Саша Эсс
Аквапарк

Глава 1

Глава 1. Начало.

Ночью Аркадию Павловичу снилась злая вода.

Изумрудно-зеленая, святящаяся злая вода.

Он чувствовал эту злость, каждой клеточкой своего, парализованного от ужаса тела.

Сквозь злую воду Аркадий Павлович мог видеть солнечный свет.

Свет постепенно отдалялся всё дальше и дальше.

      Свет, до которого он уже не сможет дотянуться никогда.

Такой далёкий и теплый свет. В свете была жизнь. И жизнь эта была отдельно. А Аркадий Павлович отдельно. Исторгнутый этой живой жизнью в бездонную, мрачную пучину, он мог лишь с тоской смотреть вверх, пока его безвольное тело опускалось всё глубже и глубже.

Из пучин к нему тянулись тысячи черных, призрачных рук. Черные руки с острыми когтями тянули Аркадия вниз и злобно выли.

Все тело Аркадия парализовало от ужаса.

Душу сковал смертельный холод.

Изумрудно-зеленая, святящаяся вода становилась его прекрасной, сказочной могилой.

Хрустальным гробом неспящего красавца.

Он хотел кричать, но не мог.

Он хотел плыть туда, к мерцающему и ускользающему, как последний лучик надежды свету. Но не мог. Тело, не слушалось, онемев. Злые черные руки больно хватали и тянули вниз стотонным камнем.

В этих мучительных потугах и холодном поту глава городского поселения сельского типа Выхохулевск проснулся в своей постели лицом в подушку и отлежанными онемевшими руками, в тот день, когда все началось.

***

Со слов очевидцев 15 июля в 16 часов 10 минут вода поднялась в небо на пару километров, оголив дно. И провисела там – высоко в воздухе в течение 19 часов 38 минут.

Уже за сутки до этих шокирующих событий в воздухе над водохранилищем наблюдалось странное зеленоватое-голубоватое свечение, особо эффектно выглядевшее ночью. Специалистами свечение было идентифицировано, как северное сияние. Тысячи фотографий с бурным обсуждением разошлись по социальным сетям и информационным сообщениям. Наблюдать «северное сияние» могли пассажиры поездов Октябрьской железной дороги, проходящей по водохранилищу, а так же водители, проезжавшие по трассе М10, ну и конечно же жители и гости Выхухлевского района. Именно проезжающие транзитом могли поделиться событиями с остальным миром, так как в районе основных событий связь пропала как раз за сутки до этого. Объяснение такого необычного феномена свечения нашли в невиданной доселе девятибалльной магнитной буре.

Но ночь прошла. И после рассвета стало ясно, что, как ни странно, так называемое «северное сияние» никуда не делась, а наоборот начало усиливаться. Усиливался и ветер. Небо заволокло темными тучами и лишь огромное пятно света видно было за много километров от Выхухолевска. Ближе к полудню к свету прибавился странный вой, доносящийся словно из под земли.

И вот в четыре часа дня наступила звенящая тишина. Ни дуновения ветра, ни пения птиц не было слышно, Лишь светящаяся небесная каша из облаков бесшумно бурлила высоко в небе.

      Суда и отдыхающие уже сутки, как покинули акваторию и прибрежную зону, ввиду объявленного штормового предупреждения.

15 июля в четыре часа десять минут после полудня земля задрожала и вода водохранилища, огромной, светящейся, живой каплей стала медленно подниматься в воздух, открыв взглядам изумленных наблюдателей, всё то, что было скрыто от глаз людей многие-многие годы. С того самого момента, как 90 лет назад, ради строительства канала Волга-Москва были залиты водой десятки городов и деревень.

На дне водохранилища, в непосредственной близости от Выхухолевска был затоплен древний русский город Кочма. Когда-то зажиточный купеческий и ремесленный, наполненный жизнью, радостями и горестями город теперь превратился в город-призрак. Огромный призрак со зловещей, обиженной на всё живое аурой. Несмотря на время, все под водой достаточно хорошо сохранилось. Словно и не было этих десятилетий. Четко просматривались перспективы улиц и просторы площадей. Весьма неплохо сохранившиеся одно и двух этажные кирпичные, каменные и бревенчатые дома и сады. Сады-призраки состояли теперь из темных остовов, давно погибших деревьев, мореных водой, покрытых илом и свисающими водорослями, образовывая зловещую картину. Большая, когда то торговая площадь, кафедральный храм с колокольней, маленькие церквушки по периметру. Здания стояли местами с уцелевшими крышами и позеленевшими стеклами оконных проемов. Кладбище с могильные крестами и надгробиями. То тут то там, поверх исторических зданий была видна брошенная еще строителями канала техника. Был даже самолет, вероятно подбитый и попавший в воду еще во время второй мировой. Странно контрастировали руины изб с опустившимися на дно белоснежными яхтами и моторными лодками и катамаранами, беспомощно лежащими теперь на дне ближе к береговой линии. И конечно же неприятным взносом в эту картину явился тонкий и редкий, как кунжут на булочке, но всё же заметный слой современного человеческого мусора – пластиковых и стеклянных бутылок, пакетов и прочего хлама. Ближе к берегу под слоем воды, как оказалось, скрывались кучи сваленного строительного мусора, сгнивших остовов брошенных автомобилей и прочего хлама, на вывозе которого за последние десятиления сильно сэкономили, просто скинув в его на дно водохранилища.

Оголились опоры причалов заполонивших последние годы берега водохранилища. Оголились сваи, забиваемые в воду строителями. Оголились и явились взору поле потревоженных человеческих костей. Сказки про массовые захоронения строителей канала и водохранилища в 1930-е годы оказались не сказками.

Через несколько часов после поднятия воды, некоторые безумцы, невзирая на опасность пытались пройти по оголенному дну. Одних манила слава. Можно же было записать отличный видеоролик или репортаж. Сделать уникальные фотографии, которые потом взорвут интернет. О стримах вопрос не стоял в принципе. Вся связь обрубилась сама по себе еще сутки назад.

Другая категория не искала славы. Она искала богатств и путешествия в прошлое с металлоискателем и лопатой. Воистину жадность лишает людей разума. Некоторым из них повезло. Но не всем. Были те кому судьба не дала даже мгновения на сожаления о содеянной глупости.

Большинство очевидцев всё же охватил парализующий ужас. Тех кто мог увидеть воочию это грандиозное и противоречащее всем законам Природы зрелище.

Но были и исключения.

Некоторые даже не заметили столь глобального катаклизма. Например компания приехавших накануне на базу отдыха «Динамо» здоровенных, коротко стриженных мужиков. То ли с целью проверки, то ли на рыбалку. В любом случае за сутки до подъема воды они мастерски, путем местного самогона дошли до кондиции полного обезболивания Души, под условным названием «штопор». Заметили, что-то необычно они лишь тогда, когда ночью пошатываясь вышли на спор «кто быстрее» переплывать водохранилище. А это на минуточку 4 километра в одну сторону. Узрев огромную светящуюся воду в небе и черные, подсвеченные небесным сиянием призрачные силуэты города с крестами на дне мужики, моментально протрезвев, замерли на берегу. Затем, перекрестившись, со словами «Ну всё, нафиг! Больше не пью!» удалились отсыпаться по своим домикам в лесу. Помимо мужиков была еще местная старожила Лидия Курпатовна, злобно накричавшая на принесших весть соседок, продолжившая полоть огород. Злые языки говорили, что ей проще работать не разгибаясь, чем разогнуться. И что разогнется она только осенью или если в местном магазине сахар по скидке привезут. Естественно, что не разогнутая дама так и не увидела сияющей воды в небе.

Вода провисела огромной переливающейся и светящейся изумрудно-голубоватой каплей в воздухе 19 часов 38 минут и 00 секунд, А затем всей массой разом обрушилась вниз, погребая и круша всё. Маленькие уютные частные причалы, милые домики, обустроенные пляжики, прогулочные зоны. Все что наросло за последние десятилетия на берегах Выхухолевского водохранилища – все это разрушила упавшая масса воды. Вода вернулась на землю Но это была уже ДРУГАЯ вода.

А потом был просто обычный летний день. Яркое солнце ласково освящало и грело то, на что попадали ее лучи. Стоял полный штиль. Воздух застыл и начал быстро насыщаться ароматами цветения жизни и донного ила. Где то в лугах выводили свои трели птицы . Где-то вдали мелодично стрекотали кузнечики. На небе было ни облачка.

На поле брани после столкновения дел рук человека и воды, победила вода. Но это была другая вода. Из серой вода сделалась изумрудно-зеленой и светящийся. Изумрудная вода и кольцо руин видны было из космоса. Звенящая тишина и новая другая вода Вода, которая решила, что теперь она сама решит, что ей надо, а что не надо.

***

Ранее.

Атмосфера ленивого летнего дня, плавно приближающегося к вечеру в провинциальном городке Выхухолевске. Жара.

В выхухолевском культурном центре сильно пахло свежей выпечкой. В фойе функционировала выставка продажа местных достижений, детского рисунка, белорусского трикотажа и традиционный буфет от столовой №2 треста дорстроя.

Большой актовый зал районного культурного центра был набит людьми под завязку. Было душно, невзирая на работающие кондиционеры.

– Уважаемые выхухолевчане и выхухолевчанки! – глава обвел зал глазами – от всей души, пользуясь случаем, поздравляю всех нас с важным и долгожданный праздником! В этот день, 30 лет назад, судьба преподнесла всем нам огромный подарок. Нам всем выпала огромная удача! Удача и подарок! Очень большой подарок! – мэр от волнения начинал путаться....

Глава 2

Летний ленивый, пасмурный и душный день близился к концу. Жара, уходила, уступая место надежде на вечернюю прохладу и свирепым местным комарам, с нетерпением ожидающим своего звездного часа.

В выхухолевском культурном центре пахло свежей, ароматной выпечкой. Было шумно и хлопотно. В фойе второй день на фоне выставки детского рисунка, посвященного родному краю и баннеров с проектами будущего Выхухохлевского элитного курортного комплекса с аквапарком, блэкджеком, гольф клубом, пятизвездочной гостиницей, парком развлечений и огромным речным вокзалом, функционировала выставка продажа местных промыслов и рукоделий, вездесущего белорусского трикотажа, а так же работал традиционный и горячо любимый местными буфет от столовой №2 Треста Дорстроя.

Две румяные, белокожие жизнерадостные буфетчицы, лучезарно улыбаясь, ловко укорачивали длинную очередь. Жирные беляши, размером с десертную тарелку перед подачей заворачивали в пищевую бумагу, чтобы не пачкали руки. Квадратные пирожки с картошкой, треугольные с капустой, длинные, похожие на листик с яблоками и круглые с рисом и яйцом ровными шеренгами лежали на больших лотках, выставив свои румяные бока, готовые исполнить свою миссию одаривания всех счастьем. Стоя за круглыми столами выхухольчане аппетитно закусывали пирожками, запивая их кто холодным местным имбирным лимонадом, а кто чаем. А кто-то и кофе. А кто-то и чем то покрепче. Но где они это брали – большая тайна.

– У вас кофе какой? – Осторожно, когда дошла его очередь, спросил Антон. – вареный или растворимый?

– У нас очень хорошее кофе! – радостно заулыбалась буфетчица. – Очень хорошее. В пакетиках! Со сливками очень вкусное!

– Давайте! – Антон осознал, всю тщетность поиска того, чего не может быть. – И пирог с мясом и с яблоком тут. И с собой всех по 10 штук. У вас есть большой пакет с ручками?

«Сто лет не пил растворимый кофе» – подумал Антон, озираясь в поисках свободного места. Люди толпились у входа в большой актовый зал. Кто-то заходил, а кто-то выходил. Антон попал сюда случайно, с целью скоротать время, в ожидании Серапутского и Жихова, которые задерживались в дороге и должны были в Выхухолевске пересесть к нему во внедорожник для дальнейшего следования к прибрежным кемпингам, где их команда и договорилась встретиться, дабы отметить возвращение домой. Эти негодяи, как обычно опаздывали. А ведь им еще надо было успеть закупиться в местном магазине и до темна добраться до места. Сегодня, когда он уже добрался до Выхухолевска, а Серапутский с Жиховым были в дороге, выяснилось, что те, кто заехал в кемпинг первыми не взяли и половины из оговоренных продуктов. Зато взяли весь оговоренный заранее алкоголь. И даже чуть более.

***

Большой актовый зал районного культурного центра был набит людьми под завязку. Всем места не хватило, поэтому администрация принесла раскладные стулья. Было душно. Кто-то из особо активных порывался открыть окна, но, но после того, как в зал дыхнуло из этих самых окон жарой, всё быстро закрыли обратно. Так как кондиционеры, хотя и работали плохо, но все же работали.

На сцену вышел глава городского поселения сельского типа Выхохулевск в сопровождении приятной во всех отношениях первым заместителем Зинаиды Петровны. Одетый по протоколу в строгий синий однобортный костюм, подчеркивающий красноту его страдающего от летнего зноя я риска повышенного давления лица, он, зашел за трибуну и, подождав пока гул в зале стихнет, начал свою торжественную речь.

– Уважаемые выхухолевчане и выхухолевчанки! – Аркадий Павлович с воодушевлением обвел зал глазами. Белая рубашка под пиджаком предательски липла к телу, создавая эффект хорошей, горячей и влажной русской парной. – Поздравляю всех нас с важным и долгожданным праздником! В этот день, 30 лет назад, судьба преподнесла всем нам огромный подарок. Нам, жителям Выхухолевского района, выпала огромная удача! Удача и подарок судьбы! Очень большой подарок!

Аркадий от волнения начинал путаться в словах, с риском поехать по кругу, как испорченная виниловая пластинка. Причины волнения были предельно понятны. Во-вторых собрание началось на 3 часа позже запланированного из-за опоздания важных гостей. Во-первых весь первый ряд заняли уважаемые почетные представители из областного правительства и федерального министерства.

Система вентиляции и охлаждения районного культурного центра с трудом справлялась со своей работой. Гостям было жарковато, душновато и скучновато. Но они не подавали вида и отечески улыбались разволновавшемуся оратору. У всех своя работа. Работой гостей помимо основных обязанностей госслужащих были постоянные присутствия на всевозможных мероприятиях. Присутствий было столько, что на основную работу у них времени почти не оставалось. Помимо гостей, к ужасу мэра присутствовали два представителя Министерства из Москвы. Из нестрашных были два инвестора из местных, и два архитектора из конторы с громким названием «Федеральное бюро урбанистики». Контору учредило само министерство. А крышевал её кто-то очень могучий, так как именно это бюро исправно выигрывало все возможные торги на самые жирные заказы уже не первый год.

Зинаида Петровна, стоящая все это врямя рядом, незаметно для остальных ткнула Аркадия Павловича в бок. Выведенный твердым ударом заместителя и любовницы из заколдованного круга, он уставился в бумажку с заготовленной заранее речью и с заметным облегчением продолжил.

– Дорогие мои! 30 лет назад на берегу Выхухолекского водохранилища была построена наша первая база отдыха! Тогда, когда волна демократических перемен смывала с нашей земли остатки тоталитарных оков – (речи Аркадий Павлович всегда писал себе сам. И очень этим гордился Сказать ему о том, что они скучны и ужасны никто не осмеливался. Аркадий Павлович считал себя знатным литературным деятелем, регулярно издавая за спонсорский счет толстые тома своих бесконечных мемуаров и сборники длинных, патриотичных, крайне не грациозных, как армейский сапог, стихов, оседавших в итоге на полках районной библиотеки и в пакетах призового фонда администрации возглавляемого им района. Такие же сонные и монотонные, как и его речи, вводящие слушателей с состояние почти гипнотического сна.

Ну и если уж говорить совсем честно, то на самом деле волны перемен о которых говорил Аркадий Павлович, принесшие на берег санитарной защитной зоны водохранилища ту самую базу отдыха были вызваны в первую очередь огромным желанием крышевавшей в то мутное время район группировки, судьба коей давно уже канула в реку забвения и в архивы следственных комитетов. Группировку убрали, а сама база со всеми строениями и оборудованием осталась. Прокуратура начала было раскручивать дело по этой застройке в водозащитных зонах. Только путч тогда случился. Переворот 1991 года. Время было запутанное. Все рухнуло и перевернулось с ног на голову и наоборот несколько раз. Но мир материальный более устойчив, нежели политические строи. Так база и осталась. Сносить ее не стали. Чего добру то пропадать. Радовала окружающих. Приносила доход. Привлекала приезжих. А приезжие не поместившиеся на базу, равномерно распределялись в виде частных отдыхающих по желающим заработать местным жителям. База в итоге разделилась на две части. Одну выкупили отставные ФСБшники. Туда и ехал Антон с друзьями, А во второй закрепился местный яхт-клуб. Но строить в охранных зонах дальше того, что удалось тогда не никто не решался, чтобы не раздражить контролирующие органы. И вот теперь по все видимости началась вторая фаза «демократических ветров».

– И вот теперь! Настал этап, которого все мы! Все мы – жители Выхухолевского муниципального образования с таким нетерпением ждали Благодаря усилиям нашего уважаемого губернатора и министерства экономического развития начинается создание туристически-развлекательного кластера «Новые Выхухли».

На экране за спиной мэра появилась красивая картинка в надписью «Новые Выхухли – наше будущее!».

– И я с радостью предоставляю слово автору концепции нашего будущего – выдающемуся урбанисту из Федерального бюро урбанистики Кириллу Белозерову. – Сказал глава последние слова и с облегчением покинул лобное место.

На трибуну вышел серьезный, дебелый, бородатый Кирилл в очках, и 20 минут показывал красивые картинки, сложные цветные графики с умными подписями и длинными цифрами, рассказывая о том, как заколосится и зацветет Выхухолевск и прилегающие территории, после появления такого чудесного места. На картинках красивые мужчины, женщины и дети ходили туда-сюда по гранитным набережным с досками для серфинга и стаканчиками с кофе, лежали на песочке у воды, дружно блаженно созерцали закат и фотографировались на фоне затопленной колокольни. Картинки с радужными перспективами сменялись картами проекта. Кирилл лазерной указкой водил по изображению.

– Вот здесь у нас будет терминал прибытия. Тут зона общественного пространства, тут мы строим дополнительные причалы, уходящие в пространство акватории за счет искусственных островов. На плане мы видим, как причалы образуют уникальный рисунок цветка, ось которого ориентирована на колокольню, становящуюся смысловым центром композиции

– Куда там твои причалы то уходят визуальной осью? – с заднего ряда донесся скрипучий, как наждачная бумага, старушечий голос, от одного звука которого Аркадий Павлович похолодел. Краем глаза он увидел, как мурашками покрылась красивая рука Зинаиды Петровны. Бобриха, не торопясь поднялась с места и елейным голосом повторила вопрос обращенный, к Кириллу:

– Где там, деточка, твой цветик-семицветик то будет?

Ничего не подозревающий Кирилл обвел причалы указкой, открыл слайд с картой местности и повторил манипуляцию на ее примере.

– Тут.

– Ааа. Надо же. То есть на кладбище будите сваи колотить и строить? Прям где каналоармейцев закапывали? Там и будете строить отели свои великолепные, как русский балет? – Глаза бабки наливались невиданным доселе яростным голубо-зеленым светом. И свет этот прожигал бедного архитектора насквозь. К подобным психологически дискомфортным выпадам со стороны аборигенов Кирилл готов не был. Он и в жизни к такому был не готов. И на работе. Это был нежный цветок теоретической мысли, а не боец строительного промышленности. Посему он начал густо краснеть и впадать в ступор. Почетные гости с любопытством развернулись лицом к залу чтобы посмотреть на говорящую. Замминистра наоборот уперлась взглядом в огромного, багрового главного инженера проекта.