Аннэт Хорол
Мои безмятежные светлячки родом из бесконечного лета. Книга 1

Глава 1. Странная поездка

6 июня 2025 год.

– Эй! Что случилось? Почему стоим?

Голос парня по кличке “Зигги” вывел меня из сна и я вздрогнула. Значит, все-таки заснула или просто погрузилась в поверхностное забытье, несмотря на тревогу. Череда странных событий наполняла прошедший день, но, судя по туманному белесому молоку за стеклом автобуса, уже светало и, вероятно, можно было не беспокоиться о том, что случилось вчера, ведь день грядущий нам готовит новые сюрпризы. Эге-гей! Ха, это так я себя обычно подбадриваю в те моменты, когда чувствую, что скоро наступит беда. А нутром я чувствовала, что день готовит неприятности.

Последнее, что я помнила – бесконечно повторяющийся пейзаж за окном, состоящий, по большей части, из верхушек деревьев, пушистых елей и одиноких тусклых звезд, а еще мои хаотичные мысли обо всем сразу. Наверное, это подействовало гипнотически и меня сморило в беспокойный сон… Что же случилось перед тем, как я отключилась?

“Сосредоточься”, – проговорила я сама себе, вспоминая события прошлого вечера.

Кажется, водитель и сопровождающий пытались отыскать на бумажной карте тропы, ведущие к главному шоссе, с которого мы съехали, а еще тот мальчишка с длинной челкой на половину лица, похожий на депрессивного аниме персонажа, ну знаете, из тех, которые включают плеер и под грустную музыку сидят под деревом сакуры, а ветер развевает их волосы. Только мальчишка вовсе не был грустным, а даже нарочито веселым.

Он кричал что-то вроде: “Эй, мы заблудились, увальни!”, а когда кто-то сделал ему замечание, показал средний палец и уселся на свое место, врубив брутальный рок в своем плеере погромче. Я еще подумала, что у него лопнут уши, если он не сделает музыку тише.

Вспомнив о громкой музыке, я осознала, что сейчас в автобусе довольно тихо. Слишком тихо для забитого битком автобуса громкими и гогочащими подростками, даже с учетом раннего утра. Мне не было видно то, что происходило на передних сиденьях, с моего места открывался обзор на несколько передних кресел по диагонали, и я четко увидела, что некоторые из сидений пусты. Первой мыслью было предположение о том, что большинство ребят вышло из автобуса во время остановки, вот только почему Зигги переполошился?

Какая-то неприятная мысль, которую я еще не осознала до конца, вдруг вползла в сознание, но я отмахнулась от нее. Волноваться причин не было – вот Полли рядом со мной, она протирает глаза, просыпаясь от крепкого сна. А еще синеволосая девочка и ее соседка по креслу тоже были на местах. Но кресла с противоположного со мной ряда были пусты. Я немного наклонилась вправо и увидела, что многие места впереди тоже пустуют.

На вопрос Зигги никто не ответил и он недовольно вскочил со своего места – я увидела его двигающуюся макушку и плечи, которые возвышались над сиденьями. Он крутил головой, в молчании оглядывая автобус. Его лицо как бы говорило: “Какого лешего тут происходит”, что уже само по себе заставляло напрячься, если уж такой парень, как Зигги, смутился.

– Эй, Бувз. Твинки с тобой? – спросил он громко.

– Зигги, мы тут, – Твинки поднял руку и помахал ладошкой. Его пальцы были похожие на увесистые картофелины. – А где остальные? Когда это они успели выпрыгнуть из автобуса?

– Что случилось? Мы давно стоим? – Полли потерла сонные глаза тыльной стороной ладони. – Кажется я крепко заснула.

– Видимо, автобус давно стоит и остальные уже вышли, но не вижу никого снаружи… – попыталась я объяснить ситуацию, сама ничего толком не понимая.

Полли сдвинула шторку влево до упора и теперь мы могли в окно рассмотреть бы всех, кто мог стоять по левую сторону автобуса. Но там никого не было. Я встала и пересела на противоположные два кресла, которые сейчас были пусты, хотя раньше на них сидели две девочки, хрустевшие крекерами. Крошки от печенья были рассыпаны на сиденьях и даже на полу, но самих девчонок не было, словно они волшебным образом исчезли.

Придвинувшись к самому окну, я выглянула на улицу, а затем обернулась к Полли и отрицательно покачала головой – никого нет. За окном виднелось молочное туманное месиво, сквозь которое проглядывала бесконечная зелень леса расплывчатыми бесформенными пятнами. Вдалеке угадывались холмы, похожие на взбухшие прыщи на спине гигантского лесного тролля.

Тем временем Зигги, Бувз и Твинки успели занять середину узкого прохода и теперь уже втроем то удивленно оглядывали сидения, то вглядывались в окна, надеясь, там увидеть кого-то из автобуса.

Бувз почесал макушку ладонью, от чего его черные, прилизанные по бокам волосы, растрепались, и сказал:

– Во дела! Бувз удивляется.

Твинки глупо вращал глазами и молчал, не комментируя ситуацию. Он был немного похож на мультяшного персонажа из-за кудрявой копны волос и больших круглых глаз слегка навыкате.

Зигги прошел вперед к водительскому сиденью, затем обернулся и сказал то, что и так всем было ясно:

– Пусто!

Он внимательно осмотрел улицу со всех окон, наклоняясь и присаживаясь, но не нашел ничего странного. Повсюду был один лес, а мы стояли на поляне прямо посреди леса. Даже если представить, что все вышли из автобуса, то разве мы не должны были остановиться на дороге? Зачем водителю понадобилось заезжать в такое бездорожье?

Мое внимание привлекла узкая, но высокая башенка позади автобуса, которая уходила далеко ввысь и напоминала стрелу. Может, вчера он так и не нашел пути на карте, а дорога завела в глубину леса, прямо на эту поляну, приняв башню за какой-то маяк или опору электропередачи? Вот только никаких проводов к ней не тянулось.

Зиги протянул было руку к большой красной кнопке рядом с рулем, как Бувз завопил:

– Стоой!

Зиги вздрогнул и взглянул на своего дружка:

– Что еще?

Бувз смутился.

– Вдруг там опасно и Бувзу тогда лучше не выходить из автобуса!

– Что же там может быть опасного? – спросил Твинки с любопытством.

– Например, радиация или там… волки. Бувз боится волков, – еще больше смутился Бувз.

Зигги выпрямился, все еще не решаясь нажать на кнопку.

– Я выйду первым! – раздался звонкий мальчишеский голос. Это был совсем юный паренек невысокого роста, наверное, поэтому я раньше его не замечала. Он выглядел куда младше, чем Твинки, Бувз или Зигги, зато был вертлявым и тощим, из-за чего движения его были быстрыми и резкими. Он вылез из крайнего сиденья во втором ряду и принялся перескакивать по направлению к входной двери, прямо по мягким сиденьям, не снимая обуви.

– Нет, Милка! – воскликнула девушка, которая сидела возле Зигги в мини юбке, и подскочила, держась за переднее кресло. – Ты не пойдешь первым. Я не разрешаю.

Милка обернулся и спокойно сказал:

– Систер. Кто-то должен это сделать, и этот кто-то явно не должен быть трусом, – последнее слово он окрасил в презрительный тон.

– Опять нарываешься, сорванец! – процедил Зигги и встал перед дверьми, загораживая выход. Его узкие глаза еще больше сузились.

Тем временем Милка добрался начала автобуса и выйти теперь ему мешали лишь автоматическая дверь и Зигги.

– А что, может быть сам попытаешь счастья? – спросил ехидно Милка. – Может, и прав Бувз. Знаешь, как поражает радиация? Сначала у тебя слезет кожа, потом выпадут глаза…

Зигги толкнул его, не со всей силы, однако этого хватило на то, чтобы Милка больно стукнулся спиной о водительское сиденье.

– Зигги! Прекрати! – опять вмешалась девушка в мини юбке. В ее голосе слышались истеричные нотки.

– Пусть валит на все четыре стороны… – процедил Зигги, смотря прямо в глаза Милке. Паренек буквально сочился яростью, но не решался вступить в открытый бой с Зигги, который был вдвое больше его.

Зигги подался вперед и одним махом нажал на красную кнопку. Дверь с тихим шипением отворилась. Затем он повернулся, схватил Милку за грудки и выпихнул его наружу. Милка поднялся, почесывая ушибленную спину, и тяжело дыша. Одарив молчаливым ненавидящим взглядом соперника, он фыркнул и принялся оглядываться вокруг.

Все затаили дыхание. Наконец Бувз не выдержал:

– Ну что, нет радиации или загрязнения воздуха?

Если честно, пейзаж вокруг был самый благостный и не вызывал никакой тревоги, если конечно не брать ситуацию, в которой мы оказались. Однозначно мы находились в районе Голубой Бора, на что намекали бесконечные леса с большим количеством хвойных деревьев вокруг, что придавало голубоватого оттенка здешним просторам.

Первые лучи солнца уже озаряли макушки деревьев, ночная чернота исчезла, растворилась в утренней дымке, а по всей поляне у самой травы стелился небольшой туман, настолько неуловимый, что можно было рассмотреть желтые и розоватые круглые цветы, щедро рассыпанные повсюду.

Деревья стояли не слишком плотно друг к другу, образовывая небольшие коридорчики, заполненные тем же туманом. Даже крючковатые сучья, тянущиеся от деревьев, не были похожи на ночных монстров, а были всего лишь ветвями, полными зеленой сочной зелени.

Одна из тропинок между деревьями выглядела довольно широкой и даже немного хоженной, потому что трава на ней была примята. Может быть именно здесь автобус заехал на поляну? Впрочем для габаритного автобуса тропа была все же узковата, зато вполне подходила для пешехода.

Вдруг Милка схватился за собственную шею и принялся задыхаться.

– Милка! – не выдержала его сестра и бросилась к входной двери.

Твинки заорал матом:

– Что за…!

Никто еще не успел ничего предпринять, как Милка вновь изменился в лице и я увидела, что он смеется. Да, он смеялся, глядя на испуганные лица тех, кто оставался в автобусе.

Все выдохнули, а Твинки тихо сказал:

– Чертов сукин сын!

Сестра Милки в два счета сбежала по ступеням и теперь стояла напротив своего брата, смотря на него из-под нахмуренных бровей. У нее были некрупные невыразительные черты лица, однако, столь ладно расположенные на лице, что ее можно было бы назвать симпатичной.

– Что такое? – со смехом спросил Милка, глядя на сестру.

– Идиот! – проворчала она и сложила руки на груди, демонстративно отвернувшись.

Зигги сошел по ступеням наружу, за ним последовали Бувз и Твинки.

Мы переглянулись с Полли и тоже встали со своих мест.

Теперь я видела, что в автобусе оставались мы с ней, синеволосая девушка, ее соседка, а также неуклюжая светлая девчонка с розовыми пятнами на лице и парень с длинной челкой через все лицо по фамилии Кощеев. А больше в автобусе никого не было. Ни водителя, ни Зои Герасимовны, ни остальных ребят, которыми битком был набит автобус, когда мы отъезжали от автобусной станции.

Переглянувшись с Полли, мы вышли наружу – в воздухе витало напряжение, ситуация явно было чересчур странной, за нами выбрался Кощеев и беловолосая девчонка. Теперь внутри оставалась лишь синеволоска со своей соседкой. Зигги заглянул в автобус и крикнул:

– Вам что особое приглашение надо? Выметайтесь из автобуса, будем разбираться, что случилось.

Синеволоска, ни слова ни говоря, и подозрительно поглядывая на всех по очереди, вышла из автобуса. За ней хвостиком выползла и ее тихая подружка, не выпускающая из рук игрушку в виде серого потрепанного мышонка.

– Сора, все окей? Ты выглядишь странно, – спросила сестра Милки.

Но Сора не ответила. Она осмотрелась, а потом сделала несколько шагов вперед, по направлению к башенке, напоминающей то ли маяк то ли шпиль. Синеволосая девушка медленно произнесла то, от чего пошли мурашки и бешено забилось сердце:

– Я видела это место в своем видении. Мы не выберемся отсюда.

Вот так и начался новый день, в котором я оказалась рядом с людьми, которых совсем не знала и узнавать не хотела. Вы скажете, что это была случайность… Может быть. Тогда мне тоже так казалось. Десятки причин роились в моей голове и я судорожно пыталась разложилась по полочкам мысли. Почему мы оказались здесь одни? Как отсюда выбраться?

Если эта случайность, то почему она произошла со мной? Я всегда знала, что я – самая обычная неинтересная девчонка, которую, как правило, никто не замечает. Со мной точно никогда ничего интересного не происходило. А если это не случайность, то значит ли, что эта цепь неудач преследовала меня со вчерашнего дня или даже началась куда раньше, с того момента, когда моя бабушка выбила для меня путевку в оздоровительный санаторий? Делайте выводы сами, а я расскажу все, как начиналось.

Днем раньше. 5 июня 2025 год. Записки в утерянном дневнике.

Сегодня чертовски неудачный день не только потому что я еду в оздоровительный санаторий, где мне придется находиться вдали от бабушки, но и потому что сама поездка пошла кувырком с самого начала. Дополнительное место в санатории для меня дали бабушке исключительно за многолетнюю выслугу лет и уважение к ней как к человеку, но вот добираться предложили самостоятельным ходом, а не общим автобусом.

Несмотря на то, что мне уже шестнадцать лет, сама я никогда не ездила на большие расстояние, да еще с пересадками, поэтому было решено, что бабушка довезет меня до санатория и укатит обратно. Однако, мы опоздали на наш пересадочный автобус, потому что у самого дома на проспекте Столичный, где мы живем в квартире под самой крышей, образовалась ужасная пробка.

Мы уже доедали бутерброды, сидя на чемоданах, как бабушка вдруг встревоженно взглянула в окно и сказала: “Странно, ведь здесь никогда не было столько машин. Что-то наверное случилось”. Но, как бы мы ни старались рассмотреть, ничего не видели, кроме вереницы автомобилей.

В какой-то момент у меня даже возникла мысль о том, что можно ведь и не ехать никуда, но я сразу ее отмела, потому что бабушка у меня строгая, старой закалки. Если дали путевку – разбейся, но поедь по ней! Поэтому я даже не стала озвучить это вслух, но про себя подумала, что куда приятнее было бы остаться дома, в своей любимой уютной комнате и проводить летние дни за чтением. Однако, бабушка считала, что мне нужно получать витамин “дэ”, а еще общаться с другими ребятами, потому что я и так одиночка.

Осенью начнется новая пора моей жизни – университет, дополнительные курсы и все такое. Но сейчас – время летних каникул. После гибели моих родителей она всегда заботилась обо мне и желала только лучшего, а, если иногда слишком перегибала палку, я старалась не заострять на этом внимание. Даже то, что она решилась отпустить меня одну в санаторий – уже было достижением.

Уверена, это решение далось ей самой нелегко, но видимо она понимала, что мое время пришло. Время взрослеть. И она не собиралась так просто отказываться от этой затеи, поэтому прямо сейчас стояла у автобусного окошка и ругалась с кассиром, упрашивая дать два места на любой ближайший автобус в Голубой Бор – место, в глубине которого и скрывалась череда разнообразных пансионатов и детских лагерей.

Кассир была непреклонна, но, в конце концов, смилостивилась, увидев, что бабушка слишком настойчива в своем желании отправить внучку на оздоровление. С кем-то посовещавшись, кассир прикрыла окошко, затем открыла его заново и сообщила, чуть выдвинувшись вперед, от чего мне стали видны ее губы, щедро намазанные красной губной помадой:

– Есть автобус, следующий в пионерский лагерь “Белая Звезда”, водитель согласен взять одного пассажира. Пионерский лагерь находится прямо рядом с санаторием “Три сосны”, куда вы направляетесь. Едем?

Бабушка нахмурилась и повернулась ко мне с немым вопросом.

– Бабуль, бери мне билет, я доеду одна и как доберусь, сразу же тебе позвоню, хорошо?

Бабушка вздохнула.

– Женщина, что решаете? – поторопили нас пухлые красные губы из окошка. – Время.

– Была-не была. Давайте! – решилась бабуля и отдала мой паспорт в окошко.

Билет на руках и вот мы уже прощаемся у автобуса.

– Ты же будешь умницей? – спросила бабушка на прощание и я увидела, как в уголках ее глаз скопились слезы.

– Конечно, я же хорошая девочка! – сердце почему-то сжалось от накатившей тоскливости.

К нам подошел, по всей видимости, водитель автобуса:

– Ася Попкова, вы? – грозно спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил. – Поторапливаемся… Женщина, не переживайте. Доставим внучку в целости и сохранности.

Бабуля кивнула и еще раз помахала мне на прощание. Большую сумку водитель закинул в багажный отсек, а ранец с самыми нужными мне вещами я взяла с собой на сиденье.

С улицы мне не было видно пассажиров, но сейчас, ступив на первую ступеньку автобуса, я поняла, что это “детский” автобус. На меня смотрели глаза сплошь подростков, приблизительно моего возраста. Я вспомнила, что сказали “красные губы”: “Автобус следует в пионерский лагерь Белая Звезда”.

Не успела я подняться внутрь, как несколько человек столпились за мной в дверях – видимо, фраза водителя о том, что автобус сейчас уедет, собрала последние остатки тех, кто еще охлаждался на улице после жаркого автобуса. От очереди за мной резко пахнуло табачным дымом.

– Бувз, ты опять курил! – раздался зычный женский голос. Он принадлежал строгой женщине, одетой в удобные походные шорты и футболку на молодежный манер, хотя ей было довольно много лет. Может быть как и моей бабуле. На голове у женщины темнела повязка в виде очков.

– Зоя Герасимовна, это не Бувз, это Твинки, чесслово, – прогромыхал низким басом приземистый мальчишка с сильным косоглазием, ровным пробором волос посередине и курносым носом. Не успела я рассмотреть как следует его нос, как этот нос приблизился ко мне и сбил с ног. Это его (не сам нос, а владельца носа) толкнул кто-то сзади, от чего этот огромный Бувз налетел на меня.

Послышался ржач.

– Ну, кто там застрял на ступеньках? Особое приглашение надо или поджопник выписать? – послышался голос с хрипотцой, который иногда менял тональность.

– Да тут девчонка какая-то, не из нашего УЧАРОЖДЕНИЯ, – удивленно пробасил Бувз, потирая нос.

– Учреждения, – толкнул его сзади тот, кому принадлежал ломающийся голос.

– Ой, извините, – пискнула я и забралась внутрь автобуса, осматриваясь в поисках пустого места.

Сразу десятки глаз уставились на меня, отчего стало ужасно неуютно и я с мольбой взглянула на Зою Герасимовну.

Тут же в автобус заглянул водитель.

– Ну что, усадили пассажира? – послышался его голос в самом низу. – Усаживайтесь поскорее, еще несколько часов ехать будем.

На первый взгляд нигде не было свободных мест, все было забито подростками и их вещами, а еще пахло потом и табачным дымом. Из-за того, что было неясно, в какую сторону двигаться, я встала прямо посреди прохода и те, кто шел сзади, тоже застряли. Зоя Герасимовна взяла все в свои руки:

– Так, Бувз, ты пересаживаешься вперед, все равно вы с Ковалевым много болтаете, всем спать мешаете…

– Ну Зояяя Герасимовна, – пробубнил обиженно Бувз.

– Без разговоров, – повысила она голос.

Однако Бувз и не думал двигаться с места.

– Бувз не пойдет, – тихо сказал он и обиженно уставился на меня. – Пусть эта дурында едет на своем автобусе, чего это она сюда вообще приперлась?!

Глаза Зои Герасимовны потемнели и я поняла, что сейчас она будет кричать. Нет. Орать! Очень громко. Это понимал и Бувз, поэтому он просто застыл, продолжая смотреть вперед стеклянным взглядом.

– Зоя Герасимовна… тут… есть место… – послышался девичий голос откуда-то сзади.

Я завертела головой и увидела худую девчонку с острым птичьим носом. У нее были темные глаза и темные круги под глазами. А еще рядом с ней было свободное место.

– Тут мой рюкзак, но я уберу его, – сказала она.

Зоя Герасимовна решила не продолжать конфликт с Бувзом и кивнула головой:

– Отлично! Так, ты, – указала она на меня, – проходи туда, Бувз возвращается на свое место… Но учти, это твоя последняя выходка, будешь так себя вести, отправишься домой, – ледяным голосом проговорила она, обращаясь к Бувзу.

Я не стала ждать второго приглашения и пошла в конец автобуса, правда мне пришлось продвигаться боком, из-за узости прохода и не слишком узких моих собственных бедер. Ох да, забыла упомянуть! Конечно, в добавок ко всем своим несчастьям я была довольно полненькой девочкой, хотя бабушка всегда убеждала меня в том, что я “такая, какая и должна быть в свои шестнадцать, а не вот все эти худосочные палки”.

Ох, бабушка! Ты совсем не понимала меня. Думаю, любая девчонка согласится с тем, что милашке с тонкой красивой талией завести друзей куда проще, чем полноватой рыжеволосой конопатой девчушке с пухлыми щеками. Но бабулю было не переубедить, я и не старалась особо.

Мне пришлось продвигаться через множество рядов, усеянных подростками, некоторые из которых дремали, другие слушали музыку или вяло переговаривались, пялясь в вечереющую дымку за окном. Один мальчишка с длинной челкой через все лицо настолько громко слушал музыку в наушниках, что до меня донеслись отзвуки чего-то адски рокерского и громыхающего. Он сидел возле окна с закрытыми глазами и, вероятно, спал, опершись лбом об стекло. Хотя у меня возникли сомнения по поводу того, что можно заснуть под такую какофонию.

Ближе к концу автобуса на глаза попалась светловолосая девчонка, судя по всему очень высокая, потому что ее голова возвышалась над всеми другими креслами. Она была, в целом, довольно крупная сама по себе, а еще обладала очень светлой кожей. Почти как у меня, только усеянной небольшими розовыми пятнышками на щеках и чуть выше локтей. Она безразличным взглядом скользнула по мне и мы столкнулись взглядами.

Из-за того, что она задержала на мне свой лучистый взгляд, я немного смутилась, и не увидела выставленный локоть одного из сидящих подростков прямо по моему курсу. Может быть это была случайность, а может быть еще один пункт в череде неудачных событий, свалившихся мне на голову в тот день, однако произошло то, чего я боялась больше всего – стать посмешищем.

На мое горе, в руке подросток держал стаканчик с напитком и судя по запаху, в нем было пиво. Я никогда не пробовала пиво, но знала, как оно пахнет, потому что тетушка тайком пыталась угостить меня, пока бабушка не видит.

Напиток пролился прямо на джинсы подростка и он громко чертыхнулся, а затем поднял на меня глаза. Он выглядел довольно взрослым, и я бы подумала, что это сопровождающий, если бы не злополучное пиво в его стаканчике. Вряд ли кто-то из взрослых стал бы распивать пиво с подопечными. У него были чуть удлиненные, ниже ушей, непричесанные волосы, узкие раскосые глаза под черными густыми бровями.

В целом, черты лица можно было бы назвать красивыми, если бы не выражение глаз. Оно было злым, пробирающим до мурашек, из-за чего все остальные черты лица будто бы тоже искривлялись.

Такие парни частенько были звездами в старших классах и обижали меня в школе, а если я пыталась что-то ответить им, то начинали вести такую атаку, которая непременно доводила меня до слез. Поэтому к старшим классам я просто старалась делать вид, что меня не существует и предпочитала сразу от них сбегать. Но сейчас я оказалась в такой ситуации, что сбежать не получилось бы. Расстроенный вид моей бабушки и ее разочарование в глазах, увидь она меня выбегающей из автобуса, заставили ноги приклеиться к полу.

– Ты кто такая ваще? Что ты делаешь в нашем автобусе… жируха…? – последнее слово он произнес после небольшого промедления, видимо, сначала оценивая обстановку. А, поняв, что за меня никто не собирается заступаться, применил то самое обидное прозвище.

– Простите, извините… – забормотала я, стоя на месте и не зная, как лучше поступить в этой ситуации.

Неприятный собеседник встал во весь рост, немного отодвинув меня тем самым в сторону. Он оказался на порядок выше, так что теперь мне пришлось смотреть на него снизу вверх.

– То есть ты считаешь правильным облить меня, а потом сказать “извините”… Типа это поможет исправить ситуацию? Сейчас я дам тебе платок и ты вытрешь мои джинсы.

Наступила зловещая тишина. Я мельком бросила взгляд в сторону Зои Герасимовны, однако, та болтала с водителем и не видела того, что происходит в салоне.

Подросток медленно, не спуская с меня взгляда, достал грязный носовой платок из кармана джинс, протянул его мне и прошипел гаденьким голосом:

– Давай работай, детка!

У меня пошли мурашки по спине и язык прилип к небу. Я смотрела на этого человека, который был на целых две головы выше меня. На его лице появилась ехидная ухмылочка, а идущие позади ребята начали похихикивать.

– Зигги, успокойся уже. Не видишь, ты пугаешь ее? – раздался девичий голос с соседнего сиденья рядом. Там сидела девушка, которая выглядела тоже довольно взросло, но скорее за счет внешнего вида. На ней был обтягивающий топ с глубоким вырезом, короткая мини юбка и наброшенная небрежно сверху клетчатая рубашка.

– Ты че, пялишься на мою девушку? Ты из этих что ли?! – его голос приобрел агрессивные нотки.

– Нет, я просто… – промямлила я, окончательно растерявшись.

– Что происходит? Почему до сих пор не расселись? Что за куча там образовалась? – послышался ледяной голос вернувшейся Зои Герасимовны, которая сейчас воинствующе стала в начале прохода и пыталась разглядеть, что происходит тут в полутьме.

– Да тут какая-то девчонка. Не из наших…

– Эдуард, благодарю за бдительность, но мы согласились подвезти ее в пансионат, который находится рядом с нашим лагерем.

Зигги, он же Эдуард, медленно перевел взгляд в сторону ребят, которые шли за мной, и весь его вид говорил о победе. Затем он сел обратно в кресло. Его подруга принялась обтирать облитые джинсы салфеткой.

Тут все потеряли ко мне интерес и отвернулись, а я прошла к своему месту. Остроносая девчонка с некой жалостью взглянула на меня. Она убрала свой рюкзак к себе на колени и шепнула:

– Не обращай внимания на Зигги. Ему уже восемнадцать и после лагеря он сдриснет от нас наконец-то. Его многие терпеть не могут и только его шестерки бегают за ним. Бувз, потому что даун, а Твинки… А Твинки, потому что просто тупой, – хмыкнула она.

Я благодарно взглянула на девушку. У нее были живые бегающие глаза и тонкие губы, которые она периодически покусывала.

– Спасибо, – промолвила я и вздохнула. – Надеюсь, эта поездка поскорее закончится. Сегодня выдался неудачный день, прямо с самого утра.

– Правда? – заинтересованно спросила она. – А что случилось с самого утра?

– Ну, – я пожала плечами. – Ничего такого, но…

Автобус дернулся и мне пришлось схватиться за переднее сиденье, чтобы не вписаться в него лбом. Чуть не забыла кое-что важное.

– Можно? – спросила я, указывая на синюю занавеску, прикрывающую окно наполовину.

– А? Конечно, это твоя бабушка? – девчонка отодвинула занавеску и мы увидели мою бабулю, стоящую в нескольких шагах от автобуса. Она махала мне рукой и посылала поцелуи. Я тоже послала ей поцелуй в ответ, и помахала рукой. Ее глаза были наполнены тревогой, но она старалась улыбаться. Автобус мягко тронулся и в последний момент бабушка приложила ладонь к своему уху, показывая, что я должна позвонить ей сразу, как только приеду. Я в свою очередь показала ей знак “окей” и вскоре бабушка скрылась из зоны видимости. За стеклом понеслись однотипные поля и редкие деревца.

Спутница не стала задвигать занавеску, а я медленно откинулась на заднее сиденье.

– Можешь положить рюкзак наверх, – услышала я голос девчонки.

– Ладно, – ответила я, заметив, что все еще судорожно сжимаю рюкзак на коленях, словно кто-то может у меня его забрать. Запихав рюкзак на полку, я села обратно.

– Я Полли. С двумя л, – произнесла она и уставилась на меня.

Я все еще витала в мыслях и не сразу сообразила, что ответить.

Она усмехнулась.

– А ты?

– Я… Меня зовут Ася.

– Понятно, Ася. Что же, будем соседями до конца поездки. Значит, ты едешь в пансионат, который находится возле нашего лагеря?

– Да. Мы опоздали на автобус из-за большой пробки возле нашего дома, но кассир согласилась продать один билет на этот маршрут, а водитель пообещал не выбрасывать до конца пути, – пошутила я со вздохом, однако шутка показалась Полли смешной и она прыснула.

– Да уж, заблудиться в лесах было бы наверняка не слишком приятно.

– Угу… Ну, а ты?… У тебя такое интересное имя.

Полли махнула рукой.

– Это имя, которое я сама себе выбрала. У нас так принято, в интернате…

– Интернате? – изумилась я.

– Ну да, – Полли кивнула. – Мы все жители своей собственной республики и у нас принято выбирать себе кличку или другое имя, если ты конечно этого сам хочешь. Вот например Бувз такой недалекий, что за кличку взял себе собственную фамилию даже не удосужившись изменить в ней хотя бы букву!

– Понятно. Значит, тебе нравится имя Полли? – уточнила я.

– Ага, – вдруг напряженно кивнула Полли и откинулась на кресло.

Я не сразу увидела, однако, на нас смотрела высокая синеволосая девчонка, которая сидела через два сиденья впереди по диагонали. Как только я повернула голову, она неспешно отвернулась. Может быть Полли замолчала, потому что испугалась той девчонки? Возможно, в интернате действуют свои социальные негласные правила, что-то вроде “не говори с незнакомцами”. Что же, не буду их нарушать.

Я вздохнула. В любом случае, мне предстоит провести в этой компании всего лишь одну ночь. Под утро меня высадят и я больше никогда не увижу ни Полли, ни синеволоску, ни Бувза, ни противного Зигги. Я даже заерзала на сиденье, настолько мне захотелось поскорее остаться в одиночестве.

Полли прикрыла глаза, и, поняв, что она не планирует со мной общаться, я тоже решила временно удалиться из этого мира – воткнула наушники и погрузилась в прослушивание любимых мелодий от Soko и Mazzy Star. Глубокие голоса скоро ввели меня в гипнотическое состояние и дрему.

Автобус мягко притормозил и я почувствовала как Полли зовет меня. Сняв наушники, я сонно уставилась на нее.

– Остановка. Ты будешь выходить наружу? – спросила она.

Оглядевшись, я покачала головой и пропустила Полли. Половина автобуса тоже высыпала на улицу, остальные остались на своих местах, в том числе и я. Придвинувшись к окну, я увидела бесконечные черные лесные просторы, обступившие автобус со всех сторон.

Стояла глубокая ночь и на небе висели яркие звезды, почти не дававшие света, из-за чего лес казался чернильным пятном и лишь легкий ветерок покачивал иногда ветки, что создавало движение и давало понять, что лес не нарисованный, а настоящий.

Полли с синеволоской и ее соседкой отошли в кусты, а чуть дальше за деревом, поглядывая на дверь автобуса, уже дымил Зигги с дружками, которых звали Бувз и Твинки (в миру Ковалев). Твинки заметил, что я смотрю на них и показал средний палец. Я тут же задернула занавеску и вернулась на свое место. Какие же они противные.

Со своего места теперь я могла видеть водителя и Зою Герасимовну. Ей явно было не до курящих подростков. Она светила телефоном на бумажную карту, которую раскрыл водитель, и что-то встревоженно говорила. Водитель также встревоженно что-то отвечал ей, но я не могла расслышать что именно.

Учитывая, что подростки сами стояли на улице без присмотра, вопрос был серьезный. Докурив сигарету и отбросив бычок в сторону леса, в автобус забежал один из ребят, тот самый с длинной челкой через все лицо, “кинул ухо” в сторону водителя и Зои Герасимовны, а затем обернулся и сделал круглые глаза:

– Ууу. Дело плохо, – а затем добавил торжественным голосом. – Мы заблудились!

– Что? Как это заблудились? – раздались тихие вопросы от тех, кто дремал в автобусе.

Зоя Герасимовна повернулась и сказала:

– Кощеев, вернулся на свое место, быстро. И никакой паники! Мы просто поехали по другой дороге, – добавила Зоя Герасимовна, но таким нервным тоном, что стало понятно – мы действительно заблудились.

Да нет, не может такого быть! Взрослые никогда не ошибаются и заблудиться они тоже не могут, тем более водитель автобуса, который возит детей. Пока остальные грузились обратно, водитель пару раз что-то еще встревоженно воскликнул и я разобрала фразу: “Я уже ехал этой дорогой”.

Вскоре все вернулись на места, без особых разговоров. Будто в преддверии чего-то неприятного, все молчали и больше никто не шутил, словно с ночным лесным воздухом в автобус прокралось что-то. Странное чувство надвигающейся беды. Возможно, виной тому была ночь и окружающий нас темный лес. Даже стволы деревьев теперь казались монстрами, тянущими лапы к нашему автобусу. Никто не хотел оставаться снаружи даже лишней минуты.

Я достала из кармана древний телефон-раскладушку и откинула верхнюю часть. Мы договорились с бабушкой, что с собой я возьму ее старый телефон, чтобы было не жаль его потерять или сломать. Нажав на кнопку соединения с интернетом, я набрала в браузере “Новости Голубого Бора”.

“Нет соединения”.

Очевидно.

В такой глуши явно не будет ловить связь.

Водитель автобуса о чем-то еще поговорил с Зоей Герасимовной и завел двигатель. Транспорт тихо проурчал и двинулся вперед, набирая скорость. Я потянулась было закрыть раскладушку и спрятать телефон обратно в карман, как заметила, что страница наполовину прогрузилась.

“Метеоритная вспышка над Голубым Бором: случайное явление или предвестник перемен?” – гласил заголовок новости и рядом виднелась дата публикации: “5 июня 2025 год”. Интересно, значит, вчера тут было зафиксировано необычное космическое явление. Любопытно было почитать подробнее, однако, сколько я не ждала, текст больше не грузился. Вздохнув, я все-таки убрала телефон обратно в карман.

Кроны темных деревьев легонько двигались и, казалось, что я слышу их шелест, хотя это было невозможно. Звук двигателя и толстые стекла заглушали любые звуки снаружи. Я включила плеер и на мгновение прикрыла глаза…

Так закончился мой первый день в череде неприятностей, ну а дальше вы знаете… После того, как я вновь заснула, очнуться мне предстояло посреди поляны в том же автобусе, только вот большая часть пассажиров, водитель и сопровождающий, в лице Зои Герасимовны, исчезли. Растворились самым странным образом.

Теперь мы стояли небольшой растерянной кучкой ребят и гадали, куда же делись все остальные.

Глава 2. Помощь не придет

– Они нас кинули, – сплюнул Зигги. – Смеются над нами. Прячутся за деревьями и смеются. Я вам рыла начищу, уроды! – последнюю фразу Зигги выкрикнул и эхо звонко ответило ему: “УРОДЫ, роды, ыыы…”

– Что-то я в этом сомневаюсь, – пробормотал угрюмо Твинки. – Разве Зоя Герасимовна стала бы прятаться в кустах, чтобы позабавиться? Не сходится.

Все, кто был возле автобуса, кроме синеволосой девушки и ее подруги, обошли поляну и даже прошлись по тропам, чтобы понять, есть ли рядом какие-нибудь следы присутствия человека, однако, тропы уводили вглубь леса и все решили, что нужно вновь собраться, а затем организованно разделиться на группы и обследовать территорию более расширенно.

Мы находились на круглой площадке, посреди которой возвышался высоченный шпиль, а от него в разные стороны расходились несколько троп. Некоторые из них широкие и хоженые, словно приглашающие по ним пройтись. Другие – узкие и заросшие, пытающиеся спрятаться в высокой траве.

Парень с длинной челкой обошел автобус и внимательно осмотрел его со всех сторон.

– Возле фар потертости и налипшие листья, – сказал он.

– И что это значит, Энди? Автобус ехал через лес? – спросил Твинки.

Ага, значит, того парня с челкой зовут Энди. Наверное, это имя тоже он сам себе выдумал. Тем более фамилия у него “Кощеев”. Кощеев Энди – звучало немного смешно, и я еле сдержала улыбку, однако, Бувз это заметил. Он стоял неподалеку и начесывал и без того прилизанные волосы крохотным гребнем. Не умея скрывать свои эмоции, он бесцеремонно уставился на меня и подозрительно произнес:

– Бувз видел, новенькая лыбится. Может она что-то знает?

– Ты что-то знаешь? – подозрительно взглянул на меня Энди и я отрицательно качнула головой, напрягаясь в ожидании того, что сейчас мне устроят допрос.

– Ладно, – не стал задерживать внимание на мне Энди. – Тут вывод какой, – он принялся вышагивать туда-обратно, словно профессор. – Автобус ехал через лес, но почему это случилось? Разве будь водитель за рулем, стал бы он в полутьме продираться сквозь густые заросли, рискуя врезаться в ствол дерева?

– И что? – хмуро спросил Зигги. Он стоял в напряженной позе, сложив руки на груди и слушал Энди. – Хочешь что-то сказать, так говори, а не дури голову.

Энди цокнул, но предположение высказал.

– Это значит, что водителя за рулем не было к тому времени, как мы приехали на эту поляну. Вероятно, как и других пассажиров. А знаааачит, – он сделал голос загадочным, и, поняв, что ему никто не собирается помогать, быстро закончил. – Они высадились раньше и пустили автобус на самотек.

Наступила пауза, а затем Зигги рявкнул:

– Значит, что нифига не значит! Это нам ничего не дает. Как это поможет нам выбраться? Никак!

Бувз переводил взгляд то на Зигги, то на Энди, явно не успевая за ходом их мысли.

Энди покачал головой.

– Любая загадка состоит из кирпичиков, но ты не в состоянии их рассмотреть, потому что слишком тупой, Зигги.

Эта фраза была сказана с тайным удовольствием и Зигги, почувствовав насмешку, сделал несколько шагов по направлению к Энди, однако, тот нескладно улыбнулся:

– Ладно-ладно, всего лишь шутка. А вообще, чтобы выбраться, может стоит просто получше поискать выход?

– Энди прав, – вперед выступила светловолосая крупная девушка с красными пятнами на щеках. Ее длинные волосы были забраны в небрежную косу, перекинутую через плечо. – Если есть кто-то построил эту опору, значит, недалеко есть люди.

– Или они здесь были. Очень давно, – добавила задумчиво Полли и сунула руки в карманы своего синего комбинезона.

– В любом случае, раз они здесь были, значит, это у нас есть неплохие шансы быть найденными! Живыми.

– Дылда дело говорит, это и была моя мысль, – сказал Энди, после чего спокойной походкой отправился к огромному валуну в отдалении и удобно устроился на нем.

– Сора, что ты видела в своем видении? – обратилась Полли к синеволосой девочке. У нее были крупные, почти круглые темные глаза и полные губы. В те моменты, когда она всматривалась куда-то вдаль, размышляя о своем, казалось, будто она смотрит вглубь себя – такое странное выражение у нее появлялось на лице.

Сора исподлобья рассматривала всех присутствующих, а, когда ей задали вопрос, то встрепенулась и погрузилась в воспоминание:

– Это был сон, похожий на реальность, – она подняла глаза к небу вдаль и тихо добавила. – Мы ходили по кругу, окруженные стеной из деревьев, и никак не могли найти выход, пока все не погибли здесь. Все до единого. И даже хоровод из наших костей продолжал ходить по кругу после нашей смерти.

Наступило зловещее молчание, утренний туман понемногу рассеивался, отчего очертания леса проступили четче, но это лишь больше давило. Милка грустно посмотрел на свою сестру, но не решился к ней подойти, так как она стояла прямо возле Зигги. Милка спрятал руки за спину и принялся что-то лениво топтать ногой в траве, уставившись себе под ноги, что выглядело совсем по-детски.

– Да что вы слушаете эту полоумную, – фыркнул Зигги, но даже эта насмешка прозвучала не слишком убедительно. Он произнес ее, понизив голос, словно боясь, что его кто-то услышит. – Все знают, что она психичка.

Милка резко вздернул голову и посмотрел на Зигги. Бувз промычал что-то невнятное, но на него никто не обратил внимание.

Сора была спокойна, как слон, и даже немного скривила губы в ухмылке.

– Пошел к черту, Зигги. По крайней мере я пытаюсь разобраться в ситуации!

– Как? – растянул Зигги зловредную улыбку, обнажая чуть желтоватые, видимо от частого курева, острые зубы. – Вспоминая свои сны под транквилизаторами?

– Хватит! – встряла сестра Милки. – Что будем делать? Мне надоело тут ошиваться. Давайте уже куда-нибудь пойдем.

Она с надеждой смотрела на Зигги.

Зигги покачал головой и осмотрелся.

– Надо разведать что тут рядом. Может выйдем на дорогу. Мы пойдем с Твинки и Бувзом вот по этой самой широкой тропе. Остальные останутся у автобуса и будут ждать, – он кивнул на ту тропу, которая выглядела самой главной. Она была похожа на коридор, сплетенный из зеленых кустов, которые разрослись настолько широко, что в самом вверху соединяли свои ветви, словно маленькие ручки. Это образовывало подобие арки.

– Почему это ты себя главным назначил и указываешь, что делать? – внезапно выступила неуклюжая девочка, которую называли Дылдой. Сомневаюсь, что это имя ей нравилось. – Я лично не собираюсь сидеть в автобусе в ожидании чуда.

Зигги сделал шаг навстречу ей и медленно проговорил.

– Может, ты хочешь стать главной? Только вот беда… – он оглянулся на остальных, а затем нарочито громко проговорил. – Тебя никто слушать не станет, Дылда! Помните, что говорила Зоя Герасимовна? – Все хмуро посматривали на него в ответ. – В ее отсутствие я за главного! Так что пока мы не найдем помощь, я буду руководителем!

Щеки Дылды зарделись, но она упрямо сказала:

– Я пойду по другой тропе. Вы можете идти с Твинки и Бувзом туда, куда хотите. Если вы ничего не найдете, мы просто потеряем время.

– Дылда права, – вступился за нее Милка. – Я хочу пойти с ней.

– Милка, спасибо, но мне не нужны сопровожатые. Я училась спортивному ориентированию и ты будешь только мешать, – ответила она Милке без злобы, стараясь держать Зигги в поле зрения.

Зигги сделал шаг ей навстречу. Оказалось, что они одного роста с Дылдой.

– Тебе не ясно, что я сказал? Я тут главный. Меня назначили. Может мне забыть, что ты девчонка на минуту и врезать тебе, чтобы знала свое место?

– Отвали от нее! – процедил Милка. – Не вздумай поднимать руку на девчонок!

Зигги перевел на него взгляд и усмехнулся:

– А то что будет?

Бувз вдруг сел на корточки и принялся потирать ладонью голову.

– Бувз спокоен. Бувз спокоен.

Сестра Милки с отвращением посмотрела на нервного Бувза:

– Зигги, Милка, прекратите! Вот видите, вы уже Бувза довели. Если у него случится приступ, то Зои Герасимовны здесь нет, чтобы ему помочь. А я не собираюсь убирать за ним! В прошлый раз, когда у него был приступ, он навалил целую кучу и знатно в ней измазался.

– Ничего, справится. Он мужик, хватит с ним обращаться как с маленькой девчонкой! – сказал Зигги. – У нас тут только одна маленькая девочка, которая постоянно требует внимания.

Твинки прыснул, а Зигги взглянул с вызовом на Милку.

Милка покачал головой.

– Меня твои шуточки не трогают. И да, я знаю, ты бил Кис-кис. Я видел синяк у нее на предплечье.

– Милка, сейчас не время, – воскликнула сестра Милки, кличка которой как выяснилась “Кис-кис”. – Давай потом это обсудим.

– Зря я согласился взять тебя в эту поездку! – прошипел Зигги, явно не желая слушать мудрое наставление Кис-кис.

– От тебя ничего не зависело. Твоего мнения никто не спрашивал, я бы поехал в любом случае, потому что я должен быть рядом со своей сестрой! – гневно промолвил Милка. У него сверкали глаза, а челюсть была напряжена. – Должен же кто-то защищать ее от тебя!

Милка в своей белой майке и темно–зеленых штанах выглядел почти как ребенок, спорящий со старшим хулиганом, хотя оно так и было. Разве Зигги не был куда старше Милки?

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Зигги, широко раскрыв рот. – Ты настолько уверен, что кому-то нужен, что мне ужасно смешно. Ты достал уже всех и даже Кис-кис, ведь она жаловалась мне, что ты достаешь ее. И я знаю, что твое появление на свет – случайность!

– Зигги! – голос Кис-кис стал почти визгливым.

Милка ошарашенно взглянул на Кис-кис.

– Ты ему все рассказала? Ты рассказала нашу тайну Зигги? – его голос был срывающимся, словно он не мог поверить в это.

Кис-кис смотрела на брата с испугом.

– Ты не должен быть здесь с нами… как и вообще в этом мире! – выкрикнул Зигги уже громче. – Может, то, что с нами случилось – это проклятие, в котором виноват именно ты!

– Черт, Милка, – проговорила с сожалением Полли.

– Заткнись уже, Зигги, – выкрикнула Дылда.

Сора безучастно наблюдала за происходящим, а ее подруга отошла в сторону, пытаясь высмотреть хоть что-то сквозь почти рассеянный уже туман.

Бувз сел по-турецки и продолжал покачиваться взад-вперед, ударяя себя ладошкой по голове.

– Бувз не хотел ссориться. Бувз не хотел ссориться.

Дылда и Твинки сели рядом по обе стороны и легонько поглаживали его.

Милка застыл. Мне показалось, что его лицо изменилось, оно стало будто каменное изваяние, высеченное из мрамора – очень похожее на человеческое, но все-таки это был камень. Его губы стали такими узкими, будто совсем исчезли, а глаза заблестели сухим блеском. Я подумала о том, что следует бы вмешаться.

Но что тогда произойдет? Я переключу внимание на себя и стану объектом для насмешек. Зигги и его дружки начнут шпынять меня, а Милка сможет передохнуть и прийти в себя. Что же, пожалуй, это единственное, что я могла сделать для этого короткостриженного темноволосого мальчишки. Я сделала шаг вперед и раскрыла рот, как мимо меня пролетел камень и ударился о грудь Зигги.

Тот недоуменно посмотрел на свою грудь, а затем схватился за нее руками и поднял голову с уже озлобленной ухмылкой.

– Ну держись, маленький ублюдок!

– Зигги, прекрати! – практически завизжала Кис-кис и вскочила прямо перед ним. Зигги резким движением руки отбросил ее в сторону, нагнулся и поднял тот же камень. Он был черный и округлой формы. Милка понял, что камень полетит сейчас обратно. Не дожидаясь этого, он повернулся и принялся бежать.

– Милка, стой, – бросилась за ним Кис-кис.

– Черт, Кис-кис! – Зигги в этот момент бросил камень, но уже из-за спины Кис-кис, из-за чего ему пришлось немного выгнуться. Вместо того, чтобы попасть камнем прямиком в голову или спину Милки, лишь оцарапал ему плечо. Милка схватился за него и, не останавливаясь, скрылся в близлежащих кустах.

– Милкааа! – заорала Кис-кис и бросилась вслед, однако возле кустов остановилась и с надеждой обернулась к Зигги. – Что ты стоишь! Помоги его остановить.

– И не подумаю! – скривился Зигги. – Он же так постоянно делает, всегда убегает, вспомни, сколько раз он сбегал из интерната и каждый раз возвращается как побитая собака.

– В этот раз мы не в городе! Мы в лесу!

Все произошло так быстро, что никто не успел ничего сообразить и остановить Милку, а теперь он скрылся где-то в глубине леса и никто не хотел туда идти.

Кис-кис стояла возле кустов несколько минут и звала:

– Милкаааа!

И эхо отвечало ей: “Илка..каа”.

Бувз тихонько завыл и теперь все обратили внимание на него.

– Дайте воды, – скомандовала Дылда. – Быстро!

Я вспомнила, что в моем ранце осталась бутылка с водой.

– У меня есть, сейчас… – я метнулась внутрь автобуса и схватила свой рюкзак. На ходу достала бутылку и, торопясь, передала ее Дылде. Она мельком взглянула на меня, ничего не сказала, но в глазах ее читалась благодарность.

Дылда одним щелчком раскрыла бутылку и принялась поливать голову Бувза, а вскоре он прекратил подвывать и поднял мутные глаза.

Все молча уставились на него, а Полли аккуратно спросила:

– Ты как?

Бувз агрессивным движением отбросил бутылку с водой и встал.

– Че зырите?! – громко спросил он и пошел в автобус.

Зигги развел руками, мол я же говорил.

Дылда покачала головой.

– Ему нужны лекарства, а они были у Зои Герасимовны. Не найдем – будет становиться хуже, сами знаете, – сказала она, затем подняла бутылочку с наполовину расплескавшейся водой и передала мне.

– Ты тут самая умная выискалась? Типа мы не знаем, что нужно искать помощь как можно быстрее, а? – пробурчал Зигги.

Дылда хотела резко ответить, но не успела, как Кис-кис налетела на Зигги.

– Это ты виноват, что Милка ушел. Ты должен его найти! – ее слова были больше похоже на крик.

Зигги поймал ее за руку, которой она замахнулась, чтобы ударить его по груди и крепко сжал ее.

– Этот маленький засранец специально выводил меня из себя, неужели ты этого не поняла? Он хочет, чтобы я сорвался, но ему не удастся этого сделать. Ты, крошка, не принимай его эстафету и не пытайся докончить то, что начал он. Или крепко пожалеешь…

Последние слова он сказал почти шепотом и Кис-кис уже кривилась в лице от боли.

– Отпусти ее, – Дылда встала во весь рост. – Все знают, что ты уже один раз ударил Кис-кис. Милка был прав, с тобой ей оставаться опасно.

– Я все поняла, Зигги, – пискнула Кис-кис, и Зигги резко отпустил ее руку, которую она тут же принялась потирать.

Чуть вдалеке от всех на большом камне сидел тот самый длинноволосый парень по имени Энди и смотрел не отрываясь на все происходящее. Он не мигал и глаза его блестели странным цветом. Казалось еще немного и он прожжет Зигги насквозь, но этого не случилось и разговор вновь вернулся в прежнее русло.

Все немного успокоились, кроме Кис-кис, которая все еще ходила взад-вперед возле кустов, за которыми скрылся Милка, словно боясь сделать шаг за пределы поляны.

Твинки с Зигги обыскивали автобус на предмет вещей, которые там остались. Это было исключительно наши вещи, и никаких лекарств или сумок других пассажиров, словно они забрали все с собой.

– Я считаю нужно оставаться на месте и нас найдут, – заявил Твинки, закинув в рот леденец. – Я видел в документалке, которую нам показывали в прошлом месяце, так и делают. А если уйти, то можем заблудиться.

Дылда бросила в Твинки крошечный камешек, тот ударил его больно по ноге.

– Ты че делаешь, Дылда? Совсем страх потеряла? – набычился он, однако, Дылда не испугалась.

– Слышал историю про крысу?

– Не слышал я никакой истории про крысу, – недовольно нахмурился Твинки, потирая ногу.

– Крысу больно били током каждый раз, когда она подходила к еде, так вот, когда ей в очередной раз положили еду, она не подошла к ней, умерев от голода. Она так и не узнала никогда, что в этот раз удары током были отменены.

Твинки непонимающе уставился на Дылду.

– И? Ты ничего не понял, Твинки? – спросила она.

– Крыса хотела жрать, как я сейчас?

– Да нет же! Это я к тому, что людей учат не уходить от того места, где они потерялись. Но, что если еда, а в нашей ситуации – путь домой, лежит на поверхности. Нужно лишь сделать противоположное тому, чему нас учили,а именно – уйти подальше из этого места и где-то там мы найдем, что ищем!

– И еду? – уточнил Твинки.

– Ага! – кивнула Дылда.

При упоминании о еде, у меня заурчало в желудке. Как назло, в голову лезли воспоминания о домашней бабушкиной еде – пироги с капустой, наваристые супы, крендельки, посыпанные сахарной пудрой.

Сора тем временем подошла к шпилю и прислушалась. Затем она постучала негромко кулаком и еще раз приложила ухо.

– Вроде внутри пусто. Гулкий звук, – сказала она наконец.

– Сора, смотри, здесь есть символы, у самой земли, – позвала ее Полли.

Все кто был на полянке, кроме Кис-кис и Энди, все еще отдыхающего на валуне, словно его ничего не касалось, сгрудились вокруг Полли и принялись рассматривал странные символы.

– Это похоже на спираль или око, – резюмировала, наконец, Сора. – Я видела похожие символы в магических книгах заклинаний. Я же говорила, тут замешана мистика.

– И что означают эти символы? – спросил Твинки.

– Обычно портал или дверь, ведущую куда-то… – пояснила девушка.

– Если это дверь, то значит должен быть ключ…– пробормотала подруга Соры.

– Подождите-ка, я знаю.. – воскликнул вдруг Энди так резко, что все вздрогнули.

– Тьфу ты, ты же только что сидел на другом конце поляны, – сказал Твинки, держась за сердце. – Еще раз напугаешь, в бубен получишь. Че ты там знаешь-то?

Энди закрыл глаза и выставил руку с указательным пальцем вперед. Все с серьезным выражением уставились на Энди.

– Я вижу, – завыл он могильным голосом. – Это портал в другой мир, в котором Твинки станет лауреатом нобелевской премии…

– Что? – не понял Твинки.

Энди открыл глаза и постучал три раза по макушке Твинки со звонким звуком.

– А нет, – пробормотала он скукоженно. – Я ошибся. Твинки никогда не станет умным, даже в другом мире, так что дверь ведет куда-то еще…

Наконец все поняли, что Энди совсем не собирается говорить серьезно и только тратит время. Сора скривила губы, а Твинки помчался за удирающим Энди , в целях задать крепкого тумака.

– Идиот! – беззлобно воскликнула Полли и вновь уставилась на символы. – Смотрите тут что-то еще.

Я взглянула на место, куда она указывала.

– Треугольник с оком внутри.

– Иллюминаты? Пришельцы? Американцы? – предложил варианты пробегающий мимо Энди.

– Черт, Энди ! Ты можешь быть хотя бы сейчас серьезным! Сосредоточься на минуту, если не хочешь ночевать в лесу! – заорала на него Дылда.

– Ладно, – он выставил руки вперед прямо перед Твинки, а когда тот с разбегу приблизился, то сделал шаг в сторону, отчего тот чуть не упал. – Стоп. Ладно, я стану серьезным… У меня есть одна версия.

– Ну же, – все вновь обратили на него внимание.

– В общем, – Энди не спеша отдышался. – Это Твинки… – он нахмурился и указал на краснощекого от быстрого бега Твинки.

– Что? – опять не понял тот.

– Твинки все подстроил. Завез нас сюда и теперь хочет по очереди догнать и сожрать!

– Сволоооочь! – заорали на все уже все, кто был на поляне, а мне показалось это смешным и я улыбнулась.

Энди вдруг посмотрел на меня своим лучистым взглядом. Его челка немного сбилась набок, и я неожиданно поняла, что один глаз у него странно смотрит, будто бы он ничего не выражая, а еще он был слегка полуприкрыт, хотя остальное лицо смеялось. Энди понял, что я заметила, взмахнул головой так, чтобы челка вновь закрыла половину лица, и стал вновь серьезным. Он отошел на другую сторону поляны и уселся на тот же валун, где сидел раньше.

Некоторое время мы еще рассматривали странные символы на шпиле, среди которых чаще всего встречалось око в треугольнике, спираль, луна, солнце и изображение насекомого, больше всего похожего то ли на божью коровку, то ли на еще какого-то жука.

– Может это ребус? – предположила подруга Соры. – Я разгадывала похожие, там нужно было объединить слова по какому-то принципу. Тут главное понять, что за принцип. Слова могут означать цифры или буквы, которые нужно расставить в определенном порядке.

– У тебя будет много времени, чтобы подумать над решением ребуса, – сказала Полли с грустной миной.

Послышалась ругань и все невольно обратили внимание на Зигги и Кис-кис, которые вновь выясняли отношения.

– Меня эта парочка уже достала, – сказала Дылда. – Короче, я решила. Я иду вон туда. – Она указала одну из широких троп, уходящих в глубину леса, – разведаю обстановку и вернусь.

– Ты уверена? – спросила Полли.

Дылда усмехнулась.

– Не делай вид, что тебе есть какое-то дело до этого, Полли. Все знают, что ты беспокоишься только о собственной шкуре.

Полли скуксилась:

– Будто тебе есть дело до кого-то. Ты могла взять Милку с собой, ведь он этого хотел, но вместо этого обрекла его на голодную смерть в лесу.

– Я по крайней мере никогда не проявляла фальшивую обеспокоенность, Полли.

Полли посмотрела на Сору и ее подругу, видимо, надеясь, найти в них поддержку, но те ничего не сказали и Полли замолчала.

Дылда надела на плечи свой рюкзак с широкими лямками, достала оттуда складной нож и переложила его в карман удобных длинных шорт, усыпанных мелкими кармашками. Рюкзак у нее тоже был явно продуман для походов, в нем было множество отделений, каждое из которых предназначалось для всяких полезных штук, нужных в пути.

Твинки присвистнул.

– Как ты умудрилась пронести его мимо Зои Герасимовны.

– Уметь надо. Я же говорила, что готова ко всему, даже, если наступит конец света. Может это он и есть, а мы остались одни на всей планете.

Дылда была на целую голову выше Твинки и совсем немного уже его по ширине плеч, она складывала впечатление крепкой спортивной девчонки и наверняка играла в баскетбол.

Дылда не прощаясь, отправилась в сторону леса.

Твинки взглянул ей вслед, а затем посмотрел в сторону Зигги и потупил взгляд.

Дылда неспешно прошла мимо пары Зигги с Кис-кис, и я заметила, как Зигги покраснел, когда она, не обращая на него внимания, отправилась на разведку по выбранному пути.

– Уродина! – прошипел он вслед, но Дылда сделала вид, что ничего не слышала. Проходя мимо Энди, она приставила ладонь ко лбу, как бы отдавая честь. Энди подмигнул ей, но с места не сдвинулся, продолжая ленивым взглядом посматривать на лес.

В этот момент из автобуса вышел Бувз. Он выглядел сердитым, но по крайней мере спокойным. Его глаза были ясные.

– Бувз, оклемался? – спросила рассеянно Полли.

Сейчас она сидела на поваленном дереве рядом с Сорой и третьей девчонкой, которая обмахивалась каким то журналом. Солнце начинало припекать.

– Пойдет, – отмахнулся он. – Бувз хочет есть.

После того, как Дылда ушла, а Милка сбежал, принято было поделить оставшихся на группы и разведать остальные тропы. Все начали готовиться, проверяя остатки воды в рюкзаках. Еды с собой ни у кого не оказалось, и я вдруг вспомнила о крохотной шоколадной плитке, которую могла мне положить бабушка. Она часто делала подобные сюрпризы для меня.

Нащупав тайный кармашек, я вытащила крошечный квадратик шоколадки и запихнула ее себе в рот, благодарно подумав о своей бабушке. Каждый раз, когда я нервничала, мне нужно было что-то пожевать и она хорошо об этом знала.

Не успела я съесть свой малюсенький кусочек шоколадки, как послышался ехидный голос Зигги.

– Вы только посмотрите на это! Ай-яй-яй. Посмотрите на этого человека, который решил, что он лучше других. Значит, я не хочу есть, Бувз не хочет есть, Кис-кис не голодна, а только она заслуживает еды! А может быть это вовсе не человек, а крыса? Да, здесь у нас завелась крыса, поедающая шоколадки. Взгляните на эту толстую мышь! Она же только и делает, что втихаря жрет!

Зигги надул щеки, выпятил зубы и поднял руки, приставив их к подбородку и имитируя грызуна. А после этого сделал злобный жующий вид, от чего сам сделался похож на хомяка, поедающего морковь.

Я опустила глаза и покраснела. В горло попала крошка шоколада и я закашлялась, от чего вся кожа пошла красными пятнами, а из глаз брызнули слезы.

Зигги воздел руки к небу и улыбнулся.

– Я же говорил! Сами небеса услышали меня и наказали… жируху!

– Зигги, хватит! – сказала Полли.

Зигги не обратил на нее никакого внимания.

– Раз начала, значит жри давай!

Я молчала. Шоколадка таяла на губах.

– Жри.

– Я не хочу, – промямлила я.

– Слушай, может это ты виновата в том, что произошло? А? Ну а что, мы тут все друг друга знаем, а ты кто? Откуда взялась?

Бувз хмуро взглянул на меня, и сказал:

– Это ведь после тебя все пошло как-то неправильно. Ты не должна была ехать с нами!

– Вообще-то у меня билет, – опять пискнула я, хотя понимала, что бы я не сказала – все будет предпринято против меня.

– Билет у нее! Ха ха ха. Слышали? Билет? У тебя билет в ад, жируха! – Зигги явно чувствовал свое превосходство.

Я была готова заплакать от такого публичного унижения.

– Оставь ее.

Голос Энди был серьезным и громким. Сейчас он совсем не был похож на того весельчака, который несколько минут назад разыгрывал Твинки и носился по всей поляне. Энди стоял против на Зигги. Его фигура была прямая как стрела и он наклонился немного вперед, словно собираясь броситься в атаку в любую секунду. Длинная челка по прежнему прикрывала все его лицо. Левая рука сжалась в кулак. Сейчас я заметила, что запястье украшает черная полоска ткани, на которой белыми буквами написано: “Heaven and Hell”

– Энди? – Зигги казалось был удивлен такой перемене в Энди и его голосе. – Ты ничего не перепутал?

– Отвали от этой девчонки, Зигги. Ты же видишь, она тебя боится и думает то, что твои угрозы правдивы.

– А тебе что, мало было? Может рискнешь вторым глазом за свою новую подружку?

Сзади раздались смешки от Твинки и Бувза.

– С меня достаточно! Я валю отсюда.

Энди покачал головой и направился к автобусу, чтобы взять свою сумку.

– Ты пойдешь, когда я разрешу. Пока нас не нашли взрослые, я, как самый взрослый, буду вами руководить!

– Пошел нафиг, тоже взрослый мне выискался! Если кто-то считает, что находясь рядом с тобой, может выжить, он глубоко заблуждается!

Энди дополнил своими словами средним пальцем, не оборачиваясь.

– Бувз остановит Энди. Бувз соблюдает порядок, – нахмуренно завопил Бувз и бросился наперерез Энди. Энди повернулся и приготовился к атаке Бувза.

– Зигги, сделай что-нибудь уже! – воскликнула Кис-кис.

– Стой, – послушался в этот раз ее Зигги. – Не надо, Бувз. Пусть валит. Только пусть учтет, если проголодается и вернется, ничего не давать… ПРЕДАТЕЛЯМ!

– Будто у вас целый вагон еды, – сказал Энди, разворачиваясь, чтобы уйти.

– По крайней мере я умею охотиться. Мой отец был лесником. А ты сдохнешь в лесу от голода! – Зигги стоял чуть впереди, а Твинки и Бувз стояли за ним.

– Да, вали отсюда, – прокричал Твинки вслед Энди. – Если нас найдут первыми, мы скажем, что не знаем, где вас искать!

Энди вскинул свою сумку себе на плечи и на мгновение остановил взгляд на мне.

Полли отрицательно покачала головой и я замерла. Она считает, что мне не нужно уходить в лес вслед за Энди? Но имеет ли смысл оставаться и ждать помощи здесь, рядом с Зигги я тоже не чувствовала себя безопасно.

– Можно мне с тобой? – спросила я Энди и сделала шаг по направлению к нему.

– Жируха никуда не пойдет, – процедил Зигги и стало понятно, что еще одного предательства (по его мнению) он не потерпит.

Не думаю, что мнение Зигги имело значение для Энди, однако, он немного извиняющимся тоном сказал:

– Извини, но тебе лучше остаться с остальными. Я не знаю, что там в лесу, а нести ответственность за другого человека я не могу.

Зигги удовлетворенно заржал:

– Надеялась, что это добрый принц, который тебя спасет? Это же Энди. Предатель!

Лицо Энди пошло красными пятнами, он ничего не сказал, резко развернулся и вскоре скрылся в глубине леса.

Наступило вновь тягостное молчание. Не успели мы остаться одни, без надзора взрослых, как все пошло прахом. Мы не смогли договориться, найти компромисс и несколько человек ушли, возможно, очень рискуя своими жизнями.

Я села на ближайший камень и почувствовала, как бьется мое сердце. Красота этого места, поначалу притягивающая взгляд, теперь казалась мне отвратительной. Больше всего на свете я хотела сейчас оказаться дома, в своей уютной квартире под самой крышей на Столичном проспекте.

Теперь нас оставалось меньше, поэтому решено было двигаться всем вместе в одном направлении. Никто не хотел оставаться возле злосчастного автобуса. Сора написала аккуратным почерком записку о том, что с нами случилось и положила ее на водительское кресло, на случай того, если автобус найдут раньше, чем нас.

– Я написала, что мы отправились на восток от маяка. Если дорога никуда не приведет, мы вернемся сюда и пойдем другим путем, отметив это в записке, – пояснила она.

Угрюмой вереницей, груженые своими вещами, мы пошли вперед в поисках ближайшей дороги или шоссе. Только вот чувство было такое, что вокруг нас тысячи километров леса и шанс найти людей почти равен нулю.

Мы шли, почти не разговаривая и слушая редкую ругань между Кис-кис и Зигги. Кис-кис беспокоилась о своем брате, но Зигги переругивался в ответ и всем было очевидно, что Милке придется в одиночку выживать в лесу, по крайней мере до тех пор, пока нас не найдут.

Твинки с Бувзом оторвались значительно вперед, мы же с Полли, Сорой и ее подругой по имени Зуля плелись сзади. Зуля оказалось сокращенным от полного имени Зульфия, тут все объяснялось просто.

Я шла вперед, глядя себе под ноги. Под ногами лежала прошлогодняя солома и сухие иглы. Кое-где попадались шишки, которые я отбрасывала ногой в сторону.

– Нам нужно учиться видеть знаки, – сказала Сора. – В своем видении я видела много знаков, но так и не смогла расшифровать их. Если мы научимся это делать, то сможем понять, почему мы тут оказались.

– Сора, ты меня пугаешь, – сказала Полли, почти плаксивым голосом. – Сейчас совсем не время для подобных разговоров.

Сора резко остановилась и гневно взглянула на Полли.

– Ты не веришь мне, я же вижу. Тогда зачем ты тогда пошла с нами на вызов духов?

Полли топталась на месте.

– Сора… тогда это было другое. Я думала, мы просто развлекались, мы же всегда вызывали кого-то. Матюкливого гномика или пиковую даму. Но тут все иначе…

Сора покачала головой и презрительно промолвила:

– Значит, ты никогда не верила в это. Поэтому у нас ничего и не получалось. В кругу должна быть равноценная энергия. А ты… ты все испортила!

– Извини, – только и смогла сказать Полли.

Сора хотела добавить что-то еще, но пошла вперед, ускорив шаг. Я заметила, что ее руки покрыты татуировками, нарисованными хной. Каждая из тату наверняка имела какой-то скрытый смысл.

– Сора, – позвала я ее.

– Да? – сказала она, не останавливаясь и не глядя на меня.

– Ты считаешь, что здесь есть что-то мистическое? Думаешь, мы не просто так заблудились?

Сора взглянула на меня и ответила, но не сразу.

– А ты сама подумай. Мы проснулись здесь без остальных пассажиров. Странная поляна с маяком, расходящиеся тропы от него в разные стороны. Символы и знаки. Зигги никогда не поверит в потустороннее, потому что он недалек, ему проще думать, что над нами пошутили, но я чувствую. У меня и до этого были сны этого места, однако, я была уверена, что это просто сны. Теперь я знаю, что мы здесь не просто так. Вот увидите, я окажусь права. Вы еще почувствуете это место. Оно даст знать о себе.

Ее слова мне показались пугающими. Я никогда не встречалась ни с чем мистическим и была уверена, что это выдумки. Но оказавшись здесь… Нет, я отмахнулась от этих мыслей. Наверняка, всему этому есть логичное объяснение и скоро все разрулится лучшим образом.

Во время пути я достала телефон и проверила, есть ли связь. Связи не было, но зато я заметила, что страница браузера загрузилась полностью, видимо, еще в автобусе. Теперь можно было дочитать ту самую новость про метеорит, упавший в районе Голубого Бора. Только я повернулась к Соре, чтобы прочитать новость, как послышались крики.

Издалека кто-то бежал. Это был Твинки, который ушел с Бувзом вперед. Запыхавшись Твинки остановился и поставил руки в колени.

– Зигги… Там… я нашел!

Однако, договорить никак не мог, потому что ужасно запыхался.

– Говори же уже! – раздраженно гаркнул Зигги. – Что ты там увидел? Голую бабу? И где Бувза потерял?

– Дома! – наконец отдышался Твинки. – Деревня или что-то вроде того! Бувз уже там.

Глава 3. Заброшенный поселок

Поселком это можно было назвать с натяжкой. Несколько заброшенных крепко сложенных домов, впрочем кое-где покосившихся от времени. На фоне закатного неба они смотрелись мистически чернеющими. Это не выглядело деревней или каким-то жилым населенным пунктом. Скорее это было похоже на то, как кто-то выстроил несколько домиков возле леса, а, когда ему надоело обитать там, просто ушел, бросив все, как есть.

Когда Твинки сообщил, что нашел это место, мы значительно ускорили шаг и вскоре стояли у кромки леса, вглядываясь в домики у холма. Здесь начиналась довольно холмистая территория и широкие холмы образовывали целую гряду.

Из-за необычности ситуации и вида домов, некоторое время мы просто разглядывали их, стоя рядом друг с другом. Ветер немного развивал наши волосы и мне показалось, что мы немного похожи на астронавтов, высадившихся на чужой планете и теперь оглядывающие поселение туземцев. Разве что самих туземцев было не видать.

Первой нарушила молчание Сора, она прошептала:.

– Там никого нет. Сплошная пустота. Это место ждало только нас…

– Если ты никого не видишь, это не значит, что там никого нет, – нахмурился Зигги.

– Даже, если там кто-то и есть, мы довольно долго стоим тут, и нас бы уже давно увидели. Так что, если нам захотят навредить, то уже не отвертется, – сконфуженно произнесла Полли.

– Или может они сами боятся нас, – добавила Зуля.

– Пока вас не было, я затаился в кустах и наблюдал за домами, но никого не видел, – добавил Бувз.

– Да, не похоже, что там кто-то есть, – Зигги решительно двинулся вперед с воинствующим видом. Твинки и Бувз последовали за ним. Остальные тоже пошли следом.

– Во всяком случае, там может быть телефон или что-то вроде того, – предположила Кис-кис.

– Это вряд ли, – сказала Сора. – Если часть пассажиров пропала, сомневаюсь, что они дадут воспользоваться нам телефоном.

– Кто они? – испуганно спросила Полли.

Сора раздраженно ответила:

– Не знаю. Я не имею в виду кого-то конкретного, просто подразумеваю это место.

У меня вновь пошли мурашки от ее слов. Кажется, Зигги упоминал, что она сумасшедшая и пьет таблетки. Что же. Я даже не знаю, что окажется лучшим вариантом – ее болезнь или же… правдивость ее слов, даже отчасти.

По пути Зигги поднял увесистый камень и теперь угрожающе шел с ним, Бувз отыскал длинную крепкую палку и держал ее наперевес как копье. Твинки не нашел ничего подходящего, поэтому просто сжал кулаки. Они осторожно подошли к первому домику и Зигги вышиб дверь ногой. Со своего места можно было разглядеть пустынную комнату с красным пыльным диваном.

Зигги со своими дружками скрылись в доме, а мы остались снаружи. Мне было некомфортно, обуяло чувство того, будто за нами наблюдают, хотя вокруг никого не было и природа смиренно жила своей жизнью.

– Никого, – раздался глухой голос Зигги и он сам вышел на крыльцо. – Вы, осмотрите дома с того края.

Мы вздохнули и переглянулись с Полли. Делать было нечего, нужно было убедиться, что здесь действительно никого нет, тем более домов было мало.

Сора с Зулей пошли в четвертый дом, а мы с Полли заглянули в третий. Ничего интересно – практически пустое пространство с минимальным количеством мебели. Кое-где лежала посуда и пустые вазы. Наспех осмотрев шкафы, мы убедились, что и там почти ничего нет – несколько старых газет, сломанная удочка и ржавые гвозди – вот и все, что нам удалось найти.

– Там есть подвал, – крикнула Полли и я подошла к ней.

Подвал не вел в подземелье, а выглядел похожим, скорее, на чулан.

– Кажется, там есть какие-то инструменты, – сказала я, пытаясь разглядеть очертания предметов, однако, сюда не доставал свет с улицы.

– Я туда не пойду, – решительно заявила Полли.

– Согласна. Там легко можно пораниться, – поддержала я ее, и мы решили наведаться сюда завтра, чтобы осмотреть все получше.

Вскоре все собрались в самом первом домике, который служил теперь штабом, чтобы обсудить происходящее.

Зигги удобно устроился на диване, положив ногу за ногу.

– Не знаю, что за фигня творится, но мы будем жить тут. Теперь это наши дома. Считайте, что мы на даче у бабушки!

– Зигги, у тебя есть бабушка? – спросил недоуменно Бувз.

Зигги сделал страшные глаза и загадочным голосом произнес:

– Была. А теперь ее нет!

Бувз, воспринимающий все на веру, серьезно поглядел на своего дружка и многозначно произнес:

– Ммм.

– Когда нас спохватятся и начнут искать, то обязательно наведаются в этот заброшенный поселок, – уверенно сказала Кис-кис.

– Если спохватятся, – добавил Твинки.

– Отставить хандрить, – отвесил Зигги легкого подзатыльника Твинки, сидевшему рядом, по другую сторону сидела Кис-кис. Я стояла у стены, а Сора, Полли и Зуля расположились на стульях. Бувз ходил и все еще рассматривал старинные вилки и тарелки, которые он нашел в нижних шкафах.

Зигги выудил небольшой пакет из сумочки Кис-кис, и бросил его Твинки.

– Всем понемногу, – сказал он. – Неизвестно насколько мы застряли здесь.

Твинки радостно заглянул внутрь и воскликнул:

– Злаковые печеньки!

– Вообще-то, это мои диетические батончики, которыми я планировала питаться вместо ужинов, – недовольно заявила Кис-кис, – но раз такое дело…

– Не жадничай, крошка, – Зигги потрепал ее по плечу и она улыбнулась ему.

– Может здесь есть где-то магазин или заправка…? – предположил вдруг Бувз, но сразу же понял, что ляпнул что-то не то.

– Бувз, похоже, что в этом месте есть еще кто-то, кроме нас? Если кто-то и был, то сдриснул отсюда давно, ну или просто сдох от скуки. Хотя знаешь, если нам станет также скучно, ты будешь развлекать нас своими предположениями.

Бувз натянул губы, и улыбка получилась похожей на оскал.

– И так, насчет предположений. Включите мозги, тупицы, кто что думает? – продолжил Зигги, отрывая обертку от батончика. – Что это за место такое странное? Научная станция или что?

– Извините, – пробормотала я, но меня никто не услышал.

– Извините! – пришлось сказать погромче.

– Да? – лицо Зигги посерьезнело и он взглянул на меня. – Ой, толстуха откликнулась. А я забыл о твоем существовании.

Я вновь покраснела.

– Когда мы ехали в автобусе, я успела прочитать новость о том, что в районе Голубого Бора упал метеорит. Тогда новость не открылась полностью, но оказывается, страница загрузилась, просто не сразу. Метеорит очень большой. Там даже была фотография… Вот, сейчас покажу…

Я попыталась быстро достать свой телефон, но из-за спешки выронила его и тут же нагнулась, от чего штаны сзади треснули. Треск услышали все. Все, что я хотела в этот момент – исчезнуть навсегда, это был провал провалов.

Когда я, наконец, судорожно открыла загруженную страницу, все ржали надо мной уже в голос, даже Полли.

– Опа! У толстухи есть телефон и она молчала!

– Интернета и связи нет, я сразу же проверила, но может быть, если мы найдем другое место, где получится словить связь…

– Я не тупой, понял, – прервал меня Зигги. – Пказывай уже, что там.

– Вот, – открыла я ранее загруженную страничку и поднесла телефон Зигги, опасаясь передавать в руки.

Однако, Зигги это не устроило и он попытался вырвать телефон у меня из рук.

– Извини, я не отдам.

– Что? Домашняя девочка боится, что у нее украдут древний телефон? – театрально спросил Зигги. – Ты за кого меня принимаешь?

Эти слова явно были слишком пафосными и я не знала, как лучше на них ответить, но я уже решила не давать свой телефон Зигги в руки, и собиралась следовать своему решению.

– Нет, – тихо, но упрямо произнесла я.

Зигги хотел было выхватить устройство из моих рук, однако, увидев, что на него все смотрят, остановился.

– Боюсь, если начну отнимать у тебя телефон, ты порвешь пузо, – заржал Зигги и все остальные вновь подхватили.

– Зигги, успокойся уже! – воскликнула Кис-кис и подошла. – Мне можно?

Не то, чтобы я доверяла Кис-кис, но интуитивно мне было понятно, что лучше сейчас ей довериться, если я не хочу продолжать этот конфликт. Я кивнула и передала ей телефон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.