Марина Смирнова
Спаси меня в Канун Рождества

Пролог

В торговом центре. особенно под канун Рождества, всегда было полно народу. Люди кучами бродили среди украшенных магазинов: выбирали мишуру и гирлянды, покупали еду на праздничный стол, упаковывали подарки для детей и искали лучшие наряды на вечеринки.

Удивительно, как праздник, берущий начало две тысячи лет назад, продолжает пользоваться популярностью по сей день. А с появлением пластика, поролона и картона, люди начали устраивать целые мероприятия, связанные с украшением домов и улиц. Рождество начало отражаться даже в одежде, не говоря уже о музыке, искусстве и прочем.

В местном торговом центре «Солнце» было множество стоек с рождественскими атрибутами.

Внимание заострилось на одной полке с деревянными игрушками эльфов Санты. Их колпачки переливались в светодиодных лампах. От ярких костюмов всё ещё исходил запах краски.

– Элизабет, приём!

Эльфы Санты, да и в целом их волшебный город, судя по историческим справкам, начал упоминаться в VI-V веке. Легенды и сказки о них рассказывают детям по сей день. Кажется, что даже взрослых привлекают истории о красивых помощниках Санты Клауса. Хотя возможно это только из-за лишней сексуализации эльфиек.

Городок с эльфами и гномами (от вторых почему-то шума намного меньше) находится в самом центре Северного полюса. Там говорят на латыни, а их глава – святой человек – Николай из Патары, города в древнем Риме. Северный народ занимается приготовлением подарков детям на Рождество. А ещё есть эльфы, специализирующиеся на общении с людскими детьми. Они переписываются с ними, а иногда даже показываются самым прилежным и послушным.

Жаль, что это всё выдумки. В этом мире просто не может быть добрейшего и милого городка с волшебными существами, которые день за днём занимаются лишь тем, чтобы красиво упаковать подарки и написать пару писем маленьким детям.

От этого на душе ещё больнее. Всё-таки есть что-то в том, чтобы быть маленьким ребёнком, который искренне верит в сказку и думает, что с ним общаются волшебные существа. В детстве всё проще и светлее. Бабушка Роза всё-таки была права, когда говорила, что раньше даже гирлянды светили ярче.

– Элизабет! Эй! Земля вызывает Элизабет Морган!

Чужая рука коснулась плеча, и пришлось повернуться на звук. Мариса, точно, она же отходила в туалет.

– Ты чего? – Она смотрела своими карими глазами на полку с игрушечными эльфами. – Только не говори, что ты опять…

Элизабет перебила подругу, обращаясь к продавщице игрушками, которая сидела на кресле около полки.

– Здравствуйте, можно мне вот этого? С голубыми глазами. – Она указала на эльфа стоящего на четвёртой полке. У того были светлые волосы, василького цвета глаза и такого же цвета одёжка с колпаком.

Продавщица улыбнулась, в уголках её глаз скопились морщинки, и она встала.

– Конечно. Заверну его в пакет.

Женщина начала хлопотать, а Элизабет открыла кошелёк, чтобы посчитать купюры. Ручная работа стоит недёшево. Боковым зрением она заметила недовольное лицо подруги. Та недавно окрасилась в розовый и её завитые кончики волос, лежащие на груди, подпрыгивали от частого дыхания.

– Вот только не ной потом, что у тебя нет денег.

Элизабет рассчиталась с продавщицей и забрала игрушку. Трудно было сдерживать улыбку, смотря на длинный голубой колпачок и нарисованные розовые губы.

– Ты же знаешь, как я люблю Рождество. И эльфов.

– Неправильно говорить в твоём случае «люблю», тут скорее пойдёт «я без ума от Рождества и будь моя воля – это время было бы круглогодично». – Добавила Мариса. – Я конечно могу понять: ты любишь холодную погоду, у тебя день рождения 25 декабря и в детстве ты сильно впечатлялась от всех этих сказок. Хотя за прошлое не осуждаю, в то время все мы были жертвами маркетинга, даже наши родители, которые писали письма. Но всё-таки знаешь… Я бы лучше предпочла сейчас лежать где-нибудь на берегу моря, греть бока на песочке и пить молочный коктейль, а не весь этот снег, холод и грязь.

Элизабет улыбнулась. Да, она по-настоящему была влюблена в Рождество в отличие от Марисы. Когда-то Элизабет даже верила, что особенная, раз родилась в сам праздник. Но совсем скоро узнала, что 25 декабря семнадцать лет назад одновременно с ней родилось ещё около двести тысяч человек. Трудно быть особенным посреди такого количества.

Взгляд упал на второй этаж центра, где прогуливаясь полчаса назад, она услышала прекрасный запах кофейных зёрен.

– А я бы предпочла выпить кофе. Ты как?

Мариса улыбнулась, взяла подругу под руку и они, продолжая спорить об экономической и духовной части Рождества, двинулись к кофейне.

***

Пока мир людей предавал сомнению легенды о Санте и подарках, в Драйсдейле всё кипело и, честно говоря, думать о философском значении Северного полюса в Терре не хотелось совсем.

Хотелось бежать, но из-за коробок, которые приходилось нести, было тяжело идти даже быстрым шагом. Пальцы онемели, ноги подкашивались и то и дело проваливались в мокрый снег, который недавно выпал. Сложно было удержаться от ворчания себе под нос:

– Небеса, зачем я только согласился помочь Герде…

Благо дорога в Мастерскую была широкой, и толпа эльфов и гномов сжимала с двух сторон не слишком сильно. Для Драйсдейла канун Рождества был самым важным днём в году. Санта Николас Клаус, он же святой Николай, создал эльфов и гномов себе в помощь, но сколько зим не прошло – Мастерская никогда не изменяла себе с горящими сроками и невыполненными задачами. Это раздражало. Нынешнему директору (точнее сказать, тому кто занимает этот пост уже 37 зим) уже пора на покой.

– Ричард! – позвал кто-то сзади и руки вдруг ощутили небывалую лёгкость.

Эльф повернулся, чтобы увидеть спасителя, как вдруг почувствовал, что нечто большое и мягкое врезалось ему в грудь. Это оказалась пышная гномиха с плетённой корзинкой в руке. Проворчав что-то в духе «эта эльфийская молодёжь совсем отупела», она обогнула Ричарда и засеменила дальше.

Грузные коробки поднялись в воздух над головами прохожих и подлетели к русоволосому стройному эльфу со светло карими глазами. Ричард очень обрадовался, увидев его.

– Лен!

Этого мужчину Ричард без труда мог разглядеть среди любой толпы. Его шелковистые длинные волосы и симметричное гладкое лицо с ровным носом, вычерченными бровями и нитевидными губами могли понизить самооценку всем самым красивым девушкам Алиуса. И признаться, Ричарда брала страшная дрожь при одной мысли о том, что было бы, родись этот эльф девушкой. Единственное, что являлось минусом в его завидной персоне– возраст, точной цифры которого никто не знал, но один факт был известен всем: Лен является одним из самых старших Старейшин в городе. Однако, если забыть о возрасте, что большинство эльфиек и делает уже не одно поколение – настоящий завидный жених. Ричард пусть никогда и не был обделён вниманием девушек, но всегда по-доброму завидовал эльфу, который совершенно случайно стал его лучшим другом.

Лен покачал головой и посмотрел на летающие вокруг него коробки. Те светились яркими карими вспышками его магии.

– Носить такую тяжесть в канун Рождества – настоящим садизм, ты знал?

Ричард демонстративно закатил глаза.

– Слышать такое от Ван Арта оскорбительно! – он наигранно топнул ногой. – А как же закон о ручном труде? Нельзя злоупотреблять магией.

– Сказал Фитцмор. – Лен усмехнулся и оголил свои ровные зубы.

Ричард состроил недовольную гримасу, но согласился. Фитцморы с самого основания рода только тем и занимаются, что злоупотребляют магией. И это даже не от них зависит. Никто не просил Санту давать им магию усиления.

Фамилия Фитцморов, в общем и целом, была одновременно благословением и проклятьем. За семнадцать зим Ричард понял это очень хорошо.

Что ж, они с Леном Ван Артом, являющемся почётным дворянином, советником Санты и работником оперативного центра по совместительству, попрекнули друг друга из-за фамилий. Один-один.

– Так значит, – Лен посмотрел на Мастерскую – большое красное здание вдалеке, выглядывающее из-за огромной ели по середине площади. В этот момент его чёрные серьги в форме звёзд блеснули, а глаза сузились. – Помогаешь Герде?

Ричард знал этот ехидный взгляд Ван Арта и проигнорировал вопрос.

Их с Гердой сводили все, кто только мог. Даже отец однажды не постеснялся семейного кодекса и пришёл к нему прямо на Поляну Зеркал с целью уведомить, что Герда Андерсон – лучшая партия для его второго сына. Ричарду оставалось лишь кивать и пытаться сделать вид, что Герда правда интересует его в романтическом плане. Хотя это было в корне не так. Рыжеволосая эльфийка была для него близкой подругой, как никак вместе почти с пелёнок, но не больше. Лен и Кай, брат – близнец Герды, лучше всех знали о настоящих чувствах Ричарда, но почему-то оба продолжали крутиться вокруг этой темы, будто в один момент парень «одумается» и побежит связывать с ней узы. Наверное, так было бы и проще, но Ричард не мог, да и не хотел, обманывать своё сердце, как бы сильно оно при этом не болело.

Лен слегка дёрнул левой рукой и коробки полетели вперёд.

– Пойдёшь на Поляну после Мастерской? – спросил он.

– Скорее всего да. А ты?

Ричард знал, что Лен уже давно догадался об истории с одиннадцатым окном, но иллюзия нормы, создаваемая вокруг, была слишком хороша, чтобы её рушить.

Лен хрустнул правой рукой, не занятой удержанием коробок в полёте, и потрогал мешки с пылью на поясе.

– Я, пожалуй, провожу тебя и наведаюсь поболтать с нашим Сантой.

Мимо пробежали дети. Они нагло расталкивали поток прохожих, крича и посвистывая друг другу. Ричард поблагодарил Небеса за встречу с Леном, в ином же случае, коробки, да и сам Ричард навряд ли бы добрались до Мастерской невредимыми.

Ричард хотел высказать другу своё недовольство нынешним поколением маленьких эльфов, но вспомнил, что и сам был ребёнком ничуть не лучше. А может даже чуточку хуже. Он часто становился героем драк, а его имя постоянно сопровождали нелепые истории, которые даже для миров Алиуса звучали как бред сумасшедшего. В то время Ричард ненавидел взрослых и клялся, что, когда сам достигнет их возраста, всегда будет прислушиваться к детям. Что ж, частично он сдержал данное себе обещание. Правда слушать больше он стал детей Терры: мальчиков и девочек, не наделённых магией.

Судьба и будущее Ричарда были решены сразу при его рождении, когда на левой лодыжке эльфа обнаружилось некое пятно, которое через пару часов превратилось в чёткую надпись с ярко-изумрудным окрасом. Это было имя, что в свою очередь означало лишь одно.

По воле случая и к несказанной радости отца, Ричард родился эльфом Детства. Эльфы Детства представляют собой нити, связывающие Северный полюс с людьми. С их помощью укрепляется вера в Санту, которая является основой питания силы и магии почти всего фьорда.

Хоть люди и не могут использовать магию, это не значит, что внутри них она отсутствует. Николай был одним из немногих детей Небес, научившимся черпать силу из эмоций людей. Особенно это легче дается, когда в тебя верят, а еще проще забирать силу у детей, которые с радостью готовы поделиться всем что у них есть за хороший подарок и веру в чудо.

Пусть и звучит эгоистично, но это справедливо, ведь люди к своему сожалению никогда не смогут воспользоваться своей силой. Забирая их магическую энергию Санта не делает ничего плохого, ведь те взамен получают «чудо» и заветные подарки. Все в выигрыше, и никто не страдает. Ричард едва сдерживал смех, когда слышал эту чушь в сотый раз.

Основная задача эльфов Детства это общение с человеческими детьми. На небольшое время они становятся для взрослеющих существ невидимыми друзьями, рассказывают в письмах о Санте, Северном полюсе и работе над подарками.

У эльфов Детства есть «первые» – это дети, с которыми они работают в первый раз. Ричард не раз задумывался о неоднозначности такого процесса, однако в этой ситуации ему оставалось лишь мириться с судьбой.

При рождении эльфы Детства получают пожизненную татуировку с именем одного человеческого ребёнка, с которым будут расти и познавать мир вместе первые десять зим своей жизни. Человеческий ребёнок и его семья тщательно отбираются Сантой, можно сказать, что этим он связывает эльфов и людей.

Ричарда связали с неполной семьёй из одного индустриального городка. И имя на своей лодыжке он проклял уже не один раз.

Глава 1

Со дня рождения Ричарда и его «первого» ребёнка прошло пять зим. За это время он получил воспитание в пансионе и начальное обучение по работе эльфом Детства. Его научили читать и писать.

Наступил тот день, когда ему пришло время побывать на Поле Зеркал.

Ричард был вдохновлён предстоящей работой. Имя на лодыжке он рассматривал тщательно каждую ночь, предвкушая встречу с ребёнком. Множество раз эльф представлял образ себе в голове: ему не терпелось поскорее увидеть «предназначенную судьбой».

24 декабря.

Настенные часы громко зазвенели. Ричард тут же распахнул глаза и соскочил. Полярная ночь не давала ни намёка на солнечный свет, но эльфа будто окатило солнечными лучами, и он широко улыбнулся, потягиваясь.

– Рождество, наконец-то! Святые 5 зим! Я смогу наладить контакт со своей первой!

Эльф кинулся к платяному шкафу и достал свою лучшую одежду: красную выглаженную рубашку и чёрные брюки. На голову он натянул свой длинный голубой колпак с белым помпоном на конце, а ноги вставил в лакированные башмачки. Мальчик пошёл в ванну, чтобы почистить зубы и причесать непослушные вьющиеся золотые кудри. После сна волосы выглядели как настоящее гнездо для птиц. Ричард знал, что расчесывание ничем не поможет, а иногда может и усугубить ситуацию, но нужно же было хотя бы попытаться перед таким важным событием. Он смотрел в зеркало и причесывался, пока пластмассовый гребень просто напросто не застрял в клочке из кудрей. Ричард сжал зубы и потянул гребень в сторону. Ещё несколько попыток и удалось вырвать с клочком блондинистых волос. Эльф разозлился, кинул гребень в своё отражение и заметил, что его глаза засветились тёмно-голубым. Вмиг вся обида на гребень испарилась. Ричард выдохнул и улыбнулся себе. Сегодня всего лишь отправка первого письма, он сможет решить проблему с кудрями позже. И тем не менее – отражение в зеркале выглядело очень деловито.

Ричард взял мешок с приготовленными медовыми пряниками, повязал его на ремне, и, не забыв осыпаться пылью тепла, вышел из корпуса пансиона. Он вприпрыжку побежал к полю Зеркал. Как вдруг, по дороге эльфу попался чопорный гном с длинной бородой. Тот медленно перебирал ноги и тащил на себе большой рюкзак, из которого так и гляди, что-нибудь да вывалится. На его коротких ногах висели толстые штаны, а остальное тело покрывала большая синяя курточка с капюшоном из меха.

– Ой, Рик! Доброе утро! С наступающим Рождеством тебя, куда бежишь? – Гном прищурился. – Ох, точно, сегодня же встреча с твоей первой!

– Да как… – вздохнул гном – Каликандзары, Небес на них нет, пожрали всю пыль для удобрений в садах, уже не знаю, как с ними бороться. Я и полено жёг, и водой поливал из Либеро Гласиса, ничего не помогает! Думаю, обратится к старейшине Корнелии по этому поводу.– Да, дедушка Барт, сегодня! Как вы поживаете? Незваных гостей больше не было? – эльф мило улыбнулся и потрепал кончик своего длинного колпака.

– А может попробуете не пугать их¸ а задобрить? – Ричард снял мешок с пояса и протянул гному.

Старик с любопытством раскрыл подарок.

– О, это же медовые пряники! Спасибо тебе дорогой Рик, теперь знаю, чем их заманить в клетки!

Улыбка Ричарда опустилась. Вообще-то, эти пряники должны были помирить Каликандзар с дедушкой Бартом, а не сделать из гнома злодея. Впрочем, может эти существа и заслуживают сидеть в клетке за свои проказы.

– Ну, ступай, а то опоздаешь! – предупредил гном. Ричард весело кивнул, вспомнив о своей первой и, попрощавшись, побежал дальше.

Поле Зеркал – основное место работы эльфов Детства. Это точка с сильнейшим сосредоточением силы Небес. В одноэтажных домах, которых по всему полю насчитывается несколько тысяч, стоят зеркала. Последние, в свою очередь, представляют порталы, ведущие в комнаты детей, куда эльфы и подбрасывают письма, а иногда и перемещаются сами.

Найти на Поле Зеркал свой домик оказалось задачей не из простых. Ричард долго гулял между построек в поиске своего номера: 32306. Наконец, в глубине роя разноцветных крыш он нашёл свой: с красной крышей и синими полосками на стенах. Кажется, во время поисков он видел десяток таких же.

Около дома стоял эльф в синем кафтане, от волнения мальчик не сразу его заметил. Ричард замер и еще раз проверил не ошибся ли номером.

Эти пышные кафтаны с серебристыми узорами он мог узнать из тысячи: особая форма Приближённых Санта Клауса. Ричард множество раз слышал об этих эльфах, но впервые видел кого-то из них так близко. Удивительно, ведь мужчина с тёмными волосами, уложенными назад, идеально подходил под описание, которое давали взрослые про Приближённых: красивый, статный, молодой.

Только вот за пять зим до Ричарда так и не дошло, чем они занимаются. Единственное, что ему было известно наверняка – быть Приближённым Санты очень почётно. Но это было и не удивительно, ведь такие эльфы видели Клауса чаще всех жителей вместе взятых. Такому можно только позавидовать. Сам Ричард видел святого всего раз – в прошлое Рождество на площади. И то взрослые закрыли практически весь обзор, что вызвало у эльфа большую обиду. Учителя успокаивали, говорили, что и до 15 зим некоторые эльфы и гномы не видят создателя, мол, это нормально. Но у Ричарда было иное мнение на этот счёт.

Приближённый Санты улыбнулся и присел на корточки. Ричард сразу обратил внимание на его светло-рыжие глаза. Яркие, необычные, будто эльф проглотил солнце. Правда, чудные глаза почему-то были покрасневшими, словно эльф долго плакал. Это было странно, ведь приближённые Санты по слухам купаются в роскоши и их даже освобождают от части работ. Чего им унывать? Но может у него просто что-то болело или он не смог встретится с друзьями. В таком случае Ричард может хорошо его понять.

– Привет, малыш. – Приближённый осмотрел Ричарда с какой-то непонятной печалью на лице.

– Здравствуйте.

Эльф протянул наушник с микрофоном, и Ричард заметил фиолетовые синяки на тонких запястьях мужчины.

– Это тебе для связи с оперативным центром. Твой личный помощник уже ждёт. – Нежным и приятным голосом объяснил он.

Ричард удивился, что такого важного эльфа послали передать обыкновенный наушник. Он надел устройство как обучали на курсах, но помедлил с включением.

– С вами все хорошо?

Лицо Приближённого Санты побагровело.

– Со мной? Конечно.

Ричард недоверчиво прищурился.

– В Резиденции, я слышал, есть лекари. Обратитесь к ним, чтобы излечили вас. – Мальчик склонил голову. – Санта разозлится, если узнает, что вам плохо, а вы ходите и молчите.

Эльф как-то странно усмехнулся, хотя Ричард вроде не говорил ничего смешного.

– Вообще-то я пришел к тебе с хорошими новостями. – Перевёл разговор эльф. – Наш Санта внимательно следил за тобой. В будущем он надеется, что ты станешь его Приближённым.

Ричард вмиг позабыл о мрачном тоне эльфа, о его глазах и непонятных синяках. Он – Ричард Фитцмор может стать Приближённым Санта Клауса! О таком и мечтать было нельзя! Это же так здорово!

– Вижу ты рад, – улыбнулся эльф. Он положил руку на плечо Ричарда и слегка сжал. – Небеса, не верю, что говорю это пятизимнему ребёнку! – Глаза эльфа как-то безумно расширились, а солнечные зрачки загорелись бурлящей магией. – Ричард Фитцмор, пожалуйста, будь осторожен. Мне поручено только сообщить тебе об этой возможности. В будущем Ни… – он осекся, – То есть, Санта может потерять интерес к тебе и не сделать Приближённым. Просто… Просто отнесись к этому спокойно. Это нормально. Не огорчайся, хорошо? Будь собой, не пытайся… Играть кого-то, кем не являешься. Не подчиняйся, если… – Он посмотрел на Ричарда и его лицо изменилось, будто он вспомнил что-то. Глаза потухли. – Хотя это уже лишнее. Просто хорошо обдумывай свои поступки.

Ричард сделал умное лицо, которое научился делать еще на уроках, и кивнул. На самом деле, ничего из сказанного рыжеглазым эльфом, он не понял. Тот кажется предупреждал его? И показалось, что он напуган. Но чего можно бояться в Драйсдейле? Неужели Санты? Да это же Небесам на смех! Ричард сделал для себя простой вывод: даже среди многоуважаемых жителей есть странные личности.

Наконец мужчина поднялся. Он выглядел разочарованным, но Ричарду уже было некогда думать об этом. Пора было отправлять свое первое письмо, которое аккуратно лежало в кармане пиджака и будь существом одушевлённым, уже давно вспотело бы от волнения, прямо как ладошки Ричарда.

Пожелав удачи, Приближённый Санты удалился, оставив эльфа наедине с письмом и домом. Ричард глубоко вдохнул и, открыв дверь, робко переступил порог. Зеркальный пол засверкал радугой, а вскоре на нём появилось отражение детской комнаты…

***

Элизабет Морган жила в небольшом городке с мамой. У них был свой дом и небольшой садик. Отец ушёл из семьи, когда девочке не было и месяца. Но Элизабет не переживала ни минуты по этому поводу. К пяти годам она уже научилась считать и читать по слогам. Мама часто говорила о том, как рада, что её дочка не похожа на отца. У Элизабет были густые волосы цвета шатен и яркие малахитовые глаза – точь-в-точь, как у Дианы Морган.

Все дети для своих родителей являются особенными – самыми красивыми, самими лучшими и самыми умными. Элизаблет растили иначе: уже в пять лет она точно знала, что является самой обыкновенной девочкой без каких-либо особенностей и прирождённых «даров».

– С возрастом ты сама выберешь любимое дело, погрузишься с головой в обучение и если сможешь справиться с конкуренцией – станешь лучшей – говорила Диана Морган, выкуривая сигарету с запахом клубники и табака, к которому рецепторы Элизабет уже привыкли и лишь иногда она закашливалась, если глубоко принюхивалась. Мать старалась выветривать запах сигар, но чем старше становилась дочь – тем меньше Диана заботилась об уничтожении запаха.

Путём недолгих для ребёнка размышлений, Элизабет приняла решение, что ей нравится играть, точнее несуразно клацать по клавишам, домашнего фортепиано и попросила маму отдать её в музыкальную школу. Она знала, что мама когда-то занималась музыкой, писала песни и даже записывала альбомы. Но карьера не состоялась: домашняя студия звукозаписи превратилась в комнату Элизабет, а фортепиано осталось горьким напоминанием о прошлом. С тех пор девочка ни разу не видела мать за инструментом. Лишь изредка женщина смахивала с него пыль. Иногда Диана напевала дочке колыбельные, а когда уходила в свои мысли, Элизабет была уверена, что мама не замечает этого за собой, стучала по столу пальцами, словно играла мелодию.

Элизабет не знала, хочет ли стать успешной и знаменитой. Ей просто нравилось заниматься музыкой сильнее чем математикой.

Диана Морган постучалась в белую дверь и тут же открыла её. Зайдя в комнату, она присела на край кровати и начала будить дочь.***

– Лизи, давай вставай, уже 9 часов утра, а нам ещё столько нужно успеть сделать! Сегодня же Канун! А завтра твой день рождения! – она отчаянно трясла маленькую девочку, которая не хотела отрываться от кровати. Будить её начали еще час назад, но безрезультатно.

Диана улыбнулась, наклонилась к уху дочери и тихо прошептала:

– Ка-нун Рож-дест-ва.

Сработало, как и всегда – безотказно. Девочка соскочила, будто и не спала вовсе и тут же встретилась лбом о лоб Дианы.

– Ты чего дерёшься? – женщина поморщилась. – Давай вставай, завтрак на столе. – Она чмокнула дочь в лоб и вышла из комнаты.

– Ах! – Элизабет потянулась и радостно прилегла на подушку.

На потолке висели жёлтые наклейки в форме звёзд, которые светились в темноте. С кухни тянулся запах имбирного теста – мама уже начала готовить пряники, а это значило, что Элизабет должна быть готова – скоро ей предстоит важное дело – раскрашивание пряничных человечков.

Несмотря на то, что у Элизабет наступал завтраещё и день рождения, её больше заботило наступление Рождества. Подарок от Санты всегда был значительнее всех остальных. Ещё бы! Ведь он от великого волшебника! С самого Северного полюса! Элизабет никогда не понимала, почему мама закатывает глаза всякий раз, когда девочка начинает восхищаться Рождественскими чудесами.

Стоило Элизабет подняться с кровати, как её взгляд упал на белый конверт с огромной красной печатью, который лежал на подоконнике. Вспомнив, что никаких вещей там не было, девочка быстро схватила конверт. Она пробежала глазами по комнате, заострив своё внимание почему-то на потолке, который не представлял ничего особенного, хотя на секунду Элизабет показалось, что наклейки звёзд засветились. Девочка вернулась к конверту. Печать была сделана из сургуча и впечатана с гравировкой снежинки.

По рукам пробежали мурашки. Элизабет снова осмотрелась по сторонам, чувство, что за ней следят, не отступало. Может мама повесила камеры?

Вскоре любопытство пересилило страх, и девочка раскрыла конверт.

Внутри лежал лист из плотной бумаги. При его раскрытии в глаза тут же бросился красивый текст, аккуратно вычерченный чернилами синего цвета. Элизабет показалось, что буквы на письме переливаются, словно ручка была с блёстками. Взгляд зеленоглазки упал на первую строчку, и девочка принялась медленно, по слогам, читать.

«Здравствуй, Бетти!».

Как странно. Сначала Элизабет думала, что это письмо маме, но, похоже, адресовано оно было лично ей самой. Тем не менее никто никогда не сокращал её имя подобным образом. Элизабет произнесла «Бетти» вслух, пробуя имя на вкус. Оно звучало необычно, но на лице девочки появилась улыбка. Она тут же уткнулась глазами в текст и начала бегло его просматривать.

***

– А она милая…

Ричард лежал животом на зеркальном полу и махал ногами. Он смотрел сверху вниз на детскую комнату и улыбался. В его руках был переплетён провод от наушного микрофона. Он сделал всё по инструкции: написал письмо, подбросил на видное место и стал ждать. Девочка уже заканчивала читать.

– Такое приятное чувство…

– Да.… Когда твой первый ребёнок читает письмо – незабываемо для эльфов Детства. – Прозвучал голос в ухе, отчего Ричард дёрнулся, испугавшись.

Вскоре до мальчика дошло, откуда говорит неизвестный мужской голос.

– Ой, здравствуйте! – поздоровался он в микрофон.

– Здравствуй Ричард, меня зовут Лен Ван Арт, и я буду помогать тебе в работе, думаю, про менеджеров связи тебе рассказывали на уроках. Если будут возникать вопросы, нажимай кнопку на наушнике и вызывай меня, хорошо? Сейчас ты уже выполнил основную часть работы, ты молодец. Заканчивай наблюдение и не забудь написать дома отчёт.

Бархатистый голос в наушнике очень понравился Ричарду, он даже хотел сделать своему менеджеру комплимент, но картина с «первой» вновь увлекла его.

– Хорошо… – Только и удалось промямлить.

– Маааам! Иди сюда! – Закричала Элизабет после прочтения письма. Диана тут же прибежала. Её руки были в муке, и она отряхивала их о фартук.***

– Что такое милая? Почему ты всё ещё не одета? – Женщина бросила взгляд на конверт, – а это что?

Элизабет увидела на лице мамы сменяющийся ворох эмоций: сначала небольшой страх, затем удивление, а после – непонятную злость. Всё это прокрутилось так быстро, что Элизабет и не заметила, как мама уже натянула привычную улыбку.

– Письмо? Дашь взглянуть?

Девочка протянула листок и ей показалось, что мамины пальцы слегка дрожат. Наверное, от усталости. Элизабет стало стыдно. Она совсем позабыла о пряничных человечках.

Диана быстро прочла письмо и отдала его обратно дочери.

– Понятно… Ну, что ж. Тут говорится, что… – дочка перебила маму.– Где ты его нашла? – Лежало на моём подоконнике, – тут же ответила Элизабет.

– Ты внимательно читала? Рик, Ричард, мой новый друг, эльф, да, настоящий, с Северного полюса!!! А ты знаешь, как называют город, в котором они живут? Драйсдейл! Красиво, правда? Странно, что я раньше не слышала о нём… Так я могу с ним дружить? Он очень добрый, я так думаю мама!– Я всё прочитала, даже перечитала, мам! Я хочу дружить с Риком! Рик это же Ричард да? – воскликнула девочка. – С Риком? – Диана убрала руки за спину.

– Конечно же можно. Будешь писать ему сама?Глаза Элизабет сияли от радости. Диана выдохнула.

– Вместо папы говоришь… – Диана посмотрела на потолок так, будто собралась содрать с него все наклейки и немедленно перекрасить, но быстро опустив голову тут же снова расцвела.– Да! У меня будет друг! Да ещё и мальчик! Он будет с нами вместо папы, мам!

– Ладно, идём завтракать! Мы отстаём от графика!

Элизабет рассмеялась, прижала письмо к груди, чмокнула, спрятала под подушку и побежала за мамой.

***

– А? Вместо папы?

Ричард достал из кармана листок и развернул его. Это были данные о его первой. Их ему дали на изучение неделю назад.

– Так, так, отец, отец.… А, вот! – парень ткнул пальцем в строчку. Прочерк. – Прочерк? Это значит умер? Или что?

Ричард нажал кнопку на наушнике.

– Вы можете у себя там разузнать об отце моей первой?– Лен, приём, ты здесь? – Да, да, что-то случилось?

– Это-то я знаю, мне про отца интересно, – Ричард поджал губы, – он тоже бросил её?Повисла пауза. Ричард открыл было рот, чтобы позвать Лена, но голос в ухе заговорил: – Без проблем. Только помни о правилах: ты не должен лезть в семейную жизнь девочки, пиши на отдалённые темы.

– Тоже? – Переспросил Лен.

– Да, так же, как у нас.

Ричард услышал вздох.

– Воспитатели в пансионе не объясняли тебе, что никто детей никогда не бросает? Тебя, Ричард, и твоего брата, никто не бросал. Просто вы стали достаточно взрослыми, чтобы отойти от родителей и развиваться дальше с воспитателями и учителями в пансионах.

Ричард слышал это много раз. Ему лично, в качестве наказания , вдалбливали семейный кодекс еженедельно. Но эльф считал, что это неправильно. Ведь у людей всё было совершенно наоборот.

Ричард знал, что слово «семья» в Драйсдейле существует лишь на словах. Есть роды, фамилии, партнёрства. Но нет мам и пап. Точнее есть, но ровно до двух зим, иногда и раньше, а потом мамы и папы исчезают. Они выполняют свой долг перед семейным кодексом после связи уз и имеют право жить дальше своей жизнью. С детьми родителям разрешают видеться уже после двадцати зим, но и там есть ограничения.– У нас такие законы Ричард, мы ничего не можем сделать. А у людей это стало не редким явлением, к сожалению… – Лен на пару секунд замолчал, как будто что-то обдумывая. – Но в любом случае, ты не должен обращать на это сильное внимание. Неполными семьями сейчас живёт почти половина человечества. Я свяжусь с тобой, если что-то узнаю, но ничего обещать не могу. До связи, – наушник выключился.

Размышления на тему семейного кодекса прервал яростный стук в дверь домика. Ричард поднялся, отключил зеркальный пол и открыл непрошенным гостям. От яркого света фонарей он сощурил глаза и потому не сразу увидел того, кто кинулся его душить.

– Молодец Рик, ты установил контакт со своей первой! Теперь ты настоящий эльф Детства!

Существом, которое пыталось задушить Ричарда в объятиях, оказалась Герда Андерсон: эльфийка и его лучшая подруга по совместительству.

– Отпусти его, задушишь же!

Ричард почувствовал облегчение и увидел рядом с прыгающей Гердой ещё одного эльфа – точную копию подруги, только в мужском обличии.

Кай и Герда Андерсон – близнецы, чьи родители явно перечитали людских сказок о Снежной королеве. Ричард не раз слышал, как воспитатели обсуждают эльфов, дающих подобные имена отпрыскам. Эльф же считал, что рыжим, зеленоглазым проказникам они в самый раз. Эти двое являлись непосредственными соучастниками всех проказ и драк, в которых тому только довелось поучаствовать. Частенько близнецы занимались решением проблем, которые создавались по вине Ричарда; последний в свою очередь был ужасно рад, что имеет таких друзей.

– Ребята! – Ричард улыбнулся. – Но, разве у вас сейчас не практика в Мастерской? Рождество же на носу!

– Спасибо, – Ричард посмотрел на Герду и поневоле сравнил цвет глаз подруги с Элизабет Морган. Глаза эльфийки уступали человеческим в несколько раз. Пусть Ричард видел малахитовый цвет человеческих глаз ежедневно, ведь тот был выгравирован у него на теле, видеть его в живую ему понравилось намного больше.Кай обнял друга одной рукой. – Рождество может быть и на носу, а нам до восьми зим ничего важного не поручают, вот мы и пришли поддержать тебя!

– Она… кажется, красивая.

– Ты сейчас о девочке? – Герда посмотрела на входную дверь домика. – Все дети красивые. Подожди несколько зим, вдруг она едва красивее Гриллы.

Ричард нахмурил брови. Герда никогда не умела держать язык за зубами, говорила, что думала без задних мыслей. Эльфийку никто не винил, ведь она просто выражает свое мнение, без цели кого-то обидеть. Ричард всегда прощал Герде её характер, но на этот раз слова девочки его сильно задели. Как можно сравнивать кого-то со страшной старухой-троллем, если даже в лицо его не видел?

– Что за чушь ты говоришь?! – воскликнул Ричард.

– А что такого? – Герда выпучила непонимающие глаза на друга. Ричарду захотелось её ударить.

– Не стоит так говорить, Герда, – Кай покачал головой и положил руку на плечо сестре. – Ей почти столько же зим как нам. Тебе было бы приятно, если бы наш Рик назвал тебя Гриллой?

Герда вспыхнула, как помидор.

– Нет!

Кай вздохнул.

– Вот видишь. – Рыжеволосый улыбнулся. – Кстати, Рик, ты познакомился со своим менеджером?

– Менеджером? А, да. Его зовут Лен Ван Арт. Его голос показался мне знакомым.

Кай и Герда воскликнули в голос:

– Твой оператор Лен Ван Арт?!

Ричард кивнул. Он не понимал, что так взбудоражило друзей.

– Рик, твой менеджер – тот самый господин Ван Арт, который приносит нам сладости с фабрики и дарит игрушки!

Ричард распахнул рот.

– Дядя Лен и Лен Ван Арт – один и тот же эльф?! Не верю! Это же невероятно!

Герда закрыла рот рукой и захихикала.

– Наверное господину Ван Арту было не приятно, что сам Рик его не узнал.

Ричарду стало стыдно. Он слишком увлёкся своей первой. Дядя Лен был столь же значим для эльфа, сколь его братья. Именно Лен вытаскивал его с близнецами из заварушек. И Ричард точно знал, что без вмешательства дяди Лена уже был бы казнён Советом Стариков и изгнан из города как призрак. Ещё Ричард знал, что ему стоит перестать звать этого эльфа «дядей», но язык всё никак не поворачивался назвать доброго и весёлого «дядю Лена» «господином Леном или господином Ван Артом». Может где-то за стенами пансиона он и был господином и старейшиной и кем-то там ещё, но с Ричардом он всегда был на равных. К сожалению, никто вокруг, кроме самого Фитцмора , этого не замечал, потому за «дядю» Ричард тоже стабильно получал наказание. Потом он обязательно извинится перед эльфом за то, что не узнал его. И возможно попросит у него новый игрушечный снегоход на радиоуправлении, потому что прошлый случайно заехал в кабинет директора и пропал там с концами. Почему с концами? Специально против Ричарда и его игрушек на кабинете стоял магический портал, который мгновенно переносил всё, что в него попало на Южный полюс. А всё потому, что эльф за свои пять зим успел совершить уже три попытки «взлома кабинета директора с кражей». Возможно, трюк с Южным полюсом был лишь обманом воспитателей, но проверять лично куда попал снегоход Ричард не хотел. Дядя Лен поймёт его, он был уверен.

Кай поднял руку. Он всегда так делал, когда хотел что-то предложить, это было его привычкой с уроков в пансионах.

– Прогуляемся в Эмпрориуме? – Предложил эльф.

Ричард согласился. У него еще оставалось несколько свободных часов, а в Эмпрориуме он не был с прошлого месяца.

Эмпрориумом в Драйсдейле был своего рода базар. Несколько длинных улиц объединялись тянущимися по ним разноцветными палатками и магазинчиками. Там можно было найти всё, что угодно. Чаще всего жители города ходили туда за продуктами и пылью.

Зарплата у жителей была всего раз в год – летом, когда приезжали купцы на ярмарку, поэтому Ричард очень удивился, когда узнал, что у большинства жителей Терры зарплата каждый месяц. Деньги в Терре имели большое значение, но в Драйсдейле в обороте были только купоны на еду, средства гигиены и пыль. Купоны эльфы и гномы получают два раза в месяц. Состав полученных купонов зависит от успехов в должности и делах города. Так, например, Старики города получают купоны на экзотические фрукты Терры и Алиуса раз в месяц. А вот такие жители как гном Барт – всего два раза в год, хотя будь у Ричарда власть, он бы отдал всевозможные существующие купоны старому гному, ведь тот, буквально, кормил весь ближайший квартал, включая пансионы: продукты с его огорода пользовались большим спросом. Ричарда, к сожалению, пока не пускали в Дом Порталов, но увидеть собственными глазами огород дедушки Барта было его мечтой.

На этот раз Ричард хотел купить фруктовое пюре из чернослива для Мига – годовалого брата, которого сдали в пансион ещё на пятом месяце жизни. Это злило эльфа сильнее всего. Родители не удосужились позаботится о третьем сыне даже пары зим! Воспитали говорили, что с Ричардом они сидели 2 зимы и 3 месяца. Чем им не угодил Миг? Хотя, наверняка могло быть и хуже. По слухам, Фитцморы отдали своего первенца в первый же день его рождения. Ричард не хотел в это верить. Он также не хотел верить, что Элизабет Морган оказалась такой же ненужной своему отцу. Это было просто несправедливо.

***

Прошло 3 года для Элизабет Морган и 3 зимы для Ричарда Фитцмора. Поладили они быстро, как говорил Лен: «с первых строк». На Рождество и день рождения эльф присылал Элизабет подарки, а она ему рисовала рисунки и плела браслеты. Однажды, девочка даже сочинила небольшую песенку про Рождество и эльфов Санты. Ричард тогда напевал её целых три месяца, чем изрядно надоел воспитателям в пансионе и учителям. По исполнении восьми зим Ричарду выделили свой собственный небольшой двухэтажный дом с двумя комнатами: для него и его младшего брата, которого с того времени он воспитывает самостоятельно. Решение отдать четырехзимнего Мигеля Фитцмора на заботу брату, далось воспитателям «трудно», как слышал Ричард. Но из-за переполненных пансионов пришлось понадеяться на удачу, что два Фитцмора справятся с ответственностью и на радость всем «быстро повзрослеют».

Ричард не собирался оправдывать чьи-либо ожидания. Он даже забыл мечту о становлении Приближённым Санты: после первого уведомления с пяти зим к нему больше никто не приходил. Теперь главным для Фитцмора стала забота о младшем брате и… Элизабет Морган. Бетти, как он ласково называл девочку в своих письмах. Ричард уже не мог представить жизни без общения с этим человеком. Он и сам не заметил, как стал постоянно говорить о своей первой всем вокруг. Что знал эльф наверняка, так это о взаимности чувств. Девочка уже включила Ричарда в список своих лучших друзей, куда входила соседская девочка Мариса и Марк, – одноклассник Элизабет, Ричарду он не нравился. Элизабет всегда с нетерпением ждала письма. Она ещё не знала, какой эльф подготовил для неё в этом году сюрприз. И тем более она не думала о том, скольких усилий стоило Ричарду уговорить Лена Ван Арта организовать задуманное.

Рождество тех лет обещало стать незабываемым.

24 декабря.

– Сегодня очень важная ночь, – эльф стоял у раковины и разглядывал свой новый голубой колпак в зеркале.

Время, когда гномы и эльфы носили длинные колпаки, прошло давно. В Драйсдейл пришла мода на прически и укладки. Всё чаще, вместо шляп, жители стали выбирать аккуратные маленькие шапочки. Ричард же нашёл в колпаке отличный вариант решения проблемы со своими торчащими во все стороны волосами. С возрастом он заметил, что его кудри стали чуть послушнее, и надеялся, что совсем скоро волосы станут прямыми.

Ричард еще раз покрутился у зеркала и удовлетворившись видом, направился к выходу из дома. С Мигом он уже обсудил планы на сегодняшний день и приготовил обед и ужин, на всякий случай двойную порцию, если придёт Лен. Звучало как выдумка, но сам Лен Ван Арт, последние несколько зим, повадился заглядывать к Фитцморам в гости на обед. Эльф оправдывал это «изумительной», по его словам, стряпней Ричарда. Но Рик сомневался, что причины были в этом. Зато, маленький Мигель наслушался Лена и тоже захотел научиться готовить как брат. Это стало настоящим геморроем для старшего Фитцмора. Во-первых, в пансионе уроки по готовке начнутся у Мигеля только через две зимы. Во-вторых, в виду своего роста, младший Фитцмор просто не доставал до плиты, потому использовал табуретку и уже несколько раз падал с неё. Несмотря на неудачи, Мигелю похоже передалась твердолобость Ричарда, эльф раз за разом продолжал пытаться сотворить нечто съедобное.

В это Рождество Ричард решил подарить брату кулинарную книгу и убить двух зайцев сразу: тот любил читать и при этом с таким упорством мечтал научиться готовить. Но до получения подарка Мигель должен был сначала дожить…. И Ричард думал, что оставлять его одного в Рождественскую ночь идея крайне небезопасная, поэтому он попросил гнома Барта присмотреть за братом, за что Рику было стыдно, но все остальные знакомые были уж слишком заняты.

Он выбежал из дома в нетерпении. Сердце стало быстро колотится. Ричард быстро надел наушник и включил его.

– Опаздываешь, Фитцмор, – ответил недовольный голос.– Лен! Я бегу!

– Я готовил еду!

В ухо Ричарду прилетел вздох.

– Ты же знаешь, что договориться о твоей первой было невероятно тяжело! Ваша парочка была едва ли не в самом начале списка тех, кого на экспресс пускать НЕ желательно.

С быстрой ходьбы Ричард перешёл на бег. Конечно он знал, что сам виноват. Драки, срывы уроков и излишнее любопытство не шло на пользу его репутации. А уж тем более с фамилией верховной семьи. Единственное, что спасало Ричарда от настоящей ответственности, это поддержка Лена и факт, что он, Ричард, пока не титулован.

А Элизабет уже можно было назвать особенным ребёнком, ведь ей повезло родится в той семье, которая подходила под нужные характеристики, чтобы получить эльфа Детства. Далеко не многие дети Терры могли пообщаться с Драйсдейлом. У кого-то были «не те родители», чтобы подделать историю, у кого-то в народе в принципе не существовало легенд о Санте. Про сирот и говорить было нечего.

Но Ричарду было недостаточно того, что его Элизабет уже счастливый ребёнок. Он хотел увидеть её.

Да, письмами ограничивались не всегда. Некоторые дети могли общаться с эльфами Детства с глазу на глаз. Некоторым из детей, около сотни из тысячи тысяч, давалась возможность увидеть Драйсдейл и самого Санту вживую. Такие люди отбирались ещё тщательнее, чем просто те, которым пишут письма. Ведь здесь работа была кропотливее. Чтобы свозить одного ребёнка на Север незаметно для родителей, требовалась целая группа рабочих во главе с магом, который поддерживал бы иллюзию на протяжении нескольких часов.

Рождество в Драйсдейле наступало раньше всех на Земле. Часовой пояс Санта ввёл самостоятельно – +15 по стандарту всемирного координированного времени. Правда всемирным оно было только для Терры, чей мир начинался и заканчивался ей самой.

Таким образом, время в Драйсдейле отличалось на целых шесть часов от времени Элизабет. И это было ужасно! Так намного сложнее забрать её на Полюс. Однако, возможно. Лен рассказывал, что один мальчик встретил Рождество в Драйсдейле, когда у него дома было 8 утра.

Ричард не знал, что эльфы сделали в той ситуации, но знал, что нужно делать ему. Поэтому, сейчас было важно успеть на Поляну Зеркал.

– У тебя три минуты, и я закрою зеркало, – проворчал Лен в наушнике. Иногда Ричард от скуки представлял, как красивого высоко Ван Арта превратили в пикси и засунули в аппарат. Так его упрёки не казались такими серьёзными.

И конечно он успел, ещё бы. Ведь сегодня Элизабет Морган отправится вместе с ним в Драйсдейл на Полярном экспрессе!

***

Полярный экспресс – поезд, который возит детей на Северный полюс, чтобы они убедились, что Санта Клаус действительно существует, подкреплённая вера подпитывает магию Драйсдейла, она очень важна. Дух таких детей после этого события считается самым плодородным и качественным. На Полярный экспресс детей сажают их эльфы Детства и сопровождают их в этой поездке. После «последнего письма», когда дети перестают верить, тем самым взрослея, приключение на экспрессе и встречи с эльфами считаются лишь снами.

Ричард сидел на зеркальном полу. В раздумьях он посмотрел на правое запястье. На руке красовались серебристые часы, с двумя парами разноцветных стрелок на циферблате. Зелёными – показывали время у Элизабет, синие – в Драйсдейле.

– Так, два часа дня, мисс Диана уже ушла в магазин, я могу идти к Элизабет!

– Будь внимателен, Ричард! Не наделай глупостей, работай по плану! – начал предупреждать Лен.

Ричард поблагодарил Небеса, что при переходе сквозь портал , наушник перестаёт работать.

***

Элизабет, не ожидая никаких гостей, сидела около красивой Рождественской ёлки, грызла яблоко и рассматривала открытку с нарисованным розовым тортиком:

«С наступающим Днём Рождения Элизабет! Завтра мы с родителями уезжаем в горы, поэтому я решила поздравить тебя заранее. Желаю тебе много- много конфет и любви!

От Марисы».

Элизабет завидовала подруге. У них с мамой были не такие большие планы на Рождество. А отметить день рождения девочка решила в пиццерии с мамой и Марком. Она посмотрела на часы, висящие на стене. Стрелки, по её мнению, двигались о-очень медленно, как будто специально испытывали терпение девочки, а она даже не понимала, чего ждёт. «Маму из магазина» – отвечал внутренний голос. Да, приступить к Рождественским приготовлениям действительно не терпелось. Сегодня Элизабет планировала самостоятельно сделать облепиховый тарт, который ей так нравился во французской пекарне неподалёку.

Как вдруг по комнате пронёсся непонятный звон. Девочка встала и начала оглядываться вокруг. Звон стал усиливаться. Элизабет подумала, что это с улицы и выглянула в окно. Колокольный звон усилился и Элизабет поняла, что звук исходит от их наряжённой ёлки. Она отбежала от неё на метр и стала вглядываться в декоративное дерево.

«На вид ёлка, как ёлка, ничего необычного».

Только звон всё ещё продолжался. Тут на ёлке начали показываться странные очертания, и девочка поняла, что из неё кто-то вылезает. Захотелось отойти ещё подальше, но она уперлась спиной в книжный шкаф и вжалась в него, начав дрожать, как осенний лист. Быстро осмотревшись по сторонам, Элизабет схватила попавшуюся на глаза палку для выбивания ковров и встала в обороняющую позу, игнорируя дрожащие коленки. Мама учила смотреть страху в глаза. Иногда то, что нас пугает, оказывается сущим пустяком, как сквозняк в комнате или мигающая старая лампочка. Правда, существо, продолжавшее со звоном вылезать из рождественского дерева, пока что казалось совсем не пустяком. Вскоре оно вылетело и прокружилось, радостно смеясь вокруг ёлки. Девочка сощурила глаза, и увидела мальчика, в яркой одежде, в длинном голубом колпаке на голове и с острыми длинными ушами. Ладони вспотели, и пластмассовая палка едва не выпала из рук. Неизвестный летающий человек в доме. Элизабет точно знала, что её оружие для такого «вора» окажется пустышкой, даже если она попробует прихлопнуть его как муху.

Когда летающее существо, наконец, заметило трясущуюся девочку, оно начало опускаться.

– Элизабет!

Девочка раскрыла рот и выпучила глаза ещё сильнее.

– Откуда т-ты знаешь моё имя?! – произнесла сквозь стучащие зубы она.

Если оно знает её имя – хуже некуда. Возможно, это заказное убийство. Наверняка это богатенькая одноклассница Ребекка Грейвс, она всегда завидовала ровным зубам Элизабет. Что ей стоило попросить родителей нанять киллера? А возможно, Элизабет стоит смотреть поменьше взрослых детективов. Пусть и напуганная до ужаса, она была готова напасть в любой момент и защитить маму с домом. Существо мило улыбнулось и начало мять кончик своего колпака, сохраняя дистанцию.

– Ты меня тоже знаешь. Я эльф, эльф… – не успел он договорить, как палка вылетела из рук девочки, и та воскликнула:

– Эльф?! Ты…. Рик?!

Элизабет знала, что это вполне мог быть не он, но к сожалению, она была знакома лишь с одним эльфом, поэтому нужно было удостовериться. От ожидания ответа сердце забилось ещё быстрее, чем от испуга.

– Да, я Рик, – улыбнулся мальчик.

Элизабет замерла. Неужели она, наконец, встретила своего лучшего друга?

– Мой Рик? Не какой-то другой? – уточнила всё-таки девочка.

Эльф кивнул, растопырил руки в стороны, улыбнулся и с красными щеками произнёс:

– Да, это я, твой Рик…

Элизабет отошла от шкафа и бросилась в объятия к эльфу. Трудно было поверить, что спустя столько лет общения, она может коснуться своего волшебного друга. Она ведь даже начинала сомневаться в его реальности.

– Рик! Но почему, почему ты не появлялся раньше? Мариса уже начала мне говорить, что ты вообще не придёшь!

Казалось, девочка готова расплакаться.

– Ну, тише, тише. Я же теперь здесь, – Ричард запустил пальцы в волосы девочки. Он так давно хотел к ним прикоснуться. – Я всё сделал, чтобы быть здесь.

Эльф оттянул девочку от себя и, взяв её за плечи, посмотрел на неё. В малахитовых глазах стояли слёзы, но на лице сверкала улыбка, от которой на левой стороне щеки появилась ямочка.

– Вблизи ты ещё прекраснее, – выдохнул он. – Но боюсь, плачущую девочку не посадят на экспресс.

– На экспресс? – девочка быстро начала вытирать глаза, чтобы показать другу, что она больше не плачет.

– Полярный экспресс – поезд который увезёт тебя в наш город, Драйсдейл. Ты увидишь Санту!

Элизабет разинула рот. Встреча с Риком уже была для неё невероятным счастьем. Она и не мечтала увидеть Драйсдейл и Санту Клауса!

– Стой, мне надо маме сказать и вещи собрать… А вдруг она меня не отпустит? Там же холодно…– девочка засуетилась, – а ещё завтра день рождения…

Эльф схватил её за руку.

– Не торопись Бет. Наша поездка должна оставаться тайной, она займёт всего несколько часов и твоя мама не должна знать об этом.

Элизабет выпучила глаза и начала тараторить ещё быстрее.

– Но как? Мама точно заметит, что меня нет дома! Да и как мы за ночь до Севера доберёмся, далеко же!

Эльф положил свой палец на губы девочки.

– Ты забыла о существовании магии? Тебе не нужно беспокоится об этом. Просто послушай меня.

И она послушала. Чтобы запомнить всё сказанное Ричардом Элизабет пришлось потрудиться, особенно учитывая какое волнение её охватывало. На всякий случай она несколько раз пощипала себя, чтобы убедиться, что точно не спит. Эльф исчез слишком быстро и Элизабет, несмотря на то что он никогда её не обманывал, боялась, что он больше не вернётся.

Мама вернулась из магазина и девочке предстояло сыграть так, как никогда. Нет, не на фортепиано, хотя если бы это убедило маму, то с радостью. Нужно было сыграть роль. Элизабет считала себя не лучшей актрисой, но она умела фантазировать. Оставалось надеяться, что этого хватит.

***

– Мам, я хочу спать… Можно мне поспать до полуночи? – Элизабет изобразила уставшее лицо, стоя на кухне перед матерью.

– До полуночи? А есть не будешь? Скоро будет курица, твой тарт скоро полностью охладится и его можно будет кушать.

– Потом поем, – настаивала девочка, – Мариса уехала с родителями в горы…

Взгляд Дианы дрогнул. Элизабет совсем не хотела обижать маму и намекать ей, что их праздник неполный. Их Рождество женщина всегда старалась сделать как можно красочнее для дочери. Они вместе делали себе маленький праздник, вкладывали в это все силы. Может он и был не таким красочным, как у других семей, но Элизабет этого было достаточно. Тем более у неё был Ричард. Не только Рождество, но и любой другой день может стать особенным, когда знаешь, что твой лучший друг – эльф с Северного полюса.

– Прости… – тихо произнесла мама. – Сейчас – она махнула на рождественские заготовки фартуком, – это максимум, что я могу тебе предложить.

Элизабет поняла, что не просто огорчила мать, а разозлила её. Женщина горько усмехнулась.

– Если так хочешь встретить Рождество в горах, можешь попросить у своего Санты билеты на базу. Только уже в следующем году. Сомневаюсь, что сейчас он сможет найти нам свободные места в гостинице.

Диана села на стул. Теперь их глаза были на одном уровне .Мать осмотрела дочь с ног до головы, потрогала её лоб, проверяя температуру.

– Да почему ты захотела спать? Опять до ночи писала свои письма?

Элизабет закусила нижнюю губу изнутри и кивнула. На её лице появился румянец, хотя причина была совсем в другом.

– Мам, я устала, правда. Я отосплюсь, а потом мы не будем спать с тобой всю ночь!

Девочка правда очень сомневалась, что после поездки на Северный полюс у неё останутся силы на празднование с мамой, но делать было нечего. Самое главное успеть до этого времени вернуться.

Диана вздохнула и нагнулась к Элизабет, чтобы поцеловать в щёку.

– Иди отсыпайся.

Элизабет едва не запрыгала от счастья, но вовремя вспомнила что это может выдать её.

– Хорошо, – девочка спокойным шагом направилась в свою комнату, хотя сердце её трепетало.

Рик сказал, что верхняя одежда не нужна, чем ещё сильнее озадачил Элизабет. На Северный полюс и в одной пижаме?! Девочка твёрдо решила, что даже если она не замёрзнет – ехать в штанах с динозаврами она не собирается.

Она надела своё лучшее платье – жёлтое с цветными бабочками и постаралась причесаться: самостоятельно сплела косичку.

Дальше нужно было ждать и Элизабет думала, что это самое ужасное ожидание в её жизни. В одночасье, из вечернего окна показался яркий свет, всё начало слегка пошатываться, а громкий гул поезда чуть не оглушил девочку. Она быстро соскочила с кровати и подбежала к подоконнику.

– И правда, экспресс!

Под окном стоял эльф, и Элизабет тут же распахнула окно. Дунул сильный ветер со снегом, но её это не остановило. Девочка собралась с силами, зажмурила глаза и спрыгнула с подоконника, ожидая погрузиться в холодный сугроб, но внизу оказалось мягко, очень мягко, а главное, тепло. Она открыла глаза и поняла, что находится на руках у эльфа с постепенно краснеющим лицом.

Ричард поставил девочку на ноги и пошатнулся. Его лицо было красным. Элизабет стало стыдно. Не стоило со всей дури прыгать из окна.

– Ты готова? – спросил эльф, отдышавшись.

Элизабет кивнула и уставилась на экспресс. Конструкция поражала своими размерами. Бардовая краска и золотые оборки придавали экспрессу величественности. Девочка успела насчитать минимум 10 вагонов. Из одного вышел высокий эльф , и по его форме девочка сразу догадалась, что это проводник. Ричард направился к нему.

Элизабет обняла себя, потирая плечи от мороза и двинулась следом за Ричардом. Она совсем забыла, что натянула туфли на небольших каблучках. Ступив в очередной сугроб, они с мамой никогда не чистили двор, не считая дорожки на входе в дома, девочка потеряла равновесие и завалилась боком в снег. Она зашипела и быстро поднялась на ноги. Рик в ужасе кинулся к ней и принялся отряхивать её платье и волосы от снега.

С горем пополам эльф довёл свою первую до вагона. Проводник смеялся в кулак.

– Ваш, ха-х, билет, пожалуйста – проговорил он. В ответ сотрудник экспресса получил лишь гневный взгляд Ричарда.

– Бетти, достань билет.

– Какой билет? Ты мне не давал никакого билета, – в недоумении девочка посмотрела на проводника, а потом снова на Фитцмора. Проводник осуждающе посмотрел на Ричарда, в его взгляде буквально читалось «неужели ты не сказал ей?».

– Времени не было, – Рик нахмурил брови и вновь обратился к Элизабет – Проверь свою сумочку.

Девочка открыла свою маленькую сумку, которую успела ухватить, перед тем, как выпрыгнула из окна. Она прекрасно знала, что та пустая, но внутри оказался глянцевый золотой билет. Элизабет достала его и, чувствуя себя дурёхой, уставилась на эльфов.

– Это шутка? – спросила она.

– Это магия, – с улыбкой ответил проводник и попросил их садиться в поезд.

Как только Элизабет зашла в вагон, рот её раскрылся и не думал закрываться. Все сидячие места были переполнены детьми примерно её возраста. Около каждого ребёнка сидели эльфы, некоторые из них были взрослыми, как проводник. Они веселились и как будто не так сильно удивлялись, происходящему в отличие от Элизабет. Ричард поздоровался с парой эльфов. Они сели на последнее оставшееся свободное место. Девочка тут же устремила вопросительный взгляд на эльфа. В голове плавала целая куча вопросов, начиная с «откуда у неё взялся билет из пустой сумки», заканчивая самим существованием экспресса с кучей детей. И ответ «магия» её ни капельки не устраивал. Ричард сам когда-то упоминал, что у всего волшебства есть ограничения и не бывает простых чудес. Хотя для Элизабет и летающая по воздуху кружка была десятым чудом света.

Единственное и самое логичное, что получилось понять, так это то, что эльфы общаются со многими её сверстниками. Рик улыбнулся и быстро шепнул девочке на ухо.

– Совсем скоро тебе всё разъяснят.

Девочка улыбнулась и посмотрела в окно. Её дом смотрелся весьма скучно и серо, по сравнению с соседскими – те были в гирляндах и украшениях. Как вдруг, Элизабет осенило, и она закричала на весь вагон.

– Тут же нет рельс!!! – Девочка соскочила с места, и все обернулись.

В этот момент экспресс тронулся и Элизабет полетела на пол, но её успел поймать Ричард. Снова.

– Я же сказал, тебе всё разъяснят, сядь, пожалуйста. – Пригрозил эльф, на что Элизабет состроила недовольную гримасу, скрестила руки и грузно уселась на место.

Чтобы не смотреть на Ричарда, она начала осматривать внутреннее пространство экспресса. Сидения – бархатные, с обивкой. На окнах наклеены рождественские украшения в виде елок, цветов и снежинок, а также горят гирлянды, украшающие стены и потолки. По вагонам без чьей-либо помощи, разве что магической, передвигается тележка-буфет, которая предлагает бесплатно, Элизабет уточняла, брать традиционные праздничные угощения: печенье, леденцы и горячее какао. Ещё Ричард между делом рассказал про специальную секцию, где они могут играть в игры, слушать истории и писать письма вместе с эльфами. Но девочка отказалась от игр, в полной уверенности, что после этой ночи, Ричард никуда не исчезнет, и они ещё вдоволь наиграются вместе.

Из дверей вагона наконец-то вышел проводник. Элизабет подумала о том, что форма проводника ужасно красиво сочетается с экспрессом. Бардовый костюм с золотыми пуговицами, фуражка на кудрявых коротких волосах, лакированные туфли и белые перчатки – всё это придавало эльфу изящества, отчего девочка чувствовала себя богатым человеком в поезде бизнес класса. В руках проводника было нечто напоминающее рацию.

– Это был последний дом, следующая остановка Северный полюс, город Драйсдейл! – громко объявил он.

Эльфы заулыбались, дети захлопали в ладоши и начали выкрикивать что-то вроде «ура». Элизабет едва не сорвалась, чтобы подхватить массовые радости. Вместо этого она напомнила себе, что лучший друг её отругал и надулась как маленький ребёнок.

– Город Драйсдейл… – вновь произнёс проводник. – Полагаю у вас множество вопросов на этот счёт.

Элизабет оживилась. Она заметила, что многие дети тоже озадачились и смело подняла руку.

Проводник посмотрел на девочку.

– Элизабет Морган? – она кивнула. – Вам слово. Что вас интересует?

– На самом деле меня интересует всё. Но начну по порядку. – Сердце снова заколотилось, будто она была на уроке в школе. Элизабет поднялась и поправила платье. – Как едет этот экспресс? Не знаю, как у остальных, но около моего дома точно не было проложено рельс. Однако экспресс как-то движется, будто они есть.

Проводник довольно улыбнулся.

– Рельсы образуются во время движения экспресса. В первом вагоне стоит маг, который их материализует, используя заранее заготовленный металл.

– Он делает это во время движения экспресса? – удивилась Элизабет. – Я надеюсь вы хорошо ему заплатите.

Проводник выпучил глаза, а потом громко расхохотался. В этот раз он даже не попробовал сдержать свой смех. Девочка не поняла, что такого могло рассмешить эльфа, но продолжила.

– Тогда что насчёт билетов? Я не замечала магов эльфов в своей в комнате.

Проводник ухмыльнулся и посмотрел на Ричарда.

– Такие фокусы подвластны даже твоему эльфу Детства.

Элизабет повернулась к другу и похлопала глазами. Тот невинно пожал плечами, мол, «ничего не мог с этим поделать». Девочка снова привлекла внимание проводника.

– В поезде тепло, но что мы будем делать, когда приедем? И приедем ли вообще? Как мы туда и обратно за четыре часа проедем несколько тысяч километров?

Четыре часа. Столько должна была занять поездка со слов Ричарда.

– Твоё тепло сохранит наша пыль тепла, а приедем мы… – проводник посмотрел на часы на запястье. – Через полтора часа. Всё благодаря порталам, которые открываются также с помощью магов. Ещё вопросы?

Проводник обращался не столько к остальным детям, сколь к Элизабет. Та села на своё место и, сняв туфли, поставила ноги на сидение.

– Может я правда сплю? – произнесла она мысли в слух.

– Конечно нет, – Ричард потрепал девочку по голове, отчего её каштановая коса стала выглядеть ещё небрежнее чем была.

Эльф хихикнул. Элизабет состроила злое лицо, но продержаться в таком положении долго не смогла. Улыбка эльфа покорила её.

– Слишком много информации, да? – Ричард положил руку на плечи подруги. – Прости, что взвалил на тебя всё это. Не многим даётся такой шанс. Людей всего сотня в экспрессе. Вас собрали со всех точек мира, где верят в Санту и общаются с нами.

Ричард взял чашку с горячим какао с проезжающей мимо телеги и протянул ее Элизабет. Девочка аккуратно взяла горячую кружку и вдохнула молочно-шоколадный запах.

– Почему именно я?

Элизабет не хотела задавать этот вопрос. Нужно ли вообще ей знать это? «Тебе дали шанс – бери его, пей какао, наслаждайся моментом». Так бы сказала мама. Но девочка не могла побороть любопытство.

Улыбка сползла с лица Ричарда, и он уставился на стоящее впереди сидение.

– Потому что я так захотел.

Элизабет удивилась, но как реагировать дальше не знала. Она долго думала, прежде чем ответить.

– Если бы я была на твоём месте, то тоже бы захотела встретиться с тобой и свозить на свою родину.

Голубые глаза Ричарда расширились и сверкнули. Элизабет продолжила, нервно перебирая складки на платье.

– Я помню, что меня хотели внести в список непослушных детей. Помню, что Санте не нравится, когда я спорю с учителем музыки. Помню, что не первый год меня хотят оставить без подарка из-за того, что я грублю бабушке Розе.

Элизабет посмотрела на остальных детей и шмыгнула носом.

– Я не хороший ребёнок. Наверняка если бы не ты, меня бы даже не подумали взять на этот экспресс.

Ричард поджал губы и обнял девочку.

– Для меня ты самая лучшая. – Элизабет крепче прижалась к эльфу, будто тот вот-вот исчезнет. – И главное, что ты уже здесь. Со мной. Ты заслужила этого не меньше остальных ребят. Они тоже не идеальные, уж поверь. Идеальных людей вообще не существует.

Элизабет мысленно поблагодарила весь мир за полученный шанс и следующий час поездки был проведён в приятном предвкушении.

***

Поезд двигался быстро. Казалось бы, до Севера за час не добраться, но Полярный экспресс, нырнув в созданный портал, прибыл в место назначения ровно в 23:40 по местному времени. Эльф снял с пояса жёлтый мешок и осыпал им уснувшую за несколько минут до приезда девочку.

– Просыпайся, мы приехали, – начал будить её Рик.

Элизабет с трудом разлепила глаза, размеренное движение экспресса укачало её. Она обратила внимание на большой ремень с небольшими мешочками, висевшими на поясе у эльфа.

Вагон должен был опустеть и тронуться после зелёного сигнала светофора, но проводник потерял одну парочку, которая не должна была вообще оказаться на этом экспрессе.

Нехотя проводник зашёл обратно в вагон и увидел смехотворную картину: Ричард Фитцмор тащил свою «первую» на выход, но та сопротивлялась, выкрикивая что-то про холод и обморожение.

– Я правда покрыл тебя пылью тепла! Ты не замерзнешь!

– Нет! Там сейчас минус шестьдесят градусов! Какая пыль может спасти от такого!?

– Там всего лишь минус сорок! Ты путаешь с Южным полюсом!

Проводник поймал себя на мысли, что может смотреть на эту перепалку вечность, но график работы и отчёты сами собой не исчезнут.

– Пожалуйста выходите и вставайте за всеми, мы направляемся на площадь, – проводника дети только-только заметили. Они замерли. Ричард вновь подарил эльфу испепеляющий взгляд. Этого парня можно было понять. Он думал, что на его ненаглядную «первую» будут косо смотреть¸ думал, что всем, действительно, есть дело до того, что он выпросил это место. Эльф был похож на маленького волчонка, защищающего свою родню от всего мира. Порода Фитцморов, сразу видно.

– Выходите, – повторил проводник, теряя терпение.

Ричард взял свою «первую» за руку и потянула за собой на выход. Девочка всё ещё пыталась сопротивляться, но грозный взгляд проводника похоже напугал её сильнее морозов.

Ричард и Элизабет взялись за руки и встали за такими же парами как они. Дети вертели головами по сторонам, их глаза блистали. Элизабет не была исключением, она тоже была поражена, её глаза никогда не видела столько огней и такое количество красивых «пряничных» домиков. Создавалось ощущение, как будто, их ставили по принципу разноцветного конструктора. Одни были вполне нормальных размеров, а другие же намного меньше, как будто созданы исключительно для детей.

Вокруг было так светло, что понять, день сейчас или ночь, можно было только взглянув на небо.

– Это дома гномов – пояснил Рик, читая по глазам вопросы Элизабет.

Точно. Гномы.

Они шли по длинной красивой улице. Повсюду горели гирлянды и сверкали игрушки, у каждого дома стояли снежные скульптуры, будто приветствуя гостей. Каждый камушек прочищенной от снега дороги, каждый фонарик, даже прохожие: всё создавало волшебную атмосферу и буквально кричало «Рождество». Мимо пробежали несколько эльфов и гномов, которые явно куда-то спешили.

– Куда мы идём? – не выдержала Элизабет.

– На площадь, – ответил Ричард, крепко держа руку девочки.

Через несколько минут перед ней открылась площадь Драйсдейла. Элизабет была поражена. Вокруг были дома, каждый из которых выполнен в своём уникальном стиле и обвит рождественскими украшениями.

Внимание упало на большую ель, стоящую по середине площади. Девочка могла поклясться, что это было самое большое дерево, которое она видела в своей жизни, к тому же, украшенное миллионами разноцветных игрушек и гирлянд.

Элизабет хотела подойти к ели ближе, но их детские колонны остановили в нескольких метрах от неё. За деревом девочка разглядела высокое кирпичное здание, стоящее прямо по центру. Где-то вдалеке можно было увидеть дымящиеся трубы. Около ели стоял огромный красный столб с часами на котором были изображены снежинки различных размеров.

– Нравится? – вывел девочку из транса Ричард.

Элизабет широко улыбнулась и кивнула. Она не переставала разглядывать всё вокруг. Около ели она заметила большие сани с настоящими оленями. Они громко стучали копытами, от чего колокольчики на упряжи громко звенели. Для девочки, брыкающиеся животные, которые выдыхали пары воздуха, показались жутковатыми. Сани были бархатные и, казалось, что в них можно поместить всех детей, собравшихся на площади. В грузовом отделе саней стоял знаменитый бездонный мешок. Он был большим. Элизабет даже слегка разочаровалась. Она всегда представляла этот мешок размером с крошечную планету, например. На площади скопились эльфы и гномы, которые дружно что-то пели и танцевали. Девочке было радостно и тревожно одновременно. Она будто ворвалась на чужой праздник, но раз её не выгнали – всё хорошо. Прибывших с экспресса детей поставили в первые ряды, достаточно близко к саням Санты.

– Видишь этих, около ели?

Элизабет обратила внимание на ряды эльфов и гномов, стоящих по другую сторону саней. Все они выглядели величаво, на некоторых из них были длинные шёлковые мантии.

– Это Старейшины города, – Ричард постарался незаметно от других эльфов указать пальцем на эльфов и гномов в мантиях серебристого цвета. – А это, – он указал на эльфов, которые были одеты по-разному, но их объединяли бокалы с алкоголем и общая беседа, – Главы отделов Мастерской и их директор Эларион, тот ссутулившийся. Ему уже давно пора на покой, старик уже 90 зим работает, поэтому продуктивность Мастерской с каждым годом всё хуже.

Ричард был явно возмущён. Элизабет осмотрела директора: русые короткие волосы, борода и серый костюм с золотыми застёжками. Девочка не стала бы называть этого мужчину стариком, но Рику всё же виднее.

– А ты бы хотел работать в Мастерской? – спросила она.

Мальчик удивлённо посмотрел на неё, а потом устремил взгляд на кирпичные стены Мастерской.

– Моё призвание быть эльфом Детства. Но, наверное, это было бы интересно.

Из толпы выбежало двое маленьких эльфов. Мальчик и девочка были так похожи, что сразу было понятно – они близнецы.

– Рииик!!! – крикнула эльфийка, обнимая Ричарда.

– Кай! Герда! Вы чуть не опоздали!

– Ну, что естественно, то не сверхъестественно, – Герда развела руки в стороны. – Тем более, что нас уже пускают на практику в Мастерскую.

– Ну, показывай, давай, где твоя «первая»? – с улыбкой произнёс Кай, посмотрев на несколько рядков детей. Вскоре его взгляд остановился на Элизабет, которая на половину спряталась за спиной Ричарда.

Ричард предательски отошёл в сторону, чтобы эльфы смогли рассмотреть девочку полностью.

– Не переживай, это мои друзья, Кай и Герда.

Элизабет улыбнулась, не переставая волноваться.

– Привет, – робко произнесла она.

Эльфийка Герда недовольно посмотрела на девочку.

– О, ты все-таки умеешь говорить.

Лицо Ричарда переменилось. Кай схватил сестру за руку.

– Герда, не начинай.

– А что? – фыркнула на брата эльфийка. – Рик без умолку болтал о ней, а тут даже смотреть не на что. Обычный человеческий ребёнок. Наверняка, она как все людские детишки – мочится в кровать и пускает сопли. О, вон, я же говорила, сейчас расплачется!

Элизабет слушала Герду и чувствовала как её щёки краснеют. Ей было обидно. Что она сделала? Она даже не знает эльфийку! Девочка присела на корточки и завела руки назад.

– Бетти, вставай, не слушай Герду, – начал успокаивать её Ричард.

Тут девочка быстро выпрямилась и как следует размахнувшись, бросила снежок в обидчицу. Кай в изумлении похлопал глазами. Снег оказался прямо на смеющемся лице Герды и даже попал ей в рот, отчего та закашлялась и завизжала.

Элизабет виновато посмотрела на Ричарда. Тот, вместо того, чтобы сделать девочке выговор, внезапно прыснул от смеха.

Сквозь хохот он попытался выговорить:

– Один ноль в пользу «обычных» детей, – передразнил он последние слова Герды.

Кай помог сестре вытереться. Лицо эльфийки было красным, то ли от злости, то ли от снега.

Ричард увидел, как ворота Мастерской открываются, и обратил внимание всех на это. Из здания вышел высокий широкоплечий мужчина богатырского телосложения. Легко было догадаться, что это был не кто иной, как Санта Клаус. Мужчина шёл и махал всем правой рукой. Эльфы и гномы склонились в почёте, а дети замерли: первый раз они видели того, кто всё это время был невидим для них. Образ, который показывали на картинках в книжках и постерах, сильно отличался от увиденного. Мужчина не имел большого круглого живота, а наоборот, выглядел в меру упитанным и накаченным. Его белые волосы были аккуратно подстрижены и уложены. Никакой длинной бороды, только щетина.

Элизабет испугалась не на шутку. Мужчина выглядел почти что… грозным? Ей казалось, что Санта может прочитать её мысли. Он остановился около саней, поприветствовал уважительным кивком тех, кто стоял около них и ласково посмотрел на детей.

– Эти детишки будут первыми, кто получит свои подарки! – Громко объявил он могучим голосом.

Ричард радостно взглянул на Элизабет. От волнения девочка думала, что у нее лопнет сердце.

– Это точно не сон, на такое у меня бы фантазии не хватило! – Сказал один мальчик и все рассмеялись.

Из мешка Санты быстро вылетели подарки, их ловили гномы и раздавали детям. Элизабет протянули коробку среднего размера, но она не спешила её открывать, как остальные, она смотрела на Санта Клауса. Тот, почувствовав на себе строгий взгляд, обернулся, но , сразу же улыбнулся и подмигнул девочке. Элизабет заулыбалась в ответ и посмотрела на Ричарда.

– Рик, а ты знаешь, Санта читал моё письмо? Или его читал ты?

Ричард тоже встретился взглядом с Сантой, и девочка на секунду почувствовала холод между ними, но в следующую секунду мужчина уже дружелюбно начал разговаривал с директором Мастерской. Показалось, наверное.

– Сотрудники Мастерской читают письма детей, – ответил Ричард, – но некоторые из них читает сам Санта со своими Приближёнными.

– А ты Приближённый?

– О, нет, – ответил эльф и почему-то нахмурился. – Но скоро стану им.

Элизабет улыбнулась. Она гордилась Ричардом. Эльф наблюдал за происходящим на площади, но вдруг резко наклонился к уху девочки.

– Знаешь что, сейчас будут пляски, толкучка, не хочешь сбежать ненадолго?

Эльф так хитро посмотрел на свою «первую», что та даже не подумала отказаться.

Ричард взял девочку за руку и быстро побежал, протискиваясь через толпу. От неожиданности Элизабет чуть не выронила подарок. Бежали они очень быстро, расталкивая местных жителей и игнорируя их гневные высказывания. Прорвавшись сквозь толпу, Ричард ускорился еще больше.

Элизабет не запоминала дорогу, в память врезались лишь сотни гирлянд, развешанных на домах. Завернув в переулок, девочка не сразу поняла, что они поднимаются по железной лестнице на крышу одного из домов.

С крыши открывался вид на ночной город, от которого у Элизабет на несколько секунд перехватило дыхание. Улицы переливались огнями, соединяясь в одну большую гирлянду. Вдали мелькали отблески Северного сияния, раскрашивая небо зелёными и фиолетовыми оттенками. Девочка подумала, что это тоже магический трюк Санты. Не верилось, что такое волшебное свечение могло быть создано обычной природой.

Эльф взмахнул рукой, и голубые искры от его руки с ветром снесли снег с крыши. Ричард снял с себя тонкую синюю курточку и, постелив под себя, сел, приглашая характерным жестом Элизабет. Девочка села и подогнула к себе колени. Её удивляло, что холод совсем не чувствовался. С площади раздался громкий бой часов. Ричард повернул голову на звук и вполголоса начал отсчитывать 12 ударов.

Когда часы замолкли, сани вместе с Сантой и подарками поднялись в воздух. Зазвенели колокольчики с упряжки, олени стремительно набирали высоту. Как только сани поднялись выше уровня ёлки, они стрелой устремились вперёд, оставляя на небе тропинку из золотых искр.

– С Рождеством эге-гей! – Кричал Клаус – Поторопитесь ребята!!!

Упряжка мгновенно пролетела через весь город и исчезла в ночи. Все затихли, но уже через минуту волна криков и радости с площади окатила Драйсдейл. Ричард тоже довольно подпрыгнул и радостно посмотрел на девочку.

– Счастливого Рождества, Бетти. – Ласково произнёс он.

– Счастливого Рождества, – ответила Элизабет и принялась открывать свой подарок.

Внутри коробки оказалась плюшевая игрушка в виде эльфа в зелёном костюме. Она обрадовалась и, чмокнув подарок в голову, прижала к груди.

– Нравится? – спросил Ричард.

– Угу, – кивнула Элизабет и завела пряди выпадших из косы волос за уши.

Тут эльф удивлённо уставился на неё.

– Ого, никогда не замечал, что твои уши слегка заострённые.

Девочка дотронулась до своего уха и отвела взгляд.

– Ужасно выглядит?

Ричард спохватился.

– Нет, что ты! Наоборот, – эльф потрогал свои острые длинные уши, – они похожи на наши…

Элизабет посмотрела на уши Ричарда и нахмурилась. Она никогда бы не сравнила свои крошечные ушки с эльфийскими.

Ричард поспешил успокоить:

– Ну, точнее как кончики наших ушей. Красиво.

Элизабет улыбнулась.

– Мама сказала, что это из-за того что я родилась на два месяца раньше. Такое часто бывает. – Девочка передразнила маму, – Скажи спасибо что не родилась со сросшимися пальцами на ногах.

Ричард хихикнул.

– Даже со сросшимися пальцами ты была бы такой же прекрасной девочкой.

Элизабет не знала, обидеться ей на такие слова или наоборот смутиться.

Она посмотрела на небо. Звёзды казались такими большими, словно до них можно дотронуться рукой. Совсем не такие как у них дома.

– Рик, а какое твоё самое заветное желание? – спросила вдруг Элизабет.

Ричард удивлённо посмотрел на неё. Этот вопрос явно застал его врасплох.

– Брат говорил, что лучше жить без мечт, чем испытывать постоянную разочарованность из-за несбывшихся желаний.

Элизабет знала, что у Рика было два брата. Младший и старший. Такие наставления наверняка принадлежали Натаниэлю. Кто еще может сказать такую чушь?

– И чем тогда жить, если нет желаний?

Эльф пожал плечами.

– Ставить цели и идти к ним. Желания – это несбыточные цели.

Элизабет начала рассматривать дома Драйсдейла, стараясь как можно детальнее их запомнить.

– Даже не знаю… – Вздохнул Ричард. – Наверное, моя мечта – чтобы ты всегда была рядом.

Девочка отчего-то напугалась.

– А куда я могу деться?

– Не могу сказать.

Что это значит? Ричард перестанет с ней дружить? Почему он думает что она не будет вместе с ним всегда?

Элизабет сжала руки в кулаки и уверенно посмотрела на эльфа.

– Я никуда от тебя не денусь, Ричард Фитцмор. Так и знай.

Ричард улыбнулся, но глаза его всё так же оставались печальными, что расстроило девочку.

– Обещаю… – Добавила Элизабет.

Мальчик поднял голову.

– Правда обещаешь?

– Угу, – она выдохнула облако тёплого воздуха.

Элизабет была уверена в своих словах и не понимала, почему друг ей не верит. Вдруг Рик расхохотался, чем еще больше ввёл девочку в недоумение.

– В таком случае я верю тебе, Элизабет Морган.

Ричард улыбался и казалось, что его голубо-синие глаза сверкают. Они настолько поглотили внимание Элизабет, что когда раздался гудок поезда, разнёсшийся эхом по всему городу, девочка вздрогнула.

– Пора домой, – произнёс эльф, поднимаясь.

Он подал руку Элизабет. Та оглянулась, чтобы последний раз посмотреть на утопающий в разноцветных огнях город. Девочка разочаровано вздохнула:

– Так быстро?

Рик тоже посмотрел на огни города, при этом его глаза почему-то перестали сверкать. Элизабет на секунду подумала, что эльфу почему-то не нравится это место. Она тут же отмахнула эти глупые мысли и, снова прижав к груди игрушечного эльфа, приготовилась спускаться с крыши.

Ричард молчал до самой посадки в поезд. Не смотря на обещание Элизабет, мальчик, похоже, все равно потерял всякое настроение.

– Где вы были? – спросил проводник у парочки, уперев руки в бока. Его короткие коричные кудри подпрыгнули следом за плечами. Элизабет показалось это забавным.

– Главное, что мы не опоздали на поезд. – Ответил Ричард, явно не желая продолжать разговор.

Проводник нервно цокнул, отметил что-то в своём планшете ручкой и отошёл от входа в вагон.

– Что ж, садитесь.

Когда Элизабет поднялась по лестнице, проводник остановил Ричарда, ткнув его ручкой в плечо.

– А вам, господин Фитцмор, поучиться бы манерам. И по своду законов не мешало бы пройтись. – Эльф посмотрел на Элизабет, и девочка почему-то испытала самый настоящий испуг от этого сурового взгляда. Проводник уже совсем не дружелюбным тоном добавил: – Я поговорю с вашим братом.

Элизабет ничего не поняла, но Ричард стал мрачнее тучи. Он ничего не ответил, только быстро поднялся в вагон и поторопил девочку сесть.

Поезд тронулся. Элизабет не знала сколько времени прошло, когда ей наконец хватило духу спросить.

– Это всё из-за того, что мы ушли с площади?

Ричард все это время сидел повесив голову. Вдруг он выпрямился, края его губ приподнялись, когда лицо повернулось к Элизабет.

– Всё хорошо. Просто иногда мне хочется стать человеком, как ты.

Элизабет это откровение застало врасплох.

– Как я? – она ткнула пальцем себе в грудь. – Да быть человеком вообще не интересно! Нужно делать домашнюю работу, учиться, а потом много-много работать, чтобы чего-то добиться! Это совсем невесело.

Ричард хохотнул.

– В Драйсдейле тоже есть учёба и работа. Я между прочим уже работаю, тебе ещё повезло.

Элизабет не согласилась:

– Может быть, но ты умеешь колдовать! И ты эльф! Вы все такие красивые, как из книжек!

Ричард скрестил руки на груди.

– Думаешь, я красивый?

Элизабет выпучила глаза и резко отвернулась к окошку. Она совсем не это имела в виду! Было стыдно. Спор сошёл на «нет».

Через какое-то время Рик всё же закончил свою мысль.

– Везде есть свои плюсы и минусы. Брат говорит, что если бы люди сейчас обладали магией, то планета стала бы необитаема. «Люди устроят ужасные войны и уничтожат сами себя».

Элизабет посмотрела на руки и покрутила ими в воздухе, как делал Ричард, создавая магию.

– В таком случае… – Она покрутила рукой возле лица друга. – Нужно дать магию только детям. Взрослым лучше быть просто взрослыми.

***

После приключения на поезде Элизабет не сомневалась больше ни в чем. Она даже подумать не могла, что Ричард будет с ней весь следующий год. Эльф показывался девочке почти каждый день, и Элизабет совсем забыла, как жила раньше, до этих встреч. Она засыпала, думая о друге, и просыпалась с мыслями о нём.

– Ах-ха-ха Рик, ну перестань! – Смеялась девочка, катаясь по полу от смеха.

В этот день эльф появился только спустя целых две недели.

– А вот будешь знать, как не слушаться! – угрожал ей Ричард, тыча пальцами в бока Элизабет.

– Рик, почему ты стал так редко приходить? Это из-за того, что я взрослею и становлюсь неинтересной?

– О Бет, это не так, ты всегда будешь мне интересна, просто.… Это не зависит от меня.

Элизабет хотела знать больше о мире друга. Но за время их общения уже поняла, что тот рассказывает ей только то, что можно рассказать. Она была близко и одновременно так далеко от магии, отчего казалось, что её постоянно все вокруг обманывают.

Когда девочке исполнилось 9 лет, эльф вовсе перестал появляться, лишь изредка писал письма. На вопросы друг не отвечал, говорил только, что очень скучает и любит. Элизабет не знала как реагировать. А мысли с каждым днём становились лишь мрачнее.

***

Ричард прекрасно знал, как только ей исполнится 10 лет – всё рухнет. Надежды и мечты превратятся в прах, а он навсегда останется воображаемым другом из детских снов. Однако, привязанность к детям на уроках не проходили. Никто не говорил Ричарду о том, насколько больно ему будет. Никто не говорил, что отпускать человека будет так тяжело.

Эльф привязался, и привязался настолько сильно, что был уверен: дня расставания он просто не переживёт.

Обсуждать эту проблему с другими эльфами Детства Ричард не хотел. Не дай Небеса еще засмеют, а то и хуже – это распространится и дойдёт до отца или брата.

Поэтому своим советчиком эльф выбрал непосредственного участника всей работы – Лена Ван Арта.

– Не хочешь расставаться с первой? – спросил Лен, сидя за деревянным столом и рассматривая свой ужин. Он воткнул вилку в кусок моркови и начал водить ею по тарелке. – Видят Небеса, я знал, что так оно и будет…

Ричард сидел напротив с опущенной головой, словно щенок, ожидающий когда его отругают за содеянное.

Ван Арт съел половину блюда, прежде чем продолжил говорить дальше.

– Но ты не один такой. Многие эльфы Детства привязываются к своим «первым». Хоть это и порицается, но нужно учитывать, что вы тоже живые существа, да ещё и дети. А детям сложно подавлять свои чувства.

Ричард набрался сил посмотреть на Лена. Лицо эльфа было спокойно, словно мраморная статуя.

– Просто прими этот факт. В будущем ты встретишь много детей, с которыми будешь налаживать и разрывать связи постоянно. Элизабет лишь первая. Потом будет легче. Относись к этому как к неизменному укладу жизни, как рождение и смерть, на которые ты никак не можешь повлиять.

Ричард посмотрел на свою левую ногу. Тёмно-зелёная надпись будто смеялась над ним.

«Никак не можешь повлиять».

Но, о Небеса, как же хотелось всё изменить!

Последний год дался эльфу тяжелее всего. Он не мог писать письма, не чувствуя при этом давящей горькой обиды. Его неаккуратный витиеватый почерк превратится в тонкий почерк мамы девочки – Дианы. Все письма Элизабет, которые он тщательно хранил, будут подкинуты в родительский ящик. А когда мать осыпят пылью ложных воспоминаний, и она признается во всём дочери, они станут неоспоримым доказательством.

22 декабря Ричард послал своё последнее письмо в тайне от Лена и остальных. «Прошу тебя, верь в меня, несмотря ни на что». Это был крик в никуда, но он должен был сделать хоть что-то.

***

Выдался очень снежный день. В городе выпала почти месячная норма осадков. Сотовая связь пропала, а свет в доме опасно мигал. Элизабет смотрела в окно и следила за тем, как большие белые хлопья мягко падают с неба. Дороги замело, деревья прогнулись под тяжестью снега. Мариса уже несколько раз звала подругу гулять и лепить забавных снеговиков. До Рождества оставалась неделя, но на девочку напала какая-то невыразимая тоска. Она не понимала что с ней происходит, но с наступлением зимы, любую мелочь, касающуюся праздника, она начала поддавать сомнению. Всё стало казаться каким-то ненастоящим и выдуманным. Даже этот белый снег, покрывший почти всё пространство, больше был похож на иллюзию.

Ричард получил официальное звание эльфа Детства. Но становление полноправным членом общества его совсем не радовало. Весь день он просидел в Долине Зеркал. Он не смыкал глаз и словно одержимый сидел на зеркальном полу со включенной комнатой Элизабет. Спускаться к ней было уже нельзя. Диану уже осыпали звёздной пылью. Письма уже подложили ей в тумбочку. Элизабет Морган уже «стала большой» и узнала о том, что Санты и его города не существует. Ричард смотрел, как бледная девочка начинает громко плакать, а в её маленькой голове потихоньку начинает складываться картинка, как все эти годы мама её попросту «разыгрывала». Даже получив подарок на день рождения, девочка упала лицом в подушку и продолжила плакать. Ричард поджал губы, прижал ноги к себе и тихонько всхлипывал, смотря на Элизабет. Больно осознавать, что всё это время она играла и дружила с собственным воображением.

Около ног Ричарда валялось скомканное письмо из управления. «Элизабет Морган подпитала энергию Драйсдейла своей верой и эмоциями лучше многих детей за последнее десятилетие. Отличная работа, Фитцмор. Продолжай в том же духе».

В том же духе что? Разбивать сердца?

Ричард будто в раз забыл все уроки в пансионе. Все девизы эльфов Детства и их «великое предназначение» растворились в горьких слезах Элизабет Морган. Маленькой прекрасной девочки с горящими глазами. Девочки, с которой он так не хотел расставаться.

Слёзы расставания и обиды обжигали щёки, а комок, подступивший к горлу, не давал закричать.

Ричарда поглотила усталость и он не заметил, как уснул на полу, с видом на комнату девочки. Его разбудил грохот двери, когда в дом вошло два гнома в рабочей серой форме. Заменители Зеркал.

Увидев эльфа, гномы рассеянно переглянулись.

– Многоуважаемый господин? – спросил один из них с тёмной щетиной. – Разве вы не должны быть на учёбе или дома?

Ричард приподнялся, но вставать во весь рост не стал.

– Вы пришли добавлять зеркала?

Гномы кивнули.

– И удалять проход к вашей «первой». Так что просим вас освободить помещение. Процедура эта достаточно пыльная.

Эльф уставился в пол. Элизабет в комнате не было. Ричард предположил, что она всё-таки ушла гулять с Марисой. Он едва сдерживал подступавшие слёзы.

– Я не хочу её забывать.

Гномы неловко переглянулись. Пусть он и был первородной крови и проявлять уважение к нему они были обязаны, но сцена выглядела довольно странно.

– Господин, кхм, нам очень жаль, но мы всё-таки должны выполнить свою работу. Обратитесь к своему менеджеру.

– Что думаете насчёт звёздной пыли? – выпалил второй гном, чуть пониже того, с щетиной.

Глаза Ричарда злобно всполохнули.

– Предлагаете мне стереть воспоминания о ней?! У вас совсем сердца нет?!

Эльф сам не ожидал, что так закричит. Такая злость овладела им в первый раз. Чувства взяли верх над разумом, и он не знал, как успокоить этот океан. Ричард бы не сносил головы, увидь его Натаниэль. Однако мимолётный страх и злоба перед законом улетучились через секунду, когда под собой в зеркале эльф увидел Элизабет, зашедшую в комнату.

– Она же не умерла, а просто выросла, – попытался успокоить его гном, смотря на девочку, которая села что-то писать за стол.

Ричард не мог оторвать взгляд от подруги.

– Не могу представить, как жить дальше, – выдохнул он.

– Ну, проблемы не наши, я попрошу вас, – темноволосый гном открыл дверь дома, – эй, ребята, заходите!

Ещё три гнома ввалились внутрь. У них в руках были большие чемоданы.

Ричард подбежал к кнопке, установленной в углу комнаты, и заслонил её спиной. Она включала зеркало в комнату Элизабет и была последней надеждой эльфа.

– Пожалуйста, – взмолился он, – прошу, добавляйте остальных детей сюда, но оставьте кнопку к Элизабет.

Гномы встрепенулись и загалдели, как стая злобных быков. Уже без капли уважения они начали перекликаться:

– Небеса! Вы поглядите что делается!

– Ему срочно нужно осыпаться звёздной пылью!

– Да, забвение самое лучшее лекарство!

– Не пристало эльфу думать так много о человеке!

Ричард вытянул руки в сдающейся позе.

– Нет, нет, пожалуйста, всё будет хорошо, только оставьте Элизабет. Никто об этом не узнает, а я буду послушным гражданином города. Я… вам заплачу.

Гномы насторожились. То, что эти существа падки на выгоду, до абсурдного забавляло Ричарда в прошлом. Но теперь это могло сыграть ему на руку.

Ричард снял с ремня коричневый мешочек с пылью.

– Зеркало к Элизабет Марии Морган останется здесь. – Чётко произнёс он, протягивая мешочек перед собой. – Если поклянётесь хранить ситуацию в тайне – эта пыль ваша.

Гномы посмотрели друг на друга. Из толпы вышел самый крупный со светлыми густыми бровями.

– Ты блефуешь, Фитцмор. – Грубо произнёс он. – Даже десятизимний эльф должен знать, что простой пылью никого не подкупить. Все понимают, что мысли о нарушении закона может скрыть только одна вещь.

Ричард улыбнулся одним краем губ, притягивая мешок обратно к себе.

– Если не согласны…. То придётся сдать её в хранилище.

Другой гном, чуть меньше бровастого спохватился.

– Нет-нет, господин, мы согласны.

Ричард улыбнулся и протянул гномам мешочек. Те собрались в круг и аккуратно развязали его.

– Это же… – гном, у которого в руках была пыль потерял дар речи и его ладони затряслись, едва не уронив мешок.

– Золотая пыль!!! – воскликнул другой, схватив гнома с пылью за руки.

Один из гномов вышел из толпы и с подозрением осмотрел эльфа.

– Где ты её взял? Украл?

Другой гном одёрнул его.

– Это невозможно. Ответ напрашивается сам собой. Этот юноша – изготовитель золотой пыли.

– Но тогда почему он не числится в изготовителях? Не уж-то скрывал? Это же преступление против законов Севера!

Ричард встрепенулся и поднялся. Он подошёл почти вплотную к куче гномов и посмотрел на них в упор.

– Об этом я тоже не советую распространяться. Если проболтаетесь – я доложу Санте о зеркалах, а он точно не оставит просто так гномов, нарушивших закон.

– Но ты же сам нас и подкупил своей пылью! Здесь всё против тебя, скажешь Клаусу, и тебя казнят.

Ричард усмехнулся. Он покрутил рукой в воздухе. Вокруг его ладони начали бегать голубо-синие искорки.

– Должен напомнить, что я являюсь кандидатом в Приближённые. Кому поверят больше, как думаете? Мне – Фитцмору, эльфу Детства, близкому Санты или вам, простым рабочим?

Гномы замолчали. Ответ был очевиден.

Ричард смотрел на Элизабет. Он знал, что идёт на риск. Знал, что не имеет права даже смотреть на неё. Но внутри что-то отчаянно сопротивлялось всему, что эльф знал и учил. Она будет рядом. Хоть и не видя меня. В конце концов, Ричард Фитцмор никогда не был патриотом.

Конец 1 главы

Глава 2

Элизабет выросла быстро, даже очень. Ричард и не заметил как быстро пролетели еще 10 зим.

И вот он сидит на зеркальном полу и вновь смотрит на причину, по которой у них с Гердой не складываются отношения, причину, по которой эльфа могут запросто казнить, причину, по которой он теперь так невзлюбил Рождество.

Элизабет Морган стала взрослой. Несмотря на то, что Ричард мало что видел в пределах комнаты девушки, даже мимолётный её стан давал ему стимул работать дальше. Эльф знал далеко не все, что происходило в бушующей молодой жизни его первой. Элизабет закончила музыкальную школу и планировала дальше развиваться в этом направлении. Как говорила она в детстве – звездой она не будет. И не стала. Девушка работала на себя и хотела стать не столь знаменитой, сколь профессионалом в своём деле. Она решила быть преподавателем музыки. Так, Ричард тоже научился играть на фортепиано.

После 16-ти Элизабет стала активно увлекаться противоположным полом. Ричард не знал как реагировать, когда в некогда бывшую детской комнату, вваливалась девушка в пылких объятиях очередного ухажёра. Совесть сама переключала кнопку зеркала и меняла на окно с каким-нибудь малышом, который несколько раз перечитывал письмо от «эльфа Рика». В такие моменты Ричард был готов убрать кнопку с порталом и навсегда отпустить её, как и положено. Потому что понимал, что это всё не имеет никакого смысла.

Единственной радостью было Рождество, когда эльф позволял себе проникнуть в комнату к девушке и посидеть около неё часик-другой. По какой-то причине Элизабет Морган каждую Рождественскую ночь находилась дома, лежала на кровати весь вечер, задумчиво смотрела сериалы. Будто чувствовала, что он находится рядом с ней.

На этот раз Ричард не успел спокойно дойти до Поляны Зеркал. По пути его окликнул рыжеволосый эльф, выходящий из лавки пыли.

– О, Рич, с кануном Рождества тебя!

Ричард натянул улыбку и поприветствовал друга, пробираясь через шумную толпу.

Кай без церемоний закинул руку на плечо эльфа и пошел рядом с ним. Было не трудно догадаться, куда направлялся Андерсон. В это время он всегда помогал Герде в Мастерской, которая работала в отделе Писем. Сам же Кай был одним из наёмных рабочих Натаниэля.

Дорога, по которой шел Кай и остальная толпа народа, вела к Мастерской. Поэтому Ричарду важно было не пропустить нужный поворот к Поляне Зеркал, иначе его унесло бы прямиком к красным воротам.

На самом деле, Ричард уже давно перестал считать Кая и Герду своими близкими друзьями. В детстве они были не разлей вода, да, но за столько зим излишняя ненависть Герды к миру Терры и ужасная назойливость Кая просто оттолкнули от себя Ричарда. И он не планировал что-либо возвращать. Близнецы всё ещё считали, что Ричард Фитцмор их лучший друг, но они уже давно стали не более чем приятели и он никогда бы не открыл этим двоим своё сердце.

– Герда мне все уши прожужжала о приготовленном подарке тебе на праздник. – Эльф сделал паузу, будто обдумывал свои слова. – Слушай, я ведь не против, если вы сойдётесь. Тогда она может перестанет говорить о тебе так часто…

– Что? – Удивился Ричард, не веря своим ушам. – А кто недавно ворчал, что она при тебе обнималась с Финианом Донсом?

Кай смущённо отвёл глаза.

– Ну, что было, то было. Мне он противен. А тебя ,мой дорогой друг ,я одобряю.

Ричард посмотрел в серо-зелёные глаза Кая с явной враждебностью к этой теме. Тут и обсуждать было нечего.

– Ну, Рич, – оторопел тот, – ты же сам видишь, как она на тебя смотрит. Вы же можете просто попробовать, не связывать узы.

– Я думаю это не лучшая идея, Кай.

Ричард скинул с себя руку эльфа и прибавил ход. Он не желал объяснять эльфу эти вещи в сотый раз.

Тот поспешил за ним, продолжая разговор.

– Сколько зим прошло с тех пор?

– С каких пор? – Ричард резко остановился. Его и без того не самый хороший день был испорчен.

– Не придуривайся, сколько зим прошло с вашего расставания?

– Восемь. – Ответил грубо Ричард и сжал ладони в кулаки.

Он почувствовал покалывание, растекающееся от плеч до кончиков пальцев. Эльф понял, что его глаза снова начинают блестеть.

– Восемь! – Крикнул Кай так громко, что идущая впереди пара эльфиек обернулась. Эльф продолжил чуть тише, вновь касаясь руки Фитцмора. – Рич, этот человек погубит тебя. Я слышал, что ты всё ещё как-то получаешь информацию о ней. Что же с тобой станет, когда она выйдет замуж, у неё появятся дети, а потом она ум…

Ричард перебил Кая.

– Прекрати! Прекрати говорить об этом! – Прокричал он, едва узнавая свой голос.

Эльфы и гномы начали останавливаться и заинтересованно оборачиваться на шум. Рождественские дела можно отложить на пару минут, если сейчас на их глазах произойдёт драка. Такие сцены в Драйсдейле ценились, они добавляли краски в рабочую жизнь и развлекали народ. Тем более, вдруг дерутся не абы кто, а представители знатных фамилий? Потому, газета «Сплетни Севера», собирающая все правды и неправды города была обожаема и любима у горожан наравне с "Alius hodie et cras". Ричард кивнул Каю в сторону переулка. Тот мгновенно всё понял, развернулся, и следя, чтобы Фитцмор пошёл за ним, начал пробираться сквозь толпу.

Когда они отошли в менее оживлённый переулок, Кай тут же снова кинулся пытаться «облагоразумить» друга.

– Смотри правде в глаза, тебе, действительно, пора забыть о ней. Давай вместе сходим к лекарю и осыпем тебя звёздной пылью?

Сердце Ричарда пропустило несколько ударов. Он едва сдержался, чтобы не применить на Кае магию.

– Это не твоё дело. Счастливого Рождества, – отрезал эльф и, толкнув Кая плечом, возможно слегка сильнее нужного, пошел в сторону Поляны.

Кай был прав. Пыль забвения была самым действенным способом. Но мало того, что многие лекари не советовали её к использованию из-за необратимых побочных эффектов, Ричард боялся ещё и того, что эта процедура отразится на его репутации, которую он так тщательно шлифовал последние несколько зим. А такие операции, как стирание воспоминаний о «первом», очень редки и придаются всенародной огласке, потому что всё ещё являются экспериментальным процессом. И Ричард не знал, чем это может обернуться для его нынешней жизни.

После истечения срока «родовых талонов», они с Мигелем оказались на дне. Тогда брату было 8 зим, он много учился. А талонов от работы эльфом Детства хватало только чтобы прокормить одного. Приходилось растягивать порции овощей на недели, а мясо превратилось в праздничное блюдо. Зато с одеждой всё было неплохо. Натаниэль еще при переселении братьев оставил им несколько сундуков с костюмами всех видов и размеров. Однако, старший Фитцмор не предусмотрел, как и Ричард в своё время, что младшему брату в будущем понадобится халат и множество других вещей для учёбы на лекаря. Да, Мигель Фитцмор захотел стать лекарем. И не абы каким, а профессионалом своего дела. Тогда Ричард не понимал, откуда у эльфа взялось это желание, но с годами всё прояснилось. Мигель, будучи совсем маленьким и впечатлительным застал несколько приступов хуанго у старшего брата. Иногда, по наставлению лекарей, он сам заваривал ему травы и делал примочки. А ещё, Ричард постоянно что-то себе ломал или получал ушибы, отчего часто ходил в бинтах. Лекари также научили Мигеля делать перевязки, дабы лишний раз не бегать к ним в дом. Возможно, желание помогать любимому брату и вдохновили его на такое занятие. Растущему Мигелю Ричард обещал дать всё самое лучшее и поддержать его во всех начинаниях, что с другой стороны требовало больших затрат и усилий.

Статус Приближённого Санты давал Ричарду множество привилегий. Одна из них – будущее Мигеля. Брат получил возможность обучаться у Старших лекарей, у него были новые книги, талоны на посещение Дома Порталов, всегда свежая разнообразная еда и форма, сшитая на заказ по его личным предпочтениям. У них даже хватило материала сделать небольшой ремонт в комнате младшего Фитцмора. Ричард тогда потратил практически все силы на расширение пространства, трюку, которому его обучили за пару зим обучения в Академии Альдриана Старглова.

Сам же Ричард получил независимость, как и все Приближённые. Ещё одним из условий сделки, на которое пришлось пойти Санте – место жительства Фитцмора. Эльф наотрез отказался переезжать в резиденцию. На самом деле, он думал, что Клаус изгонит его из города за такую наглость, ну, или как минимум, повесит на большую ель вместо игрушки. Но, к несказанной радости, старик согласился.

С тех пор Ричард был известен как любимчик Санты. Они посещали вместе с ним Мастерскую, часто бывали в резиденции, когда эльф был посвящён в глубокие дела управления, ездили отдыхать на Базу Эстеса и даже встречались с некоторыми представителями Алиуса. Эльф не знал, почему Клаус возымел к нему такой интерес, но каждый раз при встрече с сыном Небес, Ричард задавался лишь одним вопросом: Как, при всей своей человечности, Санта мог придумать такие жестокие законы, как было допущено, что на Севере жители Терры считаются низшими существами, наравне с животными, а то и хуже.

Иногда и Санта выражался о людях не в лучшем ключе, однако эти высказывания были небеспочвенны и, зачастую, справедливы. Многие люди, действительно, глупы, но ведь не все.

Элизабет Морган не была глупой. Да, она совершала глупые поступки, но ведь и на счету Ричарда их было с лихвой. Это ничего не значило.

Но удел Приближённого – молчать. Говорить только когда попросят. Не задавать лишних вопросов. И Ричард молчал. Сжимал зубы, кусал щеку изнутри до боли, но молчал. Потому что знал, что он уже не ребёнок, и ни брат, ни Лен Ван Арт его не защитят от гнева сына Небес.

***

Пролетел ещё один год, и Элизабет стала замечать, чем больше ей лет, тем быстрее идет время. Она уже заканчивала колледж и думала только о том, чтобы поскорее избавиться от обязанности его посещать. Каждый год в Рождество и одновременно в свой день рождения она привыкла проводить наедине со своими мыслями или на крайний случай с мамой. Однако, сегодня девушка решилась на вечеринку и позвала домой друзей. Конечно, без влияния Марисы, этого нескончаемого потока позитива, не обошлось. И, конечно, придёт он. Майк – темноволосый крупный парень, от которого Элизабет сходила с ума уже третий месяц. Он пытался приударить за ней ещё когда девушке было 16, Майк тогда только переехал на их улицу в соседний дом. Но Элизабет тогда было попросту не до него. Прежде чем попробовать с Майком, ей пришлось пройти через кучу мудаков, истоптавших её сердце не один раз. И этот день был особенным. Возможно, парень признается ей в более глубоких чувствах и предложит наконец переехать к нему. Элизабет действительно мечтала об этом. О своём жилье. Чтобы быть любимой и независимой. Научиться держать быт и отношения. Ничего дольше нескольких месяцев у неё никогда не было. От этого её самооценка постоянно скакала от «когда-то придёт тот самый, просто это не он» до «на самом деле я никому не нужна». Розовые мечты уже нарисовали, как Майк купит ей фортепиано, и каждое утро их дом будут наполнять прекрасные мелодии её трепещущего сердца, отражавшихся в музыке. Она будет давать частные уроки и брать с богатеньких родителей, скинувших своих избалованных детей на пару часов для расслабления, неприличные суммы.

Элизабет сидела в своей комнате на стуле перед компьютером и глупо улыбалась. Мысли привели к тому, что она схватила телефон и набрала номер.

– Алло? Да, спасибо, и тебя с Рождеством, да, конечно передам. – Нога девушки опиралась в стол, а другой рукой она красила ногти на ноге красным лаком. Её волосы были собраны в небрежный пучок, закреплённый крабом где-то сбоку, а одета она была в пурпурные шорты и нежно-розовую майку, которая стала такой из-за стирки с малиновым платьем. Мариса называла Элизабет в таком виде «сексуальной бомжихой». Закончив говорить по телефону, она докрасила последний ноготь и убрала ногу. Глаза задумчиво уставились в окно. Снега нынче выпало не так много, а машины сильно разъездили дорогу, и вместо снежного покрывала из окна виднелись две грязевые полосы. Картина, мягко сказать, не впечатляющая.

Элизабет снова открыла мессенджер. Она написала уже 12 сообщений Майку, а тот не ответил ни на одно. Парень не любил звонков. Но время вечеринки поджимало, и если он случайно проспал, разбудить его можно было только так.

Несколько вязких противных гудков и вот трубку снимают.

– Алло? – из динамика донёсся мужской голос.

– Привет, Майк, ты помнишь во сколько начало? Ты ещё хотел принести ананас для нарезки.

– Да, зай, помню. – Простонал Майк, кажется, зевая. – Слушай тут такое дело…

Элизабет замерла. Она не первый раз слышала эти слова и каждый раз они не несли ничего хорошего. Может, она рано паникует?

– Прости. Чёрт, я наверное урод. Ты ведь мне всю душу открыла.

Руки сжали телефон так сильно, что ладони вспотели от соприкосновения с силиконовым чехлом.

– Ты меня бросаешь да? – усмехнулась Элизабет.

Майк громко вздохнул.

– Ты классная девчонка, да ты просто огонь , зай, и я не забуду того, что ты для меня сделала. Но понимаешь… Я вижу в тебе только друга. А ты… достойна большего.

Элизабет закрыла глаза. Её веки задрожали. Опять. Это повторяется снова.

– Просто скажи что со мной не так? Почему все хотят просто затащить меня в постель?! Чёрт возьми, Майк, я готова была отдать тебе всё!

– Это неправильно, зай. Ты ведь сама понимаешь. Просто я не готов… Я думал, что ты такая же, хочешь ещё погулять, но ты как будто готова зацепиться за любого, кто проявит тебе внимание…

– Ты смеёшься? Экспертом в любовных делах себя возомнил, не я предлагала 16-летней девочке погостить в своём доме и покормить чёртовых хомячков!

На смену слезам пришла мгновенная ярость и обида. Это повторяется опять.

Мужчина вдохнул в телефон, а покрасневшее ухо Элизабет вспотело так, будто он дышал прямо в неё.

– Да, это всё я начал. Ну, значит и мне заканчивать.

Элизабет почувствовало, как неприятно засосало под ложечкой. Она сглотнула и вдруг поняла, что совершенно ничего не чувствует. Её сердце снова разбили. Коричневые полосы за окном из снега и грязи будто отпечатались и образовались где-то на оболочке души, плотно растягиваясь на километры.

– Но я не хочу ждать этого принца, которого не существует. Я хочу быть любимой… Хоть кем-то.

– Прости, я урод. – Очередной вздох и снова чувство, будто он влетел прямо внутрь мозга. – Хотя, судя по твоему типажу, ты найдёшь себе темноволосого красавчика, но с ужасно скверным характером. Наверняка, он будет до смерти богат и захочет сделать с тобой 12 детей.

– Ты меня к арабскому шейху сватаешь? Или к какому-то богатому турку?

Элизабет вытерла слёзы, внутри всё ещё болело, но злость на Майка отошла. Он сказал как чувствовал. Не соврал и не тянул. Сорвал пластырь болезненно, но быстро.

– Возможно, мне пора сделать перерыв в… поисках счастья.

– Счастье не в этом. Ты сама говорила.

Да, говорила. Но почему-то отчаянно гналась за кем-то…

– Прощай, Майк. – Она нервно хихикнула. – О боги, мы как будто в каком-то дешёвом сериале!

Наверное, Майк тоже хотел пошутить, но Элизабет отвлеклась на звонок в дверь. На пороге стояла Мариса и, переминаясь с ноги на ногу, намериваясь быстрее проскочить в тёплый дом. Возможно, она не любила зиму, отчасти от того, что не умела одеваться по погоде. В руках девушка держала белые пакеты с продуктами.

– Так быстро съездила? – Удивилась Элизабет, вытирая мокрые глаза.

– Да я рано встала, накрасилась быстро, да и поехала сразу. Ты что, лук резала?

Подруге стоило взглянуть на покрасневшее лицо девушки ещё буквально секунду, чтобы спохватиться и кинуть пакеты на пол.

– Что случилось? Где Майк?

Она приобняла Элизабет за плечи. Её привычка с детства. В таком положении они могли сидеть часами.

– Майк… мы расстались.

Мариса широко открыла глаза с нарощенными ресницами и уставилась на Элизабет так, будто та неудачно пошутила. Спустя время она крикнула так громко, что девушка вздрогнула.

– Всегда знала, что он свинья! Бросить девушку на кануне дня рождения! Как это по-мужски! Девятнадцать лет, да у тебя вся жизнь впереди. Веселись, радуйся, живи для себя! А Майк ещё пожалеет, что так поступил.

– Не могу я… Сердце не на месте, не понимаю ничего… – Девушка села на диван и посмотрела на ёлку.

Мариса обеспокоенно посмотрела на свои брошенные пакеты и вдруг просияла.

– У меня есть лекарство.

Она достала из пакета бутылку красного вина. Элизабет закатила глаза, но это даже развеселило.

Девушка не заметила, как первые два бокала растворились где-то в желудке. Подруга хлопотала на кухне: занялась нарезкой фруктов на стол. Элизабет же просто сидела рядом и смотрела на то, как длинные пальцы с короткими зелёными ногтями ловко чистят киви.

– Мир такой большой, найдёшь ты ещё своего единственного. Меньше думай о мнении других людей.

С этим не поспоришь. Мариса всегда знала, что сказать. У неё всё случилось как в детской сказке: первый же парень, с которым начала отношения ,стал её единственным. Они вместе уже два года, и Элизабет готова была поспорить, что дальше их ждёт исключительно прекрасное будущее. Мариса отучилась на медсестру и стала работать в массажном салоне. Из-за этого видеться они стали ещё реже обычного. Зато , ежедневно созванивались и могли болтать часами. Мариса была хорошей подругой, но, по сравнению с ней , Элизабет чувствовала себя человеком, совершенно ничего не добившемся в жизни. А может, так оно и было.

Мариса перестала нарезать фрукты и с укором посмотрела на подругу.

– Только не начинай думать, что с тобой что-то не так.

На кухне было окно, выходящее во двор. Там снег лежал почти не тронутым. Качели и лавочки были едва видны из-под сугробов. Несмотря на чудесный вид, Элизабет всё равно чувствовала себя частью той грязной изъезженной дороги.

– Слушай, мне нужно…

Мариса перебила её.

– Я знаю, иди. Я всё доделаю.

– Спасибо.

Элизабет мысленно поблагодарила вселенную, за то, что та подарила ей такую подругу. Мариса знала её как облупленную и никогда не спрашивала лишнего. Она знала, чтобы вернуться в строй, девушке нужно посидеть в одиночестве, поговорить со стенкой и построить дальнейший план действий.

В комнате всё ещё стоял запах лака, перемешавшийся со сладким запахом цветочных духов. Элизабет открыла окно и села на кровать. От вина её слегка бросило в жар. Она посмотрела на гирлянду из пластиковых прозрачных снежинок, висевших около компьютера. На полке рядом стояла купленная недавно фигурка эльфа. Несмотря на все горести, Канун Рождества наступал, и с этим ничего нельзя было сделать.

Элизабет с теплотой вспомнила о том, как верила в сказочных гномов, как писала письма и искренне верила, что где-то на Северном полюсе есть мальчик, который очень сильно её любит. Эта детская наивность прожила с ней годы и вытравить её из себя была очень трудно. Потому ей и не везло. Она постоянно верила не тем людям и чувствовала себя девушкой, упустившей всё на свете. Элизабет соскочила с кровати и села на корточки перед старой тумбочкой с полками под столом. Среди кипы бумажек она откопала файл, в который аккуратно были сложены все письма, написанные когда-то её мамой. Она развернула первое попавшееся и окунулась в вычерченные строки.

"Дорогая Бетти!

Твое письмо получили. Ты, наверное, считаешь, что я тебя забыл, но это не так. Просто писать теперь приходится не только тебе, но и другим детям. Представляешь, учу их новым словам и рассказываю про Северный полюс. С тобой мы тоже учились составлять предложения, хотя ты, наверное, этого не помнишь. Те драчуны с соседского дома не сильно тебя достают? Теперь я тебя только издалека вижу. Как я скучаю! Как хочется вернуться в прошлое, когда ты была маленькой, когда у вас еще жил котик. Ой, как мы с ним по коридору бегали на перегонки ночью. Правда, мама твоя часто на него ругалась, что он бегает по ночам. Мы с ним тоже были друзьями. Иногда я завидую Марисе, что она может быть рядом с тобой, но хотя бы пока я могу писать тебе письма. К сожалению, часто это делать не получается. Бетти, пожалуйста, оставайся доброй и береги свою маму. Ну, вот, мое время заканчивается, до Рождества!

Навсегда твой, Рик.

P.s. я по тебе скучаю!!!"

Элизабет хихикнула. Мама хорошо сыграла роль её воображаемого друга. Она убрала прочитанное письмо в сторону и взялась за следующее, позабыв на мгновение все переживания и печали.

***

Ричард закончил общение с последним ребёнком. Их имена путались в голове, писал он несвязно, а иногда попросту не знал, о чем с ними можно говорить. В последние зимы он конечно поостыл: мог забыть о подруге детства, уйти с головой в работу. Благо поверх основных обязанностей, данных по рождению, с момента становления Приближённым появилось ещё множество задач, которые нужно было регулярно выполнять. А ещё, тренировки и частные сеансы по контролю магии. Если бы не Кай, пытающийся его сосватать на своей сестре, и не речи Габриэля Фитцмора о наследии, он может и смог бы спокойно прожить так жизнь, отдав всего себя Драйсдейлу.

Эльф потянулся, чтобы размять спину. После долгого зевка, он посмотрел на колонку детей. 20 невзрачных для него имён и 21-ое, последнее имя, от которого начинало болеть где-то в груди. Она, наверняка ,запланировала это Рождество так же, как и всегда. Может, в том, что этот вечер она сидела в комнате дома и не было ничего такого, но Ричард хотел верить, что что-то внутри неё точно также не даёт покоя сердцу. Да, они были детьми. Но разве дети это не источники самых чистых и настоящих эмоций? Именно поэтому они и излучают магию, которую можно перерабатывать. Однажды Ричард спросил про забор магии у взрослых, но его выгнали с урока.

Раз девушка была осыпана пылью забвения и перестала его видеть, Ричард позволял себе вольность пропустить торжество на площади и посидеть в хрупкой тишине в компании Элизабет Морган.

Этот год ничем не отличался от предыдущих, но как же эльф обрадовался, увидев её. На этот раз девушка выглядела иначе. На ней не было её красного свитера и не было блёсток на щеках. Но ещё страннее было её занятие. Она сидела и разбирала груду каких-то бумаг. Приблизившись ближе, Ричард не поверил своим глазам. Это были его письма. Каждое чёртово письмецо.

Она сохранила их. Сохранила, несмотря на то, что не верила.

Эльф бесшумно приземлился на пол рядом с Элизабет и, наклонив голову набок, с хитрой улыбкой уставился на неё.

Девушка вздохнула и, закончив чтение осмотрела комнату.

– И откуда только повелась эта традиция, дурить так детей? – произнесла она, сунув ноготь от мизинца в рот. Привычка грызть мизинец пошла у неё ещё с детства, от нервов из-за музыкальной школы.

– Эльфы слишком хороши, чтобы быть реальными.

– Эй, эй! Я вообще-то здесь, перед тобой, кто виноват, что есть такой закон. Я уверен, что, если бы взрослые тоже могли верить, сил и магии мы бы получали больше! – возмутился эльф, прекрасно понимая, что Элизабет его никогда не услышит.

– Вот бы жить в каком-нибудь сказочном лесу.… Тогда бы и в колледж не надо было бы ходить.… И работать…

– Ну, ну, – ещё больше разозлился Ричард, сам не зная на что. – Мы работаем с самого рождения!

– Мариса телевизор включила что ли? – Девушка посмотрела на плотно закрытую дверь. Даже если бы телевизор был включён, звук был бы едва слышен.

Ричард продолжил громко ворчать.

– Если я живу в сказке, то это самая чудовищная сказка на свете…

– Опять… – Элизабет огляделась и ковырнула ногтем ухо.

– Почему бы Санте не придумать эликсир против чувств? От Лекарей было бы больше толка, если бы они смогли вылечить разбитое сердце!

– Здесь кто-то есть? Мариса?

Девушка начала озираться по сторонам, напуганная до ужаса.

– А? – спохватился Ричард. – Что такое? – Эльф посмотрел на Элизабет. Она смотрела на него с вытаращенными глазами.

Он повернул голову, уверенный, что за его спиной стоит кто-то из знакомых девушки. Но никого не оказалось. Дверь закрыта, из неё была слышна едва различимая мелодия. Ричард улыбнулся, ему стало смешно, что он настолько спятил, что поверил в невозможное. Но когда он вновь посмотрел на Элизабет, вдруг понял, что перестал быть полупрозрачным.

Невозможно.

– Что?! – спросил он у самого себя. Он снова посмотрел на девушку. Та продолжала смотреть с шокированным лицом прямо на эльфа. Ричард, чувствуя себя полным идиотом, еще несколько раз покрутился, пытаясь понять, куда уставилась девушка. В попытке отойти назад, он задел локтем пластиковую свечку, прикрепленную к стене. Та глухо упала на ковёр. Ричарда будто водой окатили.

Она меня видит. О Небеса, она меня видит!

Но никакой радости эльф не испытал. Он был в ужасе. Такой паники он не испытывал никогда. Девушка побледнела и стала похожа на упавшую свечу. Ричард знал, что нужно что-то сказать, но шок настолько заполнил тело, что оно оцепенело. Собравшись духом он наконец произнёс:

– Т-ты, ты видишь меня? – его голос дрожал, как и пальцы, которыми он пытался ткнуть себе в грудь. Девушка медленно кивнула головой, а её глаза, казалось, были готовы выкатиться из глазниц в любую секунду.

Вывод, о том, что Элизабет его видит, был сделан еще минуту назад, но после убедительного кивка со стороны девушки, сердце Ричарда улетело в пятки и стало биться там словно загнанный в ловушку зверь. Какая-то часть здравомыслия посеяла мысль о том, что это всё из-за открытого зеркала и самого факта, что он находился в мире Терры. Но на то люди и люди, что не должны видеть ничего подобного! Они слепы, как кроты, и лишь единицы не покрываются пылью забвения после встреч с существами Алиуса!

Ричард едва не забыл, что девушка всё ещё сидит на полу в ужасе. Всё это казалось какой-то немой картинкой, не имеющей ничего общего с реальностью.

– Так…, – эльф сглотнул слюну, – хорошо.… Давай ещё раз, ты, ты реально видишь меня? Не шкаф говорящий, не стену, ты видишь… меня? Скажи, пожалуйста, что-нибудь, я напуган не меньше тебя.

– Я.… – Элизабет приподнялась, не сводя с него глаз. – Наверное, вызову полицию… – Она медленно дрожащими руками взяла с пола телефон.

– Подожди! – нервно воскликнул Ричард.

От этого девушка ещё яростнее схватила телефон и начала судорожно набирать цифры на экране.

– Небеса, только не кричи! – эльф чуть дёрнул кончиками пальцев в сторону, и телефон вылетел из руки девушки на кровать. Та вскрикнула и вжалась в единственное, что было сзади неё – подоконник. Кажется, она начала продумывать план побега.

Точно, первый этаж! Совсем забыл.

Ричард понимал, что любое применение магии грозит непоправимыми травмами человеческому мозгу. То, что нельзя обосновать физикой – сводит с ума жителей Терры. Правда, физика есть и в магии, но едва ли это можно было объяснить напуганной до ужаса девятнадцати-зимней девушке.

– Это какой-то фокус?! – девушка забегала глазами и широко распахнула рот.

Благо Небесам чутьё Ричарда сработало раньше: он присел на корточки, коснулся ладонями пола и резко встал, вскинув руки вверх. По периметру комнаты образовалась едва видимая завеса. Она изолировала стены от лишних звуков. Элизабет уже принялась громко звать подругу, но та к отчаянию девушки не торопилась бежать на помощь.

– Что ты сделал с Марисой?!

Ричард не сразу понял, что она обращается к нему. В её изумрудных глазах стояли слёзы, но девушка продолжала храбро стоять у окна, успев ухватить первое, что попалось ей под руку, пока эльф ставил завесу – часть металлической сборной швабры.

Ричард вытянул руки в мирном жесте, но Элизабет его не оценила.

– Как ты сюда пробрался, чёртов фрик?!

Эльф выпучил на неё глаза, но отрицать не стал. Проще поверить, что он ряженый человек. На её месте он бы тоже начал придумывать всё, что угодно, кроме самого безумного.

– Пожалуйста, успокойся.

Но эти слова окончательно выбили девушку из колеи. Элизабет повертела головой в знак несогласия.

– Где Мариса? – она держала швабру дрожащими руками прямо перед собой, оборона, если честно, на троечку. – Где моя подруга?

Последние слова девушка произнесла с мольбой.

– С ней всё хорошо, я её не трогал, – Ричард сам был готов начать молиться, потому что выйти из этой ситуации не маньяком было сложнее всего. – Я её вообще не видел. – Тут он приврал. – И не был нигде кроме этой комнаты.

Элизабет снова посмотрела на несчастное окно. Плюхнуться с подоконника в грязный снег – было её единственным спасением.

– Ч-что тебе н-нужно? – Пробормотала она.

– А? Ничего, я… Небеса, как же объяснить… Я попал сюда случайно.

Девушка замерла и шмыгнула носом.

– Если тебя вызвала Мариса, чтобы утешить меня, то это не смешно, иди обратно к себе в клуб или откуда ты вылез!

– Стой, стой, не кричи, пожалуйста, дай объяснить всё. Хотя, я и сам не до конца всё понимаю….

– Да кто ты такой? Актёр? Путана? Маньяк? Объясняй!

Элизабет, похоже, набралась смелости, почувствовав растерянность парня.

Перед Ричардом встал выбор. Если он сейчас уйдёт и скажет что-то вроде того, что перепутал дом, то девушка продолжить жить дальше как ни в чем….

Небеса, Ричард, ты же не один такой на свете!

Если у девушки, человеческой девушки, открылось видение Алиуса – это значит, что её убьют при первой же возможности, когда она взглянет на какого-нибудь Домового или Каликандзара, ворующего уголь из камина.

– Я – эльф, как бы странно это не звучало для тебя, но прошу, только не кричи, я всё объясню, попытайся поверить мне.

– Это я вижу, – усмехнулась она. – А снять костюм, кто ты без него?

– Голый эльф. – Ответил таким же смешком Ричард.

Элизабет уставилась на него, как на сумасшедшего.

– Ты не эльф, а полоумный!

Девушка снова посмотрела в сторону двери.

– Я убью её, если это такая шутка на Рождество. Клянусь, убью!

Ричард вздохнул. Ну и что ему делать? Он посмотрел на руки, а потом на девушку.

– Обещай, что отреагируешь спокойно.

– На что?! – Элизабет вновь всем телом вжалась в подоконник.

Тут эльф закрыл глаза и сосредоточился на самом большом впечатлении, которое можно было вызвать у неверующего человека. Он вызвал огонь. И не просто огонь, а пламя его магии, что текла в жилах – на его открытых ладошках вспыхнуло синее пламя.

Грудь Элизабет начала подниматься и опускаться чаще, а зрачки расширились. В изумрудных глазах отражалось пламя, созданное Ричардом.

– Оно н-ненастоящее. – Упрямо заявила она, хотя сама была охвачена ужасом.

Ричард нахмурился. А ведь он столько усилий вложил в этот трюк! Такой красивый огонь получается очень редко и далеко не с первого раза. Ричард сложил ладони в кулаки и пламя погасло.

Вдруг он заметил, что Элизабет старательно щипает себя за запястье, скручивает кожу до красноты, снова и снова повторяет это движение.

– Я сплю, я сплю, я сплю. – Расслышал эльф её шёпот.

Ричард сделал шаг, и девушка замерла, смотря на него. Её взгляд был направлен куда-то внутрь и заставлял чувствовать вину. Будто это эльф виноват, что она его увидела. Да, он вообще не должен был к ней приходить, но тогда Элизабет увидела бы кого-нибудь другого, и Ричард точно знал, что на всём белом свете он единственный из всего Алиуса, кто желает ей исключительно добра.

Вдруг девушка уменьшила расстояние между ними и протянула руки, прикасаясь к ушам эльфа. Ричард впал в смятение и до него не сразу дошло, что она проверяет настоящие ли у него остроконечные вытянутые уши. Испытать неловкость от столь близкого контакта парень не успел, потому что Элизабет бессовестно потянула его за оба уха, да так сильно, что он невольно вскрикнул и отстранился от неё.

Та тоже внезапно закричала и выскользнула из комнаты. Ричард вышел за ней следом, но добегать до места назначения не собирался. Он прекрасно слышал крики из другой комнаты.

– Мариса, там, там!

– О! Уже отвалялась. Лиз, ты чего?

– Я… пойду… ещё… полежу… – Элизабет двинулась к комнате и, зажмурив глаза, резко открыла их. Но надежды не оправдались. Ричард по-прежнему стоял перед ней…

***

Элизабет встала и прижалась к двери. Она быстро дышала и смотрела на эльфа.

– Кто ты? – девушка выдохнула. Казалось, ещё чуть-чуть и она упадёт в обморок.

– Я Ричард. – Как можно спокойнее пытался объяснить парень. – Но когда-то ты звала меня Риком.

Лицо девушки искривилось, будто ей в рот сунули лимон.

– О боги, я сошла с ума… – Она закрыла лицо рукой и скатилась на пол. – Нужны какие-то таблетки, чтобы это всё исчезло… Где мой телефон.

Ричард не сдержался и подсел к девушке, выхватив обе её ладони.

– Пожалуйста, успокойся. С тобой всё в порядке, слышишь? Ты не больна и ничего не придумала.

Он отпустил её руки и подошел к брошенной на полу кипе писем, взял несколько и подал ей.

– Уверяю, твоя мама и близко не касалась этих строк.

Девушка, уже окончательно отчаявшись уставилась на письма.

– Но почерк мамин.

– Уверена? – улыбнулся эльф и щёлкнул пальцами.

Глаза Элизабет расширились. Ричард знал, что она видит. Настоящие письма: его почерк с завитушками и каракулями по углам, отпечатки от чернил и самую красивую надпись на строке адресанта – имя Элизабет в той самой форме, каким оно выведено у него на лодыжке.

– Может, тогда тебе было так больно именно потому, что в глубине души ты знала, что тебя обманывают? – начал рассуждать эльф, садясь рядом с девушкой, но при этом сохраняя дистанцию.

Та посмотрела на него и её глаза блеснули. В них стояли слёзы. Ричард поджал губы. Ему так хотелось её утешить.

– Я не верю… – выдохнула она и по щекам скатились две капли. – Гораздо проще выпить таблетки.

Ричард прошёлся рукой по волосам.

– Хорошо. Но, кажется, у вас принято выписывать рецепты, прежде чем продавать подобные лекарства.

Элизабет кивнула, поднялась и снова вышла из комнаты. На этот раз она пошла в другую комнату, которая кажется, принадлежала её матери. Через несколько мгновений девушка вернулась со стаканом воды и фиолетовой таблеткой в руке.

– У бабушки Розы, к которой ездит моя мама, сильные галлюцинации. Она часто говорит с кем-то и всё такое. Так что, это должно помочь. Приводит в норму, сразу же.

Ричард боялся за организм девушки, но что ,если она правда перестанет видеть его после приёма лекарства? Вдруг подобные таблетки лишь отупляют дар видения. Это было бы хорошо. Для Алиуса.

Элизабет, не задумываясь ни секунды, проглотила таблетку и уселась на уже привычное место у двери. Она закрыла глаза и стала ждать. Ричард замолчал и присел на диван напротив, погрузившись в мысли.

Сколько они так просидели – неизвестно. Но когда девушка наконец открыла глаза – она вновь вскрикнула.

– Да быть не может! Наверное, у таблеток вышел срок годности… Нужно попробовать другие.

Ричард подошёл к ней и взглянул сверху вниз.

– Хочешь наглотаться всего и помереть?

Элизабет долго смотрела на него. В глазах роились сомнение, страх и отчаянье. Она медленно покрутила головой.

– Тогда возьми себя в руки и давай поговорим. – Эльф протянул ей руку. – И будь добра, сделай вид что веришь моим словам.

Девушка застыла, но руку подала. Ричард помог ей подняться, и они оба сели на диван.

– Давай для начала. Ты сама-то узнаёшь меня? – он повернулся к ней лицом.

Элизабет открыла рот и резко закрыла. Она принялась рассматривать эльфа, хмурясь и покусывая нижнюю губу.

– Не совсем, но… – она отсела от Ричарда чуть дальше. – Я точно тебя где-то видела. Или мне кажется. – Не кажется, – сразу перебил её эльф. – Я бы тоже хотел, чтобы мне это всё казалось.

– Тебе? – удивилась Элизабет.

– Конечно! Наши миры столкнулись, это немыслимо! Ты не должна меня видеть, а я не должен с тобой разговаривать.

Похоже, девушка чуть расслабилась. Ричард посмотрел на её компьютер и вдруг снова почувствовал боль в правом ухе.

– Эй! – заворчал он.

– Прости!

Элизабет одёрнула руку и снова щипнула себя за запястье.

– Хотела убедиться ещё раз…

Ричард закатил глаза. То есть огонь на руках не столь убедителен, нежели уши.

– И всё-таки… Если это не сон, а люди обычно эльфов не видят, то я могу сделать вывод, что это плохо.

– Что-то в тебе сломалось. – Эльф встал и вытянул руки перед Элизабет. – Смотри, вот ты – он помахал правой рукой, – а вот я – левой, – между нами существует некая перегородка. Она очень сильная и сломать её никому не под силу. И это очень странно… Я читал, что такое ,в теории, может произойти, но в практике такие случаи единичны…

– Но они есть…

– Да, некоторые исключения из правил. Например, Северяне, которые верят в эльфов Санты, как в святых, или те, кого осыпали пылью видения. Такой мы осыпаем детей, когда встречаемся с ними. Но после таких сеансов вы обязательно осыпаетесь пылью забвения. И с тобой такое точно было. Не понимаю…

Девушка выглядела так, будто собирала самый сложный паззл в своей жизни. Ей было тяжело найти нужные детали, чтобы закрыть пробелы и сложить картину.

– Нужно выяснить, что с тобой пошло не так. – Он серьёзно посмотрел на неё.

– Что ты имеешь в виду?

– Нам нужно в Драйсдейл.

Ричард стерпел очередную недовольную гримасу от Элизабет. Конечно это всё покажется бредом.

– С тобой не просто что-то не так. – Попытался объяснить он. – Ты видишь меня и с тобой, относительно, всё в порядке. У любого другого человека, который не верит в нас, уже повредился бы разум. Да и у верующих с восприятием были бы проблемы.

Девушка наклонила голову на бок и её брови снова сползли к переносице.

– Это я-то в порядке?! – встрепенулась она. – У меня сейчас будет паническая атака!

Ричард скрестил руки на груди.

– Нет, не будет.

– С чего ты взял?!

– Потому что ты уже веришь в меня.

Элизабет набрала в грудь воздуха, но ничего не ответила на это. Ричарду стало вдруг смешно. Наверное, это уже истерика. Он собрался притащить в город взрослого человека и попытаться объяснить, что это всё произошло не только по его прихоти оставить зеркало. Ему грозит изгнание. Санта сделает из него призрака, которому придётся скитаться по мирам, он нигде не найдет себе места. А может, пожалеет своего Приближённого и просто убьёт его. Ричард смотрел на девушку и не мог поверить, что та тоже фокусирует свой взгляд на нём. Как она его видит? Как ужасного монстра, ворвавшегося в её спокойную жизнь? Как инопланетянина, который пытается утащить на свои земли? В любом случае ничего хорошего. Эльф не мог поверить, что сам когда-то желал этого. Чтобы она снова смогла его видеть. И вот, видит. Но ничего хорошего, прекрасного и тем более романтичного в этом не было. Никаких хороших исходов он не мог себе представить, а вот оставшиеся были один хуже другого.

Элизабет растирала ладонями лицо до покраснения, постоянно дёргала себя за волосы и щипала за запястья. Её реакция была самой спокойной из всех, что могли быть.

– Я могу оставить тебя здесь. Сам попытаюсь пробраться в архивы и поискать там информацию. Может, у тебя какое-нибудь врождённое видение. Иногда у людей бывают подобные побочки от утерянных сил.

Девушка напряглась. Ричард уже приготовился отвечать на вопрос о потерянных силах.

– Оставишь меня наедине с этим… Всем?

– В каком смысле?

– Хочешь сказать ты единственный такой? Если ты уйдёшь я больше никого не встречу?

Ричард почувствовал себя виноватым.

– Нет, – выдохнул он, – в Терре, точнее, в мире людей, живёт очень много различных существ…

Элизабет слегка подпрыгнула на диване.

– И все они такие же как ты? Любят разговоры?

– Ты хочешь пойти со мной? – для ясности он ткнул пальцем себе в грудь.

Элизабет кивнула.

– Если бы ты хотел меня убить, то уже сделал бы это. А, значит, ты не желаешь мне зла. Но что насчет остальных ваших… существах?

Ричард кашлянул, прочистив горло.

– Да, они не все дружелюбны. Но я никогда бы… – он собрался с мыслями, выпрямил спину. – Я гарантирую тебе полную безопасность в моем лице.

Элизабет кивнула и вытянула правую ладонь.

– Кажется, мы общались в детстве. Но я этого не помню. Людям свойственно забывать выдумки. Поэтому… – Она уверенно вытянула руку. – Я Элизабет Морган.

Ричард не сразу, но пожал её холодную, мокрую ладонь.

– Ричард Фитцмор. Твоя невыдуманная выдумка.

Глава 3

Элизабет тошнило. У неё кружилась голова, пока она натягивала на себя брюки. Она собралась в Драйсдейл? Серьёзно? Может она сейчас лунатит? Может это просто побочные действия таблеток и по итогу она просто где-нибудь замерзнет? Это будет самая тупая смерть. Можно ли это сумасшествие оправдать тем, что у неё горе от разбитого сердца? Ну нет. Так свихнуться из-за качка Майка она не могла. Запястье болело, жгло и пульсировало от многочисленных щипков. Даже во время переодевания она умудрилась ущипнуть себя со всей дури за ляшку и зашипеть от боли так, что эльф, целомудренно стоящий спиной к ней, чуть не повернулся.

– Всё хорошо? – спросил он своим эльфийским тенором. Его голос был как у актёра озвучки, который в подростковом возрасте очень нравился Элизабет. И почему он вообще говорит с ней на её родном языке? Подобных вопросов была уйма, но задавать их парню она не торопилась. Девушка всё ещё надеялась, что есть способ вернуть всё назад. Может, если это конечно реальность, ей смогут стереть память и она продолжит жить свою человеческую жизнь? А вдруг это наказание за то, что она всё это время не ценила её? Теперь и это отнимут. Она была уверена.

Как бы то ни было, Элизабет уже многое поняла. Перед ней точно была особь мужского пола. Кто только надоумил его надеть такие штаны в которых даже слепой всё увидит? Особенно, когда он сидит… Эльфийские уши, странное голубо-синее свечение время от времени радужки глаз, брови и ресницы цвета охры, голос, слишком красивый для него, высокий рост, спортивное тело, которое обтянула странная иссиня-черная кофта с длинными рукавами. Не качок, но и не худой. Волосы. Элизабет думала это парик, но когда трогала уши, убедилась, что светлые локоны настоящие. В отличие от её слегка кудрявых и секущихся, его пряди струились по плечам словно золотые нити, были не слишком короткие, но и не слишком длинные. Только кончики чуть завивались полукругом.

Элизабет поймала себя на мысли, что стоит с одной надетой штаниной и пялится в спину эльфу уже долгое время. Но когда ей ещё переваривать всё произошедшее? И почему она так быстро смирилась с существованием эльфов и чего-то ещё?

Девушка не знала. Ей было страшно, хотелось поговорить с Марисой и выпить целую пачку таблеток. Может она попадёт в больницу и пролежит там месяц, но зато, не увидит его. Или увидит? В этом всё и дело. Она не знала, что будет, если именуемый Ричардом Фитцмором возьмёт и оставит её. Если, по его словам, у неё открылось видение, она может увидеть кого-то ещё. И ,на самом деле, ей совсем не хотелось знать, кто ещё существует в невидимом для людей мире, помимо красавчиков с вытянутыми ушами.

– А что я скажу Марисе? А маме? Она, конечно, в командировке, но…– неожиданно сказала она вслух и эльф повернулся, застав её за застёгиванием ширинки.

– Ушла погулять с другом? – предложил Ричард.

Элизабет издала истерический смешок. Вот это у неё теперь друзья. В третьей палате психбольницы.

– Думаешь, она отпустит меня с кем попало? – Элизабет засунула голову обратно в длинный красный свитер, под который надела футболку. – Она знает, что друзей лучше неё у меня нет, а мой парень меня бросил несколько часов назад.

Девушка не поняла, что проплыло на лице у эльфа. Это было отвращение? Может, у них там такое не принято? А как они размножаются? Навряд ли почкованием. Может он не понял словосочетания «мой парень?».

– А если я буду не кем попало? – спросил он. – У тебя больше нет знакомых с которыми ты можешь уйти на несколько часов?

Элизабет задумалась. Однажды ей написывал иностранец, который очень хотел встретиться. От Марисы придётся выслушать неприличное количество ругательств. В конце концов, она оставляет подругу одну отмечать Рождество. Ну как одну, со всей толпой приглашённых общих знакомых. Ужасное преступление.

***

С Фитцмором договорились встретится во дворе. Элизабет надела большой зелёный пуховик, но не была уверена, что это спасёт её от Северного холода или куда они собрались.

– А куда мы идём? Ты умеешь перемещаться? – спросила она, кутаясь в пуховик и топчась ботинками по снегу.

Ричард стоял перед ней и, несмотря на то, что на нём не было ничего кроме кофты, не испытывал совершенно никакого дискомфорта.

– Может всё-таки осыпешься пылью тепла? – предложил он. – Я же сказал, что это безвредно. Просто сохранит температуру твоего тела.

Девушка покачала головой. Ей было комфортно в своём воображаемом панцире.

– Я скажу, когда совсем окоченею.

– Боюсь, когда совсем окоченеешь – не сможешь, – усмехнулся Ричард. – Но тебе всё равно не избежать пыли.

Он приподнял свою кофту и девушка увидела на его поясе повязанные маленькие мешочки разных цветов. Всего Элизабет насчитала три. Удивительно как она раньше их не заметила.

– Телепортационная пыль, – эльф указал на красный мешочек и снял его, начиная развязывать.

– И как она работает?

Ричард достал горсть правой рукой, а левой сунул открытый мешок в карман штанов. Элизабет показалось, что эльф нервничает, если он на такое вообще способен. Он взял её руку и крепко сжал ладонь.

– Слушай я первый раз буду переносится с человеком. – Он поджал губы. – Не могла бы ты прижаться ко мне?

Элизабет оторопела, но эльф поторопился пояснить.

– Ты не знаешь, куда перемещаться. Пыль работает только когда хорошо представляешь себе точку в которую хочешь попасть. – Девушка всё равно не понимала причем тут её незнание и «прижаться к нему». – А ещё тебя может разорвать на куски, если будешь сильно далеко от влияния моего представления.

Элизабет, не думая больше ни секунды, крепко прижалась к эльфу, обвивая его руками и уткнувшись лицом ему в грудь.

Ричард пошатнулся и ей показалось, что он выругался. Но значение слова девушка не поняла. Она решительно ухватилась за парня и готова была залезть на него, если это будет необходимо. Пуховик теперь мешал, она не чувствовала, достаточно ли близко прижато её тело.

Решительным движением она стянула пуховик со свитером и положила их на лавочку во дворе. Потом заберёт. Если вернётся. Или когда выйдет из комы. Ричард смотрел на неё, выпучив глаза и не произнёс ни слова, когда она снова подошла и прижалась к нему всем телом. Его кофта чуть кололась, но это не имело значения.

– Можешь чуть-чуть расслабиться, – попросил эльф. – Со сломанными рёбрами я не смогу нас перенести.

Элизабет ослабила хватку и повернула голову так, чтобы утыкаться в него щекой. Она почувствовала запах мяты и морозной свежести, будто эльф был облит кондиционером для стирки белья. Но при этом от него не хотелось чихать, а наоборот, девушке он очень понравился. Запах.

– Готова? – спросил Ричард.

Девушка услышала, как сильно забилось его сердце. А потом поняла, что это в ужасе запрыгало её.

– Если я уже свихнулась, то что остаётся?

Ричард кашлянул и кинул им в ноги красную пыль, которая облаком покрыла их с головой.

Пылинки попали Элизабет в нос и она чихнула прямо в кофту эльфу. Ей в лицо резко дунул холодный ветер и она открыла глаза. Они стояли посреди каких-то разноцветных домов, усеянных гирляндами.

– Добро пожаловать в Драйсдейл. Можешь меня отпускать.

Девушка отодвинулась от эльфа и начала осматриваться. Но стоило ей только взглянуть на один из домов как что-то подступило к горлу, она согнулась пополам и её вырвало прямо на блестящий белоснежный снег.

Элизабет почувствовала едкий привкус маминого торта, половину которого она съела утром. Ей стало дурно. Вот здесь она и умрёт. В этой грязной луже, в снегу и футболке с надписью «sunshine».

– Твоё тело тяжело пережило телепортацию, такое даже у эльфов и гномов бывает, – Ричард приблизился к ней и начал развязывать жёлтый мешочек с пояса. – Не переживай.

Он помог ей подняться, Элизабет выдавила из себя что-то вроде «спасибо». Говорить ей не хотелось, наверняка из её рта сейчас пахнет далеко не морским бризом.

– Можешь подставить лицо? Я осыплю тебя пылью тепла. С тобой ничего не будет, в этот раз точно.

Девушка снова ущипнула себя и закрыла глаза. Она почувствовала, как что-то мелкое падает ей на лицо и руки. Оно впитывалось и от этого было слегка щекотно. Элизабет улыбнулась, когда поняла, что ветер больше не обжигает ее кожу. Она открыла глаза и увидела, что эльф тоже чему-то улыбается, повязывая мешок на поясе. Он посмотрел на неё, и девушка испытала дежавю. Будто она уже видела эту улыбку. Но Элизабет быстро отмела эту мысль, понимая, что находится сейчас в каком-то неизвестном страшном городе, одна. Её вырвало не из-за большого количества выпитого алкоголя, а потому, что она перенеслась за несколько тысяч километров от дома. В сердце больно кольнуло: о чём она вообще подумала?

Улыбка сползла с её лица, она заметила, как мрачнеет и Ричард.

– Ну? С чего начнём? – спросила Элизабет, закапывая ногой грязный снег чистым.

– Для начала неплохо было бы тебя приодеть. – Сказал эльф, посмотрев на девушку. Элизабет сразу поняла, что взять первую попавшуюся футболку было не лучшим вариантом. Но устраивать показ мод перед эльфийским племенем она не собиралась. – Пойдём сначала до моего дома, переоденешься.

Девушка поняла, что сейчас они пойдут по населённой улице и наверняка все будут на неё смотреть. Она пожалела, что выкинула свой пуховик.

– Все же будут на меня пялиться.

Ричард улыбнулся и показал на третий мешок, висящий на его ремне.

– Это пыль невидимости. Кроме меня тебя никто не увидит.

– Как удобно! – Элизабет закатила глаза. – Может у тебя есть пыль откатывания времени назад? Чтобы я тебя не увидела, чтобы мы не встретились?

Эльф нахмурился.

– Если бы такое существовало – не сомневайся, ты бы здесь не стояла.

Элизабет радовало, что они были общего мнения о происходящем.

– Раз меня не видят, зачем мне переодеваться? – по дороге спросила девушка.

– Пыль невидимости можно использовать только раз в день. У эльфов начинается зуд после повторного использования, а как это отразиться на тебе проверять не стоит, как думаешь?

Элизабет согласилась.

– Идём, времени не так много. – Ричард пошёл вперёд и девушке только и оставалось, как посеменить за ним по хрустящему снегу.

К её удивлению, снега было не так много. А когда они ступили на кирпичную дорогу, девушка и вовсе поняла, что дороги здесь чистят, как в больших городах. Возможно, это из-за того, что она представляла город эльфов полностью состоящим из снега.

– Только постарайся ни в кого не врезаться, ты не бесплотная.

Элизабет не успела оскорбиться, потому что прямо на неё шло несколько мужчин. Она едва успела сделать выпад в сторону, как пара низких пухлых старушек чуть не врезались в неё. Существа были такие низкие – настоящие карлики.

– Иди за мной, а не рядом. – Ричард указал большим пальцем за спину.

Девушка перестроилась и начала рассматривать окружающую архитектуру. Дома были в основном каменные, только некоторые из дерева. Треугольные крыши покрывали толстые слои снега. Большинство домов имели два или три этажа, но были и постройки в десятки этажей. Также они прошли через какие-то здания, похожие на деревенские лавочки. Названия Элизабет прочитать не смогла, но в одном доме точно продавали или делали пыль для мешочков, как у эльфа на поясе. Она увидела в окне громадные мешки с цветным песком.

Девушка не заметила, как Ричард остановился и чуть не выругалась, когда тот встал.

– Мы пришли.

Элизабет посмотрела туда же, куда и он – каменный двухэтажный бирюзовый домик стоял между серым одноэтажным и оранжевым трёхэтажным. У дома было крыльцо, а на входной двери висел большой фонарь, который светился фиолетово-голубым огнём. Ричард встал на крыльцо и открыл дверь, пока девушка постаралась отпечатать в памяти необычный огонь.

– Идём, постарайся повторять мои шаги. – Ричард дождался, когда Элизабет зайдёт в дом и закрыл за ней дверь.

Элизабет успела увидеть кухню, стол, и стулья, слева была лестница на второй этаж. Рассмотреть висящие над раковиной травы и стоящие на полках банки с неизвестным содержим она не успела – эльф позвал за собой. Он начал подниматься по лестнице, девушка шла за ним, повторяя его шаги. Судя по всему, в доме жил кто-то ещё. Элизабет вдруг сложила у себя в голове небольшой паззл. Ричард позвал её переодеться в своём доме, а теперь просит соблюдать тишину: наверняка это его жена или девушка, у которой эльф вздумал одолжить наряд для человека. Сердце Элизабет сжалось, когда она представила, что попадётся этой дамочке на глаза. Мало того, что она человек, так ещё и таскалась с её мужчиной!

Как только они зашли в комнату в конце коридора, минув две других по бокам, она выпалила шёпотом:

– О Боги, ты хочешь украсть одежду у эльфийской девушки?!

Ричард, который начал перебирать вещи в большом сундуке, стоявшем около кровати, удивлённо посмотрел на неё.

– А ты проницательна.

Он продолжил рыться среди пёстрых нарядов.

– А если она узнает? Она же убьёт меня! И тебя возможно тоже!

Ричард усмехнулся.

– Знаешь, тут бы я поспорил с тобой. Это вещи одной прекрасной эльфийки, которая не только была бы рада тебе их одолжить, но и с удовольствием бы пообщалась с тобой.

Элизабет нахмурила брови. Ричард сам недавно говорил, что в Драйсдейле нет никого, кто был бы рад её приходу.

– Ты про свою жену? Или как там у вас это называется?

Эльф ещё выше поднял брови. Он встал, в его руках был красный костюм, напоминающий те, что носили на тематические вечеринки у людей.

– Да, у нас это называется так же, как у вас. – И протянул ей одежду.

Элизабет ухмыльнулась. Естественно, у этого эльфа есть любящая жёнушка – как в самых заезженных сказках. По-другому и быть не могло. Она взглянула на костюм в своих руках, погладила по меховому вороту юбки.

– Давай отворачивайся, может она и рада поделиться одеждой, но навряд ли ей понравится, что муженёк разглядывает другую.

Ричард кивнул и отвернулся, скрестив руки.

– Ты же не ревнуешь, Морган?

Элизабет стояла в одном белье и смотрела эльфу в спину. Какая ужасная шутка! Девушка принялась натягивать зелёный чулок на ногу.

– Я всё ещё сомневаюсь в том, что ты реален, Ричард Фитцмор. Да и в мои планы не входило заводить что-либо с помощниками Санта Клауса.

– Аналогично. – Произнёс эльф. Элизабет показалось, что он вздохнул. – Тем не менее, ты умудряешься врываться в мои планы с самого детства.

Девушка не поняла, что Ричард имел в виду, но переспросить не решилась.

Когда Элизабет застегнула последнюю пуговицу и надела свои ботинки обратно, она поняла, что они совсем не сочетаются с её нынешним образом. Красный костюм с короткими рукавами, большим черным поясом и крупными пуговицами был обрамлен зелёными вставками и белой опушкой на юбке чуть выше колен. Чулки Элизабет натянула почти до бёдер, отчего те больше напоминали колготки.

Сам костюм оказался ей мал в груди, и она старалась дышать не в полную силу, чтобы не дай Бог пуговицы раскрылись.

– Мне только колпака не хватает и можно в шапито выступать.

После едкого комментария эльф обернулся.

Элизабет было мягко говоря не комфортно, но Ричард почему-то заулыбался.

– Тебе идёт.

– Спасибо, мне кажется, что если я не так вздохну, он вот-вот на мне разойдётся. Твоя эльфийка что, совсем ничего не ест?

Ричард пожал плечами.

– Не слежу за этим.

Элизабет посмотрела на пояс, на котором помимо дырок для застёжки были еще маленькие крючки.

– А это…

– Да, для пыли. Я дам тебе пару мешков для вида, но не советую ей пользоваться.

В дверь резко раздался стук и Элизабет от неожиданности вздрогнула. Послышался голос. Кажется, мужской. Совсем молодого парня.

– Рик, если ты привёл девушку, то не мог бы хотя бы заглушку на стены ставить?

Лицо Фитцмора сделалось такое, будто это была его мама, заставшая его за чем-то неприличным.

Голос за дверью снова заговорил:

– И могу я поинтересоваться, почему ты выбрал именно эту комнату для развлечений, а не свою собственную?

Ричард вздохнул, жестом указал Элизабет молчать и открыл дверь.

Внутрь зашёл эльф, ростом чуть ниже девушки и похожий на Ричарда так сильно, что Элизабет могла бы поверить, что это фокус с копией себя в младшем возрасте, если б не глаза. Те глаза, которыми он оглянул комнату и Ричарда. Девушка сразу узнала их – голубо-фиолетовое пламя в лампе и фонаре было точно таким же. Оба оттенка плавали в его глазах, не смешиваясь. У него были вьющиеся волосы до плеч, такого же оттенка, как у Ричарда, длинные ресницы и припухлая нижняя губа. Одет двойник Фитцмора был в белую рубашку, серый костюмный жилет и черные брюки. Эльф выглядел подтянутым, но комплекцией всё-таки уступал Ричарду. Скорее всего, из-за возраста. Ему не дашь не больше 16-ти. На эльфийских ушах были серьги в форме больших вытянутых капель. В них будто была какая-то переливающаяся пыль, ровно такого же цвета, как глаза эльфа. Элизабет поймала себя на мысли, что, возможно, никого красивее в жизни не видела. Не будь у этого парня эльфийских ушей – прямая дорогая в кино.

Прекрасный маленький эльф осмотрел комнату, его взгляд упал на раскрытый сундук и он приподнял одну бровь.

– Ты рылся в вещах Моники?

Ричард облизнул губы и попытался подобраться из своего сконфуженного вида.

– Для Герды, она порвала свой праздничный костюм на работе. Моника разрешила.

Маленький эльф усмехнулся и резко направил указательный палец в ноги Элизабет и провел рукой вверх по пустоте, прямо до макушки её головы.

– Если это Герда, то меня можешь звать Леном Ван Артом.

Ричард посмотрел на Элизабет и та поняла, что ,похоже, она больше не невидима.

– Как ты… – выдохнул Ричард.

– Она очень громко дышит.

Элизабет замерла. Чудесные глаза, которые так ей понравились, смотрели прямо на неё, и руки девушки в момент похолодели.

– Миг, это Аврора. Помнишь, я про неё говорил.

Эльф посмотрел на Ричарда и скрестил руки на груди.

– Нет, не припоминаю.

Элизабет перестала понимать, что происходит. И почему этот маленький принц всё ещё не поднял тревогу, или что там должны делать эти существа, когда узнают, что к ним проник чужак. Её не убили сразу, это, наверное, хорошо?

Ричард подошёл к девушке и покрутил пальцем её переднюю прядь. Она бы восприняла этот жест оскорбляющим, если б не находилась в обществе эльфийских существ, безоружная и с неконтролируемым чувством тошноты.

– Мы познакомились с ней в Эмпрориуме. Да, кстати. Аврора, знакомься, это мой младший брат – Мигель.

Элизабет попыталась сделать вид, будто рада встрече. Мигель кивнул ей, не переставая пристально всматриваться в её глаза, а может и прямо в душу, девушка не знала, может, он проклинал её.

– Рик, если честно, мне всё равно кого ты приводишь в дом. – Мигель устало потёр глаза, будто долгое время сидел за компьютером. Элизабет заметила на его бледном лице очертания фиолетовых синяков под глазами. – Но ты мог бы об этом предупреждать. Особенно в такой день, когда у меня много работы. И не думаю, что Моника была бы рада… – Он снова с укором посмотрел на девушку. – Одалживать одежду незнакомке.

Ричард сделал виноватое лицо, хотя, может ему и правда было стыдно перед братом. Элизабет уже представила, как некая Моника любезно забирает её жизнь в обмен на растянутый костюм.

– Мы пойдём в Мастерскую. И я обязательно расскажу Монике об этом конфузе. Просто Аврора правда порвала костюм…

Мигель осмотрел девушку с ног до головы, и Элизабет почувствовала себя голой.

– Ладно, мне всё равно, – эльф открыл дверь и взглянул на Ричарда. – Только не порвите в порыве страсти и этот. И ставьте заглушки.

Младший Фитцмор вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, а Элизабет добралась до кровати и устало села. Она так сильно испугалась, что стук её сердца всё ещё звенел в ушах.

– Почему он не понял, кто я? – спросила девушка, смотря на побелённый потолок с одинокой круглой лампой по середине. Так можно было представить, что это квартира в городе, если не фиолетово-голубой огонь в светильнике.

Ричард почесал голову и прошёлся по комнате.

– Твои уши были закрыты. У эльфов иногда не видно их из-за объёма волос. Чаще, конечно, кончики всё равно виднеются, но никому и в голову не может прийти, что здесь как-то оказался взрослый человек.

Элизабет думала, что она может как-то по-другому пахнуть для них или что-то вроде того, но если ей достаточно держать закрытыми уши, всё казалось проще.

– Значит, ты наврал про жену? Или у вас это нормально, водиться сразу с несколькими одновременно?

Ричард поставил руки в бока.

– Вообще-то, ты первая девушка, которую я привёл в дом. Не считая нескольких моих знакомых и пациентов Мига. Он, судя по всему, решил не позорить меня перед дамой.

Элизабет наклонила голову на бок.

– Какая честь, – съязвила она. – Твой брат очень красивый.

Ричард улыбнулся.

– Дождёшься его? У вас разница 4 зимы.

Элизабет поражало, что эльф спокойно шутит на такие темы, словно их мир не сильно отличается от людского.

– Кажется, я не в его вкусе. – Она поднялась, и от этого резкого движения закружилась голова. Элизабет едва не свалилась на кровать.

– Ты в порядке? – Ричард подбежал к ней.

– Относительно, – Элизабет потёрла лоб. – Давай уже выясним что со мной и ты вернёшь меня домой.

Перед тем как выйти из комнаты, Ричард откапал для девушки красный длинный махровый колпак и помог завязать несколько мешочков с пылью на поясе. Элизабет чувствовала себя так, будто собралась на косплей-шоу.

«Колпаки сейчас редко кто надевает, но нам лучше не рисковать с твоими ушами» Объяснил эльф.

Девушка осматривала себя, удивляясь, что стереотип про костюмы эльфов оказался не выдумкой. Правда, материал отличался, никаких намёков на дешёвую ткань. Костюм был плотным, с вышивкой из золотых нитей по краям, а мех на юбке, возможно, был из какого-то животного. Элизабет чувствовала себя элитной Рождественской проституткой. За такой наряд чаевые можно грести кучами.

– А ты уверен, что хочешь взять меня с собой?

Ричард вскинул одну бровь.

– Хочешь остаться с Мигелем?

Элизабет подумала о том, что была бы не против полюбоваться ещё раз на необычные глаза и серёжки, но компания Ричарда казалась безопаснее.

– Нет, идём.

Ричард достал из мешка красную пыль и приглашающе посмотрел на неё.

– Сейчас на улицах толпы эльфов, а на первых этажа Мастерской хаос, проще перенестись сразу в архив.

Элизабет вновь почувствовала во рту ужасный вкус переваренного торта и с гримасой мучения подошла к эльфу.

– Может быть дашь мне пакет, чтобы меня не стошнило на ваши важные эльфийские манускрипты?

Ричард достал из кармана штанов нечто в белой обёртке и протянул ей.

– Это что-то вроде конфеты. Жуй пока переносимся, потом можешь проглотить. Должно помочь.

Элизабет кивнула, взяла конфету и освободив её от обёртки сунула в рот. Консистенция напоминала ирис, а на пальцах от неё остались золотые блёстки, которые впитались в кожу. Элизабет потёрла пальцы и обняла Ричарда, крепко зажмурив глаза.

Девушка жевала конфету и ждала, когда к горлу подступит ненавистная тошнота, но, вместо этого, она почувствовала лишь лёгкое головокружение ,которое быстро отступило. В ноздри ударил запах были и старых книг. Элизабет открыла глаза и отлипла от эльфа.

– О, ого…

Архив был уставлен множеством полок, которые уходили вверх к потолку. Они были наполнены стопками документов и книг, которые аккуратно лежали друг на друге. Где-то свертки выглядывали из-под крышек ящиков. Некоторые бумаги выглядели потрепанными и мятыми, как от длительного использования. В воздухе повсюду чувствуется тонкий запах пыли. Элизабет защекотало нос и она чихнула.

– Прочь морок, спасибо Небесам. – Сказал Ричард и Элизабет вытерла нос рукавом костюма.

– Это по-вашему «будь здорова»? Или ты прочитал какое-то заклинание?

Ричард прошёл вдоль полок.

– У нас верят, что когда ты чихаешь, из тебя выходит нечистая сила. Мы благодарим Небеса за это.

Элизабет прикрыла рот рукой и засмеялась.

– Когда в туалет ходите, тоже так говорите?

Ричард с осуждением посмотрел на девушку и продолжил идти вперёд, рассматривая книги на полках.

– Что мы ищем? – Элизабет поняла, что вопрос глупый, ведь она не может прочитать ни одного названия.

– Давай начнём с отдела людей. Может, найдём твоё имя в каких-нибудь списках. – Элизабет прошла следом за Ричардом к дальним полкам. – Повезло, что сейчас все работают на нижних этажах, а то, мы бы уже попались.

– В каких списках может быть моё имя?

– Ну, например, в списках особенных людей. В нём написаны имена тех, кто знает о существовании нас или каким-либо образом связан с нашим миром.

– Понятно…

Элизабет рассматривала документы, некоторые книги выглядели так потрёпано, будто пережили не одного столетие.

Внезапно, сзади послышались голоса:

– Повезло, что это совпадение, а то Канун Рождества и такая проблема!

По архиву шли рыжие эльф и эльфийка. За ними летели две книжки. Элизабет успела дойти быстрым шагом до Ричарда. Тот обернулся и замер.

Эльфы заметили их. Рыжеволосая девушка воскликнула:

– Кай, смотри, это же Ричард!

Близнецы подбежали к Фитцмору и с удивлением смотрели на Элизабет, которая встала к нему за спину.

– Ричард, ты что тут делаешь? Как ты вообще сюда попал? – Начал парень.

Элизабет сразу поняла, что это брат с сестрой. Они были похожи друг на друга как две капли воды. Тошнота вернулась и девушке показалось, что она вот-вот упадёт в обморок.

– А… – Ричард посмотрел на Элизабет. – Долгая история.

– Так. – Эльфийка сунула книги брату и подошла к Элизабет вплотную. – А ты ещё кто?

Элизабет хотела было оскорбиться, но кто знает, что может эта рыжеволосая в белой майке и таких же шортах с чулками. Её глаза были серыми, такие же как небольшие круглые серьги, выглядывающие из кудрявой копны её волос. Ростом была она как девушка и от неё пахло апельсинами. Элизабет любила этот запах, но сейчас он вызывал тошноту. Отлично, меня вырвет прямо на белоснежную майку этой эльфийки.

– Это Аврора, – Ричард аккуратно взял Элизабет под локоть и отвёл от рыжеволосой. – Она работает с Моникой.

Брат и сестра переглянулись.

– Ричард, а с чем ты помогаешь Авроре? – спросил парень.

– Ничего такого, Моника послала её проверить кое-что по бумагам. Мы уже всё выяснили, да? – Элизабет посмотрела на Ричарда и кивнула. – Кай, Герда, увидимся на площади.

Ричард прошёл к выходу из архива, Элизабет тоже двинулась, но почувствовала, как чья-то рука её крепко схватила.

– Аврора, а кем тебе приходится Ричард? – это была Герда.

– Никем, – машинально ответила Элизабет. Она с испугом смотрела на Фитцмора, который сверлил ненавистным взглядом рыжеволосую.

Герда сильнее сжала её запястье, ногти впились в кожу, и Элизабет едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть.

– Ты мне кого-то напоминаешь, Аврора.

Элизабет попыталась вырваться, она схватила запястье Герды свободной рукой.

– Отпусти, ты мне сейчас руку сломаешь.

Герда только оскалилась.

– Аврора, скажи пожалуйста, в каком отделе ты работаешь?

Ричард подошёл к девушкам и Герда тут же отпустила Элизабет. Та взялась за больное запястье и отошла за эльфа.

– Герда, успокойся. Кай, скажи ей.

Рыжеволосый эльф подошёл к Элизабет, Ричард закрыл её вытянутой рукой.

– Я согласен с Гердой. Аврора кажется очень знакомой.

Герда улыбнулась и взяла первую попавшуюся с полки книгу.

– Бежим! – Скомандовал Ричард и Элизабет, сама не зная зачем, рванула в сторону выхода, но как только повернулась, почувствовала резкий удар в спину, будто её пнули со всей силы. Она упала плашмя на пол. В левом колене отозвалась острая боль.

Элизабет попыталась подняться, но увидела, что её колено разбито, сквозь чулок сочилась кровь. К ней подошла улыбающаяся эльфийка с книгой в руках. Девушка обернулась в поисках Ричарда. Он лежал под Каем и пытался вырваться.

Герда раскрыла книгу и положила ладонь на правую страницу.

– Книга-книга, не томи, кто стоит пред мною расскажи!

С этими словами она повернула ее к лицу Элизабет. На странице вместо текста появился её портрет с подписью.

– Элизабет Мария Морган… – Зачитала Герда. – Стоп. Быть не может.

В глазах эльфийки стоял ужас, будто она смотрела на настоящего зверя, а не на раненого человека в нелепом костюме.

Герда, будто боясь лишний раз тронуть Элизабет, стянула с неё колпак. Волосы девушки растрепались, и ,конечно, маленькие уши, со слегка заострёнными кончиками, открылись всем.

Ричард вырвался, откинув Кая в сторону. Эльф влетел в книжную полку так, будто им выстрелили из пушки. Кажется, он потерял сознание. Несколько документов вывалилось и упало на него сверху.

– Герда, ты… – начал Ричард, приближаясь к девушкам.

– Я?! Это – она указала пальцем в Элизабет. – Это твоя чёртова «первая»! Элизабет Мария Морган. Самый настоящий че..че… – Герда набрала в лёгкие воздуха. – Человек! – взвизгнула она.

Элизабет прикрыла глаза. Это всё сон. Нелепый сон. Никаких эльфов нет. Она сейчас очнётся дома, рядом будет Мариса и мама. И всё будет хорошо. Девушка, не открывая глаз, вновь ущипнула себя.

– Фитцмор, ты в своём уме?! Как она здесь оказалась?! Почему, почему она видит меня, тебя, всё это?!

Элизабет прикусила губу. Ей хотелось заскулить – настолько сильно не хотелось слышать эти голоса, видеть этих существ. Она закрыла рот рукой и со всей дури ударила себя по раненой коленке. Из глаз пошли слёзы, а крик непроизвольно вырвался из ладони. Ричард подбежал к ней.

– Элизабет, что ты делаешь? – он посмотрел на её разбитое колено. Помог приподняться и позволил опереться на себя. Но от крепкого плеча и мятного запаха девушке не стало легче.

Она схватила рубашку эльфа и сжала ее в ладони.

– Пожалуйста, верни меня домой. Или просто убей. Я не вынесу этого.

Ричард аккуратно погладил её по волосам.

– Прости. Я должен был узнать всё сам.

Герда продолжала плеваться.

– Что узнать, Ричард?! Как это вообще произошло? Вы виделись?! Всё это время?!

Ричард грозно посмотрел на Герду, и Элизабет чуть сама не отшатнулась от парня. Его глаза загорелись синим, зрачки расширились, как у животного, готового напасть.

– Сбавь громкость Андерсон, если нас услышит кто-то ещё, я вырву твой едкий язык и брошу в океан.

Герда испугалась. Да любой бы испугался. Элизабет начала сомневаться о том, что доверила свою жизнь этому существу. Если он так спокойно угрожает сородичам…

– Ты же понимаешь, – Герда обратилась к Элизабет, говоря чуть тише. – Сам факт того, что ты находишься здесь, идёт против всех законов Драйсдейла! Ты нарушаешь весь баланс! Ты – это огромная, большая, просто Вселенская ошибка!

– Думаешь, я рада, что нахожусь здесь? – Элизабет издала нервный смешок. – Я бы всё отдала, чтобы не видеть вас.

Герда поправила кудри.

– Небеса, а её точно осыпали пылью забвения? – спросила эльфийка.

Ричард кивнул.

– Я лично видел. Это бред какой-то.

– Согласна, – Герда начала ходить из стороны в сторону, размышляя. – Так как ты понял, что у неё открылось видение?

Пока Элизабет металась между реальностью и забытием, Ричард рассказал обо всём случившемся Герде и очнувшемуся Каю, который остался сидеть на полу. Девушка отметила, что Ричард соврал об их встрече. Он сказал, что приходил видеться с её маленькой сестрой и в этот момент Элизабет его увидела.

– Совсем скоро Рождество, что ты собираешься делать? Ты же понимаешь, что это нельзя так оставлять? Ей не место здесь. Зачем ты её привёл? – Заваливала вопросами Герда.

– Хватит! – Элизабет отошла от Ричарда. Колено болело, но опереться на ногу она смогла. – Он уже всё объяснил тебе, мы здесь чтобы выяснить, что со мной. Так случилось, понимаешь? Я вижу гребаных эльфов! – Девушка указала на себя. – Ещё пару часов назад я была дома и всё было замечательно! А сейчас меня тошнит и вы все двоитесь у меня в глазах. Это не моя вина, что я вижу всё это. Значит, ваша пыль не всегда работает или что-то ещё. И Ричард, в отличие от вас, пытается исправить ситуацию, а не орёт и тем более не нападает на неравных ему по силе. Где ваша гордость?!

Герда так широко раскрыла глаза, что Элизабет захотелось ей врезать.

– Что делать, что делать, – повторила Герда. – Осыпать звёздной пылью её ещё раз и всё.

Элизабет замерла. А вдруг это сработает? Почему Ричард не попробовал такой вариант?

Но Ричард почему-то разозлился.

– Нельзя. Сама же знаешь. Пыль искажает сознание. А если у Элизабет дар видения, если он врождённый, мы сделаем только хуже её памяти и вскоре она снова будет видеть Алиус. Нужно решать проблему по-другому.

Факт, что с головой Элизабет может что-то случится, немного отпугнул от идеи осыпаться пылью. Она с мольбой посмотрела на Ричарда.

«Хочу домой».

Фитцмор кивнул ей и обратился к Герде.

– Я верну Элизабет домой и продолжу поиски информации в архиве. – Он подошёл к девушке. – Я наложу временную защиту на твой дом, чтобы никто не смог в него проникнуть. Позже узнаю, как защитить саму тебя от жителей Алиуса.

– Мне лучше не выходить из дома, да? – вздохнула Элизабет, мысленно радуясь, что вернётся в родное место.

Ричард кивнул и с укором посмотрел на Герду.

– Герда, Кай. Если вы действительно дорожите нашей дружбой, я прошу вас удержать это в секрете.

– Но ты же расскажешь Санте? – спросил Кай. – Это ведь не шутки, будет собираться Совет.

– Расскажу, не переживайте. Давайте переживём Рождество.

Герда согласно кивнула и подарила Элизабет ещё один мерзкий взгляд. Ричард протянул девушке конфету и та без вопросов её сунула в рот, прижавшись к эльфу. На этот раз на лице Герды проскочило удивление, обида и, как показалось Элизабет… Ревность? Ха-х, а ведь эта рыжая бестия хорошо подошла бы на роль злостной жёнушки Ричарда. Элизабет натянула улыбку и прежде чем исчезнуть в облаке красной пыли, показала Герде неприличный жест. Девушка была горда собой и надеялась, что на эльфийском это не означало что-то вроде «я люблю тебя».

Оказавшись в своей комнате, Элизабет начала медленно осматриваться, будто не была дома несколько дней. Голова заболела от пережитых потрясений, а в произошедшую кутерьму всё ещё едва верилось, правда, эльфа, стоящего в комнате, она всё ещё видела. Она растерялась и с надеждой взглянула на него. Но тот, в отличие от неё, помрачнел, а голубо-синие глаза стали печальными.

– Мне жаль, Элизабет. Только нервы тебе помотал.

Девушка хихикнула.

– Не тебе нужно извиняться, а мадам Истерике. Их имена… Это же не?…

– Нет, просто их родители фанаты сказок Андерсона. Настоящие Кай и Герда уже давно умерли.

Элизабет не порадовало, что они умерли. Ей бы подошёл ответ «вымышленные». Но для обсуждения Христиана и его знаний о волшебном мире у девушки слишком болела голова.

– Я рискнул не только собой, но и тобой. Герда была в чём-то права. Твоё место не в Драйсдейле.

Девушка согласилась. Но решать вопрос нужно.

– Мы же ещё увидимся? – вдруг ляпнула Элизабет, совершенно не понимая, что на неё нашло.

Ричард тоже удивился, и девушка отвела взгляд. Она совершенно точно не хотела больше никогда, никогда в жизни видеть Ричарда Фитцмора, Мигеля, Кая, Герды и всех остальных.

– Я не знаю, – честно ответил эльф. – Если меня не изгонят и не казнят, когда информация просочится, то возможно да. – Дай свою руку. – Попросил он. Девушка положила свою ладонь на ладонь Ричарда. Тот достал из кармана два кольца. Одно он надел на средний палец Элизабет, а другой на свой.

Девушка распахнула рот. Во-первых, почему кольцо идеально подошло ей по размеру, во-вторых, какого чёрта этот эльф делает?!

– Только не говори, что предлагаешь мне стать твоей эльфийской женой. – Кольцо было из чёрно-синего камня, а на нём были изображены звёзды.

– Видишь, – Ричард указал на рисунок. – Звёзды не падают и не двигаются. Это значит, что с тобой и со мной всё хорошо. Но, если они начнут падать и исчезать, то значит, с кем-то из нас случилась беда. Это заговорённые кольца. Их делали маги из академии Старглова.

– Это… красиво. – Элизабет подумала, что слово «круто» будет слишком не уместно в этот момент.

– Так что, если с тобой что-то случится, я узнаю первым и постараюсь прийти на помощь.

– А мне что делать, если кольцо покажет, что плохо тебе?

Ричард пожал плечами.

– Не реагируй. Я, в конце концов, из первородных эльфов. Если меня будут убивать, постараюсь подать весточку.

Элизабет вяло улыбнулась. Если с Ричардом что-то случится, она останется со всеми обитаемыми в мире монстрами одна. Хотя, хотелось верить, что завтра утром она встанет и поймёт, что ей приснился длинный страшный сон. Ричард взмахнул руками, прошептав что-то в невнятное под нос.

– Я поставил защиту на твой дом. Никто из Алиуса не проберётся к вам и ты, соответственно, никого не увидишь. По городу ходи как обычно, но если заметишь что-то странное – лучше веди себя естественно, чтобы они не заметили, что ты их видишь.

– Это обнадёживает. Так… – девушка села на кровать. Она вдруг поняла, что безумно устала. – Сестры у меня нет. Тогда что ты делал по середине моей комнаты, зная, что я никогда тебя не увижу?

Эта мысль крутилась в голове девушки с момента встречи рыжеволосых эльфов. Сама бы она никогда не подумала о том, почему именно Ричард попался ей на глаза. Но теперь встал ужасно интересный вопрос: что этот эльф делал в её комнате. Ностальгировал? Навряд ли. Маньячество – самое настоящее.

Ричард потоптался на месте и виновато посмотрел на неё.

– Ты забыла меня. Но я о тебе никогда не забывал. Я не смог смириться с расставанием и уговорил оставить портал к тебе. Каждый год, каждое Рождество я приходил снова и снова. Не знаю чего я хотел. Всё ещё не знаю. Но ты, – с этими словами он задрал штанину левой ноги и показал лодыжку. – Была со мной, сколько я себя помню. Твоя безопасность и здоровье всё также важны для меня. Хоть, я и совсем не знаю тебя нынешнюю.

Элизабет увидела своё имя, выведенное зеленым цветом на его ноге. Это было красиво и жутко одновременно.

– Я родился с ней. Если ты забыла. – Уточнил эльф.

Да, она забыла, хотя, как будто бы, и не знала вовсе. И сразу выдохнула, потому что приняла бы всё это за одержимость. Но… Она действительно что-то значит для этого парня? Чёрт возьми, эльфийского парня! Элизабет отмела эти мысли.

– То есть, в случившемся я могу винить тебя?

– Твоё право. Но, если бы не я, ты разглядела бы кого-то другого. В этом я не сомневаюсь. Не думаю, что ты хочешь знать, чтобы было бы с тобой в ином случае. Испачканным снегом и разбитой коленкой это бы не ограничилось.

Элизабет сузила глаза, но её быстро отпустило. Ричард знал её с детства. А она его совсем не помнила. Может быть, однажды он расскажет ей? Чем они занимались, как играли. Может, тогда дыра в её душе заполнится чем-то светлым и добрым? Пусть это будет не любовь, как всегда она мечтала. Но всё же. Ей хотелось бы знать ту маленькую Бетти, которую она задушила.

Ричард уже достал красную пыль. Элизабет поднялась.

– До того как мне сотрут память или сделают что-то ещё, чтобы я продолжила свою обычную жизнь… Может, мы могли бы сходить куда-нибудь? Просто поговорить, пообщаться… Не знаю. У вас есть бары?

Эльф игриво улыбнулся.

– Приглашаешь эльфийское отродье на свидание? А как же ваши принципы, многоуважаемая Морган?

Элизабет отмахнулась.

– Ой, да иди ты. Никаких фэнтезийных романов не будет, это я тебе обещаю. Можешь позвать Герду и наделать с ней кучу злостных рыжих детишек. Главное без моего участия.

Ричард исказился в ужасе, будто съел целый лимон и Элизабет рассмеялась.

– Ну уж спасибо, лучше смертная казнь. – Ричард взял горсть красной пыли в ладонь. – Насчёт твоего предложения, я согласен. Что-нибудь придумаем. А пока… до встречи, Элизабет.

Девушка хотела сказать что-то ещё, но Ричард Фитцмор исчез в красном облаке пыли, и Элизабет в очередной раз себя ущипнула.

Глава 4

Как же глупо было попасться Герде и Каю. Именно им! Ричард поднимался к архиву по лестнице Мастерской. От частых перемещений заболел живот, к тому же, его перенесло на первый этаж, вместо четвёртого. Главное, действовать рационально, не поддаваться влиянию эмоций и магии.

Ричард почти дошёл до входа в архив, когда сзади его окликнули. Он сразу насторожился, потому что голос принадлежал Герде.

– Ты вернул её?

– Да. – Без эмоций ответил он.

Только её сейчас не хватало. Герда переминалась с ноги на ногу, будто ребёнок, собирающийся выпрашивать конфету.

– Я думала, ты забыл о ней. Думала, у нас есть будущее…

Ричард нахмурил брови. Она сейчас серьёзно? Эльфийка продолжила.

– Я могу смириться с тем, что ты не имеешь ко мне интереса, с тем, что выберешь другую эльфийку и заживёшь с ней счастливо, пока дети не разлучат вас, но я не смирюсь с тем, что ты решил погубить себя из-за человека!

«Дети не разлучат». Старая фраза, которую используют молодожёны. Она пошла ещё со времён, когда в Драйсдейле была монархия. Тогда население города было столь малым, что рожать детей и работать было едва ли не единственным, чем занимались эльфы и гномы. У них не было развлечений, баров и выходных. А пары, связавшие узы, были обязаны завести минимум двух детей на свет. Воспитание детей было такое же, как и сейчас – на втором плане, потому после выполнения своего «долга» пара должна была продолжить свою работу, не отвлекаясь на прочие вещи. Эти времена ушли, но приметы и обычаи остались. Сейчас многие пары не торопятся заводить детей, потому что хотят провести больше времени друг с другом, продолжая считать, что это их не сплотит, а наоборот больше отдалит.

Иметь что-либо общее с Гердой Андерсон Ричард не собирался. Эльфийка была слишком вспыльчивой, слишком громкой, слишком глупой. И этому не было никакой везкой причины. Она просто была такой. Ричард никогда её за подругу-то толком не считал. Взгляд парня упал на мешок, который эльфийка достала из-за спины. Его цвет был чёрный. Ричард сделал шаг назад.

– Герда, ты же не серьёзно…

Герда улыбнулась.

– Ричард, это должен кто-то остановить. Кто-то обязан спасти тебя.

Эльф начал создавать защиту, но девушка опередила его и кинула горсть пыли прямо в лицо.

Ричард почувствовал, как крупинки пыли начали въедаться в глаза и в кожу, словно тысячи мелких игл. Он услышал дикий страшный крик, а затем упал на пол. Только через несколько секунд Ричард понял, что кричит сам.

Сквозь собственный голос он услышал позади Кая.

– Герда, это же!!!

– Пыль забвения, верно.

Ричард корчился от боли, пытался выцарапать чёрную пыль из глаз и не переставал кричать. Боль была невонисима.

Кай не унимался:

– Герда, ты чокнутая! Неужели ты не слышала, что многие эльфы, забывая своих первых, становятся бесчувственными, а кто-то и вовсе теряет рассудок! Если ты переборщила, он забудет себя!

– Не переборщила, – сказала Герда. Даже не видя её, Ричард чувствовал, что она улыбается.

Тут Ричард вытянул руку и, чуть приоткрыв кровоточащие глаза, направил поток магии в мешок с пылью. Все его силы ушли на этот толчок. Опрокинутые пылинки быстро нашли новых жертв и влетели в глаза близнецов. Те закричали и упали без сознания рядом с Ричардом, который тоже провалился в забытие.

***

Спустя 10 дней. Резиденция Санта Клауса.

– Санта, я ушёл из дома зеркал. Вы обязаны разрешить мне работать в Мастерской.

Николай сидел в большом кресле, в его руках был стакан с водой.

– О Ричард, как же я устал… – Он потёр пальцами переносицу и хмуро посмотрел на эльфа. – Ты рождён эльфом Детства, так почему забываешь свою суть? Зачем тебе Мастерская? Эльфы Детства не меньше Мастерских работников чтутся в городе. Твой отец…

Ричард перебил его.

– Разве важно, что считает мой отец? Нас не связывает ничего, кроме фамилии. Просто… Мне это необходимо. Моё право Приближённого позволяет просить у вас что угодно раз в год.

Эльф сидел за столом и потирал свои пальцы. Золотистые локоны немного прикрывали его побледневшее лицо, не давая заглянуть в глаза.

Николай поёжился в своём кресле, почесал щетину.

– Ты был одним из самых способных работников среди эльфов Детства. Я не хочу чтобы Мастерская сделала из тебя послушную пешку – ты способен на большее. Более того, ты просто будешь обязан продвинуться хотя бы до помощника управляющего сектором.

– На этот счёт не переживайте, господин. Я намереваюсь стать директором Мастерской.

Николай уставился на эльфа. Приход Ричарда не удивил Санта Клауса, но просто ошарашил своими намерениями. Николай совсем недавно торжественно объявил новым директором Оливера Кондара. Ох, как счастлив этот эльф был в тот день! Он добивался этой должности около тридцати зим, ждал, когда предыдущий уйдёт из-за большого возраста.

Директора в Мастерской были практически с самого основания города. Только, тогда они ещё не звались директорами – они были первыми эльфами, которые помогали Николаю в свершении задуманного. Эти «директора» делали почти всю работу вместе со своим создателем и были его верными служащими. Не стоит забывать о том, что некоторое время Николай создавал монархическую систему в городе. Но, после войны, он решил оставить это в прошлом, точно так же как и отношения между своими детищами – хватка ослабла, эльфы и гномы обрели возможность выражать своё мнение и даже получили так называемую власть и славу. Это все очень развлекало Николая.

За всё время существования Мастерской, сменилось около сотни директоров и всего один за прошедшее столетие. И, неужели, какой-то двадцати зимний мальчишка всерьёз решил, что имеет право претендовать на такую должность? Может, Ричард просто пошутил? Хотя, какие тут шутки.… Уже через секунду комната залилась громким низким смехом Санты.

– Директором? Ха-ха! Фитцморы, жадность вам к лицу! Но ты хоть понимаешь, что тебе придётся сдвинуть управляющих секторами и нынешнего директора? Практически все эти эльфы старше тебя на сотни зим! Ты только насмешишь всех.

– Думаете, не смогу? Думаете: «этот наглый мальчишка совсем поехал»? А знаете что? – Ричард протянул правую руку. – Спорим, что за несколько зим от работника цехом я дойду до директора Мастерской?

Только сейчас Николай увидел синие глаза эльфа. Холодная, тёмная бездна, в которую, казалось, можно провалиться, если слишком долго смотреть.

– Ты смеёшься? – Николай вздохнул и лениво вытянул руку. – На что хочешь спорить?

– Мне нечего вам предложить, но я приму все ваши условия.

– Смотрите, как заговорил! – Николай сжал руку парня так сильно и потянул на себя, что тот на секунду зажмурился. – Ну, хорошо, Фитцмор. Позорь своё честное имя. Если до нового года не станешь директором Мастерской, я изгоню тебя из города.

– Что? – эльф посмотрел на мужчину, будто искал в его словах подвох.

– Теперь поубавилось желание? – усмехнулся Николай.

– Я согласен. – Ричард вырвал руку из ладони Санты и встряхнул её.

– Делай что хочешь, Фитцмор, но, более на мою помощь тебе, как Приближённому, не рассчитывай. Если напортачишь, спину никто не прикроет.

– Знаю. Переживу. – Спокойно ответил Ричард.

– А ты, видимо, совсем рвение к жизни потерял, мальчик мой.

– Просто завалите меня работой и всё.

– Да пожалуйста…

Николай был растроен. Да, за последние несколько зим он действительно так сильно был разочарован в решениях своих эльфов. Герда Андерсон нанесла ущерб по самому способному и трудолюбивому существу в этом городе. Сейчас будущее Ричарда Фитцмора было неопределённым, туманным, как и его воспоминания. Но и это было не последней головной болью. Драйсдейл ожидают большие перемены. Только вопрос, хорошие ли?

***

Спустя полгода. Дом братьев Фитцморов.

Погода стояла прекрасная. Для июня на Северном полюсе. С неба падал мягкий снег, температура стояла умеренная, никаких сильных жгучих ветров. У многих жителей города начинались отпуска, Летняя база была переполнена и Николай тоже подумывал о том, чтобы устроить себе отдых. Кажется, на Кипре хорошо в это время года. Он шёл по одной из основных улиц вдоль эльфийских домов. Конкретно на этой улице жили в основном отпрыски некогда дворянских и почтительных родов. Прохожие сверкали улыбками, кланялись и здоровались со своим создателем. Для них было редкостью увидеть сына Небес, гуляющего в развалку по городу. Чаще всего он перемещался из одной точки в другую. Но в этот раз, Николаю захотелось порадовать своих подчинённых. Да и дойти до нужного дома пешком было в его интересах. Крыльцо с белыми ставнями и голубо-фиолетовым фонарём над дверью Санта узнал сразу. Стоило мужчине едва стукнуть рукой по двери, как она распахнулась, запуская в дом.

– Проходите Санта, чаю?

Мигель Фитцмор, юный эльф, отчаянно пытающийся уже не первый год получить звание Старшего лекаря, стоял около плиты с жёлтым чайником в руках. Он улыбался, но его глаза смотрели на создателя с укором. Николай не переставал удивляться, как быстро его дети привыкли к свободе.

– Да, можно покрепче, пожалуйста. Добрый день.

Николай вымыл в раковине кухни руки и сел за стол.

– И никакого сахара, верно?

– Никакого сахара, верно.

Чашки аккуратно подлетели и приземлились на стол, за который сел и эльф. Чайник начал сам наливать в кружки напитки, и повсюду кружились голубо-фиолетовые блёстки. Николай никогда не жалел, о том, какими получились его существа. Но в такие моменты, он ещё и необычайно гордился собой, ведь природная красота отливала в эльфах по-разному. Глаза Мигеля собрали в себя два абсолютно разных оттенка – ярчайший голубой, цвет глаз Габриэля Фитцмора и розово-фиолетовые – такой оттенок был у их матери, который не передался больше никому из братьев. То, что эти два цвета не смешивались, а волнами переливались по радужке было чудесной мутацией, и только слепой не оценил бы этой красоты.

Николаю нравились Фитцморы. И совсем не потому, что в их жилах текла часть силы Небес. Их гордость, непокорство, целеустремлённость и красота. Вот уже не одно столетие эти качества так или иначе проявляются в каждом из их рода. Поэтому Санта злился на Лена Ван Арта. Этот павлин использовал данное ему много зим назад желание. Оно могло однажды спасти его, продлить жизнь, но эльф выбрал потратить его, чтобы наложить неприкосновенность на всю семью Фитцморов. Это было подло, ведь теперь Николай не может сделать полноценным Приближённым ни кого, в ком есть эта кровь. Поэтому Ричард никогда не жил в резиденции. Поэтому остальные Приближённые относятся к нему с неодобрением. Поэтому Мигеля включать в их число нет смысла.

– Так что вы хотели обсудить, прекрасный Мигель?

– А вы как думаете, господин?

Эльф сверкнул своими глазами и Николай почувствовал, что юноша не просто недоволен – он в шаге от настоящей ярости.

– Вероятно, речь пойдёт о Ричарде.

– Да. – Мигель отпил из кружки и продолжил. – Уже полгода прошло с тех пор, как он начал работать в Мастерской. И с того дня, когда он забыл свою «первую». Мы стали реже видеться. Вы знаете, сколько времени он проводит там?

– Могу предположить, что около 20-ти часов.

Николай вздохнул и посмотрел на свою полную чашку. Ему вдруг захотелось вина. Он предполагал, что разговор его ничуть не позабавит, но надеялся, что Мигель хотя бы для начала поговорит с ним о погоде и только потом постепенно перейдёт к своему любимому братцу. Но в конце концов, этот золотой мальчик был Фитцмором. Их внешность всегда была обманчивой.

– 22 часа. – Мигель вновь отпил чая и резко с грохотом поставил чашку на стол. – Сейчас он спит прямо там, а домой приходит только чтобы поесть и помыться. Я каждый день ровно к трём часам дня ношу ему еду в дом, стараюсь готовить как можно калорийнее, чтобы на нём не остались кожа да кости…

– Мигель, я не очень понимаю, к чему вы клоните…

– Я клоню к тому, что за первый месяц работы, мой брат скинул шесть килограммов! Это ненормально! И я бы не узнал об этом, если бы на работе его не заставили пройти осмотр.

Младший Фитцмор действительно был зол. Его глаза светились, а руки сжались в кулаки. Навряд ли он собирался накинутся на сына Небес, но Николай насторожился. Нужно попытаться успокоить этого маленького львёнка.

– Я недавно видел Ричарда, и он очень даже неплохо выглядел. Подкачался парень, мышцы появились.

– Мышцы вы заметили, а синяки под глазами нет? Бледность лица? Если вы думаете, что красота отражает его моральное и физическое состояние, то глубоко ошибаетесь.

– Небеса, Мигель, вы умны и должны понимать, что здесь моей вины нет. Разговаривайте об этом с ним самим, а не давите мне на жалость.

Сегодня будет буря – решил Николай. Он редко вмешивался в погоду Северного полюса, планета и так прекрасно справлялась со своей задачей, но в этот вечер Санте отчаянно хотелось, чтобы крышу дома Мигеля Фитцмора снесло в океан.

– Я не пытаюсь давить вам на жалость. Я хочу, чтобы вы отменили спор. Даже если у Ричарда, действительно, есть какая-то цель, то это не отменяет давления, которое идёт на него.

Ну и ну! Теперь виноват во всём Николай? Это не он осыпал Ричарда пылью забвения, не он заставил его работать в Мастерской.

– Хочешь сказать, что я на него давлю? – Николай улыбнулся. – Попрошу заметить: это не я придумал выбиваться из грязи в князи, причем совершенно в другой сфере деятельности.

– Зато вы одобрили… – эльф встал и облокотился на стену. Теперь его руки были сложены на груди. – Он ломается на глазах. Это не наш Ричард. Мой брат не просто потерял воспоминания. Он утратил часть себя. А виновников никто так и не наказал.

Николай закатил глаза и поднялся, так и не прикоснувшись к чаю. Герду Андерсон, и заодно её бедного братца, наказали Небеса – благодаря чему те тоже отхватили от пыли забвения. Не было смысло ещё больше ломать их, тем более за то, что они не помнят.

– Мигель, успокойтесь. Прошлое не исправить. Нам думать о будущем. Тем более, совсем скоро у нас у всех будет другая забота.

Мигель сузил глаза, а плечи его дрогнули.

– Что это значит?

Николай направился к выходу.

– Наводите порядок в доме. Совсем скоро у вас будет гостья.

Глава 5

Ричард Фитцмор просил посидеть дома некоторое время. В первую неделю Элизабет сыграла больную, это было нетрудно, ведь чувствовала она себя ужасно. Но, не дождавшись никаких известий и не ощутив волны забвения, она с головокружением и паникой начала выходить на учёбу. Когда прошёл месяц, Элизабет почти убедила себя в том, что она была пьяна и всё произошедшее ей приснилось. Однако, когда она увидела, как в кабинете философии прямо по столу мистера Филипса ползёт маленький голый, вымазанный в саже человек с бараньими рогами и змеиным хвостом, вся уверенность в этом испарилась. Её вырвало прямо под стол, а когда одногруппники сказали, что на столе ничего нет, девушка вовсе потеряла сознание. На парах по философии она больше не появлялась. И не посещала бы колледж в принципе, будь её воля. Но обратиться в больницу или рассказать маме она тогда не решилась. Ричард говорил, что таблетки не помогут. Но тогда какого чёрта?! Где он?

Элизабет вернулась с очередной пары домой. Сегодня она не видела никаких странных существ. За прошедшие полгода, с момента встречи с эльфами, она поняла, что должна делать вид, будто не замечает их. Ни того говорящего ворона в парке, ни той девушки с белыми глазами, стоящей за продавщицей в магазине, ни светящихся красным огнём жуков в саду. Никого. Так они не замечали и её. Однажды за Элизабет погнался кто-то. Кто-то высокий, похожий на тень, с перьями вместо волос. Он почти поймал её своими длинными когтями, когда она добежала до крыльца дома. Тогда он закричал, так громко и так злобно, что Элизабет уже распрощалась с жизнью. Но спустя минуту существо исчезло, утонуло в голубовато-синей рамке. Это была магия Ричарда. Эльфа, с которого всё началось. Эльфа, который обещал, что всё наладится. Теперь, единственное что от него осталось, были барьер, кольцо, которое первые несколько часов после ухода Ричарда сверкало и тряслось и костюм некой Моники. Этого было недостаточно. Жизнь Элизабет превратилась в ад из тревожности, ночных кошмаров и вечной неотступающей паники. И самое ужасное было в том, что она не могла ни с кем этим поделиться.

Бессонница стала частой гостьей и не обошла стороной и этот июньский день. Элизабет ворочалась, а её голова переполнялась от бегающих картинок. Рыжая эльфийка, голубо-фиолетовые глаза, ириска с золотым опылением, ровная спина эльфа, книга с её лицом, разноцветные дома – всё мешалось между собой и вязкой патокой растекалось в мыслях. Элизабет слышала, как её кто-то зовёт, но не желала откликаться.

– Элизабет Мария Морган.

Девушка повернула голову, сжала одеяло в руках, но вдруг резко открыла глаза.

– Элизабет Мария Морган. – Раздался звонкий женский голос.

Элизабет повернулась в сторону звука и вжалась в кровать, начиная тут же отползать назад. Перед ней стояли три эльфийки в шелках, на их лицах была полупрозрачная чадра, прикрывающая лица.

– Элизабет Мария Морган. – Повторила та, что по середине. В голубом одеянии.

– Д-да… – прохрипела Элизабет с ужасом представляя картину, как эти эльфийки достают ножи из-под своих юбок и закалывают её.

– Вижу, это правда. – Повторила всё та же эльфийка. – Вы слышите и видите нас. В таком случае, попрошу пойти с нами.

– Куда? – Элизабет не заметила, когда её начало трясти.

Эльфийки переглянулись, средняя снова начала говорить.

– В Драйсдейл, мисс. Для выяснения причины вашего, – эльфийка кашлянула, прикрывая рот рукой, – состояния.

Элизабет лихорадочно оглядела комнату. Несколько раз ущипнула себя.

– И сколько я там пробуду? – удалось выговорить одну разумную мысль.

Эльфийки снова переглянулись.

– Неизвестно. Санта упоминал о Рождестве.

Сердце Элизабет сжалось. До Рождества было почти 7 месяцев. Они же не серьёзно?

– А как же мама? Мои друзья? Учёба?

Элизабет удивилась, что вспомнила об учёбе в такой ситуации. Она бы всё отдала, лишь бы не появляться в том колледже и не видеть всех существ, его населяющих. Но мысль о жизни в Драйсдейле казалась просто невозможной.

– Не переживайте об этом. Операторы центра Детства всё организуют.

– Что это значит? – Элизабет начала злиться. Ей было страшно. Очень страшно. – Я вернусь домой?

Эльфийка сцепила руки в замок.

– Однажды – обязательно.

Такой ответ совсем не устроил девушку.

– Где Ричард?

Глаза всех эльфиек сверкнули.

– Вы про господина Фитцмора? Он в Драйсдейле. Возможно, вам даже выпадет честь его увидеть.

Что значит выпадет честь? Неужели он бросил её? Или только сейчас рассказал о случившемся? Поэтому всё происходит? Элизабет не понимала.

– Собирайтесь, мисс. Нам пора.

– Почему решать мою проблему нужно именно в вашем Драйсдейле? Это нельзя сделать без меня?

Голос средней эльфийки стал жёстким и грубым.

– Если бы это было возможно, мисс, нас бы здесь не было.

Элизабет закрыла глаза. Ущипнула себя ещё раз. Эльфийки не исчезли.

– Хорошо, – она поднялась, взяла рюкзак, обошла эльфиек, выкинула из него учебники и начала складывать всё, что первым попадалось на глаза. – А вы кто?

– Мы – Триумвират совета Старейшин. Занимаемся нестандартными вопросами.

Девушка засовывала в рюкзак несколько футболок. Услышав ответ эльфийки, она усмехнулась.

– Получается я – нестандартный вопрос? Ну вы, дамы, попали.

Элизабет выждала минуту, прежде чем продолжить сборки. Если бы они её убили, всё было бы проще. Но похоже эльфийкам было свойственно самообладание.

Она сложила что-то из косметики и подумала о том, как жалко это выглядело. Возможно, скоро её казнят, как ошибку системы. Может даже завтра. И всё будет бессмысленно. Элизабет подумала о Ричарде. Может, он всё разъяснит? После его слов многое становилось логичным. Возможно, если бы не эльф, её возможный союзник, то она бы нашла способ покончить с жизнью прямо перед этими роскошными эльфийками.

Рюкзак был полон. Девушка взяла телефон, но прекрасно понимала, что вероятнее всего он ей не понадобится.

– Готовы? – спросила всё та же средняя эльфийка.

Элизабет кивнула и вдруг кинулась в другую комнату.

– Мама! Мама! – закричала она, вбегая в комнату к матери.

Эльфийки уйдут. Если Элизабет исчезнет на глазах у матери в красной пыли – это вызовет вопросы. Мама сейчас была её спасением.

Но в комнате мамы не оказалось. В ней в принципе не было ничего. Черная пустота.

– Вы, люди, такие глупые. – Только услышала девушка, когда её за обе руки кто-то схватил. Она вновь почувствовала тошноту.

Элизабет свалилась на снег и её вырвало незамедлительно.

– О, Небеса тебя покарай, – брезгливо вскликнула эльфийка и отошла на несколько шагов от девушки.

– Взаимно, – вытирая рот ответила девушка.

Она взглянула за спину. Дома, много домов. Но светло. Стоял день. Город казался не таким сказочным и пугающим, как в ночь Рождества. Элизабет сделала вид, что её снова рвёт и когда все три эльфийки отвернулись – соскочила и начала бежать куда глаза глядят.

В лицо ударил ветер. Она моментально замёрзла, но бежать не перестала. Оглядываться и не думала. Элизабет металась по незнакомым улицам, сворачивала в узкие переулки. Дома сливались в одно месиво, а голова кружилась. Лицо болело от ледяного ветра, а руки, побывавшие в снегу стало колоть. Сердце кололось в груди, словно пыталось вырваться наружу. Стены зданий нависали, буквально крича, что Элизабет не выбраться отсюда. Узкие повороты ведут в лабиринты, где она надеется найти укрытие. Но от Триумвирата Старейшин можно скрыться? В этом она не была уверена. Элизабет уже не один раз развернулась на месте, проверяя, нет ли позади высоких эльфиек в чадрах. Благо никто не обращал на неё большого внимания, да и закоулки, которые она выбирала были пусты. Она не может позволить себе сдаться. О, как было бы хорошо найти дом Ричарда, но все здания путались перед глазами, и девушка даже приблизительно не понимала, как далеко она находится от эльфиек. Она даже не обращала внимания на прохожих, благо их было не так и много. Бежать, бежать, бежать – единственное, что крутилось в голове.

Девушка сжала кольцо, будто бы оно могло помочь найти Ричарда. И тут она услышала гудок поезда. О боги, здесь же есть поезд! Возит маленьких детей! Элизабет кинулась в сторону гудка. В её голове закрутилась лишь одна мысль: вернуться домой. Домой к маме. К Марисе. К колледжу. К той странной защите от всех существ. Она готова жить с ними даже если они будут постоянно за ней гоняться. Готова смириться. Рассудок мутился, только ноги бежали по тонкому слою снегу вдоль улиц. Вскоре из-за домов выглянули рельсы и какая-то красная будка. Станция! Девушка побежала ещё быстрее, и тут почувствовала резкий толчок. Она с размаху влетела в кого-то и её откинуло в снег. Опять.

– Ох, простите, мисс! Моя вина, не увидел вас!

Над ней стоял высокий русый эльф с карими глазами в лёгком длинном осеннем пальто. На его шее был тёмного пастельно-зелёного цвета длинный шарф. Судя по быстрому взгляду – как из дешёвых романов. Его одежда расплывалась в глазах Элизабет. Эльф наклонился к девушке, помог ей встать и начал отряхивать её от снега.

– Триумвират доставил человека, ну вы, вероятно, читали новости, и представляете – она сбежала!

Эльф уставился на девушку. Похоже, он только сейчас по-настоящему всмотрелся в её вид: белая майка, синий кардиган, облегающие штаны и кроссовки. И больно человеческие уши. Их деформированные кончики не сравнились бы с эльфийскими. Элизабет дрожала от холода и страха, смотря на высокого эльфа.

– Это девушка среднего роста, с зелёными глазами, каштановыми волосами, одета в характерную одежду. Пылью тепла не осыпали, вероятно, мёрзнет. – Произнёс голос из наушника на ухе эльфа. Это было громко. Мужчина распахнул рот.

Но Элизабет было совсем не до этого – как только она почувствовала твёрдую землю под ногами – понеслась к поезду. Но к несчастью тот тронулся, едва Элизабет добежала. Потеряв всякую надежду, она упала на колени. Голова кружилась, Элизабет закашлялась от холодного воздуха.

– Лен, приём Лен! – Кричал голос из наушника эльфа, но тот не слушал. Он снял наушник и поднёс его к губам. – Я позже перезвоню. Пусть начинают совет без меня.

– Как это без тебя? Лен, что ты… – Связь оборвалась. Эльф убрал наушник в карман и пошёл к станции поезда. Элизабет лежала без сознания на снегу.

***

Девушка проснулась в тёплой мягкой кровати. Вылезать из уютного гнезда не хотелось, к тому же ей похоже приснился страшный сон. Она улыбнулась и посильнее укуталась в одеяло. Шёлковое. Такого у неё никогда не было. Что-то не так. Элизабет нехотя открыла глаза и её снова охватила паника.

– О, вы очнулись! – Эльф, столкнувшийся с ней, сидел на стуле рядом с кроватью и книгой в руках. Только сейчас она смогла рассмотреть его: чёрная облегающая водолазка и бежевые брюки свободного кроя. На его эльфийских ушах висели серёжки с черными звёздами в несколько рядов из нитей, а на голове был аккуратный русый хвост, и только его чёлка с пробором свисала возле лица, обрамляя его. Красивый. Очень. Если бы не непривычные глазу эльфийские уши… Мужчина быстро убрал книгу и взял кружку со стола, подав девушке. – Возьмите, это сбор зимних ягод, если пить мало горячего – заболеете. – Элизабет оценила атлетическое телосложение эльфа, когда он наклонялся к ней. Поймав себя на глупых мыслях она быстро взяла кружку в руки. Пытаясь оторвать взгляд от кареглазого красавца, Элизабет огляделась.

– Я у вас дома?

– Верно. – Улыбнулся эльф. – И очнулись довольно быстро. Ещё есть немного времени, пока нас с вами не нашли. Вы ведь Элизабет Морган? – Девушка посмотрела с удивлением на него. – Ну конечно это вы. За 7 зим я выучил все ваши черты, малышка Бетти.

Элизабет чуть не пролила на себя напиток. Она снова оглядела эльфа – нет, это точно не Ричард. Тогда кто?

– Можно на «ты», – Элизабет прокашлялась, – я здесь явно не желанная гостья.

Эльф будто не соглашался с её мыслями, но кивнул.

– Не помнишь меня? Хотя ты и не должна. Я всегда был по ту сторону экрана. Моё имя Лен. Я помогал Ричарду в работе. – Эльф снова мягко улыбнулся. – Это были хорошие деньки… Кстати ты со мной даже однажды разговаривала. Не помнишь?

Элизабет поставила кружку с отваром на прикроватный столик и положила руку на лоб. Ей казалось, что если она начнёт думать – её голова взорвётся как тыква.

– Те дни.… Как в тумане. Извини. Но… Ты знаешь меня и Ричарда. Я могу доверять тебе?

Эльф задумчиво покрутил глазами. Элизабет потратила остатки сил, чтобы сосредоточиться не на его лице, а на том, что он говорит.

– Как бы странно это не звучало – я последний в городе, кому ты должна доверять. Но я также и один из немногих, на кого ты можешь положиться.

У Элизабет задёргался глаз. Лен, как он представился, снова протянул ей кружку.

– Ситуация непростая, Элизабет. Да будет тебе известно, что я член Совета Старейшин. А они заинтересованы только в том, чтобы ситуация с тобой скорее разрешилась. Ричард мой друг. И он бы не простил мне, если б я дал тебя в обиду, оставив этим меркантильным эльфам на растерзание.

Элизабет выпила залпом отвар, прокашлялась и сжала одеяло в руках.

– Я хочу домой. Я не хочу, чтобы меня отправили на местные опыты из-за того, что я вас вижу.

Девушка вдруг поняла, что на грани того, чтобы расплакаться, как ребёнок.

– Триумвират тебе сказал, что случилось с Ричардом?

– Нет.

Неужели Фитцмора действительно казнили из-за неё? Лен выглядел печальным. Элизабет посмотрела на кольцо, подаренное эльфом. В день, когда он исчез, звёзды мерцали, а потом потускнели. Превратились в обычный рисунок. Тогда девушка даже обрадовалась – это могло значить, что у неё просто галлюцинации, а кольцо ей могла подарить Мариса. Но теперь она забеспокоилась. Ричард был единственной ниточкой, удерживающей её и без того потрёпанное сознание, но, если его больше нет, ей точно нечего делать в этом месте.

– Его осыпали звёздной пылью. Сразу отвечая на вопрос – это значит он забыл тебя и всё, что было связано с тобой. Его воспоминания стёрты, как и часть его самого.

Ну всё. Теперь ей точно нужно бежать.

– Это можно как-то исправить? – без надежды спросила Элизабет.

Лен перекинул ногу на ногу и надул губы.

– Когда эльф долго не может отойти после расставания со своей первой, его осыпают звёздной пылью или пылью забвения. Санта хотел отменить использование этой пыли, потому что она даёт побочные действия и влияет на психику эльфов. Мне уже много зим и за всю свою жизнь я не помню ни одного случая, чтобы эльф детства вспомнил своего первого после пыли. Но как у вас говорят: раз в год и палка стреляет.

Элизабет наклонила голову на бок.

– Что это значит?

– Ты. Ты, Элизабет Морган, победила магию звёздной пыли, будучи обычным человеком. После такого, я уверен, что вернуть воспоминания Ричарду возможно.

Девушка насторожилась.

– Как?

– Если тот, кого забыли, будет рядом с обращённым, то возможно, заклятие пыли спадёт. Когда ты увидела Ричарда, он ведь был рядом, всё это время, все эти годы?

– Он говорил, что приходил каждое Рождество, после моего забвения.

Лен улыбнулся.

– Я предполагаю, что решит совет. Так что подумай, может тебе стоит пожить здесь? А если и не Ричард, то есть другая причина – почему ты видишь всех нас. Неужели не интересно?

Элизабет впервые за прошедшие полгода почувствовала загоревшийся огонёк внутри. Ей было страшно, очень. Но этот Лен, старейшина, дал ей надежду, что она не умрёт в ближайшее время, а также информацию. Это бодрило.

– А как же моя мама? Те эльфийки говорили, что всё уладят. Что это значит?

Лен вздохнул.

– Твоя мама тоже будет под пылью. И все остальные.

У девушки в горле появился ком. Слёзы сами по себе потекли по щекам. Это означало что мама её забудет. Навсегда. Это не было сном. Не было кошмаром. Это была отвратительная реальность, которую Элизабет не хотела принимать. Она начала кашлять, захлёбываться слезами и качать головой.

– Н-нет, – прошептала она, – пожалуйста. Вы лишите меня моего дома, мне некуда будет вернуться.

Эльф подсел к ней на кровать и аккуратно положил одну руку ей на плечо. Элизабет поняла, что её трясёт.

– Она вспомнит тебя, обещаю. – Лен медленно погладил её.

– А она может не забывать меня?!

Элизабет не узнала собственного голоса. Это был крик, беспомощный жалкий плач.

– Элизабет, это решение… Мы не можем на это повлиять. Но в наших силах всё изменить. Драйсдейлу нужны перемены.

– А я тут причём? Лен, скажи, Я тут причём?! Мне плевать на вас, на ваш город. Плевать на Санту, на Старейшин.

Лен убрал руку с её плеча, провёл рукой по своим волосам и вздохнул.

– Я понимаю. Но, как бы ты того не хотела, сейчас ты часть этого мира. Я могу помочь научиться жить в нём. Я покажу тебе другую сторону Вселенной. Ты узнаешь о науках, которые никогда не открыть человечеству. Узнаешь о тех, кто управляет мирами, погодой, жизнями. Этот город опасен, но он не лишён прекрасного.

Элизабет обняла себя.

– Мне страшно.

Лен снова улыбнулся краем губ. Он встал, подошёл к тумбочке и достал из ящика нож. Элизабет перестала дышать.

– Я Лен Ван Арт, – на этих словах он порезал своё запястье из которого хлынула кровь.

– Что ты… – Элизабет закрыла рот рукой.

Эльф покрутил здоровой рукой около раны. Кровь взлетела, начала кружится вокруг его пальцев.

– Донум сэнгуинис, дарую тебе свою кровь, Элизабет Морган.

Капли крови собрались в круг.

– Вытяни руку, – попросил Лен, не переставая выводить невидимые узоры руками, от которых исходили светло-карие искры.

Девушка как под трансом медленно вытянула левое запястье.

Круг крови подлетел к её руке и впечатался, образовав витиеватый узор по окружности всего запястья. Элизабет осмотрела руку. Рисунок выглядел будто только что набитая татуировка. Но это была кровь. Эльфийская кровь.

– Что это? – спросила девушка, не отрывая глаз от узора, слегка касаясь его. Удивительно – никакой боли.

Лен закончил своё выступление с блёстками и ласково посмотрел на Элизабет.

– Теперь ты под моей защитой. Чтобы её разрушить придётся решить не одну задачку. Есть множество способов наложения барьера, но так как ты человек, подействовать может только магия крови.

– И я теперь могу колдовать?

Лен секунду удивлённо смотрел на девушку, а потом расхохотался.

– Ох, я бы на это посмотрел, – он облизнул губы, – прошу прощения, но это всего лишь защита. Если кто-то захочет сделать тебе зло – ему для начала придётся избавиться от моей метки.

Элизабет прижала левую руку к сердцу. Если этот эльф не врёт и правда сделал защиту, а не поставил на неё пожизненные оковы, то это немного успокаивает.

Лен отряхнул цветные пылинки со своих плеч.

– Соберись, Элизабет. Пора познакомиться с Советом Старейшин.

Девушка не имела ни малейшего желания с кем-либо знакомиться. Она недовольно посмотрела на Лена.

– Не хмурься, – он взял с тумбы небольшое зеркальце и начал поправлять свои волосы. – Что бы они не решили – ты не должна показать свой страх. Ты представитель одной из самых больших рас во Вселенной. Увы, но наш народ принимает всё созданное людьми как данность и это несмотря на то, что мы с вами соседи.

Элизабет не понимала, к чему клонит Лен. Он советовал собраться с силами, но как быть, если их совсем не осталось? Эльф помогал ей, кажется. Но всё произошло слишком быстро. Она не могла довериться ему также, как Ричарду и смириться с тем, что мама о ней забудет.

Лен достал красную пыль и приготовился бросать. Элизабет быстро надела туфли и подбежала к нему. Недолго думая, девушка прижалась к груди эльфа. Тот охнул и вопросительно посмотрел на неё сверху вниз. От Лена пахло орехами.

– Прости, – извинилась девушка. – Ричард говорил, что если не буду крепко держаться – умру.

– Серьёзно? – Лен поднял одну бровь. – Для телепортации с кем-то достаточно держаться за руку или одежду перемещающегося.

А, да? Элизабет резко отпустила эльфа. Она даже не знала, нарушает ли личные границы. Что у них можно делать, а что нет? А вдруг объятия для них интимны? Она ещё раз извинилась и взялась за запястье свободной руки эльфа. Лен перехватил её руку и сжал её в своей ладони. Аккуратной, мягкой, будто только что намазанной кремом. Это движение смутило девушку ещё больше объятий.

– Всё будет хорошо, Элизабет Морган.

После этих слов, он кинул пыль им в ноги. Девушка задержала дыхание и когда туман рассеялся – застыла. Они с Леном попали в небольшой зал с длинным столом, стульями по бокам и большими окнами, пропускавшими дневной свет. Почти все места были заняты. Увидев Элизабет – эльфы и пара гномов разинули рты.

– Всех приветствую, приношу извинения за опоздание.

Лен прошёл к свободным местам модельной походкой. Из-за стола он выдвинул один стул и глазами пригласил Элизабет сесть. Девушка старалась смотреть только на знакомого эльфа. От остальных взглядов она чувствовала животную опасность. Все инстинкты кричали, что нужно бежать отсюда без оглядки. Но вместо этого она села рядом с синеволосой эльфийкой. Если б не её выпученные глаза с длинными ресницами, Элизабет бы сделала комплимент татуировке змеи на эльфийском лице.

– Вам не нужно извиняться за такую мелочь, господин Лен. – Ответила эльфийка с серебристыми волосами. Она сидела в середине стола. Вероятно ей было много лет, но на худом лице не было ни одной лишней складочки. – Тем более, у вас есть уважительная причина. – Эльфийка покосилась на Элизабет. – Триумвират, Небеса их покарай, не смогли справиться с простейшей задачей.

– Я так понимаю, убежать у вас не вышло, мисс. – С хищной улыбкой произнёс эльф с чёрной бородкой. Его глаза осматривали девушку так, будто она сидела голая.

– Господа, я могу вас попросить озвучить выставленное решение? Которое мы обсуждали до вызова Триумвирата?

Эльфийка с чёрными, как смоль, завитыми волосами с улыбкой посмотрела на Элизабет. Девушке показалось, что та смотрит на неё по-доброму. Она вытянула руку вперёд.

– Я озвучу. – Элизабет заметила, как несколько участников совета неодобрительно взглянули на эльфийку. Та же, продолжая улыбаться девушке, произнесла: – Элизабет Мария Морган, человек по крови, с открывшимся даром Видения, некогда «первая» эльфа Детства Ричарда Фитцмора, – при упоминании последнего Элизабет поняла, что сердце замерло не у неё одной. Один светловолосый эльф сверлил злобным взглядом говорящую эльфийку. – Должна остаться в городе на неопределённый срок, пока маги и лекари работают над решением вопроса. Санта даёт ей все полномочия жителя Драйсдейла.

Светловолосый эльф не выдержал, стукнул кулаком по столу так, что Элизабет вздрогнула. Он поднялся и указал на неё пальцем.

– Санта не мог одобрить этот бред! Я не допущу, чтобы она шлялась по улицам Драйсдейла и порочила нашу фамилию!

Этот взбесившийся эльф был похож на 30-летнего холостяка, который любит деньги и хорошую выпивку. На его лице была аккуратно выбритая щетина и усы. Одет «с иголочки». Его голубые глаза с маленькими зрачками были пугающими.

– Габриэль Фитцмор, просим вашего спокойствия. – Сказал старческим голосом кто-то. Элизабет нашла глазами говорящего. Им оказался лысый низкий мужчина с густыми белыми бровями. Гном. – Вы смеете оспаривать решение Клауса? Как ранее передал нам господин Лен, сейчас всё зависит от результата. Возможно, дар Видения открылся не только у девушки, возможно, нам пора пересмотреть свои методы работы. Мы все сейчас ходим по тонкому льду. И должен заметить: это ваш отпрыск попался на глаза человеку, а не наоборот.

Эльф стиснул зубы. Он продолжал стоять и сжимать кулаки. Элизабет подумала, что он сейчас накинется на гнома. И стоп. ЭТО отец Ричарда?!

– Я не имею к его решениям ни малейшего отношения. – На этих словах он с грохотом уселся обратно. – Но мы не можем допустить, чтобы эта, – Габриэль Фитцмор посмотрел на Элизабет как на червяка, – человеческая девчонка донимала Ричарда.

Наконец, девушка услышала знакомый голос.

– Ричард её не интересует. Она остаётся здесь только чтобы узнать о себе. – Спокойно соврал Лен. – Тот факт, что она является его первой остаётся только между Советом и ей.

Фитцмор согласно кивнул Лену и переключился на Элизабет.

– Если хоть раз заикнёшься о том, что вы когда-то были знакомы или попытаешься вернуть ему память – я сверну тебе шею собственными руками. – Глаза Элизабет затуманились нахлынувшими от страха слезами. – Помни, что ты человек. Небеса отобрали вашу силу не просто так.

– Вы перебарщиваете, Габриэль, – стальным голосом произнёс Лен. – Санта дал ей права, а следовательно мы должны относится к ней соответствующе. Если вы нанесёте ей вред – будете судимы по всей строгости законов.

Элизабет удивилась, что в эльфийском мире подобные фразы тоже имеют вес.

– Хорошо, – подытожил лысый гном. – Видимо, дело непростое, раз Клаус дал человеку такую свободу. Наше с вами дело подчиниться и качественно продолжить выполнять свои обязанности. Будем верить, что дело скоро разрешится и мы все будем спать спокойно. А пока нужно уточнить несколько формальностей. Господин Лен, мисс Морган уже выделено жильё? – Девушка вопросительно посмотрела на эльфа. Тот кивнул. Неужели она будет жить у него? Спать в его постели… От этих мыслей во рту появился ягодный вкус отвара, а в голову дало жаром от прикосновений его мягкой кожи. Элизабет отогнала глупые мысли. Это же не серьёзно. Это всё сон.

– Отлично. – Старик почесал остроконечное ухо. Элизабет задумалась о том, не могла ли она оказаться переросшим гномом. – По закону труда, она должна работать. Есть мысли?

Элизабет подавилась воздухом. В голове пролетела утерянная карьера и несданные экзамены в колледже. Навряд ли какие-то эльфы учат нотную грамоту.

– Можно в Мастерской. – Предложила черноволосая эльфийка.

Элизабет удивлённо посмотрела на Лена. Тот в свою очередь провёл рукой по гладкому подбородку.

– Как вариант.

– В Мастерской? – удивился гном. – Вы знаете, что в ней работает Ричард Фитцмор?

– Совсем недавно Ричард Фитцмор вступил в должность управляющего Мастерской.

Элизабет поняла, что ей пора перестать удивляться, но неужели Фитцмору настолько отшибло память, что он забыл, кем являлся?

– В прошлом году он бросил работу эльфа Детства и заключил контракт с Сантой. – Объяснил шёпотом ей Лен.

Элизабет не оставалось ничего, как покорно кивнуть.

– Да, – ответил за неё Лен.

Гном вздохнул.

– Что ж, тогда вам Моника, следить, чтобы человек не наделал глупостей.

Черноволосая эльфийка, похоже, только и рада была такой возможности. Она улыбнулась красными губами.

– Всё будет под контролем. – Ответила она.

– Для работы нужно пройти собеседование, но… – гнома перебил Лен.

– Да, я согласен с вами Барнаби, лучше сначала заручиться словом Санты, прежде чем уведомлять об этом управляющего.

Девушка бы так и осталась сидеть, обрабатывая информацию, если бы не Лен, пригласивший её встать.

– Сегодня был слишком утомительный день, господа. Уведомите о решениях народ, а мы уходим на отдых.

Лен снова взял девушку за руку и они вместе вышли из зала.

– Так я буду жить с тобой? – спросила Элизабет, пока эльф доставал мешок с пылью, от взгляда на которую уже начинало мутить. Удивительно, что Элизабет не стошнило прямо на лакированный стол в зале.

Эльф остановился и с ухмылкой посмотрел на неё.

– А ты бы хотела?

Девушка постаралась не показать смущение.

– Будто у меня есть выбор.

– Вообще-то есть. – Лен взял горсть пыли в руку. – У тебя будет своя комната на всё это время. Не знаю, сколько моя спина выдержит, если буду спать на диване…

Элизабет возненавидела себя за глупость. И с чего она решила, что эльф решит спать с ней в одной кровати?!

– Я бы посмотрела на комнату.

Лен улыбнулся и взял её за руку. Они перенеслись в дом и девушка, совладав с тошнотой, сразу его узнала. Это был дом Ричарда. Неужели они будут жить вместе? Несмотря на потерю памяти Фитцмора?

По лестнице со второго этажа быстро спустился эльф. Его Элизабет тоже узнала. Это был Мигель, младший брат Ричарда. В отличие от страстной, мужественной красоты Лена, этот эльф выглядел, как невинный, только что распустившийся цветок. Девушка ущипнула себя. Просто проверить, не мерещатся ли ей эти существа.

– Лен… это…

Мигель не испугался Элизабет. Но был удивлён и с вопросами уставился на Лена. Для этого младшему Фитцмору пришлось вздёрнуть голову.

– Прости Мигель, что беспокоим, – каким-то виноватым голосом начал Лен. Будто не он здесь был Старейшиной города, а подросток, перед которым он начал отчитываться.

Элизабет резко вскружило голову и она прослушала, что говорил Ван Арт. Зато звонкий голос Мигеля чуть протрезвил её.

– Получается я должен быть нянькой для «первой» Рика? Человеческой девушки, че-ло-ве-ка, кормить её, готовить постель, следить, чтобы она вовремя возвращалась домой, вытаскивать из неприятностей, в которые она точно попадёт, потому что находится среди расистского народа и наверняка оказывать услуги лекарской помощи, чуть что? Я ничего не забыл?

– На ней моя защита, тебе не нужно будет опекать её как ребёнка.

Мигель закатил глаза и посмотрел на девушку.

– Ты уверен, что есть шанс вернуть ему воспоминания?

Этот вопрос задали Лену. Но уверенность Элизабет в чём-либо пропала ещё тогда, когда в её дом заявились эльфийки.

Лен помассировал своё правое плечо.

– Если не попробуем, никогда не узнаем. Сам понимаешь, что объект забытия даже в теории не мог находиться рядом. А тут…

– Да… – Мигель задумчиво посмотрел на кухню. – Ладно.

Теперь Элизабет почувствовала, что разговаривать будут с ней. Мигель приблизился.

– В прошлый раз Ричард представил тебя как Аврору. Но это имя тебе совсем не идёт.

Девушка вздрогнула. Он узнал её. Прошло полгода, но эльф не забыл этой мимолётной странной встречи. Лицо Лена исказилось в такой гримасе, что Элизабет едва сдержала смешок.

Мигель вытянул правую руку.

– Мой брат дорожил тобой. Я помогу тебе, потому что он бы этого хотел. Давай ещё раз. Меня зовут Мигель.

Девушка пожала руку эльфа.

– Элизабет. – Она улыбнулась. – Спасибо.

Лен нервно кашлянул.

– Так вы знакомы?

Элизабет и Мигель переглянулись.

– Расскажем за чаем, – ответил эльф, двигаясь к кухне. – У меня ведь не одного в горле пересохло?

Девушка держала в руках деревянную кружку без ручки. Несколько чаинок плавали на дне, где-то там же плавало и её разбитое сердце. Воспоминания Ричарда о ней ничего не стоят в сравнении с воспоминаниями родной матери.

– Так… Ричард живёт здесь?

Мигель покачал головой.

– Он переехал в комнату в многоэтажном доме около Мастерской.

Элизабет не поняла, расстроилась ли она. Ведь этот эльф не помнит её.

– А что конкретно изменилось в нём? Почему вы тоже заинтересованы вернуть ему воспоминания обо мне?

Лен отпил чая и покрутил пальцем в воздухе.

– Ты забыл упомянуть, что иногда он ведёт себя как последний…– С утратой воспоминаний часто меняется характер. Тем более в нашем случае. Ричард утратил некоторую свою мягкость. Или просто зарыл куда-то глубоко в себя. Он оброс колючками и никого не подпускает близко. Он не лишился души, это всё ещё наш Ричард, но потрескавшийся, измученный и нелюдимый.

Лен перебил Мигеля, положив руку ему на запястье и неловко улыбнулся.

– Да-да, но он ведь и в прошлом был бунтарём, просто сейчас он стал меньше задумываться о чужих чувствах.

Этот разговор отбил у Элизабет всякое желание встречи с Ричардом. Лучше лишний раз не пересекаться.

– И его помешательство на Мастерской… – грустно произнёс Мигель. – Он и так был Приближённым Санты. А теперь он директор… Не понимаю, что им движет.

Лен кашлянул в кулак.

– В любом случае, я уверен, в глубине души, он прежний. Нужно просто подтолкнуть его к этому. И да, – Ван Арт строго посмотрел на Элизабет. – Габриэль Фитцмор был прав. Ты ни в коем случае не должна показывать, что когда-либо знала его. Если он догадается, то воспоминания никогда не вернутся.

Элизабет вскинула бровь. Это звучало нелогично. Лен сразу ответил на её вопросительный взгляд.

– Пыль забвения – живая, это паразит. Она сразу почувствует, что её хотят вытравить из тела, если Ричард вдруг начнёт хотеть вспомнить тебя. Это должно произойти внезапно.

Лен остановился, посмотрел на Мигеля. Тот добавил:

– Мы много зим изучаем звёздную пыль. Есть теория, что если забытому существу продолжать находиться в жизни забывшего, то паразит может сам вылезти. Тогда тело само не будет видеть в ней необходимости и отторгнет её. И как сказал Лен, это должно быть в моменте. Или она выходит полностью или нет.

Элизабет всё равно ничего не поняла. Как её нахождение может вернуть воспоминания, если он не будет знать её? Размышления перебила острая боль в висках. В один момент Лен с Мигелем расплылись и она провалилась во тьму.

Ей снился Северный полюс. Ледяные поля. Блестящий снег. Прямо по хрустящим льдинам шла мама. Её короткие кудри развивались на ветру, она смотрела вдаль, а из прекрасных малахитовых глаз шли слёзы. Мама звала её. Бежала по снегу босиком. Падала, поднималась и снова бежала. Но безуспешно. Она пыталась протянуть ей руку, откликнуться на плачь. Мама не слышала. Не видела её. И бежала совсем в другую сторону. Догнать её не получалось.

Элизабет осталась одна посреди ледников. Никто не слышал её крик.

Глава 6

Элизабет открыла глаза и сразу пожалела о том, что проснулась. Серый потолок, вылепленное в стене одинокое окошко с плотными синими шторами, широкая жёсткая кровать, деревянная тумба рядом и такой же шкаф. Как Ричард всё это время жил в этой ужасной комнате? Или так у них везде? Девушка запустила обе руки в волосы, оттягивая слегка их от головы и попыталась восстановить хронологию событий. Всю ночь ей снились кошмары и голова была тяжёлой, как никогда. Она пыталась вспомнить события прошлого дня, но последним воспоминанием была зелёная вода в лакированной кружке. Как она добралась до кровати, что они решили и почему на её левой руке появился фиолетовый синяк она не помнила. Девушка вдохнула запах одеяла, которым была укрыта и выдохнула. Пахло чистотой и свежестью. Спасибо и на этом. Элизабет отметила, что с неё сняли только штаны и обувь, оставили в футболке. Размышления о чести волшебных существ сбило урчание в животе. Элизабет поняла, что ужасно проголодалась.

В углу комнаты она увидела свой рюкзак. Последний раз он был на ней, когда она бежала от эльфиек в шелках. Похоже, Лен подобрал его и принёс сюда.

– А он внимательный… – вслух сама себе подметила девушка.

В шкафу девушка нашла свои полусырые от снега джинсы и чужой длинный махровый цветастый халат. Пожав плечами, она накинула халат и осторожно вышла из комнаты. В коридоре Элизабет почувствовала запах еды. Она не могла понять, что это было, то ли сосиски, то ли курица, ноги сами собой спустились по лестнице.

За столом сидел Лен, уже в другой одежде: вместо водолазки на нём была необычного кроя белая рубашка с расширенными книзу рукавами. Не хватало небрежно натянутого галстука и человеческих ушей, чтобы Элизабет окончательно снесло крышу от этой картины. Эльф был похож на актёра из клишированного порно. Сейчас он прокатит девушку на дорогой тачке, а потом принесёт её на руках в свою роскошную спальню в особняке. Он даже ел свой завтрак, слайсы какого-то мяса с чем-то напоминающим фасоль, как-то особенно элегантно.

Эльф оторвался от своей трапезы, аккуратно положил вилку с ножом на тарелку и приветственно улыбнулся девушке.

– С пробуждением, спящая красавица.

Элизабет мученически улыбнулась. У раковины стоял Мигель и мыл посуду. Руками, с мылом из какой-то жёлтой банки. И никакой магии. Девушка даже подумала, что всё ещё спит. Она начала привыкать к летающим в сверкающих блёстках предметам.

– Миг, посмотри-ка, а ей этот халат больше идёт?

Элизабет вспыхнула, осознав, что всё это время стояла перед эльфами с распахнутым халатом. Футболка была короткой и не особо что-то скрывала. Девушка быстро завернулась и, красная как рак, уставилась на Мигеля.

Младший Фитцмор повернулся к ней и без эмоций посмотрел на халат.

– Ричард всё равно перестал надевать его, так что пусть носит.

Элизабет застыла. То есть этот длинный балахон с бутонами розовых и бордовых пионов принадлежал Фитцмору?! В нос ударил запах морозной свежести и мяты.

– Это подарок на Рождество, – пояснил Лен, – от меня. Ричард часто мёрзнет.

– Прошу прощения, что надела его без разрешения. – Девушка опустила голову. – Мои штаны всё ещё сырые от снега.

Элизабет возненавидела себя за то, что не догадалась сунуть в рюкзак дополнительную пару. Она предполагала, что в этих штанах её и убьют.

– Брось, – Мигель вернулся к посуде. – Я спрошу у Моники, что ты можешь надеть из её вещей.

Это той же эльфийки, чей костюм она надевала? Её размеры не совсем подходили Элизабет, но девушка подумала, что такими темпами быстро превратится в спичку и будет влезать во всё, что угодно. Живот снова предательски заурчал.

– Перед встречей с нашим Cоздателем и директором Мастерской нужно хорошо поесть. – Лен показал рукой на стул рядом с собой. – Присоединяйся.

На минуту девушка подумала, что эльф предлагает ей поесть из его тарелки, пока Мигель молчаливо не подал отдельную порцию.

– Спасибо, – на выдохе произнесла Элизабет.

– Пожалуйста, – ответил Мигель и с укором посмотрел на Лена. – Хоть кто-то будет благодарен мне в этом доме.

Ван Арт отпил воды из кружки.

– Я не виноват, что сестра всё время занята, а мне проще приготовить смертельный яд, чем что-то съестное. – Эльф посмотрел в сторону. – Это плохо.

– Что именно? То, что ты объедаешь меня?

– Плохо то, что Элизабет смотрит на нашу еду, как будто мы зажарили её сородичей.

Девушка виновато взяла вилку и попробовала нанизать на неё мясо.

Лен привлек к себе внимание и показал, как кладёт рагу из каких-то овощей на слайс мяса, аккуратно поправляет вилкой и засовывает это в рот.

Элизабет повторила за эльфом, зажмурившись перед тем как попробовать блюдо. А вдруг их еда вообще опасна для человека и она отравится? Что ж, тогда ей не придётся разговаривать с волшебным стариком и Ричардом. Но, разжевав и прочувствовав вкус она поняла что это более чем съедобно.

– Ух ты!

На вкус это напоминало жареный стейк с овощами. Мясо чуть отдавало дичью, а у овощей был сладковатый привкус.

– Что это? – спросила Элизабет, готовая проглотить ещё один кусок.

– Мясо Йельского оленя и пастернак со специями.

Девушка удивилась. Она никогда не была защитницей животных и о вегетарианстве задумывалась лишь один раз в подростковом возрасте. Однако дичью никогда не баловалась. Больно дорого.

– Вы едите оленей? Это законно?

Мигель хихикнул.

– К оленям Санты это не имеет никакого отношения. Йельские олени обитают в Нортвесте, стране снежных великанов. Там их мясо едят так же часто, как вы, люди, курицу.

Элизабет пожалела, что спросила. Ей елось лучше, когда она не знала, что это еда из другого мира. Она с существованием мира эльфов ещё не смирилась, а тут такое. Больше Йельского оленя девушка не коснулась, доела овощи, в надежде что Мигель не воспримет её недоеденную тарелку как оскорбление.

– Все эльфы завтракают олениной? – девушка воткнула вилку в кусок и посмотрела на Лена. – Как вы вообще умудряетесь сохранить фигуру после такого? Ускоренный метаболизм? Тренировки?

– Или может, потому что сейчас около трех часов дня. – Улыбнулся Лен.

Элизабет проглотила последний кусок и вздохнула. Она потерялась во времени, да и не только в нём.

– Может это не моё дело, но ваш папочка, Мигель, похоже, хочет меня убить.

Младший Фитцмор убрал грязные тарелки со стола и сел напротив Лена и Элизабет.

– Если ты говоришь о Габриэле, то нас не связывает ничего кроме фамилии. Буквально.

Девушка наклонила голову на бок, не понимая.

– У нас нет мам и пап, Элизабет, – начал объяснять Лен, расчерчивая непонятные узоры пальцем на столе. – После рождения ребёнка, пары часто разбегаются. Им незачем более находиться вместе, если они не хотят дальше продолжать род. У каждого своё предназначение, здесь нельзя не работать. Третий закон Драйсдейла гласит, что ребёнка можно растить только до трёх зим. Далее этим занимаются учителя и воспитатели в пансионах, в некоторых случаях – старшие братья и сестры. Эльфы и гномы быстро становятся самостоятельными.

Это… Странно. Получается им совсем не известна материнская любовь? Неужели и пары сходятся лишь для рождения потомства? Это же кошмар! Настроение Элизабет опустилось ниже плинтуса. Драйсдейл становился ненавистным ей с каждой минутой всё больше и больше.

– Переоденься, Элизабет, – Лен встал из-за стола. – Нам пора.

Девушка улыбнулась. Хорошая задачка. Она поднялась в комнату и расчехлила свой несчастный рюкзак. Чёрное облегающее платье и такого же цвета капроновые колготки – единственное, что было похоже на приличную одежду. Что ж, сегодня похороны её нормальной жизни.

Элизабет забежала в ванную комнату на этом же этаже, которую ей любезно показал Мигель, и спустилась к Лену. Оказывается, что санузлы у них почти ничем не отличаются от человеческих. Это радовало.

Лен смотрел на неё, скрестив руки. Элизабет почувствовала себя на показе мод. Сейчас он закатит глаза, а она будет обречена. Да, вместо туфель всё те же кроссовки, причёска из заколотых передних прядей сзади и подкрашенные тёмной помадой губы. Возможно, последнее было лишним, но без накрашенных губ Элизабет была слишком бледной и на её лице выделялись одни глаза. В любом случае она чувствовала себя некомфортно и не могла избавиться от тошнотворного чувства, хотя уже даже почистила зубы деревянной щёткой с пастой, имевшей вкус мёда, после которой по словам Мигеля не нужно полоскать рот.

– Выглядишь хорошо. – Лен довольно кивнул. – Скромно и со вкусом. Наши яркие наряды ты ещё успеешь поносить.

Вселенная, да за что это всё? Элизабет направилась ко входу, но Лен окликнул её, снимая с широкого пояса красный мешок.

– Да ладно, опять? – Девушка готова была пройти сотни километров по сугробам, только бы не перемещаться.

– Сейчас лучше так. Когда тебя утвердят в Мастерской, я покажу тебе дорогу.

– Ладно, но дайте мне какую-нибудь конфету, чтобы меня не вырвало на его величество Санту Клауса.

– Конфету? – озадаченно спросил Мигель.

Лен тоже непонимающе посмотрел на неё. Элизабет попыталась объяснить, жестом показывая размер конфеты.

– Ну, Ричард давал мне конфетку, похожую на ирис. После неё мне становилось лучше.

Эльфы переглянулись, но ничего не ответили.

Мигель взял с полки банку с какими-то листьями и дал один из них девушке.

– Жуй это, пока телепортируешься. Потом можешь проглотить.

Элизабет поблагодарила и взяла Лена за руку.

После перемещения они долго шли по длинным полупустым коридорам с желтыми стенами.

– Обычно Санта отдыхает в это время года и редко занимается делами, но для тебя он назначил встречу.

Какая честь! Элизабет никогда не забудет напуганные лица Старейшин, когда она появилась. Ей тут не рады. Она чужак. И добренький Санта, решивший, что идея с задержанием человека и удерживанием его насильно в городе, здесь не сильно и помогает.

– Как поговоришь с ним, тебя встретят и проведут к Ричарду. – Продолжал Лен. – Не волнуйся, всё намного лучше, чем ты думаешь.

– Ага, конечно, – Элизабет знала, что Лену нужно идти на работу. Но её не отпускала мысль, что без него она попадёт в передрягу.

– Не забывай о моей метке. Тебе ничего не угрожает. И помни, – он строго посмотрел на неё. – Ты выше этого.

Элизабет вздохнула и толкнула дверь, около которой они остановились. Длинный стол девушка узнала сразу: здесь проходило собрание Старейшин. В центре зала сидел мужчина и, улыбаясь, смотрел на девушку.

«Какой большой» пронеслось в голове у Элизабет. У Санты были широкие плечи, большая грудь и даже сидя он выглядел как шкаф. Никакого большого живота, колпака, красной одежды и длинной бороды. Аккуратная короткая белая щетина украшала его лицо, а пепельные волосы были убраны за ушами и едва прикрывали шею. Его серые глаза блестели, словно две горящие звезды.

– Дорогая Элизабет, нужно быть смелее. Я думал, что умру от скуки, ожидая пока ты зайдёшь. – Голос был тяжёлым, взрослым, но таким чётким и всепоглощающим, что девушка застыла в дверях.

– П-простите… – еле выдавила она из себя. И почему её ноги вдруг задрожали? Это же всего лишь… человек. По крайней мере его уши были как у людей, круглые. Даже Элизабет позавидовала их ровной форме.

– Садись. – Мужчина указал на стул рядом с собой. Элизабет, стараясь удержать ровную походку, подошла к столу и присела. Вокруг Санты будто летал ветер, в любой момент способный превратиться во вьюгу. – Дорогая моя, – он попытался положить свои большие ледяные ладони на её руки, отчего девушка вздрогнула и рефлекторно отстранилась. Санта, не придав этому жесту значения, положил руки к себе на колени. – Тебе предстоит пройти очень большой путь. Ведь ты человек.

Если бы Элизабет была не так напугана, она бы пошутила, что этот факт её удивил.

– И никто не отменял трудности. Я знаю, что в твоих интересах вернуть память моему дорогу Ричарду. – Элизабет затаила дыхание. Вот теперь он её и убьёт. – Здесь я тебе мешать не буду. Дело твоё. Мне самому интересно, что может из этого выйти. Также, я обещаю тебе благоприятный приём. Да, мои создания недолюбливают расу людей. Возможно и моя вина в этом имеется. Но когда-то и я был человеком.

Девушка была удивлена, появлялось ещё больше вопросов.

– А что с вами случилось? – Интерес всё-таки взял своё.

Санта улыбнулся, воздух стал холодным.

– Я умер. Как умирают все люди. Но меня благословили Небеса. Даровали мне силу, власть. Я воскрес, способный создавать жизнь. И своими руками создал первых эльфов. Затем расу гномов. Мы не всегда общались с людскими детьми, я не всегда был Санта Клаусом. Но я рад, что праздник во имя выдуманного человеческого Бога стал смыслом жизни для моих созданий и меня самого. Рождество – это наша сила, людская вера – её источник. Всё это для великой цели. И я буду рад, если ты, Элизабет Морган, примешь в этом параде жизни своё участие.

– Вы знаете, что со мной? – сжав кулаки спросила девушка.

Клаус сузил глаза и скрестил руки. От этого его мышцы на руках напряглись и он стал казаться ещё крупнее.

– У меня есть пара теорий.

– Так объясните и покончим с этим! Верните меня домой! – Элизабет поднялась со стула. Её колени тряслись, в горле было до боли сухо, но к кому ей ещё обращаться если не к нему?

– Хорошо. – Спокойно ответил мужчина.

Элизабет замерла. Он не шутит?

– Хорошо, верну. Возможно, перестройка сознания твоей матери ещё не закончилась. Можешь попробовать вернуться к нормальной жизни.

– И в чём подвох? – девушка вдруг осмелела. Слишком просто. Её сюда притащили по его же приказу. И он готов просто взять и отпустить? – Вы готовы закрыть глаза на моё существование? На то, что я вижу чего не должна?

– Да, я готов, – какая-то опасная улыбка скользнула на лице Санты. – А ты готова? Не будешь жалеть всю оставшуюся жизнь? Вспоминать новый мир, который открывал тебе свои двери? Никто не просит тебя оставаться здесь на десять зим. Тебе всего лишь нужно разобраться в самой себе.

Девушка села на стул и потёрла лоб.

– Я вас всех боюсь. До ужаса. А ещё я не верю в вас. Может быть я сейчас в коме, в больнице и всё это мой бред.

Санта рассмеялся низким басом.

– Не обижайся, но даже самой больной человеческой голове не продумать столько мелочей. Наш мир далеко не единственный, и таких как я – сотни. И ты жила рядом с нами всю свою жизнь. Один из моих эльфов умудрился проникнуться к тебе глубокими чувствами, подверг себя и нас опасности – отчего у тебя впоследствии открылось видение. И, думаю, это даже хорошо. Никто из других миров не стал бы нянчится с тобой. Ты бы умерла. Быстрее, чем успела бы в чём-либо разобраться.

Клаус встал и Элизабет посмотрела на него снизу вверх. Мужчина подошёл к ней и взял за подбородок. Девушка не пыталась вырваться, хотя холод его ладони был невыносим. Она продолжала упрямо смотреть в его глаза.

– Элизабет, ты так сильно ненавидишь это место, что готова умереть. Но так ли это на самом деле? Ты правда готова к смерти?

Его пальцы сжали челюсть девушки. Она не могла закричать и в этот момент её окатил настоящий животный страх. Она была в руках самого могущественного существа и уже не могла надеяться на его снисходительность. Санта Клаус не просто живёт на Севере. Он и есть Север. И сейчас он её убьёт. Словно предугадывая события, Элизабет почувствовала, что воздух в лёгких вдруг пропал. Сердце стало биться так сильно, что зазвенело в ушах. А потом резко перестало. Элизабет широко раскрыла глаза, но ничего сказать не получалось. Она схватилась за горло, Клаус успел убрать свои ладони от её лица и теперь просто стоял. Стоял и становился всё больше и выше. Пока девушка падала.

– Ты умрёшь, Элизабет Морган. Тебя растопчут, как пыльный цветок на дороге, если не будешь бороться, если не докажешь, что твоя короткая жизнь чего-то стоит. Что такое? – он наигранно опустил улыбку, небрежно задевая её ногу. – Никогда не была по-настоящему на грани жизни и смерти? И какого оно? Нравится? – Он ничего не делал, но Элизабет понимала, что ей осталось немного. Она лежала и ворочалась в муках, словно рыба на суше, пытаясь поймать ртом воздух. – Нравится, когда всё твоё тело борется за жизнь, но ничего не может сделать? То, как бешено бежит кровь по венам, будто сотни змей залезли под кожу? Нравится, когда душа уходит из тела?

Элизабет почувствовала, что по щекам бегут слёзы, но не могла пошевелиться.

– Скольким же вещам тебе ещё придётся научиться.

Николай покачал головой и Элизабет почувствовала, как в груди появилась прохлада и ещё кое-что важное – воздух. Она широко раскрыла рот, чтобы взять побольше воздуха и тут же начала громко кашлять.

– Надеюсь ты всё-таки узнаешь, что с тобой и сможешь осуществить задуманное. Помни одно, дорогая Элизабет. Смерть всегда будет находиться позади тебя. Ты должна выбрать, хочешь ли ты следить за ней и постоянно крутить головой или взять себя в руки и идти вперёд, навстречу тому, что приготовила тебе судьба. Вот моё одобрение, – мужчина взмахнул рукой и к валяющейся на полу девушке подлетел свёрток с красной лентой. – И передавай Ван Арту, что его защита против меня слабовата. Мог постараться и получше.

Мужчина вышел из зала, оставив Элизабет одну. Ей стало лучше, но сердце не переставало громко стучать. Что это было?! Это ОН с ней сделал?! Вот тебе и «никто не тронет», Лен. Девушка попробовала поговорить. Голос вернулся. Её руки дрожали. Она взяла свёрток и поднялась. Чтобы её отправили домой, нужно хотя бы дождаться результатов её крови. Мигель сказал, что анализ будут делать не быстро. Что ж. Похоже, она только что пережила худшее. Поход к Ричарду больше не пугал.

Элизабет вышла в коридор и пошла по указанному пути. Налево до первого поворота, затем направо и до конца коридора. Лен упомянул, что перед входом в дверь нужно сказать своё имя.

– Так, ладно, хорошо. Сказать своё имя. Ничего сложного… – Девушка набрала воздух и чётко произнесла – Элизабет Мария Морган!

Тут на стене появились очертания, а спустя несколько секунд огромная дверь полностью проявилась. Элизабет захотела ущипнуть себя, но не стала. Вместо этого она повернула узорчатую ручку двери и зашла внутрь. Кабинет был выполнен в приятном сочетании цветов – жёлтый, светло-розовый и зелёный. На одной из стен висел лук, а в углу стоял колчан со стрелами. Слева находились шкафы и полки, набитые бумагами, а справа – стол. На полу, застеленном ковром, валялось несколько бумаг и свёртков. Девушка почувствовала на себе грозный взгляд и повернулась к столу. За ним сидел эльф. Он был в чёрных брюках и в просторной белой рубашке с загнутыми рукавами. Одна его рука подпирала подбородок, другая стучала пальцами по столу. Прямые светлые волосы свисали до груди, несколько прядей были за ушами. Но более всего привлекали глаза. Синие, тёмно-синие, как глубокий океан, лишь край зрачка чуть поблёскивал голубой полоской. Его взгляд почти также сильно пугал, как взгляд Санты. Девушка отошла на несколько шагов к шкафам и сглотнула. Нужно было что-то сказать, но она будто проглотила язык и наверняка выглядела глупо. Это определённо был Ричард. Но девушка едва узнавала в нём того мягкого эльфа, который полгода назад пытался исправить её ситуацию.

– Элизабет Мария Морган, значит? Не слишком ли длинное имя? – эльф ехидно улыбнулся, сразу было понятно, что он почувствовал её страх.

Девушка недовольно посмотрела на него. Страх страхом, но гордость иметь нужно.

– Ну хорошо, – эльф убрал руку из-под подбородка и сложил пальцы в замок. – Ты, говорят, хочешь здесь работать… – Начал эльф. Девушка не слушала его, она пыталась разглядеть в сидевшем перед ней эльфе прошлого Фитцмора. Не может ведь из-за одних воспоминаний кто-то измениться вот так сильно. – Ты меня слышишь?

– А? – Элизабет посмотрела в глаза Ричарда, который уже начинал злиться.

– На что уставилась? – Огрызнулся эльф и встал из-за стола.

– Ни на что. – Она подошла к нему и протянула свёрток от Санты. – Прими меня на работу.

– Это когда мы на «ты» перейти успели?– Эльф злобно посмотрел на беззащитную Элизабет, но та не дрогнула. – Хм, а может сгнобить тебя на самой тяжёлой и грязной работе? Заставить работать день и ночь?

Ричард развернул свёрток и быстро пробежал его глазами.

– Старику совсем скучно стало? Только подумайте, человеческая девушка будет работать в Мастерской…

– Так ты даёшь мне работу? – поймала его на словах Элизабет. Эльф застопорился.

У него не было выбора с самого начала. Увидеться с ним было просто формальностью.

– Ты, кстати, продолжаешь разговаривать со мной на равных. Завязывай уже.

Что за самолюбие?

– И почему я должна это делать? Насколько я слышала, – важное уточнение, десять очков Гриффиндору, – мы одного возраста. А ваши статусы меня не касаются. Может назовёте мне хоть один повод уважать вас, господин Фитцмор?

Элизабет знала, что роет себе могилу. Но если от Санты она ощущала угрозу каждой клеткой своего тела, то эльф же только на вид был грозным. Без указа Ричард не смеет ничего сделать. А если почётное место ему дорого, то ему хватит ума не лезть на рожон и отстать от неё.

– Ты – человек, находишься в месте, где вас презирают. Ты должна рыдать в углу и просить пощады, а не ходить по кабинетам и дерзить высокопоставленным лицам.

Ричард был прав. Элизабет предпочла бы сейчас спрятаться, убежать, потеряться в ледяной пустыне. Эта земля наполнена злыми, страшными существами, которые могут одним взмахом руки прервать её короткую не особо примечательную жизнь. Девушка решила судить по событиям. Если бы её смерть действительно была необходима – она бы здесь не стояла, а следовательно она должна хотя бы начать этот путь. В этом эльфе когда-то было добро к ней. Можно попытаться его вернуть. Эльф встал и приблизился к ней. Она отходила назад, пока не впечаталась в шкаф с бумагами спиной. Ричард ухмыльнулся.

– Санта дал указ, что у тебя будут те же права, что у остальных горожан. Хорошо, тогда будь добра – изучи местную иерархию. – Он осмотрел её будто она была диковинной птицей, которую привезли из далёких стран на радость народу. – Не каждый потерпит такое обращение. Особенно от такой как ты.

Элизабет поспешила с выводами. А вдруг Ричарда ничего не остановит и он прямо сейчас накинется на неё? Она не могла представить, что было бы дальше, если бы в кабинет не зашла рыжеволосая эльфийка в белом пальто. Она устало сняла его и бросила на стоящую в кабинете вешалку, которую девушка до этого не замечала. Рассмотрев чётко все черты эльфийки, Элизабет поняла, что это Герда. Злость внутри закипела сама с собой, а кулаки сильно сжались.

– Кстати, – вспомнил вдруг Лен, когда они шли по коридорам Мастерской – Здесь тебе может встретиться одна парочка. Кай и Герда Андерсон – рыжеволосые близнецы, некогда знакомые Ричарда. Именно они осыпали его пылью забвения, а ещё сами попали под неё. Им повезло ещё меньше, они забыли почти всё, что доныне происходило в их жизни. Кай – прекрасный молодой эльф, он лишь жертва ужасного влияния сестры. Герда всегда была неприятной. Однажды она успела оскорбить и тебя, когда ты была маленькая на Рождество здесь. Просто будь аккуратнее с ними, если повстречаешь.

Лен был не прав. Это ИМ нужно было бояться её гнева. Она не успела рассказать Ван Арту, что ей посчастливилось встретить их однажды, как и Мигеля. А Герда была вовсе не неприятной, как выразился эльф. Герда была настоящей сукой. Но сейчас, в облегающем платье с плиссированной юбкой, чулками и красной помадой на губах она ещё и выглядела как сука.

Заметив Элизабет, она брезгливо отошла к Ричарду.

– Рич, что, решил человеческую девчонку охмурить? – Произнесла она, прижимаясь к нему.

– Её? – Переспросил эльф и посмотрел на Элизабет, как будто на ней был мусорный мешок. – Да ни за что. – Ричард отошел и сел в кресло. К нему на колени уселась Герда и, улыбнувшись, погладила эльфа по щеке. Элизабет захотелось намотать рыжеволосые кудри на руку и отбросить эльфийку в стену. Это была не ревность. Просто принципы. Таких, как Герда, девушка на дух не переносила. И ей было плевать, помнит эльфийка её или нет.

– Как твоё имя, смертная? – Спросила эльфийка так, будто они с Ричардом были королём с королевой перед которыми нужно склониться.

– Герда, ты что, фильмов про вампиров пересмотрела? – Ричард не прикасался к Герде. Он даже не смотрел на неё.

– Да так. Всё равно она умрёт намного раньше нас. Так что смертная. Ты уже разобрался с её должностью?

– Нет.

О. Так Ричард ещё должен назначить ей функционал. А то Элизабет уже думала удаляться подальше от этой парочки.

– Так чего медлишь? Отдай ей бумажки и пусть идёт, а то стоит тут, бедная, не знает куда себя деть.

Элизабет правда так выглядела или Герда просто издевалась? Интересно, заметил ли Ричард с какой ненавистью она посмотрела на эльфийку? Оставалось надеется, что нет.

Эльф вяло махнул рукой и к девушке подлетел листок и ручка. Когда-нибудь нужно к этому привыкнуть, но Элизабет уже инстинктивно отдёрнулась от подлетевших вещей. – Диктуй своё имя, ручка сама всё напишет.

– Элизабет Мария Морган.

Ручка написала в нужной строке красивым шрифтом её имя. И тут Элизабет поняла, что именно этой ручкой Ричард писал ей письма. Именно этот почерк она принимала за мамин. Вот же. Совсем недавно этот эльф доказывал ей, что это его почерк, чтобы она поверила и вспомнила его.

– Распишись.

Ручка влетела в руку девушки, Элизабет чуть её не выронила. Трясущейся ни то от страха, ни то от гнева рукой, она поставила свою подпись внизу листа. В тот же момент ручка вырвалась из ее рук и вместе с документом плавно полетела в сторону Ричарда. Эльф небрежно высвободился из объятий Герды, поставил ее на ноги и, взяв пергамент, пробежался по нему глазами. Затем удовлетворенно кивнул и опустил руки на стол. Документ завис в воздухе, ручка остановилась рядом с ним, приготовившись писать.

– Пускай будет – Элли. Теперь все будут звать тебя Элли, ясно? – Ручка записала имя и легла на стол. Элизабет кивнула; её имя сокращали много раз, поэтому она привыкла. Но внутри девушка пожалела, что это было не детское «Бетти».

– Можешь идти, с завтрашнего дня начинаешь работу в цехе «Б». И ещё держи это, – к девушке подлетело несколько листков, на первом из них было написано «правила мастерской Санты», а внизу «для сотрудников цеха Б». – Прочти всё это. И обязательно носи этот платок, чтобы все видели, что ты из мастерской и работаешь в цехе «Б». – Он подошёл к Элизабет дал ей красный треугольный галстук.

– Спасибо, Ричард.

Эльф удивлённо посмотрел на неё и пока он замешкался, Элизабет выскочила вон.

Найти выход из Мастерской ей удалось самостоятельно и, стараясь не обращать внимание на хмурые взгляды, она вышла из здания.

Лен уже стоял у входа, чему девушка очень обрадовалась.

– Стой, – эльф подошёл к ней и быстро осыпал пылью. По ощущениям девушка поняла, что это пыль тепла. – Не забывай об этом. Теперь идём.

По дороге они шли молча. Элизабет решилась начать разговор первой.

– Ваш Санта чуть не убил меня.

– Что? – удивился Лен, остановившись у зелёного дома. Правда, удивился он буднично, так будто Элизабет рассказала, что Клаус съел её сэндвич, а не попытался её придушить. – Ты что-то ему сказала?

– Я полагаю, он хотел преподать мне урок. Но меня больше интересует как он снял твою метку.

Лен аккуратно приподнял правую руку девушки и осмотрел.

– Защита на месте не переживай. Дело в том, что Николаю всё подвластно. Он наш создатель и наша магия на него не действует. Эта метка от всех остальных.

– И я так понимаю, – Элизабет потёрла руку с красными узорами, – если бы он правда хотел меня убить – уже сделал бы это.

Глаза Лена на миг сверкнули и он улыбнулся.

– Мыслишь верно. Николай жесток, но ему тоже интересно узнать, что будет. Я бы даже сказал, что у вас с ним больше общего, чем со всеми нами.

– О да, – усмехнулась Элизабет, – я определённо похожа на двухметрового накаченного мужика, который может убить одним взглядом.

Лен секунду удивлённо смотрел на неё, а потом расхохотался.

– Я не совсем это имел в виду, но в этом плане вы, конечно, различны.

Элизабет пожала плечами, продолжая ходьбу.

– Похоже, я должна привыкнуть ко всему этому. Всё равно возвращаться мне некуда, пока что. А Ричард… пока не знаю как наладить контакт с ним. И что в принципе я должна делать, чтобы к нему вернулась память?

Лен продолжил идти.

– Думаю, есть смысл часто попадаться ему на глаза. Но пока он директор, даже не знаю, получится ли , кстати, где ты будешь работать?

– В цехе «Б». Это означает без понятия.

Лен посмеялся.

– Это хорошее место. Думаю, лучшее, куда можно было направить работать человека. Ричард всё же не лишился сердца. – Эльф посерьёзнел. – Но Николай всё же не должен был тебя трогать.

Элизабет только вздохнула.

– Он сказал много всего, что мне нужно обдумать. Завтра проводишь меня в Мастерскую? Обещаю запомнить дорогу.

Лен улыбнулся.

– Приду к вам на завтрак и провожу.

***

На следующий день Элизабет проснулась от звона будильника, который ей дал Мигель. Ориентироваться во времени было самым тяжёлым, ведь на улице было светло круглые сутки. Благо, шторы создавали достаточную темноту в комнате, чтобы можно было уснуть. Элизабет объяснили, что платок она должна носить, чтобы все на работе видели из какого она цеха. Поэтому она нацепила его на предплечье. Мигель великодушно выделил ей несколько эльфийских нарядов и Элизабет надела самый свободный из всех: тёмно-зелёный костюм с белым пушком по краям, юбкой и большим чёрным поясом с крючками для мешков с пылью.

– Вот, пыль тепла, – Мигель протянул ей коричневый мешочек, когда они закончили завтракать, – осыпайся небольшой горстью каждые четыре часа. Даже в здании. В Мастерской часто отключают отопление.

– А почему ваш Создатель просто не сделал вас более приспособленными к холодам? Чтобы вам было проще жить на Севере.

Мигель пожал плечами.

– Наша температура колеблется от 35 и 5 до 36. Это чуть ниже вашей нормы, но разницы особой нет. Зато мы не восприимчивы к большинству ваших вирусов и такой климат благоприятен для нашего организма. А также мы меньше потеем, наши тела выносливее и для сна с восстановлением нам требуется намного меньше времени.

Элизабет закатила глаза. Мигель навряд ли хвастался, но даже в его лекциях всё звучало всё равно, как «эльфы идеальны, люди букашки».

Лен оценил вид девушки: «прибавить немного уверенности в походке и лице и от эльфийки не отличить».

Элизабет позавтракала чем-то напоминающим рис с кукурузой и отметила, что тошнить её стало меньше. Да и голова уже не шла кругом, пока они с Леном добирались до площади, где находилась Мастерская. Когда они начали подходить к месту, девушка поняла, что ни разу за время пребывания здесь не видела это здание снаружи, при том что внутри была уже несколько раз.

Это было широкое строение из красного кирпича в три этажа, растянувшееся по всему периметру площади. По середине стояла гигантская зелёная ель, таких Элизабет не видела ни разу. На ней не висело никаких игрушек и украшений, что вызывало вопросы.

– Во время Полярного дня мы стараемся обойтись без особого шика, всё-таки Рождественский сезон начинается осенью. – Объяснил Лен. – Удачи и хорошей смены, не переживай, твой начальник не даст тебя в обиду.

Загадочно подмигнув, эльф ушёл, оставив Элизабет наедине с дверью. Только подумать, пару дней назад она думала о том, как сдать экзамен по философии, не обращая внимания на существо у стола преподавателя, а теперь собирается работать как ни в чем не бывало среди этих неизведанных созданий.

Она собралась с силами, положила руку на большую резную ручку, но не успела её потянуть, как кто-то с другой стороны сильно дёрнул дверь, и Элизабет, поскользнувшись, полетела на пол. Она не успела крикнуть, как чья-то рука поймала её локоть и потянула на себя. Элизабет оказалась в объятиях эльфа. Она услышала знакомый запах мяты и отдёрнулась.

– Ри-Ричард?!

– Морган? – Эльф похоже сам только что осознал, кого невольно секунду назад прижимал к груди. – Куда ты смотришь?! Я не хочу звать уборщиков отмывать кровь от порога Мастерской!

– Когда это ты стал звать меня по фамилии? Я же вроде Элли!

– Как хочу называть, так и буду. И хватит обращаться ко мне, как к старому знакомому, раздражает. – Эльф на секунду окинул девушку свирепым взглядом и пошёл дальше.

Элизабет так и продолжила бы стоять в проходе, если бы к ней не подбежала эльфийка. Та самая из совета. Она была одета в голубое короткое платье с юбкой-парашютом, а ноги почти полностью закрывали кожаные ботфорты на шнурках. Её чёрные, как смола, волосы были собраны в пучок, несколько передних прядей обрамляли её овальное лицо с длинными ресницами и голубыми глазами.

– Здравствуй! Ты, вероятно, Элизабет?

– Да… Мне нужно в цех «Б».

Эльфийка улыбнулась. Девушка заметила на её лице разбросанные родинки. Одна была под правым глазом.

– Я бы тоже с удовольствием тебя порасматривала, Элизабет, но для начала я расскажу тебе про работу. Меня зовут Моника и я очень рада с тобой познакомиться.

Моника шла так быстро, что Элизабет пришлось чуть ли не бежать за ней. Встреча с Ричардом была слишком неожиданной, она сбила весь настрой девушки. Благо остальные работники, видя эльфийку и Элизабет обходили их стороной. Кто-то вежливо здоровался.

– Продуктивного дня, госпожа Моника.

– Непростую задачу вам дали, госпожа, удачи!

– Госпожа Моника, выглядите чудесно!

Элизабет старалась быть невозмутимой, но она почему-то порадовалась тому, что её сопровождает «госпожа Моника». От эльфийки шла какая-то светлая энергия. Она двигалась ровно, быстро, но улыбалась каждому и с каждым здоровалась. Они поднялись на второй этаж по лестнице.

– Лифт сломался, поэтому приходится так. Гномы уже второй день с ним возятся, а зовут себя профессионалами. – Объясняла эльфийка.

Элизабет улыбнулась, но ничего не сказала. Она была счастлива, что они идут по лестнице, потому что тогда девушка бы за себя не отвечала.

– Оказывается что Эларион все эти зимы закрывал глаза на формирование месячных отчётов и теперь Ричард пытается свести цифры день и ночь. Я бы уже с ума сошла! Мне одних своих отчётов хватает, а он сводит всю Мастерскую! – эльфийка была так открыта и эмоциональна, будто они всю жизнь были с ней близкими подругами. Это настораживало.

– Он так выскочил из здания, что я бы не подумала, что он весь в работе. – Ответила Элизабет, тут же пожалев об этом.

Моника остановилась у конца лестницы.

– У него единственный перерыв за весь день, это два часа времени, когда он позволяет себе забежать домой. Остальное время он проводит здесь. Даже спит здесь. Скоро нагрузка пройдёт, но после летней ярмарки начнётся рождественский сезон и, ох, честно, я не представляю как мы переживём это.

Элизабет стало стыдно. Но на кой ему это вообще?

– Прошу прощения, но вы не знаете почему он так себя ведёт? Зачем вообще пошёл в эту работу?

Моника почесала за ухом. Её голубая серёжка в форме капли сверкнула.

– После потери памяти он утратил что-то важное внутри себя. Сам он не говорил, но я думаю сейчас Ричард не способен дать человеческим детям то, что дают все эльфы детства. Он хорошо знал о количестве работы в Мастерской, это ведь буквально оплот всего функционала города. Кажется, он пытается заполнить огромную пустоту внутри себя.

Эльфы ужасны. Элизабет наверняка ещё не до конца знает насколько. Но в этот момент в строгом стане Ричарда, его синих глазах она увидела глубокую печаль. Ричард, с которым она познакомилась полгода назад был напуган, встревожен, но он знал что делать. А утратив память он бегает вслепую. Элизабет должна с этим что-то сделать. Не напрямую, но она тоже виновата в нынешнем состоянии эльфа.

Моника положила руку на плечо девушки.

– Я разговаривала с Ван Артом. И мне правда хочется верить, что у тебя получится пробудить в нём чувства. Но будет непросто.

Эльфийка ненадолго помрачнела, но быстро расцвела.

– На твоей стороне уже как минимум двое Старейшин! Элизабет, да ты невероятно везучая! Пора тебе познакомиться с местом, где рождается Рождество.

Моника повела её за собой и они вошли в длинный большой коридор.

– Наш цех состоит из нескольких основных производственных зон: зона производства, зона сортировки и упаковки, зона хранения готовых игрушек. Зона производства небольшая, так как большинство игрушек мы принимаем из магазинов Терры. Каждой из этих зон отведено определенное пространство в цехе в соответствии с их функциональностью и производственной необходимостью. Эльфы и гномы работают в команде на разных этапах производства игрушек. Эльфы в основном занимаются изготовлением основных деталей и элементов игрушек, сортировкой, упаковкой. Гномы занимаются сборкой игрушек в целые изделия и выполнением более сложных задач, таких как электроника и механика. Это всё касается исключительно мягких игрушек! Если тебе на глаза попадётся какая-нибудь машинка или кукла из цеха А, Элизабет, сразу сообщи лично мне, Небесами клянусь, я надеру зад Кириту, раз он не может уследить за своими сотрудниками. Его зона проверки мобильности прямо над нами и игрушки часто падают к нам. А потом директор на собрании спрашивает: – Как так вышло, что две тысячи детей, писавших письма не получили свои подарки!

Вот это статистика… Элизабет получала подарки всегда, но у неё в школе был мальчик, который пришёл после каникул в слезах, так как Санта ему ничего не принёс. Раньше она бы подумала об ужасных родителях, недостатке денег или слишком больших запросов у мальчишки, но теперь всё это вставало под сомнение. Возможно, она сама скоро станет соучастницей детской травмы. Оставалось надеяться, что за подобные косяки здесь не сжигают на костре. Во всяком случае Моника, наверное, проявит доброту и Элизабет убьют быстро.

– Магия помогает в нашей работе, но не является основной. Ты будешь работать в самой большой зоне – зоне сортировки.

Ну естественно. Элизабет должна стать быстро заменяемым сотрудником, поэтому более сложных задач ей решили не поручать. Неужели в этих стенах и вправду происходят все эти вещи для всей планеты?

Моника зашла в один из кабинетов. На нём была витиеватая надпись.

– Запомнила дорогу? – улыбнулась эльфийка, взявшись за серебряную ручку.

Элизабет неловко поджала губы. Она заслушалась и на дорогу не обращала внимания.

– Ладно, – Моника открыла дверь и впустила девушку вперёд.

В зоне сортировки игрушек царило оживление. Она состояла из ряда конвейерных лент, по которым двигались игрушки, выходящих из отверстия в стене. Было шумно из-за жужжания множества каких-то машин и механизмов, некоторые из них автоматизированы, а некоторые работали благодаря эльфам, которые приводили их в движение с помощью цветных искр. Вся зона была украшена различными искусственными цветами.

Несмотря на общий шум, когда Моника двинулась вглубь, процесс полностью остановился, даже конвейер, шедший из стены, замер.

– Госпожа! – воскликнул кто-то из толпы.

Элизабет заметила на себе десятки взглядов, но ни один из них не был доброжелательным.

Эльфийка обернулась к ней и протянула руку. Кто-то ахнул.

– Пойдём за мной. Представлю тебя всем.

Ох, а вот это не к добру. Элизабет почувствовала себя тупой, потому что только сейчас поняла, что Моника – чёртов начальник этого места. Упоминали же про начальников цехов! И как она могла забыть!

Моника, держа за руку Элизабет, прошла сквозь толпу и поднялась по высокой железной лестнице на так называемый балкон. С него было видно весь цех, как на ладони. Гномы и эльфы задрали головы.

– Госпожа Моника!

– Госпожа, это человек?! Правда человек?!

– Ну и досталось нам!

Эльфийка ещё раз улыбнулась девушке и повернулась к толпе. Её лицо вмиг остекленело, стало строгим, а вся былая раскрепощённость испарилась. Элизабет даже сделала шаг в сторону от неё.

– Молчать! – крикнула Моника. Это был ораторский метод, не визг, а красивый громкий тон. – Поприветствуйте нашу новенькую! Элли! Да, она тот самый человек, о котором все говорят. Тем не менее, я призываю вас к спокойствию и подобающему поведению. Помните, Санта говорил обращаться к ней, как к равной нам. Если я узнаю, что кто-то из моих сотрудников как-либо обидит девушку, уверяю вас, сдерживаться не буду. Не смейте позорить меня.

Элизабет услышала несколько недовольных фырканий, цех наполнился гулом.

– Засуньте на время свою гордость куда подальше. – Снова громко проговорила Моника. – В конце концов она когда-то была той самой маленькой девочкой, для которой вы так трудились каждую зиму! А теперь все за работу!

– Да госпожа! – крикнули все одновременно.

Элизабет с благодарностью и восхищением смотрела на Монику.

Почему эта эльфийка так добра? Стоп, а как звали ту, у которой Элизабет брала одежду?

«Я спрошу Монику, можно ли взять что-то из её вещей».

Девушка прикрыла рот ладошкой. Моника повернулась к ней.

– Что-то не так?

– Вы ведь та самая Моника, которая жила в доме Фитцморов? Или это невероятное совпадение? – Быть не может. Точно она. Бывшая Ричарда? Или Мигеля, кто их знает.

Эльфийка вздохнула.

– На самом деле, я думала поговорить об этом в другой раз, но я понимаю твою обеспокоенность. Здесь никому нельзя доверять. Пойдём ко мне в кабинет, всё равно у тебя сегодня ознакомительный день.

Прямо напротив балкона была дверь. Они зашли в небольшой рабочий кабинет. По центру стоял большой чёрный стол, слева от которого уютно пристроился диван бежевого цвета. Справа находился встроенный шкаф. Глубокие полки были заполнены в основном папками с бумагами, но по углам Элизабет заметила пару воткнутых бутылок вина. На столе валялась пачка сигарет неизвестной марки, около них подставка с курительным мундштуком. Вот что-что, а наличие вредных привычек у эльфов Элизабет удивило до глубины души. Она точно попала не в сказку.

Моника устало села в кожаное большое кресло, схватила мундштук и зажгла сигарету серебряной зажигалкой.

– Присаживайся, – она указала на диван и выдохнула дым. Элизабет привыкла к пассивному курению ещё в колледже, но думала что от того, что курит эльфийка точно задохнётся. Однако дым обладал цветочным ароматом, будто кто-то жёг цветы и не сильно въедался в нос.

Моника посмотрела на свой мундштук.

– У нас подобные вещи очень возбраняются. Но я всегда была бунтаркой, – усмехнулась эльфийка сама себе. – Что ж, Элизабет. Вижу, тебе срочно нужны хорошие новые вещи. Я измерю тебя и сделаю для тебя несколько костюмов в течение недели. Отсюда чувствую, как твои рёбра изнывают.

Девушка покраснела. Ну да, ей правда было слегка неудобно в одеждах Моники. У эльфийки была шикарная фигура в форме песочных часов. Она могла спокойно сниматься в рекламе продуктов для здорового питания.

– Меня зовут Моника Фитцмор, и прежде чем ты надумаешь себе всякого – я всего лишь жена Натаниэля – старшего брата Ричарда и Мигеля.

Элизабет открыла рот от удивления. У Ричарда есть ещё и старший брат?

– О, – выдавила из себя девушка.

Моника снова затянулась.

– С мужем я не общаюсь, а в той комнате с вещами не жила никогда, только оставалась на ночь пару раз. К тебе же я хорошо отношусь не из-за родства с Фитцморами, меня всегда интересовала жизнь людей. Я категорически против скотского отношения к вашей расе всего Алиуса. Вас должны уважать хотя бы из-за того, что вы живёте без магии.

Элизабет не знала, что на это ответить. Она была рада, что Моника хорошо относится к ней не из-за одолжения или Ричарда. Ей бы хотелось узнать побольше о её муже, но расспрашивать о личном не посмела бы.

– Кстати, говори мне «ты». Не обращай внимания, если кто-то будет тебя поправлять. Я тебе не госпожа. Если будешь прислушиваться советов и принимать помощь – буду рада.

– Вы… ты очень добра. Честно, – Элизабет не верила, что сейчас это скажет. – Не думала, что смогу найти здесь подругу. Да ещё и имеющую вкус в одежде.

Глаза Моники засветились – буквально, голубые волны заплескались в зрачках, а серьги начали переливаться.

– Элизабет Морган – ты мой свежий глоток воздуха.

Более они не разговаривали, к Монике ворвался запыхавшийся гном с просьбой подписать бумаги и срочно передать их директору. Девушка спустилась вниз дабы получить азы работы. Один из эльфов, подошёл к ней, окинул взглядом и позвал за собой. Элизабет поставили к транспортному столу, он был растянут вокруг всего зала, каждые полметра стола стоял эльф. Из дыры в стене медленно выезжали коробки. Эльф дал ей чёрные кожаные перчатки митенки и странный тонкий нож, похожий на канцелярский.

– Твоя задача: надеть перчатки, положить нож на столик сзади тебя. – Элизабет посмотрела назад и увидела, что у каждого сзади стоят столики. – Берёшь одну из коробок и нож, открываешь коробку, достаёшь оттуда игрушку, если она в собственной упаковке, то не вскрываешь. Пропускаешь через сканер под столом на брак и если всё хорошо, смотришь в список на столе, там будет указан номер склада и полка, куда нужно её отнести. Если игрушка с браком, отправляешь дальше на конвейере. Всё понятно?

Элизабет обманула, кивнув. От эльфа ужасно пахло химозной хвоей, будто он облился диффузором. Она ждала, что он пожелает ей удачи или скажет, что к нему можно обращаться по вопросам, но тот просто ушёл на своё место, больше не обращая на неё внимания. Девушка чувствовала, как все косятся на неё. Из-за шума машин она не слышала чужих разговоров, но прекрасно знала, что стала предметом обсуждений на ближайшие несколько недель. Она сделала серьёзное лицо, надела перчатки и схватила коробку, которая ехала по транспортному столу, развернулась и поставила её на стол. Взяв нож в руки, Элизабет хотела уже открыть коробку, как нож вылетел из её рук и сам разрезал в нужном месте.

Девушка отшатнулась от стола, но увидела, как у всех остальных ножи тоже сами поднимаются и разрезают коробки. Какой кошмар, а если кто-то заколдует его и её зарежут? По коже пробежали мурашки. Надо собраться. Когда нож закончил своё дело, он смиренно лёг на место. Похоже, ему было плевать на происхождение Элизабет. Внутри коробки лежал небольшой плюшевый медведь, а под ним змея и овца. У всех игрушек были одинаковые большие круглые глаза. Девушка поднесла медведя под стол и передняя часть загорелась зелёным. Она посмотрела в список, который был написан в углу стола, похоже, стол был сенсорным, он светился, как экран телефона.

– Ну, хоть что-то в этом городе питается электричеством. – Девушка пролистала список, состоявшись из двух листков. – И правда, как на планшете! Так… Медведь с бантиком. – Элизабет уставилась на медведя, бантика не было, зато он был с месяцем в руках и закрытыми глазами – медведь с кружкой, медведь с сердечком… Каждое наименование делилось на подзаголовки. Например: медведь с рыбой, нажимаешь на название, вылетают разновидности – медведь со щукой, медведь с лососем и так далее. – Боже да тут на весь день засесть можно.... Медведь с месяцем… О, нашла! – Девушка нажала на название, и вылетело место. – Склад на 2-А, полка номер 1028. Это где вообще?

Элизабет собрала себя в руки и подошла к эльфу, который рассказывал ей о работе.

– Подскажите пожалуйста, как пройти на склад 2-А.

Эльф обернулся и демонстративно закатил глаза.

– Выходишь из цеха и идёшь налево, там будут склады, над каждой дверью висит табличка, 2-А, 2-Б и далее, далее, всегда дожидайся, когда стол выдаст тебе ключ, иначе ты не попадёшь на склад. – Эльф указал на низ своего стола, в нём, как в банкомате, была карточка с надписью «2-А».

– Спасибо, – Элизабет вернулась к своему столу и забрала вышедшую карту, которую она не заметила. Технологии это здорово. Это понятно. Но общаться с работниками было тяжело. В каждом их слове сквозило отвращение к девушке. Схватив медведя она вышла из цеха.

Ну, теперь становится понятно, почему у эльфов и гномов такие спортивные формы, побегай так каждый день с игрушками туда-сюда. Элизабет повернула налево и стала искать склад 2-А. Около массивной белой двери с надписью красным 2-А находилась специальная вставка для карты и значок карты. Девушка провела ключом по нужному месту и дверь склада открылась, обдав её непонятно откуда взявшимся ветром. Зайдя на склад, девушка чуть не села на пол. Куча рядов и полок с игрушками, высотой с двухэтажный дом. Стояли лестницы. На каждом таком длинном, казалось, бесконечном шкафу, были написаны номера полок. Элизабет прошла вдоль коридоров, пока не добралась до полок с номерами 1000-1500. Она прошла вдоль и стала искать номер 1028. Полка оказалась на огромной высоте. Рядом стояла лестница и будто насмехалась над ней.

Элизабет вздохнула и, взяв в охапку бедного медведя, стала подниматься. Лестница оказалась жутко неудобной, расстояние между ступенями было маленькое, кроссовки девушки едва вмещались на них, а сам материал был похож на лёгкий пластик. Элизабет, проклиная всех, добралась до верхней полки и поставила медведя к своим таким же собратьям. Осталось слезть. Аккуратно. Девушка встала на одну из последних лесенок и почувствовала хруст, а потом пустоту под ногами. Она свалилась на пол спиной, лестница упала на неё сверху. Может, на самом деле на неё всем было плевать, но в этот момент Элизабет подумала о том, что против неё пошёл весь мир. Хотелось разрыдаться от обиды как маленькая девочка, но место пусть и казалось пустым, навряд ли было таковым на самом деле.

Ещё раз поругавшись на судьбу, Элизабет поднялась и вышла из цеха. Злость переполняла её, но чувства пришлось приструнить, ведь мимо шёл Ричард с небольшим количеством листков в руках. Девушка надеялась, что эльф просто пройдёт мимо, но, увидев её, он остановился.

– Что-то случилось?

Элизабет нахмурилась.

– А должно?

Нельзя так разговаривать с ним. Нельзя настраивать его против себя. Но сдерживаться Элизабет никогда не умела.

Эльфа явно не порадовал такой ответ. Он блекло взглянул в свои бумаги и снова посмотрел на девушку своими синими глазами.

– Ты держишься за плечо, сгорбилась как старуха Грилла и у тебя разошёлся костюм.

На последних словах Ричарда Элизабет схватилась за бок. Вот чёрт! Поэтому она ощутила такую свободу в костюме, во время падения тот разошёлся в области груди и на часть оголил её бельё. Пора прекращать демонстрировать эльфам то, что видеть не положено. Она положила вторую руку, которая не держалась за плечо, на дыру.

– Я упала с лестницы… – медленно произнесла Элизабет, постепенно краснея. – На складе.

Ричард вздёрнул одну бровь.

– Хочешь сказать ты полезла по лестнице, которая предназначена для гномов?

Элизабет опустила руки. Плечо запульсировало, а в неприкрытом месте сразу стало холодно.

– Можешь смеяться, унижать меня, рассказать об этом всем в городе, мне уже всё равно.

Девушка упёрла глаза в пол и не могла представить, что так будет выглядеть каждый день, проведённый в этом городе. Она сжала кулаки.

Это только начало. Нужно стать сильней.

Вдруг Элизабет почувствовала на своих плечах что-то большое и тёплое. Это был чёрный пиджак. Ричард укрыл её. Элизабет вопросительно взглянула на него.

– Не неси чушь. У нас есть стационарный лекарь, я проведу тебя, он посмотрит твоё плечо. Монике я передам, что на сегодня ты свободна.

Элизабет взяла две половинки пиджака и укуталась в него посильнее. От запаха мяты и морозной свежести ей чуть не вскружило голову.

– С чего такая забота?

– Ты работаешь в Мастерской, Морган. – Ричард произнёс слова так, будто это было общеизвестным фактом, как два плюс два четыре. – Я не могу допустить, чтобы нанятый мной сотрудник в первый же день свернул себе шею.

Доброта это была или страх потерять нагретое место, Элизабет решила не придавать этому значения. Ей отчего-то стало радостно, несмотря на ушибленное плечо и разошедшийся по швам позор. Ричард пошёл вдоль складов и девушка устремилась за ним.

Лекарь без эмоций осмотрел её и сделал небольшую повязку.

«Ты же живёшь с Мигелем Фитцмором? У него наверняка есть нужная мазь, пока и так сойдёт» – сказал он и попросил девушку из кабинета.

О, да. То, что Мигель Фитцмор является местным врачом, Элизабет узнала совершено нелепым образом. Она приняла эльфийку за грабителя, и устроила панику, когда та поднялась вверх по лестнице в кабинет младшего Фитцмора. Оказалось, что как таковых больниц у них нет, а собрания они проводят или в резиденции или в Мастерской по позволению Санты. Все лекари ходят по вызову, но чаще приёмы проходят у них в собственных домах.

В эти же дни, а выходной у лекарей был только один в неделю, больные приходили к Мигелю до глубокой ночи. Трудоголизм у Фитцморов похоже передаётся по крови. Но пациенты эльфа никогда не смотрели на Элизабет со смертельной угрозой в глазах. Они в общем-то не обращали на неё и малейшего внимания, совсем не так как на улицах. Возможно, большинство только делает вид, что присутствие девушки в городе так их пугает. Небо не упало с её приходом, а ледники не растаяли. Дела и работа всё ещё остались те же, как и Ричард, который дождался её из кабинета, что было удивительно.

– Что сказал лекарь?

Элизабет потрогала больное плечо.

– Что у меня ушиб и чтобы я шла к твоему младшему брату.

Глаза эльфа на миг сверкнули, девушка несвоевольно вздрогнула.

– Совсем страх потерял? – Ричард схватился за ручку двери, но девушка остановила его.

– Не нужно. Встать на лечение у Мигеля мне будет приятнее, чем у этого брезгливого эльфа с потными ладошками.

Ричард снова удивлённо посмотрел на неё, будто она сказала что-то на непонятном языке.

– Будь осторожна. – Внезапно сказал он, посерьёзнев.

Элизабет вопросительно наклонила голову на бок.

– То, что ты говоришь, что думаешь – уважаемо. Выражение собственного мнение – это показатель сильного характера. Но здесь это может быть опасно для тебя.

Девушка усмехнулась.

– Ты про себя?

Ричард оскалил улыбку.

– Здесь есть и похуже.

Элизабет сбила неловкую ситуацию тем, что выявила желание доработать даже с ушибом и, проигнорировав наставления директора, вернулась к цех. Моника сразу кинулась с вопросами, но узнав о плече, пиджаке и порванном платье только покачала головой. Она также рассказала о том, что не нужно таскать по одной игрушке, а собирать корзину. Несмотря на настрой, Элизабет всё-таки отправили домой.

В лицо дул ветер, под ногами хрустел снег, но холодно не было. Солнце светило в сером небе, как лампочка на потолке. Элизабет шла по оживлённой улице, принимая все недовольные взгляды прохожих. Один эльф даже плюнул ей под ноги во время ходьбы. Было бы неплохо, если бы печать Лена позволяла давать подобным товарищам оплеухи.

– Эй, – окликнул кто-то в подворотне между двух домов. – Можно человека на пару слов?

Элизабет проигнорировала просьбу и прибавила шаг. Но ей не удалось далеко уйти – кто-то схватил её за плечо.

– Я знал, что люди невежи, но чтобы настолько!

Девушка перетерпела боль от плеча, сбросила с себя чужую руку и повернулась к незнакомцу. Это был эльф с пегими волосами, очень высокий и очень худой. Около него оказалось ещё трое, они смотрели на неё жадно, будто планировали съесть её на завтрак вместо оленя.

– Что вам нужно от меня? – девушка попыталась произнести это спокойно, но дрожь в голосе проконтролировать не вышло.

Эльф усмехнулся, почесал щетину и его взгляд упал на запястье девушки.

– Да ладно? Кто поставил на тебя печать крови?

Элизабет прикрыла руку и рванула вперёд. Бандитизм и в Драйсдейле практикуется? Или слово Санты для них ничего не значит? Девушка перешла на бег, когда услышала, как сзади эльф окликнул её.

– Мы ещё увидимся!

***

– Давай по порядку. Ты свалилась с лестницы и Ричард Фитцмор по доброте душевной проводил тебя до лекаря, а потом тебя чуть не схватили какие-то эльфы?

Элизабет крутила в руках платок из Мастерской. На больном плече чувствовался приятный холод от мази Мигеля. Он действительно очень хороший лекарь и оставалось только догадываться что ещё умеет этот эльфийский подросток.

Лен вздохнул и почесал запястье.

– Они тебя не тронут с печатью, но будь осторожна.

Элизабет сбилась со счета, сколько раз её предупреждали. Но разве она виновата, что эльфы так ненавидят людей?

Ричард ничего не рассказывал об этом. Он обещал защитить её, исправить проблему, но вляпался по уши и потащил за собой Элизабет.

Она не знала, как заслужить уважение. Но знала, что должна делать. С такими мыслями она пережила полторы рабочих недели.

Глава 7

Прошло несколько длинных дней, пока Элизабет познавала чужой мир. Плечо перестало болеть, а эльфы с улицы, которых она встречала каждый день после работы, хоть и следили за ней, но близко не приближались. Лен сказал, что они боятся метки. Это успокаивало, потому что с момента прибытия в Драйсдейл Элизабет сбилась со счёта, сколько раз у неё кружилась голова, дрожало сердце и тряслись руки.

Элизабет узнала, что в городе имеется своя валюта – талоны, по которым им выдают еду, одежду и прочее. Помимо поезда, который используют в рабочих целях, есть вертолёты для поставок и снегоходы для передвижения по окрестностям Севера. Телефонов у эльфов и гномов не имелось, они просто не вызывали необходимости. Для связи друг с другом они посылали послания, сложенные из искр от их магии. Это было жутко и когда Элизабет увидела такое в первый раз, в тот момент, когда Мигель махнул рукой и фиолетово-голубые блёстки собрались в воздухе в строки, она разбила кружку, с которой стояла. Но помимо магии некоторые использовали рации, наушные микрофоны и письма. Вывод напрашивался сам собой: Драйсдейл наполнен напыщенными существами, которые задирают нос, но при этом не так уж и стремятся изобрести что-то своё.

– А зачем заново изобретать велосипед, если один умный человек его уже придумал? – Сказала как-то Моника, пережёвывая салат с фиолетовыми листьями и оливками. – Санта на протяжении столетий внедрял человеческие технологии, с которыми знакомился в дни Рождества. К сожалению или счастью не все новинки доходят до нас. Но думаю в этом есть особый шарм. – Она покрутила вилкой в воздухе. – Если мы начнём использовать технику для развлечений, то этот мир опустился бы ещё ниже Терры.

Кровь у девушки взяли, но с ответом не спешили. Элизабет знала, что всё подстроено. Николай не просто так говорил, что она должна доказать свою значимость. Ей нужно освоиться и самой добраться до местных лаборантов. Может, с Ричардом. Или Моникой. Та точно умеет выпытывать информацию. Девушка нашла на дне своего рюкзака, единственной вещи, напоминающей о доме, жёлтое платье с юбкой – солнцем. Настроение было на удивление хорошим: коллеги по работе перестали на неё доносить Монике по каждой мелочи, а она в свою очередь наловчилась с фасовкой игрушек. Оставалось надеяться, что такое яркое платье и платок цеха, повязанный на запястье, воспримут спокойно. Девушка даже подкрасилась выделенной от начальницы косметикой и спустилась для завтрака.

В доме Фитцморов было спокойно. Он был небольшим, буквально влеплен между других роскошных домов по бокам, но от того узнаваемее. В каждой спальной комнате стояли небольшие камины, которые разжигались исключительно магией Мигеля. Однажды Элизабет хотела одолжить у лекаря спички и разжечь огонь самостоятельно, но тот взглянул на неё так, будто она попросила дать его бельё. С тех пор она попросила «включать» камин по вечерам. Лестница со второго этажа на первый была деревяной и всегда тёплой. Спускаться по ней босыми ногами было одним из крошечных удовольствий, которые нашла для себя девушка. Ещё ей нравился душ и большая бирюзовая ванная. Струи у душа били так, что походили на сильный ливень, а белая ванна была такой большой и глубокой, что напоминала бассейн. Мигель подарил ей лавандовые капли для успокоения и разрешил набирать ванну каждую среду и пятницу.

Элизабет спустилась на кухню, где уже сидел Лен, поглощая в развалку свой завтрак, а у раковины как обычно хлопотал Мигель. Девушка была уверена, что эта картина будет снится её ещё очень долго, когда она вернётся к обычной жизни. Кухня Элизабет тоже нравилась. Серый гарнитур сочетался с тёмно-бежевыми обоями и белым холодильником в правом углу. Всевозможные баночки с травами на многочисленных полочках, развешанные веники эвкалипта у шкафов и обвешанный листками с рецептами холодильник – во всём этом была жизнь. В комнате у Ричарда девушка любила только спать. В остальном там было скучно и одиноко. Создавалось ощущение, что в ней совсем недавно сделали ремонт и никто толком не жил. Из признаков жизни удалось найти разве что несколько голубых колпаков в шкафу, письменные принадлежности в прикроватной тумбе и много нетронутых пачек с бумагой. Мигель говорил, что это потому, что Ричард буквально жил на своём рабочем месте в Доме Зеркал, а сюда приходил только переночевать. Элизабет было жаль Фитцмора. Судя по всему, он жил своей предыдущей работой, а Мастерская выкачивала из него все соки. С другой стороны девушке было тяжело представить, как бы сейчас Ричард общался с маленькими человеческими детьми. Хотя почему сложно? Наверняка это не особо отличалось бы от их общения.

«Какая ты наивная Морган, если бы разгрузкой игрушек занимались машины – всё пошло бы наперекосяк».

«Когда ты умудрилась сломать замок склада?!»

«Морган, я как не пройду – натыкаюсь на тебя. Скажи честно, не справляешься с работой и потому прячешься по углам?»

«Если Моника послала тебя по делу, то нужна расписка. Как это ты не знаешь про расписку?!»

Элизабет потрясла головой, отмахивая мысли. Стычки с Ричардом сегодня не будет – у неё слишком хорошее настроение. А даже если это всё-таки произойдёт, она поведёт себя достойно и не будет реагировать на его колкости.

– Как спалось? – буднично спросил Лен, захватывая ложкой горсть каши. Кажется, овсянка с ягодами. Элизабет всякий раз выдыхала, когда видела знакомую еду. И Мигель, похоже, это чувствовал и старался готовить что-то менее сказочное.

Перед ответом девушка как обычно осмотрела Ван Арта. На этот раз на нём была лёгкая тёмно-зелёная кофта, а на шее висело ожерелье с фиолетовым камнем. Его неизменные чёрные серьги со звёздами спрятались за распущенными русыми волосами.

– Сегодня без кошмаров. – Элизабет села за стол. Его она тоже успела полюбить – он напоминал ей о доме. У них с мамой в квартире был похожий. – У тебя выходной?

Лен отпил из стакана, в котором, по предположению был ягодный сок. Мигель делал отменные фреши без добавления сахара. Они были кисло-сладкими и сначала Элизабет морщилась от них, но постепенно, после того как лекарь зачитал ей лекцию о пользе этих напитков, начала допивать до конца.

– Меня выдала причёска, да? – улыбнулся Лен. – Выходным это не назвать. Скорее небольшая смена деятельности. Поеду в пансион.

– Пансион? – переспросила Элизабет, пробуя кашу.

– Там живут маленькие эльфы и гномы. А я скажем так, их покровитель. Привожу игрушки, сладости и книги. В пансионах не предусмотрено развитие детской фантазии и кругозора, поэтому приходится брать всё в свои руки. Я считаю, что дети есть дети, вне зависимости от расы.

Элизабет кивнула, выковыривая из каши голубику.

– Ричард тоже жил в пансионе?

Девушка знала, что Мигель воспитывался братом и прожитые годы в пансионе не помнит совсем. Но она не слышала, чтобы также было и с Ричардом. Мигель подсел к ним и ответил Элизабет.

– Да, жил, потом Габриэль дал свое добро на использование этого дома. Изначально он был для первенца Натаниэля, но, как ты уже знаешь, он не живёт в городе.

– Не думай, что пансион это что-то вроде ваших детских домов, – вклинился Лен. – Воспитатели и учителя хоть и строги, но не бессердечны. Все те дети – будущее Драйсдейла. Однажды, сходим туда вместе.

Элизабет улыбнулась. Навряд ли эльфийские детишки райские создания. Она не сомневалась, что на уроках истории им рассказывают всё самое плохое про человечество, а во время перемен они лепят из пластилина людей без голов.

В любом случае день начинался и каша с ягодами добавила этому настрой.

«После овсянки можно и в бой» – говорила мама, когда Элизабет доедала всю тарелку, хоть и с трудом.

– Элизабет, – остановил её Лен перед выходом. – Не знаю, где ты откопала это, но выглядишь потрясающе. Если нужно будет, скажи свой размер и я достану ещё подобного.

Элизабет сдержалась, чтобы не раскраснеться. На самом деле она считала, что ей одной нравится это летнее платье. Лену такое можно было говорить каждый день. Эльф протянул ей серебряный мешочек.

– Заходил сегодня за пылью тепла в лавку. К Чарли.

Элизабет повязала мешок на ремне и тяжело вздохнула. Чарли – гном пылевод, чья лавка находится по пути к Мастерской. Пыль первой необходимости выдавалась горожанам каждую неделю. Для этого необходимо было иметь карту пыли, на которой пылеводы проставляли отметки о выдаче. Это было сделано для того, чтобы эльфы и гномы не хитрили, получая двойные нормы, ведь лавок пыли было много. Неделю назад Элизабет решила посетить лавку с выделенной картой. Но гном с густыми рыжими бровями не оценил её визит. Он устроил скандал и выгнал девушку с грубыми оскорблениями на латыни. Похоже, Лену это не понравилось. На самом деле Элизабет было всё равно на мнение сварливого гнома и свои чувства она усмирила. Не исключено, что на это повлияли сказки Моники о гномьем народе. Несмотря на то, что они являются такими же жителями Драйсдейла, как эльфы, гномы обидчивы, особенно их задевают шутки о росте. В одно время они жестоко убивали каждого эльфа, вне зависимости от его иерархии, за одно только упоминание их «небольшой черты». Проверять припугнула ли её начальница или говорила правду Элизабет не хотелось.

– Лен, спасибо, не нужно было… – начала девушка, но эльф быстро её перебил.

– Моя обязанность – обеспечить твоё комфортное пребывание здесь. – Он заметил надменное лицо Элизабет и его плечи опустились. – Хотя бы наполовину. Чарли полностью прирос к своей лавке. Много зим он только и делает что занимается сортировкой пыли по мешкам. Твой приход он расценил как оскорбление всей его деятельности. Но мы поговорили, и теперь ты можешь посещать его лавку. Думаю, он будет весьма мил.

Элизабет не хотела даже представлять, что такого сделал Лен, чтобы этот старый гном снисходительно отнёсся к ней.

– Спасибо, но не стоило. Всё равно из твоих рук получать пыль приятнее. – Элизабет улыбнулась, а Лен опешил. Пока эльф был в замешательстве, она вышла из дома.

Сегодня девушка готова была к любым унижениям. Ничего не испортит её солнечного настроения. С весьма собранным вздохом она открыла тяжёлые двери Мастерской.

При входе на работу, девушку всегда встречали толпы взглядов. Большинство из них были с нескрываемым отвращением, однако, чем чаще она входила в эти двери, тем меньше гнева было в глазах сотрудников. К ней начинали привыкать. Элизабет и вовсе предпочла бы в один момент стать обыденностью, на которую будет слишком утомительно тратить своё рабочее время. Но вероятно из-за довольной улыбки и столь яркого образа, она привлекла внимание так сильно, будто зашла в Мастерскую первый раз. Порадовало лишь то, что помимо недовольных фырканий эльфиек, были и оценивающие взгляды эльфов. Не хотелось этого признавать, но ей этого не хватало. В колледже и музыкальной школе она выделялась на фоне девочек с модельной внешностью. У Элизабет был свой особый шарм: в её глазах всегда горел необъяснимый огонь, а пышная фигура привлекала внимание мужского пола пожалуй слишком часто. В Драйсдейле же девушка столкнулась с тем, с чем не сталкивалась никогда в жизни. Она не знала, сколько неприятных чувств одновременно можно испытать. Здесь Элизабет была одновременно и белой вороной, и серой мышью, и гадким утёнком. Бороться с этим тяжело. Девушка видела, как издеваются над непохожими на других, видела, как они страдают от того, что не могут постоять за себя.

«Вставай. Кроме тебя, тебе здесь никто не поможет. Нужно взять себя в руки и доказать самой себе, что ты уникальна и достойна всего. Надейся только на себя». Эти слова Элизабет однажды сказала девочке, которую задирали в школе. И как же она ошибалась! Нужно было подать ей руку, успокоить, а потом вместе с Марисой надрать зад тем гламурным стервам. Тогда Элизабет и не думала, что однажды окажется на месте той девочки. Что будет рыдать в полном одиночестве, моля всех существующих богов о справедливости, мечтая о том, чтобы кто-нибудь протянул руку и помог. Она так отчаянно хваталась за Лена только потому, что он оказался рядом и указал нужный путь. Она глупо надеялась на Монику и Мигеля, потому что изнутри её съедало одиночество. Элизабет быстро поняла, что надеяться только на себя, как её учила мама, как она учила других – невероятная глупость. Ты становишься сильнее благодаря поддержке других.

С лучезарной улыбкой Элизабет поднялась в свой цех. И как ожидалось, многих её «коллег» привлекло такое настроение девушки.

– Сегодня какой-то праздник? – усмехаясь спросил Алексий. С этим низкорослым темноволосым эльфом девушка познакомилась пару дней назад, когда дверь на склад захлопнулась прямо перед её носом. Правда закрылась она не полностью, потому что впереди Элизабет была её корзина с игрушками. Так она и застряла. Алексий помог ей выбраться и достаточно любезно объяснил, как в такие ситуации больше не попадать. Эльф был в меру мил, но не упускал возможность лишний раз колко напомнить о том, что она всего лишь человек. Но это отрезвляло. Не все могут стать ей друзьями. Достаточно хотя бы того, что он в отличие от некоторых не подкидывает к ней на стол разорванные игрушки с выколотыми глазами.

– Просто хорошее настроение. – Элизабет демонстративно поправила складки платья. – Я подумала, что благодаря пыли тепла можно одеваться буквально как захочется. Это так удобно.

Алексий почесал щетину и взглянул куда-то вверх.

– Ну, надеюсь твоё настроение нелегко испортить.

Элизабет вопросительно наклонила голову набок, как вдруг едва не подпрыгнула от звонкого голоса, раздавшегося по всей площади цеха.

– Не отвлекаемся! Работаем! У нас ещё семь неразобранных грузовиков! – крикнул Ричард и ловко спрыгнул с высокого балкона Моники прямо перед Элизабет. Алексия и след простыл. Фитцмор поправил закрученные рукава белой рубашки. – Ты опоздала.

Его тёмные глаза блекло пробежались по её стану.

– Выбирала форму, полагаю? Или вовсе потеряла её и потому пришла в этом?

Он сделал акцент на последнем слове и снова с укором посмотрел на нее. Элизабет удивилась тому, как быстро её вывело из себя появление Ричарда. Кровь прильнула к щекам, а гнев готов был вылиться в любую минуту. Девушка чувствовала, что если не откроет рот, то из её ушей совершенно точно пойдёт пар.

– Ты… – она попыталась набрать в грудь воздуха. – Что ты здесь делаешь?

Глаза Ричарда округлились, но он моментально взял себя в руки и усмехнулся. Элизабет получилось оскорбить его даже без грубых слов.

– Я директор Мастерской или ты забыла? Каждый сантиметр этого пола принадлежит мне. Ты осыпалась пылью тепла? Или прошлась по городу в таком виде и последние мозги себе отморозила?!

На их стычку глазел почти весь цех, от чего девушка заговорила тише. Элизабет посмотрела наверх, где находился кабинет. Дверь была открыта нараспашку, Моники там точно не было.

– Ты убрал Монику с поста? Уволил за то, что она закрывала глаза на мои ошибки? – Начала расспрашивать Элизабет, готовясь в любой момент отстоять честь эльфийки.

– Небеса, заткнись, – Ричард снял с запястья тонкую прозрачную резинку и убрал волосы в хвост. – Моника уехала по делам на шоколадную фабрику. Я заменяю её. Это ненадолго.

Элизабет почти полностью остыла.

– Прости, просто я не думала, что ты…

– Что? – глаза Ричарда сверкнули. – Думала я умею только орать?

Девушка едва сдержала смех.

– Так, – она оглянулась, – у нас поставка?

Ричард посмотрел на конвейер в стене, из которого то и дело выходили коробки. Работники не успевали их разгружать и просто ставили друг на друга.

– Да, как раз поступление игрушек с конфетами, температуру снизили, чтобы шоколад не растаял. Так что ты зря пришла в таком наряде.

– С пылью тепла я могу ходить здесь хоть голой, разве нет?

Ричард снова остолбенел, но быстро подобрался.

– Теоретически можешь, – он вдохнул воздух носом так сильно, что его ноздри расширились. – Но важно помнить, что наши запасы пыли тепла не безграничны, а её добывание – тяжёлый труд. Поэтому порции выдаются по талонам на определённое время и на улицу мы стараемся надевать соответствующую одежду. Если бы все в городе ходили голыми это было бы…

Эльф отмахнулся от картины в своей голове и последний раз взглянул на Элизабет.

– Приступай к работе. И не забудь задержаться, чтобы отработать своё опоздание.

Элизабет двинулась к своему рабочему месту, недовольно фыркнув. В этот раз она разозлилась из-за того, что Ричард был прав и ей просто нечего было ответить. Своими глупыми выводами она ввела директора Мастерской в ступор, а себя поставила в неловкое положение. Наверняка её за это бы казнили, если б не указ Моники. Ричард снова вернулся на балкон и продолжил командовать.

Алексий появился рядом, слегка толкая Элизабет в бок. К подобным жестам она привыкла, тем более что метка активировалась бы сразу, если бы у него были плохие намерения. И тогда уже не она бы покачнулась, а эльф отлетел бы в сторону.

– Если бы ко мне обращались также, я бы на месте господина Ричарда уже повесил бы тебя на площади в качестве ёлочной игрушки.

Элизабет не смотрела на коллегу. Она старалась сконцентрироваться на плюшевом носороге с мешком конфет за пазухой.

– Ричард придумал бы что-то пооригинальнее, – с этими словами она сунула носорога в корзину.

– И всё же, неужели ты совсем не боишься его гнева? Ему пусть и немного зим, но он Фитцмор.

– Да хоть Санта Клаус, – Элизабет всё же повернулась к Алексию, вскрывая очередную коробку канцелярским ножом. Её руки всё ещё немного тряслись от недавнего инцидента.

Это был её третий рабочий день. Когда Элизабет открывала очередную коробку с игрушкой, канцелярский нож вылетел из её рук и начал гоняться за ней. Пробить ему её не удалось: при первой же попытке метка на её руке загорелась, а вокруг девушки появился красный полупрозрачный туман. Нож отскакивал в сторону, будто бился о надувную подушку. Моника быстро остановила представление, как только услышала крики Элизабет в цехе. Оказалось, что нож кто-то заговорил. Начальница даже устроила допрос в своем кабинете, но найти виновника не удалось.

Таким образом, Элизабет поняла, что её метка срабатывает, когда «чувствует угрозу» вокруг неё и «отталкивает» любых внешних вредителей.

После этого случая девушке выделили личный нож, которым она самостоятельно открывала коробки, но чувство страха никуда не ушло.

– Задирать нос – последнее дело. – Ответила девушка наконец Алексию. – А Ричард не пропустил и дня без упоминания своего статуса.

Алексий пожал плечами.

– Не удивительно. Он столько прошёл, чтобы занять это место. А тут появляется какая-то невоспитанная человеческая девчонка и тычет в него пальцем без стеснения. Что ты так за него вцепилась? Тебе мало внимания Ван Арта? Любая эльфийка мечтает оказаться на твоём месте.

Элизабет не могла не согласиться. Моника тоже упоминала высокое положение Лена в обществе и что многие с удовольствием оторвали бы девушке голову за то, что Ван Арт постоянно завтракает у неё в доме и встречает девушку с работы.

– Признавайся, Элли, даже по человеческим меркам он необычайно красив.

Девушка махнула волосами, скрывая накатившийся румянец. Лен был хорош по любым меркам. На эльфийские уши любой человек обратил бы внимание только в последний момент.

– Он… неплох.

Алексий засмеялся так сильно, что Элизабет выронила игрушку зайца из рук.

– Врёшь ты так же плохо, как разгружаешь поставки.

– Если не хочешь оказаться на месте этой коробки, то избавь меня пожалуйста от своих шуток.

Элизабет демонстративно резанула коробку ножом, едва не повредив содержимое. На удивление эльф действительно замолчал.

Работа двигалась плотно, не позволяя лишним мыслям занимать голову. Девушка успела пожалеть, что именно в такой день надела лучшее платье.

– Элизабет, – голос Алексия раздался сзади и она вздрогнула. – Пыль. Не забывай, у тебя уже руки дрожат.

Точно. Элизабет и не заметила, как её конечности окоченели. Платье едва сохраняло тепло тела, а цех продувало так, будто в стене была дыра на улицу. Сняв мешочек с пояса, Элизабет осыпала себя горстью и украдкой взглянула на балкон где на протяжении уже шести часов Ричард Фитцмор следил за процессом и изредка подавал указания. В этот раз эльфа там не оказалось. Элизабет посмотрела на открытый кабинет. Внутри по прежнему было пусто. Куда он делся?

– Алексий, я отойду на пару минут.

Эльф наверняка бросил, что-то осуждающее ей в ответ, но Элизабет уже поднималась по лестнице к балкону. И резко она замерла на середине. За стенкой балкона прямо на плитке сидел Ричард. Эльф тяжело дышал и сжимал свою рубашку в области груди. Элизабет кинулась к нему.

– Ричард, всё хорошо? – запинаясь спросила она. Элизабет коснулась лба эльфа, готовясь к тому, что он оттолкнёт её. Но парень только закашлял. – Ты заболел?

Элизабет сняла пыль тепла и осыпала ею эльфа. Вдруг он резко подтянул девушку к себе и положил свою голову ей на плечо. Элизабет оцепенела.

– Да что с тобой?! У тебя горячий лоб!

Голова эльфа была тяжёлой и соскользнула бы с её плеча, если б девушка не придержала её рукой. Ричарда лихорадило, он дрожал, а рубашка стала мокрой.

Элизабет рефлекторно запустила вторую ладонь в волосы Ричарда, стараясь как-то оказать поддержку. Хотя что она вообще может сделать?

– Морган.. – в полголоса произнёс Ричард. Его голос был режущим и сухим. – Отведи меня к Мигу.

– К Мигу? А ну да, он же лекарь! – Элизабет посмотрела на тело эльфа, а потом на крутую металлическую лестницу. – Ладно, хорошо, давай попросим ещё кого-нибудь помочь, я позову парней.

С каких пор эльфы, живущие дольше её на земле в сотни раз стали для неё парнями и девушками – она не знала. Да и это было неважно. Элизабет никогда не была слабой, да и грузить ящики в Мастерской ей было уже намного легче, но перспектива тащить Ричарда на себе была смешной. Однако у Фитцмора на это было другое мнение.

– Нет, докладывать об этом не нужно, – эльф потрогал мешки на поясе. – Воспользуемся красной пылью. Только у меня недостаточно силы, чтобы перенестись точно к дому…

Ричард залился таким кашлем, почти лаем, что только глухой был не услышал. Однако никто из работников даже не повернулся в сторону балкона.

– И мы вот так просто исчезнем? Почему никто не бежит сюда помогать?

– Я наложил на нас печать невидимости. Достань пыль, у меня трясутся руки.

Элизабет спохватилась и потянулась одной рукой к ремню Ричарда. Она уже ничего не понимала. Эльф задыхался. Задыхался на её человеческом плече. И не желал помощи ни от кого другого. Впервые за месяц снова захотелось себя ущипнуть.

– Издеваешься?! – Воскликнула девушка, но уже достала горсть пыли и сунула в ладонь Ричарду.

У Элизабет мгновенно затрещала голова и скрутило живот. Она почувствовала, как на её теле начали таять снежинки, а волосы запутались от ветра. Они оказались на улице. Девушка осмотрелась. Элизабет поняла, что находятся они на полпути от Мастерской к дому Мигеля. Рядом лежал Ричард. Он кашлял, глотал ртом воздух, но ничего не мог сделать.

Элизабет спохватилась и быстро закинула руку Ричарда на плечо и попыталась встать придерживая его плечом.

– Если выживешь, Фитцмор, будешь должен!

Элизабет одним рывком поднялась вместе с эльфом и едва не повалилась обратно. Хотелось позвать Лена, Монику, да кого угодно, лишь бы не было так тяжело. Ричард не может умереть вот так просто. И тем более он не утащит её за собой.

– Никогда, кх, не думала, что окажусь в подобной ситуации…

– Прости, – прокашлял эльф. – Я не умру, просто дойдём до Мига… – с этими словами Ричард закатил глаза и упал в обморок. Элизабет не удержалась и упала на снег вслед за эльфом.

– Ричард! – Она стала поднимать его и уже, можно сказать, попросту катить по снегу. Это было нелепо, ужасно, мокро и страшно. Элизабет тоже была мокрой, её тело горело, а силы уходили с каждым рывком.

Девушке показалось, что прошла целая вечность, когда наконец показалось синеватое крыльцо. Элизабет усадила эльфа у лестницы и побежала в дом. Оставлять там Ричарда не хотелось, но она и так сделала больше своих возможностей.

– Элизабет, ты рано.

Мигель сортировал травы на полках кухни и тут же соскочил с табуретки, увидев в каком состоянии перед ним предстала девушка. Похоже, печать невидимости для него не работала. Элизабет запыхалась и единственное, что ей удалось сделать это указать на открытую дверь.

– Рик?! – Воскликнул в ужасе лекарь, выбегая на крыльцо. Даже находясь в обмороке Ричард продолжал кашлять.

Мигель начал кружить руками над эльфом. Вокруг залетали тысячи голубых и фиолетовых блёсток. Тело поднялось и самостоятельно долетело до выдвинувшейся кушетки, стоявшей около самого входа. Элизабет всегда задавалась вопросом её значимости и похоже, она предназначалась именно для таких случаев.

– Ты его что, по снегу всё время тащила?! – Закричал эльф, осматривая брата.

– Он ведь не умрёт? – Элизабет взволнованно смотрела на Ричарда, который не переставал задыхаться.

– Не должен, – бросил Мигель и кинулся на второй этаж. С коридора раздался его голос: – Сними с него рубашку!

Элизабет схватилась за белые пуговицы и трясущимися мокрыми руками начала расстёгивать ткань. Грудь Ричарда вздымалась, рот неестественно открывался. Хотелось помочь ему, что-то сделать, но девушка только приподняла его, чтобы вытащить рубашку.

Мигель пулей забежал в комнату с маленьким карманным ингалятором в руке. Он быстро брызнул в рот Ричарду лекарством. Тот буквально сразу же начал дышать, жадно глотая воздух и откашливаясь. Окончательно успокоившись, эльф уснул.

– Всё-таки человеческие лекари не всё испортили химией, недавно узнал, что есть такие ингаляторы. Пришлось попотеть, чтобы его достать. Надеялся, он не пригодится.

– Да что с ним, Миг?! – не выдержала девушка. Этот день был окончательно испорчен: платье Элизабет неприятно липло к телу, она вероятно потянула себе связки рук, у неё болел живот, а ещё на её глазах только что чуть не отошёл в мир иной сам Ричард Фитцмор – эльф, из-за которого она оказалась здесь. Если бы его сейчас не стало, она потеряла бы всякую надежду.

– У него хуанго. – Ответил Мигель и начал поить Ричарда чем-то. Элизабет даже не заметила, когда лекарь успел налить в блюдце отвар.

– Ху… Что?

– Хуанго. У людей есть похожая болезнь. Как же называется… А! Вспомнил. Астма.

После этих слов Элизабет застыла. Мигель убрал мокрые волосы со лба брата и положил ему на голову мокрую тряпку.

– Санта хоть и понизил нам температуру тела, но это не дало нам достаточного иммунитета от подобных болезней. Лекарства не обладали большой популярностью раньше. Эльфы предпочитали полагаться целиком и полностью на магию, отвергая иные способы лечения и профилактики болезней. Много зим назад в городе была вспышка хуанго. Это коснулось и нашего рода. Ричарду передалась эта болезнь по наследству. Однако я предполагаю что с таким же успехом он мог подхватить её и в детстве.

Мигель вдруг начал расстёгивать брюки брата и снимать их. Элизабет не хватило совести отвернуться и она продолжила в открытую осматривать рельефное тело Ричарда. Когда лекарь накрыл его одеялом, оставив в нижнем белье, девушка пылко выдохнула.

– О болезни Рика мало кто знает. Он тщательно это скрывает. Подобные болезни могут нанести риск репутации, а в Мастерскую его бы и разносчиком бумаг не взяли с таким диагнозом.

Элизабет приоткрыла рот.

– Теперь понятно почему он наложил на нас какое-то заклинание и попросил меня привести его к тебе. Я чуть сама не откинула ноги, пока тащила его.

Мигель улыбнулся краем губ.

– Ты первая, кому он доверился. Обычно Ричард полагается на себя и приползает ко мне сам. Пару раз его в обмороке находил Лен. Но тебя он попросил о помощи… Это многое значит, раз он показал тебе свою слабость.

– На самом деле я тоже его нашла, – усмехнулась Элизабет. – И перепугалась ужасно!

– Я приготовлю тебе чай, переоденься и спускайся.

Ричард пришел в себя только к вечеру. Всё это время девушка находилась рядом с эльфом и когда он очнулся, она дремала за кухонным столом.

– Сколько ты тут сидела? – Ричард приподнялся, заглядывая под одеяло. – Полностью раздеть меня смелости не хватило?

Элизабет, пытаясь скрыть свою радость, закатила глаза.

– Сам виноват что в снег свалился. – Девушка поднялась и подошла к эльфу. – Если бы я знала, что мне придётся таскать на себе тяжелых эльфийских мужчин – качала бы руки. Теперь всё болит.

Элизабет потёрла место сгиба рук. Ричард убрал со лба тряпку и протёр лоб.

– Где Миг?

– У него пациент. Он сказал, что твой приступ полностью отошёл. Но если бы я не поторопилась и не притащила тебя – Мастерская бы осталась без любимого вредного директора.

Ричард довольно улыбнулся.

– Он такого не говорил. От хуанго можно умереть только через сутки от начала приступа.

Элизабет уперла руки в бока.

– Получается рано или поздно тебя бы кто-нибудь спас. А мне видимо просто не повезло оказаться рядом.

Ричард ухмыльнулся и резко схватив девушку за руку, потянул к кровати. Элизабет приземлилась между ног эльфа. Её мгновенно окутал запах мяты и морозной свежести. Фитцмор будто не в снегу повалялся, а сходил в душ.

– Полагаю, – начал эльф, нависая над Элизабет. Его синие глаза стали ярче. От такой близости девушка растерялась. Ей было неудобно сидеть, а облокотится она могла только на одну из ног Ричарда или схватить его за шею. – Я должен сказать «спасибо».

– Все эльфы так благодарят? Через постель? – Элизабет всё-таки нашла выход: её рука скользнула под ногу Ричарда между одеялом и она смогла немного расслабится.

– Мне не нужна кровать, чтобы доставить удовольствие, но иногда она упрощает дело. – Ричард ехидно улыбнулся, бестактно скользя взглядом по девушке.

Элизабет почувствовала себя так, будто лежала перед эльфом в кружевном белье, а не в обычной майке с шортами.

Ричард потрогал своё горло, будто проверял нет ли на нём чего-то.

– Спасибо. – Произнёс серьёзно он, будто секунду назад не сказал ничего необычного – Ты действительно спасла меня. И мою репутацию тоже.

Элизабет пыталась скрыть смущение. В отличие от скользящих по ней глаз эльфа она смотрела только на его лицо: на его родинку у левого глаза и ещё одну прямо на правой щеке, брови, которые были на несколько оттенков темнее светлых волос и на припухлую нижнюю губу.

– Знай они чем мы тут занимаемся – навряд ли твоя репутация осталась прежней.

– А чем мы занимаемся? – эльф резко прильнул прямо к её лицу, отчего Элизабет едва не визгнула. Ричард не переставал ухмыляться. Девушка нашла в себе силы ответить и тоже в ответ пройтись глазами по голому торсу парня.

– Было бы интересно узнать, как у вас это называется, но боюсь, что даже говорить о таком – нарушение всех законов Драйсдейла.

Ричард согласно кивнул и отпрянул от лица Элизабет. Та выдохнула.

– Ты вся и есть олицетворение нарушения, Морган. Что бы ты ни сделала будет разрушением всего на чём стоит столица Севера.

Элизабет пожала плечами.

– Однако я всё ещё здесь. Работаю и спасаю Приближённого Санты с первородной кровью.

Девушка сказала это будто спасает эльфа стабильно каждый четверг. Однако она действительно сделала это. И без сомнений решилась бы снова.

То, что Ричард Приближенный Санты Элизабет узнала от Мигеля. Это своего рода элитная группа города, состоящая исключительно из молодых эльфов. Они все заключили контракты (какие именно известно только им) с создателем, благодаря чему получают хорошее жалование, живут в резиденции и ни в чём не нуждаются. Правда у Ричарда немного иной случай. Он выезжает к Клаусу по делам, но не живёт в резиденции и данными «лаврами» пользуется редко. Мигель говорил, что Ричард рвался в Приближённые только для того, чтобы они не нуждались в еде и одежде. Элизабет ещё долго думала о том, что в этом городе тоже может быть нищета и голод, особенно учитывая, что речь идёт о Фитцморах – знатном роде. Видимо, фамилия здесь не гарантирует того, что ты можешь остаться без хлеба.

Ричард скрестил руки и усмехнулся.

– Что ж, у тебя неплохо получается спасать. И ставить в ступор тоже. – Он посерьёзнел. – Не останавливайся. Санта не просто так оставил тебя здесь. Значит так нужно Небесам.

– Даёшь мне волю, Фитцмор? – теперь Элизабет слегка наклонилась к эльфу. – Это стоило того, чтобы потянуть руки.

Ричард скользнул ладонью к сгибу левой руки девушки.

– Здесь?

Он нажал на руку и Элизабет кивнула. Вмиг их окружили яркие синие искры, исходящие от пальцев Ричарда. Девушка почувствовала холодок на коже. Со второй её рукой эльф проделал тоже самое. К удивлению боль в связках прошла.

– Ещё где-то болит? – без издёвки спросил Фитцмор.

Элизабет представила, как его руки касаются низа её живота и вспыхнула. Ну уж нет, с этим она справится без вмешательства магических сил.

– Мне нужно вернуться на работу. В качестве исключения у тебя сегодня сокращенный рабочий день.

Ричард начал вставать и Элизабет ретировалась за высушенной рубашкой и штанами. Эльф оделся и последний раз взглянул на девушку перед тем как выйти из дома.

– Спасибо.

Элизабет выдохнула, когда дверь за Ричардом захлопнулась. Ей нужно было переварить всё произошедшее. Благо, впереди были выходные. Что может случиться?

Глава 8

Выходной планировался провести полностью в кровати. Остальные дела можно перенести, особенно когда вчера ты спас жизнь одному эльфу. Элизабет разглядывала потолок и думала о маме; о том, как она теперь живёт, утратив память. Возможно, она вернулась к музыке, мечте, которую она похоронила ради дочери. Иногда девушка непроизвольно начинала тарабанить пальцами по ноге или поверхностям, представляя будто играет мелодию на фортепиано. На самом деле сейчас ей казалось, что она разучилась это делать, хотя провела в чужом мире всего ничего. Музыка в Драйсдейле была, но другая. Моника иногда включала в цехе звуки флейт и каких-то необычных инструментов, но это всё было далеко от предпочтений Элизабет. Ещё в сладком полусне Элизабет подумала о пожалуй единственной вещи, благодаря которой ей удалось отработать целых две недели в Мастерской. И на удивление это был не кареглазый джентльмен, с которым она завтракала, ходила по городу и разговаривала обо всём на свете. Лен её честное признание получил ещё два дня назад, когда Элизабет снова зависла за любованием черт его лица.

– Прости, – в очередной раз извинилась тогда она. – Ты просто как из кино… Такой настоящий и нереальный одновременно… Тебя будто компьютер нарисовал.

– Компьютер? Вот таких комплиментов я ещё не получал, – улыбнулся он своей идеальной улыбкой со своими идеальными зубами. – Ты тоже прекрасна, Элизабет. Не сомневаюсь, что имела популярность среди людских мужчин.

По крайней мере, она теперь может не скрывать своей заинтересованности. Однако в последнее время Элизабет не могла избавиться от мыслей о Ричарде Фитцморе. По-хорошему, так и должно быть. Её цель вернуть его воспоминания о ней. Но они виделись чаще, чем предполагалось и в большинстве своём это были глупые ситуации, в которых Элизабет представлялась не в лучшем свете. Они спорили до красноты, а когда аргументов у обоих не оставалось, начинали яростно бурить друг друга взглядами. Ричард всегда выигрывал, а однажды даже рассмеялся ни с того ни с сего. Элизабет не знала причину его смеха, но потратила в пустую целый день, в попытках снова его услышать. Оказалось, что человеческие шутки для эльфов звучат как анекдоты на последней страницы газеты – не смешные и глупые. А про вчерашний случай с астмой даже думать не хотелось.

– Элизабет, можно?

Элизабет вздрогнула. Оказывается, всё это время к ней стучали в дверь.

– Конечно! – Она свесила ноги на кровати.

Мигель зашёл к ней в комнату. На его плечах был накинут серый халат, а на бежевой рубашке сверкали алые засохшие пятна крови. Несмотря на это, руки его были белоснежно-чистыми.

– Опять работал до утра? – зевая произнесла Элизабет. От одного взгляда на потрёпанного эльфа пробуждалась тяга ко сну. А пятна на его одежде означали то, что девушке придётся сегодня всё-таки встать для стирки. Похоже, Элизабет так долго их рассматривала, что лекарь смущённо прикрылся халатом.

– Сегодня маги открывали новый портал, многим пришлось пришивать пальцы.

Элизабет скорчила лицо. Золотистые кудри Мигеля никак не умещались в её голове с отрезанными конечностями. Однажды, когда она застала эльфа, точнее сказать, когда вошла без стука в его операционную в кабинете, чтобы предупредить что каша на кухне закипела, Элизабет увидела как он роется в чужих органах (*точнее проводит операцию по замене органов) и эта картина до сих пор снится ей в кошмарах.

– С тобой хочет увидеться Герда Андерсон. Передавала, что ждёт на улице.

Девушка похлопала глазами. Герда её ждёт? Зачем?

– Сомневаюсь, что это хорошая идея, – продолжил Мигель. – Но она упоминала о Ричарде и уверяла, что просто хочет с тобой поговорить.

Элизабет оживилась, но сомнения всё равно кружили в голове.

– Передай ей, что я оденусь и выйду.

Элизабет прекрасно понимала, что это может привести к непоправимым последствиям, но нельзя же отметать шанс, что эльфийка пришла с хорошими новостями? Девушка собралась и перед уходом заглянула в кабинет Мигеля. В нос сразу вдарил запах спирта и холодного воздуха. Эльф проветривал комнаты и заполнял толстые большие тетради, сидя за своим лакированным столом. В его левой руке была чёрная металлическая ручка. Он щурился и явно очень устал. Они с эльфом мало общались, в основном на бытовые темы. Мигель всегда был немногословен и не лез, когда Лен с Элизабет что-то бурно обсуждали. А ведь его воспитывал Ричард, это даже удивительно. Старший Фитцмор всегда причитал, если что-то его не устраивало. Мигель же предпочитал обойтись взглядом.

– Ланс уже ушёл? – спросила Элизабет, оглядываясь.

Ланс Финсент, 23-летний кареглазый брюнет с густыми усами, которые старили его на все на 40. Элизабет иногда думала, что усы приклеены. К сожалению, Мигель отказался дёргать эльфа за них даже в исключительно научных целях. Ланс был ассистентом Мигеля и помогал ему со сложными операциями. У 14-летнего лекаря ассистент. Подумать только. Ланс был тихим и с Элизабет только здоровался в качестве приличия. Этого было достаточно, чтобы записать его в список лояльных жителей города, которые не желают зарезать девушку во сне.

– Да, у него сегодня ещё занятия. – Не отрываясь от бумаг ответил Мигель.

– Надеюсь, что вернусь быстро.

Мигель посмотрел на неё и кивнул. Боги, иногда он больше похож на робота, нежели на живого эльфа.

– А что на обед? – Элизабет знала, что завтрак она уже пропустила, а Мигель не имел привычки хранить еду в холодильнике (хотя тот у него был, правда очень старой модели).

В любой другой ситуации этот вопрос был бы неуместен. «Ешь что дают и не ёрничай» как говорится. Но они с Мигелем распределили обязанности в первый же день, в которые входила готовка была на лекаре, а Элизабет достались мытьё полов и стирка. Стиральные машины в Драйсдейле были, но прачечная с ними находилась очень далеко и вручную это делалось быстрее. Элизабет не переживала за сухость своих рук и не чувствовала себя «золушкой». Это было меньшее, что она могла сделать за заботу, которую младший Фитцмор явно не планировал оказывать человеку.

– Думаю приготовить рыбу. Что думаешь?

Первое время Мигель не интересовался мнением Элизабет, но когда ту стошнило от котлет из крылатой ящерицы (оказалось, что у неё непереносимость каких-то ферментов, которые для эльфов и гномов очень полезны), эльф стал более учтив и внимателен к её предпочтениям.

– Если у неё нет тигриного хвоста и перьев, то отлично.

– Лосось, – Мигель кротко улыбнулся.

Элизабет чувствовала, как лёд между ними медленно, но начинает таять. В отличие от снегов Антарктиды.

Герда сидела на ступеньках крыльца дома, когда Элизабет вышла, накинув на себя кожаную куртку.

– Ну, привет, смертная. – Эльфийка поднялась. – Осыпалась пылью?

– Да, – Элизабет без эмоций смотрела в серо-зелёные глаза. – Что тебе нужно?

Улыбка эльфийки опустилась.

– Наверное я должна извиниться, что насмехалась над тобой.

Это было не обязательно, но интригующе. Элизабет спустилась на дорогу и скрестила руки.

Герда улыбнулась и проследовала за ней.

– Прошу прощения, у меня не было цели тебя обидеть. – Эльфийка прошла дальше по дороге в сторону Мастерской. – Меня послал Ричард. Не знаю почему, но он стал странно вести себя.

Элизабет поджала нижнюю губу. Стоит ли идти за ней? Да и зачем послал Ричард?

– Вижу ты в сомнениях. Но я говорю правду. Ричард просил меня извиниться и привести тебя к нему.

– Зачем? – успела вставить девушка во время монолога Герды.

– Ты слышала о звёздной пыли? – Элизабет насторожилась. Неужели эльфийка разнюхала что она первая Ричарда? Герда же пустилась в большой рассказ. – Полгода назад я попала под неё и совсем ничего не помню. Вот Ричард забыл только свою первую и то, как его осыпали, а я забыла всё… Ты не представляешь, как это ужасно ничего не помнить! Знания в голове есть, а прожитая жизнь и источники знаний просто испарились! Все выставили теорию, что мы втроем с Каем и Ричардом осыпались пылью, но это же самоубийство! Самоубийство личности! Нам с Ричардом рассказали, что мы были вместе с самого рождения и, мол, собирались соединить судьбы… Ричард сказал, что что-то подобное было, но… Между нами ничего нет. Не знаю, чувствует ли этот чёрствый эльф вообще что-то. И знаешь, что? Нас считают невестой и женихом!

Элизабет слышала об этом и предполагала подобное ещё в их первый день встречи, когда Герда восседала на ногах Фитцмора. Но Моника давно развеяла эти глупые слухи. Герда была помощницей начальника отдела писем, поэтому часто ходила к Ричарду в кабинет отдавать бумаги. Кто-то решил что у них начался роман, а то, что они друзья детства только укрепляло слухи.

– Боже… – Девушка закрыла рот рукой в попытках сделать удивлённую гримасу.

– А я о чём! – Герда почесала нос. – Какие странные выражения у вас, людей. Придумали богов, которых не видели ни разу и постоянно их упоминаете, когда что-то происходит.

Они действительно шли к Мастерской. Но предчувствие Элизабет начало бить тревогу. Ричард не мог рассказать Герде о случившемся с ним. Неужели действительно решил поговорить? Но зачем посылать Герду?

– Мне приятно, что ты поделилась со мной этим. Но причём здесь я?

Эльфийка вдруг остановилась и посмотрела на свои ногти. Её пальцы свернулись в кулаки.

– Фитцмор заинтересовался тобой. Он уже прожужжал мне все уши из-за того, что ты обращаешься к нему на «ты» и ведёшь себя неприлично.

Это Элизабет вела себя неприлично? А закинуть её к себе в кровать входит в основы морали? Элизабет наклонила голову набок и в этот момент почувствовала, как кто-то подошёл к ней вплотную сзади. Она хотела дёрнуться, но чужие большие руки схватили её за плечи.

– Не шевелись. – Прошептал мужской голос.

Сердце бешено застучало. Элизабет в панике посмотрела на Герду, но та бегающими глазами смотрела на того, кто был сзади девушки.

– Сейчас метка активируется! – запаниковала она. Её голос зазвенел ушах.

Рука эльфа скользнула к запястью и метка засверкала ярко алым. Герду вмиг отбросило в сторону, она шлёпнулась на выложенную камнем дорогу. Но эльф, который держал Элизабет остался рядом. Она чувствовала его тело, плотно прижимающееся к ней.

Он сжимал её запястье до боли и что-то читал шёпотом на неизвестном языке.

– Ты уверен, что это сработает? – спросила Герда, поднимаясь. Она потирала ушибленный локоть, а на белом лице росла хитрая отвратительная улыбка.

– Не мешай, – отчеканил эльф.

Элизабет дёрнулась и открыла рот, чтобы закричать, но ей его тут же закрыли. Она не задумываясь укусила ладонь эльфа, и вырвалась.

– Герда, почему тормозишь?! – закричал он.

Девушка подумала, что поскользнулась, когда повалилась на камни, но это была эльфийка. От её рук к ногам Элизабет тянулись блеклые серые блёстки.

– Да что вам нужно?! – воскликнула в отчаянье Элизабет.

Эльф подошёл к её руке и осыпал меченное запястье оранжевой пылью. Татуировка отделилась от тела и разбилась на осколки, словно тонкое стекло.

– У тебя получилось! – В восхищении Герда подбежала к эльфу. – Повеселитесь хорошенько.

Эльф гордо усмехнулся и резко поднял Элизабет за это же теперь голое запястье. Она вскрикнула и снова попыталась вырваться.

– Какая же ты прыткая, – процедил эльф, снова прижимая её тело к себе. – Нужно преподать тебе урок.

Он повёл её в глубь переулка. Туда, где даже в свете полярного дня была тень. Девушка даже не успела его толком рассмотреть. Только то, что он был высоким и темноволосым. В тупике переулка стояли ещё три эльфа. Их глаза светились, как у кошек в темноте.

– Я же говорил, что мы ещё встретимся, человек. – Из троицы вышел тот самый эльф, который заметил её метку тогда на улице. Он оскалил улыбку и приблизился к Элизабет.

Выхода не было. Эльф с жёлтыми, как фары глазами, преграждал выход на оживлённые улицы, а другие эльфы прижимали её к холодной стене.

– Вас будут судить… – Выдохнула Элизабет, пока эльф с пепельными волосами жадно и близко осматривал её.

Эльфы закатились тяжёлым, грубым смехом.

– Ты ещё не поняла, девчонка? – спросил тот, кто был ближе всех к ней. Он вытянул свою большую ладонь и медленно обхватил её шею. Элизабет вздрогнула от внезапного холода, но ещё больше от страха.

Неужели такой конец у этой истории? Впрочем, она, наверное, прожила и так дольше обычного.

– Парни, она думает что сейчас умрёт, ха-х, – усмехнулся эльф и убрал руку с её шеи. – Это было бы слишком просто.

– Да, Мин, мы же просто хотим преподать пару уроков. – Ответил темноглазый эльф. – Люди – низшие существа. Нужно знать своё место.

– Герда передавала, что ты стала плохо влиять на господина Фитцмора.

Элизабет нахмурилась. Что они несут? Из темноты вышел ещё один, самый низкий из них. Такой же был и его чёрствый сухой голос.

– Ричард Фитцмор директор Мастерской, Приближённый Санты, бывший эльф Детства, в котором течёт кровь первых эльфов!

– А ты, – эльф с пепельными волосами положил руку на лоб, – Небеса мне даже не верится что я это говорю! Ты таскаешься рядом с ним, смеешь проявлять неуважение, спорить, раскрывать свой поганый рот!

Элизабет сглотнула накопившуюся слюну во рту и едва не подавилась. Возможно, она правда не проявила должного уважения к Ричарду, но… Но в тот день их встречи он не оскорбился, не просил называть его господином. В тот день, он помнил о ней…

Девушка поджала губы и со страхом осмотрела четырёх эльфов. Нет, она не сможет справиться с ними со всеми. Метка исчезла. Мигель навряд ли пойдёт её искать. Лен попросту ничего не знает, а Ричард… Элизабет в панике провела рукой по волосам. Боковым зрением она смотрела на улицу, но добежать до неё казалось невозможным. Она посмотрела на мужчин яростным ненавистным взглядом.

– Не знаю как это будет на эльфийском, но на моём языке таких как вы, называют уродами.

Эльфы озверели и накинулись на неё все сразу. Они повалили её на пол, схватили за руки и ноги. Один из них сел сверху и злобно оскалился. От его рук и выше начали разлетаться жёлтые яркие блёстки. Элизабет не жалела сил в попытках вырваться, но она только делала себе больнее, пытаясь вылезти из-под тяжёлого эльфа.

– Парни, она хоть и омерзительна, но формы у неё нечего… Для человека.

Услышав это, Элизабет замерла. Её глаза в ужасе смотрели на лицо эльфа, восседающего на ней. Потом она посмотрела на второго, третьего и… четвёртого. От осознания и страха девушке стало трудно дышать. Руки онемели, а в горле пересохло. Это всё не может быть по-настоящему.

– Никто не хочет для начала опробовать диковин…

Желтоглазый эльф тут же получил пощёчину от другого с темными глазами. Тот держал одну из рук Элизабет, плотно и грубо.

– Совсем из ума выжил?! – зарычал он. – С этим грязным человеком?! Это всё равно что возлежать с собакой!

Глаза Элизабет наполнились слезами. Происходящее вдруг снова покрылось дымкой. Её начали бить в бок, в живот, а один из эльфов сделал из магии подобие хлеста и они вспороли ей спину, перевернув на живот и стянув куртку. Элизабет не знала, в какой момент она перестала слышать свой собственный крик – в ушах звенело. Кто-то ударил её по лицу и она почувствовала, как по губам струится жидкость. Металлический вкус крови заполнил рот.

– Вот теперь ты выглядишь как человек. – Произнёс кто-то из эльфов.

Элизабет чувствовала, что лежит практически голая, в ошмётках оставшейся одежды, но понять какая именно её часть оголена она не могла. Ещё удар и ещё. По ногам, в бок, в грудь.

Резкая яркая новая боль отрезвила её и отмела дымку. Элизабет снова расслышала свой яростный крик. Её запястье, то самое, где когда-то была красная татуировка Лена, горело в жёлтом огне. Трое эльфов держали её, пока один жёг руку пламенем из своей ладони.

– Всё, достаточно, – крикнул один.

Элизабет плакала, кричала, извивалась от боли, пыталась схватиться за больную руку, но её сжимали и держали со всех сторон, пока она сама не обмякла в чужих руках, не в силах больше пошевелиться.

– А теперь проверим, Элизабет Морган, согласны ли Небеса с нашим мнением.

– Если ты достойна жизни, то выживешь и не замёрзнешь.

– Если нет, то… – Эльф развёл руками. Элизабет перестала их различать. Картина замылилась, а боль вспышками пульсировала в висках.

Знакомый голос, тот, кто говорил с ней на улице приблизился к её лицу с открытой ладонью. Кажется, на ней лежала зелёная горсть пыли.

– Запомни и передавай Небесам, что это за господина Фитцмора и наш оскорблённый народ.

Эльф дунул и облако пыли ударило девушке в лицо. Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в сон было:

– Ты говорила что нас будут судить. Но похоже ты забыла, что на самом деле всем плевать на тебя. Ведь ты – никто.

***

У половины сотрудников Мастерской был выходной, но Ричарда это не касалось. Ему нужно было проверить всю отчётность за неделю начальников цехов и постараться не сойти в с ума. Сегодня он был нервнее чем обычно. И ведь нужно же было вчера догадаться пойти к старику, после своего приступа.

Поздним вечером Ричард влетел резиденцию, успев перед этим отодвинуть от двери Санты Приближённого, который направлялся к нему. В ноздри снова влетел отвратительный сладкий запах тумана.

– Уберите это, – попросил эльф, прикрывая нос локтевым сгибом.

В толстом бархатном халате Клаус расхаживал по мягкому ковру своей опочивальни и увидев Ричарда приятно удивился. Он чуть двинул средним пальцем и туман начал растворяться.

– У меня к вам вопрос. – Эльф знал, что нужно сохранять расстояние между стариком и поэтому прислонился к стене около двери.

Санта нахмурился, дошёл до своего большого кресла и сел в него.

– Слушаю. – Сухо произнёс он.

– Это касается той девушки, Морган, кто она такая? Кто её первый эльф и почему в архивах нет никакой информации? Есть только имя и то, что её осыпали пылью забвения.

Клаус устало облокотился на подлокотник.

– Зачем тебе знать, кто был её эльфом?

– Чтобы расспросить конечно же, почему она такая… такая…

– Какая? – Хитро улыбнулся мужчина.

Ричард вспылил.

– Самоуверенная! И заносчивая, обращается ко мне, как к давней подружке!

– А ещё уверенная в себе, красноречивая и далеко не глупая девушка. Ричард, я понимаю твою заинтересованность, но никаких загадок тут нет. Она человек. Весьма интересный человек. Её эльфа детства давно нет в живых, Ван Арта можешь спросить.

Ричард замер. Значит она не была ничьей первой. Просто одной из последних детей, с которыми общался какой-то старый эльф детства. И с чего он решил, что здесь что-то есть? Его так задело, что она спасла его шкуру, сохранив репутацию?

Клаус поёжился в кресле.

– Зачем тебе говорить со мной, если можно пообщаться с ней самой и узнать её?

Эльф пожал плечами.

– Да я и так знаю её: обычная человеческая наглая девчонка, ничего особенного.

– Тогда почему ты сейчас здесь? – Усмехнулся Санта.

Эльф сверкнул синими глазами и вылетел из кабинета, не ответив на вопрос.

Чувство, что Клаус утёр ему нос не покидало. Ричард заметил, что уже минут пять пишет слово «одобрено»на документационной отчётности из цеха «А». Он вздохнул и сделал попытку окунуться в бумаги, но на весь кабинет раздался тонкий голос.

Герда Андерсон.

Вот же, вовремя. Ричард выпрямил спину и дождался, когда откроется его кабинет и в него войдёт рыжеволосая эльфийка. За последний год она была как бельмо на глазу. Эльф прекрасно понимал её намерения, но никогда не давал повода. Но и не отгонял… Если бы не Герда, поток девиц, желающих обсудить с ним «выгодный союз» не дал бы ему нормально работать. А эльфийка отгоняла от него всех одним только взглядом.

– Ричард, – сладко пролепетала девушка. – У меня для тебя приятная новость.

Эльф улыбнулся краем губ и взял со стола стакан воды, облокотившись на кресло. Ближайшие несколько минут он может расслабиться под болтовню эльфийки, которую он всегда слушал краем уха.

– Четверо моих знакомых парней преподали Элизабет Морган пару уроков.

Ричард едва не подавился водой. Стакан громко звякнул, когда эльф вернул его на место.

– Каких уроков? – воскликнул он. – Четверо парней?!

Герда улыбнулась своими тонкими розовыми губами, а потом и вовсе загадочно закусила нижнюю губу, продолжая изматывать терпение эльфа.

Он отчеканил каждое слово, постепенно начиная злиться. Ричард понял всё по одному животному блеску глаз эльфийки. Произошло что-то ужасное.– Герда, – медленно выдохнул Ричард. – Что ты сделала с Морган?

Эльфийка покрутила пальцем одну из своих рыжих прядей. Получив порцию гневного взгляда Ричарда, она всё-таки начала говорить.

– Ты жаловался на неё… Вот мы и решили показать ей, где её место. – Герда хмыкнула своим словам и невинно поджала губы. – А её место на дне.

Ричард соскочил и вплотную подошёл к Герде.

– Где?

– Что? – эльфийка тупо уставилась на него. Ричард сжал кулак. Он чувствовал, как магия начинает закипать в его теле.

– Не играй дуру, куда вы её затащили?

Рыжие брови Герды сдвинулись к переносице.

– Подворотня между Эмпрориум и лавкой Чарли. Но зачем тебе…

Ричард выбежал из кабинета, оставляя ошарашенную эльфийку наедине с собой. Чёрт, они действительно это сделали? Какие же идиоты! Ричард бежал по пустым улицам. Несмотря на дневной свет, было уже очень поздно. Он никогда не обращался к Небесам. Но сейчас он молил их о том, чтобы Элизабет продержалась. Дождалась его.

«Ты мой сотрудник, я не могу допустить, чтобы ты покалечилась»

Нет, это здесь не причём. Герда, эта эльфийка с крошечными мозгами, догадалась навредить самому беззащитному существу в городе. Человеку, который совсем недавно спас Ричарда. Это позор для всего Алиуса.

Она лежала на земле в разорванной одежде, вся в крови и снегу. Ричард подбежал к ней мгновенно, но время вокруг словно остановилось. Он сел на колени и аккуратно приподнял её, придерживая голову. На правой щеке девушки была большая ссадина, а под носом и на губах темнела засохшая кровь. Её грудь тихонько, но прерывисто поднималась. Она дышала. Ричард вспомнил довольную ухмылку Герды и представить не мог, что сделает, когда в следующий раз увидит эльфийку.

Ричард оставил все мешки с пылью в кабинете, в том числе и летучую с телепортационной. Он невесомо, боясь навредить девушке ещё больше, убрал испачканные в крови волосы с её лица и попытался подняться вместе с ней на руках. Было тяжело, но ещё тяжелее было чувство вины, которое его захватило. Это сделали из-за него. Он слишком много говорил о ней. Возмущался и злился тогда, когда совершенно этого не чувствовал. Элизабет Морган будто чувствовала это и потому не боялась грго. Она терпела столько боли каждый день, душевной и физической, но принимала всё с гордо поднятой головой. Сильная. Такая сильная.

Правая рука Элизабет болталась на весу и эльф заметил на её запястье яркий розовый ожог. Он стиснул зубы и ругался про себя. Эти сволочи умудрились снять печать Лена. С самого начала никто не гарантировал ей безопасность в этом чёртовом городе.

Ноги Ричарда стали ватными, он несколько раз перехватывал девушку, но несмотря на собственную усталость продолжал идти.

Лицо Мигеля, когда Ричард громким пинком двери ворвался в дом, представлять было не нужно. Они незамедлительно положили её на кушетку у порога для экстренных случаев и лекарь начал осмотр. Ричард в этот момент готовил мази по указке брата на кухне. Он не хотел поворачиваться к кушетке на которой лежала девушка в нижнем белье, вся в кровоподтёках и синяках. Это было не смущение, а вина. Девушка притащила его задыхавшегося в этот дом день назад. Не оставила его. А он узнал всё в самый последний момент. Скоро в дом вбежал Лен, выглядевший так, будто его ударило током.

– Небеса! – воскликнул он, когда увидел Элизабет. – Что с её спиной?!

Девушку перевернули на живот и Мигель, крутящийся уже около часа вокруг неё, пытался сшить рассечённую магией спину.

– Из-за того, что она человек, – тяжело проговорил лекарь, – мне трудно применять магию на её тело. Ей легко нанести увечья, но исцелить практически невозможно.

Ричард обернулся на этих словах. Лен тревожно осматривал её тело.

– Невозможно? – переспросил в волнении Ван Арт.

Мигель выдохнул и на минуту прекратил перебирать пальцами в воздухе над спиной девушки. Он серьёзно посмотрел на брата, а потом на Лена.

– Я смогу исцелить её, если введу в кровь золотую пыль. Нужно увеличить эльфийскую дозу в 20 раз.

Лен прокашлялся.

– Это же целых два мешка…

– У меня есть. Остались старые запасы. – Мигель косо взглянул на Ричарда и повернулся обратно к Элизабет. – Её избивали в несколько рук. Магией и физической силой. Потом усыпили. Рано или поздно она бы умерла от холода и потери крови.

Ричард облокотился на стол руками. Атмосфера вокруг накалилась до предела. Ему вдруг стало невыносимо жарко, будто они находились в раскалённой печи.

– Миг, – произнёс тихо он, смотря в пол, – на ней была разорвана одежда… Они не…

Лекарь тут же перебил брата.

– Всё хорошо. До этого, слава Небесам, не дошло.

Ричард выдохнул и заметил как также выдыхает и Лен.

– Я убью их, – произнёс Ричард. Лен хмуро посмотрел на него и Фитцмора это взбесило. Он вышел из-за стола и подошёл к двери. – Пошли выйдем. Миг, мы тебе ещё нужны?

Лекарь покачал головой.

– Дальше я сам, дам знать, когда она очнётся.

Они с Леном вышли на улицу. Ван Арт сел на ступени и провёл большим пальцем по нижней губе. Ричард хорошо знал этот жест. Он появился у эльфа, когда тот бросил курить несколько зим назад. Некогда в Драйсдейле курение было очень популярно. Люди придумали много вредных вещей, а на эльфов табак действовал как успокоительное и до лёгких добирался не так часто, как у людей. Всегда, когда Лен нервничал, он касался губ, а глаза его в этот момент бегали по сторонам.

– Они разорвали твою печать. Выходит, ты не всесилен.

Ричард не хотел глумиться, но Ван Арт обладал такой бешеной репутацией, что вся эта ситуация выглядела как невероятный позор истории всей магии.

– Вероятно, кто-то из нападавших был магом, окончившим академию Старьглова. Только они знают как разрушаются подобные метки.

Ричард встал перед Леном.

– Ей нужна защита. Если вы продолжаете её держать здесь. Тем идиотам я задам взбучку.

– Опять с горяча готов рубить, – Ван Арт потеребил свою серёжку с чёрными звёздами на нитях. – Вокруг тебя давно такой туман кружит?

О чём он? Ричард посмотрел вокруг себя и заметил, что его магия всё это время была активна и синими блёстками витала вокруг него, словно у ребёнка, не научившегося себя контролировать. Эльф покраснел, расправил плечи и глубоко вдохнул. Магия растворилась в воздухе и перестала вытекать из него.

Лен улыбался, словно кот. Ричард поймал себя на мысли, что они впервые за долгое время вот так сидят вместе. Хотя раньше были достаточно близки.

– Нужно спокойно разобраться в ситуации и решить это конструктивно. Если ты найдёшь их сейчас и задушишь во сне от этого никакого проку ни Элизабет ни нам не будет.

– И что ты предлагаешь? – От нервов у Ричарда желваки двигались сами собой и он внезапно вспомнил о работе. Кажется, он впервые сбежал со смены.

Ван Арт посмотрел на руки.

– Для начала нужно уведомить Николая. Ему не понравится, что его указа ослушались. Возможно будет собран Совет и там уже решится судьба тех четверых. Я настою на казни, Моника определённо тоже будет согласна.

Ричард усмехнулся.

– Ты правда думаешь, что им воздастся по заслугам? Они же не гнома избили. А всего лишь… её. – Последнее слово эльф произнёс мягко. Всего лишь она в один момент стала важнее всех документов и отчётов. Ричард чувствовал, что готов в этот раз отстаивать не свои права, а чужие. Элизабет Морган, не смотря на своенравный характер, не заслужила всего того, что с ней сделали. И это эльф был готов вдолбить в любого несогласного.

Лен задумчиво положил руку на подбородок.

– Возможно, их накажут не так сильно, но сухими из воды ребятам уж точно не вылезти.

Это ещё Ричард не сказал, что организатор этого мероприятия сама Герда Андерсон. Но с ней он будет разбираться лично.

– Ричард, – мягко произнёс Лен, глядя своими светло карими блестящими глазами прямо в душу. Под таким взглядом тяжело было своевольничать. Иногда Ван Арт напоминал эльфу его старшего брата. Тот также пронзительно и ласково смотрел. – Успокойся. Мы все сейчас на нервах. Но с Элизабет всё будет хорошо, Мигель лучший лекарь в городе, ты же знаешь.

Ричард не мог не улыбнуться.

– Да-да, лучший лекарь, которому каждый год на звание старшего даже претендовать не дают.

– Ну, – Лен пожал плечами, – они не пускают его из-за возраста. Так они говорят. Моя же версия состоит в том, что остальные лекари просто боятся ему проиграть.

В этом что-то было. В Драйсдейле всегда старики не давали прохода младшему поколению, пока тем самим не стукнет хотя бы полвека.

– Слушай, приходи завтра вечером. Думаю, Элизабет уже очнётся к тому времени. Она будет рада тебя видеть.

Ричард тут же помрачнел. Навряд ли девушка, которую избили в наказание за неуважение к нему будет рада его видеть.

Лен словно прочитал его и мысли и сразу ответил:

– И я сильно сомневаюсь, что она будет тебя в чём-либо винить. Ты ведь и понятия не имел о том, что творится в головах у этих моралистов.

Ричард не знал, что ответить, но увидеть очнувшуюся девушку он хотел очень сильно. Это чувство пугало, хотелось его отмести, но он должен был извиниться перед ней. Извиниться за тех, кто сделал это с ней, извиниться самому, за то, что дал повод. Извиниться за то, что не успел. За то, что не оказался рядом.

– Мне нужно закончить проверку отчётностей.

Лен понимающе кивнул, но Ричарду показалось, что эльф едва сдерживается, чтобы не закатить глаза.

Ричард ушёл. Но через пару минут Мигелю прилетело короткое письмо с убедительной просьбой уведомить его сразу же, как только Элизабет распахнёт свои зелёные глаза.

***

Герда прижималась к стене, а по её щекам текли слёзы.

– Я и пальцем её не касалась, честно! – Вопила она, прикрывая лицо руками.

У Ричарда в руке горело синее пламя и чувство злости переполняло его.

– Это ты натравила их, ты нашла мага. Ты просто невыносима!

Эльфийка заревела пуще прежнего.

– Это было ради тебя! Чтобы она не мешала твоей работе! – Её нижняя губа задрожала и она опустилась на колени. – Ты не обращаешь на меня внимания даже когда между нами нет расстояния. Ты не слушаешь меня, но зачем-то впускаешь в свой кабинет и позволяешь говорить. – Она вытерла свой мокрый нос белым платком, который был привязан к её шортам. Отличительный знак отдела сортировки писем. – И тут появляется этот… человек. Я была всё это время рядом с тобой, но вместо этого ты проявил больше внимания к этому ничтожеству. Ты уже не эльф Детства, откуда такой интерес к людям, я не понимаю…

Огонь в руке Ричарда погас. То, что она сделала с Морга было ревностью? Эльф еле сдержал смешок.

– И поэтому ты решилась убрать её? Это жалко Герда. Я думал ты выше этого.

Эльфийка смотрела на него снизу вверх, её лицо исказилось в гримасе боли, будто он действительно ударил её. По щекам эльфийки текли слёзы. Ричард мог сжалиться над ней. Но каждый раз смотря на Герду он вспоминал раны Элизабет, её разорванную кожу на спине, ожоги, ссадины и кровь.

– Прости, – Герда опустила голову к полу. Она кланялась ему. Это ещё больше вызвало у Ричарда отвращение. Эльфийки никогда не преклонялись перед мужчинами. Ричард ничего с ней не делал, но выглядела она, словно побитая собака. – Если ты меня пощадишь, обещаю, больше не побеспокою тебя.

Герда хотела схватиться за его ноги, но он успел сделать несколько шагов назад.

– Где твои манеры? – сказал Ричард на выдохе. – Так ты точно не заслужишь уважения. Вставай и отправляйся работать. Да так, чтобы вся дурь из твоей головы вышла.

Эльфийка поднялась, её ноги дрожали. Неужели она настолько чувственно относится к нему? Это нездорово. Ведь она даже не помнит, что они были знакомы с детства. И из-за этого вредить другому… Тем более тому, кто слабее тебя…

– Небеса, ты ведь даже не понимаешь, за что тебя ругают. – Ричард устало потёр лоб. Герда была безнадёжна. Здесь даже изгнание не поможет.

Герда стояла всё ещё с опущенной головой. Ричард поймал себя на мысли, что его начинает тошнить.

– Отправляйся работать.

Эльфийка кивнула и направилась к выходу.

– И Герда, – позвал он её. Эльфийка не обернулась, просто продолжила стоять, опустив голову. – Если ты ещё раз посмеешь тронуть Элизабет Морган или это сделают за тебя твои маги, я убью тебя не задумываясь. Кай будет оплакивать твою душу, каждый день приходить на Либеро Гласис, пока сам не исчахнет. Клянусь, я сделаю так, чтобы ваша сказка получила несчастный конец.

***

Элизабет поняла, что проснулась, когда почувствовала едкий запах спирта. Она открыла глаза и поняла, что находится в своей комнате. К сожалению, не у себя дома. А всё ещё в Драйсдейле. В этом проклятом, забытом богами месте. Двигаться не хотелось. В глазах всё ещё стояли разноцветные светящиеся глаза эльфов.

В комнату раздался стук. Элизабет почувствовала дежавю, когда в комнату вошёл Мигель. В этот раз он был полностью чистый.

– Ты проснулась, – с облегчением произнёс он.

Элизабет надменно улыбнулась, ведь облегчением для всех скорее была бы её смерть. Девушка всё-таки решилась на движения и, жмурясь в ожидании новой волны боли, приподнялась на кровати. Удивительно, но всё оказалось не так плохо. Да, она чувствовала глухую боль в ногах, небольшое нытьё под рёбрами, чесотку в обожжённой руке, но в остальном всё было хорошо.

– Как будто после физкультуры, – усмехнулась она, поглаживая правое запястье, которое стало на тон светлее остальной кожи, но никаких следов недавнего ожога не имело.

Элизабет сама удивлялась, как легко она отнеслась к тому, что её чуть не избили до смерти. Это было как само собой разумеющееся. Все эти дни она жила в страхе, будто ожидала этого момента. Сейчас, в чужом городе, в чужом доме и чужой постели она ощущала себя… сносно. Ведь она выжила. Вдруг Элизабет осенило и она с ужасом посмотрела на лекаря.

– Сколько я была без сознания? Месяц? Три? Год?

Мигель улыбнулся.

– Буквально пол ночи. А ну и утро, разумеется. В выходные ты всегда долго спишь.

Значит прошло всего ничего. Элизабет показала руку, которая совсем недавно была сожжена, Мигелю.

– Как?

– Ты забыла что живёшь с лекарем? – Младший Фитцмор подал ей кружку с каким-то травяным отваром. – Скажи спасибо Ричарду, который вовремя тебя принёс. Ещё чуть-чуть и ты бы замёрзла насмерть. Что-что, а воскрешать я не умею.

Элизабет чуть не выронила кружку из рук. Она быстро хлебнула отвара и поставила его на тумбу.

– Ричард меня принёс? – всё ещё не веря, что произносит это, спросила девушка.

Мигель кивнул. Элизабет скрестила руки в замок. Её спас Фитцмор? Интересно, а он в курсе, что её из-за него же чуть не убили?

– Да, Ричард тебя принёс, – послышался голос как ни странно с другой стороны. Элизабет повернулась к окну и прикрикнула от испуга, едва не свалившись с кровати.

Ричард сидел на подоконнике окошка. Он появился из неоткуда и довольно ухмылялся. Одна его нога болталась в воздухе, а на вторую он облокачивался. Элизабет только сейчас заметила открытые ставни и снег, который занесло на край её кровати.

– Миг, – произнёс Ричард имя брата, спрыгивая с окна.

Намёк был понят и лекарь не без тяжёлого вздоха направился к выходу из комнаты.

– Только аккуратнее, она ещё не полностью восстановилась.

Элизабет смотрела лекарю в след и в голове пролетело воспоминание. Они с Ричардом были здесь же, только в другой комнате и Мигель точно также давал двусмысленные советы по поводу их уединения. Ощущение, что с того дня прошло не полгода, а все десять. Она посмотрела на Ричарда, но его взгляд вдруг резко переменился с хитрого на обеспокоенный. Элизабет даже показалось, что эльф испытывает чувство вины.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он непривычно мягким голосом.

– Неплохо, – она прошлась рукой по одеялу, которым были накрыты её ноги. – Для человека которого избили эльфийские существа магией – даже отлично.

Лицо Ричарда стало ещё кислее. Элизабет даже стало неловко за свои шутки. Кажется, эльф был искренен. Впервые за всё это время.

– Спасибо, что спас меня. – Девушка улыбнулась. А потом вспомнила, как темноволосый эльф восседал на ней, пока другие держали её по рукам и ногам.

– Парни, она хоть и омерзительна, но формы у неё нечего… Для человека.

Элизабет сдержала рвотный позыв и натянутая улыбка быстро опустилась. – Точнее сказать: благодарю вас, господин Фитцмор, что снизошли до такого ничтожества как я, проявили милосердие и оставили меня в живых. Век вам буду благодарна. Поклониться не могу, потому что, если не изменяет память, у меня была разорвана спина волшебной плетью.

Ричард отвёл взгляд. Элизабет на секунду задумалась о реальности происходящего. Его глаза – синие, всегда смотрели пронзительно и прямо, они были его оружием. Девушка не один раз видела, как под этим взглядом прогибались старшие эльфы, приходившие к нему в кабинет, дабы оспорить то или иное его решение молодого директора. Теперь же он прятал их, словно ёж вдруг убрал свои иголки.

– Прости. – Тихо произнёс Ричард. В его голосе чувствовалось ужасное напряжение, которое передалось и Элизабет. – Я не заслужил прощения, но обязан извиниться. Я этого не хотел. Не знаю, что тебе там наговорила та кучка отбросов… Но я так не считаю. Элизабет…

Ричард резко опустился на одно колено. Его длинные золотые волосы опустились на край её кровати. Девушка запаниковала.

– Я сожалею о случившемся. И гарантирую, что тот, кто это сделал получит наказание.

Элизабет всплеснула руками. Как бы зла она ни была – заставлять вставать на колено самого Ричарда Фитцмора в планы не входило. Но эти действия, эта мягкость… Девушка вдруг поняла, что не было никаких «Ричард до утраты воспоминаний» и «Ричарда под пылью забвения». Это всё был один и тот же эльф. Даже без воспоминаний об их Детстве, он не утратил своей человечности. Его грубость и сила были бронёй, без которой он бы попросту не поднялся бы на вершину. Элизабет всё ещё боялась. Боялась их мира, боялась никогда не вернутся домой. Но она точно знала, что ни Лен, ни Мигель, ни Моника, ни Ричард не желают ей зла. Более того, они готовы её защищать. Они переживают за неё.

Элизабет смотрела на Фитцмора. Скажи она об этом Алексею, он бы не поверил.

«Да чтобы господин Ричард, перед тобой, да на колени! Это шутка?»

– Ты не виноват. – Элизабет пыталась сделать всё, чтобы эта неловкая сцена поскорее закончилась. Лучше б Ричард шутил и ворчал, а не вот так… – Боже, умоляю, поднимись.

Ричард встал и всё ещё виновато продолжал смотреть на неё. Его глаза блестели, как алмазы. Ни одного защитного слоя. Будто всё это время они были в душной тесной комнате и тут открылось окно. Элизабет попыталась схватиться за это.

– Я рада, что здесь есть те, кто обо мне беспокоится. И теперь мы квиты, разве нет? – Она коснулась руки эльфа. Тот дрогнул, но ладонь не убрал. – Я спасла тебя, а ты меня.

Ричард хотел было что-то сказать, но тут дверь в комнату раскрылась и в неё влетел Лен. Элизабет увидела, как за ним летит шлейф блёсток.

– Прошу прощения, что помешал, но у меня к вам двоим предложение. Ричард, – Лен улыбаясь, посмотрел на эльфа, продолжая глубоко дышать. Лицо Фитцмора изменилось в секунду. Былая мягкость испарилась и он сделал шаг в сторону от кровати девушки. Элизабет понимала, в какое положение ставит парня, поэтому ни капли не расстроилась.

Лен продолжил, делая вид, что его соколиные глаза не заметили, как они держались за руки.

– Ты знаешь, что метка отнимает часть силы на защиту носителя. И я не против снова наложить на Элизабет защиту посильнее, но Клаус дал мне работу, в которой мне понадобится полная энергия.

Ричард посмотрел на ничего не понимающую девушку.

– И к чему ты клонишь?

Лен улыбнулся. На его лице появились характерные складочки, которые напоминали, что он всё-таки живое существо, а не застывшая картинка. «Настоящий кот, ушей и хвоста не хватает»– подумала Элизабет.

– Я поговорил с Сантой и он это одобрил.

– Что одобрил? – в нетерпении спросил Ричард. Его окно доверия захлопнулось ещё со скрипа двери в комнате, но Элизабет старалась уловить в его голосе прежнюю дрожь.

– Твою подработку. – Лен подошёл к Элизабет. – Ты будешь её дефенсором.

Лицо Ричарда превратилось в гримасу состоящую из удивления, недоумения и злости. Он посмотрел на девушку и произнёс фразу на латыни. Лен на это только развёл руками.

– Ты всё равно перед ней в долгу, двойном. Неужели вправду думаешь, что дотащить её едва живую до лекаря – подвиг?

– О чём вы говорите? – вклинилась Элизабет. В конце концов, они обсуждали что-то связанное с ней.

Лен подошёл к Ричарду, положил руку к нему на плечи, а другой рукой плавно провёл в воздухе сверху вниз.

– Элизабет, представляю тебе твоего телохранителя.

Ричард прикрыл глаза и тяжело вздохнул так, будто собирался начать молиться.

Телохранитель? Он теперь за ней следить будет? Элизабет наклонила голову на бок. Ричард убрал руку Лена с плеч и объяснил:

– Если дословно переводить, это значит защита.

– Но я физически не смогу находиться рядом всё время.

Лен довольно улыбался, будто его давно запланированные задачи выполнились в одно мгновение. Элизабет понимала, что это всё для того, чтобы вернуть эльфу память, но в груди отчего-то было неспокойно. Она решила поделиться своими переживаниями.

– А разве это не усилит буйство ещё больше? – девушке очень не хотелось показаться трусихой, но это только усугубляло тот факт, что она «оскорбляет честь директора Мастерской». И ей очень не хотелось снова оказаться под кем-то из возомнивших себя «защитниками репутации Ричарда Фитцмора».

Лен одобряюще кивнул.

– Именно поэтому сегодня Санта лично выступит с речью. Он озвучит имена твоих обидчиков, повторно заявит о твоих правах и если Ричард…

Лен с укором посмотрел на Фитцмора и тот махнул рукой. Ван Арт улыбнулся и продолжил.

– И объявит, что с этого дня ты находишься под защитой Фитцморов.

Элизабет не ослышалась?

– Фитцморов?

– Мигель, несмотря на возраст, считается первородным. И силы ему точно не занимать. Всю ночь он сшивал твои раны своей силой, чтобы не оставить на теле много шрамов. И может, он никогда в этом не признается, но за тебя он переживал не меньше нас. Также наша Моника Фитцмор, с её словом пусть и косвенно, но нужно считаться.

Ричард издал смешок. Элизабет чуть не закусила губу переполнявших её от эмоций. Неужели, чтобы получить каплю уважения, ей всего лишь нужно было оказаться на грани жизни и смерти?

– Габриэль будет в ужасе, – Ричард посмотрел на девушку. Его глаза пробежались по её телу. – Только не зазнавайся, Морган. Завтра на работу.

Элизабет поёжилась в кровати. Всё это было так нелепо и до одури смешно. Эльфы попрощались и вышли, оставив девушку наедине с мыслями, погружавших её всё дальше от родного дома, мамы и друзей.

Так и прошли первые полтора месяца в Драйсдейле. Признаться, после того, как её избили, девушка впервые как никогда почувствовала, что действительно не бредит и не находится в сонной коме. Это была реальность. Жестокая реальность, в которой было много боли. Ни один щепок, ни одна тошнота не были столь реальными, сколь те побои, те взгляды и обзывательства. Это настоящий мир. И Элизабет в нём чужак. А всё, чем она занимается – притворство, попытка слиться с обществом, в котором всегда будет чужой.

Но для Ричарда она никогда чужой не была. Эта странная связь, тянущаяся из прошлого не была оборвана, она просто покрылась слоем пыли, забылась. Элизабет хваталась за неё, как за спасательный круг. Может быть из-за неё она здесь? Может, так кому-то было нужно? Про кого они там вечно говорят? Небеса? Что, если Небеса дали ей это видение для укрепления их связи? Ведь с каждым днём она всё больше узнавала Ричарда, его повадки и характер. И в общении с ним она не чувствовала себя так, что говорит с кем-то чужим. Этот эльф был с ней всё её детство, пусть и в образе ночной сказки. Не только её глубинные воспоминания знали его, но и её тело, пусть и выросшее. Она чувствовала, что уже касалась этих длинных пальцев, её руки дотрагивались до золотистых мягких прядей. Даже многие его повадки вызывали у девушки чувство дежавю.

Если ей предначертано умереть здесь, она обязана вернуть воспоминания эльфу и узнать, почему именно она стала «отклонением от нормы». Элизабет тарабанила по одеялу пальцами, играя на невидимом фортепиано и уснула, под собственный напев мелодии.

Глава 9

Это казалось невозможным, но Элизабет всё-таки вышла на работу на следующий день. То, что Ричард стал её «дефенсором» было заметно только по неодобрительным взглядам работников. С самим эльфом же они не виделись весь день. Моника поручила принести документы в цех «С» и передать начальнику Джуну. Она прошла по дороге, которую ей показали и зашла в дверь. Цех оказался даже больше цеха «Б».

Девушка медленно шла через снующих по цеху гномов и эльфов, когда почувствовала толчок в бок. Она едва удержалась на ногах и повернулась к своему обидчику. Её раздражение мигом ушло, потому что рядом оказалась темноволосая эльфийка небольшого роста. И у неё было весьма обеспокоенное круглое лицо.

– Прошу прощения! – выпалила она. – Я не заметила тебя.

Элизабет спокойно вздохнула, продолжая осматриваться.

– Всё хорошо, – она помахала пачкой бумаг к руках. – А ты не могла бы подсказать, где ваш начальник? Я должна передать ему это от Моники Фитцмор.

Эльфийка посмотрела на бумаги своими лиловыми глазами. Элизабет подумала бы, что это линзы, но в конце концов они в Драйсдейле – в котором у эльфов могут быть глаза всех цветов радуги.

– А я могу передать, – улыбнулась эльфийка и протянула руку девушке. – Меня зовут Кэтрин. Кэтрин Лэнгфорд.

– Элизабет Морган, – представилась девушка, прекрасно зная, что её имя известно всем. Она пожала бархатную, мягкую руку эльфийки. Даже удивительно, что у работника Мастерской такие аккуратные ладони. Моника постоянно жаловалась на сухую кожу, а у Элизабет уже появилась парочка мозолей.

Кэтрин убрала руки за спину вместе с бумагами и похлопала ресницами.

– Это может показаться странным, но как ты смотришь на то, чтобы сходить выпить вместе по бокалу глёга? Безалкогольного, разумеется. Здесь в столовой одна гномиха делает его бесподобно.

Элизабет нахмурилась. Ещё раз на подобное приглашение она не поведётся.

– Пожалуй, откажусь.

Девушка уже собиралась развернуться, но Кэтрин поторопилась оправдаться.

– Согласна, это выглядит подозрительно, но поверь я не из тех, кто желает тебе зла! Да и навряд ли сейчас кто-то в здравом уме решит повторно насалить тебе. Это же самоубийство! Ричард Фитцмор твой дефенсор – Санта вернул эту должность специально для тебя. Сейчас такое не практикуется, не кого защищать, слава Небесам. Поэтому тебе нечего бояться, тем более что я зову тебя в столовую, здесь.

Элизабет обдумала слова Кэтрин. Навряд ли в этом городе есть настолько ненормальные, готовые пожертвовать собой, чтобы уничтожить человека. Это слишком даже для Драйсдейла. И эльфийка права – они в Мастерской. А без ведома Ричарда здесь ничего не происходит. Он сам так говорил.

***

Кэтрин Лэнгфорд – сотрудник цеха «С», низкорослая эльфийка с прямыми тёмно-русыми волосами и лиловыми глазами. Когда-то работала пылеводом, но решила сменить профессию. В Мастерскую её приняли не сразу, она делала много ошибок, жаловалась на боль в мышцах и ни с кем не могла познакомится. Но встреча с Элизабет стала для неё новым витком в жизни. По крайней мере, так она говорила, и девушка решила поверить. Кэтрин часто расспрашивала о жизни людей, истории, войнах между странами и технологиях. Элизабет нравилось, как эльфийка с открытым ртом слушает её рассказы. Моника тоже любила пообщаться, но она почти всегда была занята. С Кэтрин же они ходили вместе на работу и гуляли после неё. Благодаря эльфийке Элизабет начала учить улицы города, запоминать дороги и общественные места такие как Эмпрориум, Дом Порталов, Поляна эльфов Детства, лавки пылеводов и озеро Либеро Глассис. Элизабет мелкими шагами шла по дороге раскрытия Драйсдейла, но благодаря Кэтрин и другим хорошим эльфам этот путь обрёл краски.

***

Наступила середина июля. Лето в Драйсдейл так и не пришло. Ричард утопал в работе и чаще стал вызывать девушку для помощи. Элизабет и представить не могла, насколько это сложная система. Работа директора Мастерской затрагивала все технологические процессы начиная от поставок игрушек заканчивая составлением планов на рабочие дни для каждого цеха. Помимо всего этого Ричард был Приближённым Санты и часами мог пропадать в резиденции.

Домой Элизабет возвращалась выжатая, как лимон. Дни шли и тащили девушку за собой хотела она того или нет. По поводу её беды лекари отвечали завтраками, а Санту Элизабет не видела с того самого раза, когда он чуть не убил её. Зато отношения с Кэтрин складывались как нельзя лучше. Эльфийка проявляла интерес ко всему, что касалось Элизабет. Девушке даже казалось, что о мире людей, Терре, как называли это эльфы, она рассказала больше, чем Кэтрин ей про Север.

И всё шло неплохо, пока в очередной день, когда они с Кэтрин шли вместе до Мастерской эльфийка вдруг не попросила Элизабет о неоднозначной просьбе.

– Слушай, Элизабет, можешь показать мне склад 2-А?

– Мм? – девушка вылезла из своих мыслей по поводу новых заданий от Ричарда и удивлённо посмотрела на подругу. – Склад 2-А? С плюшевыми игрушками? Зачем?

– Просто хочу посмотреть. Ты же знаешь у всех цехов свои склады, а я очень хочу увидеть эти тонны мягких игрушек…– эльфийка смотрела на Элизабет щенячьими глазами.

Просьба была очень нестандартной. Кэтрин конечно упоминала, что знакомых у неё помимо Элизабет в Мастерской очень мало, но просить человека впустить её, эльфийку на склад игрушек было чем-то неправильным. Девушка впервые почувствовала, что она действительно часть этого места. И все стадии стажировки (а именно: поломка инвентаря, спасение директора от смерти, переживание нападений и угроз) она прошла.

– Хорошо, я проведу тебя. – Элизабет улыбнулась. – Но если я потом получу нагоняй от Моники или Ричарда, скажу, что ты меня заставила.

– Ты лучшая! – Кэтрин обняла девушку. – Они даже не заметят, не переживай.

Элизабет вернулась на работу в цех. В назначенное с Кэтрин время, когда на складе было меньше всего сотрудников, она взяла ключ от склада, чтобы унести набранную корзину игрушек и пришла к воротам склада. Эльфийка уже ожидала её, в нетерпении подскакивая на носках.

– Прошу, склад 2-А!

С этими словами девушка провела ключ-картой по замку и дверь распахнулась.

– Ого! – воскликнула эльфийка. – Я пробегусь?

– Только аккуратнее, чтобы не смахнуть игрушки на пол.

Полки были оснащены специальной защитой от пыли и поддержания игрушек в идеальном состоянии. Потому все сотрудники работали в перчатках и тщательно следили за порядком.

Кэтрин кинулась вдоль складов, завернув в одну из полок. Элизабет пошла искать нужные места для игрушек. Когда работа была выполнена, она начала поиски эльфийки.

– Кэти! – кричала девушка в поисках подруги. Она шла между длинных рядов склада и оглядывалась по сторонам. – Кэти!

– Я здесь! – Эльфийка оказалась в левой части склада. Она вышла к девушке и Элизабет заметила, как за ней идёт шлейф розоватых блёсток.

– Так вдохновилась, что магия полилась?

Элизабет указала на текущие из рук эльфийки искры и та покраснела. Лен рассказал об этой особенности ещё давно: когда эльфов переполняют эмоции им становится тяжелее сдерживать магический поток из тел, который они постоянно держат под контролем. Многие стыдятся такого. Элизабет сравнивала это с тем, как случайно рыгнуть. Ты этого не контролируешь, случается произвольно, а если это ещё и кто-то застал – можно провалиться со стыда. Сила эльфов напрямую зависит от собственного внутреннего состояния и чувств. Потому от Ричарда часто летят синие искры. Он не сдержан, импульсивен и не всегда замечает это.

Кэтрин прошла вперёд к выходу.

– Изначально я хотела работать в твоём цехе, но получилось попасть только в «С». Спасибо, что показала.

Элизабет улыбнулась и они вышли со склада. Кэтрин обернулась, облизнула губы и спросила:

– Тебя забрать после смены? Хочу гранатовый пирог.

– Да, давай.

За время дружбы с Кэтрин Элизабет чего только не попробовала. И энергетические напитки без кофеина из неизвестных фруктов, и пироги со всевозможными начинками и много национальных блюд Северян.

После их визита с Кэтрин на склад прошло несколько часов. Элизабет раскрывала очередную коробку с носорогами из новой поставки и доставала новую партию игрушек.

– Элли! – раздалось за её спиной, отчего девушка чуть не резанула себя ножом.

– Да? – Она развернулась к Монике с улыбкой, но она быстро сползла.

Эльфийка была в гневе. Это было видно по тому, с какой яростью она доставала сигарету из пачки и трясущимися руками зажигала её. Элизабет дождалась когда Моника сделает затяжку и продолжит.

– Мне срочно нужно в резиденцию, вот возьми – она протянула девушке какие-то бумаги с большими с чёрным текстом, половина которого была перечёркнута ярким красным маркером. Элизабет успела рассмотреть восклицательные знаки и цифры. – Иди к Ричарду и покажи ему это, прямо сейчас! А я пошла, да простит меня Санта за телепортацию. Чёрт, чёрт, чёрт!

С этими словами Моника схватила красную пыль с ремня и телепортировалась. Чертыхаться у эльфов повелось от самого создателя. Николай был человеком и пожалуй только в этом ругательстве Элизабет видела сходство с настоящими людьми.

Ничего не понимая, Элизабет быстрым шагом направилась в кабинет Ричарда. Моника часто была на взводе: из-за просроченных заявок, от того, что кто-то не вышел на смену или потому что она не успела покурить. Поэтому этой панике девушка не придала большого значения. Однако Моника впервые на её памяти использовала пыль телепортации. И то, что она отправилась в резиденцию тоже насторожило. Неужели случилось что-то такое, что нужно знать самому Санте?

Клаусу главное, чтобы всё работало. А как это работает – не имеет значения. Мы не беспокоим его по пустякам вроде потерявшейся игрушки или уволившегося сотрудника. – Объяснял Ричард.

Она постучала в стену кабинета эльфа, сказала своё имя и стена открылась. Директор Мастерской сидела за столом с кипой бумаг. Элизабет сбилась со счёту, сколько раз она видела эту сцену: золотистые волосы парня были заделаны в небрежный хвост, выбившиеся пряди спадали на бумаги, губы были поджаты, а его обычно белая блузка была расстёгнута на половину. Ожерелье с синим камнем на его груди поднималось от быстрого дыхания. Вокруг кружили стопки бумаг, разложенные по содержанию. Как только Ричард подписывал лист – тот летел к нужной стопке. Однажды, засмотревшись на это у Элизабет закружилась голова. Магия всё ещё была для неё чем-то неестественным.

– Морган? Ты что такая запыхавшаяся? Опять по лестницам бегала, лифт же есть. – Ругал девушку Ричард, совершенно не смотря в её сторону.

От одного упоминания, о том, что у них есть лифт Элизабет становилось плохо. Алексий однажды чуть не затащил её в него, но девушка подняла такую панику, что напугала половину цеха. Больше воспользоваться услугами этого «транспорта» ей не предлагали. Но Ричард этого не знал.

– Я от Моники, это срочно! – Элизабет подошла к столу и протянула бумаги. Он надменно посмотрел на девушку, лениво взял бумаги и начал их пролистывать. По мере этого его лицо становилось серьёзнее, а по полу начал расползаться синий туман. Летающие вокруг документы упали на пол.

– Что?! – воскликнул Ричард, соскочив. – 70 игрушек исчезло?!

Элизабет удивлённо посмотрела на него, а потом её сердце пропустило удар. Нет, быть этого не может. Кэтрин не могла…

– Ты знаешь кто последний заходил на склад 2-А?

Ричард был в бешенстве. Его глаза горели, он начал рыться в бумажных отчётах. Казалось, что он готов убить первого встречного. Вылить всю ярость. И это была Элизабет.

– Ричард не нужно, я, кажется, знаю, кто это сделал, – эльф отвлёкся и посмотрел на девушку. Элизабет в моменте засомневалась, стоит ли открывать рот, но ситуация была критической. Гнев эльфа она переживёт, а виновника нужно ловить по горячим следам. Даже если это твоя подруга. – Это могла быть Кэти.

– Кэти? Какая ещё Кэти?! – парень подошёл к девушке и схватил её за плечи.

– Больно, отпусти! – Элизабет взялась за запястья Ричарда в попытке оттащить его от себя.

– Кто такая Кэти я спрашиваю?! – Закричал злобно эльф. Его глаза горели, как фонари, а руки сжимали плечи девушки так сильно, что Элизабет испугалась, что её кости не выдержат и сломаются. Откуда такая сила? Ричард не был «шкафом», как Майк, у него не было бицепсов размером с две её руки, но казалось, что, при желании, эльф может разорвать её пополам голыми руками.

– Моя подруга! Ты же знаешь её! Я постоянно с ней хожу! Она попросила показать ей склад и… – Ричард ещё сильнее сжал плечи девушки, отчего та вскрикнула.

– А ты, конечно же, добрая душа Элизабет Морган показала ей, да?! Ты не подумала, с чего ей вдруг взбрело в голову посмотреть на склад игрушек?! А магия?! Неужели ты не видела её силу?

Элизабет начала вертеться, Ричард ослабил хватку, но отпускать её не собирался. Похоже, факт того, что он её телохранитель, не уберегал от него самого.

И все же злость Ричарда имела место быть. 70 игрушек это не одна, не две. Элизабет находится здесь всего ничего, но любой дурак понимает, что это настоящая угроза Рождеству. Может, это всё-таки была не Кэтрин?

– Я повторюсь, неужели это не показалось тебе странным? – продолжал эльф.

Да даже если и показалось, что Элизабет должна была сделать? Пойти к Монике?

– У вас же эльфов здесь мир, одна я нарушительница закона! Откуда я должна подумать на подругу, да ещё и работника Мастерской? Зачем ей это?

Ричард отпустил Элизабет. Он отошёл к столу, сел на кресло и провёл рукой по волосам. Резинка слетела с его хвоста и волосы упали на плечи. Элизабет впервые видела его таким обеспокоенным.

– Ты же понимаешь, что твоя подружка – вор? – устало произнёс эльф. Девушка смотрела на ковёр, она была подавлена и верить в это не хотелось совсем. В один миг вся уверенность в себе и настроение пропали. Глупо было поверить, что с ней хотят подружиться из-за хороших намерений.

Эльф встал с кресла, раздвинул руки в стороны и прикрыл глаза.

– Что ты делаешь?

– Закрываю Мастерскую, – от Ричарда отошли синие искры и туманом закружили вокруг. Поднялся ветер и всё здание тряхнуло, Элизабет едва удержалась на ногах. Эльф открыл глаза. – Хотя, что-то мне подсказывает, что её здесь уже нет.

Ричард направился к двери и указал следовать за ним.

– Что будет, если это всё-таки она? – спросила девушка, поспевая за эльфом.

– Если мы её найдём по закону Драйсдейла будет изгнание на площади. Это преступление против Рождества. Никакие тюремные наказания этого факта не исправят.

– И что с ней будет дальше? – Элизабет не верила. Отказывалась верить. В голове крутилась извечная улыбка Кэтрин, её любознательность и щедрость. Неужели это всё было притворством?

– Она может спокойно умереть, раз делать ей нечего, либо скитаться по миру в образе призрака. – Ричард ещё раз взглянул на бумаги, которые были в его руках. – Скажи её полное имя и из какого она цеха. Повезло ещё, что это случилось сейчас, а не под Рождество.

– Кэтрин Лэнгфорд, цех «С».

Элизабет знала, что до этого цеха лучше добраться на лифте и уже собралась разминуться с эльфом, сворачивая к лестнице, но Ричард её обогнал, продолжая разговор.

– Лэнгфорд? Она тебе говорила, сколько работает там?

– 2 года вроде…

Девушка смотрела как Ричард опережает её и поднимается по мелким лесенкам, пропуская по две из них одним шагом. Он же из-за её прихоти может упустить преступницу, что он творит?

– Значит соврала. В прошлую зиму я работал в цехе «С» и из всех эльфиек, такой точно не было.

Они пришли в цех «С» и незамедлительно направились в кабинет начальника, который находился как ни странно – рядом с уборной. Похоже, волшебство работало не со всем злом в мире, потому что в скромном кабинете с висящими по бокам стен коврами пахло просто ужасно.

– Райан, она сегодня на работе? – Ричард протянул начальнику цеха «С» телефон Элизабет. На нём была фотография девушки и Кэти.

Большое открытие: телефон в Драйсдейле можно было заряжать с помощью местной налаженной электроэнергии (на основе магии естественно). Розеток в домах было не так много и большинство горожан всё ещё использовали примитивный быт, но всё же не такое средневековье, как ожидалось. К сожалению, телефон был бесполезен: из всех функций без интернета и нужного оператора связи можно было разве что фотографировать и слушать скачанную когда-то музыку. Чем собственно девушка и занималась. Раньше она не могла себе представить и дня без телефона, а теперь просто таскала его, используя как фотоаппарат (так проще было запоминать улицы и дороги города).

– Кэтрин Лэнгфорд, – моментально узнал её жилистый эльф. – Вот именно сегодня я её не видел. Выходной, вероятно. Кстати, почему на Мастерской печать? Мне теперь даже окно не открыть.

«Это было бы кстати» подумала Элизабет, продолжая дышать ртом.

– Кэтрин выкрала со склада цеха «Б» 70 игрушек. – Грозно ответил Ричард. – Не удивлюсь, что она выскользнула из этого окна прямо перед твоим носом.

Похоже, Райан не очень симпатизировал директору Мастерской, потому что он только театрально нахмурился. Элизабет поймала себя на мысли, что думает о чём угодно, кроме сбежавшей подруги.

Ричард сорвался и вылетел из кабинета.

– Ричард, ты куда? – Девушка побежала за ним, но потом остановилась.

«И что, я так за ним бегать буду? Лучше сама попробую найти её».

Элизабет посерьёзнела и выбежав из Мастерской, направилась к дому эльфийки. Куда отправился Ричард – одним Небесам известно.

– Кэтрин тебя ждёт серьёзный разговор, – начала девушка, пинком открывая входную дверь в дом эльфийки.

Однако весь пыл стух, как только она осмотрелась. Внутри не было ничего. Буквально. Пустота и пыль – будто утром здесь не было ярко зелёных обоев с белыми узорами и мягких кресел, в которых они ютились вечерами.

– Какого?!

***

Элизабет сидела за столом и пила крепкий кофе, зёрна которого специально привёз Лен для девушки. Без этого напитка она бы уже точно потеряла рассудок. На работу она не вернулась. Видеть разочарованное лицо Моники ей хотелось меньше всего. Пусть потом ругает. Как и Ричард.

– Вот так и заводи потом друзей… – Вздохнула девушка, мешая очередную волну ложкой в кружке.

Лен потянулся и его плечи хрустнули. Эльф был в белой майке с синим кардиганом – сплошное издевательство над ужасным настроением Элизабет. Когда Ван Арт приходил к ним в домашней одежде, по-хозяйски располагался за столом и со своей фирменной улыбкой вслушивался в рассказы, казалось, что всё в этом мире можно исправить, а любые проблемы решаемы.

– Кэтрин Лэнгфорд, поступила на работу прошлым летом. До этого работала пылеводом. Теперь понятно, откуда у неё столько пыли телепортации и навыки маскировки. – Лен положил руки за голову, раскачиваясь на стуле. – 70 игрушек не такое большое число. Ричард уже заказал новую партию и скоро всё будет как раньше.

Элизабет удивлённо посмотрела на Ван Арта. Казалось, что этому эльфу открыто всё, что происходит в городе. Он был у Мигеля, но откуда-то знал, что проблема уже решена.

– Только воровка ещё на свободе. – Отрезал Мигель, допивая свой чай.

Элизабет наморщилась и обречённо положила голову на стол.

– Во всём я виновата, если б не была такой наивной.… У Ричарда и так забот хватает, а я ещё добавила. Они с Моникой теперь видеть меня не захотят.

Лен с укором посмотрел на младшего Фитцмора и положил руку на макушку девушки.

– Кэтрин в розыске. Совет закрыл границы города. И ты не виновата, твои знания о Драйсдейле основываются на том, что это добрый городок, где все друг друга знают и никогда не обидят. – Элизабет кивнула, соглашаясь. Она действительно думала так, пока её не втоптали в грязь. Буквально. – Изначально, так и было, но со временем город разрастался. Появилась иерархия, начались зависти и распри. Из этого родились законы и указы. С появлением правил, всегда появляются и те, кто отказываются жить по ним. Похоже, Кэтрин оказалась одной из таких.

– Или ей не понравилось присутствие Элизабет… – Добавил Мигель, вздыхая.

Лен сверкнул глазами.

– Миг, ты только всё усугубляешь!

– Нет Лен, он прав, моё присутствие здесь только портит этот город. Навряд ли у вас кого-либо ещё забивали до полусмерти на улице.

Ван Арт притих. Элизабет жаждала утешения, но понимала, что отрицать факты бессмысленно.

– Что там с анализами, кстати? – вспомнила девушка. Мигель с утра обещал сходить поговорить с лабораторными лекарями.

Эльф провёл рукой по своим кудрям.

– Нет сомнений, что ты человек. Но похоже, они и не собирались разбираться тщательным анализом твоей ситуации.

– Всё дело в Николае, – постукивая по столу кончиками пальцев ответил Лен. – Он ждёт чуда, когда Элизабет сама наткнётся на ответ. Это глупо, но здесь даже я бессилен.

Элизабет усмехнулась.

– Ваш папочка всея Севера жаждет шоу. Не хотелось бы его огорчать, но клоун из меня так себе.