Роман Некрасов
Мужской гид по семейному законодательству РФ

От Автора

Когда я писал свои рассказы, то даже не предполагал, что отдельное место в моём творчестве займут сюжеты, связанные с вопросами брака и семьи. Для многих из нас понятие «семьи» – это не просто некий термин, это базис мировоззрения, я бы даже сказал, его фундамент. Ведь дети, в большинстве случаев, сначала видят маму, а потом, возможно, и отца.

Только стоит определиться с ролями в этой самой семье. Под словом «семья» обыватели обычно подразумевают мать, отца, детей. У законодателя подход иной. Совсем иной. Вот и я поневоле задумываюсь о роли именно мужчин в институте семьи. Да, законодатель провозглашает равноправие между женщиной и мужчиной. Только моя практика говорит об абсолютно обратных, весьма тревожных и ужасных тенденциях в регулировании данного вопроса. Кто-то равнее других, получается.

Мои рассказы – это лишь скромная попытка обратить внимание общества, государственных служащих, на эту проблему. Она сродни раковой опухоли, которая скрытно зреет, а потом проявляет себя самым ужасающим образом. Уже идёт неимоверное снижение рождаемости, что является следствием непродуманной, на мой сугубо субъективный взгляд, политики в регулировании семейных отношений и такой же правоприменительной практики. Хотя, я могу и ошибаться.

Я сторонник брака, семьи и рождения детей, воспитания чад в полноценных семьях, где присутствуют и мать, и отец, которые закладывают свои мировоззренческие установки, помогая детям формировать свои. Я против того, чтобы благополучие одних строилось на нещадной эксплуатации других. Равноправие должно быть реальным, а не декларируемым. Сразу оговорюсь: я ярый противник института алиментов в любом его виде. Это, на мой взгляд, не про детей – про наживу. Знаю, что меня могут возненавидеть многие, но это моя твердая позиция. Я сторонник того, чтобы оценивался именно финансовый вклад в отношения, а не некие «космические» и прочие абсурдные энергии и прочий бред.

Об интересах детей должны заботиться именно родители, а не посторонние лица в лице собственников жилых помещений или иных лиц. Интересы собственника должны стоять выше эфемерных интересов чьих-либо детей, если это только не собственные дети этого самого лица. Да, лично я считаю, что место жительства детей не должно определяться при расторжении брака: дети должны жить по 50% времени с каждым из родителей. Мне могут возразить: а что, если родители живут в разных концах страны? Так я Вам отвечу, что думать об этом надо было когда вступали в половую связь.

Как бы ни противились люди, ещё в роддомах нужен о бязательный тест ДНК на предмет определения отцовства и материнства – это снизит и количество подмен детей, и случаев адюльтера, когда женщина всячески втюхивает мужу своих детей. Любое установление отцовства должно осуществляться исключительно при наличии ДНК-теста на отцовство. У меня нет задачи притеснить кого-либо из родителей, я, наоборот, выступаю за полноценное равноправие.

Можете считать это неким моим манифестом.

В моих рассказах приведены весьма скромные наблюдения и, как ни странно, а может для кого-то очевидно, байки и даже сказки юристов. Потому и стоит относиться к этой книге как к попытке в художественной форме, с описанием вымышленных персонажей, обратить внимание мужчин на сложившиеся правовое регулирование и судебную практику по семейным спорам.

Сразу оговорюсь, что в этой книге в качестве примеров приведены лишь те споры, которые понравились исключительно мне. У меня не было задачи охватить судебную практику по всей Великой и могучей стране, здесь представлены лишь некоторые из многих миллионов прецедентов. Не стоит принимать как руководство к действию всё то, что написано в данной книге и, тем более, как инструкцию для ведения судебных процессов. Это все равно что пытаться заниматься самолечением – в лучшем случае, болезнь сама пройдёт, а в худшем – вы причините себе непоправимый вред. А надо ли такое вам?

Все ссылки на нормы права были актуальны на момент написания историй и актуализировать я их не буду. Это не учебник, не пособие и, тем более, не образовательно-просветительская книга. Лучше всего воспринимать мой труд как развлекательный, но вместе с тем и поучительный сборник историй. «Сказка – ложь да в ней намёк – добрым молодцам урок», – так гласит народная мудрость. Потому и не стоит искать прототипов героев в реальной жизни. Я постановил: все герои этой книги – вымышленные, а все совпадения случайны и никак иначе. ТЧК.

Если завтра … дитя

Мне, в силу своей профессии, иногда доводится вести дела целых семей и консультировать отдельных их членов. Как говорят в некоторых семьях, я порой знаю о них больше, чем они друг о друге. Семейный юрист. Вопросы возникают самые разные: от банальной консультации по вопросу защиты прав потребителей до ведения судебных процессов. Так, я частый гость на свадьбах, именинах и похоронах в семьях.

Если семья достаточно обеспеченная, то редкий шаг она делает без консультации юриста, особенно если последствия принятия решения неясны и непонятны.

Так было и в этот раз. О встрече попросило так называемое «старшее» поколение одного семейства, дела которого я веду. Пришла пожилая пара. Назовём их Аркадий Моисеевич и Зинаида Степановна. Весьма состоятельная семья, которая владеет несколькими квартирами и владела бизнесом по производству приборов, название которых я не запомнил. Естественно, жилищный вопрос перед данной семьёй не стоял. Живут они в просторном доме недалеко от берега Финского залива и сдают несколько принадлежащих им квартир в аренду в Петербурге.

У Аркадия Моисеевича и Зинаиды Степановны четверо детей, взрослых и довольно состоятельных, которые успешно преумножают семейное добро. Если трое детей обзавелись семьями и чадами, то вот судьба одного из них, назовём его Игорем, вызывала у старшего поколения тревогу и опасения. На тот момент ему было около тридцати годиков, он хороший специалист в сфере биотехнологий. Трудился Игорь в зарубежной компании с внушительным доходом. В плане же личной жизни был «непутёвым», по мнению его родителей: жениться надумал только сейчас. А в это время уже должны быть дети! Да только не за обсуждением невесты Игоря пришли ко мне его родители.

Аркадий Моисеевич и Зинаида Степановна как коренные петербуржцы, чья родословная тянется чуть ли не с момента основания города на Неве, чьи родители в грозные годы Блокады решили разделить все невзгоды с любимым городом, были очень недовольны выбором Игоря. Их не смущало, что Татьяна, назовём так избранницу Игоря, была из глухого села, затерянного на просторах между Омском и Новосибирском. Для них главное, чтобы человек был хороший. Да только прыть молодой спутницы Игоря, с которой он, окрылённый светлыми чувствами, собрался идти в ЗАГС, старшее поколение сильно смущала. Через месяц с момента первой встречи Таня не только переехала в квартиру Игоря, где установила свои порядки, но и очень стремилась понравиться всей семье. А ещё через месяц она заявила Игорю, что её дело – рожать детей и следить за ними, а муж обязан содержать всю семью. Игорь бы и сам здесь разобрался: его семья. Только есть одно «но».

Таня усиленно хотела зарегистрироваться по месту жительства в доме Аркадия Моисеевича и Зинаиды Степановны. Мол, нужна только регистрация. Ведь там и поликлиники лучше, и прочая инфраструктура. Таня желает скоро забеременеть и родить Игорю сына, о котором он давно мечтал. Доводы о том, что «старшее поколение» живёт на другом конце Петербурга и ехать к ним добрых пару часов, Татьяной игнорировались. Стоит отметить, что Игорь учился в зарубежном ВУЗе и перед отъездом на учёбу снялся с регистрационного учёта по месту жительства. Вернувшись же на Родину, снимал отдельное жильё, и арендодатели делали ему временную регистрацию в квартирах.

Аркадий Моисеевич и Зинаида Степановна решили и поинтересоваться, в чём заключается интерес Татьяны к жилью «старшего поколения». Не грозит ли им чем-то нехорошим такая регистрация? Ведь мало нажить добро, его ещё надо сберечь и не разбазарить налево и направо. С одной стороны, не хочется разрушать молодую семью – Игорь, к удивлению старших, успехом у женщин не пользовался. С другой же – мало ли что. Лучше перестраховаться.

При работе с клиентами у меня в голове всегда прокручиваются и проигрываются самые негативные и даже жестокие сценарии. При этом самые положительные тоже не игнорируются. Правда, в этом случае была задача рассчитать последствия первого. Я привык относиться ко всему с заботливостью доброго хозяина.

Аркадий Моисеевич и Зинаида Степановна своё имущество заработали честным трудом, выжив в лихие 90-е, превратившись из нищих и голодных научных работников в матёрых бизнесменов. Бизнес их держался исключительно на академических знаниях и деловой хватке обоих. Они не хапуги, укравшие в своё время то, что плохо лежит, а выстрадавшие свой капитал сполна труженики. Потому и подставлять их не хотелось. Да и вопрос показался мне интересным.

Я взял пару-тройку дней на изучение темы и пригласил своих клиентов на новую встречу. Так совпало, что впереди был день рождения одного из членов семьи, куда я и был приглашён.

Я смоделировал следующую ситуацию. Допустим, Игорь с Таней женятся, Татьяну регистрируют Аркадий Моисеевич и Зинаида Степановна в своём доме. Таня рожает ребёнка, а потом случается…развод. Место жительства ребёнка, как и бывает в абсолютном большинстве случаев, будет определено с Татьяной. Смогут ли Аркадий Моисеевич и Зинаида Степановна снять Татьяну с ребёнком с регистрационного учёта в своём доме?

Тут грянул гром. Судьи Верховного суда РФ решили устроить, иначе не назовешь, коммунизм для бывших членов семьи с ребёнком. Коммунизм предполагается устроить исключительно за счёт собственников жилых помещений – бывших членов семьи. Конечно, всё под предлогом заботы о детях. Ведь всё лучшее – детям. Только почему такой заботой должны заниматься свёкор со свекровью, а не непосредственные родители дитя, Верховный суд РФ не ответил.

В пункте 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда.

Указанная норма части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, наделяя суд известной свободой усмотрения при решении вопросов о сохранении за бывшим членом семьи собственника права пользования жилым помещением, сроке существования данного права, а также об обязании собственника обеспечить соответствующее лицо иным жилым помещением, предполагает необходимость всестороннего и глубокого изучения судом фактических обстоятельств дела с целью проверки того, имеются ли в действительности основания для сохранения права пользования жилым помещением за бывшим членом семьи собственника данного помещения или предоставления ему иного жилого помещения собственником.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», при рассмотрении иска собственника жилого помещения к бывшему члену семьи о прекращении пользования жилым помещением и выселении, суду, в случае возражения ответчика против удовлетворения иска, в целях обеспечения баланса интересов сторон спорного правоотношения надлежит, исходя из положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, решить вопрос о возможности сохранения за бывшим членом семьи права пользования жилым помещением на определенный срок независимо от предъявления им встречного иска об этом.

Принятие судом решения о сохранении права пользования жилым помещением за бывшим членом семьи на определенный срок допускается частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации при установлении следующих обстоятельств:

а) отсутствие у бывшего члена семьи собственника жилого помещения оснований приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением (то есть у бывшего члена семьи собственника не имеется другого жилого помещения в собственности, отсутствует право пользования другим жилым помещением по договору найма; бывший член семьи не является участником договора долевого участия в строительстве жилого дома, квартиры или иного гражданского правового договора на приобретение жилья и др.);

б) отсутствие у бывшего члена семьи собственника возможности обеспечить себя иным жилым помещением (купить квартиру, заключить договор найма жилого помещения и др.) по причине имущественного положения (отсутствует заработок, недостаточно средств) и других заслуживающих внимания обстоятельств (состояние здоровья, нетрудоспособность по возрасту или состоянию здоровья, наличие нетрудоспособных иждивенцев, потеря работы, учеба и т.п.).

При определении продолжительности срока, на который за бывшим членом семьи собственника жилого помещения сохраняется право пользования жилым помещением, суду следует исходить из принципа разумности и справедливости, конкретных обстоятельств каждого дела, учитывая материальное положение бывшего члена семьи, возможность совместного проживания сторон в одном жилом помещении и другие заслуживающие внимания обстоятельства.

Исходя из вышеизложенных выводов судей Верховного суда РФ Татьяна, не имеющая своего жилого помещения, сможет проживать в доме Аркадия Моисеевича и Зинаиды Степановны до достижения ребёнком совершеннолетия. Прелесть же для Танечки. Просто коммунизм за чужой счёт. То есть фактически, Верховный суд РФ, просто трактуя закон, фактически создал новую норму права, которая существенно меняет расклад в балансе прав и законных интересов собственников жилых помещений и лиц, проживающих с ними.

Самое ужасное, что судебная практика идёт именно по этому пути. Пути, установленном Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 41-КГ19-41. Именно поэтому я не рекомендовал Аркадию Моисеевичу и Зинаиде Степановне даже близко подпускать Татьяну к своему дому, тем более регистрировать её по месту жительства у себя.

Заключение по данному вопросу я прислал клиентам по электронной почте. На празднике, между делом, я дополнительно переговорил с Аркадием Моисеевичем и Зинаидой Степановной и познакомился с Татьяной. Девушка невероятной красоты и энергетики, которая этими качествами активно пользовалась. Порой казалось, что и я попал под её чары. Правда, врождённые недоверие и цинизм, сыграли свою роль и чары оказались слишком мимолётными.

Старшее поколение последовало моему совету и отказало Татьяне. Возмутившемуся Игорю сказали, что со своим жильём пусть делает что и как хочет, но «на чужой каравай – рот не разевай!» Игорь долго не разговаривал со своими родителями, держа обиду на них.

Знал бы он, что не суждено было ему создать семью с Татьяной. Она, поняв, что в этом семействе ей ничего не перепадёт, укатила в неизвестном направлении. Игорь «пострессовал-подепрессовал», но вернулся в нормальное русло. Кто знает, может такая мелочь и уберегла его и всё семейство от куда больших неприятностей.

Обещать – не значит завещать

Когда руль от чужой судьбы не дают, а порулить очень хочется, в ход идут разнообразные манипуляции. Особенных успехов в этом достигли дети и старики. Они точно знают, «как лучше» и молодёжь «вообще охамела». Только когда дети и внуки вырастают и отправляют стариков с их советами куда подальше, а покомандовать старикам хочется, в ход идёт одна замечательная манипуляция… наследством.

Особенно это характерно для людей, ранее занимавших руководящие должности. Дальше зависит от поведения тех, на кого такое воздействие направлено. Кто-то отправляет подальше с такими манипуляциями, а кто-то идёт на поводу. О втором случае сейчас и пойдёт речь.

На консультацию ко мне пришёл молодой человек, назовём его Артуром. Выражение его лица говорило о том, что случилось что-то экстраординарное. Вопрос что? По телефону он не смог внятно озвучить причину обращения. Бывают люди, которые отчетливо свои мысли по телефону выразить не могут, а при встрече их получается предметно разговорить.

Когда я работал в некоторых шарконах1, то при таких кейсах у нас порой происходила игра в некий аналог рулетки: юристы писали предполагаемую категорию дел, делали ставки, и у кого она выигрывала, тот собирал банк. Сумма банка была весьма скромной: полтора десятка юристов редко собирали больше трёх тысяч рублей. Это больше для азарта и развлечения. А бывало, что банк пополнял фонд казино и переходил на следующий розыгрыш. К чему это я? Мы встретились с утра с коллегой обсудить дела насущные за чашкой чаю. И я вспомнил про предстоящую встречу с потенциальным клиентом. Мы вспомнили эту старую традицию одного из шарконов, где мы с ним и познакомились. Цена пари – чашка кофе. Я заявил, что придёт дело о ДТП, а мой коллега поставил на семейный спор.

Наступил вечер. Артур приехал. На лице его был отпечаток жестокого обмана. Его будто «обмакнули как кота в саке». Дело было в следующем.

По соседству с Артуром жила бабушка, которой было за восемьдесят, назовём её Ольгой Максимовной. Работала она директором одного из крупных петербургских предприятий. Со слов бабушки, детей у неё не было – всю жизнь Ольга Максимовна занималась карьерой. Здоровье было шаткое, ходила с великим трудом. Даже дойти до магазина, который располагался в её доме, для Ольги Максимовны было величайшим подвигом. Во время одного из таких походов и познакомился с ней Артур. То сумку поможет донести, то поговорит с одинокой старушкой.

Правда мозги у неё были в очень хорошем состоянии. Ольга Максимовна хорошо освоила возможности смартфона и ноутбука: перешла на доставку. Как раз тогда и «новомодная» болезнь себя проявила, заставившая людей сидеть дома.

Убрать дом и приготовить себе еду для Ольги Максимовны было уже не под силу. Пенсия была большая, но на услуги клининга и доставку еды из кафе уже не хватало. Тут в голову старушке пришла одна замечательная мысль. Попросила она Артура приглядывать за ней: еду готовить, полы мыть и продукты приносить. Взамен же Ольга Максимовна обещала завещать ему свою квартиру.

Артур с радостью согласился: он достаточно долго жил в съемных квартирах. Почему бы и не присмотреть за соседкой-старушкой? Тем более, что никаких родственников, которые приходили бы к Ольге Максимовне, он не видел.

Артур добросовестно ухаживал за Ольгой Максимовной: бывал у неё каждый день, содержал квартиру в чистоте и радовал старушку кулинарными изысками. А та написала расписку о том, что обязуется завещать квартиру Артуру.

Так жила-поживала Ольга Максимовна, улыбалась и радовалась. Только однажды пришлось вызвать старушке карету скорой помощи: инсульт подкрался незаметно, но отпускать её в его планы не входило.

Врачи пытались сделать всё возможное, привели старушку в чувства. Ольга Максимовна даже говорить смогла. Артур навещал старушку в больнице.

По рассказам Артура, он стал неким аналогом внука для одинокой пенсионерки. В один из дней, когда самочувствие Ольги Максимовны стало намного лучше, она заявила Артуру, что познакомилась в больнице с молодой медсестрой, которая мило общалась с ней, всегда улыбалась, была обстоятельной и спокойной, в отличие от шалопая Артура. Ольга Максимовна даже познакомила его с ней, высказав своё пожелание, чтобы они с Артуром создали свою семью. Старушка оказалась свахой.

А через пару дней Ольга Максимовна скончалась. Тело её долгое время было не востребовано, но Артур все-таки решил оказать последние почести старушке-соседке: оплатил похороны и все необходимые церемонии, достойно проводив Ольгу Максимовну в небытие. Медсестра, ухаживавшая за старушкой в больнице и мило ей там улыбавшаяся, на похоронах не появилась.

Когда весь негатив был пережит, Артур обратился в нотариальную контору для оформления прав на завещанную ему квартиру. Там его ждал сюрприз.

Угадайте, кто оказался наследником квартиры? Правильно, медсестра, которая так мило улыбалась Ольге Максимовне в больнице. Чувства Артура описать было трудно.

Его интересовало, что можно сделать для получения права собственности на жилище. Ведь у него была расписка! Самым издевательским было то, что никакого завещания в пользу Артура никогда не было. А родственником Ольги Максимовны он не являлся.

В силу статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного или нескольких наследников по закону без указания причин к тому, вправе отменить или изменить совершенное завещание, не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, изменении или отмене завещания. То есть, любые обещания и расписки не имеют никакого значения для дела.

Что тут скажешь? Ольга Максимовна оказалась умелым манипулятором, который великолепно получил всё из сложившейся ситуации. Она получила и заботу, и услуги по присмотру и иные, как говорят в народе, «плюшки», Артур же получил бесценный урок. Ольга Максимовна ловко «подвесила морковку перед мордой ишака», который исполнял её прихоти. Вот только полакомиться морковкой ему было не суждено. Очередной пример того, что не стоит верить людям на слово, а в случаях, когда на кону дорогие материальные блага – тем более.

О моральных качествах всех участвующих в этой истории людей я рассуждать не буду. Морали не место в юриспруденции, не имеет она значения при рассмотрении дел. Увы, судьбы людей не имеют сослагательного наклонения и точек сохранения у них нет.

В таких случаях я всем рекомендую исповедовать здоровый эгоизм и по максимуму защищать свои права и законные интересы. Конечно, в рамках норм права. Правда, решать всегда Вам и только Вам.

Наш с коллегой банк пополнился неразрешённым спором на чашку кофе, который, в дальнейшем с дополнением к кофе, был всё-таки реализован. Какое было дополнение к чашке кофе, пусть каждый решит сам.

Любовная переписка с судебными последствиями

Когда я смотрю на проблемы своих клиентов, которые они усиленно себе создают своими необдуманными действиями, то думаю: как же скучно я живу. А случаи встречаются такие, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Приходят клиенты с такими ситуациями, из которых просят найти выход, что невольно задумываешься: как же ты, милок, вход-то туда нашёл?

А какой злой силой обладают женские чары! Коварство и чары – это давно притча во языцех, которые стали причинами как мужских бед, так и создания великих литературных произведений. Куда исчезает мужской мозг в такие моменты, лично мне, неведомо. Сколько же подвигов было совершено во имя женщин! А сколько откровенных глупостей!

В нашей же истории переплелось всё: и женское коварство, и чары, и «отключившийся» у мужчины мозг. Пришёл однажды ко мне на приём молодой парень, назовём его Артёмом, со следующим вопросом.

Артём почти всю сознательную жизнь жил в маленьком городке на просторах Центральной России. Помимо учёбы и работы увлекался музыкой. По вечерам активно музицировал в каморке, что «за актовым залом», как поётся в известной песне. Любовь к музыке у него возникла чуть ли не с первого класса школы. Классе в девятом встретил он девушку, которая «запала» на него, назовём её Натальей. Ни дать ни взять, юношеская любовь-морковь со всеми вытекающими.

Продолжались эти отношения до отъезда Артёма в областной центр для обучения в ВУЗе. Учился он, периодически приезжая в родной городок. Стоит отметить, что в период обучения Артём организовал свою музыкальную группу, которая давала концерты в различных небольших городках.

В один прекрасный день Артём со своей группой решил дать концерт на своей малой родине. На концерт пришла Наталья. Любовь вспыхнула с новой силой. Как рассказывал Артём, он со своей группой и вместе с Натальей колесили по городам и весям. Дальше – снова разлука. На долгих три года. Наталья не искала его, как и он Наталью. Казалось бы, истории конец. Если бы да кабы…

После окончания ВУЗа Артём вернулся в родной городок. Работал на одном из заводов. Да только музыкальная стезя привела его в DJ на местное радио, где он подрабатывал. В один из проводимых им эфиров на радио позвонила она… Наталья.

Снова бурная встреча. Артём узнал, что у него есть сын. Любовные чувства перекрыли и чувство самосохранения, и здравую критику, и способность анализировать происходящее. Артём, не знакомясь с ребёнком, пошел с Натальей в МФЦ. Вместе подали заявление об установлении отцовства. Гормоны «играли на полную». Артём пишет любовные письма Наталье. Романтика, как в лучших «женских» романах. Только коня белого не хватает. Принц уже есть.

Дальше «вновь соединившаяся семья» начинает жить вместе, даже переезжает в славный город Петербург. Артём находит работу, продолжает заниматься музыкой. Да только большой город – это большая злая сила. Доходов Артёма не хватало на жизнь, о которой мечтала Наталья. Брачный союз затрещал по швам.

Наталья не мечтала о пресловутом «рае в шалаше». Ей нужен был обеспеченный мужчина. Артём же запросам Натальи уже не соответствовал. Наталья нашла нового мужчину, к которому вскоре и переехала. В дальнейшем всё по классике: судебный приказ о взыскании алиментов – его отмена по заявлению Артёма, а после – исковое заявление о взыскании алиментов.

Артём пришёл ко мне с вопросом о возможном оспаривании отцовства в отношении сына. Я задал ему вопрос о причинах такого поступка, ведь ранее он подавал заявление об установлении отцовства. Он начал мне рассказывать о том, что ребёнка признал лишь под моральным прессингом Натальи, которая уверяла, что сын именно Артёма. Да и любил её очень. Не осознавал, что творил. Тест ДНК он не делал. При уходе же Наталья назвала Артёма «аленем с огромными рогами» – ведь ребёнок не его. Была ещё куча непечатных комплиментов. Да и внешне ребёнок не был похож на Артёма, никак. Алименты платить тоже не хотелось. Про факт любовной переписки клиент вежливо умолчал.

Казалось бы, всё просто: подаём исковое заявление об оспаривании отцовства, просим назначить судебную экспертизу и дело выиграно. Гладко было на бумаге да забыли про овраги…

Законодатель предусмотрел одну весьма спорную норму для подобных случаев. В соответствии с ч. 2 ст. 52 Семейного кодекса РФ требование лица, записанного отцом ребенка, об оспаривании отцовства, не может быть удовлетворено, если в момент записи этому лицу было известно, что оно фактически не является отцом ребенка.

Наталья лишаться источника алиментов, которые, с учётом заработной платы Артёма, могли составить около 52 тысяч рублей в месяц, не желала. Сначала она заявила в ходе судебного заседания, что ребёнок именно Артёма. На проведение экспертизы согласилась. Заключение экспертного исследования было однозначным: Артём не является отцом ребёнка с огромный вероятностью (конкретное значение я не запомнил).

Ознакомившись с заключением экспертизы, Наталья решила кардинально изменить свою позицию и заявила, что ребёнок действительно не от Артёма, но… Артём знал, что ребёнок не его, тем не менее решил стать отцом для сына. Дальше в ход пошли и показания свидетелей и… любовная переписка, в которой Артём скромно указывал, что ему всё равно от кого ребёнок, главное, что он обрёл семью. В других сообщениях Артём писал, что сын на него не похож, однако, пусть даже он не Артёма, но раз Наталья с ним, то он признает и отцовство. Как Наталья умудрилась сохранить эту переписку, мне неведомо. Возможно, она себя подстраховывала на случай подобного события, а может это оказалось счастливой случайностью для нее.

Сначала Артём отрицал авторство писем, но проведённая по делу экспертиза опровергла его доводы. Затем стали цепляться к значению слов и выражений, но два заключения лингвистических экспертиз однозначно заявили: Артём осознавал, что ребёнок не его, но признал отцовство добровольно. Стоит ли говорить, что решение суда первой инстанции было против Артёма? Всё было очевидно. Дальше Артём самостоятельно «попытал счастья» в апелляции и последующих инстанциях, да всё тщетно. Никто не стал отменять решение суда первой инстанции.

Позже я случайно встретился с Артёмом на его концерте. После концерта мы вспомнили его казус. Я поинтересовался, а как же он подал то злосчастное заявление? Он ответил: «В то время мне казалось, что я с Натальей в раю, мне не было так хорошо: ни до, ни после. Словно некое наваждение или колдовство». Здесь и добавить нечего. Я видел Наталью в ходе судебного процесса – она на меня никакого впечатления не произвела. У всех всё-таки разные вкусы.

В дальнейшем до меня дошла информация, что Наталья не смогла создать семью с новым богатым ухажёром, хотя очень этого желала. Живёт исключительно на алименты и подарки от поклонников. Но не забыла про новомодные, так называемые, «жилищные алименты», которые взыскала с Артёма, и регулярно контролирует заработок Артёма с помощью судебных приставов и налоговой: вдруг что ещё перепадёт. Вот так и платит Артём расходы на чужого ребёнка. Какой-то семейный джек-пот!

Моральная составляющая меня не интересует, никак. Каждый поступает так, как считает нужным. А вот мужчинам я советую не принимать скоропалительных решений под влиянием женских чар. В случае Артёма обычный ДНК-тест мог бы избавить его от проблем. Если бы да кабы. Женщины же могут возразить своё. В этом случае почва для разногласий такая, что можно даже Третью мировую начать. Только между полами. А смысл? Каждый живёт свою жизнь, а она состоит из достижений и провалов, ошибок и их решения, и только отдельно взятый человек знает сам, что ему лучше.

Когда ребёнок – товар

Жизнь юриста весьма разнообразна. Сами же юристы имеют весьма спорную, с точки зрения обывателя, систему моральных ценностей: в делах они циничны и рассуждают исключительно с позиции выгоды для своих клиентов. Да только порой встречаются такие клиенты и дела, от которых «тошнит» даже самых матёрых. У каждого свой порог и триггер чувствительности. Я провёл множество судебных процессов, ещё больше людей я проконсультировал по правовым вопросам, но помню одно дело, при упоминании которого ко мне подкатывает приступ тошноты.

Пришла ко мне на приём молодая женщина, лет двадцати трёх, назовём её Ниной. Она была весьма привлекательна, но, судя по манере общения, властная и несговорчивая дама с холерическим темпераментом. Нина вышла замуж в 18 лет «по большой любви» за мужчину, который был старше её на 20 лет, назовём его Дмитрием. Дмитрий был владельцем небольшого, но стабильно приносящего доход бизнеса. Мог позволить себе слетать в заморские страны по три-четыре раза в год, квартира и авто у него тоже имелись. В общем, как часто люди говорят, Дмитрий был «упакованным» мужчиной.

Я никогда не понимал сказок о любви с такой разницей в возрасте со стороны младшего поколения. На мой субъективный взгляд, в таких случаях стоит говорить либо о психических расстройствах, либо об узаконенной форме проституции, либо – удивите меня. Читатель может со мной не согласиться, имеет на то право. Да и я не претендую на то, чтобы быть истиной в последней инстанции.

Через полгода в семье Дмитрия и Нины родилась дочь, назовём её Светой. Очаровательный ребёнок, активный и жизнерадостный. Да только бытовые вопросы и разница в возрасте дали о себе знать. Через пару лет со дня рождения Светы супруги начали бракоразводный процесс, который был кровавым и жестоким. Там было всё: и ненависть супругов, и всякого рода манипуляции, и предоставление поддельных документов. В общем, полный «букет удовольствий» для юристов. Судебный процесс растянулся ещё почти на два года.

Нина с каким имуществом пришла в брак, с таким и ушла, так как всё имущество Дмитрия было оформлено на родственников. Свету оставили жить с Ниной. Алименты, естественно, были взысканы в соответствии с Семейным кодексом РФ. Дальше – больше. Дмитрий захотел общаться со Светой и исполнять свои родительские обязанности. Нина же прибегла к достаточно распространённому в таких случаях шантажу: отдай половину имущества и будешь общаться с дочкой, если нет, то и Свету ты никогда не увидишь.

Судебный процесс по определению порядка общения с ребёнком продлился ещё год: то болезни, то отпуска, то экспертизы. Судья своим волевым решением определила для несговорчивых супругов порядок осуществления родительских прав. Получены исполнительные листы и так далее. Со слов Нины, папа про Свету даже не вспоминал. Просил согласовать время встречи, а потом на неё сам же и не являлся.

Всё бы хорошо, да только Нина познакомилась с новым мужчиной. Им был гражданин одного из государств Западной Европы, тоже весьма обеспеченный. Причём новый кавалер был готов принять Нину со Светой, хотел усыновить девочку. В гости к новому мужчине на его Родину Нина ездила одна, так как Дмитрий принципиально не хотел предоставлять согласие на выезд ребёнка за рубеж. Без объяснения причин.

Нина снова вышла замуж. Новый муж очень сильно желал видеть новую жену со Светой у себя на родине и хотел усыновить ребёнка. Да только было одно существенное препятствие в виде отца Светы – Дмитрия. Ужас ситуации в том, что Света и не знала о существовании биологического отца. Папой для неё был новый мужчина Нины.

Нину же интересовало другое: как можно либо лишить Дмитрия родительских прав, либо договориться с ним. Тем более, что Дмитрий снова женился и у него родилась двойня. Попытка договориться самостоятельно ни к чему не привела. Нину он стал просто игнорировать. А вот требования ст. 129 Семейного кодекса РФ не обойти, никак. Попытка лишить Дмитрия родительских прав, предпринятая Ниной самостоятельно, не увенчалась успехом.

Лично я исповедую принцип «лучше договориться, чем воевать». Я договорился о встрече с Дмитрием. Он не проявлял никакого негатива ко мне, однако отметил, что с Ниной он видеться не желает.

Встретились с Дмитрием в одном из кафе. Тут он поведал свою версию истории «счастливой семейной жизни».

Нина не давала видеться со Светой ни под каким предлогом. При этом часто предлагала заплатить за право увидеться с дочерью. Немного, как она считала, тысяч 10 за каждую встречу. Либо предлагала приобрести «абонемент» на право встреч со Светой. Стоимость абонемента – двухкомнатная квартира в одном из районов Петербурга. При этом квартира должна быть оформлена исключительно на Нину. Чтобы не быть голословным, Дмитрий продемонстрировал мне скриншоты переписки с Ниной. Бывшая жена регулярно подчищала переписку.

Только так Нина была согласна разрешать встречи Светы с отцом, и никак иначе. Дмитрий же не желал идти навстречу вымогательнице, активно пытался оспорить бездействие приставов в части непринятия мер по принудительному исполнению решения суда. Опека тоже бездействовала.

Где-то успешно, где-то не очень. Только толку от этого ноль. Решение суда стало сродни туалетной бумаге. Дмитрий присылал ребёнку подарки, которые принимались Ниной, а потом выставлялись на соответствующих сайтах на продажу. В качестве особого, лично мне неведомого наслаждения, ссылки на объявления направлялись Дмитрию. Только никому до этого дела не было.

Исключительно в силу вышеуказанных обстоятельств Дмитрия и не лишили родительских прав.

Так Дмитрий промучился некоторое время, а потом отпустил ситуацию. Стал просто платить алименты и периодически писать Нине требования об исполнении решения суда об общении с ребёнком, и жалобы на приставов. Но без особого рвения. Да и новая семья и новые дети требуют вал времени. Свету же стал называть не своей дочерью, а ребёнком Нины от него.

Когда же Нина обратилась к нему с требованием о предоставлении согласия на усыновление Светы новым мужем, Дмитрий решил отыграться за все унижения и всю нервотрёпку. Он встречно предложил Свете вернуть все уплаченные алименты с процентами, а также стоимость отправленных подарков, тоже с процентами – ведь подарки до Светы не дошли.

Нина такой реакции не ожидала: до этого именно Дмитрий унижался и заискивал перед царицей, а тут холоп «бунт поднял». Дошло до того, что Нина попыталась вывезти Свету за рубеж без согласия Дмитрия, но только в тот раз система сработала чётко: за границу ребёнка не выпустили.

Новый муж, как писала Нина, готовился уже подать на развод. Ведь гостевой брак за границей в его планы не входил. Нина попала в капкан. На мой вопрос о мотивах Дмитрия тот заявил, что попытается наладить отношения с дочерью, когда она пойдёт в школу. Если не удастся установить отношения, то на старости лет будет с кого взыскать алименты на своё содержание. Дмитрий повторил свои предложения относительно урегулирования спора с Ниной: он даст согласие на усыновление ребёнка исключительно при условии возврата алиментов с процентами, стоимости подарков Светы и небольшого бонуса сверху за отвратительное поведение Нины. Дмитрий твёрдо решил отыграться на бывшей супруге.

Расчёт Дмитрия был верным: с учётом положений Семейного кодекса РФ и поведения отца ребёнка, обойти его согласие никак нельзя. Нина, получается, становится «на растяжку»: либо всё выплатить, получив согласие на усыновление, либо, с учётом поведения нового мужа, получить новый развод и остаться без возможных «плюшек».

Описать то противное чувство, которое возникло у меня после этой встречи, наверное, невозможно. Оба родителя решили компенсировать свои комплексы неполноценности посредством ребёнка. А «качество работы» судебных приставов и опеки в таких случаях многим известно. При условии чёткого исполнения решений судов ситуации, подобные описанной, были бы невозможны. Да что говорить. Родители в данном случае весьма с сомнительной моральной составляющей.

Договориться Нина с Дмитрием, насколько мне известно, так и не смогли. После проведения переговоров с Дмитрием я отказался дальше сотрудничать с Ниной, так как мои моральные установки не позволяют торговать детьми. Возможно, бывшим супругам удастся найти компромисс, а быть может и нет.

Читатель же может встать на сторону хоть Нины, хоть Дмитрия. Правда, стоит помнить, что каждая сторона сообщает только те факты, которые выгодны именно ей. В семейных спорах правду знают только два непосредственных участника конфликта. Остальное – блажь и домыслы. Только страдают от таких конфликтов самые незащищённые – дети. И об этом, мой любимый читатель, следует помнить.

В осаде

Месяц с середины ноября до середины декабря – это горячая пора, особенно в консалтинге. Люди хотят разрешить множество споров и, видимо, вместо новогодних подарков, подарить своим обидчикам новые исковые заявления. А иногда хотят разом разрешить перед праздником все ранее копившиеся годами разногласия.

Так было и в тот раз. Петербург радовал свежевыпавшим чистым снежком и солнечной морозной погодой. Удивительная погода для города с миллионом оттенков серого. Солнышко играло на крышах, воздух был удивительно чист. Как сейчас помню, была пятница и потому в офисе было полно народу: как юристов, так и клиентов. В обед пришла одна пожилая женщина, назовём её Надеждой, с весьма интересным вопросом.

У Надежды был взрослый сын, назовём его Никитой. Никита – высокооплачиваемый специалист, его заработная плата позволяла безбедно жить и путешествовать по миру. Лет десять назад купил он трёхкомнатную квартиру в одном из районов Санкт-Петербурга. Позже решил связать себя узами брака и начать новую жизнь. Жили с женой отлично, до определённой поры. Тёща с тестем и свояченицей решили перебраться откуда-то из провинции в город на Неве. Попросили они пожить в квартире Никиты, тем более что жили молодые в отдельном доме в Курортном районе Петербурга. Никита, будучи человеком добрым, не смог отказать в поселении родственников. Правда, регистрацию по новому месту жительства им сделать не позволил.

Позже семейная лодка дала течь и утонула. Был достаточно бурный развод и раздел совместно нажитого имущества. Только родственники жены оказались как-то в стороне от разборок младшего поколения и продолжали жить в квартире Никиты. Никита же после того, как отошёл от выяснения отношений с бывшей женой, решил заняться её родственниками и отправить их на новое место жительства… подальше от его квартиры. А сам решил перебраться на постоянное место жительства за границы Великой и необъятной страны. Потому он подарил квартиру Надежде, которой и предстояло решать проблемы с родственниками бывшей жены Никиты, назовём их дальше квартирантами.

Изначально была стандартная для юристов идея: собрать доказательства, подать иск в суд и решать все проблемы в рамках исполнительного производства. Только путь этот весьма долгий а, с учётом требований ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса РФ, ещё и с неизвестным результатом. Надо было мыслить творчески.

Я решил сначала переговорить с квартирантами, чтобы попытаться решить этот вопрос миром. Созвонился-договорился о встрече, приехал в адрес. Диалог не задался с самого начала. Мне заявили, что никто и никуда не съедет из квартиры. Если Надежде что-то не нравится, то она может её подарить живущим в ней квартирантам. Они ведь представители уважаемой профессии – врачи, даже доктора медицинских наук, а их в стране нехватка. Да и затягивать судебное разбирательство, как и исполнение решения суда, они будут вплоть до самой смерти собственника. Обещали привлечь журналистов и гостей с Кавказа, которые «поставят всех на место». Ага, «напугали ежа голым причинным местом». Тогда своей недоговороспособностью они активировали режим грубого решения проблем.

Ладно, будь по-вашему. Только Надежда подслушала разговор квартирантов. Собрались они на новогодние праздники в отпуск в одну из южных стран. Даже дату услышала. Вот и отлично. Надежде было дано указание закупить пару-тройку камер типа «go pro» и пригласить грузчиков. За пару дней до предполагаемой даты отъезда решил я осуществить спецоперацию по выселению загостившихся оборзевших квартирантов. Пусть теперь они судятся с нами, а мы используем «неповоротливость» системы в своих целях.

Надежда решила вселиться в квартиру, причём этому не препятствовали гости, «щедро» выделив комнату. Надежда же внимательно слушала разговоры и готовилась к «спецоперации». В один из дней решили наши квартиранты поехать в гости. Вот и отлично!

Я приехал в адрес, где меня ждали грузчики. Каждому из них я нацепил на лоб камеру для фиксации процесса. Сделали мы следующее. Все вещи квартирантов были выставлены в парадную. А в замках входной двери Надежда сменила личинки. Теперь ключи квартирантов были бесполезны. Все вещи, а также собака, были выдворены из квартиры. Едва мы успели закончить вынос вещей, как из гостей примчались квартиранты. Наш сюрприз их порадовал. Даже очень.

Я, Надежда и грузчики, закрылись в квартире. Квартиранты визжали как свиньи на скотобойне, угрожали всеми карами небесными, требуя впустить в квартиру. Только мы с Надеждой стояли до конца. Молча слушали вой в парадной. Через пару часов приехал участковый. Потребовал открыть ему дверь. Я отказал ему в посещении квартиры, заявив, что полиция не занимается вселением людей в квартиры, и всё это должно решаться в суде. Будет решение суда – вселим, не будет – гуляйте дальше. Мои отговорки были в стиле «это гражданско-правовые отношения», а потому идите в суд. Участковый заявил, что имеется заявление о хищении у граждан денежных средств. Я вышел из квартиры и предъявил участковому, не впуская его в квартиру, копии видеозаписей с камер грузчиков. А на них всё «чисто»: никаких денег зафиксировано не было.

Гости с очень грозным видом тоже уехали несолоно хлебавши. Полиция здесь, юрист на месте, дверь закрыта. Весь гонор они могли «запихать» себе куда подальше по организмам.

Оказалось, что ещё и документы в виде паспортов квартирантов потерялись. Как внутренние, так и заграничные паспорта «ушли в никуда». Банковские карты тоже. Ведь со слов квартирантов, хранились они в квартире. Судьба этих вещей мне неизвестна. Ни я, ни Надежда, их не брали. На записях камер они не были видны. Я сразу написал через онлайн-сервисы заявления в адрес Управления полиции по району и прокуратуру района.

Разумеется, возник вопрос с идентификацией личностей квартирантов. А регистрация у них была по месту жительства в одном из глухих сибирских посёлков, куда ехать из Петербурга недели полторы на перекладных. Паспортов нет, шум-гам, загоревшие гости. Полиции пришлось работать в другом направлении. Грозные гости вместе с квартирантами были доставлены в отдел полиции для выяснения личностей и дальнейшего разбирательства. Я же заявил, что мы приедем позже – была пятница и процессов в понедельник у меня не намечалось.

Как только вся компания убыла в отдел полиции, грузчики поехали по своим делам. Я же остался в квартире с Надеждой. Как оказалось, не зря.

Утром к входной двери прибыли квартиранты с поддержкой загорелых гостей и с твёрдым намерением войти в квартиру. Хотя бы на минутку, осмотреть жилище на предмет своих вещей. У Надежды паника. Тем более, что гости особо за языком не следили и обещали обрушить все возможные кары на наши головы. Пришлось снова вызвать полицию. С учётом сказанного, при звонке по «112», я заявил «убивают», и наряд ППС прилетел быстро и работал жёстко, положив незваных гостей на пол парадной. Я открыл дверь, предъявил доверенность и аудиозаписи всех угроз, после чего гостей снова увезли в отдел полиции. В присутствии наряда полиции я на ноутбуке быстро написал заявление о возбуждении уголовного дела и отправил его с помощью онлайн-сервиса, предъявив подтверждение этому сотрудникам ППС.

Я решил снова остаться в квартире с Надеждой, которая причитала, молилась и вслух жалела, что связалась со мной. Только я был неумолим и во всех указанных ситуациях не дал ей пойти на попятную. Действовал жестоко и твёрдо. Проклятий наслушался лет на десять вперёд. Только мне всё равно, ведь в офисе у нас тогда жил чёрный, как смоль, зеленоглазый кот. Я сам на кого хотите и не хотите – порчу наведу.

Часов через двенадцать приехали понурые квартиранты, чтобы забрать все свои вещи и собаку. Отмечу, что собаке Надежда, в часы затишья, вынесла большие миски с водой и кормом; выгуливать не стали, потому все свои дела собачка делала на вещи квартирантов. Они воспользовались услугами одной из компаний, специализирующихся на переездах, понуро смотрели, как грузят их вещи, а потом убыли в неизвестном направлении. Отдых же в тёплой стране сменился на решение жилищных и прочих проблем в Петербурге.

Дальше я, ожидая новых попыток проникновения в квартиру, заставил Надежду заказать себе доставку еды-воды на пару-тройку дней. После доставки заказов я убыл домой отсыпаться – почти двое суток был на ногах и уже Морфей вовсю пленил меня.

Вопреки моим ожиданиям, квартиранты более в квартире не появлялись. Мне предстояло сходить с Надеждой дать объяснения в отделе полиции, что через пару дней мы и сделали.

По факту угроз со стороны загорелых гостей возбудили уголовное дело. Маховик уголовного преследования завертелся. Позже к Надежде приезжали представители «горных орлов», которые хотели «решить вопрос». Надежда заключила с загорелыми гостями соглашение о компенсации морального вреда на сумму около двухсот тысяч рублей и получила их до подписания соглашения. В полицию мы подали заявление об отсутствии претензий к загорелым гостям. Как потом заявил сотрудник полиции, гости отделались лишь депортацией в страны своего гражданства за нахождение в РФ свыше установленного законом срока. Как и почему это было сделано, мне неведомо.

Квартиранты же подали заявление о возбуждении уголовного дела о самоуправстве и хищении у них денежных средств. Только уголовное дело по данным фактам возбуждать не стали. Дальше – больше. Квартиранты пошли в суд с иском о вселении в жилое помещение. Такой нелепицы, как в том иске, до этого я не читал. Стоит ли говорить, что процесс они провалили. Когда же они позвонили мне с претензиями в духе «за что вы нас так?», я им напомнил про их высокомерие и спесь и добавил, что они могли бы решить вопрос более цивилизованно и с меньшими потерями при условии договороспособности. Да и напомнил им, что стоило искать себе жильё сразу после того, как их дочь развелась с Никитой, а не надеяться на «вечную халяву».

Новый год Надежда встречала в своей квартире, куда приехал Никита из дальних стран. Только клиент не оценил такого подхода, заявив: «Не дай Бог мне более с Вами связаться». Вот такой «пинок благодарности».

Я же решил проблему клиента и был доволен собой. Да и сэкономил достаточно много времени Надежде, ведь судебные разбирательства с её квартирантами в первой инстанции и апелляции закончились в октябре следующего года. Только судились уже против Надежды с известной потерей времени, сил и средств. Закон, ведь, что дышло… вот и повернул я его так, чтобы вышло с нужной для клиента стороны.

Признайте иск – вам же лучше будет!

Именно такие слова врезались мне в память после одного из процессов. В плане сложности процесс ничем не примечательный, но в плане эмоций – просто супер. Страсти кипели нешуточные. Дело было так.

Позвонил мне один мой знакомый, который проживал в Тюмени, назовём его Василием. В Петербурге учился его сынок – Вовочка, которому пришла повестка в суд по вопросу установления отцовства в отношении ребёнка. Более деталей по телефону мне не сообщили, сказав, что Вова расскажет обо всём сам.

Прошла неделя. Вова у меня так и не появился, но снова раздался телефонный звонок – Василий интересовался итогами встречи. Я ему сообщил, что с Вовой мы не увиделись. Василий, разразившись матерной бранью, да такой, что я только успевал «этажи считать», попросил меня о личной встрече через пару дней. Тут я стал подозревать, что «дело пахнет керосином». Ну не будет человек экстренно срываться и лететь в Петербург.

Возле моего офиса в назначенный день и час останавливается такси, из него выходят двое: Василий и Вова. Вову при этом держат за ухо, попутно воспитывая «непечатностью». Вся эта процессия ввалилась в мой офис. Вовочка бесцеремонно был брошен на стул и начал исповедоваться, а Василий стал пристально за этим наблюдать.

Произошло вот что. Василий отправил своего сына Вову в Петербург учиться одной из инженерных специальностей, связанных со строительством. Сын должен продолжить семейную династию строителей, которой, без малого, около двух сотен лет. Да и бизнес по строительству коттеджей и услуг так называемого «мужа на час» в виде нескольких фирм и множества наёмных сотрудников после Василия продолжить надо.

Какое же студенчество без любви? Так и в этот раз. Встречался Вова с девочкой Валей. Он был у неё первый мужчина, а она у него первая женщина. Позже они расстались. Так бы и закончилась эта история, если бы не некоторые обстоятельства. Спустя какое-то время судьба снова свела молодых. Валечка побывала в браке, стала матерью, но почему-то одиночкой. Отцом ребёнка, по «правилу трёхсот дней», был признан бывший муж. Снова взыграли чувства с соответствующим процессом. Одна ночь и всё. Разбежались по своим делам.

Через пару лет Валечка начала искать встречи с Вовочкой, чтобы сообщить ему радостную весть: он стал папой. Всё бы хорошо, если бы планы «завести» детей входили в планы молодого человека. Снова несколько встреч, некая влюблённость, игра на чувствах. Вова снова влюбился. Валя ликовала. Всё шло к тому, что Вова чуть было не сделал предложение своей даме сердца с последующим признанием «своего» ребёнка и усыновлением чужого. Так бы и получилась новая ячейка общества. Только не получилось.

Вова завербовался в студенческий строительный отряд и поехал работать. По возвращении ему донесли добрые люди, что, в отсутствие «любимого», Валюшка времени зря не теряла: кавалеры, рестораны и прочее. Пришлось Вове поговорить с «благоверной». Уж не знаю, как поговорили между собой молодые люди, но Вова добавил Валю в «чёрный список». Только не в характере дамы было сдаваться: она нашла Василия и начала от него требовать повлиять на сына, чтобы тот признал «диточку» и начал выделять деньги на содержание ребёнка. Как показала практика, это было зря…

Аналогичная тактика была и в отношении друзей-товарищей Вовы – прессинг «по всем правилам искусства». Спустя какое-то время под давлением друзей Вова был готов пойти в МФЦ и написать соответствующее заявление. Только за день до похода в этот самый центр Василий решил проведать сыночка и, узнав от него сию радостную весть, тихо забрал паспорт Вовы, сделав ему внушение о том, что Валечка, похоже, ищет «насьтоясего музьщиню», который признает ребёнка, не имеющего к нему никакого отношения. Вова, готовый «отрастить рога», попробовал было заступиться за поруганную честь любимой, но хороший джеб остудил его пыл. Вова остыл и начал чесать свою «бестолковку», заодно вспомнил, что все «окончания» он делал «в резиновые изделия» и беременности там быть не могло.

Спустя какое-то время прилетело «письмо счастья» от Валечки, в котором было заявление о признании отцовства, а вскоре нашла нашего героя и повестка в суд. Вова сначала решил всё игнорировать, так как без его явки, по его мнению, отцовство установить не могли. Величайшее заблуждение. По такой категории дел обязательно проведение экспертизы с целью фактического установления отцовства. Если же лицо не явилось для проведения экспертизы, то его запишут отцом вне зависимости от его желания. Прецедентов на эту тему полно.

На удачу комендант общежития, в котором проживал Вова, увидев судебные извещения, позвонила Василию. Тот, в свою очередь, поинтересовался у Вовы, а продолжение вы знаете. Решили работать. Отправил я Вову делать доверенность, а сам изучил исковое. Оно было стандартным, ничего выдающегося.

Когда мне доставили доверенность, я сообщил клиенту, что схожу в суд без них. Я ожидал скучного заседания без лишних сюрпризов. «Мечтай, мечтай», – сказала моя судьба и решила пополнить мою коллекцию интересных заседаний.

В суде у кабинета судьи собрались Валентина с целой толпой поддержки в виде свидетелей в лице матери, братьев и ряда знакомых. Валя на руках качала ребёнка, которого, якобы, не с кем оставить, а рядом бегал ещё один. Судя по их разговорам, они ждали Вову. Я же, себя особо не проявляя, спокойно наблюдал за этим «цирком».

В зал судебного заседания зашли Валя, её мать, и я. При этом дамы упорно пытались закрыть перед моим носом дверь. Пришлось прорываться. В ходе судебного разбирательства мне был задан стандартный вопрос: «Признаёт ли Ответчик иск?». Я также стандартно ответил, что не признаёт. Дальше прозвучала коронная фраза со стороны матери Вали, которая по доверенности представляла её интересы: «Признайте иск, Вам же лучше будет. Это я Вам как учитель говорю! Вместо траты денег на адвоката лучше бы ребёнку помог». О как! Тут во мне проснулся редкостный тролль, который решил отыграться «по полной». Я ответил, что суд – не школа, да и учитель она, видимо, весьма посредственный, раз не научила дочь рожать детей исключительно в браке от мужа, а не «раздвигать ноги под кем попало» и потом бегать в поисках очередного папаши.

Как тогда мать «накрыло»! Она перешла на ультразвук. Верещала о том, что не моё это дело – осуждать её «диточку». «Насьтоясий зе музьщиня» всегда признает детей! Важно, что дети-то от матери! А отцов как псов. Вова же не последний кусок хлеба доедает. Вон, у него папа какой «бохатый»! Мог бы и помочь «любимой зенсине»!

Внезапно речевое недержание с её стороны было прервано судьёй, которая потребовала перейти к существу дела.

Стороной истца были озвучены требования и ходатайства о допросе свидетелей. Мои возражения, что свидетелями такие факты не доказываются и в данному случае достаточно экспертизы, были проигнорированы. Позже я понял, что судья решила просто потешиться и посмеяться.

Вошёл первый свидетель – папа Валечки. Он заявил, что видел, как его Валечка общалась с Вовой. Только описание внешности Вовы, приведённое отцом, больше подходило одному из актёров, чем Вове. Дальше – больше: он заявил, что видел, как Вова физически «любил» его дочь. И я решил начать папашку троллить, уточнив относительно процесса: позы, размеры, описание кровати, количество и стоимость свечей, которые были потрачены при наблюдении, длительность соития. Коронным же вопросом был мой следующий: «Видел ли свидетель как именно сперматозоид Вовы оплодотворил яйцеклетку Валентины?»

Судья с секретарём едва сдержали смех, но вопросы были сняты. Было видно, как свидетель лжёт и изворачивается, придумывая ответы на ходу. Вдруг папаша заявил, что он признал всех своих детей безо всяких тестов. Я же заявил, что свидетель боится результатов тестов и не готов потом спиливать свои ветвистые рога, тем более что братья Вали похожи на него не более, чем занзибарцы на китайцев. Свидетель, как настоящий боевой «аленяка», попробовал кинуться в драку, но мой взгляд, направленный в его подбородок, охладил пыл моего противника.

Аналогичным способом я допросил и братьев. Судья, к моменту завершения допроса очередного брата, уже перестала сдерживать смех. Дальше – больше. Представитель истца – целый учитель правоведения – попросила признать явку Вована обязательной, чтобы сличить внешний облик малыша с ним. Дальше судья уточнила сначала у истца, а потом и у меня, будем ли мы ходатайствовать о назначении экспертизы. Представитель истца заявила, что показаний свидетелей достаточно. Я же ответил, что кому нужно, тот пусть и доказывает. К тому же свидетельскими показаниями отцовство не доказывается, как и визуальным сличением ребёнка с отцом. Если истец не желает проявлять процессуальную активность, то можно рассмотреть дело по существу, отказав в удовлетворении заявленных требований. Судья решила отложить судебное разбирательство по делу, предложив Истцу всё-таки подумать о ходатайстве о назначении экспертизы.

Мы вышли из зала и вдруг «боевой аленяка» – отец Валечки – начал мне угрожать всякими небесными карами прямо в здании суда, на что был открыто послан в сторону на всем известную букву… за пилой для спиливания рогов и предупреждён, что его плоть отлично будет «отмассажирована» моими руками и ногами. Его замах был отражён последующим моим захватом, приведшими к визгам на всё здание суда. Когда же мне, в присутствии приставов, пригрозили заявлением о возбуждении уголовного дела за причинение боли «аленякам», приставы заявили, что по камерам отчетливо видно инициатора нападения и мои последующие действия по его отражению, поэтому, наоборот, папаша Валечки имеет все шансы «присесть» на скамейку подсудимых. «Аленячке» пришлось, мяукая и потирая руку, немного вывернутую в неестественное положение, удалиться с позором.

Учитель правоведения, в свою очередь, попыталась меня убедить в том, что я не прав и можно же «сначала признать иск, а потом лишить Вову родительских прав, тем самым его не будет волновать отцовство». Как Вам план? На что я заявил, что можно не «городить огород» и истцу отказаться от иска безо всякой галиматьи.

Взяв копию аудиозаписи судебного заседания, я отчитался перед Вованом и Василием. И вдруг в наших головах родился отличный план как добить отца Валечки. Василий купил дешёвую ножовку, в специализированной фирме нанесли на неё гравировку «Боевому аленячке для спиливания рогов». Через знакомого ножовка с розовым бантиком направилась почтой отцу Валюши. Хорошо, что у него скоро день рождения. Ну как тут не поздравить и подарок не подарить?

В день получения подарка у меня телефон разрывался от телефонных звонков с разных номеров и смс-сообщений, свидетельствующих о том, что подарок всё-таки адресату понравился. Угроз было, как говорят в народе, на весь уголовный кодекс. Я же пересылал эти сообщения Василию с Вовой, и мы с ними весело обсуждали внезапно нахлынувшую на одаренного радость.

В следующее судебное заседание пришла только мама Валюши с ходатайством о проведении экспертизы со стандартными вопросами и предложением экспертной организации, но вот оплату почему-то просила возложить на Вову. Предвидя такое развитие событий, я заранее напечатал свои предложения по экспертным учреждениям и устно озвучил свои возражения относительно возложения расходов на моего клиента. Судом была назначена экспертиза с возложением расходов на истца, в учреждении, самостоятельно выбранным судом.

Экспертиза, ожидаемо, показала, что Вова – далеко не отец ребёнка. Только мать Вали снова попыталась на меня надавить, заявив, что «Вова, как «парядачний музьщиня» должен признать иск и помочь Вале, так как он ей попользовался и бросил! Вот уж подлец! Я же заявил, что «общественным туалетам негоже жаловаться на посетителей, использующих его по прямому назначению».

Тут мать Вали «прорвало» окончательно. Она заявила, что я разбил её семью. Оказалось, что после получения подарка, «боевой аленяка» всё-таки решился сделать тест на отцовство в отношении всех своих детей. По результатам выяснилось, что все трое детей не имеют к этому «аленю» никакого отношения. Тут я рассмеялся в лицо своему оппоненту со словами «…ядство – это дело семейное», и в данном случае у Валечки, как достойной продолжательницы династии, ничего не получилось. Естественно, суд отказал в удовлетворении требований Валентины в полном объёме. Позже были взысканы и все расходы на мои услуги.

Цирк же продолжил гастролировать. Валя пыталась найти «отца своего ребёнка» с помощью судов. Я был её оппонентом раза четыре с неизменным итогом и моим глумлением, доводящим её до истерики и вселенского воя. Тем более, что мои шуточки становились более жестокими и саркастичными. Ведь Валечка, как оказалось, не брезговала ни вписками, ни краткосрочными свиданиями в клубе, ни друзьями «своего» отца, параллельно играя порядочную даму в длительных отношениях. Насколько мне известно, отец младшему ребёнку так и не был найден. Позже и «отец» первого ребёнка успешно оспорил отцовство. Осталась самочка без «обеспечунов». Теперь ходит по социальным службам и клянчит помощь ведь она же мать-одиночка.

«Отец» Валечки стал готовиться к расторжению брака и, забыв свои обиды, обратился за помощью ко мне. Процесс расторжения брака и раздела имущества был очень интересным, «со спецэффектами» и проклятиями. Придёт время – расскажу читателям.

Вова же убедился в том, что надо тщательно выбирать и половых партнёрш и «резиновые изделия». Более того, он стал очень настороженно относиться к выходкам и манипуляциям представителей женского пола, при этом не отказывая себе во всех удовольствиях. Молодость, всё-таки, берёт своё. Не пришлось получить «аленякам» пополнение в своё стадо. Как уже и догадался читатель новых клиентов – оппонентов Вали поставлял мне именно Вован.

Сплелось в том процессе всё и коронная фраза моего оппонента «Признайте иск, Вам же лучше будет», не даёт мне его забыть.

Денежная любовь

Меркантильность сторон любовных отношений – давно не секрет и не новость в современном мире. Одни любят, другие позволяют себя любить, извлекая при этом денежную выгоду. Когда же любовь проходит и «вянут помидоры», порой возникает вопрос: что делать с называемыми одной стороной подарками, а другой – займом? Моральная сторона в данном случае меня не интересует, так как в таких делах оба участника, знающие правду, пытаются выставить себя в лучшем свете, чем оно есть на самом деле, а информацию дают весьма дозированно.

Меня пригласили на какой-то праздник мои постоянные клиенты, где было достаточно много гостей. Да, порой подобные банкеты являются частью моей жизни и приходится с этим считаться, ведь о некоторых семьях я знаю больше, чем любой из членов этой самой семьи. На празднике ко мне подошёл молодой человек, назовём его Витей, с довольно интересной историей.

Витя встречался с очень симпатичной девушкой по имени Таня. Отношения были романтические, и Витя ухаживал за Таней «на полную». Только спустя какое-то время отношения разладились и пара распалась. Расстались и расстались, но Таня клялась в любви вечной до тех пор, пока получала разного рода подарки и сюрпризы. Одним из таких сюрпризов был ноутбук одной известной марки. Как следовало из переписки, Таня попросила денег взаймы, о чём и говорил Витя. Когда пришла пора расставания, срок возврата долга ещё не наступил. Витя не стал об этом напоминать.

По наступлению срока возврата Витя написал Тане. Она же заявила, что это был подарок и она никому ничего не должна. Вот тут и пригорюнился Витя. Часть друзей, с кем поделился он своей бедой, решила, что надо «понять, простить и подарить деньги «любимой»», часть же заявила, что надобно «наказать шкуру». Сумма займа была более ста тысяч рублей – как раз стоимость приличного игрового ноутбука. На празднике алкоголь сделал своё дело, Витя расслабился и в ходе беседы поведал мне о своих горестях.

Решили так. Он добавляет Таню в «чёрный список», чтобы переписка не могла быть удалена, а скрины оной будут направлены мне. Любовной и интимной переписки разного рода было более, чем на сто страниц. Пришлось читать сразу оговорённый период. А там чётко отражено, что Танюша берёт эти деньги именно взаймы, на приобретение ноутбука. Причём, сообщения о займе были отмечены смайликами, на них отправлены утвердительные ответы. Я вызвал к себе Виктора в офис, и мы решили с ним поработать в части взыскания денежных средств. Во избежание воплей в стиле «вы разрушили нашу любовь и окончательно испортили отношения», претензии, исковое, Витя будет подписывать и направлять сам. Тот согласился.

Чтоб никуда ничего не пропало в порядке подготовки ко всем разбирательствам, Виктор поехал в нотариальную контору оформить на меня доверенность, а также заверить переписку в мессенджере.

Мы направили претензию о возврате суммы займа, уплате процентов за пользование займом. Ответа на неё Витя так и не дождался. Потому пошли в суд. С исковым заявлением, ходатайством о принятии обеспечительных мер в виде ареста счетов и ограничении выезда за границу, так как у Тани на страницах в социальных сетях появились посты и репосты об эмиграции.

Ходатайство о наложении ареста на счета были удовлетворены и, на наше счастье, на них была внушительная сумма денег. В исковом заявлении мы сослались на заключение договора займа путём обмена сообщениями в мессенджере, перечисление денег с сообщением «В долг». В суд я просил Виктора не являться, чтобы не было лишней нервотрёпки. В предварительное судебное заседание явилась Татьяна собственной персоной. Она начала шуметь про некий подарок и «измельчание мужчин». Сам факт переписки признала и в этой части ничего оспаривать не стала. Судья же, будучи женщиной, вела себя весьма нейтрально и не подавала намёков относительно возможного исхода дела.

В основное заседание, в котором намечался основной «замес», явились свидетели как со стороны Татьяны, так и с нашей, а также явился представитель, оказавшийся моим знакомым, с которым мы часто пересекались по работе.

Свидетели давали прямо противоположные, но последовательные показания в зависимости от той стороны, которая их привела. Татьяна с представителем решили ходатайствовать о назначении лингвистической экспертизы. Я же возражал по тем мотивам, что в переписке всё достаточно однозначно и двоякому толкованию не подлежит. Судья же, двигаясь в канве существующей судебной практики, решила не препятствовать в доказывании, и ходатайство оппонентов удовлетворила.

Потянулись волнительные четыре месяца ожидания. Наконец, экспертиза была готова… и она оказалась полностью в пользу Виктора. Эксперт оказался очень дотошным: досконально разобрал все слова в переписке, а также проанализировал все смайлики и аудиосообщения. Работа была проделана титаническая и тщательная. На финальном заседании Татьяна пробовала было вещать про подарок, про «ненастоящих» мужчин в смысле «пусть подавится». Мне тоже досталась доза проклятий, но мне к этому не привыкать. В офисном центре на посту охраны живёт чёрный, как смоль, кот Бегемот, которому я регулярно чешу уши, глажу и подкармливаю. Сколько раз каждый день он мне дорогу переходит – я не считал. Так что любые проклятия мне нипочём. Сам кого хочешь прокляну, а Бегемот всё это приведёт в исполнение!

Судье ничего не оставалось, кроме как удовлетворить требования моего доверителя полностью, в том числе, и взыскать расходы на оказание юридических услуг. Таня бесновалась так, что была выведена из суда силами приставов. Крик и ругань стояли на всё здание!

Дальше – больше. Таня решила поиграть в игру с доносами. Она написала заявление о вымогательстве у неё денег с моей стороны и Виктора. Только вот не учла того, что в эту игру можно играть вдвоём. Я составил два заявления о возбуждении уголовного дела по факту заведомо ложного доноса и покушения на мошенничество, причём подал их в три разных управления внутренних дел. Самое смешное оказалось в том, что Танечка планировала уехать в очередное путешествие, а тут такое. Явки для дачи объяснений. Одно и то же, но несколько раз. Тут она окончательно потеряла контроль над эмоциями, но «чёрный список» – великое изобретение. Так что «вой с болот» слушали лишь друзья Вити, которые передавали всю информацию. Мы же с Виктором лишь улыбались. Зачем тратить лишние эмоции? Поездка отменилась, так как отпуск был проведён в отделах полиции и волнениях.

Татьяна же пошла в апелляцию, чтобы отменить несправедливое, по её мнению, решение суда. Там она успеха не добилась, а только увеличила сумму судебных расходов. Естественно, они были взысканы с нее.

После вступления в законную силу решения суда денежные средства, на которые был наложен арест, были перечислены Виктору. В отношении фактического получения остальных денег пришлось подождать. Решила Танечка побыть самой умной и деньги не отдавать. Ведь она отдала более, чем достаточно – так считала она.

Финал был фееричным. Танечка решила прокатиться во Вьетнам, заодно побывав на Дальнем Востоке. Купе в вагоне СВ до Владивостока с комфортом мчало ее навстречу новым впечатлениям. Неделя прогулок по очень красивому городу, пограничный контроль в аэропорту и… самолёт во Вьетнам улетел без нашей героини. Ни крики, ни слёзы, не помогли. Деньги на отель, авиабилеты, потрачены зря.

Оказалось, что судебный пристав-исполнитель, не мудрствуя лукаво, ограничил выезд Тани из РФ. Пришлось возвращаться в Санкт-Петербург и решать вопросы с приставом. На приёме у пристава Танечка лишилась мобильного телефона, серёжек, колечек и часов. Уж не знаю как, но деньги Татьяна нашла в течение дня и перечислила Виктору напрямую. Дальше уже мы с Виктором затянули получение информации о поступлении денег и направление ответа приставу. Так прошёл ещё месяц. Таня уже была готова валяться в ногах у Вити и просить пощадить её, он же решил отплатить ей нервотрёпкой за нервотрёпку. Насколько это было справедливо – не нам судить. Эмоции такие эмоциональные.

Виктор теперь мой постоянный клиент, обращается при малейшей надобности. Татьяна же, если мы с ней случайно встречаемся на улице, демонстративно отворачивается и старается скрыться из виду. Мне же всё равно. Я делаю свою работу и никакого негатива к моим оппонентам, за редким исключением, у меня нет. Каждому своё.

Что посеешь, то и пожнёшь

Доброта и подлость человеческие пределов не имеют, лишь проявляются по-разному. Если со случаями доброты я, в силу своей профессии, встречаюсь достаточно редко, то вот с подлостью и предательством – по нескольку раз в день. Часто предают самые близкие, от которых этого меньше всего ждёшь. Если братья и сёстры могут выступать расходным материалом, не говоря уже о друзьях, жёнах и мужьях, то вот предательство со стороны матерей случается достаточно редко.

Была великолепная солнечная погода, лето правило городом, на небе ни облачка, лишь ветер Балтики не дал жаре расплавить жителей и гостей Града Петрова. Я гулял в своё удовольствие по набережным и садикам, – ловил момент. Утренний процесс был успешно проведён, потому и настроение было шикарным. Четверг – это тот день недели, когда впереди день работы с документами, а потом наступают долгожданные выходные. А если погода великолепная и срочных дел нет, то можно начать отдыхать пораньше и насладиться отличным Петербургским летом.

Если бы да кабы…

Позвонил мне один мой постоянный клиент и попросил разрешения дать мой номер телефона своему товарищу, искавшему то ли помощи юриста, то ли психолога, в связи с навалившимися на него семейными проблемами. Обычно одно за другое тянет в таких случаях. Потому я, дав разрешение, стал ожидать звонка.

Звонок поступил достаточно быстро и грустный, я бы даже сказал, обречённый, мужской голос, попросил о встрече. Обычно так начинаются истории о лютом «раздрае» и неудаче. Единственное, на что согласился мужчина, назовём его Захаром, так это на встречу в малолюдном садике.

Пришлось несколько скорректировать свой маршрут и дойти к месту встречи пешком. На встречу пришёл довольно крупный мужчина: рослый, мускулистый, но казалось, что жизнь из него вот-вот выйдет. Захар начал рассказывать.

Трудился он в найме технологом по изготовлению каких-то металлоконструкций и деньгами обижен не был. Квартира была о четырёх комнатах прямо в центре города, из окон видна Фонтанка. Дача-гараж-авто – полный пакет. И это в двадцать восемь лет. «Успешный успех» наяву.

Захар был женат на женщине младше себя на пять лет, назовём её Галиной. Поженились они, когда Галине было восемнадцать. Почти сразу после свадьбы появился ребёнок – Серёжа. Захар был вне себя от счастья. Летал, словно птица.

Серёжа подрастал и всё больше становился похож на друга Захара – Максима, который часто бывал в гостях, даже когда Захара не было в доме. Однажды, когда Галина поехала к маме, Захар с сыном поехал в клинику, где сделал тест ДНК. Тест показал, что Захар далеко не отец Сергея. В пылу эмоций Захар решил съездить к самому близкому человеку – маме. Маски были сброшены…

Мама заявила Захару, что детки подрастают и многие мужья воспитывают не своих детей. Что теперь, семью рушить? Да и привязалась она к внуку. Потому нечего «огород городить», и Захар должен простить Галину. Как Вам такой поворот?

Хороший «букет». Я же Захару заявил, что это его дело: разрушать брак или нет – здесь я не советчик. Я, при необходимости, помогу в правовом поле. Захар поехал домой.

Вернувшись домой, он увидел свою благоверную в объятиях… правильно, Максима! Что тут говорить! Две попытки выстрелить из травматического пистолета, окончившиеся осечкой, весьма прозрачно намекнули на итог отношений. Галина без лишних слов быстренько собрала вещи и уехала домой со своим… (тут каждый вставит сам) в неизвестном направлении. Тем более, что Захар швырнул ей в лицо копию результатов теста ДНК. Захар позвонил своему начальству, и оно пошло навстречу, предоставив ему пару недель отпуска. Неделя запоя и снова звонок мне.

Захар появился весь помятый, но с документами. Оказалось, что квартира, дача и гараж достались ему от бабушки в наследство, автомобиль по договору дарения был оформлен на отца. Да и Галина с Сергеем были прописаны в другом жилье – у тёщи. Красота, да и только. Делить-то толком нечего.

Я только начал готовить исковые заявления о расторжении брака и об оспаривании отцовства как Захару пришла повестка в суд. Галочка решила действовать на опережение. Она подала исковое заявление о расторжении брака и о взыскании алиментов на содержание Серёжи. Какой ход конём! Захар оформил на меня доверенность, написал своё видение ситуации и предоставил мне полную свободу действий.

Я предъявил встречное исковое об оспаривании отцовства с ходатайством о назначении судебной экспертизы, а также подготовил заявление о признании иска в части расторжении брака. В своём исковом заявлении Галочка указала истинную дату прекращения брачных отношений, соответственно, устанавливать момент их окончания не пришлось. После принятия моих заявлений дело было передано для рассмотрения от мирового судьи в районный суд. Пока длилось это разбирательство, в адрес Захара было доставлено ещё одно исковое заявление – о вселении. Мол, Галочка проживала в жилье Захара и лишь под угрозой оружия была вынуждена покинуть место своего обитания. Какой ужас!

Грандиозное разбирательство намечалось.

В ходе судебного разбирательства по делу об оспаривании отцовства Галочка упорно настаивала на том, что отцом Серёжи является Захар и никаких иных мужчин у неё не было, потому и экспертизу проводить незачем. Судья же решила иначе. Результат экспертизы был предсказуем: Захар – не отец Сергея. Дальше тактика изменилась. Галина стала утверждать, что Захар знал, что ребёнок не от него, но признал сыночка как «нясьтоясий музьщиня», а теперь пытается увильнуть от обязанности по уплате алиментов. Как вам «смена обуви»?

В ходе судебного заседания была допрошена толпа свидетелей, как со стороны Галины, так и со стороны Захара. Самый ужас заключался в том, что показания в пользу версии Галины, дала мать Захара: «Захар-то всё знал, Галя при мне всё ему говорила, да и Максим тоже! Да и я с внучком с удовольствием нянчусь». В пользу версии Захара свидетельствовали друзья и видеозаписи, на которых Галя, и Максим, и мать Захара, упорно твердили о том, что именно Захар – отец Сергея. Суд принял сторону Захара со всеми вытекающими последствиями, так как на стороне его были данные «объективного контроля» – видеозаписи. После вынесения решения судья отчитала свидетелей относительно явной противоречивости показаний. Я предоставил копию аудиозаписи судебного заседания Захару.

Веселее был процесс о вселении. В рамках подготовки к судебному разбирательству Захар сделал акты о непроживании Галины с Серёжей в квартире с момента её добровольного выезда. В судебном разбирательстве был такой же «цирк с конями», как и в деле об оспаривании отцовства. Пиком же подлости стали показания матери Захара о том, что она видела, как Захар угрожал «любимой Галечке». Самое парадоксальное было в том, что в тот момент её привлекали к административной ответственности за превышение скорости в другой части города. Причём не бездушная камера, а живой инспектор ГИБДД. Повторным предупреждением об уголовной ответственности судья предоставила шанс исправиться, и мать нехотя призналась. Потому её показания не учитывались, а дальше – слово против слова. Итог вполне закономерный – раз прав на жилое помещение нет, не было и быть теперь уже не может, то о каком вселении может идти речь?

Читатель спросит о том, как оказалась копия протокола у Захара? Всё элементарно: у матери в тот момент не было денег на банковской карте, и она не могла оплатить штраф. Захар же попросил её предоставить фотокопию этого самого документа. Мать, не чуя подвоха, прислала её и начала снова внушать Захару, что не стоит рушить семью, надо помириться с женой и признать все свои ошибки. Ага, только рога осталось спилить.

Оба решения судов вышестоящими инстанциями были оставлены без изменения.

Галина, узнав, что делить нечего, больше никаких судебных процессов не инициировала. Тем более, что еле-еле расплатилась с судебными расходами.

После всех этих жизненных перипетий Захар принял решение вычеркнуть мать из своей жизни как предателя. Он молча добавил её в «чёрный список» и прекратил с ней всякое общение. Мать пыталась приехать домой к Захару, и на работу заезжала. Ответ был один в стиле: иди-ка ты, мамаша, к Галочке. Галочка же перестала возить Серёжу к бывшей свекрови, заявив, что раз они больше не родственники, то нечего и общаться, также прекратив общение с ней. Фиаско на всех фронтах.

Спустя некоторое время Захар переехал в другую страну на постоянное место жительства. Жил-поживал, пока не раздался в одном из мессенджеров звонок с незнакомого номера. Звонила мать с требованием продать квартиру. Оказалось, что она упала дома с лестницы, получила сложные переломы, приведшие, при наличии у неё сахарного диабета, к ампутации обеих ног выше колен. Ей теперь нужна сиделка, так как в дом престарелых она ехать не желает, и содержание. На свои требования она была отправлена снова к Галине и «внуку» Серёжке. Вдобавок ко всему, Захар потребовал забыть его номер телефона и все контакты, так как предателям он помогать не собирается. Мать же для него – не мать, а …ть (тут каждый вставит своё). Когда же мамаша сообщила, что намерена судиться с ним по поводу алиментов, Захар сказал, что всё имущество он продал, ничего у него в России нет, и она не получит даже «от мёртвого осла уши».

Мать долгое время при встрече с некоторыми знакомыми сына и всем в округе заявляла, что сын её – свинья неблагодарная, ведь она его вырастила, только почему-то про свои материнские «подвиги» усиленно молчала. В казённых стенах её слова воспринимали как фоновый шум, не более того. Когда же она настроила персонал против себя, то была избита, и обслуживание её было таким, что в живом теле мамаши завелись черви, поедающие её заживо.

Спустя некоторое время поступил звонок из морга с вопросом о том, будет ли Захар забирать труп матери для дальнейших похорон. Но он не простил мать и потому, «отослав куда-подальше» звонящего, продолжил делать свои дела. Буднично, будто ничего и не произошло. Время равнодушием излечило душевные раны от предательства. Лишь когда он приехал в Россию снова и проходил мимо дома, где жила мать, историю её жизни в доме престарелых рассказали соседи, которые с ней общались. При попытке обвинить Захара в том, что он «мать бросил», он в долгу не остался и выложил все подробности «маминых подвигов». Один из соседей так и заявил «что в молодости посеешь, то в старости и пожнёшь».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.