Николай Марчук
Вольные стрелки 3

Глава 1

Самолет разбежался по взлетной полосе, оторвался колесами от бетонки и резко задрав нос взмыл в небо. Пилот поднял машину по крутой траектории, как привык в Афганистане взмывать в небо на Ил-76, уходя от возможных атак со стороны душманов, так и тут летает. Ничем этих военных летунов не исправить, ты ему под управление «ласточку» доверил стоимостью тридцать миллионов долларов, а он на ней рысачит как на военном самолете находящимся в зоне боевых действий. А может оно и к лучшему, все-таки времена скоро наступят неспокойные, могут ведь и из «стингера» прервать мой полет. Впрочем, у меня и доселе была не особо спокойная жизнь, одних покушений за двадцать лет больше дюжины, слава богу, только лишними дырками в шкуре отделался. Так, что двум смертям не бывать, а одной, как ни крути, не миновать.

Самолет у меня хороший – дорогая, статусная «птичка» бизнес-джет Gulfstream IV, производства США. Изначально этот самолет мог брать на борт до 19 человек, но после перестройки салона под мои хотелки количество возможных пассажиров сократилось до десяти. Внутри есть кресла и раскладные кровати, а для работы оборудован отдельный кабинет. Правда, никаких изысков вроде кинозала, ванной комнаты или трона в салоне нет – для них здесь просто не хватило бы места, да и на хрен мне трон не нужен. Без посадки самолет может преодолеть расстояние в 7400 километров. Таких самолетов в Кабинде дюжина. Ну, а чё мы страна пусть и небольшая, но очень богатая, можем себе позволить, тем более когда для дела надо.

Путь мой лежит из Кабинды на Каймановы острова, надо в тамошний банк закинуть пару центнеров золотишка в слитках, ну и так кое-какие делишки в карибском бассейне намечены, которые многочисленным помощникам и секретарям, пусть и проверенным, никак нельзя доверить. У нас в Кабинде тоже есть собственная офшорная зона, но тут такое дело, что мне надо именно на Кайманы…

Тренькнул телефон внутренней связи на столике передо мной, поднял трубку. Телефонный аппарат, кстати, пижонский по самое не балуй: корпус сделан из полированного черного дерева, инкрустирован белым и красным золотом – в патриотичный цветах флага Свободной Кабинды.

– Командир? – раздался в трубке голос первого пилота. – Сделать кружок над страной?

– Естественно, – мысленно самодовольно улыбнулся я.

Ночью с высоты полета самолета Кабинда по-своему прекрасна. Световые столбы над водопадами Ливингстона и Стенли, обилие фонарей и иллюминации на судостроительных вервях бывшего Бома, а ныне Петрограда, где работа идет круглосуточно, а в ночные часы, когда нет дневного зноя, так самый аврал, подсвеченные и видимые издалека города-курорты Матади и Моанда, ну и конечно столица Свободной республики Кабинда город-миллионик Кабинда, который вот уже несколько лет заслуженно считается не только самым красивым, комфортным и безопасным для жизни мегаполисом африканского континента, но и входит в двадцатку лучших городов всего мира.

При виде ночного африканского берега, эпично подсвеченного иллюминацией мое лицо растягивается в самодовольной улыбке. Черт возьми, а ведь я приложил к созданию всего этого свои руки. Последние двадцать лет своей жизни я потратил на создание цветущего оазиса в экваториальной Африке, где до этого была полная, беспроглядная чёрная жопа!

Двадцать лет подготовки, кровопролитный труд сотен тысяч людей, реки повёрнуты вспять, болота осушены, сформирована собственная профессиональная армия, прошедшая подготовку и слаживание в реальной боевой обстановке, создана собственная тяжелая, добывающая и легкая промышленность, миллионы негров получили отличное образование и так далее и тому подобное – и всё это, по сути, только ради…а вот ради чего, пока не скажу, потому что секретность. Скажу только одно – скоро, уже в этом году всё разрешится. Или мы победим, или нашу родную Кабинду, а заодно с ней и еще с полдюжины стран в Африке сравняют с землей испепелив в урагане ядерного удара. Если мы первым же выпадом не свалим вражеского гиганта, то он нас ответным ударом сотрет в порошок. Тут надо быть реалистом…

Что навел тень на плетень? Ладно, сейчас вкратце расскажу кто я, что здесь делаю и что вообще тут происходит.

Я – попаданец! Да, да, тот самый, который умер в своем времени и попал в прошлое. Сейчас меня зовут – Петр Чехофф, а в прошлой жизни звали – Григорий Петрович Чехов, погиб я в зоне СВО, куда пошел добровольцем в пятьдесят лет имея в медицинской карточке множество противопоказаний к военной службе, одна из таких застарелых болячек и добила меня – вытаскивал из красной зоны двух раненых боевых товарищей и надорвался, лопнули от напряга артерии. Умер там, воскрес здесь – в теле своего отца в Африке образца 1981 года. Пришел в себя в затрапезном гостиничном номере где-то в африканском Зажопинске где на полу валяется голая черномазая шмара, в ванне лежит связанный негр в генеральском мундире, а мне в лицо тычет пистолетом какой-то утырок-англичанин. Британца я случайно убил, связанного генерала, который на самом деле оказался швейцаром, освободил, ну, а потом, как и положено правильному попаданцу принялся активно менять будущее.

Потом уже спустя годы, когда получилось оглянуться и проанализировать свой первоначальный путь, понял, что только чудом не стал двухсотым за первые пару месяцев своего пребывания в Африке. Уж больно много не логичных и попросту тупых поступков совершал по первой. Правда, надо уточнить, что с изменением будущего я как-то особо не хотел заморачиваться, оно как-то само собой получилось. Сперва планировал чутка пожить для себя, но так уж все повернулось, что мне без поддержки извне было не выжить. Пришлось идти на поклон к советским спецслужбам, где раскрывать карты. Знаете, как тяжело доказывать агентам КГБ, что ты не американский шпион, а действительно попаданец из будущего? Никто в этих попаданцев не верит, думают просто фляга протекла. Но ничего, справился, доказал, поверили мне…

Зато потом как в том старом анекдоте – как поперло! Сколотил свою банду верных мне негров, обозвал всех нас – ЧВК «Вольные стрелки», ну и давай купоны стричь и буржуев местных раком нагибать. Совместно с советскими военными мы разгромили пару десятков домовладений, где обосновались наследники фашистских недобитков, коих в Африке как у дебила соплей, разжились золотишком, оружием и различными ништяками вроде алмазных россыпей и чемоданов, набитых долларами. Попутно захватили власть в анклаве-провинции Республики Анголы – Кабинде, выдержали агрессию-интервенцию со стороны могущественного соседа Заира, в ходе этой войны уничтожили президента Заира, поставив на его место своего ставленника. Попутно расширили территорию малюсенького до этого анклава Кабинда в три раза, отщипнув у Заира чутка его землицы воль реки Конго.

Новопровозглашённую страну назвали – Свободная республика Кабинда. Президентом СРК стал тот самый негр в ливреи швейцара, который когда-то валялся в ванне гостиничного номера, где меня пытался убить английский разведчик. А я последние двадцать лет был вроде серого кардинала-кукловода, который всегда остается в тени и дёргает за ниточки, управляя всем.

В Кабинде добывалась нефть, причем в таких количествах, что можно было платить всем гражданам СРК пожизненную пенсию, чтобы они никогда не работали в своей жизни. Но новая власть не праздновала лентяев и тунеядцев. У нас в СРК работали все, благо этой работы было много и платили за неё очень хорошо не только по африканским, но и по европейским меркам того времени. Кстати, в восьмидесятые годы не так уж и много получали европейские инженера и специалисты у себя на родине, по крайней мере в Африку на заработки они ездили весьма охотно.

Помимо нефти в СРК было еще несколько основных видов дохода:

Во-первых, экспорт электроэнергии. Мы ж ведь не просто так присоединили к Кабинде парочку заирских провинций вдоль берегов реки Конго, а с далеко идущим умыслом. На реке Конго, там, где идет перепад высот, и могущественная река сужается до трехсот метров в ширину, образовывается как бы естественные условия для строительства каскадов мощных гидроэлектрических станций. Собственно говоря, они там и были, мы, а точнее советские специалисты построили новые и модернизировали старые конструкции. Новые каскады ГЭС выдавали столько электроэнергии, что позволило не только наладить промышленное производство в Анголе, Заире, Республике Конго, ЦАР и Мозамбике, но даже хватило на доведение электроэнергии и простым потребителем. Источник электроэнергии есть, медь для кабелей добывают тут же в Заире, цемент и сталь для опор тоже есть, знай себе растягивай новые ЛЭП. Специалисты из СССР начали строить АЭС в Танзании и на Мадагаскаре. Все по заветам Ильича: «Коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны». Власть в Кабинде изначально была социально ориентированная и по всем оценкам в СРК как раз развитой социализм, похлеще чем в Швейцарии и СССР, да и уровень электрификации самый высокий в Африке, так, что коммунизм мы почти построили.

Когда начали массово расширять нефтянку, максимально увеличивая КПД, то появилась вторая статья дохода – добыча газа, а точнее эффективное использование попутных при добыче нефти газов.

Помимо электричества в домах простых жителей СССА стал массово появляться и газ. Раньше при добыче нефти попутный газ сжигался в факелах, теперь он шел по газопроводам на пункты распределения и переработки, а оттуда уже к бытовым потребителям и на предприятия.

Все эти объекты добычи, выработки, переработки, ЛЭП, водопроводы, нефтепроводы и т.д. кто должен был охранять. Все-таки, как бы радужно и красиво всё это не звучало на словах, но на деле, за всем нужен глаз да глаз, причем помимо острого глаза, в руках смотрящего должен быть автомат Калашникова, а в кузове рейдового грузовика еще и миномет. А то, знаем мы этих деревенских негров, стоит только отвернуться, они хвать кусачки, клац по проводу и утащили медную жилу на пункт приёма цветчермета.

Когда появилась дармовая электроэнергия подтянулось машиностроение, переработка и судостроение, все-таки имея под боком реку Конго и океанский берег как-то глупо было бы не начать строить собственные корабли. Первые судостроительные заводы были заложены при поддержки специалистов из СССР из Татарстана и Крыма, ну, а основные судоверфи расположились в бывшем городе Бома, который был переименован в Петроград, благо в его обороне одну из основных ролей сыграли как раз добровольцы из Ленинграда. А на нынешнее время – 2002 году в Свободной Кабинде и прилегающих к нам провинциях Анголы, республики Конго и Заире насчитывается больше сотни судостроительных заводов разной мощности, которые так или иначе принадлежат судостроительной госкорпорации СРК.

ЧВК «Вольные стрелки» разрослась в ширину и долготу настолько, что уже могла конкурировать по численности личного состава, номенклатуре вооружения и количеству баз, с армиями многих стран мира. По крайней мере в Африке не было ни одной страны, у которой армия была бы сильнее и больше, чем «Вольные стрелки». С нами могла конкурировать только армия ЮАР.

Вот вам и еще одна статья пополнения государственного бюджета – оказание услуг в военной сфере, ибо мы говорим армия СРК, а подразумеваем ЧВК «Вольные стрелки» и наоборот, говорим: «Вольные стрелки», а подразумеваем армию Свободной республики Кабинда.

ЧВК «Вольные стрелки» продавали свои услуги не только в Африке, но и в Южной Америке, Азии, Северной Америке и даже в Европе, где одно время воевали на стороне сербов, помогая им сражаться против блока НАТО.

Ну и еще один, на данный момент, чуть ли не основной вид дохода СРК – это оказание финансовых и посреднических услуг в банковской сфере. В СРК прогрессивная шкала налогообложения, то есть большой бизнес платит налогов много, а малый бизнес мало. Я даже больше скажу у нас есть жесткие ограничения на выплаты для руководства и крупных акционеров в добывающей и финансовой сфере. Недра – народные, нефть – народная, лес – народный, земля – народная. А это значит, что большая часть прибыли с продажи нефти, леса и т.д. должны идти на благо народа, а не на капризы толстосумов и буржуев. А вот малый бизнес, там, где конкретный негр вкалывает своим трудом, практически освобожден от налогов и платит лишь 10% от прибыли, а не от оборота. В общем, бюджет у нас профицитный, то есть всегда есть излишек, который можно кому-то дать взаймы или спонсировать очередное выгодное предприятие. Что, собственно говоря, мы и делаем и тут мои знания будущего весьма и весьма помогают, а Кибинда часто выступает спонсором различных проектов, которые спустя годы выстреливают просто сумасшедшей прибылью. Угадайте кто будет массово покупать биткоины, когда они только появятся и будут стоить дешевле 1 доллара за штуку?

Дальше – логистика и транспортировка импорта и экспорта африканских товаров не только по Черному континенту, но и за его пределы. Суда у нас свои, причем не только речные, но и океанские.

Большая часть пшеницы, кукурузы, подсолнечника и прочей сельхозпродукции которые идут в Африку из СССР попадают на Черный континент через биржи Кабинды, точно так же и ответный товаропоток: чай, кофе, табак, бананы, рыба, мясо, цитрусовые, цветы, экзотические фрукты направляются в Европу, Америку и Советский союз через фирмы-посредники в СРК. Ну и сам внутренний оборот продуктов и товаров на Черном континенте почти на треть проходит через биржи Кабинды. При этом понятное дело, что физически товар далеко не всегда проходит через портовые терминалы десятка портов СРК, но финансовые и логистические потоки все-таки мы держим под контролем, потому что у нас есть на это деньги, транспорт и самое главное вооруженные до зубов сотрудники ЧВК «Вольные стрелки» способные обеспечить сохранность грузов во время их транспортировки.

К примеру, науськиваемые Англией и Францией подняли голову сомалийские пираты, которые начали кошмарить суда в Аденском заливе… а потом – бац и на тамошнее побережье высыпалось с десантных барж и вертолетов несколько батальонов «стрелков» при поддержки сторожевых корветов. И где теперь эти пираты? Их косточки давно акулы в море догрызли… или вот, к примеру, а хотя про это нельзя пока рассказывать, а то я ж подписку давал о неразглашении, а так бы я вам рассказал, как закончил свои дни Жильбер Буржо, он же Боб Денар, которого пафосно величали – «Король наемников». Надо отдать должное с яйцами в штанах оказался дядька, до последнего отстреливался, когда остальные его подельники уже лапки к верху подняли, так живым и не дался. Уж не знаю сколько Денар прожил в моей реальности, но в этом времени он с группой своих сторонников по старой привычке задумал совершить военный захват власти в небольшой стране расположенной на берегу озера Виктория в 1996 году, для чего прилетел туда на военно-транспортном самолете, но на взлётном поле их уже ждали две роты «Вольных стрелков»…

Всякое бывало: воевали, строили, освобождали, свергали диктаторов, взамен ставили своих, расстреливали коррупционеров, раздавали бесплатно жильё трудягам, спасали соседей от эпидемий, возводили, учились, боролись с безграмотностью и нищетой, создали бесплатную систему здравоохранения получше чем в некоторых европейских странах, скопировали советскую систему образования, в общем пахали как папы Карло и мамы Марло, в лучших традициях бурно развивающихся экономик. В старом моем мире всё говорили о экономическом чуде Сингапура и Тайваня, в этом мире добавляют еще и экономическое чудо Кабинды. Хотя тут особого чуда и нет, рецепт создания рая на земле в небольшой экваториальной африканской стране прост: много работать, правильно тратить деньги, вкладывая их в развитие собственной страны и граждан, не давать много воровать чиновникам, периодически расстреливая особо зарвавшихся, ну и не давать иностранным компаниям верховодить в своей экономике.

Все эти проекты требовали огромного количества денежных средств. Много чего СССР отдавал бесплатно, что-то продавал по остаточной стоимости, что-то мы покупали на Западе, потому что там тоже умели считать деньги и проще сборочную линию продать в Африку за гроши, чем доплачивать за её утилизацию. Кстати, в этом времени Черный континент ничего не должен СССР, мы честно платим по своим счетам.

У руля Кабинды стояли двенадцать человек, те самые «апостолы» которые составили костяк моего первого отряда, а по мере увеличения штата ЧВК мои верные сподвижники становились сперва «десятниками», потом «сотниками», дальше «тысячниками», ну а когда отвоевали себе Кабинду, захватив там власть, то из армии плавно перешли в гражданскую власть заняв посты министров, советников и т.д., а один из них вот уже три раза переизбирался на посту президента СРК.

Экономику в Кабинде налаживали советские специалисты. Выходцев из СССР вообще много в СРК, мы им гражданство запросто даем еще и пенсию назначаем. Специалисты из Союза в Кабинде приложили руку к созданию практически всех отраслей промышленности.

Что мы дали Союзу взамен? Много чего. Благодаря моим знаниям и вовремя оказанной экономической и политической поддержки со стороны СССА в этом времени Советский Союз как страна сохранился почти целиком, от него отвалились лишь три прибалтийские страны, Молдова, Грузия и Армения. СССР переучредился как – Союз Суверенных Советских Республик.

Я не учил граждан СССР в этой реальности как надо жить, они это знают лучше меня, просто рассказал, как это произошло в моё времени. Кем надо были сделаны правильные выводы, а дальше все закрутилось само собой.

Разгула бандитизма в этой реальности не было даже близко такого как в лихие 90-ые. ОПГ, банды, «братки» уничтожались жестко и последовательно. Смертную казнь никто не отменял, наоборот, конвейер по нейтрализации выродков и нелюдей работал на полную.

Рыночная экономика сменила плановую, но не так как в моём будущем, а получился некий симбиоз – рыночно-плановая экономика. В СССР есть большой сектор, который находится под контролем государства, более половины рабочих мест в экономике Союза сегодня создаются государством и подконтрольными ему структурами. На этих предприятиях не может быть никакого частного участия. Авиационная, военная, тяжелая и добывающая промышленность – может быть только государственной.

А вот легкая, пищевая, транспортная, сельскохозяйственная и другие отрасли экономики стали прерогативой частного капитала. Многие фабрики, заводы и предприятия были приватизированы и отданы под управления их коллективам.

Какие-то лекала были взяты из НЭПа восьмидесятилетней давности, какие-то скопированы на Западе, но очень многое советские экономисты и ученые придумали сами, благо умных людей в СССР всегда было в достатке.

Ну и самое главное, что СССА, который появился на мировой карте благодаря в том числе и мне очень помог СССР продавая Союзу импортные товары, взамен покупая нужное африканцам, пополняя союзную казну необходимой валютой.

Африка уже не та, что в моём времени и реальности. Конечно, далеко не вся Африка уже не та, изменилась больше её экваториальная часть, та которая теперь именуется – Союз Свободных Стран Африки, который за глаза называют – «Чёрный СССР». Флаг СССА – чёрное полотнище с красной звездой и скрещенными серпом, молотом и мечом.

В общем, что было сделано за двадцать лет моего пребывания в Африке в целом понятно, теперь о личном, что, так сказать, удалось свершить на личном фронте. Замутил с красоткой кубинкой, которую как честный человек взял в жены, а она мне родила пятерых детей: двух пацанов и трех девчонок. Живем дружно и счастливо. Перетащили в Африку с острова Свободы почти всю многочисленную родню моей жены Бьянки, чтобы они помогали развивать сельское хозяйство СРК. Все деды, прадеды и прабабки в родне Бьянки Унати занимались выращиванием сахарного тростника и табака. В Кабинде они стали заниматься тем же, но не на государственную казну, а на себя, а точнее на меня, так как я выступил в роли генерального спонсора. За пятнадцать лет, что существует агрохолдинг «Chekhoff» его капитализация выросла в 150 раз, то есть каждый вложенный рубль приносил более чем приличную прибыль. А сельхозугодия, принадлежащие семейству Чехофф расположились в двадцати странах, причем не только в Африке, но и на других материках, к примеру у нас в долгосрочной аренде тысячи гектаров чернозема в Одесской и Николаевских областях, которые входят в состав РСФСР. Так что на данный момент я и моя жена обладатели приличного капитала, который исчисляется не миллионами, а миллиардами долларов. Поскольку я по традиции весь официальный бизнес записал на свою жену, то Бьянка Чехофф стала самой богатой бизнес-леди в Африке. Хотя надо отдать должное Бьянке и её родственникам именно их труд, ум и деловая хватка создали агроимперию, а я лишь в самом начале вложил во все это деньги и «крышевал» семейный бизнес, потому что в Африке, как и во всем остальном мире добрым словом и АК можно дыбится большего, чем просто добрым словом.

Конечно же проще было заняться нефтянкой, где от высшего руководства практически не требуется личного участия. Знай себе стриги купоны и в ус не дуй. На добыче и реализации нефти стоят специалисты, а биг-босс только получает прибыль, но я решил, что мы с женой все-таки вплотную займемся именно сельским хозяйством, потому что простые негры в Африке голодают регулярно и систематически, а цены на бензин или баррель нефти марки «бренд» их вообще не колышет, им бы детишек своих каждый день чем-то накормить.

Но на самом деле финансовое благополучие и заработанные миллиарды долларов – это не самоцель, а всего лишь инструмент для достижения основной цели…но какой пока не скажу, сами потом поймете.

Вообще-то можно ведь было жить и без всяких грандиозных планов и эпохальных свершений. Деньги, причем не малые есть, красавица жена есть, крепкая, дружная семья есть, пусть и небольшая, но очень богатая страна практически в собственном распоряжении есть. Что мне дураку еще надо? Зачем все эти бубны с танцами вокруг изменения будущего? Живи и радуйся. Так нет же, всё ползу и ползу к своей цели. Со стороны вот взглянешь и только пальцем у виска покрутишь. А на самом деле всё это благолепие и благополучие – временное, долго оно продолжаться не может. Западные буржуи, когда не смогли в самом начале задавить Свободную Кабинду не отказались от своих замыслов они всего лишь притаились, выжидая нужный момент. И будьте уверены, что этот самый нужный момент наступит лет через пятнадцать-двадцать. Вот вырастет первое поколение кабиндцев которые не пережили ужасов войны с Заиром, появится прослойка общества, которая никогда не испытывала бед, не знала голода и нищеты, а жила в сытости и достатке, вот тогда Запад и высунется из-за угла и начнет сманивать их на свою сторону. Так было уже неоднократно и будет впредь. Раскачать и разворошить можно лишь тех, у кого появилась праздность и безделие, а если человек впахивает с утра до вечера, то ему на все эти митинги и протесты ходить некогда. Вот поэтому я решил, что сделаю все, чтобы мои внуки и правнуки не были перетянуты на темную сторону Зла. Думаю, если бы Сталин знал бы в 1945 году, что будет с СССР спустя сорок пять лет, то конец войны был бы другим, а союзники получили бы пару смачных оплеух уже в начале 50-ых годов, ну и с странами которые вошли в соцблок так бы не нянькались, а то мы их после Великой Отечественной войны чуть ли не жопу целовали, а они нам потом нож в спину.

Глава 2

Мой самолет пересек Атлантику и приземлился в бразильском городе Натал где дозаправился и дальше полетел в Джорджтаун – столицу Каймановых островов.

Чтобы вы понимали, Каймановы острова это всего 58 000 человек населения. Из них половина живет в столице, городе Джорджтаун, где есть даже современная архитектура и очень дорогие магазины. Каймановы острова – процветающий офшорный финансовый центр. Там зарегистрировано более 68 тысяч компаний, в том числе почти 500 банков, 800 страховых обществ, 5 тысяч паевых фондов. То есть, зарегистрированных компаний больше, чем жителей! Зато у этого есть свои плюсы. Уровень жизни населения является одним из самых высоких в Карибском регионе. Вторая статья дохода – туризм. На Кайманах дорого. Такси от аэропорта в центр города (2.5 км) стоит 20 долларов. 15 минутная поездка обойдется уже в 40 долларов. 3-звездочная сетевая ночлежка «Холидей Инн» обойдется вам в 300 долларов, а ужин в ресторане от 100 долларов на человека. У нас в Кабинде тоже туризм, океан и по африканским меркам дорогая жизнь, но цены все-таки намного дешевле. Мы все как-то больше ориентированы на туристов из СССР, Европы, Азии и соседних африканских стран, входящих в СССА, а не на американских толстосумов как на Каманах.

Ладно у меня там дел на полдня, кое с кем пересечься, кое-чего закинуть на счета нескольких банков, кое-кому сделать перевод. Пока буду шляться по городу экипаж бизнес-джета отдохнёт, а значит ночевать я там не буду и сразу в обратный путь сам отосплюсь в самолете благо персональное койко-место у меня там есть. Так, что не обеднею. Вот вроде и миллиардер, а привычки так и остались как у босяка из 90-ых, который привык экономить и во всем выискивать выгоду.

Помимо экипажа, состоящего из двух пилотов и бортпроводника на борту самолета еще два охранника. Первый пилот – Семен Семенович Горохов опытный дядька, который летал не только в Афганистане, но и здесь в Африке, когда были войны в Анголе и Мозамбике, я его давно знаю. Второй пилот – Саня Пушкин, худющий негр из племени баконго на котором форменная рубашка висит как на вешалке, зато фуражка всегда лихо сдвинута на затылок, за что он постоянно получает втык от Семеныча. Пушкин – одна из самых распространенных вторых фамилий в Африке.

Негры вполне официально присваивают себе вторые, третьи и даже четвертые фамилии и имена. Тут вообще не удивительно встретить человека, у которого в паспорте в графе имя будет написано: АлександрСергеевич, а в графе фамилия: ВеликийАфриканецПушкин, при том, что на самом деле, так сказать, в миру обладателя такого имени и фамилии зовут – Нвадик Гбадамоси.

Одно время в аэропорту Каира, где традиционно дозаправлялись самолеты летевшие из СССР страны экваториальной Африки было даже отельное окошко регистрации для пассажиров с фамилией Пушкин, ибо их было очень много. Любят и чтут в Африке Пушкина причем не только Александра Сергеевича, но и его дедушку – Абрама Петровича Ганнибала, оба великих русских изображены на африканских рублях.

Семеныч вот уже третий год грозится уйти на пенсию, завязать с небом, вернуться в СССР, где жить в Сибири, вот и растит себе смену, гоняя Саню Пушкина в хвост и гриву. Экипаж у них слаженный и опытный, а Семеныч вряд ли в ближайшие пять лет куда-то рыпнется, видно, что его все устраивает и он всем доволен, просто ворчит из-за тяжелого климата экваториальной Африки.

Бортпроводник Гагик Морозов по национальности грузин, он на борту самолета не только для того, чтобы кофе разносить с бутербродами, он у нас еще и неплохой медик с практическим опытом врачевания, полученным в боевых условиях. А еще Гагик чемпион СССА по быстрым шахматам, поэтому я с ним чаще всего во время полётов играю в нарды или шашки. Поставить Гагика к нам в постоянный экипаж – это идея моей жены, потому что она больше всех печётся о моем здоровье, а посему на борту самолета обязательно должен быть медик.

Оба мои телохранителя здоровенные детины под два метра ростом с колоритными фигурами борцов-тяжелоатлетов. На таких взглянешь и сразу понятно, что не фиг с ними связываться. Мне как раз на Кайманах такие и нужны, потому что в одиночку переть на себе двести килограмм золота пусть и всего лишь от машины до банка тяжко, а с этими бугаями за пару ходок как-то все перетягаем. Первый телохранитель – серб Душан, второй «телок» из племени ватуси – Экон, оба сотрудники ЧВК «Вольные стрелки», впрочем, как и все, кто находится на борту самолета.

Я успел немного поспать в полете, поиграть в карты с Гагиком, перекусить овощным салатом с тунцом, выпить три чашки кофе с арахисовой халвой, поработать с документами в ноутбуке и так далее, схарчить пару сэндвичей с копченым мясом страуса (диетический продукт), проиграть Гагику две партии в шахматы, опять поспать, в общем привычная рутина. Летаю я часто, так что для меня перелеты через океан обыденность, на Кубе бываю по пять-шесть раз в год, а в Москву или Ленинград летаю чуть ли не каждый месяц. Правда стараюсь всегда так подгадывать, чтобы не приземляться даже для дозаправок в тех местах, где меня могут арестовать, так как некоторые страны выдали ордер на мой арест, им, видите ли, не нравится, что «Вольные стрелки» причастны к десятку государственных переворотов.

Тренькнул телефон внутренней связи:

– Командир, у нас по курсу непогода, – доложился Семеныч, – будем садится или попробуем прорваться на Кубу.

– До Кайманов не дотянем?

– Нет.

– Где можно сесть?

– Ближайший аэропорт – это Арубу.

Арубу? Много слышал об этом острове, но никогда здесь не был. Остров находится в 25 километрах от побережья Венесуэлы, но несмотря на это является независимой страной в составе Королевства Нидерланды. Море, солнце, белый песок – рай для туристов. Остров Арубу относится к архипелагу Малых Антильских островов.

Можно дотянуть до Венесуэлы и приземлиться в Каракасе, который к СРК исторически дружественно настроен, но Венесуэла – это вечный бардак и запредельный уровень коррупции, где как рыбы в воде чувствуют себя американские спецслужбы, поэтому в Каракасе организовать моей похищение, как два пальца об асфальт. А вот Арубу, хоть и территория Нидерландов все-таки больше сонный рай для туристов и там американские агенты такие же сонные мухи, как и приезжие для отдыха гости. В общем проще пересидеть пару часов в салоне самолета на ВПП аэродрома Арубу, чем садится в дружественном Каракасе.

– Садимся в Арубу, пережидаем непогоду, из самолета не выходим, не заправляемся и по первой возможности летим дальше, – приказал я.

– Принято, – отозвался первый пилот.

Тут же отстучал сообщение в центральный и кубинский филиал компании, что мой самолет сядет в Арубу. Пусть в Кабинде и Гаване знают где я нахожусь. Так спокойней, если что, то по первому моему сигналу с острова Свободы поднимутся несколько транспортных самолетов с десантом на борту, который если понадобится этот небольшой островок мигом захватит. Хотя если надо, то мы и сами сможем взлететь, сомневаюсь, что у местных хватит сил нас остановить. Стрелять в нас вряд ли будут, а если перегородят ВПП, то мы и с этим справимся, в конце концов на борту самолета помимо пистолетов и автоматов есть РПГ и тяжелая снайперская винтовка. Прорвемся как-нибудь, не впервой!

Остров Арубу входит в состав королевства Нидерланды, которое в свою очередь является членом ЕС. Европейский союз и США выдали ордер на мой арест, но на самом деле, искали меня не особо тщательно, даже можно сказать совсем не искали и не пытались задержать. А ордер был выдан больше под давлением СМИ, в которых меня в частности и всех «Вольных стрелков» в целом частенько обзывали: «наемниками», «душителями Африки», «гонителями свобод», «террористами» и «борцами с европейскими и общечеловеческими ценностями». Раньше как-то реже в мою сторону вякали СМИ, а в последнее время всё чаще и чаще. Не иначе как началась загонная охота на ЧВК «Вольные стрелки».

Это все обратная сторона знаний о будущем. Вот делаешь людям добро, а они тебя за это в злодеи записали. И ведь не скажешь никому, что хотел и самое главное сделал как лучше – спас миллионы жизней.

В середине 90-ых мне удалось остановить резню между народами тутси и хуту, которая в моем времени и реальности унесла жизни миллионов жителей Руанды. Я особых подробностей этой страшной трагедии не знал, просто помнил, что в 1994 году неожиданно вспыхнет затаенная вражда между двумя племенами в Руанде и обозленный хуту возьмут в руки мачете и пойдут резать тутси. А как всё начиналось, из-за чего и что послужило первопричиной не знал.

Чтобы избежать этой трагедии с самого начала, еще в конце 80-ых на должность президента Руанды, которая в тот момент вошла в состав СССА был назначен брат президента СРК – Ботсван ушлый малый, на которого можно было положится. Предыдущий президент, который в конце 70-ых захватил власть в стране в ходе военного переворота умер от передозировки свинцом. Ботсван за четыре года своего правления привел страну в порядок, наладил экономику, которая базировалась в основном на выращивании кофе, табака и чая. Весь внешний экспорт Руанды шел через Заир в СРК, а оттуда уже по всему миру. Так же в стране была остановленная вялотекущая гражданская война. В 1992 году Ботсван ушел с поста президента Руанды и отправился на другую работу, а вместо него руководящий пост занял местный политик, который вполне себе заслуживал доверие, а родом был из небольшого племени, которое не имело отношений ни к тутси, ни к хуту, то есть его кандидатура устраивала всех в правящих кругах Руанды.

В самих причинах конфликта произошедшего в моем времени и измерении я кое-как смог разобраться, но эти самые причины были как под копирку с сотнями других подобных трагедий, регулярно происходивших на Черном континенте. Ничего нового: жили себе два племени, одно выращивало коров и коз, другое обрабатывало землю, первых звали – тутси и они были побогаче, но их было меньше, вторых звали – хуту, они были беднее, но зато их было больше, а потом пришли белые и перебаламутили всё.

История конфликта, приведшего к бойне, уходит своими корнями глубоко в историю. На территории Руанды, а также соседних Бурунди и Уганды проживают народности хуту и тутси. Исторически тутси составляли аристократическую верхушку общества, в то время как хуту в массе своей являлись простыми земледельцами.

Структуру отношений двух африканских народностей стороннему человеку понять достаточно сложно – в своё время обедневший тутси мог стать хуту, а разбогатевший хуту влиться в ряды аристократов тутси. Противоречия между народностями стали стремительно расти в начале XX века, когда территория Руанды, являвшаяся немецкой колонией, оказалась под протекторатом Бельгии. Бельгийцы, руководствуясь принципом «разделяй и властвуй», стали откровенно стравливать хуту и тутси, передавая ключевые посты в администрации колонии то одним, то другим.

В 1962 году Руанда стала независимой под властью хуту, составлявших подавляющее большинство населения страны. Противоречия становились все глубже и глубже, впрочем, как и в любой гражданской войне. В России тоже когда-то «белых» дворян было в разы меньше, чем «красных» крестьян и рабочих.

В общем учитывая все обстоятельства и опыт прошлых лет Ботсван сделал то, что должно было помочь: уровнял в правах тутси и хуту, дал работу всем жителям Руанды, за которую хорошо платили, а значит все противоречия с годами должны были сойти на нет…я так, по крайней мере предполагал

Но… Человек предполагает, а Бог располагает.

Как началась резня тутси в Руанде в моем времени и реальности я не знал, как-то не интересовался этим событием специально, просто знал, что в 1994 году хуту массово резали тутси, причем убили около миллиона мирных жителей. А вот из-за чего началась эта трагедия, что послужило спусковым крючком я не знал. Специально не интересовался, я ж никак не мог подумать, что меня закинет попаданцем после смерти в Африку 80-ых.

В этом времени всё началось на первый взгляд стихийно, но когда провели расследование то увидели явную закономерность и торчащие уши госдепа США.

1993 год был весьма неурожайный в экваториальной Африке, зато в Южной Америке и Азии собирали небывалые урожаи кофе и чая, вследствие чего мировые цены на основной продукт экспорта Руанды упали. Голода в стране не было, но ситуация была накалена…

В Руанде был такой дядька – Фелисьен Капуга – один из самых богатых и влиятельных местных бизнесменов. Летом 1993-го года Капуга профинансировал создание радиостанции – радио «Тысячи холмов». На радиостанцию набрали ведущих из числа стендап-комиков и журналистов, оборудовали студию. Никто не писал тексты для эфиров, да и о взглядах не особенно расспрашивали. Радиостанцию создали под друга Капуги Фердинанда Нахимана, который был одним из самых известных молодых историков Руанды. Тридцатилетний Фердинанд постоянно выступал на телевидении и радио, выпускал книги и придерживался крайне радикальных позиций: он был приверженцем изоляционизма и ненавидел тутси. Даже для вялотекущей классовой вражды в стране Нахимана был слишком радикален.

В начале 1990-х телевидение в Руанде было не так уж распространено, особенно в удаленных от столицы районах, поэтому первую скрипку в масс-медиа здесь продолжало играть радио. В каждом захудалом баре на окраине деревни, где кроме пива и самогона ничего не подают, всегда в углу под потолком висело радио, из которого круглые сутки доносились звуки. За эти звуки и шла борьба.

Запустив радио, Капуга стал известен как один из главных националистов с деньгами. К нему стали обращаться за поддержкой разные «патриотические» формирования за финансовой поддержкой, а через пару месяцев после начала работы радио, один из лидеров подпольной организации, с которой сотрудничал Капуга, предложил ему закупить по дешевке пятьдесят тысяч мачете, чтобы раздать их простому населению хуту. И в хозяйстве пригодится, и, в случае чего, им будет с чем защищаться от тутси. Капуга пришел в восторг от этой идеи, и вскоре пятьдесят тысяч мачете превратились в полмиллиона. Более низкорослые от природы Хуту с презрением называли высоких тутси: высокие деревья и тараканы.

6 апреля 1994-го года самолет президента Руанды был сбит из ПЗРК, все, кто был на борту, погибли. В день, когда президента не стало, радиоведущие главного на тот момент радио Руанды «Тысячи холмов» наперебой кричали: «Рубите высокие деревья, давите тараканов».

Это был сигнал к началу геноциду. Уставшие от бедности, озлобленные люди хотели кого-нибудь обвинить в своих бедах, а лучше всего на эту роль, как известно, подходят соседи. Хуту стали сбиваться в группы и, вооружившись мачете, стали вламываться в дома своих соседей и родственников, вырезать целые семьи, школы и училища. С каждым днем убийств становилось больше, а люди вели себя все более жестоко. Особенно тяжко приходилось жителям столицы.

На тот момент в Руанде находился сводный отряд «Вольных стрелков» численностью в триста бойцов, который большей частью был расквартирован в столице страны в районе аэропорта. Когда начались погромы, то тутси рванули на аэродром под защиту «Вольных стрелков», хуту устремились следом, намереваясь задавить защитников аэродрома своей численностью. Помимо мачете у нападавших было и стрелковое оружие, так как на их строну частично перешли местные гвардейцы, ну и попутно были разграблены арсеналы полиции и армии.

Завязался бой, хоть «стрелков» было на порядок меньше, чем нападающих, но они отбили все атаки и даже предприняли несколько вылазок в город, чтобы обеспечить эвакуацию гражданских из числа кабиндцев находящихся на тот момент в Руанде, вместе с гражданами СРК эвакуировали всех, кто попадался под руки.

Первый самолет с подкреплением появился в небе над Руандой утром 7 апреля. К несчастью, самолет был сбит из ПЗРК и в катастрофе погибло тридцать десантников, летевших на помощь к своим боевым товарищам. После этого переброску сил осуществляли по земле, а в Руанду были отправлены все имеющиеся на боевом дежурстве боевые самолеты принадлежащие компании, чтобы оказать поддержку находящимся в полном окружении защитникам аэропорта.

В общем если долго не размусоливать и рассказать по сути, то за неделю скоротечных боев столица Руанды и все города небольшой страны были взяты под контроль «Вольными стрелками». Фелисьен Капуга и Фердинанд Нахимана были задержаны при попытке пересечь границу. Капуга дожил до суда, а вот Нахиман умер в тюрьме от сердечного приступа, который у него выразился во множестве переломов и рассечений. После этого начальник тюрьмы и часть его подчиненных были расстреляны, потому что следствие лишилось важного свидетеля. Но все равно на суде было доказано, что погромы хуту против тутси были спланированы и координировались не столько Фелисьене Капугу, сколько группой лиц, прибравших из-за границы. К сожаленью никого из этой группы нам не удалось взять в плен, они смогли скрыться в неизвестном направлении.

Я почему так подробно про этих ушлепков Капуту и Нахимана рассказываю, да потому что из-за этих уродов так или иначе в моем времени невинно погибших негров столько было, что сложи их тела друг на дружку – второй Эверест получится.

А вот в этом времени за неделю погромов и резни в Руанде погибло чуть меньше пятнадцати тысяч человек, причем из них десять тысяч – это погромщики, а пять тысяч – это жертвы погромов. «Вольные стрелки» потеряли убитыми сто двадцать человек, ранеными примерно столько же. То есть по всем прикидкам если сравнивать уровень потерь в моей реальности и сейчас, то разница просто колоссальная: один миллион против пятнадцати тысяч.

НО…

Но в мировых СМИ все было вывернуто в точности до наоборот: дескать после гибели «своего» президента в Руанде ЧВК «Вольные стрелки» выместили злобу и отомстили простым жителям страны показательно уничтожив более пятнадцати тысяч руандийцев. И ведь хрен кому объяснишь, что если бы бойцы моей ЧВК вовремя не вмешались бы, то жертв было бы на порядок, а то и два больше. И пятнадцать тысяч – это капля в море по сравнению с миллионом погибших тутси в геноциде 1994 года в моем времени.

Опять же, мало кто знает, но резня тутси в 1994 году в моем времени и реальности переросла в Великую африканскую войну, которая длилась более десяти лет и унесла жизни пяти миллионов африканцев. Тутси от разъяренных хуту сбежали в соседние с Руандой страны, там получили поддержку, вооружились, перегруппировались и вернувшись начали мочить хуту, те в свою очередь заручились поддержкой других соседей и понеслась…

Великая африканская война – так называли в моем времени почти неизвестный в мировой среде военный конфликт. Между тем он стал самым кровавым со времен Второй мировой. В Демократической Республике Конго, которая в этом времени по-прежнему называется – Заир, на площади сравнимой с территорией Западной Европы, слились воедино этнические противоречия, жажда власти и стремление к захвату природных ресурсов. В эту войну, начавшуюся в августе 1998 года, были втянуты девять стран и свыше двадцати группировок, воюющих на пятидесяти фронтах. Как ни удивительно, объективных причин начинать побоище, унесшее жизни 5 миллионов человек, не было. Большинство погибших стали жертвами голода и эпидемий, вызванных антисанитарией, повсеместно царящей в стране, покрытой непроходимыми лесами, где практически нет асфальтированных дорог и телефонов. Цивилизованный мир едва ли заметил происходящее, ведь этот регион не считается стратегически важным.

А в этом времени и реальности всего этого ужаса не было. Но ведь никому не объяснишь, что ты попаданец из будущего и знаешь больше других. Не объяснишь…

Вроде и благое дело сделали – нанесли упреждающий удар и спасли миллионы негров от смерти, но для Запада ЧВК «Вольные стрелки» – зло, кровавые убийцы, наемники у которых руки по локоть в крови…

Больше трех лет в международных прозападных СМИ мусолили тему с резней в Руанде которую устроили «Вольные стрелки», потом как-то эта все это ушло на задний план, ибо в мире появилось еще большее Зло чем ЧВК «Вольные стрелки».

Теракт 11 сентября 1999 года, здесь он случился ровно на два года раньше, чем в моем времени. Может все дело в том, что в том же Афганистане вполне успешно «работал» афганский корпус «Вольных стрелков», который воевал против моджахедов и душманов. Не знаю, точно не скажу, но в этом времени башни близнецы рухнули под ударами самолетов в 1999 году. А США, соответственно, ввели свои войска в Афганистан, где первое время действовали заодно с моим афганским корпусом за что я получал от госдепа звонкую монету, а моей компании списали почти все прошлые грехи.

Воевали с американской армией плечом к плечу громя моджахедов по всей стране попутно играя в кошки-мышки с спецслужбами пиндосов: то мы их солдат вербуем на сотрудничество, то они моих псов пытаются перекупить. Так и жили душа в душу больше года.

Пиндосы настолько расщедрились, что даже предложили купить у них по бросовым ценам военную технику. Не новую, различное старье, но в удобоваримом состоянии. Правда за подготовку техники к эксплуатации надо было заплатить из своего кармана, но с учетом общей цены все-равно выходило вполне приемлемо. К тому же, там же в США как раз поменялись правила эксплуатации для новых автомобилей, и приличная партия пикапов и внедорожников местного производства оказалась не годна по экологическим требованиям выброса углекислого газа. А нам в Африке плевать на этот выброс, так что больше трех тысяч автомобилей должны были под нас переделать, подготовив их для бездорожья и манёвренной войны. Если в моем времени был популярен такой термин, как «война тойот», для обозначения боевых действий в Северной Африке, то в нынешней реальности скорее всего будет введен термин «война доджев».

Бухнули в американскую экономику полторы сотни миллионов долларов и вроде как заручились поддержкой звездно-полосатых на веки вечные, ибо бабло победит любое зло. Оно вроде как не патриотично бывшему советскому гражданину с пиндосами якшаться, но шо поделать если надо. Если уж взялся спасть мир от звездно-полосатой заразы, то не бойся замараться в крови и дерьме по самые брови.

Длилась дружба с америкосами недолго, как-то так повернулось, что пиндосы хотели руками моих бойцов сделать грязную работу, а когда я сказал, что хрена вам лысого, то мне недвусмысленно намекнули, что полученные в виде авансов сотни миллионов долларов никто не вернет. Я уперся, ибо деньги – ничто, а подчиненные на меня потом будут косо смотреть. В общем, афганский корпус ушел из Афганистана, часть бойцов осела в Советском Союзе, часть влилась в ряды вооружённых сил СССА.

Уход из Афганистана отрядов ЧВК «Вольные стрелки» мировые СМИ преподнесла как безоговорочную победу США над злом, в компании многие не поняли такого моего решения, дескать, воевали-воевали, а тут бац и ушли…но я был непреклонен. Без «Вольных стрелков», которые знали Афган как свои пять пальцев американские силы специальных операций довольно быстро начали сдавать занятые позиции, нести потери и…короче, обосрались по полной. Что, собственно, мне и надо было, опять же всё это делалось не просто так, а с далеко идущими планами. Ну и так, скажу по секрету, что из Афганистана «Вольные стрелки» вышли не в полном составе, на территории Афгана осталось несколько групп, которые под видом местных душманов-моджахедов резали глотки и взрывали блокпосты американцев. Быстрый наскок, пара взрывов, скоротечный огневой контакт и группа псевдо-моджахедов без потерь скрывается в горах оставляя после себя трупы поверженных врагов.

А год назад в Африке появилась новая зараза – Боко Харам…

– Командир, заходим на посадку в Арубу, – вырвал меня из плена воспоминаний первый пилот по громкой связи.

– Принял, – буркнул я, клацая защелкой ремня безопасности.

Глава 3

Мой бизнес-джет стоит уже третий час в транзитной зоне аэропорта острова Арубу, непогоду пережидаем внутри самолета. От размещения в зоне отдыха терминала отказались, от дозаправки тоже отказались. У нас все есть, всего хватает, так что сидим молча, как мыши под веником в опасной близости от кота.

Небо затянуто тяжелыми тучами, периодические резкие порывы ветра заметно сотрясают корпус самолета, а потоки воды с неба того и гляди превратят все вокруг во всемирный потоп.

Утрирую конечно, обычный в этих широтах тайфун, который по всем прикидкам не перерастёт в ураган и уже через пару часов стихнет, сместившись далеко в Атлантику, где и затихнет со временем.

Знаем, плавали!

Филиал в Гаване уже сообщил, что у них небо проясняется и тайфун покинул их края, а значит и у нас скоро все будет ок.

Пью кофе, который сам же и заварил себе. Оба пилота и бортпроводник отдыхают – спят в конце салона на раскладных креслах. Тихо шуршит кондиционер, Душан и Экон бдят «фишку», то есть несут дежурство следя за обстановкой снаружи через камеры наблюдения, которые установлены на фюзеляже самолета в нескольких местах.

Кинул в черную гущу свежесваренного крепкого кофе два кусочка «нарядного» сахара. «Нарядным» в Кабинде называют кусковой сахар трехцветной расцветки, повторяющий государственный триколор: бело-черно-красный. Белый – обычный свекольный сахар, красный – тростниковый сахар, а черный – это засахаренный кедровый мед. Трехцветный сахар, да и вообще любые лакомства в СРК, выполненные в таком трехцветном стиле – это отличительная черта экспорта Кабинды, которую тоннами вывозят из страны туристы. Сахар, печенья, конфеты, шоколад, различные лакомства, посуда, трикотаж, ткани, одежда, обувь, мебель, бижутерия, драгоценности и так далее всё выполненное в цветах триколора СРК скупают в многочисленных лавочках, магазинчиках, торговых центрах и деревенских рыночках приезжающие в Кабинду туристы. И всем хорошо: туристы получили экзотическую вещь, которую больше нигде в мире не делают в подобной расцветке, и кабиндцам зашибись – они продали втридорога безделушку, которая стоит копейки в обычной расцветке, ну и правительству СРК хорошо – оно таким способом пополняет государственный бюджет и прививает народу патриотизм. А я просто люблю пить кофе с «нарядным» сахаром, напиток приобретает дополнительную терпкость и утонченные нотки.

Салон бизнес-джета тоже отделан в патриотичной расцветке: белая кожа, черное и красное полированное дерево. Помню в моем времени в конце 80-ых молодежь в Союзе мечтала носить «техасы» – джинсы с «лейблом» из-за бугра, а в этой реальности молодежь в СССР «угонялась» по «кабиндам» – джинсам производства СРК модной трехцветной расцветки, а все, потому что именно в таких «кабиндах» выходили на сцену музыкальные группы «Ласковый май», «Комбинация» и другие кумиры советской молодежи.

Кофе остыл, выпил его одним глотком не почувствовав вкуса. Нервничаю…

Хрен его знает, может и не надо было садиться в Арубу, дотянули бы до Кайманов, облетев непогоду. Или сели бы в Каракасе, там в случае заварухи можно было активно отстреливаться из всех стволов, коих у нас в салоне бизнес-джета неплохой арсенал имеется.

Ладно теперь чего уж размышлять как оно могло бы быть если бы… сидим тихо, авось пронесет.

На чем я там закончил? На «Боко Харам» …

Ага, точно «Боко Харам». Не помню, когда в моем времени появилась эта хрень на свет, но тут «Боко Харам» начала активно действовать в начале 2000-го года и был он африканским филиалом «Аль-Каиды». Организовались террористы из «БэХа» в северо-восточных провинциях Нигерии, где живут бедняки, исповедующие ислам. По сути, это было – исламское сектантское движение, основанное Мохаммедом Юсуфом. Изначально лидер «Боко Харам» заявлял, что его цель – искоренить коррупцию и несправедливость в Нигерии, которые он обвиняла в западном влиянии, и установить шариат, или исламское право.

Я про «Боко Харам» помнил и знал исключительно потому, что в моем времени они прославились тем, что похищали сотнями детей. Девочек облачали в хиджабы и насильно выдавали замуж, а пацанов ставили в строй, превращая их в отмороженных солдат. Помню, даже, какой-то художественный фильм смотрел про то, как два черномазых пацана семи и девяти лет попали в ряды «БэХа» и активно воевали на их стороне. В общем, знал я что «Боко Харам» – это зло, которое, как только появится надо будет его гасить в корне раз и навсегда, чтобы оно не успело натворить тех бед, что были в моем времени и реальности.

При этом, мне даже ничего выдумывать не пришлось и искать повод для атаки на новоявленных террористов. Одной из первых акций которую провели приспешники Мохаммеда Юсуфа было нападение на лагерь советских геологов, которые проводили изыскания на северо-западе Камеруна там, где он граничит с Нигерией. Охрану геологической партии несли два отделения «Вольных стрелков». Нападение босоты из «Боко Харам» отбили, но понесли потери: было убито два геолога и шесть сотрудников ЧВК, террористов из «БэХа» положили всех, кто участвовал в налёте, а это больше полусотни рыл, троих захватили в плен. От пленных и узнали, что против нас работал «Боко Харам».

Уже через два дня после налета на лагерь геологов на границе Камеруна и Нигерии начали скапливаться отряды «Вольных стрелков». Провели переговоры с руководством Нигерии, которых поставили перед простой дилеммой: или вы с нами против «Боко Харам», или «Вольные стрелки» будут считать, что власти Нигерии с террористами из «БэХа» заодно. Нигерийцы сделали правильный выбор и выдели нам в поддержку полк своей элитной мотопехоты, которая на самом деле нам не нужна была в боевой работе, а вот для легализации своих действий на территории Нигерии как раз необходима.

Тренировочные лагеря «Боко харам» разгромили за пару недель, стерли в порошок, буквально выжгли заразу напалмом. Пострадали ли при этом невинные гражданские, не имевшие отношения непосредственно к террористическим актам «БэХа»? Скажу, честно: да, были невинно убиенные. Врать не буду. Провести зачистку в деревушках, где хрен разберешь кто ты: простой крестьянин или крестьянин, который периодически стреляет из калаша по геологам, довольно трудно. Юсуфа и прочих главарей террористической организации показательно расстреляли, чтобы остальным радикально настроенным отморозкам неповадно было соваться в Африку. В операции против «Боко Харам» активное участие принимали и «муслимы» – так в «стрелках» называют бойцов исповедующий ислам, которых периодически собирают в один батальон, для большей эффективности, когда надо подчистую разобрать очередных фанатиков, искажающих ислам в своих кровожадных целях.

Я не буду кричать на всех углах, что «Вольные стрелки» такие уж невинные ягнята, коими их пытается представить в глазах общественности наш отдел пропаганды и работе со СМИ, но…

В общем, после разгрома «Боко Харам» на нас спустили всех собак: ЧВК «Вольные стрелки» были обвинены в убиение сотен, а то и тысяч невинных африканских селян, в доказательство этому приводили кадры с расстрелом лидера «Боко Харам» Мохаммедом Юсуфом и его особо приближенных соратников, а на действительно погибших крестьян, попавших под общий замес как-то западным СМИ было плевать.

«Вольных стрелков» в целом, меня в частности обвили в терроризме, организации массовых казней и геноциде на религиозной почве, дескать «Вольные стрелки» вырезали «Боко харам» только из-за того, что её сторонники исповедовали ислам. На самом деле в СРК отношение к религии самое дружелюбное: в Кабинде построена самая большая мечеть, самый большой православных собор, самый большой католический костел и самая большая синагога в Африке. Президент Кабинды если уж чего задумал строить, то это должно быть самым большим и помпезным на континенте.

Не знаю, то ли специально под меня, то ли само так сложилось, но пару месяцев назад в Гааге был организован МУС – международный уголовный суд. Образование МУС обозначили как появление на свет первого постоянного международного органа уголовной юстиции, «в компетенцию которого входит преследование лиц, ответственных за геноцид, военные преступления, преступление против человечности, а также преступления агрессии». И первым злодеем на арест которого был выдан ордер МУС оказался я – Петр Чехофф, гражданин Свободной республики Кабинда, руководитель частной военной компании «Вольные стрелки», которого обвинили в геноциде, военных преступлениях против человечности.

Так же мне как-то разом вспомнили не только разгон погромщиков в Руанде, но и совсем уж богом забытые «подвиги» прошлых лет, когда я только начал свою «трудовую» деятельность на почве уничтожения гнобителей простого негритянского народа. В мировых СМИ вспылили даже те моменты, о которых я уже забыл – когда ЧВК «Вольные стрелки» насчитывали всего двенадцать бойцов, а мы только-только подались в «СОЧИ» из рядов Французского иностранного легиона. Это ж надо какая у моих врагов хорошая память и имеется обширное досье на меня.

В странах африканского социалистического союза, СССР и ряде дружественных нам государств я мог перемещаться и находится вполне легально и свободно, потому что СССР, Куба, КНДР, КНР и еще парочку стран прилюдно заявили, что хотели класть известный орган на решение МУС, а вот в странах Запада и их приспешников меня могли и задержать.

Остров Арубу, который находится под протекторатом королевства Нидерланды как раз к таким странам приспешников Запада и относится. Но думаю, что пронесет, все-таки русский авось – это великое дело!

Кстати, знание будущего помогает мне все хуже и хуже, уж больно нынешняя реальность становится не похоже на мою. К примеру, в моем времени американские президенты: Клинтон и Буш-младший правили по два срока подряд, а в этом времени оба отрубили ровно по одному сроку и сдулись, не сумев переизбраться вторично.

Клинтон погорел на связи с какой-то малолеткой, которую ему подсунул на одной из вечеринок его корефан миллионер Эпштейн, а Буш-младший, в чью каденцию случился теракт 11 сентября 1999 года не смог переизбраться после такого эпичного промаха спецслужб. Демократ-красавчик Бил Клинтон оказался падким на несовершеннолетнюю «клубничку», старина-республиканец Буш не смог обезопасить страну и подверг её самому страшному теракту за всю мировую историю. Кого выбирать американцам в качестве президента, если обе партии обосрались по полной?

Нашелся третий вариант, для меня как человека из будущего довольно знакомый, а вот весь политический бомонд США, мягко говоря, был в шоке от результатов выборов 7 ноября 2000 года.

Сейчас в 2002 году уже два года у власти в США молодой и харизматичный – Дональд Трамп, который выиграл президентскую гонку в 2000 году идя от малозаметной доселе в Америке «партии Реформ».

Я честно говоря и не знаю была ли моем времени в США «партия Реформ» и баллотировался ли тогда Дональд Трамп на пост президента или нет. И ведь не спросишь ни у кого, а в двухтысячных я американской политикой мало интересовался, мне в то время было не до этого, я активно бизнесом занимался и за будущей женой ухаживал. А вот на тебе в этом времени Трамп стал президентом на шестнадцать лет раньше, чем в моем времени.

По ощущениям, время как бы стало нестись со скоростью антилопы, убегающей от гепарда, как ни крути, но моё появление и активные действия в этом измерении запустили все процессы намного быстрее и то, на что раньше требовались годы теперь происходило за месяцы.

А это означает, что времени на раскачку и подготовку совсем не осталось, ждать еще десять лет уже нельзя, надо начинать прямо сейчас, уже в этом году. Но я это и так знаю, просто все никак не могу решиться, все-таки стать инициатором Третьей Мировой войны как-то стремно и боязливо, но, с другой стороны, если не я, то кто и если не сейчас, то когда. Раковую опухоль, которая постепенно забирает жизнь у всего земного шара надо вырезать, причем если запустить этот процесс, то потом будет еще хуже. Противник никак не ожидает активных действий от СССА и СССР считая нас долгими на раскачку «совками».

Что еще?

Поскольку процессы, происходящие в этом времени все-таки схожи с тем, что было в моём времени, то можно предположить, что вторжения Западной коалиции в Ирак все-таки состоится, но в роли Ирака выступит СРК. Об этом много чего говорит, есть и косвенные улики, и прямые данные разведки, причем не только нашей, но и советской.

Трампу чтобы переизбраться в 2004 году нужна маленькая, быстрая победоносная война, чтобы в лучших традициях голливудских блокбастеров: пришел, увидел, победил.

Демократы и республиканцы объединились против «реформиста» Трампа намереваясь его уничтожить, потому что победа на президентских выборах кандидата от третей партии – это по меркам американской политической двухпартийной системы, которая устоялась веками – нонсенс и жуткий прецендент, способный разрушить политические устои США.

В Афганистане американцы обосрались по полной, опыта моего «Афганского корпуса» у них нет, взаимодействия с официальным Кабулом в котором остался ограниченный контингент советских советников тоже нет, ну и близости океанского побережья откуда можно работать с авианосцев тоже нет, ну и сам по себе Афганистан географически по рельефу тот еще подарочек – сплошные горы, скалы, песок и жаркое пекло. Трамп принял решение вывести войска из Афганистана, чтобы избежать лишних потерь, непрерывный поток которых обеспечивают закаленные в боях моджахеды.

А вот в Кабинде все, что надо для молниеносной победы американского военного гения есть: компактная страна, где большая половина населения проживает в трех городах на побережье океана, есть соседи на которых можно надавить со всех сторон, перекупив различные националистические фронты, которые бандитствуют по джунглям. С юга Кабинду отрежут по реке Конго, с севера прижмут от Нигерии, пройдя Камерун насквозь, а с востока можно зайти через провинции бывшего Заира, где легко разжечь вражду и агрессию. Опять же официально в армии СРК нет тяжелого ракетного вооружения и систем ПВО, так что утюжь авиацией с авианосцев и ракетами во всю Ивановскую.

Вся эта тягомотина с «Боко Харам» была не больше, чем ловушка, расставленная на «Вольных стрелков», в которую мы и угодили. Могли ли мы оставить нападение на советских геологов, в котором погибли граждане СССР и СССА без ответа? Нет, не могли, и противник это знал поэтому так удачно для них всё и сложилось. Опять же уровень информационной компании развернутый против нас показывал, что враг готовился к уничтожению нами террористов из «БэХа» заранее и у него уже все «методички» были подготовлены.

На «Вольных стрелков» и Свободную Кабинду началась загонная охота, флажки на периметре расставлены, а охотники уже стягиваются на номера. Еще немного и на трибуне ООН появится важный чиновник из США или Евросоюза и начнет там трясти своей пробиркой обвиняя Свободную Кабинду во всех смертных грехах, призывая мировое сообщество собрать всю свою волю и армию в кулак, да как дать по нам, чтобы окончательно и бесповоротно стереть СРК с лица земли. Ну, а потом начнут загонять нас на номера, откуда по нам будут бить из всех стволов.

Знали, плавали…

Впрягутся ли за нас соседи по СССА? Думаю, что, да, впрягутся…а может и нет. Надо быть откровенным, в Африке несмотря на все мои потуги до сих бабло решает всё и вся. У кого больше денег, тот и самый лучший друг негру на данный момент. В СРК денег до хрена, вот с нами все и дружат, но в США денег намного больше, все-таки это в Вашингтоне печатный станок, а не в Кабинде.

В Свободной республике Кабинда есть своя профессиональная армия – ЧВК «Вольные стрелки», которая за последние 20 лет доказала, что может навести шороху и сменить любого африканского черномазого царька за пару дней, но все-равно «стрелки» никак не могут тягаться по своим возможностям с армией США.

Те самые сто пятьдесят миллионов долларов которые заплатили америкосам за военную технику – это не столько про экономику и выгоду, а больше про чтобы выиграть так нужное нам время.

Если бы Кабинде действительно нужна была бы военная техника, то мы бы её закупили бы в СССР благо там и цены дешевле и боевая техника более надежная по всем показателям.

Я думал, что сто пятьдесят миллионов, розданные большей частью всевозможным группам лоббистов, которые должны были интересы СРК пролоббировать, хватит, чтобы выиграть так нужное нам время на подготовку. Но что-то помогло не особо, видать не всегда бабло способно все решить. Или надо было засылать больше денег.

Если будет открытое противостояние между США и СРК, то я бы не поставил и ломаного гроша на Кабинду. Уверен, что если случится война, то Свободная Кабинда будет воевать и оборонятся героически, но недолго, заберет с собой в могилу во много раз больше врагов, чем нас, но в итоге все-таки проиграет, потому что муравей никак не может одолеть слона.

Правда в истории был один пример, когда задохлик мелкий дрыщ одолел здоровяка-великана, но ему повезло, он был меток и нанес удар первым, попав точно в уязвимую точку. Вот и «Вольным стрелкам» чтобы одолеть «голиафа» США надо ударить ровно один раз, но так, чтобы великан не смог больше подняться, иначе…

– Босс, у нас какая-то непонятная движуха, – раздался из кабины голос Душана, который следил за обстановкой снаружи самолета.

– Что тут у вас? – осторожно поинтересовался я, вглядываясь сквозь лобовое стекло пилотской кабины темную муть непогоды.

– Глядите босс, вон грузовик подрулил, думали постоит, да укатит, но он так и остался стоять, мало того из кабины выскочил какой-то мужичок и бегом чухнул хрен знает куда, – ткнул пальцем в экран монитора чернокожий Экон.

В ста метрах от моего бизнес-джета стоял небольшой грузовик коммунальных служб. Белая кабина и ярко-оранжевый кузов наполненный чем-то сыпучим вроде груды песка или щебня. Странно? Что ему тут делать посреди бушующей стихии. Не очень подходящее время для проведения ремонтных работ на ВПП. Нет если абстрагироваться от моей извечной параной что вокруг одни враги, то вполне возможно, что на Арубу принято делать ремонт дорог и взлетно-посадочных полос именно во время сильного дождя, в России принято же класть асфальт, когда идет дождь, может и тут такие ж традиции у коммунальщиков.

– Ага, получается, что этот грузовик надежно перекрыл нам дорогу на взлетно-посадочную полосу? – прикинул я вслух.

– Так точно, – ответил Душан. – Босс, если надо, то я могу сбегать и отогнать его.

– Думаешь водила там предусмотрительно оставил ключ в замке зажигания?

– Мне ключ не нужен чтобы завести машину, возни на пару минут я грузовик и так заведу. Обучали, методику знаю, – уверенно ответил сербский богатырь.

– Сдвинуть-то ты его сдвинешь, а дальше что? – пожал я плечами. – Погода для взлета еще не подходящая. Может грузовик и правда заглох сам по себе и в этом нет ничего странного?

– Может, босс, только странно, что он в такую погоду вообще на ВПП выехал. Что ему здесь делать?

– Тоже, верно, – согласился я, – тогда, что? Провокация? А зачем? Хотят нас из салона выманить? А ну дай мне изображения с наружных камер в хвосте и под крыльями, – приказал я.

– На них ничего нет, – произнес серб, клацая кнопками ноутбука куда выводилось изображение с камер наблюдения, скрытно установленных в фюзеляже самолета.

– Согласен, – кивнул я, – ничего пока нет. Ладно, пока блюдем, наружу не лезем, глядим в оба.

– Принято босс.

Только я было умостил свою задницу в комфортное «адмиральское» кресло как из кабины вновь донесся голос серба.

– Нет босс, все-таки, грузовик тут не просто так появился, гляньте что показывает камера со стороны хвоста.

На экране монитора было хорошо видно, как сквозь дождевую завесу к нашему самолеты со стороны хвоста подкрадывается группа захвата, причем судя по амуниции и обвесу спецназа, бойцы в нем явно не из местный, уж больно красиво идут и дорого обвешаны всякими побрякушками.

Ну, что сказать? Накаркал! Кажись по мою душу все-таки пожаловали охотники за головами.

– Тревога! Отряд к бою! – чуть громче обычного произнес я, обращаясь к спящему в салоне экипажу. – Подай сигнал в Гавану, – приказал я Душану, – распаковывайте оружие и готовьтесь к обороне.

Глава 4

Тук! Тук! Тук!

Снаружи самолета раздался мерный стук чем-то тяжелым по обшивке. Вроде не кувалдой бьют и на том спасибо. А то хрен знает этот спецназ что тусуется сейчас снаружи на какие выдумки они горазды. Могу ведь и при помощи кувалды попытаться вскрыть дверь ведущую в самолет.

– Кто там? – громко крикнул Гагик, обращаясь к невидимому стукачу.

– Немедленно откройте, это федеральные агенты США, – раздалось снаружи.

– Взрослых дома нет, а мне родители не разрешают открывать незнакомым людям двери, зайдите попозже, – глумясь и кривляясь закричал в ответ бортпроводник.

Душан и Эко сложились пополам в приступах дикого хохота, Семеныч покрутил пальцем у виска, а я подал знак Саньку, чтобы он вновь расставлял фигуры на шахматной доске. Со вторым пилотом играть в шахматы значительно веселее чем с бортпроводником, у Пушкина я все-таки чаще выигрываю чем у Гагика.

В полной блокаде мы сидим уже второй час. Самолет заблокирован со всех сторон тяжелой дорожной техникой, противник не поленился и пригнал к моему «Гольфстриму» несколько колесных бульдозеров. От внешнего мира нас отрезали при помощи постановщика помех – перестала работать не только радиосвязь, но и оба спутниковых телефона. Видимо этого клятым вражинам показалось мало они еще и залепили скотчем объективы всех камер наружного наблюдения, которые располагались на фюзеляже самолета. Спасибо хоть не разбили, а то я бы честное слово высунулся бы наружу и причесал бы этих вандалов из АКМа.

На переговоры мы выходить отказывались, а чтобы не было слышно криков снаружи в громкоговоритель включали на полную громкость стереосистему и тогда над взлетным полем Арубу разносились русские песни, из которых американский спецназ и работники аэропорта могли узнать про рюмку водки на столе, прогулки с конем по полю, седую ночь, кто сбил фантом, группу крови, черный тюльпан и про загадочное ой-ё. А чтобы песня веселей лилась я разрешил вскрыть НЗ в виде двух бутылок водки и дюжины бутылок «красного» фирменного кабиндского пива. Обширный бар на борту этого самолета я не держу, как-то не вижу в этом надобности, максимум что себе позволяю во время перелетов – это парочку бутылок пива и то редко. В баре обычно не больше пары дюжин разномастных бутылок, рассчитанных на возможных гостей. Но сейчас повод выпить есть – нас обложили по полной, надо ждать пока придет подмога, ну, а если противник все-таки соберётся брать нас штурмом, то какой спрос с пьяных русских? Порвем всех штурмовиков на лоскуты, чтобы другим не повадно было к русским лезть, когда они водку пьют и песни свои орут!

Водку, правда никто не пил, содержимое бутылок Гагик аккуратно перелил в резиновую грелку, искренне возмутившись моему первоначальному приказу шарашить бухло в унитаз. Я разрешил выпить по бутылочке пива, здоровякам Душану и Эко, учитывая их масса-габаритные размеры полагалось по две бутылки, я тоже выпил пару, потому что я хозяин и мне можно то, чего другим не велено. Гагик достал из загашника вязанку полосок вяленной рыбы мбенге и под такую закусь грех было не выпить больше, но нам нельзя, мы тут не пьянства ради, а маскировки для. В общем, бухаем понарошку, больше изображаем из себя алкашей, чтобы пустить противнику пыль в глаза.

Пустые бутылки из-под водки и пива выкинули наружу через открывающееся окошко в кабине самолёта, а подскочившим к носу самолета вражеским спецназовцам ловкий бортпроводник захлопнул форточку прямо перед их мордой, а потом долго крутил дули и показывал факи через остекление кабины. Потом Гагик и вовсе раздухарился, написал на листах бумаги большими буквами: «FUCK YOU, Mr. President of the USA» и заклеил этими листами остекление кабины. Помимо раздражающего фактора эта самодеятельность должна была еще скрыть от внешних наблюдателей наше передвижение внутри кабины самолета.

В общем развлекались как могли и всячески тянули время. На войне порой важно не кто кого победит, а кто кого пересидит. Время сейчас работает на нас. Так что тянем его из всех сил, как кота за причиндалы. По протоколу мы должны были связываться с центральным и кубинским филиалами компании каждые полчаса, докладывая свой статус. С нами нет уже связи два часа, значит минимум четыре сеанса связи пропущено, а это повод для поднятия по тревоги поисковых групп. Где нас начнут искать? Правильно в той точке откуда был последний сеанс связи, то есть с аэродрома Арубу. Ну и радиомаяки, которые есть на фюзеляже самолета никто не отменял, правда их сигнал скорее всего тоже глушится, но это уже не важно.

Пока мы на Арубу нас точно спасут, а вот если захватят и куда-то утащат с острова, то могут и не найти. Даже спутники, которые должны быть уже перенацелены на ВПП Арубу вряд ли смогут помочь, потому что все небо затянуто низкими, грозовыми тучами.

Между прочим, без лишней скромности сообщаю, что у Кабинды есть собственная группировка спутников двойного назначения, которые помимо погоды, геолокации и телефонии, могут выполнять и разведывательные функции. Ну а, чё СРК страна богатая можем себе позволить у СССР купить и пару десятков спутников. Президент Кабинды Паспарту Советик договорился с президентом СССР Виктором Черномырдиным, что в ближайшее время на космическую станцию МИР-2 будет отправлен гражданин Свободной Кабинды. Так что СРК ко всем своим регалиями будет еще и космической державой.

Тучи скоро уберутся с небосвода, засияет солнышко и ВПП аэродрома Арубу будет как на ладони.

Может противник, поверив, что у нас самая натуральная пьянка снимет заслоны, а мы такие педаль в пол и свечой в небо, а там и уйдем от всякого преследования. Семеныч лихой летун, помню, как он в Анголе на Ан-12 с двумя горящими двигателями такие пируэты выдавал, вытягивая «летающий сарай» к равнине, где можно было посадить самолет на вынужденную посадку разогнав по саванне всех антилоп и буйволов.

– Эх сейчас бы баян, – мечтательно протянул Саня Пушкин, – ох, я бы дал…

Договорить второй пилот чего бы он дал не успел так как в салоне самолета неожиданно заговорила система громкой связи:

– Мистер Чехофф нам надо поговорить.

Мужской голос, молодой, уверенный с хорошо поставленным английским без всякого акцента. В пилотской кабине никого нет, все в салоне. Кто говорит?

В салоне повисла тишина…

– Семеныч, это чё за херня? – тихо спросил я. – Кто говорит?

– В душе не гребу, – пожал плечами первый пилот, – может домовой шалит?

– Ты кто? – громко спросил я на английском.

– Я специальный агент Фрэнк Мозес, нам надо поговорить, причем этот разговор больше в ваших же интересах, – раздалось из динамика громкой связи.

– Так, что за фуета? – шепотом, по-русски спросил я, обращаясь к экипажу. – Какого хрена в динамиках моего самолета без моего ведома вещает какой-то пиндос? Нас что взломали?

– Похоже на то босс, – кивнул Санек, – самолет производства США, возможно изначально были какие-то закладки в электронике самолета установлены.

– Мистер Чехофф ваш сотрудник прав, мы взломали электронику вашего бизнес-джета, – раздалось из динамиков.

Голос был тот же, но теперь он говорил по-русски с едва уловимым акцентом, что говорило о большой языковой практике носителя в русскоязычной среде.

– Охренеть, – разочарованно махнул я рукой, – мало того, что этот хрен разговаривает по динамикам моего самолета, так он еще и слушает наши разговоры.

– Мало того, я еще и видел вас все это время, – в голосе говорившего проскользнули нотки сарказма, – ваше представление с распитием водки раскрыто. Ну так, что вы меня впустите для разговора?

За нами подглядывали все это время?! Офигеть! Я ткнул пальцем в объектив камеры, которая торчала над дверью ведущую в кабину. Если враг следил за нами, то только с помощью этой камеры, которая была установлена еще на заводе изготовители «Гольфстрима». Гагик понятливо кивнул и тут же залепил объектив камеры полоской лейкопластыря.

– Агент Мозес нет мы вас не впустим, – ответил я по-английски.

– Почему? Боитесь?

– Нет, не боюсь, а опасаюсь, что вместо вас внутрь самолета ввалится группа захвата и помешает нам петь хором русские песни и пить пиво с вяленной рыбой.

– Не бойтесь, я буду один, а спецназ отведем на безопасное для вас расстояние, сейчас снимут с объективов ваших камер наклейки, и вы сами сможете убедится, что я один.

Действительно через десять минут изображение со всех камер наружного наблюдения восстановилось. Перед дверью самолета обнаружился передвижной трап, на верхней площадке которого стоял средних лет мужчина в деловом костюме и белой сорочке. Лицо открытое, абсолютно лысый череп, легкий прищур и сжатые губы выдавали в нем человека решительного и лихого.

Агент специальных служб стоически стоял на трапе, не обращая внимания на порывы ветра и капли дождя, которые стегали его по лицу. Хоть погода уже поуспокоилась и былого разгула стихии не наблюдалось, но все равно в такую погоду комфортней дома сидеть и чаек у камина пить, а не торчать посреди продуваемой всеми ветрами взлетно-посадочной полосы.

– На Брюса Уиллиса похож, – прокомментировал внешний вид специального агента бортпроводник.

– Гагик, ну, где он похож на Уиллиса? – презрительно фыркнул Семеныч. – У Брюс харизма, а этот хлыщ какой-то.

– Точно похож, – настаивал на своем бортпроводник.

– Не похож, – спорил первый пилот. – Уиллис похож на моего комполка в Афгане, только у полковника Борвихина волосы рыжие и усища здоровые, а так вылитый Брюс, а это…, – договорить первый пилот не успел, потому что я его перебил.

– Агент если хотите попасть на борт самолета, то вам придётся раздеться до трусов, чтобы мы видели, что вы без оружия, – громко произнес я, пресекая начавшийся спор о схожести агента Мозеса и американского актера Брюса Уиллиса.

Мужчина в деловом костюме лишь понятливо кивнул и тут же принялся стягивать с себя одежду, которую бросал себе под ноги, спустя пару минут на нем остались только длинные носки и объемные трусы-боксеры. Агент медленно повернулся вокруг своей оси, показывая, что на спине у него ничего не спрятано.

– Открывай, – приказал я Душану, который замер с мини-узи у входной двери. – Дайте гостю одеяло, – попросил я Гагика, как только агент Фрэнк Мозес оказался внутри самолета.

Агент американских спецслужб взял протянутое ему полотенце, вытер лицо, а потом закутался в предложенное одеяло. Внутри самолета вовсю работал кондиционер поддерживая комфортные для меня двадцать градусов тепла, которые другим почему-то считались излишне прохладными.

– Присаживайтесь, – обратился я к гостю, – выпьете что-нибудь?

– Виски со льдом, если можно, – кивнул агент.

Сейчас мне удалось рассмотреть агента вблизи. Крепкий мужик на вид сорок пять-пятьдесят, то есть примерно моих лет, может чутка моложе, жилистый, взгляд холодный и цепкий, видно, что тертый калач, у которого за плечами есть собственное кладбище, на среднем пальце правой руки мелькнул интересный перстень. Серебряная «печатка» с узнаваемой в узких кругах эмблемой: череп, скрещенные кости под ним и число 322.

О, как?! Даже не скрывается. Интересно. А может специально нацепил чужой перстень, чтобы запутать следы?

«Череп и кости» …

Орден «Череп и кости» – старейшее тайное общество студентов в США. Его называют «колыбелью американской элиты, которая вершит судьбы мира». Из него вышли не только Буш-старший и Буш-младший, но еще парочка американских президентов. Людям свойственно стремление к осознанию собственной исключительности. А ничто так не подогревает тщеславие, как важная тайна, которую знаешь только ты. Это дает возможность почувствовать себя элитой. Но для стойкости веры необходимы братья по интересам. Так, зачинщик и ближайшие сторонники сбиваются в группу и образуют тайные общества – организации, членов которых объединяет общая идея, секретные ритуалы и некие знания, которые они якобы имеют, и которые делают их априори выше всех остальных людей.

Подобные ордена могут появиться в любой стране, в любом сословии и в любой возрастной категории. Это может быть всего лишь кучка близких друзей, убедивших себя в собственной исключительности, а может и серьезная организация, влияние которой распространяется не только на ближайшее окружение, но и на целые страны. В условиях современной глобализации – на весь мир.

История знает немало примеров тайных орденов, про которые знают все, но о которых неизвестно ничего – масоны, иллюминаты, «Череп и кости». Интерес публики к «Черепу и костям» подогревается еще обетом молчания его членов, среди которых не бывает бывших. Все, что связано с орденом, наглухо засекречено. Его адептам запрещено выдавать любую информацию под страхом…Кто знает? Неизвестно.

Интересно передо мной сейчас действующий член тайного общества или подставной? А если Фрэнк Мозес действительно выходец из «Могилы» то, что мне это дает и самое главное – зачем он здесь? Не понятно…

Я, честно говоря, немного растерялся не зная, как реагировать на появления здесь специального агента, думал, что мой захват будет обставлен как-то по-другому. А еще этот перстень. Закидывал удочку с блесной на щуку, а крючок заглотил крокодил. И что мне теперь с этим крокодилом делать? Из воды тащить, так он меня самого сожрет. Бросить? Удочку жалко, да и не отвяжется от меня теперь этот крокодил, захочет поквитаться за порванную крючком губу. Как быть? Всё пошло как-то не так как я планировал. Ладно будем работать с тем, что есть и танцевать от печки.

– Мистер Чехофф нам бы с вами поговорить наедине, с глазу на глаз, – начал разговор агент Мозес.

– Зачем? – отмахнулся я. – Здесь только те люди, которым я безусловно доверяю, смело говорите при них.

– Но им не доверяю я, – усмехнулся бритоголовый.

– Ну, во-первых, это уже ваши проблемы, а во-вторых, мне как-то не особо хочется оставаться с вами наедине. Предполагаю, что у вас очень хороший уровень специальной подготовки и вы с легкостью сможете взять меня в заложники даже без всякого огнестрельного оружия.

– Вы меня боитесь?

– Опасаюсь, а точнее – реально смотрю на жизнь, – улыбнулся я, – поэтому, кстати, до сих пор и жив.

– И как нам тогда быть? – мне показалось или на лице агента промелькнуло легкое разочарование.

– Вы владеет испанским? – спросил я на испанском.

– Sí, hablo español, – ответил агент Мозес, давая понять, что испанской мовой он владеет.

– Тогда продолжим наш разговор на языке Сервантеса, мои подчиненные не знают испанского, они нам не помешают.

С того момента как система громкой связи в салоне самолета начала вещать голосом американского агента я тут же активировал звукозапись, которая велась на обычные «катушки». Потом в спокойно обстановке еще раз переслушаю наш разговор с Мозесом. Кстати, надо будет нарыть на этого парнягу всё что удастся найти, уж больно колоритная фигура. Опять же отличное владение русским языком говорит о том, что его специализация – СССР, значит в советской внешней разведке на него должно быть обширное досье. А вот если такого досье нет, то значит передо мной сейчас не просто пешка или штатный офицер, а тяжелая фигура рангом не меньше ферзя.

– Мистер Чехофф как только погода установится на аэродром Арубу приземлится самолет в котором находятся агенты Интерпола, у них есть ордер на ваш арест, – заявил Фрэнк Мозес.

– А у вас такого ордера разве нет?

– У меня нет, – хитро сощурился агент Мозес отпивая виски из широкого стакана, в котором мелодично звякнули кубики льда.

– А как же группа захвата? – спросил я, кивая в сторону входной двери самолета.

– Группа захвата думает, что у меня такой ордер есть, но я сейчас действую в интересах группы частных лиц, многие из которых, впрочем, обременены высокими должностями не только в Вашингтоне, но и в Брюсселе, – при этих словах агент Мозес как бы невзначай стукнул перстень по стеклу стакана. – Мы могли бы установить с вами взаимовыгодное сотрудничество.

Ага, намекает зараза на принадлежность к сильным мира сего. Ну-ну…

– А что для меня это меняет? Какая мне разница кто меня задержит: вы, без ордера на мой арест или такие же агенты, но с официальным ордером в кармане?

– Разница существенная. Если вы сдадитесь мне, то после нашего общения, когда вы примете правильное решение и мы получим определённые гарантии, то вы вернетесь домой, а вот если вас арестуют официальные лица, то жить вам не больше, чем пара дней, да и смерть вас ждет очень мучительная.

– С чего бы это? – недоверчиво усмехнулся я.

– Вы помните такого ублюдка как Адольф Ван дер Гельц?

– Помню, – кивнул я.

Адольф Ван дер Гельц был невысок ростом, голова лысая, как бильярдный шар, на морде знатные такие усища, лихо закрученные к верху. Во время нашей единственной встречи, которая стала для него последней он был одет в черный смокинг. Ему тогда не хватало только пенсе в одном глазу и высокого цилиндра на голове, чтобы он был похож на хрестоматийного буржуа с советского пропагандистского плаката времен тридцатых-сороковых годов. Ван дер Гельц был активным членом фашистской организации «Оссевабрандваг», которая зародилась в Африке хрен знает когда, еще этот мелкий дрыщ восхвалял Гитлера, Муссолини, Ромеля и прочих ублюдков. Но убил я его не за это, а за то, что он был откровенным садистом, который издевался и убивал невинных людей, а в его поместье была отдельная комната, где среди множества охотничьих трофеев одна из стен была украшена панно состоящем из тысяч отрубленных человеческих рук. Традиция у них в семье была такая – неграм рубить кисти рук и вешать их на стену. Дед его руки неграм рубил, отец руки рубил, ну и он сам занимался тем же самым, подозреваю, что сынишка в скором времени баловался тем же. Ну я и рубанул этому ублюдку обе его шаловливые ручки, да прибил в центре этого панно, а Ван дер Гельц поползал немного по полу, размазывая кровавые сопли по стенам, поорал во всю свою глотку, да и сдох от кровопотери. Ни один слуга-негр, коих в усадьбе было около полусотни не пришел на помощь к своему хозяину не остановил кровь, бьющую фонтаном из культяпок.

Собаке – собачья смерть!

– Сторонники «Оссевабрандваг» хотят поквитаться за смерть Адольфа Впн дер Гельца, его сын сейчас занимает высокий пост в европейской структуре Интерпола. Поговаривают, что он специально выбрал себе такой жизненный путь, чтобы поквитается с вами.

– Глупость какая, – хмыкнул я, – слишком сложный и долгий путь для обычной мести. Выучился бы хорошо стрелять, купил бы себе точную винтовку, да подкараулили меня где-нибудь в Кабинде. Нет, тут другое, видимо планирует как его папаша мне кисти рук оттяпать. Извините за каламбур, но руку даю на отсечение, что у Ван дер Гельца младшего уже есть где-то собственная коллекция отрубленных кистей.

– Возможно, – пожал плечами Фрэнк Мозес.

Вот так хорошо подготовленный план летит в тартарары, когда в дело вмешивается фактор личной мести. О том, что меня хотят арестовать я знал. Планировалось, что это произойдёт на Каймановых островах, где меня упекут в местную тюрягу, в которой уже какое-то время томятся мои люди и откуда я мог бы сбежать в любой момент. На Кайманах есть быстроходные катера, легкомоторные самолеты, в общем пути отхода с острова были продуманы заранее.

Арестовывать меня должны были агенты федерального налогового агентства США, то есть до тюрьмы может вообще бы дело не дошло, и я бы «парился на нарах» в комфортабельном гостиничном номере. В общем план был примерно такой: меня арестовывают, я торгуюсь и взамен на свою свободу выдаю сверхсекретные сведения, которые, понятное дело будут дезинформацией, подписываю согласие на сотрудничество и начинаю двойную игру, которая в ближайшее время приведет к определённым, выгодным мне последствиям. А сейчас как быть? Где налоговики, среди которых есть мой «человечек»? Вместо комфортабельной «кичи» на Кайманах я оказался перед трудным выбором: агент Мозес или жаждущий моей смерти сынок бывалого фашиста. Чертов тайфун, который не дал моему самолету долететь до Кайманов.

Если и правда, что среди агентов Интерпола будет сынок Адольфа Ван дер Гельца то мне точно не пережить задержания. Убьют к чертям собачьим, а перед смертью еще и помучают на всю катушку, знаю я этих потомственных фашистов-садистов. Получается я сам себя загнал в ловушку. Решил в очередной раз рискнуть, пройтись по самому краешку лезвия, да малость заигрался…

Что же делать?

Согласится на сделку с агентом Мозесом? А не окажется это решение еще хуже? Фиг его знает, что надо людям, стоящим за спиной у Мозеса от меня. Агентам Интерпола понятное дело что надо от меня – в лучшем случае упечь за решетку по давнишнему делу, в худшем случае убить при попытке бегства или сопротивлении при аресте. Тут все просто – личная месть, направленная против меня одного.

А вот с агентом Мозесом и теми, кто стоит за ним всё не так просто. Им от меня точно что-то надо. Причем это «что-то» может идти вразрез с официальной политикой США. Не удивлюсь если речь пойдет о какой-то бяке, направленной против нынешней администрации в Белом доме. Может ордену «Череп и кости» нужен козел отпущения, на которого потом повесят убийство Трампа, как было когда-то с Кеннеди. Нет, я не говорю, что Кеннеди убили по заказу влиятельного студенческого общества, просто к слову пришлось.

Попаду к Мозесу в руки и меня однозначно выпотрошат, обколют «сывороткой правды» и узнают много чего интересного. Вот спецы, которые будут препарировать мои мозги охренеют, когда узнают, что я на самом деле попаданец из будущего.

Что же делать? Пока не знаю…

Глава 5

Интересно как мои нынешние противники: агенты Интерпола и Фрэнк Мозес узнали, что мой самолет сел на Арубу? Следили за мной? Или сообщение, которое я послал в Гавану и Кабинду о посадке на Арубу было перехвачено? Может ли среди моих людей оказаться предатель? Легко, неподкупных не бывает. Вернее, они бывают, но у каждого своя цена и некоторых проще убить, чем подкупить.

Я вообще к жизни отношусь прагматично, тем более после своей смерти и выпавшего второго шанса. Тут уж поневоле станешь циником и прагматиком.

Все люди – волки…

Представьте стаю волков в суровой борьбе за выживание. Слабый, больной или неэффективный охотник становится обузой. Его инстинктивно отталкивают, игнорируют, а иногда и изгоняют – не из злобы, но ради сохранения силы и жизнеспособности всей группы. Жестоко? Да. Но эффективно с точки зрения эволюции. Люди, несмотря на всю нашу культуру, мораль и саморефлексию, не так уж далеко ушли от этих базовых принципов. Мы интуитивно, часто неосознанно, окружаем себя теми, кто так или иначе помогает нам «выживать» – будь то в прямом смысле обеспечивая безопасность, ресурсы или в более сложном, социальном повышая статус, предоставляя нужные связи, оказывая эмоциональную поддержку, которая тоже является ресурсом. Друг, который сегодня кажется незаменимым, завтра может превратиться в балласт, если его «полезность» в наших глазах снизится.

– Ну так, что вы пойдете со мной мистер Чехофф? – вырвал меня из раздумий агент Мозес. – Решайте! Еще час-другой и здесь будет не протолкнутся от агентов Интерпола и европейского спецназа, который в отличие от моих людей не такие терпеливые, я точно знаю, что у них приказ действовать максимально жестко, ваш самолет не крепость, они просто взорвут дверь и заберут всех, кто переживет штурм. Не боитесь сами умереть, подумайте о ваших людях и о их семьях. Подумайте о своей жене и детях, какого им будет если вы умрете. Пойдёмте со мной, и вы сохраните себе и вашим людям жизни.

Знает на что давить скотина такая. Про людей моих думает, про семью напоминает. Надо срочно принимать какое-то решение. Агент Мозес или сынок Ван дер Гельца? В чьих когтистых лапах мне проще будет выжить и вернутся живым домой? Задача со многими неизвестными. Или выбрать третий вариант?

– Пойти с вами? – задумался я. – А знаете, что агент Мозес у меня к вам есть встречное предложение.

– Какое? – как-то натянуто и осторожно улыбнулся агент Мозес.

– Душан будь любезен принеси RED, – обратился я к сербу по-русски.

– Какой из них? – уточнил здоровяк. – Первый или второй?

– Оба неси, агент Мозес серьезный человек, думаю, что его одним не соблазнишь и он достоин обоих.

– Сделаю босс, – кивнул серб и скрылся за дверью ведущей в мой кабинет, где был оборудован тайник.

В тайнике находились алюминиевые кейсы с золотом в слитках и монетах. Всего было шесть кофров, на каждом своя цветовая метка: два красных, два желтых и два зеленых. В зависимости от цвета в каждом чемодане было разное количество золота. В красных чемоданах было по пятьдесят килограмм золота высшей пробы, то есть суммарно – 100 килограмм золота «999,9». На сегодняшний день центнер золота высшей пробы стоит около пяти миллионов долларов, можно продать и дороже, если знать кому.

Серб принес, а точнее прикатил, потому что кейсы были снабжены выдвижными ручками и колесиками, два серебристых кофра с красными бирками на ручках.

– Фрэнк, – обратился я к агенту, – в каждом из этих кофров по пятьдесят килограмм золота высшей пробы. Оно будет ваше, если мы с вами договоримся, – я клацнул защелками и показал Мозесу содержимое кейсов.

А глазки-то у агента Мозеса загорелись, вон как заблестели шаловливые глазенки. Сто слитков по одному килограмму. Золото блестит, манит к себе, дурманит мозг. Ещё с древних времён золото ассоциировалось с богатством, этот манящий цвет, похожий на лучи солнца, привлекал и привлекает людей до сих пор. Золото сводит с ума. Есть в этом желтом металле какая-то загадка и чертовщина, оно и правда может толкнуть крепкого и выдержанного человека на необдуманные поступки.

Килограммовые слитки небольшие, размером с банковскую карту, только намного толще. Каждый слиток находится в отдельной прорези в толстом, плотном поролоне. Наружу торчит примерно треть толстенького золотого прямоугольника. Золотые грани, печатные цифры и буквы пробы так и манят, притягивая к себе взгляд похлеще чем титьки порнозвёзд и супермоделей. Золото вызывает возбуждение и азарт у любого, даже самого стойкого морально-волевого человека. А между тем золото весьма капризно, как та смазливая баба, которая знает себе цену, за ним нужен соответствующий уход и обслуживание. Золото чаще всего хранят в слитках по 1-2 килограмма, из-за того, что золото всё же мягкое, оно слипается под своим же весом, поэтому его часто перекладывают с места на место. Те, кто перекладывает золото, тщательно проверяются перед входом и выходом из хранилища, а особо опытные работники золотых хранилищ носят железные ботики, чтобы если слиток упал на ногу не получить никаких травм. А золотых слитков размером с кирпич не бывает, потому что такой золотой булыжник будет весить не меньше пуда. Так что, если увидите в кино как герой тащит в одиночку сумку, набитую золотыми слитками – знайте, это брехня, в реальной жизни у сумки порвались бы ручки, а киногерой даже не смог оторвать её от пола, потому что весила бы она не меньше пары центнеров.

– Я бы предпочел наличные, – мотнув головой, как бы смахивая наваждение и дурман, произнес Мозес. – Лучше всего доллары США. Золото слишком проблемная инвестиция. Продать быстро можно только за дешево, да и не продаешь ты его каждому встречному.

– Верно, – утвердительно кивнул я, – золото надо брать только с целью оставить на годы вперёд, либо детям-внукам, либо себе на старость, если вы ещё молоды. Золото – это инструмент диверсификации для богатых людей, для которых важна не доходность, а сохранность, поскольку держать все в банках и на бирже неправильно. Что интересно, цены на золото практически не падают, проще говоря, золото не подвержено инфляции, цена на него растет очень медленно, но зато стабильно, поэтому у каждого государств есть свой золотой запас, а вклад в золото считается очень выгодным и помогает сберечь деньги. Я могу сделать перевод на любой счет любого банка мира в течение часа. Давайте реквизиты вашего счета, и я на него переведу пятьдесят миллионов долларов, – делано спокойным голосом, будто бы речь идет о покупке спичечного коробка, предложил я.

Ну что, как тебе такой финт ушами агент Мозес? Пятьдесят лямов зелени как с куста? Охренел? Я сам в шоке от своей щедрости. Ну, давай соглашайся, соглашайся. Сумма не маленькая, но она и должна быть такая чтобы дух захватывала и мозг покупаемого сразу же начинал рисовать куда он их потратит, и какая житуха у него начнется богатая. Предложишь слишком мало – не купится и на хрен пошлет, предложишь слишком много – не поверит, решит, что лапшу на уши вешают. Но думаю тут я с ценой агента Фрэнка Мозеса все-таки угадал. Пятьдесят миллионов долларов – как раз золота серединка и это его цена.

– Что взамен? – Мозес пригубил виски, а его лицо перестало выражать всякие эмоции.

Крепкий орешек. Взял себя в руки и держит марку. Молодчага. Ладно и мы не лыком шиты. Будем дальше давить, надо только чтобы коготок увяз у птички, а дальше птаха целиком увязнет по самую макушку.

– Взамен, – я немного потянул время, пригубив пиво, – взамен, вы сообщите своим людям, что мы с вами договорились, наш самолет взлетит, мы высадим вас в любой нейтральной стране, а дальше полетим по своим делам. Вы станете богаче на пятьдесят миллионов долларов, а я не буду себя утруждать встречей с вашими хозяевами и агентами Интерпола. Но, – увидев немой вопрос на лице Фрэнка, опередил я его вопрос, – но даю вам слово, что через неделю-другую выйду с вами на связь и мы обязательно с вами пересечёмся в какой-нибудь африканской стране, которая будет обоих устраивать и обязательно поговорим по душам. Гарантирую вашу личную безопасность. Такой вариант устроит ваших начальников?

– Вряд ли, – скривился Мозес. – У них нет времени так долго ждать, вы им нужны немедленно. Ваше личное участие в одном мероприятии может очень помочь определённым людям в Вашингтоне усилить свои позиции. Вам ничего не угрожает, всего лишь побеседуем и разойдемся как в море корабли.

Гляди-ка ты, а Фрэнк Мозес оказывается даже в русских поговорках силен, вон как ловко и к месту её ввернул.

– Жаль, – искренне нахмурился я, – вы мне понравились агент Мозес, я очень бы хотел с вами найти общий язык, верю, что наше сотрудничество принесло бы обоим только пользу, но если вы не примете моё предложение, то тогда возможен только один вариант.

– Какой?

– Вы станете нашим заложником и когда агенты Интерпола начнут штурм, то вы выступите в качестве щита и окажетесь на расстоянии удара, а там как Бог решит. Переживете штурм – хорошо, погибните – ну значит так тому и быть.

– А вы сами смерти не боитесь?

– Нет, не боюсь, – совершенно честно ответил я. – Я своё уже давно отбоялся. Одна оборона Бома чего стоила, после такого ничего уже бояться не будешь. Меня стычкой с врагом не испугать. Поглядим, что там у Интерпола за спецназ, глядишь это еще они от нас отбиваться будут.

– Получается, что варианта у меня только два: или стать богатым и остаться в живых или умереть?

– Именно, – кивнул я.

Ну что агент Мозес попал ты в тупик? А не фиг было добровольно лезть к нам в гости. Интересно на что ты надеялся агент Мозес? Думал, что мы тебя водкой поить будем и казачьи песни хором с тобой петь. Ага, щазз. Ты мне не друг, не брат и не сват агент Мозес, ты – противник, враг, пиндос…

– Ну, что ж, – после долгого раздумья произнес агент Мозес, – выбор очевиден. Я выбираю богатую жизнь. Возьму золото и выйду досрочно на пенсию. С паспортом и гражданством Кабинды, а также инсценировкой моей смерти и пластикой лица поможете?

– Легко, – самодовольно ухмыльнулся я. – Сделаем в лучшем виде, опыт в подобных делах есть и немалый.

– Тогда по рукам, – Фрэнк протянул мне руку.

В глазах агента Мозеса мелькнула решимость и отчаяние, как будто он только что принял важное, судьбоносное решение. Собственно, так и есть. В один миг жизнь человека резко поменялась. До того, как войти в этот самолет он был государственным служащим, федеральным агентом ЦРУ. Скорее всего у него была неплохая зарплата, различные льготы и социальный пакет. Но вряд ли он был очень богатым человеком, думаю на его банковском счету были накопления, но не больше, чем сумма с четырьмя или пятью нулями. А тут сразу – бац! и пятьдесят миллионов долларов. Но взамен надо отказаться от прежней жизни, предать свою страну и переметнуться во вражеский стан. Кстати, надо будет приглядеться в Мозесу спустя какое-то время, а то что-то он легко согласился, может планирует стать двойным агентом. Да и вообще уж больно все происходящее похоже на подводку ко мне засланного казачка. Фрэнк Мозес – идеальный незнакомец. Ладно, сейчас главное вырваться с Арубу и вернутся домой, а там поглядим.

– По рукам, – я протянул свою руку для рукопожатия.

Фрэнк подался вперед и неожиданно ухватил меня не за ладонь, а за запястье правой руки. Я почувствовал резкий укол у основания запястья, там, где обычно меряют пульс. Мельком глянул на руку бритоголового и успел заметить, как между его пальцев, обхвативших моё запястье появилась тонка струйка крови. Моей крови…

Падла, падла, подловил…

– Перстень, – догадливо прошипел я.

Мозес лишь слегка кивнул и победно оскалился. Радуется гад, что подловил меня и смог перехитрить. Чёрт бритоголовый!

Второй рукой я подхватил со стола пивной бокал, собираясь со всего размаху шмякнуть им агента Мозеса по голове, так чтобы толстое стекло ударило аккурат в висок лысого урода, но силы буквально за мгновения покинули моё бренное тело, и я плюхнулся мордой на стол уткнувшись в тарелку, где лежала горка вяленой рыбной соломки.

Удивительное состояние – тело абсолютно не слушается меня, зато голова работает почти четко. Перстень Фрэнка был с сюрпризом. Черт, а ведь я в своё время читал книгу Джеймса Чейза «Перстень Борджиа», там как раз было про перстень с потайной отравленной иглой. Один из алмазов перстня – резервуар с ядом, а внутри него – маленькая игла. Когда главный злодей хотел избавиться от врага, он поворачивал перстень так, что алмазы и игла оказывались внутри ладони, и пожимал несчастному руку. Остриё иглы царапало кожу, яд проникал в кровь, через несколько часов человек умирал.

– В его крови токсин, убьете меня, и ваш босс умрет вместе со мной, – раздался надо мной нервный крик Мозеса. – Антидот есть у …

Бумс! Агент Фрэнк Мозес совершив причудливый кульбит и будто бы пробка из-под шампанского со всего размаху влетел в борт самолета, только чудом не размозжив свою лысую черепушку о стекло иллюминатора. О, как! Похоже это его Эко приложил. Чернокожий здоровяк одной рукой с лёгкостью жмет стокилограммовую гирю. Ну, что Мозес получил? Думал, что ты неуязвимый? Сейчас тебе мои парни устроят армагеддон! Это тебе не героя-одиночку изображать, альфа дог мать твою так…

Бумс! Чернокожий бугай подхватил агента Мозеса под микитки и со всего размаху швырнул американца о другую стену самолета. Черт, если бугая не унять, то он мне сейчас всю обшивку в самолете заляпает мозгами агента ЦРУ. Замучаешься потом оттирать все эти сопли и подтеки с полированного дерева.

– Шакал!!! – взревел Эко, хватая с пола кейс с золотом, чтобы окончательно забить им Мозеса в пол. – Все американцы – бандиты, им нет веры!

– Не убивать, – найдя в себе силы еле слышно прошептал я. – Никаких расправ, он мне нужен живым.

Пока Эко швырял агента Мозеса по салону самолета играя Фрэнком в пинг-понг, Гагик был уже возле меня и пытаясь оказать первую помощь. Плечо туго стянул жгут, перекрывающий кровообращение, а в кожу впились один за другим три укола.

– Эко хватит его швырять по всему салону! – рыкнул Гагик. – Сними с этого гада кольцо, только осторожно и уколи им ему в шею, пусть сам озаботится скорыми поисками антидота. Только свяжи его, чтобы он не рыпался. Саня помогай, надо подержать флакон капельницы. Ничего босс, сейчас мы вас быстро на ноги поставим, – это уже Гагик мне говорит, обнадеживает, успокаивает, – кровь почистим, универсальные антидоты что есть в наличии я вам уже вколол, кровоток перекрыли. Всё будет пучком!

Гагик – молодчина, вон как быстро включился в процесс: жгут наложил, различные вакцины-антидоты вколол, капельницу поставил.

– Зря стараетесь, – проворчал американец, когда ему Эко несколько раз ткнул в шею малюсенькой иглой, выдвигающийся из перстня с костями и черепом. – Мне заранее вкололи антидот.

– Ничего разберемся, – отмахнулся Гагик, аккуратно упаковывающий печатку в полиэтиленовый пакет на клипсе.

Бортпроводник-медработник коротко размахнулся и ударил Мозеса в челюсть. Гагик, кстати, помимо того, что чемпион Кабинды по быстрым шахматам он еще и КМС по боксу.

– Это тебе лично от меня! – прошипел Гагик.

– Еще минута мистер Чехофф и добро пожаловать в рай или в Ад, как вам больше нравится, – сплевывая выбитые зубы прошипел Мозес. – Ваш медик ввел вам положенные по протоколу при отравлении препараты. Если не ошибаюсь, то на одном тюбик-шпице красный колпачок, а на другом оранжевый?

– Да и что? – нахмурился бортпроводник.

– А то, что мы заранее знали ваш протокол действий в подобных ситуациях, учли это и счет пошел на минуты, введённые препараты только усилили действие токсина, который специально для этого разработали. У него нет аналогов и уникальный антидот в нескольких экземплярах. Еще пара минут и мистер Чехофф умрет. От токсина «белый слон» не помогут обычные препараты, они только усилят действие отравы. Открывайте дверь и выбрасывайте белый флаг иначе ваш командир умрет, – злорадно прошипел агент Фрэнк Мозес.

Я чувствовал, как силы покидают меня: рука горела огнем, горло сковала невидимая удавка, которая затягивалась все сильнее и сильнее. Перед глазами все померкло, голова закружилась, а чертова невидимая петля на шее окончательно перекрыла дыхание, я захрипел, свет в глазах померк, последнее что я услышал был командирский рык Семеныча:

– Открывай дверь! Если командир помрет нас его жены выпотрошит, причем в буквальном смысле, вы все знаете крутой нрав Бьянки.

Через пару секунд я почувствовал, как с моего плеча сняли давящий жгут, а в кожу вонзилась острая игла, потом следом еще одна и еще. Пара минут и удушье исчезло, зрение вернулось, но запястье рук стянули сталью наручников. Пока мне был виден лишь стол, на котором я лежал лицом вниз. Меня подхватили под руки и усадили на кресло.

Вот теперь можно и оглядеться. Салон самолет стал похож на автобус в час пик: помимо экипажа, моих охранников и Фрэнка Мозеса сюда каким-то чудом набилось с десяток бойцов спецназа, среди которых затесался какой-то худющий старикан с вытянутым лицом и большими ушами. Агент Мозес обращался к нему по имени Марвин.

– Босс, вы как? – спросил Эко, стоявший на коленях под дулами автоматов.

– В норме, – отозвался я тихим голосом.

– Отлично, – кивнул чернокожий здоровяк и низко согнулся, буквально коснувшись лбом пола.

Руки у Эко, как, впрочем, и у всех моих людей, включая меня были застегнуты наручниками за спиной. Чувствовал я себя не так чтобы уж очень хорошо, но всяко лучше, чем пару минут назад, когда буквально задыхался и не мог дышать. Эко что-то задумал…

Если тело вернулось под мой контроль, то голова, наоборот, соображала из рук вон плохо, действие токсина давало о себе знать. Агент Мозес что-то мне говорил, но я делал вид, что не слышу его, впрочем, притворяться было не трудно, чувствовал я себя вполне хреново.

Хрясь!!! Раздался отчётливый лязг металла, Эко вскочил на ноги и широко раскинув свободные от наручников руки ударил локтями одновременно двух спецназовцев, стоявших рядом с ним. На могучих запястьях здоровяка одиноко блестели браслеты наручников. Эко просто разорвал короткую цепочку, соединяющую стальные браслеты.

– Бей!!! – бешеным носорогом заорал Эко.

Чернокожий богатырь успел выкрикнуть боевой клич и пнуть ногой одного спецназовца отчего тот буквально вылетел из салона самолета через открытую настежь дверь, но дальше Эко ничего сделать не успел, потому что худосочный старик неожиданно оказался позади здоровяка и воткнул ему в шею иглу шприца-пистолета.

Душан, Санек и Семеныч тоже рыпнулись, но получилось у них это из рук вон плохо. Семеныча сразу же сбили ударом приклада, Санек успел сделать пару шагов, но получив удар в спину растянулся на полу, а серба вывели из игры электрошокером. Где находился Гагик я не видел, похоже его с самого начала спеленали по рукам и ногам.

Для меня свет померк после удара чем-то тяжелым по затылку, я уже привычно ткнулся лицом в полированную столешницу из массива черного дерева.

Впрочем, провалялся в беспамятстве я недолго, голова у меня крепкая в силу специфики своей деятельности к частым ударам и контузиям привыкшая. Меня подхватили под белые рученьки и потащили из самолета. Мельком успел оглядеться, вроде все подчиненные живы. Даже здоровяк и буян Эко и тот шевелится, ему вместо наручников руки связали нейлоновым шнуром. Все верно такой шнур разорвать практически невозможно, потому что он будет лишь врезаться в кожу, но точно не порвётся.

То, что моих людей не убили, говорит о том, что они в скором времени станут фактором торга и давления на меня. А это в свою очередь означает, что ломать и потрошить меня вряд ли будут. Будут вербовать, перетягивая на свою сторону? Скорее всего. Ну и пусть, вербовка – это самый простой для меня выход из, казалось бы, на первый взгляд безвыходной ситуации.

Вытащив меня из самолета два спецназовца, упаковали моё тело в короткий кузов пикапа, сами плюхнулись чуть ли не сверху, усевшись задницами на борта, поставив подошвы своих ботинок мне на спину. Я вас запомнил гады, если получится, то свидимся и я вам кишки узлом завяжу.

Машина ехала недолго. Да и куда на Арубу можно долго ехать, если остров невелик – чуть меньше тридцати километров в длину. Погода судя по затишью уже устаканилась. Меня протащили по деревянному причалу и затолкали в салон небольшого гидросамолета, а котором я запомнил лишь что он был выкрашен в ярко-красный цвет. Куда летел самолет, хрен его знает – с мешком на голове не сильно определишь расстояние и направление полета. Пытался считать по себя фиксируя время, но в какой-то момент вырубился и уснул.

Вот так закинул я удочку с блесной на щуку, её ухватил крокодил, а при попытке снять зеленого урода с крючка он мне и отхватил руку, причем, судя по всему, по самое горло. Но ничего, даст бог, выкручусь и из этой безвыходной ситуации.

Глава 6

Уже два часа я сижу на железном стуле, который привинчен к полу. Браслеты наручников фиксируют меня не только на запястьях, но даже лодыжки прикованы к ножкам стула. Комната для допросов выглядела точь-в-точь как в американский боевиках: стол и два стула, привинченные к полу, одна стена – сплошь одностороннее стекло, скрывающее за собой наблюдателей, в двух углах под самым потолком камеры наблюдения, мощные светильники бьют сверху белым светом.

Ждать я умею, и не просто умею, а я бы даже сказал – люблю. Терпение мой природный конек с самого рождения. Я могу часами сидеть на стуле погруженный в свои мысли совершенно не испытывая дискомфорта. Сколько меня так будут мариновать в одиночестве не понятно, но время работает на меня, чем дольше я нахожусь на одном месте, тем проще будет моим людям меня отыскать.

Хрен его знает где я сейчас нахожусь, гидроплан летел больше двух часов, если взять среднюю скорость полета – 200 км/ч, то я могу сейчас быть где угодно: на острове Кюрасао, в Венесуэле, в Колумбии, могу даже оказаться вновь на Арубу, что мешало самолету просто нарезать круги вокруг острова.

Вот где я сейчас? Куда бы я спрятала самого себя на месте Фрэнка Мозеса? Куда-нибудь на материк, причем как можно дальше от береговой линии, потому что на любое побережье можно высадить десант и отбить меня. Венесуэла? Вполне возможно. Американские спецслужбы чувствуют себя в Венесуэле как дома. Правда и агентов КГБ, а также специалистов из Гаваны в Венесуэле хватает. А может я в Колумбии, где есть с полдюжины официальных американских военных баз, на которых развернут военный контингент призванный бороться с наркокартелями. Очень может быть. Да, я бы скорее всего переправил себя в Колумбию, где в джунглях можно спрятать несколько дивизий в полном составе и хрен кто сыщет.

Единственное что меня сейчас беспокоило – это полный мочевой пузырь: выпитое пиво, переработанное почками, просилось наружу. Интересно сколько меня еще будут томить одиночеством и отсутствием внимания к моей персоне? Неужели Мозес не понимает, что меня будут искать и чем дольше он не приступает к разговору-допросу, тем меньше у него на это времени? Или Фрэнк что-то такое предпринял, что меня теперь искать вовсе не будут? Например, инсценировал мою смерть…

В моей голове много вопросов и нет на них ответов. Сижу, жду. А что еще остается делать?

Дверь в комнату для допросов открылась минут через тридцать, внутрь зашел агент Мозес. Выглядел Фрэнк Мозес хреново – в гроб и то краше кладут, еще бы, если выступить в качестве мячика для швыряния о стены, то другого результата и быть не может. Правый глаз заплыл так, что его не видно, левая половина лица – сплошная гематома, которая успела налиться всеми оттенками синего и фиолетового цвета. Правая рука висит на фиксирующей повязке, а при ходьбе агент Мозес заметно хромает.

Лицо Фрэнка было чем-то озабоченно. Что гаденыш лысый проблемы нарисовались?

– Мистер Чехофф у вас все нормально, как себя чувствуете? Может есть какие-то просьбы или пожелания? – присев на стул обратился ко мне агент Мозес.

– Есть, – кивнул я, – хорошо бы в уборную сходить.

– Ведро устроит?

– Вполне.

Притащили ведро, в которое я, ничуть не стесняясь и справил малую нужду. Пока ссал меня контролировали аж три автоматчика, не считая агента Мозеса. Обратно наручники цеплять на меня агент Мозес не стал, поэтому я удобно развалился на стуле разминая затекшие запястья. Автоматчики ушли, оставив нас с агентом ЦРУ наедине. Хотя какое наедине если за зеркальной стеной может прятаться целый взвод спецназа.

– Что с моими людьми? – спросил я.

– Они живы, но их здоровье и будущее напрямую зависит от результата нашего с вами разговора, – говорил Мозес вполне членораздельно и внятно, значит не так уж и сильно его Эко помял. – Может вы голодны? – участливо спросил Фрэнк.

– Выпил бы кофе, – задумчиво протянул я, – хотя нет, откажусь, пожалуй, а то знаю я вас затейников, еще подмешаете мне туда какую-то дрянь, которая развязывает язык. Фрэнк давай уже на ты, а то как-то твое «мистер Чехофф» режет мне слух. Просто Петр, договорились?

– Окей, – согласно кивнул Фрэнк, – договорились.

Отсутствие наручников и деланую заботу обо мне я оценил. Разговор с Фрэнком предстоит долгий. Мне вроде, как и сразу сдаваться на милость победителя нельзя, но и тянуть кота за хвост времени нет. Надо как-то так все вывернуть, чтобы агент Мозес принял за чистую монету всё что я ему сейчас расскажу. Но тут надо понимать, что Фрэнк опытный и бывалый сотрудник ЦРУ, он с легкостью может понять если я ему начну задвигать откровенную дезу. Поэтому буду говорить чистую правду, в конце концов, задачи передо мной стоит две: мне надо выбраться отсюда живым и сделать так, чтобы определённый американский чиновник появился в определённое время в определенном месте, а дальше…

– Ну раз окей, – решительно взял я быка за рога, – тогда рассказывай, что от меня надо всемогущему ордену «Череп и кости»? Или орден здесь не причем, просто у тебя не было другого перстня с отравленной иглой?

– Примерно так, – хитро сощурился Фрэнк, – хотя выходцы из «могилы» все-таки среди наших единомышленников не мало. Петр моей стране надо чтобы ты ей помог и за это ты будешь щедро вознагражден.

– Твоей стране – это Америке? – решил на всякий случай уточнить я.

– Верно, – кивнул агент Мозес.

– И что же великой Америке надо от простого торгаша из богом забытой Кабинды? – спросил я по-русски.

– Ты уж не прибедняйся Петр, – усмехнулся Фрэнк с легкостью переходя на великий и могучий, – намедни почитал твоё досье, оказывается ты весьма интересный человек. Смог уйти на вольные хлеба из комитета глубинного бурения, сколотил свою личную армию, совершил государственных переворотов больше, чем у меня пальцев на обеих руках, да еще и сколотил приличное состояние. При этом у тебя практически нет уязвимых мест. Ты не любишь азартные игры, не употребляешь наркотики, хранишь верность своей жене, даже к накопленным деньгам относишься прохладно и с легкостью расстаёшься с ними.

Все-таки русский у Фрэнка хорош, он так ловко вплетает в разговорную речь такие простые для носителя языка обороты, вроде: «намедни», «вольные хлеба», что если бы не акцент, то можно было его принять за соотечественника.

– Просто я умею получать удовольствие от простых вещей, а в гробу карманов нет, так зачем копить несметные капиталы, если их на тот свет не забрать. К тому же свои маленькие слабости у меня все же есть.

– Ты про кофе, «красное» нефильтрованное пиво и севиче, которые ты любишь есть раз в неделю в одном и том же кафе?

– У вас неплохое досье на меня, – хмыкнул я. – Так все же, чем обязан такому вниманию к своей персоне?

– Ваши люди долгое время работали в Афганистане, но недавно были выведены оттуда. Почему вы ушли из Афгана?

– Всё просто, – пожал я плечами, – порой проще отойти в сторонку и спокойно наблюдать как твой противник вязнет в созданном им самим же болоте всё глубже и глубже.

– И за этим решением никто кроме вас не стоит?

– Нет, – искренне ответил я, – больше скажу, что довольно большая часть командиров в «Вольных стрелках» была против приказа об уходе из Афгана.

– Но вы настояли на этом?

– Да.

– Почему?

– Я уже ответил, – хмыкнул я, – тем более, что последующие события в «стане» показали, что я был прав. Американский контингент несет большие потери, я думаю, что даже намного больше, чем если бы мы остались там и воевали напрямую с вами.

– Люди, стоящие за мной, считают точно так же, – кивнул агент Мозес, – и это непонятно. Почему так?

– Вы правда этого не понимаете? – искренне удивился я.

– Нет, просветите если не затруднит.

– Афганцы – простые люди и у них простая шкала ценностей – все, кто не с ними, те против них. Когда шла гражданская война, то против советских солдат воевала лишь та часть афганцев, которые считали «советы» врагами, потому что их друзьями были западные партнеры. Ну, а теперь, когда западные партнеры вдруг предали афганцев и обернулись врагами, а русские ушли, то некогда враждующие стороны объединились против общего зла. То есть против вас.

Похоже спецслужбы США до сих пор не в курсе, что афганский корпус ЧВК «Вольные стрелки» вышел из «стана» не в полном составе и в пригородах Кабула до сих пор работают несколько небольших отрядов «стрелков» которые весьма удачно и без собственных потерь чихвостят пиндосов по чем зря.

– Всё так просто? А как же нынешняя власть в Кабуле которая всячески старается показать, что она с нами заодно, – удивленно приподнял бровь Мозес.

– Есть такое замечательное высказывание: «быть, а не казаться». Оно очень хорошо подходит, чтобы описать нынешнюю ситуацию. Администрация в Кабуле лишь показывает, что с вами заодно, но на самом деле таковыми не является. Вот скажите Фрэнк, когда был последний теракт со стороны оппозиции против правительственных войск? А ведь в былые времена чуть ли не каждый день кого-то взрывали и расстреливали на улицах Кабула.

– Я понял вашу мысль. Тогда следующий вопрос: как вы думаете сколько стоит один день войны в Афганистане для американской казны?

– Сто миллионов долларов, – не задумываясь ответил я, первую пришедшую на ум «большую» сумму.

– В полтора раза дороже, – раздраженно хмыкнул Фрэнк.

– Не удивлен. Американская армия – самая дорогая армия в мире, – авторитетно заявил я.

– Петр ваша компания вполне успешно воевала бок о бок с армией США в «стане». Так почему бы вам вновь не заняться этим же?

Ну что ж вот и причина почему я здесь. Примерно этого я и ожидал от Фрэнка, когда услышал его первые вопросы. Вернуть «Вольных стрелков» в Афганистан? Ага, щазз, делать мне больше нечего, у меня на свою армию другие планы, «стрелкам» в скором будущем предстоит выступить на другом театре военных действий, но Мозесу об этом знать не обязательно.

– Фрэнк вы знаете какой вышел эксцесс у меня с командованием контингента ваших войск в Афгане?

– Ну, так вкратце, – сделав неопределённый жест, ответил Мозес, – у вас есть своя версия происходящего?

– Не версия, – поправил я, – а скорее видение. Когда войска НАТО вошли в Афганистан и стали активно теснить талибов, то мой афганский корпус сражался с силами ISAF бок и бок.

– Не бесплатно, – тут же уточнил Фрэнк, – правительство США щедро оплачивало ваши услуги.

– Да мы получали деньги за свою работу, – согласно кивнул я, – впрочем, как и американские солдаты. Пока речь шла об обычной партизанской войне против талибов всё было нормально. Сотрудники мой компании честно выполняли свою работу, вы честно платили за неё, всё всех устраивало, но в какой-то момент перед моими бойцами стали ставить задачи которые, мягко говоря, пахли дерьмом. Уничтожать кишлаки с мирняком только ради того, чтобы создать какую-то там нужную атмосферу в определённом районе страны – это не та война, к которой мы привыкли. Опять же командование ISAF начало откровенно крышевать производителей опиума. Маковые поля раскинулись по всей стране. В общем, пусть деньги и не пахнут, но нам такая работа, пусть и за щедрое вознаграждение не нужна.

– Но работая в Африке ваши люди порой уничтожали целые деревни с мирными жителями, – убрав с лица легкую улыбку и строго глядя мне в глаза произнес Мозес.

– Я не знаю о чем вы сейчас говорите Фрэнк, – спокойно выдержав его взгляд, ответил я, – но соглашусь, что в работе моих людей бывают накладки, за которые виновные всегда наказываются, а пострадавшей стороне выплачивают щедрые отступные. Именно такой подход в нашей работе и объясняет тот факт, что в спины «Вольных стрелков» редко когда летят пули от гражданских в Африке. Фрэнк давайте ближе к делу. Что конкретно хочет от меня правительство США?

– Вы знаете где сейчас находится полковник Быков?

– Григорий? – делано удивился я. – Предполагаю, что где-то в Союзе, если вы дадите мне связаться с главным офисом моей компании в Кабинде, то я смогу точно ответить на этот вопрос.

Полковник Григорий Быков возглавлял подразделения «Вольных стрелков» в Афганистане, объединенных в Афганский корпус, а до 1989 года он был командиром 334-й ООСпН.

На самом деле я прекрасно знал о местонахождении Быкова Григория Васильевича. Он сейчас координирует действия нескольких боевых отрядов, активно работающих против военного контингента ISAF в Афганистане. Мало того, часть золота, которое я вез с собой и должен был разместить в офшорах на Кайманах должна была через третьи руки попасть на счета фирмы-прослойки в Туркменистане, а оттуда уже в виде налички отправиться в полевую казну Быкова, потому что ничто так не подкрепляет боевой дух наемника как своевременная оплата его ратных подвигов.

– Полковник Быков сейчас в «стане», где он и его люди воюют против моих соотечественников, – глядя мне прямо в глаза с напором и сталью в голосе произнес агент Мозес.

– Это не удивительно, – спокойно выдержав взгляд Мозеса ответил я, – Григорий Васильевич в Афгане воюет уже двадцать лет. Где ему еще быть?

– А вы значит не в курсе этого? – хитро прищурился Фрэнк.

– Ну, как сказать, – улыбнулся я, – меня это нисколько не удивляет. Такому человеку как полковник Быков не составило труда найти себе спонсоров, чтобы они оплачивали его работу. Сколько с ним людей? – как бы невзначай спросил я.

– А вы не знаете?

– Нет.

– Серьезно? Никогда не поверю.

– Понимаете Фрэнк тут дело в том, что Быков и большая часть его людей состояла на краткосрочных контрактах в моей компании. Как только контрактные отношения с ними были завершены я не имею над ними власти. Да и, честно говоря, мне выход из Афганистана «Вольных стрелков» сыграл только на руку. Ну так, что вы от меня хотите? Чтобы помог вам найти полковника Быкова и его людей? Дайте мне оперативную сводку за последние дни в Афганистане и карту боевых действий, где будут отмечены наиболее успешные атаки на позиции сил ISAF, и я вам за полчаса укажу район, где могут скрываться Быков и его люди. Но мне почему-то кажется, что ваши люди, которые находятся в «стане» и сами могут это лучше меня сделать.

– Это так, – кивнул Мозес, – мы примерно знаем где базируется отряд Быкова, но вот уже три месяца никак не можем его перехватить.

– И не сможете, – злорадно хмыкнул я, – ваш спецназ не может покинуть свои базы незаметно, о любых ваших телодвижениях сразу становится известно местным, а от них уже Быкову и всем остальным кто воюет против вас.

– Это мы тоже понимаем, – кивнул Фрэнк. – Поэтому и хотим вам предложить, чтобы ваша компания взяла подряд на работу в «стане». Десять миллионов долларов в день в качестве заработной платы для десяти тысяч бойцов и командного состава вас устроит? Транспорт, логистика, вооружение, ГСМ, обустройство баз и питание в эту сумму не входит. Если я правильно понимаю расценки в вашей компании, то лично вам будет капать от этой суммы около десяти процентов, то есть один миллион долларов в день. Вроде не плохо?

– Плохо, очень плохо, – честно ответил я. – Это даже не серьезно Фрэнк, десять лямов в день – это сущие слезы. Вы сами сказали, что бюджет США тратит на эту войну сто пятьдесят миллионов долларов в день, а мне даете жалкие десять миллионов. Это несерьезно.

– Какая ваша цена?

– Никакой, – раздраженно пожал я плечами и скривился, – я не хочу лезть обратно в «стан», мне это не интересно. Деньги в этом бизнесе не главное, должна быть еще и идея.

– В смысле?

– Если вы дадите людям какую-то финальную цель, ради которой они будут готовы жертвовать собой, тогда они горы свернут. Нужна идея, смысл, цель. Понимаете?

– Не совсем, можно подробней.

– Ну например, ЧВК «Вольные стрелки» заходят в Афганистан, а силы ISAF покидают его и тогда это будет преподнесено простым афганцам как победа над вами. Ну, а все, кто с этим не согласны и захотят возврата к старой жизни будут объявлены врагами государства, и мы их быстро прижмем к ногтю. Но это при условии, что США не станут тайно помогать очередным повстанцам. Я вам честно скажу, что любую войну можно легко выиграть, исключительно обрезая пути финансирования одной из сторон. Вот вы думаете кто спонсирует полковника Быкова и его людей?

– Кто? – агент Мозес буквально подался всем телом вперед.

– Кто-то из ваших, из американцев. Понятно же, что чем больше гибнет американских солдат, тем больше на поле боя посылают новых, тем больше оружия и боеприпасов производит военно-промышленный комплекс, тем больше прибыли получают хозяева оружейных предприятий и фирм. И вот это вот всё, – я обвел руками внутренне пространство камеры, – только из-за того, что вы и ваши хозяева не можете разобраться в своем же болоте. А я вам нужен только для того, чтобы подкинуть еще больше дровишек в пожар войны, чтобы оружейные бароны получили еще больше денег. Правильно?

Фрэнк Мозес молчал. Он смотрел на меня как-то странно, будто бы увидел впервые. Ну, что пиндос хренов съел? Думал поманишь перед носом у меня морковкой, а точнее пачкой баксов и я начну вилять хвостиком. А на-ка выкуси! Давай уговаривай меня дальше, торгуйся, дави как-то…

Соединенные Штаты тратят на военный бюджет огромные суммы денег каждый год, хоть могли бы обеспечить свою безопасность за гораздо меньшие деньги, если бы они опирались не столько на военную силу, сколько на дипломатию и более реалистично и сдержанно рассматривая вызовы, исходящие от СССР и Китая. Такой сдержанный поход мог бы сэкономить более одного триллиона долларов в течение ближайших лет. Такая гигантская экономия денег американских налогоплательщиков обернулась бы соответствующей недостачей в корпоративных закромах крупнейших подрядчиков Пентагона, их лоббистов и клиентов в законодательном корпусе Америки. Они-то и являются настоящими хозяевами Америки, невзирая на красивые слова о власти народа в Конституции США.

Поэтому гонка оборонных расходов США будет продолжаться и дальше до тех пор, пока американская экономика не рухнет под тяжестью своего собственного военно-промышленного комплекса.

– Не буду кривить душой в ваших словах есть резон, – агент Мозес выглядел подавленным, – но слышать о пацифизме от главаря одной из самых эффективных ЧВК современности как-то странно. Вы развязали больше военных конфликтов чем кто-либо другой. По сути, каждый государственный переворот, который вы совершили – это небольшая гражданская война, которую надо отметить вы каждый раз выигрывали.

– Фрэнк, а вы думаете, что все эти годы я воевал ради денег? И всё, что делали мои люди последние 20 лет – это только ради выгоды и наживы?

– А разве не так?

– Нет. Здесь все намного больше, чем кажется на первый взгляд.

– Окей, тогда ответьте ради чего вы и ваши люди столь ожесточённо воевали всё это время?

– Ради наших детей и внуков. За двадцать лет я и мои люди своими усилиями смогли создать уголок на Земле, где наши дети смогут чувствовать себя в безопасности. В стране, которую мы построили и защитили: безопасно, нет голода, есть работа, есть будущее не только у наших детей и внуков, но и правнуков. Мы смогли сделать так, чтобы соседние страны, которые окружают Кабинду не хотели на нас напасть и разорить, мы принесли мир и стабильность во всю Центральную Африку. И сейчас мне никак не хочется посылать своих людей гибнуть в Афганистан только ради того, чтобы американские оружейники стали богаче еще на пару-тройку триллионов долларов. И у вас просто не будет столько денег, чтобы меня купить. Скажу вам по секрету, что мировые цены на золото стабильно растут последние годы только потому, что я лично контролирую продажу золота, добытого в подконтрольных мне регионах Африки, при том, что добыча этого металла только увеличивается. Догадываетесь, где хранится добытый, но не реализованный желтый металл?

– В подвале вашего дома? – саркастически улыбнулся Мозес.

– Почти, – уклончиво ответил я, – но денег у меня столько, что я могу как тот Скрудж Макдак буквально купаться в них. Так зачем мне размениваться на сущую мелочь в виде одного миллиона долларов в день?

– Значит мы с вами не договоримся?

– Ну, почему же, – неопределённо пожал я плечами, – давайте договариваться. Только цена должна быть несколько другой. Опять же, если я правильно понимаю ваш настрой, то как-только я упрусь рогом и не буду с вами сотрудничать, то спустя пару недель мой самолет найдут где-нибудь на дне океана, а я и мои люди будут обглоданы рыбами до неузнаваемости.

– Именно так, – утвердительно кивнул Фрэнк, – моя задача сделать так, чтобы американские солдаты перестали гибнуть в Афганистане. В конце концов, если вы погибните, то полковник Быков обязательно прибудет на ваши похороны и там мы сможем его ликвидировать. Правда при этом скорее всего пострадают еще и многие те, кто будет находится на похоронной процессии, но что делать, – развел руками Мозес, – такова суровая правда жизни.

Шантажирует гад, с козырей зашел – мол, если не согласишься, то мы не только тебя убьем, но и всех твоих близких, но уже после твоей смерти.

– Вы объяснили свою позицию более чем доходчиво, – хмыкнул я, – ладно давайте договариваться.

Ну вот теперь пошла самая важная часть разговора. Все остальное было лишь прелюдией, разминкой. Теперь важно, чтобы чертов крокодил не сорвался с крючка и не заглотил его слишком глубоко…но и о руке, держащей удилище тоже забывать нельзя.

Ладно побарахтаемся еще чуть-чуть, я ожидал, что америкосам от меня будет нужно несколько другое, «афганскую» карту я могу разыгрывать долго, в «стане» можно годами прятать пару дивизий не то, что отряд полковника Быкова. Эх, Фрэнк, а ведь ты мне чертовски симпатичен, прям вот дружил бы с тобой, даже как-то неудобно тебя так подставлять в скором времени.

Глава 7

Картахена! Или если полным названием – Картахена-де-Индиас. Испанцы плыли в Индию, а приплыли в Америку, поэтому и обозвали новое поселение – Карфаген Индийский, ну или по-простому – Картахена. Пятый по величине город Колумбии и самый крупный порт в Карибском бассейне. Все-таки Мозес со своей бандой притащил меня в Колумбию.

Вот уже две недели я живу в самом богатом и «кучерявом» районе Картахены – Бокагранде. Здесь всё дорого-богато! Без преувеличения, это Колумбийский Майами. Белоснежные, сверкающие высотки, зеленые газоны, чистота, богатые туристы и все в белых штанах, как в Рио-де-Жанейро. Жить здесь нескромно дорого. Находится район Бокагранде относительно недалеко, от центра старого города до крайней точки района примерно четыре километра. Будете в Картахене однозначно загляните сюда и прогуляйтесь, хотя у нас в Кабинде все-таки побогаче и покрасивее будет чем здесь. А вот исторический центр города – старый город в Картахене может быть самый лучший на всем побережье Карибского моря. У нас в Кабинде к сожаленью нет такого числа древний и красивых построек.

Исторический центр Картахены, включая район Гетсемани – однозначно лучшее место для остановки по критериям цена/качество. Здесь вы будете окружены лучшими кафе, ресторанами и все будет буквально в 5-10 минутах вокруг вас. Старый город небольшой. Отличное место, мне очень понравилось, хоть я здесь и провел всего час.

Древняя испанская крепость, при строительстве которой строители, судя по слухам вроде как добавляли в раствор кровь рабов. Главный кафедральный собор. Богато украшенные особняки, помпезная архитектура, красивые красочные граффити на стенах. Красота!

Что касается безопасности, то Старый город и район богачей Бокагранде отделен стеной от остальной части города, в буквальном смысле. Основательная такая стена, через которую хрен перелезешь.

Все остальное в Картахене, как по мне – это мрак и разочарование. Ничего хорошего здесь не увидишь, не зря Картахену называют «самый черный город Колумбии». В районе рынка Басурто мне казалось, что я вновь оказался в Африке, причем не в той которая относится к современным странам СССА, а где-то в Нигерии или еще хуже. В такие места без взвода охраны лучше не соваться, хотя я бы тут с женой погулял бы, она ведь у меня из кубинского спецназа «Чёрные осы», где каждый боец один стоит взвода отпетых головорезов.

Пляжи везде в Картахене – на троечку и круглый год 27 градусов! Погода в течение года отличается только количеством осадков: самые дождливые месяцы с августа по ноябрь. Слава богу сейчас на календаре – май.

После предварительной договорённости с агентом Мозесом о моём сотрудничестве с его покровителями меня перевели с американской военной базы в роскошный пентхаус расположенный в высотке на набережной района Бокагранде.

Вот уже две недели я живу в этом пентхаусе и активно сотрудничаю с агентами ЦРУ. Фрэнка Мозеса за это время я видел всего пару раз, похоже он как тот Мавр, который сделал свое дело и теперь может уходить. Оно и правильно, всякий гриб знает свой срок. Агент Мозес был полезен и важен тем, чтобы захватить меня в плен и раскрутить на сотрудничество, а дальше меня передали по цепочке следующим профессионалам.

Надо отдать должное американцам работать они умеют. Все у них четко и по науке, крутят меня вроде, как и нежно, но настойчиво, только рыпнешься в сторону сразу же по носу – щёлк, мол не ерепенься, раз уж продал душу, так не хрен тут жопой вилять. А я и не виляю особо, чисто для проформы, чтобы рыбак не думал, что рыба на крючке безвольно повисла, чтобы у него азарт сохранялся и дальше тянуть рыбину из воды.

Вообще-то моя легенда и поведение в плену были проработаны заранее, несколько спецов из комитета глубинного бурения, который долгие годы работали на «холоде» в США специально приезжали в Африку, где собирали и разбирали по частям мой «образ». Жестких границ и рамок у меня нет, большая часть поведения – сплошь импровизация и театр одного актера. Это очень важно быть как можно более естественным, не надо из себя изображать другого человека, надо быть собой. Чем я и занимаюсь. Сразу же затребовал к себе в пентхаус доставку собственной жены и красного фирменного пива кабиндского пивзавода №1, на что конечно же получил грубый отказ. Но потом пошли торги и пиво я все-таки для себя вытребовал, ну, а жене, ясное дело, безопасней быть дома в Кабинде.

Так у нас и пошло общение с агентами ЦРУ по накатанной: я требую всяких послаблений для себя по мелочам, в основном в бытовом плане, они взамен требуют от меня совместной работы. Я получаю своё, они своё. Активно разыгрывается «афганский» пасьянс. У пиндосов свой набор карт, у меня свой.

Я ведь не просто так «ною» и регулярно чего-то требую: то определённый вид кофе, то исключительно «красное» кабиндское пиво, то вынь да положи консервированную тушенку из зебры или крокодила, а сахар обязательно трехцветный, ну и бренди, чтобы из Заира или ЮАР, а вот чай только из Танзании и арахисовую халву из Габона. Все эти кулинарные капризы нужны только для того, чтобы по ним как по хлебным крошкам из всем известной сказки меня отыскали сотрудники советской или кубинской разведки.

Я должен был оказаться на Кайманах, где было всё готово к моей работе, а нелегкая в виде агента Мозеса занесла меня в Картахену. А тут ни хрена не подготовлено, мало того, в СРК даже не знают где я нахожусь.

Мне разрешили отправить сообщение в посольство СРК на Кубе, в котором я оповестил дипломатов Кабинды, что я и экипаж моего бизнес-джета живы-здоровы и находимся в гостях у «друзей».

Для выполнения поставленной задачи мне нужна надежная связь, а для этого в СРК должны знать где я нахожусь в данный момент.

И таки меня нашли! Позавчера пришло подтверждение, что на родине знают, что я нахожусь в Картахене – ровно в 21:00 позавчера с борта белоснежной яхты, которая стояла на якоре в море в небо взвился красочный фейерверк, видимый из любой точки города, а вчера, в то же время опять вечернее небо раскрасилось яркими вспышками салюта определённой цветовой последовательности. Это сигнал для меня – мол, не бзди, товарищ Чехофф родина тебя не забыла. Это хорошо, это просто замечательно, значит не зря я тут пиндосов напрягал, чтобы они мне достали консервированных крокодилов и элитный бренди, который производят в одном единственном месте в ЮАР. Путь от производителя до потребителя у таких экзотических товаров при определённой сноровке можно легко отследить, что аналитики внешней разведки СРК и сделали, отыскав меня.

Теперь можно спокойно работать по заранее разработанному плану, благо в нем поменялось лишь несколько пунктов: место моего заключения и предмет торга с американцами, но это больше частности.

За две недели моей работы с агентами ЦРУ мы продвинулись довольно далеко – проработали детальный план или как модно это сейчас говорить – «дорожную карту» участия вооружённых сил СРК в Афганской компании на стороне сил ISAF. Я «сдавал» все явки и пароли с переменным успехом: то сыплю дезой, как из ведра изобилия, агенты ЦРУ не успевали записывать мои откровения, то упрусь рогами в землю и молчу как партизан у гитлеровцев на допросе, агенты ЦРУ мучаются со мной, не зная как ко мне подступиться.

Надеюсь, что моя «сдача» родины выглядела совершенно правдоподобно и не вызывала подозрений у противника. Иначе…

Американцы хотели, чтобы «Вольные стрелки» вошли в Афганистан в количестве не менее десяти тысяч штыков, но я заупрямился, уперся рогом в землю и сторговался на трех тысячах бойцов, причем не единоразово, а постепенно с заходом в течение шести месяцев. Взамен пиндосы потребовали, чтобы всё было официально и в «стан» входили не ЧВКашники, а солдаты ВС СРК. Я долго сопротивлялся, но в итоге согласился, потребовав взамен, чтобы ко мне на поклон прикатила какая-нибудь высокопоставленная шишка из госдепа США. Мне попытались подсунуть какую-то мелочь из третьего дивизиона госдепа, но я начал «капризничать и брызгать слюной в истериках» и в итоге вытребовал к себе на встречу цельного вице-президента США Дика Чейни. С Чейни мы должны были подписать секретное соглашение о военном сотрудничестве между СРК и США. Самое удивительное, что дольше всего согласовывали размер «гонорара» Дика Чейни, который он получит от меня за свой визит. Но ничего, согласовали, вроде все утрясли и уже через пару дней, когда у их величества вице-президента всея США появится окно в расписании они своим визитом осчастливят мою скромную персону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.