Академический литературный альманах №18

Главный редактор-составитель Н. Г. Копейкина

ISBN 978-5-0067-3140-0 (т. 18)

ISBN 978-5-0053-4932-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Уважаемые читатели, представляем вашему вниманию очередной номер литературно-художественного альманаха под названием «Академический литературный альманах», выпускаемый Интернациональной академией современной культуры, который знакомит читателей с литературными произведениями авторов России, ближнего и дальнего зарубежья – действительных членов и членов-корреспондентов ряда российских и зарубежных академий, а также авторов – приглашённых лиц.

В текстах сохраняются авторские редакция, орфография и пунктуация. Краткая информация об авторах также публикуется в виде, полученном от авторов.

Руководитель проекта,

Главный редактор-составитель —

Копейкина Н. Г.

Борисова Ольга Михайловна

Поэт, переводчик, писатель, публицист, общественный деятель. Член Союза писателей России, руководитель Самарской региональной организации РСПЛ, Член президиума ILAСТ/ МЛАТТ Международной ассоциации писателей и публицистов (Германия), член Европейского Конгресса литераторов (Чехия), организатор Международного фестиваля «ЛитКузница», международной литературной конференции «Слово». Член Оргкомитета Всероссийской премии «Искусство слова» (г. Москва), Оргкомитета ежегодной международной научно-практической конференции «Русский язык и литература в современном мире: как сохранить национальный культурный код» Автор 15 книг поэзии, прозы и публицистики. Победитель и призёр различных международных фестивалей и конкурсов в Чехии, Болгарии, Германии, Франции, Белоруссии, Украине, Литве, Молдове, Израиле и России. Песня на её стихи стала победителем в конкурсе на радио «Новая песня‒2023, 2024 гг.» (г. Москва). Книга рассказов «Калиновка и её обитатели» – Серебряный призёр на Международном конкурсе «Лучшая книга года – 2023г» (Германия). Лауреат девяти Международных и Всероссийских литературных премий: «Славянские традиции – 2015 г.» (РФ, Крым), «Перископ – 2019» (г. Волгоград), «Есенни Щурцы – 2021» (Болгария), «ЛитКузница – 2021» (Самара), «Искусство слова – 2023» (Москва), «Под небом рязанским – 2023» (г. Рязань), «Толстовские сезоны -2024», Всероссийская премия РСПЛ -2024, «Живое перо поэзии-2025 г. (С-Петербург)». Стипендиат министерства культуры РФ. За заслуги в литературе и культуре награждена медалью им. Е. Замятина, медалью М. Ю. Лермонтова, медалью «Славянские традиции» и медалью «Великая Победа». Удостоена почётного знака «Писательское братство». Награждена Грамотой Святого Праведного Иоанна Кронштадтского «За укрепление дружбы между русским и болгарским народами», Грамотой Св. Елисаветы Федоровны «За любовь к болгарскому народу и милосердие» и Почётной Грамотой Пр. Отца Иоанна Рыльского «За цикл работ о Болгарии». Неоднократно побеждала в конкурсах переводов с болгарского и французского языков. Переводит с восьми европейских языков. Публикуется: в Великобритании, Канаде, Македонии, Сербии, Болгарии, Белоруссии, Украине, Чехии, Израиле, Греции, Германии, Литве, России, Бангладеш, Иране, Индии, Молдове, Аргентине.. Публикуется в Мировой поэтической антологии «PRODIGY» (США). О. Борисова главный редактор литературно-художественного и публицистического альманаха «Параллели», альманаха «Крылья», альманаха «ЛитКузница», журнала «Параллельки». Член литературного совета альманахов «Дрон», «Царицын», журнала «Белая скала». Член ЛИТО «Точки» при Совете по прозе СПР. Участник документальных фильмов, показанных телеканалами: «Культура», «Рен-ТВ», «Новости – 24 Самара», «Спас», болгарского ТВ. Рассказ «Чёрные птицы» прозвучал на радио «Гомель-Плюс» (Белоруссия). Она член международного жюри литературных конкурсов и фестивалей.

Одеяло

Под одним одеялом не тесно вдвоём,
Разделяем судьбу мы на ложе своём.
Как стремительно время уходит за грань,
Снова платим за жизнь мы извечную дань.

Чаша жизни испита, на донышке мёд,
Пригубить его капли приходит черёд.

В них и радость, и будни, и но́чи без сна,
И зима беспробудна, победна весна.

И исписанный лист на белесом столе,
Тонконогие астры в цветном хрустале.
Любомудрие в книгах, написанных мной,
В переплётах искусных о жизни земной.

Проложила тропу, без иллюзий живу.
Что со мной происходит, то всё наяву.
Каждый день, как особый, не скучно вдвоём,
Под одним одеялом свой век мы несём.

У бабушки

Петух горланит. Петька, друг, молчи!
Ещё я нежусь в ласковой постели
И слушаю, как буйствуют ключи
У девственной природной колыбели.

И бабушка ещё плетёт косу,
Укладывая ловко на затылке.
И точит дед во дворике косу,
Собака разбрехалась на развилке.

Сейчас затопит в кухне баба печь
И будет хлеб ваять в тазу зелёном.
И свет румяный будет с неба течь
По стенам, по печи и по иконам.

И молоком наполнится стакан,
Он – для меня, накрытый полотенцем.
Скулит привычно у окна Полкан,
Нетерпеливо вглядываясь в сенцы¹.

И нет проблем. И мир, как божий храм,
И, кажется, такое будет вечно.
Но сердце разорвётся пополам,
Когда былое скроет бесконечность.

Клубочки

У бабушки спицы мелькают в руках,
Для Оленьки вяжет носочки.
А время стремительно, словно река,
Цветные уносит клубочки.

Я руки проворные вижу во снах,
Бабулю за вязью склонённой.

Является прошлое в белых тонах,
Картинкой души потаённой.

И память живая, как прежде, во мне:
Вот дедушка ходики чинит,
И лучик рисует узор на стене,
И нет для унынья причины.

И в вазе конфеты, и дни так длинны,
Не познаны мглистые дали.
Ещё есть величье огромной страны —
Пылятся в шкатулке медали…

Клубочки цветные я вижу во снах,
В корзинке прижались друг к другу.
И вяжет листочки из ниток весна,
Чтоб жизнь завертелась по кругу.

Солнце в нас

Когда прилипнет на окно
Последний лист, сражённый ветром,
И день взгрустнёт, объятый сном,
Листвой укрытый, словно пеплом,
Тогда зажгу в печи огонь
В своём заброшенном жилище.
Прижму к щеке твою ладонь,
Пусть ветер в окнах рьяно свищет.

Когда вдвоём – не страшен век,
Судьбою данный изначально.
Верши свой путь, зима и снег,
На белой плоскости печальной.
Нам в доме маленьком тепло,
И чай поспел. Готовлю чашки.
Снежинки липнут на стекло,
А на столе дрожат ромашки.

Их подарил нам тёплый день,
Осенний кратенький вчерашний.
Прошёл по крышам деревень
И отогрел дворы и пашни.
Дал счастья каждому глоток,
Чтоб мы вкусили свет и радость.
Я сорвала тогда цветок,
Чтобы продлил он жизни сладость.

Огонь, цветы – всё божий дар,
С тобою нас связало небо.
Листаем жизни календарь,
В котором – наши быль и небыль.
Мы, словно жёлтенький листок,
Прилипший к узкому оконцу.
В нас – жизней пройденных исток,
В нас навсегда осталось солнце.

Зябко

Северные ветры распластали крылья,
Засыпает снегом ледяной покров.
Хрупкие деревья стонут от бессилья,
Находясь во власти буйственных ветров.

Мне сегодня зябко, на душе тревога,
Видно, ветер гулкий стал тому виной.
Он свистит и воет шумно у порога,
Словно зверь косматый стонет за стеной.

Что же он вещает? Непокой и беды,
Русской и гонимой праведной душе?
Иль трубит неистово, что грядут победы,
Что заря со славою занялась уже.

А метель курится, и не видно дали,
Занесло по крыши смолкшие дома.
Мне сегодня утром птицы накричали:
«Скоро завершится эта кутерьма!»

Вышивальщица

Я вышиваю жизни полотно,
Над ним корплю с иголкой ежедневно.
Белёный холст – в таинственность окно,
Где полнится рисунок вдохновенно.
Зелёной нитью вышила луга,
Леса, долины и вершины сосен.
Стежками разукрашу берега
И в жёлто- красный – я одену осень.
Мелькают иглы в пальцах быстрых рук.
Ложатся тени тёмно- серой краской
На линии дорог, на малый круг,
Где всех путей находится развязка.
Я гладью вышиваю все цветы.
Синеет василёк на поле сжатом.
В сторонке – мак, погост и в ряд – кресты
На островке, со всех сторон зажатом.
По полотну плетётся жизни нить.
Здесь все цвета, лишь красного немного.
Осталось мне сюжет соединить
Во все концы изменчивой дорогой.

Зёрна жизни

Платье белое надену, каравай возьму

И пойду навстречу ветру сквозь глухую тьму.

Ветер хмурый, ветер стылый, не сбивай с пути,

Я должна до перекрестья всех дорог дойти.

Там летает чёрный ворон, кликает беду,

Отгоню с полей широких, чтоб жилось в ладу.

Разломлю я хлеб на части, на помин раздам

И кусочек чёрствой корки приложу к устам.

Помолюсь за убиенных, глядя вдаль на храм,

Донести мою молитву накажу ветрам.

В небесах её услышат и простят грехи,

Пропоют об этом зорькой громко петухи.

И пойду я полем русским, тропкой по меже,

Там, где рожь росла, на дальнем южном рубеже.

Брошу в землю зёрна жизни, прорастут они.

Боже, праведный и свя́тый, Русь Ты сохрани!

Лада Мельникова
Мельникова Надежда Яковлевна

Поэт Лада Мельникова член СП МГО, член МАРС, автор 20 книг, 5200 стихотворений.

Кавалер 8-ми литературных медалей, заслуженный деятель искусств, мастер российской словесности. Поэт-переводчик по подстрочникам с испанского, французского болгарского и польского языков.

Номинирована на международную премию им. Сергия Радонежского. Победитель международного конкурса им. А. Л. Барто. 3 место.

Победитель международного конкурса А. С. Пушкина «К нему не зарастет народная тропа» 2 место.

Общественный деятель, способствующий пропаганде литературных достижений друзей: организатор и ведущая ЛИТО «Стихия», организатор и ведущая французского клуба «Шарман».

Мышь белая

Попала мышь раз в лапочки кота.
Но та добыча, ох и не проста.
– Зачем же губишь, кот такую красоту?
Вдруг мышь промолвила голодному коту.

– Давно ль, кот, в зеркало ты на себя смотрел?
Я вижу, как красив, удачлив ты и смел.
А съешь меня и нет тебя, кота!
Ведь шубка белая моя, то неспроста.

Намедни яд крысиный с сыром съела я.
А от него погибла вся моя семья.
Тут у кота весь аппетит тотчас пропал.
А мышка выскользнула и к семье в подвал.
***
Кот о селекции не слышал отродясь.
Одну лишь серую средь мышек видел масть.
Лесть помогает иногда нам выживать.
Ведь про мышей коты всего не могут знать?

Попугай-вокалист

В неволе Попугай жил у людей.
Его им продал птичий лиходей.
Любил он за людьми всё повторять.
И многое сумел что перенять.

А вырвавшись на волю, на простор,
Затеялся создать он птичий хор.
Не зная ни гармонии, ни нот,
Собрал лесной, поющий весь народ.

Поверили пернатые ему.
На имя повелись: «Сир Какаду».
Он студию свою назвал: «Вокал»,
И плату наперёд со всех собрал.

Хрипатым голосишком стал сипеть,
Показывая птицам, как им петь.
На гомон птичий Ворон прилетел.
И Попка вмиг остался не у дел.

* * *

Искатель лёгкой жизни – всякий сброд,
Фасадом ярким дурит наш народ.
Дружок, ты на рекламу не ведись.
Что профи пред тобою убедись.

Медведь

Назначили Медведя сдуру в Дом Культуры.
Начальствовать над Музой и Литературой.
И был он этому так несказанно рад,
Что пил без продыху аж восемь дней подряд.

А как пришла пора Медведю протрезветь,
Он на артистов стал неистово реветь.
Добро бы он в искусстве что-то понимал.
Так нет! В поэзии и музыке провал.

Прознали птицы, как он место получил:
Слону бочонок мёда тайно прикатил.
И, безнаказанность почувствовав свою,
Подрезал крылья он танцору – журавлю.

Синичке поручил встать вместо журавля.
Кукушкой стал учить петь чайку, соловья.
Павлину запретил хвост яркий раскрывать,
И жутко матерился, вспоминая мать.

Ни капли не таясь, открыто говорил,
Что в детстве дед-медведь на ухо наступил.
Терпеть тот беспредел устал лесной народ.
Все птицы разлетелись ровно через год.

И от ДК, что создавался много лет,
Остался в памяти лесной лишь яркий след.
Медведь благополучно жиру нарастил,
И с толстою сумой в берлогу поспешил.

Посасывая лапу, он не дует в ус.
А Слон, отведав мёду, так вошёл во вкус,
Что думает: «Куда б Медведя притулить,
Бочонок мёда чтобы вновь заполучить».

* * *

Пока слонам все взятки сходят с рук,
Не разорвать медвежий тот порочный круг.

Мураш и Муха

Раз как-то пригласила Муха Муравья
С ним отобедать славно на навозной куче.
Трудягу прочила в братья, иль кумовья,
Хвалила трапезу: мол нет пахучей. Лучше.

Мураш оторопел. Аж вздыбились усы.
– Не за того меня ты принимаешь.
К жуку-навознику иди. Его часы
Настроены на то, о чём мечтаешь.

* * *

Ищи в друзья себе иль для родни
Того, кто схож с тобой, то есть сродни.

Олень-добряк

Под ствол упавший волк вмиг угодил.
Остался жив, но выбраться нет сил.
Олень случайно мимо пробегал.
Ствол приподнял, и волк свободен стал.

И говорит: « Тебя, олень я съем.
Прощайся, милый, с жизнью насовсем».
– Как так? Тебя же только что я спас!
Пойду искать, кто всё ж рассудит нас.

Нашёл. Медведь решился стать судьёй.
Пришли на место. – Кто был под сосной?
– Не верю, волк. Как поместился там?
И что, олень, поддался ствол рогам?

Докажите, что было всё вот так?
Волк лёг. Олень сосёнку сверху бряк.

* * *

И прочь пошли медведь, олень – добряк.
Натуру волчью нынче знает всяк.

Диета

Свинья решила на диету сесть
И вместо желудей лишь груши есть.
А для начала все дубы известь,
Пока ещё не начали те цвесть.

И вот фруктовый ей заложен сад.
Плодов же надо ждать пять лет подряд.
Зима. Морозы цвету груш вредят.
А летом – сушь. Тут каждой капле рад.

* * *

Так что, напрасны были все труды.
Не вызрели на грушах те плоды.
Ей бы заране знать, где что сажать.
И не пришлось дубы б зря корчевать.

Обухов Евгений Алексеевич

Родился в 1954 году. Автор 21 книги прозы и стихов, составитель либо участник более семидесяти коллективных сборников. Автор десятков книг по вопросам филателии и нумизматики.

Работал школьником, студентом, инженером, спецкорреспондентом журнала «Крокодил», Главным администратором «Клуба 12 стульев» (т.е., зав. отделом юмора) «Литературной газеты», главным редактором журнала «Филателия».

Лауреат премий «Золотой телёнок» «Литературной газеты», премий «Московского комсомольца», журналов «Крокодил», «Вокруг смеха» и др.

Член Московского союза литераторов и Союза литераторов России. Один из старожилов клуба юмористов «Чёртова дюжина». Дипломант, лауреат и победитель фестиваля «Умный смех». А также дипломант, лауреат и «Глыба юмора» фестиваля «Ёрш», победитель фестиваля «Петроглиф». победитель и член жюри «Русского Гофмана», дипломант «Песни Булата», серебряный лауреат «Золотого пера Руси» и, к счастью, мн. др.

Почётный академик Интернациональной академии современной культуры. Кавалер Ордена Книги.

Живёт в подмосковном Дедовске.

Воспоминания о будущем

– Скажи мне что-нибудь, – попросила Света, взглянув на Лёшу чуть игриво и немного загадочно.

Весь день они гуляли по городу и теперь стояли, облокотившись на чугунную ограду у пруда в парке культуры и отдыха. По водоёму озабоченно плавали утки и суетливо полоскали свои клювы в мутной зелёной воде, словно надеясь отмыть их от налипшего мазута и прочих химических отходов.

– А что сказать-то?

– Н-ну, чего сейчас на душе…

Лёша кивнул, обратил на Свету нежный взгляд и произнёс:

– Уток-то никакая химии не берёт. Вон та, небось, кило на три потянет!

Света потянулась к нему, ободряюще улыбнулась и повторила:

– А ещё что-нибудь? Я же чувствую: ты кое-что мне готов сказать.

Лёша набрал в грудь воздуха, замер и оглянулся:

– Да-да, конечно, но только не здесь…

– Но, почему? Тут в парке так романтично!

– Вот именно, что – романтично. Это же от дома час сорок в один конец. – Он взял её под локоток и повлёк к воротам очага культуры и отдыха. – Я разве против романтики? Так у нас как раз скамейка есть возле супермаркета. Пять минут ходьбы от места жительства, а тоже романтики хоть отбавляй.

– Господи, причём тут ходьба?

– Нам, Светик, надо реально смотреть на вещи, – назидательно ответил он, – и беречь своё время. Вот у меня один приятель удосужился объясниться в любви в лесопарке во время соревнований по спортивному ориентированию. Так теперь каждое воскресенье его суженая туда вывозит. Это место, говорит она ему, для нашей семьи особо памятное и здесь мы можем, говорит она, вспомнить счастливую минуту, почувствовав сопричастность душ. А где он его найдёт, это памятное место, если лесопарк вон какой огромный, а команда приятеля в тот день по ориентированию заняла последнее место и сама заблудилась на две недели?! Или, скажем, другого моего фрэнда угораздило во время экскурсии на Останкинскую телебашню…

– Хорошо, хорошо, едем на твою романтическую скамейку, – согласилась Света.

Часа через полтора они оказались на лавочке неподалёку от супермаркета.

– Ну, так что же ты мне хотел сказать? – она нарушила молчание.

– У тебя авторучки в сумочке не найдётся?

– А зачем? Записку мне написать? Так ты лучше всё-таки вслух, я же рядом…

– Нет, зафиксировать надо кое-что для памяти. Видишь: погода сегодня ясная, вон, на табло, цифры мелькают: то время, то температура. А у стены ящики из-под помидоров сложены. Сорок семь штук, я уже сосчитал.

– Причём тут ящики?!

– Так для достоверности, Светочка! А то знаешь, из-за чего у одного моего одного однокурсника семья распалась? Она ему типа сказала: помнишь, как мы в тот день, когда ты меня вдруг полюбил, в кафе были и мороженое ели ещё по старым ценам, за шесть рублей? Ой, да как же это так, не помнишь-то?! На углу Силикатной улицы кафе, занавесочки там розовые были, да три цветочка в вазе – герберы… Ах, не помнишь?! Значит, всё, что связано со мной, сказала она ему, тебе безразлично?!.. Ну так у них и пошло кувырком… А вот другой мой однокурсник во время футбольного матча при счете три-два…

– Ладно, ладно, поняла! Фиксируй быстрее, а потом поцелуй меня!

Света повернулась к Лёше и доверчиво зажмурилась.

– Ах, Светик, ну, какая же ты! – ласково пожурил Лёша, откладывая авторучку. – Если не просто так, а с поцелуем, то это не здесь, а вон в подъезде надо. Понимаешь, почему? Нет? Архитектура, это, по-твоему, что? Застывшая вечность. Захочется нам, к примеру, в день золотой свадьбы вернуться на место первого поцелуя – где ж мы тогда эту скамейку искать будем – в печке или на свалке? А дом вот он, строение девять, подъезд номер один.

Леша подвёл Свету к подъезду и застыл на пороге.

– Вот чёрт! Не войти так просто – тут код. Ну ладно, осуществим тут. Зажмурься опять.

– Нет, это ты зажмурься! – возразила Света.

Лёша зажмурился. Он стоял возле подъезда и слышал, как неподалёку затормозила машина, хлопнула дверца. Когда он открыл глаза, такси уже набирало скорость. Света сидела на заднем сиденье и пристально не мигая, смотрела на него. Лёша встрепенулся, выскочил на дорогу и прокричал вслед автомобилю:

– Вот здорово! Молодец, Светка! У меня один знакомый свою невесту семь лет разыскиваааа… Постой, или это она его после свадьбы?.. Забыл… Ну, ладно. Всё равно есть, чего вспомнить. А это – самое главное. Я теперь тоже искать буду, слышишь?!..

Такси на другом конце улицы мигнуло габаритными огнями и прибавило газу.

Поцеловал я её

Наклонился я и поцеловал её руку. Она шумно вздохнула и сказала:

– А чего это у вас волосы на голове какие-то секущиеся, особенно на макушке. Витаминов, что ль, не хватает? Или эпидермис нездоров?

Я резко выпрямился:

– Ну, знаете! С эпидермисом у меня даже с устатку полный порядок!

Она рассмеялась своим ландышевым мелодичным смехом:

– Дурачок! Эпидермис – это верхний слой кожи.

Тогда я осмелел и прижался щекой к её щеке.

– О! – она провела пальчиком по моему виску и показала этот пальчик мне. – Да у вас себорея, кажется, начинается?

Я замотал головой:

– С какой стати? Я давно-давно ни с кем не встречался и не целовался.

Она захлопала в ладоши:

– Не знает! Не знает! Себорея – это повышенная жирность ко…

Я не дал ей договорить и поцеловал в губы. Она в поцелуе, глядя на моё лицо, свела глаза в одну точку, а оторвавшись от моих губ, заявила:

– Да, точно – хорошо видно. На носу ещё жирнее. И кожные поры вон какие расширенные – бывает, что в них микроклещи живут…

Я вздрогнул.

– Да, что вы, котёнок! Микроклещи у всех, и прочее такое. Микрофлора кожного покрова… А вот глаза у вас… В белках набухшие сосу…

– Помолчи, а? – напористо потребовал я, на правах поцеловавшего перейдя на ты. – И глаза зажмурь, не подсматривай за моим носом!

Она послушалась. Я снова приник к её губам, надолго. Когда поцелуй наконец-то был совершён, она открыла глаза:

– Надо было ещё подольше, я пульс твой слушала. Частота в норме, а вот экстрасистолы желудочковые… – опережая мою реакцию, она поспешила уточнить, – ну, перебои как бы… Это есть. Надо обратить внимание…

Я заскрипел зубами.

– Ага! – она уткнула мне пальчик в грудь. – Или нервы, или глисты!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сенцы – помещение между жилой частью дома и крыльцом.

Вернуться