Дмитрий Уотич
Мисс Голый живот

Начало

Его пальцы во мне. Такие нежные и одновременно сильные, что я боюсь услышать всего два слова.

– Я закончил. – Произносит он.

– Хоть пальцами. На этот раз хорошо поработал.

– В отличие от твоих губ.

Я сжимаю свои губы так сильно. В один момент мне уже кажется, что к ним перестает поступать кровь. Но его слова возвращают меня в реальность.

– Прости.

– Да ничего.

Иногда я не могу понять, говорит он правду или нет, но какое-то напряжение появляется всякий раз, когда он надевает трусы. Это сложно описать, но без одежды он другой. Он раскрепощенный, веселый и галантный. А без нее он глухой, слепой и черствый. Мне даже имя его не хочется называть. Вот такие вот у нас отношения.

– Я пойду. – Сказал он бархатным голосом.

– Вот так. В трусах?

– Может, заскочу к кому-нибудь по пути.

– Козел.

Он закрывает дверь. И изо рта у меня вырывается.

– Завтра я тебя брошу.

– Окей. – Он услышал.

Сердце забилось сильнее. Я не ожидала, что он это услышит. Но все же холод комнаты заставляет меня направиться к шкафу.

На первой полке свитеры. На второй – рваные свитеры. А на третьей – штаны и трусы.

После всего я так сильно хочу надеть трусы, но не хочу их испортить. Новые штаны будет легче найти.

– Какая я же мерзкая.

Я снова смотрю на одежду. Она вся черная. Единственное не черное в моем шкафу – это сам шкаф. Ну и наполовину порванный. Сквозь него видна моя талия. Но мне это нравится. Это придает мне уверенности.

Выйдя из комнаты, я замечаю пустой коридор. Грязные стены всё такие же грязные, как и пять лет назад. Грязь в углах комнаты увеличивается с каждым месяцем, но никто даже не собирается это исправить. Никто. В том числе и я. Я просто прохожу мимо и даю себе ложную надежду, что пыль защищает нас от холода.

Никак не могу понять, почему я каждый день осматриваю стены бункера. Может быть, я понимаю, что только они защищают меня от холода. А может быть, я в душе надеюсь, что в один прекрасный день на одной из стен образуется трещина, и мы увидим мир, который так давно не видели.

– Эй, мисс Голый живот! – Этот голос я узнаю из сотен других.

– Не называй меня так. – В моем голосе читается улыбка.

– Ни за что на свете! – Кира, наконец, подбегает ко мне.

Ее лицо такое уставшее.

– Хочу тебе кое-что сказать.

– Я внимательно вас слушаю, мисс Закрытый живот.

– Бункер открылся.

***

Бункер никогда не открывался. Я живу тут всю свою жизнь, и никогда не было даже намека на открытие.

– Давай по порядку. – Это единственные слова, которые промолвило мое оцепеневшее тело.

– Вчера я подслушивала разговор двух охранников, и они говорили, что могут открыть бункер, если захотят.

– Вот так, случайно. Разговаривали именно об этом и именно в тот момент, когда ты их подслушивала.

– Да. – В голосе Киры чувствуется страх и неуверенность одновременно.

Я знаю Киру слишком долго, чтобы не понять то, что это ложь. Да она и не старается это скрыть.

– Ладно. Это ложь. – Кира опускает взгляд.

– Расскажи мне правду.

– Я не подслушивала. Я к ним подошла и спросила, могут ли они открыть бункер. На пару секунд, чтобы я вышла.

Взгляд Кира прикован к полу. Она будто не может посмотреть мне в глаза. Будто есть тайна, которую она боится рассказать. Я прекрасно знаю эту тайну. Мне хочется обнять Киру, как она неожиданно продолжает.

– Тебе нужно с ними переспать.

В этом была вся Кира.

– А почему не ты?

– Я не хочу.

– Но решила, что я хочу.

– Угу.

– Ладно. – Я даже не собираюсь отказываться.

– Только они сказали, что все презервативы закончились.

– Ну и ладно.

– Обожаю тебя.

Кира подпрыгивает от радости и обнимает меня так сильно, как никогда раньше. Ее теплый свитер даже немного согревает меня.

– Девушки, я все прекрасно понимаю, но быстро за работу.

Это был старик, управляющий. Никто не знал его имени, а он и не торопился его рассказывать. Может быть, он хотел скрыть свое прошлое, а может, хотел начать жизнь с чистого нуля. Я не знаю. И узнавать как-то не хочется. Мне известно только то, что в этом бункере старик – это единственный мужчина, который не смотрит на меня так, будто бы хочет раздеть. Может и хочет, но его мужская сила давно испарилась.

– Простите, мы сейчас же побежим работать.

Спустя всего мгновение Кира испаряется. Будто ее тут и не было.

– Быстрая у тебя подруга.

– Сама иногда поражаюсь.

– Бери с нее пример.

– Тоже заставлять ее заниматься сексом с охранниками?

– Я имел в виду другое. – Его глаза будто потускнели.

– Да, я понимаю.

***

Будучи в импровизированной оранжереи, я немного успокаиваюсь. Запах цветов слишком мне приятен, чтобы я продолжала злиться на этот мир. А буйство красок поражает мое воображение. Впервые в этом году большая часть цветов не погибла.

Я подхожу к одному цветку и не могу от него оторваться. Он какой-то особенный. Может быть, дело в его форме, а может в запахе. Любопытство поражает мое воображение, и у меня не остается никакого иного выхода, кроме как сорвать этот цветок. Можно назвать это воровством, но цветы – это не самая важная вещь для выживания. Так что никто даже не заметит. А если и заметит, но придётся импровизировать.

– Так вот ты где! – Как же я устала от этой скрытности людей.

Я одна. Но голос продолжает говорить.

– Опоздания у нас не любят. – Я узнаю этот тембр голоса.

– Тебя тоже никто не любит.

Слегка обиженная фигура выходит из большого шкафа.

– Макс, значит.

– Он самый. – Его голос сильно изменился. Видимо, тайна внушала ему уверенности.

– Уходи.

– Я просто хотел с тобой увидеться. – Почему-то все в этом бункере вечно смотрят на пол, когда врут.

– А еще. – Я хочу услышать правду.

– Я хотел сделать духи из цветов. – Это была правда.

– Это не твоя работа.

– И я хотел посмотреть на твою задницу. – Эти слова пробуждают меня, как брошенный камень в лицо.

– Уходи.

– Скоро вернусь.

– Если я до этого не поставлю замок на дверь.

Он знает, что этого нельзя делать, и уходит, не сказав мне этих слов. А я снова остаюсь одна. Хоть бункер и небольшой, но мне нечасто выпадает возможность побыть с собой наедине. Без мужчин, без женщин, без детей и без этого старика. Но тревожные мысли всегда со мной, и от них не спрятаться уже никогда. Всего один вопрос сейчас меня интересует. Он должен был быть задан Кире, но она не отвечает на вопросы. Она их создает или задает. Но все же мне любопытно, что же она ищет за пределами бункера. У нее есть ответ на этот вопрос, и она никогда и никому его не расскажет. Ну и ладно.

Я лучше пока посижу тут. Среди цветов очень комфортно, и можно не думать о быстром перепихоне с одним из охранников сегодня. Колени сами прижимаются к груди, а руки обнимают ноги. Становится так тепло. Только иногда я вспоминаю о холоде, когда живот соприкасается с ногами через дыру в свитере.

Секрет Киры

Мало кто знает, какое чертовски неприятное детство у меня было. Раньше я не была такой. Я была милой и приятной девушкой, которая никогда бы даже не подумала использовать лучшую подругу для достижения своих целей. Я просто хочу показать свою точку зрения и тем самым попросить прощения у моей подруги, которую я называю мисс Голый живот. И да, я называю ее так, потому что не помню ее настоящее имя.

Все началось восемь лет назад, когда мне было шестнадцать. У меня были родители. Была семья. Было счастье. По крайней мере, мне так казалось. Мама любила папу, а папа любил маму. Все помнили бабушку, которая скончалась совсем недавно. Но были моменты, которые я упускала. Я себя не виню. Сложно винить ребенка за ошибки родителей. Сложно? Скажите это моим чертовым родителям.

Третье апреля. Понятия не имею, какого года. Мой папаша сбежал. Сбежал из бункера. А вы можете себе представить, что такое сбежать из холодного бункера на ледяную поверхность? Я нет.

Я никогда не любила тянуть. Зачем ждать, когда можно получить всю информацию прямо сейчас. И единственный человек, который рассказал бы мне правду, была моя мертвая мать. Вы спросите, как и почему она умерла за один день? Даже не за день, за часы или даже за минуты. А я отвечу вам, что понятия не имею.

Если верить какому-то старику, который делал вид, что является врачом, то это была пневмония. Странный диагноз, потому что, как и от кого она заразилась, мне никто не рассказал. И что самое интересное, никто больше в закрытом от внешнего мира бункере не заразился. Вот так вот. Страшная болезнь внезапно появилась, выбрала красивую женщину, убило её и также внезапно исчезла. Хотите сказать, что я в это поверю? Нет. Ну, только если для вида. И для лишней пары свитеров и шапок, которые мне отдадут убитые горем соседи. А так – не верю.

И так прошло где-то года три. Печаль ушла, память о родителях остыла. И что самое главное, наступило совершеннолетие. Простите уж за такие подробности, но парней в нашем бункере было мало. Поэтому иногда приходилось прыгать на дедушках. Иногда это было за еду, иногда просто так, а иногда потому что кто-то очень хорошо работал языком.

Вот в это время я и встретила мисс Голый живот. Она как раз вытирала живот, когда дед выстрелил на него. А ведь я шла к этому деду за тем же самым. Но леди и в бункере леди. По этой причине я ему отказала в тот день. А вот дальнейший разговор с ней я не особо помню. Всю память забила та картинка, как с голого живота полотенцем собирают белую жидкость. Но разговор был примерно такой:

– Ты кто вообще такая? – Тогда я была наглее к ней.

– Кто такая? Для кого? – Ее голос даже тогда излучал уверенность.

– Для него.

– Просто увиделись за завтраком.

– Ну да, типичный завтрак. С продолжением.

– Можно и так сказать.

На секунду мой взгляд упал на того старика. Такой ухмылки я никогда еще не видела. Скорее всего, из-за него даже в молодости не ругались девушки. А в таком возрасте и подавно. И меня это взбесило ни на шутку.

– А ну сотри эту чертову ухмылку со своего старческого лица! – Я была как пантера.

– Хорошо, хорошо, только без глупостей. – Почему-то он начал прятать своего друга. Наверно, он начал стесняться размеров. Видимость в его комнате была е самой лучшей.

– Чтоб у тебя больше никогда не встал! – Я хочу его ударить, но меня останавливает мисс Голый живот.

– Не надо. Он того не стоит. А тем более секс с ним.

– В следующий раз я тебе яйца отгрызу. – Мне хотелось красиво закончить.

– Ненормальная. – Говорил он уже про себя.

А мне понравилось это. В бункере сложно получить эмоции. А в этот день они нашли меня саму.

– Так кто ты? – Не могу я не спросить этот вопрос.

– Дина. – Она ответила так, будто выдумала это имя.

– А я Кира.

– Наши имена похожи.

– Значит, будем дружить.

– Ты и я?

– Я и ты. – Мне хотелось быть в этой паре главной.

***

Прошло несколько дней. Кто бы сомневался, что я с Диной так ни раз и не увиделась. Она будто бы пряталась от меня. Один раз я даже специально потратила весь день на ее поиски, но не нашла. А мне очень сильно нужна была подруга.

В тот день я уже и забыла о ее существовании. Я села на кровать, сняла штаны, затем трусы. Мне хотелось удовлетворить себя, как тут открывается дверь и заходит Дина.

– Ты чего голая? – Меня поражает отсутствие ее эмоций.

– Подожди, я оденусь.

– Ты кого-то ждешь?

– Оргазм. – Мой сарказм. Он виден из другой стороны галактики.

– Так к тебе кто-то сейчас придет?

– Нет, расслабься.

– Отлично. Потому что у меня для тебя подарок. – Я только сейчас заметила, что она держит руки за спиной.

– Надеюсь, хороший?

– Не знаю. Ты мне скажи.

Дина протягивает мне небольшую баночку с какой-то жидкостью.

– Это яд? – Я не могла это не спросить.

– Если выпьешь, то да. – Ее ухмылка бесподобна.

– Ну. Мама и папа, ждите меня.

Я открываю бутылочку. Уже подношу ее ко рту, но Дина быстро выбивает ее из моих рук. Бутылочка падает, и комнату озаряет противный запах. Большинство жидкости осталось на полу, но несколько больших капель попало и на нас.

– Это реально яд? – У меня начинается паника.

– Это духи. – На лице Дины появляется маленькая слезинка.

– А почему так пахнет?

– Потому что это был запас на несколько месяцев. Когда их очень мало, они пахнут приятно.

– Черт. Зато теперь комната всегда будет пахнуть вкусно.

– Лет через десять. Может быть. – Мы улыбаемся.

– Тогда тебе придется терпеть меня и мои выходки. Минимум одиннадцать лет.

И я ее обнимаю. Мне давно никто не дарил подарков. А если быть честной, то вообще никогда. Даже родители никогда и не думали об этом.

***

Прошел второй или третий месяц. Я уже и забыла, как ее зовут. Было стыдно спрашивать, не хотелось, чтобы она обиделась вот так быстро. Собственно говоря, в тот момент и родилась мисс Голый живот. Дина думает это потому, что она любит носить свитеры с дырками в районе живота. Пусть так думает. Может это в какой-то момент и станет правдой. Но пока правда заключается в том, что я никак не могу забыть, как из члена того старика выливается сперма моей подруге на живот. Кстати, я так и не отгрызла ему яйца. Хотелось, конечно, но вот удивление. Он умер. Понятия не имею, куда отправляются тела после смерти. Может быть, их сжигают, может быть, из них приготавливают праздничный обед. А может быть, их просто выкидывают из бункера. И если последнее правда, то где-то там, за пределами бункера, лежит тело моей матери.

Тот самый день

Вечер. Я снова в своей комнате. Рабочая смена закончилась. А я стою перед зеркалом и смотрю на единственного человека в бункере, который любит меня по-настоящему. Это я сама.

К вечеру всегда становится холоднее. Отопление выключают для экономии. Это официальная причина. Реальность же заключается в том, что единственный способ согреться ночью – это переспать с кем-то. Но людей слишком мало. Мало для того, чтобы построить семью. Мало для того, чтобы каждый день заниматься сексом с незнакомцем. По этой причине много кто изменяет. И с одним из этих людей сегодня будет входить в меня.

Я люблю секс. Даже наряжаюсь, как могу для такого. Самые вкусные духи, самый красивый черный свитер и самое красивое тело в бункере. Нижнего белья у меня давно нет. Да и сомневаюсь, что оно вообще у кого-то есть. Черт, в этом бункере даже презервативов нет, не говоря уже о нижнем белье. А мне бы хотелось белое. Такое чистое, красивое и на котором хуже будет видна сперма, когда мужчина закончит свое дело.

Стук в дверь. Это он. Все внутри сжимается. Я его не знаю. Но тело будто само подходит, открывает дверь и видит перед собой Артема. Того самого охранника. Он хорошо выглядит, даже видны мышцы. Чуть удлиненные волосы будут прятать его лицо, когда он будет сверху, что не может не вызвать у меня радость. Ну и непонятно где, но он нашел красивый костюм. Слишком красивый костюм, чтобы он так сохранился за десятилетия заточения. Я не придаю этому значение, когда все начинается.

– Приятно пахнет. – Замечает он.

– А у тебя хороший вкус на запахи.

Я подхожу к шкафу, быстро открываю дверцу и достаю флакон духов, который прятался под стопкой черных свитеров. Затем я оборачиваю голову и вижу его. Он уже полностью голый. Тело красивое, но вот его приборчик сильно маловат.

– Тебе холодно? – Я не успеваю закончить фразу, как он подходит ко мне и целует.

Он меня не слышит. Он хочет только секс. Ну и ладно.

Я кладу руку ему на член, начинаю ему мастурбировать, но он не увеличивается. Мысли только о том, что это будет самый плохой перепихон в моей жизни. Артем старается, но даже без вхождения что-то не то. Он будто бы боится меня. Приходится брать все в свои руки. Как всегда.

Будучи на коленях, я снимаю свитер и аккуратно кидаю его на кровать, чтобы он не порвался еще сильнее. А затем приступаю ему отсасывать. Внутри у ничего не происходит. Я просто сосу невкусный леденец, который никак не может увеличиться.

Из чистого любопытства я поднимаю взгляд, хочу посмотреть на его выражение лица. Может, ему тоже не нравится. А он безэмоционально смотрит в стену. Стоит как стена, даже не моргает. Ну и пошел он. Сама хоть получу удовольствие.

Встаю, снимаю штаны и сама вставляю его член в себя. А он снова не здесь. От неожиданности он пошатнулся, вынул член и лег на кровать. Отлично, сама его трахну.

Всего один вопрос. Если ему так плевать на секс, то зачем он согласился? И тут у меня резко возникает второй. Он не должен кончить в меня. Не при каких обстоятельствах.

Теперь мне становится некомфортно, но чуточку приятнее. Хоть он и ничего не делает, член у него ровный и приятный.

– Тебе нравится? – Прерываю я молчание.

Он молчит. Но все же положил руки мне на талию и помогает прыгать. Спустя мгновение я останавливаюсь. Хочу почувствовать его тепло подольше. Немного двигаю тазом. Мне приятно.

И тут он предлагает сменить позу. Ну как предлагает, просто поднимает меня слишком высоко и сам меняет позу, нагибая меня. Наконец от него хоть какая-то инициатива.

Теперь он сзади, и я его не вижу. Можно представить какого-нибудь красавчика. Красавчика, который меня любит.

Но тут он останавливается. Я ничего не могу понять. И тут он начинает тереть своим дружком мою попу. Не очень приятная ситуация, но у меня уже было такое. И вообще, нужно было предупреждать о таком. Будет потом знать, как не предупреждать о таком.

Я уже приготовилась, что будет немного больно. Но он вставляет не туда. Он возвращается к классике.

– Ну ты и урод. – Поворачивая голову к нему, говорю я.

– Мне тоже нравится. – Говорит он, будто бы игнорируя меня.

А мне уже надоела эта поза. Приходится теперь самой отдалиться, перевернуться на спину и раздвинуть ноги так сильно, насколько позволяет мне моя растяжка. Как раз эта поза идеальна. Он будет контролировать ситуацию и спустит мне на живот. Но если он опоздает, то я его убью прямо здесь.

Думаю, что он прекрасно все понимает и без слов. Сейчас я вижу, что он старается, но не до конца. Может быть, это его первый раз без презерватива. Артем будто бы боится использоваться себя на полную. Входит в меня примерно раза в два медленнее, чем другие.

По его лицу видно, что он сейчас кончит. Но он зачем-то подбирается ко мне ближе и начинает усиленно мастурбировать.

– Нет, нет, нет.

– Пожалуйста.– У него лицо, как у брошенного котенка.

Я поддаюсь. Он заливает мне весь рот. Наверно, он давно этим не занимался, поэтому секс и был таким плохим.

После этого он быстро надевает свои вещи и уходит, даже не попрощавшись. А я направляюсь в ванную и сплевываю остатки Артема из своего рта.

– Это был самый отвратительный секс в моей жизни. – Говорю я сама себе.

Оставшуюся часть вечера я провожу в одиночестве. Комната хоть и бедная, но в ней есть все для того, чтобы спрятаться в ней на несколько часов. Есть я сегодня не хочу. Видеться с кем-то тоже. Только один человек у меня в голове – Кира.

Как она с ним договорилась, если он мне и двух слов не сказал? Зачем она хочет выйти наружу? И как ее будут впускать обратно? Мне хотелось ответить на эти вопросы самой, но ответчица сама появляется у меня в комнате.

– А ты всегда не закрываешь дверь?

– Может быть. – Я никогда и не задумывалась, что кто-нибудь может зайти.

– Ну ладно. Я не ради этого пришла. – У нее загораются глаза.

– Не пугай.

– Этой ночью мы отправляемся на поверхность.

– Мы?

– Конечно. – Она подходит ко мне.

– У меня есть возможность отказаться?

– У тебя есть возможность украсть с кухни немного еды и надеть на себя все теплые вещи, мисс Голый живот.

– Ты самый безумный человек в этом бункере.

– Поэтому ты со мной и дружишь.

– Уверена? – Я хочу ее упрекнуть.

– На все сто.

– Когда мы начинаем?

– Сейчас.

Записка Артема

Знаете, я не самый популярный мужчина в бункере. У меня есть свои секреты, свои тайны и свои страхи. Но я не самый плохой человек в бункере. Может быть, один из, но точно не самый плохой. И, видимо, чтобы вы мне поверили, мне нужно вам кое-что рассказать.

Мне сорок четыре года. Я жил в разное время. Жил в мире. Жил в панике. Жил на поверхности. Жил и в бункере. Да, меня переселили в бункер, когда мне было лет пять или шесть. Но я помню деревья и помню ту жизнь. И как раз эти воспоминания терзали и терзают всю мою жизнь. Маленький мальчик хотел играть и веселиться на свежем воздухе. Но он работал и забывал о чувствах. Но всему когда-то приходит конец.

Все изменилось в тот день, когда моя жена Маша забеременела. Это было чудесно. Работать для бункера я не мог морально, но ради ребенка я бы смог. И я работал. Работал, позабыв обо всем. Но в тот самый день произошла самая большая трагедия в моей жизни.

Обычный день. Выходной. Тогда я переволновался и не мог долго уснуть, поэтому проснулся только где-то в полдень. Я сразу понял, что Маша рожает, потому что она всегда была только в нашей комнате. А в этот день ее не было. Я побежал в больничный пункт, как только мог. И я прибежал. Прибежал, чтобы увидеть смерть жены и только родившейся дочери. Я никого не винил. С лекарствами и медицинским оборудованием у нас всегда были проблемы. Но я слишком сильно надеялся на чудо. А как на него не надеяться, когда это единственное, что остается.

И тогда боль захлестнула меня. Мне нужно было убежать от нее. Дурные мысли меня почти догнали, но нашлось спасение. Напарник на работе подарил мне старый плеер и наушники. Песен там было мало, и она были на незнакомом мне языке, но они были красивые. И что самое главное, громкими. Я включал их и слушал. Слушал днем, когда не работал. Слушал ночью, когда спал. Я понимаю, как это звучит, но мне было больно. Со временем начали появляться проблемы с ушами. Но это была неравная борьба. Боль побеждала. Со временем я стал слышать все хуже и хуже. Пока совсем не оглох. Не скажу, что боль утихла, но мне стало немного легче.

Настолько легче, что я стал работать дольше, чтобы исправиться. Да, глухой охранник – это смешно, но там слух и не нужен был. Сзади главная дверь, которая никогда не открывалась. Слева и справа ничего. Только небольшой коридор, который ввел в центр бункера.

Примерно в это время и появилась Кира. Даже глухой охранник увидел, что она что-то замышляет. Поначалу мне казалось это забавным, пока она не решилась и не подошла ко мне. Ее слежка за мной была неудачна. Но она все же выяснила, что я глухой. Как я это узнал? Она подошла с маркером и чистыми листами бумаги.

Сначала она была нагла и сразу написала на бумаге, что хочет выйти. Естественно, я отказал. И она ушла. Ушла, чтобы вернуться сильнее.

На следующий день она снова пришла и начала мне рисовать свою семью. Я старался не показывать боль. Но она все прекрасно чувствовала.

Поэтому на следующий день она пришла и прямо на месте нарисовала девушку в свитере, но голым животом. Штанов на ней не было, только ее плохо нарисованная вагина. Потом она демонстративно повернула рисунок к себе и дописала, что она может быть моей. А я даже не стал отказываться.

Секса у меня давно не было. Я подумал, что это поможет мне забыть Машу. Да и Кире это помогло бы выбраться наружу.

В тот день я долго стоял перед ее дверью, боясь постучаться. Но это нужно было сделать. Нужно было постучать. Снять штаны и почувствовать женское тепло.

До этого я ее не замечал. Только по рисунку я узнал, кто это. Ведь больше никто так откровенно не ходит в холодном бункере.

И вот дверь ее комнаты открывается, и я начал действовать. Не знаю, знала ли она, что у меня глухота. Я не знаю, что она говорила. Знаю только то, что мне понравилось.

В конце я хотел завершить, но как только я увидел ее живот, именно в эту секунду, перед завершением картины в моей голове начали возвращаться. Маша. Дочь без имени. Мне резко стало страшно, как в тот день. И мне пришлось закончить, так как оно было закончено.

А потом я ушел. И мне стыдно. Стыдно перед женой, стыдно перед дочерью, стыдно перед этой девушкой. И стыдно перед собой. Но не это самое страшное. Эмоции возвращаются. Голос Маши превратился в ее образ. Звуковые галлюцинации превратились в визуальные. И я не знаю, как с этим всем справиться.

Не знаю, зачем я это вам рассказываю, но мне так будет легче.

***

Я все еще помню детство. Много красок, много пространства. Можно просто взять и начать бежать куда угодно. И никаких стен. Никакие серых стен бункера. Никаких переживаний.

У меня было много друзей, но никто из них не оказался в бункере. Я надеюсь, что судьба у них сложилась намного лучше. И они попали в другой бункер. Хоть и ни у кого из нас и нет достоверной информации о существовании бункера, который находился бы поблизости, все же остается надежда на то, что хотя бы один существует. И там есть люди. Когда-нибудь мы узнаем. Но это будет только тогда, когда запасы бункера закончатся. А электричество, еда и вода у нас в достатке. Может быть, кто-нибудь когда-нибудь украдет у всех одежду, и нам придется открыть бункер, чтобы найти новую. Но это так. Просто мысли.

Всех этих проблем раньше не было. Можно было выйти на улицу и получать витамины от солнца, а не пить таблетки с витаминами. Можно было выйти на улицу и дышать чистым и теплым воздухом. Можно было спать без одеяла. Такая молодость у меня была.

Холод

Мы у двери. Все произошло так спонтанно, что я даже не успела обдумать ничего. Зачем мне это? Выживу ли я? Насколько там холодно. Кира торопила меня, и все мои мысли были только о том, что положить в рюкзак, а что нет.

В итоге я взяла немного одежды, потому что практически все теплые вещи на мне. Небольшой запас еды. Воду я не стала брать, обойдусь снегом. Это единственное преимущество за пределами бункера.

Внутри все сжимается. У меня возбуждение. Мне страшно и интересно. И в этот момент я замечаю лицо Киры. Она старается не передавать эмоции, но я вижу ее страх. Его выдают глаза. И всего одна слезинка.

– Не бойся, я с тобой. – Подхожу я к ней ближе.

– Я не боюсь. – Она так и не может признаться.

– Уверена?

– Если ты о снеге, то да.

Я ее обнимаю. Она не боится снега. Она боится того, что он скрывает. А он скрывает ее прошлое, ее родителей.

И тут дверь открывается. Артем ее открыл дистанционно. Скорее всего, он не хотел меня видеть после той ночи. А может, он побоялся смотреть в глаза трупам. То есть мне и Кире.

Дверь открылась полностью. Я не сразу почувствовала этот холод, но теперь я его отчетливо чувствую. Даже не видя его, я уже чувствую страх. А Кира делает первые шаги, позабыв обо всем на свете. Спустя мгновение я присоединяюсь к ней, и дверь за нами закрывается. А перед нашими глазами прорисовывается кладбище. Это даже кладбищем сложно назвать. Просто куча замороженных тел лежат друг на друге, скованные холодом.

– Ты тоже это видишь? – В голосе Киры нет страха. Она будто бы знала все.

– Вижу.

– Думаешь, это наши?

– Надеюсь, нет. – Холод бьет по глазам, и у меня проступают слезы.

– Если не наши, то это еще страшнее.

Кира делает неуверенные шаги в сторону людей.

– Что ты хочешь сделать? – Я выкрикиваю эти слова, и холод обжигает мое горло.

– Узнать правду.

Стоять на месте я не могу, но и подойти к подруге тоже не могу. Остается только смотреть и ждать, что же произойдет спустя мгновения. А спустя мгновения Кира замечает свою мать.

Она стоит как вкопанная.

– Что-то нашла? – Выкрикиваю я.

Кира не реагирует.

– Скажи хоть что-нибудь?

Ноль реакции.

– Только не говори мне, что ты увидела зомби. – И мне ничего не остается, как подойти ближе.

Есть ли у зомби государство?

Прошло какое-то время после произошедшего возле бункера. Кира несколько минут шла, не проронив ни слова. А я не хотела ей мешать. Как вдруг молчание резко обрывается.

– Зомби? – Кира потихоньку начинает возвращаться в реальность.

– Я испугалась.

– Ну, знаешь, зомби умеют ходить. Например.

– Это были мертвые зомби.

– Живых зомби не бывает.

– Бывает. Если ходят, значит, живые.

Я пинаю Киру локтем.

– На самом деле там был один живой труп. Он хотел съесть мои мозги. А я сказала, что ничего он не получит, пока не пригласит на свидание. Тогда я подумаю.

– Это будет самое худшее свидание в твоей жизни. – Мою улыбку уже сложно не заметить.

– Ага. В ресторане нам предложат выбрать между тысячелетним филе и фуа-гра с червями.

– И предложат выпить. Забродившую кровь.

– Уже слюнки текут.

– А потом вы пойдете в туалет. И ты снимешь с него штаны и начнешь облизывать его гнилую сосиску.

– Фу! – Кира действительно это представила.

– А вместо спермы у него знаешь что? – Я еле сдерживаю смех.

– АААААА! – У Киры слишком хорошая фантазия.

Подруга останавливается и указывает на меня пальцем.

– Так, мисс. Я девушка приличная, и поэтому эта история будет выглядеть не так.

– Я вас внимательно слушаю.

– Во-первых, я не хочу отсасывать гнилую сосиску. Мы сразу начнем заниматься сексом.

– Это в твоем стиле.

– Во-вторых, у него будет презерватив.

– Боишься рожать зомби?

– А вдруг он начнет грызть мой живот, пока не доберется до мозга? – Она изображает страх.

– Так ты в этот момент уже будешь зомби. А зомби не едят зомби.

– Думаешь, нет зомби-каннибалов?

– Мне кажется, что у них есть свои внутренние правила, которые знают только они.

– А мне кажется, что у них еще есть свое государство. И на самом деле они просто хотят помочь людям перестать чувствовать боль

– Потому что во всем виноват мозг?

– Бинго.

– Но остается один забытый элемент.

– Я вас внимательно слушаю.

– Ты переспала с незнакомым мужиком, который несколько минут назад был ледышкой.

– Справедливо. Я падшая девушка.

– Падшая девушка, которая позвала меня и себя на верную смерть.

– Хорошо. Две падшие девушки идут искать приключения на просторах замершего и пустого мира.

В именно этот момент я замечаю дверь вдалеке и останавливаюсь.

– Видимо, не такого уж и пустого. – Я присматриваюсь.

– Это что, бункер?

– Вполне возможно.