Кэтрин Уинн
Сокрушая ночь

Original title:

TO SHATTER THE NIGHT

Katherine Quinn

На русском языке публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2024 by Katherine Quinn. First published in the United States under the title TO SHATTER THE NIGHT: The Mistlands, book II. This translation published by arrangement with Entangled Publishing, LLC through RightsMix LLC. All rights reserved.

Cover design by LJ Anderson, Mayhem Cover Creations

Stock images:

Polina Bottalova/Gettyimages 1393822460

kathygold/Depositphotos 2639834

Envato 3D Atlas Moth

https://elements.envato.com/saturniid-moth-attacus-atlas-with-fur-RSYMGYP

https://elements.envato.com/atlas-moth-sitting-pose-BH3MNZ9

https://elements.envato.com/flying-atlas-moth-RA2JWKM

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

«Чердак с историями + МИФ»

Серия-коллаборация «Чердак с историями + МИФ» объединяет молодежные истории зарубежных и русскоязычных авторов. Их герои ищут свое место в мире, влюбляются, делают трудный выбор и проходят через испытания, после которых уже не остаются прежними.

Серию помогает создавать книжный скаут Алина, основательница и автор сообщества «Чердак с историями». Алина пишет: «Я стараюсь отбирать книги, в которых автору удается погрузить читателя в историю, в которых есть идеальный баланс между живыми героями, проработанным миром и смыслами».

Больше информации о канале «Чердак с историями» по QR-коду!

Никогда не переставайте искать выход из темноты.

Рассвет неизбежно наступит, и вы сильнее, чем вам кажется.

И Дэниелу, который ежедневно напоминает мне, что радость можно отыскать в каждом драгоценном мгновении

День вернется, когда тьма пленится светом.

…

Или это полнейшая чушь, и мы все просто перебьем друг друга, и тогда всему сущему настанет конец.

Вот вам ваше пророчество.

Из дневника Авроры Адэр, жрицы Солнца

Глава 1. Киара

Сегодня нас посетила женщина. В ней ощущалось нечто такое, что опаляло вены, а ее глаза… яркие янтарные глаза напомнили мне о солнце, которое мы только-только утратили. Незнакомка протянула руку и представилась именем Рэй, хотя я не могла отделаться от мысли, что она лжет.

Из дневника Джунипер Марчант, жрицы Солнца, 1-й год проклятия

Джуд Мэддокс, капитан рыцарей Вечной звезды, решил примерить роль самоотверженного героя и бросил меня в Тумане. Думал, что сумеет от меня сбежать.

Так, словно погоня мне не в радость.

Мы с Джейком шли по следу Джуда, пока он совсем не исчез, унесенный ветром.

Вокруг царила тишина. Тревожная тишина. Еще ни один человек в маске не выскочил и не атаковал нас, ни один из чудовищных волков Лориана не вцепился нам в глотки, ни одна живая душа – ни крылатая, ни земная – не осмелилась приблизиться.

Мы продолжали путь, и дымка рассеивалась по мере приближения к границе Асидии. Но это не означало, что опасность миновала.

Наша самоуверенность постепенно таяла, однако я не привыкла пасовать перед трудностями. Не когда мое разбитое сердце ныло, а ярость продолжала подгонять вперед. Меня и раньше сторонились. Смотрели на меня как на мусор. Как на проклятого изгоя, от которого следует держаться подальше.

Но все это было до него.

Вдали от Джуда я все отчетливее ощущала зияющую в груди пустоту, пусть и понимала, что ушел он, потому что верил, будто я использую Богоубийцу на себе и вручу ему последнюю частицу богини. Неважно, капитан должен был знать меня лучше. Доверять мне.

Теперь же мне хотелось лишь встретиться с ним лицом к лицу и накричать на него.

Жаль, что ему удалось выиграть время. Терпением я не отличалась.

Что-то изменилось с тех пор, как мы покинули поляну, где я убила Патрика. Туман стал не таким… покорным. Возможно, Джейк тоже ощутил неестественные перемены. Мы часто преодолевали густую дымку в тревожном молчании, с трудом переводя дыхание.

Несколько дней назад нам попались отпечатки копыт, ведущие на северо-восток, – и в душе забрезжила слабая надежда: они могли привести к Джуду. Он мог наткнуться на одну из наших заблудившихся кобыл и выбраться из этого проклятого места.

Понимая, что время не на нашей стороне, мы делали привалы лишь для того, чтобы отдохнуть или поесть. Во время одного из них я обнаружила редкую россыпь съедобных теневых ягод. Хотя они и не были ядовитыми, но на вкус ощущались таковыми.

Со дня на день, а может, и через несколько часов мы достигнем границы и вернемся в королевство, под тиранию Сириана. Я не знала, что хуже – вновь оказаться под властью короля или же застрять в проклятых землях, где обитают кошмары.

– Лучше бы ему не потерять Богоубийцу, – проворчал Джейк сбоку от меня, его плечи поникли от усталости. Я изо всех сил старалась не смотреть на него слишком пристально: всякий раз, когда делала это, в животе разливалось чувство вины – и я поспешно отворачивалась. Он угодил в эту передрягу из-за меня. – Учитывая наше везение, король наверняка уже схватил его.

– Как оптимистично, – заметила я, изображая игривость, которая, как мне верилось, успокоит нервы Джейка. – Если Джуда так легко схватили, значит, он не тот человек, за которого я его принимала.

Джуд был слишком упрям, чтобы так быстро попасться. К тому же это сильно ударило бы по его самолюбию. Ведь он, в конце концов, был грозным и коварным королевским убийцей.

Прищурившись, я различила на небе едва заметный намек на северную звезду, мерцавшую рядом с голубоватой луной. Здесь, за пределами границ, луна была вдвое больше, отчего приковывала внимание среди меланхолично-серых и тонких деревьев.

Мне претило, что я находила в этом красоту. Всякий раз, когда Джейк укладывался отдохнуть, я вызывалась дежурить первой и разглядывала молочную поверхность луны. В подобные моменты меня одолевал вопрос: смотрит ли на нее и Джуд? Жалеет ли он, что бросил нас? Меня.

Мой новый шрам пульсировал. Воспоминания о том дне, когда я его получила, часто согревали грудь причудливым покалыванием. В нескольких дюймах от того места, где билось сердце, рана, которую залечил Джуд, выступала бугорком и ныла, напоминая о пережитом.

Я провела пальцами в перчатках по шероховатой коже, и губы тронула слабая улыбка. Пусть я и презирала то, что сотворил Патрик, мой шрам каким-то невиданным образом связывал меня с капитаном. Я тоже оставила на нем свой след. Тонкие извилистые черные лозы покрывали его грудь в том месте, где я влила свою силу.

Такова была моя метка, соответствующая шрамам на моих руках, оставленным теневым монстром.

– Если бы Джуд действительно был умен, он бы убил тебя и воссоединил все три ключа Рейны, когда ему представилась такая возможность, – сказал Джейк спустя некоторое время. – Но… полагаю, ты слишком очаровательна, чтобы умереть. Очень жаль.

Джейк увел меня с той злополучной поляны, где я убила Патрика, бессмертного, проклявшего Асидию своей жадностью. Когда-то он был мне другом, но друзья не кидаются друг на друга с кинжалами.

С тех пор Джейк оставался рядом, преданный делу и без колебаний следовавший к моей цели. Он не жаловался и не останавливался.

Хотя его преданность вовсе не означала, что время от времени я не изнывала от желания ему врезать.

– Как бы мне ни хотелось избежать смерти, так было бы проще, – спокойно призналась я, шагая вперед. Все, что требовалось от капитана, – вонзить в мое сердце божественный клинок и высвободить из моей груди недостающую частицу Рейны.

– Но простой путь редко бывает правильным, – тихо заметил Джейк, избегая моего взгляда.

Я нахмурилась:

– Когда ты стал таким поэтичным?

– Смертельный опыт меняет человека, Ки, – ответил он. – А я всегда талантливо складывал слова.

– Только если желал заманить кого-то в постель.

Он пожал плечами:

– Не вижу в этом ничего…

Я резко остановилась и вытянула руку, ощутив, как волоски на затылке встали дыбом.

– Ш-ш-ш, – предупредила Джейка.

Туман обвил меня, словно любовник, поднимаясь от сапог к бедрам. Пришлось стиснуть зубы, когда перед глазами мелькнула внезапная искра белого света. Я моргнула, прогоняя ее – усмиряя свою новую силу. Она пугала и одновременно будоражила, и я страшилась этой неизвестной магии больше остального.

События повторялись.

Темный мир приобрел резкие очертания. Стало светло, словно я протащила сверкающий огонек над верхушками деревьев. Один из даров Рейны – ее способность видеть в темноте.

За последние пару дней ее дары проявились несколько раз. Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому. К сопутствующему необычному ощущению жара в груди. Или к тому, что при проявлении магии богини мои тени словно бы съеживались. Будто моя внутренняя тьма боролась со светом в пределах моего тела.

Ничего приятного в этом не было.

Пригнувшись, я прокралась к ближайшему дереву, заостренный тростник колол кожу сквозь штаны. Призрачные пальцы прошлись по спине – и меня охватила дрожь.

В Тумане продолжала царить тишина, и поэтому легко было услышать…

Голоса.

Волоски на шее встали дыбом. Рядом что-то было. Или кто-то. Мои тени сами просочились сквозь поры и принялись извиваться вокруг меня, словно желая защитить.

– Вот теперь мне страшно, – нахмурился Джейк, заметив тени. – Они всегда появляются, когда на нас собираются напасть или прикончить.

Он прав.

Всмотревшись в даль, я заметила мелькнувшее движение. Развевающийся плащ. Длинные вьющиеся черные волосы.

– Видишь? – Я вскинула подбородок. Похоже, впереди застыли две фигуры, стоя близко друг к другу, но заросли мешали разглядеть получше. Я двинулась вперед, надеясь отыскать более удачную точку обзора. Чем дальше я пробиралась, тем сильнее сжимались тени вокруг моей груди.

В поле зрения появилась темнокожая женщина в обтягивающем костюме. Я инстинктивно схватила Джейка и толкнула его рядом с собой за дерево. Широкий ствол скрывал нас.

– Плевать на Сириана! – заявила незнакомка. – Нам следует беспокоиться о боге Луны. Он вышел из-под контроля. Если его не остановить, он уничтожит день. Как только он убьет этих двоих, все будет потеряно.

Уничтожит день. Я подавила вздох. Если бог Луны в самом деле намеревался править миром, ему нужно было искоренить саму надежду, что солнце когда-нибудь вернется.

– Сперва он попытается найти Мэддокса, – ответил глубокий хриплый мужской голос. – Тот сейчас в Фортуне.

– Но он должен пробиваться в храм бога Луны, а не подобно глупцу бесцельно бродить по Фортуне, – вполголоса добавила женщина.

– Прежде чем Киара убила того проныру, он сказал мне, что лунный камень существует. И что он не только способен призвать древнего ублюдка, но и заманить его в ловушку. Тогда Джуд сможет использовать клинок, чтобы обратить его в смертного.

Если это правда… новые знания все меняют.

Поморщившись, я выглянула из-за дерева. Меховой капюшон скрывал большую часть лица мужчины, но мне удалось разглядеть волевой подбородок, а телосложением он напоминал медведя.

– Послушай, Лориан, – вздохнув, обратилась к нему женщина. – Я хочу вмешиваться в это не больше, чем ты, но он крадет наши чертовы силы, и я едва могу путешествовать, не говоря уже о том, чтобы управлять хоть одним проклятым воином. Мы должны предупредить избранных, что не только Сириан идет по их следу.

Лориан. Бог зверей и добычи.

Я повернулась к Джейку, и он одними губами произнес:

– Охренеть.

Лориан выругался.

– Тогда сделай это сама, – бросил он. – Я уже вмешался и чуть не убил внука Рейны. Говорю тебе, пусть сами разбираются.

– Ты можешь хоть раз просто согласиться, упрямец? – отрезала женщина, упершись рукой в бедро. Я прищурилась, обратив внимание на ее стройное телосложение. Она казалась воином, обтянутым боевой кожей, и в тусклом свете в ее наряде блестел металл.

– Обычно я сговорчивее. Просто ты все усложняешь.

– Клянусь, если бы могла тебя прикончить, я бы уже сделала это, – пригрозила она, покачав головой. – Я…

Позади меня хрустнула ветка. Звук, казалось, разнесся эхом по всему лесу – и спорящая парочка обернулась. Я оглянулась на Джейка, который в ответ лишь отвел глаза.

– Здесь кто-то есть. – Женщина обнажила меч и медленно огляделась по сторонам.

Черт. Кем бы она ни была, она беседовала с богом. И возможно, тоже была одной из них…

Лориан принюхался к воздуху, точно зверь, и опустил плечи, сбросив часть напряжения.

– Это всего лишь они, Мэлайя. Киара и тот громкий.

– Как грубо, – тихо прошипел Джейк себе под нос.

Мэлайя. Богиня мести и искупления. Мое любимое божество с самого детства. В животе мгновенно закопошились непрошеные бабочки.

– Выходите! – позвала она, пряча меч в ножны. – Мы знаем, что вы там, и мне сейчас совсем не хочется за вами гнаться.

Мы с Джейком обменялись взглядами.

– Мы уже и так на пороге смерти. Почему бы не поболтать с парочкой разгневанных богов? – сарказм сквозил в каждом его слоге.

Я закатила глаза, но вышла из-за дерева, подняв руки.

Мэлайя и Лориан замерли, когда я приблизилась к ним; мои колени дрожали от одной мысли, что я стою перед двумя могущественными бессмертными.

– Подслушивать невежливо, знаете ли. – Мэлайя скрестила руки на груди.

Вблизи ее красота превосходила все, что принадлежало этому миру: темная кожа практически светилась в лунном свете, а волосы складывались в пышную корону из мерцающих локонов. Одетая в кожу с головы до ног, с различными видами сверкающего оружия, пристегнутого к форме, богиня буквально олицетворяла собой угрозу. Под ее одеждой я могла различить каждый бугорок крепких мышц. Она вскинула бровь, привлекая внимание к ослепительно-зеленым глазам, в которых искрилось озорство. Боги, казалось, даже луна светила только на нее.

Черт, я сосредоточилась совсем не на том.

Позади меня послышались шаги Джейка. Втайне я надеялась, что он останется в укрытии.

– Я не хотела подслушивать, – возразила я. – Мы случайно услышали голоса и…

– Решили подслушать? – Мэлайя опустила руку с бедра. – Разумеется, это ты. – Она бросила взгляд на Лориана, который все еще отказывался опускать капюшон. Мне удалось разглядеть лишь заросший щетиной подбородок.

Внутренний голос призывал меня бежать. Любой здравомыслящий человек так бы и поступил. Но монстр во мне когтями впивался во внутренности, требуя освобождения. По рукам в перчатках пробежала волна покалывания, и я перевела взгляд вниз, туда, где на кончиках пальцев робко заплясали клубы черного дыма, пульсируя в такт биению моего разъяренного сердца.

Поддаваться тьме было гораздо легче, чем свету. Она казалась безопаснее.

«Уничтожь ее», – прошептала ночь в моей голове, напоминая одновременно и мой голос, и чужой.

Я напряглась. Всегда верила, что ночь способна говорить, но не столь же отчетливо.

Богиня наклонила голову, оценивая меня так, что я почувствовала себя неполноценной. Когда она приблизилась, двигаясь подобно змее в траве, я инстинктивно подняла кинжал в знак предупреждения. На мой поступок она отозвалась раскатистым смехом.

– Ты ведь понимаешь, что этот жалкий клинок не причинит мне вреда? На это способен лишь Богоубийца Арло. – При упоминании бога земли и почвы – мужчины, которого я когда-то считала своим дядей, – в ее зеленых глазах вспыхнула тьма.

Арло не слишком помог мне в Тумане, и уж точно не после ухода Джуда. Если когда-нибудь увижу его снова, нам предстоит непростой разговор. Или, вернее, мы поговорим с помощью клинков.

– Прошу прощения. – Я прикусила язык, поспешно сунула кинжал в ножны и нахмурилась. – Почему вы в этом лесу?

Все происходящее казалось мне чересчур… для случайного совпадения. После стольких предательств будет трудно снова довериться.

– Мы недалеко от Фортуны, – ответил за них обоих Лориан. – Там сейчас потомок Рейны.

Мэлайя пихнула его в грудь, но он не сдвинулся ни на дюйм.

– Не говори ей этого! Она ведь пойдет туда. Если они окажутся в одном месте, Сириану и его хозяину будет легче их поймать. А этот клинок не должен попасть им в руки.

– Мы все равно пойдем за Джудом, – заявила я не подумав. Как обычно. Привычка, над которой мне нужно серьезно поработать. Но я отказывалась бросать Джуда, не собиралась поступать как он. Потому что именно так я себя и чувствовала: брошенной. Мне хотелось одновременно притянуть его к себе и ударить.

Мэлайя обвинительно направила на меня палец:

– Говорила же тебе, Лориан, что она сделает что-нибудь безрассудное. Она непредсказуема. – Богиня повернулась ко мне, окинув напряженным от разочарования взглядом. – Тебе нужно отправиться в храм бога Луны, а не искать мальчишку. Это можно сделать потом.

– Нет. Я не стану ждать. – Да что за чертовщина творилась с моим ртом?

– Пусть попробует, – предложил Лориан, вступившись за меня. – Возможно, она успеет до того, как Сириан пошлет своих людей.

Пульс колотился у меня в горле. Стража собиралась обыскать Фортуну; и Лориан намекнул, что это произойдет совсем скоро. Я должна добраться до Джуда первой. Нельзя допустить, чтобы его поймали и подвергли пыткам. Он уже достаточно натерпелся. Я могу злиться на него, но сделаю все, что в моих силах, лишь бы он не испытал еще больше боли.

– Ладно, – Мэлайя взмахнула руками в воздухе. – Но после того как отыщешь своего капитана, отправляйтесь в храм. Лориан узнал кое-что, что может тебя заинтересовать.

Он вздохнул, не скрывая раздражения.

– Там есть лунный камень, который способен заманить бога в ловушку. Если все получится, то сможете применить Богоубийцу, чтобы обратить его в смертного. Я знаю, что лунный камень не только поймает бога Луны, но и сдержит его силы. После чего кому-то нужно будет забрать кусочки его божественности и занять его место. – Я не видела глаз Лориана, но ощущала, как он прожигал меня взглядом.

Обернувшись, я посмотрела на потрясенного Джейка. Мы оба и представить не могли себе подобного, думали, что потребуется только ограничить власть бога, чтобы не дать королевству погрузиться в вечный день.

– Не желаете помочь? – съязвила я, и тени по моему приказу закрутились вокруг меня, а хрупкие ветви деревьев задрожали.

Внимание богини переключилось на трепещущие листья над моей головой, и она нахмурилась. Затем впилась взглядом в проявление моей магии, скривив губы.

– Я только что сделала это, – сказала она, сжав челюсть, будто я ее оскорбила. – Вы в самом деле считаете нас такими равнодушными?

Да, я часто считала богов равнодушными. Мне казалось несправедливым, что все легло на наши плечи. Черт, я даже не подозревала о личности нашего истинного врага, пока Джуд в записке не предупредил, что кроме Патрика нас ищут и другие. Ищут меня.

– Лориан не может перевоплощаться, как и я не способна оказывать того влияния на воинов, которым обладала когда-то. Я не могу командовать армиями одной только мыслью или направлять умы мстительных и безжалостных. – Богиня посмотрела на множество отполированных клинков у себя на поясе, избегая моего взгляда. Мне показалось, что она пытается скрыть стыд, и меня охватила волна жалости: она так не похожа на прославленную богиню, которую я вознесла на пьедестал. – Если найдешь способ освободить наши силы от проклятия, наложенного богом Луны, то мы с другими божествами сумеем помочь вам вернуть солнце. И тебе не придется умирать.

Ох, мне бы этого хотелось.

Лориан приподнял подбородок и издал пронзительный свист. Звук резанул по ушам, заставив меня прикрыть голову. Когда его зов стих, я опустила руки и с любопытством посмотрела на него. Он просто уставился на меня в ответ.

Спустя миг на поляну вышел пятнистый ягуар.

– Поскольку вы рискуете всем, я обеспечу вам сопровождение, пока вы не доберетесь до города, – пояснил Лориан глубоким голосом. – Бракс будет отличным охранником в вашем путешествии.

Гигантский зверь подкрался ближе; и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не рвануть назад. Одними только когтями он мог сорвать плоть с моих костей. Позади меня Джейк издал жалобный звук. Удивительно, что он так тихо вел себя все это время.

– Спасибо? – вопросительно произнесла я, не зная, что еще сказать.

– Нам пора, – заявил Лориан, кивнув Мэлайе. – Если надолго задержимся на одном месте, он нас найдет.

Я открыла рот, чтобы задать еще вопрос, но в этот момент яркая блестящая дымка кобальтово-синего и огненно-красного цветов завертелась в танце. Она окружила бессмертных, окутывая их тела и скрывая до самой макушки.

Джейк схватил меня за руку и крепко сжимал, пока два сильнейших бога, даже с ослабленными силами, не исчезли на наших глазах.

Оставив нас с… Браксом.

– Черт. Теперь мы застряли с этим проклятым ягуаром, – проворчал Джейк. Дикое создание высунуло язык, разглядывая моего друга. – И лучше бы ему перестать так на меня пялиться.

– Он не причинит тебе вреда, – сказала я, и в то же время мои тени свернулись в спираль, готовясь атаковать, если мое обещание не сбудется. В меня хлынул поток энергии – и я почти воспарила, кожа вновь зазудела и натянулась.

– Этот разговор не предназначался для наших ушей, но мы его услышали. – Я взглянула на Джейка. – Мы рядом с Фортуной. Рядом с Джудом. Как только расскажем ему о том, что узнали, в его же интересах обрести здравомыслие и отправиться с нами.

– Этот мужчина никогда не мыслил здраво. Особенно в том, что касается тебя, – добавил друг, и я не могла не согласиться.

Ко мне вернулась прежняя боль.

И светлая, и теневая магии реагировали на мои эмоции – тени легко пробуждались, когда я ощущала грусть. Они так глубоко въелись в мою сущность, что я боялась: при малейшем намеке на гнев они воспрянут раньше, чем я смогу их усмирить. Закрыв глаза, я медленно, ровно выдохнула. Мне следовало успокоиться, найти баланс и научиться управлять обеими силами, пока они не уничтожили меня. Мысли о Джуде этому не способствовали.

– Молюсь, чтобы этот талисман оказался способен на то, что утверждает Лориан. Одним нам не справиться с богом, если вспомнить, сколько потребовалось от нас с Джудом, чтобы покончить с жизнью Патрика. – Я покачала головой, нуждаясь в действиях, чтобы выплеснуть накопившееся разочарование. – И он не представлял такой уж большой угрозы.

Отчасти мне хотелось убежать, найти Джуда и никогда не оглядываться назад, оставить проклятую миссию позади. Мы могли бы прожить хорошую жизнь, может, осев в каком-нибудь маленьком городке, и стать новыми людьми без бремени спасения Асидии на наших плечах.

Хотелось бы мне быть эгоисткой. Мне так сильно этого хотелось.

Джейк встретил мой взгляд, и между нами завязался безмолвный разговор. Постепенно неуверенность покинула его глаза, уступив место самонадеянности, которую он обычно выставлял в качестве щита.

Мы сделаем это. Вместе.

– Никогда в жизни не думал, что столкнусь с подобным, – сказал он, указывая на место, где прежде стояли боги. – Но я рад, что переживаю все это вместе с тобой.

Я отвела взгляд.

– Прекрати. Мне теперь хочется тебя обнять, – заявила я, действительно испытывая сильное желание обхватить его руками.

Джейк рассмеялся.

– О нет. Никаких объятий. Хотя я в самом деле заслужил одно…

– Сколько драмы, – поддразнила я, игриво толкая его в грудь. Друг усмехнулся и взъерошил мои и без того спутанные волосы.

– Что ж, тогда вперед. Пойдем за твоим капитаном, – сказал Джейк. – Как только вернем Джуда, вооружимся всем, чем только сможем. Может, мы и не идеальная команда героев, но ты, я и Джуд – все, что есть у этого жалкого королевства.

– Красноречиво, – фыркнула я. Но в голове промелькнуло видение того, как я сражаюсь рядом с ними.

На кончиках пальцев закрутились тени, однако в груди при мысли о Джуде вспыхнула крошечная искорка тепла. Дар Рейны давал о себе знать всякий раз, когда я представляла лицо капитана. Ее сила состояла из огня, надежды и страсти. Мне было интересно, какая сторона магии проявится во мне, когда я найду его. Джуд не должен бояться ни ягуара у меня за спиной, ни бога, жаждущего нас уничтожить.

Он должен бояться меня. Потому что я направляюсь в Фортуну, я иду за ним.

Глава 2. Джуд

Остается загадкой, почему боги скрылись после исчезновения богини Солнца. Одни утверждают, что они прокляты, подобно нашим землям, другие же верят, что боги боятся. Хотя чего именно – неизвестно.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

В «Хитром лисе» было, как всегда, шумно.

На главной сцене группа играла веселую мелодию, и пьяницы покачивались, сжимая в руках полные кружки эля. Заведение пропиталось запахом пота, выпивкой и неудачными решениями.

– О нет, только не сегодня! – простонал Финн, заметив мое приближение.

С момента моего прибытия в город мне приходилось наведываться сюда ежедневно, и каждый день я получал отказ. Встреча с той женщиной на данный момент была единственным выходом. Она обладала нужными знаниями, но отказывалась видеться со мной.

Я рисковал, появляясь в столь людном месте, пока плакаты о моем розыске висели по всей Фортуне. Будучи убийцей при короле Сириане, я жил в относительной анонимности, но теперь мое лицо было повсюду. И мне это претило.

Оставалось загадкой, как правитель вообще узнал, что я жив, а не погиб в Тумане.

Громадный телохранитель стоял перед красной дверью, ведущей в кабинет Лисицы, где она, без сомнения, пряталась от меня. Эта дамочка не показывалась в своей таверне с тех пор, как я пришел за помощью. Если бы не знал ее лучше, подумал бы, что она видит во мне угрозу.

– Как я уже говорил тебе последние пять раз, госпожа не примет тебя и у нее нет того, что тебе нужно.

Финн скрестил руки на груди, его предплечья напоминали стволы деревьев.

– Как добропорядочный гражданин Фортуны, она…

Я взмахнул рукой, дабы уберечь его от позора. Он уже много раз произносил одну и ту же речь, но каждый в королевстве понимал, насколько порядочной на самом деле была одиозная воровка.

– Мы оба знаем, что именно она хранит за этой запертой и тщательно охраняемой дверью, и если у кого и есть то, что мне нужно, так это у нее.

Лисица обчистила каждый город Асидии, торгуя тайнами, древними писаниями и засекреченной информацией так же легко, как драгоценностями. После каждого ограбления она оставляла след от когтей, который было невозможно не заметить. Но я явился сюда за информацией… и ради небольшой беседы, которую нам еще предстояло провести. Беседы, назревавшей девятнадцать лет.

Я злобно взглянул на Финна, телохранителя ростом в семь футов[1] и весом в триста фунтов[2], который ухмылялся, точно король, правящий королевством воров и головорезов.

– Независимо от того, во что ты веришь, – Финн наклонился ближе и добавил хрипловатым голосом: – Ты не получишь от нее помощи. Она и так через многое прошла, а ты только сильнее все запутаешь. Я не позволю причинить ей еще больше боли.

Причинить боль ей?

Нас разделяло несколько дюймов. Его горячее дыхание обдавало мои щеки, губы приподнялись, обнажая оскал. Я узнал это выражение на его лице, стремление защитить. И как быстро с него слетела маска.

Возможно, Лисица ему небезразлична, но я все равно не отступлю. У меня тоже есть человек, которого я хочу защитить.

– Передай Лисице, что я не покину Фортуну, – предупредил я, понизив голос до угрожающего рыка. Для того чтобы высказать угрозу, не обязательно повышать голос. Этому меня научил Исайя. – Она либо встретится со мной, либо… – я шагнул ближе, давая Финну время осмотреть теперь уже печально известные шрамы на моем лице, – я буду вынужден поделиться некоторыми секретами, которые Лисица предпочла бы не разглашать.

И этим секретом был я.

Когда я отстранился, взгляд Финна метнулся к клинку, пристегнутому к моему поясу.

Там висел не Богоубийца. Я не настолько беспечен, чтобы держать его при себе, и, будучи отлично обученным капитаном, я подготовил запасной план… каким бы сомнительным он ни был. Тем не менее на темной коже телохранителя выступили капельки пота. Возможно, он не так уж и несгибаем, как я полагал.

Финн раздул ноздри.

– Я передам сообщение еще раз, но если ты переступишь черту и попытаешься причинить вред моей госпоже, то знай, что сперва тебе придется сразиться со мной. – Он был предан ей до мозга костей, что в подобном месте встречалось крайне редко. Мне стало интересно, чем Лисица заслужила такую глубокую привязанность.

Я еще немного постоял, понаблюдав, как очередная бисеринка пота скатилась по его правому виску и заскользила вниз, по татуировке в виде одиночного когтя.

Метка Лисицы. Моей матери.

Я понимающе кивнул, хотя мы оба знали, что это далеко не конец. Развернувшись, я прокрался вглубь таверны и подошел к концу барной стойки. Когда внимание Финна переключилось на мужчину в уродливом оранжевом плаще, я обнажил клинок. Стойку испещряли царапины и пятна, поэтому я сомневался, что кто-то обратит внимание на вырезанные мной инициалы и неровный полумесяц.

Киара поймет. Если меня когда-нибудь поймают, она будет знать, что я побывал здесь, и, возможно, к тому времени я сумею убедить Лисицу помочь.

Сунув кинжал обратно в ножны, я встал, прежде чем бармен успел подойти ко мне. Распахнув двери, я приготовился к порыву холода. После тепла таверны он обжигал щеки.

Скривившись, я натянул капюшон, чтобы скрыть глаза, и зашагал по продажной изнанке Фортуны. Мне претил этот город, пропитанный всем, что я не жаловал в человечестве.

Не то чтобы мне вообще нравились многие люди.

Со всех сторон главной площади доносились громогласные крики бойких торговцев, пытавшихся впихнуть свои товары. Одни предлагали фальшивые лекарства от неизлечимых болезней, другие сбывали запрещенные вещества или напитки, способные перенести вас в новый мир, где реальность уже не сможет вас коснуться.

В кои-то веки мне хотелось поддаться соблазну, но следовало оставаться начеку.

Я был благодарен, что хмурые клиенты не обращали на меня внимания: они проносились мимо в толстых шерстяных плащах и защищали шею объемными узорчатыми шарфами, скрывающими нижнюю половину лица.

В отличие от большинства городов Асидии, под всеми этими слоями можно было обнаружить платья и сшитые на заказ костюмы ярких цветов и необычных фасонов. Богатую парчу и бархат. Изысканные атласные шляпы. Откровенные декольте и укороченные подолы. Люди обнажали огромное количество кожи, упиваясь грехом плоти. Их подведенные сурьмой глаза и накрашенные губы выглядели дерзко и соблазнительно.

Хоть мне и не хотелось оставаться в подобном месте, я не мог отрицать, что здесь царила захватывающая свобода, которой не было ни в одном другом регионе королевства. Возможно, потому, что Сириан еще не успел заявить на город свои права.

Конюшня, где я арендовал стойло для Старлайт, показалась слева от меня, и я не успел опомниться, как ноги уже понеслись в ее сторону.

Орион, молодой конюх, дежуривший возле входа, завидев меня, приподнял свою красную клетчатую кепку. Я не стал откидывать капюшон, не веря, что парень будет держать язык за зубами и не возжелает назначенной за мою поимку награды.

– Она весь день капризничала, – пожаловался он, проводя грязной рукой по лицу, оставляя на коже полосы. – Никто из парней не смог ее утихомирить.

Наверное, Старлайт скучала по Киаре.

Как и ты, идиот. При одной мысли о ней пульс заколотился в горле. Но сейчас не время предаваться тоске.

Орион отпер самую большую конюшню и провел меня внутрь.

Он нетерпеливо махнул рукой в сторону последнего стойла. Я протянул ему украденную монету в знак благодарности. Мне не приносило удовольствия лишать людей их кошельков, но я был в отчаянии, а некоторые ублюдки заслуживали этого; я не слишком жаловал подонков, кто плохо относился к тем, кого считал ниже себя.

Из стойла донеслось взволнованное ржание, и я заглянул внутрь: Старлайт привстала на дыбы, явно недовольная теснотой.

– Тише, девочка, – проворковал я, успокаивающе протягивая руки. – Это всего лишь я, старушка. – Я назвал ее так, как когда-то называла Киара, и, услышав свое прозвище, Старлайт опустилась на все четыре ноги. Хотя глаза ее сузились, словно она прожигала меня взглядом.

Старлайт – необычная лошадь. Мои подозрения усилились с тех пор, как она нашла меня в Тумане: на ее животе не осталось раны от стрелы, пущенной в нее людьми – или нежитью – в масках. Она должна была умереть.

Поднеся руку к носу лошади, я позволил ей обнюхать себя, а затем провел ладонью по ее боку.

– Осталось еще немного, – прошептал я. – Как только получу нужные ответы, мы найдем ее.

Старлайт заржала.

– Ты мне не веришь? – спросил я, отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. – Ты же знаешь, я тоже по ней скучаю, – последние слова я произнес тише. Признание вслух разрушило бы маску, которую я заставлял себя носить.

Фыркнув, кобыла подалась вперед и положила голову мне на плечо. Я продолжал успокаивать ее, поглаживая шерсть.

С каждым прикосновением связь между нами становилась крепче. Ездить на ней казалось так естественно, до невозможности знакомо. Впрочем, ничего невозможного не было: я же потомок Рейны, черт возьми.

– Мне не хочется тебя покидать, но и оставаться слишком долго не могу, – пробормотал я по прошествии пятнадцати минут. – Надеюсь, когда увидимся в следующий раз, мы уже покинем это место.

Старлайт еще раз фыркнула, когда я отвел взгляд. Выходя из стойла, я остановился.

Не дав себе времени передумать, я бросил рядом красный спичечный коробок. По бокам золотом был выбит символ когтя и эля – эмблема таверны «Хитрый лис». Уже не в первый раз я оставлял Киаре подсказку на случай, если меня схватят и ей понадобится помощь. И лучше бы Лисице предоставить мне ее поскорее.

На барной стойке «Хитрого лиса» теперь остались мои инициалы, поскольку я подозревал, что Киара обыщет все таверны в поисках информации обо мне. В игорном доме «Брошенные кости» в главном зале висел портрет цветущего зеленого поля, а его цветы напоминали те, что мы встретили на нашей поляне. Если присмотреться, то можно было заметить, как пергамент отходит от рамы, оставляя достаточно места, чтобы просунуть туда записку. Она гласила: «Таверна “Хитрый лис”».

Я не подписал ее, но Киара узнала бы мой почерк.

Шепотом попрощавшись со Старлайт, я покинул конюшни и ощутил скрутившийся в животе узел.

Если бы еще пару месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что я буду чувствовать вину за то, что оставляю лошадь, я бы рассмеялся им в лицо. Впрочем, еще меня разобрал бы смех, если бы мне заявили, что я встречу грубую, саркастичную, жестокую и потрясающую девушку, которая украдет мое сердце.

Исайя, вероятно, посмеивался в царстве мертвых. Мои пальцы огладили старую рыцарскую брошь. Не ту, которую Киара сняла с его мертвого тела, но эта тоже символизировала наше братство. Холодный металл осел утешительным грузом в кармане. Я никогда не осознавал, что Исайя был мне самым близким другом, пока не потерял его.

Вновь окунувшись в суматоху главной улицы, я проскочил мимо нескольких нищих и толпы детей, игравших рваной колодой карт. Вокруг собрались желающие понаблюдать за партией, некоторые зрители делали ставки.

Словно чувствуя, кто идет среди них, люди расступались, давая мне возможность проскользнуть сквозь сбившиеся тела и пройти по пустынной улице, освещенной приглушенным светом солнцепалов.

Вывески книжного магазина и чайной с опущенными шторами на окнах указывали на то, что заведения открыты, хотя в последнем продавалось все, кроме чая. Я догадывался, какие товары представлены внутри, судя по только что вышедшему оттуда мужчине с расстегнутыми верхними пуговицами брюк и ошеломленным, но восторженным выражением на румяном лице.

Колокольчик звякнул, когда я открыл дверь в книжный магазин. Со стороны грузного владельца, сидевшего за столом, донеслось только возмущенное ворчание. Ему щедро заплатили за то, чтобы он держал язык за зубами. Для него я оставался призраком.

Я прокрался через стопки книг и пыльные полки к задней части магазина, где деревянная лестница вела в апартаменты владельца.

Здесь не было солнцепалов, но я вырос во тьме, и она была мне таким же верным другом, как и мой клинок. И все же оставаться одному, укрытому вечной тенью ночи, было как-то… тяжелее, чем раньше.

За мрачной купальней со сколотой фарфоровой ванной находились мои скромные покои. Я вставил длинный медный ключ в замок и проскользнул внутрь, задвинув защелку и заперев за собой дверь.

Пусть во дворце я и не жил в роскоши, но там мне хотя бы предоставили приличную кровать. Здесь же в самом углу стояла раскладушка, ватные одеяла были изъедены молью и испачканы одним богам известно чем. Кроме спального места, сюда втиснулся только скромный шкаф, одна дверца которого едва держалась.

Пока меня никто не обнаружил, но безопасность была лишь иллюзией: куда бы я ни отправился, Сириан будет меня искать. Плакаты с объявлениями о розыске служили тому подтверждением.

Наш первоначальный отряд рекрутов и рыцарей уже должен был вернуться в Сайону, и раз Сириан не верил, что я погиб в Тумане, он мог заподозрить, что я его предал… что я и сделал. За предательство полагалась смерть, однако я подозревал, что у него на меня иные планы, гораздо более чудовищные, чем перерезанное горло. Каким-то образом он откуда-то знал, что я выжил.

Король никогда не получит Богоубийцу, и это давало мне надежду.

Со стоном опустившись на матрас, я стянул с себя плащ и куртку, прежде чем сложить руки на коленях. Тишина мучила меня сильнее, чем крики, неустанно звучавшие в кошмарах. Всякий раз, закрывая глаза, я слышал ее голос и видел ее лицо, искаженное в агонии, когда лезвие Патрика пронзало ее кожу.

Киара. Она являла собой одновременно и дар, и проклятие; и все мысли, посвященные не моему плану, устремлялись к ее бесплотному образу. Я ничего не мог с собой поделать и уже давно перестал пытаться. Внутри меня мгновенно разлилось тепло.

Головная боль застучала в висках, и я опустил голову на запятнанный матрас. Снаружи слабый дождь барабанил по тонкому окну, и его размеренная мелодия погружала меня в столь необходимый сон. Минуло уже несколько дней с тех пор, как я по-настоящему смыкал глаза и отдыхал.

Прежде чем усталость окончательно одержала победу, я позволил себе вообразить роскошные рыжие локоны и янтарные глаза, наполненные огнем. В этом сне наяву я обвил Киару руками и притянул к себе, вдыхая аромат, присущий ей одной.

Однако проблема притворства в том, что оно не в силах тягаться с реальностью.

* * *

Проснулся я от яростного стука.

Мгновенно вскочив на ноги, уже держал клинок наготове. Хозяин лавки знал, что не стоит приближаться к моей комнате, так что это не мог быть он, а значит…

Проклятье. Я схватил куртку с плащом и помчался к окну, выходящему на задний переулок. Спустя мгновение стук стих.

Как раз в тот момент, когда я выбрался на металлический карниз, дверь распахнулась, дерево затрещало и разлетелось в щепки. Я увидел трех вооруженных людей в алой форме королевской гвардии, серебряные шлемы закрывали их головы.

Люди Сириана.

– Стоять! – крикнул один из них, но я уже спрыгнул со второго этажа на улицу. С едва различимым стуком я приземлился на корточки.

Оглянувшись через плечо, я бросился бежать и заметил, что один из стражей неистово машет из окна. Его безмозглые товарищи, вероятно, спускались по ступеням, чтобы броситься в погоню.

Все следы сна испарились, сменившись долгожданным адреналином.

Провал недопустим.

Если бы на кону стояла только моя жизнь, я бы встретил противников и, надеюсь, устроил бы кровавую бойню. Но сейчас на меня полагались другие люди. Те, кому небезразлично, выживу я или умру. Их любовь стала для меня непосильным бременем, и все же я крепко держался за нее.

Не говоря уже о жизнях целого королевства.

Я достал из кармана часы и отметил, что сейчас три часа ночи. Даже в такое время город кишел пьяными гуляками, и мне не составило труда, натянув капюшон, проскользнуть в толпу и слиться с ней.

Замедлив шаг, я постарался придать походке легкость, пульс неистово бился, на лбу выступила испарина. Меня нашли раньше, чем я ожидал, и теперь, все еще не имея представления о том, как спасти Киару от безвременной кончины, я понимал, что мы оба обречены.

По правде говоря, мне не следовало здесь задерживаться. Но вмешалась гордость и мое желание показать матери, что я не ребенок, которого она снова может оставить в стороне. Не то чтобы для нее это вообще имело значение. Люди не меняются, как бы сильно их поступки ни рвали ваше сердце в клочья.

Поскольку вернуться в «Хитрого лиса» я не мог, то продолжил путь по одной из широких улиц, пройдя мимо пары более скромных игорных домов, кишащих завсегдатаями.

За моей спиной раздались крики, но я не побежал.

Вместо этого я вошел в «Брошенные кости», пробираясь между застеленными красным бархатом столами и толпой разгоряченных тел.

Я наткнулся плечом на женщину в багровом пальто, и от удара она выронила поднос. Полные стаканы взлетели в воздух и опрокинулись на клиентов, которые, ругаясь, яростно принялись вытирать свою промокшую одежду. К тому времени как официантка осмотрела помещение в поисках нарушителя, я уже достиг входа на кухню.

Повара раздраженно замахали руками, когда я промчался мимо их столов, а несколько официантов с любопытством оглянулись на меня, однако никто не осмелился мне помешать, когда я устремился к двери, ведущей в переулок.

Свежий северный воздух с неожиданной силой ударил в меня, откинув капюшон и явив свету мое легко узнаваемое лицо. Я натянул капюшон обратно, радуясь, что вокруг оказалось не так много прохожих. Большинство пряталось в палатках, выстроившихся вдоль улицы. Слегка вытянув шею, я нашел взглядом зеленую палатку, которую недавно приобрел. Я купил ее после того, как мальчишка согласился на мои условия. Возможно, мне просто не понравилось, что маленький ребенок дрожит от холода, пока другие предаются излишествам.

Пришло время обратиться к запасному плану.

Киара достаточно умна, чтобы обнаружить мое местонахождение. Она не остановится, пока не загонит меня в угол и не отчитает, глядя мне в лицо. Оставалось надеяться, что она уже на пути сюда, если еще не в городе.

Откинув полог палатки, я присел на корточки.

Как и ожидалось, мелкий негодяй мгновенно пробудился от беспокойного сна, сжимая в крошечной руке изогнутый нож и глядя на меня зелеными сонными глазами.

Молодчина. У него неплохие навыки выживания.

– Пора, – рявкнул я, бросив ему мешок, который отцепил с пояса. – Когда она придет, передай посылку.

Прежде чем ребенок успел возразить, я преодолел половину переулка и скрылся в толпе. Нельзя терять ни одной драгоценной секунды.

Уличный мальчишка, которого я встретил на третий день пребывания в Фортуне, теперь держал в своих руках мое будущее – будущее всех нас. Вместе с остатками моих монет. Я молился, чтобы оказался прав насчет него: чтобы он выполнил поручение, а не просто украл мои деньги.

Я должен был верить, что так и будет.

Хотя его одежда была изодрана и поношена, у него имелась одна ценная вещь: блестящий кулон Рейны. Когда я заметил мальчишку в толпе, он вздернул подбородок и смело посмотрел мне в глаза. Неестественный жар, становившийся все более знакомым, пробежал по венам в тот незабываемый миг, когда мы встретились взглядами. Именно тогда я отдал свою жизнь в скользкие руки судьбы. Я чувствовал, что так будет… правильно. Словно сами небеса направляли меня.

Продолжая думать о мальчике, я пошел к повозкам, готовившимся покинуть город. Мне следовало выбраться из Фортуны в безопасность окрестных лесов.

Торговцы грузили товары, приказывая своим подмастерьям поторопиться до наступления нового дня. Я наткнулся взглядом на открытую повозку, перевозившую бочки с элем, на борта которой повязали плотный кусок голубого льна, чтобы скрыть товар. Вот он. Мой выход. Как только выедем за ворота, я ускользну в ночь.

Пока хозяин занимался подготовкой лошади, я заполз под накидку и пробрался за бочки с элем, стараясь не опираться на одно и то же место. Любой звук мог меня выдать.

Проскользнув за бочку, я сосредоточился на том, чтобы выровнять дыхание.

Спустя пять минут повозка отъехала, и сковавшее мои плечи напряжение ослабло.

Все получилось: я бежал из Фортуны и покидал город. Следующий пункт плана – найти одну из бывших жриц Солнца. Возможно, у них есть информация.

Повозка тряслась, деревянные колеса стучали о каждую выбоину на мощеной улице. Я откинулся назад, мне было тесно и неудобно.

– Стоять!

Я замер, каждый мускул напрягся. Мы уже должны были добраться до ворот.

По земле застучали сапоги, и у меня сжалось горло, когда звук стал громче. Они направлялись в мою сторону.

Послышался шорох. Кто-то сорвал накидку.

– Ну, посмотрим, что у нас тут.

Руки обхватили мои лодыжки, и меня потащили через бочки, крик застрял у меня в горле. Те же руки держали меня, и не успел я поднять клинок или увидеть лица нападавших, как над моей головой занесли сапог со стальным носком.

Глава 3. Киара

Знаю, что несколько недель назад тебя отправили в Туман, но я не слышал ни слова о твоем возвращении. Если кто-то и способен войти в проклятые земли и дожить до возможности поведать о своих приключениях, то это ты. Значит, ты жива и теперь где-то скрываешься. Я не настолько глуп, чтобы ждать, пока ты со мной свяжешься, но и сидеть сложа руки тоже не намерен.

Неотправленное письмо Лиама Фрея своей сестре Киаре Фрей, 50-й год проклятия

Спустя несколько часов мы достигли окраин Фортуны.

Проскользнуть мимо патруля не составило труда, поскольку большинство стражей смотрели в кружку с элем. Я не могла их винить. Если бы меня понизили до их ранга, я бы тоже напивалась до беспамятства.

Бракс, словно тень, следовал за нами среди деревьев, заставляя Джейка нервно оглядываться, при этом мышцы на его шее заметно напрягались.

– Ты навредишь себе, если будешь продолжать в том же духе, – предупредила я.

Джейк бросил на меня недоверчивый взгляд.

– Хочешь сказать, тебя абсолютно не волнует, что за нами следует это существо?

В чем-то он прав.

– Нет. Но похоже, Мэлайя и Лориан не врали. Как бы мне ни претило это признавать. – Я добавила в свой тон уверенности: – Я бы сказала, что боги нуждаются в нас больше, чем мы в них.

Джейк хмыкнул:

– Прошу заметить, когда меня отбирали в рыцари, я не представлял, что нам придется связываться с божествами. И виню во всем тебя.

– Вполне справедливо, – ответила я, криво ухмыльнувшись. – Но нам повезло, что Фортуна не так уж хорошо охраняется, так что нам это на руку. – Я радовалась малому.

Как только нашему взору предстали возвышающиеся деревянные ворота города, я жестом велела Джейку остановиться. Фортуна покоилась у подножия холма, на который мы только что поднялись, и мерцала, словно колеблющееся пламя свечи в бурю.

– Эй, раз уж мы здесь, полагаю, ты не одобришь, если я разок сыграю? – Джейк вопросительно приподнял бровь, в его глазах зажегся лукавый огонек. Мне не хватало этой искры. – Признаться честно, я весьма недурно играю в кости, а мы проделали долгий путь…

Ему не хватало риска. И это в то время, когда за наши головы назначена цена. Ну разумеется.

– Ты никогда не упоминал об этом таланте, что удивительно, ведь ты хвастаешься всем остальным, в чем хоть сколько-то преуспел. – Я вздрогнула, вспомнив все те бесчисленные личные подробности, которыми он делился.

Джейк пожал плечами, при этом горделиво выпятив грудь.

– У меня есть уйма талантов, о которых ты даже не подозреваешь. И не все из них связаны с постельными играми.

Ага. Конечно.

– Какая скромность. Мне жаль тех несчастных, кого ты заманиваешь своими кристально-голубыми глазами, – поддразнила я друга. – Может, однажды найдешь кого-то, кто заставит тебя отказаться от замашек повесы.

Джейк скривился от отвращения:

– Сомневаюсь, Ки, но продолжай мечтать. Этому человеку придется соответствовать всем моим критериям.

– Уверена, список у тебя длинный, – произнесла я, хотя, судя по тому, что уже успела узнать о Джейке, у него был единственный критерий: «живой человек».

– Ты удивишься, – заметил он, не моргнув и глазом на мой сарказм. – Я ищу кого-то симпатичного, но умного. Смелого, но нежного. И еще я должен оставаться смешнее.

– Значит, кого-то без чувства юмора?

Джейк пихнул меня локтем в бок. Сильно.

– Мелочность тебе не к лицу, Ки.

– Я всего лишь честна с тобой. – Я щелкнула его по носу, и он нахмурился. – По крайней мере, ты красив.

Похоже, мои слова успокоили Джейка, уголки его губ дернулись, но он подавил улыбку. Лесть всегда оставалась самой верной дорогой к его сердцу.

Мы погрузились в уютное молчание, осматривая ворота.

Мы привыкли друг к другу и могли почувствовать, когда кому-то из нас требовалось отвлечься от бушующих в голове мыслей. Джейк старался не упоминать Джуда и вместо этого снабжал меня историями – слишком избыточными – о своей жизни в деревне Тулии.

Больше остальных мне запомнилась та, в которой они с Ником на протяжении целого месяца наряжали городскую статую Арло в нелепо огромные шляпы, стараясь разозлить чиновников. По всей видимости, Арло выглядел довольно стильно в фиолетовом ансамбле с тюлем и крашеными желтыми перьями.

– Говорю же, сориентируемся по ситуации и войдем, – сказал Джейк.

Образы Арло, одетого в – не дай боги – яркие цвета, исчезли из головы.

Джейк скрестил руки на груди.

– Я имею в виду, если Сириан со своими стражами не достиг этого места, то…

– Подожди, что это? – я указала на лес, где звук копыт становился громче с каждой секундой. Пламя осветило листву, когда из чащи выехала группа мужчин с факелами в руках, обтянутых черными кожаными перчатками. Плотные капюшоны тщательно скрывали лица, но под одним распахнутым плащом я заметила багровый цвет. И поморщилась, когда их предводитель выкрикнул приказ, а всадники поспешили его выполнить.

Королевская гвардия.

– Я насчитал две дюжины, – поспешно сообщил Джейк, присев в заросли тростника. Я последовала его примеру. Вокруг мало мест, где можно укрыться, и если бы кто-нибудь из стражей пригляделся, то наверняка заметил бы нас.

– Нам нужно найти капитана сейчас же. Пока они нас не опередили. Я знаю, что он там. – Словно в подтверждение, мой шрам обдало теплом. Временами он ныл: Богоубийца навсегда оставил свой след. – Если король схватит Джуда, а сам Сириан окажется пешкой бога Луны, мы проиграем, даже не успев начать.

– Будто мы уже не в проигрыше.

– В проигрыше или нет, но нам следует торопиться, – подбодрила я друга, уже приступая к действиям и мчась вниз по дальнему склону холма, прочь от надвратной башни. Я молилась, чтобы стражники не повернули головы, хотя на мне было достаточно грязи, чтобы остаться незамеченной. Бросив взгляд через плечо, я заметила два голубых глаза, сверкнувших в ночи. Бракс оставался неподалеку, на страже.

Меня пробрала дрожь, и, накинув на голову капюшон, я быстро спрятала рыжие локоны. Джейк, запыхавшись, нагнал меня возле деревянных стен.

Слева от нас через ворота пронеслась королевская гвардия, удостоившись лишь злобных взглядов от полусонных стражей на стенах.

На севере у Сириана не так много соратников. Фортуна и близлежащие поселения функционировали как самостоятельные королевства, способные позаботиться о себе без помощи короля.

Я схватила Джейка и приобняла его за талию, подтаскивая ближе к входу. Мы могли притвориться любовниками, ищущими отдыха или азартной игры на ночь. Стражники ничего не заподозрят, если только им не вручили наши описания и не приказали задержать. Я надеялась, что этого не произошло.

Джейк напрягся, как только мы добрались до ворот, но, когда я театрально прижалась к его груди, наблюдатели, к которым мы подошли, даже не обратили на нас внимания.

Как и полагалось, они разглядели в нас лишь безобидную парочку в поисках выпивки и веселья. Никто не взглянул на нас дважды. Они были слишком заняты, сосредоточившись на королевских стражах, которые пробирались по переполненным улицам, словно багровая чума.

Пройдя через ворота, мы попали на главную площадь города, которая оказалась в десять раз больше площади Силы. Заполненная разноцветными тележками торговцев и буйно разодетыми фокусниками и акробатами, она выглядела бы великолепной сценой феерии, если бы не страх, проступивший на лицах толпы, когда те заметили гвардейцев.

Люди, до этого игриво бродившие по площади, теперь бежали, затаптывая других в своем стремлении скрыться. В мгновение ока Фортуна превратилась в место ужасающего хаоса.

Стражи взревели, некоторые спрыгивали с лошадей и тут же хватали горожан, притягивая их к себе и крича им в лицо. Я не могла разобрать слов, но была уверена, что они связаны с Джудом, особенно когда взглянула направо.

Пихнув Джейка, я указала на плакат о розыске, прикрепленный к фонарному столбу. На нем виднелся грубый портрет Джуда, художник сердито изогнул его полные губы. Ниже имелась надпись: «Награда за поимку. Живым».

– По крайней мере, Сириан желает заполучить его живым, – мрачно заметил Джейк.

Как бы то ни было, лицо Джуда теперь известно, и любой, кто заметит его здесь, вполне может выдать капитана за подходящую награду.

Кто-то врезался в плечо Джейка, заставив того пошатнуться. Он сумел выпрямиться и, все еще держась за мою руку, потянул меня в ближайший переулок, как только началась настоящая суматоха.

Какой-то мужчина вскрикнул, когда толпа сбила его с ног, и едва успел перевернуться, прежде чем его растоптала лошадь, от ударов копыт незнакомец бы мгновенно лишился жизни. Страж на лошади усмехнулся и плюнул в ошеломленного мужчину, после чего дернул поводья и устремился дальше в город.

Другой страж свистнул проходящей мимо женщине и выкрикнул грубости, заставившие ее броситься прочь в страхе за свою жизнь. Когда она сбежала, он возобновил нападение на других жертв, проклиная их, когда те игнорировали его мерзкие высказывания.

– Отвратительно, – выплюнул Джейк, удерживая меня от того, чтобы выбежать на улицу и стащить с лошади мерзкого стражника.

Я впилась ногтями в ладони с такой силой, что выступила кровь.

Меня переполняла ярость, когда я наблюдала, как расписные двери распахивались и затейливая резьба, выгравированная на рамах, портилась сапогами со стальными носами. Королевская гвардия врывалась в жилые дома и магазины, громя имущество, будто имела на это полное право.

Мужчины, женщины и дети выбегали на улицы в одном исподнем, потирая сонные глаза. Один из ублюдков в багровом даже ударил мальчика не старше десяти лет, когда тот потянулся к громко протестующей матери, по румяным щекам которой текли слезы.

Хватка Джейка усилилась. Я и не заметила, что боролась с ним, слишком сосредоточившись на желании добраться до этих негодяев, одетых в цвета предполагаемых защитников королевства.

– Однажды, – пообещал мне на ухо Джейк. – Тебе выпадет шанс расправиться с этими ублюдками, и, когда это случится, я надеюсь, ты не проявишь милосердия.

Я кивнула, глаза щипало. Если мы переживем это путешествие, я сделаю миссией своей жизни свержение таких трусливых подонков, обладающих незаслуженной властью. Я вознесу свой клинок и отрежу руку любому, кто посмеет ударить испуганного ребенка, загнать в угол объятую ужасом женщину или поднять руку на беззащитного.

Может, я и не самый искусный боец, не самый самоотверженный воин, но я никогда не могла сидеть сложа руки и просто наблюдать, если могла что-то предпринять. При взгляде на все это злодейство к горлу подкатывала желчь. И мне претило, что единственное, что я могла сейчас сделать, – это проглотить ее. На карту было поставлено все королевство.

Заглушая крики, панические вопли и несправедливость, творящуюся вокруг нас, я указала в ту сторону, где стражники разбились на группы, каждая из которых отправилась в своем направлении.

– Они разделяются, – пробормотала я охрипшим от гнева голосом. – Они пытаются найти капитана, а значит, мы должны отыскать его первыми.

Я чувствовала его. Моя магия чувствовала его. Шрам пульсировал в такт сердечному ритму, тени смешивались с теплым светом Рейны, а тело гудело не только от трепета и гнева.

Где Джуд мог спрятаться в подобном месте?

Мне предстояло угадать ответ, что, учитывая отсутствие времени на долгий осмотр города, казалось почти невозможным, ведь я никогда не бывала здесь прежде.

– Он не стал бы останавливаться в одном из игорных домов, поскольку его лицо слишком узнаваемо, – заявила я. – Мне кажется, Джуд выбрал бы старый трактир в стороне от проторенной дороги, в более тихой части города. Или поторговался бы с кем-нибудь за отдельную комнату в их доме. – По крайней мере, я бы поступила именно так. Лучше уж совсем не светиться.

– Тогда этот район не то место, где стоит искать. Здесь полно сомнительных притонов и таверн. – Джейк внимательно осмотрел узкие улочки, прежде чем стиснуть челюсти. – Подожди. Следуй за мной.

Я не стала спорить, когда он увел нас с переполненной площади и свернул на мрачную улочку, застроенную ветхими домами.

Солнцепалы здесь едва мерцали, и мы спотыкались на неровных камнях. Хотелось бы иметь при себе факел, но тогда бы на нас еще больше глазели. Здесь никто с ними не ходил, похоже приспособившись к полумраку. В нас бы легко вычислили чужаков.

– Я бывал здесь однажды с… с Ником, когда его родители торговали своим знаменитым джином, – пояснил Джейк, в его голосе сквозила печаль.

Мое сердце пропустило несколько ударов, когда он произнес имя друга, словно знакомую молитву. Ник запомнился мне прекрасной улыбкой и переливистыми речами, и, хотя я знала его совсем недолго, прежде чем он погиб в Тумане, в моей груди поселилась боль.

– Я помню, что в этой части города стояло несколько трактиров. Здесь же были магазины, но они явно не самые… привлекательные. – Джейк оглянулся через плечо, и я проследила за его взглядом до бурной реки, через которую тянулся потускневший мост. – Там обосновались богачи. Те счастливчики, кому повезло выбраться из трущоб. Капитан бы туда не пошел. Он бы слишком выделялся.

– Смею предположить, что те, кто живет за рекой, сдали бы его в мгновение ока. – Обратив взгляд к другой стороне реки, я увидела аккуратные, слишком ровные на мой вкус, ряды серебристых домов. С того берега не доносилось никаких звуков, и даже переходящие на ту сторону стражники перешептывались и ступали мягче, словно в знак уважения.

Мне больше нравился хаос северной части города, где улицы имели неожиданные кривые повороты, а магазины и таверны пестрели яркими красками и неровными линиями.

Джейк покачал головой:

– Здесь все имеет свою цену, Ки.

Это я знала слишком хорошо.

Мы поспешили по раскинувшейся улице, стараясь не поднимать головы.

Как только мы отошли на приличное расстояние от натиска стражей, я смогла оценить город с теми его многочисленными причудами, что встречались на нашем пути.

Мы миновали обшитую деревянными панелями таверну «Порог смерти» с выкрашенными в черный цвет стенами, где посетители сгорбились над стойкой бара, уткнувшись лицами в напитки.

Еще несколько таверн слились в единое пятно, но четвертая на миг привлекла мое внимание.

Ярко-красные двери были распахнуты настежь. Медные светильники с солнцепалами подсвечивали название «Хитрый лис», а изнутри доносился веселый смех: голоса поющих смешивались с шумной музыкой.

Джейк потянул меня вперед, но что-то в этой таверне меня манило. Возможно, все дело в покачивающихся телах на танцевальной площадке или в том, что каждый дюйм помещения был покрыт яркими гобеленами.

Наверняка они уже слышали крики? И все же продолжали выпивать, танцевать и улыбаться, будто внешний мир не мог их коснуться.

Присмотревшись чуть лучше, я поняла, что это одна из немногих таверн, которые не тронула гвардия: ни разбитых окон, ни возвышающихся стражников, допрашивающих посетителей. Я задумалась о причинах. Возможно, владелец уже откупился от людей короля.

– Почти пришли, – шепнул мне на ухо Джейк, и я быстро отвела взгляд от «Хитрого лиса». Друг провел нас по еще нескольким тихим улочкам, где ставни магазинов и домов были плотно закрыты.

Мы как раз завернули за очередной угол, приближаясь к окраине, когда наткнулись на нескольких торговцев, грузивших свои товары.

Повозки со знаменитым элем Фортуны стояли в ряд, бочки скрывала натянутая ткань. Владельцы ворчали, явно раздраженные не столько угрозой жизни людей, сколько возможной задержкой.

Я вздрогнула, когда по спине скользнуло незримое пламя, и моя магия пробудилась. Что-то подсказывало мне, что мы оказались в нужном месте… что Джуд уже близко. Магия Рейны взывала к нему.

Толкнув Джейка за ряд ящиков, я приложила палец в перчатке к его губам. Он уже было раскрыл их, но я покачала головой и сказала:

– Погоди.

Свет и тьма во мне вновь вступили в борьбу, и с каждым вдохом тело охватывал то жар, то холод. Я схватилась за грудь, стиснув зубы, боль пульсировала и мучила.

Раздался крик, сменившийся стуком сапог. Сердце заколотилось, когда я выглянула из-за ящиков, стараясь оставаться скрытой в полумраке.

Трое королевских стражей тащили за собой неподвижное тело, ноги пленника волочились по грязи.

Чем дольше я смотрела, тем отчетливее становился роящийся в груди страх, точно улей насекомых, кусая и жаля внутренности.

Пленник… Я прищурилась, и меня охватил ледяной озноб.

Черная дымка затуманила края зрения. Тени заплясали перед глазами, а затем унеслись прочь, и темноту сменил бледно-желтый свет, усиливший мое зрение.

Происходящее напомнило мне о том, что случилось в Пасторийском лесу с двумя патрульными, а ранее в святилище рыцарей, когда я вела наш отряд по подземным туннелям. Я могла видеть лучше других рекрутов, хотя фигуры передо мной окрашивались в тот же бледно-желтый цвет.

Тепло побороло холод в моей крови, и магия Рейны воспламенила каждую пору. Прищурившись еще сильнее, я пожелала увидеть четче. Желание разгоняло силу, я управляла ею одной лишь мыслью. Так же легко, как дышала.

Тело, которое тащили стражи, подрагивало – человек явно боролся. Заминка стражей позволила мне разглядеть лицо пленника.

Я уже догадывалась, кого они схватили, но вид его поникшего лица сломил меня так, как я и не могла себе представить.

Джуд.

Его голова откинулась набок, когда мужчины потащили его к надвигающемуся потоку своих товарищей.

Ошибки быть не может. Они схватили Джуда, моего Джуда.

Волосы цвета воронова крыла, двойной шрам, тянущийся через левый глаз. Свежая рана на правом, нанесенная Патриком. Она выглядела не такой глубокой и со временем заживет, но от одного ее вида мне вновь захотелось прикончить подонка. Мне действительно не следовало торопиться с его убийством.

Даже после недели, проведенной в фантазиях о том, что я выскажу Джуду, – или, что более вероятно, прокричу, – мне хотелось только одного – броситься к нему.

Я жаждала обнять его, защитить от ублюдков, навредивших ему. Капитан пережил достаточно пыток за свою жизнь, и сейчас стражи прикасались к тому, кого я считала своим.

Ноги Джуда заскользили по неровному камню, когда один из мужчин потерял равновесие, но они безжалостно продолжали тянуть его за руки.

С моих губ сорвалось шипение, и Джейк мягко подтолкнул меня, заставляя замолчать.

Во мне пылал чистейший, опаляющий огонь, готовый поджечь весь город, лишь бы я смогла добраться до Джуда.

Божественная сила, связывавшая меня с капитаном, поблизости с ним становилась все отчетливее.

Когда стражи пронесли Джуда под мерцающим солнцепалом, золотистое сияние осветило его лицо, и Джейк ошеломленно втянул воздух.

– Проклятье. Что нам делать? – спросил он едва различимым шепотом.

Я уже собиралась послать все к чертям и броситься в атаку без всякого плана, как вдруг из тени вышел отряд стражей. Больше дюжины мужчин окружили Джуда, каждый из них держал ладонь на рукояти кинжала.

– Мы должны добраться до него. Пока они не увезли его в столицу. – Сайона располагалась не так далеко, быть может в трех днях пути, если ехать быстро и не останавливаться на ночь, но это драгоценное время, которого у нас нет.

– Ки, мы в меньшинстве. Они сильно превосходят нас числом.

Я слышала его слова и понимала их. Но это не помешало мне позволить всепоглощающему отчаянию и тоске одержать надо мной верх. Шрам стал горячим, слишком горячим, и я вцепилась в него, накрыв рваную рану ладонью в перчатке.

Завитки тьмы прильнули к глазам, а руку над сердцем окутали тени. Они не боролись за господство. Скорее, пылали вместе с божественным огнем, клубясь возле тела, словно продолжение меня самой, жаждущие действовать. Вырваться за грани, в которые я их заключила.

Ночь и день действовали сообща, оба неистовствовали, каждый был по-своему силен.

Смертоносен.

– Тебе нужно успокоиться, – предупредил Джейк, но его голос был приглушенным. Далеким. Неважным.

Я жаждала только одного – действовать.

Движимая безрассудством и магией, живущей в моей крови, я ухватилась за угол ящика. И уже собиралась выскользнуть из укрытия и броситься к стражам с занесенным для удара кинжалом, когда в нос ударил запах горящего дерева.

– Ки! – воскликнул Джейк, и я отдернула руку от ящика.

На моей ладони, где тени кружились вокруг пальцев, зажглось золотистое пламя. Оно опалило ящик, за который я ухватилась.

Огонь лизнул дерево, распространяясь. Стремительно. Ругаясь, Джейк схватил меня за талию.

– Мы должны выбраться отсюда, пока они не схватили и тебя тоже, – настаивал он, а воздух уже пронзили крики тревоги.

Я сопротивлялась, но Джейк удерживал меня, оттаскивая назад, подальше от моей цели.

Мне бы не составило труда справиться с ним, но мои конечности будто мне не принадлежали, а в голове стоял невыносимый туман. Не знаю, была ли слабость вызвана потрясением от того, что Джуда поймали, или же тем, что я только что подожгла ящик своей чертовой рукой, но я оказалась бесполезна.

Джейк почти нес меня через переулок.

Нас настиг запах дыма, и я задумалась, не распространился ли огонь на другие товары и повозки.

В порыве ярости я упустила шанс спасти его. Моего угрюмого капитана. Моего Джуда.

Тепло, исходящее от шрама, стало для меня всем миром, а лед, пронизывающий спину и руки, отошел на второй план.

– Нам нужно найти безопасное место, – пробормотал Джейк. Он свернул влево, помогая мне пройти по боковой улице. Перед нами предстал полуразрушенный трактир с обшарпанной вывеской «Двойка пик», свисавшей с одного крюка.

– Подожди здесь. – Джейк прислонил меня к стене, а сам вошел внутрь.

Я втянула носом воздух, когда черная дымка начала рассеиваться и зрение прояснилось.

Часть меня хотела заплакать, позволить себе сломаться и поддаться чувству вины. Но другая, большая часть желала перевернуть землю и размозжить черепа всем стражникам, кто посмел поднять руку на моего Джуда.

В конце концов я выпрямилась, сдерживая слезы… потому как, если позволю им пролиться, меня уже будет не остановить.

Ради Джуда я могла еще немного побыть сильной.

Глава 4. Джуд

Нашему мальчику не место в моем мире. Ему уготовано большее. Возможно, я не смогу стать ему матерью, но защищу его, отступив в сторону. Тебя нельзя назвать достойным мужчиной, но вот твой шанс стать им.

Письмо неизвестного отправителя Джеку Мэддоксу, 32-й год проклятия

– Очнись, капитан.

Свист рассек воздух за секунду до того, как на мою голую спину опустился плетеный кнут, пустив волну пронзительной боли аж до пальцев ног. Над головой раздался лязг металла, когда я выгнулся, пытаясь избавиться от ощущения тысячи маленьких порезов, опаляющих кожу.

Я полыхал, горел изнутри и едва мог пошевелиться.

Открыв глаза, я запрокинул голову и увидел, что мои руки заключены в металлические оковы, через которые проходила цепь, крепившаяся к крюку на потолке. Черная вязь вихрилась на стали, в центре каждой манжеты красовался голубой драгоценный камень.

Меня лишили сапог и рубашки, но штаны, к счастью, остались на мне, хоть и были покрыты грязью и красными пятнами.

Мне не удалось сдержать слетевший с губ стон. Боль от удара стихла, но охватившая спину агония каким-то образом ощущалась еще отчетливее.

– Вот и он! – Слишком веселый голос принадлежал фигуре в капюшоне в дальнем углу камеры. Где-то я его уже слышал…

В висках яростно стучало, но я заставил себя выпрямиться и повернуть голову, чтобы разглядеть позади себя мускулистого королевского стража, расслабленно державшего в руках кнут.

Окликнувший меня мужчина – явно главный – остался в углу, скрывая личность. Трус.

Мне знакома эта игра. В прошлом и сам принимал в ней участие бессчетное количество раз. Сперва они причинят боль, а потом, когда я буду окончательно разбит, потребуют ответов на свои вопросы. Если не сработает, повторят снова, используя другой, более неприятный метод. Я потеряю сознание, и дальше цикл продолжится.

– П-просто убейте меня, – прохрипел я. Мое пересохшее горло по ощущениям напоминало наждачку. Прикончи они меня сейчас, мне не придется страдать от обезвоживания.

Лишить пленника воды – один из способов сломить его дух, и я слишком хорошо знал другие приемы причинения страданий. Возможно, это правильно, я наконец испытывал на себе то, через что заставлял проходить других.

Мужчина в капюшоне подошел ближе, и расположенный чуть поодаль солнцепал отбросил жуткий свет на его гладкую серебряную маску. Я мгновенно отпрянул, оковы ободрали мне кожу. Однако боль отступила на второй план.

Капюшон упал на спину мужчины, и каждый мускул в моем теле напрягся.

Сириан.

Мне одновременно хотелось и спрятаться, и вцепиться ему в горло.

На меня нахлынули воспоминания о том дне, когда он заставил меня убить отца, чтобы спастись самому. Существо передо мной не было человеком. Он был моим тюремщиком, мучителем и демоном, который вечно будет преследовать меня в кошмарах.

– Осторожно, не двигайся слишком резко. Эти оковы особенные. Как и ты, – его тон был острее лезвия клинка. – Если попытаешься использовать свои… дары, то, увы, у тебя ничего не выйдет. Хотя тебе может быть больно, а мне бы не хотелось, чтобы ты испытывал ненужный дискомфорт.

Его слова звучали почти что искренне.

Я оскалился в ответ и инстинктивно дернул за цепь. Жгучий разряд пронзил тело до самых босых ступней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

7 футов – примерно 213 см.

Вернуться

2

300 фунтов – примерно 136 кг.

Вернуться