Кира Дрон
Всадник Смерти, или Как пережить конец света

Глава 1

Резко, словно от толчка, вздрагиваю всем телом и открываю глаза. Темнота настолько сильная, что не видно абсолютно ничего. Конечности онемели и больше не слушались, а глубокое дыхание вторило редкому биению сердца. Спёртый воздух, смешанный с запахом свежей древесины, вызывал приступы паники. Никогда не страдала клаустрофобией, но в данной ситуации очень хотелось оказаться на открытом пространстве.

По рукам пробежались ноющие иголочки, давая понять, что скоро конечности придут в норму. Пытаюсь понять, где я всё-таки оказалась, ощупывая пространство вокруг. Выходило так, что лежала я в каком-то ящике с мягкой обивкой. Попробовала двинуться, чтобы поменять позу и расслабить позвоночник, который мучительно свело, но добилась только того, что отбила колени и лоб о верхнюю крышку.

– Эй! Кх-кх! Здесь кто-нибудь есть?

Мои крики сменялись хрипами и кашлем от пересохшего горла. Очень хотелось пить. Причём я была полностью уверена, что воды мне будет недостаточно. Какое-то внутреннее убеждение уверяло, что напиться нужно как можно быстрее, иначе случиться непоправимое. Но как?! Я заперта в деревянной коробке!

– Спасите!

Ужас и страх наравне с всепоглощающей жаждой заставляли изо всех сил колотить по крышке и срывать горло от криков и просьб о помощи. Кажется, в какой-то момент я начала плакать и всхлипывать. И так себя жалко стало. Не помню, как оказалась здесь. Почему никто не может меня вытащить отсюда, когда я с таким отчаянием молю о спасении?

Неуловимо истерика набирала обороты, удары становились сильнее и настойчивее. Злость нарастала, поднимаясь вихрем в груди. И в следующую секунду препятствие сверху исчезло, а на меня посыпалась влажная земля, забиваясь в глаза, рот и нос.

– Тьфу-тьфу!

Кое-как пальцами сбросила комья почвы, повернувшись на бок, и открыла глаза. Земля возвышалась вокруг меня на добрые два метра. На кусочке неба, который было видно с моего ракурса, светили полная Луна и россыпь звёзд.

Я приподнялась, сперва встала на четвереньки, потом уже поднялась на ноги. Белое длинное кружевное платье здорово мешало двигаться, но нужно выбраться и наконец понять, что происходит. Под ногами теперь удалось рассмотреть белое шёлковое ложе. Форма коробки, как и её местоположение, наводили на единственную мысль, в которую не хотелось верить.

Плюнула на невесёлые размышления. Главное сейчас – вылезти на поверхность. Ростик у меня средний, метр семьдесят. Поэтому самостоятельно выкарабкаться из ямы будет весьма затруднительно. В плотную прижимаюсь к земляной стене, поднимая руки. Кончики пальцев касаются мокрой травы. Удивительно, но холода я не чувствовала. Обычно даже в самые жаркие летние ночи я сплю под пледом. А зима так и вообще – каждый раз испытание на прочность и количестве слоёв одежды.

Конец ознакомительного фрагментаОзнакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Вцепилась ногтями в край, радуясь, что он оказался достаточно спрессованным, и попробовала подпрыгнуть. Первые попытки плодов не дали, обсыпав меня новой порцией земли с ног до головы, и, когда я уже хотела начать рыть выемки для ступней, чтобы забраться повыше, сделала очередной рывок и буквально взмыла в воздух, переворачиваясь через голову и падая на низкую траву спиной.

– С ума сойти…

Отдышалась скорее от эмоций, нежели из необходимости, и села, оглядываясь. Да, я действительно нахожусь на кладбище. Крышка, которую магическим образом мне удалось выбить вместе с приличным слоем земли, валялась в трёх метрах рядом с соседней могилой. А на гранитной плите были выгравированы мой портрет, ФИО и годы жизни.

– Когда я успела умереть? – спросила, поближе подбираясь к памятнику, стараясь воспроизвести последние воспоминания, которые подсказали бы мне ответ на вопрос.

Месяц назад

Типичный пятничный вечер не предвещал ничего экстраординарного. Я закрыла библиотеку и направилась домой. В свои двадцать пять я не стала миллионером, не нашла работу мечты и не завела семью. Если честно, не очень-то и хотелось. Меня устраивала спокойная и размеренная жизнь без потрясений и бесконечных страданий.

Жила я в родительском доме. Да и ребёнком была единственным, самым желанным и любимым. По этому поводу мне приходилось выслушивать едкие комментарии от сверстников и менее удачливых взрослых. Легко сказать, что всё, чего я добивалась упорным трудом, досталось мне благодаря обеспеченным родителям. В детстве такие разговоры меня здорово задевали, сейчас же, кроме снисходительной улыбки, не вызывали ничего. Проблемы посторонних не моя сфера ответственности.

Уже начинало темнеть. Цветущие деревья черёмухи и диких яблонь благоухали повсюду. Очень хотелось сорвать веточку с мелкими белыми цветочками, но я себе отдёргивала, не давая слабости взять верх. Неожиданно зазвонил телефон, я посмотрела на экран и приняла вызов.

– Алло, мам?

– Привет! Элайза, ты скоро? – спросила моя родительница деловитым голосом.

– Минут через пятнадцать буду. Что-то случилось?

– Собиралась пирог с яблоками сделать, а яйца закончились. Зайдёшь по пути?

– Конечно.

– Ладно тогда. Жду тебя!

Мама положила трубку, а я свернула в переулок, который выходил прямо к супермаркету. До закрытия оставалось ещё пару часов, поэтому народу здесь бродило немного. Быстро взяла десяток яиц, расплатилась у уставшей девушки-кассира и пошла дальше.

Не знаю, с чем связан мой страх тёмных улочек и пустырей. Вероятно, всему виной многочисленные истории о маньяках, которыми пичкали меня в детстве, стараясь уберечь от незнакомцев и внезапных опасностей. В такие жуткие моменты я ощущаю, как обостряются все органы чувств, предупреждая о незримой угрозе. Уверена, что однажды данная способность спасёт мне жизнь. Сейчас же я неспешно прогуливалась под уличными фонарями. До дома оставалось каких-то пять минут, когда передо мной внезапно возник пьяный мужик. Два метра роста, широкие плечи и сильные ноги. Взгляд расфокусированный, перегаром несёт за версту. От такого не отобьёшься и не убежишь. И как назло, ни одной живой души поблизости.

– Привет, красавица! – произнёс мужик, растягиваясь в дружелюбной улыбке. – Не хочешь составить компанию интересному мужчине? – он оценивающе окинул меня взглядом. Было видно, ему понравилось то, что он видел перед собой.

Ещё бы не понравилось. Красивая брюнетка с завитыми волосами ниже лопаток, с выразительными карими, с медным отливом глазами, ровным носом и пухлыми губами, едва тронутые блеском. Также ко мне прилагалась высокая, небольшая грудь и широкие бёдра, которые сегодня я удачно запрятала в бардовый классический костюм.

– Не хочу, спасибо, – спокойно отвечаю, стараясь успокоить тревожное сердце, которое вопит об опасности. Бочком пытаюсь обойти мужчину, которому при более детальном рассмотрении было примерно под сорок лет. – Меня ждут.

Когда я уже почти почувствовала вкус свободы, он схватил меня за руку и потащил в слабоосвещённый проход между гаражами. От ужаса пакет с разбитыми теперь яйцами остался на дороге, а я даже и не сообразила, что настало время звать на помощь. Только набрала в грудь воздух, как меня жёстко бросили на асфальт. Колени и ладони саднило от удара, и я поняла, что сбежать не получится.

– Не переживай, – проговорил мужчина, с предвкушением смотря на катящиеся по моим щекам слёзы, – не будешь сопротивляться, сильно не пострадаешь.

Он резко развернул меня за плечо к себе лицом и придавил своим телом к земле. Мерзкое дыхание опаляло кожу, едва мужчина сжал мою грудь и принялся оставлять влажные следы на шее. Я чувствовала его желание. От этого становилось ещё страшнее.

У меня не было сил сопротивляться ни ему, ни разъедающему страху. Сильные руки держали крепко. Уверенна, что после появятся синяки. Если, конечно, останусь в живых. Пока он возился с моими брюками, я решила ещё раз попытать удачу. Набрала в грудь воздуха и закричала:

– Помогит…

Прилетела мощная пощёчина, откинувшая мою голову назад. В ушах звенела. Я не слышала, как причитал мужик, не видела, как он стягивает с меня штаны, не чувствовала, как его руки касаются обнажённых бёдер. Я боролась с болью, стараясь, как можно дальше, отстраниться от происходящего.

Отвернулась, чтобы ничего не видеть, и не поверила своим ушам. К нам приближались шаги, уверенные и неспешные. Надежда на спасение вырвала из моих лёгких хрип.

– Что это у нас? – спросил низкий, бархатный голос.

В темноте было не разглядеть. Судя по силуэту, новый знакомый выглядел меньше нападавшего. Зато горящие, красные глаза не предвещали ничего хорошего.

– Вали отсюда! – крикнул пьяный мужик, ближе подтаскивая и приподнимая меня. – Вставай в очередь.

– Так негоже обращаться с дамой, – цокнул красноглазый, в один момент перемещаясь за спину мужика и резким движением ломая ему шею.

Я, не веря своим глазам, отползаю на пару метров назад, стараясь прикрыться руками. А этот… монстр не сводит с меня взгляда. За что мне это? Почему я встретила целых два неадеквата за один вечер?!

– Тише, не бойся, – мужчина выставил раскрытые ладони перед собой и медленно, стараясь не пугать, приблизился, – я не причиню тебе зла. Можешь руки показать? Наверное, сильно болит.

Теперь мне удалось его рассмотреть. Подтянутый мужчина лет тридцати с тёмными, длинными волосами, собранными в низкий хвост чёрной лентой, присел рядом. Костюм в клетку идеально сидел по фигуре. Он улыбался, но от этого у меня внутри всё сильнее скручивалось напряжение. Не пьяница был опасен, красноглазый – хищник высшего ранга.

Он, не дождавшись моей реакции, сам взял меня за запястье и подтянул к своему лицу. Я попробовала выдернуть пострадавшую конечность, но мужчина держал крепко.

– От-тпустит-те, – заикаясь произношу, пока он проводит носом над саднящей раной на моей ладони, блаженно закатывая глаза.

– Не волнуйся, – мужчина рывком притягивает меня к себе, отбрасывая мои волосы с одного плеча. – Я закончу быстро.

Резкая боль в шее обездвиживает. Тело бьётся в судороге, но мужчина держит крепко, с чувством приникая к неудачливой жертве. Я слабею, руки и ноги холодеют. Жизнь, словно песок, утекает между слабых пальцев. Больше не осталось сил. Я закрываю глаза и слышу последние удары останавливающегося сердца.

Глава 2

Бредя по кладбищу между могилами, постепенно вернулись последние воспоминания. Получается, что меня чуть не изнасиловали, а потом непонятный красноглазый тип погрузил в летаргический сон? Иначе, как объяснить, что я снова дышу и двигаюсь? Вероятно, со мной приключилась история в духе восемнадцатого века, когда к могилам прилагался колокольчик на случай ошибочного захоронения. Точно! Меня просто спутали с мёртвой! О чудовищной силе и гиперболизированной прыгучести старалась не думать.

Обняла себя за плечи и неспешно направилась в сторону дома. Городок у нас тихий, поэтому по ночам мало кто шастает. Позвонить папе или вызвать такси я не могла за неимением телефона, а ловить попутку теперь не рискну даже под страхом смерти. Хватит с меня маньяков. Засяду дома и носа не покажу в обществе.

Идти по моим прикидкам предстояло минут сорок. Улицы пустовали, редкие фонари освещали дорогу. Где-то лаяла собака. Я же неотвратимо погружалась в пучину страха. Каждый шорох заставлял вздрагивать, а проезжающая мимо машина вынуждала прятаться в самых тёмных местах. Вновь появилась жажда. Сейчас я согласна выпить воды даже из лужи, но, к сожалению или счастью, погода стояла сухая.

Интересно, сколько я пропустила. По ощущением лето было в самом разгаре. Очевидно, что прошёл не день и не два.

Добралась до нужного поворота. Во дворе стояла папина старенькая машина, которую он отказывался менять, как бы мама не упрашивала. Мне же она нравилась и наводила на ностальгический лад. Детство у меня и правда было самое замечательное.

Стараясь не шуметь, обхожу наш одноэтажный домик с пологой крышей. В планах пробраться через мамины кустовые розы до окна родительской спальни и поднять кого-нибудь из них. Других вариантов не представлялось. Ключей у меня не нет, а будить с жутким дребезжанием дверного звонка – идея не из лучших.

Пока пробиралась по палисаднику, вспомнила о бочке с водой, которую набирал папа для полива огорода. Зачерпнула ладошками спасительную влагу и с наслаждением сделала глоток. Вкус у воды оказался отвратительным, будто бы в бочке растворили горькие таблетки. Кое-как отплевалась, вытирая рот грязным рукавом платья.

– Отравы от вредителей что ли насыпали? – прошептала я, наблюдая, как рябь на поверхности воды затихает, и появляется едва различимое отражение моего лица. – Какого?

Глаза светятся алым, как у того чудика. У рта остались тёмные разводы. Наверное, земля не до конца отмылась. Плюнула на тяжёлые размышления, решив, что разберусь с внешностью позже. Сейчас же усиливающаяся жажда подгоняла меня вперёд.

Не успела отойти от бочки с отравленной водой, как услышала знакомый голос.

– Элайза? Это ты?

За забором стоял мой сосед, удивлённо распахнув глаза. Димка был моим одноклассником. В детстве мы неплохо общались, но в пубертате меня угораздило в него втрескаться по уши. Я не призналась, страшно ревновала его ко всем подружкам, которых он менял с завидной регулярностью. В итоге вышло так, что я, не желая страдать от подростковой влюблённости, отдалилась, и наше общение свелось к приветствию и взаимному поздравлению на именины.

Дмитрий Петрочевский превратился в красивого и спортивного парня. Рост под метр девяносто, очерченные мышцы, выглядывающие из-под широкой майки, чёрные, короткие волосы и небесно-голубые глаза. В последние годы у нас редко получается видеться. Родители его переехали из соседнего дома, по слухам, в другой городок к бабушке. Дима же устроился работать в государственное охранное предприятие. Поэтому появлялся он здесь теперь не часто.

– Дима? Привет, – как родному обрадовалась, шустро перепрыгивая через кусты цветов. – Димочка, дай водички, – преданно заглянула ему в глаза, жалостливо скорчив губы.

Парень на секунду болезненно поморщился и сразу же расплылся в улыбке.

– Пошли ко мне, горе луковое. Утром домой пойдёшь. Перепугаешь родителей посреди ночи.

Я радостно побежала к калитке. Жажда затуманивала разум, не давая шанса обдумать сложившуюся ситуацию. Иначе задала бы старому другу несколько вопросов. Сейчас же я вбежала в милостиво распахнутую дверь, скинула испачканные туфли у порога и полетела на кухню к крану. Не было пределу моего разочарования, когда и эта вода оказалась отвратительной на вкус.

– Фу, всю воду перетравили?

Глаза заметались по кухне, на столе стоял графин с каким-то ягодным морсом. Не отвлекаясь на стаканы, припала губами к широкому горлышку, ощущая сладкую горечь смородины.

– Да что такое?! – начинала беситься.

Нестерпимая жажда жгла внутренности. Видимо, из-за этого я не заметила, как тонкое лезвие оказалось рядом с моей шеей.

– Дима, ты чего? – опасливо отстранилась от полированного металла. Казалось, что стоит мне коснуться полуторного меча с изящной, тонкой рукоятью, на коже останутся волдыри от ожогов.

– Ты погибла месяц назад, – спокойно произнёс парень, давая мне развернуться к нему лицом.

– Что за бред?! – усмехнулась я. – По-твоему я похожа на мёртвую.

– Даже не представляешь насколько, – он протянул мне небольшое зеркальце, – сама посмотри и убедись.

Настороженно беру зеркало и отхожу назад к стене, нервирует меня как-то тонкое лезвие у моей шеи, и опускаю взгляд. Красные глаза. При свете они выглядят не так пугающе. Бледная кожа, алые губы и чёрные разводы вокруг рта, растекающиеся чуть ли не до ушей. Теперь я смахивала на страшного клоуна из фильма ужасов. Аккуратно касаюсь лица, в попытке убедиться, что это не сон. К несчастью, всё взаправду. Кто же я теперь?

– Ты превратилась в вампира. Такое бывает, если тебя убивает один из них с целью обратить, – будто прочитав мои мысли, сказал парень.

– Откуда знаешь?

– Я работаю в спецслужбе по контролю за нежитью. Мы называем себя охотниками на вампиров.

– Звучит не очень радужно для меня, – я начала медленно отступать к коридору, удерживая старого друга на расстоянии. О своей новой сути подумаю позже, когда буду в безопасности.

– Не хотел бы я принимать участие в твоём убийстве, но протоком обязывает, – Дима начинает уверенно приближаться, взмахивая мечом. – В морге тебя проверили, ты не должна была восстать. Раз уж так произошло, позволь мне быстро закончить.

Парень резко делает выпад вперёд, но не достаёт. Я, не мешкая, разворачиваюсь и бегу к выходу. Спасительный побег накрывается медным тазом точно так же, как охотничий нож из того же жалящего металла, что и меч, втыкается во входную дверь, чудом не задевая моей головы.

Меняю направления, вбегая вверх по лестнице, и сломя голову, несусь в его комнату в конце этажа. Захлопываю тонкую, белую дверь, видя, как Дима поднимается по ступеням. Оглядываюсь, тревожно думая, что может мне пригодиться. Не хотелось бы умереть от руки своей первой любви. Сколько ещё страданий мне причинит этот Димка!

Рядом со входом стоит комод. Раньше я бы и не подумала его тронуть, но вспомнив о крышке гроба, решительно ухватилась и в два счёта загородила им вход. Пока Дима усиленно старался пробиться в комнату, я начала рыскать по углам. Должно же у охотника быть хоть какое-нибудь дополнительное оружие.

– Элайза! Открывай! Давай разберёмся со всем быстро!

Меня аж передёрнуло от его слов. Сразу вспомнились насильник с вампиром. Те тоже обещали сделать всё по-быстрому. И где я сейчас?

На провокацию отвечать не стала, продолжая переворачивать комнату дальше. Удача улыбнулась мне, но не от всей души. Под кровать я нашла чёрный кейс, внутри которого лежало ружьё и пистолет. Проблема лишь в том, что пользоваться огнестрельным оружием я не умела, а от прикосновения к пулям умудрилась заработать ожоги.

– Бесы! – тихонечко взвыла, баюкая раненую руку. Боль пульсацией разносилась вверх к локтю, будто металл не просто жёг, но и травил.

Закрыла бесполезный кейс вместе с оружием и выбросила его в окно. Не хватало Диме ещё пистолет собственноручно передать, чтобы он быстрее меня прикончил. Задумчиво проследила за полётом кейса, а следом и сама высунулась по пояс в окно. Высоко, страшно. Я, конечно, отчаялась, но не настолько, чтобы прыгать.

– Элайза!

Вновь раздался мужской рык, и за два мощных удара комод вместе с дверью отлетел к противоположной стене. Я от испуга присела, прикрывая руками голову. Не часто видишь такие представления вживую.

Дима уверенно переступил через ошмётки досок и хлам, который я успела раскидать, и направился ко мне. А я сжалась под подоконником, лихорадочно думая, как сбежать.

– Элайза, – снисходительно вздохнул Дима, утыкаясь остриём меча мне в грудь.

Внезапно за бушующей паникой я почувствовала ароматный запах. Такой притягательный и манящий. Прикрыла глаза и подалась вперёд, не обращая внимание на впившийся меч в кожу. Дима, кажется, даже немного отпрянул, не ожидая моей прыти, а я поняла, что запах исходил от него, точнее от небольшой царапины на обнажённом плече.

– Смертникам положено последнее желание? – трясу рукой, чтобы спустить рукав платья на ладонь, хватаюсь за лезвие и отвожу в сторону. Парень сопротивляется, но проигрывает мне в силе. – Постой минутку, – облизнулась, окончательно приближаясь к ране, которая успела слегка припухнуть, – я быстро.

Крепко хватаю Димины запястья и убираю их за его спину. Меч со звоном падает на пол, а я больше не могу терпеть и с трепетом провожу языком по царапине. Да! Это то, что нужно. Припадаю губами, пытаясь высосать из раны ещё пару капель, но этого мало.

– Элайза, стой! Приди в себя! – строжится Дима, сурово глядя на меня, пока я всматривалась в крупную вену на его шее.

Пульс парня раздаётся в моей голове, я неспешно поднимаюсь на носочки, боясь спугнуть чарующее наваждение. В горле першит, незримая ярость поднимается в груди. Я – хищник, который готов полакомиться своей жертвой.

– Стой!

Не слушая протестов, я открываю рот, и в следующее мгновение смыкаю челюсть на его шее, глубоко пропарывая кожу и сосуды острыми клыками. Живительная влага касается языка, спускается по пищеводу в желудок. Его кровь, пожалуй, самое вкусное, что я когда-либо пробовала на вкус. Я наслаждалась, чуть ли не постанывая, сжимая руки друга сильнее. Он не может от меня убежать. Вся его кровь принадлежит только мне!

Утолив первый голод, я разжала челюсть. Мне не хотелось его убивать. Дима, как подкошенный, упал на пол комнаты, стоило мне его отпустить. Из шеи продолжала литься вкусненькая кровь.

– Ой! – воскликнула я, прикладывая одну из его футболок, которая валялась поблизости, к ране. Нужно остановить кровотечение, но ароматная жидкость так и сочилась через ткань.

Я облизывала пальцы, испачканные в крови, и думала. Скорую что ли вызвать? Потом взгляд упал на плечо, рана на нём уже стянулась, оставляя белую полоску. Смекнув, решила попробовать. С излишним энтузиазмом откинула футболку, перекинула одну ногу через туловище и снова припала к своему укусу, теперь тщательно вылизывая и обсасывая ранки.

На удивление помогло. Кровь остановилась и проколы немного затянулись.

– Ну вот, – похлопала Димку рукой по плечу, – а ты боялся. Можешь не благодарить.

Меня не смущало, что я напилась крови своего старого друга. Главное – душераздирающая жажда сошла на нет. Теперь же предстоял квест другого уровня. Если Дима не соврал, значит, существуют некая организация охотников, которая уничтожает вампиров, одной из которых мне «посчастливилось» стать. То есть оставаться мне здесь больше нельзя, да и родителям показываться не лучшая идея. Мало ли что эти охотники делают с посвящёнными. Придётся бежать. Спасибо папе за наше семейное увлечение походами. Совсем без крыши над головой не останусь.

Кое-как оттащила Димку в ванную комнату на втором этаже, связала ему ноги и руки бельевой верёвкой, заткнула рот кляпом и заперла дверь. Придёт в себя освободится. Меня здесь, надеюсь, уже не будет.

Глава 3

Не стала отказывать себе в удовольствие, переоделась в чистую одежду. Размер, конечно, не мой, но берём то, что есть. На полке в прихожей нашла ключи от здоровенного, чёрного джипа, на котором и собиралась укатить в закат. В кладовке обнаружила палатку, спальный мешок и походное снаряжение. Меч тоже решила забрать, предварительно завернут его в пропитанную кровью футболку, про кейс с оружием также не забыла.

Конечно, мне не нравилось ощущать себя воровкой, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Дима не спешил церемониться со мной, он мог спокойно, по-человечески объяснить мне ситуацию, в которой я оказалась, а не сразу бросаться с мечом наперевес. Так ему и надо!

Цель на ближайшее будущее – укатить как можно дальше отсюда. Может получиться сместить внимание охотников с моей семьи на меня. Потому что сейчас я больше, чем уверена, что Диму послали сюда по мою душу. Он выжидал момента, когда в городе появятся вампиры.

Собиралась уже уходить, но не удержалась и в последний раз пошла посмотреть на своего первого охотника, который просто незаконно хорошо пах. Приоткрыла дверь и одним глазком заглянула в ванную, где сидел связанный парень. Эх, когда-то я сходила по нему с ума. Да и сейчас он не растерял былого очарования.

– Прости, что я так поступила с тобой, – прошептала я, – надеюсь, мы больше не увидимся.

Прошлась по дому, выключая везде свет, взяла чёрную кепку и, спрятав под неё волосы, покинула дом. В бардачке нашлась чёрная тканевая маска, которую я сразу надела. После утоления жажды разводы вокруг рта пропали, но пока я не контролирую данный процесс, лучше не рисковать и спрятать нижнюю часть лица.

За своей машиной Дима ухаживал отлично, поэтому все показатели были в норме. В салоне даже пылинки не наблюдалось. Новые чехлы для сидений всё ещё пахли производственной краской по ткани. Путь впереди предстоял долгий. За пару часов до рассвета я выехала с родной улицы, прощаясь с прошлой жизнью. Обидно до слёз за себя, оказавшуюся не в то время, не в том месте, за родителей, которым пришлось похоронить единственного ребёнка. Но я прекрасно осознавала, что, если останусь, то навлеку на всех беду. Возможно, однажды, когда я стану сильнее, мне посчастливиться вновь встретиться с мамой и папой.

Через час выехала на трассу. Нужно было оказаться как можно дальше в короткие сроки. Мало ли чем охотники снабжают свой транспорт. Прослушки, передатчики? Чувство погони усиливалось. Казалось, что ещё немного и на меня налетит орда мужиков с мечами и осиновыми кольями. Кстати, мне ещё предстояло выяснить спектр своих новых возможностей и ограничений.

Что я знаю на данный момент о вампирах? Они сильные, ловкие и пьют кровь. Причём любая другая жидкость жажду, видимо, не утоляет, да и на вкус так себе. Ещё металл, из которого сделаны лезвия и мечи охотников, очень больно обжигают кожу, оставляя волдыри. Маленькие повреждения покровов кожи – не проблема, раны затягиваются достаточно быстро. Могу предположить, что скорость восстановления зависит от количества потреблённой накануне крови.

Солнце медленно выкатывалось из-за горизонта, надвигая свои лучи на капот и лобовое стекло. Я вся сжалась, ожидая боли от света, в лучших традициях вампирских историй, но солнышко не причиняло вреда, а даже наоборот согревало бледную кожу, которая ещё сутки назад была окоченевшей.

– Классно, – внимательней рассмотрела свои пальчики с ровными ногтями и добавила газу, разгоняясь ещё сильнее.

Меня не мучила нужда. Не хотелось есть. Единственное, что произошло к вечеру следующего дня, так это накатывающаяся усталость. Пришлось отклониться от первоначального курса и съехать с дороги в лес. Выбралась из машины, потягивая из стороны в сторону затёкшее за день тело, и, запрыгнув на заднее сидение, легла вздремнуть.

Снилась какая-то муть. Плачущие над моим гробом родители. Дима, протыкающий мою грудь длинным мечом. Насильник с переломанной шеей и стекленеющими глазами. И галантный вампир с красными глазами, впивающийся клыками в мою шею.

Боль от укуса ощущалась настолько реальной, что я подскочила на месте, хватаясь рукой за шею и ударяясь головой о стекло. Обострившееся после обращения чутьё вопило о приближающейся опасности. Я пригнулась так, чтобы казалось, будто бы в машине никого нет. Аккуратно кончиками пальчиков протёрла нижний кусочек запотевшего стекла и выглянула в него. Уснула я часа на четыре, на улице уже успело стемнеть, поэтому осмотр давался плохо. Сердце тревожилось в груди, замедляя и без того редкие удары.

Я ждала и наблюдала, но так ничего и не произошло. Поэтому тихонько перелезла на переднее сидение, быстро завела машину, включила фары и стартанула с места. Надо мне разбираться с лесными опасностями?! Пускай, хвалённые охотники и полиция занимаются своей работой.

Когда уже снова выезжала на трассу, в зеркале заднего вида заметила несколько пар алых отблесков. Подтверждать свои предположения я не рискнула, а просто решила шустрее отдалиться от очередного пристанища местных вампиров.

Через пару дней жажда снова начала появляться. Сначала получалось терпеть, отвлекаясь на посторонние мысли. В ход шло всё. И машины я считала, и елочки осматривала, но становилось только хуже. Пришлось сворачивать с дороги, пересекать огромное поле и останавливаться в пролеске. Вылезла из машины и метнулась в багажник, откуда шёл аромат. Здесь лежала футболка с засохшей кровью. Я трепетно подношу её к лицу, вдыхая. Запах распространяется по рецепторам, растекаясь приятной негой по телу.

– Вот бы сейчас Димку сюда, – произношу, ещё сильнее втягиваю воздух через ткань.

Только этого оказалось недостаточным, чтобы утолить голод. Рядом зашуршала листва, движимая сильным ветром, и издалека донёсся шум, смешанный с человеческим смехом. Я тут же напряглась всем телом, прислушиваясь. Иду на голоса. Из-за деревьев выглядывают крыши низких домиков. Похоже, я удачно наткнулась на деревню или посёлок. Короткими перебежками, стараясь не отсвечивать, добралась до деревянного забора. Заглядываю во двор, где весёлая компания из шести человек жарила шашлычок. Судя по пошатывающейся походке одного из мужчин, алкоголь тоже был частью меню пикника. Вокруг компании наперегонки носились две маленьких собачки, грозно тявкая друг на друга.

– Ленка, иди ко мне! – прокричал лысый мужик.

На зов откликнулась совсем молоденькая девушка, которая сразу, покачивая бёдрами в ультракоротких шортах, отправилась к нему. Мужчина усадил красотку к себе на колени и начал что-то ласково говорить, целуя изящные ручки.

Не стала вслушиваться, обдумывая, как бы мне развести компанию на несколько глотков крови. Вариант добраться до собачек, мне не нравился. Жалко. Из всей компании самыми приятными казались три девчонки. Ухоженные, со здоровым румянцем. Наверняка правильно питаются и занимаются спортом. Мужчин же кусать не хотелось. Всем за сорок, с лишним весом и чрезмерным потоотделением. В эту минуту я понимала обратившего меня вампира за выбор между моей кровью и кровью пьяницы-насильника. Я бы его даже простила, если бы он меня не убил. Вот что ему мешало просто утолить жажду и отпустить с миром?

Из размышлений меня вывел девичий смех. Две красотки кокетливо взмахнули ресницами, пообещали, что вернутся, как только попудрят носики, направились в дом. Я за ними. Незаметно обхожу постройку и очень ловко и совершенно бесшумно запрыгиваю в открытое настежь окно, как будто заботливо оставленное для меня.

– Софа, какой же он противный, – произнесла блондиночка, нанося красную помаду на губы и перевязывая рубашку узлом под грудью, оголяя плоский живот.

– И не говори, мой не лучше, – ответила брюнетка, исчезая за одной из дверей, – говорила ему, чтобы не пил. Вчера давление поднялось. Но нет!

Девушка продолжала говорить, а я уже зажала блондиночке рот, пачкаясь в помаде, и оттащила её в соседнюю комнату. Она меня не видела, иначе бы уже вопила от ужаса, глядя на вампирский оскал и красные глаза. Я не стала разговаривать и предупреждать, а просто укусила её в основание шеи.

Вкуснейшая кровь заполнила рот, утоляя жажду. Я не жадничала, отпила совсем немного, залечивая слюной ранки напоследок. Блондинка оцепенела от укуса и потеряла сознание. Сделав своё дело, довольно облизнулась и усадила девушку на мягкий диван. Пусть немного отдохнёт и сразу придёт в норму. Быстро преодолеваю расстояние до окна и, пока вторая подружка продолжала тарахтеть, выскочила на улицу.

Надела маску, боясь, что разводы ещё не успели исчезнуть, и направилась к машине, расслабленно засунув руки в карманы широких спортивных штанов. На крючке инстинктов я убежала достаточно далеко. Скорость тоже увеличилась с обращением? Нужно как-нибудь проверить. Но с навыками разберусь, когда доберусь до безопасного места.

До первого пункта назначения оставались примерно сутки. В городе брошу машину и сяду на электричку. После на пароме доберусь до малонаселённого острова, где и осяду рядом с отдалённой деревенькой.

На острове я была один раз. Мы с институтскими друзьями там отмечали экватор обучения. Природа невообразимая. Густой лес, зелёные луга, тихий шелест воды возле крутых утёсов. Магическое место с добрейшими людьми, которых там жило от силы человек двадцать. Все достаточно пожилые, молодёжь давно уже переехала на материк, оставив старших родственников.

Надеюсь, что недавней кормёжки хватит до конца поездки. На острове попробуем расширить рацион животной кровью. Монстр внутри утверждал, что нет ничего страшного в том, чтобы кусать людей. Они для того и существует, лишь бы вампиры могли питаться. Остатки человеческого восприятия буквально кричат в протест, уговаривая, что трогать людей негуманно. Устала я бороться новым демонам и сопротивляться им.

Обдумав произошедшее на днях в доме Димы, поняла, что оставила в могиле сильные эмоции. Нет, я не стала бесчувственной, скорее жажда притупила всё остальное. Горе, боль, привязанность, любовь. Они теперь были ничто, по сравнению с всепоглощающим голодом. Грустно, конечно. Но правда пока такая.

Наконец добралась до вокзала. Запихнула меч в кейс с ружьём и пистолетом, а спальный мешок и свёрнутую палатку в спортивную сумку, которая валялась в багажнике. Надела синюю спортивную кофту, прикрыла лицо маской и кепкой, и направилась к автомату за билетом. К счастью, паспорта или других документов здесь не требовали. Я спокойно купила необходимое и уже через полчаса сидела в электричке, подальше под сиденье затолкав кейс с оружием.

Ехать мне часа четыре. Нещадно клонило в сон, но я очень боялась проспать нужную остановку. Поэтому переплела руки на груди и, уставившись в окно, наблюдала за сменяющейся картинкой полей, городов и высоких железных заборов.

Подплывая на рейсовом пароме к острову, получилось вдохнуть воздух полной грудью. Быстренько прошла в обход деревни в сторону леса, не решаясь пока контактировать с местными. Чем меньше народу меня здесь заметит, тем безопасней будет для меня. Прибыла я к вечеру, а когда добралась до искомого места, на небе зажглись первые звёзды. Ушла подальше в лес, чтобы из деревни не было видно зажжённый фонарь, распаковала ярко-оранжевую палатку, вставив гибкие стержни в каркас, расстелила синий спальный мешок и завалилась спать.

Следующие дни я чувствовала себя, как в походе. Никуда не торопилась. Единственной заботой оставался голод. Я решила проверить свою теорию и поохотиться на здешнюю живность. Бродила по лесу, высматривала хоть какие-нибудь признаки жизни. Спустя четыре часа поисков на меня выбежала бурая лиса, она, кажется, и сама не поняла, что преградила дорогу другому хищнику. Обычно животные более осторожны. Лиса либо привыкла свободно носиться по местности, либо же, что маловероятно, просто не смогла учуять меня. Но ей не свезло. Мною уже начала завладевать жажда. Поэтому я схватила лису и осторожно, стараясь ничего ей не сломать, впилась клыками и сделала несколько глотков.

Животная кровь оказалась не настолько вкусной и ароматной, как человеческая, но на первое время сойдёт. Я залечила ранки у обездвиженной лисы и положила на зелёную травку возле высокой сосны.

– Прости, – провела рукой по жёсткому буром меху, – спасибо за еду.

Вернулась в палатку после полудня. В моём распоряжении было три комплекта спортивной мужской одежды, которые срочно нужно постирать. Хоть я теперь и не потею, пыль и грязь, словно по волшебству, беспощадно липла к вещам. Хорошо, хватило ума, не брать светлые. Иначе пришлось бы их выбрасывать из-за невыводимых пятен. Жалко, мыла не взяла. Для комфортного существования нужно слишком много предметов. А лучше большой дом с уборщицей и поваром.

Шла по кромке леса в сторону маленького озера в центре острова, которое являлось одним из главных источников пресной воды для местных жителей. В университетской поездке одна бабуля много чего рассказала об острове. И о том, как его хотели превратить в туристический рай, но не вышло. И о том, как они всей деревней прокладывали центральный водопровод. И легенды о хозяине острова, который в военное время оберегал жителей в обмен на подношение. Что это было за подношение, она мне так и не рассказала, сколько бы я не спрашивала. Но как страшилка пьяной молодёжи история хорошо зашла.

Спрятавшись под сенью деревьев, замочила вещи, придавив их камешками, чтобы не потерять. Сама скинула с себя одежду и зашла в воду. Хотелось, как следует помыться, но возможности такой пока не предвиделось, так хотя бы ополоснуться я могу. Прополоскала волосы, в которых до сих пор можно было отыскать могильный грунт, отмыла грязь и пыль, после чего нырнула с головой. Открыла глаза. Дыхание, как обычно, задержала. Только теперь я не ощущала никакого давления на лёгкие. Решила проверить, насколько меня хватит и сколько я смогу не дышать?

Зависла в толще воды, тёмно-каштановые волосы красиво струились вокруг, касаясь обнажённой кожи. Неподалёку плавали рыбки разных размеров и окрасов. Близко они не подплывали, держались на расстоянии.

Когда мне уже наскучило следить за подводным миром, а дышать так и не захотелось, я вынырнула на поверхность и пошла к берегу, надевая на себя сухие вещи. Остальную одежду ещё разок прополоскала и развесила на ветвистых кустиках, присаживаясь на берегу.

Красиво здесь, безмятежно. Самое удачное место на всей планете, чтобы привести мысли в порядок. Ровная гладь озера, шелест листвы и малюсенькие домики на другом берегу. В скором времени придётся напроситься напостой в деревню, не жить же мне вечно в палатке. Денег у меня было немного, Димка наличкой не баловался, всё держал на картах. Даже не знаю, получиться ли с кем-нибудь договориться. Глядишь, кто домашнюю скотину держит, тогда вообще сказка будет. Я не против присосаться к какой-нибудь бурёнки за ведёрко сочной травки. Эх, проблемы новообращённой вампирши.

Глава 4

– Девонька, ты как здесь очутилась? – раздался старческий голос прямиком из леса, пока я вольготно дремала на берегу озера.

Шустро подскочила и обернулась. Из кустов выходила знакомая мне бабуля, которая в прошлый раз поделилась со мной сказками. В руках она держала плетённую корзинку с заполненным донышком дикой ягоды.

– Вчера приехала. Отдыхаю теперь, баба Люба, – дружелюбно улыбнулась, присаживаясь обратно на землю лицом к озеру. Не так я себе представляла первый контакт с местными жителями.

– Откуда меня знаешь? – спросила она, приближаясь ко мне.

– Где-то пять лет назад мы с друзьями приезжали на остров. Не помните? Вы тогда много мне чего интересного рассказали.

– Студентики? Припоминаю.

Бабуля присела на большой камень, перевязывая цветастый платочек на седой голове.

– А где остановилась?

– Пока нигде. Не успела ещё до деревни дойти, – смущённо поморщилась, потупив взгляд. Невинные, стеснительные девы всегда в почёте у старшего поколения.

– Как же так? – взметнула она руками, отчего корзинка чуть не перевернулась. – Хочешь, пойдём ко мне.

– У меня денег нет.

– А я и не прошу. Поживёшь со мной, с хозяйством поможешь, да компанию составишь. Совсем я одна осталась. Скучно.

– Почему одна? – повернулась к старушке.

– Последнюю подругу месяц назад схоронила, сын с внуками за границу упорхнули. Звали меня с собой, да я не согласилась. Куда я поеду? Здесь мой дом.

Баба Люба грустно улыбнулась и посмотрела на меня.

– Так что, дочка, нечего даже думать, приходи жить ко мне.

– Слишком заманчивое предложение, чтобы отказываться, – ответила я, запихивая ноги в огромные, мужские кроссовки. Неудобно, но не в похоронных туфлях же носиться по лесу. – Давайте, я вас провожу, а потом за вещами своими сбегаю?

– Хорошо, – обрадовалась старушка, резво подхватывая меня под руку, – покажу тебе короткую дорожку. Десять минут, и мы в деревне!

Так я и поселилась в доме бабы Любы. Низкие потолки, свежепобеленные стены и маленькая печка на кухне. Также старушка держала небольшое хозяйство: пять курочек несушек и молодую козочку Галину. Мне выделили целую комнату для проживания. Из мебели здесь присутствовали раскладной диван с потёртой обивкой, платяной шкаф, покрытый лаком, и табурета, выкрашенная белой краской. На подоконнике стояло два горшка с цветами. Одна беда – двери нет, вместо неё только две коричневые шторки. Но бабуля моё личное пространство уважала и в комнату не заходила.

– Лиза, есть будешь? – спрашивала она меня по нескольку раз на дню.

Отказы бы звучали слишком подозрительно, поэтому я садилась за стол и, усиленно ковыряясь в тарелке, заговаривала ей зубы. Не скажешь же, что для меня сейчас любая еда и напитки на вкус ощущались, как горькое и протухшее месиво.

Настоящее имя не стала называть. Уж очень оно было необычным для здешнего народа. Поэтому по старинке назвалась Елизаветой, как делала это всегда, когда не хотела объясняться перед людьми, почему меня зовут так. Причина на самом деле проста. В то время, пока мама ходила беременной, ей на глаза попался один зарубежный детективный сериал. Главную героиню как раз Элайза и величали. Мне имя нравилось, но как же я намучилась с ним в детском саду и школе. Среди Иванов и Екатерин милой девочке Элайзе оказывалось слишком много неблагоприятного внимания.

В дневное время суток я старательно помогала на приусадебном огороде. Полола и поливала грядки, подвязывала кустики. Через полторы недели радовалась первым зелёным помидоркам на ветках, будто бы именно благодаря моим усилиям они успешно доросли до таких размеров. Старею что ли? Папа мне как-то с умным видом сказал, что однажды душа потянется к земле, и станет в радость толкаться среди кабачков и картошки.

Баба Люба ходила довольная, рассказывая по деревне, что к ней приехала погостить внучка. Ко двору зачистили приходить соседи, глазея на новое лицо в деревне, под предлогом перекинуться новостями с бабой Любой. Многих интересовало, что я сделала с глазами и почему часто ношу маску. Но, узнавая о неизлечимой болезни, которую я на радостях сочинила, бабули с дедулями сразу начинали меня жалеть и принимались таскать свои настойки на ягодах и травах, которые стопроцентно поставят меня на ноги. А то негоже такой молодой девке прозябать в этой дыре.

Когда меня одолевала жажда, я брала корзинку и уходила в лес за ягодами. Старичкам хоть как-то вредить не хотелось. Всё-таки они очень тепло приняли к себе незнакомку. С козой Галиной мы тоже уже успели сдружиться. Она любила ходить за мной, пока я поливала огород. Поэтому и приходилось перебиваться зайчиками, лисичками и собаками.

Чем дольше живу на острове, тем больше становлюсь похожей на вампиршу. Разрез глаз заострился, алый цвет радужки превратился в насыщенно-красный, кожа приобрела голубоватый оттенок, на фоне которого появляющиеся в моменты охоты чёрные разводы вокруг рта стали ещё ярче, ногтевые пластины потемнели, будто бы я прищемила все пальцы дверью.

Сила тоже начала расти, как и скорость. По ночам я выбиралась из дома и убегала в лес. Теперь я была выносливой, могла догнать самую шуструю добычу. Время сна и отдыха тоже резко сократилось. Если, когда я приехала, сон занимал около пяти часов для нормального самочувствия, теперь же мне хватало одного часа в сутки.

Также я старалась научиться контролю за своим внешним видом. Далось мне это тяжелее всего. Потребовалось очень много времени, чтобы суметь по собственному желанию гасить огонёк в глазах и убирать тёмные разводы. Стоит мне вернуться обратно на материк, внешность – первое, по чему меня можно опознать. Но это будет нескоро. Надеюсь…

Спустя месяц спокойной и размеренной жизни на острове я полностью прониклась отсутствием большого количества людей у себя под боком. Как и обычно, после захода Солнца, стоило бабе Любе улечься спать, я выскользнула через окно и отправилась в лес. Сильно одеваться не стала, ограничилась белой лёгкой рубашкой и широкими шортами, получившимися после обрезания джинс сына старушки. Я вообще мастерски приватизировала старый гардероб неизвестного мужчины, который бабуля бережно хранила несколько десятилетий в шкафах и сундуках. Нога у меня широкая, поэтому и некоторая обувь, носившаяся им в подростковый период, оказалась впору. Потрясающие серые кеды с синими полосками стали моими фаворитами, с ними я планировала прожить всю свою посмертную жизнь, сколько бы она не длилась.

Ночной лес не отличался тишиной. Шуршала листва, поскрипывали сухие ветки, стрекотали насекомые. Лето в облике вампира принесло неожиданное открытие. Мною брезговали лакомиться комары и мошкара. Видимо ходячий труп не входил в их представление о здоровом рационе.

Разбежалась и через пару минут уже выскочила на крутой утёс, о который бились низкие волны. Обычно на такой путь может уйти минут сорок пять.

Осторожно села на край. Не хотелось бы свалиться с двадцатиметровой высоты в воду. Прикрыла глаза, наслаждаясь лёгким солёным бризом. Новая кожа плохо ощущала перепады температуры. Теперь мне не бывало жарко или холодно.

Тяжело вздохнула, понимая, что ужасно соскучилась по маме с папой. Почему я, убегая в спешке, не заглянула в их окно хотя бы разок?

«Сожаления – самый сильный яд», – любил говорить мой папа.

Они были самыми лучшими родителями, которые только могли появиться в моей жизни. И не заслужили того, чтобы хоронить своего ребёнка.

Непрошенная слеза побежала по щеке. Я тосковала по своей жизни, хотя уже давно смирилась с неизбежностью.

– Ты кто? – низкий мужской голос, в котором таилась опасность и предупреждение, раздался неподалёку.

Я сразу же метнула за ближайшее дерево, осторожно выглядывая из-за ствола. В пяти метрах от меня стоял напряжённый мужчина со светящимися красными глазами. Видеть в темноте я стала чуточку лучше, поэтому получилось разглядеть бледную кожу, тёмные, волнистые волосы до плеч, чёрную рубашку и синие джинсы. Навскидку я бы дала ему лет тридцать.

– Лиза. А ты кто? – настороженно спросила, не спеша выходить из своего укрытия. Я чувствовала, как он готовился к броску, и готовилась бежать.

– Владислав, хозяин острова. Это моя территория, моя кормушка, – прошипел он и двинулся на меня, переламывая ствол дерева, за которым я пряталась, пополам.

Взвизгнула, падая на спину, потом сразу же вскочила на ноги и побежала на пределе доступной скорости, куда глаза глядят. Силы оказались не равны. Владик в два счёта догнал меня и поставил подножку. Я неудачно опускаюсь на ладони, распарывая кожу, ударяю изо всех сил ногой ему в живот. И пока он замешкался на долю секунды, несусь дальше.

Мне не скрыться и не сбежать, попробую хотя бы отвести его подальше от деревни. Меняю курс, направляясь к лесной речке. Вампир больше не вылетает передо мной и не наносит удары, а просто загоняет добычу в ловушку. Я чувствовала это, но не останавливалась. У меня мало шансов победить, а вести диалог он не настроен.

Вылетаю на полянку. В десяти шагах бежит тонкая речка. Оглядываюсь на чащу, лихорадочно высматриваю мужской силуэт или красные глаза. Ничего!

– Эй, Владислав! Выходи, давай поговорим!

В ответ тишина. Чужое присутствие я ощутила слишком поздно, когда уже летела назад от мощного удара в грудь. В глазах потемнело и кажется, что треснуло пару рёбер. Как же больно! Печально захныкала, утирая слёзы измазанными в крови ладонями. Речная вода намочила мне одежду, не пощадив любимые кеды.

– Хватит! Тебе так нравиться избивать беззащитного?! – расплакалась я ещё сильнее. – Сколько можно?! Оставьте меня все в покое!

Мужчина зашёл в воду и присел радом, поднимая меня за плечи.

– Когда тебя обратили?

– Отстань, – оттолкнула чужие руки и мокрая пошлёпала к бабе Любе. Может хоть она проявит сочувствие к бедной девочке, – все мужики одинаковые. Или надругаться, или убить. Один мой папочка хороший. Где же только он? Думает, что я погибла.

– Стой!

В след летели мужские слова, но мне было не до него. Я жалела себя. Накопленные эмоции, которые всё никак не находили выхода, вырвались наружу. Я оплакивала свою смерть и новую сущность. Мне хотелось вернуться на два месяца назад и пойти другой дорогой домой, лишь бы не наткнуться на того пьяницу, из-за которого моя жизнь перевернулась.

Наконец добрела до нужного домика, зашла внутрь и заглянула аккуратно в комнату бабули. Она почему-то не спала, а сидела на кровати в цветастой ночнушке и смотрела на полумесяц через окно.

– Можно? – спросила, шмыгая носом.

– Лизок, конечно. Ты чего не спишь?

Я прошлёпала мокрыми ногами к бабе Любе, опустилась на пол и положила голову ей на колени.

– В лес ходила? – почувствовала, как мягкая рука погладила меня по голове.

– Да. Вы знаете?

– Конечно. Как я могла не заметить? Знаю, что еду человеческую ты больше не ешь и бегаешь охотиться по ночам.

– Не боитесь? – прижала израненные руки к груди. С каждой секундой болело всё сильнее. Удивляться на откровения бабули сил не осталось.

– Нет. Я ещё тогда у озера сразу поняла, кто ты. Сейчас ты здорово научилась скрываться, тогда же даже не заметила, как показала истинную сущность. Да и ты не первый вампир в моей жизни. Помнишь, рассказывала тебе про хозяина острова?

– С ним-то я сегодня и встретилась, – поморщилась, выпрямляясь. Рёбра ныли нещадно, – агрессивный, неразговорчивый мужлан.

– Что есть, то есть. Девонька, ты поранилась? – бабуля заметила кровавые разводы на белой ткани.

– Ничего, – кое-как поднялась и поковыляла к выходу. Очень хотелось прилечь. – Скоро заживёт.

– Когда ты в последний раз питалась? – баба Люба пошла за мной.

– Три дня назад.

– Давно. Возьми мою кровь, – уверенно произнесла старушка, когда я осторожно легла на застеленный пледом диван.

– Нет, – прикрыла глаза, настраиваясь на длительный сон, в котором не буду ощущать боль.

– Не упрямься. Всего глоточек, и тебе сразу станет лучше, – заверяла она.

– Не надо, завтра поймаю какого-нибудь зайчика.

Баба Люба выдохнула и ушла из комнаты, оставляя меня в тишине. Но бабуля была слишком упряма, чтобы мне уступить. И по дому разнёсся манящий запах свежей крови. Сразу же, отодвинув шторки, появилась старушка, протягивая мне неглубокую пиалу с двумя глотками крови. Порез же она замотала тряпочкой, останавливая кровотечение.

– Пей.

Такой прямой провокации я сопротивляться была не в силах. С наслаждением выпила сладкое подношение, вылизывая блюдце до чистоты, и посмотрела на полоску ткани, пропитавшуюся кровью.

– Завтра я залечу рану, – прохрипела я, закрывая глаз, чувствуя, как организм начал восстанавливать переломы и ссадины, – сегодня не смогу.

– Ничего, девонька, – бабуля погладила меня по руке, даря своё тепло, которое я, к сожалению, не могла почувствовать, – спи. Утро вечера мудренее.

Глава 5

Утром я проснулась от голосов, доносившихся с кухни. Они старались не шуметь, но у гостя это получалось не очень хорошо. Выдохнула и потёрла заспанные глаза. М-да, сильно меня стресс приложил, проспать целую ночь, было уже непривычно. Встала с дивана и полезла в шкаф, очень хотелось снять сырую одежду с себя. Выбрала большую клетчатую рубашку и Димкины широкие штаны.

Дальнейший путь мой лежал в санузел, но, чтобы добраться до него, нужно пройти через кухню, где и засел злобный хозяин острова. Бесшумно подкрадываюсь и осторожно заглядываю за дверной косяк. Наблюдается занимательная картина. Баба Люба попивает горячий чай, а вампирюга с благостной улыбкой подаёт ей конфетки.

– Любонька, прелестница моя. Надо лучше заботиться о себе. Кто же пускает новообращённого в свой дом?

– Мой дом, Влад, кого хочу, того и пускаю.

– В таком случае могла бы мне позвонить. Вдруг бы она кровожадной оказалась и поубивала вас тут всех, – на его слова бабуля только рассмеялась.

– Да эта кроха и мухи не обидит. Дед Василий следит за лесом и зверями. Так она никого за месяц не убила, – с гордостью сказала старушка. – Напомнить, что ты вытворял по молодости?

– Не надо, – поморщился Владислав, – понял я.

– А что он вытворял? – тихонечко спросила, высовывая голову в проём.

– Ничего… – хотел съехать с темы мужчина, но бабуля была не намерена беречь его эго.

– Он затесался среди туристов и приплыл на остров. Думал, что, если убьёт тут пару человек и скинет тела в море с утёса, так никто и не узнает, – ухмыльнулась баба Люба. – Только он не подрасчитал, что остров окажется под защитой. Как же старый Виктор его дубасил, когда он укусил Машку, первую красавицу деревни. Виктор Машу особо берёг, говорил, что у неё самая вкусная кровь.

– Понятно, – произнесла, осматривая сидящего на стуле вампира другими глазами. Сейчас он уже не казался таким страшным, как прошлой ночью, – а потом что?

– Да ничего. Виктор взял его на воспитание и оставил Влада своей заменой, погружаясь в вечный сон.

– Так и будешь жаться к косяку? – устало спросил вампир, поглядывая на меня.

– Драться и обижать не будешь? – вопросительно приподняла брови.

– Не буду. Прости, погорячился слегка. Не часто сюда заплывают другие вампиры.

– Ладно, извинения приняты, – я, не сводя взгляда на мужчину, прошла к двери в санузел, – умоюсь и приду.

Разговор со вторым вампиром в моей жизни выдался интересным. Я рассказала свою историю, как погибла, очнулась в гробу и сбежала от охотника. Владислав внимательно выслушал и произнёс:

– Странно, что твоё обращение заняло так много времени. И почему тебя похоронили? Обычно после укуса с вампирским ядом, который служит катализатором преображения, проходит около пяти минут. Затем обращающий вампир должен взять тебя под надзор на ближайшие семьдесят два часа. Ему нужно объяснить мироустройство нежити и проконтролировать первую охоту.

– Дима, охотник, которому я попалась, когда хотела вернуться домой, сказал, что они проверили моё тело. Он упомянул, что я не должна была воскреснуть.

Влад задумчиво постучал пальцем по столу, застеленному кружевной скатертью.

– Возможно, я знаю ответ, – спустя пару минут молчания, сказал мужчина.

– Какой?

– Когда ночью твоя рубашка намокла, я что-то увидел на твоей спине. Можешь показать?

– Ты про татуировку? – спросила баба Люба, внимательно слушая разговор.

– Нет у меня татуировок, – встала со стула, повернулась спиной к вампиру.

От его прикосновения вздрогнула. Свежи в памяти мгновения его жестокости.

– Не бойся, я аккуратно, – он потянул край рубашки вверх, оголяя спину до лопаток. – Метка всадника. Значит, мне не показалось.

– Метка? – когда мужчина перестал меня трогать, то я направилась к большому зеркалу в прихожей. Изогнувшись, заметила на позвонке между лопатками чёрный рисунок. Костлявая рука удерживает на тонкой ниточке круглые часы, которые практически касаются лезвия косы с длинным древком. – Откуда?

– Садись, это не быстрый разговор, – похлопал Влад рукой по стулу, и, когда я села, начал рассказывать.

На заре времён люди получили откровение о Судном дне. Однажды появятся четыре всадника Апокалипсиса. Первой вступит на Землю Чума, знаменуя начало массовых эпидемий и мора. Второй придёт Война, которая посеет раздор и смуту среди людей. Третьим будет Голод, несущий истощение и страдания. Последним всадником станет Смерть, вместе с ней настанет гибель человечества.

– Люди достаточно халатно отнеслись к откровению, считая его лишь историей о сотворении и гибели мира. Пока позже, в четырнадцатом веке, во Франции не появился первый вампир с меткой Чумы. От него и пошёл весь вампирский род. На данный момент известно о трёх всадниках Апокалипсиса. А ты, – Влад посмотрел на меня, – скорее всего, являешься последней.

– Стой, – нервно хихикнула, не желая верить в услышанное, – хочешь сказать, что я – последний ключ к концу света?

– Очень вероятно, – мужчина встал из-за стола, – я свяжусь с сородичами из Европы. Мы все должны убедиться в моих выводах.

– А если я не хочу? – понуро произнесла, запуская пальцы в растрёпанные волосы.

– Мировые часы неумолимо отсчитывают минуты. От простых людей и вампиров мало что зависит. Надеюсь, что твой путь не окажется слишком тернист, и судьба будет к тебе милосердна. Отдыхай.

Владислав ушёл, а тяжёлые мысли отказывались складываться в одну картину, отдавая болью в виски. Надо же было так за яйцами в магазин сходить!

Владислав, как оказалось, был вампиром, который держал своё слово. Он сообщил в Европу о том, что вероятно обнаружил четвёртого всадника. И через два дня на остров на пароме приплыла целая делегация, состоящая из пятерых вампиров. Удивительно, насколько легко воспринимают местные присутствие в своём доме кровососущей нежити. Бабули и дедули добродушно предлагали вампирам выпить за приезд. Теперь они не скрывали от меня, что знают о моей сущности.

– Лиза, – на веранду поднялся Владислав, – пойдём. Гости приехали.

– Элайза, – тревожно выдохнула, закручивая распущенные волосы в шишку. – Моё полное имя – Элайза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.