Митико Аояма
Какао по четвергам

Original title:

,

MOKUYOUBI NI HA COCOA WO

Michiko Aoyama

На русском языке публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© MOKUYOUBI NI HA COCOA WO by Michiko Aoyama

© Michiko Aoyama 2017

All rights reserved.

Russian translation copyright © MIF, 2025

Original Japanese edition published by Takarajimasha Inc., Tokyo.

Russian language translation rights arranged with Takarajimasha Inc. through The English Agency (Japan) Ltd. and New River Literary Ltd.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

1. Какао по четвергам. Коричневый / Токио

Я называю девушку, которую люблю, госпожой Какао. Настоящего ее имени я не знаю. Я называю ее только так.

Она сидит у окна, в глубине кафе, где я работаю.

Впервые она пришла полгода назад и выбрала именно то место.

Ее заказ никогда не меняется: «Какао, пожалуйста».

Встряхивая каштановыми волосами до плеч, она смотрит на меня похожими на капли дождя глазами.

Кафе «Марбл» находится на окраине тихого частного сектора.

Скрытая в листве маленькая кофейня в конце аллеи вишневых деревьев, что тянется вдоль реки. Через мост магазинчики и разные заведения, а здесь одни дома и мало прохожих. У нас нет рекламы, о нас не пишут заметки в журналах, но наши гости знают: мы всегда открыты для них.

В кафе три столика и еще пять мест за стойкой. Массивные деревянные столы и стулья, свисающая с потолка люстра.

У нас не бывает ни слишком людно, ни совсем пусто, и я каждый день, повязав фартук, встречаю посетителей.

Госпожа Какао всегда приходит по четвергам.

После трех часов дня она открывает дверь кафе, садится и проводит здесь часа три.

Чаще всего она просматривает длинные письма на английском, отвечает на них, читает английские же книги в мягкой обложке и смотрит в окно. В будние дни после обеда к нам приходят в основном пары с детьми или пожилые люди, а вот такие молодые девушки, как госпожа Какао, – редкость. Она не похожа на студентку, но и обручального кольца не носит. Думаю, она старше меня, а я отметил совершеннолетие три года назад[1].

Я совсем не знаю английского. И даже не могу вспомнить, когда в последний раз писал что-то похожее на письмо.

Поэтому, когда я наблюдаю за тем, как она сообщает кому-то в другой стране обо всем, что с ней происходит, а потом получает письмо оттуда, кажется, что все это разворачивается словно в параллельной вселенной. Тонкая, словно калька, почтовая бумага и трехцветные конверты. В наш век технологий немного странно видеть человека, пишущего от руки длинные письма, поэтому госпожа Какао, которая с такой любовью пользуется ретроприспособлениями, кажется не от мира сего. Как-то, проходя мимо нее, я мельком увидел, как красиво она выводит перьевой ручкой прописные буквы. Что за волшебное заклинание скрывается за ними?

Мне очень нравится рассматривать госпожу Какао, пока она пишет. Ее губы расплываются в улыбке, а на белых щеках появляется румянец. Каждый раз, когда она моргает, длинные темные ресницы отбрасывают тени на ее щеки.

В такие моменты госпожа Какао совсем меня не замечает. Поэтому я внимательно наблюдаю за ней. Адресат ей определенно очень дорог, отчего к моему умилению примешивается толика ревности.

Я стал работать здесь в начале лета два года назад.

Однажды просто прогуливался по набережной и подумал: «Куда ведет эта аллея?»

Мне в то время приходилось нелегко. Сеть ресторанов, в которую я устроился после старшей школы, пришла в упадок, и меня сократили. В тот день я возвращался из центра занятости после очередной безуспешной попытки найти работу, так что переживаний, равно как и свободного времени, мне хватало. Бесцельно слоняясь, я добрел до конца аллеи и обнаружил кофейню, спрятанную в свежей листве.

Кофейня? Здесь? Проверив содержимое кошелька, я вошел внутрь. Одну чашку кофе я точно смогу себе позволить.

Внутри оказалось тесновато, но очень умиротворяюще. Я был благодарен уже за то, что для меня, которому некуда было идти, нашлось место. Я пришел сюда впервые, но мне показалось, что я вернулся в свою комнату в родительском доме. Здесь было совсем не так, как в ресторане, где все постоянно громыхало. Вот бы работать в таком месте…

Оглядевшись, я затаил дыхание. В этот момент сотрудник кофейни принялся вешать на стену объявление о поиске работника на полставки. Вот так совпадение! С колотящимся от волнения сердцем я сел за стойку.

Приклеив объявление, сотрудник принес мне меню и воду. Ему было лет пятьдесят. Невысокого роста, с беспечным выражением лица, а прямо в центре лба довольно заметное родимое пятно. Я пробежался глазами по красиво оформленному меню и, сверив цену, сделал заказ:

– Кофе, пожалуйста.

– Хорошо.

Мужчина зашел за стойку. Я внимательно следил за тем, как он заваривает кофе.

– Простите… Вы хозяин кофейни?

– Ага. Называйте меня мастером. Это была моя мечта – стать владельцем кофейни и мастерски варить кофе.

Он поставил фарфоровую чашку на стойку. По небольшому помещению разнесся насыщенный аромат. Мне хватило одного глотка, чтобы принять решение. Я встал со стула:

– Не могли бы вы провести со мной собеседование? Я хочу здесь работать.

Владелец секунд пять молча смотрел на меня с серьезным видом, а потом сказал:

– Хорошо. Вы приняты в штат.

Я в недоумении раскрыл рот. Я даже не сказал ему своего имени. Еще и не на подработку взял, а в штат?

– А как же резюме или рекомендации?

– Не нужно. Я сам все вижу. Хотите все-таки на полставки? Не очень удобно работать в штате?

– Да нет…

– Тогда решено.

Владелец вышел из-за стойки и быстро снял объявление о поиске сотрудника.

Вот так я получил работу в кафе «Марбл», и вскоре хозяин сказал:

– Я некоторое время буду отсутствовать, так что управляйся тут сам, Ватару, – а потом добавил: – Я уже собирался отдать эту кофейню кому-нибудь. Но хорошо, что ты появился раньше, чем я решился.

– Но разве вы не мечтали варить кофе в собственной кофейне?

На мой растерянный вопрос он ответил как-то загадочно:

– Когда мечты исполняются, они становятся реальностью. А я люблю мечтать. Вот и все.

С тех пор я уже два года заведую кафе «Марбл».

Разумеется, хозяином остается владелец, а я как бы управляющий. Конечно, очень странно то, что мне вдруг поручили заправлять целой кофейней, но сама абсурдность ситуации не дала мне даже возможности усомниться. Если в ресторане на все имелись четкие инструкции, то здесь владелец лишь научил меня закрывать смену.

Пока я проходил через множество сложностей и совершал ошибки, количество постоянных посетителей постепенно росло: меня по-матерински полюбила одна бабуля, частенько заглядывал мужчина с ребенком на обратном пути из детского сада. Я все оформил по-своему, а владелец лишь иногда менял картины на стенах или сидел за стойкой со спортивной газетой, точно посетитель.

Все, что у меня есть, – съемная студия на втором этаже и эта кофейня. Но меня вполне устраивает мой маленький мир. Комната старенькая и небольшая, однако мне нравится, что я довольно легко могу себе что-то приготовить на плите с двумя газовыми конфорками. И конечно, я очень люблю кофейню. К тому же мне выпала честь влюбиться в умную гостью с каштановыми волосами.

Наверное, сотруднику заведения не стоит влюбляться в посетителя. Впрочем, нет ничего плохого в безответной любви. Как бы сказал мастер, «я люблю мечтать». Когда тебе кто-то нравится, это придает силы. Так что я буду делать все возможное, пока могу. Например, готовить для нее вкусное какао по четвергам. И все.

Во второй половине июля, сразу после сезона дождей, установилась прекрасная погода.

Четверг. Три часа дня. Я с нетерпением ждал момента, когда, как обычно, откроется дверь.

Но госпожа Какао сегодня выглядела совсем иначе. Вид у нее был очень усталый, на плече висела объемная сумка. Как назло, на ее любимом месте уже сидела посетительница – явно интеллигентная женщина в строгой блузке и узкой юбке. На столе перед ней были разложены книги, но сама она что-то делала на планшете. Госпожа Какао посмотрела на нее, развернулась и направилась к пустующему столику в центре.

Я принес ей воду и меню, но она, вопреки жаркой погоде, заказала какао и, мельком взглянув на меня, сразу опустила глаза в стол.

Когда я подал ей какао, она тихо склонила голову. Ни книги, ни писем, ни ручки не было. Она просто смотрела на край стола.

Я случайно заметил. Заметил, как по ее щеке скатилась слеза.

Я хотел подбежать к ней. Но не мог.

Я был для нее не более чем кнопкой на автомате по продаже еды и напитков. Она была красивой и хорошо воспитанной девушкой, бегло разговаривала на английском, явно долго жила за границей или несколько раз ездила туда. Наверное, тот, с кем она переписывалась, был ее возлюбленным, который жил далеко. Из общего со мной у нее было только кафе. Сама же она принадлежала далекому-далекому миру.

Но сейчас, в эту секунду, я был настолько близко, что мог до нее дотронуться и, если бы она позволила, смахнул бы слезы с ее лица. Я хотел коснуться ее руки и сказать, что все будет хорошо.

Конечно, чуда не произошло. Я даже не знал, что именно будет хорошо.

Сотрудник кофейни и посетительница. Без этого фартука я бы сказал ей… Я бы сказал госпоже Какао…

Прошелестели страницы: со стола упала книга. Это у посетительницы с планшетом, сидевшей на привычном месте госпожи Какао. Раздраженно вздохнув, она подобрала книгу. Почему-то сегодня у всех девушек, которые сюда приходили, что-то не ладилось.

– Ой, уже столько времени!

Женщина посмотрела на наручные часы, сложила книги в довольно дорогую сумку и спешно направилась к кассе.

Мне было стыдно перед ней, но я подумал: «Наконец-то!» Наскоро рассчитав ее, я схватил поднос и помчался к столику. Стакан, в котором был холодный кофе, наполовину выпитая чашка воды, полотенце для рук, обертка из-под трубочки. Если бы существовали соревнования по уборке, то я бы точно выиграл, учитывая, с какой скоростью все собрал на поднос и освободил столик.

– Здесь свободно! – громко сообщил я госпоже Какао, и она резко подняла голову. На мгновение я подумал, что перешел черту, но мне хотелось поддержать ее, потому я набрался смелости: – Вы обычно сидите здесь. Думаю, вам станет лучше, если пересядете за любимый столик.

Госпожа Какао еще шире раскрыла и без того большие глаза и удивленно повернулась к освободившемуся месту.

В следующую секунду она мягко, словно с ее сердца вдруг сошла лавина, улыбнулась:

– Спасибо. Наверное, вы правы.

Она пересела на свое привычное место и некоторое время смотрела в окно. Выпив какао, она, что случалось нечасто, попросила еще одну кружку.

Когда я принес ей вторую порцию, она, как всегда, начала писать письмо. И внезапно окликнула меня, только я собирался поставить кружку на стол. От неожиданности я вздрогнул, и какао пролилось из чашки прямо на бумагу.

– П-про… простите!

У меня было такое хорошее настроение, но от одной досадной ошибки сердце буквально ушло в пятки. Я наскоро попытался вытереть все салфеткой.

– Постойте!

Рука госпожи Какао легла поверх моей. Теперь мое сердце едва не выпрыгивало из груди.

– Смотрите: пятно в форме сердечка!

Сердечка?

Я посмотрел – и действительно: коричневое пятно от какао напоминало чуть кривое сердце.

– Интересно! Так и отправлю.

Госпожа Какао обрадовалась, словно ребенок, увидевший радугу. Именно так она улыбалась. Мое сердце все никак не могло успокоиться.

– Напишу, чтобы согрелась горячим какао, – сказала она и красиво вывела это на английском.

Оказавшись на любимом месте, госпожа Какао снова улыбалась.

Я знал, что и в этом маленьком мире случаются чудеса. Первое прикосновение нежной руки. Улыбка, адресованная только мне.

Рядом с сердечком из какао было написано: My dear best friend, Mary. Даже я, не знавший английского, понял. Это письмо для ее лучшей подруги Мэри.

Я не понимал, почему госпожа Какао плакала. Но осознание, что она переписывается не с далеким возлюбленным, вызвало у меня улыбку, которую я поспешил скрыть за подносом.

2. Серьезный омлет. Желтый / Токио

Я уже собиралась выйти из кафе «Марбл», как поняла, что из сумки выпала книга. Цветастая обложка совершенно не сочеталась с идеальной «Биркин». Я запрятала книгу поглубже и поспешила в детский сад за моим сыном Такуми.

Обычно забирать детей приходили в два, но можно было воспользоваться и системой продленки до четырех часов. Благодаря моему мужу Тэруе, который, перед тем, как уехать, написал заявление, я смогла провести очень важное совещание в компании. Но мы закончили раньше, чем я ожидала, и теперь, попивая чай в любимой кофейне у реки, я раздумывала над завтрашним сражением.

Я обожала кафе «Марбл», расположенное в самом конце вишневой аллеи. Здесь можно было наслаждаться сменой времен года, сидя у окна. Приятный интерьер успокаивал, молодой и миловидный бариста радовал глаз. На редкость открытый и честный парень для нашего времени. Горячие сэндвичи, которые он готовил, были неидеальны, но сделаны с любовью и напоминали какой-то вкус из прошлого.

Я правда считаю, что блюдо много рассказывает о человеке, который его приготовил.

Но сегодня мне было некогда расслабляться. Стоило открыть книгу, как с работы пришло срочное сообщение: подчиненный допустил ошибку и просил о помощи. Я быстро дала ему указания и сама написала клиенту письмо с извинениями.

Пока я с планшетом в руках сосредотачивалась на письме, со стола с грохотом упала книга. Я тяжело и шумно вздохнула, потому что у нее погнулись углы, а я ведь только-только ее купила. Мне как будто кто-то сказал: «Тебе не победить».

Взглянув на часы, я увидела, что стрелки уже показывают четыре: пора было забирать сына. В середине июля солнце в этот час еще жарило. С ощущением, будто его лучи преследуют меня, я быстрее передвигала ногами. Обтянутые чулками, они сильно потели. Стопка рабочих документов и две книги оттягивали сумку вниз, к земле.

Детский сад находился на другом берегу. Сейчас я заберу Такуми, мы быстро поужинаем в семейном ресторане, вернемся домой, а потом… Да, надо искупать его – ведь сегодня у него была физкультура – и уложить спать. Вот она – самая важная миссия после замужества, куда более сложная, чем работа.

Завтра я впервые должна была приготовить обед для Такуми.

В книге рецептов, которую я листала в кофейне, перечислялись «пять основных цветов, которые сделают обед аппетитным». Красный, зеленый, черный, коричневый, желтый. Даже добавление красного помидора уже пойдет на пользу. Зеленый – брокколи, я, правда, не уверена, что сварю ее хорошо, но, думаю, ничего сложного в этом нет. Черный – нори для маленьких онигири, а коричневый – жареные сосиски. Кажется, если их по-особенному порезать, может получиться осьминог или краб.

Желтый.

Да, проблема в нем. Желтая еда и сам обед – это только он, омлет.

Впереди уже виднелись ворота детского сада. Вообще, я впервые шла забирать Такуми. Прошло уже два года, как он начал туда ходить, но я бывала там лишь несколько раз: на торжественной церемонии для детей, впервые пришедших в детский сад, соревнованиях и рождественских праздниках. И на каждом мероприятии я была вместе с мужем, снимая все на камеру. Но сегодня Тэруи рядом не было. В волнении я открыла дверь, и со мной тут же кто-то поздоровался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Роман вышел в 2017 году, тогда совершеннолетие в Японии отмечалось в двадцать лет. С 1 апреля 2022 года возраст был снижен до восемнадцати. Таким образом, герою двадцать три года. Здесь и далее прим. ред., если не указано иное.

Вернуться