Эльфийский сонет, или Безухая
Книга 1
Florans Ox

Некоторые эпизоды здесь могут шокировать, а некоторые могут быть неприятны, но что-то мне подсказывает, что именно за этим вы сюда и пришли.

Иллюстратор Florans Ox

Дизайнер обложки Florans Ox

© Florans Ox, 2025

© Florans Ox, иллюстрации, 2025

© Florans Ox, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-2990-2 (т. 1)

ISBN 978-5-0067-2991-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Сонный город постепенно просыпался, открывая глазницы окон. Хотя некоторые его неугомонные жители ещё даже не ложились спать.

Наступал очередной ничем не примечательный день. Жизнь текла своим чередом. Уже порядком забылись разногласия глобальные и местечковые между народами, в которых нередко принимали участие и маги. Такие конфликты нередко вспыхивали то тут, то там на Земле в прошлом. С тех пор магия была под строгим контролем, поставленная на служение людям. Вскоре маги научились совмещать магию и технологии, преобразовывая магические руны в компьютерные программы, скачивая на носители, представляющие собой миниатюрные кристальные диски из особого минерала, способного накапливать магическую манну и проецировать её в руны. Тогда всё изменилось. Данный прорыв в магической науке буквально совершил революцию, упростив использование заклинаний направленного действия. Однако, если хочешь получить благословение или очищение от наложенных чар, следует действовать по старинке, идти в церковь и присутствовать при ритуале лично. Но теперь даже передвижение по городам намного упростилось. Хотя магические телепорты могли пропускать не больше двадцати человек и перезаряжались раз в час. Тут уж, как говорится, кто не успел, тот опоздал. И главное – не перепутать. Зашёл не в тот телепорт – и считай, сэкономленное время ушло коту под хвост. Наравне с этим сократилось время полётов к другим планетам.

Так эра техномагии постепенно вошла в повседневную жизнь. Однако те, кто не обладал магическим даром, нередко ещё предпочитали использовать не магические вещи, и стоять на службе обществу в качестве хранителей мира и порядка, особенно между различными расами. Для этого и был создан Горьковский государственный институт межрасовых отношений. Здесь готовили дипломатов-претензионистов различного направления для разрешения конфликтов в разных сферах деятельности: экономической, социальной, политической. Всё для того, чтобы не допустить конфликтов между магическим и немагическим сообществом. Особенно это было актуально в отношении представителей других планет, которые всё чаще появлялись на Земле. Пока только в крупных городах. Люди неохотно привыкали к чужакам, провожая настороженными, заинтересованными, а порой и враждебными взглядами тех, у кого был нетипичный для человеческой расы цвет кожи, форма ушей или цвет глаз. Но в таком городе, как Горький, в этом отношении было пока спокойно.

Несмотря на раннее утро, студгородок был уже на ногах. Хотя некоторых разбудить было не так-то просто. И об этом свидетельствовал металлический звон из одной комнаты многоэтажного общежития. Девушка нехотя приоткрыла один глаз, затем второй и обомлела. Над её головой в воздухе висела сковородка и половник, отбивающие громкие звуки.

– Проснись и пой, – сказала рыжеволосая девушка с голубыми глазами, строго глядя на соседку по комнате.

– Ларка обалдела, что ли, – недовольно отозвалась соня.

– Вставай! Забыла, что у нас сегодня распределение на практику? Опоздаем на раздачу слонов – считай, три месяца жизни прошли зря. Засунут куда-нибудь в тьмутаракань, – сказала Шевцова, строго глядя на сероглазую брюнетку.

Та тяжело вздохнула. С преподавателем основ дипломатии факультета глобальной политики и дипломатии отношения у нее изначально не сложились. Так что на курорт рассчитывать не приходилось. Вероника нехотя вылезла из-под теплого одеяла и поплелась к холодильнику.

– А ну стоять! – строго сказала Лариса, схватив подругу за ухо, и поволокла в общую на три комнаты ванную.

– Ларка, садюга! Вот чего тебя занесло в дипломаты на мою голову? Ты же маг, – недовольно буркнула Вероника, перекрикивая шум воды.

– За тобой приглядывать, и чтобы свалить отсюда куда-нибудь подальше на Гоа или Бали, – мечтательно вздохнула рыжая.

– Мечтать не вредно. Зашлют тебя без опыта работы в какое-нибудь захолустье, и будешь представлять интересы нашей страны за полярным кругом среди белых медведей. Туда, где ты ядерную войну не развяжешь, – мстительно произнесла Вероника.

– Тепун тебе на язык, – сердито отозвалась Лариса.

В аудиторию они успели буквально перед звонком. Распределение шло на этот раз случайным образом, и привилегий не было ни у кого. Никто не мог выбрать место проведения практики. Получив буклеты с направлениями по теме практики «налаживание дипломатических отношений между различными расами» и сообщив их номера преподавателю, студенты четвертого курса покинули аудиторию.

– Ну что там у тебя? – нетерпеливо поинтересовалась Вероника у Ларисы, когда они вышли в коридор.

– Великое Азиатское государство, – слегка разочарованно произнесла Лара, рассчитывая на путешествие на другую планету.

– Вполне неплохо. Будешь есть суши на завтрак, – позавидовала ей подруга.

– А у тебя что? – спросила в свою очередь та.

Вероника, немного волнуясь, открыла буклет.

– Исилсилтрин. Это что за место? Язык сломаешь, – недовольно произнесла Ника.

– Что?! Истра. Быть того не может. Ты правда не в курсе? Это же эльфийский рай! – изумилась Лара, выхватив буклет у подруги и посмотрев в него.

Вероника не разделяла восторга подруги, так как не была поклонницей всякой фэнтезятины, предпочитая стимпанк.

– Минутку, – нахмурились Лариса, – а почему в направлении не дипломатическая миссия, а какой-то универ?

– Чего? – не поняла Вероника, взяв у нее буклет.

– Ласшилский университет магических, информационных технологий и экономики. Может быть, с экономистами перепутали, – тяжело вздохнула девушка, понимая, что теперь надо будет идти в учебную часть разбираться.

– Здесь нет никакой ошибки, Максимова. Запрос был именно на дипломатический факультет. Радуйся, многие мечтают попасть на эту закрытую планету, – сказала секретарь, отдавая ей уже оформленную визу.

– Но что мне делать в универе? – растерялась девушка, за время учебы привыкшая выполнять поручения дипломатических миссий и будучи не в восторге от перспективы нахождения на другой планете среди чуждых рас.

– То, что скажет директор этого универа, – сказал вошедший преподаватель основ дипломатии, седовласый высокий мужчина.

– Возмущения от вас, Максимова, были вполне ожидаемы. Но чтобы по такому поводу. Радуйтесь, что вас не послали в зону боевых конфликтов. Забыли, что дипломаты являются военнообязанными? Так что возмущения здесь излишни, – строго произнес он.

Девушке ничего не оставалось, как удалиться. Вся эта ситуация нравилась ей всё меньше и меньше.

«Зачем в универе дипломат, да ещё с другой планеты», – недоумевала она, шагая в ближайший супермаркет, чтобы купить кое-что в дорогу.

Он находился недалеко от студгородка, и надо было пройти дворами близлежащих домов. За эти три года с некоторыми жильцами этих домов, выходящими посидеть в беседки и на скамейки, Вероника успела перезнакомиться и иногда останавливалась, чтобы посидеть на скамье вдалеке от шумной общаги и поболтать с ними. Проходя мимо детской площадки, она заметила одиноко играющую девочку лет двенадцати. Она была невероятно худая, прижимала к телу левую руку и прихрамывала на левую ногу. Врождённая болезнь не пощадила хрупкое детское тело, отразившись и на умственном развитии ребенка. Вероника знала эту девочку и её бабушку, которой отдала на воспитание захотевшая избавиться от больного ребёнка её дочь, от которой ушёл муж после рождения нездорового младенца. К сожалению, такое случалось до сих пор, несмотря на все меры предосторожности. Дарья же, не особо переживая по этому поводу, посчитала, что Машенька будет мешать устроить личную жизнь подороже, и сбагрила её матери. Кому нужна будет женщина, пусть даже молодая и эффектная, но с ребенком-инвалидом. Вот и приходилось Клавдии Петровне заботиться о Машеньке самой.

Она играла одна. Дети сторонились больной девочки. Та находила компанию во взрослых, которые выходили во двор, или в случайных прохожих. Машенька останавливала их и разговаривала с ними, или, как сейчас, что-то дарила. Сухие цветы, камешки, веточки, простые поделки. Многие старались незаметно для неё избавиться от ненужного подарка.

– Ни-и-ика! – услышала девушка, как Машенька её окликает. Та остановилась. Медленно прихрамывая, девочка подошла к ней и протянула браслет на тонком кожаном шнурке.

– Это мне? – улыбнулась Вероника. Машенька согласно кивнула и непослушными пальцами надела браслет ей на руку.

– Спасибо. Он очень красивый, – улыбнулась Максимова.

– За-ащи-ит, – произнесла Машенька. Из-за заторможенности речи её иногда было сложно понять.

Вероника согласно кивнула, хотя не поняла, что имела в виду девочка, и, ещё раз поблагодарив за подарок, продолжила путь. Закупив всё необходимое, девушка вернулась в общежитие.

– Как я тебе завидую, – сказала Лариса, растянувшись на своей кровати.

– Чему завидовать? Эта планета, где маги не такая уж редкость, как здесь. Антураж начала двадцать первого века. К тому же там нет человеческой или нам подобной расы. То есть люди там, если и есть, то они только отсюда. К тому же к инопланетянам там относятся хуже некуда. И попасть туда можно только с рабочей, студенческой или туристической визой, которых в год выдаются ограниченное количество. Так что твои хваленые эльфы – те еще зануды. Жаль, что направлениями нельзя поменяться, – с тяжелым вздохом ответила Вероника.

– Зато посмотри, среди каких красавцев тебе предстоит жить эти три месяца, – сказала Лариса, показывая разворот какого-то модного журнала.

На глянце красовался высокий, пропорционально сложенный, стройный парень в модном костюме, с большими выразительными глазами, длинными льняными, почти до пояса, блестящими волосами и удлиненной остроконечной формой уха.

Истрийцам эльфийской расы легко было найти работу в модельном бизнесе и актерском поприще. Так как они были там наиболее востребованными, и впоследствии имели армию поклонниц, что ещё больше подхлестывало их и без того раздутое самолюбие. Вероника посмотрела на подругу как на неисправимую мечтательницу.

– Ладно, завтра провожу тебя до космопорта, – сказала Лариса.

– Ты хочешь сказать, до Московского экспресса, – поправила Ника.

– Нет. Я поеду с тобой до Москвы и лично посажу на межпланетный шаттл, – строго заявила Шевцова.

– Слушай, я не маленькая. Сама… – попыталась Ника отказаться от безмерно рьяной заботы подруги.

– Нет уж, пока собственными глазами не увижу, как ты улетаешь, не успокоюсь, – перебила её Лариса, за строгостью скрывая волнение.

После был долгий разговор с родителями, обещания писать, звонить, хотя часто всё равно не получится. Межпланетные телефонные звонки – та ещё роскошь.

Добравшись до столицы за пару часов и пройдя регистрацию, Ника вдруг сильно разволновалась, осознав, что ей предстоит покинуть родную планету.

– Не дрейфь. Если что, звони, – сказала, заметив это, Лариса.

– Ты меня разорить хочешь. Ты хоть знаешь, сколько будет стоить межпланетный разговор? – возмутилась Вероника, но страх стал постепенно проходить. Подруги обнялись на прощанье, и Вероника пошла на посадку.

Всего пассажиров межпланетного шаттла было немного. Туристическая группа из десяти человек – последняя в этом году. Примерно столько же человек по работе и где-то около двадцати истрийцев, возвращающихся домой. В каюте она расположилась с ещё тремя женщинами. Межпланетные телепорты сокращали время пути на пару сотен световых лет. За предстоящие несколько дней путешествия девушка практически не покидала каюту. Она частенько лежала в спальной капсуле, рассматривая браслет, который так и не сняла с руки. Небольшой брелок с залитым эпоксидной смолой витиеватым зеленым рисунком на черном фоне. Пара металлических колечек и бусинок с обеих сторон на кожаном шнурке. Такое можно достать в любом магазинчике с дешёвой бижутерией или интернет-магазине. Девушка взяла лежащий рядом планшет и стала просматривать информацию о планете.

«Самая многочисленная раса на планете – эльфийская. Затем – орки, дворфы и гоблины. Есть ещё эльтаны. Причисляют себя к эльфам, но по сути являются эльфийскими потомками исчезнувшей расы демонов. Эльфийская раса, в свою очередь, делится на три: илитири, или дроу, светлые, или эльдары, и лунные, или звёздные. Тёмные и светлые некогда воевали друг с другом. Лунные придерживались нейтралитета и нередко выступали миротворцами между враждующими сторонами. Остальные присоединялись к конфликту по мере предпочтений. И недавно, всего триста лет назад, провозглашённый мир между народами должен был прекратить многовековую вражду. Создание межгосударственного города Ласшил должно было стать доказательством этого мира. В нём все народности живут вместе и учатся сосуществовать друг с другом. А как легче всего это сделать, как не посредством совместного обучения? В Ласшиле самое большое количество учебных заведений: от детских садов до университетов. Также немало дипломатических миссий, в том числе и межпланетных», – читала она, и настроение от этого только ухудшилось.

Нехорошее предчувствие начинало теребить душу. Ей всё меньше нравилась идея прохождения практики в «Эльфийском раю», как на Земле нередко называли Исилсилтрин. Но выбора, к сожалению, у неё не было.

Глава 2

Солтран топтался у двери кабинета директора, ожидая, когда закончится экстренное совещание по поводу недавних удручающих событий: поножовщины между студентами, закончившейся госпитализацией одного из них. Дроу то и дело посматривал на светлую эльфийку, пальчики которой ловко порхали по клавиатуре компьютера. Девушка сосредоточила свой голубой взор на экране и несколько раз раздражённо перехватывала его внимательный взгляд. Наконец-то дверь директорского кабинета открылась, и преподаватели вереницей стали покидать его. Среди них были и гости планеты. Солтран вошёл внутрь, когда кабинет господина Моргуса Агхала опустел, недоумевая, зачем его вызвали. Вроде дисциплину он ещё нарушить не успел, учась на первом курсе факультета магического программирования.

– Звали, господин Агхал? – спросил он, коротко поклонившись.

– У меня для тебя поручение, Солтран. Надо встретить в космопорту вот эту особу и доставить сюда, – сказал он, развернув к студенту экран компьютера. На мониторе была невысокая черноволосая девушка с серыми глазами.

– Безухая, – догадался он по характерному отсутствию остроухости.

– Именно, и постарайся произвести на неё положительное впечатление, – отдавал распоряжение директор.

– Хорошо, – нехотя ответил дроу и направился было к выходу, рассматривая фото девушки на своём мобильном, доставленное ему на электронную почту.

– И вот ещё что, – остановил он его почти в дверях.

Солтран вопросительно посмотрел на него, обернувшись.

– Оденься поприличнее, – сказал директор на прощание, окинув студента неоднозначным взглядом.

Дроу покинул его кабинет и, спустившись на первый этаж, осмотрел себя в большое ростовое зеркало.

«Поприличнее. Куда ещё приличнее», – мысленно возмущался он, рассматривая себя.

Кожаные брюки плотно облегали литые бедра. Черная кожаная короткая куртка с фиолетовыми вставками и топ, едва прикрывающий грудь, оставляя на обозрение кубики тренированного пресса. Приличие в понимании дроу – вещь весьма относительная. Прикрытые гениталии – это и есть приличие. Так что мальчиков-дроу с детства приучают не стесняться своей наготы. В том, что он в своей одежде мог понравиться любой землянке, дроу не сомневался. Да и на байке в этом наряде ездить удобнее, чем в деловом костюме. Так он размышлял, решив ничего не менять.

Как только делегация с Земли покинула шаттл и закончились документальные формальности, их встретила приветливо улыбающаяся эльфийка.

– Добро пожаловать на Исилсилтрин. Тем, кто прибыл на нашу гостеприимную планету впервые, рекомендую прибегнуть к услугам масштабного преобразователя, который магическим образом уменьшит ваш багаж в размере и весе на то время, которое вы выберете. Не стоит помещать уменьшенный багаж в другие сумки. Бывало не редкостью, когда поклажу разрывало из-за того, что время действия заклинания истекло, и об этом забыли, не добавив функцию сигнала оповещения. Также прослушайте некоторые рекомендации по пребыванию: будьте вежливы и обходительны, соблюдайте законы Исилсилтрина, носите головные уборы или одежду с капюшоном, чтобы не привлекать внимание нестандартной для жителей планеты внешностью. Приятного прибывания на Исилсилтрине, – говорила она, вымученно улыбаясь.

Вероника уменьшила багаж в пять раз на семь часов, надеясь, что за это время доберётся до места назначения, и медленно двинулась к выходу из космопорта. С того момента, как она вошла в здание космопорта, миновав космодром, её не покидало ощущение, что за ней следят, и это было недалеко от правды. Солтан прибыл в космопорт за полчаса до прибытия шаттла с Земли и в толпе людей и истрийцев сразу обнаружил искомый объект.

«Студентка по обмену», – предположил он, отметив, что девушка довольно молодая, думая, что совет универа принял решение принимать инопланетян на обучение.

Когда Вероника, пройдя все формальности и процедуры, медленно пошла к выходу, он двинулся за ней. Она остановилась у парковки, оглядываясь в поисках автобусной остановки или чего-то подобного.

«Интересно, в этом захолустье вообще автобусы ходят», – подумала она, соображая, как добраться до Ласшила.

Вдруг на неё чуть не налетел какой-то шкет на скейте.

– Смотри, куда прёшь, безухая, – нелестно проворчал он, остановившись у одной из недалеко припаркованных машин. Невысокого роста, щуплый, кожа с легким зеленоватым оттенком, спортивный костюм и крупные лопоухие уши выглядывали из-под зелёной бейсболки. По виду – гоблин, поняла девушка.

«Вежливыми и обходительными. Видимо, к местным это не относится», – подумала она, надевая капюшон легкой ветровки, испытав на себе «гостеприимство» Истры. Слухи о том, что здесь не любят инопланетян и при каждом удобном случае это демонстрируют, оказались неприятной правдой.

Солтран, словно тень, бесшумно подошёл к ней и стоял прямо за её спиной, но не знал, как начать разговор. Лёгкий цветочный аромат, смешиваясь с естественным запахом её тела, создавал не особо приятный букет. Он не любил запах цветов, как и большинство детей подземелья.

– Вероника Максимова, – услышала она тихий, но довольно приятный голос, говорящий на хорошем межпланетном, и, невольно вздрогнув, выронила свой багаж.

Девушка медленно обернулась. Перед ней стоял молодой эльф подтянутого стройного телосложения, примерно выше её на голову. В кожаной одежде с цветными вставками и слишком откровенном облегающем топе. Всё это смотрелось довольно эффектно на почти черной с легким шоколадным отливом коже. Белые волосы были стянуты в длинный хвост сиреневым ремешком. Глаза цвета спелой вишни внимательно смотрели на землянку. Характерные для его расы длинноватые заострённые уши. Он инстинктивно расправил плечи, показывая себя во всей красе. Это уже давно вошло в привычку, когда на него смотрела женщина. Однако наткнулся на равнодушие в серых глазах землянки.

– Совершенно верно, – ответила Вероника, подтвердив его догадку на межпланетном языке, наклоняясь, чтобы подобрать свои вещи. Однако её новый знакомый опередил её, подняв её сумку.

– Меня зовут Солтран Мит'тар. Я студент первого курса ЛУМИТЭ. Факультет магического программирования. Меня послал за вами господин Моргус. Я доставлю вас в Ласшил и универ, – объяснил он.

Солтран Мит'тар

– Замечательно, – без особого энтузиазма ответила девушка.

Попросив следовать за ним, Солтран повёл её к припаркованному неподалёку байку. Девушка застыла в недоумении, недолюбливая подобные виды транспорта.

– А далеко до Ласшила? – спросила она, будучи не в восторге от перспективы прокатиться с ветерком.

– Восемь километров до Ласшила и ещё два до универа, – ответил Солтран, заметив её замешательство.

– Не бойтесь, я аккуратный водитель, – догадался он о причине её беспокойства, привязывая её чемоданчик на колёсах к багажной решетке, которую заранее пристегнул к байку. Дроу спрятал волосы под куртку и застегнул её, сел на байк и выжидающе посмотрел на Веронику. Та и не думала двигаться с места.

– Никогда не ездили на мотоциклах, – с лёгкой усмешкой догадался он.

Стыдно признаться, что это было правдой. Кроме общественного транспорта и в редких случаях такси, ездить ей ни на чём подобном не приходилось. Эльф ободряюще улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов, что на фоне черной кожи выглядело весьма зловеще. Ника подумала, что перед смертью не надышишься, и, поборов свой страх и нерешительность, подошла к байку, села сзади эльфа на пассажирское сиденье.

– Держитесь крепче, – сказал он.

– За что? – поинтересовалась она.

– За меня, – чуть насмешливо ответил он, надевая солнцезащитные очки.

Девушка неуверенно положила руки ему на талию. Солтран завел мотор, и машину немного дёрнуло, что заставило Веронику плотнее прижаться к нему и заключить дроу в кольцо сцепленных на его торсе рук. Тот улыбнулся, и они под рёв мотора покинули территорию космопорта.

Ехать пришлось сравнительно недолго, и вскоре Солтран подвез её к воротам универа. Стоявшие в охране высокие мускулистые парни, по виду похожие на орков, пропустили их без лишней волокиты. Они заехали на стоянку, которая была разделена на два сектора. На одном красовалась табличка на трех языках: «Стоянка для тёмных». На ней находились в основном байки, пара квадроциклов и авто, видавшие лучшие времена. В другом секторе была табличка «Стоянка для светлых», на которой красовались авто премиум-класса, изящные скутеры. Слезая с байка на темной стоянке, девушка не придала этому особого значения, хотя ловила на себе заинтересованные взгляды проходящих мимо тёмных эльфов. Однако Солтрану это невероятно льстило. Только подумать, сколько после будет расспросов. Он снял с байка её багаж, и они направились в учебную часть универа.

Здание ЛУМИТЭ, как и ожидалось, напоминало гигантский средневековый замок, состоящий из шести этажей со шпилями и башнями. И только внешние прозрачные лифты напоминали о чем-то цивилизованном. Прилегающий парк с клумбами, беседками и фонтанами дополнял роскошную картину. Административная часть располагалась в левом крыле шестого этажа. Солтран проводил её до кабинета директора, располагающегося в центральной башне, и, попрощавшись, удалился.

– Рад видеть вас, госпожа Максимова, в стенах нашего учебного заведения, – сказал приземистый коренастый мужчина с густой короткой бородой с проседью на вполне хорошем межпланетном. По росту он едва доставал девушке до плеча.

«Дворф», – догадалась Ника.

– Взаимно. Объясните, если не трудно, что я здесь делаю, господин Моргус, – поинтересовалась Вероника, перейдя сразу к делу.

– Это очень деликатное дело, и, надеюсь, вы не откажете помочь в нём, желательно без лишней шумихи. Вы, наверное, наслышаны о конфликтах, случающихся между народами на нашей планете, и мире, который якобы наступил после подписания мирных договоров. Дело в том, что всеобщий мир и согласие – это всего лишь показуха, которая ничего не имеет общего с настоящей действительностью. К сожалению, больше всего столкновений именно там, где представители разных народов больше всего взаимодействуют между собой. На таких предприятиях и в учебных заведениях конфликты всячески утаиваются и замалчиваются. На публике мы улыбаемся друг другу и жмём руки, а на самом деле… Но не всё можно скрыть, – говорил дворф, прохаживаясь по кабинету перед сидящей в кресле девушкой.

– Но что вы от меня-то хотите? – не поняла Вероника.

– Чтобы вы научили их быть терпимее друг к другу, договариваться между собой, – ответил Моргус.

– Извините, но это слегка не мой профиль. Я дипломат, а не психолог, – напомнила девушка.

– Знаю, но штатный психолог у нас уже есть, кстати, с вашей планеты, и результаты ничтожны. Тут надо что-то посерьёзнее. Так что на педсовете мы решили, что нам нужен дипломат в качестве преподавателя, – сказал Моргус.

– То, что случилось, не должно повториться, – как бы размышляя вслух, произнёс он.

– Что не должно повториться… И что значит «преподавателя»? Я сама ещё студент! – встрепенулась девушка. Задачка казалась ей не по её силам, и она слегка запаниковала.

– Не волнуйтесь, ничего такого, чего бы вы не знали. Пусть это будет любой известный вам предмет, например, из того, что преподают в вашем институте. Это поможет легче вжиться в коллектив нашего универа, в том числе и студенческий, и ваш авторитет как преподавателя будет неоспорим. Вам легче будет решить, как действовать, – вкрадчиво говорил дворф.

– Вы решили взвалить на меня ответственность за какой-то инцидент, о котором я и понятия не имею, – возмутилась Вероника, намереваясь отказаться.

– Нет, моя дорогая, я прошу вас о помощи, – произнёс он. Максимова настороженно посмотрела на него. В каком же отчаянном положении надо быть, чтобы обратиться за помощью к человеку.

– А ужесточить дисциплину не пробовали? У нас за драку на территории альма-матер могут и отчислить, – предложила девушка.

– Это их не останавливает. Собственные амбиции превыше всего, – сокрушаясь ответил дворф.

– Ладно. И насколько я могу развернуться? – поинтересовалась Вероника.

– Только без оскорблений и рукоприкладства. Контингент у нас деликатный. Так как заведение престижное, то здесь немало выходцев из благородных фамилий всех народов. Многие родители состоят в Совете попечителей. Но за открытые конфликты можете наказывать по всей строгости, – объяснял Моргус.

– Ясно, – ответила Вероника.

«Универ полон маменькиных сынков», – разочарованно подумала девушка.

– Ещё один вопрос, господин Агхал. Среди ваших студентов есть маги? – поинтересовалась она.

– О, я понимаю, к чему вы клоните, но уверяю вас, на этот счёт не стоит беспокоиться, – снисходительно улыбнулся дворф и что-то вынул из шкатулки, стоящей на массивном письменном столе. В следующее мгновение он протянул Веронике значок с эмблемой универа с вкраплением каких-то мелких драгоценных камешков.

– В этот отличительный знак преподавателя впаяно рассеивающее заклинание. Так что даже если кто-то из студентов нарушит правило и попробует вам навредить, этот значок защитит вас, – объяснил директор.

– Хорошо. Тогда основы дипломатии, – озвучила девушка, прикалывая брошь на одежду.

Ей давно хотелось побывать в роли одного из самых строгих преподавателей её института. Директор согласно кивнул и, позвонив секретарю, попросил пригласить учительницу, судя по имени, землянку. Тут дверь кабинета распахнулась, и вошла молодая светловолосая женщина лет тридцати пяти в очках.

– Господин Моргус, вызывали? – немного запыхавшись, спросила она.

– Да вот, позвольте представить нашего нового преподавателя основ дипломатии Веронику Александровну Максимову, – сказал он.

Женщина счастливо улыбнулась и протянула руку для рукопожатия.

– Сара Дикенсон, преподаватель психологии. Счастлива познакомиться, – сказала она, как показалось Веронике, слишком активно тряся её руку.

– Леди Сара, введите леди Веронику в курс дела. Позаботьтесь о ней, – мягким тоном произнёс он, и землянки покинули кабинет директора. Сара распорядилась, чтобы её вещи отнесли в общежитие для преподавателей.

– Как я рада, что в этом гадюшнике будет ещё один человек, – с нескрываемым облегчением говорила Сара на общем земном.

Вероника заметила, как она нервно заламывала руки, когда говорила, сообразив о плачевности положения здесь выходцев с другой планеты.

– Неужели всё настолько плохо, – догадалась девушка.

Женщина тяжело вздохнула, и Ника поняла её без слов, не став продолжать дальше неудобный для собеседницы диалог. Они пошли к выходу с административной части здания.

Шагая по широкому коридору четвертого этажа, девушка заметила одну странную особенность. Светлые эльфы, лунные и некоторые эльтаны стояли в основном у окон на светлой стороне. А дроу, орки и дворфы, которых было очень мало, предпочитали стоять у противоположной стороны, где располагались двери на темной стороне. Посередине ходили только преподаватели, которых можно было отличить по нагрудным значкам, и редкий обслуживающий персонал.

– Вот скажи, пожалуйста, почему о том, что ты куда-то отлучался по поручению директора, я узнаю последней, – возмущённо говорила Луана, невысокая, спортивного сложения темная эльфийка, отчитывая Солтрана, стоя в коридоре около двери аудитории. Будучи из одного с ним города, считала своим долгом присматривать за ним, а на деле просто помыкала эльфом, как и все девушки-дроу.

Луана Аркенвиил

– Я не думал, что это важно, – отмахнулся Солтран.

– Тебя думать никто не заставляет. Я должна всё знать, особенно раньше этого выскочки Селериана, – продолжала дроу, недовольно сверкая янтарными глазами.

Её вечное противостояние с одногруппником – светлым эльфом, которого темная невзлюбила с первых занятий, особенно за блестящие результаты и колоритную даже для эльфа внешность. Высокий, как и у большинства светлых, рост, серебристо-пепельные до пояса волосы и чёрные, как непроглядная ночь, глаза.

– Сейчас дойдем до инопланетной учительской. Я вас со всеми перезнакомлю, – говорила Сара, когда они вышли на четвёртый этаж.

– Инопланетной, – изумилась Вероника.

Солтран увидел двух землянок, зашедших на этаж. В одной из которых узнал свою новую знакомую, которую подвозил до универа по поручению директора. Но какого же было его удивление, когда на её груди он увидел брошь.

– Преподаватель, – изумился вслух он.

– Что ты сказал? – спросила его Луана.

– Та девушка – преподаватель, – пояснил Солтран, посчитав, что она слишком юна для такой должности.

– Какая? – строго спросила она.

– Да вон та. Её я подвозил сюда по поручению директора, – ответил дроу, кивком указав на неё, идущую по коридору.

На первом этаже у доски объявлений царило оживление. Из толпы выбрался высокий темноволосый эльф с яркими зелёными глазами и подошёл к стоящему в стороне Селериану.

– Ну и что там? – поинтересовался он у одногруппника с наигранным равнодушием.

– Черт знает что. Какой-то новый предмет – основы дипломатии, и экзамен по нему будет. Вести, судя по имени, будет землянка, – ответил Гаэллар.

– Вот как. Ещё одна, – вздохнул Селериан. Он совершенно не волновался по этому поводу. Одним предметом больше, одним меньше, уверенный в том, что и с ним он блестяще справится. А очаровать землянку ему не составит труда.

Вероника и Сара вскоре зашли в учительскую. С длинного мягкого дивана встал полноватый лысеющий мужчина лет пятидесяти с небольшим и направился к ним.

– Как я рад. Меня зовут Марк Францевич Вингель. Я преподаватель математики. А это, – он указал на молодого худощавого мужчину, примерно ровесника Сары, – Генрих Шиллер. Он преподаёт информатику и сопутствующие предметы. Вот, в принципе, и весь наш коллектив.

– А как же Майя? – напомнила Сара.

– Она же библиотекарь и почти никогда здесь не появляется, – объяснил Марк Францевич.

– А почему вы в отдельной учительской? – задала Вероника вопрос, который мучил её всю дорогу.

– Видите ли, обоняние истрийцев настолько нежное, что им кажется не особо приятным, как пахнут инопланетяне, в частности, люди, – как можно корректнее объяснил Марк Францевич.

– Проще говоря, они утверждают, что от нас воняет. И недостаток гигиены тут не при чём, – хмуро отозвался Генрих.

– Но естественный запах тела убрать невозможно, – изумилась девушка.

– Что верно, то верно, но тела эльфов не пахнут. Нет, они потеют, как и мы, но, в отличие от нас, их тела не вырабатывают вещество, которое делает нас привлекательными для особей противоположного пола, – усмехаясь, продолжал он.

– Вы имеете в виду феромоны, – догадалась Ника, вспомнив курс анатомии из школы.

– Именно. В них много белка, привлекающего бактерии и продукты жизнедеятельности этих бактерий, и вызывает неприятный запах, – объяснил Генрих, демонстрируя хорошее знание известного школьного предмета.

– Значит, эльфы для нас на молекулярном уровне сексуально непривлекательны. Как же армии их поклонников? – возразила Ника, вспомнив Лару.

– Красивым цветам не нужен запах, – вставил в разговор Марк Францевич.

– Внешностью они привлекают, больше нечем, – возмущаясь присоединилась к разговору Сара.

– Для продолжения рода люди предпочитают себе подобных в основном, но нередки и исключения, – сказал Генрих, многозначительно посмотрев на своего более старшего коллегу.

– Вот как, – произнесла Ника.

– Так, хватит разговоров. Вероника, вам надо обязательно отдохнуть. Я провожу вас в наше общежитие, – сказала Сара и вывела девушку из комнаты.

– До вечера, дорогая, – сказал ей на прощание Марк Францевич.

– А вы, коллега, нашли о чем разговаривать с юной особой в первые минуты знакомства, – пожурил он Генриха.

– Она уже достаточно взрослая. Надо не допустить, чтобы эти ушастые бездари вскружили ей голову. Иначе она рискует остаться здесь на более долгий срок, чем планирует, – отмахнулся тот.

Сара привела её на первый этаж преподавательского общежития. Этот этаж занимали люди. Шесть двухкомнатных квартир и просторная общая гостиная, столовая, кухня и две ванные комнаты – мужская и женская.

Девушка вышла в общую уютную гостинную. Из её окна виднелся небольшой огородик: виноградная лоза со спелыми гроздями оплетала ограду. Помидоры, немного картофеля, клубника, арбузы и дыни. Зеленели лук и чеснок.

– Это Моргус разрешил разбить. Огород находится за домом и общего интерьера не портит. С Земли наши продукты приходят только в замороженном виде, да и те очень трудно достать. А хочется иногда чего-нибудь земного и свежего, – ответила Сара, заметив её интерес.

– Примите душ и отдыхайте, – сказала Сара, показав ей её квартиру, состоящую из спальни, небольшого зала, который часто играл роль и кабинета, кухни и санузла.

Затем девушка отправилась в душ, а после вернулась в свою квартиру, легла в постель и попыталась заснуть, но её разбудил резкий сигнал и стук падающего чемодана, который принял свои прежние размеры, о котором она забыла, заставил вздрогнуть от неожиданности.

Глава 3

К ужину все земляне собрались в гостиной преподавательского общежития. Вероника вышла из своей комнаты вполне отдохнувшая. Ужин был легким и вполне питательным, приготовленным Майей, темноволосой женщиной лет шестидесяти с небольшим, слегка полноватого телосложения.

Марк Францевич всё смотрел на часы и как мог скрывал своё волнение.

– И где он пропадает до сих пор, – как бы размышляя, говорил он.

– Ваш оболтус опять где-то шляется, – хмуро заметила Сара.

Мужчина извиняюще улыбнулся.

– Наверное, стоит вам кое-что объяснить, леди Вероника. Семестр в этом учебном заведении длится год, курс – три года. Совершеннолетие у эльфийской расы, как у самых долгоживущих на этой планете, по законам Ласшила наступает в двести лет. И никакого частичного совершеннолетия или возраста согласия. Хотя в отношении дроу этот возраст чисто условный. Они живут по законам, устанавливаемым матронами их домов, но на публике у них всё так же. Эльтаны живут меньше, и у них совершеннолетие наступает в сто восемьдесят лет. У остальных рас – в сто пятьдесят. Поэтому большинство поступающих в ЛУМИТЭ несовершеннолетние. И об этом надо помнить, несмотря на то, что эти детки раз в пять тебя старше. Программа для всех одна. Никаких расовых поблажек. Поэтому гоблинов в универах и не встретишь, по-моему, это и к лучшему. К девушкам-дроу, как и ко всем светлым и лунным эльфам, надлежит обращаться «леди», «лорд». К темноэльфийским юношам, оркам и дворфам – просто по имени. И убереги вас святой булыжник назвать дворфов гномами. Наживете смертельных врагов. И боже вас упаси прикасаться к истрийцам. Человеческое прикосновение они могут посчитать чуть ли не за оскорбление. И вообще, постарайтесь не подходить к ним близко во избежание неприкрытых актов враждебности. Некоторые не упустят случая показать, насколько они нам не рады, – инструктировал её Генрих.

Вероника обвела взглядом всех присутствующих и по хмурым лицам поняла, что с этой самой враждебностью столкнулись в разной степени все.

– А как же авторитет преподавателя, – напомнила Максимова, вспомнив слова директора.

– Да плевать они на него хотели. Мне часто срывают уроки, другим немного реже, так как по их предметам идут экзамены, а мой так, факультативный. Да и слышать за спиной «вонючка» или «урод» нередко приходилось, по-моему, всем, – тихо вставила Сара.

– А Моргус об этом знает? – с возмущением в голосе поинтересовалась Максимова.

– Знает. И жаловаться ему бесполезно. Если, конечно, не хотите выслушать длинную тираду о том, что это же несмышлёные дети, которые не ведают, что творят, и действуют на эмоциях. Попросит проявить терпение и понимание. И так хоть каждый день, – продолжил Генрих.

– Ну, давайте не будем о плохом. Вы уже совсем запугали бедную девочку, – произнёс Марк Францевич, вытирая очки.

– Она должна быть готова ко всему, – настоял Генрих.

Девушка слушала и сознавала, что оказалась в непростом и очень щекотливом положении. Она лихорадочно пыталась найти выход.

«Как говорил наш препод по военной подготовке: «На войне как на войне», – подумала она, решив для начала разведать обстановку.

– И что мы можем им противопоставить? – поинтересовалась девушка.

– Ничего. У орков нечеловеческая сила и выносливость. У дворфов в принципе то же самое, но в меньших пропорциях. Эльфы – это отдельная статья. Дроу хитры и изворотливы. Но это и понятно. При их-то махровом матриархате: хочешь жить – умей вертеться. Светлые – неисправимые гордецы, считают себя выше других, кичатся эльфийским благородством, от которого только одно название. Звёздные слишком подозрительны и недоверчивы. Лунное королевство до недавнего времени было закрытым для остальных народов, даже для эльфийских. Их немного и в Ласшиле. Эльтаны, на первый взгляд, проще эльфов, но это только на первый. С виду веселые и беззаботные, на самом же деле нетерпимые и беспринципные. Но одно их всех объединяет. Все они прекрасные воины. Владение всеми видами холодного оружия у них в обязательном порядке до сих пор. К тому же скорость, ловкость, тонкое обоняние, способность видеть на более дальние расстояния. У дроу – видеть в кромешной темноте. О чуткости эльфийского слуха и здесь ходят легенды, и они правдивы. К тому же магия, которая здесь более распространена, чем на Земле. Примерно сорок процентов наших студентов обладают магическими способностями в той или иной степени. И если бы не магическая защита значков, никто из нас не протянул бы и недели. Так что мой вам совет. Носите его постоянно. Делая из всего этого вывод, по мнению истрийцев, нас не за что уважать, – озабоченно говорил Генрих.

Вероника задумалась. Ответ на вопрос, почему люди терпели весь этот произвол, напрашивался весьма банальный – деньги. Зарплата преподавателя здесь, в Ласшиле, была примерно втрое выше, чем самая высокая у преподавателя на Земле со всеми учёными степенями, которые можно было себе вообразить. Поэтому приглашение на работу сюда считали чуть ли не благословением с небес, даже не подозревая, что их здесь ожидает.

– Вы хотите развязать конфликт? Мы как бы в меньшинстве, если вы не заметили, – напомнила Сара.

– Никто конфликтовать не собирается. Мы должны научиться себя защищать. Главный наш козырь – знание, которого у них нет. Кто владеет информацией, тот владеет миром, – ответила Ника.

Тут в гостиную вошел высокий, атлетически сложенный парень лет восемнадцати с сумкой наперевес. Довольно симпатичный, кареглазый, в одежде, напоминающей студенческую форму. Но была в его облике странность, которая сразу бросилась Веронике в глаза: это не больше человеческих, островерхие уши и голубые короткие волосы.

– Здрасьте, – сухо поздоровался он, обведя скучным взглядом всех присутствующих.

– Данечка, где ты так долго… – начал было беспокойно Марк Францевич.

– Не важно, – отмахнулся парень.

– А у нас новая коллега. Познакомься, Данечка. Это Вероника Максимова, наш новый преподаватель, – сказал Марк Францевич.

Парень смерил девушку равнодушным взглядом.

«Полукровка», – удивилась про себя Ника.

– Богдан, – представился он.

– Очень приятно, – улыбнулась та, пытаясь вести себя максимально приветливо.

– Есть будешь? – спросил у него Марк.

– Нет. Я спать, – ответил он и ушёл.

Мужчина тяжело вздохнул, когда парень удалился.

– Простите моего мальчика Ника. Он сегодня весь день в плохом настроении, – извинился Вингель.

– Как и последние восемнадцать лет, – отозвалась Сара.

«Интересно, кто мать этого отпрыска: лунная или эльтанка?» – подумала Ника.

* * *

Он быстро шёл по полутёмному коридору главной башни трёх боевых домов. Впрочем, свет ему был не нужен, как и всем в Йорнультринане, находящемся глубоко под землёй, на улицах которого также царил вечный полумрак. Редкие фонари, излучающие слабый фосфоресцирующий свет, были единственным освещением. Их зрение, перестраиваясь на инфракрасное, позволяло прекрасно видеть в темноте.

Коридор наполнился ещё несколькими молодыми дроу. Вскоре один из них открыл тяжелую дверь просторного кабинета главного наставника военной академии четвёртого дома Рилинвар, состоящей из трёх тренировочных домов. Они преклонили колено перед старшим. У стола стоял эльф с короткими белыми волосами. Взгляд его алых глаз был устремлён на какие-то отчёты разведчиков из дома Печали. Весзафейн не сразу обратил внимание на вошедших. Те смиренно ждали, пока он посмотрит на них и заговорит.

«Где же она может быть? Были обысканы все возможные места её пребывания. Дом Боли прекрасно развязывает языки. Ей некуда больше спрятаться. Некуда, кроме как в Ласшиле», – размышлял он, обдумывая очередной крупный заказ для четвёртого дома. Наконец Весзафейн обернулся и посмотрел на коленопреклонённых молодых дроу.

– Вам предстоит нелегкая работа на поверхности. Вас внедрят в несколько учебных заведений Ласшила. Вы будете искать лунную эльфийку. Как только найдете, сообщите связному. Никаких действий не предпринимать без приказа, – строгим тоном произнес он.

– Dorn xun ol!¹ – ответил хор голосов.

– Свободны, – повелительным тоном сказал Весзафейн.

Дроу стали покидать кабинет.

– Язолин! – окликнул он одного из них.

Кабинет покинули все, кроме одного. Молодой дроу с длинными белыми волосами, заплетенными в две небольшие косы у висков за островерхими ушами. Остальные рассыпались по спине, достигая почти до пояса. Прекрасно сложенный, невысокого роста. Он снова опустился было на колено, но Весзафейн остановил его, положив руку на его плечо.

– Мастер, – произнёс он, взглянув на него золотистым взглядом, как мог, скрывая, что не особо любил непредсказуемость поверхности. Здесь было не сладко, но привычно.

– Ты не первый раз будешь выполнять поручения на поверхности. Ты один из лучших в доме Танца. Я никогда не сомневался в твоих способностях и уверен, что ты справишься. Но будь осторожен. Там, куда тебя направят, ты можешь встретить кого-то из своего прошлого. Не дай помешать эмоциям совершению возложенной на тебя миссии и будь предельно осторожен, – вкрадчиво говорил главный наставник своему фавориту среди учеников, всё ещё сжимая плечо молодого дроу.

– Да, мастер Весзафейн. Благодарю за наставления, – ответил Язолин с легким кивком и удалился, как только ему позволили, покидая Главную башню, возвращаясь в проклятый дом Танца, который он ненавидел всей душой.

«Кто-то из моего прошлого. Разведка донесла», – догадался он, подумав о бойцах дома Печали. Это могло всё усложнить.

Он почувствовал вибрацию мобильного в нагрудном кармане кожаной куртки. Дроу достал его и посмотрел на экран. Пришло фото. Юная лунная эльфийка. Кожа с легким голубоватым отливом, серебристые глаза и тёмно-синие волосы. Яркий румянец на щеках. Совсем молоденькая. Не более ста тридцати лет.

«Фото было сделано давно. Сейчас ей, наверное, где-то сто шестьдесят», – догадался он, получив скудную информацию о разыскиваемом объекте.

– Эй, Язолин, давай потренируемся вместе, – его догнал один из его коллег по Дому.

– Может, позже. Я скоро должен быть во дворце, – ответил Язолин, отводя взгляд.

– Elamshin², – понимающе пожал плечами его собрат и удалился. О стервозности и беспощадности его так называемой супруги знали все в доме Рилинвар, как, впрочем, и за его пределами. Поэтому его участи никто не завидовал, хотя и говорили, как ему повезло, что принцесса дома обратила внимание на простого воина.

– Elamshin, – тихо повторил Язолин и продолжил путь.

Он зашёл в свою комнату, которая больше напоминала размерами чулан, которую он сам выбрал и в которой редко появлялся. Однако суровые условия проживания должны были закалить характер юных дроу четвёртого дома, который боялись и ненавидели, не исключая и три старших дома Йорнультринана. Впрочем великая мать довольствовалась четвертым рангом и мрачной славой лучших наёмников, которая была известна и за пределами их подземного города. К услугам её военной академии нередко втайне друг от друга прибегали все дома. Если кому-то надо достать информацию, артефакт, сокровище или убрать высокопоставленное лицо, то нередко прибегали к услугам дома Рилинвар. От них было не скрыться. Они не оставляли следов и свидетелей, так же, как и лишних жертв. Для достижения цели в ход шло всё: пытки, шантаж, секс. Особенно матрона гордилась своим домом Танца. Эльфы и эльфийки достигали там невероятных высот в искусстве любви, становясь наркотиком для своей жертвы. Смерть в момент экстаза – не самая худшая. Одного из них и захотела видеть в своей постели её младшая дочь Виервае. Несмотря на неродовитость юного дроу, мать позволила этот союз, надеясь, что это хоть как-то усмирит строптивость эльфийки. Он был на хорошем счету у наставников как один из лучших учеников и слыл одним из самых красивых дроу в доме Танца. Проникновенный взгляд его золотистых глаз не мог оставить равнодушной ни одну эльфийку.

Через некоторое время Язолин в парадной традиционной одежде в нерешительности топтался у дверей покоев Виервае, прекрасно понимая, что ему уготовано. Он глубоко вздохнул и открыл дверь. Зашёл в шикарно обставленные апартаменты. На диване полулёжа сидела темная эльфийка с длинными белоснежными волосами. Её стройное литое тело дышало силой и грацией. На ней было нижнее бельё из белого кружева в виде паутины и такие же сапоги-чулки на тонкой шпильке. В руках она вертела короткую плётку.

Язолин вошёл в комнату и преклонил колено перед женщиной, которой принадлежал.

– Приветствую тебя, моя госпожа, – тихо произнёс он, потупив взгляд.

Она с презрением посмотрела на дроу, встала и подошла к нему. Поставила ногу на его плечо и рукоятью плети коснулась его подбородка. Заставила посмотреть в свои алые глаза.

Язолин Рилинвар

– Больше уважения, ничтожество, – сказала Виервае, наотмашь ударив его по лицу.

Он не проронил ни звука. Однако удар был такой силы, что пара капель крови упала на чёрные с золотом одежды из его разбитых губ.

– Прошу прощения, госпожа, – уже громче произнес он, поднимаясь, скинул белый короткий пиджак, стягивая черный обтягивающий бадлон³ из латекса, украшенный бронзой.

– И чего же ты достоин за свою дерзость? – спросила Виервае.

– Наказания, – ответил он, продолжая раздеваться.

Через пару минут он стоял посередине комнаты совершенно обнажённый. Эльфийка грубо взяла его за волосы и толкнула в сторону широкой, устланной алыми шёлковыми простынями постели. Он упал на неё, и в следующее мгновение удар плетью обжёг его спину. Дроу невольно вздрогнул, хотя морально пытался себя к этому подготовить. Заплетённые в тугую косу волосы не защищали его. Его пальцы сжимали шёлковую ткань простыни с каждым наносимым ей ударом. Он изо всех сил старался терпеть боль, но прекрасно знал, что Виервае не успокоится, пока с его губ не сорвутся болезненные стоны. На этот раз фолл плети оказался с гладким железным наконечником, оставляющим на его коже кровавые неглубокие царапины. В конце концов, он застонал. Услышав это, Виервае схватила его за волосы и заставила поднять голову.

– Тебе нравится? – ехидно поинтересовалась она.

– Да, госпожа, – чуть хрипловатым голосом ответил он.

Она повернула его к себе лицом и впилась в раненные губы злым поцелуем, проведя рукоятью плети по его груди, торсу, эрегированному члену. Заметив его возбуждение, эльфийка зло улыбнулась. Села на его бедра и, отодвинув лямку трусиков, опустилась на твердую горячую плоть. Она вцепилась руками в его шею, слегка сдавив её и удовлетворилась тогда, когда его красивое лицо исказила гримаса боли. Её резкие толчки, вопреки всему, дарили наслаждение. Но он старался контролировать приход экстаза глубоким дыханием. Ибо если всё закончится слишком быстро, это вызовет у Виервае новую волну злобы. Язолин этого вовсе не хотел. Наконец, она шумно кончила и встала с него, наблюдая, как капли спермы стекали с его члена, который он старательно прикрывал ладонью, отводя взгляд.

– Благодарю вас. Вы были великолепны, моя госпожа, – тихо произнёс он, боясь опять не угодить своей госпоже.

Вскоре Язолин вернулся в дом Танца и почти сразу же отправился в душевой зал. Спина немного саднила, но ему казалось, что на этот раз он отделался слишком легко. Вздорный характер Виервае был вполне объясним. Ведь по тёмноэльфийским меркам она не была красавицей, и была самым слабым магом из пяти великих сестёр дома Рилинвар. Поэтому частенько вымещала свою злобу на нём. Теперь перспектива оказаться на поверхности не казалась такой уж пугающей. Всего пару дней в светлой комнате, чтобы чувствительные к свету глаза дроу к нему привыкли, и он окажется подальше от дома Танца и подальше от Виервае.

Глава 4

Утро следующего дня выпало на выходной. На Исилсилтрине неделя длилась восемь дней с двумя выходными и восьмой день люди назвали вторым воскресеньем. Хотя некоторые преподаватели работали и по семь дней в неделю если студентам требовалась дополнительная консультация, такие, как Марк Францевич. После совместного завтрака он отправился в университет на дополнительное занятие.

«Видимо, с высшей математикой у ушастых совсем плохо», – усмехнулась про себя Вероника.

Богдан после завтрака, за которым не проронил ни звука, ушёл, ничего никому не сказав.

– А мать Богдана. Она… – спросила Вероника у Сары.

– Вы думаете, она умерла? Нет. Живёт и здравствует где-то. Она училась на последнем курсе, когда Марк Францевич только начал здесь работать. Не знаю точно причину, по которой эта взбалмошная эльтанка начала с ним заигрывать. Но предполагаю, что это был спор или что-то вроде: сможет ли она побороть отвращение и переспать с человеком. Дух авантюризма в представителях этой расы особенно силён. Марк Францевич, конечно, человек принципиальный и не охотник до молодых и красивых студенток, но и он оказался не железным. Они стали любовниками, и ей, по ходу, это понравилось. Вскоре она узнала, что беременна, была в панике, собиралась делать аборт. Марк отговорил её, сказав, что воспитает ребенка сам и ни словом, ни делом не потревожит её. Так и произошло. Она бросила универ, так как позориться с животом не хотела. В роддоме написала на мальчика отказную. Истрийцы в основном не горят желанием рожать и воспитывать полукровок. Хотя прерывание беременности без оснований здесь запрещено, только если за внушительную сумму. Видимо, с рождаемостью здесь не очень. Однако власти долго не хотели отдавать опекунство человеку. Для них даже детдом предпочтительнее. Тут посодействовал Моргус, ходатайствовал за него. Видимо, связи у нашего директора не из простых. Да и понимал хитрый лис, что, что бы ни случилось, Марк будет вынужден здесь работать. По опекунскому обязательству, пока Богдану не исполнится двадцать один год, Марк не покинет планету и не сможет увезти его на Землю, даже если перестанет здесь работать. По планетарному закону этой планеты, дети Истры принадлежат Истре. Хотя Богдан и не рвется покинуть свою родную планету. Этот мальчик стал смыслом жизни для Марка. Ведь за год до приглашения на работу сюда на Земле в автокатастрофе погибли его жена и пятилетняя дочь. Работа в ЛУМИТЭ стала для него неплохим способом забыть о случившемся, а рождение Богдана вернуло смысл его жизни. Только с периодом взросления из милого мальчика он превратился в хмурого и порой агрессивного подростка. Видимо, понял разницу между молодыми родителями-истрийцами и быстро стареющим некрасивым отцом. Он часто начал говорить о матери, которой за эти годы не было до него никакого дела. Они часто стали ссориться. Богдан открыто проявляет недовольство по любому поводу, но Марк Францевич всё равно в нём души не чает. Он вообще очень добрый человек. Вот правда, со здоровьем у него не очень, – рассказывала Сара.

Вероника слушала историю жизни математика и пыталась представить себя на его месте. Хватило бы ей выдержки отказать активно охмуряющему её длинноухому красавцу.

«Нужно не допустить даже возможности подобного. Единственный способ – это возненавидеть их, и, судя по шуму, это будет просто», – решила она.

– Да, чуть не забыла сказать. Зайдите в свой кабинет. Там секретарь Моргуса оставила вам план занятий, – вспомнила Сара.

– Мой кабинет? – удивилась девушка.

– Каждому преподавателю положен кабинет и аудитория. Кабинеты находятся на шестом этаже. Справа от эльфийской учительской. А аудитории – на любом, кроме шестого. Ключи от них хранятся в шкафчике в нашей учительской, – объяснила Дикинсон, сказав ей код от цифрового замка.

– Эльфийская учительская находится на шестом этаже вместе с кабинетом директора, а наша – на четвертом, – удивилась Максимова.

Сара только пожала плечами, полагая, что о причине этого Вероника уже догадалась. Решив одеться менее официально, чем на занятия, девушка всё-таки предпочла брюки и блузку, не отказав себе в удовольствии надеть черный галстук, так как просто обожала подобный аксессуар.

В здании универа было не так оживленно, как обычно. Предметов, по которым проводились дополнительные занятия, было не много. Поднявшись на четвертый этаж на лифте, она пошла по коридору, направляясь к инопланетной учительской. Девушка все чаще ловила на себе заинтересованные взгляды студентов. Тут прозвенел звонок, и учащиеся вернулись в свои аудитории.

Дверь одного из помещений была открыта. Из аудитории, шагая по коридору, Ника услышала знакомый голос Марка Францевича. Она тихо прошла мимо двери, чтобы не мешать учебному процессу, и, не успев достаточно удалиться, услышала, что он её окликает, выйдя в коридор.

Вероника Максимова

– Вероника Александровна, не найдёте минутку, чтобы зайти в мой класс? У меня сейчас как раз моя группа занимается. Хочу вас им представить, – сказал математик, улыбаясь.

Ей ничего не осталось, как принять его приглашение. Ника не любила публичность, но тут придется побороть боязнь толпы и выступать перед враждебно настроенной публикой. Она глубоко вздохнула и вошла в класс Вингеля.

Помещение было небольшим и довольно светлым. Студенты сидели за столами в двух рядах. Ближе к окну – три светлых эльфа: два парня и девушка, и два эльтана. У противоположной стены – два дроу: парень и девушка, эльтанка, дворф и орк.

«Еще плакатов не хватает: «Долой темных» и «Долой светлых», – подумала Ника, обратив внимание на хмурые серьезные лица и косые взгляды на противоположный ряд. Одни эльтаны, по ее мнению, были в какой-то степени нейтральны и сидели там, где им вздумается.

«Это будет нелегко», – подумала она о возложенной на неё задаче по всеобщему примирению.

– Позвольте вам представить леди Веронику, преподавателя основ дипломатии, – торжественно сказал Марк Францевич. Девушка обвела аудиторию спокойным взглядом.

Студенты никак не отреагировали на ещё одного человека в преподавательском составе. Хотя в глазах некоторых читался неприкрытый интерес. Особенно в парне-дроу. Ника сразу узнала подвозившего её эльфа, но вида не показала. Во взгляде эльфа, сидевшего за первым столом противоположного ряда, мелькнули искорки льда. Он, безусловно, выделялся из толпы, словно сотканными из тончайших серебряных нитей длинными прямыми волосами и черными, с манящим влажным блеском глазами. Все светлые были в строгих костюмах. Тогда как темные преимущественно в кожаной одежде. Девушки предпочитали наряд, напоминающий земную школьную форму.

«Группа не укомплектована», – догадалась она, заметив, что студентов в классе мало.

– Что ж, Марк Францевич, не буду вам мешать, – сказала Ника и поспешила удалиться.

Она зашла в свой кабинет. Простая незатейливая мебель и ноутбук на письменном столе с ящиками. Небольшой диван для посетителей и кресло, пара шкафов для одежды и документов. Девушка взяла папку с документами и стала их просматривать. Её занятия будут проходить у курсов с первого по третий. У каждого курса он будет два раза в неделю. Выпускников решили избавить от лишнего предмета. Хорошо, что она взяла с собой флешку с лекциями. Будет от чего оттолкнуться, хотя ей всё больше казалось, что надежды Моргуса на то, что её присутствие хоть как-то повлияет на ситуацию, не оправдаются в полной мере. Вековая вражда не забывается в одночасье.

«Нужно изучить ситуацию. Да и что там за конфликт произошёл, тоже надо выяснить», – решила Максимова.

Включив ноутбук, она обнаружила привычную на Земле систему Alldoors, версия 17.1. На заставке сайта университета появился приветственный баннер со светлой эльфийкой, которая, по всей видимости, на светлоэльфийском языке, на все лады расхваливала своё учебное заведение и приглашала поступать именно сюда, иначе потеряете полжизни. Тут девушка впала в панику. Ведь кроме межпланетного она не знала ни одного языка, который был бы здесь в ходу. Но потом вспомнила, что Солтран и Моргус прекрасно говорили на межпланетном.

«Это вовсе не значит, что межпланетный знают все. Надо поинтересоваться на этот счет у Сары», – сообразила она.

В её институте обязательным было изучение пяти языков, включая межпланетный и общий земной, плюс три по выбору, кроме родного, но эти знания вряд ли пригодятся здесь. Немного разобравшись с документами и составив план лекций на пару дней, Вероника вернулась в общежитие для преподавателей. В общей гостиной никого не было. Сара оказалась в своей комнате. Она открыла дверь после пары стуков.

– О, Вероника, входи, – сказала она, пропуская её в квартиру. Судя по интерьеру, обставлены они были одинаково земной и сравнительно недорогой мебелью.

– Я хотела спросить, на каком языке ты преподаешь? На каком-то из местных? – с опаской поинтересовалась Ника, сев в небольшое кресло в зале, когда хозяйка подала ей чашку чая. Сара засмеялась.

– На межпланетном. Его здесь знают или понимают практически все. Времени для его изучения у них предостаточно. Да и способности к языкам у эльфийской расы просто феноменальные. Может быть, отчасти это заслуга магии. А для тех, кто не знает, это касается в первую очередь орков и дворфов, из-за тугоумия и свойственной им лени есть переводчики.

Женщина встала с дивана и подошла к шкафу, что-то достала из него и подала девушке. Устройство напоминало блютуз-наушник.

– В него встроено заклинание распознавания речи. Языку, конечно, он не научит, но позволяет понимать практически любой. Продается в любом магазине компьютерной техники. Советую приобрести. Полезная вещь. Может, и на Земле пригодится, – ответила Сара. Они ещё посидели и поболтали о разном.

Когда Внроника покинула комнату коллеги, вернулся Марк Францевич.

– Ну как вам понравились мои дети? – поинтересовался он, имея в виду своих студентов.

– Сложно сказать. Посмотрим, как они покажут себя на моих лекциях, – ответила Ника. Он окинул девушку внимательным взглядом, вспомнив, что поначалу тоже был принципиальным преподавателем.

– Не представляете, сколько разговоров потом было. Вы их явно заинтересовали, – произнес он. Девушка лишь пожала плечами в ответ, гадая, к добру это или к худу.

– Я собираюсь сегодня выйти в город. Надо зайти в банк и открыть счёт, и купить кое-что, – сказала Вероника.

– Обязательно купите местную сим-карту для телефона. Может быть, послать с вами кого-нибудь из моих учеников, а то заблудитесь, да и подсказать будет кому. С Солтраном вы, уже знакомы, – предложил Марк Францевич.

– Кстати, почему именно его послали меня встречать? Он на каком-то особом счету у Моргуса? – поинтересовалась девушка.

– Нет, скорее у меня. Он более-менее лоялен к людям, чем остальные. Вот Моргус и попросил меня выбрать студента из своей группы для того, чтобы вас встретить, – ответил математик.

– Понятно. Но, думаю, я сама справлюсь. Надо осмотреться. Да и отвлекать ваших студентов от отдыха у меня нет желания, – сказала девушка, решив, что дроу всё-таки будет не в восторге от незапланированной прогулки с человеком.

После обеда она покинула территорию ЛУМИТЭ, не подозревая, что Марк всё-таки попросил Солтрана тайно проследить за ней, опасаясь, что девушка может попасть в неприятности. Решив прогуляться пешком, не дожидаясь автобуса, ей предстояло пройти около двух километров, и вскоре она оказалась в самой оживлённой части города. Вероника огляделась. На первый взгляд, Ласшил не очень-то отличался от городов на Земле. Строгие административные здания – единственные, что в своей архитектуре сохраняли нейтральность. Во всём остальном, если, к примеру, магазин принадлежал светлым эльфам, это обязательно высокое здание со шпилями в стиле природного модерна. Если темным эльфам, то что-то похожее на готический стиль, обязательно со статуями женщин-дроу. Памятник около одного из них в виде темной эльфийки в боевом облачении, с изогнутым клинком в одной руке и отрубленной головой какого-то существа в другой произвел на Веронику неизгладимое впечатление. Надпись внизу статуи гласила: «Lloth tlu Malla. Jal Ultrinnan zhah xundus»⁴. Здания дворфов отличались грубоватой формой, но немереной высотой и неизменными письменами на стенах. Эльтаны предпочитали увеселительные заведения и казино. Эти здания сопровождались каким-нибудь неожиданным решением. К примеру, фигурой милого чёртика, держащего в руке стопку монет на крыше. Заведение было раскрашено, как правило, в яркие кричащие тона. Видимо, для того, чтобы привлечь внимание потенциальных клиентов. Лунные эльфы предпочитали изобилие стекла в своей архитектуре, обычного и витражного. Но подобное в городе Ника обнаружила только одно, вспомнив, что рассказывал Генрих о том, что они сравнительно недавно вышли в свет. Орков и гоблинов, видимо, не привлекали торговля и общепит. Но вот всевозможные ремонтные мастерские и автомойки – это их стихия. Эти здания вполне себе напоминали человеческие. Низкие, приземистые простые постройки с вывесками середины двадцатого века.

«Видимо, это было сделано, чтобы представители разных народов не путались и шли именно в свой магазин, или ресторан, или что-то наподобие. Своеобразный путеводитель. Что-то сомневаюсь, чтобы светлый пошёл в бар, принадлежащий илитири. Только вот как это должно помочь в сосуществовании? Ведь, по сути, они просто разделили город и живут каждый в своей части, и только центр города, фактически, является общим. Тоже мне город мира», – размышляла Максимова, гуляя по Ласшилу, не замечая следовавшего за ней по пятам Солтрана, который тихо, как тень, ловко растворялся в толпе.

Глава 5

Вероника зашла в первый попавшийся универмаг, который, судя по всему, принадлежал светлым. Огромный зал супермаркета изобиловал товарами светлоэльфийской легкой и пищевой промышленности. Реклама на все лады расхваливала натуральность товаров, что было истинной правдой. В многочисленных отделах было всё, что угодно душе светлого эльфа, – от цветочного чая до витиеватой бижутерии. Для земных товаров был отведён скромный уголок, и в этой стороне посетителей было немного.

Так как деньги Ника обменяла ещё в космопорту, то смогла купить всё, что ей было нужно, в том числе переводчик и сим-карту. Побродив по отделам супермаркета примерно час, она решила пройтись и по другим магазинам, принадлежащим другим народам.

В магазине дворфов помимо еды, посуды, которая выглядела надёжнее, чем витиеватая эльфийская, и одежды были и товары, на которые спрос мог быть только у дворфов: молоты всех размеров, небольшие наковальни, тиски, тигли, гвозди, саморезы всех размеров, металлические бруски и прочее.

«Всё для ковки в домашних условиях», – подумала девушка, проходя вдоль рядов всего этого великолепия.

В каждом магазине она ловила на себе пристальные взгляды посетителей, но старалась не обращать на это внимание. В конце концов, не всё ли равно, кто им платит. Но всё чаще девушку посещало неясное чувство неуютности. Вероника же списала это на перемену обстановки, и к этому придется привыкнуть.

Покинув магазин, она вышла на торговую площадь, намереваясь пойти в банк. И когда Вероника перешла на другую улицу, то услышала возмущенные голоса, явно принадлежащие подросткам. Девушка не поняла ни слова, но звуки ударов и последующие за этим стоны заставили насторожиться, пойти на звук.

Солтран прошёл за ней по всем магазинам. Пару раз девушка едва не заметила его, но он вовремя скрывался то за колонной, то за проходящими мимо покупателями. Вот и сейчас он осторожно следовал за Вероникой. Вдруг она остановилась, прислушалась, свернула в сторону от улицы, ведущей к банку.

Девушка прошла немного, свернув в переулок, и представшая перед ней картина насторожила. Трое светлоэльфийских подростков избивали тёмноэльфийского. Двое держали его за руки, а третий наносил хлесткие удары по лицу и торсу тёмного. Дроу уже не сопротивлялся. Видимо, прессовали его давно. Грязные джинсы и белая майка с оторванным рукавом говорили о том, что битва была не в пользу темнокожего эльфа. Подросток, избивавший его, что-то приговаривал, но Вероника не поняла ни слова. Однако, приняв решение действовать, направилась к дерущимся.

– А ну отпустите его, а то уши надеру! – громко произнесла она на межпланетном, не надеясь, что подростки её поймут.

Светлые, как и ожидалось, бросили свою жертву, заметив не желанного свидетеля, и дали дёру. Юный дроу упал на колени. Девушка подошла к нему. Короткие, белые волосы и черная кожа, как и у всех дроу.

– Ты в порядке? – спросила она.

Подросток поднял голову и взглянул на неё. Веронику удивил цвет его глаз – небесно-голубой, это было нетипично для его расы. Ведь сколько она ни читала об этом, везде во всех источниках было указано на все оттенки красного: от золотистого до лилового. Густые ресницы были черными, а не традиционно белыми.

«И из правил порой есть весьма симпатичные исключения», – подумала она, как можно приветливее посмотрев на него.

Солтран, наблюдавший за ней, сразу догадался, что юный эльф, которого она спасла, был полукровкой, и один из его родителей вовсе не человек.

Подросток удивленно глядел на девушку, одетую в черные брюки и белую ветровку с глубоким капюшоном, который не снимала, несмотря на довольно теплую погоду. По удивлению в его глазах Вероника поняла, что дроу её не понимает. Она порылась в сумочке, достала переводчик, нажала на небольшую кнопку. Загорелась синяя лампочка. Что означало активацию заклинания. Девушка отдала его юному дроу и указала на ухо. Тот понял её и одел наушник.

– Отвечай жестами, потому что твой язык я не понимаю, – сказала она.

Тот кивнул.

– Ты в порядке? – повторила Вероника.

«Да», – кивком ответил он.

– Может, тебя домой проводить? – спросила девушка.

«Нет», – жестом ответил эльф.

Девушка смотрела на его разбитые губы и не знала, чем ещё может помочь юному эльфу. Порылась в сумочке и выудила бумажные платочки, отдала их дроу. Тот взял их и вытер кровь и грязь с лица. Чем дольше она на него смотрела, тем яснее понимала, что не может оставить подростка в таком состоянии. Да и его обидчики могли вернуться после её ухода и продолжить начатое. На вид ему было лет тринадцать-четырнадцать по человеческим меркам.

– Ты знаешь, как пройти к зданию банка? – нашла она предлог для того, чтобы не отпускать его.

Филрус Глирдан

Дроу согласно кивнул. Они пошли рядом. Он был чуть ниже её ростом, и Вероника с настороженностью смотрела на него. Ей показалось, что подросток немного прихрамывал. Юному дроу же совсем не хотелось идти домой и выслушивать поток обвинений и оскорблений от своего опекуна, если тот увидит его в таком виде. И он готов был терпеть исходящий от девушки едкий химический запах земного парфюма, забивающий её естественный, лишь бы подольше не показываться опекуну на глаза.

Солтран следовал за ней. Его немало удивило поведение девушки. Никто бы даже не подумал помочь полукровке. Но она зачем-то тащила его за собой, хотя, по всей видимости, прекрасно знала дорогу до банка.

– Спасибо. Если хочешь, подожди меня здесь. Ну, если ты никуда не торопишься, – предложила девушка и вошла в двери высокого здания.

Обслуживающий персонал состоял из представителей всех народов. Ведь доверять свои деньги легче соотечественникам. Вероника, не видя особой разницы, подошла к первому освободившемуся сотруднику, которым оказался светлый эльф.

– Чем могу быть полезен? – что есть сил скрывая кислую мину, поинтересовался он на межпланетном, увидев безухую.

– Я хотела бы открыть счёт, – ответила Максимова.

Вся процедура заняла немного времени, и Вероника обзавелась местной банковской картой из прозрачного пластика. Девушка вышла из здания и огляделась. Подростка нигде не было.

«Ушёл, видимо», – подумала она, вдруг почувствовала, как кто-то тронул её сзади за одежду.

Она обернулась. Перед ней стоял спасённый ею дроу.

– Как я могу отблагодарить тебя за помощь? – спросила Вероника.

Эльф взял её за рукав ветровки, повёл за собой. Они вышли на другую улицу, и девушка ощутила умопомрачительный и такой знакомый запах свежей выпечки. Дроу подвёл её к приземистому зданию. Это была кондитерская. Вероника со своим провожатым зашла внутрь и, к своему удивлению, увидела, что там работали люди.

– Что желаете? – спросила девушка за прилавком.

Вероника сняла капюшон ветровки и окинула взглядом небольшой зал со столиками.

– И чего ты хочешь? – спросила она у юного дроу.

Он что-то сказал продавщице. Она согласно кивнула и подала несколько пирожных и булочек на подносе. Дроу взял его и направился к столику. Официантка подала ему чашку горячего шоколада. Вероника села с ним рядом, наблюдая, как он жадно ел.

«Вот идиотка, даже не подумала накормить ребенка», – корила себя Максимова за недальновидность.

– Как тебя зовут? – спросила она, поймав себя на мысли, что не знает его имени.

– Филрус Глирдан, – ответил тот, не переставая жевать.

– Красивое имя, – улыбнулась девушка и заказала себе чашку кофе.

Филрус указал на неё пальцем, и она поняла, что он хочет знать её имя.

– Вероника, Вероника Максимова, – ответила она.

Тёмноэльфийский подросток попытался повторить её имя и после нескольких попыток это почти получилось, затем дроу указал на значок на её одежде.

– Я преподаватель в ЛУМИТЭ, – объяснила она наличие у себя магического артефакта.

После того как он поел, они покинули кондитерскую. Затем пошли в сквер. Вероника села на скамью. Филрус сел с ней рядом. Девушка то и дело посматривала на него и на его испорченную одежду.

– Давай футболку зашью, – предложила Ника, раскрывая сумочку, доставая швейный набор, который только что купила.

Филрус удивленно уставился на неё, но медленно подчинился, сняв футболку и отдав её ей. Девушка окинула его внимательным взглядом, пытаясь найти на его теле видимые повреждения. Но ни синяков, ни ссадин не обнаружила. Хотя синяки на темной коже не так-то легко заметить. Однако девушка отметила, что, несмотря на всё ещё детское тело, оно уже начало раздаваться в плечах, наливаться жилистой мускулатурой. По сути, подростки-дроу – это взрослые эльфы в миниатюре.

«Наверное, преподы по физре в их школах – просто зверюги. Однако лет через пять он вырастет в симпатичного эльфа. Хотя почему через пять. Скорее, через тридцать-сорок. Возможно, этот эльф уже старше меня», – размышляла она, накладывая стежки.

Вскоре девушка зашила футболку.

– Вот, готово, – произнесла она, протягивая ему одежду.

Филрус некоторое время растерянно смотрел на неё. Никто никогда за всю его жизнь так не заботился о нём. А тут безухая, которая увидела его в первый раз в жизни, проявила такое участие.

– Evyr⁵, – сказал он, одевая футболку, старательно пряча выступившую на черные густые ресницы влагу.

Вероника встала со скамьи.

– Что ж, мне пора. Была рада с тобой познакомиться. Береги себя, – сказала девушка, собираясь уходить.

Филрус вынул из уха переводчик и протянул его девушке.

– Оставь себе, – произнесла Максимова, напрочь о нем забыв.

Филрус снова поблагодарил её на светлоэльфийском языке, и девушка пошла прочь.

«Интересно, за что его били?» – думала она, удаляясь подобной жестокости.

Он некоторое время провожал её взглядом, затем сунул переводчик в карман и покинул сквер.

Веронике надо было снова вернуться в магазин за другим переводчиком. Для этого было необходимо миновать довольно оживленную проезжую часть. Автомобили всех мастей сновали туда-сюда, и не все водители соблюдали правила дорожного движения, если они вообще здесь были.

Загорелся зелёный свет светофора. Девушка пошла на другую сторону. Вдруг визг шин привлёк внимание пешеходов. Автомобиль чёрного цвета, за которым гналась полицейская машина, вылетел на проезжую часть, виляя задними колёсами, и стремительно направился к пешеходному переходу. Все бросились врассыпную, расталкивая друг друга. Вероника как завороженная смотрела на хаос, творящийся на дороге, и быстро приближающееся авто. Когда оно было совсем близко, она почувствовала, как крепкие руки обхватили её поперек талии, убирая с опасного участка дороги. В следующее мгновение девушка лежала на тротуаре и ошарашенно смотрела в вишнёвые глаза Солтрана, чувствуя на себе тяжесть его литого тела и ладонь под её головой.

– С вами всё в порядке? – спросил он, понимая, что землянка в шоке. Через несколько секунд она согласно закивала, видимо, придя в себя. Он помог ей встать на ноги.

– Как ты здесь оказался? – удивилась Вероника.

– Так мимо проходил, – уклончиво ответил дроу.

Девушка недоверчиво посмотрела на него.

– Я могу быть вам полезен, госпожа? – поинтересовался он с легким поклоном, обращаясь к ней как к женщине-дроу.

– Чего? – спросила Вероника, ещё не вполне отойдя от пережитого и не совсем понимая его.

– Позволите сопровождать вас? – продолжал Солтран. Её растерянность его явно забавляла.

– А… Да, пожалуй, – согласилась Вероника, подумав, что после перенесенного шока присмотр ей не помешает.

Она вернулась в гипермаркет и купила ещё один переводчик. Затем, миновав площадь, зашла в темноэльфийский магазин. Продукты произвели на нее неизгладимое впечатление. Мясо рофов⁶, всевозможные грибы и причудливая рыба. Но один продукт обратил на себя особое внимание. В небольшом аквариуме были существа, похожие на симбионт осьминога и гриба. Они копошились в воде, пытаясь выбраться из аквариума.

– Что это? – спросила Ника.

– О, это наш деликатес. Водяные крикуны. На вкус очень вкусные и нежные, но готовятся они долго, хотя они и живьём ничего, только брыкаются, – ответил Солтран.

Вероника внезапно побледнела, представив эту картину, затем недоверчиво посмотрела на дроу, думая, что тёмный решил над ней подшутить. Однако его лицо сохраняло абсолютную беспристрастность.

– Моя религия запрещает есть живую еду, – сказала девушка, и вскоре они покинули продуктовый отдел.

Дальше шли павильоны с одеждой, аксессуарами, в которых явно прослеживалась паучья тематика и намек на сексуальность. И этим отличался как мужской, так и женский гардероб. Особенно впечатлила традиционная темноэльфийская одежда. Эльфы не скупились на обилие украшений из серебра, золота и драгоценных камней, поэтому стоила она недешево. Это пристрастие объединяло все эльфийские расы. Однако для высшей знати дроу одежда шилась индивидуально, с неизменными атрибутами дома.

Один из павильонов заставил пораженно замереть на входе. Магазин изобиловал приспособлениями, назначение которых особо не радовало. На витрине лежали кандалы, наручники, ошейники всех мастей, плети всех видов с железными наконечниками и без, на манекенах одежда из кожаных ремней, всевозможные фаллоимитаторы со странными шипами и приспособления, о назначении которых можно было только догадываться. Магазин был похож на земной секс-шоп и был довольно оживлённым. Однако то, что она увидела, по её мнению, скорее предназначалось для причинения боли и увечий, чем для удовольствия.

«Магазин «Всё для пыток», – невольно подумала Максимова.

Солтран наблюдал за её реакцией и видел, что девушка немного выбита из колеи, но пытается это скрыть. Ещё его немало повеселили удивлённые взгляды покупателей и продавцов. Землянка и дроу. Можно было только догадываться насколько разыграется воображение посетителей.

– Это для… – начал было объяснять дроу.

– Не хочу об этом знать, – перебила его Вероника и решительно направилась к выходу.

Уже стало вечереть, когда они двинулись в обратный путь. По дороге девушка всё больше отмалчивалась, находясь в лёгком шоковом состоянии от увиденного.

– Вам понравился Ласшил? – решил нарушить тишину Солтран.

– Скорее впечатлил, – ответила Вероника.

– Вы просто не везде были, – произнёс дроу.

– А ты откуда знаешь? Следил за мной. Марк Францевич попросил, – догадалась она.

Солтран смущенно улыбнулся, осознав, что невольно проболтался.

– Ладно, неважно. Ты спас мне жизнь сегодня, так что спасибо тебе, – сказала она. Дроу немного растерялся, не привыкший к благодарности от женщины.

Вскоре они дошли до ворот ЛУМИТЭ и, миновав их, распрощались.

– Лучше не ходите в город одной. На всякий случай, – остановил он её.

– Буду иметь в виду, – ответила девушка.

Лежа на верхнем ярусе двухъярусной кровати в своей небольшой комнате в общежитии для тёмных, Солтран всё вспоминал о поведении девушки в незнакомом городе. То, что она спасла полукровку, удивляло больше всего. Дроу не приходили на помощь друг другу. Если не можешь справиться сам, значит, ты слаб и не достоин жизни, дарованной тебе богиней. Такова была установка мужчин-дроу.

«И вообще, какое ей было дело до него? Она же его даже не знает», – думал он, удивляясь человеческой отзывчивости, которая, по его мнению, может принести скорее вред, чем пользу.

– Ну как прогулка? – поинтересовался Марк Францевич.

– Хорошо. Спасибо, что послали за мной Солтрана, – поблагодарила она после рассказа о своих приключениях, упустив тот факт, что дроу спас её.

Когда совсем стемнело, вернулся хмурый Богдан.

«Интересно бы узнать, какой он, когда в хорошем настроении», – подумала девушка, про себя усмехаясь

После ужина, который она вызвалась помогать готовить, все остались в общей гостиной. Богдан на этот раз почтил их своим присутствием.

– Надо будет Данечке показать вам Безухий квартал. Может быть, завтра найдёшь время? – спросил Марк у сына.

– Ладно, – нехотя ответил тот.

– А почему безухий? Меня просто так уже называли, – спросила девушка.

– О, это забавная история, – произнёс Марк, улыбаясь. – Когда первые люди прибыли на Истру, то местные подумали, что у людей нет ушей. Может быть, потому, что они у нас не настолько длинные, и их из-за волос не видно.

– Аха! И у нас нет ушных раковин, и вместо них перепонки, как у рептилий, – пошутил Генрих.

– В конце концов они поняли, что у нас есть уши, – продолжал объяснения Марк.

– Увидели лысого, – поддержала шутливый тон коллеги Сара.

– Может быть, и так, – улыбнулся Марк. – Но кличка уже настолько прилипла, что с тех пор так называют всех людей.

– Значит, Безухий квартал – это место, где живут люди, – поняла Вероника.

– Люди и полукровки. Живут и работают. Некоторые должности занимают исключительно люди, прибывшие с Земли. Например, если надо управлять крупными механизмами или сложной земной техникой. Дворфов к этому не допускают, так как они полагают, что в механике разбираются заведомо лучше людей, поэтому нередко выводят из строя дорогостоящую технику. Что такое инструкция, они не знают вовсе. Так что нас здесь ценят и одновременно недолюбливают, видимо, потому что нуждаются в нас. Это их бесит больше всего, – объяснил Генрих.

– Вы там часто бываете? – спросила девушка.

– Ну, когда хочу пропустить стаканчик-другой с Ксандром, – ответил Генрих.

– Ксандр – ваш друг, – догадалась Вероника.

– Скорее, хороший приятель, – уклончиво ответил Шиллер.

– Он неформальный лидер Безухого квартала, – вставил Богдан.

– Неформальный, – заинтересовалась Вероника.

– Ну, над кварталом официально поставили какого-то гоблина, который, как правило, является туда, чтобы поорать, но его никто особо не слушает. Всё решает Ксандр, – объяснил Богдан.

«Он-то явно там постоянно бывает», – предположила Максимова.

За разговорами незаметно пролетело время. По своим комнатам разошлись, когда была уже глубокая ночь.

Глава 6

Вероника проснулась рано, как ей показалось, ещё не привыкнув к новому течению времени. Приведя себя в относительный порядок, она вошла на общую кухню и увидела там давно проснувшегося Генриха. Он стоял спиной, одетый в джинсы и тонкий свитер цвета хаки, который очень шел к его темно-зеленым глазам, и готовил кофе. Девушке прежде не приходилось видеть его в повседневной одежде, и ей казалось, что он носит только классические костюмы преимущественно зеленых тонов, причем везде и всюду. Такая домашняя одежда, рост выше среднего и субтильность фигуры сбрасывали шатену несколько лет. Мужчина почувствовал на себе пристальный взгляд и обернулся.

– Доброе утро, – поздоровалась Ника, пытаясь скрыть смущение. Всё-таки так пялиться на людей неприлично.

– Доброе утро, – ответил Генрих на общем земном языке.

– Кофе? – предложил он ей.

– Не откажусь, – ответила девушка.

Он налил в чашку свежеприготовленный кофе и подал девушке.

– Спасибо, – поблагодарила Вероника.

– Осторожно, он горячий, – предупредил мужчина, вернувшись к наливанию приготовленного напитка в свою чашку.

«Интересно, они с Сарой встречаются?» – вдруг подумала Вероника. Генрих был довольно примечательным мужчиной.

– Вы что-то сказали? – вдруг спросил Генрих.

Ника чуть не выронила чашку от удивления.

– Нет, что вы… – промямлила она.

Но тут на кухню вошёл Марк Францевич и отвлёк Генриха.

– Добречка, Генрих. Ваш кофе поднимает с кровати лучше всякого будильника, – улыбнулся мужчина.

– Забыли, что вам нельзя, – нахмурился Генрих.

– Но это вовсе не мешает мне им восхищаться, – не унимался Вингель, настроение у которого было явно приподнятым.

Генрих обречённо вздохнул, скрывая улыбку. Веронике определенно нравился математик своей непосредственностью, несмотря на солидный возраст. Вскоре на кухне собрались все. Чай и бутерброды с сыром были на завтрак, и, безусловно, полезная овсянка.

Этот день Вероника посвятила сельскому хозяйству. В прямом и переносном смысле, так как почти весь день вместе с Сарой и Марком Францевичем пробыла на огороде. Осваивала прополку и поливку. Будучи чистокровным городским жителем, заниматься подобным Нике не приходилось. Ни бабушек в деревне, ни дачи у её семьи не было. Отдыхать Максимовы предпочитали в домах отдыха и курортах. Но последнее время подобный вид отдыха перестал ей нравится, и она всеми способами пыталась от него отвертеться. Помимо овощей, были в огороде и земные цветы, за которыми ухаживал только Марк Францевич, не доверяя такое ответственное дело никому. Куст белых лилий, пионовидных, жёлтых тюльпанов и розовый куст. Розы привлекли особое внимание Ники. Черные, среднего размера тугие бутоны с темно-бордовым отливом. Они росли около забора, и виноградная лоза затеняла куст, что обеспечивало бутонам насыщенно черный окрас.

– Черный принц, – озвучил Марк сорт роз, когда Вероника об этом спросила.

Вскоре к ним присоединился Богдан, и работа пошла быстрее.

– В Безухий квартал идти не передумала? – спросил он Веронику, когда они решили устроить себе перерыв.

– Нет, – ответила она.

– Тогда к шести часам будь готова, – сказал парень без особого энтузиазма, видимо, уступив уговорам отца показать ей квартал.

– А вы с Генрихом близки? – осмелилась она спросить у сидевшей рядом Сары.

– Не настолько, как ты можешь подумать. Дело в том, что у него магический синдром, и я ему нужна больше как наблюдающий психолог, – ответила Сара, потупив взгляд.

– Генрих – маг, – удивилась Ника.

– Да. Весьма неплохой стихийник. Воздушный маг со сложной формой виккафобии, – с сожалением вздохнула Сара.

– А это что? – поинтересовалась девушка, услышав незнакомый термин.

– Это боязнь ведьм, колдунов, магии в целом и всего, что с ней связано. Различают простую и сложную форму этой фобии. Простая – это, когда обычный человек боится людей с магическими способностями, а сложная – это когда сам маг боится своих способностей. Это происходит, если по неопытности, незнанию, в пылу злости или негодования маг причиняет значительный вред здоровью близкого человека: родственника или друга. В таких случаях он перестаёт пользоваться магией, замыкается в себе, становится нелюдимым, порой даже агрессивным по отношению к людям, которые всё-таки настаивают на общении с ним, – в печальной задумчивости объясняла она.

Девушка задумалась. Генрих не производил впечатление затворника, хотя в общении был иногда сдержан. Первым на контакт не шёл. Однако все его монологи выглядели как инструкции: четкие и лаконичные.

– По-моему, не всё так безнадёжно, раз он тебе открылся. Это говорит о том, что ты хороший психолог, – подбодрила женщину Ника.

Та только печально улыбнулась в ответ. Её порадовала спокойная реакция Максимовой на это известие. После того как сельхозработы были закончены, Сара постучала в дверь комнаты Генриха. Тот открыл почти сразу. Женщина вошла, виновато поглядывая на мужчину.

– Я ей рассказала. Прости, – тихо произнесла она.

– Что ж, может, это и к лучшему. Пусть знает, что я могу быть опасен, – спокойно произнёс Шиллер, представив, как Вероника шарахается от него, как от чумы.

– Ты не прав. Хватит корить себя. В магии нет ничего плохого! – возмутилась Сара.

– Я был свидетелем обратного, – возразил Генрих.

– Какой же ты упрямый. Хватит лелеять свои комплексы! – вспылила Сара и ушла, громко хлопнув дверью.

Генрих некоторое время стоял и смотрел на дверь, вспоминая, как его лучший друг корчился на земле, задыхаясь, когда они были ещё подростками.

Вскоре настало время прогулки по Безухому кварталу. Богдан оделся весьма эффектно. Классическая черная рубашка с белым воротником и брюки. Белый пиджак из тонкого материала. Этот вид человеческой одежды особенно полюбился истрийцам, насколько Вероника могла заметить по студентам. С небольшими преобразованиями на местный лад его носили большинство эльфийских учащихся, обучаясь на первом курсе. Устав ЛУМИТЭ позволял новичкам в первом семестре носить свою одежду, так как именно в первый год обучения были часты переводы с факультета на факультет при наличии свободных мест без ущерба для учебного процесса. Далее студенты носили форму, и у каждого факультета она была своего цвета. Объединял их крой и символ университета.

Богдан Вингель

Вероника оделась нарядно, но не броско. Голубая блузка и серые, зауженные книзу брюки и неизменная белая ветровка с капюшоном. Увидев своего кавалера, Максимова нашла его очень даже симпатичным. Легкая небритость должна была придать его виду желанную брутальность, чтобы выглядеть под стать девушке, которая старше его. Себе же Вероника казалась серой мышкой на фоне такого колоритного синеволосого красавца. Парочка покинула территорию университета под недовольное бурчание начальника охраны. Тургон не любил, когда вечером покидали территорию университета. По распорядку дня после десяти часов вечера оказаться за воротами универа можно было только в чрезвычайных случаях. Люди в этом отношении были непредсказуемы. Тем более, что Богдан не был студентом этого заведения и был не обязан выполнять эти правила.

Они сравнительно быстро добрались до центра города на проходящем автобусе. А вот до квартала пришлось добираться пешком. Как ожидалось, он находился на самом краю города. Орочий и гоблинский кварталы были намного ближе к центру города, чем он, чего девушка, в принципе, и ожидала. Куча мелких магазинчиков, кафешки, ларьки, перевернутые урны, местами поломанные лавочки и разбитые фонари.

«Как будто никуда и не улетала», – невольно подумала девушка.

Они побродили по магазинам, которые ещё не закрылись, поужинали в кафе. Хоть Вероника и была на улице по привычке в капюшоне, ей не удалось избежать заинтересованных взглядов в свою сторону. Некоторые открыто спрашивали Богдана о ней, не его ли она девушка. Это немало раздражало парня.

Выйдя из кафе на улицу, Богдан угодил в объятия смуглокожей зеленоглазой блондинки чуть старше парня. По форме островерхих ушей и цвету кожи Ника догадалась, что одним из родителей девушки был дроу.

Петрунка Здравкова

– Привет, Богдаша! Я так соскучилась. Куда ты пропал? Какой ты красивый! А это кто с тобой? – засыпала она его вопросами.

– Петрунка, отстань, – буркнул парень, разрывая кольцо её объятий.

– Дай угадаю. Ты его родственница? – предположила она, оглядывая Веронику.

– Нет. Я новая коллега его отца, – ответила девушка.

«Ну хоть что-то новенькое», – усмехнулась про себя Ника, заметив, что новая знакомая не назвала её девушкой Богдана.

– Ты препод ЛУМИТЭ!? – восхищенно удивилась Петрунка.

– Да, – подтвердила Максимова.

– Ты с Земли? Чистокровная? Ты новенькая, о которой весь квартал говорит? – спросила она, сдёрнув с головы Вероники капюшон, стараясь рассмотреть её уши.

– Грабли убери! – одёрнул её Богдан.

– Меня, кстати, Петра зовут. Полное имя – Петрунка Здравкова, но можно и Петра, – представилась девушка.

– Вероника, – ответила Максимова.

– Будем знакомы. Наш Богдаша такой милый грубиян. Хранит себя для какой-нибудь эльфийки или эльтанки. Мечтать не вредно, – усмехнулась Петрунка, обнимая Богдана за талию и притягивая к себе.

– Иди ты знаешь куда! – разозлился парень, заливаясь краской смущения, выбираясь из её объятий.

– А вы куда идете? – снова спросила Петра, продолжая дразнить парня.

– Не твоё дело. Проваливай! – огрызнулся Богдан.

Вероника наблюдала, как обстановка накаляется, и не знала, что предпринять.

– В бар пойдёте, – догадалась Петрунка.

Богдан взял Веронику за руку, и они быстро пошли прочь.

– Может, не стоило так, – сказала девушка.

– Дура она! – выпалил он, не останавливаясь. Яркий румянец всё ещё не сходил с его лица.

Так он довёл её до бара с названием «Убежище», которое показалось девушке странным, и так резко остановился, что Вероника чуть не налетела на него.

– Так, слушай, это место, где тусуются все местные. Но также это место, где можно найти Ксандра. Все, кто прибывают сюда, рано или поздно с ним знакомятся. Он, как бы это сказать… – запнулся вдруг Богдан.

Вероника вопросительно посмотрела на него.

– А ладно, сама увидишь, – отмахнулся он. И они направились к зданию.

От полумрака, царившего в помещении, Ника поначалу ничего не видела. Бар оказался просто огромным. Помимо барной стойки, здесь были столики, довольно обширный танцпол и сооружение, огороженное канатами, похожее на ринг. В зале играла негромкая джазовая музыка. Бармен за стойкой, темноволосый мужчина, протирал бокалы. Бар был пуст, и единственный посетитель тихо курил сигарету, выпуская перед собой облачко сизого дыма, вертя в руках бокал с янтарной жидкостью. Мужчине на вид было тридцать с небольшим. Яркий блондин спортивного телосложения с короткой стрижкой и длинной челкой. Самая популярная прическа у людей мужского пола на этой планете, насколько заметила Ника. Одетый в джинсы, пиджак поверх белой футболки с V-образной горловиной, открывающей линии ключиц, часть его груди. Богдан, немного постояв у входа, двинулся к нему, поздоровался с барменом.

Ксандр Рунарис

– Ксандр, – окликнул его Вингель.

Мужчина прервал свои размышления и взглянул на парня. Они обменялись рукопожатиями. Нику немало поразил цвет глаз мужчины: светлые, зеленовато-серые. Если бы не форма уха, возраст и тёмноватая щетина на лице, она бы приняла его за светлого эльфа.

– Это Вероника, – представил он девушку.

Ксандр сменил её спокойным взглядом.

– Очень приятно. Ксандр Рунарис, – сказал он, и его губы тронула легкая спокойная улыбка.

– Взаимно, – ответила она.

– Добро пожаловать в Безухий квартал. Чистокровная безухая вашего возраста – большая редкость даже здесь. Так что приготовьтесь ловить на себе заинтересованные взгляды, терпеть кучу новых знакомств, порой не совсем нужных, даже приставания, – говорил Ксандр, не глядя на собеседницу, не сводя взгляда с наполненного алкоголем бокала.

– Может быть, в других местах моих ровесников больше, – предположила девушка.

Ксандр внимательно посмотрел на неё.

– Ласшил – это единственное место на планете, где есть люди. Ни в Светлом Королевстве, ни в Подземном, нигде-либо ещё их нет. Если кому-то и вздумается пробраться за границу города, его ловят и выдворяют с планеты. Полукровок же снова возвращают сюда. Ласшил – единственное место, где людям и их отпрыскам позволено находиться. В своих городах они не хотят видеть кого-то столь неидеального м чужеродного, – говорил Ксандр с еле уловимой жесткостью в голосе.

– Вот как, – удивилась девушка. – Чем же я могу привлечь? Мне казалось, что здесь предпочтительнее чистокровные истрийцы, чем быстро стареющие люди.

– Именно этим вы и привлекаете. Вашей непохожестью на местных. Вы словно редкий цветок, который цветёт всего лишь несколько часов в сутки. Если вовремя не заметишь цветение, потеряешь шанс насладиться его уникальной неповторимой красотой, – ответил Ксандр, не сводя взгляда с девушки. Та невольно покраснела.

– Иногда ты начинаешь говорить, как эльф, и это меня пугает, – усмехнулся бармен.

Блондин только улыбнулся в ответ. Девушка некоторое время изумленно молчала, поражаясь его витиеватой речи.

– Значит, вы преподаватель в ЛУМИТЭ, – продолжил он разговор с Вероникой.

– Верно, – подтвердила девушка, не удивляясь его осведомленности.

– И какой предмет будете преподавать? – снова спросил он.

– Основы дипломатии, – ответила Максимова.

В его глазах мелькнули озорные искры, сделав их ещё притягательнее. Ксандр снова затянулся почти истлевшей сигаретой.

– Моргус решил пойти по лёгкому пути, свалив всё на представителя инопланетной расы, чтобы, не дай боги, обидеть кого-то из местных богатеев. Вполне ожидаемо от него, – произнес мужчина, как бы размышляя вслух.

– Мне тоже так показалось, – согласилась Ника.

– Однако, пытаясь обойти судьбу, мы именно там её и находим. Обращайтесь ко мне в любое время и по любому поводу, если возникнут трудности, – предложил он. Его встревоженный вид насторожил и её. Они обменялись номерами телефонов.

«Он первый, кому я дала свой местный номер телефона», – отметила про себя Вероника, как будто в этом был какой-то особый смысл.

С наступлением вечера зал бара стал заполняться людьми и полукровками, и последних было значительно больше. Примерно от восемнадцати до сорока лет. Кто направлялся к бару, здороваясь с Ксандром и Богданом, кто затем заказывал поесть и шёл с заказом к столику. В оживлённом зале слышалась вполне земная речь. Несколько европейских языков, русский. Пара парней говорили даже на японском. Заиграла ритмичная музыка. Те, кто помоложе, шли на танцпол. Знакомясь с Вероникой, некоторые пытались пригласить её танцевать, но та активно отказывалась. Петрунка, явившись в бар, всё-таки утащила Богдана на танцпол.

– Держитесь ко мне поближе, а то затопчут, – стараясь перекричать музыку, сказал девушке Ксандр.

Та согласно кивнула, подсев к нему ближе. Она наблюдала за танцующими, и всё это напоминало среднестатистическую дискотеку в любом земном клубе. Хотя её не назовешь их частым посетителем, в отличие от Ларисы, которая иногда всё-таки вытаскивала подругу в свет. Она чувствовала на себе взгляд Ксандра, и от этого было немного не по себе. Харизма лидера в нём просто зашкаливала. Вероника старалась сторониться таких людей, так как не любила быть в центре внимания. Девушка буквально подскочила, когда он коснулся ее плеча и наклонился к ее уху.

– Не хотите пойти туда, где потише? – предложил Ксандр.

– Не откажусь, – ответила Ника.

Он взял её под локоть и, пройдя через зал, повел к боковой двери помещения. Выйдя, они оказались на крытой террасе, защищенной мелкой сеткой от насекомых, которые слетались на свет фонарей. Там также стояли столики и небольшой диван. Музыка здесь слышалась гораздо тише. Он усадил девушку за столик. Вскоре официантка принесла его коньяк и кофе для неё. Вероника огляделась. В квартале зажглись фонари, и это со щемящей точкой в сердце напомнило о доме, который сейчас за сотни световых лет отсюда. Её комната в студгородке, которая сейчас казалась недостижимой мечтой.

– Скучаете по дому, – догадался Ксандр, наблюдая за ней. От его пытливого взора не укрылась тоска, вдруг появившаяся в её серых глазах.

– Это так заметно, – смущенно улыбнулась она.

– В отличие от вас, у нас его нет. Так что это необычно, даже для рождённых здесь. Рабочие общежития и детский приют сложно назвать домом, где каждый день тебе дают понять, что ты здесь исключительно по милости хозяев планеты и насколько ты не совершенен, – с горечью в голосе ответил Ксандр.

– Почему в таком случае вы не покинете Истру? – сказала она.

Ксандр только удивлялся её наивности и тому, как на словах все проблемы легко решались.

– Вы полагаете, что Земля примет нас с распростёртыми объятиями только потому, что в наших жилах течет человеческая кровь? Или люди встретят нас так же, как истрийцы, решив, что делают великое одолжение, что пустили на свою планету? – сказал Ксандр.

Вероника задумалась.

«Скорее второе», – почему-то решила она.

– На Земле вы встречали когда-нибудь полукровку-истрийца? – снова спросил мужчина.

– Нет. Но вот чистокровные истрийцы у нас точно есть. В живую, конечно, не видела, но вот в столичных журналах – да, – честно призналась девушка. – И, судя по всему, они неплохо устроились.

Её непосредственность немного разрядила обстановку. Ибо мужчина поймал себя на том, что начинает показывать раздражение. Он глубоко вздохнул, успокаиваясь.

– А вы? Кем вы работаете? – спросила девушка, переводя разговор в другое русло.

– На местной теплоэлектростанции. Истрийцы наотрез запретили развитие атомной энергетики, посчитав это слишком затратным и опасным, ибо природного сырья для неё на планете нет. По крайней мере, так утверждают в Подгорном королевстве. Да и загрязнять свою природу больше, чем сейчас, они не намерены. Так что приходится довольствоваться тем, что есть, – ответил он.

– Ну, это, в принципе, неплохо, хотя тормозит прогресс, – сделала заключение Максимова.

– В отличие от вас, истрийцы получили всё готовое, не загрязняя экологию в процессе технического развития. До появления человека единственными технологиями владели исключительно дворфы. А они не спешили ими делиться с остроухими, а тем более с орками и гоблинами. Так что вы продвинули их на несколько столетий. Они со своей гордыней думали, что и так всего достигли. Но пришли уродливые люди со своими космическими кораблями и оружием, что намного превосходит их самые дальнобойные луки и может наносить удары с космоса. Тогда эльфы поняли, что вовсе не они прибыли с прекрасных звёзд, которыми так восхищаются, – говорил Ксандр.

– Это был, наверное, серьезный удар по их самолюбию, – усмехнулась Вероника.

Ксандр ответил ей теплой улыбкой. Она поймала себя на том, что начинает поддаваться его очарованию. Ксандр был приятным собеседником. Его было интересно слушать.

«Если бы в нашем универе были такие преподы, успеваемость бы побила все мировые рекорды», – невольно подумала она.

– А вот вы где! – услышали они от двери недовольный голос Богдана.

Он подошёл к ним и сел рядом.

– Петра, – догадался Ксандр.

– Да ну её. Приставучая, как банный лист, – заворчал парень.

– Как с учёбой? – был следующий вопрос мужчины.

– Нормально, – в том же тоне ответил Богдан, очевидно, постоянно слыша этот вопрос от отца.

– И с одногруппниками? Конфликтов нет? – продолжил Ксандр. Веронике понравилось, с каким участием Рунарис относился к Богдану.

Парень многозначительно замолчал.

– Богдан, – настороженно произнес Рунарис, ожидая ответа.

– Сам справлюсь, – отмахнулся Вингель.

Немного погодя они вернулись в зал. Начинался импровизированный концерт. После возвращались в общежитие универа они уже давно за полночь, и пешком, так как общественный транспорт уже не ходил.

– Ну и как тебе? – поинтересовался Богдан о прогулке и квартале, шагая с ней рядом.

– Привычно. Почти как дома. Только я не думала, что Ксандр – полукровка. Мне казалось, что лидер людского квартала должен быть человеком, – ответила Вероника.

– Ну как-то так. Кстати, как думаешь, сколько ему лет? – был следующий вопрос.

– Выглядит он примерно ровесником Генриху, – ответила она.

– Ему пятьдесят с небольшим, – сказал Богдан.

Девушка остановилась и удивлённо посмотрела на него, ожидая подвоха.

– Шутишь, – сказала она.

Но выражение лица парня сохраняло абсолютную серьезность.

– Не шутишь, – сделала вывод она.

– Кроме того, у него эльфийская фамилия, а не человеческая, как у остальных полукровок, – ответил парень.

– И почему так? – спросила девушка. Всё, что касалось Ксандра, было ей весьма любопытно.

– Потому что рос Ксандр в Светлом королевстве. Почему он оттуда свалил, я не в курсе, – ответил Богдан.

За разговорами они дошли до ЛУМИТЭ. Хмурый охранник пропустил их. После скромного ужина, который им предстояло разогревать самим, поскольку все, кроме волнующегося Марка, уже спали, они, пожелав друг другу спокойной ночи, намеревались разойтись по своим комнатам. Девушка поблагодарила его за прогулку.

– Ты. Если вдруг захочешь ещё где-нибудь прогуляться, только скажи, – смущенно отводя взгляд в сторону, сказал Богдан.

– Спасибо. Обязательно воспользуюсь твоим предложением, – ответила она.

В эту ночь Вероника долго не могла уснуть, переполненная впечатлениями, вспоминая невероятный зеленовато-серый взгляд Ксандра.

Глава 7

Он открыл глаза, как только забрезжил рассвет. Принял душ, оделся, вышел на длинную террасу, объединяющую несколько комнат светлоэльфийского общежития ЛУМИТЭ.

В яркие багровые, янтарные тона окрасились верхушки деревьев парка и крыши домов. Селериан улыбнулся, закрыв глаза, ощущая кожей тепло просыпающегося солнечного света. Он вернулся в зал и тихонько постучал в спальню Гаэллара. Тот не открыл.

«Спит ещё», – догадался эльф.

Он сел за свой письменный стол, достал тетрадь. У него редко бывает бессонница, и почти каждая заканчивается каким-нибудь витиеватым сонетом. Он некоторое время смотрел в окно. И через пару минут рука стала выводить причудливый орнамент эльфийской вязи.

Полночною бессонницей томим
Я тихо выйду на террасу.

– Нашло вдохновение? – услышал он голос Гаэллара за спиной.

Он слышал его лёгкую поступь позади, и это не стало для него неожиданностью.

– Прости, что разбудил, – извинился Селериан.

– Ничего. Сколько твоих стихов услышали прекрасные эльфийки от своих кавалеров. Помнится, в этом ты был особенно хорош, – напомнил Гаэллар, садясь на диван.

– С нашим мастером по стихосложению иначе и быть не может. Иначе руки будешь месяц залечивать. Я просто не хочу потерять навык, который так нелегко дался, – ответил Селериан.

– Неужели новый предмет заставил так волноваться, – усмехнулся шатен.

– Не говори глупостей. Это всего лишь предмет, на мой взгляд, не особо полезный, который будет идти сравнительно недолго. А его преподаватель всего лишь безухая, – со скукой в голосе ответил Селериан.

Когда Марк официально представил ей их группу, он видел её впервые. Ему показалось, что девушка полна сюрпризов. Восхищённых взглядов, обращённых на длинноухих статных красавцев, от неё он так и не увидел. То ли эйфория пока ещё не началась, то ли она всеми силами ей сопротивляется.

«Но всё изменится, стоит ей пообщаться с нами», – подумал светловолосый поэт.

Так было и с той женщиной – психологом. Во время урока она то бросала в его сторону восхищённо-удивлённые взгляды, то смущенно отворачивалась, когда он смотрел на неё. Ибо не каждый мог выдержать пристальный взгляд его черных, как ночь, глаз, проникающий в душу. Селериан Армантас был абсолютно уверен, что и с новой преподавательницей будет так же.

* * *

Веронике в эту ночь не спалось, хотя она была уверена, что первый рабочий день в качестве преподавателя не заставит её волноваться. Девушка оделась настолько официально, насколько это было возможно, отдав предпочтение классическому брючному костюму молочного цвета и любимому черному галстуку. Зайдя на кухню, она на этот раз обнаружила там Генриха и Богдана. Парень делал бутерброды, в то время как мужчина заваривал чай, который состоял из смеси земного черного и травяного местного, источающего приятный аромат.

– Волнуетесь, – догадался Генрих по её взбалмошному виду.

– Есть немного, – призналась девушка, садясь за небольшой обеденный стол.

Мужчина поставил перед ней чашку с чаем.

– Я добавил в ваш чай немного успокоительных трав. Вам надо собраться, и ни в коем случае не показывать своего волнения перед студентами. Заметят слабину – и всё. Они обязательно этим воспользуются, особенно эльтаны Об их беспардонности и отсутствии такта можно слагать легенды. Это не столько следствие невоспитанности, сколько потребность кого-то высмеять, что считается у них благом. А кто ещё более подходит на роль козла отпущения, как не безухие? – говорил Генрих.

На кухню зашла Сара.

– Всем доброе утро, и с первым рабочим днём вас, Вероника, – улыбаясь сказала она.

– Thanks⁷, – ответила Ника на английском.

Вскоре на кухне собрались все, а после перешли в зал. Завтрак прошёл оживлённо, так как все вознамерились дать девушке совет, как вести себя. Даже молчаливая Майя на этот раз высказалась, предложив игнорировать едкие высказывания студентов.

– Главное, помните, что как бы они ни выглядели, это всего лишь дети, – произнёс в заключение Марк Францевич.

После недолгого педсовета, на котором Вероника была представлена преподавательскому составу, который в подавляющей массе состоял из местных. Однако ни орков, ни гоблинов среди них не было. Светлые смотрели на нее с нескрываемым чувством превосходства. Темные – с равнодушием. На лицах дворфов было написано крупными буквами: «Ещё одна никчемная баба».

Аудитория, которая была за ней закреплена, оказалась небольшим классом, который напоминал обычный школьный. Разница лишь в том, что в ряд стояли небольшие столы, рассчитанные на одного студента. Всего двадцать два.

«Видимо, больше двадцати студентов в группе не предусмотрено», – догадалась девушка.

По словам Сары, особенно повезло в этом отношении Марку и Генриху. За ними были закреплены огромные аудитории с кафедрой, а у них с Сарой, как выразилась женщина, чуланы.

Вскоре класс начал заполняться студентами экономического курса третьего года обучения. Преимущественно светлыми эльфами, лунными и эльтанами. Лунные эльфы, или тиндэ, как они себя называли, заслуживают отдельного описания. Их кожа, похожая на первый взгляд на светлоэльфийскую, отливала легким голубоватым оттенком, создавая впечатление, что они как бы светились изнутри. Волосы самых нестандартных темных оттенков: синих, зеленых, фиолетовых и черных. Были исключительно длинные, до пояса и ниже. В одежде предпочитали светлоэльфийские классические костюмы. Эльтаны отличались более длинными, на её взгляд, ушами, немного странной формы. Их глаза с вертикальными желтыми зрачками выдавали их принадлежность к демонической расе. Волосы невероятных ярких тонов и более темного тона цветные ресницы. В этом их отличие от длинноухих заканчивалось. В одежде предпочитали необычные решения и некоторую вычурность, присущую светлоэльфийской расе, желая выделяться из общей массы.

Как ни странно, ни дворфов, ни орков или дроу в группе не было. Они со скучающим видом расселись за столами, оценивающе поглядывая на девушку. Прозвенела трель звонка, означающая начало занятий. Никто не вставал перед учителем, как это было заведено в земных учебных заведениях. Студенты вальяжно сидели за столами, всеми силами показывая своё равнодушие к новому предмету. За последней партой сидел светлый эльф с льняными короткими волосами и светло- зелёными глазами, качаясь на стуле. Предмет мебели немного поскрипывал, балансируя на задних ножках, и это насторожило девушку.

– Доброе утро, класс! Я Вероника Максимова, преподаватель основ дипломатии, – говорила как по заученному девушка, следуя советам взрослых коллег. – Итак, начиная урок, хочу познакомить вас с некоторой терминологией, которая может быть вам незнакома и с которой вы столкнетесь на моих лекциях…

– За каким гоблином? – прервал её с задней парты светлый, закинув руки за голову, всё так же продолжая качаться на стуле.

– Что, простите? – спросила девушка.

– Зачем оно нам надо? – повторил светлый.

– Может быть, потому, что интеграция в многонациональное общество у вас нулевая. Вы не умеете друг с другом договариваться. Но это моё мнение. Подробности можете узнать у господина Агхала, – ответила Максимова.

– Слушай, давай так. Я понимаю, ты тут новенькая. Мы будем тихо сидеть на твоих уроках, займёмся своими делами. А ты нам зачет поставишь. Все будут довольны и счастливы. Не надо создавать нам проблем и забивать голову всякой ерундой. Всё равно это никому не нужно, – самоуверенно говорил он.

В это время кое-кто из студентов достал мобильный и погрузился в глубины местного интернета. Кто-то достал тетрадь и начал в ней что-то писать или рисовать. Кто-то из эльтанов вытащил из сумки еду и демонстративно принялся жевать.

«Началось. Видимо, этот умник – лидер класса. Формальный или неформальный – неважно. Значит, чтобы добиться подчинения, следует подавить движущую силу сопротивления. Вот и будем подавлять», – вспомнила Вероника лекции в институте.

Она отошла от стола и чеканным шагом подошла к выскочке. Тот даже не подумал принять вертикальное положение, подчёркивая тем самым неуважение к ней.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросила девушка спокойным тоном.

Эльф смерил её надменно-пренебрежительным взглядом.

– Ты что, безухая, не знаешь, кто я? – в голосе светлого слышались одновременно удивление и насмешка.

Студенты бросили свои дела и неотрывно наблюдали за происходящим.

– Я попросила вас представиться, – повторила требование Вероника.

– Ты можешь не знать кого угодно, но не меня! – возмущенно произнёс студент.

Вероника вспомнила, что в ноутбуке в её кабинете был файл с досье на родовитых студентов и представителей высшей аристократии с пометкой «особо важно», но девушка посчитала эту информацию лишней. Однако причину, по которой на это хотели обратить внимание, теперь поняла.

– Это cundu⁸ Алдарион, внучатый племянник пресветлого императора, – ответил со своего места другой светлый, брюнет с короткой стрижкой и голубыми глазами.

Девушка посмотрела на говорившего.

– Артамир, – догадался представиться студент.

Вероника перевела на блондина удивленный взгляд.

«Его высочеству влом произносить своё имя перед человеком», – поразилась девушка.

– Прискорбно, что за три курса обучения Его Высочество так и не сумел запомнить, что к преподавателю следует обращаться «Леди» или «Лорд», независимо от его происхождения или расы. Что когда учитель подходит к столу ученика и задаёт вопрос, следует отвечать стоя, – строго говорила она, не спуская глаз со светлого.

– Что? Стоять перед тобой! – говорил он, явно показывая своё отвращение.

«Надо же, как его переведюлило. Того и гляди нервный тик случится», – подумала она, наблюдая, как отвратительная гримаса исказила красивое, надменное лицо представителя высшей эльфийской аристократии.

– Кем ты себя возомнила, безухая? – открыто возмутился он.

Девушка заметила, как значок на её одежде начал нагреваться. Кто-то применил против неё магию. Но это явно был не Алдарион. Он слишком занят доказательством своего превосходства над презренной безухой, которую надо непременно поставить на место.

«Ладно. Как там говорил Моргус, без оскорблений и рукоприкладства. Что ж, до будет так. Если в группе есть его недоброжелатели, то ещё и союзниками обзаведусь, или хотя бы теми, кто будет относиться ко мне менее враждебно», – подумала девушка и ударила носком туфли по ножке стула, словно по футбольному мячу.

Стул, потеряв равновесие, начал заваливаться навзничь вместе с ошалевшим эльфом, глаза которого стали напоминать два светло-зелёных блюдца. Он рухнул на пол. Студенты повскакивали со своих мест. В воздухе повисло напряжение.

– Да как вы посмели!!! – возмутился Артамир.

– Нахождение в императорской семье настолько невоспитанного, аморального и циничного индивида не делает ей чести. Я бы на месте императора отреклась бы от такого быдла, – продолжала Вероника, медленно шагая к своему столу, провожаемая настороженными взглядами остальных студентов.

– Ты за это ответишь!!! – орал высокородный студент, уже поднявшись. Его лицо приобрело багряный оттенок от негодования, возмущения, отвращения и ненависти.

– Смею вас заверить, что экзамен по моему предмету сдавать будут все, независимо от происхождения и посещаемости моих уроков. Поблажек никому не будет. А вас, лорд Алдарион, я попрошу покинуть помещение, – сказала Вероника, проигнорировав слова студента.

Тот с гордым видом, насколько позволяла ситуация, удалился. То же самое сделал и брюнет, защищавший его.

– Хорошо. Для остальных я продолжу урок, если никто больше не возражает, – сирого произнесла Максимова.

– Итак, дипломатия, вероятно, возникла с тех пор, как люди начали решать некоторые вопросы через своих представителей. Так началось взаимодействие между различными поселениями, городами, а затем и государствами. Слово «дипломатия» происходит от греческого «diplomáo», что означает «складывать вдвое». Так называли сдвоенные дощечки с надписями, которые выдавали посланникам в качестве верительных грамот, подтверждающих их полномочия. В современном мире дипломатия является инструментом внешней политики государств и даже межпланетного сотрудничества. Она осуществляется через контакты и связанные с ними действия, которые подбираются с учётом конкретных условий и характера решаемых задач. Однако, на мой взгляд, в основе дипломатии лежит умение убеждать, то есть ораторское искусство. Плохой оратор вряд ли сможет стать хорошим дипломатом. Именно этому я и буду учить вас, чтобы вы стали хорошими дипломатами и ораторами, насколько это возможно, – говорила Максимова, в открытую пародируя одного из самых строгих преподавателей в их институте и полагая, что он остался бы доволен, услышав её лекцию.

Урок прошёл в гробовой тишине. Никто не задавал вопросов, видимо пребывая в шоке от случившегося.

«Надо бы всё-таки просмотреть эту папку с высокородными. Хотя бы буду знать, от кого ожидать подобных закидонов», – думала про себя девушка.

Вскоре прозвенел долгожданный звонок, и студенты начали покидать класс. Казалось, она никогда с таким нетерпением не ждала окончания урока, как сейчас. Девушка ощущала себя так, как будто она грузчиком пару смен отработала за этот неполный час.

«Походу я тут по полной прочувствую, что значит быть преподом, и насколько это непросто. Поневоле зауважаешь их труд. Это же тот ещё гемор», – размышляла Максимова.

Когда помещение опустело, она подошла к окну. Вид открывался на преподавательское общежитие.

«И почему-то я не удивляюсь. Ксенофобия в действии», – усмехнулась девушка, начиная привыкать к дискриминации по инопланетному признаку.

Наверняка все классы и аудитории, выходящие окнами на парадный вход, были заняты местными преподавателями. Тут открылась дверь, в класс зашла невысокая эльтанка с фиолетовыми вьющимися волосами.

– Ой, здрасьте, – растерялась она, как будто не ожидая кого-либо здесь увидеть. За ней зашли остальные студенты, в которых Вероника узнала учеников группы Марка Францевича.

– Здравствуйте, – спокойно ответила девушка.

Тут в класс ворвалась взъерошенная секретарша директора.

– Госпожа Максимова, вас срочно вызывает к себе господин Агхал, – выпалила светлая эльфийка.

«Легок на помине. Уже папеньке нажаловался. Нехорошие, безухие обижают королевского дитятку», – с иронией думала Вероника, не спеша шагая по коридору, сопровождаемая удивлёнными, а иногда восхищёнными взглядами и перешёптываниями вслед.

Вдруг она была буквально сбита с ног заключившей её в объятия Сарой.

– Боже мой, какая же вы отважная. Дать отпор этому выскочке. Не представляете, как я рада, что хоть кто-то его поставил на место. Ведь ему никто из светлых тут и слова поперёк сказать не мог. Спасибо вам огромное, Ника, – сказала она на английском.

Девушка кивнула и продолжила путь.

«Натерпелась, наверное, от него», – догадалась она.

Зайдя в кабинет директора, девушка обнаружила там пострадавшего от её произвола студента, который небрежно развалился в кресле. Одного светлого эльфа из преподавателей и, собственно говоря, Моргуса.

– Объясните, госпожа Вероника, по какому поводу вы повели себя так неслыханно дерзко? Как вы посмели причинить вред представителю императорского дома? Это недопустимо! Я настаиваю на её увольнении! – обратился эльфийский препод к директору. Высокий, подтянутый кареглазый шатен.

– Не будем торопиться, господин Кемендил. Я хочу послушать, что скажет госпожа Максимова, – попытался успокоить его Моргус.

– Я-то подумала, что господин Алдарион пришёл, чтобы извиниться за своё непристойное поведение на уроке, – ответила Вероника, смерив долгим взглядом студента. Тот только демонстративно отвернулся.

– Непристойное? Лорд Алдарион – один из самых лучших студентов в университете, образец поведения и прилежания, – продолжал возмущаться Кемендил.

– Теперь я имею примерное представление, как он этого добился. Наверное, самых выдающихся свершений он достиг именно у светлоэльфийских преподавателей, – усмехаясь ответила девушка.

Светлый смерил её пренебрежительным взглядом, сделав вид, что не понял намёка.

– В любом случае вы не имели права поднимать руку на студента, – не унимался длинноухий защитник.

– Видит бог, я не притронулась к нему и пальцем. Чтобы я подняла на кого-то руку, это надо ещё заслужить, – спокойно говорила Вероника таким тоном, как будто высокородная особа пока даже не удостоилась того, чтобы об него вытерли ноги, и Моргус, в отличие от остроухого, об этом догадался.

Алдарион недовольно фыркнул и вышел из кабинета директора, видимо, рассчитывая на другой исход разговора. Эльфийский преподаватель вышел за ним. Моргус с тяжелым вздохом посмотрел на Веронику.

– Госпожа Максимова, не могли бы вы сдерживать свои порывы. Вы первый день на работе, и такое… Этот инцидент может грозить нам большими проблемами с представителями светлого королевства, – говорил Моргус.

– Ну, скажете, молодая, неопытная. По незнанию и т. д. Вам ведь не в первый раз выкручиваться. Судя по тому, что вы до сих пор у руля, получается, это у вас отменно, – сказала Вероника.

– Это рассчитывать как комплимент? – поинтересовался дворф, внимательно глядя на девушку.

– Непременно, – подтвердила она.

– Прошу вас, это всего лишь дети. Они не всегда ведут себя разумно, – мягко уговаривал Моргус.

– Да и у некоторых это вошло в привычку, – сказала Ника с легким укором, ибо считала данное попустительство виной Моргуса.

– Проявите терпение. Дайте им к вам привыкнуть. Всё наладится, вот увидите. Всё образуется, – пытался успокоить её Моргус, понимая, в каком непростом положении он сейчас находится.

– Надеюсь на это, – произнесла Вероника и покинула кабинет директора.

Уроки уже шли, и Вероника, посмотрев на часы, поняла, что вводную часть придется сильно сократить.

– Прошу прощения за задержку, – извинилась она, войдя в свой класс.

Студенты были заняты своими делами, но с её появлением прервали свои занятия. Вдруг со второго ряда, с дальней парты она увидела поднятую руку. Девушка вопросительно посмотрела на эльтана с ярко-оранжевыми длинными волосами.

– Лоарн Клистерт, – представился студент. – А у вас парень есть?

– Это знание никак не повлияет на оценку по моему предмету, – прекратила полемику на эту тему Максимова.

– Итак, что бы вы предприняли, если бы хотели убедить другого в своей правоте либо переманить на свою сторону? – задала вопрос Вероника.

Студенты задумчиво молчали.

– В этом отношении некоторых методов стоит избегать, – дополнила девушка.

– Задарить дарами, – ответил Селериан Армантас, вспомнив, как это принято делать в светлоэльфийском королевстве.

– Это будет выглядеть как подкуп. Лучше этого избежать, – сказала Вероника.

– А если это будет недорогой и небольшой подарок, – тихо ответила сидящая сзади парней светлая эльфийка. Блондинка с зелёными глазами. Вероника прошлась по ряду, остановившись рядом с ней.

– Продолжайте, развивайте свою мысль, – сказала Максимова.

Эльфийка взглянула на неё и зарделась, растерявшись.

– Чтобы одержать победу, надо изучить противника, – отозвалась с другого ряда девушка-дроу, сидящая за первой партой, представившаяся как Луана Аркенвиил.

– Очень хорошо. И как же это сделать? – уцепилась за это Максимова.

– Выпытать, – не задумываясь, ответила дроу.

– Идиотка! Кто же после этого с тобой сотрудничать будет? – произнёс сидящий за Селерианом Гаэллар Микаэллин.

– Сам идиот. Вы в тактике совершенно ничего не смыслите. Поэтому и вечно проигрываете. Лучше идите свои цветочки нюхайте да мерзкие стишки клепайте, – огрызнулся тёмный.

Аудитория заполнилась возмущённым шумом перепалки между двумя враждующими лагерями. Принимали в ней участие, как и ожидалось, тёмные и светлые эльфы. Остальные предпочитали просто наблюдать за процессом.

– Господа, я попросила бы соблюдать тишину, если это нетрудно, – решила Вероника прекратить полемику, повысив голос.

Солтран не сводил с неё глаз весь урок. Весть о том, что она прилюдно унизила Алдариона, разлетелась со скоростью лесного пожара. Кто-то был от этого в восторге, а кто-то возмущён, но обе стороны однозначно были под впечатлением.

«Почему она ведёт себя не так, как остальные безухие», – думал он, наблюдая, как она уверенно держалась.

Даже если взгляд её серых глаз задерживался на знакомом её тёмном эльфе, она ничем не выделяла его. Он относился к этому спокойно, поскольку в мире дроу всегда первый шаг за женщиной. Но отчего-то он хотел, чтобы она его сделала. Девушка была чем-то необычным, нестандартным, выделяющимся из общей массы.

Во время обеденного перерыва человеческая часть педагогического коллектива отправилась в небольшое кафе в студгородке.

– Разве в универе нет столовой? – удивилась Вероника.

– Есть, только мы там не обедаем, – ответила Сара.

– И отчего-то я не удивляюсь. Не хотят портить себе аппетит нашим присутствием, – догадалась Вероника.

– Верно. Но здесь мы можем заказать все, что угодно, за счет заведения. Это в качестве материальной компенсации за моральный ущерб от Моргуса, – сказал Генрих.

– Надо обязательно отметить первый рабочий день Ники. Тем более что он оказался довольно плодотворным, – произнес, усмехаясь, Марк Францевич.

– Всё оказалось сложнее, чем я думала, – призналась Вероника.

– Так и должно быть, – согласился Генрих.

Зал кафе был отделан резным деревом. Мебель была из того же материала. Выглядело всё довольно уютно. Они расселись за столиком. К ним подошла официантка, лунная эльфийка. Сделали заказ. Во время трапезы не разговаривали. Однако Вероника заметила, как после их ухода из кафе та же официантка открыла настежь окна зала. Девушка ничего не сказала, но неприятный осадок в душе остался.

«Как будто бомжей с помойки пускают. Может быть, и столы хлорируют», – негодующе подумала она.

В конце рабочего дня она и не думала, что может настолько устать. Даже отказалась от ужина. Приняла душ и уснула, как только её голова коснулась подушки, с ужасом подумав о следующем рабочем дне.

Глава 8

На следующий день Вероника явилась в свой кабинет задолго до первого урока. Села за стол, включила ноутбук. В той злосчастной папке было несколько папок с досье на аристократов в каждой группе. Девушка нашла группу Марка Францевича. Среди подопечных математика оказалось два высших аристократа, и оба светлые эльфы: Селериан Армантас и Гаэллар Микаэллин. Из низшей аристократии были эльтан Киан Миктейн, где-то на уровне земного барона, и тёмная Луана Аркенвиил, будучи магом дома, по иерархии стояла чуть ниже жриц храма Ллос, дочерей матроны. Её знакомый дроу оказался обычным воином седьмого дома того же города с труднопроизносимым названием Зрессвелдрин. Остальные были простыми смертными. Имена были более-менее простыми, и девушка надеялась их всё-таки запомнить, ибо математик просил присмотреться к его ученикам, хотя Максимова не собиралась заводить себе здесь любимчиков, твердо решив, что будет относиться ко всем одинаково.

Скопировав в поисковик браузера фамилию Армантас, чтобы получить более полную информацию, она обнаружила, что семья Селериана, которому было сейчас сто семьдесят пять лет, весьма известна и не только тем, что является приближенной к пресветлому престолу, но и некоторыми событиями, связанными с этой семьёй. Эваэль Армантас, отец Селериана, являлся хранителем эльфийских врат. Отвечать за безопасность императорских дворцов – дело нелегкое и очень ответственное. Это означало, что император всецело доверял Армантасу. Но из-за событий, которые произошли десятилетия назад, тот вдруг впал в немилость у владыки. Его чуть не лишили всех привилегий и титула. Но в конце концов ограничились только отстранением от занимаемой должности. Теперь хранителем врат назначен племянник пресветлого, отец Алдариона, Даэвин Ланварин. О том, что же произошло, источники умалчивают. Видимо, на распространение этой информации наложен строгий запрет.

Семья Гаэллара Микаэллина, который был ненамного старше своего собрата всего на каких-то жалких три года, ничем особым не отличалась, кроме того, что два старших брата Гаэллара – видные политические деятели светлого государства. Сам же студент обладает неплохим магическим даром водной стихии.

Аннариэль Тауремар. Та самая зеленоглазая светловолосая блондинка, которая была самой младшей из светлых. Ей сто шестьдесят пять лет, являлась отпрыском из богатой, но не родовитой семьи. Обладала слабым даром исцеления.

Орк по имени Дюрро Оркнак был младшим сыном владельца автомастерской в Ласшиле и жил в городе. Ему сто сорок восемь лет. Насколько она могла судить, орки Истры – это высокие парни, более двух метров роста, две косые сажени в плечах, обладающие внушительными мускулами и иногда тяжёлой поступью. В лицах было что-то звериное и угрожающее. Резкие черты лица, нос с широкими ноздрями, по-военному короткая стрижка, иногда с длинной челкой, которая несколько смягчала их образ. И никакой зелёной кожи, звероподобного лица и клыков наружу, как было принято их представлять на Земле во всякого рода фэнтези. Однако по сравнению с остальными Дюрро был более низкого роста, очень мускулистый, короткие волосы с красным оттенком, карие глаза. Его вполне можно было принять за земного атлетически сложенного парня с мужественной щетиной на лице. По её наблюдению, Оркнак стесняется своей мелковатости, и это ожидаемо служило поводом для насмешек со стороны его сородичей.

Дворф по имени Дондар Бранмар был средним сыном ювелира в Подгорном царстве, и было ему всего-то сто двадцать лет, что по меркам его государства считалось старшим подростком. Низкорослый, как и все дворфы, шатен с по-детски большими серо-голубыми глазами. Он был слишком молод для студента, и в его фигуре был только намек на присущую дворфам коренастость. Хотя парень носил мешковатые костюмы заметно большего размера. Видимо, для того, чтобы придать своей фигуре внушительность. Но вот признаки пробивающейся густой бороды уже были. Странно было видеть подростка со щетиной на лице, как у взрослого мужчины. Несмотря на это дворфы рано ими обзаводились. Но с появлением человека на этой планете мода на бороды, заплетённые в косы, стала потихоньку пропадать.

«Надо же, у Марка в классе гений», – подумала она, вглядываясь в юношеское лицо дворфа.

Родители Лоарна Клистерта, того самого не в меру любопытного эльтана с морковно-рыжими длинными волосами и янтарными глазами, занимались коммерцией здесь, в Ласшиле. Как и ожидалось, это был игорный бизнес. Ему сто тридцать восемь лет, и он был довольно сильным для своего возраста огненным магом.

Отец Аэри Столас, эльтанки с фиолетовыми волосами, в возрасте ста тридцати пяти лет входил в совет директоров довольно крупной фирмы по производству продуктов питания в Кохатене, столице государства. Красавица, к её печали, не имела магических способностей.

Дондар Бранмар

Единственный аристократ среди эльтан – Киан Миктейн. Парень с короткими розовыми волосами в возрасте ста сорока трёх лет был самым старшим из эльтан. У него оказались серьезные способности к магии крови, считавшиеся одной из редчайших в его народе. Да и, пожалуй, на всей Истре.

Досье парочки дроу, оказавшиеся из одного подземного города, тоже весьма впечатляло. Луана Аркенвиил была на четыре года старше светлой эльфийки и принадлежала пятому дому Аркенвиил. Маг тьмы со средними силами. Солтран Мит'тар в возрасте ста семидесяти шести лет был воином седьмого дома Мит'тар.

«Видимо, учиться здесь – удовольствие не из дешёвых», – сделала заключение Максимова.

Ей как-то стало не по себе от своих неполных двадцати двух лет.

«Я по их меркам, выходит, ещё ребёнок», – подумала Вероника, опасаясь, что из-за этого студенты не станут воспринимать её всерьёз.

Посмотрев на часы, Максимова решила, что пора идти в класс. Выйдя за дверь и закрыв её на ключ, она чуть не столкнулась с Кемендилом. Эльф был разодет в классический костюм молочного цвета и изумрудную рубашку.

Он смерил девушку холодным взглядом и произнес.

– Что ж, госпожа Максимова, на первый раз мы решили закрыть глаза на ваше варварское поведение. В конце концов, что можно ожидать от безухой с дикой планеты, где, видимо, понятия не имеют, перед кем и когда надо открывать рот, а когда стоит помалкивать. Но учтите, императорская семья не станет закрывать глаза на ваши бесчинства, если они будут продолжаться в отношении кунду Алариона.

Вероника первые несколько секунд не знала даже, что ответить. Так витиевато её ещё никто не оскорблял, и она заметно растерялась. Потом всё-таки собралась с мыслями.

– Лорд Кемендур, – начала она, едва вспомнив имя светлого.

– Кемендил, – поправил эльф.

Весь его вид просто кричал: «Это ничтожество даже имя не способно запомнить».

– Ну да. А неуд по моему предмету будет считаться за те самые бесчинства, о которых вы говорили? – поинтересовалась Вероника.

– Вы хоть понимаете, о чём вы говорите? Как в вашу пустую голову могли прийти подобные вздорные мысли? Это просто недопустимо! – возмущался эльф.

«По ходу, один любимчик у меня всё-таки будет в этом универе», – решила Вероника, выбрав в качестве жертвы Алдариона.

Вдруг она услышала тихий смех позади светлого. У стены, скрестив руки на мощной груди, в темной водолазке и светлом джемпере, черных джинсах, стоял высокий, атлетически сложенный молодой мужчина. В его тёмно-серых глазах, наблюдающих за их диалогом, мелькали насмешливые искры. Девушка чуть не решила, что перед ней человек, из-за довольно мягких черт лица и слегка заострённого носа, если бы не кирпично-красный цвет коротких волос, с длинной зачесанной назад чёлкой, что выдавало его принадлежность к орочьей расе.

– Сбавь обороты, Кемендил, не стоит так наседать на девушку. Ничего с твоим драгоценным Алдарионом не случилось. Я спрашивал у его одногруппников. Все как один говорят, что он сам упал со стула. Ну, кроме Артамира. Он, как всегда, промолчал, но мы оба знаем почему, – сказал он, подойдя к эльфу, похлопав его по плечу так, что бедолагу качнуло пару раз вперед.

– Убери руки, Варгжан! – угрожающе произнёс Кемендил.

Нагтар Варгжан

– Ну-ну, полегче, – ответил орк, поднимая ладони, сделав жест капитуляции.

– Простите моё невежество, я не был на педсовете и не был вам представлен. Я Нагтар Варгжан, преподаватель физкультуры, – представился орк.

– Очень приятно. Вероника Максимова, – представилась девушка.

– С вашим уровнем интеллекта только палками и махать, – язвительно отозвался эльф.

– Я с удовольствием смахнусь с тобой, если ты не сдрейфишь. Знаешь, что будет с проигравшим? – подмигнул ему Нагтар.

Карие глаза эльфа гневно вспыхнули, но щеки отчего-то запылали.

– Ты не достоин такой чести, – сказал он, гордо вскинув голову, и удалился с чувством собственного достоинства.

Вероника проводила его недоуменным взглядом.

– Иногда эльфы бывают такими нервозными, – сказал ему вслед Нагтар.

– Я заметила, – подтвердила девушка.

– А вы оказались не робкого десятка. Посадить в лужу эльфийского принца на глазах у всей группы, – сказал он, озорно поглядывая на девушку.

– Честно говоря, я и не знала, что он имеет какое-то отношение к правящей династии светлых эльфов. Его манера держаться говорила об обратном, – отчего-то оправдывалась Вероника.

Он обезоруживающе улыбнулся ей.

– Да, так иногда бывает с этими заносчивыми остроухими. Слушайте, заходите как-нибудь на мой урок. Я думаю, это будет для вас интересно, – вдруг предложил орк.

– Если будет свободное время, обязательно, – пообещала Максимова.

– До встречи, – улыбнулся Варгжан и пошел прочь, демонстрируя пружинистую поступь, широкую спину, упругие ягодицы, обтянутые плотной тканью джинсов.

«Да такими темпами мне начнут нравиться мальчики постарше», – вздохнула Вероника и направилась к лифту, невольно сравнивая Нагтара с Ксандром, находя первого более открытым и жизнерадостным, чем полуэльфа.

Несмотря на задержку, на урок она пришла вовремя. Три урока длились невообразимо медленно. Она и не догадывалась, что повторять одно и то же по нескольку раз так утомительно. После обеда решила немного развеяться и пройтись по парку. В беседках уже кучковались отдыхающие студенты. Девушка зашла вглубь парка. Там оказался небольшой водоём с красивыми водяными цветами, похожими на земные лотосы и мелкие маки. На берегу стояли скамейки и сооружение, напоминающее мангал. В нём были сложены дрова.

«Место для костра», – догадалась девушка.

На скамейках сидели преимущественно светлые эльфы и говорили на своём языке. Вероника прошла дальше, не услышав неслышную поступь за спиной.

– Леди Вероника, – услышала она тихий голос и невольно вздрогнула, обернулась.

Перед ней стоял Солтран и белозубо улыбался.

– Я начинаю привыкать к твоему присутствию, – усмехнулся Максимова.

– Просто увидел, как вы гуляете, и подумал, что неплохо бы вместе вернуться в класс. У нас следующим уроком ваш предмет, – сказал он, смущенно отводя взгляд.

– Ах, вот оно что. Хорошо, идём, – сказала девушка и пошла рядом с дроу. Ей все больше казалось, что Марк опять просил его присмотреть за ней, и он просто искал предлог оказаться рядом.

– В ходе предыдущего занятия мы обсуждали смысл термина «дипломатия». В более широком смысле под этим понятием подразумеваются переговоры и связанные с ними процедуры. Также оно используется для обозначения зарубежных представительств, входящих в структуру Министерства иностранных дел. Кроме того, «дипломатия» может означать особую способность людей успешно вести международные переговоры, проявляя находчивость и изобретательность. Однако в негативном контексте это слово может ассоциироваться с обманом и коварством, – вела она урок.

– Это как раз в духе дроу. Они не могут вести себя по-другому. Только кретин станет доверять тёмному, – критично высказался Гаэллар.

– На себя посмотри, лесная фея. Вы тоже хороши. Всюду кичитесь своим благородством, но спину вам показывать я бы не советовал. Если не хочешь носить в ней эльфийский клинок, – агрессивно ответил Солтран.

– Вашими ночными набегами на наши поселения до сих пор детей пугают. Особенно во время праздников, когда все вокруг веселятся. Вы оставляете после себя только трупы. Не щадите ни женщин, ни детей, – напомнил Селериан.

– Каждый мальчик – это будущий воин. Каждая женщина или девочка – это будущая мать воина, – аргументировал Солтран, убеждая в логичности действий представителей своего народа.

– Вы дважды вытесняли нас с поверхности и, хотите сказать, действовали путем переговоров? Нет. Вы шли убивать. Ничего не напоминает? – начинала злиться Луана.

«Нет, так дело не пойдёт», – подумала Вероника, наблюдая за разгорающимся пожаром противостояния.

– Я попрошу всех успокоиться! – повысив голос, произнесла она.

– Может быть, объясните, с чего началась эта вражда? – поинтересовалась Вероника.

– С того, что светлые – алчные и самолюбивые твари! – вспылила Луана.

– Закрой свой поганый рот, тёмная! О вашей лживости и изворотливости ходят легенды, – в том же тоне ответил Селериан.

– Лорд Армантас, леди Аркенвиил, попрошу сдерживать свои порывы, – произнесла Максимова, шагая между рядами во избежание магических атак, направленных на враждующие стороны, и надеялась, что артефакт и на этот раз сработает.

– Но именно вы виноваты. Ваш предок. Хоть раз признайте это, – поддержал тёмных Дондар.

– Не лезь не в своё дело, коротышка, – осек его Гаэллар.

– Так, тишина в классе! – сказала Вероника, дабы пресечь дебаты.

– Аннариэль, может быть, ты расскажешь об этом, а то мальчики у нас слишком эмоциональные, – сказала Максимова, обращаясь к эльфийке. Та встала.

– Легенда гласит, что прародители трёх эльфийских народов были родными братьями. Младший брат любил путешествовать, собирать разные истории и песни, красивые вещи. Больше всего он любил играть на флейте при полной луне, думая, что она его услышит. Средний был искусным воином и мечтал овладеть любым видом оружия и приемам рукопашного боя. Старший был искусным магом. Они жили в мире и согласии. Когда младший брат возвращался с очередного путешествия, то они собирались у костра лунной ночью и слушали его рассказы. Но шло время. Маг становился всё сильнее. И вот, достигнув невероятных высот в светлой магии, он решил начать изучать чёрную магию, чтобы знать, на что она способна, и смочь защитить от неё тех, кого он любил. Однако он не знал, что чёрная магия поражает душу. И вскоре он захотел быть самым могущественным колдуном на свете. Но только один вид магии ему не давался – это магия преображения. Прочитав сотни гримуаров, решил испытать свои силы на практике и наложил заклятие на своих младших братьев, когда они спали. Он захотел превратить младшего в ночного мотылька, а среднего – в летучую мышь. Но заклинание не сработало. Младший брат обзавелся всего лишь крыльями мотылька, а кожа среднего почернела, глаза покраснели и стали болеть от дневного света. Увидев, что с ним сотворил старший брат, снедаемый ненавистью, он попытался убить его. А младший сбежал в горы, боясь своих братьев и своего вида. Там он взмолился Богине луны, моля избавить его от заклятья. Взамен он будет служить ей вечно. Богиня услышала его и вернула ему прежний облик, напитав его кожу лунным светом, чтобы он не забыл о своём обете, поэтому их кожа отливает голубоватым лунным цветом. Он остался жить высоко в горах. Старший брат поклялся не использовать больше черную магию и жил, замаливая свои грехи, передавая этот опыт своим детям. Средний же ушел под землю, так как свет причинял боль его глазам, не в силах больше выносить дневного света. Так образовались три народа, – рассказывала светлая эльфийка.

– Значит, весь сыр-бор из-за этой сказки, – удивилась Вероника, не допуская, что это может быть хоть в какой-то степени правдой.

– Это история нашего народа, – оскорбился Селериан.

«Да уж, тут ни психолог, ни дипломат не поможет. Тут нужен эксперт-переговорщик⁹», – подумала Максимова.

Когда зазвенел спасительный звонок, у неё заиграла мелодия рингтона. Звонил Ксандр.

– Да, – ответила девушка.

– Добрый день. Вы сегодня после работы не заняты? – спросил он, как ей показалось, встревоженным голосом.

– Нет, на сегодня планов никаких, – ответила Вероника.

– Тогда встретимся сегодня после окончания вашего рабочего дня. Есть разговор, и постарайтесь до того времени не покидать территорию ЛУМИТЭ, – сказал он, и в его голосе слышались напряженные повелительные нотки.

– Хорошо, но вы же не знаете, сколько у меня уроков, – ответила девушка, не понимая причину его беспокойства.

– Я узнаю, – сказал он и повесил трубку.

После занятий, как и было обговорено, она направилась к главным воротам. Около пропускного пункта стоял Ксандр, одетый в тёмно-серый пиджак и серые джинсы, и о чем-то разговаривал с Тургоном, начальником охраны. Девушка миновала ворота и неожиданно угодила в крепкие объятья блондина.

– Как я рад, что с вами всё в порядке, – улыбнулся он. Вероника ошарашенно смотрела в его серо-зелёные глаза, считая, что они не достаточно близки, чтобы обниматься.

Он отвёл её в сторону, чтобы не мешать студентам покидать территорию университета, и подальше от посторонних ушей.

– Вы ввязались в опасную игру, Вероника, – тихо сказал он, приобняв её за талию, привлекая к себе.

– Я не понимаю, о чём вы, – сказала она, попытавшись разомкнуть круг его объятия, отметив твердость литых мышц мужчины. Он даже не обратил внимание на её жалкие потуги.

– Светлый престол никогда ничего не забывает и не прощает. Особенно не прощает этого человеку. Вы даже представить не можете, в какой вы опасности, – тихо говорил Ксандр.

– Я не думаю, что… – начала было она.

– Если окружающие будут думать, что мы близки, то, возможно, это убережёт вас от беды. Так что завтра у меня выходной после ночной смены, и у нас свидание. После ваших занятий я приеду за вами. У нас будет прогулка по Ласшилу. Если за вами будет слежка, то это нам только на руку. И вообще, чем больше народу нас увидит, тем лучше, – продолжал Ксандр.

– Но тогда пойдут слухи, а мне это не нужно, – возразила девушка, перестав его отпихивать.

– Не волнуйтесь, целоваться со мной прилюдно вам не придется. Достаточно того, что окружающие будут думать, что мы хорошие друзья, – усмехнулся Ксандр.

Лицо Вероники отчего-то вспыхнуло румянцем смущения.

– Ну знаете ли! – возмутилась девушка, выбираясь из его объятий, и на этот раз Ксандр не стал её удерживать.

– Это всё ради вашей безопасности, – спокойно ответил блондин.

– Да, конечно, – буркнула Максимова.

– Тогда до завтра, – попрощался Ксандр.

– До завтра, – ответила она и пошла прочь, возвращаясь на территорию ЛУМИТЭ.

«Почему целоваться не придется? Даже обидно», – разочарованно вздохнула Вероника, приходя к выводу, что Ксандр начинает ей нравиться.

Она не могла видеть, как с первого этажа учебного заведения за ней пристально следили холодные серые глаза. И их обладатель был вовсе не рад тому, что увидел.

Глава 9

Он с понурой головой переступил порог её апартаментов, отводя взгляд от обнаженной дроу, лежащей на постели. Его облегающая одежда черного цвета была украшена золотом. Белая короткая накидка выгодно гармонировала с его эбеновой кожей. Она окинула его полунасмешливым взглядом, встала с постели и подошла к нему.

– То, что ты уходишь на поверхность, вовсе не значит, что ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится. Я вообще не понимаю, что там делать ssins d’Aerth¹⁰. Но, возможно, в постели с тобой кто-нибудь и выдаст нужную тебе информацию. Учти, ты можешь трахать всех, кого вздумается, если это нужно для дела, но если вздумаешь по своей прихоти переспать со светлой или вонючими инопланетными тварями, ты пожалеешь, что родился. Я не собираюсь неделю отмываться от их вони. Запомни, от меня ничего не скроешь, ты же это знаешь, – говорила Виервае, очерчивая овал его лица острыми коготками.

– Я не подведу вас, госпожа, – тихо ответил Язолин.

– А теперь развлеки меня. Может быть, позволить тебе делать всё, что хочешь. Посмотрим, насколько ты в этом хорош, – прошептала она ему на ухо.

– Я не разочарую вас, госпожа, – ответил он и получил пощёчину.

– Ты слишком самоуверен. Ничтожество! – вскипела Виервае.

– Простите, госпожа Виервае, – тихо извинился он, начиная раздеваться.

Эльфийка вернулась на кровать, поудобнее устроившись на шелковых подушках. Вскоре обнаженный Язолин оказался рядом, нависая над ней. Он встретился с ней взглядом и опустился к её шее, проведя по ней кончиком языка. Его пальцы коснулись её чёрной, как сама ночь, упругой кожи, скользнув по её груди, очерчивая окружность сосков, которые мгновенно затвердели. Дорожка из невесомых поцелуев опустилась ниже и достигла другого соска, по которому тут же скользнул его влажный горячий язык. Он вытянул его в себя, слегка прикусывая зубами, и стон, который вырвался из её груди, дал понять, что ей это нравится. Язолин начал проделывать то же самое с другой грудью Виервае, поглаживая бугорок соска той груди, от которой мгновение назад оторвался, чтобы возбуждение не остыло. Затем его руки продолжили путешествовать по её телу, но губы вовсе не торопились за ними, изучая каждый сантиметр её литого тела, заставляя его госпожу выгибаться навстречу его губам, его рукам. Его ладонь скользнула между бедер эльфийки, и она шире раскинула ноги. Длинные мужские пальцы погрузились во влажное от желания лоно, лаская чуть набухший клитор. Его язык погрузился в пупочную впадину. И это невероятно заводило его самого, заставляя мышцы живота стягиваться в узел и член наливаться кровью. Позволит ли она ему в этот раз довести дело до конца. С губ Виервае сорвался крик наслаждения, когда дорожка из страстных поцелуев достигла лобка и его язык погрузился во влагалище. Он ласкал её, чуть прикусывая половые губы. Его пальцы ласкали её анус. Эльфийка вцепилась руками в простыни, извиваясь всем телом. Её стоны сменились криками. Лоно орошалось влагой.

Вдруг она резко села на постели и, схватив его за волосы, оторвала от себя, приблизилась почти вплотную.

– Тебя следует убить. Ты слишком хорош в этом, – прошептала она, и он почувствовал её пальцы на своих ягодицах. Острые коготки впились в его кожу. И он невольно застонал, когда они скользнули по упругим полушариям, оставляя кровавые полосы.

– Я чем-то прогневал вас, госпожа? – тихо спросил Язолин, сдерживая стон.

– Нет, ты был великолепен, как и ожидалось от тебя. Но без боли удовольствие будет неполным, без твоей боли, – сказала она, опрокидывая его навзничь, нависая над ним.

Коготки её пальцев впились в ствол эрегированного члена. От резкой боли и одновременно наслаждения его выгнуло дугой ей навстречу. И Язолин вскрикнул, вцепившись в простыни. Виервае опустилась на его член, и он почувствовал, как мышцы её горячего влажного лона плотно обжимают его. Эльфийка схватила его за запястья и пригвоздила к кровати, начиная двигаться. С каждым её толчком с его губ срывались тихие приглушённые стоны. В конце концов, перестав сдерживаться, он начал двигать бедрами ей навстречу. Постепенно темп ускорился, и он почувствовал приближение её экстаза так же, как и своего. Вскоре их тела содрогались в сладостных конвульсиях, а с губ сорвались крики.

Она наклонилась к нему и прошептала:

– Танец в твоём исполнении был великолепен.

Она легла рядом, положив голову ему на грудь, и через некоторое время заснула. Язолин долго не спал. Последняя фраза его госпожи всколыхнула волну воспоминаний.

Он стоял посередине большой комнаты, пол которой был устлан мягкими коврами. Дроу тогда было около ста лет. Его стройная, пропорционально сложенная, мускулистая фигура дышала гибкостью и силой. Длинные белые волосы укрывали спину ниже лопаток. У стены стояла широкая кровать с кандалами. В них был закован миловидный юный дроу. Его шею и запястья сковывали оковы. Он сидел, прислонившись к спинке кровати, подогнув колени к груди, сжавшись в комок от страха, и старался не смотреть на него. Короткие белые волосы и алый испуганный взгляд.

«Новичок. Только проходит обряд подчинения», – предположил Язолин.

У противоположной стены стояли удобные кресла, на которых сидели дроу, занимающие высокие посты в боевой академии: наставники, служители дома, Весзафейн, пожелавший присутствовать. Он был почти на каждом его тестовом занятии.

Язолин обвел присутствующих равнодушным взглядом и снова посмотрел на дроу, сидящего на кровати, вспомнив себя на его месте. Он прекрасно знал, что надо делать, надо устроить для экзаменаторов зрелище, которым они останутся довольны, нет, от которого придут в неописуемый восторг.

«Что ж, насладитесь зрелищем, да начнется игра притворства».

– Танец в твоём исполнении просто неподражаем, Язолин, – тихо сказал Весзафейн, коснувшись плеча молодого дроу, когда после того, как всё закончилось и он получил одобрение членов комиссии, они остались в комнате вдвоем.

– Благодарю, мастер, – безразличным тоном ответил Рилинвар, опускаясь перед главным наставником на колени.

Через некоторое время он тихо покинул комнату Виервае, так как она не любила видеть мужчину в своей постели, когда проснется. Утром Язолин собрал всё необходимое в походный рюкзак. Остальное он приобретет на поверхности, получив внушительную сумму на свою банковскую карту. Кожаная одежда приятно облегала тело и не стесняла движения. Язолин вышел из общежития, направляясь к своему байку. Ехать до подъемника придется некоторое время. Не все туннели достаточно укреплены, чтобы рев мотора не обрушил своды. Кожу начало немного саднить, что будет небольшим неудобством в поездке. Всего их было около десяти. И им предстояло жить на поверхности, возможно, продолжительное время, что было в новинку для него. В последний раз он провел на поверхности всего несколько дней, но эта миссия могла затянуться на пару месяцев, может и дольше.

Вскоре они достигли подъемника – широкой огороженной платформы. Молодые дроу закатили на неё свои мотоциклы, и грузовой лифт двинулся вверх, к поверхности. Открыв широкие ворота лифта, свет все-таки резанул по чувствительным глазам, несмотря на три дня нахождения в комнате, полной всякого рода светильников. Но дневной свет с ними не сравнится. Он бил по глазам, даже если те были закрыты. Язолин поспешил надеть солнцезащитные очки.

Их встретила вооруженная стража тёмноэльфийских врат возле здания пропускного пункта. Комендант проверил их документы, разрешения и пожелал счастливого пути. Язолин откатил свой байк, сел на него. Заплел волосы в тугую косу, чтобы не растрепало встречным ветром. Завел мотор и дал машине как следует разогнаться. Группа темноэльфийских байкеров направилась к Ласшилу.

Въехав на территорию города, они разъехались каждый в своем направлении. Язолин, сверив свой маршрут с картой на смартфоне, направился на другой конец города. Подъехав к воротам огороженного высокого здания, похожего на замок, он миновал пропускной пункт, охраняемый орками. На минуту остановившись на стоянке, свернул на ту половину, что предназначалась для тёмных.

Язолин слез с байка и снял с плеч рюкзак. Увидел, как на стоянку заехал ещё один дроу, припарковавшись рядом. Белые густые волосы стянуты ремешком в хвост. Кожаная короткая куртка с фиолетовыми вставками. И кожаные брюки, как и у него самого.

– Vendui¹¹, – поздоровался Рилинвар.

Тот взглянул на него и ответил на приветствие. В его вишнёвых глазах проснулся интерес.

– Новенький. Я не видел тебя здесь раньше, – догадался его собеседник.

– Да, только приехал. Не покажешь, куда здесь идти. Мне надо встретиться с директором, – попросил Язолин.

– Иди за мной, – сказал дроу, и они покинули стоянку.

Проходя через парк, Язолин всё озирался по сторонам, рассматривая клумбы, деревья, фигурные кустарники, витиеватые беседки из дерева и металла, причудливые фонари, высокие шумные фонтаны. Постепенно парк стал заполняться студентами, спешащими к главному корпусу. Он с интересом рассматривал представителей разных рас, о которых он хорошо знал и которых иногда приходилось встречать. Но с орками и дворфами он никогда дел не имел, ведь практически никогда не покидал свой подземный город. Вдруг к широким стеклянным дверям подошла черноволосая девушка в белом брючном костюме с папкой в руках. Её остановила светлая эльфийка с темно-русыми волосами, и они о чем-то заговорили. Черные, длинные блестящие волосы доходили до талии. Её можно было принять за эльфийку, но вот остроконечных ушей, как у её собеседницы, он у девушки не увидел. Язолин остановился, не сводя глаз с незнакомого ему существа. Его провожатый заметил, что спутник отстал. Он остановился и проследил за его взглядом.

Солтран Мит'тар

– Никогда не видел безухих, – догадался дроу.

– Безухих? Нет. Я редко покидал подземелье, да и от входа далеко не отходил. В тех местах такие не водятся. Не думал, что встречу их в ЛУМИТЭ, – удивленно ответил Язолин.

– Они с другой планеты. Тут работают преподавателями, – объяснил Солтран.

– С другой планеты, а как они сюда попали? – поинтересовался Язолин.

– Это долгая история, – улыбнулся дроу.

– Значит, она наставник, – кивнул Язолин в сторону девушки.

– Одна из самых строгих. Да ты в этом и сам скоро убедишься, – сказал провожатый.

Девушка поговорила с эльфийкой, и они вошли внутрь здания. Туда же направилась и пара дроу. Темный эльф проводил Язолина до самой двери кабинета Моргуса.

– Bel’la¹², – сказал Язолин.

– Lloth kyorl dos¹³, – ответил дроу и ушёл.

Язолин зашёл в кабинет и увидел светлую эльфийку, стучащую по клавиатуре. Заметив посетителя, она прервала своё занятие и с интересом посмотрела на него.

– Мне надо видеть директора, – сказал Язолин, назвав своё имя.

– Он сейчас не занят. Проходите, – ответила она.

Язолин оставил свои вещи в приёмной. Сам же вошёл в кабинет.

– Язолин Рилинвар. Мы получили ваши документы о переводе. К сожалению, на экономическом факультете, на котором вы учились ранее, в данный момент мест нет. Но мы можем определить вас на информационный. А позже, когда место будет, сможем перевести на нужный, если это не затянется надолго, – предложил Моргус.

– Я согласен, – произнес Язолин.

Светлая секретарша быстрым шагом шла по коридору. Язолин вполне поспевал за ней.

– Сейчас я представлю тебя куратору твоей группы, – сказала она, остановившись у одной из многочисленных дверей, и постучала.

Через некоторое время дверь открыл невысокий полноватый лысеющий мужчина в очках. Он бы принял его за дворфа, но те были намного ниже его. Перед Язолином стоял ещё один безухий, но уши, как дроу воочию убедился, у него были, только очень маленькие.

– Марк Францевич, это Язолин Рилинвар. Он новенький в вашей группе, – объяснила эльфийка и удалилась.

– Новенький. Это хорошо. А где твои вещи? – спросил Марк, оглядев его.

– Они остались в кабинете у директора, – ответил дроу.

Безухий оказался весьма забавным. Он явно проявлял заботу и при этом отчего-то нервничал. Резкий запах, исходивший от него, раздражал.

– Ну, оттуда они никуда не денутся. Позже заберёшь. Так, какой сейчас урок у моей группы? – произнёс мужчина, всматриваясь в экран своего смартфона, прикасаясь пальцем к экрану.

– Идем за мной. Вот увидишь, они хорошие ребята. Тебе они понравится, я уверен, – говорил Марк Францевич, шагая по коридору, предварительно попросив студентов, присутствующих на его уроке, соблюдать тишину.

Они спустились на этаж ниже. Язолин молча шёл за ним. Вскоре они снова остановились у одной из многочисленных дверей.

– Как неудобно прерывать урок, – замялся мужчина, прежде чем постучать в дверь.

После того, как он всё-таки это сделал, женский голос за дверью позволил войти. За столом преподавателя дроу увидел ту самую безухую, которую видел до этого на улице перед зданием. Когда они оказались в классе, Язолин осмотрел его разношерстный коллектив, и в ноздри ударил неприятный цветочный запах парфюма, смешанный с ещё каким-то незнакомым не очень приятным запахом, который был ему не знаком, видимо, исходящий от девушки, ибо истрийцы ничем подобным не пользовались.

За одним из первых столов он увидел девушку-дроу с янтарными глазами, которая оценивающим взглядом окинула Язолина. За ней сидел его провожатый. Тот, похоже, не ожидал его увидеть. За первым столом другого ряда сидел светлый эльф. Его черные глаза и серебристые волосы он узнал бы из тысячи и через тысячу лет, не думая, что когда-нибудь судьба снова сведёт его с ним. Тот смотрел на новенького с холодным равнодушием.

– Простите, леди Вероника, что прерываю вашу лекцию. Дети, познакомьтесь. Это новый студент нашей группы. Представься, пожалуйста, – обратился Марк к новенькому.

– Vendui. Меня зовут Язолин Рилинвар. Я воин четвертого дома Рилинвар города Йорнультринан, – представился Язолин.

Темная эльфийка посмотрела на него с нескрываемым интересом. Дроу, сидящий за ней, – с настороженностью. Глаза серебристоволосого эльфа наполнились жгучей ненавистью.

– Садись на любое свободное место. Ну, не буду больше отвлекать, продолжайте, – сказал Марк Францевич и спешно удалился.

Язолин прошел в конец ряда, в котором сидели его соотечественники, и сел позади дворфа.

Селериан проводил его презрительным взглядом, и Вероника почувствовала напряжение, с которым тот отреагировал на имя нового студента, и это ей не понравилось.

– Для вновь прибывших я повторю основные моменты. На предыдущих уроках мы говорили о том, что такое дипломатия. Это наука международных отношений и искусство переговоров между руководителями государств и правительств, специальными органами внешних отношений, министерствами иностранных дел и дипломатическими представительствами. Дипломаты участвуют в формировании и реализации внешней политики страны мирными средствами. Главная задача дипломатии – защищать интересы государства и его граждан на территории других стран. Успешные, честные и уважительные переговоры создают дипломату преимущество в последующих диалогах. Сегодня мы рассмотрим функции дипломатии. Они включают в себя управление представительством на территории другого государства, дипломатическое общение и переписку, проведение переговоров, установление контактов, получение информации, в том числе через дипломатическую разведку, а также защиту интересов граждан своей страны за пределами государства, – говорила она.

Студенты, кто молча конспектировал, кто просто включил диктофон на смартфонах и внимательно слушал. То же сделал и Язолин. На этот раз диалоги прошли без словесных баталий. Во время занятий Солтран то и дело оборачивался и смотрел на Язолина, за что получил пару замечаний. Когда урок наконец-то кончился и все стали покидать класс, Вероника задержала Солтрана.

– Присмотри за новеньким, – попросила она его, так как ей не очень понравилось, как на него отреагировал Селериан. Предчувствие ясно говорило ей о том, что он ещё доставит хлопот.

– Хорошо, – кивнул дроу и вышел за остальными.

– Эй, подожди! – окликнул он уходящего Язолина. Тот остановился.

– Ты же не знаешь, какой у нас предмет. Меня, кстати, зовут Солтран Мит'тар, – сказал дроу.

– На первом этаже есть расписание. Разве нет, – немного холодно ответил Язолин, вовсе не собираясь заводить себе здесь друзей. Друзья – первые предатели, так он полагал.

– Иди за мной. Я покажу. Ты уже решил, где будешь жить? В городе или здесь? – поинтересовался Солтран.

– Здесь, скорее всего, – ответил Язолин.

– А давай ко мне в комнату. У меня свободное место есть. Мы в одной группе. Комендант нам не откажет, – предложил Солтран, подумав, что присматривать за ним будет проще, если тот будет постоянно на виду.

– Было бы неплохо, – согласился Язолин.

Как только они нашли аудиторию, к ним подошла Луана.

– Надеюсь, не надо объяснять, что я здесь главная. И не важно, из какого ты города и дома, – обозначила она свою позицию перед новеньким.

– Она имеет в виду главная среди илитири. Старостой группы её ещё не выбрали, – пояснил Солтран.

– Заткнись. Это не за горами. Или ты смеешь отрицать, что безухий выберет меня? – с раздражением произнесла дроу.

– Да как я могу себе такое позволить? – отозвался Солтран.

– То-то же, – сказала эльфийка и гордо удалилась.

– Вы хорошо знакомы, – догадался Язолин.

– С одного города. Я из седьмого дома, она из пятого. Вообще-то у безухого скорее будет две кандидатуры на место старосты, и вряд ли в их числе будет Луана. Скорее это будет либо Дондар, либо Селериан. Они отличники в группе, – пояснил Мит'тар.

– Дондар – это дворф, – определил по имени Рилинвар.

– Да, а Селериан – это черноглазый эльдар¹⁴, – пояснил Солтран. Язолин нашел взглядом Селериана, вспомнив, что Весзафейн предупреждал, что он может встретить здесь старых знакомых. Но он и представить не мог, что настолько знакомых, да ещё и попадёт с ним в одну группу.

«Богиня снова посылает мне испытание», – невольно подумал Язолин.

После уроков, забрав вещи Рилинвара из кабинета директора, они пошли к коменданту, которым оказался ворчливый гоблин в приличном возрасте. После недолгих уговоров он всё-таки согласился за небольшую сумму поселить Язолина в комнате Солтрана.

– Ты где предпочитаешь спать, внизу или вверху? – спросил Солтран, когда они оказались в общежитии для тёмных, в их комнате, которая оказалась хоть и маленькой, но вполне уютной и благоустроенной.

– Мне в принципе, всё равно. Если ты спишь вверху, то я могу спать внизу, – ответил Язолин.

– Ну ладно, – произнёс Солтран, обрадованный тем, что ему не придется перетаскивать свою постель вниз.

Наслышанный о четвертом доме Йорнультринана, он ясно отдавал себе отчёт в том, что Язолин может быть довольно опасен, а переходить дорогу ему подобным – себе дороже. Язолин отметил, что интеграция в общество поверхности прошла довольно легко, но тот черноглазый эльф беспокоил его. По его взгляду Рилинвар понял, что тот узнал его, как только дроу произнес свое имя. Такое не забудешь и через десять тысяч лет, и тем более не простишь. Это могло создать ненужные проблемы и усложнить выполнение его миссии.

Глава 10

После того как закончились её занятия, собираясь на встречу с Ксандром, Вероника заметно нервничала, не зная, что надеть. Не хотелось своим одеянием слишком уж подчёркивать разницу в возрасте между ними. Вспомнила, в чём был одет Ксандр. В обоих случаях это были джинсы и пиджак.

«Если одеть что-то подобное, то мы будем выглядеть нелепо», – решила девушка, ограничившись светлыми брюками и свободной голубой рубашкой с длинным рукавом. Захватив ветровку, она вышла из своей комнаты.

Ксандр ждал её у ворот ЛУМИТЭ, оперевшись на капот видавшего виды черного «Фольксвагена». Она подошла к нему и поздоровалась. Он снова заключил её в крепкие объятия. Затем, чуть отстранившись, но всё ещё не выпуская из кольца своих рук, улыбаясь, спросил:

– Как прошёл день?

Пребывая в лёгком шоке от фривольного поведения малознакомого мужчины, девушка поначалу потеряла дар речи, утонув в мягкой зелени его глаз.

– Сносно, – с трудом нашла что ответить Вероника, отводя взгляд, пытаясь противостоять его чарам.

– Уже лучше, – сказал он, открывая перед ней переднюю дверцу автомобиля с пассажирской стороны.

Девушка села в машину. Дождалась, пока он сядет на место водителя.

– Я не понимаю, зачем весь этот спектакль! – возмутилась Вероника, хотя его объятия были довольно приятны. От них веяло надёжностью и защитой.

– Если вам в какой-то степени это неприятно, то придется несколько дней потерпеть. Мы должны убедить окружающих, что мы больше чем просто знакомые. Это обеспечит вам хоть какую-то безопасность, – ответил Ксандр и завел машину.

– Если вы думаете, что влияние какого-то полукровки будет весомо в этом вопросе, то вы можете сильно ошибаться, – возразила девушка.

– Вы плохо знаете Ласшил и его порядки. Тем более вы ничего не знаете о Безухом квартале и обо мне, – ответил Ксандр.

Ехали они недолго. Вскоре остановились у эльфийского гипермаркета по просьбе Вероники. Они шли вдоль рядов с овощами, пока не дошли до земных товаров.

– Вы ещё не привыкли к местным продуктам, – заметил мужчина, взяв у неё корзинку для товаров.

– Нет, я плохо привыкаю к незнакомой пище, – призналась девушка.

– Начните с цветочного или травяного местного чая, – посоветовал Ксандр.

Вероника вспомнила чай, приготовленный Генрихом. И на вкус, и на запах он был просто бесподобен. Послушавшись совета Рунариса, она взяла пару пачек эльфийского чая. Овощи, фрукты, выпечка были в её корзине. Очередь к кассе была сравнительно небольшой. И когда девушка подошла к улыбчивой эльфийке за кассой, та с интересом посмотрела на Ксандра и поздоровалась с ним, игнорируя выкладывающую на ленту продукты безухую. Веронику это слегка оскорбило.

«Она что, за его прислугу меня приняла?» – возмутилась Максимова.

Тем временем Ксандр о чём-то тихо говорил с кассиршей на эльфийском, в то время как та пробивала товар. Вероника складывала его обратно в корзину. Ксандр достал бумажник и протянул к считывателю свою банковскую карту. Девушка поздно это заметила и не успела его остановить. Продавщица улыбнулась и подала ему дисконтную карту магазина. Тот поблагодарил её и, взяв полную корзину у Вероники, пошёл к выходу.

– Зачем вы это сделали? Я могла всё сама оплатить. Дайте чек, и я верну вам деньги! – решительно потребовала Вероника, протянув руку.

Ксандр демонстративно смял чек и выбросил в рядом стоящую урну.

– Так нечестно! – обиделась девушка.

– Вам никогда не оказывали знаков внимания, никогда не делали подарков, не приглашали на свидание, – предположил мужчина. – Вы весьма миловидная особа. Не понимаю, куда смотрят ваши земные мужчины.

Веронике стало не по себе от того, что малознакомый человек оказался прав. Всему виной её затворнический образ жизни. Вместо шумных дискобаров и клубов – книги. Вместо многолюдных вечеринок – фильмы и концерты по ТВ. Вместо коктейлей и шотов – горячий шоколад на кухне дома. Девушка села в автомобиль, когда мужчина положил пакет с покупками в багажник. Затем вернулся в салон. Вероника сидела с понурой головой и рассержено отводила взгляд.

– Простите, я ни в какой мере не хотел вас оскорбить. Не думал, что мой подарок так вас обидит, – сказал Ксандр, заметив, что настроение у его спутницы испортилось и виноват в этом он.

– Да нет, вы правы. Я не умею принимать подарки, потому что, кроме родителей, брата и близких родственников, их мне никто не дарил. Да и приучена была, что безвозмездных подарков без повода не бывает, – тихо сказала она и почувствовала, как широкая мужская ладонь накрыла её руку. Вероника взглянула на Ксандра. Его тёплый взгляд слегка взволновал, но и немного успокоил.

– Что ж, настало время это исправить. Может, поужинаем в ресторане? – предложил он. Вероника настороженно посмотрела на него.

– Ах да. Совсем забыл, что вы не знакомы с местной кухней. Ну, если хотите что-нибудь легкое и диетическое, то вам в эльфийский ресторан. Если любите рыбу и морепродукты – это в лунный. Если тяжёлую, но питательную – это к дворфам. Если острую, то к эльтанам. А если экстравагантную, то в темноэльфийский, – перечислил Ксандр.

– Ну, для экстравагантной я точно ещё не созрела. Лучше к дворфам, – выбрала девушка, вспомнив несчастных водных крикунов.

Мужчина завел машину, и они тронулись с места, вливаясь в общий поток транспорта. Заехав на территорию Гномьего квартала, Ксандр остановил авто возле приземистого двухэтажного здания. Зайдя внутрь, Веронику оглушило нестройное пение множества мужских голосов и стук деревянных кружек о столешницы в качестве аккомпанемента. Зал был полон низкорослых коренастых бородачей, которые проводили посетителей настороженными хмурыми взглядами, даже не подумав прервать своё пение. Ксандр подошёл к стойке и что-то сказал бармену, стараясь перекричать этот гул. Тот нажал на кнопку звонка, и в зал явился молодой гладко выбритый дворф в костюме официанта. Ксандр взял девушку под локоть, и они направились за ним на верхний этаж. Там был небольшой зал со столиками, который оказался заполненным наполовину. Посетители изредка озирались на странную пару.

Официант привел их к одному из свободных мест. И когда они сели, подал папки с меню. Девушка впала в ступор, ведь названий блюд она не знала.

– Делайте заказ на ваш вкус, – сказала она, закрыв папку.

Ксандр улыбнулся и озвучил свой выбор. Официант сделал пометки в папке, затем подошёл к стене и отодвинул в сторону дверцу кухонного лифта. Положил туда папку и, закрыв дверцу, нажал на рычаг. Послышался легкий шум механизма. Через некоторое время звякнул сигнал, и официант снова открыл лифт. Там уже стояли заявленные блюда.

– Технический прогресс в действии, – сказала Вероника, наблюдая за этим.

– Он самый, – улыбнулся Ксандр.

Дворф тем временем поставил блюда на тележку и подкатил к столику.

Блюда были грубоваты и просто наложены, без какой-либо ресторанной эстетики, но запах от них шёл божественный и вполне привычный.

«Мясо и в Африке мясо», – подумала девушка.

Наблюдая за тем, как Ксандр управляется со столовыми приборами, ей стало как-то неудобно за свое неловкое ковыряние вилкой в тарелке. Из напитков было что-то похожее на земной эль. Ибо, если не заказать у дворфов какой-нибудь дворфский напиток, который в каждом заведении готовили по своим уникальным рецептам, этим можешь оскорбить владельца, как пояснил Ксандр.

– Вам не нравится? – заметив, что она практически ничего не ест, поинтересовался мужчина.

– Нет, всё в порядке. Всё очень вкусно, – поспешила возразить она и стала активнее работать вилкой, чтобы не расстроить своего спутника.

* * *

Язолин раскладывал свои вещи в один из шкафов. Достал ноутбук и поставил на свободный письменный стол. Солтран лежал на верхней части двухъярусной кровати и что-то читал в своем смартфоне, изредка наблюдая за новым соседом по комнате.

Тут послышался резкий стук в дверь. Язолин пошёл открывать. На пороге стоял рассерженный, ворчливый комендант.

– Я долго буду ждать, пока ты за постельным придешь! Навязались на мою голову! – возмущался гоблин.

Солтран спрыгнул на пол, и они с Язолином покинули комнату, направляясь на склад. Шагая по широкому коридору, они иногда встречали незнакомых им дроу. Кто-то возвращался в свою комнату, кто-то шёл в чужую, кто-то с полотенцем в руках направлялся в душевой зал. Навстречу им вышла группа из пятерых дроу. Один из них особенно выделялся вычурностью одежды. Он остановился и с интересом разглядывал Язолина и Солтрана. Последний недобро покосился на него. Проводив их взглядом, группа, тихо переговариваясь, продолжила свой путь. Рилинвар не обратил на них внимания. Солтран же заметно напрягся. Получив комплект постельного белья, одеяло и подушку, дроу вернулись в свою комнату.

– У тебя есть оружие? – спросил Солтран, копаясь в своем шкафу с вещами.

– Да, а что случилось? – спросил Язолин, чувствуя его настороженность, достав из-за голенища кожаных высоких ботинок узкий стилет.

– Видел группу дроу во главе с расфуфыренным пауком, – говорил Солтран, выуживая из своих вещей несколько узких метательных ножей.

– Да, а что с ними не так? – поинтересовался Язолин. Те дроу не показались ему опасными.

– Этот бонза Фарагхар Бримтор, старший принц второго дома какого-то города, возомнил себя здесь главным и пытается всех строить. В частности, парней. Женщин он не трогает. Так как предпочитает видеть в своей постели исключительно себе подобных. Особенно любит шампурить новичков. Мне до сих пор удавалось обходить стороной эту nsn-компанию¹⁵, но вот нарвался, – сокрушаясь говорил Солтран.

– Неужели никто не может дать ему отпор, – удивился Язолин.

– Пытались, но на его стороне магия. Воин он так себе, поэтому один редко где появляется. Свиту его видел? Они все из его города, из разных домов. Так что у того, на кого он глаз положит, и не только глаз, есть выбор: согласиться просто с ним переспать или быть избитым, и очко того станет достоянием и его, и его подхалимов. Так что в душевой зал один не ходи. Походу, на тебя-то он точно глаз положил. В худшем случае – на нас обоих, – пояснял Солтран.

Язолин подошёл к своему шкафу и выудил из своих вещей наручи со скрытыми кинжалами. Проверил их функционал, жалея сейчас, что его клинки остались в оружейной общежития, так как по уставу универа с рубящим и колющим холодным оружием по территории ходить запрещено, но вот про оружие скрытого ношения ничего сказано не было. Этим студенты и пользовались.

– Классные штуки! – восхитился Солтран, совсем забыв, кто он. В боевой академии дома Рилинвар уделяли особое внимание владению оружием и рукопашному бою, независимо от того, к какому из трёх ответвлений академии ты относишься.

«Ко всему прочему, не хватало ещё стать объектом пристального внимания какого-то озабоченного извращенца. Час от часу не легче», – подумал Язолин.

В комнате царило напряжение. Возможно, в эту ночь уснуть не удастся. Солтран подпёр ручку двери спинкой стула, неуверенный, что хлипкий засов выдержит штурм. Они расселись на своих ярусах кровати.

– Расскажи о безухих, – попросил Язолин, желая хоть как-то разрядить обстановку.

Будучи в подземелье, он иногда слышал это слово. Ему казалось, что это какое-то забавное ругательство, используемое жителями поверхности. И представить себе не мог, что так называют выходцев с другой планеты, называющих себя людьми, коих так ненавидит женщина, которой он принадлежал. Хотя он был уверен, что и она знала о них только понаслышке.

– Да я сам про них не особо много знаю. Появились они здесь примерно триста лет назад. После того, как было заключено всеобщее перемирие и началось строительство Ласшила. Говорят, с помощью их технологий он был построен в десять раз быстрее. Ну, им и позволили селиться тут. С тех пор мы ездим на их транспорте, летаем в космос на их шаттлах, пользуемся их мобильной связью и компьютерами, бытовой техникой и прочим. И совсем недавно они внедрили магическое программирование. Срочно потребовались специалисты в этой области. ЛУМИТЭ пока единственное заведение, которое готовит таких специалистов. Поэтому здесь и преподы с Земли. Сами они не особо красивы, быстро стареют и умирают. Они редко доживают до поры нашей физической зрелости. Если и доживают, то это дряхлые, немощные старцы, выжившие из ума. Хотя размножаются безухие с астрономической скоростью. Не каждое десятилетие в наших домах рождается ребёнок, а безухая может рожать хоть каждый год. Полукровки намного здоровее чистокровных эльфийских детей. Видимо, тяга к жизни у безухих намного выше, чем у нас, – говорил Солтран.

– А Марк Францевич, – спросил Язолин про их куратора.

– Он забавный и добрый. Называет нас детьми, хотя почти любой из нас старше его втрое. Однако по их меркам он в довольно зрелом возрасте. Почему-то, общаясь с нами, часто нервничает. Может, мы его раздражаем, – предположил Солтран.

– Что знаешь о Веронике? – продолжал выспрашивать Рилинвар.

Он весь урок наблюдал за ней. От девушки чувствовалась какая-то отстранённость.

– Прибыла сравнительно недавно. Насколько знаю, моложе всех остальных. Странная она и растяпа. В первый же день чуть под машину не попала в городе, – объяснил Солтран.

– В чем же странная? – спросил Язолин.

– Спасла тёмного полукровку, которого избивали. Таскала за собой, накормила. Потом сидела с ним в парке и зашивала его испорченную в драке одежду. Вот скажи, стала бы так делать девушка-илитири? Нет, конечно. Вдруг он лазутчик или шпион, или подосланный убийца. С таким подходом к незнакомым истрийцам долго не проживёшь, – сделал вывод Солтран.

– Верно, – согласился Язолин.

И тут дверь их комнаты содрогнулась от громкого стука. Они повскакивали с мест.

– Открывайте, красавицы! – послышался ехидный голос из-за двери и последующий смех.

За разговорами они успели позабыть о грозившей им опасности.

* * *

Селериан сидел за письменным столом в своей комнате и тщетно пытался продолжить сонет. Рифмы приходили в голову с трудом и казались подчас нелепыми. Он то и дело зачёркивал строчки и переписывал их снова и снова.

Полночною бессонницей томим.
Я тихо выйду на террасу.
Под яркий тихий небосвод
Под звезд зовущий хоровод.

Они как чудное виденье.
Как ювелира лучшее творенье.
Далеким блеском в высь маня.
Они безмолвно смотрят на меня.

Следующая строчка никак не давалась. Перед глазами стоял образ темного эльфа с золотистыми глазами.

«Язолин – это он! Это точно он! Он был там», – хмуро думал Армантас.

Рука начала выводить следующую строчку. В памяти всплыл тот злосчастный день, который перевернул его успешную жизнь блистательного наследника аристократического рода. Известие о поручении императора насторожило его. Он не любил дроу и полагал, что любое дело, связанное с ними, ничего хорошего не принесёт.

– Неужели от этого нельзя было отказаться? – сказал он тогда отцу.

Эваэль Армантас, зеленоглазый платиновый блондин посмотрел на встревоженное лицо сына и тепло улыбнулся.

– Принимать у себя гостей императора – большая честь для нашего дома. Они будут нашими гостями всего лишь до тех пор, пока идут переговоры. Я прошу лишь быть с ними сдержаннее, – спокойно говорил он.

Они стояли, одетые в традиционные одежды, украшенные золотом и драгоценными камнями для торжественных приемов, в зале, полном гостей из высшей аристократии, цвет эльфийского высшего общества. Тут церемониймейстер объявил о прибытии тёмноэльфийских гостей. В зал вошли шестеро дроу. Один из них, мужчина, видимо, старше остальных, с белыми волосами чуть ниже плеч и желтовато-оранжевыми глазами, одетый в не менее богато украшенные одежды, чем светлоэльфийская знать, сделал лёгкий поклон хозяину дома. Тот поприветствовал его и предложил чувствовать себя как дома. Рядом с Эваэлем стояла луноликая Исилиэль, его жена. В свите посланника были более молодые дроу, так же торжественно одетые. Их облегающая, местами вызывающе открытая одежда выглядела дерзко. Все они были длинноволосые, стройные, спортивного телосложения.

«Телохранители», – догадался Селериан.

Но один из них, стоящий позади всех, выделялся какой-то невероятной тёмной красотой. Правильные черты лица с довольно мягким овалом, красиво очерченные чёрные губы. Дроу, очевидно, почувствовал, что его рассматривают, и поднял на него взгляд. Глаза цвета расплавленного золота. Селериан поспешил отвести от него взгляд, услышав, как отец представляет его посланнику, чтобы кивком головы поприветствовать гостя.

Он не сразу узнал его, когда тот вошёл в класс вместе с безухим куратором. Но потом, когда он назвал своё имя, из памяти всплыл именно тот дроу, что тогда привлёк его внимание на приёме.

– Язолин, черт бы тебя побрал! – выругался он, сметая со стола тетрадь и письменные принадлежности. Всё это с грохотом оказалось на полу. Из своей спальни показался Гаэллар.

– Амати¹⁶, что случилось? – встревожился он.

– Это он, будь он проклят! Он был тогда в моём доме, – с тяжелым надрывом произнес Селериан, уронив голову на руки, тяжело и прерывисто дыша. Гаэллар подошёл к нему сзади и тихо положил руку на плечо, стараясь успокоить своего друга.

* * *

Вероника приехала к воротам ЛУМИТЭ, когда уже совсем стемнело, наотрез отказавшись от дальнейшей помощи.

– Всё равно на территорию универа вас не пустят, – аргументировала она.

Ксандр был вынужден согласиться с ней, но до ворот пакет с продуктами все равно дотащил. Они распрощались. Девушка поблагодарила его за всё и скрылась за воротами. Ксандр проводил её взглядом, потом вернулся в машину и уехал. Как только девушка миновала учебный корпус, она услышала, что её окликнули. В её направлении шёл Нагтар.

– Не поздновато ли за покупками ходить, – сделал он вывод, покосившись на внушительный пакет с продуктами.

– Вы, как я погляжу, тоже не в своей комнате, – заметила девушка.

– Дышал свежим воздухом. Позвольте вам помочь. Всё равно нам по пути, – сказал он, забирая у неё пакет, не дожидаясь её согласия. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним.

Вскоре они достигли общежития для преподавателей и там в коридоре, распрощавшись, разминулись. Вероника пошла дальше в левое крыло первого этажа, а Нагтар поднялся на верхний этаж.

Глава 11

Выдержав получасовой штурм двери своей комнаты с красочными описаниями того, что с ними хотят сделать, Солтран и Язолин наконец-то услышали тишину. Длилась она примерно час. Затем всё повторилось снова, пока на шум не вышли эльфийки-старшекурсницы и не пригрозили оторвать дебоширам все выступающие части тела. Проверять достоверность их слов они не стали и удалились. Окончательно тишина наступила только за полночь.

– Как думаешь, угомонились? – прислушиваясь, спросил Язолин.

– Думаю, да. Нам повезло, что мы попали на этаж, где живут эльфийки с четвертого курса, – ответил Солтран.

Эльфы заснули, хотя всё равно спать пришлось вполглаза. Язолин иногда проваливался в глубокий беспокойный сон.

* * *

Илитири сидел в мастерской, где пахло колёным железом. На нём был фартук из толстой кожи. Монотонное вращение точильного камня и сабля в его руках, от которой исходил сноп искр. Он жмурился, так как свет резал чувствительные к нему глаза. Эльф поднял оружие на вытянутой руке и посмотрел на него, проверяя его ровность и остроту. Удовлетворившись, он взял другой клинок и повторил процедуру. По мере работы он стал ощущать на себе чей-то внимательный изучающий взгляд. В конце концов это чувство стало доставлять неудобство, и он обернулся. В дверях кузни стоял малыш-дроу. Его янтарные глаза светились во мраке, как две полные луны. Короткие густые волосы. Холодок пробежал по его спине. У него были её глаза, и в чертах лица угадывалось что-то знакомое.

– Что ты делаешь? – с интересом спросил он.

– Затачиваю оружие, – ответил Язолин, не сразу обретя дар речи. Малыш подошёл ближе.

– Можно подержать? – попросил эльфёныш. Его глаза сияли предвкушением чего-то чудесного.

Язолин развернул оружие к нему рукоятью и подал. Маленький дроу вцепился в нее двумя руками, но как только Язолин отпустил оружие, оно со звоном упало на пол, и как ни силился малыш поднять его, сил у него не хватало. Он зажмурился от натуги, его руки дрожали, но сабля не поднялась и на миллиметр. Дроу улыбнулся, приблизился к нему и аккуратно взял оружие из его рук.

– Он слишком тяжёл для тебя и слишком велик, – сказал Язолин. Эльфёныш посмотрел на него, и в его янтарном взгляде мелькнула обида.

– Вот когда немного подрастешь, лет через десять-пятнадцать… – говорил дроу, подняв его на руки, пытаясь успокоить.

– Так долго, – печально вздохнул эльфёныш.

– Не волнуйся. Время пролетит очень быстро, – говорил Язолин.

Малыш посмотрел на него и тепло улыбнулся.

– И тогда у меня тоже будет такой меч, и ты научишь меня сражаться, – произнёс он.

– Конечно. Ты будешь величайшим воином Йорнультринана, когда вырастешь, – пообещал Язолин. Янтарные глаза тёмноэльфийского ребёнка восхищённо расширились.

– Правда, правда? – взбудоражено залепетал он.

– Правда, – ответил дроу.

Эльфёныш обнял его за шею, он не видел, как по щекам Язолина текли горькие слезы.

* * *

Проснулись, как только забрезжил рассвет. Язолин медленно поднялся, прикоснувшись к лицу, ощутил влагу на своих пальцах. Он плакал, плакал во сне. Что мог означать этот сон? Беду или победу? И почему именно он явился ему во сне? Рилинвар невольно вздрогнул, когда вспомнил тепло пальчиков обнимавшего его маленького дроу с янтарными глазами.

Готовясь к выходу из комнаты, Язолин спрятал стилет под одеждой. Солтран сделал то же самое с метательным ножом. Так как утренние процедуры никто не отменял, им пришлось мелкими перебежками добраться до мужского душевого зала. Помещение было разделено на зал с душевыми отделениями, зал с рукомойниками и прачечную со стиральными машинами. К счастью, он был пуст, так как в общежитии все ещё спали.

Только они умылись, как услышали скрип входной двери и осторожные шаги. Язолин лихорадочно думал, где выгоднее для него встретить врага, если это был враг, и пришёл к выводу, что именно здесь. Он дал знак Солтрану, чтобы тот стал за дверью. Сам же играл роль отвлекающего маневра, делая вид, что умывается.

– Так-так, как-то нехорошо получается. Мы пришли вчера вас поприветствовать, а вы так грубо с нами поступили, – услышал он от двери неприятный голос, делая вид, что не обращает внимания на того, кто к нему обращается, и вскоре почувствовал, как кто-то грубо развернул его, взяв за плечо.

Перед ним стоял дроу, чуть выше его. Масляный взгляд красных глаз, оценивая, скользил по лицу Рилинвара. Тот, как ни в чём не бывало, стал вытирать лицо полотенцем. В помещении было ещё трое тёмных. Они недобро ухмылялись, предвкушая веселье.

– Vith’ir¹⁷, – спокойно произнёс Язолин, наблюдая, как Солтран тихо выскользнул из помещения. Судя по всему, это и был тот самый Фарагхар.

– Ты ещё смеешь дерзить мне, – нахмурился он, приперев его к холодному кафелю стены, приблизившись вплотную.

– Хорош, ничего не скажешь, – сказал он, проведя пальцами по подбородку Язолина, – Давай сделаем вот что. Ты сейчас станешь на колени и попросишь у меня прощения. Потом попросишь прощения у каждого из моих друзей за свою неучтивость.

Фарагхар демонстративно расстегнул ширинку своих брюк, давая понять, как именно Язолин должен вымаливать прощения.

– Vith’os¹⁸, – огрызнулся Рилинвар, яростно сверкнув взглядом.

Бримтор замахнулся, чтобы ударить его. Как вдруг от двери послышался грохот. От дверного проема в ближайшего из сопровождающих его дроу летело ведро. Тот успел увернуться, а вот стоящий за ним его приятель – нет. Солтран направился к третьему. Тот подхватил лежащее рядом на полу ведро и запустил его в соперника. Солтран отклонился назад, уворачиваясь от метательного снаряда, сделал вид, что падает. Вместо этого опёрся об пол рукой и прямым ударом ноги выбил у соперника опору, метя в голень. Тот потерял равновесие и рухнул на пол. Всё это произошло за считанные секунды.

Однако последний из дееспособных дроу подскочил к Солтрану, который только что оказался на ногах, и повалил его на пол. Завязалась драка. Быстро очухались остальные пострадавшие и пришли на помощь подельнику. Солтрана быстро скрутили.

– Кажется, твой приятель тоже хочет попросить прощения. Причём у всех, – ехидно усмехаясь, произнёс Фарагхар.

Но выигранного Солтраном времени хватило, чтобы Язолин незаметно для Бримтора, отвлекшегося на поединок, вытащил оружие.

– Я так не думаю, – холодно сказал Язолин, и его оппонент почувствовал сталь, уткнувшуюся ему в подбородок. Солтран напряженно покосился на Язолина.

– Проваливай! И прихвати с собой своих шакалов. Ещё раз перейдешь мне дорогу – и будешь улыбаться от уха до уха, – почти нежно прошептал Рилинвар.

Оппонент обострять не стал, так как колдовать на таком расстоянии было опасно, прежде всего для себя самого. Ему ничего не оставалось, как дать знак своим подхалимам удалиться.

– Я ещё не прощаюсь с тобой, красавица, – ответил Фарагхар, когда Язолин убрал оружие, увидев Солтрана на свободе.

Бримтор поправил одежду и ушёл.

– Неплохая импровизация. Забыл, что вооружён, – заметил Язолин, покосившись на валяющееся на полу ведро, намекая на то, что у Солтрана всё-таки было при себе оружие.

– Думать было некогда. Схватил, что под руку попалось, – как бы оправдывался Мит'тар, подбирая метательное орудие и намереваясь вернуть его на место. Вскоре зал наполнился полусонными парнями разных рас.

– Если такими приключениями будет заканчиваться каждый поход в душевую, мы так долго не продержимся, – сделал вывод Солтран, когда они возвращались в свою комнату.

Неприятно удивило их то, что дверь была со следами попытки взлома.

– Нас что, пытались ограбить? – удивился Солтран.

«Неумехи. Дом Печали сработал бы чисто и без следов», – подумал Язолин об одном из ответвлений военной академии своего дома, тренирующем тактиков и мастеров бесследного проникновения, попросту воров экстра-класса. Они были способны добыть любую вещь или информацию, не оставив следов. Не было такой двери или сейфа, которого они не могли бы вскрыть.

Язолин вынужден был признать, что в свете последних событий ему необходимо будет объединиться с Солтраном, чтобы обеспечить собственную безопасность. Хотя он не любил зависеть от других. Несмотря на все перипетии этого утра, на занятие они успели вовремя. Магическую архитектуру вел, к удивлению Рилинвара, тоже безухий.

Генрих произвел впечатление замкнутого и строгого человека. Предмет был не из простых и требовал феноменальной памяти. К ошибочному мнению многих, изучая этот предмет, не обязательно быть магом. Ведь он учит преобразовывать магические руны и направляющие потоки манны в программные псевдокоды, их различные виды: рисунки, графические обозначения либо специальные символы языка программирования. Магическое программирование, в свою очередь – в магические алгоритмы, независимо от того, какие они: линейные, разветвляющиеся, циклические или вспомогательные. Правильное построение их в каждом заклинании. Изучение комплементарности, некомплементарности, взаимного дополнения либо дезактивации этих алгоритмов. Сбор их в более полномасштабные программы заклинаний. Также создание новых программных кодов и алгоритмов. Единственное преимущество у магов в изучении этого предмета в том, что готовые заклинания можно проверить, активировав его самостоятельно, хотя это было строжайше запрещено, так как неизвестно, к каким последствиям это приведёт. Испытывались они в строго отведённых для этого помещениях под присмотром преподавателя.

Язолин слушал его лекцию в огромной аудитории по типу амфитеатра, наблюдая, как сидящий неподалёку Солтран боролся со сном. Рилинвар же мог не спать трое суток, не испытывая какого-либо дискомфорта, слабости или сонливости. Однако потом его организм просто отключался, и он мог заснуть прямо на ходу, потеряв сознание.

Генрих стоял за небольшим президиумом на невысоком подиуме. На тумбе находился моноблок. То, что он печатал на клавиатуре или писал с помощью графического планшета, можно было увидеть за его спиной на гигантском интерактивном экране. Отличная акустика помещения давала возможность слышать учителя в любой точке помещения и позволяла тому особо не повышать голос. Рилинвар чувствовал странную энергетику, исходящую от безухого, и вскоре догадался, что человек имеет магический дар.

В этот день в расписании, к его разочарованию, основ дипломатии не было. Время неумолимо приближалось к большой перемене, которая длилась примерно час, чтобы студенты могли не спеша поесть в столовой и отдохнуть в специально отведенных для этого залах университета. В столовой девушку он также не увидел.

– А разве безухие здесь не едят? – сказал Язолин, когда они, взяв подносы с едой, сели за свободный стол.

– Нет. Они едят в местной кофешке. Прикольное заведение. Цены там приемлемые. Я там иногда ужинаю. Работает оно допоздна. Если хочешь, покажу его тебе, – пообещал Солтран.

– Договорились, – ответил, улыбаясь, Язолин.

После обеда, смешавшись с потоком выходящих из столовой студентов, Рилинвар вдруг почувствовал, как кто-то схватил его за одежду и припёр к стенке. На него сверху вниз смотрели пылающие гневом черные глаза Селериана, который весь день не сводил с него испепеляющего взгляда.

– Думал, я не узнаю тебя. Тварь ты поганая. Именно ты был там в тот день. Ты был в моем доме во время приёма. Это был ты! – говорил с ненавистью Армантас.

– Ты прав, это был я, – спокойно ответил Язолин, и его позабавило ошарашенное выражение лица светлого, видимо, вообразившего, что тот будет врать, отпираться или юлить.

– Клянусь, ты за это ответишь. Ты ответишь за то, что из-за тебя пострадала моя семья. Я бросаю тебе вызов. Приходи сегодня вечером с оружием в парк за озеро, если кишка не тонка. Я покончу с тобой раз и навсегда! – решительно сказал Селериан и отпустил его.

«Какая самоуверенность», – подумал Язолин, спокойно глядя на него.

– Да не вопрос. Не могу же я отказаться от такого любезного приглашения, – усмехнулся дроу.

Взгляд Селериана наполнился презрением. Затем он, удовлетворившись тем, что его вызов принят, удалился.

Язолин проводил его умиротворенным взглядом.

«Ну вот и началось», – вздохнул про себя он. Наивно было бы полагать, что высокородный отпрыск никак не отреагирует на присутствие в его группе того, кого он считал заклятым врагом.

* * *

Язолин шёл по направлению к главному зданию военной академии Рилинвар. Поднявшись на третий этаж, пройдя по коридору, зашёл в кабинет Весзафейна и преклонил колено. В помещении, кроме главного наставника, были ещё двое высокопоставленных дроу вместе с одним из принцев дома.

– В принципе, задача ясна. Она не особо сложная и в то же время опасная. Цель – глава дома Армантас. В свите посланника двое воинов уже заменены нашими бойцами из дома Печали. Выкрасть флеш с планом охраны главного дворца императора светлых не так-то легко. По донесениям наших разведчиков, она спрятана в медальон, который в основном хранится в сейфе в его кабинете. При всём при этом надо не навредить основной миссии посланника, – говорил Весзафейн, не обращая внимания на Язолина.

– Визит посланника продлится примерно неделю. Может быть, больше, а может быть, меньше. Всё зависит от сговорчивости имперского представителя. Светлоликий вряд ли примет участие в переговорах. В этом и главная сложность – в неопределенности временных рамок, поэтому надо действовать быстро, – заявил один из его собеседников.

– Странно, заказчик себя не назвал, но заплатил по-королевски. И за что? За то, чтобы сделать план охраны достоянием общественности. Просто выложить информацию в сеть, – удивился другой собеседник.

– Не важно, для чего это. Есть заказ, и мы должны его выполнить, – произнёс принц.

Весзафейн обернулся, увидев Язолина.

– А вот и наш козырь, – сказал он, многозначительно посмотрев на молодого дроу.

– Есть у старшего Армантаса одна слабость, о которой он предпочитает молчать. И которую нам удалось выяснить. Это молодые невинные юноши, которых он любит совращать сугубо ради развлечения, – ответил Весзафейн, обойдя вокруг Язолина.

– Именно совращать. Видеть, как они ломаются под его напором. Особенно, если юноша уже неравнодушен к какой-либо юной эльфийке. Сопротивление – вот что его по-настоящему заводит. Видимо, за долгие годы податливые эльфийки, восхищённые его богатством и знатностью, ему наскучили, – говорил Весзафейн с легкой насмешкой в голосе.

Язолин немного занервничал. Его первая миссия на поверхности, да ещё в сердце Светлоэльфийского королевства – городе Лилталоссэ, где обитает вершина эльфийской знати.

– Что ж, посмотрим, насколько он привлекателен, – отозвался принц.

Язолину приказали раздеться. Тот незамедлительно подчинился. Отпрыск матроны четвертого дома придирчиво осматривал его тело, отмечая уже не юношескую гладкую мускулатуру рук, развитые мышцы груди, кубики тренированного пресса, хорошо выделяющуюся талию относительно плеч, переходящую в литые бедра и соблазнительные упругие полушария ягодиц. Невысокий рост молодого дроу мог сыграть ему на руку, и выдать себя за юношу для него не составит труда. Однако первое впечатление будет не от его тела, а от мягких черт лица, ярких золотистых глаз, обрамлённых веером белоснежных густых ресниц, от чувственных манящих губ, от длинных, укрывающих спину до талии, густых, белых, как снег, волос. Принц остался доволен тем, что увидел.

– Ты должен очаровать его с первого взгляда. Он должен будет искать с тобой встречи, мечтать увидеть тебя в своей постели. Красоты и шарма в тебе для этого достаточно. А вот тут нужна особая деликатность. Сопротивление не должно быть слишком категоричным и слишком долгим. Ты должен и отталкивать, и манить его одновременно, – инструктировал его наставник дома Танца.

– А если он применит силу? – поинтересовался Язолин.

– Это нам скорее на руку. Изобрази чувство оскорбленной гордости, униженного достоинства. Заставь его почувствовать себя виноватым. Отдавшись ему, свой талант показывай не сразу, притворись неопытным. Применяй его, если почувствуешь, что клиент срывается с крючка. И тогда ты станешь для него самым сладким из кошмаров, – воодушевлённо говорил наставник.

– Я всё понял, – ответил Язолин.

«Как заинтересовать эльдара, которого до сего момента ты даже не видел? Вряд ли он когда-нибудь общался в таком ракурсе с илитири. Заинтересовать, даже если сам от этого не в восторге, но приказ есть приказ», – размышлял он, лежа на кровати в своей комнате, когда вернулся из кабинета главного наставника, понимая, что именно для него задача будет не из лёгких.

Глава 12

Вечер. Шестеро разодетых темных эльфов стояли перед открытыми высокими дверьми в бальный зал, украшенными позолотой. Свет немного резал глаза, и они изредка слезились, но окружающее великолепие убранства в какой-то мере компенсировало это неудобство. Язолин как мог пытался скрыть свое волнение, то и дело проступающее на черной коже лица фиолетовым румянцем. Все были одеты торжественно, но его одеяние было, по его мнению, особенны и выделяло его из толпы. Сочетание красного, белого, с золотой отделкой делало его абсолютно неотразимым. Белая длинная накидка, скрепленная тонкой цепочкой с красным подбоем, и верх из тонкой черной кожи с красными манжетами, белые облегающие брюки.

«Всё будет хорошо. Я справлюсь. Я должен», – успокаивал себя Рилинвар.

Как только назвали имя посланника, они вошли в зал и сразу стали центром внимания. Язолин озирался по сторонам, с интересом рассматривая шикарный интерьер, богато разодетых светлых эльфов, накрытые всевозможными яствами столы. Он почувствовал на себе пристальный прожигающий взгляд и посмотрел в сторону хозяина дома, шикарно одетого, пепельноволосого зеленоглазого эльфа. Тот произносил приветственную речь на межпланетном, используя его как общий язык, уверенный, что его собеседник его поймёт, утверждал, что это большая честь – принимать у себя старшего принца владычицы – матроны первого дома Йорнультринана. Говорил, чтобы он и его эльфы чувствовали себя как дома, представил свою супругу, голубоглазую стройную блондинку. Но не хозяин дома смотрел на него, а более молодой эльдар в серо-голубой одежде. Серебристые длинные волосы и черные глаза. Он никогда не видел эльфов с таким цветом глаз. Настороженность и недоверие были в них. Тот заметил, что Язолин рассматривает его, и отвёл взгляд. Армантас-старший посмотрел на молодого эльфа и улыбнулся.

– Позвольте представить вам моего сына. Селериан Армантас, – с гордостью и торжественностью произнёс хозяин дома.

Черноглазый изящно поклонился гостю, поприветствовал его и отошёл.

«Селериан, значит», – запомнил он имя молодого аристократа.

Селериан Амати Армантас

Телохранители разошлись по залу. Язолин остался один. Посмотрев на него, посланник жестом приказал ему приблизиться.

– Позвольте представить вам моего секретаря. Язолин До'Ррет, – назвал он его имя.

– Быть в вашем доме – большая честь для меня, господин, – тихим мелодичным голосом произнёс Язолин на межпланетном, поклонившись, затем поднял взгляд на Эваэля.

Тот, не отрываясь, смотрел на него, и в его зелёных глазах с каждым мгновением просыпался интерес. Язолин буквально чувствовал, как его взгляд скользит по густым белым ресницам, щекам, чуть приоткрытым чувственным губам, по телу, рельефы которого не скрывала одежда, и понял, что зацепил его. После Язолин смущенно опустил взгляд и удалился. Он прошёлся по залу, провожаемый иногда настороженными, иногда заинтересованными взглядами, и направился к накрытому столу. Кушанья были ему незнакомы, но выглядели весьма эффектно. Повар этого дома не зря ел свой хлеб.

– Держу пари, что вы не ели ничего подобного, – услышал он голос за спиной. Дроу обернулся. Перед ним стояла хозяйка дома.

– Госпожа, – чуть поклонился он.

– Не надо церемоний. Вы наш гость, а не слуга, – приветливо улыбнулась эльфийка. Мягкий взгляд голубых глаз заставил его немного покраснеть.

– Вы, наверное, впервые на поверхности, – предположила леди Исилиэль.

– Это так заметно? – спросил Язолин, удивляясь её догадливости.

– Нет, не волнуйтесь. Я никому не скажу, – пообещала она, улыбаясь.

Это вызвало ответную улыбку. Язолин понимал, что её любезность – это всего лишь обязанность хозяйки дома, а не следствие симпатии. Это лишний раз доказывало, что Эваэлю очень повезло с женой. Тут его чуткий слух уловил какую-то возню среди стоящей неподалеку кучки молоденьких эльфиек. Они изредка посматривали в его сторону, хоть и говорили почти шёпотом. Он старательно не подавал вида, что их слышит, дабы не ставить аристократок в неловкое положение.

– Ну, подойди, давай, не бойся, – говорила одна другой.

– Он очень даже симпатичный. Жаль, что не эльдар, – произнесла другая светлоэльфийская барышня.

– А интересно, у них кожа черная везде или только на видимых участках тела? Может, это такая защитная реакция организма на солнечный свет? – произнесла ещё одна.

– Вот сама подошла бы и спросила, – недовольно ответила та, которую посылали в качестве парламентёра.

Язолин улыбнулся и немного поднял рукав одежды со свободным красным манжетом, демонстрируя такую же черную кожу, как и на ладони.

– Ой, по-моему, он нас слышал, – испуганно предположила она, увидев его манипуляции.

– Ну ладно. Надеюсь, леди Исилиэль не посчитает невежеством, что я прерываю их разговор с гостем, – вздохнула блондинка в лазурном платье и направилась к ним. Язолин догадался, что до сих пор им не приходилось видеть дроу вживую, и это немного смешило.

– Леди Арманас, разрешите задать вопрос вашему гостю, – как можно решительнее попросила она.

– Конечно, – ответила та.

– Приветствую. Мое имя Делимира Виртумал, – как можно торжественнее представилась она, глядя на дроу с легкой надменностью, обратилась к Язолину. – Правда, что в ваших городах царит кромешная тьма?

– Правда, – ответил дроу с лёгким поклоном.

– Как же вы ходите по улицам? – удивилась эльфийка.

– Наши глаза чувствительны к свету, но очень хорошо видят в темноте. Свет под землей нам практически не нужен, – объяснил он.

– Значит, сейчас вы испытываете дискомфорт, – догадалась хозяйка дома.

– Да, небольшой. Но через два-три дня моё зрение более-менее адаптируется к свету, – успокоил её Язолин.

Он краем глаза нашел Эваэля. Тот о чем-то разговаривал с посланником. К ним присоединились другие высокородные эльфы. Но ещё один эльдар интересовал его не меньше. Селериан стоял в стороне в компании другого светлого эльфа, одетого в одежду преимущественно зелёных тонов, высокого, как и он, шатена.

– Ну что ты так волнуешься? Не обязательно же что-то плохое должно произойти, – говорил его собеседник.

– Гаэллар, не будь таким доверчивым. Там, где дроу, там и беда, – горячо возразил Селериан.

– Думаешь, они хотят покуситься на жизнь Светлейшего? – предположил Гаэллар.

– Пока не знаю. Но стоит присмотреть за нашими гостями, – продолжал Селериан.

– Так давай расслабься и улыбнись, а то своим хмурым лицом всех барышень распугаешь. Вот гляди, темный пользуется у них оглушительным успехом, – заметил Гаэллар, кивнув в сторону Язолина. Селериан посмотрел в указанном им направлении, и его взгляд наполнился негодованием.

Тем временем к ним подошла ещё одна осмелевшая юная эльфийка и обратилась к хозяйке дома, спросив разрешения заговорить с её гостем.

– Моё имя Рена Морсис, – представилась она, – Правда, что по вашим городам бегают гигантские ядовитые пауки, и вы их не убиваете. А если и убьёте, пусть даже случайно, то это карается смертью на алтаре вашей богини?

– Да. Так было раньше. Не такие они и гигантские, примерно чуть больше ладони, и не все из них ядовитые. Некоторые даже милые и пушистые. Иногда их держат в домах в качестве домашних питомцев. Раньше убийство детей паучьей королевы действительно каралось смертью на её алтаре, но с тех пор всё изменилось. Сейчас за это всего лишь накажут, – говорил Язолин, опуская подробности о пытках, которым подвергались мужчины, совершившие столь непростительное злодеяние. Женщины же в основном отделывались крупными пожертвованиями в храмы.

– У вас у всех волосы такие белые? – поинтересовалась Делимира.

– Да. Разным может быть только цвет глаз и иногда оттенок кожи. Чем чернее, тем дроу чистокровнее. Тем он ближе к Ллос, – ответил Язолин.

– А можно потрогать? – попросила она.

– Конечно, – улыбнулся До'Ррет.

Эльфийка осторожно коснулась его рассыпавшихся по спине белых волос, не заплетённых в косы.

– Не такие шелковистые, как у нас, но теплые и приятные на ощупь, – улыбнувшись, сказала она.

– Что, правда? – не поверила Рена, тоже коснувшись волос дроу.

– Леди, прошу вас, – с легкой укоризной произнесла госпожа Армантас, посчитав их поведение выходом за рамки приличия. Эльфийка одёрнула руку.

– Простите, – тихо извинилась она.

Вскоре к ним подтянулись и остальные юные аристократки, посчитав, что раз тёмный не кусается и что их подруги до сих пор живы и здоровы, можно и им принять участие в разговоре. Язолина засыпали различными вопросами, и только присутствие высокородной дамы спасало от галдежа, неразберихи и некорректных вопросов. Вскоре заиграла музыка.

– Вы умеете танцевать? – спросила у дроу Делимира.

– Увы, я обделён танцевальным даром, – смущённо улыбнулся Язолин.

Девушки разбрелись по залу, приглашая кавалеров. Одни из них увлекли в круг танцующих Селериана и его собеседника. Молодой Армантас двигался с неуловимой грацией, точно попадая в такт музыке, уверенно вел свою партнершу, что говорило о том, что он может оказаться весьма неплохим бойцом.

– Если хотите, можете выйти на террасу. Там вы сможете немного отдохнуть, но я не гарантирую, что, когда танцы закончатся, вас снова не будут осаждать любопытные молодые эльфийки, – сказала Исилиэль.

– Благодарю, госпожа, – с лёгким поклоном сказал он и направился через зал к террасе.

Хозяйка дома направилась к мужу и, прекратив дальнейшую полемику, увела темноэльфийского гостя в круг танцующих. Язолин стоял у перил и любовался раскинувшимся внизу садом, витиеватыми фонарями, которые к тому времени зажглись, так как уже был поздний вечер и скоро всё погрузится во тьму звёздной ночи. Он услышал за спиной осторожные шаги. К нему подошёл Эваэль и протянул бокал игристого вина.

– Не мог никак дождаться, пока эти вертихвостки вас отпустят, – произнёс, улыбаясь, хозяин дома.

– Это всего лишь праздное любопытство к незнакомцу, – ответил Язолин, принимая из его рук бокал.

– Вы давно служите у принца Зеерита секретарём? – поинтересовался он.

– Нет, милорд, совсем недавно. Это сделано по приказу матроны. Господин Зеерит рассеян и иногда забывчив. Я приставлен к нему для того, чтобы не случилось конфузов, – объяснил Язолин.

– Только для этого, – поинтересовался Армантас, и его взгляд многозначительно скользнул по лицу тёмного. Неприятный холодок пробежал по его спине.

– Нет. Ещё всякая бумажная волокита, – добавил Язолин, сделав вид, что не понял намёков светлого.

«Старый извращенец», – подумал До'Ррет, пригубив игристый напиток.

– Вам понравился мой дом? – продолжал он, подойдя к нему ближе, заглядывая в глаза.

– Простите, господин. Но кроме вестибюля и этого зала я практически нигде не был, – признался Язолин, вспомнив о зале, выделенном для отдыха и смены одежды.

– Что ж, надеюсь, на днях я смогу устроить вам экскурсию. Может быть, завтра, – сказал Эваэль, убрав белый локон с его плеча. Язолин отвел взор, сделав вид, что подобное внимание со стороны высокородного эльфа заставляет чувствовать себя неловко. Дроу не понравился его изучающий взгляд.

– Будет весьма любезно с вашей стороны. Но если можно, к вечеру. Днем я могу быть занят, – просил До'Ррет.

– Конечно. Это, я думаю, устроит нас обоих, – согласился Армантас, допивая вино. Эльдар дал недвусмысленно понять, что уже наметил свою жертву.

* * *

Шагая по зеленой аллее, Язолин наконец увидел Солтрана, который одиноко сидел на скамье и пил газировку из алюминиевой яркой банки, отдыхая после обеда. Он подошёл к нему и сел рядом.

– О чём вы говорили с Селерианом? – спросил Мит'тар.

– Он пригласил меня на свидание сегодня вечером, – ответил, счастливо улыбаясь, Рилинвар.

Солтран закашлялся, подавившись газировкой.

– Это не то, о чём ты подумал. Секундантом моим на поединке будешь? Сегодня вечером в парке за озером, – пояснил, посмеиваясь, Язолин.

Солтран закашлялся вторично. Язолин похлопал его по спине, облегчая ему дыхание. Тот ошарашенно посмотрел на соседа по комнате.

– Лучше бы он тебя и вправду на свидание пригласил. Ты хоть представляешь, что нам будет, если нас увидят. Отчисление сто процентов. Если и не отчислят, то всё равно придётся выслушать длинную нотацию от Айвендила, завуча по воспитательной части информационного факультета. А поскольку он эльдар, неизвестно, какая пытка терпимее: его проповеди или телесное наказание, – говорил Солтран, пытаясь вразумить Язолина.

– Не волнуйся, там, где мы будем сражаться, вряд ли кто появится в темное время суток, – уверенно произнёс Язолин.

«Этот эльф всего второй день здесь, а уже приключений по самые некуда. Надеюсь, я не пожалею о том, что мы живём в одной комнате. Я же так долго не протяну», – озабоченно думал Мит'тар.

– Зачем тебе оружие? – подозрительно щурясь, поинтересовался комендант тёмного общежития.

– Хочу немного потренироваться, – объяснил Язолин.

– Это согласовано с учителем физкультуры? – строго спросил гоблин.

– Да, – не моргнув глазом, солгал Рилинвар, хотя его и удивила сама постановка вопроса.

Мелкими перебежками в парке он пробирался сквозь ровные ряды деревьев к месту встречи. Его не должны были видеть с оружием, иначе возникли бы вопросы. Волосы были заплетены в тугую косу, чтобы не мешаться и служить неким подобием защиты. Вскоре он достиг того места возле ограды недалеко от задней калитки, которая является запасным выходом с территории университета, и была постоянно закрыта на массивный замок. Солтран уже ждал его там.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

(drow) Слушаюсь или Я сделаю это.

Вернуться

2

(drow) По воле богини Ллос, На то воля Ллос, соответствует человеческому выражению «На всё божья воля» или «Такова судьба».

Вернуться

3

Бадлон – это тонкое облегающее трикотажное изделие на верхнюю часть туловища, без застёжки, с длинными рукавами и высоким воротом.

Вернуться

4

(drow) Восславь Ллос. Все победы – её старания.

Вернуться

5

(eldar) Спасибо.

Вернуться

6

Роф – крупное животное, обитающее в подземелье, питающееся мхом. Разводится дроу, как домашний скот. Мясо употребляется в пищу.

Вернуться

7

(eng) Спасибо.

Вернуться

8

(eldar) принц.

Вернуться

9

Эксперт-переговорщик – это отобранный и прошедший специальную морально-психологическую, коммуникативную, физическую и иную подготовку сотрудник правоохранительных органов, наделенный четко определенной компетенцией и кругом полномочий в ходе переговоров с преступниками (террористами), захватившими и удерживающими заложников.

Вернуться

10

(drow) профессиональный любовник.

Вернуться

11

(drow) «Привет» или дословно «Я приветствую тебя»

Вернуться

12

(drow) Спасибо, Благодарю.

Вернуться

13

(drow) «Храни тебя Ллос» соответствует человеческому «Храни тебя Бог» или «Удачи».

Вернуться

14

Eldar (св. эльф) – самоназвание светло-эльфийской расы.

Вернуться

15

(drow) NSN – сокращенная аббревиатура фразы «nesst ssinssrigg whol nesstren», буквально означающая, мужчины испытывающие страсть к мужчинам. Употребляется в уничижительном ключе.

Вернуться

16

Amati – личное имя Селериана, означает «Прекрасный взгляд». Имя, данное матерью, которое знают, как правило, только родственники и близкие друзья.

Вернуться

17

(drow) Отвали, Отстань.

Вернуться

18

(drow) «Пошёл ты на…», дословно «Подери тебя».

Вернуться