Вячеслав Рудик
Осколки историй. Акт первый: Городок под куполом

Пролог.

Часть 1.

Во тьме, не имеющей границ, существовала комната – без стен, без окон, словно парящая в самом сердце пустоты. Редкие свечи рассыпали по полу зыбкие отблески, тени дрожали, словно живые. Воздух был напитан терпким запахом горячего воска и старого пергамента.

За массивным столом, усыпанным разбросанными листами, восседал господин. Его облик походил на гостя маскарада в императорском дворце: парчовые одежды, затканные золотыми нитями, сияли в неверном свете, драгоценности мерцали, словно пойманные в плен звезды. Однако вместо маски его лицо скрывала задумчивая хмурость.

Он водил по бумаге гусиным пером, выводя витиеватые строки, но вскоре остановился, раздраженно вздохнул и отшвырнул инструмент в сторону.

– Какого демона я решил, что писать Историю этим будет «стильно»? – пробормотал он, вытаскивая из кармана золотую шариковую ручку. – Кто вообще придумал эти неудобные штуки?

Бормоча себе под нос, он вернулся к работе. Перо больше не скрипело, но слова продолжали течь, рождаясь в воздухе вместе с голосом, в котором звучала легкая гордость.

«…И вот Герой встал перед своими преданными соратниками. Здесь был падший император с жалкими остатками некогда несокрушимой армии. Пустынные цари, явившиеся с легионами, гонимыми ветрами бесконечных песков. Ханы, возглавлявшие несметные орды кочевников, воины диких племен, бродяги, наемники, отверженные – все, кто верил, что этот мир еще можно спасти. Они знали: за их спинами нет ничего, кроме пепла. Впереди – единственный бой, который решит все».

– Пустота меня возьми, как же это красиво, – пробормотал господин, ухмыляясь.

«Их враги стояли напротив, заполнив горизонт сплошной чернотой. Пустынные призраки, всадники на роговолках и пауканах, живые мертвецы, разбойники, твари без лиц и имен. Они двигались, как тень, бесплотные, но неумолимые. Над ними возвышался Злодей – черный дракон, оскаливший клыки. Темное пламя клубилось в его глотке, готовое разразиться бурей уничтожения».

Перо, точнее – ручка, пробежалась по страницам чуть быстрее.

«Герой сделал шаг вперед, его голос взметнулся над строем:

– Друзья! Мы стоим здесь вместе – и это уже победа! Пусть враг превосходит нас числом, пусть страх сжимает сердца, но если сегодня нам суждено пасть, мы падем с честью! Я отдаю жизнь за вас, за наш мир и за…

(За что же?.. Нужно будет обдумать получше)

Герой повернулся к женщине, в глазах которой отражалось пламя факелов. Он заключил ее в объятия, коснулся губами ее губ и прошептал:

– Я буду помнить тебя даже за гранью смерти.

Она всхлипнула и, касаясь его лица, ответила:

– А я тебя, любовь моя…

Герой пожал руки друзьям, обменялся последними словами, затем резко обернулся и поднял меч:

– Строиться! Они идут!

И волна тьмы обрушилась на них.

Первые удары сотрясли равнину. Войска Героя, словно морские скалы, выдерживали натиск, но враг хлынул, как разбушевавшийся шторм. Сталь встречалась со сталью, магия вздымала небо в разрывах пламени и молний, крики боли смешивались с боевыми речами.

Но это была лишь завеса.

План не был в том, чтобы победить. План был в том, чтобы удержаться… ровно настолько, чтобы Герой мог сделать шаг навстречу своей судьбе.

Он сорвал с себя плащ, обнажая сияющий доспех, исполосованный шрамами прежних битв. Вытянул меч, пылающий в отблесках крови, и с вызовом поднял его к небесам.

– Сразись со мной, мерзкая ящерица!

Дракон взревел, взмывая ввысь. Его крылья сотрясали воздух, когти раздирали небо, а глаза сочились бездной древней тьмы.

– Какой шикарный момент! – бормотал господин, строча дальше.

**«Герой закрыл глаза, ощущая, как в нем пробуждается Сила Пламени. Горячая, неудержимая, обжигающая. Пламя окутало его тело, вырастая за спиной алыми крыльями, сверкающими в ночи. Он стал живым факелом, устремившимся ввысь – туда, где ждал его враг.

И небо раскололось.

Дракон изрыгнул поток черного пламени, но Герой рванулся сквозь него, разрезая темную бурю, неведомой яростью устремляясь к цели. Их столкновение взорвало воздух, молнии хлестнули по небу, свет и тьма сошлись в едином вихре.

И вот меч Героя, пропитанный пламенем, вонзился в грудь чудовища.

Рев сотряс воздух, и время будто замерло.

А затем – темное тело рухнуло вниз, словно комета, увлекая за собой героя.

И мир застыл в безмолвии».

– Да! – воскликнул господин, хлопнув ладонью по столу. – Просто потрясающе!

Но тут он нахмурился.

– Хм… Нужна концовка… И мораль. Настоящая История не может обойтись без нее. Может «Большая сила рождает большую ответственность» ?..

Пальцы постучали по краю стола, сопровождая размышления. В этот момент снаружи донесся нарастающий шум.

– Иггеардрриль! Иггеардрриль!

Толпа взывала к нему, требовала его. Господин ухмыльнулся.

– Они уже заждались. Ну что же…

Он отложил ручку, взмахом руки загасил свечи и распахнул дверь.

– …я придумаю оставшееся на ходу.

И с этими словами бог Представлений шагнул в свет.

Часть 2.

Всё, что существует в бесконечных мирах, неизбежно попадает в рассказы, повести, басни, пословицы и прибаутки – в саму ткань повествования. Пока о предмете или событии не сказано, не записано и не передано другим, они как будто не существуют. Но стоит кому-то узнать о них – и вот поведанное уже заняло своё место в сознании, обрело вес, стало частью Историй Мироздания.

Боги любят истории. Боги живут историями. Они рассказывают их друг другу – и в эти мгновения сюжеты обретают плоть, становятся реальностью, зарождая новые Истории. Пока кто-то помнит их, описанные сущности, имена и события продолжают существовать. Но как только История забыта – исчезает всё, что было ею соткано. Таков всеобщий закон. Боги же хранят память обо всех Историях, ибо никогда ничего не забывают. В этом их суть и их проклятие. Они жаждут новых рассказов, ибо для бессмертных, над которыми не властно время, лишь новые сюжеты, неожиданные повороты, интриги и драматические переходы способны придать смысл их существованию.

В имперской академии ходит теория: боги и есть Истории, рассказанные людьми в началах времён. Однажды Истории осознали себя – и обрели воплощение. Есть и другая гипотеза: боги существовали всегда. Они создали людей, чтобы те служили им источниками новых Историй. А когда повествования становятся предсказуемыми, когда уходит новизна, боги встряхивают мир, приносят перемены, наблюдая, как человечество реагирует на хаос.

Оставим философские споры мудрецам в пыльных мантиях и перенесёмся в Саталию – город богов.

Простому смертному трудно описать это место. Оно переменчиво: то перед тобой сияющий град на холме из белого камня, то затопленная деревня в низине, а в следующий миг – раскалённая пустыня, где в небеса уходят зубчатые башни. Саталия меняется бесконечно, но в этом её постоянство. Даже имя города изменилось в тот миг, как я его узнал, но ради удобства повествования оставим его таким. Я также позволю себе использовать привычные смертным слова – комната, одежда, колонны – и упрощать некоторые описания, чтобы читатели могли представить происходящее. Прошу простить эти вольности.

В тот день город был особенно наряден. Разноцветные знамёна развевались на улицах – в этот раз боги решили отмечать своё присутствие именно так. Мраморные колонны вздымались ввысь, приобретая невообразимые оттенки и формы. Улицы изгибались под немыслимыми углами, то сужаясь до размеров игольного ушка, то расширяясь до океанических просторов. Но все дороги вели к одной точке – сцене, чьи эпические декорации пока ещё скрывала тяжёлая ткань.

По периметру сцены мерцали факелы, их пламя отмеряло время до начала представления. Как только догорит последний – начнётся грандиозное действо.

Саталия замерла в ожидании.

С мига-на-миг (а может, с года-на-год – ведь в городе богов время понятие зыбкое) бог Представлений Иггеардрриль должен был представить новую Историю. Никто не знал, о чём она, но одно было ясно: если это творение самого Иггеардрриля, оно будет величественным. Даже самые занятые боги отвлеклись от своих дел, замолкли, затаили дыхание.

Все, кроме двух богов, которые шли сейчас по коридору по направлению к сцене.

– Друг мой, ты сегодня необычайно весел, не в пример тебе вчерашнему. – обратился из-под строительной каски в сторону собеседника Пстой – бог предусмотрительности. Его пиджак топорщился на толстом коротком теле от множества предметов, которые были напиханы по одному ему известной системе в многочисленные кармашки. Как наружные, так и внутренние. Штаны из зеленой шерсти волочились штанинами по полу, и по полу же за ним волочились привязанные к поясу цепями сундук, зонтик, палатка, лодка и прочие важные для запасливого путешественника вещи. Похоже, что ему это ни капли не мешало и не ограничивало его действия.

– О, это так заметно? Интересно… – медленно протянул его спутник, высокий бог, облачённый в рваный чёрный плащ. Его лицо, похожее на пятно густой тьмы со случайными узорами, меняло форму и рисунок, словно не желая останавливаться на одном облике. Его звали Разл, и он был богом случайности.

– Да ещё как! – настороженно заметил Пстой. – Расскажи, что тебя так радует? Это что-то полезное? Смогу ли я этим воспользоваться?

– Нет, это не вещь, – в голосе Разла слышалась улыбка, хоть его черты не выдавали эмоций. – Но раз уж ты заметил… Ты ведь знаешь, чего все ждут? Истории Иггеардрриля. Этот напыщенный павлин ходит, задрав нос, и вся Саталия прильнула в ожидании.

– Это правда, – признал Пстой. – Что поделать, он действительно автор множества великих Историй.

– Великих? Да брось! Они однотипны. Всегда некий герой преодолевает трудности, становится «Великим» и жертвует собой. В конце – мораль. «Бойтесь своих желаний». «Мойте руки перед едой». Предсказуемо до тошноты! – Разл фыркнул. – Я хочу неожиданностей! Авантюр! А не скучных нравоучений.

– Возможно… Но ты так и не сказал, что тебя веселит, – Пстой ускорил шаг, боясь пропустить начало представления.

– Ах да. Я всего лишь добавил в его Историю крошечную деталь. Незначительный элемент случайности.

– Что именно? Ты учёл, как это повлияет на сюжет?

– Понятия не имею, иначе это было бы неинтересно! – усмехнулся Разл. – Я просто подмешал в его Историю персонажа из другой. Посмотрим, как он справится!

Пстой на мгновение замер, осознавая зачем его приятель крутился накануне возле сцены, но промолчал, лишь вздохнув и поспешив за приятелем.

Они едва успели к началу, заняв свои места на каменной скамье амфитеатра, как на сцену вышел Иггеардрриль. Его золотые одежды сияли, словно само солнце, и он источал золотой свет. Богини Излишеств и Роскоши разразились овациями, бог Бедности презрительно фыркнул.

Иггеардрриль поднял руки, призывая к тишине.

– Дамы и господа, настал миг! История, вызревавшая во мне тысячелетиями, готова. Сегодня я открою её вам!

С этими словами он сорвал покрывало со сцены.

– Откиньтесь поудобнее, я начинаю свой рассказ.

Часть 1. Занавес открывается.

Глава 1. Новый день в Крыгороде.

Луна скрылась, солнце начало лениво показываться из-за горизонта. Все как обычно происходит каждый день во всех уголках Корунде.

Небольшой шахтерский городок на юго-западе континента уже был наполнен движением. Грязные тесные улочки кишели людьми, идущими на работу, угрюмо здоровающимися или исподлобья глядящими друг на друга. Купол над городом периодически вспыхивал голубым светом, напоминая о своем существовании.

Где-то выше, над головами горожан, стремительно неслась маленькая фигурка.

«Бежать! Быстрее, быстрее! Опаздываю!»

Мальчишка, лет десяти, ловко перебирал ногами несся по крышам домиков из всего подряд – от фанеры до картона, с замазанными глиной стыками и окнами без стекол. Их крыши так плотно примыкали друг к другу, что создавали единую, шаткую, но удобную дорожку. Для тех, кто знал маршрут. Аш знал. Иначе давно бы уже сверзился вниз, прямиком в чью-нибудь кастрюлю с похлебкой.

Бегун был невысокий, сухощавый, почти прозрачный от худобы. Единственный ребенок в городе, он всегда привлекал к себе взгляды. Его кожа имела сероватый оттенок, словно на ней всегда оставалась шахтерская пыль, а волосы – короткие, взъерошенные, цвета пепла, будто он только что вынул голову из останков старого костра. Этот странный оттенок выделял его среди всех, заставляя порой горожан поглядывать с любопытством и настороженностью. Глаза – большие, серые, с хитринкой, вечно ищущие, куда бы залезть, чтобы схватить и как бы выбраться из очередной передряги. Он был тем, кто знал всех и кого многие были готовы назвать своим. Легкий, быстрый, изворотливый – идеальный крысеныш Крыгорода.

– Аш! Опять по моей крыше скачешь, мелкий пакостник?! – проревел снизу Черноус, невысокий, но широкоплечий шахтер с усами, словно две старые щетки. – Спускайся! Я тебе такую трепку задам, что на целый день бегать прекратишь!

– Привет, Черноус! – заорал в ответ Аш, перепрыгивая на следующую крышу. – Прости, не могу, я в шахты!

– В шахты?! Ты?! Да там тебя кирка перевесит, дохляк! – хмыкнул шахтер, но мальчишки уже и след простыл.

Аш несся, перепрыгивая с крыши на крышу, пока не добрался до Крысиной площади.

Она примыкала к спуску в шахты, и чтобы перебраться на другой конец Крысиной площади ему пришлось спрыгнуть с крыш и побежать по покрытой пылью и красным щебнем улице. По краям площади уже начали открываться первые ларьки с едой, шахтерскими принадлежностями, рабочей одеждой, прочими вещами, которые необходимы людям, живущим только тем, что добывают магкамни из шахты.

Вокруг этой добычи и крутилась жизнь в Крыгороде, небольшом шахтерском краю из которого еще никто не выбрался. Магкамни служили платежным средством внутри города и для обмена с внешним миром – они ежедневно вереницами шахтерских тележек отправлялись наружу по восточной рельсовой дороге, начинающейся в торговом квартале и уходящей куда-то за купол. В этих же тележках обратно приходили одежда, обувь, еда, пиво, стройматериалы и прочая всячина, которая позволяла жалкому городку влачить свое ничтожное существование.

– Куда спешишь, Аш? – крикнула с другой стороны площади торговка крысиными шашлычками.

– Привет, Гуня! На работу – первый день в шахтах!

– Этот здоровый оболдуй решил взять тебя с собой? Не рано ли?

– Нет, мне уже 10 лет со вчера! – радостно крикнул мальчик

– Вот как? Вот время то летит… Держи пару шашлычков. И заходи ко мне потом – угощаю тебя в честь праздника! – весело ответила Гуня, протягивая сверток, радостно подбегающему мальчику.

– Спасибо, обязательно зайду! – крикнул убегающий с угощением малыш.

Вход в шахту находился прямо на юге, по спуску от Крысиной площади. Аш ускорился и чуть не вписался в спину веренице шахтеров, которые как обычно понуро шли на утреннюю смену. Оббежав их по самому краю петляющей нисходящей вниз дорожки, получив несколько грубых шуток, попыток дать зуботычину и пожеланий грохнуться вниз (впрочем, без искренней злобы – просто такой стиль общения был общепринят среди каторжного населения Крыгорода), Аш прибежал вниз и ворвался в собирающуюся толпу людей.

Постоянные бригады кучковались вместе и уже распределили между собой рабочий инвентарь. Новички и те, кого в бригады не брали – старики, инвалиды и больные, собирались в свои кучки и тоже делили между собой нехитрый скарб, который выдавали под роспись неимущим и новичкам – кирки, лопаты, тележки, каски с масляными фонарями и прочее. Представители банд высматривали перспективных новичков и подходили к ним с предложениями вступить.

Аш стал искать глазами знакомое лицо.

Вот же он!

Готовится вместе со своей бригадой зайти в лифт. Перед ними высилась громадина из металла и камня – древний механизм, оставшийся с незапамятных времен. Огромные шестерни, покрытые вековой пылью, глухо скрипели, когда машина оживала. Выделенный на сегодня бригаде один из лифтов, ведущий в глубину шахты, напоминал скорее чудовище, затаившееся в темноте. Его массивные створки были испещрены странными знаками, которые никто уже тысячелетия как не умел читать. Светящиеся линии на корпусе слабо пульсировали, будто железный великан дышал. Творение империи Элу – артефакт давно минувших времен, когда люди летали над землей и совершали много других чудес.

Вормот, ненормально огромный даже по меркам шахтеров, выделялся в толпе на фоне этой махины. Лысая голова, возвышавшаяся на полноценную длину роста Аша над окружающими, блестела в утреннем свете, а густая рыжая борода, доходившая почти до груди, шевелилась, когда он ворчал. Лицо суровое, с первыми морщинами, но в его взгляде, когда он смотрел на Аша, всегда теплилось что-то мягкое. Голос великана гремел, словно обвал в шахте, а смех, перекрывал все вокруг.

– Вормот! – завопил Аш, подбегая к нему. – Я здесь! Я успел!

Детский крик привлек внимание окружающих и вызвал вопросительное шушуканье со стороны новичков-шахтеров, явно не ожидавших увидеть в каторжном городе ребенка. Аш привык, что к нему относятся как к диковине и постоянное внимание давно перестало его напрягать.

– Аш! Пепельная ты пустая башка! Чтоб тебя крысы утащили! Я тебе уши надеру, если еще раз опоздаешь. – рев Вормота должно быть оглушил окружающих. – Быстро дуй сюда, бери со стенки ведро и каску и вставай в ряд. Сегодня твой первый спуск, постарайся быть полезным и не путаться под ногами. Будешь делать что я скажу – толкать пустые телеги, таскать кирки и ведра, подносить воду.

– Да понял я, понял. Будешь так кричать – оглохнешь раньше времени, – огрызнулся Аш и показал язык, прежде чем встать в строй, чем вызвал несколько смешков со стороны членов бригады и суровый взгляд покрытого шрамами бригадира.

– Будешь продолжать так себя вести – останешься наверху. – ответил Вормот, медленно (чтобы убедиться, что мальчишка решил замолчать) перевел взгляд на бригаду и начал произносить речь.

– Итак, отбросы, сегодня мы на восемнадцатом уровне. Действуем как обычно – спускаемся, аккуратно и быстро работаем, набираем норму и уходим. Участок нам выделен, на другие не лезем, в перепалки с остальными бригадами не вступаем. Добычу сторожим, крысюков, слизней и вороватых придурков отгоняем. Действуем четко и аккуратно. Все вместе заходим, все вместе выходим. И как вы можете заметить Аш теперь с нами. Погоняйте сорванца – пусть внесет свой вклад и отработает жратву. К киркам!

Раздались одобрительные возгласы и шутейки про Аша. Он был частым гостем в бригаде, когда они собирались на поверхности после забоев. Уже девять лет, с тех самых пор как научился ходить, примерно через год после того, как Вормот принес его Умнику на воспитание. Они стали его семьей и самыми близкими друзьями, какими могут быть для единственного ребенка в городе взрослые уголовники, которых сослали за преступления в город, из которого нет возврата.

В бригаде сейчас было семь человек – Вормот, Гниляк, Пеструшка, Доходяга, Баламут, Смирный и Ряба. Аш теперь был восьмым и горел желанием спуститься вместе со своей семьей. Он не знал другой жизни и не видел для себя другого будущего, кроме шахты.

Через много лет, когда он вспоминал этот момент, с которого началось его приключение полное лишений, опасности, новых друзей, радости и неожиданных событий, он каждый раз улыбался, удивляясь – как же странно плетут свои истории боги.

Но это будет потом, а сейчас бригада вместе со всем необходимым для добычи магкамня скарбом и тремя тележками, которые предстояло наполнить для выполнения нормы погрузилась на лифт. Вормот махнул рукой управляющему, и бригада отправилась вниз.

Глава 2. Внутрь шахты.

Лифт медленно опускался. У Аша было достаточно времени, чтобы заскучать и начать глазеть по сторонам. Шахта, без сомнения, была грандиозной. Точнее это была не просто шахта, а башня, уходящая вниз, с этажа на этаж.

В центре шахты находился лифтовой туннель – широкий, почти в сто ростов Аша в высоту, ровный по всей длине. Его стены, в тех местах, где проходили через камень, были выровнены до гладкости. Лифт освещался мягким, похожим на лунный, светом, который шёл откуда-то сверху и был достаточно ярким, чтобы не использовать фонари во время спуска. Источник света оставался неизвестным.

Туннель пересекал импровизированные этажи. Между уровнями лежала прочная, почти не поддающаяся кирке скальная порода. Сами уровни представляли собой череду пещер, наполненных живностью, залежами магкамня и следами прежних обитателей. На стенах то тут, то там встречались надписи на неизвестных языках. Иногда шахтёры находили запечатанные в породе помещения – с хламом, непонятными предметами или просто странностями. Высота между слоями камня была почти одинаковой. Аш прикинул: около ста его собственных ростов.

Где кончается шахта – никто не знал. Внизу начиналась бездна. Туда сбрасывали пустую породу и хоронили мёртвых – места на поверхности не хватало. Иногда кто-то пытался спуститься вниз, чтобы найти дно, но ни один исследователь не возвращался.

Этажи не имели собственного освещения. Поэтому внутри использовали факелы и фонари. Лифты швартовались к самодельным причалам, сколоченным из подручных материалов. Пока бригады уходили в забой, лифт ждал на причале, чтобы позже поднять их обратно.

Никто не знал, кто построил шахту. Но все были уверены – это не дело человеческих рук. Она упоминалась в сказаниях ещё до имперской эры. Умник говорил, что в университете её считали творением богов – одной из Великих Аномалий. Зачем боги её создали – неизвестно. Ещё страннее был магический Купол, накрывший весь город и шахту. Войти под него можно свободно, но выйти – нет. Ни одно существо размером больше ладони Аша не могло покинуть пределы Купола: животные, птицы, люди – будто упирались в невидимую стену.

Под Куполом никто не давал потомства. Ни куры, ни свиньи, ни люди. Женщины-каторжанки, хоть и были редкостью, порой выходили замуж – но детей не рождали. Исключение составляли крысы, крысюки, слизни и прочие странные существа. Умник считал, что проклятие стерильности налагается в момент пересечения границы Купола. Проверить это на практике никто не смог: выхода всё равно не было.

В Крыгороде добывали магкамни – ещё одно чудо Великой Аномалии. Эти светящиеся камни хранили энергию Историй. Маги, колдуны и шаманы могли впитывать их силу и творить чудеса. Артефакты империи Элу, такие как лифт, тоже питались от магкамней.

Магкамни были основой местной экономики. За них из внешнего мира поступали еда, одежда, строительные материалы – и иногда даже роскошь: пиво, рыба, свиньи. Простым жителям доставалось в основном крысиное мясо. Обычные жители ели крысиное мясо. И, надо сказать, весьма преуспели в способах его готовки. Много позже текущих событий будет выпущено несколько книг с потрясающими рецептами приготовления грызунов, которые будут составлены на основе опыта Крыгорода.

А еще шахта была местом, откуда однажды Вормот принес Аша. Единственного ребенка в этом забытом богами городке.

Бригада спускалась уже десять минут, но достигла лишь второго уровня. Шахтёры сели, достали еду, воду. Алкоголь был под запретом – иначе от Вормота можно было схлопотать по шее.

Аш поел крысиных шашлычков, заботливо завернутых Гуней в чистую ткань. И начал, не находя себе покоя ходить туда-сюда по лифту посматривая в сторону бригадира. Дождавшись, что тот закончит свою трапезу и сможет поговорить, Аш тут же подбежал к громиле.

– Вормот, расскажи мне еще раз, где ты меня нашел. – начал мальчик

– Я все ждал что тебя прорвет. Ты на удивление долго держался. – ответил гулким басом мужчина, подмигнув бригаде и вызвав их смешки.

– Его крысюки принесли! Сказали: гадость несъедобная – выкинь его! – крикнул Гниляк своим противным писклявым голосом, вызвав еще несколько смешков.

– Ой, ты так широко открыл рот, смотри, а то последние зубы растеряешь. – огрызнулся мальчик. Остальные члены бригады засмеялись – они откровенно получали удовольствие от этого обмена любезностями.

– Че сказал? А ну иди сюда, малявка! – тощий некрасивый уголовник с гнилыми зубами и морщинами по всему лицу сделал вид, что собирается встать и задать Ашу порку.

– Ой, сиди, дедушка. У тебя уши уже не те, а ноги тем более! – ехидно ответил мальчик, показал язык и отбежал на другой конец лифта.

– Сегодня он тебя уел. – меланхолично заметил Смирный – невысокий и ничем не примечательный внешне шахтер среднего телосложения и роста с лысиной на голове. После чего вернулся к созерцанию шахты.

Гниляк хотел вскочить и подбежать к мальчику, чтобы задать ему взбучку, но Вормот вступил в разговор.

– Заканчивайте. Хоть мне и нравится слушать ваши пикировки, но оставим их для вечера в таверне после возврата на поверхность. А сейчас не расслабляться. Забыли скольких беззаботных балбесов забрала шахта?

После этой фразы шахтеры на какое-то время притихли и снова вернулись к молчаливому созерцанию. Шахта не прощала неосторожного к себе отношения. Мало того, что в ней обитали крысюки – огромные плотоядные крысы и слизни – естественно тоже большущие и любящие перекусить зазевавшимся шахтером, всегда можно было стать жертвой другой бригады, положившей глаз на твою добычу, или боги знают каких еще существ, разумеется, зубастых и огромных, обитающих в глубинах. Так же не стоит забывать про обвалы, газовые выбросы, затопления и прочие опасности.

– А вы слышали, как Жало устроили разборку у харчевни на юге «Веселого квартала»? – лениво бросил Баламут, вытряхивая из ботинка камушек. – Говорят, одному парню шнобель сломали, только за то, что не поздоровался.

– Не только слышали, – отозвался Смирный, как всегда ровным голосом без эмоций. – Я мимо проходил и сам видел. Но тот бедняга вроде как почти здоров остался.

– И это на территории Черноруких! – покачал головой Ряба.

– Угу. Жала когда-то только в жилых кварталах шастали, теперь уже шахты подмяли и на чужие районы заглядываются. – Вормот говорил спокойно, но в голосе его сквозило недовольство. – Специально бучу устраивают и смотрят как на это местные отреагируют. Не наше дело – пусть банды разбираются сами.

– Верно, главное нас не трогают. И пиво! – мечтательно сказал Гниляк. – Правда, цены на него кусаются нонеча, не то, что раньше…

– Только пиво сейчас по цене магкамня – один к одному. Только что не светится, – хмыкнул Доходяга.

– Всё дорожает, – вздохнул Пеструшка и кивнул на одну из пустых телег. – А норму повышают – вон у нас тележка – чисто заполнить и отдать Жалам за квоту… А ведь были времена без квот. В порядке справедливой очереди…

– Таковы времена, – пожал плечами Смирный. – Если выживаем – значит, можем больше. Логика банд проста.

– Подбодритесь ребята, – улыбнулся Баламут. – Мы в шахте – тут только крысюки и они не требуют пошлину.

– Ты им идею не подкидывай, – хмыкнул Вормот.

Шахтеры нервно посмеялись и напряжение чуть спало – как всегда бывает, когда удаётся отвлечься от ежедневной тяжести.

Компания снова замолчала, тянулось время, Аш смотрел по сторонам.

– Смотрите… – сказал Аш почти шёпотом. – Это же шестнадцатый этаж. Ты ведь говорил, что нашёл меня здесь?

– Верно, – хмуро ответил Вормот. – На этом уровне.

Причал был заколочен: доски, ржавые скобы, таблички – «Гнездо крысюков», «Выработка завершена».

Аш сглотнул. Мостик манил. Туда он мечтал попасть уже много лет – не просто из любопытства, а потому, что именно там, по словам Вормота, когда-то всё началось.

– Можно туда попасть? – упрямо спросил мальчик.

– Забудь. Хочешь погибнуть?

– Но…

– Я тебе уже всё рассказал, – перебил его бригадир. – Шёл тогда по уровню, только открыли его для выработки. Услышал плач. Завернул за угол – ты лежишь, свёрнутый, совсем крошечный, едва дышишь. А рядом – женщина. Мёртвая. Наверное, твоя мать. Не знаю, кто она и как туда попала. Но ты был жив. Подхватил – и на поверхность. Вот и вся история.

Он замолчал, сжав губы, и отвернулся к шахте. Говорил он ровно, без запинок, но во взгляде на миг что-то мелькнуло – что то, что намекнуло Ашу, что Вормот или лжёт или не договаривает. Или не может объяснить. Или боится. Но почему?

Аш не стал дальше выпытывать. Но внутри уже принял решение. Он вернётся. Найдёт способ. Узнает, почему оказался именно здесь, на этом уровне, в сердце древней шахты, среди гнездовья крысюков.

Даже если для этого придётся пройти до самого дна.

Это решение стало судьбоносным. Не только для него, но и для Крыгорода. И – в итоге – для всего мира.

Внизу платформы заскрипели шестерни. Лифт начал замедляться. Показался деревянный причал восемнадцатого уровня. Пора было выходить.

Глава 3. Ближе к приключениям.

Пеструшка закрепил швартовочные тросы привычным движением, убедился, что лифт четко зафиксирован напротив причала и помахал рукой следящему за порядком на этаже громиле.

Здоровяк вальяжно подошел к высокому, тощему, едва переступившему двадцатилетний порог, рыжему и веснушчатому пареньку и отчетливо спросил:

– Какая бригада? Какой участок? Когда возврат? – голос у него был глухой, но в нём чувствовалась напряжённость.

– Эй, ты чего такой напряжный сегодня, начальник? – расплылся в улыбке Пеструшка, весь сияя веснушками. – Бригада Вормота, 37-й участок, назад планируем через три дня. Всё как всегда. Что-то стряслось?

– А, вижу-вижу. – Действительно, было сложно не заметить Вормота. Если надсмотрщик был высоким и крепким по любым меркам мордоворотом, то Вормота можно было назвать гигантом, который возвышался над смотрящим на полторы головы и, вероятно, мог утащить двух таких под мышками. Бригадир был хорошо известен и уважаем в городе.

– Проблемы? – Вормот решил вмешаться.

– Не, с вами то все четко, – быстро ответил смотрящий.

– А что глазами бегаешь? – решил нажать Вормот – Колись давай, не люблю, когда темнят.

Смотрящий скривил лицо, но решил все же ответить:

– Да что-то неспокойно стало. Видишь вон у тех двух причалов лифты? Лифты стоят, а бригад нет. Обе ушли на тридцатые сектора и не вернулись.

Пропавшие бригады не были такой уж редкостью, но если не вернулось две подряд и с соседних участков, то что-то было серьезно не так.

– Ясно, – ответил Вормот, заканчивая разговор. – Бригада, разгружаемся и общий сбор.

Команда за четверть часа выкатила телеги со скарбом и тюки с вещами с лифта, выбрала себе место и собралась в круг. Все уже были в курсе новостей и Аш читал на угрюмых лицах сомнения и неуверенность.

– Вы все знаете. – начал Вормот, – Две бригады не вернулись. Соседние сектора. Где-то рядом опасность. Сейчас давайте решать, идем ли в забой или возвращаемся.

– Ты че, елы, с дуба рухнул? – в привычной грубой манере и по праву второго в бригаде после Вормота вступил Гниляк. – Еще месяц ждать следующего забоя? Я ващет на мели ужо. Мы че, тряпки трусливые? Ну пропала пара шаек новичков. Да фиг с ними!

– Гниляк прав, – подхватил Ряба – грязный и, как можно догадаться по прозвищу, рябой, с лицом похожим на картошку, коротышка, – идти обратно не вариант. Банды наглеют, все участки разбирают себе, квоту для независимой бригады вроде нашей ждать месяцами, а жрать нужно сейчас.

– Как ты будешь жрать, если тебе брюхо крысюки распорют? – гаркнул Баламут – в бригаде этот покрытый шрамами седой, чернокожий верзила был вторым по габаритам после Вормота и выполнял роль часового, когда бригада была в забоях. Про него было известно, что он когда-то был стражником в торговых караванах и повидал немало стычек. Если он насторожился, то значит сработали его инстинкты. А он хвастал, что они его никогда не подводили. Впрочем, хвастался он постоянно и обо всем.

– Да ладно те, Баламут, не наводи панику. Все будет круто, ты ж с нами. – встрял Пеструшка – Ну и ребята правы. Идти наверх не вариант. Не проживем еще месяц. И мне моя милка башку открутит, если я ей не куплю новые боты. Я лучше в отвальную бригаду пойду, чем к ней явлюсь с пустыми руками.

Пеструшка был единственным женатым в этой компании шахтеров, что с одной стороны вызывало у них зависть, а с другой стороны, накладывало на него дополнительные расходы. Его жена очень любила подарки и требовала их, угрожая, что не станет жить с тем, кто не способен ее одеть и обогреть. Поэтому бедняга постоянно искал средства на обновки для своей ненаглядной.

– Знаете че, я не готов еще подыхать, возвращаемся! Мне мое здоровье важнее! – визгливо крикнул суетливый и тощий, с неестественно желтой кожей, каторжник. Ему в свое время дали прозвище Доходяга.

– Да ты и так сдохнешь скоро, лупень! – выругался на него Гниляк.

– Стоп, хорош собачиться! – гаркнул Вормот, и все сразу затихли – Так ничего не добьемся. Решаем вместе. Давайте голосовать. Я воздержусь, чтобы мое мнение вам не мешало выбирать.

Итак, кто за то, чтобы продолжать? Так, Гниляк, Пеструшка, Ряба. Трое. Чтобы вернуться? Баламут, Доходяга. Смирный, ты как?

– Я бы предпочел вернуться, если мое мнение важно. – протяжно и меланхолично, в своей привычной манере ответил Смирный.

– Так, у нас три на три. Аш, твое мнение?

Аш, до этого молча и с интересом наблюдавший за переговорами вздрогнул, услышав свое имя.

– Я? Ты спрашиваешь меня? – удивленно спросил мальчик.

– Да, ты теперь член бригады и полноценно участвуешь в ее жизни. Давай уже решай. Остаемся или возвращаемся наверх? Сейчас все зависит от твоего голоса.

Аш, не ожидавший такой ответственности в свой первый день в Шахте крепко задумался. С одной стороны, он понимал опасения бригады и знал по многочисленным историям, что в забое нельзя брать на себя лишние риски. Но, с другой стороны, если они сейчас вернутся, то ему еще неизвестно сколько ждать следующего раза. А ведь его так манит неизведанное! Он ведь так долго этого жаждал! Да в конце концов, мы же лучшая независимая бригада Крыгорода! Мы сможем преодолеть все, что бы там ни было!

– Идем дальше. В забой. – уверенно сказал Аш, чем вызвал стоны одной половины бригады и одобрительные возгласы другой.

Вормот кивнул, нельзя было понять довольный или в разочаровании от такого решения, и ничего не сказал.

Бригада пошла собирать вещи и готовиться в путь до участка.

Они двинулись вглубь шахты – поначалу неторопливо, будто не желая торопить судьбу – но постепенно веселея и набираясь решимости. Лампы вспыхнули одна за другой, отгоняя темноту с приглушённым треском. Доходяга с фонарём в руках шёл впереди, сгорбленный, будто у него на спине сидел невидимый страх. Рядом молча шагал Смирный.

Шахтёры натыкались на отвальные бригады – молчаливые, изнурённые люди, среди которых едва ли не каждый второй был увечным. Они волокли за собой тележки с камнем, грохотали по рельсам и не смотрели в глаза.

Баламут, как обычно, не удержался от рассказа. Он шагал рядом с Ашем – могучий, широкоплечий, с кожей цвета обожжённого дерева, усыпанной старыми шрамами, как карта бывает усыпана дорогами. Когда-то он охранял караваны в пустынях далёкого юга, и, хотя в волосах у него появилась седина, в глазах плескалась живая искра – та, что принадлежит людям, видевшим многое, но всё ещё не утратившим вкуса к новым приключениям:

– Значит, слушайте… идём мы как-то с караваном через Хазирианскую пустыню, – начал Баламут, и его, с хрипотцой, голос гулко отдавал эхом от стен прохода. – Везём виноград. Не просто виноград – золотистый, как утреннее солнце, каждая ягодка – как стеклянный шарик, налитый соком. А пустыня… Пыль висит в воздухе, будто огненный туман. Жара такая, что песок скрипит – если в сапоге дырка, почувствуешь, как подошва жарится живьём.

– Ты ж говорил, везли соль, – перебил его Ряба.

– Соль в другой раз, – не моргнув глазом, ответил Баламут. – Так вот. Смотрим – а на горизонте целая армада: всадники, боевые слоны, даже хищные павлины.

– Чего?! – не выдержал Аш, обернувшись. – Какие ещё павлины?

– Хищные, – невозмутимо кивнул Баламут. – Перья как ножи, голос как крик ведьмы. Один раз такой на солдата накинулся – только сапоги остались.

– Понесло, – буркнул Гниляк, у которого от брехни Баламута уже побаливала голова.

– Не перебивай, воняльник, – не моргнув, продолжил рассказчик. – А я ребятам и говорю: «Ну что, братишки, хотите жить вечно? Держим оборону». И стали мы в круг. А главарь у них – лоб здоровенный, в кольчуге и с золотой серьгой в ухе – подлетает на белом слоне и говорит: «Вы – герои – не смогу я сладить с вами. Берите, что хотите, и катитесь». Я ему в ответ: «Давай саблю». А он: «И сестру мою бери в придачу».

– Красивая хоть была? – хмыкнул Пеструшка.

– Как хрустальный кувшин – тонкая и хрупкая – с довольной улыбкой ответил Баламут. – Я её потом поменял на боевого верблюда. Выгодная сделка. Верблюд был с ужасным характером и пел по ночам. Тоже плохо.

– Ну тут ты уже совсем заврался, – пробормотал Смирный, не оборачиваясь.

Смех прошёл по бригаде. Но Баламут не остановился – он только разогрелся:

– А потом, значит, попёрли мы дальше, уже с верблюдом, в Хазир. И вот, под самым городом, налетают на нас какие-то монахи или типа того! В чёрных балахонах, с медными змеями на посохах. Говорят: «Отдавайте виноград – это священное угощение для подземного бога!»

– Подземного? – переспросил Ряба.

– Ага, такой ящер, говорят, живёт у них в колодце, огромный, с чешуёй цвета серебра, глазами, как угольки, и языком, который пульсирует от жара. Он дышит дымом, и если рассердится – начинает петь, как будто скрежет глиняных кувшинов, наполненных ветром. Говорят, однажды от его пения у монаха поседела борода… навсегда. Я им тогда сказал: «Не отдам, что хотите делайте, а я за свой груз горой встану!». А они в ответ: «Тогда ты должен пройти испытание сердца!»

– И чё? Прошёл? – насмешливо спросил Гниляк.

– А то. Поставили перед зеркалом. Велели честно сказать, чего боюсь. Я подумал – и сказал: «Камнееды». Эти мелкие – на тебя ночью лезут, а с утра ты уже как сито. Они долго молчали… Потом выдали мне печенье и отпустили.

– Печенье?.. – не удержался Аш.

– Ну, из ячменя и козьей крови, с тмином и какими-то местными лепестками, а вкус был… – как у памяти о хорошей жизни. Жуёшь и будто возвращаешься в место, где тебя никто не пытался сожрать, и вино льется рекой. – Так вот, в Хазире, когда я всё-таки добрался, меня уже ждали. Местный князь лично пожал руку, выдал грамоту за отвагу и…

Он сделал паузу, обвёл всех взглядом:

– …и поставил статую. Меня. Прямо в центре площади. На верблюде. Я в доспехах, в одной руке сабля, в другой виноградная гроздь. Сзади – павлин. В броне.

– Враль… – вздохнул Смирный, но уголки его рта были приподняты от еле заметной улыбки.

– Да пойдите, проверьте, если не верите! – отозвался Баламут. – Вон, Аш, как подрастёшь – сходи, найдёшь. У подножия, кстати, табличка: «Баламу́т Хазирский. Тот, кто не отдал виноград».

Бригада хохотала. Даже Доходяга улыбнулся – робко, но искренне. Тьма снова отступила, и шаг стало делать легче.

– Это случилось после третьей нашей ходки с грузом до Хазира… – начал было Баламут новую историю, но Вормот поднял руку, давая знак двигаться быстрее.

После этого они шли по тоннелям в тишине с короткими перерывами несколько часов. Освещённые лампами коридоры сменялись тьмой, где свет фонарей резал воздух, как нож масло.

Наконец на стене появилась табличка, перекошенная и покрытая налётом пыли. На ней еле различимо читалось: «Сектор 3, участок 37».

Возле неё зиял вход в тоннель. Изнутри веяло голубоватым сиянием – едва уловимым, но узнаваемым: магкамень.

– Мы на месте, – коротко сказал Вормот.

Глава 4. Пробуждение.

Бригада расположилась на пустом и негостеприимном участке, обустроила нехитрый лагерь с костром в центре, расположила тюки с вещами рядом с огнем, выставила часовых (так повелось в команде, что большую часть времени на часах был Баламут, когда же он спал, его сменял кто-то другой) и приступила к работе.

Размеренно стучали кирки, которыми шахтеры отбивали куски породы. Вормот орудовал сразу двумя. После этого породой наполняли тележку и катили ее к лагерю, где породу закидывали в ручную дробилку (обычно ручку крутил Пеструшка). Дробилка разбивала породу и выплевывала на ленту магкамни отдельно от прочего шлака. Шлак собирался на тележки и отвозился в отвалы, откуда его потом заберут отвальные бригады и скинут в бездну. Ашу поручили собирать кусочки магкамня, который получался в процессе и совать в мешки.

Как правило содержание магкамня в породе было невелико, и чтобы добыть одну полную телегу было необходимо весь день откалывать, возить и перерабатывать породу.

Работа шла методично и по плану. У Аша была куча времени как следует рассмотреть магкамни и заметить, что при похожести на первый взгляд, приглядевшись, становилось очевидным, что все они выглядели по-разному. Их единственной общей чертой был голубая расцветка и такого же оттенка тусклый свет, который они испускали. Но сама их текстура отличалась. Какие-то из них были с волнистыми вкраплениями странной формы, какие-то были покрыты разноцветными точками и пятнами. Ему показалось, что если как следует присмотреться, то можно увидеть в узорах знакомые очертания, где-то напоминающие людей, а где-то различных животных и растения, которые он видел в тех книгах, что Умник заставлял его читать.

К вечеру он уже вдоволь насмотрелся на камни и просто механически складывал их в мешки. День близился к завершению, план по магкамням на день был даже немного перевыполнен. Если все пойдет такими темпами, то послезавтра они уже выйдут на поверхность.

Бригада села ужинать и готовиться ко сну.

– Народ, слышьте, чет я за свои тридцать с гаком лет в шахтах, никогда не видел, чтобы камни светились так ярко, – сказал Гниляк, – или я уже разум теряю? А, че думаете?

– Согласен, – тихо сказал Смирный, задумчиво глядя в пламя. – Сегодня почти не включали фонари. Было просто… светло.

– Я первый заметил! У меня есть ответ – дело в парне! – воскликнул Ряба, показывая на Аша, – Когда он берёт камень, тот светится ярче. Я весь день это наблюдаю.

Все повернулись к Ашу. Тот, не ожидавший такой популярности, замер с куском хлеба в руке.

– Давайте проверим, – предложил Пеструшка. – Малой, возьми камешек.

Аш кивнул и полез в мешок. Достал один из магкамней – тусклый, с лёгким голубым отблеском. Стоило ему взять его в руку, как свет стал заметно ярче. Мальчик положил его на землю – камень потускнел. Поднял снова – и тот снова засветился сильнее.

– Глянь, реально светится! – воскликнул Гниляк, даже забыв ругнуться. – Тема, слушай! Можно масло экономить!

Вормот не вмешивался. Он наблюдал за происходящим с видом человека, которого это не удивляет. Лоб его хмуро наморщился, взгляд стал сосредоточенным – будто он сопоставлял что-то давно знакомое. И лишь спустя несколько секунд он коротко кивнул и произнес:

– Иди отнеси еду Баламуту. Пусть перекусит. Сообщи, что сейчас мы со Смирным доедим и сменим его. Наконец то отдохнет пару часов.

После чего протянул мешочек с кусками хлеба и мяса и дал понять, что промедлений не потерпит.

– Конечно, бегу. – отозвался мальчик, выбросив из головы только что проведенный эксперимент, схватил хлеб и побежал к стражнику.

Позади, у костра, Вормот тихо сказал что-то Смирному и Пеструшке. Те переглянулись, нахмурились, но ничего не ответили. Остальные вели себя как ни в чём ни бывало, и мальчик не заметил, что разговор продолжился шёпотом, уже без него.

Баламут оборудовал свой пост примерно в сотне шагов от лагеря – на развилке, где главный тоннель раздваивался, уводя один путь в сторону отвальных шахт, а другой – глубже, в неизвестное. Он расположился у каменного уступа, поставив рядом наготове связку факелов с системой быстрого зажигания – проверенное средство от крысюков, самострел с мешочками, набитыми солью – гроза слизней, и кирку – универсальный ответ на всё прочее. Охранник караванов вздыхал иногда с тоской, что империя запрещала поставлять в Крыгород нормальное оружие – мечи, копья, луки со стрелами. В любом случае, кирка была опасным оружием в умелых руках, а его руки без сомнения были умелыми в том, что касалось прикладывания силы к чьей-нибудь голове.

Аш приближался и, стараясь не нарушить тишину, негромко позвал:

– Я принёс тебе хлеб. Вормот велел передать, что скоро тебя сменят. День вроде прошёл спокойно… Скучаешь?

– Не нравится мне это, – тихо проговорил Баламут, не отрывая взгляда от тоннеля. Его голос был глух, как будто слова пришлось вырвать из глубины груди. – Инстинкты шепчут: что-то тут не так.

Аш нахмурился. Баламут, обычно весёлый, разговорчивый, с вечной ухмылкой в уголке рта, был непривычно молчалив. Он казался собранным до предела, как пружина, натянутая до скрипа. Ни намёка на хвастливую браваду – только сосредоточенность и что-то похожее на тревогу. Мальчик впервые увидел его таким и от этого стало не по себе.

– Что случилось? – спросил Аш с недоумением

– Ничего. – ответил Баламут. – Совсем ничего.

– Но это ведь… хорошо? – неуверенно предположил Аш.

Баламут медленно покачал головой.

– Нет, малыш. Это хуже всего. В Шахте всегда есть шум. Живые звуки: скрежет, отголоски кирок, писк, эхо, чужие шаги, что-то далёкое, но живое. А сейчас – пусто. Слышишь?

Аш замер. Он прислушался, затаив дыхание, стараясь уловить хоть малейший звук.

– Нет… тишина.

– Вот. – Баламут стиснул рукоять самострела. – И это ненормально. Шахта молчит – значит, затаилась. А когда она затаивается – значит, что-то идет наперекосяк. Просто мы этого ещё не знаем.

Он ненадолго замолчал, затем вздохнул:

– Спасибо, что принёс еду. Беги обратно. И поспи малыш. Все хорошо – я не дам тебя в обиду.

Аш вернулся к команде и рассказал о разговоре с Баламутом. Гниляк сразу же стал убеждать всех, что стражник просто устал. Ряба и, конечно, Доходяга напряглись и на всякий случай положили кирки рядом. Пеструшка быстро забыл об этом событии и, насвистывая мелодию, начал готовиться ко сну. Вормот молчал, но по его лицу было видно, что он в размышлениях. Они со Смирным ушли заменить Баламута на посту.

Аш решил закончить на сегодня. Он очень устал от сбора магкамня и с удовольствием лег в спальный мешок. Через минуту он уже отключился.

Опять этот кошмар…

Существуют сны, когда ты спишь, но понимаешь, что это не взаправду. В таком сне, если ты захотел покататься на коне, то, даже если ты не видел его вживую, он появляется и послушно подставляет тебе спину. Захотел попасть на ежегодную зимнюю ярмарку – и вот ты уже приближаешься по воздуху к городской площади, где проводится красочный праздник. Такие сны редки и приятны.

Этот кошмар был не такой. Он преследовал мальчика сколько он себя помнил.

Аш внутри клетки, висящей на огромном дереве в деревянной клетке без дверки. Ребенок пытается выбраться между прутьев, но не пролезает, пытается разогнуть их, но ему не хватает сил. Он кричит, но его никто не слышит. Обычно Аш проводил в подобных кошмарах всю ночь и просыпался потом в поту и ни капли не отдохнувший.

Рядом с ним появилась птица. Что-то новое – этого в кошмаре никогда раньше не было! Она была прекрасная и пугающая. Крупнее петуха, с оперением, словно сотканным из живого пламени – красно-жёлтым с дымчатыми концами, будто их присыпало пеплом, массивным хохолком и умным не по-птичьему взглядом.

Она подлетела к нему и села на клетку. Аш с любопытством разглядывал её, птаха, похоже с таким же интересом, изучала его.

– Видимо ты, это все, с чем мне придется работать. – сказала птица вздохнув.

Мальчик не сильно удивился вздыхающей и говорящей птице. Во снах бывает и не такое.

– Привет, меня зовут Аш. А тебя? – решил начать с приветствия мальчик. Умник научил его базовым правилам вежливости и это сейчас пригодилось.

– Какой вежливый мальчик. – сказала птица и превратилась в молодую огненно-власую девушку c желтыми перьями в волосах, которая сидела на клетке сверху, свесив ноги через прутья. – На самом деле я еще не выбрала себе местное имя. Ну раз ты Аш, то пока зови меня Ашей. Приятно познакомиться. Я давно искала тебя.

Аш очень заинтересованно спросил:

– Что ты имела ввиду, когда говорила, что искала меня?

– Ты еще не знаешь, кто ты, верно? Печально, но не спеши: всему своё время, – у девушки был на редкость красивый и мелодичный голос. – Прости, пока не могу многого тебе рассказать. Еще рано.

– Но расскажи хотя бы кто ты? Ты имеешь какое-то отношение ко мне? Знаешь ли ты что-то о моем происхождении? – с надеждой задал мальчик, мучающий его всю жизнь вопрос.

– Всему свое время, малыш. Я обязательно отвечу на твои вопросы, когда ты выберешься наружу, – с улыбкой ответила Аша.

– Но как? Двери здесь нет, а прутья не поддаются. Я не понимаю, как выбраться из этой клетки!

– Сожги ее. – сказала Аша, превратилась обратно в птицу и приготовилась улетать.

– Но у меня нет ничего, чтобы вызвать хотя бы искру. – жалобно ответил Аш

– У тебя все есть, – насмешливо ответила птица улетая. – Загляни внутрь себя.

И улетела.

– Аша, Аша, постой, вернись! – закричал мальчик и открыл глаза.

Глава 5. Захват

На него сверху смотрело уродливое лицо Гниляка. Совсем не тот вид, с которого хочешь начинать день.

– Глядь, а пацан та подрос похоже! Ему девки сниться стали! – гаркнул, вызвав у прочих просыпающихся шахтеров смешки, заместитель Вормота и осклабился во всю гнилую пасть.

Теперь еще и воздух стал невыносимым от вони. Зато сразу отпало желание еще поваляться на спальнике.

Аш подпрыгнул, не стал ничего отвечать и поспешил как можно быстрее отбежать от источника смрада. Умывшись и схватив кусок хлеба, мальчик сел к костру рядом с другими завтракавшими членами бригады. И задумался.

Он давно перестал думать почему ему снится этот кошмар, но что значит появление в нем Аши? Кто она? Что его подсознание (этот термин он нашел в одной из книг Умника) хочет ему сообщить? Может ли быть тут какой-то ключ к его происхождению? Что значат слова Аши?

Вормот подсел к нему.

– Чего задумался парень?

Бригадир был обычно немногословен. После того, как принес Аша из шахты 10 лет назад, Вормот отдал его на воспитание Умнику, а сам делал все необходимое, чтобы ребенок ни в чем не нуждался. Обеспечивал его одеждой, едой (даже иногда куриным мясом – не каждому доступная роскошь!) и книгами, которые заказывал Умник для того, чтобы мальчик мог читать и развиваться. Вормот не задавался вопросами зачем ребенку, который видимо навсегда останется в проклятом городке, знания о внешнем мире. Он просто заботился о мальчике как умел, защищал его, брал с собой, когда бригада собиралась после забоев. Несмотря на свои размеры и устрашающий вид, а также большие сложности с выражением своих чувств и эмоций, из-за чего великана многие считали бесчувственным чурбаном, бригадир был очень заботливым опекуном и Аш был ему бесконечно благодарен.

– Как по-твоему, Вормот, я когда-нибудь пойму как я оказался там, где ты меня нашел?

– Не знаю, парень, я когда-то ломал голову над этим вопросом, но давно забросил это дело. Кто была та дуреха, которая отправилась рожать тебя в шахты и как вообще она там очутилась мне уже давно не интересно. Наверное, такова воля богов. Какая разница? Ты здесь, ты вырос, ты в моей бригаде. Я обучу тебя всему что знаю и однажды ты сам станешь бригадиром. Нормальная жизнь. Не забивай голову глупостями. И пойдем работать.

Аш вздохнул. Ничего не меняется здесь – Вормот остается собой. В любом случае пора было начинать рабочий день, юный шахтер вскочил на ноги и побежал собирать магкамни в мешки.

День прошел без происшествий. Только Баламут, сменяясь с поста, молча садился у костра и даже во время еды не отводил взгляда от тёмных проходов.

Бригадир отдал приказ.

– На сегодня всё. Завтра с утра пакуемся и поднимаемся. Малец, отнеси еду Баламуту и возвращайся.

Аш взял коробочку с хлебом и вяленым крысиным мясом и побежал к посту.

Но мускулистого охранника там не было.

Вещи остались нетронутыми. Самострел, факелы, лампа – всё лежало на месте. Лампа горела ровным светом. Как будто хозяин просто отошёл. Но зачем – и куда?

– Баламут! – крикнул он, сначала нерешительно, потом громче. – Баламут! Ты где?!

Тишина. Ни шагов, ни эха, ни звука от лагеря. Аш вдруг понял: у костра тоже не слышно ни голосов, ни треска дров. Словно всё вымерло.

Странно, другие шахтеры были рядом – они должны были услышать и поинтересоваться у него что происходит.

Мальчик рванул обратно и застал ужасную картину. Вокруг костра было шесть свертков из какой-то белой субстанции, напоминающей ткань. Внутри свертков угадывались очертания шахтеров. Они двигались и издавали звуки, явно пытаясь выбраться. «Значит живые!» – промелькнула у Аша мысль. Один из свертков был замотан не до конца и из него выглядывала голова Пеструшки. Его рот был закрыт «тканью» не до конца, и он пытался кричать Ашу. Вот парень сделал еще усилие, освободил уголок рта и едва разборчиво, очень эмоционально (и довольно забавно) вращая глазами, промычал: «Беги!»

Но Аш не успел.

Что-то липкое, тёплое и чужое коснулось его сзади, обвилось, сдавило, затянуло. Малыш дёрнулся, закричал – но крик утонул в вязкой тишине.

Мир рванул вверх. Шахта исчезла. Осталась только тьма. И тряска.

Мальчика внутри свертка куда-то несли. Быстро и аккуратно. Через относительно недолгое время движение прекратилось.

Похоже, свёрток с Ашем подвесили – он не чувствовал опоры. Внутри было темно, душно, но дышать можно.

Рядом доносились приглушённые звуки: кто-то пытался кричать. Стон, мычание, судорожные движения. Живы. Все ещё живы.

Аш тоже попытался закричать – но ткань, сковавшая его лицо, не дала выдавить ни звука. Только глухое бульканье и надсадное дыхание. Он извивался, тянулся, бился, пока не почувствовал, как силы уходят, одна за другой, как песок сквозь пальцы.

Наконец он замер. Слабый и беспомощный.

И заплакал.

Глава 6. Черномамка.

Вормот был зол на себя. «Дубина, зачем ты позволил бригаде пойти в забой?» – говорил он себе. «Было же понятно, что пахнет чем-то нехорошим! Решил поиграть в справедливость. Голосование устроил. Теперь все в опасности из-за тебя. Но боги, какой именно?»

Он начал думать. Бригадиру вспомнились слухи, которые ходили тут и там по шахтерскому городку. Про случаи пропажи бригад, про куски липкой штуки, которую находили на участках. Черномамка!

Ходили истории, что прекрасная женщина чарующими песнями увлекала шахтеров с собой в сети. Эти сети плели для нее верные рабы-пауки. После этого она уносила шахтеров в свое королевство, где превращала их в новых пауков, которые служили ей вечно.

Вормот всегда считал эти слухи ерундой, но Аш любил слушать разные истории перед сном, поэтому его опекун не имел привычки сразу отмахиваться от сплетен, а запоминал.

«Прекрасная дева, ага», – мрачно подумал он. – «Скорее всего, здоровенный паукан.»

Баламут как-то рассказывал, что в лесах Бодве пауков используют как верховых животных. Описывал: огромные, плотоядные, с мохнатыми лапами и челюстями, способными перекусить железо. Если такая тварь объявилась здесь, становится ясно, куда делись крысюки и слизни с этажа. Теперь очередь дошла до людей. Откуда вообще она здесь?

Впрочем, думать над вопросом «откуда» не было времени. Необходимо выбираться. Вормот напряг все мускулы. Крепкая паутина, нечего сказать. Но он не мог сдаться – бригада зависит от него. Его пасынок зависит от него! Он еще раз изо всех сил напряг все свое нечеловечески могучее тело. Успех – там, где была правая рука что-то поддалось, и он смог ее вытащить из кокона! Быстрым движением он сдвинул паутину с глаз и со рта и огляделся.

Он и его команда лежали в коконах на своеобразном гамаке из паутины. Магкамни в окружающих стенах освещали все достаточно неплохо, чтобы он мог различить очертания рядом. Все восемь, включая его самого на месте, все двигаются. Хорошо, значит живы и в сознании. Твари не видно рядом. Снова хорошо, значит время есть. И есть план действий.

– Баламут, – отчетливым шепотом позвал он, – ты где?

Справа от него мычание стало чуть громче. Он узнал бас охранника. Неловко и с некоторым трудом перекатившись на бок, он стал шарить рукой. Ему нужно найти ноги Баламута. Скорее всего это они. Немного подвинуть паутину в сторону, просунуть руку.

Вот оно!

Старый стражник всегда хвастался, что носит за голенищем нож, который не раз спасал ему жизнь. Иногда в рассказах этого пустобреха данный нож побеждал драконов и спасал целые королевства. Судя по тому, что видел Вормот, этот кривой и зазубренный клинок спасал его разве что от грязи под ногтями. Но, боги, как же он рад, что эта ржавая железка сейчас под рукой.

Он вытащил нож, начал резать кокон. Не сразу, но нити поддались. Через несколько минут он освободился. Сначала – Баламут. Потом – все остальные. Последним – Аш. Мальчик дрожал, весь в слезах. Вормот обнял его.

– Всё хорошо. Всё хорошо, – прошептал он.

Вормот огляделся на окружавшую их пещеру – просторная и обвитая паутиной, она расширялась и расходилась в несколько проходов. От одного из них, самого широкого, тянуло знакомым запахом дыма и копоти. Запах костра лагеря. Командир выбрал этот путь.

«Быстро спускаемся и дуем отсюда пока эта штука не вернулась.» – прошептал негромко Вормот и показал на выход из пещеры.

Бригада молча согласилась и стала красться к просвету. Бригадир впереди, Аш замыкающим. После того, как он подошел к широкому выходу у Вормота захватило дух. Они находятся под самым сводом этажа. Подумать только – логово твари было прямо над ними все это время! Внизу виднеется их лагерь и до него не меньше 40 ростов Вормота. Нет никаких ступеней или склонов, по которым можно было бы спуститься. Только пропасть под ногами. Прыгнуть отсюда равносильно самоубийству. Он жестом приказал бригаде остановиться. Быстро объяснил подошедшим шахтерам проблему. Они поочерёдно подошли и взглянули. Гниляк присвистнул от удивления.

– Идеи? – спросил глава бригады.

– Прыгать и надеяться на удачу? – сказал Пеструшка неуверенно.

– Чет пока ее нам не особо досталось. – сплюнул Гниляк.

– Не вариант – убьемся. – сказал с сожалением Доходяга.

– Думать надо, – пробормотал Вормот и облокотился на выступающий камень.

– А может… по паутине? – неуверенно сказал Аш. – Привязать к этому камню. Из коконов. Канат. Спуститься.

Шахтёры обернулись.

– А парнишка-то головастый, – с восхищением прошептал Гниляк.

Они рванули назад – резать нити и вязать верёвку.

На всё ушло время. Нож был один. К концу – полностью затупился. Но они справились.

– Вяжем, спускаемся по одному. – сказал Вормот. – Баламут, ты первый. После меня ты самый тяжелый – если выдержит тебя, то и остальные спустятся в целости.

– Эх, опять я первый в пекло, напоминает мне тот случай, когда мы пошли на разведку в степях Урракины… – ворчал стражник, дергая за веревку, чтобы проверить, что она крепко привязана к камню и выглядит достаточно крепко. – Тогда меня тоже послали впереди из-за того, что….

Последнюю часть было не разобрать, потому что Баламут уже был на половине пути вниз.

– Отлично, пошли все по одному, – сказал Вормот. – Я последний.

Команда начала быстро спускаться. Наверху остались только Аш и Вормот, когда снизу раздался крик Баламута.

– Справа!

Вормот и Аш повернулись одновременно. Мелькнула огромная чёрная тень.

Аш исчез.

Глава 7. Вспышка.

Аш не сразу понял, что произошло. Что-то схватило его за талию и потащило вглубь. Он посмотрел назад и увидел самое страшное зрелище в своей жизни. Огромный, черный и мохнатый паук схватил его своими челюстями и нес с собой по потолку. Тварь была в два раза выше Вормота и какой-то «неправильной», она не была просто большим пауком – скорее испорченной версией – количество лап было разным слева и справа, форма была перекошенной и несимметричной, окрас неровный, все тело твари покрывали бурые пятна и наросты непонятного происхождения. Выпуклые многочисленные глаза смотрели на малыша без эмоций. Мальчик что есть мочи закричал. Он едва не потерял сознание от ужаса увиденного, но что-то удерживало его в сознании. Поэтому малыш вопил без остановки, пока паукан нес его куда-то – очень аккуратно, чтобы не повредить, не обращая внимания на звуки и не давая возможности вырваться.

Довольно быстро они достигли обширной полой пещеры. Монстр пронес Аша в середину и аккуратно опустил на землю. После этого плюнул отвратительно вязким сгустком ему на ноги, полностью приковав мальчика к одному месту, немного отбежал в сторону и слегка поднялся к потолку. Он не спускал свои многочисленные глаза с мальчика.

Юный шахтер перестал кричать и начал вращать головой. «Что же этой твари нужно?» – задавал он себе вопрос. Аш попытался выдернуть ноги – бесполезно.

– Чего ты от меня хочешь, урод?! – крикнул мальчик. Страх заменила ярость.

Паукан, разумеется, не ответил. Но открыл свои многочисленные жвала и издал жуткий протяжный визг. У мальчика заложило уши от звука, и помутилось зрение. Он покрутил головой приходя в себя. Похоже в ушах все еще немного шумит.

Нет, это не шум в ушах. Он вдруг увидел, как стены и пол будто ожили. Он вдруг увидел, как стены и пол будто ожили. Тьма мелких насекомых, словно живой ковер, начала ползти к нему.

Так вот оно что – тварь притащила его сюда, чтобы он стал главным блюдом на пиршестве для ее личинок. Живым, теплым и ароматным.

Нет, ни в коем случае! Аш начал вырываться из паутины, сковавшей его ноги. Бесполезно – как будто бетоном залиты. Мелкие твари начали подползать к нему. Он стал кричать, пытаясь отпугнуть их от себя. Им было безразлично. Вот первые насекомые начали лезть по его ногам. Аш со всей возможной скоростью принялся их давить и смахивать. Не получается. На место одной твари приползает десяток. Он еще какое-то время тщетно пытался бороться, но потерял равновесие, его колени подогнулись, и мальчик упал на спину. Полчище личинок начало скрывать его.

«Вот и все.» – подумал Аш.

«Так быстро сдаешься, малыш?» – возник у него в голове знакомый мелодичный голосок. Время как будто остановилось.

«Но что я могу, Аша? – мысленно спросил у нее мальчик. – Все бесполезно.»

«Думаешь? Даже если бесполезно, то может тогда зажжем напоследок?» – с хитрецой спросила птица из сна.

«Что бы ты ни имела ввиду, я согласен!»

«Тогда повторю то, что говорила в нашу первую встречу – загляни вглубь себя. И поищи там. Больше не подскажу.» – Ашу показалось, что его незримая собеседница показала язык и скорчила ему рожу.

Что же они имеет ввиду? Заглянуть вглубь, заглянуть вглубь… Ну, попробуем.

Мальчик закрыл глаза и попытался представить себя как шахту. Вот он идет по ней. Глубже. Еще немного. Заворачивает за угол…

Ему открылась пещера. Просторная, и хорошо освещенная неизвестными источниками будто дневного света. Посередине ее был каменный постамент. На постаменте что-то было. Нечто яркое, светящееся изнутри, переливающееся красным и желтым. Совсем как перья Аши.

Подойдя ближе мальчик понял, что его догадка была верна. Это было перо. Оно висело над постаментом, слегка касаясь его. Большое, явно не подходящее по размерам Аше, очень мягкое на вид, невероятной красоты. Перо как будто манило Аша. Оно хотело, чтобы он приблизился, чтобы взял его в руки, сделал своим.

Аш подошел к перу и потянул к нему руку. В этот момент он услышал голос своей таинственной помощницы: «Я рада, что ты добрался сюда и что я не ошиблась. Сейчас ты должен понять, что это только частица того, чем однажды ты будешь обладать. Если не сдашься по пути. – добавила она с усмешкой – Но сейчас у нас уже нет времени на болтовню. Ты же не хочешь стать закуской? Тогда ЖГИ!»

И в это мгновение мальчик коснулся пера. Оно приятно легло в его руку – мягкое и теплое. Даже, наверное, через чур. Ого, какое горячее! Аш отдернул руку и увидел, что перо накалилось, налилось изнутри светом, через миг стало ослепительно белым и взорвалось.

Вормот не стал медлить, он побежал вглубь пещеры за стремительно удаляющимся по потолку чудовищем. Кричать нет смысла – надо беречь дыхание. «Куда свернула эта тварь? Направо, точно направо! Демоны бездны, какая же быстрая! Держись, парень, я скоро нагоню. Я вытащу тебя, отвлеку эту тварь, и ты точно сможешь убежать. Только не бойся – я тебя вытащу.» Поток мыслей бился в голове у опекуна мальчика.

Вот он подбежал к очередному повороту, за которым точно скрылась тварь с ребенком. И тут его накрыло невероятным оглушающим ревущим звуком как будто взрыва. После этого пришла взрывная волна, подтверждая догадку и отбросила его. Отлетая к стене, он увидел яркую вспышку, которая на секунду его ослепила.

Его довольно крепко приложило, но он немедленно, хоть и пошатываясь, вскочил – нет времени прохлаждаться – встряхнул головой, приходя в себя и побежал дальше.

Вормот выбежал в огромную просторную пещеру. Она была невероятно ярко освещена сияющей, как солнце магрудой (бригадиру пришлось зажмуриться) и большим догорающим…чем-то…шахтер не без труда узнал останки Черномамки. Посередине среди догорающих останков чудовища, покрытый сажей и потрясенный, сидел Аш, глядя в никуда широко раскрытыми глазами.

Что-то щелкнуло в голове Вормота, когда он увидел эту сцену. Когда он, ошалевший от удивления и непонимания, бежал к мальчику у великана промелькнула мысль: «Совсем как тогда, когда я его нашел.»

Часть 2. Новая фигура.

Интерлюдия.

Крыгород. 10 лет назад.

Вормот спускался в шахту. Его задачей было разведать обстановку на шестнадцатом этаже. Этот уровень только решили начать разрабатывать и перед тем, как туда будут направлены имперские маги-геологи для поиска залежей магруды, на место отправили разведчиков. Рисковать геологами не хотели, их было мало, а шахтеров в городе хватало. Открытие нового этажа проводилось не часто, только когда ресурсы предыдущих этажей были близки к исчерпанию. Никто не знал, что ждет бригады на неизведанных глубинах. Иногда это встречались довольно пустые уровни, где не было ничего, кроме горной породы и магруды, иногда это были гнездилища местных подземных чудовищ или другие опасности.

Именно поэтому перед рабочими бригадами отправлялись разведчики. Если разведка вернется успешно, то следом отправятся строители и спецы по магруде, если не вернутся, то отправятся штурмовые отряды, готовые встретить лицом к лицу любую опасность.

Впрочем, сорвиголовам, которые успешно возвращались с новых открытых этажей, полагалась весьма неплохая награда, поэтому Вормот был не один. С ним вместе ехали еще несколько отчаянных парней. Лысая голова молодого восемнадцатилетнего человека с небольшой рыжей бородой возвышалась на несколько ладоней над кучкой других немытых голов. Все молчали и сосредоточенно вглядывались в темноту. Что же их там ждет? Вормот очень хотел основать свою собственную бригаду и для этого ему нужны были деньги – закупка телег, хорошего оборудования и запаса провианта, равно как покупка квот у банд стоили денег, а молодой человек был нищ как крысюк.

Иван (так на самом деле звали нашего героя) всегда был сильно больше сверстников. Еще в школе он принимал участие во взрослых городских соревнованиях по метанию камней и не было случая, чтобы он не поднимался на пьедестал почета одновременно с заслуженными мастерами.

Папа, пока был жив, шутил, что однажды, во время службы он спас шамана от нападения роговолков и тот в благодарность благословил его будущего сына.

Учился молодой человек средне – он не был глупым, но просто не понимал зачем ему учеба. Вот выпустится из школы и станет солдатом или стражником или вышибалой в одном из дорогих клубов Аллегории – имперской столицы. Достойный постоянный кусок хлеба, он сможет накопить денег и обеспечить достойную старость маме и приданое старшей сестре. Поведение Ивана тоже не отличалось прилежностью. Он был главой школьной банды, которая задирала одноклассников и вымогала у них деньги. Они не трогали аристократов – потом проблем не оберешься – но тех, кто не обладал властью и связями банда держала в страхе и подчинении. Особенно Вормот любил издеваться над Маликом – тощим очкастым зубрилой из семьи преподавателей в Центральной имперской академии искусств. В эту же академию искусств поступила сестра Вормота – Нея.

Мама и брат были очень горды за девицу – сама, без протекции и денег, смогла сдать экзамены и поступить в лучшую академию империи!

К сожалению, однажды случилась беда.

Сестра задерживалась с учебы. Было уже почти утро, но ее до сих пор не было дома. Вормот не находил себе места и хотел уже направиться на поиски. Но тут в дверь их небольшого дома в бедном районе Аллегории постучали. Это был Малик, у него на тощей спине была Нея. Избитая и в изорванном платье. Без сознания. Сначала Вормот хотел наброситься с кулаками на зубрилу, но из сбивчивых объяснений того, он понял, что Малик нашел Нею в таком состоянии в подворотне возле мужского общежития Академии – просто проходил мимо после того, как навестил родителей на работе.

Вормот забрал Нею и аккуратно перенес в кровать, где она пролежала без сознания несколько дней. После того, как она пришла в себя все стало еще хуже – она плакала, не переставая и не хотела никого видеть и ни с кем разговаривать. Однажды Вормот чудом увидел, как Нея берет бритву из вещей папы и забрал ее у сестры. Кто знает, что она хотела сделать? Лучше не выяснять.

Молодой человек не понимал, что точно случилось с сестрой, но он знал одно – ее кто-то очень сильно обидел. И он стал копать. Вормот попросил Малика узнать, что говорят в Академии и тот однажды принес слух, как один богатый аристократ рассказал, что он и компания «от души повеселились» с новенькой. Великан выяснил все – кем был этот аристократ, с кем он был в ту ночь и однажды, когда компания подонков что-то праздновала вместе, пришел к ним в общежитие с большой дубинкой. После той ночи эта шайка не сможет никому причинить вред – им питаться то теперь всю жизнь придется с чужой помощью!

Юноша никогда не жалел о содеянном и с улыбкой вспоминал тот момент, когда он вернулся домой после мести и через дверь рассказал сестре о том, что сделал. Дверь открылась (впервые с тех пор, как сестру принесли домой), Нея вышла и очень крепко его обняла. Ему показалось, что он услышал слабый шепот: «Спасибо». Но это могло ему и показаться – в тот момент в дверь уже громко стучали стражники – за ним пришли.

Разумеется, этот случай не могли так оставить и Вормота сослали в шахты. Аристократия настаивала на смертном приговоре, но шла очередная война с кем-то и Империи были нужны магкамни.

Сейчас прошло несколько лет с тех пор и Вормот ехал на лифте вниз. Полный страхов и надежд.

Лифт остановился. 16 этаж. Пора выбираться на разведку. Шахтеры начали кидать веревки с кошками, пытаясь зацепиться за что-нибудь и создать какой-то способ перебраться из лифта на землю уровня. Вот у одного из них получилось, следом еще у кого-то и появился некий путь перемещения – ползя на весу над пропастью, зацепившись руками за веревки. Кто-то не выдержал и сорвался, полетев с криком вниз в бездну.

Вормот был сильнее и упорнее и через пару минут оказался на земле. Быстро включил фонарь и осмотрелся.

Выглядит тихо.

Снял со спины кирку и факел (пока не зажжённый – но кнопка быстрого розжига была удобно расположена на рукояти), взял в обе руки и пошел вперед. Нужно понять есть ли в непосредственной близости какая-то опасность.

Он слышал движение и переругивание других разведчиков позади, но что-то манило его вперед. Как будто тянуло за собой и подсказывало путь. Заставляло забыть об элементарных правилах безопасности.

И он шел.

Свет от налобного фонаря осветил стены. Следы крысюков! Много, очень много – отметины зубов и когтей, кучки помета тут и там, различный мусор, который использовался как гнездовья для выводков паразитов – здесь настоящее гнездилище! Но где они сами? Почему никого нет? Даже на относительно спокойных этажах всегда слышно шебуршание и попискивание крысюков. Все шахтеры знают, что твари всегда рядом. Но сейчас было тихо.

Вормот был не робкого десятка, но в такой ситуации он обязательно повернул бы обратно, если бы манящая его непонятная сила ослабела. Зов же, наоборот, стал только сильнее – он практически тащил шахтера вглубь этажа, и бедняга не мог противиться. Он шел по туннелям сам не помня сколько. Как будто одурманенный или зачарованный.

И тут он услышал детский плач.

«Здесь? У меня приступ помешательства?» – задал он себе вопросы.

Помотал головой отгоняя морок. Плач не стихал. И Вормот пошел на звук. Он увидел множество следов крысюков – мириады маленьких зарубок от когтей – которые вели в ту же сторону.

Безрассудный разведчик вышел в большую пещеру, освещенную светом магкамней настолько ярко, что он сразу выключил фонарь

Посередине пещеры среди огромной кучи пепла лежал младенец. Мальчик. Голый и грязный. Он плакал изо всех сил. Вормот поспешил к нему, встал рядом, осмотрелся – откуда он здесь? Я сошел с ума? Никакой подсказки не было. Шахтер поднял малыша – тот был очень холодным. Прижал его к себе, чтобы согреть, обернув в холщовый мешок, который был у шахтера с собой. Мальчик перестал плакать и уснул.

Мальчика назвали Аш – «пепельный» в переводе с древне-мейского – Умник придумал. Это тем более подходило пареньку, поскольку у него были волосы цвета светлого пепла. Вормот стал опекуном малыша, а Умник воспитателем и сиделкой. Они сочинили историю, как бригадир нашел умершую после родов женщину и забрал себе родившегося младенца. Не требовательные к логичности повествования жители Крыгорода через определенное время поверили в эту историю и приняли мальчика в городе.

Так началась жизнь Аша в мире Корунде.

Глава 1. Наверх.

Вормот схватил и крепко обнял мальчика. Тот был не в себе – смотрел на опекуна потухшим и безразличным взглядом.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил бригадир. – Ты просто ледяной, демоны побери! Сейчас, сейчас согреем тебя.

С этими словами он снял с себя шахтерский жилет и накинул его на паренька. Нужен источник тепла. Кругом один пепел и…вот оно! Догорающие останки Черномамки. Аккуратно, чтобы не обжечься, Вормот с трудом отломил сегмент одной из лап паукана. Сойдет за грелку. Он затушил остатки огня на обломке лапы, убедился, что нет тлеющих частей – чтобы не начался огонь – снял с себя рубашку и обернул лапу в нее. Тепла от куска твари хватало.

Он засунул импровизированную грелку под жилетку на Аше, взвалил уже потерявшего сознание к этому моменту парнишку на плечи и поспешил обратно.

На пути к выходу он встретил всю компанию своих друзей-шахтеров. Они были вооружены – факелы, кирки, камни. И злы. Попадись им сейчас Черномамка – ох, она бы огребла!

– Бригадир, эт ты чель?! – воскликнул Гниляк удивленно.

– Я

– Аш с тобой? А, вижу – живой. Отлично. Чего эт ты разделся и де эта тварина? Надо ей вломить! – продолжил заместитель.

– Догорает сзади – буркнул Бригадир.

Сначала шахтеры не поверили Вормоту. Сбегали до пещеры – убедились, что тот в своем уме и после этого выслушали его рассказ – как он побежал за пауканом и в каком состоянии нашел Аша. Бригадир взял с них клятву, что то, что произошло на самом деле останется тайной. Наверху они расскажут, что сами убили тварюгу. Все согласились – бригада всегда была друг за друга, да и реальная история была слишком невероятной.

Возврат в лагерь, быстрый сбор и путь к лифту заняли считанные часы.

Они коротко объяснили ситуацию смотрителю этажа и предъявили ему кусок лапы чудовища – доказательство того, кто был виновником пропажи бригад и что угроза устранена. Загрузка скарба в лифт, подача сигнала на подъем и бригада уже поднимается.

В лифте Аш наконец пришел в себя.

– Что? Где я? Где перо? – слабым голосом спросил мальчик

– Аш, ты очнулся!!! – радостно крикнул Вормот и обнял малыша. У окружающих заложило уши, а Доходяга еще сильнее пожелтел.

– Я..кх…не..кх..могу дышать. – еле произнес малыш.

Громила смущенно отпустил малыша. После этого спросил.

– Как ты? Ты что-то помнишь?

Аш пока не знал, что ответить – он еще не до конца собрал свои сумбурные мысли и пока не восстановил всю картину того, что произошло с момента похищения пауканом.

– Бригадир, охолони, не лезь к нему сейчас с расспросами – встрял Пеструшка. – Пусть очухается, потом сам расскажет.

Вормот еще сильнее смутился. Еще раз, на этот раз аккуратно, обнял паренька, забрал остывшую «грелку» и отошел.

Аш приходил в себя постепенно. Он понял, что сейчас он едет на лифте наверх. Вся команда рядом с ним. Что последнее он помнит? Личинки накрыли его, пещера, слова Аши, перо, касание… Взрыв! Но что взорвалось? Почему? Он снова попробовал заглянуть внутрь себя и найти пещеру с пьедесталом, но, видимо из-за последствий оглушения, не мог. Малыш мысленно позвал Ашу – без ответа. Хорошо, видимо нужно немного отдохнуть. И поесть! Боги, как же он голоден и как хочет пить!

– У нас есть что-то из еды? Вода осталась? – жалобно пропищал малыш

– Держи, подкрепись. – Смирный протянул ему кусок хлеба и флягу.

Аш начал жадно есть хлеб и пить воду, постепенно приходя в себя и чувствуя, как силы медленно возвращаются к нему. Он почти не замечал ничего вокруг, пока лифт не доставил их обратно наверх.

Глава 2. Комитет по встрече.

Приблизившись к поверхности, бригада повеселела. Баламут начал рассказывать одну из своих историй. Пеструшка вслух представлял, как он вернется домой к жене и осыплет ее подарками, а она его в ответ поцелуями. Доходяга начал делиться советами по поддержанию здоровья.

– Еще наши деды знали, что для того, чтобы каждый день с утра чувствовать себя прекрасно надо…

В этот момент лифт приехал, и Доходяга решил замолкнуть так как взору команды открылась неприятная картина.

Посередине площадки, куда выходили вместе с грузом прибывшие бригады стоял мужчина среднего роста. В черной шляпе и дорогой просторной одежде, напоминающей пустынные балахоны Хазира. Даже на расстоянии от него веяло угрозой, словно от затаившейся змеи.

Скорпоед – предводитель банды «Жало» – одной из трех банд, которые заправляли всем в Крыгороде.

– Вормот, дорогой, как же я рад тебя видеть! – радостно крикнул главарь бандитов.

– Ты никогда и никому не рад, кровопийца. – бесстрашно ответил бригадир, подходя к собеседнику – Тебя интересует только твоя доля за квоту.

Вормот подошел на достаточное расстояние, чтобы если что успеть отскочить от ядовитого клинка – любимого оружия Скорпоеда, но, при этом заставить бандита смотреть на него снизу-вверх.

– Баламут, кати сюда одну тележку! – крикнул охраннику бригадир.

Когда тележка с магкамнями была рядом, Вормот сплюнул на землю и злобно сказал Скорпоеду.

– Забирай свою часть и проваливай.

– Вормот, друг мой дорогой, я бы и рад так сделать, но видишь ли… Стоимость квоты изменилась пока ты был внизу. Теперь она составляет две тележки. Прости, ничего не могу поделать. Стоимость жизни растет, безопасность города требует больше вложений. – Скорпоед засунул одну руку под балахон – видимо схватил рукоять своего клинка – и спокойно уставился на громилу.

– О какой безопасности города ты говоришь? – Вормот был настолько зол, что его голос стал спокойным и холодным, как сама смерть. – Самая большая опасность для него – это ваша шайка. Мне плевать, что ты там себе удумал. Уговор был на одну тележку. Забирай. И. Проваливай. К. Демонам. – Последние слова Вормот произнес отдельно, как будто выбивая их в камне.

– Ну-ну, дорогой, давай не будем доводить до ссоры. Мы же деловые люди. – издевательски весело ответил бандит. – Мы же не хотим испортить этот день? Я и моим ребята (на этих словах Скорпоед показал рукой на шайку, стоявшую рядом с площадкой) мирно решили прогуляться сегодня, встретить дорогого друга. Прости, забыли угощения, но, уверен, это не затмит наши с тобой отношения. Стоим, по-дружески общаемся, и тут ты ни с того ни с сего начинаешь грубить. Я прощу тебя на этот раз, в честь нашей давней дружбы, но пожалуйста, не заставляй меня просить коллег научить тебя вежливости. Кто-то из твоей бригады может пострадать, а мы же не хотим этого, верно?

Вормот посмотрел на шайку, оглянулся на своих друзей – уставших и грязных. Даже если выиграть драку кто-то из своих обязательно будет покалечен или убит. А что потом? Скорпоед убежит и приведет еще людей. В банде сотни головорезов. Всех не перебьем. Нас точно задавят числом.

После того как обдумал это, бригадир кивнул Баламут, тот под гневные возгласы команды («Да ты сдурел?!», «Какого лешего, бригадир?») привёз еще одну тележку и молча поставил её рядом.

– Забирай и вали. – произнес Вормот.

– Вот я всегда знал, что ты мой друг! – откровенно получая удовольствие от ситуации сказал Скорпоед. Он кивнул своей банде, несколько человек подошли и укатили телеги. – Надеюсь, что мы и дальше будем друзьями.

Бандит развернулся, чтобы уйти, сделал пару шагов, притормозил и в пол оборота сказал:

– Кстати, в моей банде по-прежнему открыто место для тебя. Я правда ценю людей твоих талантов и габаритов. Приходи – я дам тебе собственную ватагу под руководство. Будешь иметь все что пожелаешь. Деньги, развлечения, выпивка. Не нужно будет надрываться в шахтах. К чему это упрямство? Подумай.

Вормот не впервые слышал подобные предложения. Каждый раз внутри него вскипал гнев, смешанный с горечью и стыдом за своё прошлое. И каждый раз бригадир отвечал резким отказом. Он ненавидел тех, кто обижает слабых.

– А команду мою куда? – решил вместо мгновенного отказа спросить Вормот. – В отвальные бригады?

– Ну, охранника мы, пожалуй, пристроим. – переводя взгляд на Баламута произнес Скорпоед (Баламут, слыша эти слова злобно сплюнул на землю). – А остальных…Посмотрим, но сам понимаешь, дорогой, нам не нужны слабые и больные. Совершенно не понимаю, зачем ты берешь именно таких увечных и никчемных в свою бригаду. Что за идиотская привычка? Впрочем, мальчика возьмем. Воспитаем из него мужчину, а не тоннельную крысу.

– Знаешь что? Я тут подумал. Очень хорошо взвесил твои слова. Еще раз подумал. И вот мой ответ. Засунь себе свое предложение туда, где никогда не светит солнце. – злобно ответил Вормот.

– Друг мой, ты просто устал. Пойди, отдохни, выспись, выпей. И подумай еще раз. Может быть наутро ты поймешь всю мою щедрость. – предводитель бандитов повернулся и не спеша, насвистывая какую-то мелодию удалился вместе со своей шайкой и двумя тележками магкамней.

Команда собралась возле оставшейся тачки.

– Я бы эту падлюку да своими бы руками удушил! – воскликнул Гниляк.

– Не удушил бы, их много, нас мало. Без шансов – как обычно абсолютно ровным и спокойным голосом сказал Смирный.

– Давайте делить то, что осталось. – Ряба, практичный и деловитый по натуре, сразу перешёл к делу. Жизнь на ферме, где он работал с детства до того, как его сослали на каторгу за невыплату ежегодного налога, приучила рябого коротышку не терять время зря.

Вормот кивнул низкому пухляку.

– Делим как обычно, на равные части. Аш тоже получает долю. Заслужил. Все согласны? – коротко произнес бригадир. И хотя сначала предполагалось, что Аш не будет участвовать в разделе в свой первый забой, сейчас со всех сторон были слышны одобрительные возгласы.

Вормот подождал, когда шум стихнет и убедившись, что данный вопрос решен единогласно, продолжил:

– Гниляк, составь список того, что из оборудования необходимо обновить. Вечером обсудим. Все встречаемся через шесть часов в «Радости». Будем праздновать – я угощаю. – последнее предложение вызвало еще один одобрительный гул голосов бригады.

Произошла быстрая дележка магкамней (того немногого что осталось для раздела), и шахтеры стали расходиться по своим делам.

– Постой. – сказал Вормот Ашу. – Ты как?

– Сейчас уже лучше. – сказал мальчик. – Вормот, мне нужно многое тебе рассказать!

– Хорошо, давай приходи в себя, вечером проговорим. Сходи навести Умника, отдохни и умойся. И поздравляю тебя с первой ходкой. Ты теперь настоящий шахтёр, Аш. Горжусь тобой! – добавил бригадир с улыбкой (редкое событие!), отпуская малыша.

Глава 3. Подсказка.

Аш радостно позвякивая мешочком с магкамнями побежал домой. По пути он завернул к Гуне и купил у нее несколько крысиных шашлычков. Добрая тетушка даже дала ему один бесплатно в честь возвращения из первого забоя. Пусть ученый поест – наверняка пока Аша не было, тот питался абы как. Они с Умником жили под одной крышей в старой заброшенной ветряной мельнице на юго-восточной окраине города. Совсем близко к куполу. Когда-то мельницу построили для производства муки, но оказалось проще выменивать готовый хлеб на магкамни, чем делать его внутри Крыгорода – топливо для печей все равно нужно завозить снаружи и лучше тратить его на что-то отличное от выпечки хлеба.

Мельница отлично им подходила. Умник оборудовал в ней библиотеку и лабораторию – место внутри позволяло, а Аш очень любил забираться на самый верх и смотреть как вдали заходит солнце. «Когда-нибудь, – говорил он себе, – я обязательно выберусь отсюда и посмотрю, что находится там за горизонтом.»

Аш застал Умника снаружи мельницы. Тот стоял на коленях и кашлял. Из мельницы шел негустой фиолетовый дымок.

– Привет, Умник. Я вернулся. – радостно произнес Аш, подходя поближе. – Ты все еще пытаешься сделать эти штуки с дымом? Видимо теперь еще и с вонью. – добавил мальчик принюхиваясь.

– Дымовые бомбы. Да, я решил добавить в дым едкие вещества. Похоже слишком едкие. Надо изменить материал корпуса. Когда я доработаю конструкцию, можно будет выкуривать крысюков из их нор!

Живот ученого громко заурчал, и он смущённо спросил:

– У тебя случайно нет чего-нибудь перекусить?

Аш вздохнул – его второй опекун никогда не меняется. Зажав нос, Аш вбежал в мельницу, быстро распахнул окна и двери настежь, чтобы дым выветрился. Мальчик вытащил из помещения небольшой столик, положил на него шашлычки и пригласил ученого к столу.

Тот жадно накинулся на трапезу.

– Ты, наверное, ничего не ел, с тех пор как я ушел? – спросил Аш.

– Ты уходил куда-то? Долго тебя не было? – похоже на самом деле не заметив этого ответил Умник.

Аш снова вздохнул.

– Я был в своем первом забое вместе с Вормотом. Меня не было почти трое суток.

– Как он там? – спросил ученый. – Ты случайно не знаешь, смог ли он найти ту книгу, которую я просил?

В этом был весь Умник – слышит только то, что относится к его изысканиям и равнодушен к остальному. Странно, но при этом он был прекрасным и заботливым опекуном, который хоть иногда и забывал покормить Аша (за что получал втык от Вормота, живущего недалеко в отдельном домике), но он научил мальчика читать, считать, интересоваться окружающим миром и озаботился тем, чтобы в его юную головку вливались знания.

Его настоящим именем было Раминал Второй, его предки принадлежали к роду потомственных придворных ученых при дворце раджи королевства Рамая. Когда Империя захватила Рамай, приблизительно сто лет назад, она стала забирать знатных и способных парней и девушек на обучение в столицу Империи. Это не только позволяло продвигать интересы Империи в Рамае, когда студенты возвращались после окончания учебы, но и обеспечивало стабильный поток заложников, если вдруг Рамай решит взбунтоваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.