Лина Чуб
Тайны замка Бембрук. Путешествие во времени

Пролог.

С чего все началось, спросишь ты? Мне до сих пор трудно разобраться, где было начало у всей этой безумной истории, которая перемешала всмятку всю мою жизнь. К сожалению, судьба никогда нас не спрашивает, готовы ли мы к испытаниям. Но если бы у меня был бы выбор что-либо изменить, думаю, я все равно прошла бы через все это. Я сделала бы это вновь, чтоб обрести саму себя…

Начну свой рассказ, наверное, с того, что пока мне легче дается. Это рассказ-исповедь и желание больше понять то, чего жаждет каждый из нас- поменять то, что нельзя поменять.

Глава 1.

Сегодня была отвратительная погода, которая, к моему счастью, отпугивала многочисленных туристов. Порывистый ветер этого недружелюбного берега Атлантики вздымал вверх и ворошил мои, итак, запутанные длинные рыжеволосые пряди. «Волосы, как у настоящего Леприкона, они отливают золотом»– смеялся мой отец, наблюдая, как моя мама боролась каждое утро с расческой над непослушными локонами своей маленькой Эйрианн.

Да уж, это было очень давно. Моих родителей нет в живых уже лет десять и те обрывочные и тщательно хранимые мной воспоминания раннего детства – это все, что у меня от них осталось.

Я сидела на вершине утесов Мохер и вглядывалась вдаль. На горизонте, на вершине скалы, возвышалась та самая башня О ‘Брайана,-обитель потомков первого короля Ирландии. Там, на смотровой башне, все еще толпились самые смелые туристы, добравшись среди этого противно моросящего дождя в столь промозглый день к своей цели, в надежде сделать заветные фото. Несмотря на первые летние дни, в графстве Клэр все еще царил холод.

Я слегка пожала плечами, наблюдая кутавшегося в длинный широкий шарф этого одинокого туриста, быстро шагающего прочь от обрыва. Он спешил туда, к дороге, поближе к цивилизации. К горячему, прямо-таки обжигающему язык и безумно ароматному кофе; к уютно-согревающему камину в небольшом семейном отеле, так популярному в этих местах. Туда, где он сможет, слегка сощурив глаз, придавая всему своему виду имидж бывалого и матерого путешественника, вальяжно развалившись в удобном кресле, медленно рассказывать случайным знакомым о своих авантюрах на краю света, всячески приукрашая и сгущая и без того эпичные краски этих северных земель.

Моя рука легла на траву, и я чуть вздрогнула, ощутив что-то свое, родное. Короткие, чуть жестковатые стебли были все еще влажными и холодили мою руку. Тех скупых лучей солнца, выпавшие сегодня на долю Утесов Мохер, было недостаточно, дабы осушить утреннюю росу и дать чуть тепла этой суровой земле. Северная земля…

Но это была моя земля! Что значит холод и непогода для рыжеволосой девчонки, родившейся здесь, в самом сердце Ирландии? Это моя стихия, мой край! Это земля, которая должна возродить мою душу, зажечь в моем сердце искру от этого огненного пламени страны эльфов и леприконов.

По моему пальцу, неспешно карабкаясь, ползла божья коровка. Я улыбнулась, поднимая вверх руку и давая ей простор для полета.

«Там, на юге от Утесов, находится волшебная страна. – говорил мне отец, много лет назад неся хохочущую маленькую Эйрианн на плечах и старательно перекрикивая шум ветра. – Это страна Тир на Ног- страна вечной молодости.» Быть может, мои родители сейчас там. Они ведь были тогда совсем молодыми…

Я смотрела на удалявшееся от меня это крошечное создание с черными точками на красной спинке. Возможно, и для меня был бы лучший выход в моей ситуации- также расправить крылья мои души, взлететь над утесами… Взлететь, чтоб навсегда остаться в этих краях!

«Ты боец, Эйрианн. В твоих жилах течет ирландская кровь. – громко произнесла моя бабушка Хлоя напоследок, когда ее забирали люди в казенной униформе.

Те слова, которые она потом добавила шепотом, никто не слышал кроме меня и весь свой полет из Нью-Йорка в Дублин я повторяла про себя ее слова, как мантру, все пытаясь разгадать их значение. Я должна найти этот ключ к разгадке!

Бабушка Хлоя – это единственный, кто тогда у меня еще оставался в этом мире. Да, она была всегда строга со мной и не баловала теплыми объятиями и добрыми словами, это правда. Она также поступала и с моей матерью, когда та была еще ребенком. Дать своим близким хорошее образование – это была ее главная цель, в этом заключалась ее забота и внимание.

«Старайся быть независимой от всех. – поучительно говорила она иногда. – Помни, что только уверенность в собственные силы даст тебе спокойствие. И никому не доверяй. Ты слышишь? Никому!»

Да, моя бабушка была кладезем знаний. Ее студенты иногда называли суровую профессора истории «ходячей энциклопедией». Некоторые говорили, что у нее нет сердца, а есть только холодный разум. Что ж, возможно в этом и была часть правды. Моя мама все бросила, сбежала из родительского дома в поисках именно сердечной теплоты. Она шла за настоящими чувствами, которые делают нашу жизнь полной и счастливой.

Я вздохнула, поежившись от неприятных воспоминаний. Это были мои летние каникулы после бакалаврата на факультете филологии. И еще месяц назад я собиралась их провести совершенно не так…

Очередной порыв ветра чуть не снес в буйные воды мою шляпу. Ту самую, серую фетровую шляпу моего отца, с которой я никогда не расставалась. Я взяла ее в руки, поправляя загнувшиеся неширокие поля. Черная креповая лента, туго обхватывала серые тулья, сделанные из настоящего ирландского шерстяного фетра.

– Это гангстерская шляпа или шляпа серого леприкона? – позади меня раздался чей-то смеющийся голос.

Я резко обернулась, слегка нахмурив брови и буравя своими зелеными глазами появившегося вдруг из неоткуда незнакомца.

–Извини, если потревожил.-продолжал он. -Я исследовал эти места здесь, неподалеку от замка, изрядно устал и решил перекусить. И тут увидел тебя… -молодой человек сдержанно рассмеялся. – Среди этой серости и тумана девчонка с твоими огненно-рыжие волосами и правда выглядит, как сказочное существо, сошедшее с картинок детских ирландских сказок. Вот я и подумал- эльфы и феи любят ведь молоко, домашний сыр и ароматный свежеиспеченный хлеб. Ты ведь согласишься со мной разделить мой скромный ужин?

Я не выдержала и расхохоталась, глядя на этого самоуверенного голубоглазого парня, вытаскивающего из рюкзака свои запасы. Парень кивнул в сторону большого валуна около обрыва.

–Может, это послужит нам трапезным столом? – улыбнулся он.

Мы сидели на траве, пристроившись на своих рюкзаках около большего камня и молча разглядывали друг друга, уплетая этой райский ужин.

Что-то необычное и увлекательное было: вот так, словно старые друзья, сидеть в обществе незнакомца, разделяя с ним хлеб и сыр и даже не зная его имени. Озорные теплые лучики прыгали в его глазах, а лучи заходящего солнца, прорываясь время от времени сквозь появившееся окошко тяжелых дождевых облаков, освещало его светлые соломенные волосы.

–Лешек. – в конце концов представился парень, протянув мне руку.

–Эйрианн. – просто ответила я, пожимая ему руку. -Эйрианн Робинсон.

–Я ведь говорил, что ты ирландка. Девочка с зелеными глазами из страны эльфов.-весело подхватил Лешек. -Только вот…Ты уверена, что ты ничего не напутала со своей фамилией? Она ведь явно не ирландская!

–О! Это запутанная история… Мои родители так и не успели пожениться, и я ношу фамилию своей матери. Вернее, фамилию, доставшуюся нам от бабушки. Моя бабушка- Хлоя Робинсон.

–Хлоя Робинсон? – поморщил лоб Лешек. – Что-то знакомое. Я мог о ней слышать?

–Думаю, про нее многие слышали и многие ее помнят. Особенно ее нерадивые студенты. – усмехнулась я.– Хлоя Робинсон- профессор в Дублинском университете. Она преподавала историю здесь много лет, пока мы не переехали в Соединенные Штаты.

Лешек молча выслушал меня. На секунду мне показалось, что его голубые глаза приобрели стальной блеск, холодно поглядывая на меня из-под белесых бровей. Но это было всего лишь на мгновение. Он тут же вскочил на ноги и, усмехаясь, нарочито деланно поправил на себе одежду и слегка поклонился мне.

–Тогда позволь и мне представить себя. Доктор исторических наук, профессор Оксфордского университета, пан Лешек Ковальски, собственной персоной!

–Ух ты! Одни историки попадаются мне на пути. – насмешливо сказала я.– Но ты не похож на профессора. И у тебя нет седых бакенбардой, очков и еще тридцати лет в придачу!

–Эта эльфийская девчонка мне определенно нравится! – Лешек раскатисто рассмеялся, одобрительно поглядывая на меня.

–Моя бабушка-профессор не в счет, она женщина и не носит бороду. Но историей занимается еще, наверное, с младенчества.-парировала я.

–Ну, седые волосы, очки, деловой костюм и даже курительная трубка, как и полагается почетному профессору в твоих языческих представлениях, моя милая маленькая леди, все это имеется у моих отца и дяди. Мой отец, правда, лысый, но выпадение волос не сказалось пагубно на его шикарных бакенбардах. – весело продолжил разговор Лешек. – Моя мать домохозяйка, а отец и дядя- профессора истории. Дядя большую свою часть времени проводит в археологических раскопках, а отец преподает историю в Кембридже. А в долгие английские холодные вечера, когда дядя после своих раскопок в очередной раз возвращается домой, мы все становимся свидетелями оживленных споров между заядлым теоретиком и практиком. Скажу тебе по секрету-в этом поединке никогда не находится победителей и уже под утро, моя мать разгоняет всех спать, уставши подавать им закуски и аперитивы для поддержания их дискуссов.

–И ты решил идти по их стопам и тоже стать историком? -я вскинула на него взгляд.

–У меня просто не было выхода! – воскликнул Лешек, делая красноречивый жест скрещенными руками. – В моей семье не считалось ничем более достойным, чем поднимать пыль тысячелетий, тщательно высматривая там истину. В моей детской комнате кроме игрушечной лошадки и множество различных биноклей, все было обставлено глобусами и компасами. Над моей колыбелью, когда я родился, мой отец сразу же повесил карту мира. А дядя на мое пятилетие подарил мне астролябию и секстант.

– Значит, ты хорошо умеешь ориентироваться в пространстве и сможешь найти дорогу к отелю. – подытожила я, немного грубо осаживая пыл моего нового знакомца. -Уже изрядно похолодало и скоро стемнеет. Тебе пора идти, да и мне тоже…

–Я ведь могу проводить тебя, Эйрианн Робинсон? – галантно улыбнулся молодой историк.

–Спасибо за ужин, но думаю, что все остальное уже лишнее. – резко оборвала я все его порывы.

Вечерело и мое настроение также начинало сгущать краски, как темнеющее небо по другую сторону от заката. Мне нужно сосредоточиться. Мне нужно понять, что мне делать дальше.

Я молча кивнула Лешеку на прощанье, одевая свою шляпу и пытаясь спрятать под небольшую тулью свои кудри, непослушно развевающиеся на ветру.

–Может быть, мы еще увидимся! – крикнул мне Лешек, приветливо махая рукой.

Я молча отвернулась, ничего не ответив. Налетевший было ветер заставил меня запахнуть покрепче мой короткий клетчатый тренч.

Выйдя к дороге, я остановилась у обочины, тщательно сбивая комки налепившейся грязи на подошвы моих массивных лоферов. Мои ноги в тонких шерстяных чулках уже изрядно подмерзли. Я печально усмехнулась. Да уж, наверное, у меня сейчас действительно был вид маленького лепрекона, затерявшегося среди этих, фантастической красоты, утесов. Но кружка горячего крепкого английского чая и теплая постель все исправит!

И я решительно направилась к ближайшей маленькой гостинице, призывно светящейся мне в сумерках яркими огнями своей вывески.

Глава 2.

Я проснулась в небольшом гостиничном номере. Из окон уже вовсю брезжил рассвет, обещая сегодня погожий день. Я медленно потянулась, отгоняя от себя остатки кошмарного сна прошлой ночи.

После того рокового дня я практически не спала нормально. Тени из прошлого все чаще появлялись в моей памяти, злорадно хохоча и надсмехаясь надо мной, а произошедшее в университете тяготило меня день ото дня. Не слишком ли много выпало на долю молодой девушки, еще не совсем знакомой со взрослой жизнью?

Вздохнув, я опустила ноги с кровати, нащупав на маленьком коврике стандартные безликие гостиничные тапки. За эти месяцы бессильная злость на саму себя и на свою судьбу уже начинала проходить, уступая место покорному смирению, сбавленному малой толикой надежды.

Еще будучи на первых курсах университета, после своей замкнутой жизни в закрытом пансионате, я с потаенной завистью наблюдала за веселым общением других девушек-студенток и бурными вечеринками моих одногруппников, куда меня приглашали только лишь из вежливости и я, так же, из вежливости, корректно отказывалась. Это был яркий и непонятный для меня мир, который одновременно манил меня и отталкивал. Я была не такая, как все и прекрасно отдавала себе в этом отчет.

Я поморщила лоб, ощущая на себе еще последствия вчерашней сильной головной боли. Я потянула одеяло, застилая аккуратнее свою постель. Моя рука нащупала что-то твердое! Ах да! Мой альбом с незаконченным за вчера рисунком!

Я оценивающе кинула взгляд на свой грифельный рисунок. Смелые линии, твердый нажим карандаша…

Огромная зияющая пасть кашалота и маленькие довольные глазки на этой толстой физиономии. Человеческое тело-слишком мягкое и нежное для этих массивных челюстей… Но нет крови. Чудище словно бесшумно всасывает в себя жертву. Медленно, с явным наслаждением. Камни древнего замка и звуки музыки вокруг. Да, да, именно звуки. Вся моя картина была пронизана ощущением мелодии. Музыка мягким пушистым слоем тумана окутывала происходящее, привнося элемент неожиданности. Доля удивления, сквозившая в этих маленьких глазках чудовища, казалось бы, не давала ему закончить свое дело.

Я усмехнулась краешком рта. Моя мама любила играть на скрипке. Я помню эти звуки…

«Довольно смелая экспрессия. – говорил мой учитель рисования, рассматривая альбомы маленькой Эйрианн лет десять тому назад. – Везде присутствует фантасмагория. Ты любишь фантастику, маленькая леди?»

Нет, я не любила фантастику. Мне хватало и в собственной жизни множества неожиданных вещей. Я не успела еще до конца принять и осмыслить то, что произошло с моими родителями, как судьба подкинула мне очередную злорадную шутку. Я быстро закрыла альбом, кинув его в свой рюкзак.

Около окна моей сегодняшней комнаты, на маленьком комоде с забавными изогнутыми ножками, стоял поднос с двумя упаковками чая, стиками самого дешевого растворимого кофе и несколькими пакетиками с тростниковым сахаром. Я нажала на кнопку и старенький электрочайник засветился зеленой подсветкой, говоря мне о том, что скоро я смогу выпить чего-то горячего и окончательно проснуться.

В ожидании чая я коротала время, разглядывая интерьер моей комнатки, изо всех сил оттягивая тот момент, когда нужно все-таки делать то, что мне нужно сделать.

Моя серая фетровая дорожная шляпа висела на крючке около металлический кровати с кованным изголовьем в виде раскрывшейся розы. Нежный тюль занавесок с принтом в мелкий цветочек, повторял рисунок покрывала моей кровати и маленькой подушечки, заботливо привязанной лентами поверх грубого деревянного стула. Я хмыкнула, наливая себе чай и кидая в кипяток один кубик сахара-рафинада, который я нашла в одном из ящиков старого комода.

Это была истинно девчачья комната! Искусственный пыльный букетик роз в маленькой вазе гармонировал с цветочным настроением комнаты и претендовал на вычурный элемент декора и капельку уюта.

Уют! Я опять недовольно хмыкнула. Как хорошо было бы остановиться в таком тихом местечке вместе со своей семьей! Можно было бы побродить с отцом по берегу, бросая камешки в воду и разговаривая обо всем на свете. А как замечательно было бы, проснувшись рано утром в таком уютном номере, прямо-таки созданном для ленивого настроения и девчачьих сплетен, выпить со своей мамой по чашечке чая с этим удивительным цветочным ароматом и без умолку болтать о парнях и о новой губной помаде. А потом открыть этот забавный толстопузый шкаф и погрузиться в его недра, неспеша выбирая и примеряя наряды перед этим большим старинным зеркалом… А по полудню, беспечно слоняться по узким старым улочкам маленького деревни Лисканнор в поисках небольшого домашнего кафе, наслаждаясь ароматом терпкого кофе, спокойствием и мимолетным счастьем. Но это все возможно для других, не для меня…

В это утро я долго стояла под душем, позволяя теплым каплям обволакивать мое тело и передавать мне хоть чуточку своего тепла. Выйдя из ванны, я поставила допитую мною чашку на место, мимолетом обернувшись к трюмо. Круглое и не совсем чистое зеркало, кокетливо держали пластиковые лепестки роз, имитируя розу из дерева с жемчужной каплей утренней росы. Вся моя небольшая худощавая фигурка попала в центр его внимания. Я медленно оглядывала себя в зеркало, словно впервые за эти последние безумные месяцы.

Невысокие трикотажные чулки темного фиолетового цвета, короткая плиссированная юбка и серая блузка с небольшой кружевной белой вставкой у горла. Что и говори- наряд школьницы!

Бледная кожа лица, словно у вечно молодого эльфа, разменявшего уже свою следующую сотню лет, розовые полные губы, наверное, даже более пухлые, чем этого требовалось на моем лице и множество веснушек. Да, эти веснушки были везде- и на чуть заостренных скулах, и на этом тонком небольшом и слегка вздернутом носике. Солнце постаралось вовсю, щедро одарив меня золотом. Солнце раскрасило в горячий огненный цвет мои длинные непослушные кудри и даже мои густые брови, взлетающие птицей над этими огромными глазами темно-изумрудного цвета.

Я всмотрелась в свое отражение, вспоминая перешептывание монашек в моей закрытой частной школе и теплые слова мистера Джонса – учителя по рисованию и единственного моего старшего друга.

«У тебя удивительная внешность, моя дорогая Эйрианн! Многие люди будут говорить тебе о любви… Но будь осторожной! Позволяй быть около тебя только тому, кто увидит больше и рассмотрит твою душу за этим ангельским личиком»– говорил мой старенький учитель.

Я помню, как плакала тогда. В тот его последний день в школе перед выходом на пенсию моего учителя. Мистер Джонс оставил для меня несколько ценных книг и заставил дать ему слово, что я не брошу рисовать. Он всегда выделял меня перед всеми и считал мои рисунки очень талантливыми. Но это было давно. Мне тогда только исполнилось тринадцать, и я еще долгих четыре года прожила в этой школе, среди множества людей, но практически в полном одиночестве. Меня окружали такие же сироты, как и я, или девочки, чьих матерей или отцов лишили родительских прав, но все-же их родители были живы. Я была в нормальных отношениях со всеми ними, но близких подруг у меня так и не нашлось. Всех их объединяла надежда на будущее, а у меня были всего лишь воспоминания о прошлом. Конечно же, бабушка Хлоя брала меня к себе на летние и зимние каникулы, но и в ее доме без уюта и тепла, я чувствовала себя также одиноко.

Только те первые мои семь лет- семь беззаботных лет моего детства я была по-настоящему счастлива. Это было то время, когда еще были живы мои мать и отец. А потом все переменилось.

Говорят, что невозможно сохранить в себе ранние воспоминания. Но это неправда!

Бережно хранимые, словно хрустальные диковинные фигурки, я доставала их из тайников моей памяти всякий раз, когда в моей душе было серо и лил холодный осенний долгий дождь, сотканный из одиночества и непонимания.

Я отогнала от себя навязчивые воспоминания. Надо уже собираться. Я достала из своего маленького рюкзачка пухлый бабушкин конверт, тщательно запечатанный и запаянный, как в стародавние времена, сургучом на обратной стороне конверта. Ее красивым витиеватым почерком был выведен адрес получателя. Я прочла его еще раз. «Графу P.R.R. Замок Бембрук. Графство Херефордшир»

Мне казалось, что бабушкина жизнь всегда была проста и понятна. Она родила ребенка, когда ей было всего лишь шестнадцать, так и не выйдя потом никогда замуж и не имея рядом с собой мужчины. Бабушкина жизнь была посвящена только работе, не оставляя ни малейшего просвета для чего-то еще, даже для единственной внучки. Воспитывая дочь (мою мать) самостоятельно, бабушка Хлоя тщательно пыталась сделать из нее идеального ребенка, вкладывая в нее всевозможные знания. Уроки игры на скрипке и латынь, танцы и высшая математика и конечно-же, лекции по всемирной истории и географии. Но моя мать ответила моей бабушке тем, что родила ребенка в те же шестнадцать лет, что и мать Хлоя и, избавляясь от навязчивой опеки, она сбежала с моим отцом в Нью-Йорк.

Я снова увидела свою бабушку только после смерти родителей. Но что же ее связывало с этим графом? И что мне нужно делать после того, как я передам из рук в руки этот конверт? Этого я не знала. Но знала одно- позавтракав в отеле, мне нужно освобождать мою комнату и ехать на железнодорожную станцию в ожидании моего поезда.

В последний раз я огляделась, удостоверившись, что ничего не забыла и взялась за ручку своего маленького дорожного чемоданчика, выкрашенного все в тот же любимый мною фиолетовый цвет с нарисованными поверх него крупными белыми ромашками.

Часы пробили семь утра. Пора уходить.

Глава 3.

Дверь лифта распахнулась под звуки тоненького звоночка. И снова чемоданчик Эйрианн отбивал этот знакомый стук маленьких колес. Опять ее ждет дорога!

–Надеюсь, вы хорошо выспались, маленькая мисс? – учтиво произнес дворецкий, пряча в своих роскошных седых усах добрую улыбку.

–Да, благодарю вас! Мой номер был очень милым, и я спала, как убитая. – быстро произнесла Эйрианн и чуть не прикусила себе язычок за свои последние слова.

–Тогда вас ждет омлет с поджаренным беконом и фасоль в темном соусе. Конечно же, есть еще и наши традиционные домашние колбаски с тушенными овощами, и картофельные оладьи. А может, маленькая мисс пожелает жаренных грибочков? Вы ведь слышите их аромат? – заговорщически подмигнул мне дворецкий.

–Нет, спасибо. Яичницы с картофельными оладьями для меня вполне хватит.

–Ну, тогда я думаю, что мисс точно не откажется от десерта.

–А что сегодня на десерт? – немного помедлив, спросила я. Эта еще моя детская привычка к чему-то сладенькому! Я помню, как моя мама готовила бесподобно вкусные пудинги. Сочные и мягкие. Их аромат всегда поднимал меня с постели в воскресное утро.

–Белый и черный пудинг! – с достоинством ответил дворецкий, словно это он сам выпекал их по собственному фамильному рецепту и теперь его блюда он не прочь предложить и самому королю.

Я улыбнулась. Этот небольшой отель действительно был очень мил. Жалко, что мне приходится уезжать отсюда так быстро. Это были те места, где я родилась, и я чувствовала атмосферу родного края всеми своими фибрами.

Поставив свои вещи около небольшого обеденного стола, одиноко стоявшего около окна, я направилась к столику раздачи, щедро насыпав себе большую порцию горячего и прихватив с собой несколько ломтиков пудинга. Насладившись ароматами, я быстро закончила свой завтрак и глянула на часы, довольно кивнув. У меня есть еще время неспеша выпить чашку, а то и две, горячего душистого чая и набраться сил перед долгой поездкой.

Одна семейная пара грузно присела рядом со мной за столик, выгружая свои подносы, с полные тарелками всего, что только было приготовлено на кухне. Пожилая тучная дама довольно рассказывала своему супругу о преимуществах новой мази от ревматизма, а тот в ответ громко ее переспрашивал, пытаясь наладить что-то в своем новеньком слуховом аппарате. Я поискала глазами себе другое, более укромное местечко.

Несмотря на еще раннее субботнее утро, посетители начинали уже просыпаться и, бодро спускаясь по массивной резной лестнице, активно подключались к очереди у раздаточного столика в поисках добротного завтрака. Скоро эта маленькая зона столовой будет напоминать оживленный улей во время заготовки меда!

Мой взгляд скользнул вглубь зала, туда, где всегда царил загадочный полумрак. Я видела, как сменились бармены у своей стойки и, вместо веселого балагура и весельчака, явно ирландских кровей, готового наливать всем и каждому, на его место стал степенный смуглый индиец и сразу приступил к своим обязанностям, мягко и вежливо объясняя подвыпившему запоздалому ночному посетителю, что ему уже пора отдохнуть и немного поспать. Подвыпивший парень устало кивнул ему несколько раз и, уже явно засыпавший на ходу, неловкими движениями начал пробираться к лифту, ведущему на спальные этажи. Уф! Наконец-то! Путь для меня был свободен.

Я сидела за небольшим высоким столиком неподалеку от барной стойки. Бармен неспешно приступил к уборке, выставив себе вереницу бокалов и явно не обращая на меня никакого внимания. Я облокотилась на спинку стульчика, напоминающему скорее удобное небольшое кресло, с мягкой обивкой из дешевого дерматина глубокого терракотового цвета. Это было что-то из числа той мебели, что была модной еще в те славные времена выхода Ирландии из Британского Содружества. Попивая горячий чай, я довольно оглядывала все кругом из моего безопасного уголка.

Под старым стеклом витрин, обрамленных тяжелыми наличниками то ли из яблони, то ли из вишни, стояли всевозможные виды бокалов, сияя своими натертыми до блеска боками. Столешница стойки была из того же дерева, явно выбиваясь из общего ансамбля интерьера, выдержанного в более темных тонах. Декоративные стеновые панели остались здесь еще со старых времен и пафосно говорили о некогда былом и весьма дорогом интерьере, прикрывая пятнами масляной краски свои уже пообтертые бока. Краской чуть более светлого оттенка были замазаны швы старинной кирпичной кладки, подразумевая этим, что таким и был изначально замысел дизайнера.

На темно-фисташковых стенах по обе стороны дверей были привешены разные полочки со всевозможной жестяной утварью. Фотографии популярных личностей были обрамлены в массивные деревянные рамы и чинно стояли на полках, около которых в хаотичном порядке были развешены маленькие картинки с изображением пейзажей, а над дверным проемом гордо высилась надпись «Ирландия», выведенная крупными печатными буквами.

Допив свой чай, я засмотрелась на одну из картинок с изображением башни О ‘Брайана и взялась за свой толстый альбом рисунков, быстро набрасывая эскиз.

–Ты хорошо рисуешь. – донесся до меня чей-то знакомый голос.

Я подняла глаза. Нет! Этого не могло быть! Под тусклым светом лампы в сером жестяном плафоне, висевшем над моим столиком, я разглядела Его!

Эти глубоко посаженные пронзительно-голубые глаза, отливающие стальным блеском, пристально в упор разглядывали меня. Копна светло-соломенных волос была уже тщательно причесана и разделена пробором. Простая клетчатая рубаха на мускулистом торсе и поверх нее легкий трикотажный кардиган выдавали в нем интеллигента.

«Еще очки бы нацепил- был бы вылитый профессор!»-я поморщила носик, продолжая рассматривать неожиданного гостя.

–Еще чашечку чая? – то ли спрашивая, то ли утверждая, произнес Лешек, ставя свой кожаный безукоризненно аккуратный портфель на мой столик.

–Давай, не отказывайся. – улыбнулся Лешек, воспользовавшись моей секундной заминкой. – Других гостиниц рядом с утесами Мохер не так уж много, так что наша встреча была ожидаема. Я принесу тебе еще чаю и кусочек пудинга, а ты покажешь мне свои рисунки.

Я нервно затарабанила пальцами по столу.

«Откуда он здесь взялся и что ему от меня надо! Я не хочу никого видеть сейчас, я хочу быть одна!»– проносились мои мысли.

Я видела, как он, подмигнув мне, скользнул в зону готовки, минуя предупреждающую надпись. До меня послышался его голос и, наконец от вынырнул обратно, победоносно держа в руках большую кружку с нарисованным эльфом. Я прыснула от смеха.

«Конечно, я и не сомневалась, что эта кружка предназначалась для меня! А все-таки он забавный!»-подумала я.

Я уплетала очередной кусочек пудинга, а Лешек медленно рассматривал мой альбом. Вдруг он резко вскинул на меня свой взгляд. В нем не было ни капельки присущей ем насмешки над всем вокруг. Он казался очень серьезным и немного печальным.

–Я и не думал, что ты такая талантливая! Как ты это делаешь? – воскликнул Лешек. – Ты ведь учишься на художественном факультете? Из тебя определенно выйдет известный художник. У тебя есть еще более ранние твои работы?

–Да, есть. – неохотно ответила я, собирая маленькой ложечкой последние кусочки пудинга. -Я рисую очень давно, с самого детства, как только… В общем, очень давно. Но я учусь не на художественном факультете. Я выбрала литературу. Английское творчество средневековья – это мое направление.

–Средневековье? – вдруг расхохотался Лешек. – Да что ты знаешь об этом, мой маленький эльф?

–А ты уже забыл, кто моя бабушка? – парировала я.– Хлоя Робинсон- известный специалист в этой области, и я прочла все ее работы, еще будучи ребенком.

–И тебе это интересно? – внимательно посмотрел на меня мой визави.

–«Горе Хиллелиль»– моя любимая легенда раннего средневековья. Только мало кто об этом слышал. Я приехала сюда, чтоб собрать материалы для моей будущей дипломной работы. – просто произнесла я, сказав при этом только часть правды.

Лешек неспешно изучающе разглядывал меня. В его голове, казалось, носилось множество мыслей, а глаза выражали сомнение. Наконец он улыбнулся своей фирменной улыбкой, словно решаясь на что-то.

–«Отец у меня королевством владел.

На мать он златую корону надел.

Достойные рыцари- дважды по шесть-

День и ночь стерегли мою честь.

Тут соблазнил меня рыцарь один.

То был короля Британии сын…». – с чувством декламировал Лешек.

Я удивленно приподняла брови.

–Мне эту сказку отец еще в детстве рассказывал. – небрежно бросил Лешек.

– Это не сказка.-тихо произнесла я.– Я верю, что это было в действительности. И я найду доказательства. Я соберу все материалы и защищу свою магистерскую работу.

–Поедешь в Данию, где жила эта принцесса? – быстро задал вопрос мне этот пронырливый парень. – Так этого замка уже практически нет. Одни руины стоят, да и то- мало что сохранилось. Правда, там в округе монастырь потом построили и вовсю рассказывали эту легенду доверчивым туристам. Но это тоже было лет на двести позже.

–В Данию я планировала ехать чуть позже, а пока у меня дела здесь. Меньше, чем через час у меня поезд. Я выезжаю в графство Херефордшир, что находится в Англии. Мне нужно попасть в замок Бембрук. -отрезала я.

–«Только не называй меня по имени- молил Хильдебранд свою возлюбленную- Что бы ни случилось: пока я жив, не произноси вслух мое имя!». – профессор Лешек Ковальски высоким голосом продолжал декламировать стихотворный перевод средневековой легенды.

-В то время и правда существовало поверье, что если произнести имя воина во время битвы, то его силы уйдут. А вместе с ними и жизнь. -твердо произнесла я.

–Да, это было очень интересное время. А твой замок Бембрук, по удивительному стечению дел, также был построен в этот период. Если не ошибаюсь, в начале 12 века. Правда, поизносился малость твой замок. И интриги кровавые там развивались, как и должно быть в эти времена. И смена хозяина была. Да вот при гражданской войне нелегко ему пришлось- часть замка практически снесли-таки эти мракобесы.-насмешливо произнес Лешек.

–И откуда ты столько знаешь? -не выдержала я.

–Расти единственным сыном и надеждой на продолжение семейного дела – это весьма непростая задача. -съехидничал парень. – Когда в семье имеется два доктора исторических наук, то и сам, волей-неволей, того же наберешься.

Я изучающе рассматривала этого самонадеянного парня, пытаясь разделить те крупицы правды от сплошных его насмешек и шуток.

–А история раннего средневековья – это именно мое направление, мой маленький рыжеволосый эльф. – довольно подытожил Лешек, откинувшись на спинку стула. – А вот, что ты там забыла, в древних стенах этого достопочтенного замка? Замок находится в частном владении. Туристов туда не пускают. Уж ни к самому ли графу, хозяину замка, ты хочешь нанести личный визит?

«Чертовки умный все-таки этот польский проныра!» -думала я, сидя напротив него и слегка покусывая свои губки.

–А хоть бы и к самому графу! У меня письмо к нему. Нужно передать это с рук в руки. – насмешливо сказала я, пытаясь копировать поведение Лешека. – Что ж, на этот раз я с тобой, надеюсь, уже окончательно попрощаюсь. Мне пора.

–Стой! – вдруг резко воскликнул Лешек.-У меня к тебе деловое предложение.

Я непонимающе посмотрела на него, пряча свой альбом в рюкзак и сжимая ручку своего чемоданчика.

–Моя помощь тебе наверняка понадобится.– деланно вальяжно продолжал Лешек, стараясь скрыть свое волнение.– Я старше и мудрее тебя, к тому же- с моим багажом знаний ты можешь объездить все средневековые замки Европы хоть с закрытыми глазами- я сам тебе расскажу о них намного больше, что могут тебе показать самые заядлые экскурсоводы.

–Так что же ты хочешь? -изумленно воскликнула я.

–Возьми меня с собой. Обязуюсь тебе во всем помогать.-быстро выпалил Лешек.-Ты ведь сама понимаешь, что со мной тебе будет легче в этом путешествии. А мне было бы очень важно попасть в этот замок и увидеть все изнутри. Это нужно для моих исследований. Владелец замка ведет очень замкнутую жизни и даже имя его не оглашается.

Я смотрела на него и не могла понять, что же он представляет собой на самом деле. Лешек перевернул с ног на голову все свои планы. Он ворвался в мою жизнь бурей, стремительным ураганом и я еще не понимала-хорошо это для меня или плохо. Но, по крайней мере, с ним явно не будет скучно, а его опыт действительно мог бы мне пригодится.

–Ну же, решайся. – нежно произнес Лешек своим бархатистым голосом. – Обещаю не приставать к тебе с излишним вниманием и даже не говорить тебе комплименты. Это ведь было бы неосмотрительно с моей стороны. Ведь рыжеволосые эльфы могут превратить меня в жабу. – улыбнулся Лешек.

–Я еду поездом до Дублина и оттуда у меня рейс на Бирмингем. Ты ведь не успеешь купить билет на самолет!

–Ну за этим дело не станет! – ухмыльнулся Лешек и, выхватив свой телефон и уже начал забивать в поисковик нужный рейс.

–Да ведь я еще ничего не решила. – обессиленно протянула я.

–Поздно, мой милый эльф. – радостно воскликнул Лешек, оплачивая через интернет свой билет.

–А как же твои собственные планы? А как же твоя работа? – сказала я недоуменно.

– Сейчас ведь мой законный отпуск и я все равно планировал слоняться по замкам, так что просто немного поменяю их распорядок в моем блокноте. Главное- билет у меня уже есть! А если мне повезет, я еще и уговорю стюарда, пересадить меня рядом с тобою. Ведь не каждый согласится лететь рядом с таким зеленоглазым рыжеволосым созданием. – весело подтрунивал надо мной Лешек, слегка щелкнув пальцем меня по носу.

–Я не задержу тебя надолго. После визита в замок Бембрук ты сможешь вернуться к своим делам.-я старалась придать своим словам твердость, но Лешек лишь рассмеялся в ответ.

–Вперед, что же ты застыла! Мне надо еще успеть купить билет на тот же самый поезд.-и Лешек крепко взял за ручку мой чемодан.

Глава 4.

Я стояла на маленькой железнодорожной станции около аэропорта Бирмингема. Надо мной огромные круглые уличные часы в тяжелой серой металлической оправе показывали 12.07, а длинная стрелка часов неумолимо сдвигалась вниз. Вокруг меня проносились скоростные поезда, в купе которых, комфортно расположившись, сидели пассажиры, спешащие каждый по своим делам. Рядом послышался приглушенный шум маленьких колесиков дорожного чемоданчика и мимо нас гордо прошагала маленькая девочка, держащая в одной руке плюшевого медвежонка, а другой подталкивала клетчатый чемоданчик своей мамы, спешащей к девятой платформе.

–Девять и три четверти. – огорченно прошептала я, вспоминая сюжет любимой детской книги. Ох, как бы мне хотелось сейчас мчаться на скором поезде с дополнительной, волшебной платформы!

Сомнений быть не могла. Мы опоздали. Мы разминулись с моим поездом, который должен был уносить меня в сторону Глостера всего лишь на две минуты раннее.

–Вы хотите вернуть деньги за билеты? – строго спросила меня менеджер, сидящая за информационной стойкой, когда мы с Лешеком, запыхавшиеся, наконец поднялись вверх по длинной лестнице, ведущей прочь от железнодорожный путей.

–Нет, мы не успели взять билеты. Мы надеялись купить их у проводника уже в середине вагона. Мы очень спешили. – оправдывалась я.

–Тогда что же вы хотите? – недовольно воскликнула менеджер, поджимая и без того тонкие губы и поправляя свои очки на переносице.

–Вы не поняли эту юную мисс. – вмешался в разговор Лешек, расточая свои чары и лукаво улыбаясь женщине вдвое старшей его. – Нам нужно добраться сегодня к Глостеру.

–На Глостер поездов сегодня нет. Это был последний поезд. -отрезала менеджер, не реагируя на ослепительные улыбки молодого человека.

–Но должен же быть какой-то выход! – воскликнула я.

Женщина в очках быстро пробежалась глазами по бегущим строчкам в своем ноутбуке.

–Могу предложить только вечерний рейс на Кардифф. Это проходящий поезд. В 18.30 посадка. И в 19.40 вы будете в Глостере. 19 фунтов стерлингов к оплате. – сухо подытожила менеджер.

–Нет! Это ведь слишком поздно! Я не могу явиться к незнакомым мне людям уже практически ночью! – обратилась я к Лешеку. – От Глостера к замку Бембрук еще больше 30 миль! И я не знаю, как мы сможем туда доехать в столь позднее время!

–Самый быстрый прямой поезд на Глостер будет завтра утром 7.30.– холодно сообщила на менеджер информационной стойки.

–Идеально! Это именно то, что нам нужно! – радостно подхватил Лешек. – Два билета пожалуйста.

–Но, как же мы…

–Я заплачу, а ты лучше помолчи. – бестактно перебил меня Лешек и, купив билеты, быстро подтолкнул меня к выходу.

–Мы могли еще поискать варианты! – сердито зашипела я на него.

– Это ничего бы не изменило, мой маленький эльфийский непоседа. – отрезал Лешек, весело смеясь с моей нервозности. – Мы уедем завтра утром и прибудем на место еще до обеда, в положенный незваным гостям час. Зато сегодня вечером ты будешь иметь лучшего экскурсовода по этому прекрасному городу, а затем- хороший сытный обед и мягкую постель в милом отеле неподалеку.

Мне осталось только проглотить свою обиду и последовать вслед за этим самонадеянным парнем.

–Каналы Бирмингема- это не подобие каналов Венеции, моя маленькая рыжеволосая мисс.-рассказывал мне Лешек, пытаясь своим голосом и жестами копировать тех важных серьезных экскурсоводов, которых мы начали встречать на берегах каналов.– Здешние каналы- это система искусственных путей для прохождения здесь судов, груженных всякой полезной всячиной. Их начали строить еще в 18 веке. Протяжённость этих путей сейчас около 100 км.

–Да это не так уж и важно! Как ты можешь быть таким бесчувственным! Ты только посмотри, какая это красота! – восторженно воскликнула я.– Посмотри! Да ты посмотри сюда! Какой забавный зеленый мостик впереди! – я показывала пальцем на забавный небольшой деревянный мост в виде арки и позирующими на нем туристами для своих фотосъемок.

Наверное, впервые за эти последние два месяца я смогла, хоть на мгновения, но наконец-то избавиться от гнетущих воспоминаний и ощущения тяжести своих проблем.

–Да, мой милый неуч! – воскликнул мой импровизированный гид. – Здесь, на каналах, этих мостиков более двух сотен.

Часа два мы бродили с ним по этим местам, болтая обо всем, как давнишние друзья. Что-то доверительное начинало появляться, между нами. Он казался давно знакомым мне по прошлой жизни. Что-то такое родное, что было у меня всегда и что я потеряла однажды и теперь обретаю вновь…

–Пойдем, я покажу тебе кое-то интересное. – схватил меня за руку Лешек.

Мы сидели, облокотившись на пустой оконный проем старого каменного строения. Я жевала пухлый гамбургер, раздобытый Лешеком и болтала ногами, цепляя верхушки сочной высокой травы. Было удивительно хорошо, вот так отдыхать, вдоволь нагулявшись по тихой местности типичной английской деревушки.

– Это мельница Сарехоле. – медленно произнес Лешек.-Мне, как почитателю творчества Толкиена, известны все его любимые места. Ты может знаешь, что Джон Толкиен родился здесь и, быть может, именно здесь, также, как и мы, он сидел около водоема и придумывал историю про своего хоббита. Я был здесь в последний раз, наверное, когда мне было лет тринадцать.

–Повезло тебе.-промычала я с набитым ртом, пытаясь прожевать большой кусочек. – Я в мои тринадцать лет жила в закрытом пансионате при женском монастыре и ведать не ведала про эти места, хоть я и родилась не так далеко отсюда. И что интересно, это было тоже в Бирмингеме. Только в США, штат Пенсильвания.

–Тебе было хорошо там? – спросил Лешек, бросая на меня быстрый взгляд.

Я откинула голову, наблюдая за стайкой птиц, снижавшихся пируэтом в поисках зазевавшихся жучков и снова поднимающихся ввысь, в это голубое небо, словно танцуя какой-то неведомый танец.

Лешек не торопил меня. Он был всецело поглощен поеданием своего гамбургера и всем своим видом показывал, что он уже и позабыл о своем вопросе. Я следила за тем, как стая стрижей сделала еще один круг, набирая высоту и снова снижаясь в поисках своих излюбленных мошек. В водоеме неподалеку, почувствовав скорое приближение вечера, уже начинали трещать лягушки, хвастаясь перед друг другом своими голосами. Я доела свою еду и выудила из недр своего рюкзака парочку влажных салфеток, все еще продолжая болтать ногами с чуть сползшими полосатыми чулками.

–Мне были и ни хорошо и ни плохо. Я просто жила. Я училась, занималась рисованием, играла, общалась со сверстницами. Просто жила…– вдруг ответила я, словно вспомнив что-то.

–Но почему ты не жила со своей бабушкой в Ирландии? -не глядя на меня, спросил Лешек.

–Мои родители погибли, когда мне было семь. Это было по дороге в Детройт, в США. Мы жили тогда там. Родители уехали из Ирландии, уехали от моей бабушки очень и очень далеко. – я задумчиво посмотрела в небо, медленно начав свой рассказ.

Я не чувствовала сейчас прежней боли. Надо мною было только это голубой безмятежное небо, и кто-то рядом. Тот, с кем я могу быть самой собой. Тот, кто готов меня терпеливо выслушать.

–Ты знаешь, я помню многое с той нашей жизни в Америке вместе с моими родителями. Я даже помню, когда я еще жила в Ирландии и отец носил меня на плечах по нашим зеленым холмам, рассказывая мне легенды нашего родного края. Мне хотелось только одного- чтоб это никогда не кончалось. -я немного помедлила, достав из рюкзака бутылочку с водой и отхлебнув глоток прохладной живительной влаги. – История моей семьи окончилась с появлением из-за порота Дейтройской трассы того самого грузовика. Отец не видел грузовик. В этот момент мама искала что-то в своей сумке, и он на секунду отвлекся, помогая ей… Я сидела тогда на заднем сидении.

Лешек взял меня за руку. Он вмиг стал серьезным. Я увидела в его глазах что-то незнакомое, что-то новое для себя.

–Я помню, как через время, моя бабушка, разговаривая по телефону со своей знакомой, говорила, что это произошло очень быстро. Это неправда. Я помню каждую секунду этой аварии. Это было как в замедленных съемках. Наш автомобиль отлетел к обочине, переворачиваясь в воздухе и опустился опять на колеса, съезжая боком все ближе и ближе к обрыву. Я помню, что мама была уже без сознания и ее голова опустилась на папино плечо. Лобовое стекло было разбито и осколки были повсюду. Я помню, как отец повернул ко мне свою окровавленную голову и закричал только одно слово: «Беги!». Он протянул ко мне руку и, нащупав мой ремень безопасности, отцепил его. Он не успел мне больше ничего сказать, он не успел обнять меня. В моих висках звучало только одно его слово, и я послушалась его, с силой распахнув дверь и выпрыгнув на обочину. В тот же миг наша машина покатилась под утес. Они взорвались где-то через несколько мгновений.

Мы молча смотрели с Лешеком на выходящих туристов из здания старинной мельницы. Слышались голоса смотрителей, возвещающих о том, что достопримечательность «Пути Толкиена» на сегодня закрыта, но нам было все равно. Мы просто молчали и нам было хорошо вдвоем.

–Потом бабушка забрала меня к себе. Я вернулась в дом, где родилась моя мама и где родилась я. Это было ненадолго. Бабушка была вся в работе, а учителя жаловались, что мои рисунки слишком мрачные и страшные. Я рисовала тогда свои воспоминания. Этот момент. Авария… Это было слишком ярко в моей голове. Врач рекомендовал бабушке Хлое определить меня в лечебный пансионат.-я повернула голову к Лешеку. – Я и правда все время рисовала тот самый день. День, когда погибли мои родители. Я помнила все слишком хорошо…

–Что случилось дальше? Как ты жила после смерти родителей? – спросил Лешек, повернув ко мне голову. Мне показалось, что в его голосе сквозила боль.

–Потом? Потом я провела три месяца в лечебнице для детей с особенными потребностями, а затем меня снова вернули к бабушке. Когда я вернулась в ее дом, то увидела, что все мои вещи исчезли. Несколько чемоданов стояло в холле…-я немного помолчала.-Бабушка решила, что будет лучше, если она будет оплачивать мое обучение и проживание в другом месте. Это был и правда хороший пансионат. У меня там было все. Все, кроме любви.

Лешек мягко посмотрел на меня, отпуская мою руку.

–Идем. Нам нужно найти место для ночлега. -тихо сказал он.

Я встала, одевая на спину свой привычный рюкзачок. Светло-медные отблески уходящего солнца все еще золотили это пшеничное поле около мельницы, а над нами, рассекая воздух, летали эти неугомонные птицы. Я прищурила глаза, смотря прямо на солнце. Жизнь продолжалась ни смотря ни на что.

–Мы пойдем в отель, только если ты не решишь остаться здесь и спать на берегу пруда вместе с лягушками, мой маленький лесной эльф.-улыбаясь, добавил Лешек, ласково опять беря мне за руку.

Глава 5.

Темнота. И снова эта повязка на ее глазах и удушающий запах смеси дорогого парфюма и такого ненавистного аромата его кожи. Нет, это все неправильно! Она должна победить на этот раз!

Увиливая от его разгоряченного от похоти тела, Эйрианн отклонилась всем телом, стараясь высвободиться от этого сдавливающего железного кольца его объятий. Он пробурчал что-то невнятное, пытаясь притянуть ее к себе за шею. Она отклонилась еще дальше, тщетно пытаясь найти хоть что-то, что поможет ей. Он перевернул ее на живот.

Столик! Рядом стоял маленький столик! Борясь изо всех сил, она пыталась подползти к заветной цели все ближе и ближе. В последний раз подтянувшись, краешком пальцев она смогла достать до графина, стоящего на столе. Графин медленно, с шумом покатился и упал на пол, рассыпаясь на множество острых осколков. Он расхохотался, легко справляясь со своей добычей. В последний раз Эйрианн отклонилась от него изо всех своих сил и схватила один из осколков, но он в эту же секунду подтянул ее к себе, впиваясь поцелуем в ее оголенную грудь. Ее бледное личико задрожало в рыданиях.

В сумерки ночи взметнулась ее рука. Сверкнуло кристально-чистое стекло… Раз, еще раз! Еще и еще!

Уже не было его поросячьего сопения, уже не было этого запаха, вонючего запаха его кожи, уже не было его похотливых вздохов.. Уже не было ничего. Кошмар спал, уступая место новому ужасу. Ожиданию расплаты…

Эйрианн сидела на каменном полу и рыдала, выронив из девичьих рук это опасное оружие. Эта алая кровь всё растекалась вокруг его клокочущего горла. Но почему крови так много? Эйрианн поджала ноги, прикрывая их остатками своей изорванной юбки и мелкими движениям тела старалась увильнуть от растекающейся лужи крови. Его глаза замерли широко открытыми, выражая лишь недоумение на фоне бывшего экстаза.

–Эйрианн! Девочка моя! Что ты наделала? – в дверях университетской аудитории стояла бабушка Хлоя, грудь ее тяжело вздымалась.

–Бабушка! Я так несчастна! Я недостойна жить! Я недостойна ничего хорошего в этой жизни. – непослушными холодными губами шептала Эйрианн, повторяя, как хорошо заученный урок, слова мистера Булла.

Бабушка, всё ещё тяжело дыша, медленно переводила взгляд то на меня, то на эту безжизненную груду, представляющее собой раннее гордого и всезнающего профессора, уважаемого всеми, мистера Булла, почетного гражданина города.

Ещё несколько минут, которые казались ей долгими и нудными часами, бабушка Хлоя смотрела на Эйрианн и взгляд ее всё более и более смягчался.

Она опустилась на колени рядом с ней и крепко обняла так, как ещё никогда не делала раньше. Эйрианн хотела, чтоб это время замерло. Она мечтала найти убежище, где могла бы защитить себя от жестокого мира, пусть даже и в этих неумелых бабушкиных объятиях. Эйрианн хотела зарыться в ее волосы, спрятать свое лицо от всех и в первую очередь, от себя самой. Ей хотелось даже избавиться от своего голоса, ранее покорно повторяющего все то, что велел ей мистер Булл. Всё, что у нее наболело за это время, горьким клубком подкатывалось к ее горлу, принуждая говорить.

Но этого не произошло. Она так и не смогла рассказать все то, через что ей пришлось пройти. Долгое, долгое время унижений и покорности. Мистер Булл умело обрабатывал свою жертву, закрывая для нее все пути спасения.

Тишину нарушил робкий шум, возникший из неоткуда и, все возрастая, увеличивая свой рев. Чьи-то шаги гулко отдавали эхом по длинному коридору, всё приближаясь. В кабинете напротив зажегся свет. Послышался суетливый говор. Дверь распахнулась.

Бабушка быстрым движением схватила тот злополучный осколок перед тем, как зажегся свет в кабинете мистера Булла.

– Это сделала я.– без промедления сказала бабушка, поднимаясь с колен. – Это сделала я, защищая свою внучку.

Я проснулась посреди ночи в холодном поту. Опять все тот же сон, мучавший меня в последнее время. Неполная луна печально подглядывала в окошко моего небольшого гостиничного номера, бросая к моим ногам лунную дорожку. Я вышла на балкон, закутавшись в одеяло и подставляя свое лицо под благодатный прохладный ветерок ночи.

Воспоминания, тягостные воспоминания… Они, как зловещие тени, восстают из царства тьмы, напоминая об ошибках и незавершенных делах…

Или, возможно, я так переживаю из-за предстоящей завтрашнем встречи с тем человеком, неизвестным мне? Что же, черт возьми, в этом письме?

Я криво улыбнулась. Это было чуть больше месяца назад. В последний раз, когда я видела ее. Я пообещала ей тогда, что отвезу письмо и ни в коем случае, не открою это сама. Я пообещала…

Устало я доплелась до кровати и зарылась лицом в подушки, а ночной ветер все еще шаловливо играл, надувая прозрачные занавески и развевая бахрому.

–Ты кричала ночью.-заметил Лешек сидя в столовой отеля за нашим спешным завтраком ранним утром перед поездкой в Глостер и наливая мне холодного молока.– Ты кричала так сильно, что я уж подумал бежать и спасать тебя от нашествия гномов и леприконов.

–Извини. – улыбнулась я.– Я и не думала, что ты спишь так чутко, что мог услышать меня из соседнего номера.

–Ну, я ограничился тем, что закрыл свои уши подушкой и перевернулся на другую сторону.-захохотал Лешек. – Так что же все-таки тебе снилось?

– Это неважно. – коротко ответила я.

–А тебе не кажется, моя рыжеволосая кричащая фурия, что для столь юного возраста у тебя слишком много тайн?

Я улыбнулась краешками губ этому, иногда немного нагловатому, но все же чертовки обаятельному парню, и наклонилась над своей тарелкой, уплетая безумно ароматные золотистые кукурузные оладьи, тщательно политые сметаной и кленовым сиропом. Вдруг раздался тоненький рингтон его телефона. Лешек лениво взглянул на экран и взгляд его переменился.

–Извини, мне нужно отойти ненадолго. – произнес он серьезным тоном.

Я безразлично пожала плечами, продолжая уплетать эту райскую пищу.

Лешек подмигнув мне, направился в холл, а я, окинув скептическим взглядом длинную очередь около раздаточной стойки, потянулась к тарелке Лешека, дабы незаметно стащить себе еще один оладий. Мой локоть случайно зацепил стакан апельсинового сока. Яркие оранжевые пятна расплывались на моей юбке. Вымакав о пятно все салфетки, я поспешила к дамской комнате.

– Нет, я еще не решил, как это сделать. Нет, это не так-то просто, отец. Не торопи меня. Нет же, нет, Эйрианн ничего не знает. – донеслось до меня из-за угла.

Я настороженно остановилась и в тот же момент скрылась в проеме женской комнаты, притворив за собой двери и тяжело дыша.

«Да кто же он такой? И что он от меня скрывает? – Разочарование горячей волной накрыло всю меня.-Что ж, у меня не может быть друзей. Все, кого я люблю, уходят от меня. Я всего лишь одинокая маленькая волчица в этом мире!»

Я вернулась обратно к столику. Лешек уже ждал меня, мило улыбаясь.

–Эльфы вечно так внезапно исчезают? -задорно произнес он. – Вперед, нас ждут приключения! Хозяин замка Бембрук, наверное, читает сейчас свежий выпуск «Times», попивая утренний крепкий английский чай и даже не подозревает о гостях, которые скоро свалятся, как неожиданный снег, ему на голову. Нам нужно спешить, если ты не хочешь опять бежать за уходящим поездом.

Мы ехали скорым экспрессом по направлению к городу Глостер. Лешек заказал у проходящей мимо проводницы чашечку кофе, а для меня капучино и клубничный бисквит. Он болтал без умолку, показывая мне зеленые луга с, казалось бы, миллионом белых овечек за окнами нашего летящего поезда.

–Ты знала, что в Великобритании куда больше проживает баранов, чем людей? Я имею в виду этих милых кудрявых созданий. – захохотал Лешек, очень довольный своей шутке.

Я медленно потягивала свой капучино, то и дело поглядывая на часы. Я уже не думала о Лешеке. Скоро, совсем скоро, мне предстояла встреча с графом П.Р.Р. Кто бы это мог быть? И что скрывается под тяжелым сургучом бабушкиного послания?

Пересев на автобус, конечной станцией которого был небольшой городок в Уэльсе, мы ехали прямиком к нашему месту назначения.

Английская равнина сменялась зелеными холмами. По обе стороны автобуса мелькали самобытные деревни, раскинувшиеся в живописных местечках. Повсюду уже чувствовалось дыхание уэльских земель. Водитель сделал остановку около деревни Гудрич.

Облокотивши локти о стекло, я вгляделась вдаль, заметив руины еще одного средневекового замка.

–Посмотри! – дернул меня за рукав Лешек. – Это почти полностью сохранившиеся башня-донжон. Замок здесь построил некий саксон Годрик. Это было время после нормандский завоеваний. Как раз конец 12 века. И, в отличие от твоего загадочного замка Бембрук, сюда пропускают всех туристов. Прекрасно сохранившиеся руины!

–Кто разрушил этот замок? – спросила я, не открываясь от окна.

–О! Это прелюбопытнейшая история! – взахлеб начал мне рассказывать мой личный гид- профессор Лешек Ковальски. – После этого переполоха во время гражданской войны, здесь сначала засели солдаты от парламента, но потом их оттуда удачно выбили роялисты. И, через пару лет, если не ошибаюсь, это было в славном 1646, замок пал под молодецким натиском достопочтимого полковника Джона Берча с помощью печально известной мортиры «Ревущей Мег».

Автобус мягко тронулся, унося нас прочь. Тайны. Все и всюду вокруг хранят свои тайны…

Мы приближались к месту назначения. Я уже могла видеть очертания круглых башен и зубчатых стен.

–Остановите близ замка Бембрук, пожалуйста.-мягко попросил Лешек.

–Здесь нет остановки. – буркнул в ответ водитель. – Выйдете на следующей станции, там, где положено.

Колесики моего дорожного чемоданчика чуть слышно поскрипывали, постоянно застревая в песке. Лешек забрал его из моих рук, выкатывая на более твердый участок, поросший травой. Я оглядела средневековый замок-крепость со стороны и сердце мое забилось все учащенней.

Между двумя массивными круглыми башнями со строгими узкими арочными окошками и крестообразными бойницами, находилась караульня, защищенная двойными утолщенными зубцами крепостных стен. Строгие высокие глухие крепостные стены соединяли угловые башни и надежно защищали внутренний двор замка от посторонних взглядов. На противоположной стороне от центральных ворот виднелась суровая башня-донжон.

Не было видно прекрасных садов и регулярных парков около замка. Невысокая каменная стена, лентой идущая вдоль дороги, окаймляла собой небольшой цветник, в котором росли одни лишь черные розы. Железный решетчатый мост через ров сейчас был поднят и заграждал собой высокий арочный проем главных ворот. Ров, правда, был совсем не глубок и наполнен водой всего лишь наполовину. Вокруг не было ни души.

–Как же мы попадем внутрь? -озадаченно спросила я у своего спутника.

Лешек отошел чуть подальше от меня, высматривая что-то в глубине крепостного двора.

–Из твоих волос и наших одежд мы могли бы сплести веревки и залезть по ним внутрь. – шутливым тоном ответил Лешек. – Это очень хорошая идея, но все-таки мы поступим проще…

Он поднял камешек с гравийной дороги и с меткостью стрелка запустил его в ворота. Пролетев сквозь металлические прутья, с гулким звуком, камень приземлился во дворе. Еще камень, еще и еще! И наконец до нас послышался шум чьих-то шагов. Я улыбнулась в предвкушении скорой встречи с владельцем замка, но вдруг шаги замерли и в ответ нам была только тишина.

–Мы приехали к владельцу замка, графу П.Р.Р.– громко закричал Лешек. – Некая особа отправила ему письмо. Мы здесь, что передать это лично.

–Кто вы? Представьтесь. – через несколько мгновений послышался голос за стеной.

–Лешек Ковальски, доктор исторических наук, профессор Оксфордского университета, член-корреспондент Академии наук. – не без пафоса провозгласил Лешек.

–Нет, я не знаю такого. – безапелляционно произнес кто-то по ту сторону ворот.

Я подошла поближе к воротам.

–Я Эйрианн Робинсон. Внучка Хлои Робинсон из Ирландии.

После затянувшейся паузы послышалось бряцание ключей и ворота с шумом отворились, откидывая при этом и их тяжелую решетчатую часть прямо надо рвом. Я с облегчением вздохнула, вглядываясь в открывающиеся моему взору новые горизонты.

Глава 6.

Немолодой коренастый мужчина в униформе дворецкого пристально присматривался к вновь прибывшим. Едва мы успели войти, охранник быстро поднял ворота, и мы оказались в этом таинственном замке в роли незваных гостей.

–Мы хотели бы увидеть графа P.R.R. У нас к нему послание. – учтиво произнес Лешек.

–Следуйте за мной. – сухо ответил дворецкий и зашагал вдоль внутренней дороги, ведущей к главному входу замка.

Я оглядывалась по сторонам и чувствовала себя крайне неловко в своих разноцветных ирландских гольфах и школьной плиссированной юбочке. Я неловко пригладила свои развевающиеся на резком ветру непослушные рыжие кудри, чтоб хоть как-то привести себя в благопристойный вид, подобающий серым скучным стенам этого негостеприимного места.

В глубине двора я увидала частично разрушенную часовню, но все же, еще сохранившую свой функционал. Рядом с за решетчатыми высокими арочными окнами виднелись могильные плиты, поросшие мхом. Высокий раскидистый бук был крышей этой удивительной часовни и, казалось бы, со временем полностью поглотит это здание, завладев его каменным телом.

Несмотря на появившийся странных холодок, быстро промчавшегося по моему телу, меня так и манило к этому месту, я впивалась глазами в эти тысячелетние стены. Мой взгляд художника запоминал малейшие детали, формы и оттенки.

Дворецкий, заметив это, махнул мне рукой, чтоб я подошла ближе и не отставала от него. Еще раз я окинула взглядом часовню, заметив сквозь копоть старого окна мелькнувший огонь свечи.

–Там кто-то есть? – решилась я бестактный вопрос, удивленно подняв брови.

–Нет, конечно же, нет. – быстро ответил дворецкий.-Эта часовня не работает вот уж больше двухсот лет. Прошу вас, идите за мною следом и не отставайте.

Около стены двое сокольничих в щегольских нарядах возились около клеток с небольшими сапсанами.

–Хозяин замка любит соколиную охоту? – по-светски решил поддержать разговор Лешек.

–Вам сюда. – только и ответил дворецкий, отворяя тяжелую дверь.

Мы вошли в малый зал, и я наконец-то почувствовала некое успокоение. После гнетущего беспокойного ощущения от сурового приема и явно тщательно скрываемой тайны полуразрушенной часовни, здесь все говорило о присутствии цивилизации и теплоте настоящего дома.

–Можете обождать здесь. Я позову графа. – спокойно произнес дворецкий.

Суровый интерьер романской постройки был смягчен некоей вычурностью и даже легкой кокетливостью золотого веке Ренессанса. Старинные фамильные портреты и простые сюжеты королевской охоты были написаны в темных тонах и помещены в массивные золоченные рамы, витиевато украшенные.

Теплые персиковые тона стен и легкие потолочные виньетки цвета слоновой кости привносили свежее дыхание современности и беззаботности жизни. Огромный каменный камин с тяжелой кованной решеткой, был также несколько смягчен теплыми тонами. Симпатичный ансамбль кресел и диванов глубокого терракотового цвета из плотного гобелена, раскинувшихся на уютных толстых коврах, хорошо гармонировал с их замысловатым рисунком, расшитого крупными цветами цвета бронзы.

Лешек опустился на одно из кресел, вертя в руках фарфоровую статуэтку сикстинской мадонны. Я зашикала на него, приказывая взглядом положить это на место. В ответ Лешек только рассмеялся. Я только вздохнула, в бессилии как-то еще на него повлиять. Иногда этот молодой всезнайка действовал на меня раздражающе.

Я все еще разглядывала шикарную гостиную, служившую всего лишь небольшим помещением для приема случайных визитеров. Над камином я заметила вытисненный на стене и обложенный богатой лепниной, средневековый герб в виде скрещенных мечей, стоявших за щитом и дивным, запечатлевшим в камне скачущим конем и замершим в прыжке львом, по обе стороны от мечей.

Поднявши голову, я изучала старинную люстру, это произведение средневекового искусства. Кованые ответвления каждого из рожков, увенчанного лампой в виде свечи, словно повторяли изгибы рогов благородного оленя.

Вдруг за моей спиной послышали шаги.

– Мой прадед был заядлым охотником, юная леди. И это -одни из его трофеев.-раздался приятный мягкий баритон.

Я обернулась. Ко мне неспеша подходил высокий, ослепительно улыбавшийся, зеленоглазый брюнет. Его атлетическое телосложения странно контрастировало с его холенными белыми кистями рук, явно ничем не занимающихся в своей жизни, несмотря на его уже довольно зрелый возраст.

–Позвольте представиться, мисс. – продолжил появившийся внезапно незнакомец, галантно беря меня за руку и целуя кончики моих пальцев. – Я -Philip Randolph Bernard Albert Robinson, граф Пембертон. Но самые близкие друзья меня называют просто P.R.R.

В недоумении я смотрела на этого темноволосого красавца, пока Лешек, в свою очередь, пожимал ему руку. Я ожидала увидеть почтенного седовласого старца, но уж никак не этого зеленоглазого самоуверенного денди! Что же связывало его и мою бабушку Хлою?

–Мне доложили о вашем прибытии. И я счастлив видеть в стенах моего дома известного профессора, исследователя средневековья и юную леди, мою однофамилицу. Но что же привело вас ко мне? – спросил молодой граф, усаживаясь в кресло напротив.

Я сглотнула накатившийся было комок к моему горлу и нервными движениями выудила из недр своего рюкзака то самое письмо. Граф Робинсон, все так же мило улыбаясь, ощупывал всю меня своим цепким взглядом хищного тигра, присматривающегося к своей жертве.

Улыбнувшись, он легким движением подхватил маленький колокольчик со столика рядом. Высокий мелодичный голос колокольчика словно рассыпался мелким бисером и вскоре в дверном проеме появился дворецкий.

Молодой граф кивнул ему, и дворецкий распаковал толстый конверт, нарушив сургуч, и подав письмо для него на серебряном подносе. Я видела, как выпали две маленькие пожелтевшие старые фотографии и одна довольно новая, в ярком цвете. Мне вдруг показалось, что на этой фотографии мелькнуло мое изображение…

Граф Philip схватил бумаги и пробежался глазами по первым строкам. Его мускулы на лице на мгновение дрогнули, и он опустил глаза, внимательно пробегаясь по аккуратно выведенными моей бабушкой строкам загадочного письма.

Лешек все прохаживался по залу, изучая интерьер с запалом заядлого историка и искусствоведа. А я сидела на диванчике, стараясь занимать как можно меньше места и чувствуя себе безумно неловко среди всей этой роскоши. Мое сердце громко стучало и, казалось, перебивало собой мерное глухое звучание старинных напольных часов.

Наконец граф закончил читать, кинув письмо обратно на поднос и деланно-громко захохотал.

–Итак, ваша бабушка, ссылаясь на знакомство с моей семьей, просит меня содействовать осмотру вами моего дома. Но замок Бембрук закрыт для посетителей.-медленно и с расстановкой говорил граф, буравя меня своим взглядом. – Что ж… Вы должны пообещать мне, что никакая информация не попадет в третьи руки. И, разумеется, никаких фотографий! И это только из уважения к вашей достопочтимой бабушке… Как, кстати говоря, ее здоровье?

–Она умерла два месяца тому назад. – просто ответила я.

Лешек резко оглянулся, удивленно смотря на меня.

– Это было ее завещание мне. Я должна была передать вам это письмо.-сказала я. – Это значило какие-то важные вещи для нее.

– Все мы смертны. Мои соболезнования. – быстро произнес граф Philip- Что ж… Сегодня вы мои гости! Я покажу вам замок после нашего с вами обеда и, надеюсь, вы окажете мне честь отужинать со мной. Я предоставлю вам комнаты для гостей, чтоб вы могли хорошенько отдохнуть. И, я вас уверяю, никакие приведения не потревожат ваш сон! – и граф рассмеялся довольный своей шутке.

–Благодарю вас, мистер Робинсон. – с достоинством ответил Лешек.

–А утром, прошу извинить меня, но я попрощаюсь с вами. Утром мне предстоит ранний выезд. Охота, знаете ли, это дело не простое. – натянуто улыбнулся граф крепко сжатыми губами.

– Это лучшее, что я ожидала. – сухо ответила я, пытаясь улыбнуться. – Я мечтаю осмотреть замок.

–Но только то, что я смогу показать вам, маленькая леди. – нравоучительно произнес Филип. – А пока- время обеда.

И граф снова позвонил в колокольчик.

Мы сидели в просторной столовой. На белоснежной батистовой скатерти с золотой вышивкой, изящно были выставлены многочисленные столовые приборы, сверкающие позолотой. О назначении некоторых из них я даже и не догадывалась. Роскошный сервиз цвета слоновой кости нежно сочетался с золотыми вензелями на них.

Граф Philip, сидевший во главе стола, мило мне улыбнулся, сверкая своей белозубой улыбкой. Однако, что-то натянуто-искусственное и ненатуральное сквозило в его лице. Я откинулась на спинку этого темного тяжелого резного стула и, в ожидании обеда, бродила своим взглядом по залу, пока Лешек оживленно беседовал с графом.

Высокие каменные стены, украшенные замысловатыми портиками, возносились к стрельчатому своду. Напротив длинного дубового стола виднелись узкие арочные окна, заполненные фигурными витражами, изображающие растительный орнамент. В углах зала, по обе стороны от витражей, в утолщении колон, под нависшим тяжелым сводом, виднелись тяжелые дубовые двери, отделанные кованным железом и украшенные тяжелым кольцом с головой льва, служившие дверной ручкой.

–Граф! Я вся в предвкушении увлекательного путешествия по вашему замку. – сказала я.– За этим дверями кроется явно что-то интересное. Может, лабиринты загадочных переходов, ведущих к тайному выходу?

–О нет! Увольте меня от скитаний в сгорбленном виде по старинным тоннелям! – шутливо воскликнул граф. – С моим немалым ростом это было бы крайне некомфортно для меня. К тому же, разве юная мисс не боится там внезапно обнаружить полчища пауков или, быть может, какой-то скелет, затерянный там с давних времен? – и Philip пристально посмотрел на меня.

–Я бы многое отдал на свете, если б мне удалось увидеть это собственными глазами. – воодушевленно вмешался в разговор Лешек.

–Быть может, вашему желанию суждено сбыться, господин профессор. – учтиво, но весьма холодно ответил граф. – А пока, не будем отвлекаться от наших блюд. Повар сегодня постарался на славу ради наших неожиданных гостей.

На столе один за другим появлялись все новые яства, а дворецкий, с гордо приподнятым подбородком, нес к столу огромное блюдо с жаренным лебедем.

Глава 7.

–Ну что ж, небольшая, экскурсия, как я и обещал. – улыбнулся Philip, небрежно бросая на стол свою салфетку из тонкого батиста, изящно вышитого тонким позументом сверкающих нитей цвета золота.

Мы поднялись из-за стола. Слуги, незримой тенью, бесшумно появились и так же исчезли с подносами, уставленных блюдами, в недрах этого невысокого проема, задрапированного тяжелым гобеленом и сохранившегося явно с тех самых древних времен.

Граф, как заправский экскурсовод, нарочито громким раскатистым голосом, начал свое повествование, явно забавляясь сложившейся ситуацией.

Мы прошли в следующий небольшой зал, видимо, служивший малой столовой для семьи графа. Я оглядывала длинную шикарную витрину, выполненную из темного дуба и искусно украшенного резьбой в виде охотничьих сюжетов. За толстым стеклом скрывался старинных сервиз, предназначенный, быть может, на две дюжины персон. Высокие резные деревянные стулья и длинный обеденный стол, явно были работы мастеров готического периода и придавали залу немного мрачноватый и загадочный вид.

Я подошла к высокому арочному окну, дабы полюбоваться прекрасным видом, как тут заметила сбоку от себя чуть приоткрытую неприметную дверь, с неаккуратно отдернутым пологом тяжелого занавеса из того самого гобелена, который я видела в первом зале. Инстинктивно я сделала шаг вперед и, не отдавая себе в этом отчета, взялась за ручку двери, чуть приоткрывая ее.

–О, нет! Туда нельзя! – резко сказал Philip. И, быстро пересекая столовую, подошел к двери, плотно прикрыв это.

Я ошеломленно посмотрела на него, не ожидая такой реакции.

–Наверняка, один из слуг забыл прикрыть дверь. Ох, не люблю я беспорядок! – деланно улыбаясь, произнес граф.

–Вы обедаете здесь со своей семьей? – тактично спросил Лешек, стараясь сгладить эту ситуацию.

–Да, иногда мы собираемся здесь все вместе. – уклончиво ответил граф.

–А сколько вас здесь живет? – прямолинейно сказала я.

–А вам не кажется, юная мисс, что вы задаете слишком много вопросов? – хищнически улыбаясь, посмотрел на меня темноволосый аристократ. – Вероятно, мне нужно списать вашу неделикатность на ваш еще столь юный возраст.

–Простите наше чрезмерное любопытство, граф, но ваш замок таит в себе множество загадок прошлого, и он так прекрасен, что невозможно не восторгаться им.– весьма галантно поддержал разговор Лешек.

–Идите за мной. Я покажу вам еще некоторые помещения… Если я дал обещание, то я его сдержу. – сдержанно произнес граф.

Мы вернулись к большой столовой и, пройдя сквозь небольшой светлый холл, украшенный огромной витражной розой, взятой в кольцо округлого проема, мы наконец попали в огромнейший двухуровневый просторный холл. Здесь было намного темнее, чем в предыдущем небольшом помещении, даже несмотря на шикарную люстру, увенчанную множеством искусственных свечей. На каменных плитах пола, напоминающих мне шахматную доску, брала начало роскошнейшая резная лестница цвета темного дуба.

Вдоль лестницы помпезно взирали со своих полотен величественные портреты средневековых леди и джентльменов, быть может, бывших в дальнем родстве с ныне живущем и даже чрезмерно дышащим здоровьем, этим молодым и немного нагловатым графом Филипом. На противоположной стороне от лестницы, в толстой внешней стене замка, виднелась широкая и довольно высокая массивная кованая дверь.

– Это и есть главный вход в замок? – задал вопрос Лешек.

–Что вы имеете в виду под словом «главный»? Какой вход будет главным – это все зависит от ситуации и от людей, которым нужно воспользоваться им. – засмеялся граф. – Я бы корректнее назвал бы это парадным входом, судя по плану замка.

–На втором этаже находятся спальни? – осмелилась спросить я.

–Да, юная мисс. – И мы поднимемся туда чуть позже… Когда уже стемнеет. Тогда я вам и покажу ваши комнаты на эту ночь. Вы ведь не торопитесь спать? – игриво рассмеялся Филипп. – Ложиться спать раньше заката – это прерогатива людей, находящихся в более почтенном возрасте, чем мы.

–Нет, граф, конечно же, мы с удовольствием продолжим изучать ваш прекрасный замок. – вежливо произнес Лешек.

–Ну, это не будет слишком долго! – воскликнул граф. – После ужина вы сможете прогуляться в моем парке вдоль озера и немного отдохнуть от моего общества. Камердинер вас проводит. Я ведь говорил, что могу показать всего лишь часть помещений. Надеюсь, вы уважительно отнесетесь к моему желанию.

–Разумеется! Мы благодарны вам за все, что вы можете показать нам и не рассчитываем на большее.

– Это весьма благоразумно и учтиво с вашей стороны, профессор. – улыбнулся граф.

–Скажите, пожалуйста, а где расположена винтовая каменная лестница? Ведь та деревянная лестница, которую вы нам показали, была построена на несколько веков позже, чем был выстроен сам замок! – простодушно сказала я.

–Достопочтенная юная мисс Эйрианн! Так ведь, кажется, вы представились мне? Вы ошибаетесь. Здесь нет другой лестницы. – сухо и немного надменно ответил граф. – Возможно, эта лестница и существовала раннее, но была разрушена при осаде замка еще, разумеется, до того, как я появился на свет. Я не особо интересовался этим вопросом. Меня вполне устраивает моя существующая лестница. Позвольте продолжить нашу экскурсию?

Две роскошно украшенные двери, достойные друг друга по размеру и по чину, были расположены друг напротив друга около последнего марша роскошной лестницы. Граф открыл одну из дверей.

–А этим помещением мы практически не пользуемся. – небрежно заметил он. – На мой взгляд, абсолютно ненужное пространство.

Я оглядела длинный двухуровневый зал, украшенный высокими стрельчатыми арками окон, нижняя часть которых была закрыта темным багровым бархатом тяжелых пыльных штор. Старинные кресла, обтянутые зеленым гобеленом, были весьма аскетичны в своем дизайне, а несколько массивных письменных столов внушали чувство, что если обождать еще несколько минут, то сюда явятся несколько говорливых клерков в старомодных сутанах и париках, держащих под мышкой кипу бумаг для работы, а в руках- гусиное перо для письма.

–Вероятно в средние века, этот зал служил трапезной для придворных в замке рыцаря. – с воодушевлением начал свою тираду польский профессор. – Я думаю, что этот зал также использовался для балов в мирное время и для военных советов в беспокойные времена. А позже, в славное время Возрождения и даже под конец Нового времени, этот зал могли использовать как рабочий кабинет, где работала нанятая прежним графом тайная полиция.

–Профессор! Да вы, как я вижу, являетесь ходячей энциклопедией! -расхохотался граф. -Когда мне понадобится кто-то для работы здесь, я уже знаю, к кому обращаться!

–Возможно, именно здесь, сидя за столом, рыцарь со своей дамой и его приближенные, любовались игрой бродячих актеров и слушали песни менестрелей. – задумчиво произнесла я.– Может, именно в этих стенах, рождались тайные заговоры и любовные интриги.

–Вам нужно непременно написать роман о Средневековье, дорогая моя Эйрианн Робинсон. – заметил граф. – Но я думаю в те времена, все было не столь поэтично, как вы себе представляете. Разумеется, в этих стенах и пировали и казнили людей с равным воодушевлением.

– А также… а также, возможно, что эти стены таят останки неугодных графу людей. Раньше их просто запирали в небольшой проем и замуровывали. Это было обычным делом еще несколько веков назад. – добавил Лешек.

–Да, жизнь прежде была чрезмерно простой. – подытожил Филип. – Пройдемте в следующий зал.-добавил он, махнув рукой.

Огромный по своим размерам зал, возможно и был раньше главным помещением для собраний, но сейчас, казалось бы, совсем утратил свой первоначальный лик и теперь служил хозяину замка главной гостиной, выполненной в кокетливом и в меру вычурном барочном стиле эпохи Высокого Ренессанса. Все предметы интерьера большой гостиной плавно перекликались друг с другом, дополняя и подчеркивая свои достоинства.

Жемчужный мягкий цвет обивки парчового гарнитура мягкой мебели зала, выгодно смотрелся на фоне чуть более темных стен цвета горячего песка. Огромные картины, с изображением фривольной жизни аристократов и милые портреты прекрасных дам, были взяты в шикарные позолоченные рамы, наполненные витиеватыми изогнутыми линиями.

Великолепный напольный медный светильник, казался настоящим произведением искусства и по его дивной гравировке с замысловатыми сюжетами можно было считывать жизнь целого графского рода. Слегка приглушенный свет зала давал ощущение вечного праздника, и вся гостиная утопала в мягких лучах света цвета искристого шампанского.

Пара пюпитров, дивной работы мастера, стояли около клавесина. Рядом на софе небрежно лежал раскрытый футляр со скрипкой.

–Вы играете на скрипке? – невольно вырвалось у меня.

Так, казалось мне, несуразно выглядело бы в руках этой массивной и высокой, атлетически сложенной фигуры графа, эта изящная скрипка размером всего лишь три четверти.

Я быстро пробежалась по плавным изгибам этой красавицы-скрипки. Я помню мамин силуэт и эти дивные звуки, рождаемые королевой всех музыкальных инструментов. Мама обещала выучить меня играть на скрипке так же хорошо, как это делала она. Как же давно это было!

–Маленькая мисс никак не утомится задавать множество вопросов? – ухмыльнулся граф. – Вот, кажется мне, наша экскурсия как раз и подошла к концу!

–Большое спасибо, граф! – серьезным тоном поблагодарил его Лешек, пожимая его широкую ладонь.

– Камердинер покажет вам ваши комнаты и подождет вас снаружи, чтоб вы могли принять душ и переодеться. Я ужинаю всегда очень рано и буду ждать, что вы присоединитесь ко мне. А позже вы сможете прогуляться в моем парке за стенами замка, как я и обещал. В компании моего камердинера, разумеется. – добавил граф, смеясь. -Я переживаю, чтоб вы не потерялись!

–Мы очень признательны вам за все, граф.– сухо ответила я.

–И, будьте так любезны, дорогие мои гости, после ужина, когда вы уже будете ложиться спать, заприте двери своих комнат изнутри. И ни в коем случае не выходите ночью из своих комнат.

Я в недоумении посмотрела на Филипа.

–Дело в том, что у меня гарпаксофобия. – начал объяснять граф. -Да, да, не удивляйте, это страх бандитов. Жизнь в старом замке не так-то проста!

–Вы хотите уберечь нас от бандитов, рекомендуя нам запереть двери? – спросил Лешек.

–Не только. – простодушно ответил хозяин замка. – Я просто не хочу, чтоб вы стали добычей моего домашнего ягуара. Я лично выпускаю его с наступлением темноты. Вот почему под крышей моего замка никто не гуляет ночью.

–Ягуар? – ничего не понимая переспросила я.

–Его зовут Милорд. Милый котик. – мило улыбнулся мне граф. – Что ж, я желаю вам крепкого сна. Я найду вас утром, чтоб попрощаться. – добавил на прощание граф, уже уходя.

Глава 8.

Граф стоял около камина, облокотясь на каменный портал, тщательно комкая бумаги прочтенного им письма и бросая остатки злополучного конверта в камин. Тяжелый гобелен, закрывающий проем потайного хода, тихо колыхнулся.

–Что это, Филипп? – женская быстрая рука скользнула к камину поднимая остатки тлеющих бумаг.

–Не трогай! Пусть горит! – недовольно буркнул Филипп, пытаясь выхватить бумаги.

Еле слышно скрипнуло колесо инвалидной коляски, отвозя свою хозяйку за спинку мягкого раскидистого дивана.

–Я хочу глянуть! Ну же, Филипп, не будь снобом! -снова раздался тоненький мелодичный голосок молоденькой девушки. – Кто это? Что это за фото? Наша сегодняшняя гостья?

–Отдай! -граф нагнулся всем телом, в быстром выпаде, но соперница оказалась быстрее и пряталась уже за соседним диваном, довольно хохоча и разглядывая то, что уцелело.

–А она хорошенькая! И такой дивный цвет волос! А кто это за другая женщина? Я ее сегодня не видала! Она похожа на занудную учительницу, но также по-своему красива. – продолжала изучать свою добычу юная леди.

–Мэри! Ты невыносима! – Филипп подбежал к ней, наконец вырывая бумаги из ее рук и бросая в огонь, в самое сердце камина.

–Ну, кое-что я успела разглядеть! -тихо засмеялась Мэри. – «Графу П.Р.Р.» Но я не заметила на конверте маленькой, но очень важной приписки: «младшему». Письмо предназначалось не тебе, а твоему деду!

–Нельзя же быть такой бестактной! Это не твое дело!

–Ах так? А чье же это дело, если ни хозяйки замка? – строптиво произнесла Мэри.

–У замка нет хозяйки. Есть только хозяин, мой дед. – недовольно произнес Филипп. – Ты ведь никак не решишься принять мое предложение и выйти за меня замуж. Тогда дед поскорее бы решился с распоряжением насчет наследства.

–Конечно! Тебе это только и нужно! – захохотала неугомонная Мэри. – Жениться на инвалиде, совершая при этом близкородственный брак. А потом дождаться кончины дедушки и прибрать все состояние себе.

–Ну как тебе не совестно, Мэри! Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, да и как можно не любить такое удивительное создание! – с горечью произнес Филипп. – Да к тому же, граф Филипп, мой дедушка, а для тебя он только двоюродный дед, так что не такой это будет и близкородственный брак.

–Да, да, да! Сделаем вид, что я в это поверила. – промурчала себе под нос Мэри, бойко дернув своей прелестной головкой со светлыми длинными кудрями. – Так кто эти гости? И почему ты меня им не представил?

– Это всего лишь любопытствующие туристы. – быстро произнес Филипп. – Напросились на экскурсию. Это не важно. Утром их уже здесь не будет.

–Экскурсия? И ты показал им замок? – Мэри приподняла от удивления бровь. – На тебя это совершенно не похоже, дорогой кузен.

–Я ведь просил не называть меня так! Мы ведь всего лишь троюродные брат и сестра! – граф нервно прохаживался около камина. – И ты опять была в этой часовне! Сколько раз я говорил тебе не ходить туда! Это небезопасно!

–Отчего же, мой дорогой кузен, то есть, мой дорогой Филипп? – насмешливо произнесла Мэри. – Ты ведь сам твердил мне, что это всего лишь легенда нашего замка, что это просто сказки для детей.

Филипп прислонился к ручке дивана, наклоняясь к коляске Мэри.

–И все же я убедительно прошу не ходить туда. Тем более, когда начинает смеркаться. Будь на то моя воля, то я бы сравнял с землей это злополучное место!

–Ты все еще вспоминаешь тот случай? -тихо произнесла Мэри. Ее голос вдруг стал серьезным, она положила свое худую бледную ладонь на руку Филиппа.

–Нет.-глухо сказал Филипп. – То есть да, я, конечно, вспоминаю отца, но я уверен, что мы все сделали правильно тогда. Но ты ведь понимаешь, что обстоятельства его смерти и то, во что он был одет и чем был убит- все это не может оставить меня спокойным. Я ведь видел его всего лишь минут за пятнадцать до этого и все было иначе.

Мэри погладила его по руке, пристально глядя в его глаза.

– Это все же твой родной отец, не смотря на то какие отношения были между вами. Это родная кровь и он был дорог тебе, я знаю. А то, каким он тебе показался в последние его минуты перед смертью – это все просто плод твоего воображения.-твердо произнесла Мэри.

–Тогда что же ты продолжаешь искать там! – повысил голос Филипп.

Он снова встал и прошел по комнате.

–Мы все знаем, что это было странно и необычно. Мы с дедом сделали все перед приходом полиции, чтоб ни у кого не осталось ненужных вопросов, а его конюх отсидел положенное за небрежное обращение с луком и стрелами. Теперь все в прошлом. И не нужно его ворошить.

–Наши гости имеют какое-то отношение к этой истории? – быстро задала вопрос Мэри, поднимая свой голубоглазый взгляд на родственника.

–Нет, я думаю, что нет.-озадаченно нахмурившись, ответил Филипп. – Я думаю, что это совсем другая ситуация, но кто знает, что они здесь еще хотели выведать… Они знают о нашем замке слишком многое. Для них было бы лучше исчезнуть завтра из нашей жизни раз и навсегда. Во всяком случае, у них есть очень высокие шансы действительно исчезнуть, если они вздумают явиться сюда еще раз.

–Успокойся, Филипп! – снова рассмеялась Мэри, взгляд ее снова стал мягким и шаловливым. – Давай не будем продолжать, иначе я могу подумать, что ты начитался средневековых романов из дедушкиной библиотеки.

–Ну, этого точно не будет! – хмыкнул молодой граф. – Я лучше дождусь, пока ты найдешь там что-то интересное для нас или мой дед наконец-то начнет говорить правду.

–Ты думаешь, что у него есть какие-то секреты от нас? – недоуменно произнесла Мэри.

–Более чем уверен! – с негодованием произнес Филипп. – Тем более, после сегодняшнего дня я уже посвящен в одну из его тайн.

Мэри громко вздохнула, с интересом поглядывая на Филиппа.

–Нет, нет, моя милая почти что невеста! Ты ничего от меня не дождешься! – наиграно вскричал молодой мужчина, довольно улыбаясь. – Тем более, что эта тайна, открывшись сегодня в этот же день и умерла. Можно даже пафосно произнести речь на этом погребальном пепелище. Тайне этой уже не воскреснуть!

–Ну, как хочешь! – медленно сказала молодая девушка, хитро поглядывая на Филиппа. – Время открывает завесы над многими тайнами.

–Многие тайны умирают навсегда, моя милая Мэри.-ответил молодой граф.

–Ну, я не буду тебя торопить.-лениво произнесла Мэри. – Но я не отказалась бы сейчас от позднего ужина. Я действительно немного устала, пока разбиралась с этими пыльными фолиантами. Я поиграю немного на скрипке, пока дворецкий принесет мне еду. А ты, между прочим, вполне можешь составить мне компанию.

–Я не откажусь поужинать с тобою, Мэри, но это лучше оставь до завтра. – твердо произнес Филипп, протягивая руку к маленькому чемоданчику, где покоилась, утопая своими плавными изгибами, прекрасная скрипка, выполненная рукой самого Гварнери из редких пород красного дерева.

Глава 9.

Я зашла в одну из спален верхнего этажа, предоставленную мне на эту ночь хозяином замка. Дворецкий учтиво пожелал мне доброй ночи, оставив меня на пороге этой роскошной комнаты и провожая Лешека дальше вглубь коридора.

После всех этих почтительных жестов и вежливых, ничего не значащих, улыбок, меня бросало в дрожь от волнения и негодования. Почему же только неудачи преследуют меня?

Я так ждала визита к графу П.Р.Р., тая в себе робкие надежды, что я получу какие-то крупицы информации и смогу ответить хоть на часть своих невысказанных вопросов. Но ответов нет! Нет ничего вокруг меня, кроме лжи и вереницы тщательно охраняемых тайн. Граф явно что-то скрывал и не договаривал.

А это письмо! Последняя надежда на понимание моего прошлого, на разгадку секретов моей бабушки, эта последняя надежда рухнула вместе с небрежно брошенным письмом этим лицемерным и неприятным человеком. Даже Лешек и тот что-то скрывает от меня! Я не могу никому доверять!

Я бросилась на кровать, не сняв даже обуви. Тяжелый маятник напольных часов уныло покачивался, продолжая веками делать свою работу ни смотря ни на что. Короткая стрелка часов стояла уже почти у цифры десять. В моем воспаленном сознании всплывали тени прошлого, последняя ласковый взгляд моей мамы, пронзительный крик моей бабушки перед тем, как она замолчала навсегда и ОН… Эта ненавистная мне улыбка тонких губ маленького рта на широком обрюзгшем лице! Я покачала головой, словно отгоняя призраков прошлого.

Нет! Мне нечего уже терять! Если я покину ранним утром этот замок, то, возможно, больше никогда не смогу приблизиться к ответам на мои вопросы. Граф Филипп явно что-то узнал новое для себя в этом письме. И эта информация как-то связана со мной и моей бабушкой. Я должна это понять!

Опять я бросила свой взгляд на часы и приоткрыла свою дверь. Предо мной распростёрся длинный коридор со стрельчатыми арками, венчающие каждый из дверных проемов. Одинокий кованный сундук, прислоненный к каменной, ничем не украшенной, стене. Тусклый свет пробивался сквозь металлические бра светильников, а доспехи средневекового рыцаря горделиво висели в торце коридора, своей железной дщерью указывали дорогу к лестнице. Сомнений уже не было! Я должна идти! Я должна понять секрет этого странного письма!

Оглянувшись, я лихорадочно схватила свой рюкзак, подбирая выпавший из него телефон. Безумная мысль скользнула в мой мозг. Ягуар! Но нет, это ведь не могло быть правдой! В сомнении я переступила с ноги на ногу и снова взяла в руки свой телефон.

92534.. Я поглядывала на клочок бумаги, где небрежным почерком Лешек черкнул свой номер телефона. Гудки казались мне мучительно долги. Ответа не было. Я молча повесила трубку. Что ж, будь что будет. Мой рюкзачок снова висел у меня за спиной. Мне пора идти.

Тихо приоткрыв дверь, я скользнула в коридор, стараясь идти как можно бесшумнее. Мое сердце начинало колотиться все быстрее. Фигура рыцаря времен кровавых датских завоеваний молчаливо стояла около стены. Там должна быть лестница вниз!

Я прошла мимо еще одной двери. Возможно, там готовится ко сну Лешек, принимая сейчас душ. Впрочем, это уже не важно. Я сама найду то, что мне нужно. Вот и лестница, по которой мы поднимались наверх. Но что это?

Напротив лестницы я заметила узкую нишу, прикрытую гобеленом. Это было странно. Я изучала планы множества замков эпохи раннего средневековья. На верхних этажах не должно было быть никаких особенных помещений. Моя рука смело дернула гобелен.

Лестница! Каменная винтовая лестница. Та самая, которая, как сказал молодой граф, была разрушена еще несколько веков назад и вот я стою на одной из ее площадок!

Я огляделась. Узкие каменные ступени убегали вниз и поднимались вверх. Слегка наклонившись вперед, я заметила металлическую решетку, вероятно служившей дверью для какой-то клети, установленной в углублении стены. На лестнице царил сумрак и лишь свет от коридора доносил сюда скудные лучики жизни. Я потянулась за телефоном, в надежде включить фонарик. Вдруг за моей спиной послышалось шуршание…

Мгновенно я окаменела, прижавшись к каменной стене. Трудно было сказать, громче стучало ли мое сердце или звуки приближающейся моей погибели. Инстинктивно я отпрянула от коридора, от звука приближающихся ко мне шагов и увидела в полутьме блеск свечи внизу и странное хрипение. В то же мгновение сзади меня блеснул луч фонаря. Я оглянулась.

–Эльфы всегда бродят по ночам? Особенно там, куда нельзя ходить? – с насмешкой произнес знакомый мне голос.

–Лешек! – прошептала я с облегчением. Как я бы рада увидеть рядом со мной этого нагловатого, самоуверенного, но все же весьма важного мне человека.

–Лешек, я что-то видела там, внизу! -поспешно добавила я, указывая на очертание клети.

Усмешка пропала с его лица, он молча приподнял меня, прижимая к себе и отступая назад. Еще несколько шагов и мы нырнули в одну из комнат по соседству, плотно притворяя за собой двери.

– Я так рада, что ты меня нашел! – взволнованным шепотом начала было я, но Лешек закрыл мой рот своей широкой ладонью и многозначительно посмотрел на меня, увлекая в спасительную темноту комнаты.

Неспешные звуки шагов в коридоре приближались. Я быстро осмотрелась, прищуривая глаза в темноте и пытаясь сориентироваться в новом месте. Огромная, по своей сути, королевская кровать, увенчанная тяжелым балдахином, стояла напротив зияющего дыры топки каменного камина. Высокое арочное окно тщательно задрапировано занавесью, было весомой преградой для робких лучей ночного небесного светила. Однако, в углу от окна, в примыкающей стене, я разглядела толстое полотно гобелена. Обычно под таким покровом скрываются потайные ниши!

–За мной! -я дернула моего спутника за руку.

Мы вовремя скрылись от посторонних глаз. Я уже слышала, как открывается дверь этой комнаты, служившей на данный момент нам убежищем. Тонкие лучи света пронзали темноту комнаты, резко перебегая из стороны в сторону. Наконец-то свет погас и шаги отступили вдаль.

Я выдохнула с облегчением и через мгновение насторожилась вновь, услышав металлические звуки ключа. Нас заперли! Повернув голову к своему напарнику по несчастью, я вопрошающе смотрела ему в глаза, не решаясь еще говорить.

Лешек прижав палец к моим губам, казалось, весь превратился в слух. Минуты казались мне целой вечностью. Понемногу мои глаза привыкли к темноте и, несмотря на тесноту нашей спасительной ниши под гобеленом, я смогла чуть повернуть голову, изучая все вокруг.

Мои руки соскользнули с мускулистой груди Лешека, все еще прижимавшего меня к себе и мои пальцы машинально пробежали по участку каменного свода сзади меня. Я чувствовала холод векового камня, продолжая ощупывать стену. И вдруг, тихонько вздрогнув, на секунду я одернула руку. Похоже, я загнала в палец занозу. Мысль молнией вспыхнула у меня в голове, и я снова лихорадочно зашарила рукой по странному участку стены. Сомнений не оставалось. Это была древесина. Я дернула Лешека за руку, показывая глазами на дверь.

Молодой человек уже все понял, толкая изо всех сил дубовую дверь, скрытую за гобеленом. Но дверь не поддавалась.

–Что будем делать? – шептала я.

Лешек покинул наше убежище за гобеленом и растворился в темноте комнаты.

–Лешек! -тревожно прошептала, включая фонарик на своем телефоне.

Он вскоре вернулся с железным кочергой, раздобытой у камина, и поднатужился, пытаясь открыть непослушную дверь.

–Уфф! – произнес с натугой Лешек, по чуть-чуть приоткрывая неподатливый с виду старинный дубовый затвор.

Дверь со скрипом открылась, открывая перед нами узкую каменную лестницу, ведущую вниз.

–Ну что, идем? – мои слова звучали скорее, как утверждение, нежели как вопрос.

Я смахнула со стены липкую паутину и чихнула от пыли. Лешек не двигался, пристально разглядывая меня. Я с удивлением подняла на него голову.

–А не кажется ли тебе, маленькая мисс, что настала пора нам наконец-то поговорить? – медленно отчеканивая каждое слово, уверенно произнес, бесстрастно глядя на меня.

Я недоуменно поглядела на Лешека, словно не понимая, о чем он.

–Прежде, чем идти куда-то, я должен понимать куда я иду и зачем.-твердо ответил Лешек.-У тебя полно от меня секретов и после этой ночи я не знаю, чего мне еще от тебя ожидать.

– Это ты от меня что-то скрываешь! Я слышала твой разговор в отеле. Ты говорил обо мне! -слезы, обида и гнев- сразу все восстало во мне.

Никогда не было рядом со мной верного человека. Человека, но кого я могла бы опереться. Все только пользовались мной и предавали.

– Это тебе нельзя доверять! – повторила я с горечью. – Ты можешь оставаться здесь, а я пойду своей дорогой. Подожди только немного, чтоб я выбралась отсюда, а потом позовешь на помощь, объяснишь, что зашел сюда по ошибке и на этом твои приключения со мной окончатся. Ты сядешь на поезд и вернешься в свой Оксфорд!

–А ты? Ты спустишься туда, в неизвестность и исчезнешь из моей жизни, мой эльф-непоседа? – Лешек смотрел на меня серьезно, в его глазах сквозила грусть. – Только не думай, что я отпущу тебя одну.

–Но ведь ты что-то скрываешь от меня! -громким шепотом произнесла я и в этот же миг почувствовала его горячей и прерывистое дыхание и теплые губа на моих.

Он целовал меня долго и страстно. Я трепетала под его губами и отвечала ему тем же. Казалось, весь мир обрушился в одночасье и существуем только мы двое на обломках Вселенной.

–Моя маленькая глупышка, – наконец заговорил Лешек, крепко прижимая меня к себе. – Я не могу уйти без тебя. Теперь уже не могу.

–Ты любишь меня. -прошептала я, нежно касаясь своей щёчкою его щеки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.