Александр Быченин
Концессия. Книга 4. Там, на островах

Пролог

… что ни говори, а закаты на Роксане не лишены прелести. Особой, присущей лишь им одним. И связанной, в первую очередь, со свойствами атмосферы, не пропускающей к поверхности планеты ни лучей местного светила, Гаммы-6, ни мерцания звёзд. А естественного спутника у «прекрасного нового мира», в котором я застрял скоро уже год как, отродясь не бывало, равно как и пылевых колец. Ну, таких, чтобы человеческий глаз различал. С одной стороны, оно и к лучшему – сильных приливных явлений не наблюдается, да и море-акиян вблизи освоенных людьми территорий очень мелкое. С другой – нормального судоходства, пригодного для перевозки значительных объёмов грузов, не организовать. Всё сплошь мелкие посудины, чуть ли ни плоскодонки. И, тем не менее, красоты зрелищу не занимать. Главное, уметь её видеть. А здесь и сейчас, на уютном пляжике прямо в черте городка с незатейливым названием Бейра-ду-Сеу, он же Край Неба, это дело впечатляло как-то по-особенному. Куда там даже Порто-Либеро с его взморьем! А про Мэйнпорт, затерянный в пыльной саванне, вообще молчу. Есть что-то такое, завораживающее, в мягких рассеянных полутонах. Пастельная гамма, если хотите. Никакого кроваво-красного, скорее, бледно-розовый. Чем-то похоже на картины Рериха, из тех, где он горные пейзажи рисовал. Гималайские. И да, сейчас почти нет вездесущей статики, что вечно полыхает на линии горизонта – что в саванне, что в предгорьях – и обламывает весь кайф. Скорее всего, виной тому море. Хотя, не скрою, поначалу и в этих докучливых всполохах я находил свою прелесть. Это уже потом они всю плешь проели и надоели хуже горькой редьки. Кстати, чем-то островной закат похож на континентальные «серые ночи», но, в отличие от последних, сменяется чернющей – хоть глаз коли! – тьмой. Правда, не резко, как на той же Беатрис или на Земле, а медленно и плавно, в течение как минимум полутора часов, если не больше. В этом я уже на собственном опыте убедился, за неделю-то! Так что ещё успею не только зрелищем налюбоваться, но и костерок запалить, буде появится такое желание. А оно, скорее всего, появится – настроение сегодня созерцательное. Хочется посидеть в одиночестве да, по-учёному выражаясь, порефлексировать. О чём? Да есть темы. Например, как ты, дорогой товарищ Олег, дошёл до жизни такой. Ну, или о чём-нибудь более философском, скажем, как понять женщин. Или, на худой конец, хотя бы одну, конкретную… так-то с Инкой особых проблем нет, но чем дольше мы с ней сожительствуем, тем чаще меня тянет на абстрактные размышления. Видимо, чтобы будничную суету скомпенсировать. А её, суеты этой, с учётом живости характера моей зазнобы, даже с избытком. Так что думать, не передумать!.. Впрочем, как это обычно у меня и бывает, прямо сейчас осуществить это намерение на практике не удалось – кого-то принесло на мою голову, судя по скрипу песка под уверенными шагами.

– Чего такой гружёный, Энрике? – похлопал меня по плечу незваный гость, зайдя со спины. – Неужто по нашей заднице мира успел соскучиться? Это ты зря! Лови момент, пока есть такая возможность!

– А ты, я гляжу, напротив – цветёшь и пахнешь, а, Монти? – смерил я ироничным взглядом не поражавшего габаритами парня моих примерно лет.

Алонсо «Монтойя» Альварес, можно просто Монти, как он мне представился когда-то – такое ощущение, что уже много лет назад, хотя на самом деле с того знаменательного события не минуло и полугода.

– Ну а фиг ли мне? – ухмыльнулся один из боссов «лос атлетас», группировки, контролировавшей в Порто-Либеро – и, как выяснилось относительно недавно, не только в нём – всё, что связано со спортивными мероприятиями. Абсолютно любого рода, от гонок и до рыбалки. Даже чемпионат обжор по их части, ага. – Считай, что я тут в отпуске. Хлопот и забот на порядок меньше, чем дома. А ты, амиго, вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие, думы тяжкие думаешь. Прямо сам не свой. Аж по затылку видно, до того на нём складки озабоченные! Ты, если что, не молчи, я этих «лос пескадорес» как облупленных знаю – мигом на шею сядут, если вовремя не одёрнуть. В этом же причина твоей хандры, приятель? Я угадал? Или?.. – пристально уставился на меня дальний Инкин родственник.

– Или, – вынужденно признал я, испустив тяжкий – и даже тоскливый – вздох.

– Понятно всё с тобой! – уселся рядом со мной прямо на песок набольший «спортсменов» – единственный из сильных мира сего (естественно, в приложении к социуму Порто-Либеро), с кем я за эти полгода сошёлся накоротке. Уселся, и шутливо пихнул меня локтём в бок: – По Инес сохнешь? Ну и зря! Эрманита ещё не скоро приедет, так что у нас с тобой, друг Энрике, есть возможность и местным красоткам толику внимания уделить! А они тут такие – закачаешься! Особенно мулаточки!

– Не, это без меня, Монти, – помотал я головой, усилием воли отогнав соблазнительные видения, мгновенно порождённые богатым воображением.

– Что так? – изумлённо заломил тот бровь. – У вас же, насколько мне известно, никаких взаимных обязательств? Свободные отношения, право на «лево», уважение личного пространства и прочие феминистические мерзости? Как ты их только терпишь! Хотя да, ты ж не сватался, уж я бы об этом знал! Так что лови момент, амиго!

Хм… и ведь не поспоришь! Именно так всё и обстоит. По крайней мере, на взгляд со стороны. Но это исключительно для того, чтобы ввести в заблуждение многочисленных заинтересованных лиц. К коим, вне всяких сомнений, относился и Алонсо – именно под его заботливым «крылышком» моя зазноба делала гоночную карьеру. А семья и – свят-свят! – дети для неё, карьеры, то бишь, исключительно лишние препоны. Вот и приходится шифроваться. Так-то я уже давно со всей душой… то есть смирился с неизбежным, да и Инка совсем не против изменения социального статуса. Но всё же решили повременить, о чём другим знать вовсе не обязательно.

– На фиг! – решительно отверг я «заманчивое» предложение. – От добра добра не ищут. Хватит уже с меня служебных романов.

– А служебных – это как? – заинтересовался Монти. – Может, я тоже хочу?

– Служебных – это когда в отношениях в первую очередь ищут выгоду, – любезно пояснил я. – Хоть материальную, хоть карьерную. Про финансовую вообще молчу. Или, на худой конец, социальный капитал – чтобы общественность косо не смотрела и не задавалась вопросом: а не, кх-м, голубок ли ты, часом?

– И что, у тебя прямо вот все замуты такие были? – изумился босс «спортсменов». И сразу же спохватился: – Хотя о чём я? Мои-то уж точно все, как на подбор! Но я это я, сам понимаешь! Положение обязывает!

– Понимаю, – степенно кивнул я. – Хочешь, верь, хочешь – нет, но в моём случае тоже все дамочки меркантильные попадались. Как назло.

– Даже Инес? – удивлённо покосился на меня Монти. – Странно!

– С чего ты взял? – парировал я.

– Что странно?

– Нет, что она меркантильная.

– Ну, она же от тебя много чего имеет… в материальном плане? Разве нет?

– Есть такое.

– А почему тогда ты ей верность хранишь? Без, позволю себе напомнить, взаимных обязательств?

– Наверное, потому что ей, в отличие от всех предыдущих, я верю, – пожал я плечами. – И с моей стороны будет натуральным скотством подложить ей свинью.

– Но она же тобой пользуется?! – окончательно упустил нить моих рассуждений Монти. – Да тот же квад хотя бы взять!

– Не, это другое! – отмахнулся я.

– А как по мне – абсолютно то же самое, амиго.

– Ну, во-первых, у нас это взаимно, – вздохнув, принялся перечислять я. – Я с неё не меньше имею – и рекламу, и блат по всему Порто-Либеро, и протекции всяческие… да вот хотя бы ты!

– Справедливо!

– А во-вторых, она на меня запала ещё до всего этого, – признался я. – Ещё когда я был никем, и звали меня никак. А уж если припомнить все обстоятельства нашей первой встречи…

– Ну-ка, ну-ка! – оживился Монти.

– Когда она меня увидела первый раз, у меня на роже живого места не было, и я был насквозь пропитан спиртягой, – улыбнулся я собственным воспоминаниям. – В самом прямом смысле слова пропитан, особенно комбез и волосы. А ещё отсыпался в гараже её троюродного братца, Рауля. Того, что в фавеле Мэйнпорта обретается. И не на последних ролях, замечу. Хотя чего я распинаюсь, ты ж его по-любому знаешь!

– Фига се! И чего она?!

– Попыталась меня выгнать. Взашей. Но я не поддался, – закруглился я с интимными подробностями. – Ну а дальше завертелось. Но сама она в этом ни за что не признается, так что даже не думай её расспрашивать! Уйдёт в несознанку и начнёт небылицы плести насчёт того, как я её добивался.

– А ты разве не добивался?

– Честно? Даже в мыслях не было! Меня на тот момент куда больше её квад интересовал.

– А, ну да, рассказывай! – ухмыльнулся Монти. – Версия Влада куда правдоподобней звучит.

– И что же у него за версия?

– Он говорит, что это как раз ты в Инес с первого взгляда втюрился, но не знал, с какой стороны подступиться. Вот и зашёл… через квад.

– Ну да, так и есть, – не стал я спорить. – Только это уже потом было. После того, как Инка на меня глаз положила. Чего, ты думаешь, у меня выгорело-то?

– Хм… пожалуй, эта версия тоже не лишена логики, – признал Алонсо. – Ну, не хочешь к местным красавицам – как хочешь. Мне же больше достанется.

– Звездюлей? – хмыкнул я. – Ну-ну. Не боишься, что здешние альфа-самцы приревнуют? Я слышал, многие здесь весьма сведущи в древнем искусстве капоэйра… а Порто-Либеро далеко…

– Ну, ты же отказался! – резонно заметил главный «спортсмен» и рывком поднялся на ноги. – Значит, буду обходиться собственными силами. В том числе приму на себя и все риски. Положусь на репутацию, не впервой!

– Что, прямо сейчас и начнёшь? – недоверчиво хмыкнул я.

– А его ждать? – пожал плечами Монти. – Первый вечер в любой командировке – он самый важный! Всему отпуску тон задаёт! Примета у меня такая!

– Ну, раз примета… – протянул я. – Желаю удачи.

– Удача – атрибут слабака! – поучительным тоном изрёк Инкин родственник. – А сильный полагается исключительно на себя, амиго Энрике! И ты бы это, не хандрил. А то что я тут с тобой ещё месяц делать буду?! В каком состоянии я тебя эрманите передам с рук на руки?!

– Не переживай, Монти, на меня твоя примета не действует, – как можно уверенней отбрехался я. – Ни в чём себе не отказывай, амиго. А уж я найду, чем себя развлечь. К тому же настроение у меня сегодня созерцательное. А ты меня на мирское отвлекаешь! Стыдно должно быть!

– Ну, как знаешь! – развернулся Алонсо ко мне спиной, и уже на ходу заявил: – Не говори потом, что я не пытался! И эрманите жаловаться не вздумай!

– И в мыслях не было! – заверил я, но меня уже никто не слушал.

Разве что море, лизавшее песок в каком-то метре от моих босых ступней. Ну а мне, собственно, только этого и надо. Рефлексировать, значит, рефлексировать!

Вот только мне снова помешали – ещё толком не стемнело, как на пляж завалилась целая компашка молодёжи: в основном, конечно, парни, но и девчонки тоже мелькали. Человек тридцать, как минимум. И, поскольку происходило это всё, дай бог, метрах в пятидесяти от меня, то я прекрасно разглядел главную особенность сборища – единообразную форму одежды. Все, как один, вне зависимости от пола, в белых брюках с верёвочными поясами, и босые. Пацаны кто в майках-алкоголичках, кто вообще с голым торсом, ну а девицы в весьма соблазнительных топиках. Собственно, на этом моменте сердце у меня первый раз и ёкнуло. А когда кто-то подогнал трак в форм-факторе пикапа, в кузове которого торчала пара барабанов-конго, мои подозрения только окрепли. На меня юнцы не обращали абсолютно никакого внимания, полностью поглощённые приготовлениями к… пляжной вечеринке? Ну а как ещё эту суету назвать? Вон, уже и костров запалили аж три штуки! И в кружок встали, освободив площадку… под танцы, что ли? Хм… а вон и ансамбль народного творчества нарисовался – два облома с барабанами в пикапе, ещё трое с какими-то изогнутыми палками… что-то очень знакомое. И это не те палки, что предназначены для карибской забавы – танца-лимбо. Это однозначно что-то другое. Плюс в толпе я что-то типа бубна видел. Короче, всё один к одному. Да и потянуло меня вдруг к народу со страшной силой. Меня, изрядного интроверта по природе своей! Да так, что сопротивляться зову я не смог. Сам не заметил, как поднялся на ноги и побрёл к шумному людскому кругу.

И чем ближе подходил, тем сильнее убеждался, что сегодня мне, наконец-то, улыбнулась удача. Можно даже сказать, повезло. Потому что я вдруг понял, чем займу ближайшие две недели, а то и весь месяц. Ну, помимо скучной работы! Ведь это же не что иное, как рода – круг для жоги, то бишь игры в капоэйру! Ту самую, которой я буквально несколько минут назад стращал Монти! Вернее, альфачами, владеющими этим искусством. Очень интересно! Очень!

Ну и самое главное – заводила этой компашки. Издали-то не разглядел, но вот приблизившись, зацепился взглядом за знакомую физиономию. Да быть того не может! Да чтоб я сдох! Да будь я проклят, если вон там, прямо у трака, не мой бывший соперник по турниру «тёмных лошадок», а позднее и партнёр по тренировкам Дьогу Маседа! Правда, пару месяцев назад он из Порто-Либеро исчез, причём без предупреждения… и всплыл тут, в Бейра-ду-Сеу! Впрочем, это уже незначительные детали, их и позже можно выяснить. Ну а сейчас…

– Эй, амиго! – позвал я, легко протиснувшись между потенциальными игроками и вступив в круг, так, чтобы меня осветило ближайшим костром.

И, что характерно, подействовало – всмотревшись в моё лицо, Дьогу уже через мгновение расплылся в довольной улыбке:

– Камара Энрике! Мужик, какими судьбами?!

И шагнул навстречу, распахнув объятия.

Глава 1

Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, утро

– Камара Энрике! – Бом-бом-бом! – Проснись и пой! – Бам-бам-бам! – Утро настало! – Бам-бом-хрясь! – Проснись и пой! – Бом-бом-бом!..

Н-да… так и придётся вставать. Этот клещ, раз уж вцепился, то не отцепится. Проверено на собственном опыте, ещё в бытность нашу – что характерно, совместную – в Порто-Либеро убедился. Дьогу ещё дома меня выбешивал этой вот своей манерой вскакивать, ни свет, ни заря, и в возмутительно бодром настроении будить остальных! Не всех подряд окружающих, конечно, а лишь тех несчастных, кого угораздило напроситься к нему на совместные тренировки. Утренние, ясное дело, потому что днём все заняты, да и вечером не факт, что получится. А вот так, едва рассвело – в самый раз. И проснёшься быстро, поскольку зябко, и сам не заметишь, как на бег перейдёшь – потому что если будешь еле вышагивать, задрогнешь. Зато как-то само собой получается, что к тренировочной площадке уже заявляешься разогревшийся и неплохо размятый. Приятное с полезным, так сказать. И да, я все прелести подобного подхода к обучению очень быстро оценил, но так и не научился относиться к ранним – очень-очень ранним! – побудкам философски. Особенно когда Инес под боком, да Вова из своей кондейки ворчит неодобрительно на ранних пташек. Хотя, на самом деле, он обычно оперировал понятиями «петушары» и «дятлы». Но пусть тот первым бросит в меня камень, кто скажет, что это не птицы!

– Энрике! – Бом-бом-бом! – Пора вставать! – Бум-бум-бум! – Время не ждёт!

М-мать… это ведь он поочерёдно то кулаком, то ногой в дверь колотит, вот и меняется тональность. Хорошо хоть, стены не гудят – мне на постой отвели достаточно капитальное строение, а не хлипкую хижину из вездесущих пластиковых панелей, каковых в здешней промке подавляющее большинство. По сути, это тупо флигель, пристроенный к автобазе, совмещённой с эллингом – вот такой вот комплексный подход. С одной стороны, неплохо – рабочее место буквально под боком. С другой – даже соседей поблизости нет, и некому возмутиться этаким утренним беспределом. И не просто возмутиться, а, скажем, ведро помоев на голову бузотёру вылить. Чем Дьогу и пользуется беззастенчиво, точно так же, как и некогда в Порто-Либеро… но это я уже повторяюсь. Кстати, а ведь успел уже от такого отвыкнуть за те два месяца, что миновали с отъезда Маседы из нашего славного городка. А теперь всё по новой. Как сказал бы Вова, никогда такого не было, и вот опять!

– Да встал уже, уймись, дятел!!! – от души рявкнул я, рывком сев на койке. – Умыться даже не даст!

– Проснись и пой, камара Энрике! – Бом-бом-бом! – Пора, камара Энрике! – Бум-бум…

– Не шуми, – буркнул я, доковыляв таки до входа в жилище и неспешно распахнув дверь.

Хорошо, внутрь она открывается, а то бы и не знаю, как от соблазна удержался. Какого? Да хорошенько приложить оной дверью «раннюю пташку» прямо в лоб, вот какого! И вообще, пусть радуется, что я как раз в этот момент чуть рот в зевке не порвал, а то бы высказал пару ласковых.

– А, ты уже встал! – улыбнулся во все тридцать два зуба Дьогу, застыв с занесённым для очередного удара кулаком. Потом мазнул оценивающим взглядом по моей недовольной физиономии, и предпочел отступить на шаг – как говорится, от греха. – Ты идёшь, Энрике?

– Иду, куда ж я денусь! – хмыкнул я, справившись с зевотой. – Ты пока выдвигайся, а я сейчас, лицо сполосну, да за тобой! Догоню, в общем!

– Хорошо, – не стал спорить Маседа. И уже на ходу бросил: – Но ты учти, если что, я за тобой вернусь!

– Да кто бы сомневался! – ухмыльнулся я. – Хотя звучит как угроза, знаешь ли!

И, зябко передёрнув плечами, поплёлся в санузел – совмещённый, но зато целиком и полностью в моём единоличном владении. По крайней мере, на всё время проживания в «апартаментах».

Как показала практика, а именно, предыдущие два дня, медлить в данной ситуации себе дороже. Проще сейчас в ускоренном режиме умыться, влезть в шорты, сунуть ноги в тапки типа топсайдеров, каковыми я разжился ещё в Порто-Либеро, да рвануть следом за Дьогу, благо пока его белые штаны в пределах видимости мелькают. Да, на раскачку времени не остаётся, сразу надо бегом, но так оно реально проще, чем дождаться возвращения доморощенного «сенсея» и потом всю тренировку выслушивать нудные поучения-банальщину, облечённые в песенную форму – сольное выступление ведущего роды, она же так называемая «ладаинья». Хорошо, я по-португальски не особо понимаю, равно как и по-испански, а на интер свои выступления акын-самоучка переводить принципиально отказывается. Дескать, нарушение традиций! Как будто само применение ритуального песнопения в занудных целях к таковым не относится! А судьи кто, я вас спрашиваю?! Ладно, ладно, перестаю душнить…

А утром здесь, кстати, прохладнее будет, чем в Порто-Либеро. Где это здесь? Так известно – на острове Илья-ду-Аманьесер, что в переводе с португальского, а также португало-испано-англо-и-бог-его-знает-какого-ещё пиджина, что в ходу в ближайших окрестностях, означает остров Рассвет или Рассветный остров. Который, в свою очередь, является частью архипелага с незатейливым названием Аркипелагу, что в переводе… ну, вы поняли. Да, и сыро ещё здесь поутру. Видимо, по причине наличия огромных масс воды, причём со всех сторон. Понятно, что мелко – в самых глубоких протоках не больше десятка метров, что уже тянет на здешний вариант Марианской впадины, а в основном от метра до пяти (если совсем уж отмели не считать), но на площади испарения этот факт абсолютно никак не сказывается… что, опять задушнил? Ладно, закругляюсь. Тем более что с водными процедурами между делом покончил, так что давай бог ноги! Главное, с дыхания не сбиться. Но с этим у меня, спасибо старичку-боксу, проблем нет. Вот со скоростью – это да. Но и Дьогу с пониманием, во всю прыть не припускает. По крайней мере, не сразу… а дорогу я уже выучил, так что можно просто держаться в пределах видимости и особо не усердствовать.

Как я здесь оказался? Так по работе же! И да, можете меня поздравить, благо повод железный – первая длительная командировка. Месяца на полтора минимум, а то и на все два, если считать предыдущую неделю, затраченную на дорогу сюда, и уже третий день здесь. Илья-ду-Аманьесер, любовь моя! Потенциальная, ага. Почти как Куба из легендарной старинной песни. А с учётом того, что в Бейра-ду-Сеу, почитай, каждый третий имеет кубинские корни, так ещё и вполне обоснованная ассоциация. Здесь их называют «кубаньерос». Но «бразильерос» (понятно, чьи потомки) здесь всё же численно превалируют – к ним каждый первый и второй относятся. А вот в рядах каждого четвёртого кого только ни встретишь! Даже чёрта лысого, хе-хе. И да, согласен, название у острова не самое затейливое, да только местные жители, как я уже убедился (да-да, на практике), ко всяческим усложнениям отнюдь не склонны. Точно так же, как и не склонны лишний раз грузиться по пустяковым поводам. И ценить своё и чужое время – для них что месяц, что два, всё едино! Как говорят бразильерос общины Бейра-ду-Сеу, время и молодость бесконечны. Особенно если на них не акцентироваться. Чем-то напоминает такой подход знаменитую «акуна матата». Ну а Дьогу Маседа, как нетрудно догадаться, то самое исключение, что лишь подтверждает правило. Однако исключение это лишь для тренировок, во всём же остальном он придерживается ровно такого же мнения, что и его земляки.

С другой стороны, и в поэтичности местным не откажешь! Надо же, остров Рассвет! Могли бы тупо восточным обозвать, и вся недолга. Ан нет, заморочились! И ведь против истины ничуть не погрешили, поскольку здесь целый архипелаг, и Илья-ду-Аманьесер в нём, действительно, самый восточный – дальше на много миль в двух направлениях – к востоку и югу – лишь море, и ничего, кроме моря. А ещё дальше… да кто бы знал, собственно! Спутниковых карт нет, а так далеко местные рыбаки не забирались. Они всё больше каботаж предпочитают, от клочка суши к следующему клочку, или вовсе вдоль известного побережья – от Порто-Либеро до мелких деревушек и обратно. Это меня Педру Секейра – пардон, капитан Педру Секейра! – в этом вопросе просветил. Тот, что одновременно являлся ещё и владельцем «Морейи», она же «Мурена» – странноватой посудины, смеси бульдога с носорогом, то есть почти плоскодонного транспортника с земснарядом и мехрукой, сиречь краном. Как раз на ней мы до места назначения и добирались. А что поделать, если весь известный ареал человечества на Роксане умещается в кусок материка размером, грубо приблизительно, две на полторы тысячи километров? И это с учётом корпоративных владений, разрезов с карьерами и шахтами, а также мелких деревушек и кочевий «диких». Плюс архипелаг (хе-хе!) Аркипелагу. Островов в нём около сотни, но относительно крупных, пригодных для обживания, едва ли десяток наберётся. И все они укладываются в практически прямоугольный треугольник с «катетами» в сто пятьдесят и триста километров. Приблизительно, опять же. Что характерно, параллельно побережью материка как раз коротким «катетом» этот треугольник и сориентирован, а Илья-ду-Аманьесер не только самый восточный, но и самый большой. И находится, по сути, на конце этого «катета». Но главное его преимущество заключается в том, что все остальные клочки суши от Порто-Либеро значительно дальше, и выступают этаким клином в морскую гладь. Если честно, я, когда впервые на довольно примитивную – двумерную – карту взглянул (кэп Педру поделился, ага), почему-то подумал, что весь архипелаг есть не что иное, как остатки затонувшего по неизвестной причине полуострова, ранее являвшегося неотъемлемой частью материка. Очень уж логичная картинка собиралась. Так что немудрено, что именно на Илья-ду-Аманьесер поселенцы и заложили, кх-м, столицу – город Бейра-ду-Сеу. С населением, на настоящий момент пусть чуть-чуть, но превышающим ажно десять тысяч человек! Ну, плюс-минус. А если и все остальные места компактного проживания островитян отнести к единой городской агломерации, то и почти все двадцать наберётся. Кстати, по меркам Роксаны очень даже неплохо – у нас здесь лишь два населённых пункта могут похвастаться численностью обитателей, оцениваемой числом с пятью нулями. Естественно, Мэйнпорт – около ста двадцати тысяч вкупе с вахтовиками с разрезов, да Порто-Либеро – в том уже под сто восемьдесят тысяч душ. В общем, по факту получается, что Бейра-ду-Сеу в этом списке на третьем месте. Все остальные деревушки, посёлки и даже городки (которые town, а не city) серьёзно так до него не дотягивают. Да к тому же он ещё и ближайший сателлит Порто-Франко, почти во всем от него зависящий! Но это я уже говорил.

А теперь представьте себе, что вот с этим вот местечком у колонистов не было постоянной связи! Да-да, все эти годы – а Бейра-ду-Сеу основали уже почти десять лет назад! – островная столица варилась в собственном соку, перебиваясь курьерами да торговцами. А всё потому, что радиосвязь на Роксане на таких расстояниях тупо не действует. Каких? Что-то около двухсот километров по прямой. И да, это уже непреодолимое препятствие для любой беспроводной технологии. Чтобы вы окончательно осознали масштаб проблемы, скажу только, что область покрытия сотовой связи, что в Мэйнпорте, что в Порто-Либеро, укладывается в окружность радиусом километров в пятьдесят. Ну а всё, что дальше – исключительно оптоволокно, причём специальным образом экранированное. Ну и вот, сегодня, наконец, свершилось: Порто-Либеро дотянулся загребущими ручонками до Бейра-ду-Сеу. Иными словами, колонисты таки запустили оптоволоконную линию. И да, я в этом действе принял непосредственное участие, хотя самый торжественный момент доверили всё же Монти – он, как-никак, и один из городских боссов, и, почитай, главный спонсор затеи. А то, что до этого он целую неделю занимался исключительно тем, что грел пузо на баке «Морейи», упорно игнорируя неодобрительные взгляды и бурчание капитана Секейры – это детали. Ведь что для настоящего бразильеро главное? Правильно – «вайдаде»! Он же «прекрасный грех», а если вкратце, то воплощение принципа «казаться, а не быть». Как по мне, самое настоящее тщеславие, но для местных привлекать всеобщее внимание и получать свою порцию одобрения, удивления, восхищения и зависти так же естественно, как и наплевательски относиться ко времени. Ну а Монти, основной задачей которого в Порто-Либеро как раз вот это самое вайдаде и было (основное медийное лицо «лос атлетас», как-никак!), отнёсся к сложившейся ситуации с полным пониманием. Я даже подозреваю, что мэр Морено именно поэтому Алонсо и озадачил – мол, тебе не привыкать, сынок. Ну и, опять же, кто лучше всего с задачей справится, как не основное материально заинтересованное лицо? «Лос пескадорес» со своими мелкими проблемками не более чем повод понадёжнее и, самое главное, на абсолютно законных основаниях запрячь исполнителя, сиречь меня. И ведь как всё хитро повернул дон Аурелио! Не придраться! Ни единому своему слову не противоречил. В смысле, из нашего с ним договора. Замотивировали меня со всех сторон и по самые уши. Если бы я и захотел соскочить, ничего бы не вышло.

Спрашиваете, а я тут каким боком? Ну, собственно на этапе прокладывания линии связи – никаким. Но он, этап этот, и тянулся ни шатко, ни валко предыдущие без малого два года. Пока маршрут оптимальный подыскали (весьма затейливый, к слову: через отмели, одинокие скалы и рифы, чтобы подводные участки как можно короче были), пока ресурсов поднакопили, да пока связистов подрядили вместе с земснарядами и транспортом… хорошо хоть, наши, из Порто-Либеро львиную долю работ выполнили. Местные-то бразильеро ещё бы года на три затянули! А ведь им меньшая часть досталась – всего-то километров семьдесят из почти трёхсот, в которые, ввиду извилистости маршрута, превратились исходные двести по прямой. Ну и, в общем, как раз недели две назад линию всё-таки дотянули, и встал вопрос ребром: кто будет осуществлять пуско-наладочные работы? А фиг знает! Нет таких спецов в Порто-Либеро! Только у корпов имеются в количестве, но корпы их, естественно, не отдадут. Даже в краткосрочную аренду. Им самим людей не хватает, чтобы обслуживать связь с многочисленными карьерами и разрезами. Ну и как быть? Привлекать сторонних специалистов для разовой акции, то есть командировочных с других планет, благо несколько человек и контрабандисты в обход корпоративной администрации доставить могут? Дорого, долго и без гарантии. Идти к корпам на поклон? Тогда уж лучше к военным с любой из баз – хоть с русской, хоть с китайской. Вояки даже денег не возьмут, но зато долг повесят, причём такой, который отдавать придётся услугами. А не ну бы его на фиг? В общем, судили-рядили, прикидывали и так, и этак… а потом кому-то – подозреваю, что самому мэру, и, скорее всего, с подачи шефа Мюррея, с которым они, между прочим, лепшие кореша – пришла светлая мысль запрячь вашего покорного слугу. Да-да! Они как-то прознали, чем я занимался в бытность свою в корпорации, а именно, в отделе высоких технологий и реинжиниринга. И плевать, что это была побочка – занимался же? Занимался! Значит, вопрос закрыт. Ну и, как водится, сделали предложение, от которого я не смог отказаться. И не только я – Вова тоже, при всём своём горячем желании, не нашёл, к чему придраться. Во-первых, руководство Порто-Либеро посулилось засчитать нам командировку в счёт общественных работ аж за два года вперёд, во-вторых, вскладчину предложили столько, сколько мы сами бы за те же два года ни за что не заработали. Я, как мне сумму озвучили, только хмыкнул: два месяца, говорите? Да как два пальца! Потерплю, не впервой! И, что самое удивительное, в глазах партнёра по опасному бизнесу, сиречь Вовы, я увидел неподдельное облегчение. Ну, как только своё положительное мнение озвучил. И при этом, прошу заметить, самому мэру Морено даже не пришлось вмешиваться в переговорный процесс – хватило Монти. Собственно, так и вышло, что я отчалил на острова, а Вова остался на хозяйстве – и кое-какие рутинные работы выполнять (секретные, из тех, что не доверишь ни Хави, ни паре подмастерий, которыми я успел обзавестись в первый же месяц нормального функционирования мастерской), и за персоналом в целом приглядывать. Ну и создавать видимость бурной деятельности – это уж как водится. Короче, сошлись звёзды. Да-да, те самые, которых в небе Роксаны ни днём, ни ночью не увидишь. За редкими исключениями, хе-хе.

Ну и помимо небесной канцелярии были причины. Вы же помните, что Монти «лос пескадорес» упоминал в разговоре? От них, собственно, и исходила инициатива. Да вот беда – самостоятельно они такой проект потянуть были не в состоянии. Вот и пришлось «лос атлетас» вписываться – они тоже уже давно в предвкушении руки потирали, как бы оттяпать столь лакомый в плане новой аудитории кусок, как цельный архипелаг с двадцатью тысячами населения! А без надёжной связи какой может быть тотализатор? Ну, в принципе? Какие ставки и прочие лотереи? Правильно, никакие! А ведь у местных наверняка тоже есть какие-то спортивные мероприятия! Не может их не быть, потому что а как ещё развлекаться? Бухать? Но когда-то же и перерыв нужен! Да и слухи весьма заманчивые доходили насчёт лодочных гонок и чего-то типа парусных регат. В конце концов, на островах и на квадах можно погоняться! Новые локации, они тоже нужны. По той простой причине, что окрестности что Порто-Либеро, что Мэйнпорта зрителям уже порядочно приелись. Ах, да, у островитян (отнюдь не всех, но у значительной части), если уж на то пошло, карманы от бабосов пухнут – фигурально выражаясь. Потому что заработки тут весьма неплохие, а тратиться – по факту – особо и не на что. Вот и занимаются… самодеятельностью. Так почему бы и не направить их по пути истинному? Ну и, сами понимаете, Алонсо, в отличие от дона Эстебана, главы «рыбаков», я отказать… не то, чтобы совсем не смог, но… скорее, не захотел. Инка, квады, гонки и всё такое прочее, да-да! Вот такой я меркантильный.

– Не отставай, камара Энрике! – возмутительно бодро подзадорил меня Дьогу, чуток сбавив скорость.

Пришлось волей-неволей поднажать, потеряв мысль. Однако ненадолго – бег, он и есть бег, тут главное с дыхания не сбиться. А самый лучший способ заключается в том, чтобы не концентрироваться на контроле этого процесса. Да-да, лучше всего о чём-нибудь отвлечённом думать, и организм сам наилучшим способом с задачей справляется. Так что уже через пару минут я вновь погрузился в воспоминания – теперь уже чуть больше, чем недельной давности. Собственно пуско-наладочные работы, да. Которые заключались… в элементарном «прозвоне» линии на «чек-пойнтах» – точно таких же, как и на любой дороге в этом мире. И насчёт точно таких же я ничуть не преувеличиваю – уже где-то на пятом «чеке» у меня зародилось подозрение, что, по крайней мере, часть из них я уже видел раньше. А примерно к десятому я окончательно и бесповоротно убедился, что примерно треть от приблуд… честно стырена у корпов! Скорее всего, в тот памятный день, когда мы с Галлахером и Игараси испытывали мой новый трак и попали под конкретную раздачу со стороны «диких». И уцелели тогда исключительно благодаря крайне своевременному вмешательству русского «штурмовика», помножившего на ноль самобеглые коляски «диких», оснащённые самопальными ракетными установками. Иначе там бы, в саванне, мы и остались. Но пронесло. Однако корпорация лишилась энного количества матценностей из инфраструктуры линий связи, и потом довольно долго от этого удара оправлялась.

Правда, известно мне это исключительно по слухам, поскольку сам я к тому времени из Мэйнпорта относительно благополучно свинтил, причём вместе с Вовой и котом Сигизмундом. И только посмеивался про себя, потому что нефиг местным поставки жилить. Могли бы и пойти на уступки, благо сами «чеками» закупаются в промышленных масштабах, как и любым другим расходником. Но нет, пошли на принцип! А через контрабандистов много ли столь специфического товара завезёшь? Правильно, в год по чайной ложке. Ну вот оно и вышло корпам боком! Понятно, что шум я поднимать не стал – смысл, если я давно уже не концессионер? Но зарубку на память сделал. К тому же пришло дополнительное понимание нежелания руководства Порто-Либеро привлекать спецов от корпорации. Это ведь какое палево! Понятно, что горожане не сами корпов грабили, а, так сказать, делегировали полномочия. И я даже примерно представляю, кто мог стать инициатором этой аферы – те же «лос атлетас», которым ещё пару лет ждать совсем не улыбалось. Весьма вероятно, что автор идеи – конкретно мой знакомец Алонсо Альварес. Он как раз к таким вот авантюрным решениям и склонен. Плюс корпы сами напросились. Однако же факт скупки краденого и горожан не красит. А может, тут не просто скупка, а сговор – мэрия Порто-Либеро дала «диким» прямой заказ. И вот за это уже можно ответить. Не в суде, конечно же, но кто сказал, что не существует других способов «отблагодарить» соседей? Всегда есть какие-то пределы, переступать которые не следует – и поведение русских пилотов тому пример. Пока «дикие» просто дербанили связь корпов, они и не думали вмешиваться, но когда те принялись расстреливать ремонтников, да не просто расстреливать, а ещё и каменными слизняками травить… в общем, вмешались вояки. Кста-а-ати! Ещё большой вопрос, из-за чего они, военные, так взъярились – из-за жертв со стороны корпорации, или из-за нецелевого использования местной живности? Разобраться в ситуации тогда, в условиях жёсткого цейтнота, я не успел, а потом, из Порто-Либеро, это стало гораздо сложнее. Но всё равно кое-какие кусочки паззла сложились, особенно после разговора с доном Себастьяном – одним из старейшин «механиков» и по совместительству Инкиным дядькой. У него же я и детектором «мускуса» разжился. Там, кстати, со временем много любопытного выяснилось, но об этом как-нибудь в другой раз – пробежка закончилась. И сейчас начнётся основное веселье, а там уже не до абстрактных размышлений и воспоминаний – того и гляди, с ноги по хлебалу словишь. Ну, или в рёбра – тоже удовольствие сильно ниже среднего…

Надо сказать, очень далеко от городка Дьогу старался не забираться – от моего логова до укромного пляжика на той стороне бухты километра три, а от жилища самого Маседы – примерно пять. Самое то для разогрева. А сюда мы мотаемся по той простой причине, что таких вот ранних пташек в Бейра-ду-Сеу ещё как минимум пара сотен. Правда, фанаты утренних тренировок кучкуются по интересам, редко собираясь в одном месте в количестве больше пары десятков рыл, но Дьогу стесняется меня показывать даже одному коллеге по опасному увлечению, сиречь капоэйре. Очень уж у меня пока техника корявая. Не в том смысле, что я не способен воспроизвести базовые удары, а в том, что до сих пор нелады с освоением жинги в связках с разными видами уклонов и переходами между ними. И проблема в моей базе, привязанной к боксу с примесью джиу-джитсу. Каждый элемент в отдельности довольно неплохо исполняю, а вот в комплексе… что-то более неуклюжее трудно представить. А про жогу – собственно процесс игры в капоэйру – вообще молчу. Ну не даются мне такие тонкости! Дьогу ещё в Порто-Либеро над этой задачкой бился, и всё безрезультатно. Хотя лично мне это дело очень даже нравилось – не зря же я на турнире «тёмных лошадок» признал, что классная физкультурка! Ага. Физкультурка. А вовсе не искусство или, не побоюсь этого слова, образ жизни. Или, если хотите, своеобразная философия. Ну а после того, как я с «успехом» выступил в первый же свой вечер в Бейра-ду-Сеу, даже оптимист Маседа признал, что рановато мне ещё в круг. Слишком силён во мне боксёра, и слишком слаб капоэйрист. Не умею верно оценить угрозу и вовремя остановиться. А получать необязательные синяки и ссадины, не говоря уж о сотрясениях мозга, никому не улыбается. В общем, рано. Но тренироваться, камара Энрике, конечно же, будем!

Вот и тренируемся, хе-хе. Довольно широкая полоса песка, скрытая с трёх сторон от любопытных глаз раскидистыми пальмами и какими-то местными кустами, да гладь воды – в отличие от той же Земли или Беатрис, ничуть не бликующая. Так что даже жмуриться нет нужды при случайном взгляде. А воздух! До того «вкусный», что лишний раз глубоко вздохнуть опасаешься – а ну как кислородное опьянение словишь? И знаете что? Мне это нравится! Единственное, Инки не хватает. Но это лишь пока.

–//-

Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, все еще утро

– Разомнёмся, камара Энрике? – Возмутительно бодрый и ничуть не запыхавшийся Дьогу потянулся, как игривый кошак, потом прогнулся в пояснице назад, вплоть до перехода в гимнастический «мост» – это у них называется «резистенция», и выпрыгнул из этого положения в сугубо капоэйристский трюк – сальто с винтом и приземлением на ноги, то бишь «макаку». – Давай, повторяй за мной, камара Энрике! Или тебя лучше звать камара Трока?!

«Трока» это по-португальски «выключатель», или «рубильник». Тот самый, которым здесь щёлкают, чтобы освещение активировать. Ну, или наоборот.

– Ну да, давай, насмехайся, Котейка! – отгавкнулся я, но без задора.

А чего тут скажешь, если накосячил? Оправдываться бессмысленно, да и не солидно человеку с моим статусом. Каким-таким статусом? Так известно, каким – победителя «тёмных лошадок»! По факту, действующего чемпиона, поскольку в этом году турнир пока не проводили. Так что нести мне этот тяжкий крест ещё несколько месяцев.

– Да ты не расстраивайся, камара Энрике! – подбодрил меня Дьогу, правда, с глумливой ухмылкой. Потыкал пальцем в экран смарта, да бросил гаджет, исторгнувший из динамиков одну из бесчисленных вариаций сау-бенто-гранди – классического ритма капоэйры, прямо на песок. – Не обещаю, что сразу, и даже не быстро, но мы твоё упущение исправим! Но для этого нужно усердно работать. И начинать можно уже прямо сейчас! Ну-ка, давай: жинга! И снова! И ещё!.. И-и-и р-раз! И-и-и два! И-и-и…

Хм… ну вот, сам не заметил, как принялся повторять за наставником. Да-да, не удивляйтесь, Дьогу имеет полное право на такое именование – он, как-никак, аж цельный местранду, то есть помощник местре. По сути, ему лишь ещё одну ступеньку одолеть в капоэйристской табели о рангах. У него даже боевое прозвище есть. Да-да, местранду Гачинья, то бишь Котёнок. Не зря же я его так назвал! Ну а повода коллегам, чтобы прилепить кличку, даже искать не нужно было – достаточно один раз увидеть, как Дьогу тянется. А меня он, кстати, обозвал Выключателем по той простой причине, что после каждого моего удара свет гаснет, хе-хе. И он это не понаслышке знает, хоть в том памятном полуфинале я его и не нокаутировал. Но это ещё большой вопрос, что лучше: в аут улететь, или потом полмесяца сломанные рёбра залечивать. Хотя сотрясение мозга тоже крайне сомнительное удовольствие, согласен. Да и кличка эта дурацкая прилипла ко мне лишь позавчера. Авторством Дьогу похвастаться не может, зато не упускает случая напомнить мне о моём, откровенно скажем, фиаско. И нет, не подумайте – никто меня не вырубил. Скорее, наоборот…

– Очень хорошо, камара Энрике! – взяв небольшую паузу и застыв в эшкива де кадейра, аналоге каратистской киба-дачи, продемонстрировал мне большой палец Дьогу. – А теперь добавляем защиты! Повторяй! Жинга! Эшкива де костас! Теперь в другую сторону! Негачива!

Блин! А вот это уже сложнее. Особенно уход на нижний уровень с приседом на одну ногу и с вытянутой вперед другой. Плюс опора на руки. Но это хотя бы версия из капоэйры Режионал, вариант из Анголы позаковыристее будет, особенно с моими габаритами! Но даже так между мной и Дьогу не просто разница, между нами пропасть. Очень уж я по сравнению с ним неуклюжий и медленный. Понятно, что у каждого своя специализация, и в боксе Маседа мне в подмётки не годится, но здесь и сейчас про бокс лучше забыть. И про дзю-дзюцу тоже. Понятно, что все ударные единоборства в той или иной степени схожи – взять те же стойки и защиты, аналоги которым (за исключением негачивы) я вам легко подберу что в боксе, что в кикбоксинге, что в карате с джиу-джитсу и всяких там ушу. Но точно также понятно, что в каждом виде свои нюансы, которые и формируют собственно стиль – что техническую базу, что философию. Так вот, капоэйра – это именно что единство и борьба сходств и отличий, придающих ей такую самобытность. Иногда – очень редко – мне удаётся абстрагироваться от старого опыта, и тогда получается подстроиться под ритм и даже почувствовать… что-то. Какое-то слияние, или, если хотите, резонанс – между движениями тела и колебаниями струны гунги – беримбау-баса, задающего рисунок мелодии и жоги, то бишь игры, в целом. И да, именно ради этих недолгих прозрений я и продолжаю грызть кактус, хотя, казалось бы, занимайся своим делом, дорогой товарищ Олег, и будет тебе счастье! Ведь добился же уже почти всего, чего хотел! Ну да, с этим не поспоришь. Вот только добился я этого почти всего в своей песочнице, по своим правилам. А хочется чего-то нового.

Кстати, раньше я такой фигнёй как-то и не страдал. Видимо, хватало учёбы и науки. А теперь мало того, что нужно как-то отвлекаться, так ещё и во вкус вошёл. Как бы в адреналинового наркомана не превратиться! Благо, от тех же гонок пока удаётся откосить под предлогом того, что я куда большую пользу приношу как техник-механик, а не как рядовой пилот. Но звоночек тревожный – «таракан» не сказать, чтобы жирный и крупный, но он есть. И мне теперь с этим жить. Впрочем, Пепе говорит, что я слишком много всякого выдумываю, а всего-то и нужно, что не противиться воле Великого духа. И нет, мозги мне эскучар эспиритус не запудрил. Да, уверен.

– Хорошо, камара Энрике! Меа луа ди френчи! Давай!

Ну, это уже более привычно. По сути, корявенький аналог микадзуки-гери, он же удар полумесяцем из кикбоксинга, только не сконцентрированный. И более вытянутый, что ли?.. Да, в дистанции выигрываешь, но вот во всём остальном, включая остойчивость… хотя вся капоэйра этим грешит, потому и приходится бойцу постоянно двигаться, не останавливаясь ни на мгновение. Пожалуй, такую манеру можно сравнить с водоворотом или смерчем, что-то типа того. В противовес стойкам из того же дзю-дзюцу, что подобны скале. Ну а привычный боксёрский челнок – нечто между ними среднее. Этакая вариация игры «камень – ножницы – бумага».

– И ещё раз! И на другую сторону! Жинга! Эшкива де костас! Кейшада!

Ура-микадзуки, если по-человечески. Она же «обратный микадзуки», тот самый удар, которым я, помнится, рассчитывал в финале вырубить Пепе, да жестоко просчитался. Тоже более-менее получается… а вот следующей наверняка станет армада – старая-добрая «вертушка», с которой у меня очевидные проблемы. То не докручиваюсь, то перекручиваюсь, то забываю ногу за спину поставить после удара. Но это ничего, это дело наживное! Она всяко проще и физиологичней аналогов из восточных единоборств. А вот акробатика всякая, и специфические перемещения у земли, в том числе переходы из эшкивы правой в эшкиву левую и обратно с вращениями – трока де негачива – мне вообще не даются. Хотя ещё пара недель, и я даже кое-как меа луа де компассо освою. Это я про «коронку» капоэйры, «вертушку» с опорой на руки.

– Молодец, Энрике! Армада!

Ну вот, что я говорил?! Эх!.. Однако раз уж назвался груздем, придётся лезть в кузов. Позориться, так по полной. Тем более что сильнее, чем позавчера вечером на пляже уже вряд ли получится.

– Ну всё, отдыхаем две минуты! – объявил Дьогу, вдоволь надо мною наизмывавшись. А ведь всего минут пятнадцать прошло, не больше! – Давай, камара Энрике, отдышись! И начнем секвенции. Я гляжу, ты так и не сумел в жингу вжиться!

Ну да, тут Дьогу, что называется, зрит в корень. Не зря без пяти минут мастер! Не получается у меня непрерывного движения, не достигаю я состояния потока. Даже пытался боксёрские перемещения на рисунок жинги наложить – по совету всё того же Маседы, который любит повторять, что у каждого игрока должен быть свой уникальный стиль шага – но внятного результата так и не добился. Под ритм подстроиться с тем же челноком могу, но всё равно бокс есть бокс, нет в нём… пожалуй, текучести. Той самой, которая особенно по анголейро, то есть мастерам капоэйры Ангола, заметна.

Чёрт! Как же мне этого непоседы не хватало всё это время! Умеет, бродяга, заразить собственной уверенностью! Ну и заодно позитивным настроем. Взять хотя бы те же секвенции, они же знаменитые «восемь последовательностей мастера Бимбы»! По сути, это всего лишь коротенькие парные ката, куда там до изощрённых комплексов дзю-дзюцу, каратэ или ушу! Но, тем не менее, без них современную капоэйру невозможно представить. Квинтэссенция стиля. Основа основ. Фундамент. Который, как бы невероятно это ни звучало, искажает саму суть игры в капоэйру. Ну, если тех же анголейро слушать. Но даже они вынуждены признать, что без секвенций никак. Сначала то, что проще и формализованней, и только потом истинное искусство, сиречь импровизация на интуитивном уровне. До чего мне как до русской военной базы в позе краба, хе-хе. Но Дьогу прав, с чего-то же надо начинать! Особенно если я хочу хотя бы немного реабилитироваться в глазах местной капоэйристской общественности. Что-что? Задрал ныть, говорите? Давай уже, колись, говорите? Ну ладно. Правда, придётся мысленно вернуться в позавчерашний вечер и совсем на другой пляж – тот, что в противоположном конце бухты Бейра-ду-Сеу…

– … Энрике! Мужик, какими судьбами?!

– Я тоже рад тебя видеть, амиго! – от души похлопал я парня по спине, даже не попытавшись увернуться от дружеских объятий. – Так вот ты куда из нашего славного дурдома свалил?!

– А куда ж мне ещё, амиго? – удивился Дьогу. – Домой! Как с делами в Порто-Либеро разобрался, так и…

– А почему раньше не говорил, что на островах живёшь?

– А ты и не спрашивал! – легко отбрехался Маседа. – Видимо, не до того было!

Ну да, точно. Мне и своих проблем хватало, чтобы ещё чужими интересоваться. Да и правила хорошего тона навязчивость не поощряли. Пришёл на тренировку, значит, тренируйся. Для потрепаться по душам есть бар. И не один. Но, так уж вышло, что с Дьогу я сошёлся именно на почве общего увлечения – национального бразильского боевого искусства. Заинтриговал он меня на «тёмных лошадках», правда, на пару недель выпал из поля зрения – лечился. Да и мне не до случайного знакомого было, там как раз разборки в самом разгаре – ну, те, по результатам которых мы с Вовой оказались в некоем привилегированном положении. Кто сказал в рабстве у мэра? Ну да, можно и так выразиться. Хотя это будет небольшим, но всё же преувеличением.

– Да что мы всё обо мне, да обо мне! – спохватился Дьогу. – Ты-то тут как?! Меньше всего тебя здесь ожидал увидеть!

– Работа, – пожал я плечами, отступив на шаг – мой приятель соизволил-таки выпустить меня из объятий. – Связь с большой землёй налаживаю.

– А, так это ты тот самый большой человек, что сегодня на «Морейе» с кэпом Секейрой пришёл? – догадался Дьогу.

– Если ты про габариты, то пожалуй, – ухмыльнулся я. – А если про авторитетность… не, не я. Со мной ещё Монти… ну, Алонсо Альварес, тот, что из «лос атлетас»! Который гонками заведует!

– Да, помню такого, – кивнул Маседа. – А вас разве не в отеле поселили? Мэр денег зажал?

– Мэр, может, и не зажал, но мы сами не захотели, – признался я. – Ближе к работе удобней, да и вообще… спокойней мне так. Море, опять же. Пляж. Песочек. Ветерок приятный! Компания…

– Эй, местранду, а твой приятель философ! – насмешливо фыркнула у Дьогу из-за спины какая-то пигалица. Что характерно, на интере, поскольку именно на этом языке и шёл разговор. Акцент, кстати, забавный – с шипящими и немного в нос. – И не очень-то похож на крутого бойца!

– Внешность обманчива, Флави, – поморщился Дьогу, но девчонка, естественно, этого не заметила. – Но камара Энрике именно тот, кто одолел меня в прошлом году на турнире «тёмных лошадок»! И не только меня. Так что проявите уважение к мастеру!

– Хей, камара! – нестройным хором отозвался круг, в самом центре которого мы каким-то волшебным образом вдруг очутились.

Ну а потом Дьогу вспомнил о своих обязанностях:

– Мы собираемся поиграть, камара Энрике! Присоединишься?

– Увы, не сегодня, – помотал я головой. – Ты же знаешь мой уровень, в круг мне ещё рано.

– Можешь начать, приятель! – снова довольно бесцеремонно влезла в разговор давешняя пигалица.

Или не она? Помнится, та, первая, осветлённая и с афрокудряшками, что даже несмотря на убранные в хвост волосы в глаза бросилось, а эта чистая брюнетка, и волосы просто волнистые. А вот на лицо – один в один!

– Уймись, Мани! – подпустил строгости в голос Дьогу. – Иди лучше Витора позадирай! У тебя это очень хорошо получается!

– Как скажешь, местранду! – ретировалась девица.

– Ладно, амиго, давай позже поговорим, – немного виновато произнёс Маседа. – Нам пора начинать игру. А без меня, сам понимаешь! – развёл он руками.

– А ты тут главный, что ли? – дошло до меня.

– Угу, – кивнул Дьогу. – Веду игру. Молодёжь без присмотра оставлять никак нельзя, мигом что-нибудь учудят! А я потом отвечай! И ладно бы перед мэром! Но ведь и местре Аранья с меня спросит!

– Окей, я тут просто постою, посмотрю, – отступил я в толкучку за спиной.

Но Дьогу меня уже не слушал, развив бурную деятельность: что-то сказал музыкантам, что-то велел потенциальным участникам игры, что-то – простым зрителям, и круг как по мановению волшебной палочки превратился из разрозненных кучек людей в единый организм, пока что притихший в предвкушении.

Я, кстати, этой магии поддался в полной мере, и вместе с соседями присел на корточки, ощущая с трёх сторон тепло человеческих тел и сразу двух костров. Плюс блики на блестящей коже зрителей и матовых бортах трака внесли свою лепту – разворачивающееся действо прямо на глазах перевоплощалось в ритуал. В подступающей тьме, расцвечиваемой языками пламени и всполохами – довольно редкими – статики, всё вокруг казалось нереальным и даже потусторонним. Надо ли говорить, что я моментально проникся? Это же почти карнавал, только со своей спецификой! А тут ещё и музыканты за дело принялись – сначала заговорил гунга, следом забухал атабаке, ещё чуть позже в мелодию влились медиу и виолинья – ещё два беримбау – и тут Дьогу… запел! О чём – без понятия, я по-португальски не очень. Конечно, за неделю на «Мурейе» кое-чего нахватался, но сугубо разговорного, а тут что-то из большой поэзии, думаю, не ошибусь, если скажу – что-то из глубины веков. Скорее всего, какая-то традиционная песня, наследие одного из великих мастеров прошлого.

Остальные, кстати, не подпевали, лишь покачивали головами в такт да хлопали в ладоши. Правда, продолжалось это не очень долго, буквально несколько минут, а потом ведущий игры, сиречь Дьогу, перешёл к саудасау – подготовительным песнопениям, пропевая лишь по одной строчке, а затем предоставляя слово хору. Поначалу не очень стройному, но с каждой минутой всё больше и больше входящему в раж. Да что там говорить! Даже я порой подвякивал, хотя по-прежнему не особо врубался, о чём в песне идёт речь. Да и бог с ним! Это мне абсолютно не мешало хлопать в такт ладонями да покачивать головой. А через какое-то время все зрители встали на ноги, сформировав довольно плотный круг, и в него вступили затравщики – двое парней лет по пятнадцать, может, чуть старше. Уселись на корточки друг напротив друга, упёрлись ладонями… и, как только ритм замедлился почти вдвое, начали жогу.

Честно признаюсь, эти двое меня немного разочаровали, хоть я и ожидал чего-то такого. Традиция! Игру начинают новички или наименее опытные из присутствующих. А далее жога идёт по восходящей, с каждой новой сменой в круге появляются всё более и более продвинутые бойцы, и зрелищность, соответственно, растёт по экспоненте. Пожалуй, вот сейчас, на старте, даже я со своей корявой техникой вполне бы вписался в забаву. Но настроения всё же нет, да и не хочется с самого начала позориться перед учениками Дьогу. Да и нет в этом никакой нужды. Зато настрой, заданный музыкой, обстановкой и окружением – бесценен. Это гораздо круче, чем сидеть на пляже и тупо пялиться на закат. Это… единение?..

Ну да, почти. Если бы что-то мне глаза не мозолило. Какая-то деталь, не позволяющая погрузиться в действо без остатка… точно! Нездоровая суета, которую развили две девицы – как очень быстро выяснилось, реально близняшки, одинаковые во всём, кроме причесок. Ну и та, что крашеная блондинка, чуток помельче. Но и активнее: вон, как сестрице что-то втирает! А та к ней крайне внимательно прислушивается. И не только она, но ещё и красавчик-мулат с длинными дрэдами, собранными в хвост. Раскачанный, блин, как я не знаю кто! И постоянно сушащий зубы в ухмылке. Н-да… похоже, накаркал Монти! Мулаточки тут – моё почтение! Но я и сам хорош, напророчил насчёт местных альфачей… да пофиг на них! То, что в кругу происходит, гораздо интересней.

По той простой причине, что пареньки-неофиты довольно быстро убрались за его пределы, и их сменили более умелые игроки. Тут уже было, на что посмотреть – и ритм чуть быстрее, и техника поизощрённей, и даже кое-какая акробатика появилась. Ноги так и мелькали, и отнюдь не у земли – мастеров-анголейро следовало ждать позже. Но… красиво. Даже очень. Таких грех не подбодрить песней и хлопками в ладоши. И следующую пару. И следующую…

Увлёкшись зрелищем, я преступно расслабился и упустил из виду подозрительную троицу, а когда про них вспомнил, то на старом месте обнаружил только парнишку-мулата. Обе пигалицы куда-то сдёрнули, слившись со зрителями. И немудрено, собственно: одеты все одинаково, типажи тоже схожие, что по сложению, что по внешности, а девчонок тут примерно треть от численного состава. Ну и глаз не цепляется, тем более что в кругу сейчас как раз одна такая дамочка играет с вдвое её крупнее мужиком. И играет весьма талантливо, доложу я вам! Аж глаз не отвести! Грация против силы! Изящество против монументальности! Лёгкость против основательности! Скорость против точности! А музыканты, не будь дураки, ритм всё разгоняют и разгоняют! Куда только Дьогу смотрит?! А, понятно! Это как раз он и рулит процессом, прекрасно осознавая возможности игроков. Зря я тут кипишую, мой приятель знает, что делает.

А занят он был тем, что готовил почву для собственного бенефиса, поскольку вышел в круг следующим, сменив девчонку. Её противник ничуть не стушевался, выдав несколько комбинаций, от которых Дьогу благополучно защитился мастерскими уклонами и перемещениями, и поймал оппонента на бросок типа задней подножки. Я аж загляделся, так у него ловко получилось! А лопухнувшийся мужик уступил место следующему претенденту, которым, к моему немалому удивлению, оказался тот самый красавчик-мулат. И ведь не ударил в грязь лицом! Пожалуй, ни в силе, ни в скорости, ни в координации движений он Дьогу не уступал. Но я прекрасно видел, что уровень мастерства у них совершенно разный – Маседа брал опытом, точностью и чутьём. Местранду он и есть местранду, обычному ученику, даже старшему, не ровня. Но, надо отдать Дьогу должное, цели самоутвердиться за счёт молодого да раннего он перед собой не ставил, скорее, наоборот, дал пареньку проявить себя с лучших сторон. И из игры вышел тоже сам, филигранно подобрав момент, после которого ему бы пришлось резко повысить ставки, что чревато травмами. А так каждый остался при своих – Дьогу подтвердил реноме, красавчик-мулат тоже не опозорился. И мне даже стало интересно, кто следующий… вот только желающих что-то не находилось. Никто не спешил выходить в круг, да и музыка вдруг резко замедлилась.

С чего бы это, а? Я недоумённо покосился на трак, и чуть было в голос не чертыхнулся: клятая крашеная блондинка что-то втирала музыкантам, и те послушно кивали, стреляя странными взглядами в зрителей. Это что они там задумали, хотелось бы знать?..

– Эй, чемпион!

А? Что? Меня, что ли?!

– Да, да, ты, гринго! – ткнул в меня пальцем абсолютно не запыхавшийся мулат. И задорно подмигнул: – Пойдём, поиграем!

– Не, – помотал я головой… и шагнул в круг, словив не самый слабый толчок в район поясницы.

Н-да… не будь я настолько расслаблен, хрен бы кто меня с места сдвинул! И уж тем более не эта пигалица – вторая, брюнетистая. Как она у меня за спиной оказалась – поди, знай! Но момент подобрала удачный. И ведь даже рыкнуть на неё не получилось! По той простой причине, что она тоже мне подмигнула и ещё ободряюще улыбнулась, продемонстрировав заодно большой палец, мол, будь спок, всё путем! Покажи шоу, чемпион!

Ну и что теперь? Свинтить? Тогда прощай авторитет. Остаться? Тоже прощай авторитет, поскольку моя техника капоэйры то ещё жалкое зрелище! Но выбора нет, лучше опозориться с корявым стилем жоги, чем опозориться с бесславным бегством. Позориться в любом случае, но, как в том анекдоте, есть нюанс. Так что пошло оно всё! Считайте, что сами напросились! Да и Дьогу, вон, улыбается, хоть и головой качает сокрушённо. Видимо, сам себя корит, что не уследил за непоседливыми подопечными. И те всё же учинили непотребство. Вернее, как раз сейчас учинят.

И ведь предчувствие меня не обмануло! Нет, поначалу всё шло неплохо – традиционное приветствие из стойки, жинга, чтобы себя показать да на других посмотреть, пара пробных махов – я ограничился банальным бенсу, он же толчковый фронт-кик в средний уровень, а красавчик-мулат, упав в негачиву, ответил мартелу ди шау и меа луа де компассу, и мы разошлись, как в море корабли. А вот второй заход… не знаю, кто дал музыкантам сигнал – подозреваю, что блондинка Флави – но они вдруг резко взвинтили темп, и мой оппонент включился в игру всерьёз, с полной скоростью и силой выбросив армаду с правой ноги, и тут же, без малейшей паузы, кейшаду с левой. От первой плюхи меня спасла только боксёрская реакция – я отклонился назад, пропустив стопу буквально в нескольких сантиметрах от собственного лица – а вот от второй ушёл уже полноценным нырком, благо высокие стойки позволяли. Ну а дальше случилось то самое фиаско, виной которому боевые рефлексы – на выходе из нырка я выбросил стандартнейший левый хук… и стандартнейшим же образом угодил точнёхонько в нижнюю челюсть красавца. Надо ли говорить, что тот опал, как озимые?..

– Амиго! – вырвал меня из глубин воспоминаний возмущённый голос наставника… и ветерок от его же остановленного в последний момент удара.

Ф-фух! А ведь чувствительно бы прилетело! Хорошо, Дьогу не забывает, что у нас всего лишь тренировка, иначе я бы сейчас с копыт слетел. По той простой причине, что чуть не поймал нижней челюстью маэ-гери кеаге, то есть поддевающий, который у капоэйристов называется бикейра, сиречь «носочек», и обычно бьётся под рёбра. Но допустимо и нестандартное применение, как вот сейчас.

– О чём задумался, Энрике? Или, – пытливо глянул мне в глаза Дьогу, – всё ещё по тому случаю грузишься?

– Есть немного, – нехотя признался я. – Просто никак не пойму, с чего вдруг вся эта суета началась! По-любому ведь те две пигалицы паренька подзуживали!

– Так и есть, камара. И, на самом деле, это я виноват, – порвал мне шаблоны Маседа. – Не доглядел. Я же там старший был, и это моя прямая обязанность – вести роду! Но Флавия с Мануэлой такие своенравные! Никакой на них управы! Только местре Аранью и побаиваются. А уж Витором крутят, как хотят!

– Думаешь, мне от этого легче, амиго? Для общественности именно я косячник!

На это Дьогу лишь развёл руками, мол, а что делать?

– Вот и я спрашиваю: что теперь делать?!

– Восстанавливать репутацию, камара Энрике! Больше нечего!

– А как? – озадачился я. – В моём мире то, что произошло – чистая победа, а я со всех сторон молодец. А у вас… вон как!

– Учись жить в игре, – пожал плечами Дьогу. – Контролируй себя. И, самое главное, контролируй партнера…

Прервавшись на полуслове, Маседа ринулся на меня, явно намереваясь сшибить плечом, и нарвался уже на мой маэ-гери – проникающий в корпус, с подачей таза вперед, по всем заветам Игараси-сама… вернее, почти нарвался: не знаю, как мне это удалось, но я остановил удар на половине пути. Естественно, ценой потери устойчивости. Ну и увернуться теперь уже никак не успевал, а потому перевёл жёсткий встречный пинок в «дружеские» объятия и бросок скручиванием – в лучших традициях муай-тай. На ногах не устояли оба, но я всего лишь рухнул на одно колено, а вот Дьогу от души прокатился по песку. Правда, моментально вскочил, отряхнувшись, как кот, и довольно засмеялся:

– Вот видишь, камара Энрике! Уже начал!

– Вот ты!.. – в сердцах бросил я, но ругаться на наставника почему-то совсем не хотелось.

Тем более что тот вдруг застыл с выражением блаженства на роже, и после довольно длительной паузы выдал:

– Я понял!

– Ну и что же ты понял? – хмыкнул я, так и не дождавшись продолжения.

– Понял, как тебя учить! Тебе нужно сосредоточиться на бросках! Их у нас много, но они требуют особого мастерства… ведь надо не просто не бояться идти под удар, но ещё и уметь выбирать лучший момент!

– Ты про тайминги, что ли?

– Да как хочешь, так и называй, амиго! Главное, запрети себе использовать в игре руки! В смысле, для ударов! Забудь, что они могут это делать! В твоём случае должно действовать правило: ноги – ходят и бьют, руки – только бросают! Иначе ты мне всех игроков повырубаешь! К демонам!

– Хм… – невольно задумался я. – А ведь может сработать! Давай, показывай!

– Нет, сегодня уже не успеем, – мотнул головой Дьогу. – Завтра продолжим!

– Увы, но завтра никак, амиго!

– Что так?

– Работа. С утра в море, ещё затемно. Есть планы до заката успеть вернуться.

– Ну, значит, послезавтра! – жизнерадостно ухмыльнулся Дьогу. – Но мы из тебя сделаем непобедимого игрока, камара Энрике!

Оптимист, однако, – чуть было не ляпнул я. Но не ляпнул. И сам заржал, причём не менее жизнерадостно, чем Дьогу.

–//-

Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, всё ещё утро

Н-да, ну и с какой же стороны к этому добру подступиться? Хорошо, не так давно (и года не прошло!) пришлось заморочиться с примитивной – на плоскости – топографией, а то бы сейчас даже не знаю, что делал! А так в верный «винт», стилизованный под электронную «читалку», занырнул, нужную литературку поднял – и вуаля! – хотя бы есть, от чего оттолкнуться. Да и, по совести ежели, нынешняя моя проблема куда проще, чем тайна карты, доставшейся нам с Вовой в наследство от сожранного в саванне бегунами-чита курьера дона Аурелио. Той самой, игральной, на которой приметный холмик был изображён. Беда только, что в такой же вот двумерной проекции, и исключительно гипсометрической. И не от слова «гипс», как можно подумать, а от слова «изогипса» – концентрическая линия, отображающая сечение неровностей рельефа на определённой высоте. Ну а непосредственно сейчас передо мной прямо на рабочем столе разложена здоровенная портянка – формата А0, не меньше – карты топографической. И, надо отметить, довольно подробной. Изображала же она, как нетрудно догадаться, архипелаг с говорящим названием Аркипелагу, хе-хе. Впрочем, более-менее точно на ней отображался только Илья-ду-Аманьесер, прочие же острова обозначались весьма условно, изгибами береговой линии. А что там, в глубине – тайна сие великая есть. Зато на проливы, бухты и просто протоки с прибрежными болотами, они же мангры, самодеятельный картограф не поскупился. Оно и понятно – нахрена автору, как выяснилось из подписи в «легенде» документа, моему знакомцу Педру Секейре, джунгли, скалы и прочие холмы с долинами? Ему туда соваться не с руки, особенно на «Мурене». Она, конечно, плоскодонка, но далеко не амфибия! Вот и ограничился кэп ровно тем, что необходимо для его профессиональной деятельности. Зато я теперь сиди, да репу чеши! Почему? Да всё просто – родное начальство, сиречь Монти, озадачило планированием местной, в пределах архипелага, сотовой сети. Ну да, примерно такой же, как в Порто-Либеро. Вернее, хотя бы такой же. Про сеть Мэйнпорта, на поддержание технического состояния которой корпы не скупились, и вовсе молчу. У обитателей архипелага если доступ к технологиям и имеется, то исключительно к тем, что доступны делягам из Порто-Либеро. Частью насквозь контрабандным, частью тупо ворованным, а частью и самопальным. И по вышеперечисленным причинам крайне неохотно между собой взаимодействующим. А тут ещё и природные особенности Роксаны, будь они неладны! По уму, тут везде надо оптоволокно тянуть. Ну, или хотя бы между самыми крупными островами. А уже на них вышки ставить, причём где-то чаще, где-то реже, и, крайне желательно, на возвышенностях. Но, как мне любезно пояснил тот же Монти, на оптоволокно средств нет. Да и обслуживать его сложнее, чем «соты»: на тех, знай себе, модули меняй, да в ус не дуй. И доступ к ним всегда открыт. Я имею в виду, ремонтникам. Впрочем, и всем ветрам тоже. Но в любом случае это проще, чем нырять под воду. Да-да, даже если глубина не больше метра – один хрен не с руки. Поэтому только вышки, только хардкор! Но это уже мои собственные аргументы «за» меньшее из зол. А чтобы жизнь тебе, дорогой товарищ Олег, вообще мёдом не казалась, усложним задачу, для чего введём ограничение по количеству оборудования. И вертись, как хочешь. Можешь даже уподобиться ужу на горячей сковородке. Никого такие подробности не интересуют. Но результат выдать будь добр! И результат не ниже удовлетворительного! Иначе дон Аурелио расстроится. И от этого будет недоволен. А когда дон Аурелио недоволен, плохо бывает всем. И эти самые «все» принимаются дружно икать козла опущения – да-да, именно так! И догадайся, амиго Энрике, кто в нашем конкретном случае станет крайним? Правильно – единственный человек, способный на пальцах объяснить грозному мэру, почему осуществить его желание в принципе невозможно. А? Что ты говоришь? Почему в принципе? То есть, возможно? Ну, в принципе? Вот и молодец, амиго! Вот и славно! Порадовал дядюшку Монти! Всё, иди, работай! Вот тебе кабинет – персональный, так что цени! – вот тебе карта… и вот тебе карандаш с перочинным ножиком. Приступай. Прямо сейчас, ага.

Примерно такой вот разговор у нас с Монти вчера и состоялся. Утрирую, конечно, к стенке Алонсо меня не припёр, но и возражений Инкин родственник слушать не стал. Так и заявил: да ты ещё даже не пробовал, какие тут могут быть отмазки?! У тебя месяц… нет, две недели! И если за этот срок ничего толкового не родишь, вот тогда и поговорим! То есть всё-таки оставил мне лазейку, за что большое ему человеческое спасибо. На том, собственно, и сошлись. А потом и разошлись, как в море корабли: я к себе в новообретённый кабинет, а Монти куда-то в город, где уже успел обзавестись какими-то перспективными знакомствами. Наверняка старые связи поднял, иначе нафига он тут вообще понадобился? Да и в трудоспособности сеньору Альваресу не откажешь, пусть он и маскировал свою временами сомнительную деятельность под прожигание жизни с шутками, прибаутками и девами лёгкого поведения. Но у него сфера деятельности такая, что иначе никак. Ну а я весь оставшийся день ходил, как в воду опущенный… чёрт! Теперь ведь так и буду того самого «козла опущения» припоминать! Короче, гружёный я ходил. В размышлениях по самые уши. Да так ничего и не придумал. Я имею в виду, хоть сколько-то вменяемого в рамках доступной ресурсной базы. Ну а сегодня продолжил морщить ум – сразу, как с тренировки вернулся. Даже завтракать дома… кх-м… ну, вы поняли! – не стал, да и нечем пока было. До магазинов так и не добрался, а столовка открывалась лишь через час. Вернее, она уже открыта, только ещё ничего не готово. Итого, минут двадцать, а лучше все сорок, обождать, и только тогда выдвигаться на место приёма пищи… ну вот, теперь на канцелярит сбился! Всё-таки неспокойно на душе. Что-то меня гложет… а что именно, никак не пойму. Всё ещё чувство вины за позавчерашнее происшествие? Похоже на то. Что? Так и не врубились, чего такого предосудительного я натворил? Хм… если честно, и сам в шоке, но на сто процентов уверен, что мой косяк. До такой степени некомфортно, что сам не заметил, как снова нырнул в глубины памяти…

… я тогда, кстати, не сразу сообразил, чего это вдруг так тихо стало… в буквальном смысле слова мёртвая тишина воцарилась. Потому что лично с моей точки зрения ситуация предельно проста и понятна. Вот что, спрашивается, может быть для боксёра естественней, чем ответ после нырка от удара слева левым же хуком? А я вам скажу – ничего. Это со временем въедается в кровь, становится неотделимой частью твоего существа. Условный рефлекс, как он есть. А тут, оказывается, никто ничего подобного не ожидал. Ну, если по мертвенной тишине судить. Все замерли, как громом поражённые. Или, что в реалиях Роксаны вернее, статическим разрядом. А я водил недоумённым взглядом по окаменевшим лицам, и никак не мог въехать в суть проблемы. В конце концов, после показавшейся бесконечной паузы, я виновато пожал плечами и шагнул к мулату, намереваясь привести того в чувство – потому что если не я, то кто? – но меня опередили:

– Витор!!!

Ха! Крашеная блондинка! Вон как метнулась, почти как разъярённая тигрица! Или, скорее, бегун-чита. Самочка.

– Витор!!!

Оп-па! И сестричка тут как тут, но чуток запоздала – видимо, просто дальше находилась. Я имею в виду, территориально.

Ну и чего суетятся, спрашивается? Смысл его за плечи трясти? Тут скорее по щекам потрепать, а ещё лучше слегонца отхлестать, чтобы очнулся. Ну, или на крайняк нашатыря дать нюхнуть. В общем, как-то нерационально обе действуют. Что, впрочем, легко объяснимо – наверняка обе-две к красавцу-мулату неровно дышат. А он к ним. Вот только не может определиться, к какой сильнее. Или к обеим одинаково? Пофиг, если честно. Классический любовный треугольник налицо, хе-хе. Правда, сложившаяся ситуация ничуть не мешает девицам манипулировать парнем – ничем иным объяснить его маниакальное стремление устроить мне проверку на вшивость я лично не могу. И действовали они вопреки воле Дьогу – это я по роже последнего отлично видел. Мало того, он ещё и головой сокрушённо покачивал, повторяя себе под нос что-то вроде «Эх, Флави, Флави»! Типа, говорил же, что до добра эти ваши шашни не доведут! И я с этим целиком и полностью согласен, кстати. Вот только к парняге теперь поостерегусь соваться – оно мне надо, схлестнуться сразу с двумя девицами, пребывающими в растрёпанных чувствах? Хорошо, они друг дружке в волосы ещё не вцепились! Но, по всему судя, к этому и идёт…

– Девочки, девочки, успокойтесь! – правильно оценил ситуацию и Дьогу, уверенно вклинившись меж сестричками и деликатно оттеснив от пострадавшего обеих – да так ловко! Тут чуть плечом подтолкнул, там коленку просунул – и готово. И за реанимационные процедуры принялся по всем правилам – у него даже тот самый нашатырь нашёлся в загашнике. – Витор! Витор! Очнись!

Ну вот, совсем другой коленкор! От нашатыря отшатнулся, глаза открыл! Хотя взгляд всё ещё мутный. Но это вполне нормально после такого нокаута. Не самого глубокого, кстати – я всё же немного сдержался. Не столько из опасения за челюсть красавца-мулата, сколько из опасения за целостность собственных костяшек. Бил ровно в ту силу, что нужна для гарантированного результата. И чтобы себя попутно не травмировать. Ну, вот, собственно…

– Витор! Давай, приходи в себя! – заботливо потрепал парня по щеке Дьогу. – Ты зачем это всё устроил? Чего добиться-то хотел?..

Дьогу, такое ощущение, что специально для меня, говорил на интере, а вот дезориентированный Витор ответил даже не на местном пиджине, а натурально на португальском, так что из его прерывистой фразы я ничегошеньки не понял. Это мне уже потом передали, что бедолага задался самым естественным в его положении вопросом: а что, собственно, произошло? И почему свет внезапно погас, как будто его выключили? Но в тот момент я отреагировал лишь на шепоток, пронёсшийся по кругу зрителей: трока! Трока! Ну и всё, готово. Отныне и навсегда я для местных Выключатель, хе-хе. И это было бы даже смешно, если бы не было так обидно… по той простой причине, что в глазах общественности именно я стал виновником инцидента. Почитай, на каждой первой роже это написано. Ну а чего? Назвался чемпионом, вышел в круг – так и веди себя, как чемпион! Демонстрируй не только технику, но и контроль! Который, по сути, тебя и отличает от всех остальных, не чемпионов. Короче, обделался по полной, и как теперь отмываться – ума не приложу! Понятно, что нужно как-то реабилитироваться, но… вход в круг мне теперь надолго заказан. Не в том смысле, что нельзя, а в том, что никто на вызов не ответит. Ну, кроме самого Дьогу, который будет вынужден поддержать реноме в роли местранду. Или, если, не дай бог, конечно, сам местре поблизости окажется, то не избежать игры с ним. А там такие ставки будут, что ну его на фиг. Сам по мордасам получать, и особенно с ноги, не горю желанием, а вырубать настолько авторитетных граждан себе дороже. Да и не хочу, того же Дьогу. А ведь придётся! Так что к демонам это всё. Рано мне ещё в роду. Разве что в качестве зрителя. Но, как показал плачевный опыт, тут тоже без гарантий. А ну как снова неугомонные девки провокацию устроят? Или сам Витор? Знаю я таких вот, молодых да ранних! Они и на своих ошибках не учатся, а что говорить про чужие? Для него всё произошло настолько быстро, внезапно и, самое главное, непонятно, что никаких выводов он не сделал. За исключением одного: мне офигительно повезло. На этот раз. Но кто сказал, что повезёт и в следующий? Удача, она дама такая… ветреная! И ведь не переубедишь! Вот если бы я его хотя бы пару раундов по рингу погонял, отбив пресс с рёбрами да рожу разукрасив, прежде чем вырубить, вот тогда бы да! Тогда бы дошло. И больше бы сам, лично, не полез. Но всё равно бы злобу затаил лютую. И непременно отыскал способ отомстить. Или, по крайней мере, попытаться.

Н-да, ситуация! – как сказал бы Вова. И руками бы ещё развёл, типа, а что делать? Не мы такие, жизнь такая! Кстати, ещё большой вопрос, как оно лучше – ждать подлянки со стороны самого Витора, или опасаться вообще всех? Последнее крайне сомнительное удовольствие, никаких нервов не хватит. Даже с учётом того факта, что мне здесь всего лишь месяц перекантоваться нужно. Вернее, целый месяц! Так что пусть уж лучше всеобщее осуждение и персональная ненависть несостоявшегося триумфатора, чем наоборот.

И альтернатива здесь ровно одна – расти в мастерстве игры, после чего дать нокаутированному красавчику сатисфакцию. Но уже по всем правилам, без «грязных» приёмчиков. «Грязных» в рамках мировоззренческой модели капоэйры, разумеется. Ведь с позиций морали всех остальных единоборцев прав как раз я. Но это тот самый случай, когда не нужно ехать в Тулу со своим самоваром. Или лезть в чужой монастырь со своим уставом. Да и вообще… хотя некий жест благородства с моей стороны не помешает. Какой? Да бог его знает! Да вот хотя бы руку страдальцу подать – тот как раз очухался достаточно, чтобы попытаться встать на ноги. Вот только обломался без посторонней помощи, а Дьогу, как будто специально, и не сообразил помочь. Хотя почему как будто? Именно что специально, иначе с чего бы ему мне подмигнуть и едва заметно указать подбородком на болезного?

– Ты это, амиго… – замялся я, протянув Витору руку, – извиняй, короче! Не рассчитал!

Ха! А ведь красавчик-мулат меня испугался! Мелькнуло что-то такое во взгляде, близкое к панике! Или даже к сожалению, что на бабьи посулы повёлся, не суть. Главное, что хвататься за мою руку не спешил, стреляя глазами то в меня, то в Дьогу.

– Давай-давай, поднимайся! – пришёл мне на помощь Маседа, протянув и свою ладонь.

Ну вот и хорошо, вот и правильно! Всё-таки Дьогу настоящий местранду, умеет к любому подход найти. И углы сгладить, не прибегая к грубой силе. И не давя авторитетом, что характерно. Наоборот, так повернул ситуацию, что, как в древнем анекдоте, и с песнями, и добровольно: Витор всё же схватился за руки помощи, причём постарался одновременно, чтобы, не дай бог, кто-нибудь чего-нибудь не подумал ненужного. Ну а мы с Дьогу общими усилиями, но аккуратно вздёрнули болезного на ноги. А Маседа ещё и заботливо придержал пострадавшего, когда его нехило мотыльнуло.

– Так, Витор, посмотри на меня! Сколько пальцев? – вернулся Дьогу к диагностическим мероприятиям.

– Д… два…

– А теперь?

– Один…

– Так, теперь следи за ним! – поводил местранду пальцем из стороны в сторону прямо перед глазами мулата. – Всё, хватит! И правда, в норме. Но на сегодня больше никаких игр! Иди, на берегу посиди, воздухом подыши!

– Да, местранду…

– А вы с ним! Обе! – грозно зыркнул Дьогу на притихших сестричек.

– Да, местранду! – с готовностью отозвалась брюнетка, а крашеная блондинка набрала было в грудь побольше воздуха, чтобы бросить что-то резкое, но, наткнувшись на зверский взгляд Маседы, мгновенно сдулась и буркнула:

– Ладно… местранду!

Н-да… а вот с ней я, похоже, попал. Причём конкретно, если уж даже Дьогу пришлось суровость изображать. И если тёмненькая… как её там? Мануэла? – убедилась, что с Витором порядок, и на этом посчитала инцидент исчерпанным, то крашеная… Флави, верно? – затаила обиду. А может, и злобу лютую. Это даже по её напряжённой спине было видно. Впрочем, допускаю, что в тот момент я и преувеличил. Слегка. На нервах, хе-хе. Плюс озабоченная физиономия Дьогу, а уж он-то её куда лучше знает!

Но, как бы там ни было, игру никто не отменял, так что Дьогу, деликатно оттеснив меня к себе за спину и поближе к траку, хлопнул в ладоши и объявил во всеуслышание:

– Продолжаем! Но прежде вам всем придётся выслушать поучительную песню о мальчике Виторе, который решил, что он самый умный! Итак…

Дальше мой знакомец перешёл на португальский, так что, кроме постоянно повторяющегося имени Витор, я ничего и не понял. Зато вспомнил, как данный перформанс называется: ладаинья. Своеобразное вступительное слово мастера перед игрой, некое напутствие и даже, если хотите, поучение. Ну а ещё я догадался, что Дьогу сейчас импровизировал в стиле «что вижу, то пою». Акын по-бразильски. Скорее всего, пытался как-то сгладить мою вину и заодно перевалить её часть на плечи страдальца-мулата. Типа, когда у тебя гость, ни к чему его задирать, особенно если не знаешь, кто он. А ещё желательно старшим и более опытным товарищам верить. Ну ладно хоть, что не «… как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»…

Чёрт! Ну вот не хочет сегодня голова ничего соображать! И вот эти вот все самокопания – не что иное, как первейший признак творческого кризиса. А инженерное творчество, если вдруг кто не в курсе, оно тоже… вот оно самое. Творчество, ага. То есть результат проявления креативных способностей конкретного специалиста. В данном случае меня. А у меня к поставленной задаче не то, чтобы отвращение… просто душа не лежит. Есть ощущение, что я какую-то важную деталь упускаю из вида. Причём такую, которая способна похерить весь результат, если её изначально не учесть. А вот что за деталь – поди, знай! Потому, собственно, и соскальзывают мысли на посторонние проблемы.

Какие? Да тех же учеников Дьогу. Как я выяснил у него же, просто чуть позже, по завершению роды, паренька зовут Витор Андраде да Силва, он же градуаду, то есть ученик, Теймозу, сиречь Упрямец. Самый перспективный из своего поколения… да-да, не удивляйтесь! Тут уже есть свои поколения, пусть городу всего десять лет со дня основания. Как так получилось, мне ещё только предстоит выяснить, потому что и самому дико интересно. А вот девицы… девицы – сёстры-близнецы Флавия и Мануэла Алвеш де Соуза, дочурки одного из местных воротил рыбацкого бизнеса. Не избалованные отцовским вниманием, но зато холимые и лелеемые мамкой и тётками. Плюс папенька им во всём потакает – они у него единственные дочки, причём младшенькие. А остальные четверо детей пацаны… вернее, двое уже взрослые мужики, а двое перешагнули рубеж юности, то есть совершеннолетние. Офигеть! Мало того, что одна из девок злопамятная, так у неё ещё и четверо великовозрастных братьев плюс отец в авторитете! Попадос…

– Да кто там ещё?! – рявкнул я, среагировав на скрип двери.

Запираться в кабинете я счёл ниже своего достоинства, да и нечего пока скрывать. Ну вот и поплатился за собственную беспечность…

– Чего шумишь, амиго? – широко ухмыльнулся ничуть не впечатлённый моим рыком Монти. – Неужто работаешь?

– А что, не похоже? – парировал я.

Ну а чего? Карта расстелена, карандаш с линейкой и даже циркулем под руками валяются – картина более чем красноречивая. Видимость рабочего процесса создаётся, а уж как оно на самом деле… кого волнует?

– Да как-то не очень, – хмыкнул Алонсо. – Рожа у тебя какая-то напряжённая, амиго Энрике! Плохо думается?

– Есть немного, – недовольно сморщившись, признал я очевидное. – Слишком мало исходных данных. А ограничений, наоборот, немеряно.

– А это проблема?

– Ещё какая!

– Решаемая хоть?

– Ну-у-у…

– Ясно! – решительно прервал бессмысленный диалог Монти. – Ты сам ещё толком не понял.

– Ага.

– А когда поймёшь?

– Ну-у-у…

– Тогда собирайся! – без лишних предисловий велел Инкин родственник.

– Куда, блин?! – возмутился я. – Сам же озадачил! А теперь отвлекаешь! Если тебе заняться нечем, то это не моя проблема.

Ну да, грубовато. А чего он?!

– А ты на кого работаешь, амиго Энрике? – с ироничным прищуром покосился на меня Алонсо. – Не напомнишь?

– Легко! На себя я работаю!

– Я не в общем и целом, – страдальчески сморщился Монти, – я про здесь и сейчас!

– Ну… на муниципалитет?

– Бинго! – поразил меня в самое сердце – а ещё до глубины души – из «пальца-пистолета» незваный визитёр. – А чей муниципалитет?

– Порто-Либеро?

Ну что я ещё должен был сказать? Муниципалитет Бейра-ду-Сеу? Так с ним я вообще никаким боком, всё исключительно через сеньора Альвареса! Так что вариант тут ровно один…

– И снова правильно! – подтвердил тот самый сеньор Альварес. – А я кто?

– Монти?

– Попробуй ещё раз.

– Алонсо?

– Ещё.

– Кузен Инес?

– Задрал уже, Энрике! Я этого самого муниципалитета полноправный представитель! Стало быть, кто? – настоял на своем Алонсо.

– Мой непосредственный начальник, – вынужденно признал я. Но не забыл педантично уточнить: – Здесь и сейчас!

– И этого более чем достаточно! – окончательно добил меня Монти железной логикой. – Так что собирайся, погнали!

– Скажи хоть, куда?! – покорился я судьбе-злодейке.

– Сам увидишь, – отмахнулся «полноправный представитель муниципалитета». – Но можешь прихватить с собой эти свои… ну, которыми замеры всякие делаешь!

– Понял! – выметнулся я из-за стола.

Не думал, что когда-нибудь скажу это, но, очень похоже, что Монти, сам того не желая, собирается исполнить моё невысказанное – разумеется, вслух – желание. Так что грех сопротивляться. Особенно когда банкет за счёт начальства, хе-хе.

–//-

Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, по-прежнему утро

– Ну и куда мы, собственно? – задался я очевидным вопросом, едва оказавшись на улице, то бишь за пределами не только уютного кабинета, но и куда менее уютного гаража в целом.

С нашей, понятное дело, стороны оной монструозной постройки. А если зайти с обратной, то, во-первых, именно зайти не получится – придётся плыть, а во-вторых, там будет самый натуральный эллинг. Да-да, в целом парк муниципальной техники Бейра-ду-Сеу являл собой некий гибрид под общей крышей, но зато спрятанный от пытливых взоров горожан за глухим пластиковым забором. И почти типовой, как и все остальные строения. Ну, в основе своей. А вот сверх того уже каждый старался, кто во что горазд. Говорю же, практически фавела из Мэйнпорта! Я, когда впервые всю эту красоту увидел, чуть не прослезился. А когда меня с экскурсией по хозяйству водили, только и делал, что утирал холодный пот со лба – до такой степени сильное дежавю испытал! Так и казалось, что сейчас откуда-нибудь бригадир Хесус выскочит, что твой чёрт из табакерки. Или, не к ночи будь помянут, Игараси-сама! Однако бог миловал, никого знакомого (ну, на тот момент) я не встретил. Как говорится, все свои были с собой. Кто такие свои? Монти – раз. Кэп Секейра – два. Ну и пацаны из бригады монтажников, которая наполовину состояла из спецов, предоставленных «лос меканистас». Во временное, разумеется, пользование. Оставшаяся же половина, кстати, разбежалась по домам сразу, как только «Мурена» пришвартовалась. Местные, что с них взять! Ну и, чтобы уж у вас картинка полностью сложилась, следует упомянуть, что лоханку свою старина Педру… – пардон, капитан Секейра! – приткнул как раз к одному из здешних… нет, молом это язык не повернётся назвать… одному из швартовочных помостов, вот! Самое то определение для не внушающих доверия конструкций, собранных из пластиковых профилей, застеленных пластиковыми плитами и покоящихся на пластиковых же сваях. И всё это было для пущей надёжности закреплено пластиковыми стяжками. Внушительными, с мой мизинец толщиной, но тем не менее! Кто-то здесь очень сильно не доверял саморезам и прочему нормальному крепежу. Или, что скорее всего, кто-то ещё, задним умом крепкий, озаботился дополнительным укреплением сооружений после случившегося некогда катаклизма. Не удивлюсь, если прототип всего этого непотребства первым же штормом снесло к хренам. И унесло в море, потому что куда ж ещё?.. Да и странно было бы ожидать иного результата, когда пластик на пластике, и пластиком погоняет.

А вот сам гараж (что характерно, обе его части) представлял собой весьма капитальную постройку на крепком фундаменте, сложенном из дикого камня, скреплённого даже не цементом (ещё только его не хватало из других миров тащить!), а быстрозатвердевающим – та-дам! – пластиком типа эпоксидки. Но больше всего меня поразило даже не это, а материал стен – пластиковые «кирпичики» прямо как в детском конструкторе! Естественно, соответствующим образом отмасштабированные. И посаженные на клей. Ну и да, пластик на это дело пошёл не самый качественный, вернее, совсем отстойный по конструкционным свойствам – так называемый «биокомпозит». Ладно, ладно, буду называть вещи своими именами! Самый натуральный эрзац из дерьма и палок, разве что измельчённых до состояния опилок, и перемешанных с той же самой «эпоксидкой», прежде чем был залит в формы. Хотя… если задуматься, как стройматериал очень даже неплохо. Пожалуй, его бы стоило и в том же Порто-Либеро внедрить в производство… если, конечно, не уже. Но что-то я ничего подобного не припоминаю. Реальные кирпичи, силикатные и необожжённые – сколько угодно! А вот таких вот, как из детского конструктора… в общем, надо взять на заметку. И не просто взять на заметку, а Вову при встрече озадачить. Потому что у нас с ним что? Правильно! У нас с ним разделение обязанностей. Я генерирую идеи, а он их реализует на практике. Разумеется, в части, касающейся организации процесса. Ну а техническую часть я, так уж и быть, возьму на себя. Даже если здесь, в Бейра-ду-Сеу не удастся рецептурой составов – что композита, что клея – разжиться, подобрать аналог с моими возможностями особого труда не составит.

Ну и ещё одна крайне характерная деталь – почти полное отсутствие защиты от статики. Клетки Фарадея? Защитный периметр? Да ещё и соответствующих размеров, чтобы хотя бы жилой квартал умещался? Не, не слышали! Максимум – примитивнейшее заземление, на некоторых объектах – многоточечное. И на этом всё! То есть похлеще, чем в Порто-Либеро. А про Мэйнпорт вообще молчу, там даже в фавеле с этим делом всё гораздо лучше обстоит. Почему так? Да потому что и так сойдёт, вот почему. А ещё денег нет на излишества всякие, пусть даже и полезные. Ну и проблем с электрикой вообще и электроникой в частности в Бейра-ду-Сеу вагон и маленькая тележка. Особенно с аккумуляторами. Но, как говорится, голь на выдумку хитра. Вот и здесь кто-то внедрил прикольную штуку – специальные жестяные шкафчики для хранения ценных батареек и всяческих гаджетов. Даже у меня такой есть. Аж целых два – в рабочем кабинете и в «нумере», занимавшем половину капитального флигеля здесь же, на территории транспортного хозяйства. Тоже моя прихоть, ага. Зато ни я никому не мешаю, ни мне никто… ну, за редкими исключениями, на которые не будем показывать пальцем. И которые каким-то волшебным образом ухитряются «просачиваться» на охраняемую территорию ещё до начала рабочего дня. Но, справедливости ради, «дома» ящичек всё-таки поскромнее, чем на работе. И реально больше от статики защищает, чем от потенциального пролюбливания общеармейским способом. А ещё здесь догадались хранить траки с ёмкими батарейками под металлизированными тентами, загнав предварительно на подстилку из того же специфического материала. Ну а чего? Дёшево и сердито, к тому же всегда с собой. Тоже, кстати, перспективная идейка – нашим охотничкам под предводительством Серёги-Серхио запросто можно будет втюхать. Ну и так тут во всём. Я вообще подозреваю, что единственный действительно серьёзно защищённый от статики объект – это термоядерный энергоблок, вокруг которого, собственно, город и вырос. Но это к делу не относится, так-то.

О чём, бишь, я? Да, точно! Эллинг! В общем, это вам не примитивный навес из пальмовых листьев, а солидное укрытие, способное выдержать любую непогоду. Видимо, тоже следствие опыта, сына ошибок трудных. И аж на десять парковочных мест с точно таким же количеством швартовочных помостов. И между ними каналы прорыты до самой стены, разделяющей гаражное хозяйство ровно пополам. То есть, при желании, в каждом отсеке можно до трёх единиц плавающей техники укрыть, в зависимости от размеров последней. Правда, сейчас эллинг практически пуст – сезон в разгаре, так что вся техника на промысле. Ну да, и у муниципалитета есть рыбацкая артель. Должны же городские власти хоть как-то себе на хлебушек с маслом зарабатывать? Понятно, что налоги к нему идут, но с налогов особо не пожируешь – они процентов на девяносто расходуются на благоустройство города. А вот артель наполовину принадлежит действующему главе города. Вернее, не так. Не принадлежит. Пока человек занимает должность мэра, доходы с доли в пятьдесят процентов от данного предприятия идут ему на прокорм. А как только мэр сменяется, то и доля в артели к новому городскому голове переходит. Другое дело, что действующий мэр уже на третий срок подряд переизбрался, то есть греет главное кресло в ратуше ещё с тех самых пор, когда кроме этого кресла ничего и не было. Один лишь клочок пространства, с трудом отвоёванный у джунглей. Это уже потом вокруг дона Хайме здание возвели, как мне с усмешкой поведал кэп Секейра.

Это что касается судового хозяйства. Ну а транспортная часть куда более разнообразна: гаражей там тоже аж целый десяток, но они скромнее по размерам, так что ещё и на прочие службы – ремонтников, сервисников, логистов, бухгалтеров и даже столовских (плюс флигель-мини-гостиница) – место осталось. В том числе и на «гостевой» кабинет, ныне пребывавший в моём единоличном владении. Ну а с кем мне его делить? С Монти, что ли? Вот уж чего не бывало! Мой непоседливый начальничек сразу же в город свалил, поближе к мэру и прочим авторитетным гражданам. Ну и к развлечениям, это уж как водится. Но, видимо, не хватило их ему. Вот он и завалился ко мне с утра пораньше. От дел отвлекает, понимаешь! Ладно, ладно, пусть будет прокрастинация. И пусть тот, кто сам без греха, первым бросит в меня камень!

– Как куда? – чуть не споткнулся от изумления вышеупомянутый Монти. – За мной шагай! Тут недалеко, вон, с той стороны сарая!

Ага! Это он гаражеллинг так обозвал! Или эллингараж? Нет, первый вариант благозвучней, так и буду называть. Что же касается Алонсо… ну да, вполне в его стиле. Но… получается, мы к причалам? То есть куда-то поплывём? Хоть бы не на вёсельной надувнушке! Мы же в ней не уместимся! И на ней же грести надо, а я на такое не подписывался! Плюс у меня с собой ещё и целый баул со всяческим измерительным барахлом, которым я разжился ещё в Порто-Либеро. И не просто наобум, а в полном соответствии с предельно точными рекомендациями знающих людей из «лос меканистас». Тот же дон Себастьян, Инкин дядька, самое непосредственное участие в сборах принял, всучив мне добрую половину из тех приблуд, что сейчас покоились в моём походном рюкзаке. А недостающую часть я сам собрал по списку. Ну и из собственного загашника кое-что присовокупил, причём эксклюзивного, разработанного, изготовленного и опробованного собственноручно в полевых условиях за прошедшие полгода. И при решении конкретных прикладных задач, что лишь увеличивало цену уникальной приборной базы. Иными словами, те измерительные комплексы и пробники, которыми я пользовался при первичной отладке новой линии связи, пока что существовали в единственном экземпляре. Во плоти, так сказать. Так-то их ещё можно наштамповать в мелкую серию, просто не нужно было. А теперь, по ходу, придётся озаботиться. Вот есть у меня такое предчувствие! Откуда – не спрашивайте. Будем считать, что афедронный сенсор включился.

– Хоть догадались поближе пришвартоваться? – без особой надежды уточнил я, но Монти меня возмутительным образом проигнорировал.

Впрочем, как и я его – до самого конца маршрута. И впрямь весьма короткого – едва за угол завернуть, и вот он, помост! Реально от нас самый первый, причём снаружи, в том месте, где никто не озадачился дноуглубительными работами. Потому что нахрена, и, главное, зачем? Тут просто пляж, почти дикий, почти бесхозный… и почти бесполезный, если моих послеобеденных посиделок не считать. Да и вообще… с внутренней стороны за оградой почти ничего нет, а если за что-то взгляд и цепляется, то оное «что-то» не лежит, а валяется. Всеми преданное забвению, хе-хе. Практически свалка. Только очень бедная. Или не очень старая. Куда ей до родного ангара отдела высоких технологий и реинжиниринга! Но даже тут я уже кое-что интересное заприметил. Просто не успел лапами загребущими дотянуться.

Ну и ещё штришок – конкретно эта часть транспортного хозяйства ещё и безлюдная. По той простой причине, что все действующие службы плюс проходная располагались с противоположного конца строения. То есть метрах этак в ста с гаком, да ещё и за поворотом. Вот там жизнь кипела! И очень хорошо, что мне туда почти никогда не надо. А кому я нужен, тот сам припрётся. Вон, Монти тому живой пример! Хотя и он, как я уже понял, явился нестандартным способом, то бишь со стороны моря. А всё потому, что его подвезли. На чём? Да я бы и сам не прочь узнать! Единственное, что могу сказать с первого – беглого и весьма поверхностного – взгляда, это лодка. Ну, или катер. Потому что до гордого звания яхты лоханка по водоизмещению не дотягивала. Довольно длинная, с низким, но зато стремительно-хищным силуэтом, с крытой кабиной и «летящим» мостиком. В общем, какой-то гибрид. И чисто прогулочной скорлупкой не выглядит, и для спортивной загромождена лишними деталями…

– Что это, Монти? – всё же не удержался я от дурацкого вопроса.

– Лодка, – пожал тот на ходу плечами. – Называется «Агуха», что в переводе с испанского означает…

– … «Марлин», я знаю, – перебил я начальничка. – К чёрту подробности! Что за лоханка? То есть для чего она?

– Она-то? А для всего! – легкомысленно отмахнулся Инкин родственник. – А что?

– Да так, интересно просто…

– Это хорошо, что интересно! – довольно осклабился Монти. Видать, не разочаровал я его – именно на такую мою реакцию он и рассчитывал. – В подробностях можешь у Карлоса поспрашивать, да и сам посмотришь, ему скрывать нечего.

– А Карлос это кто?

– Владелец.

– Спасибо, кэп Очевидность!

– Кушай, не обляпайся! – Монти ловко перепрыгнул с настила швартовочных мостков, по которым мы уже между делом успели дотопать до лоханки, на открытую корму лодки, и протянул мне руку: – Давай мешок! Да не дрейфь, не утоплю! Тут мелко!

– Да даже если просто намочишь – уже мало радости! – не пожелал я расстаться с сомнительным богатством. Мазнул взглядом по посудине, прикидывая, куда бы половчее присоседиться, и помимо воли расплылся в идиотской улыбке: – О! Приветствую вас, сеньора! Буэнос диас, сеньор!

Почему ухмылка идиотская? Известно, почему – по определению! Благо повод железный, вон она, причина моего офигевания, только что из крытой кабинки выбралась… нет, не то! Выпорхнула? Не-а, и это не вяжется… разве что выступила? От слова «ступать», которое не «ходить», не «шагать», и уж совершенно точно не «семенить»! Вот такие вот внезапные лингвистические откровения, хе-хе!

– Карлос, Энрике! Энрике, Карлос! – походя буркнул Монти, для наглядности потыкав пальцем как в хозяина лодки, так и в меня. – А это Бенита. И это, Энрике… – сделал он многозначительную паузу.

Настолько многозначительную, что я поспешил подобрать отвалившуюся – фигурально выражаясь – челюсть и едва сдержал порыв подтереть рукавом слюни. Те самые, что пустил при виде этакого чуда! Что за чудо, спрашиваете? Так известно же – Бенита! Честно признаюсь, давненько я здесь, на Роксане, таких экземпляров не встречал. Не девушка, не девица, даже не дамочка – женщина! Можно с большой буквы. Или вообще капсом. Возрастом заметно за тридцать, если уже не ближе к сорока, но ещё ничуть не утратившая жгучей латинской привлекательности. Ни единой морщинки, ни единой лишней жиринки, и при этом всё при ней – стати такие, что и не снились ни одной юнице! Крутобёдра, богатогруда, пронзительноглаза – ничего не забыл? Богиня, не иначе! Кого там в синкретической религии сантерия кубаньерос больше всего почитают из женского пантеона? Ошун-Афродита? Хм… с поправкой на регион происхождения – пожалуй, что и так. Томная брюнетка с длинными блестящими волосами, убранными в пучок на затылке, в бикини-одно-название, причём ослепительно-белом, контрастным к коже цвета светлой бронзы (другой оттенок на Роксане заполучить проблематично ввиду особенностей процесса загара)… и наверняка знающая себе цену, поскольку на мою «охотничью стойку» Бенита ну вообще никак не отреагировала! Приняла как должное, но и только. Н-да… повезло Карлосу! Этакую красотищу себе отхватил! Да ещё и умная наверняка. Или хотя бы житейски мудрая, в её-то возрасте! Вот что хотите мне говорите, но те же близняшки Флавия с Мануэлой и в подмётки ей не годятся, поскольку не перебесились ещё. С другой стороны, такой женщине ведь и соответствовать приходится! И вот в этом вопросе Карлосу уже не позавидуешь.

Впрочем, оно и не нужно – мужик, по всему видно, тёртый. Ровесник Бениты, и однозначно тех же кровей – кубаньерос без примеси негроидной расы. Латинос в лучшем своём обличье. Высокий, мощный, уже утративший юношескую стройность, но взамен обретший мужскую солидность вкупе с основательностью. И накачанный – моё почтение! Вернее, был в молодости. Но и поныне сохранил неплохую физическую форму. Загар местный, глаза чёрные, кудри буйные, цепь жёлтого металла – хоть кобеля сажай! И здоровенный католический крест на груди – его в прореху рубахи видно. Ну а чего? Сантерия и христианская вера на Кубе издавна мирно сосуществовали. Мало того, ещё и дополняли друг друга. Ну а завершали образ нашего мачо укороченные брюки-чинос и легкомысленные эспадрильи на плетёной подошве. Надо сказать, всё местного производства, в отличие от бикини его женщины – даже мне, профану, понятно, что оно привозное, сиречь контрабандное. И дико дорогое по здешним меркам. То есть либо она сама, либо Карлос вполне может себе такое позволить. Маленькая невинная слабость. Почему нет, собственно, если да? Хм… и кого же он мне напоминает? Вот только не надо про колумбийских и прочих латиноамериканских наркобаронов! Тут, скорее, карибский прожигатель жизни на минималках.

Кстати, оба – что Карлос, что Бенита – такое ощущение, прочитали меня с первого же взгляда. Разве что подход применили каждый свой: она – чисто женский, он – скорее, деловой. Ну и да, Карлос тоже уже наверняка привык к впечатлению, которое его эффектная спутница производила на неокрепшие юношеские умы. И ведь я, прошу заметить, уже далеко не пубертатный подросток, да и отношения постоянные имеются! Хотя… если по чести, Бенита с Инес не конкурентки. Просто потому, что выступают (чувствуете, да? тут другой оттенок смысла!) в совершенно разных «весовых» категориях, в каждой из которых им нет равных. А вот для стороннего наблюдателя разница весьма существенна. И девяносто девять процентов мужчин, предложи им подобный выбор, пошлют с этим самым выбором далеко и надолго. Ведь зачем выбирать, если можно и ту, и другую? И совесть проснётся далеко не сразу. И далеко не у каждого, хе-хе.

– Ола, омбре! – понимающе ухмыльнувшись, протянул мне жилистую ладонь Карлос. – Ты, давай, не теряйся! Бросай рюкзак да устраивайся поудобнее!

Говорил он на интере, мгновенно распознав во мне гринго. Или заранее у Монти поинтересовался, что тоже можно занести ему в актив.

– Постараюсь, сеньор, – ответил я на крепкое рукопожатие. – Но был бы признателен, если бы вы показали, где здесь багажное отделение.

– Эй, не грузись так, амиго! – ободряюще хлопнул меня по плечу хозяин лодки. – Зови меня просто Карлос, и хорош уже «выкать»! Не настолько уж я стар!

Ну да… если по совести, то вообще не стар, а в самом расцвете сил. Просто я по сравнению с тобой щегол. Разница как минимум лет в десять, а это уже повод для более-менее почтительного отношения. До гордого именования «дон Карлос» в моих глазах ты ещё не дорос, а насчёт социального статуса я пока не в курсе. Вот и получается, что «сеньор» и «вы» – самое то.

– Хорошо, Карлос. Как ска… жешь, – всё же пересилил я себя.

– Вон, сюда можешь закинуть! – ткнул Карлос пальцем в ближайший ларь, он же боковая скамейка для пассажиров. – Он водонепроницаемый, если это имеет значение.

– Ещё как имеет! – горячо заверил я. – Благодарю, сень… спасибо, Карлос! Позвольте вас побеспокоить, сеньора?..

– Бенита, – впервые отозвалась женщина Карлоса волнующим – с лёгкой хрипотцой – и весьма певучим голосом. – Просто Бенита, без сеньоры. И можно на «ты», малыш!

Ох ты ж ё!.. «Малыш», надо же! И это я, тот, кто возвышается над ней почти на целую голову! И ведь прямо в «яблочко», зараза! У меня аж повторно в зобу дыханье спёрло, по меткому выражению классика. И на пот прошибло. Ну и рожа покраснела – я себя знаю, это стандартная реакция организма на аналогичную обстановку.

– Тебе жарко, малыш? – усугубила ситуацию Бенита.

– А сама-то как думаешь, Бени? – добродушно ухмыльнулся Карлос. – Монти, амиго, а ты почему его не предупредил одеться для морской прогулки? Чего он в комбез вырядился?

– Ну, во-первых, я был уверен, что Профессор и сам догадается – не маленький, – преспокойно отмазался Алонсо. Тоже, кстати, облачённый в шорты, сланцы и белую футболку-оверсайз с раздолбайским принтом на тему тропического отдыха – могу ошибаться, но вроде бы из той самой сети спортивных магазинов в Порто-Либеро, где я и сам любил прибарахлиться. Да-да, той, что мне Инес перед турниром «тёмных лошадок» показала. – А во-вторых, это его принципиальная позиция – на работу в рабочем. А ему, в отличие от нас, именно работать.

А ещё у меня комбез мембранный, с терморегуляцией, чуть было не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. И строго-настрого приказал самому себе держать себя в руках и не млеть от каждого мимолётного взгляда Бениты. Лучше Инку вспоминай, балбес. Хотя бы ещё сильнее не опозоришься.

Перед кем? Да перед очень важными людьми, как только что выяснилось. Каким это образом? Так очень просто: Монти, пусть и в шуточной манере, но счёл нужным… оправдаться! А это могло означать лишь одно: как минимум Карлос в местной иерархии ему ровня. А может, и повыше стоит. Не сильно, буквально на ступеньку, но тем не менее. Либо, если я ошибаюсь насчёт табели о рангах, Карлос Алонсо нужен куда больше, чем Алонсо Карлосу. Впрочем, не исключено, что всё сразу и много. Даже скорее всего. Хм… лодка, море, Карлос с шикарной женщиной, Монти с его интересом к покатушкам всех видов… бинго, что ли? Начинаем по второй – она же основная – задаче работать? Н-да… мог бы и раньше догадаться. Это всё разлагающее влияние Бениты, не иначе. Только оно меня и оправдывает.

– Хватит смущать малыша, дорогой! – пришла между тем мне на выручку женщина-вамп. – Лучше поделись пивом! И нам уже пора, не находите, мальчики? Маршрут у нас не самый короткий!

– Ты абсолютно права, ми амор, – и не подумал спорить с феминой Карлос. – В общем, устраивайся, Про… извини, Энрике!

– Да чего уж там! – отмахнулся я. – Зови Профом, не проблема. Так даже привычней.

– Замётано, амиго! Устраивайся, да выдвигаемся!

– А?.. – заикнулся было я, но был перебит – мягко, но непреклонно:

– Вопросы позже задашь, когда осмотришься! Иначе мы тут надолго застрянем, а нам реально далековато идти!

– Ты меня сдал, что ли? – с подозрением покосился я на Монти. – Ну, что я техник?

– Ну а кто ж ещё?! – без тени сомнения заложил моего горе-начальничка Карлос. – Всё, берите пиво и помалкивайте. И да, за борт не свалитесь, пожалуйста! – добавил он уже на ходу, то есть уже практически скрывшись в кабине. – А кто не сдрейфит, может и на мостик подняться! Там гораздо лучше, поверьте моему опыту!

–//-

Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, вечер

– Ну, что скажешь, Проф? – дружески пихнул меня Монти локтем в рёбра, не дав даже толком прийти в себя после выгрузки с «Марлина» на всё тот же крайний помост у гаражеллинга. – Круто, правда?!

– Ну и чего ты хочешь от меня услышать, вероломный работодатель? – тяжко вздохнул я, с трудом оторвав взгляд от кормы уже порядочно удалившейся лодки, на которой до того по-прежнему силился рассмотреть волнующий силуэт женщины-вамп.

– Правду, Проф! – горячо заверил Алонсо. – Правду, и ничего, кроме правды!

– Правду? – хмыкнул я. – Ну изволь! Бенита – самая шикарная женщина из всех, кого я встречал на Роксане. Да какое там! Не только на Роксане, но и везде!

– Энрике, не беси меня! – ухмыльнулся Монти, правда, сам тут же «поплыл» от приятных воспоминаний: – Чёрт! Пожалуй, согласен. Но это, амиго Энрике, к делу не относится. К сожалению.

– А ты, никак, Карлосу завидуешь?! – изумился я.

– Давай ещё скажи, что ты нет! – парировал Инкин родственник. – Завидую, ещё как завидую! Но и сочувствую, не без этого. С такой женщиной всю жизнь как на пороховой бочке! И ни на секунду нельзя ослаблять бдительность!

– Монти? – с подозрением покосился я на начальничка. – Ты ведь не додумаешься с ней… ну, того? Шуры-муры развести за спиной у Карлоса?

– Конечно нет, что я, дурак, что ли?! – моментально отпёрся тот. – Нам с ними ещё дела вести, и очень бы хотелось, чтобы не один год! Так что ничего личного, только бизнес! – И не удержался от разочарованного вздоха: – К сожалению…

– Ф-фух! – демонстративно утёр я воображаемый пот со лба. – Прямо отлегло!

– А то что? – заинтересовался Монти.

– Да просто представил, чем бы твои шашни могли закончиться. И как бы это лично на мне отразилось.

– Ну и как?

– Крайне печально! – отрезал я. – А на тебе ещё и плачевно! Так что я очень рад, что ты осознаёшь последствия и держишь себя в руках. В том числе – возможно! – и в том самом значении, о котором ты сейчас подумал.

– Знаешь, Энрике, – стал вдруг непривычно серьёзным Алонсо, – меня жизнь научила, что это вот умение – самое важное в моей работе. А она учительница жестокая.

– Эт точно! – поддакнул я, поневоле вспомнив обстоятельства собственного появления на Роксане. – Только не говори, что тебя тоже корпы завербовали… нетрадиционным методом!

– Не, меня предки привезли в раннем детстве, – отмахнулся Монти, снова став самим собой. – И давай-ка сменим тему. Бенита Бенитой, но ты ведь изначально прекрасно понял, что я имел в виду. Давай, колись: как тебе перспективы?

Перспективы… ну да, кто бы сомневался! И первопричину нашей подзатянувшейся на весь день экскурсии я вычислил верно – Монти хотел, чтобы я поближе познакомился с местной технической мыслью в приложении к спортивно-развлекательному времяпрепровождению. Которое, как я прочувствовал на собственной шкуре, отнюдь не сводилось к одной лишь капоэйре вечером на пляже. Дьогу и компания скорее исключение из правила, а не само правило. По той простой причине, что самым популярным развлечением здесь, на островах, являлись… гонки. Ну кто бы мог подумать, хе-хе! Никогда такого не было, и вот опять! Правда, гонки очень специфические. Ну а поскольку я всю дорогу до архипелага был не просто занят, а откровенно задалбывался к исходу каждого последующего дня, то этот аспект общественной жизни островитян ускользнул от моего внимания. Зато Монти подготовился заранее, а потому уже за каких-то пару дней в Бейра-ду-Сеу погрузился в пучины здешней спортивной жизни с головой. И моментально обзавёлся нужными связями. Или, как я уже раньше упоминал, поднял старые, которые и позволили ему завязать знакомство с Карлосом и Бенитой – как выяснилось уже ближе к концу нашей импровизированной морской прогулки, главной движущей силой гоночного сообщества архипелага. Потому что до их появления на Илья-ду-Аманьесер вся движуха держалась на энтузиастах и доморощенных тюнерах. Ну а Карлос с Бенитой внесли толику упорядоченности в царивший ранее хаос и, не побоюсь этого слова, откровенный бардак, за что и отхватили нешуточную благодарность дона Хайме – бессменного мэра Бейру-ду-Сеу – выраженную в негласном покровительстве городского головы. Собственно, будь у этой парочки ещё хотя бы пара лет в запасе, они бы наверняка замутили что-то вроде собственной гоночной лиги архипелага. И – не сомневаюсь – со временем вышли бы на головную организацию в Порто-Либеро. Но им не пришлось – люди из «лос атлетас» нарисовались на островах сами. Наверняка ведь Монти сделал им предложение, от которого они не могли отказаться. И не смогли, конечно же. То есть очень быстро сообразили, что лучше лечь под могущественного конкурента, но лечь на приемлемых – и где-то даже своих собственных – условиях, нежели на чужих. То есть наглядно продемонстрировали ум и сообразительность. И неважно, чьи именно – решение коллегиальное, как я понял из обмолвок Монти. Который, между прочим, на ходу подмётки режет! И чем дольше я его знаю, тем сильнее убеждаюсь, что очень крупно нам с Вовой повезло в той заварушке, когда мы попытались столкнуть лбами сильных мира сего из Порто-Либеро. Ведь он, Монти, запросто мог нас в коленно-локтевую позу поставить, несмотря на родственные связи с Инес. Но вместо этого принял нашу сторону, продемонстрировав гибкость мышления и аналитические способности. Ну и склонность к авантюрам, куда ж без них?

Ну и «атлетам» с Монти подфартило. Если бы не тот несчастный случай, поставивший крест на его гоночной карьере, хрен бы они такого управленца заполучили! Алонсо и без этих ваших «интриг, слухов, расследований» нашёл бы, к чему приложить собственную пассионарность. Но и любовь к скорости никуда у него не делась. И раз уж нельзя самому сесть за штурвал, то нужно участвовать во всём, что сопутствует собственно гоночному процессу. А иной раз и не отказывать себе в удовольствии с кем-нибудь прокатиться. Вот как сегодня, например. Вроде бы скорость движения на глиссаде и не поражает воображения – сколько там? Пятьдесят в час? Семьдесят? Да пусть даже сто на какие-то краткие мгновения! – но когда ты сам находишься на борту этой разогнавшейся махины, которая к тому же, того и гляди, сейчас от водной глади оторвётся и отправится пусть в низенький, но полёт, ощущения получаешь просто непередаваемые! И это мы ещё внизу сидели, под защитой кабины! А вот Бенита не постеснялась на «летящий» мостик забраться и почти всю дорогу там проторчала, изображая женскую версию Кристу Хедентор, она же статуя Христа-Искупителя из Рио-де-Жанейро, открытую всем ветрам. Ещё и волосы распустила, зараза, чтобы их крайне эффектно трепал набегающий поток воздуха! Зрелище неописуемое, доложу я вам. Похожее впечатление на меня только Инка производила, и то лишь тогда, когда сливалась с квадом в единое целое. Но моя зазноба предпочитала комбезы в облипку, и желательно чёрного цвета. А здесь совершенно другой контраст. Но тоже ничего себе!

А уж каким незабываемым получился собственно старт! Вот честно, вообще не ожидал такого! Думал, сейчас потихоньку, полегоньку, с трудом вытесняя скулами воду прямо по курсу, да оставляя буруны за кормой… и так до тех пор, пока нос не задерётся, и лодка не выйдет на полноценную глиссаду. Для этого и нужно-то всего километров до двадцати в час разогнаться – медленно и печально, хе-хе. А на деле получилось… совсем по-другому получилось, вот.

Что там Карлос сказал перед тем, как в кабину нырнуть? Держитесь и постарайтесь не свалиться за борт? Вот это я понимаю, напутствие! Кстати, я ещё успел сам себя вопросом озадачить – интересно, с чего бы? – а потом рухнул пятой точкой на ларь, он же лавка, и судорожно вцепился руками в поручень.

Ого!!! Вот это рывок! Буквально сама из-под себя лодка выпрыгнула! Это какая же у движка тяга?! Да и что за движок? Судя по отсутствию рёва и визга, наверняка электрический. А вот насчёт движителя есть вопросы… нет, уже нет никаких вопросов! Вон какой хвост! Даже не хвост, а хвостище! Однозначно водомёт, и не один! Хотя в местных условиях логичнее было бы толкающий винт использовать. Как на той же «Мурене» кэпа Секейры… или даже в этом специфика «Марлина» проявляется?

Верным оказалось последнее предположение. Не успели мы как следует разогнаться (за полтинник точно, но учитывайте, что это в километрах, а не в узлах!), как Карлос чуть сбросил скорость и снизил напор на левом водомёте, что закономерно привело к повороту влево же – довольно плавному и пологому, по широкой дуге. Такой, чтобы вписаться в очертания бухты, из которой, собственно, мы как раз в этот момент и выходили на… хотел сказать «просторы», но вовремя прикусил язык – просторами в этой части архипелага и не пахнет. Вот километров на двадцать если к югу сместиться, то тогда совсем другое дело! Если, конечно, карте того же старины Педру верить. А здесь, в ближайших окрестностях Бейра-ду-Сеу, мель на мели, и мелью погоняет. А также рифы, подводные скалы и просто отдельно лежащие здоровенные валуны. Только примитивные звукоотражающие сканеры, сиречь курсовые сонары, и спасают, плюс крайне низкая осадка подавляющего большинства здешних посудин…

В общем, немудрено, что скорость Карлос сбросил до вполне приемлемой – что-то в районе сорокета – и леденящий душу ужас постепенно отступил. Я даже начал получать некое извращённое удовольствие от прогулки, заодно про себя удовлетворённо отметив, что комбез мой не продувается. Мало радости подхватить воспаление лёгких практически на ровном месте. А без привычки, да в таких вот условиях это проще простого.

А потом появилась Бенита, одарила нас с Монти охлаждёнными бутылками с пивом и поднялась на «летящий» мостик, устроив выдающееся (особенно в нижней части фигуры) представление уже из самого процесса подъёма. А какие позы она там, наверху, принимала! Моё почтение! И ей довольно суровый ветер доставлял истинное наслаждение – вот что значит привычка! Впрочем, об этом я уже рассказывал…

– Энрике, очнись!

– А?!

– Очнись, говорю! У тебя опять слюни до пола! Бениту вспомнил?

– Ну так!..

– Понимаю, – с чувством вздохнул Монти. – Но я тебя прошу, Профессор: сосредоточься! Мне очень важно услышать твоё мнение. И не про Бениту, с ней уже всё предельно ясно. Давай лучше про гонки.

– Ладно, как скажешь, – с некоторым трудом, но всё же настроился я на рабочий лад. – Думаю, перспективы есть.

– И всё? – разочарованно вздёрнул бровь Инкин родственник.

– А тебе мало?

– Ну, как бы… жажду подробностей!

– А я, в таком случае, жажду пива! – выкатил я встречное условие. – И чего-нибудь на закуску существенного. Чтобы ещё и пожрать.

– А без этого никак?

– Не-а! С утра мечтаю! Ты ж меня ещё до завтрака выловил!

Кстати, сейчас, с послезнанием, могу с уверенностью заявить, что крайне удачно. Меня хотя бы не мутило на волнении, которое началось на открытой воде. До которой мы, кстати, добрались меньше, чем за час, хоть Карлос и не гнал особо – экономил заряд батареи.

– Тогда пошли в столовку, – смирился с неизбежным Монти. – Давай баул! А то ведь ты утомился, да, амиго Энрике? Уже начальство эксплуатировать не стесняешься?

– А чего этой-то фигни стесняться? – отплатил я той же монетой. – На фоне бессовестного-то шантажа?

– Тоже верно! Идём уже, а то я от любопытства сдохну!

– Не сдохнешь, ты только обещать горазд!

– Шагай, блин!

… надо отдать Монти должное – выдержки ему хватило почти на полчаса. Именно столько нам понадобилось, чтобы избавиться от груза, заглянув ко мне в кабинет, и добрести до столовки… к этому времени благополучно закрытой. Зато охранник на проходной поделился телефоном доставки еды, и Алонсо не постеснялся заказать нам целое пиршество, велев секьюрити не чинить курьеру препятствий. Если, конечно, они не хотят огрести неприятностей по самое не балуйся. Охранники не хотели, а вот нам пришлось запастись терпением и парой пива каждому – мы мимоходом разорили холодильник у меня в «нумере». И в конце концов всё же расположились на пляжике на изрядном удалении от активной части хозяйства, практически в гордом одиночестве. И только тогда я соизволил озвучить начальничку первый вопрос из целого сонма накопившихся:

– Монти, а скажи-ка мне, что именно ты планируешь? Удовольствоваться тем, что уже есть у местных, или готов к… ну, назовём их инновациями? Хотя здесь более уместен термин «реновации», если ты понимаешь, о чём я? Или, на крайний случай, модернизация?

– Ты удивишься, Профессор, но таки понимаю! – заверил тот. – И ответ такой: я открыт для любых предложений. Но первоочередными являются те возможности, которые уже есть в наличии. И хоть сколько-то освоены.

– То есть местный драг-рейсинг, – со вздохом заключил я.

– Он самый, – подтвердил Алонсо. – А чего так тяжко? Думаешь, дохлый номер?

– Нет, – поморщился я, – просто пытаюсь сообразить, с чего начать.

Знаете, почему наша сегодняшняя прогулка получилась настолько… нет, не обременительной, но зато длительной и довольно утомительной? А потому что Монти в мудрости своей захотел убить не двух, а как минимум десяток зайцев разом. То есть и меня народу показать, и народ – мне, плюс мне же продемонстрировать здешние окрестности, задействованные в гонках… ну, или в том, что тут этим словом называли… а ещё я должен был параллельно кое-какие замеры проводить в нужных местах, которые завтра, к слову, в маршрут включены не были. Ну и отмахали мы почти две сотни километров – это если в оба конца. Хотя, по факту, мы по здоровенной окружности прошлись, захватив и мелководье, изрядно загаженное камнями, и открытую – и относительно глубокую – воду на полноценном морском шельфе. Совсем уж далеко соваться не стали, памятуя об ограниченном бортовом энергозапасе, а также о том факте, что оный энергозапас не просто конечен, а конечен внезапно – утечки на Роксане никто не отменял, равно как и незапланированные пробои со всеми вытекающими. И это вам не в саванне застрять, где, случись что, хотя бы в траке отсидеться можно. Да-да, кто бы говорил и всё такое прочее, но тем не менее! С морем лучше не шутить. И потому, что связи на архипелаге нет, и потому, что обесточенная посудина на месте стоять не будет – унесёт её. И ищи потом вчерашний день! Вот такая вот местная специфика. Но хотя бы каменных слизняков нет. Вернее, есть, но они исключительно у дна перемещаются. Да и встречаются не в пример реже, чем в окрестностях человеческих поселений на материке…

О чём, бишь, я? Да, точно! Прогулка. Все вышеописанные излишества имели место уже после того, как Карлос с помпой презентовал нам гвоздь программы – демонстрационный заезд двух заточенных специально под гонки катеров. Посудины поджидали нас километрах в десяти от бухты Бейра-ду-Сеу, на довольно широком и длинном участке с глубинами в пределах метров этак пяти, с проверенным на предмет всяких гадостей дном. И самым натуральным фарватером, размеченным ярко-оранжевыми, зелёными и красными буями.

– Ну и что это? – довольно лениво поинтересовался я у Монти, но его опередил высунувшийся из кабины лодки Карлос:

– Это наша гоночная трасса, амиго Энрике! Ровно полторы мили, из них миля – дистанция заезда, и по четверти на разгон и торможение.

– А, то есть это у вас тут целых две дорожки! – дошло, наконец, до меня, почему буи аж трёх цветов. И расположены тремя же параллельными полосами. – А чего линию старта не сделаете?

– Не получается, – пожал плечами Карлос. – В сезон штормов всё сносит, и приходится заново размечать участок. Поэтому проще вот так – разгон до глиссады до начала дистанции, вход в коридор и затем заезд. Кстати, посмотреть хочешь, амиго?

– А что будет, если я скажу «нет»?

– Ничего, малыш, – вступила в беседу Бенита. Да-да, прямо с «летящего» мостика, грациозно перегнувшись через поручень и свесив вниз свои… ну, вы поняли. – Всё равно посмотришь, потому что это интересно нашему другу Монти. Да и тебе самому, я уверена, понравится!

– Ладно, – легко пошёл я на попятный. – А смотреть откуда?

– Лучше сверху, малыш. Поднимайся, я не кусаюсь!

– Уже, – моментально сорвался я с места, подрезав у самой лестницы Монти.

Мне всё равно, а дам… э-э-э… женщине приятно. Пусть думает, что запудрила мне мозг, пустив в ход извечную их магию, и я спёкся. Лишним не будет. При условии, конечно, что мне таки удастся сохранить холодную голову. Алонсо, к слову, тоже. Но в нём я не настолько уверен, как в себе самом. Что и неудивительно, при его-то репутации!

Однако Бенита ничуть не преувеличила – вид с верхотуры открывался действительно впечатляющий. Во-первых, горизонт мгновенно расширился. Во-вторых, гоночные болиды предстали взору с более выигрышного ракурса. Да и, что ни говори, наличие самой Бениты лишь прибавляло мостику шарма. Что же касается жизненного пространства… то и с этим оказался полный порядок – мы втроём легко разместились вдоль поручня по левому борту, каковым «Марлин» в настоящий момент был обращён в сторону гоночной трассы. И стоял на месте, надёжно заякоренный на мелководье. Ветра сегодня не было, да и течение как таковое отсутствовало, так что если лодка и вращалась вокруг якорного каната, то очень медленно. А заезд обещал быть скоротечным – сколько там той дистанции? Одна миля? Плюс разгон-торможение еще на половину оной. И Карлос наверняка обычную милю имел в виду, а вовсе не морскую. То есть тут реально от старта до финиша меньше полутора километров. И на этом расстоянии надо умудриться разогнаться так, чтобы опередить соперника! Ну и чем это отличается от обычного, сухопутного, драг-рейсинга? Ну, кроме дистанции? Там-то всего четверть мили, а тут на таком участке только на глиссирование выходят! Н-да… как-то это всё довольно сомнительно выглядит…

– Ми амор, давай команду на старт! – крикнула Бенита, и Карлос, так и торчавший в кабине, её прекрасно расслышал – вот это голосище!

И не просто расслышал, а отдал соответствующее распоряжение – судя по всему, по рации. Ну, это я такой вывод сделал ввиду отсутствия семафора или какой-нибудь флажковой азбуки. Тем не менее, оба гоночных болида пришли в движение, и я моментально заметил между ними разницу – по форме бурунов за кормой. Одна скорлупка использовала водомётный движитель, а вот вторая – толкающий винт. Хм… разница в подходах налицо. Кубок конструкторов? А почему бы и нет, собственно? Если уж тут такой простор для инженерного творчества?..

И да, насчёт того, что мне понравится, Бенита тоже оказалась права. Понятно, что предстартовый разгон сам по себе зрелище довольно унылое и тягомотное, но вот собственно заезд! Тут ведь и оптимальную траекторию для входа в коридор надо задать, и тягу распределить, и учесть особенности разгонной динамики в зависимости от типа движителя! И я неожиданно для себя самого принялся с замиранием сердца следить за перемещением водомётной лодки, от всей души желая ей победы. Чем-то она меня зацепила, а чем – сам не пойму. У меня аж сердце чаще забилось, чего я давненько за собой не припоминал. Даже Инес уже отучила от подобных треволнений, поскольку все эти полгода доминировала, унижала и властвовала практически на всех гоночных этапах, в которых принимала участие. Ну а насчёт тех, в которых уступала пальму первенства, имела привычку предупреждать заранее, чтобы я не грузился. Надо же хоть какие-то шансы конкурентам оставлять? Надо, иначе никакого интереса в тотализаторе. Больше чем уверен, что это её Монти заставляет. Ну, или кто-то ещё из кураторов. Не суть, короче. Главное, что я моментально втянулся в гонку… и остался крайне недоволен её быстротечностью. И даже не столько потому, что водомёт уступил в данном конкретном заезде гребному винту, а потому, что не успел как следует насладиться нарастающим напряжением, грозящим вот-вот перейти в эмоциональный взрыв и спад. Мало, преступно мало! Хотя бы вдвое дистанцию увеличить, уже было бы кое-что! А не вот так, буквально несколько минут, и всё, финиш. А ещё я понял, что именно мне данные спортивные состязания напоминают. Большой императорский турнир по сумо. Это когда сидишь целый день во дворце спорта, с утра и до вечера, смотришь за это время два десятка схваток, но чистое время борьбы редко когда превышает четверть часа. Совокупно, хе-хе. А всё остальное – подготовительные мероприятия и разнообразные ритуалы. Наверняка и здесь такая же проблема. Сам заезд – огонь! А вот остальное… и, судя по кислой роже, Монти явно думал о том же самом…

– Не, ну когда у них основной гоночный день, да участников хотя бы десяток, это всё должно смотреться подинамичней, – вывел меня из задумчивого состояния комментарий Алонсо. – Но всё равно проблематично – как зрителей собирать? Как трансляцию организовывать? Обслуживание трассы, опять же?

– Похоже, пока всё исключительно на энтузиазме Карлоса и Бениты держится, – подлил я масла в огонь. – А до того только на чувстве собственного величия гонщиков. И на стремлении нагибать, пусть хотя бы так. Им бы, реально, несколько дорожек сделать, чтобы гонять параллельно. Или, ещё лучше, один заезд прошёл, и тут же, буквально через несколько минут, следующий. Но для этого в инфраструктуру вложиться придётся. И проблемы с донесением до аудитории никуда не деваются, а, следовательно, и окупаемость затеи.

– Ну, положим, с трансляциями мы как-нибудь разберёмся, – принялся развивать мыль Монти, – ты нам, амиго Энрике, как раз для этого и нужен. Ну, по большей части. А что делать со зрителями на, э-э-э, гоночной трассе?

– Ничего, – помотал я головой. – Надо переносить гонки в другое место, чтобы рядом берег был. Или хотя бы мель, на которой можно мостки соорудить. Для типа драга это решаемо. Но… ты ведь что-то другое хотел бы видеть, правильно?

– Зришь в корень, Профессор! Странно, что они только вот этими короткими заездами на скорость ограничились. Почему нет кольцевых гонок? Гонок на выживание? Или просто ралли?

– Регат.

– Чего?!

– На море это называется регата – переход наперегонки из точки «А» в точку «Б», – пояснил я. – И ответ предельно прост: им тупо не хватает энергии на большую дистанцию. Вернее, на собственно дистанцию как раз хватит, а вот на скорость – уже нет. Золотое правило механики в приложении к местным реалиям: выигрываешь в скорости, теряешь в расстоянии; выигрываешь в расстоянии – теряешь в скорости. Замкнутый круг.

– Но ты ведь знаешь, как это исправить, Энрике?

– Примерно догадываюсь.

– Но?..

– … это влетит в копеечку.

– Почему?

– Ты готов выслушать лекцию, Монти?

– А куда ж я денусь? – хмыкнул тот. И отвлёкся на очень вовремя появившегося курьера с харчами: – Заодно и пожрём! Так что да, готов!

Глава 2

Окрестности Илья-ду-Аманьесер, 07.05.24 г. ООК, около полудня

Знаете, на какие три вещи можно смотреть бесконечно? Наверняка знаете, но я на всякий случай скажу: на то, как горит огонь, на то, как течёт вода, и на то, как работают другие. В моём случае, правда, третий вариант уже не вариант, ибо задолбался. Во всех смыслах этого слова – и физически, и морально. Физически, потому что сам предыдущий час вкалывал, как проклятый, нарезая круги у небольшой отмели, усугублённой россыпью скрытых под водой по самую макушку валунов, и то и дело расчехляя измерительные комплексы. Во множественном числе, потому что не один – для надёжной фиксации обнаруженной электромагнитной аномалии мультиметр не годился ввиду малой точности, а со специализированными приблудами мороки не оберёшься. Ладно хоть не на вёслах все эти экзерсисы выписывать пришлось, а на оснащённой маломощным электромотором надувнушке. К сожалению, одноместной, так что сам, всё сам! Да и будь она рассчитана хотя бы на двоих, всё равно проще было бы самому на руле сидеть, чем объяснять, кхм, кормчему, куда и как править. В общем, умаялся, болезный. Но оно того стоило, поскольку эта вот непонятная хрень была уже третьей с очень близкими свойствами, и, таким образом, у меня образовалась явная закономерность. А раз есть закономерность, то можно её проанализировать и вывести некие общие признаки, по которым данный подвид НЁХ, то есть неведомой… э-э-э… уестествлённой… э-э-э… фигни – пусть будет так… в общем, дело полезное. Поскольку есть у меня предчувствие, что такими вот аномалиями можно будет воспользоваться при планировании сотовой сети в масштабах архипелага. Пока ещё не очень понятно, как именно – избегать, или, наоборот, как раз в них вышки ставить – но с этим вопросом я уж как-нибудь разберусь. Скорее всего, практическим путём, то бишь по накоплению критической массы эмпирических данных. Но это дело далеко не одного дня. Да и цели я себе такой не ставил. Сегодня это так, предварительная разметка… ну и разведка заодно, чё уж! Я это всё к тому, что на работу, пусть даже и чужую, глаза бы мои не смотрели! В данный конкретный момент, хе-хе. Именно по этой причине я и свалил подальше от людей, а именно, на самый нос «Мурены», или, как его называют здешние доморощенные мореманы, бак. Сел, и, что называется, ножки свесил – в самом прямом смысле слова, за борт. Под поручнем, он же по-морскому релинг, или, что даже вернее, леер – ибо из тросов, пусть и синтетических, а не стальных, как по классике положено. Собственно, на такие мелочи плевать с высокой колокольни, главное, что сидеть удобно: ногами под нижним канатом, руками и подбородком – на верхнем. Расслабон – моёпочтение! А тут ещё и еле ощутимый, но от этого очень приятственный ветерок. Так-то почти штиль, но «Мурена» уже вышла на свой крейсерский ход – аж в целых десять узлов, или восемнадцать с копейками километров в час! Почему не двадцать? А потому что в милях – на сей раз морских, а не как на гонках у Карлоса – это будет не круглое число. Короче, не суть! А суть в том, что у меня теперь примерно минут сорок, а то и все пятьдесят, до следующей контрольной точки на маршруте. И да, накануне вечером, отделавшись таки от Монти, я всё же умудрился оный маршрут начерно набросать. И не заморачивался особо, поскольку осознал, что всё равно с первого раза ничего толкового не получится. А так хотя бы пристреляюсь. Вот и пристреливаюсь – на данный момент уже целых семь выстрелов! И ещё тринадцать впереди. Радует лишь тот факт, что маршрут я проложил замкнутый, с точкой финиша, на сто процентов совпадающей с точкой старта. А именно, транспортным хозяйством Бейра-ду-Сеу. Чтобы уже глубокой ночью выгрузиться, добрести в полубессознательном состоянии до «нумера» да завалиться спать – намереваюсь как есть, в комбезе. Разве что обувку сдеру. Но это не точно! Как видите, планов громадьё. Но сейчас отдых – и телом, и душой. С телом-то всё ясно, а вот для душевного расслабления я выбрал способ номер два, поскольку костёр на борту мне бы развести никто не позволил. И особенно Се… пардон! Капитан Секейра! А вот на воду пялиться мне абсолютно ничего не мешало, да и место я выбрал для данного занятия самое козырное – аккурат бурун, взбиваемый туповатым носом «Мурены», с моей позиции прекрасно видно. Плюс ласкающее слух журчание, до сих пор не приевшееся. Ещё бы не доставал никто, и было бы совсем замечательно! Но, видно, не судьба – кто-то прётся. И, судя по шаркающей походке, такой человек, которого в пешее эротическое не пошлёшь. Вернее, послать-то можно, но результат будет немного предсказуем – скорее я сам за борт отправлюсь. Потому как что? Правильно! Се… пардон! – капитан Секейра, во-первых, на «Мурене» царь и бог, а во-вторых, всегда прав. Почему? Да потому что капитан, вот почему! И потому что идите-ка вы на… подальше, короче! С такими вопросами, на! Это, если кто вдруг не понял, миниатюра «Знакомство Олега и старины Педру». Имевшее место почти две недели назад, в порту Порто-Либеро, пардон за тавтологию.

– О чём задумался, амиго Энрике?

Ну вот, сглазил! Ладно, придётся отбрехиваться…

– Да как вам сказать, дон Педру? – нехотя повернув голову на звук, покосился я на хозяина – во всех смыслах – «Мурены».

– Да как есть, так и говори: а не пошёл бы ты, старый пердун, куда подальше?! – хохотнул тот, оценив собственную шутку.

Ну да, с таким не забалуешь! Казалось бы, ни кожи, ни рожи – высокий, но худой, как щепка, мулат с кожей оттенка тёмной бронзы. Возрастом хорошо за полтинник, но по нему и не скажешь. Разве что шевелюра, смахивающая на потрёпанный одуванчик, да абсолютно седые усы с бородой возраст выдают. Впрочем, если приглядеться, то они скорее выгоревшие… или даже вылинявшие, а не седые. Да и не худой кэп, а невероятно жилистый. И подвижный, как ртуть. Иной раз, когда возникает необходимость ему самому забраться на мачту и поработать с такелажем, либо с мехрукой и сетчатым тралом, он весьма напоминает вымахавшего до человеческих размеров паука. Но уважают его вовсе не за это, а… так скажем, по совокупности свойств.

– Да не, отчего же? – моментально отпёрся я. Еще не хватало, чтобы он собственную шутку мне приписал – с него станется. – Присоединяйтесь, капитан! За погляд денег не берут, как у нас, у русских, говорят!

Касательно моего происхождения старик Педру уже давно в курсе, так что с ним можно не стесняться.

– А-а-а, способ номер два! – понимающе протянул кэп, заглянув мне через плечо и дальше, за борт. – Тоже иногда грешен! Ладно, не буду отвлекать, наслаждайся, Энрике!

Ну вот и хорошо, вот и славно. Потому что настроение у меня сейчас созерцательное, как обычно и бывает после длительной – и интенсивной! – комбинированной нагрузки. То есть труда физического в комплекте с умственным. Прямо как в боксёрском матче, хе-хе. Правда, о чём-то конкретном думать не очень-то и хотелось – мозг в перегрузе, так что ему надо просто дать возможность на подсознательном уровне переварить собранную инфу. А до того просто не чинить препятствий. То есть не напрягаться ни в каком виде, а думать лишь о том, о чём само собой думается… собственно, я и сам не заметил, как мысленно вернулся во вчерашний вечер, на пляж в транспортном хозяйстве. Да ещё и аккурат в тот момент, когда курьер свалил, оставив нам с Монти изрядно снеди и пива. Ну и у меня не осталось ни единой причины, чтобы откосить от продолжения разговора, о чём Алонсо и напомнил незамедлительно:

– Чё там насчёт лекции, Проф? Ты обещал! И даже, как мне показалось, с угрозой в голосе!

– Тебе не показалось, – буркнул я, взрызшись в здоровенный пастель – жареный пирожок с тонким тестом и кучей мясо-овощной начинки.

Монти себя ни в чём не ограничивал, так что нам приволокли полный спектр стрит-фуда бразильеро – от тех самых пастелей и кашиний до рёбрышек-чурраско, к которым я планировал приступить чуть позже, чтобы растянуть удовольствие. А ещё кассаву – чипсы из корня маниоки, и кучу соусов. Ну и овощей, банальные огурцы с помидорами – экзотику, особенно местную, заказывать мы как-то поостереглись. Ну и пивас, само собой. Но я на автомате схватил самый здоровенный свёрток, и не прогадал.

– Смотри, не подавись, амиго Энрике! – беззлобно хохотнул Алонсо, но и сам последовал моему примеру, вскрыв пакет с акараже – зажаренным в кляре специальным фаршем из морских гадов. – Знаешь же, что я не из пугливых!

– Ну, считай, что сам напросился! – пожал я плечами. Потом неспешно прожевал ещё кус пирожка, и, собственно, приступил: – В общем, друг мой Монти, вариантов масса! Самый простой и очевидный – повысить запас хода уже имеющихся посудин без ущерба для скоростного режима. Золотое правило механики в местном приложении, помнишь?

– Гибриды? – моментально сообразил Инкин родственник.

– Они самые! – кивнул я. – Вообще на изи, любую лодку на выбор. Единственное, внутреннее устройство получше изучить, а так без проблем. Уж куда готовый генераторный блок воткнуть всяко найдём. А баки можно подвесные делать – из мягкого пластика. Хоть по всему днищу, хоть вдоль бортов. Но я больше чем уверен, что и внутри корпуса местечко отыщется. Вон, в том же «Марлине» свободного пространства до хрена и больше!

– Ну да, ну да, – в свою очередь покивал Монти, – уж если ты в квад эту схему вписать умудрился! А с нормальными полноразмерными траками и вовсе песня – вон, «муниципале» на передвижные генераторы никак не нарадуются! Но… ты уверен, что это поможет?

– А что ещё-то? – снова пожал я плечами. – Ты ведь понимаешь, из-за чего такой перекос? Ну, расход энергии на высоких скоростях?

– Слишком сильное сопротивление среды?

– Именно! Колёсной технике приходится преодолевать лишь сопротивление качению, которое зависит от вида опорной поверхности и свойств самого колеса – той же жёсткости, плюс набегающий поток воздуха и подъёмы. Но последние лишь периодически, а после подъёмов бывают ещё и спуски, на которых можно идти накатом и подзаряжаться от рекуперации. Ну и ещё небольшая – относительно! – масса самой самобеглой коляски и пассажиров с грузом. Вот и получается, что по энерговооружённости на единицу массы наземный транспорт сильно выигрывает. А вот с водным всё и сложнее, и проще одновременно. Проще, потому что нет подъёмов и спусков. Почти всегда по прямой, и уж точно всегда по горизонтали. Ну, если не под парусом галсами против ветра. Сложнее – потому что приходится в прямом смысле слова разрезать и раздвигать в стороны нехилые слои несущей поверхности, в нашем случае воды. Хорошо, что пресной. Ну, или очень малосолёной. Тем не менее, мы имеем дело с трением скольжения – пусть и внутренним, между слоями жидкости, которое по определению меньше внешнего, между твёрдыми телами. И, что самое поганое, с лодками играет роль не столько величина коэффициента трения, сколько… путь трения. Ведь оно осуществляется вдоль всего корпуса, с обоих бортов и под днищем! Плюс площадь поперечного сечения, которая заметно больше, чем у любого нашего квада. В результате энергозатраты резко возрастают, и при куда меньших скоростях. Как думаешь, насколько быстро Карлос нас катал? Ну, в самом начале?

– По ощущениям что-то под сотку, – припомнил Монти. И сразу же поправился, завидев мою саркастическую ухмылку: – Я про километры.

Впрочем, даже после этого я не перестал сушить зубы:

– Не-а. Пятьдесят с небольшим, а потом и вовсе где-то до сорока сбросил.

– Да? – удивился Алонсо. – Странно! А у меня такое знакомое ощущение возникло!

– Это из-за непривычных условий, – пояснил я. – Вот восприятие и шутит. Но по факту такая вот лодка, как у Карлоса, в принципе больше, чем до семидесяти километров в час, да и то по течению и по ветру, разогнаться неспособна физически. Либо надо в разы задирать мощность силовой установки.

– А пацаны на драге тогда сколько делали? – задумчиво уточнил Алонсо.

– Вот они как раз под сотку. Восемьдесят плюс точно.

– Всего-то?! – разочарованно протянул Монти. – Хм… а посудины шустрыми выглядели!

– Они тупо не успели разогнаться до максимума, дистанции не хватило, – успокоил я начальничка. Потом ненадолго задумался и выдал: – А как тебе такой вариант? Условия оставляем как есть, энерговооружённость тоже, но работаем над формой корпуса? Чтобы сопротивление среды снизить? Помнится, в земных ещё водных заездах рекорды били суда нетрадиционной компоновки – те же катамараны с туннельной схемой… там уже и за двести скорости шкалили. Но, конечно, не на полутора километрах дистанции!

– Не, это пока точно рано! – отмахнулся Инкин родственник. – Долго, дорого и вообще… проблематично. Но со временем, конечно, можно подумать. Для расширения ассортимента. Глупо оставлять незанятые ниши, но и всё сразу вываливать на зрителя – особенно неподготовленного – тоже не самая умная затея.

– Ого! А ты уже на перспективу мыслишь?

– А если на перспективу не мыслить, то и заморачиваться нефиг! – отбрил меня Монти. – То есть из того, что можно организовать достаточно быстро и с относительно небольшими вложениям – перевод электрических лодок на гибридные силовые установки, правильно я понимаю?

– Угу, – кивнул я. – Или что-то с батарейками делать. Но тут как с квадами: больше заряд – больше масса. Такой же заряд, но лучше защита от утечек – опять же, больше масса. Больше масса – глубже осадка. Глубже осадка – выше сопротивление среды, плюс хуже маневренность. Хотя в драге на маневренность плевать…

– Всё, всё, я тебя понял, можешь не продолжать! – загородился от меня Алонсо руками. Вернее, одной рукой и одной надкушенной кашиньей. – То есть, либо колдовать с корпусами для снижения аэродинамического сопротивления…

– Гидро.

– Что «гидро»?..

– Гидродинамического сопротивления.

– А, пофиг! Ты меня понял! Короче, либо снижать сопротивление, играясь с формой корпуса, либо увеличивать энергозапас за счёт массы или перехода на гибридные технологии. Так?

– Именно! Или можно увеличить дистанцию, пожертвовав скоростью. Для этого и нынешних батареек вполне хватит.

– Думаешь?

– Практически уверен! Вспомни «Мурену».

– Ну, вспомнил. И что дальше? – озадачился Монти.

– Найдёшь десять отличий? – чуть усложнил я задачу.

– Э-э-э… размеры катят?

– Катят. А ещё?

– Э-э-э…

– Ладно, не напрягайся! – смилостивился я. – Давай сразу к главному. Вся «Мурена», по сути, представляет собой сборный конструктор крайне сомнительных «зелёных» технологий, что ведут историю аж с двадцатого века! Тогда это дело было очень модным, всё прогрессивное – хе-хе! – человечество за экологию боролось, в ущерб промышленности и транспорту на двигателях внутреннего сгорания. Вот и навыдумывали… всякого.

– Э-э-э…

– Фотоэлементы, – подсказал я замешкавшемуся Алонсо. – Все свободные поверхности в солнечных батареях. И не говори, что ты их не заметил или не узнал. А ещё ветряки – мелкие, но много, и в таких местах, где всегда есть движение воздуха, даже при минимальной скорости самой калоши. Плюс турбопарус. И гидротурбины под днищем. А также черепаший ход – в смысле очень низкой скорости. И в совокупности это всё дает посудине дона Педру… пардон! – капитана Секейры очень нехилую по местным меркам автономность и дальность плавания. Ну и энергонезависимость на время рейса. Хотя базово, конечно же, он в порту заряжается. Причём забесплатно.

Да-да, не удивляйтесь, именно так. По той простой причине, что местная термоядерная электростанция есть собственность муниципалитета, и поддержание её в работоспособном состоянии, равно как и обслуживание со всей сопутствующей инфраструктурой, до энергомагистралей и зарядных станций включительно – прямая обязанность соответствующей службы при оном муниципалитете. Плату берут только за электричество на бытовые нужды, и то лишь при превышении норм, привязанных к сумме налога, выплачиваемого городу каждым отдельно взятым домохозяйством. Почему так? Да потому что как раз из этого самого налога ровно четверть идёт на нужды энергосистемы. Как по мне, вполне разумно. И даже в какой-то мере справедливо. Кстати, в Порто-Либеро схема схожая, но там одного энергоблока на всех недостаточно, поэтому их около десятка, и принадлежат они не городу, а основным фракциям. Но и их финансирование в налоговую базу заложено. Ровно так же, как и водопровода с канализацией.

– А обычные паруса зачем?! – только сейчас озадачился Монти, припомнив очередную особенность посудины дона Педру.

– Электричество экономить, зачем же ещё?! – удивился я. – И на всех рыбацких корытах здесь схожее оснащение. Просто им такая дальность, как у «Мурены», ни к чему.

– Не, нам такое точно не подойдёт! – категорически отверг моё предложение Алонсо.

– А как же регаты? – напомнил я. – Парусные? Миль на сто? А лучше на двести? Или вообще вокруг архипелага? Думаешь, никого не заинтересуют?

– В перспективе? – задумался мой начальничек. – Возможно. Но тут другая проблема решает – трансляция. Прямой эфир не организуешь…

– А и не надо! – с жаром парировал я. – Можно, допустим, дня на четыре это удовольствие растянуть. С точек старта и финиша этапов вести прямые репортажи, а сам переход монтировать из записей, которые будут делать экипажи. И вечером заливать в сеть, типа, отчёт по этапу. Реалити-шоу, понимаешь? Да что я тебя учу! Вон, глазёнки-то уже загорелись!

– Не, не прокатит, – всё же, пусть и с изрядным сожалением, покачал головой Монти. – По крайней мере, сейчас. Но в будущем… почему нет? Ладно, про регаты пока что забыли. А ещё какие есть предложения?

– Можно катера установить на подводные крылья, – выдал я следующую идею – вполне, на мой взгляд, очевидную.

– Это как?

– Это в прямом смысле – что-то типа спойлера наоборот. Ну, как у настоящих формульных болидов, – пояснил я, уловив непонимание во взгляде начальничка. – Чёрт! Ладно, сюда смотри! – полез я в карман за смартом. – Вот, фиговина сзади! Она нужна, чтобы машину к дорожному полотну воздушным потоком прижимать, иначе пятна контакта не хватает, колёса буксуют, а ещё машина юзом идет!

– А-а-а!

– А теперь представь, что эту хрень приделали лодке под днище, причём перевернув. Представил?

– Угу.

– А теперь представь, что лодка начала двигаться…

– Представил.

– Разгоняется… разгоняется… выходит на глиссирование…

– … а потом вообще на этих хреновинах приподнимается! – сообразил Алонсо. – То есть вместо того, чтобы тереться об воду всем днищем, теперь трётся только крыло, хоть и с двух сторон…

– … сопротивление резко уменьшается, а скорость, соответственно, значительно растёт, – закончил я мысль начальника. – Или, если скорость ограничить, растёт дальность на том же энергозапасе.

– А вот это уже реально интересно! – удовлетворённо потер руки Монти, не забыв забросить в пасть остаток кашиньи. – Хм… а какая скорость?

– Сто плюс без проблем, – пожал я плечами. – По спокойной воде до ста сорока.

– А почему так мало?! – разочарованно выдохнул Инкин родственник.

– Кавитация.

– Чего?!

– А, забей! – отмахнулся я. – Уясни лишь одно: после определённого скоростного предела сопротивление среды снова резко увеличивается, и скорость теряется. Это связано с турбулентным режимом течения жидкости, из-за чего в ней образуются воздушные пузырьки, потом начинают схлопываться из-за вибрации, и вызывают множественные микрогидроудары… а, забей, говорю же! Просто ещё один фактор, который нужно учитывать при движении. Выдерживаешь оптимальный режим – молодец! Чуть не дожимаешь – соперники уже впереди. А чуть переборщил, и ты опять в жо… э-э-э, в тылу, в общем. Провожаешь печальным взглядом конкурентов.

– Так это же хорошо?! – удивился самому себе Монти.

– Да я и не спорю! Но, главное, на подводных крыльях при заметном росте скоростей можно и длину дистанции нехило нарастить. Кольцевые гонки вокруг какого-нибудь островка… а на острове вышка с операторами? А еще ведь можно рядом на такой же лоханке плыть и снимать гонку изнутри! Или сверху, с мелких летающих дронов! А? Как тебе такое, амиго?

– А ты их сможешь сделать?

– Кого?

– Ну, дронов летающих?

– Если чисто для видеосъёмки, без грузов и большой автономности – да без проблем! – заверил я. – Просто подниму старинные чертежи на бытовые квадрокоптеры, и вся недолга! Электрические, кстати!

– Вот ты чёрт языкастый, Энрике!

– Но и это ещё далеко не предел, друг мой Алонсо! Как тебе скорости двести плюс? – продолжил я безжалостно рвать шаблоны порядочно прифигевшего начальничка.

– Что-то покруче подводных крыльев?

– Нет, крылья тут как раз не катят. Зато катят туннельные катамараны с соответствующими размерами и мощностью силовой установки. Но для гибрида это не вопрос.

– А в чём вопрос?

– Как обычно, в цене! – развёл я руками. – А еще во времени и трудозатратах. Но если на перспективу, а? Как тебе такое? Собственная «Формула-1»! Здесь, на Роксане!

– Было бы неплохо… но надо смотреть, как дела пойдут, – с видимым сожалением прервал полёт моей (да и своей тоже, чего уж греха таить!) разыгравшейся фантазии Монти. – В инфраструктуру один хрен нам вкладываться, так что никаких вариантов отбрасывать не будем. Но основные затраты хорошо бы отбить… ну, сезона за три хотя бы. И вот тогда уже можно будет и о расширении ассортимента задуматься. Но озадачил ты меня изрядно, Энрике! Я, признаться, на такое даже не рассчитывал. Думал квадами в новых, незаезженных локациях обойтись, да местную водную развлекуху краешком зацепить, если вдруг таковая существует. Исключительно в нагрузку. А тут, оказывается, практически безграничное поле деятельности открывается!

– О да, я такой! – самодовольно ухмыльнулся я. И сцапал первую бутылку пива. – Впрочем, самое вкусное я, как и положено, оставил на десерт!

– А что, есть ещё что-то?! – до глубины души поразился Монти.

– Есть, как же не быть!..

Н-да… воспоминания такие воспоминания! Вот только снова меня от них оторвали, причём отменно не вовремя. И ладно бы кто-то левый, но кэпу Секейре не откажешь! Только не на борту его «Мурены». А он ещё и любопытство разбередил, поскольку не постеснялся рявкнуть во всё горло:

– Эй, Энрике! Иди сюда, что покажу!..

–//-

Окрестности Илья-ду-Аманьесер, 07.05.24 г. ООК, около полудня

Это откуда же кэп так орёт? С кормы, что ли? Похоже… ладно, всё равно придётся тащиться, он ведь не отстанет, раз уж взялся глотку драть. Вот в чём дону Педру не отказать, так это в упорстве. Хотя порой оно больше смахивает на гремучую смесь из упоротости и упрямства. Плюс далеко не самый приятный голос – в обычное время. Так-то кэп даже недурственно поёт, когда в настроении. За содержание репертуара ничего не скажу, в португальском не силён, но довольно красиво получается. Но не в таких вот случаях. Здесь и сейчас его скорее можно с кошаком сравнить, который уселся под дверью, и давай глотку рвать! Типа, хозя-а-а-а-ин! Ну пусти-и-и-и уже! И так часами. Что-что? При чём тут Сигизмунд, говорите? Да так, просто к слову пришёлся, хе-хе…

Впрочем, всё это я уже на ходу думал, огибая многочисленные препятствия, усеивавшие палубу «Мурены», как-то: мехруку с сетчатым тралом и прочими приблудами, стойки с «ветряками», кнехты с намотанными синтетическими канатами, вспомогательные и спасательные плавсредства, членов экипажа и, как апофеоз пересечённой местности, широченную трубу. Только не дымовую, как можно подумать, а тот самый турбопарус, про который я не далее как вчера Монти втирал. Это такая специфическая штука, схожая по принципу действия с крылом самолёта… ну, или подводным крылом, не суть. Суть же в том, что движущая сила возникает за счёт разницы давлений с «лицевой» и «тыльной» сторон. Главное, чтобы движение воздуха осуществлялось. А его, движение это, можно разными способами получить. Например, когда ветер попутный или даже под углом, но сзади – вообще халява. Повернул трубчатую конструкцию соответствующим образом, отрегулировал напорную заслонку – и вуаля! Ну а если нет, можно вентиляторы подключить. Электрические. И даже в таком режиме энергии тратится почти на треть меньше, чем на привод толкающего винта. Скорость, правда, воображение не поражает. Но в данном случае фраза «поспешай не спеша» начинает играть новыми красками. Один хрен, с турбопарусом энергоэффективность судна в целом выше, чем без него. Иначе кэп Секейра никогда и ни за что на своей обожаемой «Мурене» этакое непотребство не потерпел бы. В общем, штука полезная, но мне вот теперь её обходить! Хорошо, кормовая надстройка уже близко, по факту – вот он, трап, буквально в паре шагов. И вот он, кэп – также в паре шагов и метрах в трёх сверху. Да, надстройка двухуровневая, верхний – два метра от пола до потолка, нижний… тоже два метра, поскольку в корпусе утоплен. Но мне наверх, к некоему подобию «летящего» мостика, как у Карлоса на «Марлине». Но только куда более просторному… то есть он таковым был бы, если бы не всяческий – несомненно, очень нужный! – хлам. А ещё сам кэп и вахтенный офицер, хоть никто и никогда его так и не думал называть. Потому что Примейру он и есть Примейру, ибо он суть не старший помощник, а единственный и главный! Вот так и зовут, без заморочек. Я, если честно, даже имени его не знаю, не то, что фамилии. Сеньор Примейру – этого более чем достаточно. Его слова, не мои.

– Ты там скоро, Энрике? Забирайся быстрей!

– Уже, капитан!

Ну и к чему такая спешка? Вроде все целы, везде полный порядок… ну, насколько вообще это слово применимо к здешнему бардаку… и чего хотел, спрашивается?!

– Глянь-ка вон туда! – предвосхитил моё возмущение кэп, ткнув пальцем в направлении не очень далекого берега – как выяснилось, мы как раз небольшой островок, или даже полузатопленный риф, огибали. – Видишь?

Хм… берег как берег. Скалы, причём одиночные, несколько деревьев – не пальм, если это имеет хоть какое-то значение. Прибрежные кусты в форм-факторе мангров. Даже крошечный пляжик. Ну и марево в воздухе, примерно над центром всего этого непотребства.

– Ну и что я должен увидеть? – раздражённо буркнул я. – Камни? Деревья?

– Значит, не видишь! – как мне показалось, немного разочарованно заключил капитан Секейра. – А ну-ка с моего места глянь!

– Да куда?! – чуть не завопил я.

– Туда! – для наглядности потряс пальцем кэп. – Примейру, ну ты-то хоть видишь?

– А как же! – расплылся в довольной ухмылке вахтенный, с ленцой пошевелив штурвалом.

Безо всякой на то надобности, как по мне. Исключительно с целью продемонстрировать собственную полезность. Ну и мою бестолковость заодно.

– А ты вот так голову поверни! – продемонстрировал кэп на собственном примере, что именно от меня требуется. – И чуток прищурься!

– Ни фига!

– А крутнись резко!

– А может, ещё на мачту залезть?! – огрызнулся я. – Или на шкаф?

– А на шкаф зачем? – опешил Секейра.

– А потому что только со шкафа в окно женскую раздевалку видно!

– Чего?! Энрике, ты бредишь, что ли? – забеспокоился кэп.

– Нет, это старый анекдот! – отбрехался я. – Я ещё нужен, или всё уже?

– Да всё, толку-то с тебя! – махнул на меня рукой старик Педру. – Иди, дальше на воду пялься! Может, и высмотришь чего!

– Спасибо, кэп, вы очень добры! – отгавкнулся я. – И щедрость ваша не знает границ! И…

– Да вали уже!

Понял, принял, осознал. С капитаном мы, конечно, сошлись накоротке, но не до такой степени, чтобы невозбранно доводить его до белого каления, да ещё и на глазах у подчинённых. Так что прав Секейра, всё хорошо в меру. Вот только и мне беспрекословно подчиниться совсем не улыбается – для авторитета не очень хорошо. Поэтому пойду на компромисс – в воду уставлюсь, но прямо с мостика, облокотившись на релинг, благо здесь он высокий и твёрдый, из пластиковых профилей, а не из тросов. И заодно стану излучать спиной немой укор. Кэп к таким нюансам чувствительный, я знаю!

Кстати, а здесь на воду пялиться ничуть не менее прикольно, чем на баке! Буруна такого нет, ясное дело, но общая медитативность даже больше! Главное, совсем уж не расслабиться, до состояния нестояния. Или, как любит выражаться Вова, преступно… вот почти как я сейчас… вообще пофиг, что там, с тыла. Да и с любой другой стороны. Потому что цвет у здешней воды… даже не знаю, как описать. Ни на что не похожий. А ещё она… мутно-прозрачная! Не спрашивайте, как это, просто примите как данность. Скорее всего, это не муть, а какой-то полевой эффект, зря, что ли, тут повсюду электромагнитные аномалии? Будь я чувствительным к таким делам, давно бы уже роскошнейшей мигренью обзавёлся! Но, как говорится, бог ми… м-мать! А это что такое было?! Неужели глюки? В смысле, зрительная галлюцинация? Или не галлюцинация? Ну-ка, потихоньку, плавненько взгляд перевести с водной глади – да-да, к корме рябь, взбитая носом лоханки, уже практически сходит на нет – на прибрежные кусты, и выше, на камни, кроны деревьев и…

А вот что «… и», решительно непонятно! Какой-то легчайший, едва различимый контур, смахивающий либо на очень слабую статику, либо… на «огни святого Эльма», они же коронный разряд! Но там же не на чем?! Я бы понял, если бы верхушки скал были ими окутаны, но ведь нет! Контур выше, в зоне марева, которое я и раньше без труда различал. А сейчас в его недрах начал проступать некий абрис… даже, скорее, силуэт! Но чей? Что за зверь неведомый? Кракозябра? Слонопотам? Чупакабра? Или… колоссальный паук? Или что-то типа? В смысле, насекомоподобное? Но я ничего даже близко похожего на Роксане не встречал…

– Капитан, а это что за… призрак? – подобрал я, наконец, подходящее определение. – На полярное сияние не тянет, и на статику тоже не очень похоже… фата моргана?

– Фата… что? – озадачился кэп.

– А, забейте! – отмахнулся я.

И тут же сбился с медитативного настроя, в результате чего призрак моментально растворился в привычном мареве нагретого воздуха.

– Ну вот, блин! – расстроенно протянул я. – Хоть что-то интересное попалось, и на тебе!

– Призрак, говоришь? – ухватил ключевой момент Секейра. – Значит, всё-таки видишь?

– Уже нет.

– Но видел?

– Типа того. Хрень какая-то, еле различимая, какой-то силуэт, смахивающий на паука!

– Паука? Хм… странно! А я обычно черепаху вижу! – поделился наблюдениями старик Педру.

– А я быка, – внёс свою лепту вахтенный. – Но чаще пивную кружку!

– А, ну тогда точно глюки! – разочарованно выдохнул я. – Наверняка на островке ещё одна аномалия, только более мощная, чем те, которые мы исследовали. Вот и бьёт по мозгам!

– Ты бы поостерёгся, сынок, такими словами разбрасываться! – хитро покосился на меня капитан Секейра. – Ориша такого не любят! Глюки! Ещё скажи, что это какое-то природное явление!

– А разве нет?! – удивлённо уставился я на кэпа.

– Конечно, нет! – заверил тот.

– А что тогда?!

– Я лично думаю, что там, на острове, находятся врата в мир Духов, – огорошил меня кэп. Причём на полном серьёзе. – А то, что ты обозвал призраком и глюком, суть Эшу Опин, сих врат хранитель!

– А почему он тогда в разном облике для разных людей является? – попытался я прибегнуть к логике оппонента.

– Потому что любой Эшу – суть хаос, Энрике! – окончательно добил меня старик Педру. – Так что всё сходится! Примейру?

– Чего?

– Может, всё-таки устроим на этом несчастном клочке Игбоду?

– Да ты каждый раз собираешься, а всё никак!

– Да боюсь Йеманджу с Йансан поссорить! – легко отбрехался кэп. – А ну как они между собой разбираться-то станут? А мы как раз в море! Прикинь, какой штормище разразится?!

– Твоя правда…

А-а-а! Ну вот и до меня дошло, наконец! А я всё голову ломаю, о чём это они? А всё предельно просто: оба, что кэп, что старпом-вахтенный, ревностные приверженцы кандомбле, религии бразильерос. Она же синтерия у кубаньерос. А все те затейливые имена, что мои попутчики поминали всуе, принадлежали духам и божествам из пантеона данного верования. Ну и с шуточкой про ссору Йеманджи с Йансан кэп прямо в точку попал, поскольку одна богиня океана, а втора – ветра. Ну, помимо всего прочего. Этакое иносказательное описание непогоды получилось, исключительно для своих. Или тех, кто в теме. Я с некоторых пор тоже, хе-хе. С каких? Да как раз с прошлой недели, когда, почитай, каждый вечер коротал в компании Монти, капитана Секейры и баек последнего. Крайне многочисленных, иронично-похабных и двусмысленных. А ещё звучавших для моего уха свежо и оригинально. Вот кое-что в голове и задержалось. Кстати, объяснение ничем не хуже моего, как минимум, такое же недоказуемое. А, значит, равносильное.

– Капитан? – таки не сдержал я любопытства.

– Да?

– И давно тут… это?

– Думаю, всегда было, – невозмутимо пожал плечами дон Педру. – А что?

– И что, вы его прямо вот с первого раза увидели? – не поверил я.

– Вот как тебя сейчас!

– А остальные?

– Кто как… Примейру?

– Да где-то на третий раз подмечать что-то стал, – припомнил старпом. – Но я столько кашасы и не пью, как некоторые!

– Давай ещё скажи, что это мне Эшу Исери нашептал! – возмутился Секейра.

– А разве нет?! – сделал удивлённое лицо вахтенный. – При твоей-то любви к самолечению травами! Не зря же тебе даже в Бейра-ду-Сеу мере… э-э-э… является всякое!

Это на что Примейру намекает? На то, что кэп… хм… потребитель неких растительных галлюциногенов? В смысле, приверженец некоего растения с характерными рубчатыми листочками и запахом жжёных тряпок? С одной стороны, всё, что не запрещено – разрешено. Лигалайз, все дела. А на Роксане такого запрета – официального, я имею в виду – и нет. В отличие от всех остальных планет Российско-Китайского Альянса. Специфика концессии! И да, я это дело строго не одобряю. С другой стороны, поскольку на профессионализме капитана Секейры это абсолютно никак не сказывается, то и является исключительно его личным делом. Я так считаю. Хе-хе.

– Ах, так?! – возмутился кэп. – Вот и не проси у меня больше!

– Да ладно тебе, Педру! Я ж пошутил!

– Дурак ты, Примейру, и шуточки у тебя!..

– А может, остановимся? – с трудом вклинился я в увлекательный диалог.

– Где? – озадачился старпом.

– Зачем? – в унисон ему буркнул кэп.

– Да прямо тут, – обвёл я окрестности широким жестом. – На якорь встанем, да я на остров… или риф? Не суть, в общем! Сплаваю! Так уж и быть, на надувнушке! Ну а зачем… замеры провести. Я бы знал, что тут такие чудеса, сразу бы точку в маршрут включил!

– Ещё чего не хватало!

– Не гневи Эшу, Энрике!

Хм… единодушненько. Душненько, хе-хе. Видимо, есть для такой реакции причина…

– Стесняюсь спросить… а почему нет? – всё же не сдержал я любопытства.

– Потому что! – отрубил старпом.

– Нехрен! – поставил окончательную точку в споре кэп.

– Ну а зачем тогда вообще показали?! – возмутился я. – Чтобы поиздеваться?!

Звучит, конечно, невероятно, но эту мою инсинуацию оба возмутительнейшим образом проигнорировали. И вот этого я стерпеть уже не смог:

– Ну и ладно! Я тогда спецом в следующий выход здесь чек-пойнт запланирую! Координаты-то – вот они! – демонстративно потряс я смартом с активированным навигатором.

Местным, работавшим с пятое на десятое, но, тем не менее, дававшим удовлетворительную – до сотен метров – точность. Исключительно за счёт встроенных в смарт гирокомпаса с акселерометром. А для острова точнее и не надо, его и визуально можно локализовать, оказавшись в нужной области пространства.

– Это всё ты виноват, кэп! – наставил на Секейру указательный палец старпом.

– Ну да, давай, всех собак на меня вешай! – не остался в долгу тот.

– Ты на борту царь и бог, значит, и косяки твои!

– Вот именно! Попросишь ещё!

– Да пошутил я!!!

Дослушивать перепалку я не стал – они таким вот манером часами развлекаться способны. Ну их на фиг. Есть поважнее занятия. Отдых, к примеру. Время есть, с полчасика ещё как минимум. Так почему бы и не вернуться на бак? Там хотя бы этих двоих не слышно!

Собственно, так и поступил. Ну а поскольку больше никто меня от созерцательного настроя не отвлекал, то очень скоро я снова погрузился в пучину воспоминаний… на чём мы там остановились? Точно:

– А что, есть ещё что-то?! – до глубины души поразился Монти.

– Есть, как же не быть! – горячо заверил я. – Крепко сидишь?

– Вполне!

– Уверен?

– Более чем!

– Но всё равно держись за что-нибудь, – накалил я атмосферу ещё сильнее. – А что ты, амиго Алонсо, скажешь насчёт скоростей четыреста плюс?

– Кому продать душу?!

Упс… похоже, переборщил чутка! Иначе с фига ли он так возбудился? Ну, скорость. И что? Или это что-то для местных реалий в принципе недостижимое? Так нет же! Вон, и у корпов шаттлы есть, и у военных – у русских так уж сто процентов! – штурмовики! А те и на сверхзвуке в атмосфере летать способны… точно! Летать! Вот оно, ключевое условие! У колонистов есть морской и наземный транспорт, а воздушного нет. Поэтому для них всё, что свыше двухсот – прямо ух! И особенно на море, потому что тут, во-первых, просторы необъятные, а во-вторых, поверхность ровная, требующая минимальных манёвров, особенно если на открытую воду выйти и рвануть прочь от материка! Другое дело, а зачем им это? Чтобы что? Географические открытия и всё такое прочее? Так баловство одно! Им бы уже известные территории освоить, а не о новых думать! Или?.. Ну да, тот же Пепе, вроде бы, что-то насчёт иных, не принадлежащих ни корпорации, ни «местным» из Порто-Либеро, поселений говорил. Базы контрабандистов? Почему нет, собственно? Впрочем, напрямую у Монти такие подробности лучше не выяснять, я этим лишь поставлю его в неловкое положение, потому что не при делах. А чужие секреты они и есть чужие, и лучше пребывать о них в счастливом неведении, нежели превратиться в нежелательного свидетеля. Так что ну его на фиг! В смысле, расспросы. Но идейку изложить один хрен стоит! Двусмысленно как-то, но ладно!

– Никому, – успокоил я начальничка. – Мне твоя душа без надобности, я более твёрдую валюту предпочитаю. Свободно конвертируемую, если ты понимаешь, о чём я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.