А тебя волнуют только тряпки и жратва!

Сначала Марина встрепенулась, готовая ответить на мою тираду, но потом вдруг сникла и, вовсе уж неожиданно, обняла меня за плечи.

– Прости, Дима! – тихо прошептала она. – Я, действительно, в последнее время становлюсь чёрствой как кочерыжка. Извини, за мою бесчувственность. Ты не представляешь как мне жалко нашего пса. Джек был классный – умный и добрый!

Я снова ощутил влагу на щеках. И свою и моей подруги. Она прижалась ко мне лицом, и мы сидели так долго, окруженные холодной лесной чащей. Начинало темнеть.

«Неужели мы провалялись здесь в беспамятстве весь день»? – подумал я, и похоже, что так оно и было.

– А ты взрыв слышал? – как всегда неожиданно, задала вопрос Марина.

– В смысле?

– С твоих слов, мы оказались здесь, удирая от возможного взрыва, – начала объяснять она. – Но взрыв произошёл или нет?

Я понял, о чём она.

– Не имею понятия! Я же вырубился.

Женщина огляделась.

– И как далеко, по-твоему, мы могли убежать от заправки?

– Ты хочешь сказать, что…

– Именно! – шатенка подскочила на ноги. – Если бы был взрыв, эти деревья так или иначе погорели бы. И мы вместе с ними. Там же уйма горючего! Идём!

Мы быстро двинулись из зарослей по направлению к шоссе, которое легко угадывалось по просвету в деревьях. Оказавшись на обочине безлюдной дороги, мы быстрым шагом прошли туда, где должна была находится АЗС. Сумерки сгущались.

Заправка стояла на прежнем месте. Никаких признаков того, что здесь когда-либо был пожар. Большой прожектор освещал пространство с бензоколонками. Из, по-прежнему, открытых дверей строения, где трудилась заправщица Саша, лился тусклый свет. Окошко тоже слабо светилось.

Наш внедорожник преспокойно стоял у колонки номер восемь со шлангом в боку. Сначала было абсолютно тихо. Но потом Джек услышал нас и радостно залаял.

Глава 4

Глава 4. Не бойся дороги, были бы здоровы ноги.

Я недоуменно пялился широкими глазами на указатель уровня топлива на приборной панели. Он показывал примерно половину бака. Ровно столько, сколько было, когда мы подъехали к заправке. Ещё я помнил, как вынул две канистры из багажника с целью наполнить их. Они должны были стоять тут – у колонки. Но ничего не было. Только заправочный пистолет торчал из горловины бака.

– Я же абсолютно отчётливо помню, что залил полный бак! – крикнул я своей спутнице. Та стояла чуть поодаль, расставив ноги и двумя руками сжимая пистолет, направленный на открытую дверь освещённого помещения. Марина была похожа на полицейского из киношного детектива. – Здесь же всего половина! Как такое возможно?

– Следов пожара, а тем более взрыва я тоже не наблюдаю! – раздражённым тоном отозвалась она. – По всей видимости, ты поймал какой-то глюк.

– Глюк? – переспросил я, одновременно пытаясь увернуться от Джека, который радостно подпрыгивал с целью лизнуть моё лицо. Он просидел в машине целый день, и теперь бурно выражал свою радость.

– Именно так! Галлюцинация. Надышался бензина – вот и вся причина.

– Я же не совал нос в бензобак! – всё произошедшее утром на этом самом месте мне казалось совершенно реальным. – Кроме того, здесь совсем не пахнет бензином. Хотя должно бы немного, – я демонстративно потянул носом, принюхиваясь. – Странно это всё!

– Неужели? – женщина потихоньку приближалась ко входу. – Ты только что обратил на это внимание? – она разговаривала со мной в полный голос, но головы в мою сторону не поворачивала, пристально глядя туда, куда был направлен ствол «беретты».

– На что?

– На то, что всё вокруг стало странным. И уже довольно давно!

– Хватит стебаться надо мной! – я выхватил свой пистолет и бегом догнал её. – Пойдём уже внутрь и всё выясним!

Марина кивнула, и мы ворвались в помещение, где совсем недавно разговаривали с заправщицей по имени Саша. Оба замерли с указательными пальцами на спусковом крючке. Внутри никого не оказалось. Стойка, которую должна занимать служащая автозаправки, была пуста.

Я немного расслабился и оглянулся на пса, который вошёл следом за мной и теперь смотрел на меня, вывалив язык и виляя хвостом. Глаза его были весёлые и жизнерадостные. Никакого подозрения на чужое присутствие в поведении собаки не было.

Тем не менее, ни я, ни Марина не опустили оружия. Странности никуда не делись и заявляли о себе с почти мистической загадочностью. Люминесцентный свет озарял интерьер точно так же, как это было утром в моей, так называемой, галлюцинации. Свечение исходило от ламп на потолке. Осенние сумерки быстро кончались, уступая место ночной тьме, и сейчас комната казалась освещённой гораздо ярче. Кофейный аппарат, абсолютно идентично с утренними событиями, был включен и наполнял картонный стакан ароматным чёрным кофе. Работал холодильник с напитками.

Мы переглянулись. Марина прислонила указательный палец к своим губам:

– Тсс! – она указала куда-то вправо. Я сообразил, что это намёк на наличие какого-то подсобного помещения и одновременно подумал о том, что мы ведём себя крайне неосторожно.

Даже если в первый наш визит сюда я галлюцинировал, тогда что происходило в это время с моей подругой? Почему она совершенно ничего не помнит? Кроме того, причина моих видений могла быть только здесь – какой-то газ или тому подобное. Зачем тогда мы бездумно во второй раз вошли сюда? Хотим наступить на те же грабли? Мне даже подумалось о том, что теперь я не смогу определить, когда закончится реальность и начнется реалистичный бред.

– Уходим отсюда! – зашипел я, и жестами стал указывать на выход. – Это плохое место!

– Погоди! – бывшая стюардесса махнула рукой. – Заправимся и уедем!

Мне сделалось тоскливо от того, что слабый пол проявляет больше храбрости и решительности. Я ещё раз глянул на Джека, в машинальном поиске мужской солидарности. Тому было всё равно. Он уже сидел на полу, чесал задней лапой за ухом и зевал.

Вздохнув, я решительно шагнул вперёд, отодвинул в сторону свою рыжеволосую партнёршу и перепрыгнул через стойку. Быстро обернулся вправо следом со стволом.

Никакого подсобного помещения там не было. Небольшой закуток, похожий на нишу, в котором стояла напольная вешалка для верхней одежды с пятью крючками наверху. Больше ничего. Если, конечно, не считать того, что один из крючков был занят. На нём висело светлое женское пальто и розовый шарф. Одежда выглядела так, будто её повесили недавно. Следы грязи и пыли отсутствовали.

Я судорожно сглотнул и почувствовал, как волосы на моей голове зашевелились. В горле пересохло. Я указал пальцем на этот мини-гардероб и посмотрел на Марину. Та последовала за мной и в один прыжок оказалась рядом. Она глянула в нишу, скривилась и пожала плечами.

– Давай займемся делом! – заявила женщина и обратила внимание на рабочее место, которое располагалось за стойкой.

Я последовал её примеру. Здесь был довольно простой пульт управления топливораздаточными колонками, кассовый аппарат и маленький терминал для безналичной оплаты. На небольших полочках аккуратно лежали какие-то бумаги – очевидно документы отчётности. Сбоку стоял компьютерный монитор и мышка на цветном новеньком коврике. Экран тускло мерцал белым светом.

– Что мы должны здесь нажимать? – я стал приглядываться ко всей этой аппаратуре.

– Сейчас разберёмся! – сказала Марина и деловито пошевелила мышью.

Монитор тут же ожил. Возник рабочий стол с заставкой в виде фото живописного водопада где-то в тропиках, и, почти сразу, открылся текстовый файл.

«Здравствуйте, уважаемый клиент»!– гласил заголовок крупными буквами. – «Если Вы желаете заправить свой автомобиль, то Вам необходимо произвести следующие действия…»,– дальше шла подробная инструкция о том, как воспользоваться пультом и включить нужную колонку. – «С уважением, Александра»!– так завершался этот документ.

Мы с Мариной переглянулись, и я почувствовал, как моё сознание снова начинает захватывать абсурдный хаос. Голова загудела. Однако на этот раз удалось сдержать падение в бездну. Я взял себя в руки, хотя первой это сделала, как всегда, Марина. Она почти хладнокровно, несмотря на бредовость ситуации, стала заниматься тем, что поэтапно выполняла инструкцию милейшей хозяйки АЗС.

Когда мы с полным баком, заполненными канистрами и собакой на заднем сидении выруливали на тёмное шоссе, моя спутница тронула меня за плечо и произнесла:

– Всё хорошо, что хорошо кончается! Не нужно пытаться искать ответы на то, что происходит – этим мы займёмся тогда, когда достигнем безопасных мест. Сейчас же важно действовать – именно в этом залог выживания!

Спорить с этой сентенцией было сложно, и я просто устало кивнул, нажал на газ, включил дальний свет, и мы быстро покатились по направлению к нашему дому. В зеркале заднего вида зловеще светились, всё так же не закрытые, двери заправки.

***

– Зачем так тщательно запираться? – раздраженно скривившись, спросила меня Марина. Она сидела на переднем пассажирском кресле белого джипа, ожидая, когда мы наконец тронемся с места.

Прошли ровно сутки с тех пор, как мы покинули злополучную автозаправку. За это время мы окончательно собрались в дорогу и готовы были отправиться в наш неблизкий путь. Бак был полным, а сзади лежали две канистры с бензином на всякий случай. Остальная часть багажника, автобокс на крыше и все другие места в машине были заняты необходимыми припасами. В основном это была провизия и одежда. Ещё мы прихватили с собой запчасти и, разумеется, оружие.

Ретривер по имени Джек свободно расположился на заднем сиденье. Он удобно улегся и положил голову на передние лапы. Иногда пёс зевал, широко разевая пасть. Было уже темно и вечер спешно переходил в ночь. Было решено ехать ночью, так как в это время суток меньше возможности встретить кого-нибудь нежелательного. По крайней мере, нам так казалось. Дальний свет мощных фар внедорожника должен будет уберечь нас от возможного хлама на трассе. Тем более, что я не собирался ехать слишком быстро.

Моя подруга нервничала. Ей хотелось поскорее уехать, но я, действительно, закрыл свой дачный дом на подвесной замок, а также провернул два раза ключ в замочной скважине железных ворот ограды участка.

– Кто знает! – пробурчал я в ответ на её замечание. – Может ещё придется вернуться!

Бывшая стюардесса сделала вид, что не услышала меня. Она подняла стекло и откинулась на спинку сиденья.

– Пристегнись! – сказал я, усевшись за руль и запуская двигатель.

Через десять минут мы были уже на шоссе. Жёлтые лучи осветили длинную чёрную полосу асфальта, исчезающую где-то вдали. Заморосил дождь. Я осторожно надавил на педаль газа, и мы, медленно набирая скорость, покатились вперёд навстречу нашей цели, которую лично я, если честно, считал очень смутной.

– Поедем по объездной! – сказал я. – Опасно ехать через город. Да и по времени дольше.

Марина просто кивнула. Она была заметно напряжена и задумчива. Спать ей явно не хотелось, равно как и мне. Мы отдохнули днём, зная, что ночь пройдёт без сна. Разумеется, я мог позволить своей спутнице дремать во время движения, но нашим совместным решением было то, что в интересах безопасности будет неплохо иметь бодрствующего штурмана рядом с водителем. Так будет надёжнее. Мало ли что может нас ожидать на пути. Лишняя пара глаз будет небесполезна, плюс гарантия того, что я не усну за рулём.

Въезд на объездную автодорогу в обход города мы нашли довольно быстро – минут через пятнадцать после того, как покинули наше укрытие. Однако попасть туда оказалось проблематично. Дело в том, что эта дорога всегда была платной. Чтобы въехать и промчаться вокруг города по идеально ровному дорожному полотну, закрытому от окружающего мира шумозащитными экранами зелёного цвета, нужно было взять квиток и дождаться, когда поднимется шлагбаум.

Сейчас мы уперлись в закрытый проезд – один из шести выбранных нами, и фары выхватили из темноты опущенную красно-белую стрелу шлагбаума.

– Вот тебе раз! – я почесал в затылке. – Что будем делать?

Мы вышли из автомобиля и прошли вперёд. Я схватился за препятствие, которое мешало двигаться дальше и попробовал поднять его вручную. Не вышло. Ко мне присоединилась Марина и мы вместе попытались сокрушить проклятую конструкцию. Но наши усилия оказались тщетными.

– Может по-прежнему работает обычный пропуск? – предположила она. – Заправки же работают.

– Не напоминай мне об этом! – я попробовал взять чек, но система не срабатывала.

– Должен же быть способ открыть шлагбаум в случае поломки или экстренной ситуации? – нетерпеливо воскликнула бывшая стюардесса. – Надо попытаться это сделать!

Я пожал плечами и стал собирать воедино в головевсе свои скудные технические познания в этом вопросе.

– Должен быть механизм аварийного расцепителя! – решил я, и, опустившись на корточки, в ярком свете фар и под нудной сыростью дождя, начал разыскивать крышку, под которой должна быть рукоять, при повороте которой стрела деблокируется.

Крышка нашлась довольно быстро, но вскрыть её не удавалось. Пришлось открывать багажник и доставать нужные инструменты. Когда она, наконец, поддалась, обнажились внутренности устройства. Я ругнулся матом и попытался залезть туда, но разглядеть там что-то, не будучи специалистом, было сложно, особенно ночью при плохом свете. Тем не менее я полез туда правой рукой и через мгновение получил удар током.

Я заорал и отскочил назад, при этом ударившись затылком о бампер. Несмотря на дикую боль, мне повезло остаться в сознании. Марина подскочила ко мне и схватила за плечи, слегка тряхнув.

– Дима! Ты жив?

– Жив, – через какое-то время хрипло отозвался я, и сплюнул на асфальт. Руку сильно жгло, а в голове помутилось от боли в затылке.

Женщина приподняла мою голову и провела ладонью сзади по волосам.

– Крови нет! – сделала она заключение, глянув на свою ладонь. – Просто ушибся. Не тошнит?

Я отрицательно помотал головой.

– Это хорошо! Может поднимешься? – она помогла мне встать на ноги.

Шлагбаум находился в прежнем закрытом состоянии.

– Он под напряжением! – досадливо произнес я, держась левой рукой за больную правую. – Как же так? Почему тогда пропускная система в стопоре?

– Хочешь остаться и продолжить это выяснять? – усмехнулась Марина. – Мастер Самоделкин!

Первой моей реакцией было намерение обидеться на её слова, но вскоре я прыснул со смеха и несколько минут мы просто хохотали. Джек, оставшийся в салоне, поддержал нас лаем, вскочив передними лапами сзади на спинку моего кресла и выглядывая в открытую дверь.

Просмеявшись, мы вернулись в машину, и я включил заднюю передачу. Быстро покинуть город, используя объездную трассу не получилось. Теперь придётся проехать через весь город, чтобы попасть в северную его часть, где находился большой мост через реку, дорога по которому вела на запад. Я сообщил своей спутнице, что знаю окольный путь по окраинам и пригородным посёлкам. Если всё пройдет удачно мы часа через три окажемся на мосту. Это намного дольше чем поездка по объездной, но треклятый шлагбаум не оставил нам других вариантов.

– Может поискать другой въезд? – неуверенно предложила шатенка, но я решительно отверг это.

– Скорее всего, везде одинаково. Даже если где-то открыто, у нас больше времени уйдёт на поиски.

Она пожала плечами и наш внедорожник углубился в лабиринт переулков окраины города и сельских просёлков. Скорость движения по понятным причинам не была высокой. То и дело попадались оставленные прямо посреди дороги автомобили, которые приходилось осторожно объезжать, а то и просто ямы и выбоины, появившиеся здесь уже давно и вовсе не по вине Аномалии. Некоторые улицы были полностью заблокированы для проезда из-за брошенного транспорта, благодаря чему приходилось возвращаться назад и терять время. Но в целом, мы, всё-таки, продвигались в нужном нам направлении.

Марина заметно волновалась. Я посматривал на неё, но молчал. Она совсем не ожидала, что её планы быстро добраться до родных мест будут срываться в самом начале пути. Препятствия раздражали её невероятно, но она сдерживалась и старалась не демонстрировать мне своё состояние. Меня же, наоборот, очень подмывало заявить ей, что я предупреждал её, и был прав в оценке возможных трудностей пути. Однако, я благоразумно не делал этого, сосредоточившись на вождении в непростых условиях. Приходилось смотреть в оба, чтобы не влететь на всём ходу в какой-нибудь ухаб и не повредить ходовую часть авто, что стало бы просто катастрофой. Иногда приходилось резко вращать руль и тогда машину подкидывало и качало.

Через два часа мы выехали на более-менее ровную загородную трассу, которая вела напрямую к мосту. Примерно через десять километров мы сможем там оказаться. Это при условии, что ничего плохого не случится.

Но этим оптимистичным прогнозам снова не суждено было сбыться. Когда до моста оставалось не больше двух вёрст, и мы с Мариной даже позволили себе расслабиться под плавное покачивание автомобиля, быстро едущего по прямой и, почти не имеющей препятствий дороге, я неожиданно заметил впереди какой-то свет. Два мерцающих огонька жёлтого цвета, на равном расстоянии друг от друга и на небольшом возвышении от поверхности дороги. Приглядевшись, я определил, что они не стоят на месте, а двигаются. Сначала возникло ощущение что они плывут в одном с нами направлении только медленнее, и мы скоро нагоним их. Но сидевшая справа от меня пассажирка сделала противоположный вывод, когда я обратил её внимание на это странное явление.

– Оно приближается! – сказала она, указав рукой вперёд.

– Что это такое? – задумчиво протянул я и машинально убрал ногу с педали газа.

– Похоже на габаритные огни автомобиля, – предположила Марина. –Тускло очень светятся. На фары не похоже.

– Откуда здесь автомобиль! – я начал слегка притормаживать. – Этого ещё не хватало!

– Оттуда же откуда наш, – в своём стиле усмехнулась шатенка. – Такие же, как мы, Робинзоны.

Я нервно закашлял.

– Возможно, конечно! Но я что-то сомневаюсь. Как бы опять не повстречать кого-нибудь в стиле заправщицы Саши!

– Может – это она и есть? – хихикнула Марина, но я не оценил юмор. Тревога стремительно захватывала сознание. Впрочем, моя спутница тоже выглядела испуганно, несмотря на то что пыталась острить.

Огни приближались. Я нажал на тормоз и полностью остановился.

– Что за хреновина? – пробормотал я, глядя вперёд. Становилось очень неуютно внутри. Мурашки побежали по коже. Марина замолчала. Джек тихонько зарычал.

Вскоре огни оказались совсем рядом и приблизившись максимально близко, в одно мгновение погасли. Дальний свет фар нашего джипа, при этом, не осветил ровным счётом ничего. Перед нами была только пустота и слабый дождь. Мы не успели удивиться всему этому, потому что вместо странных огоньков неожиданно вспыхнул ярчайший, ослепительно белый свет. Было ощущение, что нам в глаза направили прожектор с футбольного стадиона. Я прикрыл глаза руками. Женщина вскрикнула, а пёс позади нас жалобно заскулил. Одновременно мы услышали странный гул, который охватил пространство вокруг нас и подавил все остальные звуки. Гудение с каждой секундой усиливалось и со временем, стало почти не выносимым для слуха. Я машинально схватился за ручку дверцы.

– Сидеть! – заорала Марина прямо мне в ухо. – Не смей дёргаться!

Я подчинился. Согнулся на сидении, опустив голову вниз, инстинктивно стремясь убраться от убийственных лучей под рулевую колонку. Это, разумеется, не получилось. Пришлось стиснуть зубы и обеими руками затыкать себе уши. Мимолётно мне подумалось, что тональность отвратительного шума напоминает аэродром во время взлёта самолёта. Неужели перед нами какой-то летательный аппарат?

Неприятные звуковые и визуальные эффекты сотрясали наше сознание ещё несколько минут. За это время я несколько раз пытался выскочить из машины и сбежать куда глаза глядят. Но всякий раз Марина хватала меня за руку и сжимала так, что её ногти больно вонзались мне в кожу.

– Просто сиди на месте! – повторяла она мне громким криком. Подсознательно я понимал иррациональность собственного состояния, но самосохранение бешено трансформировалось в дикую панику и требовало от меня немедленного бегства. Но решительность моей спутницы удержала меня от этого опрометчивого поступка.

Впоследствии я анализировал эту ситуацию и многие другие, удивляясь мужеству и самообладанию Марины. Откуда в ней это? Или дело во мне? Может это я такой слабохарактерный и пугливый? Однако, узнать истинные причины всего происходившего со мной и с нами мне удастся много позже. А сейчас я боролся с накатившей волной страха, не дававшей мыслить трезво и адекватно обстоятельствам.

В конце концов, гул прекратился и светить стало не так интенсивно. Удалось перевести дыхание. Потом свет стал постепенно гаснуть пока вообще не исчез.

Вместо этого появились тёмные фигуры. Они подходили с той же стороны и мне показалось, что двигаются они очень медленно. Как водолазы на речном дне. Это сходство усиливалось ещё и тем, что незнакомцы были одеты в нечто вроде длинных плащей, на головах красовались странной формы шлемы или каски, а лица скрыты под масками. Широкие очки закрывали глаза и в руках у них были сжаты какие-то короткие предметы, похожие на трости. Это всё, что удалось нам с Мариной разглядеть сквозь лобовое стекло в ночном мраке, пронизанном медленными дождевыми струями.

Четыре силуэта уверенно приближались, и яркая мысль блеснула в моей голове гениальной догадкой.

– Это же военные! – крикнул я громко и толкнул сидящую рядом женщину в плечо. – Марина, это наши военные! Наконец-то! Нас нашли! – в очередной раз я попробовал вскочить с места и выйти наружу.

– Сядь и заткнись! – на этот раз она просто злобно зашипела на меня, железной хваткой стиснув моё запястье. – Или я сама пристрелю тебя!

– Но как же ты не видишь? – я отчаянно замахал свободной рукой. – Это же люди, а не…

В этот момент обе передних двери распахнулись, и я увидел прямо рядом с собой одного из них. Похожий персонаж сквозь мокрые стёкла очков сейчас глядел на Марину с другой стороны автомобиля.

– Здравствуйте! – хрипло проговорил я и поднял руку в жесте приветствия. Вторая моя конечность по-прежнему удерживалась женской рукой с острыми ногтями. – Меня зовут Дмитрий! Мы уцелевшие… Одни из немногих. Спасаемся… Нуждаемся в помощи. Товарищ офицер…

Он или оно просто смотрел на меня. Я скользнул взглядом по его фигуре сверху вниз и сознание зафиксировало какие-то странности. Во-первых, рост. Мужчина – если, конечно, это был мужчина – был слишком высоким. Второе – это необычная поза. Он несуразно держал голову на длинной шее, выгнув её вбок под немыслимым углом. И наконец холод. От существа веяло не просто холодом, а самым настоящим морозом. Я ощутил, как ледяная аура ворвалась в салон машины и заставила мой организм мелко задрожать. Кроме того, вместе с холодом к нам подползала жуткая и отчаянная безнадежность. Мне перестало хотеться пускаться в бега. Я просто опустил плечи и замолчал, подчинившись неизбежному. Вероятно, что-то схожее испытывала сейчас и Марина, но я не думал о ней. Точнее, устал от мыслей и не думал ни о чём и ни о ком. Всё моё сознание в этот момент превратилось в одну большую и отвратительную эмоцию, основанную на отчаянии и жалости к себе. Как будто из меня полностью выкачали волю и всё, что определяло мою личность и произошло это в считанные мгновения.

Тем временем голова существа оказалась совсем близко от меня. Оно всматривалось в меня в упор, и я смог даже заглянуть сквозь стёкла его очков. Но ничего там не увидел. Глаз, вопреки ожиданиям, там не было. Только серая безликая муть.

Меня стошнило. Вывернуло наизнанку. Рефлекторно я успел повернуться наружу. При этом неведомое создание, которое сначала напомнило мне военного, не обратило на это никакого внимания, продолжая осматриваться внутри нашей машины. Возвращаясь в исходное положение, я обратил внимание на палку в его руке. Это конечно была не трость, а какая-то узкая чёрная трубка. Логика подсказала, что это могло быть какое-то оружие, но мне было всё равно. Тоскливым взглядом я посмотрел на Марину, при этом слух продолжал фиксировать собачий несчастный скулёж позади.

Рыжеволосая красавица сидела ровно, и меня поразило каменное выражение её лица. Женщина смотрела прямо в упор на незваного гостя, который, продолжая оставаться на дороге, засунул голову внутрь и немыслимым образом повернул шею на девяносто градусов, глядя на неё с очень близкого, почти интимного, расстояния. Картина была невероятной и пугающей. Я видел, как лицо и волосы моей подруги по несчастью покрываются белым инеем. Лёд заблестел на её ресницах, а лицо утратило цвет, став мертвенно бледным. Рука её ещё сильнее сжала моё запястье, и мне пришлось даже вскрикнуть от боли. Я попытался освободиться от этой хватки, но это оказалось невозможным. Женские пальцы впились в меня намертво, став при этом мертвенно холодными. Я стиснул зубы и откинулся на спинку кресла.

Я не повернул головы, когда незнакомец, появившийся с моей стороны, наконец просто удалился назад, при этом даже захлопнув дверцу и не причинив мне никакого вреда. Однако тот, который всматривался в мою спутницу, ещё некоторое время оставался в таком положении. Мне показалось, что он стал издавать какие-то звуки в один из моментов этого визави – будто шептал что-то в очень высоком диапазоне. Хотя, возможно, просто показалось.

В итоге и этот экземпляр убрался восвояси, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Почти сразу после этого я ощутил, как хватка ослабла, и Марина высвободила мою руку. При этом она очень быстро пришла в себя, и повернувшись ко мне, решительно проговорила, шевеля синими от холода губами:

– Оставайся на месте! Я скажу, когда можно будет ехать!

Я никак не отреагировал, но изумленно и опасливо взглянул на неё. Бывшая работница гражданской авиации сама напоминала теперь опасного монстра – глаза её были жёсткими и злыми, а белое лицо навевало могильный ужас. Впрочем, впечатление это длилось недолго. Марина словно таяла на глазах. Уже минут через пять вернулся румянец и обычное выражение лица.

– Ещё чуть-чуть и трогай с места! – женщина устало вздохнула.

Я кивнул и схватился за рукоятку переключения передач. Другую руку положил на руль. Спустя какое-то время решился двинуть машину вперёд, при этом сразу обнаружив, что руки мои дрожат, а голова кружится. Пришлось откинуться на подголовник и прикрыть на несколько секунд глаза.

– Ты в порядке? – голос Марины был по-прежнему холодным.

– Нормально, – отозвался я. – Только мутит немного.

– Это отходняк, – пояснила она. – Так бывает. Пройдёт через некоторое время.

– Откуда ты знаешь?

– Не важно! Постарайся взять себя в руки. Нужно убираться отсюда как можно быстрее.

Мой «отходняк» давал о себе знать первое время. Сначала меня трясло мелкой дрожью, а потом как будто плёнку начали отматывать назад, и я стал испытывать те же эмоциональные состояния только в обратном порядке. Первой вернулась апатия и тоска, так что мне не хотелось не только обсуждать случившееся, но и думать об этом. Добавилась резкая головная боль и снова тошнота. Было похоже на утреннее похмелье первого января. Я вёл машину на средней скорости и с печальной миной глядел перед собой в тёмное безысходное пространство.

Потом пришла паника и ужас, что гораздо серьёзнее отразилось на моём вождении.

– Прекрати лететь, как сумасшедший! – закричала на меня Марина. – Ты же угробишь нас! Дай мне сесть за руль!

Но мне хотелось как можно быстрее покинуть эту трассу. В зеркалах заднего вида мерещились жуткие силуэты в масках и шлемах и их загадочный летательный аппарат. Казалось, что они вот-вот настигнут мой внедорожник и уничтожат нас своим страшным холодом.

Я давил на педаль акселератора, на высокой скорости объезжая, ставшие часто встречаться ближе к большому мосту брошенные автомобили, фуры и автобусы. Гонка продолжалась несколько минут. Всё это время моя спутница настаивала на том, чтобы заменить меня за рулём, но я решительно махал головой и продолжал мчаться вперёд по ночной дороге. В конце концов, когда моё эмоциональное состояние постепенно стало приходить в норму я прислушался к тому, что говорит мне Марина.

– Просто остановись на обочине и приди в себя! – громко говорила она, отчётливо произнося каждое слово, как будто объясняла это умственно отсталому или глухонемому человеку. – Немного передохнём и поедем дальше! Опасность уже миновала – они больше не придут!

Мозг проанализировал услышанное и, сделав вывод о резонности этого предложения, дал сигнал рукам повернуть руль к обочине. Но скорость оставалась слишком большой, а манёвр слишком резким. В итоге вместо того, чтобы встать у края проезжей части, наш джип выехал с дороги и покатился в кювет, который представлял из себя заполненную водой глубокую канаву. Правда до её дна мы не доехали. Когда наш японский красавец промчался метров двадцать под уклон, он на всём ходу ударился о лежавший здесь большой камень. Хотя, позже мы выяснили, что это было что-то вроде старого бордюра или бетонной железнодорожной шпалы.

Сработали подушки безопасности. Импортный автопром не подвёл.

Я сначала с трудом повернулся к Марине, которая показывала мне большой палец. То ли это был сарказм в отношении моего вождения, то ли она хотела показать, что с ней всё в порядке. Затем я обернулся назад. Джек лежал на полу между задним сиденьем и спинкой моего кресла. Его крупное тело еле помещалось в этом ущелье, и было удивительно, как и на каком этапе нашего путешествия он умудрился туда втиснуться. Глаза его жалобно смотрели на меня, а хвост зашевелился в попытке повилять, но ограниченное пространство не позволило ему это осуществить.

– Ну вот! Приехали! – прокомментировал я и дёрнул ручку двери. Та беспрепятственно распахнулась. Я выкарабкался из-под подушки и аккуратно ступил ногой в высокую сухую траву. Фары продолжали гореть, освещая унылый пейзаж придорожной канавы. Полынь выше человеческого роста окружала потерпевший крушение автомобиль, а впереди блестела поверхность глубокой мутной и вонючей лужи.

– Идиот! – довольно точно определила мои заслуги Марина, также выбираясь наружу. – Говорила же, остановись пока не поздно! Вот теперь конец нашему вояжу!

– Да уж! – я почесал в затылке. Немного обидно было слышать это от женщины, с которой мы были знакомы не так давно, но, с другой стороны, она была права, и её резкая характеристика моих действий возможно говорила о том, что мы становимся ближе. Раньше она себе не позволила бы… По крайней мере, мне приятно было так думать. – Это немного не то место, куда мы хотели попасть! – я глупо ухмыльнулся. – Ты не пострадала?

– Я в порядке! – раздражённо фыркнула она. – А ты – полудурок!

– Идиот же?

– И это тоже!

Я согласился и просто кивнул. Потом мы стали ходить вокруг, оценивая степень катастрофичности повреждений.

Двигатель заглох при ударе, но, когда я нажал на кнопку зажигания он благополучно завёлся. Это был хороший признак. Передний бампер отлетел вместе с номером государственной регистрации. Тоже не критично. В наше время этим уж точно можно было пренебречь. Разбился левый передний указатель поворота, что совсем не страшно, учитывая то, что обе фары остались целы. Ходовая часть визуально тоже не пострадала и ни одно из четырёх колёс не спустило.

В целом, сносно и терпимо! Осталось только выбраться из этой ямы обратно на дорогу. Сначала я испробовал самое простое из пришедшего на ум – сел за руль и включил заднюю передачу. Но склон был слишком крутым, и попытка потерпела фиаско. Даже включенный режим полного привода не помог. Из-под колёс летели камни, и сцепление с поверхностью было недостаточным.

– Нужна лебёдка или буксир, – пробормотал я себе под нос и начал подыматься вверх по отвесному склону.

– Очень разумное решение! – услышал я вслед издевательскую фразу от злой до предела женщины.

– Особенно для идиота и полудурка, не так ли? – я помахал ей рукой и выскочил на обочину.

Посмотрел в обе стороны. Направо виднелся мост. Налево на востоке уже начинало светать. Ночь почти прошла, а мы ещё даже не покинули город. Я усмехнулся себе под нос. Как бы не пришлось возвращаться в уютный дачный домик! Эта мысль почему-то приятно обожгла меня где-то в груди, но я отбросил её и решил заняться решением текущей проблемы. Засунув руки в карманы, я стал прохаживаться по асфальту. Самочувствие, как ни странно, заметно улучшилось. Паника прошла и настроение пошло вверх, несмотря на аварию. Я даже стал тихонько насвистывать какую-то мелодию. Вообще, ощущение было, что я хорошо выспался. Ещё одна странность. Скоро их можно будет коллекционировать.

Однако, нужно было что-то решать. Первая мысль – о буксировочном тросе. Брали ли мы его с собой в дорогу? Или он был уже в багажнике у господина Веселова? Тут я бесшумно рассмеялся, вспомнив советский фильм о благородном угонщике, который тоже не помнил есть ли трос в украденной «Волге».

– Марина! Есть ли у нас трос в багажнике? – крикнул я обернувшись назад.

– Ну разумеется! – послышался после паузы недовольный голос моей спутницы.

– ОК! Жди меня внизу! Я скоро!

– Куда тебя опять понесло?

– Найду тягач! Не скучай тут без меня!

Мне удалось разглядеть, что в направлении моста на дороге сгрудился брошенный автомобильный транспорт. Это были, в основном, грузовики и фуры. Виднелся ещё один автобус средних размеров. Я припустил трусцой в ту сторону. До цели было около двухсот метров и вскоре я оказался рядом с машинами, безмолвными унылыми громадами, замершими у правой стороны дороги.

Сначала меня заинтересовал новенький «КАМАЗ». Он смотрелся бодрее остальных грузовиков, брошенных в этом месте, и выгодно отличался тем, что не имел прицепленной фуры. Я стремительно вскочил на правую подножку и дёрнул на себя дверь. Та легко поддалась. Сунувшись в кабину, я тут же отпрянул назад, чуть не свалившись вниз. Меня снова замутило. Прикрыв ладонью рот, я решил, что в последнее время частенько веду себя как впечатлительная барышня и, сдержав тошноту, медленно побрёл к другим автомобилям.

Увиденные только что трупы водителя, сидевшего на своём месте за баранкой и его напарника, лежащего в люльке позади, несколько выбили меня из колеи. Но я утешал себя тем, что не в первый раз мне приходится видеть такое. Я отхлестал себя по щекам ладонями.

Но к остальным грузовикам подходил уже с опаской, попутно думая о том, что ни разу не водил такую большую машину, и надеясь быстро разобраться с управлением. Впрочем, остальные большегрузы мне не подошли. Три из оставшихся пяти были заперты, а два имели дефекты в виде спущенных шин.

Оставался последний вариант. Небольшой жёлтый автобус стоял чуть дальше остальных. На заднем стекле его был прикреплен знак «Осторожно дети». Поколебавшись, я все-таки двинулся к нему. Внутри всё похолодело от сознания того, что я могу там увидеть. Но мне повезло вдвойне. Во-первых, автобус был пуст, а во-вторых, с ключами в замке зажигания.

Разумеется, пришлось немного повозиться. Сначала двигатель чихал и не хотел включаться, а затем я потратил время на то, чтобы разобраться с механической коробкой передач, которую не видел со времен обучения в автошколе. После рывков и надрывного урчания мотора, автобус все-таки сдвинулся с места, и я гордо подъехал на нём к месту аварии, где меня ожидали Марина и Джек.

– Я же просил тебя оставаться на месте, – сделал я замечание своей партнёрше, заметив, что она выбралась на дорогу и стоит на обочине. Взгляд её немного смягчился, когда она встретила меня с трофеем. – Начнём операцию по спасению?

– Что-то ты очень весёлый!

– Эх, Марина! Нам ли быть в печали!

– Давай работать, остряк!

Мои перепады настроения, казалось, совсем не смущали её, и женщина без обсуждения доверила мне командование техническими действиями по реанимации потерпевшего крушение джипа с припасами и собакой в салоне. Я посадил её за руль внедорожника и проинструктировал как действовать в тот момент, когда я буду вытягивать машину на дорогу. Сам же, я продумал в каком положении должен быть автобус для того, чтобы эффективно справиться с задачей.

Прицепить трос получилось без всяких проблем. По моей команде я двинул свой тягач по диагонали к обочине и, когда трос натянулся, почувствовал, что джип поддается и лезет вверх. Марина немного растерялась и даже выглядела напуганной, но действовала вполне хладнокровно и точно так, как я её научил. Она держала руль ровно и переключила рукоятку в нейтральное положение. В конце концов, наш автомобиль, выбрасывая из-под колёс камни и грязь, благополучно выбрался на асфальт.

– Ну слава Богу! – прошептал я, вытирая пот со лба и отгоняя автобус к противоположному краю проезжей части.

Наш автомобиль теперь выглядел не так красиво, как в начале пути, но был вполне готов продолжать путешествие. Посветив фонариком внизу, я убедился в том, что радиатор не поврежден и течи нигде нет. Масленых пятен тоже не было, но в целости поддона пока нельзя быть уверенным. Тем не менее, через пятнадцать минут мы уже были снова в пути.

При въезде на мост через одну из самых крупных рек страны, я немного напрягся. Главное, чтобы на пути по мосту, длина которого составляет без малого четыре километра, не было никаких завалов, заторов и проломов. Другого пути на запад попросту нет. По крайней мере, если ты передвигаешься на автомобиле.

Но фортуна на этот раз улыбнулась нам. Только однажды пришлось встретить дальнобойную фуру, которая раскорячилась на дороге с раскрытыми дверями и спущенными колесами. Благо, что место для объезда оставалось, и вскоре мы спокойно миновали мост и выкатились на левый берег.

Впереди предстала ровная и прямая как стрела магистраль, ведущая на запад. Солнце вставало за нашими спинами, а дорога уходила туда, где по-прежнему господствовал мрак.

Проехав всего пару километров от берега, не посоветовавшись с Мариной, я свернул на первую встречную парковку для дальнобойщиков. Здесь было совершенно пусто и небольшое придорожное кафе стояло с пустыми тёмными окнами и запертой дверью. Припарковавшись подальше от строения, мы с моей спутницей, не сговариваясь, откинулись на спинки сидений и заснули.

Утро вступало в свои права и начинался новый день. Мы мгновенно вырубились, после всех пережитых ночных приключений, даже не услышав, как возмущенно лает Джек, которого мы забыли выпустить на улицу по его собачьим делам.

Глава 5

Глава 5. Какой лес без чудес.

Вторые сутки прошли с тех пор, как мы пересекли реку. Наш автомобиль катился в западном направлении, всё дальше удаляясь от моего родного города. Дорога иногда позволяла не просто катиться, а мчаться, хотя такие участки встречались редко. Большую часть времени мы ехали с умеренной скоростью, объезжая брошенную на дороге технику. Эта трасса была единственной, которой можно воспользоваться для поездки на машине с Дальнего Востока в Сибирь и дальше. Основными артериями, связывающими нас с центральной частью страны, оставались, всё-таки, Транссиб и многочисленные авиамаршруты. Поэтому за рулём мало кто ездил во времена до катастрофы. Не считая, разумеется, дальнобойщиков, которые развозили грузы по всей стране. Эта дорога очень протяжённая и проходит, в основном, по весьма безлюдным местам. Тайга и горы до самого Байкала – вот неизменный спутник водителя, решившегося на такой путь. Особенностью трассы было также то, что крупные города, в основном оставались в стороне. Для того чтобы попасть в один из них надо было свернуть с основного направления и проехать ещё несколько десятков километров.

Впрочем, нас с Мариной и Джеком эти обстоятельства вполне устраивали. Чем меньше возможных встреч, тем меньше потенциальной опасности. В городах и поселках бродили стаи одичавших изменённых и наверняка водились жуткие твари Аномалии. В этих условиях пустая безлюдная дорога была для нас идеальным вариантом тем более, что инфраструктура здесь почти вся сохранилась. Заправки встречались регулярно и нам удавалось заполнить бак горючим без неприятных инцидентов. Но знания, полученные от загадочной заправщицы Александры очень пригодились. Мы тратили на процесс заливки топливом минимум времени, так как действия, которые необходимо было для этого выполнить Марина довела практически до автоматизма.

После событий той ночи, когда мы пытались покинуть город, пришлось отказаться от движения в тёмное время суток. Решили ехать в день, а вечером останавливаться на ночлег.

Попадались на пути придорожные кафе и мотели. Однажды мы даже поужинали в таком месте. Одинокое маленькое заведение расположилось у дороги среди необъятного леса и было совершенно пустым. Мы обнаружили там готовые блюда и полуфабрикаты, замороженные в прекрасно работавших холодильных камерах, и решили воспользоваться этим. Быстро приготовили ужин, а потом, усевшись за небольшим столиком, накрытым чистой белой скатертью, наслаждались едой и компанией друг друга. Как будто вокруг всё как в прежнее время. Но справедливости ради нужно заметить, что это был единственный случай. Как бы то ни было, но принимать пищу мы предпочитали в машине или на обочине. Утром и днём мы не тратили время и ели уже готовое. В качестве стола использовался капот, который накрывался чистой тканью. Приходилось есть стоя, но мы привыкли к походным условиям. Только вечером, вынималась из багажника портативная газовая плита и приготавливался полноценный ужин.

Через сутки от начала нашего путешествия дорога свернула на северо-запад и вскоре мы оказались в местности, где поздняя осень уже вступила в свои права. Листья на деревьях облетели, дул холодный ветер и часто шёл мелкий ледяной дождь. Тем не менее, датчик, измеряющий температуру за бортом, всё ещё показывал плюс десять, а то и пятнадцать градусов. Для начала ноября это было довольно тепло. Особенно в этих краях. Там, где остался мой дачный домик сейчас было, наверняка, ещё теплее и эту климатическую несуразность мы давно заметили. Опять же, нашей дружной компании эти погодные феномены были очень кстати. К примеру, ночевали мы в палатке. Она была новая и невероятно дорогая. Для самых продвинутых ценителей экстремального туризма, как было написано на яркой этикетке в том магазине, где мы её раздобыли перед отъездом. Правда, дополнительно приходилось использовать спальные мешки, но в целом было тепло и комфортно.

Когда начинало темнеть, я находил какой-нибудь просёлок, и сворачивал в лес. Не слишком сложно было найти полянку подальше от основной трассы. Это занимало минут пятнадцать. Мы ставили палатку, готовили еду, а потом ужинали, сидя на раскладных стульчиках за таким же столом. Совсем как семейный пикник. Джек крутился рядом, получая свою долю в виде корма для собак и всевозможных косточек и закусок, которых мы предостаточно запасли, посетив перед отъездом зоомагазин.

Решено было не дежурить по ночам, доверив функцию охраны и сигнализации нашему питомцу. Спал я чутко и, если вдруг пёс начинал лаять, тут же просыпался и, схватив автомат, выходил наружу. Оглядевшись, как правило, возвращался назад и засыпал. Беспокойство нашего сторожа было не таким интенсивным, чтобы бить тревогу. Может какое-то небольшое животное бродило рядом? Вокруг тайга и здесь водилось много всякой живности.

Таким образом, за двое суток пути нам удалось войти в ритм и создать режим, который позволял путешествовать даже с неким подобием комфорта. Порою мне казалось, что мы действительно семейная пара, которая выбралась в романтическую поездку. Куда-нибудь на Байкал, к примеру. Хотя в моём регионе автопутешественники чаще всего отправлялись на отдых с июля по сентябрь в южном направлении к тёплым берегам Японского моря.

Отсутствие каких-либо происшествий за эти два дня настроило меня на позитивный лад. Отсюда и все эти фантазии.

Моя спутница тоже заметно повеселела и оживилась, но я чувствовал, что нервозность и напряжение никуда не делись. Просто проявляться они стали реже. Тем не менее, Марина торопилась. Она нуждалась в том, чтобы двигаться вперёд. Казалось, что она даже согласна ехать без остановки лишь бы побыстрее оказаться у финиша.

Что же было причиной такого её состояния? Неужели только тревога за родных, оставшихся дома? Иногда я в этом сомневался. Но заговорить на эту тему не решался. Что толку от таких расспросов? Хотела бы – давно рассказала бы сама.

– Посмотри какой закат! – сказал я ей однажды, когда мы пили горячий кофе из пластмассовых кружек на полдник. Это был второй вечер в пути. Мы остановились на привал раньше обычного – в пять часов пополудни, чтобы с утра встать пораньше и тронуться в путь. Темнело в это время года рано, но сейчас было ещё относительно светло. За сопками на западе горизонт краснел, подсвечивая гористый рельеф и темнеющее небо. В противоположной стороне небосклон уже почернел и стали зажигаться колючие и ледяные огоньки звёзд. Ветер качал верхушки деревьев близ нашего лагеря, дышалось легко и свободно.

– Я давно разучилась любоваться природными пейзажами, – глухо отозвалась Марина. – Сейчас особенно не до того.

– Ты не права! – я наполнил легкие воздухом через глубокий вдох и потянулся. – Всегда нужно находить время для того, чтобы восхищаться прекрасным.

Шатенка взглянула на меня и улыбнулась.

– Я рада, что у тебя хороший настрой!

– Нормальный настрой, – я пожал плечами. – Пока всё хорошо.

– Пока да, – она грустно усмехнулась. – Надеемся на лучшее.

– До сих пор нам удавалось замечательно справляться со всеми трудностями. Это настраивает на позитив и позволяет не только надеяться, но и в чём-то быть уверенным. Кроме того, ты же сама хотела, чтобы мы отправились в этот путь. Чего же грустишь тогда?

– Вовсе не грущу! Только лишь смотрю на всё адекватно.

– То есть закат не нравится?

Женщина помолчала.

– Ты знаешь, с определённого времени я прекратила умиляться закатам, рассветам и прочим иллюзорным прелестям. Ничего кроме скуки они у меня не вызывают.

– Странно! – я зевнул, продолжая смотреть вдаль, будто её настроение передалось и мне. – Женский пол обычно очень падок на всякую романтику. Ты же демонстрируешь невероятный практицизм!

Марина засмеялась.

– Когда-то и я была очень романтичной девушкой! Но нашлись люди, которые это качество во мне притушили.

– Хм! Я примерно понимаю о чём ты! Неудачный опыт отношений и всё такое. Все мужики – сволочи и так далее.

– Если бы так, – бывшая стюардесса вздохнула и махнула рукой. – Жизнь иногда бывает гораздо омерзительнее, чем пишут в романах и показывают в плаксивых сериалах!

Мы помолчали.

– Может расскажешь? – аккуратно спросил я.

Она отрицательно помахала головой.

Я не стал настаивать.

Темнело. Мы допивали кофе.

– Кто это был тогда? – неожиданно я сменил тему.

Марина встрепенулась.

– Ты о ком?

– Те существа в шлемах и масках. Помнишь? Которые остановили нас в городе.

Она отвернулась и судорожно сглотнула.

– Почему я должна знать? Мало ли тварей в Аномалии?

– Мне показалось, что ты не очень удивилась их появлению и даже знаешь как себя вести.

– Придёт же тебе такое в голову!

Я продолжил будто не слышал её последней фразы:

– Твари аномалии всегда безмозглые. В том смысле, что вряд ли они умеют мыслить, как люди, будучи не более чем животными. Но те, что так напугали нас, были вполне разумными. Это же очевидно.

– Ты так хорошо разбираешься в фауне Аномалии? – Марина иронически скривила губы в усмешке. – До такой степени, что можешь с уверенностью заявить, что все твари обязательно безмозглые?

– Других я не встречал!

– Немудрено! – она продолжала улыбаться. – Значительную часть времени после катастрофы ты провёл, сидя в подвале. Другую часть – на даче. Хорошие основания чтобы делать выводы.

Я закусил губу от обиды. Потом ответил, спустя какое-то время:

– Разумеется, твой опыт гораздо выше!

– Конечно, – спокойно согласилась она.

– Именно поэтому ты узнала тех существ? Кто они? Почему они отпустили нас? Это инопланетяне?

Марина прыснула со смеху:

– Ага! Точно! Зелёные человечки.

– Не вижу ничего смешного! – я встал из-за столика и сделал несколько шагов в сторону палатки. Потом обернулся и добавил:

– Это не красиво!

– Что именно?

– Если тебе известно больше, чем мне, то ты могла бы поделиться и ничего не утаивать! Я думал, что мы одна команда.

– Так и есть.

– Почему же тогда?

Женщина тоже поднялась со своего места и подошла ко мне. Положив руку мне на плечо, она произнесла очень мягко:

– Не обижайся, на меня, Дима! Я знаю немногим больше, чем ты. В случае необходимости, я обязательно поделюсь с тобой всей информацией?

– В случае необходимости? – я возмущенно округлил глаза. – Разве сейчас не такой случай? Разве всё это вокруг – не та самая необходимость? Я сразу понял, что ты что-то скрываешь от меня. Взять, хотя бы тот случай на заправке…

Я не успел закончить так как почувствовал её руку у себя на спине. Вторая рука, с другой стороны, обвила мне шею.

– Марина? – сказать, что я был безмерно удивлён – значит ничего не сказать.

Больше шатенка не сказала ничего, потому что мы почти не разговаривали в последующие минуты. Целовать её было очень приятно. Хотя, в большей степени, она целовала меня, нежели я её. Но всё равно, это было великолепно. Мы даже начали раздеваться, несмотря на то что температура воздуха этому, мягко говоря, не содействовала. Марина осталась в одних джинсах и я, испытывая невероятный прилив энергии, намеревался тут же лишить её и их. При этом залюбовался потрясающей формой её небольшой груди и женственным животиком.

Ласки мои от неожиданности происходящего были несколько сумбурными и даже грубыми, но женщина откликнулась на них, пробуя отвечать взаимностью. Только она делала это гораздо спокойнее и с легкой улыбкой на устах. Глаза её были прикрыты, но, когда она открыла их, я углядел там нежный туман желания. Холодными руками она прикасалась ко мне и, казалось, ничего волшебнее я не ощущал никогда в своей жизни. Полностью расслабившись и уже почти без одежды, я предвосхищал грядущую феерию восторга.

Однако на этом всё и закончилось. В тот момент, когда наши с Мариной нежности готовы были перейти в решающую стадию, раздался дикий заливистый лай Джека. До этой минуты собака спокойно лежала в палатке, развалившись на спине и совершенно не обращая на нас внимания. Теперь же пёс стремительно выскочил наружу, и захлёбываясь лаем, помчался к кустам, окружающим наш небольшой бивак. Нырнув в зелёную чащу, он мгновенно скрылся в зарослях.

Мы услышали, как его лай становился глуше по мере удаления от нас. Вероятно, Джек бежал по лесу, почуяв что-то совершенно неприятное для его обоняния. Удивительным было то, что раньше наш питомец никогда не проявлял желания атаковать какой-либо объект. Особенно если это было связано с существами, порожденными Аномалией. Обычно он, наоборот, старался спрятаться от опасности. Откуда же сейчас такая храбрость?

Некоторое время мы с моей партнёршей продолжали стоять обнявшись. Но когда я почувствовал, как женщина напряглась и руки её покинули моё тело, я грязно матерно выругался.

– Ого! Какая тирада! – засмеялась Марина. – В самый раз для ушей девушки в интимный момент!

– Извини! – я досадливо стиснул зубы, а потом протяжно закричал: – Джек! Джек! Фу! – и кинулся следом за ним.

Однако движения мои оказались затруднены. Футболка валялась на земле, а брюки были спущены до колен. Бежать в кусты в одних трусах было не с руки, и я на ходу стал натягивать штаны, застёгивая молнию и затягивая ремень. Наверное, я выглядел смешно, так как моя несостоявшаяся, на текущий момент, возлюбленная начала хихикать, но сейчас это было не совсем важно.

Не добежав до леса, я вернулся к автомобилю, и спешно распахнув дверцу, схватил пистолет из бардачка. Автомат находился в палатке, но та стояла дальше, а времени было в обрез. Я ломанулся сквозь ветки, которые сразу больно отхлестали меня по голому торсу. Благо удалось быстро прорваться сквозь густую растительность и оказаться среди высоких и толстых стволов могучих кедров. Подлесок был невысоким, и я быстро побежал в том направлении, где слышался лай моего ретривера. Звук этот перестал удаляться. Очевидно, пёс нагнал свою цель и теперь просто проявлял свой гнев. Интересно, кто смог привести его в такое раздражение?

– Дима! – вдруг услышал я позади себя. – Вернись! Это какой-то зверь! Не рискуй – вернись назад!

– Оставайся там! Я скоро! – так же громко откликнулся я на зов Марины. Бросить Джека я не мог. Слишком прикипел к нему за это короткое время. Мало того, он был первым живым существом, которое я встретил после катастрофы. Пёс оказался настоящим другом и было бы подло бросить его сейчас.

Я спешил, спотыкаясь о корни, и ругал своего питомца почём зря. Зачем он ринулся в лес? Глупый шерстяной болван! Ещё и помешал мне в такой серьезный и приятный момент! Но с этим мы разберемся позже. Главное сейчас забрать его назад.

Я не думал об опасности. Просто мчался вперёд с одной лишь мыслью не допустить, чтобы с Джеком что-то случилось. Так всегда бывает у владельцев домашних животных. Жизнь четвероногого друга, зачастую, бывает важнее всего остального. Вот и я устремился сломя голову спасать своего пса, даже не задумываясь об уровне возможной опасности.

Оказалось, что ретривер успел убежать довольно далеко от лагеря. Потребовалось не меньше пятнадцати минут, чтобы приблизиться к тому месту, где он напрягал свой зычный голос. Лай стал громким, и я замедлил свой бег, перейдя на шаг. Джек продолжал громко заливаться лаем, и мне подумалось, что ему давно уже должно бы надоесть. Но тот продолжал с прежним неистовством ругать кого-то, при этом пока оставаясь невидимым для меня. Этот кто-то тоже был совсем рядом. Осторожно приближаясь к большому дереву, за необъятным стволом которого и происходил конфликт собаки с каким-то лесным созданием, я направил перед собой дуло пистолета. Курок был взведён.

Существо шевелилось впереди за листвой и утробно урчало.

Медведь! Меня озарило как раз перед тем, как я дрожащей рукой раздвинул ветки. Всё подтвердилось. То самое! Большой бурый медведь!

Джек, надрываясь лаял на крупного зверя. Дело происходило на небольшой поляне, заросшей пожелтевшим ягодником. Пёс стоял с краю, периодически кидаясь к противнику, но не решаясь укусить. Косолапый же, почти не обращая на него внимания, лакомился ягодами.

«Лишь бы не самка с медвежатами»! – промелькнула мысль на краю сознания. – «Медведицы, охраняющие своих медвежат, бывают очень опасны. Это известный факт».

Но детёнышей нигде не наблюдалось. Это обнадёживало.

Продолжая оставаться под прикрытием веток большого дерева, я попытался позвать собаку к себе. Но почему-то не решался крикнуть. Инстинкт самосохранения позволил мне лишь проговорить почти шёпотом:

– Джек! Ко мне! Фу! Ко мне, дружок! Ко мне, мой хороший!

Но тот никак не реагировал. Даже если он почуял меня, то азарт и адреналин не давали ему возможности прервать свой дерзкий налёт.

Продолжая звать пса, я осторожно приблизился на несколько шагов. Дерево осталось позади меня и, таким образом, я стал виден на поляне. Мгновенно появилось ощущение беззащитности и уязвимости вместе с накатывающей волной страха. Наверное, также чувствует себя неопытный дрессировщик, впервые заходя в клетку с хищником. Я растерялся и не знал, что предпринять.

– Джек! – заорал я во весь объем своих лёгких. – Немедленно перестань! Иди ко мне! Быстро! Фу! Фу! Фу! – при этом я хлопал себя левой рукой по колену. В правой был по-прежнему зажат пистолет.

Бравый представитель семейства собачьих наконец обратил внимание на своего хозяина и даже рефлекторно вильнул хвостом, на мгновение прекратив свой звонкий лай. Но моё появление и громкий крик он воспринял как поддержку и сигнал к более активным действиям. «Со мной моя стая! Вперёд в атаку»! Джек в один прыжок оказался рядом с медведем и отчаянно цапнул его за заднюю лапу.

Я похолодел и замер.

Медведь сначала отреагировал сходным образом. Он просто опешил от такой наглости и ошеломлённо опустился на все четыре лапы. Джек победоносным взглядом посмотрел на меня и решил продолжить развивать свой успех. Он изготовился снова прыгнуть на своего противника, но зверь снова поднялся на задние лапы и оглушительно зарычал. Медведь выставил перед собой когтистые лапы и разинул красную пасть с клыками, с которых стекала слюна. Он повернулся в сторону назойливого пса и в следующее мгновение нанёс разящий удар лапой наотмашь. Но мой питомец оказался не только храбрым, но и ловким. Легко увернувшись, Джек доли секунды о чём-то размышлял, а потом попросту ретировался с поля боя. Он сиганул в кусты и продолжил лаять с уже безопасного расстояния.

– Ну спасибо тебе, друг родной! – пробормотал я, начав пятиться назад. Вполне ожидаемо, что разозлённый до крайности мишка, не стал преследовать собаку, а обратился к более близкой цели – то есть ко мне. Он тяжело бухнулся на все четыре лапы и в два прыжка очутился рядом со мной. Остановился и стал угрожающе загребать лапой, разевая пасть и натужно рыча.

Я заорал, и ускорившись в попытке отойти назад, произвёл выстрел из пистолета. Не могу утверждать, что куда-то попал, но медведь зарычал громче. Я намеревался выстрелить второй раз, но не успел. Споткнувшись о корни того самого высокого дерева, я рухнул на спину. От боли искры полетели перед глазами. Корни и камни больно впились в обнажённую спину. Мой крик прибавился ещё на несколько децибелов и, казалось, смог бы теперь соперничать с рёвом медведя. Но самое плохое заключалось в другом. Я выронил свой пистолет, и теперь начал судорожно шарить рукой в его поисках.

Тем временем лесному зверю оставалось всего доля секунды, чтобы одним ударом когтей прервать навсегда мою никчёмную жизнь. Оружие нащупать не удавалось. Медведь продолжал рычать, а где-то позади я услышал далёкий крик:

– Д-и-и-и-м-а-а-а!

Очевидно, что это Марина звала меня.

«Надо же»! – появилась, вдруг, глупая мысль. – «Так и не будет продолжения того, что произошло между нами сегодня»!

А ещё, я почему-то вспомнил как в детстве мы с отцом ходили в лес за грибами. Я всегда пугался, когда не видел его рядом среди зелёной чащи. Его высокая фигура в резиновых сапогах и куртке цвета хаки внушала ощущение надёжности и безопасности. Но если мы теряли друг друга из виду, мой испуг долго не длился. Вот также издалека раздавался протяжный крик:

– А-у-у-у!

Это отец звал меня и душа ликовала. Он рядом, и со мной всё будет хорошо. С нами всё будет хорошо. Всегда. И мама, которая осталась дома, дождётся нас вечером и приготовит чудесное блюдо из принесённых нами из такого загадочного и опасного леса грибов.

Я почувствовал, что по щеке катится слеза. Медвежья лапа была близко. И шансов на спасение нет. И отец не выйдет из-за деревьев и не спасёт меня. Скоро конец моей истории.

Но я опять оказался не прав. Потому что раздался выстрел. Сначала один, а потом еще два. Громкие, раскатистые хлопки совсем рядом и запах пороха.

Хищник резко отскочил назад. Я успел заметить бурую кровь на его жёсткой шерсти коричневого цвета и отчаянно заработал руками и ногами, чтобы встать на ноги или хотя бы отползти подальше. Мне это с трудом удалось и через некоторое время я уже стоял за мощным стволом дерева.

Первое, что я различил, когда вновь обрёл дар объективно оценивать реальность, это мой армейский пистолет, который блестел своим металлическим корпусом недалеко от меня в сухой жёлтой траве. Потом я перевёл взгляд на поляну и увидел, как раненный зверь вертелся вокруг своей оси, перебирая подсекающимися лапами, и жалобно урчал. Вскоре он упал на бок. Живот его стал часто подыматься и опускаться, очевидно оттого, что животное было ещё живо.

Я судорожно пытался сглотнуть, но горло пересохло как источник в пустыне Сахара.

«Кто стрелял»? – это была первая адекватная мысль.

– Марина! – громко крикнул я. Показалось, что кто-то отозвался вдали. Значит стреляла не она.

Джек замолчал, и я видел его предательский хвост в зарослях каких-то высоких трав метрах в двадцати отсюда. Сумерки стремительно сгущались.

– Кто здесь? – хриплым голосом, которому я постарался придать уверенности, спросил я в наплывавшую из леса темноту.

Но ответа не последовало. Вместо этого, на поляну вышел какой-то человек. Это был высокий и крепкий мужчина. На вид ему было за пятьдесят. Выглядел он как классический таёжный охотник, какими их любят показывать в художественных фильмах или передачах о путешествиях по экзотическим просторам востока России. Широкие штаны камуфляжного цвета с многочисленными карманами. Матерчатая зелёная куртка и разгрузка со всевозможным снаряжением сверху. В правой руке ружьё, а левой он вёл за ошейник провинившегося Джека. Только автомат за спиной и бейсболка с символикой футбольного клуба ЦСКА немного диссонировали с образом лесного следопыта.

– Ну и глупый же у вас пёс! – усмехаясь в седую бороду, сказал незнакомец. – Хотя и храбрый.

Я бросился к пистолету и, подобрав его, неуверенно наставил оружие на пришельца.

– Это неправда! – прочистив горло кашлем, ответил я. – Джек умный и воспитанный.

– Слышишь? – лесной охотник засмеялся и потрепал ретривера по холке. – Хозяин защищает тебя. Несмотря на то, что ты чуть не подставил его. Эх ты!

– Кто вы? – задал я вопрос, продолжая держать незнакомца на мушке.

Охотник, казалось, совсем не обращал на это внимания. Не глядя на меня, он подошёл к туше медведя, и приложив ружейный ствол к его уху, нажал на спусковой крючок. Тишина вечернего леса озарилась громким хлопком. Животное конвульсивно дёрнулось и навсегда затихло.

– Жаль! – произнёс незнакомец, с сочувствием глядя на убитого зверя. – Совсем мало осталось нормальной живности в тайге. Всё норовит всякая нечисть попасться! А тут пришлось убить такого хорошего косолапого! – он вздохнул и снова посмотрел на моего пса. – Дурень ты все-таки, Джек, или как там тебя…

На этот раз я возражать не стал, а лишь повторил свой вопрос:

– Вы кто, Уважаемый?

Он повернулся ко мне. В густых усах пряталась усмешка, как мне показалось, демонстрирующая уверенное превосходство.

– Константин Петрович Игаркин! – представился он. – Бывший геолог. Местный житель. Не женат и не судим. Достаточно?

– Вполне! – скривился я. – Очень остроумно! И ещё… Спасибо, что спасли мне жизнь!

– Обращайтесь! – неженатый местный житель снова обратился к убиенному медведю. – Надо бы шкурку сохранить, – деловито заявил он. – Ценная вещь. Зима скоро.

– Давно вы здесь? – задал я довольно несуразный вопрос.

– Здесь? Минут десять. С тех пор как услышал лай собаки. Думал, олень или лось. Диких собак сейчас немало в лесу. А тут гляжу – собачка-то домашняя, с ошейником. И мишутка такой красивый. Словом, тебе повезло что я рядом был. Иначе загорал бы ты, друг любезный, уже на небесах.

– И многих вы так спасаете?

– Ты бы опустил пистолет, а то, не ровен час, и выстрелить может. Видишь же, что я никакой не мутант.

– Мутант? – я медленно опустил оружие, но прятать его не спешил.

– Ну да! Это я так про себя прозвал тех диких людей, которые стаями бродят сейчас в городах и посёлках. Благо здесь их почти не бывает. Только зверушки иногда тоже с ума сходят и тогда страшно очень, – он ещё раз тяжко перевёл дух и размашисто перекрестился. – Бог весть что происходит на белом свете!

– Я имел в виду в тайге, – пояснил я. – Давно живёте?

– Можно сказать, что всю жизнь! – мужчина снова ухмыльнулся. – С тех пор как молодым студентом выехал на первую практику с геологической партией. Потом служба на флоте и снова в море, только в зелёное. Помнишь: «Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги»!

Я кивнул. Создавалось впечатление, что он попросту насмехается надо мной. Но тот продолжал:

– Я в городе не прожил даже третьей части из своих пятидесяти пяти. Тайга – мой дом родной. Здесь я чувствую себя очень комфортно. А когда начался конец света, я окончательно решил, что больше не вернусь в так называемую цивилизацию. А что касается спасённых мною людей, то всякое бывало. Не ты первый не ты последний.

Меня немного насторожил этот уклончивый ответ. Тем не менее, я продолжил общение:

– Вы живёте прямо в лесу?

– Верно. Мой дом находится в лесу.

– Недалеко отсюда?

Он пожал плечами.

– Смотря какое расстояние ты считаешь близким. Сравнительно недалеко, конечно. Но отсюда потопать придётся прилично! – бывший геолог неопределённо махнул куда-то в сторону противоположную дороге. – Если желаешь, то могу пригласить в гости. Накормлю таёжными деликатесами. Выспишься в спокойствии.

Я задумался и оглянувшись туда, где осталась Марина и наша машина, неуверенно произнёс:

– Спасибо, конечно, за приглашение! И вообще за всё! Если бы не вы…

– Да брось ты на «вы» ко мне обращаться! – заявил мой новый знакомый. – Будь проще! Здесь все равны. Кроме того, нас нормальных людей не много осталось.

– Я рад, конечно, что встретил неизменённого человека, – я повертел в руках пистолет и спрятал его в карман брюк. – Извини, Константин Петрович, просто сам понимаешь, времена такие.

– Всё нормально! – бывший геолог широко улыбнулся, и подойдя поближе, хлопнул меня по плечу. От этого проявления симпатии моё тело, и так всё в ссадинах и ушибах, отозвалось болью. На лице моём появилась гримаса.

– Извини! – громко засмеялся лесной житель. – Давно не встречал людей и разучился вежливому общению. Ну что? Сейчас заберём шкуру и айда ко мне?

– Хм…

– Кстати, а ты чего так легко одет? – продолжая смеяться, он указал рукой на мой голый торс. – В костюме Адама здесь долго не протянешь. Как ты вообще тут оказался? С федеральной трассы – это ясно. Только даже по дороге до ближайшего посёлка двести вёрст.

– Вообще-то я не один, – пришлось пояснить ему ситуацию, кивнув подбородком в сторону шоссе. – Там машина и…

– Товарищ по несчастью?

– В общем, да… Женщина, короче говоря.

– Жена? – глаза Константина Петровича вдруг приняли серьёзное и какое-то настороженное выражение.

– Не совсем, – смущённо замялся я.

– Понятно! – он снова повеселел, и посмеявшись, многозначительно подмигнул мне. – Женщина – это прекрасно, правда? С красивой бабой даже в нынешнем кошмаре можно жить с настроением!

Я попытался улыбнуться в ответ, но получилось кисло.

– Что же, веди к своей зазнобе! Потом вернёмся за шкурой. Утром. Сейчас темно уже.

Но в этот самый момент снова послышалось:

– Д-и-и-и-м-а-а-а! – только на этот раз кричали совсем близко.

– Ну вот! – прокомментировал бородач. – Кажется никуда идти не придётся! – сняв кепку, он пригладил свои давно не стриженые волосы огромной пятернёй.

Марина появилась из темноты и остановилась как вкопанная, увидев меня в компании какого-то человека, а также всю мизансцену, с убитым медведем и развалившимся на траве, довольным Джеком.

– Дима, что случилось? Я слышала выстрелы. Здравствуйте! – последнее относилось к улыбающемуся Константину Петровичу. Моя спутница успела надеть джинсы и едва застёгнутую рубаху, под которую не успела надеть бельё. Очевидно, она, всё-таки, торопилась на помощь мне, несмотря на то что в итоге опоздала. Впрочем, хорошо, что она не присутствовала здесь, когда мы с собакой встретили медведя. Таким образом, всё хорошо закончилось.

Местный обитатель представился и галантно поцеловал Марине руку. При этом глаза его сально заблестели в этот момент, когда, наклонившись, он мимоходом бросил взгляд на её случайно образовавшееся декольте. Пожилой джентльмен даже пригладил усы, совсем как гусар на балу, ангажирующий молодую барышню на мазурку.

Моя подруга посмотрела на него сначала с недоумением и удивлением, но затем я уловил как мимолётно её взгляд потеплел в ответ на этот жест незнакомца. Впрочем, мне могло показаться в сумерках.

Шатенка повернулась ко мне и на лице её был написан вопросительный взгляд.

– Марина, это Константин. Он застрелил медведя и спас нас с Джеком, – начал поспешно объясняться я. – Он здесь живёт и зовёт нас в гости. Словом, я потом по пути расскажу. Только вернёмся к машине. Оденемся теплее и сложим вещи в багажник.

– Ты уверен? – она посмотрела на меня как на умалишённого. – Ты действительно хочешь бросить машину со всеми запасами и пойти ночевать неизвестно куда?

Я пожал плечами, а бывший геолог поспешно заговорил:

– Вам нечего бояться, Мариночка! У меня просторный дом здесь неподалёку. Раньше это было зимовье, но я сделал пристройку, и теперь это почти вилла! А автомобиль ваш никто не тронет. В радиусе на сотню километров нет ни одного разумного существа. Переночуете в человеческих условиях, а с утра дальше поедете!

Женщина задумалась, а Константин продолжал глядеть на неё с весёлой искоркой в глазах.

– По-моему, нормальное предложение, – сказал я. – Неплохо будет провести ночь в доме, а не в палатке. Я, если честно, устал вскакивать по ночам. Не высыпаюсь, а утром за руль. Кроме того, нам не помешает сейчас нормальная кровать, – я хотел подмигнуть и нарисовать на своём лице мимику, присущую настоящему мачо, но в результате покраснел и скривился. Моя подруга ответила равнодушным выражением, а потом отвернулась, и пожав плечами, сказала:

– Делай как знаешь!

Я почувствовал внутренний дискомфорт, граничащий с досадой, и раздражённо махнул рукой.

– Идём!

Вскоре вся наша компания, оказалась на месте бивака. Пока мы собирались, Константин осматривал наш внедорожник, то и дело отпуская комплименты в адрес дорогой японской техники.

– Да! Давненько я не сталкивался с современным автопромом! Хороший кабанчик. Четыре колеса ведущих, проходимость, мощность – красота! Сколько он стоит, Дмитрий?

Я многозначительно махнул рукой с равнодушной миной, дескать дорого. Очень не хотелось признаваться этому лесовику в том, что автомобиль мне достался даром. Бывший геолог даже лёг на спину и, подсвечивая себе фонариком, заглянул под переднюю часть машины.

– Ходовочка вроде в порядке, – с видом знатока заявил он. – Далеко, однако, можно уехать на такой машинке! Кстати, а куда вы путь держите?

Марина охотно объяснила, складывая посуду в багажник, где конечная точка нашего маршрута и зачем мы туда следуем, а потом предложила присоединиться к нам.

Бородатый таёжник помолчал. Затем прыснул со смеха.

– Ну вы, ребята, даёте! – он вытер проступившие слёзы. – Это же сказки! Для детишек! Нет там ничего! Весь мир пропал, и шабаш! Куда бы вы ни направили колёса вашего красивого джипа – везде одно и тоже, – мужчина поднялся на ноги и широким жестом указал на темные заросли вокруг. – Это всё, что осталось! Лес, животные, поганые твари и дикари. Плюс брошенные города, превратившиеся в смердящие крысятники! От Антарктиды до Северного полюса. От Калифорнии до Китая – всё едино! Так что бросайте свою затею! Найдите хорошее место и живите!

Марина выронила сковороду и, стиснув зубы, молча продолжила собираться.

Я усмехнулся.

Через полчаса мы уже шагали по лесу, направляясь в гости. Вокруг была кромешная тьма. Ночь вступила в свои права. Джек весело бежал рядом, иногда задирая ногу на приглянувшиеся пеньки. К новому знакомцу он отнёсся положительно, ни разу не проявив недовольства. Впереди уверенными широкими шагами двигался Константин Петрович, указывая нам дорогу.

Поразительно, но идти было легко, несмотря на тёмное время суток. Я ни разу не споткнулся и не оцарапался ветками. Даже паутина не липла к лицу. Впрочем, может пауки в это время года уже спят? Не знаю! Как бы то ни было, но человек, пригласивший нас на ночёвку прекрасно знал дорогу и безошибочно находил её в темноте.

Однако, через час мы с Мариной, не сговариваясь, стали переглядываться, а потом и шептаться. Дорога к дому гостеприимного хозяина сильно затянулась. Мы стали сомневаться в целесообразности этой прогулки. Может надо было остаться у машины? Пока доберёмся, и ночь пройдёт.

Почти так, в итоге, и получилось. Через три часа мы наконец достигли жилища господина Игаркина. Это был массивный, одноэтажный, бревенчатый сруб, который тёмной массой предстал из-за деревьев. Никакой ограды вокруг строения не было, но виднелись какие-то, вероятно хозяйственные, постройки. Из трубы вился дымок.

Хозяин подошёл к толстой, тяжёлой двери и забарабанил по ней кулаками.

– Катерина, открывай! – заорал он.

Очень скоро послышались торопливые шаги. Дверь открылась и на пороге появилась женщина средних лет и небольшого роста. Она была в ночной рубашке, с распущенными светлыми волосами и глазами, в которых мелькал испуг.

– Это Катя! – произнёс Константин Петрович снисходительным тоном. – Проходите!

Мы с Мариной изумлённо посмотрели друг на друга и осторожно переступили порог дома. Джек задержался на несколько секунд и, уныло тявкнув, последовал за нами.

Глава 6

Глава 6. В гостях – не дома: воля не своя.

Жилище Константина Петровича представляло собой сруб из толстенных брёвен – классический вариант лесного дома. Именно так их изображают в кино и литературе, так представляет себе таёжное зимовье обычный городской обыватель, и, вероятно, именно таким оно и должно быть. Но я никогда раньше не бывал в подобном месте и первое впечатление оказалось негативным. Здесь было темно и пахло сыростью. Электричество, разумеется, отсутствовало, о чём свидетельствовала свеча в руках той, которую хозяин представил Катериной. А может это была и не свеча вовсе. Больше было похоже на лучину.

Сначала мы прошли в коридор, который, скорее всего, правильнее называть сенями. Слабый свет огонька в руках женщины выхватывал из мрака мужскую верхнюю одежду, висящую на стене, какой-то большой ящик и резиновые сапоги у порога. В углу стоял перевернутый кверху веник, собранный из сухих веток, и вполне обыкновенный пластмассовый совок.

Дальше виднелся дверной проём, вероятно вход в комнату. Оттуда тянуло теплом и лился тусклый свет. Слышался какой-то треск, скрип и гулкие звуки, будто кто-то ходил по деревянным половицам в глубине дома.

Бывший геолог присел на ящик и стал, кряхтя, разуваться. Оружие он сложил на пол, а бейсболку повесил на гвоздь, что торчал из стены. Женщина по имени Катя сноровисто подскочила и, воткнув в щель между бревнами свой горящий источник освещения, стала обеими руками стягивать с него сапоги. При этом она периодически бросала на нас быстрые колючие взгляды, отчего я заподозрил, что мы не являемся желанными гостями.

– Как у нас? – обратился хозяин к ней строгим и деловым тоном. – Всё ли в порядке? Спокойно вокруг?

Женщина поспешила ответить:

– Всё хорошо, Константин Петрович! Спокойно было. Не являлся никто из лесу. Стережём. На хозяйстве целый день, – тон её мне показался заискивающим и подобострастным, а в речи ощутимо промелькивали старорежимные выражения и интонации. Появилось недвусмысленное ощущение, что мы наблюдаем крестьянский быт где-нибудь, эдак, в конце девятнадцатого столетия.

– Скотину загнали? – продолжил опрос бородатый мужчина. – Сейчас надо в оба смотреть. Не ровен час…

– Что ты, миленький! – запричитала женщина. Её поведение только усиливало этот эффект. – Как можно! Конечно, загнали. Разве ж можно в такую ночь животину в лесу бросать! Светилось сегодня опять над деревьями! Страшно так! Аж мороз по коже! Вороны летали стаями. Страх, и только! – она махнула рукой в сторону входной двери и перекрестилась. – На сопке, что над ручьём ходит кто-то третий вечер подряд. Не надо бы туда по ягоды ходить.

– Поглядим! – ответил Игаркин. – Может и другое место сыщем.

Мы с Мариной, не сговариваясь, переглянулись и усмехнулись.

– Константин, а ты не говорил, что живёшь не один, – заявил я. – И ещё, сказал, что не женат.

– Ты разве спрашивал? – пригласивший нас в гости человек, уже разулся и теперь милостиво позволял Катерине снять с себя куртку. – Проходите, не стесняйтесь. Раздевайтесь и в комнату! Печь натоплена. Сейчас будем ужинать.

Марина закашлялась. Джек жался к моим ногам.

– Какая же Катька мне жена? – Константин хрипло засмеялся. – Нет у меня жены. Последняя сбежала лет двадцать назад, когда я из геологической партии вернулся на полгода позже, чем положено, пьяный и в губной помаде, – его смех стал похожим на карканье. – Чего же вы встали как вкопанные? Добро пожаловать в дом!

Мы с моей спутницей нерешительно начали снимать верхнюю одежду и через некоторое время прошли в большую комнату.

– Собачку лучше бы во дворе держать! – слабым голоском обратилась к нам хозяйка дома, если, конечно, она таковой являлась. Взгляд её неодобрительно уставился на ретривера, который вместе с нами вошёл и теперь скромно присел в углу.

– Что? – я резко повернулся к ней. – Что вы сказали?

– Она сказала, что собака должна на дворе ночевать! – ответил за маленькую женщину бывший геолог. – Негоже, чтобы пёс в доме вместе с людьми!

Я оторопело посмотрел на него. Бородач выглядел дружелюбно и улыбался, но в глазах застыло твёрдое и жёсткое выражение.

– Да вы что, с луны здесь все свалились? – произнёс я, повышая голос. – Ерунду какую-то несёте! Может, нам лучше уйти? Марина, Джек, нам пора, наверное. Загостились уже!

Пёс с готовностью подбежал ко мне, как бы соглашаясь с необходимостью покинуть это странное место, но шатенка никак не отреагировала.

– Катерина, знакомься! – не обратив внимания на мой демарш, спокойно произнёс Игаркин. – Марина и Дмитрий, – он широким жестом указал на нас. – Побудут у нас какое-то время.

– Марина, в чём дело? – я сделал шаг к своей подруге и коснулся её руки. – Пойдём отсюда!

Но та стояла и осматривалась в полутёмной комнате.

– Странный интерьерчик! – усмехнулась она, по-прежнему не отзываясь на мой призыв. – Как в абсурдной комедии.

– Да ладно! – Константин Петрович снова расхохотался. – Что получилось в своё время сюда доставить, тем и пользуемся! – он взял её за руку и провёл к столу.

Я машинально осмотрел комнату вслед за моей подругой. Действительно необычно. Вполне ожидаемый длинный деревянный стол с лавками по бокам и русская печь во всю стену, делили довольно широкое пространство помещения с не новым, но хорошо сохранившимся угловым диваном, двумя креслами из того же набора, плазменной панелью на стене, противоположной той, где была печь, и небольшим столом с офисным стулом, и компьютерным монитором.

Комнату украшало единственное окно, но сейчас оно было закрыто деревянными резными ставнями в русском народном стиле. Дополняли картину шаманский бубен, подвешенный к потолку и новенький современный велосипед у дверей. Я подумал, что окажись я в городской квартире, из этих двух последних элементов обстановки меня удивил бы бубен, но здесь поражал воображение, абсолютно бесполезный в условиях тайги двухколёсный транспорт, уместно смотревшийся бы на какой-нибудь велодорожке на городской набережной.

– Да уж! – я усмехнулся и почесал голову. – Богато живёте, уважаемый! Завтра с утра на велосипедную прогулку? Или зависнете в сети?

Марина прыснула со смеху, а хозяин, который уже усадил её за стол, слегка повернул голову и заявил:

– Пусть твой Джек остаётся! Только не в комнате. В сенях.

Я хотел снова возмутиться, но услышал спокойную реплику бывшей стюардессы:

– Дима, прекрати! Мы в гостях, а здесь надо вести себя так, как просят хозяева. В конце концов, это ты настоял, чтобы мы приняли приглашение Константина Петровича. Пусть Джек поспит на коврике в коридоре. Ничего с ним не случится.

Я закусил губу. Но ничего не сказал в ответ.

– Пойдём, собачка! – Катерина мягко взяла пса за ошейник и вывела из помещения в коридор. Потом прикрыла толстую массивную деревянную дверь. На удивление, мой ретривер совсем не сопротивлялся. Он послушно вышел и молча устроился где-то там в темноте.

– Проходи, садись! – бородатый геолог указал рукой на место за столом, противоположное тому, что занял он сам рядом с Мариной. Слишком близко на мой взгляд.

Засосало под ложечкой. Мне абсолютно не нравилось здесь. Я проклинал себя за то, заставил свою спутницу прийти сюда. Как я мог сделать такую глупость! Теперь машина со всем нашим скарбом стоит на поляне, Джек лежит в сенях, а к Марине, с которой у нас едва не начались романтические отношения, прижимается этот нахальный тип.

Я хотел откинуться на спинку, но вовремя вспомнил, что у лавки её нет. Тогда я сложил локти на стол, положил на руки подбородок и прикрыл глаза. Стало слышно, как Марина тихо о чём-то беседует с хозяином дома. Порой он говорил что-то забавное, так как гостья реагировала легким смехом. Катерина куда-то пропала.

Минут через двадцать принесли еду.

Удивительно было не столько то, что ночью в мгновение ока на столе оказались горячие блюда, закуски и напитки, причём все с таёжным колоритом, а то, кто подал всё это на стол. Челюсть моя готова была отвалиться, когда в комнату с подносом в руках вошла высокая женщина азиатской внешности. Синее платье, плотно облегало стройную фигуру незнакомки. Идеальные черты лица застыли под непроницаемой маской, скрывающей эмоции. На губах едва заметная улыбка, а на глазах элегантные очки. Словом, образец ориентальной грациозности, присущей представительницам восточной Азии. Каким образом это чудо оказалось здесь – вот вопрос, который сразу возник в моей голове. Я был настолько поражён, что не обратил внимания на то, что Марина, сидящая спиной ко входу, только раз обернулась и более не проявила интереса к этой даме. Однако, глаза её стали холодными, а губы сжались в тонкую линию.

– Вот это новости! – присвистнул я. – Сколько же у тебя тут женщин, Петрович? Может ты скрываешь целый гарем?

Тот в очередной раз проигнорировал моё остроумие и просто с довольным видом начал наблюдать как азиатка сервирует стол. Нам на ужин принесли мясной гуляш, маринованные грибы, салат из овощей, круглый чёрный хлеб, явно собственной выпечки, жаренных хариусов, брусничный морс и какую-то тёмную жидкость в крупной стеклянной бутыли. Очевидно – это был какой-то алкогольный напиток в виде настойки или наливки. Короче говоря, стол выглядел шикарно и у меня невольно потекли слюнки. По сравнению с нашими обедами на капоте автомобиля эта трапеза тянула на дорогой банкет в ресторане.

– Нравится? – хозяин плавно провёл рукой над столом, обращаясь больше к Марине, чем ко мне. – Угощайтесь, гости дорогие! – а потом добавил сухим тоном, чуть повернув голову: – Спасибо, Сюэ! Это – Сюэ, – объяснил он нам. – Очень милая девушка. Хозяйственная, добрая и во всём остальном просто огонь! – мы снова услышали его громкий смех.

Я почувствовал, как отвращение нарастает внутри меня. И к этому жилищу и, особенно, к его владельцу. Возникло подозрение, что мы попали в логово, по меньшей мере, необычного человека. Может даже опасного извращенца.

– Гуляш очень вкусный! – продолжал Константин хвалить ужин. – Оленина, между прочим! Изюбрь – благородный олень! И дичь такая же благородная. Сам завалил его третьего дня в кедраче.

– Ух ты! – Марина с энтузиазмом схватила аутентичную деревянную ложку и стала накладывать себе из большого чугунка. Посуда в этом доме также являла собой дуализм, совмещающий современность и народную стилистику.

– Позвольте за вами поухаживать? – гостеприимный хозяин привстал и сам положил в белую фарфоровую тарелку с синим узором отборные кусочки дикого мяса. – Кушайте, пожалуйста!

Марина вежливо с улыбкой поблагодарила и принялась за еду.

– А ты чего же? – этот вопрос предназначался мне.

Учитывая, что с полудня прошлого дня мы ничего не ели, привередничать я не стал, решив отдать должное угощению.

Некоторое время, слышен был только стук ложек о тарелки. Мы с моей партнёршей жадно насыщались, в то время как хозяин лениво жевал, чёрную, ароматную хлебную корочку. Он с задумчивой гримасой на лице наблюдал за Мариной, которая делала вид, что не замечает этого. Женщина отпускала комплименты по поводу качества и разнообразия блюд, восхищаясь кулинарным мастерством.

– Кто же это у вас так вкусно готовит? – спросила она наконец.

Игаркин небрежно кивнул головой в сторону, оставшейся в комнате и скромно стоящей в сторонке азиатки:

– Это Сюэ приготовила! Умница она у меня! Цены ей нету.

– Спасибо, вам, Сюэ! – Марина, повернулась и изобразила головой лёгкий поклон. Та отреагировала усталой улыбкой.

– Сюэ – китаянка, – начал объяснять хозяин дома. – По-русски говорит отлично. Их тогда целый автобус опрокинуло на федеральной трассе. Туристы, понимаешь! – он цинично усмехнулся. – Любовались пейзажами нашими. Фотографировались. А тут – на тебе! Конец света! Двоих я тогда вытащил. Спас. Девчонка нормальная осталась, а вот паренёк головой-то повредился. Странный стал – злой. Кидался на всех. Ну ничего – я его здесь привёл в чувство!

– Паренёк? – я отложил ложку в сторону. – У тебя ещё паренёк здесь живёт?

Вместо ответа, бывший геолог развернулся к дверям и крикнул:

– Катерина!

Светловолосая женщина в считанные секунды появилась в комнате и преданно, вперемешку с испугом, уставилась на того, кто её позвал.

– Крикни Ваське, чтобы косточки собачке дал. Потом дрыхнуть будет! Гости у нас!

Катя быстро скрылась, а Константин, вернулся в прежнее положение и объяснил нам:

– Васькой мы кличем этого китайца. Своё имя он не помнит, а Сюэ не знала как его зовут. Вот теперь он Васька.

– Ну что же, ясно! – бодро объявила Марина и продолжила свою трапезу.

Спустя некоторое время мы услышали приглушённый разговор и какую-то возню в коридоре. Несколько раз лаял Джек.

Бывший геолог предложил нам выпить настойки из лесных ягод. Я наотрез отказался, а моя подруга с видимым удовольствием согласилась.

Мне пришлось еще минут сорок наблюдать за тем, как Марина с Константином поглощают самодельный алкогольный напиток рюмку за рюмкой, а их настроение становится всё игривее. Они всё чаще весело хохотали, и бородач беспардонно распускал руки, то приобнимая её за плечи, то, как бы невзначай, кладя ладони ей на колени.

Я недоумевал. Поведение Марины было совершенно необъяснимо. Бывшая стюардесса всегда отличалась практичностью, сдержанностью и здравым смыслом. Теперь же она вела себя настолько легкомысленно, что я начал сомневаться в её искренности. Либо она в данный момент, по какой- то причине, ломает комедию, либо я плохо изучил её за время нашего знакомства.

В любом случае, я не вмешивался, но мне жутко хотелось поговорить с ней наедине. Однако, возможности пока не было. Игаркин полностью оккупировал внимание красивой женщины и не отпускал её от себя. Так и прошёл наш весьма поздний ужин.

Свет в комнате исходил от горящих свечей – на этот раз настоящих. Они красовались в старинных бронзовых подсвечниках и диссонировали с общей обстановкой. Из-за закрытой заслонки печи, в которой горели дрова, также проникал свет. Иногда Катерина открывала её и подбрасывала дров и тогда мы слышали треск, а раскалённый воздух врывался в помещение вместе с ароматом горящей берёзы.

Запертое окно не давало возможности увидеть рассвет, который может быть уже и начинался, и я подумал, что ложиться спать уже нет смысла. Было бы неплохо прямо сейчас пуститься в обратный путь, чтобы найти машину и уехать уже отсюда подальше.

– Марина! – наконец обратился я к своей увлекшейся застольем подруге. – Не пора ли нам откланяться?

Она не ответила и даже не посмотрела на меня. Пришлось повторить вопрос.

В конце концов, она взглянула на меня мутными глазами и протянула заплетающимся языком:

– Ну перестань, Дима! Так хорошо сидим! Вот сейчас закончим, поспим немножко и поедем дальше!

– Марина! – мне пришлось прикрикнуть. – Приди в себя! Нам уже пора!

– Какой ты зануда! С самого начала хотела тебе это сказать. Ты очень скучный! – она махнула на меня рукой и вернулась к пустому диалогу со своим новым приятелем.

– Марина! – на этот раз я просто орал. – Опомнись!

Неожиданно, тоже изрядно подпивший бородач поднялся со своего места и вразвалку обошёл длинный стол. Он подошёл ко мне и наклонился к моему лицу. Пахнуло свежим запахом алкоголя.

– Димка, чего ты волнуешься? Расслабься! Выпей, потом поспишь. Не думай ни о чём плохом. Ты сейчас в надёжном месте среди друзей. И ещё. Неужели ты не видишь, что у меня что-то наклёвывается с этой красоткой? – он многозначительно подмигнул.

– Костик! – в тон ему ответил я. – Ты ничего не перепутал? Вообще-то эта женщина со мной. Ты ведёшь себя просто по-хамски!

Мой визави нахально скривился в усмешке и также медленно вернулся назад. Собеседница встретила его глупой улыбкой.

– Правильно ли я понял, что вы не являетесь супругами? – громко осведомился Петрович, облокотившись локтями на столешницу.

– Упаси Бог! – хохотнула Марина. – Я вполне себе свободная женщина!

Я промолчал.

– И вы не в отношениях? – уточнил он, сопровождая вопрос неприличным жестом.

Моя спутница громко развязно захохотала, а я встал из-за стола с намерением набить своему спасителю морду.

– Спокойно, парень! – Игаркин, вдруг обрёл нормальный вид, будто и не пил совсем. Кулаки его сжались, а глаза угрожающе сверкнули. Он встал из-за стола навстречу мне. – В моём доме надо вести себя прилично!

Я не успел физически выразить своё отношение к поведению таёжного жителя. В тот самый момент, когда я приблизился к нему, двери резко распахнулись и в комнату ворвались двое мужчин. Это был невысокий худой азиат с яростной миной на физиономии и крупный дебелый мужик неопределённого возраста, с большим пузом, обтянутым грязной майкой. В руках последнего была палка или дубинка – я не различил в полумраке.

Машинально я потянулся к поясу за пистолетом. Успел удивиться тому, как я в последнее время привык к оружию и параллельно испытал досаду от того, что всё наше вооружение осталось на биваке. Как я мог уйти безоружным? Просто наваждение какое-то!

В следующий момент я ощутил острую боль в затылке и лишился сознания.

***

Очнулся я на жёстком ложе. Под собой обнаружил старый матрас без простыни, который постелили на дощатый настил. Приподнявшись на локтях, я огляделся. Голова нещадно болела, буквально раскалываясь напополам. На затылке запеклась кровь и волосы слиплись. Оказалось, что кто-то меня положил на широкий и низкий дощатый лежак. В помещении было темно. Окна я не разглядел, а наверху виднелись деревянные стропила, удерживающие треугольный скат крыши, которая была далеко вверху на высоте, как минимум, двух этажей. Вероятно, меня оттащили в какой-то сарай или другое подсобное помещение, хотя возможно, что это просто другая комната того же дома.

Слева лежал какой-то человек на таком же матрасе и раскатисто храпел. В нём легко угадывался давешний бугай в майке. С другой стороны расположился китаец, который, скорее всего, и был тем самым Васькой, о котором рассказывал Константин. Оба крепко спали. По крайней мере, складывалось такое ощущение. Рядом с китайцем лежала дубинка, которой его приятель, вероятнее всего, и огрел меня.

Чтобы встать с кровати нужно было перелезть через одного из них. Я выбрал азиата. Осторожно перекинув ногу через его небольшое тело, я быстро перебрался на край деревянных нар и спрыгнул на пол, прихватив с собой дубинку. Преодолев желание отомстить обоим тем же манером и стукнуть каждого по башке, я занялся поисками двери. В кромешной тьме это было нелегко, но в конце концов я разобрался и вскоре уже возился с железным засовом, запиравшим дверь изнутри. Он предательски заскрипел, но усилия принесли результат, и я оказался в коридоре.

Здесь было светлее, так как с торца виднелся оконный проем, в котором виднелись первые лучи рассвета. Пройдя по коридору в сторону противоположную окну, я достиг угла и повернул направо. Здесь обнаружилась лестница на второй этаж или на чердак. Я миновал её и двинулся дальше. После ещё одного поворота появилась приоткрытая дверь в знакомую комнату, где мы недавно ужинали. Далее виднелись сени с выходом наружу.

«Где Джек»? – мелькнула мысль. – «Вчера его вывели именно сюда».

Вторым соображением было то, что я продолжал находиться в одном и том же строении, а не в сарае и не в какой другой хозяйственной постройке.

В большой комнате кто-то был. Слышался лёгкий шум. Перехватив трофейную дубинку поудобнее, я на цыпочках подобрался поближе и аккуратно заглянул. В помещении оказалась только Катерина. Женщина убирала со стола и мыла посуду в белом эмалированном тазу, напевая что-то себе под нос. Ставни были распахнуты, и я рассмотрел близкую стену хвойного леса за мутным стеклом. Рассвет набирал обороты, и вскоре станет совсем светло.

– Тихо! – зашипел я на домохозяйку, бесшумно проникнув в комнату и замахнувшись дубинкой. – Не смей орать, иначе… Где Марина?

Маленькая блондинка замерла и оторопело уставилась на меня. В ответ на мой вопрос она неопределенно указала рукой куда-то в коридор. Потом слёзы брызнули из её глаз, и безмолвные рыдания начали сотрясать её хрупкое тело.

– Ты что это? – смущённо произнёс я и опустил своё первобытное оружие. – Думаешь, что я способен ударить женщину?

Та отрицательно замахала головой.

– Ошибаешься! – продолжил я. – Дмитрий Синельников никогда в жизни не обижал девушек. Так что, успокойся. Просто скажи мне, где моя подруга и мы покинем ваш дом.

Катя стала размахивать головой ещё сильнее, силясь что-то сказать, но у неё не получалось из-за испуга и слёз.

– Господи, да прекрати же ты! – прикрикнул на неё я. – Не трону я тебя. Рассказывай! Времени мало!

Потребовалось несколько минут, чтобы несчастная женщина пришла в себя, утёрла слёзы и высморкалась в носовой платок. Наконец она оказалась способна заявить:

– Не получится у тебя отсюда уйти, любезный!

– Почему же так?

– Он не отпустит вас. Ни тебя ни твою зазнобу.

– Катя, ты в каком веке родилась? – решил поинтересоваться я. – Откуда словечки эти? Такое ощущение, будто советскую киносказку смотрю! Здесь же у вас не избушка на курьих ножках? Хотя хозяин ваш очень смахивает на лешего!

Моя собеседница посмотрела на меня и мне показалось, что в глазах её промелькнуло нечто вроде усмешки.

– Не поверишь, самой это надоело! – она присела на лавку и сложила руки на коленях. – Игаркин приучил нас к такой манере общаться. Воображает себя кем-то. То ли купцом старорежимным, то ли помещиком, – на этот раз ироничная гримаса, действительно появилась на её лице. – Идиот! – добавила блондинка и, тут же, испуганно оглянулась.

– Ну это заметно! – хмыкнул я. – С головой у дяди явно не в порядке!

Катерина, растерянно озираясь всё же осадила меня:

– Ну ты не очень-то! Всё же Константин Петрович большой молодец. Он спас всех нас, собрал тут, – она вздохнула. – Кроме того, он тебе жизнь спас, насколько я успела услышать.

– И зачем же он вас здесь всех держит? Кстати, сколько вас?

– Я ведь никакая не деревенская! – невпопад продолжила говорить Катерина. – Я из Питера.

– Откуда? – информация была, на самом деле, неожиданная. – Из Питера? Культурная столица? Интеллигенция с Невского! – я тихонько рассмеялся. – Как же тебя тут заставили крестьянку изображать?

– Не остри! – фыркнула блондинка. – Я учительница литературы. Поэтому мне легко вся эта старорусская стилистика даётся. Хотя осточертело уже, если честно! И не с Невского я. В Озерках у меня квартира осталась.

– Все вы Питерские душой на Невском! – продолжил я упражняться в остроумии. – Даже если живёте на северной окраине. Как здесь-то оказалась, сударыня?

– Отдыхали мы с мужем на Байкале.

– Можешь не продолжать, – отмахнулся я. – Дальше, подозреваю, всё будет банально.

Катя грустно кивнула, и слеза снова покатилась по щеке. Я никак не отреагировал.

– Кто такой, этот ваш Константин Петрович! – продолжил я свой допрос. – На самом деле геолог?

Женщина пожала плечами.

– Кто его знает? Говорит, что геолог. Из Читы. Но это только слова. Да и не важно совсем.

– А что важно?

– Важно то, что он изменённый!

Я сначала подумал, что не расслышал и переспросил:

– Как ты сказала?

– Игаркин – изменённый!

Волосы встали на моей голове дыбом, а по спине пополз холодный пот. Катя поняла мою реакцию по выражению лица и подтвердила:

– Да, да! Он детище Аномалии. Также, как и Васька-китаец и Коля.

– Но как же? – моему изумлению, казалась не будет предела. – они же все должны быть безмозглые!

– Кто тебя такому научил? – бывшая учительница посмотрела на меня как на школьника с проблемами в интеллектуальном развитии.

– Собственный опыт, да и сообщали СМИ в самом начале.

– Ты или с Луны свалился или из подземелья вылез! – сделала заключение Катя. Я подумал, что последний вариант очень близок к истине. – Диких много, конечно, но это самая примитивная разновидность. На Земле остались люди, которые не умерли от удара Аномалии. Некоторые, такие как мы с тобой и твоя Маринка, остались прежними, хотя это тоже не факт. Есть те, которые утратили разум, но обрели животные инстинкты. Они сбились в стаи и жрут друг друга. А есть ни туда ни сюда. Именно к этой категории относится наш гостеприимный хозяин. Аномалия поразила его ровно в той степени, которая позволила измениться личности, но сохранила разум и прежнюю память. Насколько я знаю, у таких особей появляется ведущий мотив, определяющий их поведение и образ жизни. Обычно – это какое-то гипертрофированное качество, которое в прежней жизни было доминантным. Это может быть работа или хобби, черта характера или особенность мышления. В любом случае, обязательным является то, что всё это приобретает маниакальный, агрессивный характер.

Я слушал её с открывающимся от изумления ртом. Поражала и получаемая информация и изменившаяся манера речи. Сейчас я вполне поверил, что Катерина уроженка северной столицы. И ещё, мне, почему-то вспомнилась заправщица Саша с АЗС в моём родном городе.

Уловив мою реакцию, блондинка усмехнулась и пояснила:

– Я кандидат педагогических наук.

Поднятый большой палец правой руки стал моей оценкой этой информации.

– И что же определяет поведение господина Игаркина, если он, как ты говоришь, продукт Аномалии? – спросил я.

– Тайга и женщины, – спокойно ответила она.

– Хм?

– Вероятно, в прошлой жизни он, действительно являлся геологом. Во всяком случае, его жизнь была связана с лесом. Плюс он был женским угодником. Вот и результат! Сейчас он – хозяин тайги и владелец двух наложниц! – она подумала и исправилась: – хотя, теперь уже трёх.

Я поперхнулся и закашлялся, прикрывая рот, чтобы не быть слишком громким.

– Кто же третий? – наконец поинтересовался я.

– Маринка твоя, – невозмутимо ответила она. – Сейчас она там, с ним! – кивок наверх. – Второй час уже.

Я почувствовал, что краснею от стыда и возмущения.

– Да не парься ты! – махнула рукой блондинка. – Его нынешние способности не дают женщинам возможности отказаться от близости. Кроме того, твоя спутница не из самых нравственных представительниц женского пола.

Я стиснул зубы и замолчал. Катя сама продолжила свой тихий рассказ:

– Ещё он может приручать диких, – многозначительно заявила она. – Вася и Коля – именно такие. Но они слушаются его.

– А Сюэ? – спросил я.

– Про китаянку трудно сказать. Скорее всего тоже из таких же как Игаркин. Она была переводчицей в туристической группе. Может отсюда её услужливость и смирение? Она была любимицей у него, до того, как твоя стюардессочка не появилась! – в глазах Катерины сверкнули искры ревности. – Словом, весёлая компания! Берегись Колю и Ваську! – вдруг добавила она. – Оба дикие и на нас с тобой реагируют на инстинктах. Готовы накинуться и сожрать. Только хозяина боятся и поэтому не трогают. Но имей это в виду! Они работники здесь и теперь ты будешь часто их встречать.

– Что? – возмущённо вскинулся я. – Если ты думаешь, что я тут останусь, то ошибаешься! Я ухожу немедленно! Кстати, где мой пёс?

– Там, на улице! – равнодушно кивнула она в сторону входной двери. – Я его накормила и на цепочку посадила. Не обижайся, Дима! Такие здесь правила!

– Ну уж нет! – я бросился было к выходу, но Катерина схватила меня за рукав.

– Все мы так сначала думали! А сейчас ничего – привыкли. В конце концов, здесь тепло, абсолютно безопасно и сытно. Во внешнем мире только гибель!

– И женские инстинкты вдобавок! – ядовито бросил я. – А точнее разврат и похоть!

Бывший кандидат наук беззвучно рассмеялась и парировала:

– Это да! Украшает нашу лесную жизнь. Только тебе это не грозит. Скорее всего, твоей заботой станет хозяйство. Недаром же тебя положили спать вместе с Колей и Васей!

Я вырвал свой рукав из её рук и двинулся к выходу в коридор, стараясь не обращать внимания на смех за спиной.

– Успехов в педагогической деятельности и счастья в личной жизни! – сказал я напоследок, обернувшись в дверях. Блондинка насмешливо махнула рукой.

Деревянная лестница оказалась довольно крутой. Поднявшись на второй ярус, я сначала высунул голову и огляделся. Тут располагалось что-то вроде мансарды – большое единое пространство под сводом крыши. Никаких коридоров – одно большое помещение. Обстановка резко контрастировала с тем, что я видел внизу. Если там мещанский быт смешивался с атмосферой лесного зимовья, то здесь во всей красе блистало изысканное любовное гнездышко. Или, точнее, целое гнездо, судя по размерам. Мягкий ворсистый ковёр устилал пол. По углам стояли диваны и кушетки, обитые бархатом. Барный шкаф в углу, правда, с напитками собственного производства. Элегантный журнальный столик с журналами эротического содержания и высокие подсвечники по углам. Длинная ширма с иероглифами и бамбуком на голубом фоне отделяла что-то в дальнем конце чердака у огромного окна.

Полностью поднявшись наверх, я ступил на мягкий палас.

– Хорошо устроился, мерзавец! – прошипел я и тут же остановился, уловив на себе чей-то взгляд.

Посмотрев по сторонам, я наткнулся на Сюэ. Она сидела на мягкой тахте и попивала что-то из длинного бокала, глядя прямо мне в глаза. Я замер. Но китаянка игриво улыбнулась и похлопала ладошкой с длинными красивыми пальцами рядом с собой.

– Тсс! – я приложил свой указательный перст к губам. Сюэ усмехнулась, с таким выражением, с каким взрослые реагируют на детские игры.

Следующим шагом в восприятии ситуации на втором этаже стал звуковой анализ. Впрочем, это громко сказано. Прислушиваться не пришлось. На всю комнату раздавались сладострастные стоны, среди которых легко было различить голос моей подруги по несчастью, с которой мы столько всего пережили. Вторым аккордом являлся довольный рёв мужчины, наслаждающегося известным процессом.

Машинально, не подумав, я широкими шагами прошёл за ширму. Здесь стояла огромная кровать, больше похожая на аэродром, на которой мужчина и женщина получали удовольствие друг от друга. Как вспышка после сварки в моём сознании отразились ритмично двигающиеся белые ягодицы бывшего геолога, а ныне местного помещика меж красивых стройных ног Марины. Оба бурно демонстрировали наслаждение и было понятно, что к занятию этому они пришли добровольно и по обоюдному страстному желанию.

Разумеется, я ни имел никаких прав на эту женщину и то, что начиналось вчера на поляне мало что значит, но, тем не менее, на моём лице появилась гримаса обиды и отвращения. Я хотел уже развернуться и уйти, но возникла глупая идея со всего маху огреть дубинкой уважаемого Константина Петровича по заднице. Но, всё-таки, решил, что это будет ниже моего достоинства. Пока я обдумывал всё это, моя бывшая попутчица неожиданно взглянула на меня. На миг она остановилась, и досада появилась в её взоре, но уже в следующее мгновение она продолжила стонать и стала двигаться в такт своему партнёру с удвоенной энергией.

Я поднес ладонь ко лбу, отсалютовал своей, как оказалось, не очень преданной подруге и поспешил вниз. Сюэ проводила меня загадочным взглядом, при этом даже не шелохнувшись.

Вновь оказавшись на первом этаже, я, первым делом, рванул к входным дверям. Автомат и охотничье ружьё, которые Константин ночью бросил прямо на пол, на данный момент здесь отсутствовали. Что же, придётся обойтись дубинкой. Слабая надежда на то, что удастся использовать огнестрельное оружие теперь окончательно пропала. Хотя, в этом случае, мне наверняка удалось бы взять ситуацию в этом мерзком жилище пол свой контроль.

Что дальше? Железный засов изнутри, похожий на тот, что я уже открывал сегодня, но на этот раз с подвесным замком. Это серьезная проблема! Очевидно, что лесной дом запирался на ночь изнутри. Я подёргал замок, но тот, конечно же, не поддался. Зато я услышал собачий лай, доносившийся снаружи.

– Джек, тише! – сказал я, прижавшись к щели между дверью и косяком. Не хотелось, чтобы пёс разбудил всех в доме.

– Где ключ? – требовательно спросил я у Кати, которая продолжала сидеть на лавке у большого стола.

– Ключи только у Коли и самого Константина Петровича.

– У Коли? – переспросил я. – Неужели он знает как им пользоваться?

– Знать не знает, а хранит при себе.

– Ясно! – я стремительно побежал по коридору в направлении той комнаты, где я недавно очнулся. Оба работника продолжали спать. Толстый Николай переливисто храпел, лёжа на спине и раскинув руки. Ключа при нём не было видно.

Что же делать? Как обыскать его, чтобы он ненароком не проснулся? Я почесал лоб и пристально посмотрел на массивное тело, лежащее передо мной на топчане.

Решение пришло само собой. Всё оказалось элементарно. Изменённый спал без штанов, которые попросту валялись на полу, рядом с кроватью. Он спал в одной майке и трусах, на которых, разумеется, не было мест, где можно спрятать ключ. С откровенной брезгливостью я поднял с пола штаны и порылся в карманах, почти сразу обнаружив искомое. Теперь необходимо было сразу ретироваться. Осторожно отступив на шаг, я повернулся на носках и двинулся к двери. Но в этот момент позади меня кто-то пошевелился.

Я замер. Осторожно повернул голову. Коля тяжело и грузно поворачивал своё массивное тело со спины на живот. Процесс этот происходил шумно. Дикий изменённый тяжело отдувался и скрипел досками лежака. Китаец тоже зашевелился, и я похолодел. Если они оба проснутся, то я раньше времени обнаружу себя, что затруднит моё бегство. Пришлось некоторое время постоять неподвижно с ключом, зажатым в правой руке.

Снова всё спокойно. Можно идти. Вскоре я был уже у замка. Немного повозившись, я вскрыл его и откинул засов. Но не удержал тяжёлую железяку и уронил её на пол. Раздался громкий лязг. Ретривер во дворе зашёлся громким лаем. Послышалась возня где-то в глуби дома. Кульминацией всего стал, вдруг раздавшийся крик Катерины:

– Константин Петрович! Он пытается уйти! – одновременно женщина выскочила из комнаты и стала быстро подыматься по лестнице.

Если честно, то после нашего разговора, я не ожидал от неё такой подлости. Похоже, что с противоположным полом мне не везёт. Что же, пора делать ноги!

Распахнув тяжёлую дверь, я вылетел во двор. Джек кинулся на меня и от радости чуть не сбил с ног, залившись весёлым лаем. Позитив этого представителя собачьего племени был поистине неиссякаемым! Пришлось немного задержаться, освобождая его от цепи, которой он был привязан к ближайшему столбу. Благо, крепление представляло из себя простой карабин, и через пару минут мы с моим единственным оставшимся другом уже бежали сквозь лесную чащу прочь от этого отвратительного места.

Глава 7

Глава 7. Одинокому путнику, где хлеб, там и угол.

Когда

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.