К. Рэдлиф
Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1

Алый Клен. Российские хиты ориентального фэнтези

© Рэдлиф К., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1
Этот мастер – еще не мастер

– Я в начале седьмого сдал лабораторию и вернул ключи охране, – раздраженно фыркнул Моу Цзянси, останавливаясь у турникета метро. Народа сейчас была тьма-тьмущая. Оно и понятно, конец рабочего дня. Не имея возможности отсканировать QR-код на турникете из-за входящего вызова, Моу Цзянси освободил проход для торопящихся горожан.

Девица на другом конце провода немедля рассыпалась в извинениях. Но молодого человека ее слова ни капли не тронули.

Моу Цзянси нахмурил брови и повторил:

– Я все убрал, свет выключил, закрыл, ключ у охраны. Что еще?

Связь в метро ловила плохо, поэтому звонкий девичий голос звучал прерывисто и глухо.

– Господин Гу? – перекрикивая гул толпы, переспросил Моу Цзянси. – Он работает в пятнадцатой комнате. Это через две двери от меня. Каким боком это относится ко мне?.. Ах, ну если господин Гу умудрился в который раз потерять свои ключи, то я его сердечно поздравляю. Но я понятия не имею, где он их оставил. Мы разошлись в разное время. Проверьте камеры видеонаблюдения. Всего доброго.

Закончив разговор, Моу Цзянси шумно выдохнул. Порой его действительно раздражали коллеги. Ну кто будет звонить в конце рабочего дня перед выходными, чтобы расспросить о ключах, которые он даже в руках ни разу не держал? Растерев точку между бровей, Моу Цзянси разблокировал свой телефон, отсканировал код на турникете и спустился к платформам.

В целом он любил свою работу. Он проработал не так уж и много – шел второй год, – но ему нравилось его дело. Моу Цзянси работал в фармацевтической компании, в отделе по контролю качества лекарств. Ему бы хотелось попасть в отдел исследований или разработки, но, так как он только недавно окончил медицинский университет, пока что следовало набраться опыта в менее интересных отделах.

Работа в лаборатории была спокойной, что в полной мере соответствовало темпераменту Моу Цзянси. Проходя практику в аптеке во время своего обучения, он не представлял, как люди могли всю свою жизнь стоять за стойкой и выслушивать миллионы жалоб каждый день. Он был не прочь дать консультацию и поделиться своими знаниями, но слушать, как у соседки какой-то милейшей бабушки разродилась кошка… Нет, спасибо, он не для этого несколько лет изучал медицинскую литературу и не спал ночами.

Моу Цзянси всегда привлекала химия, анализ и исследования. А в лаборатории вдобавок к этому еще было тихо и спокойно – всего один коллега делил с Моу Цзянси комнату семнадцать. Это был невысокий мужчина чуть старше тридцати. Он был немногословен, всегда носил наушники и играл на перерывах в «три в ряд» на своем стареньком смартфоне. Они с Моу Цзянси особо не общались, но в обеденный перерыв, если Моу Цзянси увлекался работой и не поднимался в столовую, этот молчаливый ученый всегда приносил стаканчик чая и булочку для него.

Несмотря на любовь к своему делу, к концу рабочей недели мозг Моу Цзянси все равно уставал. В основном из-за повторяющейся монотонной работы. Разумеется, нельзя сказать, что он делал всегда одно и то же. И даже если это были схожие между собой заборы проб и проведения анализов, скучно молодому человеку не было. Но когда дело доходило до бумажной работы… Вот тут Моу Цзянси действительно терял весь свой энтузиазм и желание служить на благо человечеству.

Подойдя к нужной платформе, Моу Цзянси бегло взглянул на часы – еще пять минут до прибытия поезда. Разблокировав телефон, он быстро по памяти зашел в браузер и открыл недочитанную веб-новеллу.

Вообще Моу Цзянси предпочитал серьезную литературу. Его книжные полки были заставлены книгами нон-фикшн по химии и физике, различными научными журналами из области медицины и биологии, атласами по ботанике и фармакогнозии. Ему нравилось учиться и получать новую информацию, но в последнее время настроения читать их не было совершенно.

Это были сложные книги, они требовали концентрации на материале. Читать их после длинного рабочего дня – занятие абсолютно бесполезное. Если попытаться разобраться во всем этом на уставшую голову, то можно совсем перегрузить мозги.

Сначала Моу Цзянси пробовал смотреть фильмы и сериалы. Он начал с легендарных мировых картин, попытался пристраститься ко вселенной «Марвел», но все безрезультатно. Ему становилось скучно еще на первых минутах, и спустя час ничего не менялось. Возможно, он просто совершенно не умел воспринимать такого рода визуальную информацию, но картины, над которыми рыдало полпланеты, никак не трогали его сердце.

Когда же от знакомых лиц и актерской игры начало совсем тошнить, Моу Цзянси решил вернуться к чтению. И именно тогда ему под руку попалась глупая гаремная история про принца павшего государства на тысячу глав. Размер Моу Цзянси не испугал, не после напряженной университетской учебы, и он погрузился в чтение. Сюжет был до ужаса примитивным, герои картонные и глупые. Но это было до того плохо, что хорошо.

Моу Цзянси в тот день читал чуть ли не до рассвета, а когда лег спать, какое-то время ворочался с мыслью «и что это было?».

Каким бы примитивным ни был сюжет, это было именно то, что требовал уставший мозг молодого исследователя. Никаких сложных интриг и мыслей, никакого подтекста, все ходы злодеев – как на ладони, все победы героев – благодаря роялям в кустах.

Закончив одну новеллу, Моу Цзянси перешел к следующей. Там дела обстояли не лучше. Все те же сюжетные дыры, все те же избитые клише. Каким бы уставшим ни был человек, читающий эту писанину, если у него IQ выше, чем IQ макаки-резус, он точно заметит и как автор мастерски использует тайм-скипы, чтобы не париться над описанием процесса становления главного героя из замарашки повелителем всего мира, и как главному герою буквально на голову сыплются всякие редкие артефакты, а главные злодеи между тем старательно теряют свой интеллект, стоит им только издалека увидеть главного героя.

Моу Цзянси начал с третьесортных гаремников. Но вскоре ему так надоели эти вечные па-па-па в каждом кусте, что он их закрыл и перешел на другие истории. На истории с попаданцами. Этих на просторах интернета тоже было в изобилии.

Тут тоже хватало проблем. Первая – тупейшие героини, попавшие в тело какой-нибудь богини и по случайности влюбившие в себя все зло планеты. Нет, Моу Цзянси мог смириться с сюжетными дырами, с марти-сьюшностью главного героя, но терпеть откровенную тупость героинь-девушек он не мог. Авторами таких романов были в основном взрослые мужчины за тридцать со странными фетишами на глупеньких добрых девушек. Цзянси от такого воротило.

А потом в списках своих желаний он наткнулся на давно забытую новеллу от некой «Госпожи с нефритовым жезлом». Чего-то годного ожидать от нее не приходилось. Моу Цзянси читал прежде ее работу. Кроме более-менее сносного слога ничего хорошего в ней не было. Однако у нее была еще одна новелла в процессе – «Великий злодей по фамилии Цао». С вполне себе интересным описанием. Сейчас Моу Цзянси уже и не помнил дословно, но суть была в том, что парень из современности попадал в тело главного злодея из какой-то гаремной истории. Однако на тот момент было написано свыше четырехсот глав и стоял статус «в процессе». Читать впроцессники Моу Цзянси не любил, поэтому и оставил новеллу до времен завершения. Кто же знал, что завершение будет достаточно скоро и в самый подходящий момент. Он начал читать эту историю несколько недель назад, и сегодня осталась парочка последних глав. Экстры он читать не любил, потому что, как правило, в таких работах они написаны хуже любого любительского фанфика.

Кликнув на знакомую обложку с высокомерным 2D-мужчиной, Моу Цзянси открыл предпоследнюю главу. Но и слова не успел прочесть, как его чуть не сбили с ног.

– Ой, простите, пожалуйста! – Молодая девушка в белом сарафане тут же поклонилась в знак извинения и присела, чтобы собрать разлетевшиеся листы. – Я торопилась, и нога подогнулась. Простите еще раз!

Моу Цзянси ничего не ответил, наблюдая, как разлетевшиеся страницы вновь собираются в стопку в тонких руках.

– Я… – встав на ноги и взглянув на парня перед собой, девушка зарделась и прижала листы к себе так, словно Моу Цзянси собирался их украсть.

Моу Цзянси носил черную маску на лице, но даже так скрыть его красоту было невозможно. Ясные глаза с изящно приподнятыми уголками и прямые брови выдавали в нем очень симпатичного молодого человека. Необычная зеленая радужка даже в искусственном свете метро лучилась и сияла. Его взгляд казался искренним и мягким из-под полуопущенных длинных ресниц.

Сейчас Моу Цзянси был одет в свободное черное худи и джинсы, за его спиной висел рюкзак, и во всем его ленивом и расслабленном виде никак нельзя было угадать сотрудника лаборатории. Он скорее был похож на студента.

– Мне очень жаль, – в который раз повторила девушка и достала свой телефон. – Давай добавим друг друга в друзья? У тебя завтра выходной? Я приглашаю тебя на ужин. Хочу извиниться…

Она говорила так взволнованно и быстро, будто от этого предложения зависела вся ее жизнь.

– Извини, но я завтра работаю, – улыбнулся ей Моу Цзянси, и его лучистые глаза слегка прищурились. Прежде чем девушка успела предложить встретиться послезавтра, молодой господин Моу быстро заскочил в переполненный вагон подъехавшего поезда и был таков.

Мест, чтобы присесть, не было, поэтому, взявшись одной рукой за поручень, Моу Цзянси нашел более-менее удобный угол и принялся дочитывать новеллу. Он рассчитывал, что ему хватит этих глав хотя бы на половину дороги, но автор под конец совсем обленился, и уже спустя несколько станций жирная надпись «конец истории, принимаю донаты…» украшала экран его телефона.

Моу Цзянси недовольно цокнул. В принципе, он уже с середины новеллы знал, чем все закончится, но все равно в его сердце оставалась надежда, что хотя бы какой-нибудь падающий метеорит исправит ситуацию.

Все закончилось тем, что главный злодей Цао Цзюань, который по совместительству приходился наставником главному герою, остался вместе с ним в замке в качестве его советника и доверенного лица.

Ну и все бы ничего. Вроде бы злодей исправился, герой избежал нескольких сотен новых психологических травм, но вот было несколько других нюансов, которые портили все впечатление от романа.

Да, Яо Вэньмин остепенился, отказался от двух сотен жен и решил направить всю свою энергию молодого тела на обсуждение политических дел со своим советником Цао, на проведение новых реформ и переговоров с соседними странами. Но что насчет Цао Цзюаня? Кроме откровенного ужаса, он ничего к главному герою не испытывал! Все, что делал попаданец в теле Цзюаня, – это пытался не умереть, выполняя квесты системы да стелясь перед всесильным героем. И в результате, терпя, честно говоря, скверный и эгоистичный характер Яо Вэньмина, он остался обхаживать его и выполнять любую прихоть до конца своей бессмертной заклинательной жизни, только чтобы сохранить душу в этом чужом теле. Поистине гадкая концовка.

Чтобы найти единомышленников, разделяющих его мнение, Моу Цзянси спустился в комментарии под последней главой. Он любил почитать мысли других людей, сам, правда, никогда ничего не писал. Не видел смысла. Ну он же не всерьез это читает. Чего спорить с глупыми школьницами, которые от подобной концовки сносили радостными комментариями страницу? Была, правда, и парочка адекватных комментаторов, которые писали, что лучше бы главного злодея убили, как и предполагалось в «оригинальном» сюжете. Но на них тут же накинулись ярые фанатки, которые написали сто и одну причину-доказательство, что Цао Цзюань действительно счастлив остаться подле главного героя, что Цзюань не боится главного героя и еще много-много чего. Все сто причин Цзянси читать не стал. Ему вообще хотелось выйти из этих комментариев и не видеть всего этого кошмара, но до его остановки было еще минут пятнадцать. Ну и просто рассматривать измученные лица горожан желания не было. Поэтому Моу Цзянси продолжил листать ленту, скорее выцепляя отдельные фразы, нежели действительно вникая в суть написанного.

Свет внезапно потух. Цзянси не боялся темноты, но, когда гаснет свет в метро, это явно не добрый знак. Тут хочешь не хочешь, а занервничаешь. Вагон очень быстро наполнился холодным свечением от экранов телефонов.

– Мама, мне страшно! – воскликнула совсем рядом девочка. Судя по ее голосу, она вот-вот должна была расплакаться.

Тут же раздался успокаивающий голос матери:

– Все хорошо. Возможно, на электростанции какая-то авария. Или у поезда что-то сломалось. Не волнуйся. Если что, за нами пришлют другой вагон.

Кажется, на ребенка это подействовало, и она больше не хныкала. Вот только Моу Цзянси в ее объяснения не сильно поверил. Тихие переговоры наполнили тишину вагона. В основном слышался возмущенный бубнеж.

И тут вагон подбросило вверх. До побелевших костяшек Моу Цзянси вцепился в поручень и не упал только благодаря этому.

«А вот и причина», – невесело подумал он, оперевшись о стену вагона, чтобы не упасть после второго толчка.

Люди перепуганно загалдели. Кто-то захотел пробраться к персоналу через вагоны, кто-то решил позвонить всем родным и близким. Маленькая девочка громко заплакала. Голос утешающей ее мамы больше не был таким уж твердым.

О землетрясении нигде ничего не передавали. Значит, оно должно быть совсем маленьким и совсем коротким. Нужно всего лишь немного переждать.

Однако еще одного толчка Моу Цзянси не почувствовал, хоть и ждал. Третий и последний толчок обрушил на два последних вагона огромную плиту сверху.

Как Моу Цзянси и предвещал, землетрясение прекратилось.

Глава 2
Система для этого мастера

[Добро пожаловать, Пользователь. Меня зовут Система, и я буду вашим проводником в этом огромном мире!]

Голова раскалывалась так, словно кто-то приложил Моу Цзянси камнем. И скрипучий механический голос где-то внутри черепной коробки никак не облегчал приступ жуткой мигрени.

Мужчина попытался разлепить глаза. Все кругом плыло. Да, если честно, если бы не плыло, то рассмотреть было бы все равно проблематично – Моу Цзянси точно находился в темном помещении без единого источника света. Закрыв глаза, Моу Цзянси начал считать удары сердца. Раз, два, три, четыре, пять… Это почему-то успокаивало.

[Уважаемый пользователь, вы там не померли?] – любезно поинтересовался все тот же голос.

– Отлично, это шизофрения? – вяло отозвался Моу Цзянси и приложил руку ко лбу. Температуры не было. Значит, что-то с головой. Это те самые проблемы со здоровьем после двадцати? Точно, метро! Он ехал в метро. Потом это землетрясение. Значит, он наверняка сейчас где-нибудь под завалом. Может, это предсмертные галлюцинации? Сколько он уже находится в этом месте?

[Это не шизофрения, это все вполне реально.]

Голос все не унимался. А между тем головная боль окончательно отступила, и Моу Цзянси смог вполне себе нормально передвигаться. Встав на ноги, он все же осмотрелся по сторонам. Это был не завал. Его руки и ноги были целыми, без единой царапины. Да и истощенным он себя не чувствовал. Постепенно глаза привыкали к отсутствию света, и очертания предметов стали вырисовываться в кромешной тьме.

Моу Цзянси определенно сейчас стоял посреди пещеры. Каменный пол, каменные стены, вытесанный из камня пьедестал. Он что, попал к сектантам? Это было не землетрясение, а теракт? Его похитили?

[Пользователь, вы не желаете поговорить со мной?]

– А толку мне говорить с тобой? – Моу Цзянси направился вдоль стены, ощупывая ее, чтобы не упасть и не споткнуться обо что-нибудь. К счастью, темнота не входила в список его немногочисленных фобий, и мужчина чувствовал себя вполне комфортно.

Он обладал весьма сдержанным темпераментом и любопытством, свойственным всем молодым людям, особенно связанным с наукой, и потому паника не захватила его разум.

[Ну, я могу много чего полезного рассказать. Например, то, что вы сейчас попали в новеллу «Великий злодей по фамилии Цао». Или то, что вы можете легко зажечь на своей руке сферу света духовной энергией, а не ползать по стене.]

– О чем ты говоришь? – только сейчас Моу Цзянси понял, что его все это время звали «пользователем», и делала это некая система.

[Ладно, видимо, вы слишком шокированы. Повторю еще раз. Вы – пользователь номер один. И вы после своей смерти попали в новеллу «Великий злодей по фамилии Цао». Вы станете основной силой, которая будет двигать сюжет, пока не умрете!]

– Как оптимистично… – резюмировал Моу Цзянси, больно щипая себя за запястье. Боль чувствовалась как и в реальности. Даже в состоянии бреда она не должна совпадать. Неужели он, как и куча других идиотов, оскорбивших какие-то там новеллы, попал в одну из них? Вот только он никого не оскорблял. И в тело кого он попал? Только не говорите, что…

[Вам, наверное, интересно, чье тело вы занимаете?]

– Да, знаешь ли, хотелось бы узнать…

[Тело друга главного злодея – Цзэ Сюланя.]

На какое-то время Моу Цзянси потерял дар речи. Он был готов к тому, что ему назовут имя главного злодея, но Цзэ Сюлань… Это был тот самый персонаж, которого автор добавил, видимо, для того, чтобы было хоть с кого посмеяться. Это был до безумия глупый и обиженный на весь мир герой. А еще ужасно самовлюбленный. Он так лелеял каждый свой волосок, что ежедневно часы тратил на прически.

Как ни посмотри, это был ужасный выбор для старта. У Цзэ Сюланя были какие-то проблемы с золотым ядром, и он был слаб. Он постоянно со всеми спорил, путался под ногами, у него никогда ничего не получалось, он вечно выставлял себя дураком и, несмотря на это, ужасно зазнавался, поэтому не водил ни с кем дружбу. Ну, кроме главного злодея, конечно, потому что так бы этот герой вообще появился перед читателями один раз от силы. Да и Цао Цзюань на его фоне выглядел более выигрышно. Цзэ Сюлань был неуклюж, не пользовался никаким уважением у старейшин и мастеров ордена, в котором жил, и вообще непонятно какую роль играл в этом романе, кроме как смешить своими тупыми выходками.

– Ты, должно быть, шутишь, да? – решил уточнить Моу Цзянси. Жизнь, конечно, слишком жестока, если вместо простой смерти она даровала ему еще испытать тонну унижения напоследок. Цзэ Сюлань же все равно умер, не дотянув и до середины истории. Как только главный герой пересмотрел свои взгляды по поводу Цао Цзюаня, Цзэ Сюлань был хладнокровно и быстро убит демонической сектой «Алые цветы смерти». И тоже из-за своей какой-то глупости, потому что они вроде как даже сотрудничали давным-давно и не были врагами.

[Мне бы хотелось шутить, но увы да ах. Это правда. Вы в теле Цзэ Сюланя, и вы единственная надежда на продвижение сюжета.]

– Подожди-подожди. Во-первых, почему сожалеешь ты? А во‑вторых, почему единственная? Разве здесь нет Цао Цзюаня, который тоже попаданец и который должен «перевоспитать» главного героя? – Все же последовав недавнему совету системы, Моу Цзянси (или вернее будет сказать – Цзэ Сюлань?) заставил появиться в раскрытой ладони светящуюся маленькую сферу. Это оказалось не так уж и сложно. Тело заклинателя все помнило, нужно было только давать приказы.

На полу пещеры по всему ее периметру была нарисована огромная сложная печать. И, судя по всему, она была нарисована кровью. Что этот проклятый Цзэ Сюлань вообще здесь делал?!

И где это «здесь» находится?

[Я сожалею, потому что нам с Цао Цзюанем хотелось бы на своей стороне видеть более сильного заклинателя. Но что есть, то есть. А вот с оригинальным попаданцем кое-какая беда. Точнее, беда с его ограничениями. С момента его попадания прошло уже два года, а ООС с него снять все никак не получается.]

– Что значит «не получается»? – не понял Моу Цзянси, присев на корточки и изучая печать. Ему впервые в жизни выдалось увидеть нечто подобное. Было интересно. – Разве не ты система? Возьми и сними в качестве награды за какой-нибудь квестик. Я-то тут зачем?

[Дело не в том, что я не хочу. А в том, что я не могу. Я не совсем система.]

– И как мне это понимать?

[Мое имя Чэнь Хуан. И я тоже попаданка. Только мне повезло куда меньше, и я, в отличие от тебя, даже тела не имею. Только сознание. Так что я не властна в полной мере ни над заданиями, ни над наградами, ни над сюжетом. Я тут скорее чтобы следить, чем чтобы вершить.]

Моу Цзянси чувствовал, как головная боль возвращается. Все происходящее не то чтобы казалось нереальным, оно ощущалось каким-то странным бредом. Как сон во время высокой температуры. Где-то на одном уровне. Что вообще за история такая, где даже система – девушка-попаданка из другого мира? Ну да, тогда ему действительно нечего возмущаться. Он-то хотя бы в теле.

[И что, вы ничего не спросите?]

– А, да, – спохватился Моу Цзянси. – Ты, выходит, из того же мира, что и я?

[Разумеется. Я вообще-то автор этой новеллы. И в результате стала системой… Что ж, это хотя бы имеет смысл.]

Голос системы был механическим, но Моу Цзянси даже так смог разобрать грусть в ее словах.

– Подожди, ты – автор этой херни? – осознал Моу Цзянси. Что ж, в этой всей ситуации есть хотя бы один плюс: он может спросить, зачем она так поиздевалась над бедным попаданцем в тело злодея.

[Да, сколько раз повторять? Госпожа с нефритовым жезлом – это я.]

Моу Цзянси тихо хихикнул. Ему всегда казался этот ник слишком примитивным и тупым, но сейчас из «уст» системы он звучал еще абсурднее.

– Тогда у меня к тебе вопрос, – подавив приступ смеха, начал Моу Цзянси. – Почему ты решила оставить злодея рядом с героем?

[Ну как же? Яо Вэньмин исправился под чутким присмотром своего нового наставника и стал вести совсем иной образ жизни, полагаясь во всем на наставника. Разве это не замечательно?]

– Замечательно – это когда двое людей уважают друг друга и у них нормальные отношения. Когда один считает другого трофеем за страдания, а другой молчит, прикусив язык, из страха – это совсем не замечательно.

[Ох, еще один. Ну да, может, этот Яо Вэньмин слегка и принужден оставаться рядом, ну и что? Зато какое у них взаимопонимание! Ты читал? Например, двести двадцать восьмую главу.]

Моу Цзянси брезгливо дернул плечом:

– Я пробовал прочитать. Но это же ужас какой-то.

[Ну и что там ужасного?]

– Я отказываюсь это комментировать. Такое без слез читать нельзя!

Голос Моу Цзянси эхом разнесся по пещере, отражаясь от каменных поверхностей.

– Я надеюсь, что здесь никого не бывает… – тихо добавил он.

[Не бывает, это Туманный склон Цзэ Сюланя, – буркнула система. – А вот глава эта, я уверена, очень зашла моим подписчицам.]

– Да им что угодно бы зашло, – отмахнулся Моу Цзянси. Дальше развивать эту тему у него желания не было. Помолчав, он решил спросить еще кое-что, хотя ответ уже знал: – В реальном мире я все-таки умер в том метро из-за землетрясения?

[Да. Я точно не знаю, что там у вас произошло, но если метро, то пусть будет метро. Раз уж произошел несчастный случай, значит, поделать ничего нельзя. Думаю, все, кто был рядом с вами, тоже погибли. И им повезло меньше, чем вам. Они просто растворились во времени, в то время как вы получили возможность прожить еще одну жизнь, пусть и в чужом теле. К тому же на вас нет метки ООС. И хоть я все так же не могу выбирать, как вам давать задания, у вас точно больше возможностей, чем у главного злодея.]

– Понятно, – не то чтобы Моу Цзянси до конца смирился с этой ситуацией, но, если смотреть на все это как на «второй шанс», выглядело все не так уж и плохо. На самом деле если бы ему предложили прожить еще хотя бы пару месяцев в этом мире или сразу умереть, то он бы точно выбрал еще пару месяцев. В конце концов, он дорожил жизнью. За пять лет в медицинском научили.

– Как выбраться из этой пещеры? Пойдем осмотримся, и ты мне дальше все расскажешь.

Все же Моу Цзянси решил, что раз уж ему суждено было стать Цзэ Сюланем, значит, он им и станет. К тому же Чэнь Хуан говорит, что ООС для него не писан, значит, он сможет вести себя как душе заблагорассудится. Необязательно отыгрывать помешанного на шмотках и прическах чудика.

Глава 3
Дорога в поместье этого мастера

Следуя указаниям системы, Цзэ Сюлань достаточно быстро выбрался на свет. Оказалось, что это действительно была пещера в горах прямо на Туманном склоне. Туманным склоном назывался западный край ордена «Хранители равновесия». В отличие от всех областей ордена, что находились относительно близко друг к другу, Туманный склон располагался чуть дальше и ниже. Половина построек, вместе с поместьем Цзэ Сюланя, размещались на каменных плитах посреди огромного озера. Так что до резиденции мастера Цзэ и огромного сливового сада приходилось добираться либо на лодках, либо на мече. Дальше это огромное озеро, именуемое озером Ледяной Скорби, тянулось к горизонту и мощным водопадом скользило вниз по скалам. Скорее всего, где-то внизу под озером было множество подземных вод. Иначе как объяснить тот факт, что вода из озера вытекает, в него не затекает, но и не заканчивается? Хотя то, что автор этой новеллы послал к праотцам любую логику, вполне себе объясняло все феномены.

Владениями хозяина Туманного склона были не только старенькое поместье и запущенный сад. Вдоль берега озера гуськом тянулись маленькие домики – хижинки для учеников, а самой высокой точкой склона была пагода, подпирающая небеса. Она служила библиотекой всего ордена, именно здесь хранились все важные свитки и писания. И одним богам известно, почему именно здесь было решено хранить такие ценные вещи. Было слишком много причин, почему этого делать не стоило, но раз уж автор так решил…

В отличие от пагоды, в которую хоть изредка кто-нибудь да захаживал, ученические постройки пустовали уже много лет. Цзэ Сюлань не брал учеников, и после того, как Туманный склон сменил своего хозяина, за ними никто не присматривал.

Вообще Цзэ Сюлань был бесполезным заклинателем. Единственной причиной, почему его еще не выгнали из ордена, было уважение к его наставнику Ци Мэншэну. А, ну и поддержание мирового барьера.

Когда-то Туманный склон был почитаемым местом. Наставники вместе с учениками трудились над созданием завесы между миром людей и миром духов. На самом деле и орден этот был основан на разделе двух миров специально с целью сдерживания нечисти. И старейшина Му, первый хозяин Туманного склона, разработал уникальную технику плетения сетей, что прекрасно помогала сдерживать всех духов, и мелких, и крупных. С годами эти сети трансформировались, придумывались новые комбинации печатей. А результаты передавались от мастеров к ученикам. Со временем это просто стало обязанностью Туманного склона – держать барьер. И когда следующим хозяином склона стал Цзэ Сюлань, менять традиции никто не стал. Изучить технику построения барьера мог любой старейшина или мастер, однако никто этим не занимался.

– Так, госпожа Чэнь, расскажи-ка мне, как так вышло, что это бренное тело валялось посреди пещеры, да еще и в каких-то непонятных печатях? Что пытался сделать этот «великий заклинатель»?

[Я точно не знаю. Я не могу следовать и следить за персонажами, которые не являются попаданцами. Но Цзэ Сюлань был двенадцать лет в медитации после того, как его золотое ядро очень сильно пострадало в результате чего-то там.]

– Чего-то там? Ты даже не потрудилась придумать чего? – вскинул бровь Цзэ Сюлань и остановился. Только сейчас он заметил наряд, в который был облачен. Он, конечно, знал, что оказался в сянься-новелле. Он знал, что здесь приняты красивые одежды с длинными рукавами. Но он и предположить не мог, что этот Цзэ Сюлань будет настолько выпендриваться. Рукава его одеяний буквально тянулись по земле, одежды были многослойными, и каждый слой – из невообразимо дорогих тканей, расшитых золотыми нитками. На черном полотне верхней накидки, легкой, как тюль, красовались искусно вышитые золотые лотосы и журавли.

Вход в пещеру находился прямо напротив озера, по которому можно было добраться до поместья. Туда сейчас и направлялся мужчина. Озеро Ледяной Скорби утопало в тумане, словно сейчас было раннее утро. Несмотря на туман, воздух не казался слишком влажным. Магия, не иначе.

– Так я только вышел из медитации? – поинтересовался Цзэ Сюлань. Трава тихо шелестела под его ногами, добавляя моменту какой-то интимности и тихой радости. Здесь на самом деле было хорошо и красиво. Цзэ Сюлань видел горы – ездил в экскурсии и с классом, и с группой во времена учебы в университете. А сколько они лесов, гор и полей облазили на летних практиках в поисках заветных корешков для гербариев? Но именно сейчас и именно здесь Цзэ Сюлань буквально чувствовал всем своим телом прилив энергии и силы. Словно вмиг он познал нечто такое, без чего его душа никогда бы не обрела покой и умиротворение. Возможно, это духовная энергия плескалась в его теле, даруя такое тихое наслаждение. Он попробовал вычленить это чувство, отделить его от всех остальных и действительно почувствовал поток ци по телу. Теплая энергия, словно река, текла по его жилам, концентрируясь в груди и даруя ощущение завершенности и целостности. И как Цзэ Сюлань раньше мог ощущать себя полноценным без этого? Подобное открытие привело его в восторг.

[Вы вышли из медитации месяц назад. Показались на глаза старейшинам, провели парочку уроков, а потом заявили, что вам нужно поразмыслить над жизнью, и пропали еще на две недели. Уж не знаю, о чем размышлял прошлый владелец тела, но в конечном итоге он оказался в заброшенных пещерах посреди печатей, написанных, надеюсь, киноварью.]

– Так, значит, со мной почти никто не общался? Значит, я смогу свернуть все свое изменившееся поведение на долгие размышления в течение медитации?

[Чисто теоретически – да. Думаю, вам не стоит сильно переживать по этому поводу. Цзэ Сюлань никогда ни с кем не водил дружбу. Да и славится своим переменчивым нравом. Никто, думаю, не обратит внимания, если он вдруг решит что-то поменять в своем поведении.]

Цзэ Сюланю оставалось лишь надеяться, что слова Чэнь Хуан – правда.

– Почему ты зовешь меня на «вы»? Вот уж не думаю, что я намного тебя старше.

[Это заводские настройки. «Нужно вежливо общаться с клиентом» и бла-бла-бла. Если дадите мне разрешение на неформальное общение, то я смогу общаться менее официально. И насчет возраста. Я уже взрослая одинокая состоявшаяся женщина. Мне до моего перемещения должно было исполниться тридцать через неделю!]

Механический голос не мог восклицать или возмущаться, но Цзэ Сюлань чувствовал живые эмоции через голос компьютера.

– Тогда даю тебе разрешение. И вообще, как долго ты здесь? Новелла была закончена не так уж давно. Как так вышло, что ты здесь, а кто-то публиковал части за тебя? Или ты тоже попала совсем недавно?

[Я тут уже два года. Перенеслась вместе с первым попаданцем. Ну, тем, который попал в тело злодея Цао по оригинальному сюжету. С тех пор я здесь. А новелла была давно написана мной и поставлена на автоматическую публикацию. Глава в два-три дня. Так удобно делать, не отвлекаешься и можешь работать над чем-нибудь другим. И вот эта отложенная публикация целых два года создавала видимость того, что я жива. Забавно.]

– Если ты действительно поставила автопубликацию, то время здесь и там идет примерно одинаково. Удивительно… – не успел Цзэ Сюлань это договорить, как к нему навстречу прямо из-за маленькой ученической хижинки выпрыгнул человек. Точнее, он-то размеренно вышел, но Цзэ Сюлань так увлекся диалогом с Чэнь Хуан, что совсем не обратил внимания на появление мужчины. Оттого встреча вышла весьма неожиданной.

– Ох, мастер Цзэ, вот так встреча. Неважно выглядите, – произнес заклинатель и чуть склонил голову в знак приветствия. Он был облачен в простые одежды цвета неба. На его поясе не висел меч, а лицо украшало множество морщинок. В смоляных волосах проглядывались серебряные нити, как и в коротенькой козлиной бородке. Цзэ Сюлань последовал его примеру и поклонился.

«Чэнь Хуан, срочно, кто это такой?!»

[Так, без паники. Это Лянь Цзэнь. Старейшина долины ученых.]

– И вам доброго дня, старейшина Лянь. Решили прогуляться?

– Вот что значит жить для себя! – воскликнул Лянь Цзэнь, приглаживая козлиную бородку. Всем своим видом он показывал пренебрежение к заклинателю перед ним. Даже его взгляд искрился насмешкой. Однако Цзэ Сюлань и бровью не повел. – У всех уже ужин и подготовка ко сну, а у мастера Туманного склона только день!

– К счастью, у меня нет учеников, и я могу позволить себе небольшие отступления от расписания, – вежливо улыбнулся Цзэ Сюлань, и почему-то лицо старейшины Ляня совсем перекосилось. – Вы сюда пришли сказать, как я неважно выгляжу, или по какому-то делу?

Видимо, прежний владелец этого тела совсем не мог в сарказм, потому что на лице Лянь Цзэня промелькнуло удивление, тут же сменившееся злостью. Но он быстро подавил эти эмоции, возвращая своему стареющему лицу вид отрешенного ученого мужа.

– Я пришел в библиотеку. Если вы не забыли, она нужна для того, чтобы брать там свитки для обучения молодежи и для саморазвития.

– Ох, да? А я-то уже собирался пустить пару этажей под гардеробные для своих нарядов! Что ж, придется поменять планы.

Больше Лянь Цзэнь не знал, что сказать этому странному заклинателю, поэтому сослался на срочные дела и поспешил в библиотеку. Цзэ Сюлань тоже не стал стоять истуканом и направился дальше к озеру.

«Этот старейшина со всеми так себя ведет? Или это особенное отношение к мастеру Цзэ?»

[Старейшина Лянь слишком зазнается. Он считает себя умнее всех в этом мире. Так что не только Цзэ Сюлань удостоился от него неприязни. Наставники его терпеть не могут, а ученики за глаза зовут его Чернолуж.]

«И почему?» – неосторожно шагнув, Цзэ Сюлань наступил на длинный рукав своего стослойного наряда и упал, покатившись вниз со склона. Он пытался ухватиться за выступающие камни и траву, но безрезультатно. Только скатившись к воде и вымокнув с ног до головы, он наконец остановился. Вода в озере была ледяная. Вот уж действительно озеро Ледяной Скорби. Может, это и не туман поднимался, а пар? Цзэ Сюлань тут же подскочил на ноги. Все его дорогущее одеяние было перепачкано в траве и грязи. Подол даже слегка порвался.

– Почему никто не додумался сделать здесь лестницу?

[Вообще-то она здесь есть. Просто ты ей не воспользовался.]

– Больше никогда не надену ничего с такими рукавами, – прокряхтел Цзэ Сюлань, потирая поясницу. Мелкие царапины на его руках тут же начали затягиваться под влиянием мощных духовных сил. Это было действительно интересное зрелище. Холод тоже медленно отступал. Цзэ Сюлань чувствовал, что ему прохладно, но зубы уже не стучали.

Голос его между тем продолжил говорить:

[Лянь Цзэня зовут Чернолужем, потому что во время весеннего сезона дождей его долина вечно вся в лужах. Но он так обожает свои владения, что хвастается даже этой грязью. Никто не устоит против того, чтобы над этим не посмеяться.]

– Не помню такого в новелле, – пожал плечами заклинатель и направился к лодке. Это был больше плот из стеблей бамбука, чем полноценная лодка. Взяв палку, что служила веслом, Цзэ Сюлань встал на плот и оттолкнулся от берега. Темные воды покорно расступились, и плот поплыл вперед. Легкий ветер развевал длинные черные волосы заклинателя, в которых застряли травинки после падения с утеса. Но почему-то Цзэ Сюлань не чувствовал по этому поводу никакого беспокойства или же раздражения. Его душа была спокойна, как и водная гладь.

[Этого и не было. Мир много чего придумал сам. Без меня.]

– Как удобно. Ты пишешь говняненький романчик, а мир залатывает за тебя все твои дыры. – Заклинатель греб достаточно быстро. Как бы ему ни нравилась водная прогулка, переодеться в сухое и теплое хотелось больше.

[Не такой он уж и плохой.]

Цзэ Сюланю показалось, или система обиженно фыркнула?

– Ладно, это не имеет такого уж первоочередного значения. Мне только предстоит во всем этом разобраться. У меня есть какие-нибудь задания?

[Да. Есть задание «Возвращение в свою обитель». Для его выполнения нужно посетить поместье Туманного склона. И есть задание «Встреча с главой ордена».]

– Подожди-подожди, главой ордена? А кто сейчас глава ордена?

Цзэ Сюлань помнил, что в начале новеллы главой ордена был какой-то ноунейм, имя которого упоминалось лишь вскользь, а потому и было забыто. После того как этот ноунейм трагически погиб (оказалось, что это все подстроил главный злодей), старейшина пути Меча Линь Цзо временно занял его место. А после уже и Цао Цзюань занял место главы ордена «Хранители равновесия». Это произошло незадолго до того, как главный герой попал в орден на обучение. Цао Цзюань правил орденом какое-то время, пока главный герой не прокачал свою офигенность, не нашел крутой меч и не вернулся доказать своему бывшему учителю-мучителю, которого он безмерно ценил, что он сильный и крутой и тому будет лучше сотрудничать с ним и сдаться под его опеку. Ради этого Яо Вэньмин уничтожил доброе имя Цао Цзюаня, чтобы от него отвернулся весь заклинательский мир, нанес непоправимый ментальный удар золотому ядру мастера, чтобы тот даже не думал сбежать, и забрал в свою новую крутую империю, обещая сделать своим советником и положить к его ногам весь мир.

[Сейчас Цао Цзюань глава ордена. Поэтому тебе не стоит переживать. Мы в одной лодке.]

– Главное, чтобы она нас удержала. Три попаданца – не слишком ли для мира? – конец плота уткнулся в каменную плиту, и Цзэ Сюлань ступил на берег.

Поместье Туманного склона действительно располагалось на каменных плитах, которые просто плавали посреди большого озера. На этих плитах местами была насыпана земля, на которой росла вполне себе живая трава. А на соседней плите даже рос целый сливовый сад. На самом деле именно этот сад Чэнь Хуан очень красочно и живописно описывала в новелле. Две плиты между собой соединял арочный мост, и Цзэ Сюлань обязательно собирался сходить в сад на прогулку, но только после осмотра своего жилища.

[+100 баллов за выполнение задания «Возвращение в свою обитель». Твой счет на данный момент 300 баллов. Береги их. Думаю, тебе не нужно объяснять, что будет, если ты их все истратишь.]

– Да уж наслышан, – цокнул Цзэ Сюлань, со скрипом открывая тяжелые главные ворота. – Ладно, идем осмотримся.

Глава 4
Поместье Туманного склона этого мастера

Поместье оказалось достаточно просторным. Оно состояло из трех дворов. Центральная дорога вела прямо в главный двор, посреди которого была оформлена зона, видимо, для приема гостей: невысокий столик со скамейками прямо под ветвями раскидистой вишни. Сейчас близилась осень, и некоторые листья желтели и опадали, усыпая двор. В главном дворе располагались постройки кухни и кабинета для приема важных гостей. Ну и несколько небольших построек для хранения всякого разного барахла.

Во втором дворе, что находился справа, располагалась комната хозяина склона, личный кабинет и еще куча построек, предназначенных для хранения всевозможных вещей, а центральное место занимал небольшой прудик с плещущимися в нем карасями.

Третий двор был самым большим. Он состоял из множества пристроек и комнат для гостей. Казалось, что здесь жили и ученики, потому как центральная часть двора предназначалась для тренировок: здесь располагались манекены и даже была устроена маленькая арена. Сейчас это все поросло травой. Было видно, что никто давно не ухаживал ни за этим двором, ни за поместьем в целом. Даже каменные дороги и мостики покрылись мхом. Создавалось ощущение, что природа медленно захватывала это место.

– Видимо, во время отсутствия Цзэ Сюланя никому в голову не пришло навести здесь порядок, – меланхолично заметил заклинатель. Виды пустого заросшего поместья вызывали в его душе неясное чувство, очень похожее на тоску. Такое всегда испытываешь, когда видишь, как нечто великое превратилось со временем всего лишь в пережиток прошлого.

[Никому нет дела до Туманного склона и мастера Цзэ. Неудивительно, что сюда все двенадцать лет никто не ходил.]

– Весьма печально, что во всем ордене не нашлось ни единой души, которая могла бы присмотреть за этим местом в его отсутствие. Наверняка когда-то здесь было достаточно шумно и оживленно.

[Это было явно давно. Даже старейшина Ци, наставник Цзэ Сюланя, взял себе всего лишь одного-единственного ученика. Это место теряло популярность долгие-долгие годы.]

– Чему учат учеников Туманного склона? – поинтересовался Цзэ Сюлань, сворачивая со второго двора на каменный мост. Тот вел вдаль от поместья, к небольшой беседке посреди озера. К ней можно было добраться либо по этому мосту, либо вплавь.

[Они учат заклинания и печати. Сейчас это умеют все. В любом ордене готовят заклинателей, которые могут чертить талисманы и печати. Этим никого не удивишь. Туманный склон не славится какими-то техниками, как гора Стремлений, не готовит талантливых лекарей, как равнина Идиллии. Здесь нет ученых и стратегов. Для привлечения внимания нужно либо что-то очень крутое, либо что-то новое. Поэтому со временем Туманный склон совсем опустел. Конечно, основная причина отсутствия учеников – сам Цзэ Сюлань. Если бы он хотел, то смог бы набрать себе пусть и не перспективных, но хоть сколько-нибудь приличных учеников.]

Цзэ Сюлань ничего не ответил. Остановившись посреди каменного моста, он развернулся и зашагал обратно во второй двор. Осмотреться у него будет много времени. Для начала следовало привести себя в порядок. Пройдя по каменной дорожке мимо пруда, заклинатель зашел в жилище хозяина Туманного склона – павильон Алых пионов, состоящий из нескольких достаточно просторных комнат. Зайдя сразу в так называемую гардеробную, мужчина принялся перебирать наряды. Их у прошлого владельца этого тела было с избытком.

Однако спустя полчаса ковыряний в чужих закромах Цзэ Сюлань понял, что ничего подходящего нет. Он рассчитывал найти что-нибудь в стиле мечников: без длинных юбок и широких рукавов. У хозяина Туманного склона было множество нарядов различных цветов, но чего-нибудь простенького и неброского не было. Как, впрочем, и удобного.

– Этот Цзэ Сюлань никогда не носил с собой меч, потому что не умел махаться с такими рукавами? – Цзэ Сюлань с интересом рассматривал шикарные одежды цвета морской волны. Тонкий шелк волнами струился под пальцами, лаская кожу. Золотые и серебряные нити переплетались в узоры на мягком полотне.

[Цзэ Сюлань был ранен еще в ученические годы. Именно поэтому он не мог толком использовать свой меч. Даже полеты на мече давались ему с трудом, хотя это всего лишь уровень обычного ученика лет четырнадцати. Конечно же, он скрывал свое бедственное положение от мира. Он не носил меч, чтобы в случае чего ему не пришлось сражаться. Другие считали его просто изнеженным лентяем, который ничего не умеет и не желает учиться.]

– Зачем ты прописала ему такую жестокую судьбу? – Кое-как расстегнув пояс на своем наряде, Цзэ Сюлань старательно избавлялся от верхнего слоя одежд. – И подожди, мне кажется, или этого не было в новелле?

[Не было. Потому что я этого и не прописывала. Цзэ Сюлань был создан посмеяться. Ну и чтобы у главного злодея был хоть какой-нибудь союзник. К тому же мне хотелось воплотить в жизнь этот шаблон про тупенького и смешного злодея, как во всех мультиках. Все остальное я узнала, уже находясь здесь и следуя за Цао Цзюанем.]

Вздохнув, Цзэ Сюлань вернулся к переодеванию. Точнее, к раздеванию. И он серьезно устал, снимая последний, девятый слой. Он даже не хотел думать о том, через что ему предстоит пройти, когда он будет надевать это все на себя обратно. Нет уж, он ограничится тремя слоями. Это максимум. Оставшись в одной нижней рубахе и штанах, Цзэ Сюлань решил подойти к зеркалу и оценить свой внешний вид.

В комнате нашлось огромное зеркало во весь рост. Однако оно было желтое, прямо как показывали в исторических дорамах. Он решит эту проблему как-нибудь позже.

В золотой поверхности отражался высокий мужчина на вид не старше двадцати лет и до того худой, что мог сойти за призрака. Впрочем, это не удивляло: после длительной медитации без еды и воды все заклинатели выглядели подобным образом. Однако даже сейчас он сохранял достоинство и красоту лица.

Это было единственное достоинство хозяина Туманного склона. Он был необычайно красив. Все заклинатели были хороши собой, но Цзэ Сюлань переплюнул по красоте даже главного героя! Возможно, поэтому его и убрали в середине книги. Даже главный герой был поражен его внешним видом и какое-то время брал его образ за идеал красоты, к которому стоит стремиться. Затем, когда взгляды Яо Вэньмина переменились, он желал сделать таким своего наставника: элегантным и мягким, вечно наряжал его в сложные многослойные одежды и велел слугам заплетать сложнющие прически. Все в этом чем-то напоминало давным-давно мертвого и всеми забытого главу Туманного склона.

Цзэ Сюлань и правда выглядел очень нежно и утонченно, но в то же время невозможно было перепутать его с женщиной. У Цзэ Сюланя были шелковистые мягкие волосы цвета туши на кончике кисти, слегка раскосые глаза, загадочный взгляд с легкой хитринкой, пушистые черные ресницы. Всему его образу небожителя не хватало хотя бы немного румянца на щеках и цвета на губах.

– Я читал, что он красив, но не думал, что он действительно настолько идеален, – проговорил Цзэ Сюлань, с интересом рассматривая свое новое лицо. В своем мире он тоже был хорош собой. Ему частенько приходилось получать признания, и многие проблемы разрешались только благодаря его привлекательному лицу. Но черты Цзэ Сюланя были куда мягче, словно нарисованные маслом на холсте.

[Мне хотелось дать этому замухрышке хоть что-нибудь хорошее. Раз у него не было мозгов, славы, друзей и прочего, я дала ему внешность.]

Цзэ Сюлань решил, что это слишком клишированно, и принялся расплетать прическу. Вытянуть запутавшуюся заколку оказалось полбеды. Тут все было куда сложнее. Расплетая безобразие, которое когда-то заплел прошлый владелец тела, Цзэ Сюлань провозился добрый час, если не больше. Не без ехидных комментариев системы, конечно же. Потом потребовалась куча времени, чтобы вычесать весь мусор, что Цзэ Сюлань успел нацеплять во время падения со склона.

– Будь прокляты длинные волосы, – сокрушался он, отбрасывая расческу в сторону. – Не понимаю, почему заклинатели носят длинные волосы. Это же даже не удобно.

Закончив с расчесыванием, Цзэ Сюлань принялся одеваться. Это тоже было задачей не из легких. Следовало поблагодарить те самые университетские мероприятия, на которых каждый студент должен был прийти в одежде прошлых веков. Разумеется, все носили не унылые древние одежды, а шикарные костюмы, как в сянься-сериалах. Поэтому Цзэ Сюлань немного знал, как и что надевать.

Нацепив именно три слоя, ни больше ни меньше, заклинатель вновь подошел к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид. В целом даже в трех слоях выглядело очень даже сносно. Разве что фигура совсем сдулась и была как бамбуковый побег. Рукава были вполне приемлемой длины, никакие ненужные побрякушки на пояс и плечи он не цеплял. Хватало искусной вышивки на воротнике и рукавах.

Цзэ Сюлань крутанулся, чтобы посмотреть, как выглядит со спины. Однако в движении его левая нога сама собой подвернулась, и он рухнул на пол, ударившись о стоящую рядом тумбу виском. Будь он простым смертным, точно бы коньки откинул. Тело же заклинателя просто отключилось.

Глава 5
Глава Цао спешит к этому мастеру

Цао Цзюань в последнее время плохо спал. Слишком много вещей не давало ему покоя. То снились страшные катакомбы, по которым он блуждал до изнеможения, то сцена его казни на главной площади столицы за все злодеяния – благо в этом сценарии не было долгих пыток, его просто заживо сжигали на костре. Иногда же у него просто слишком сильно болела голова. И главной причиной головной боли, конечно же, был Яо Вэньмин.

Этот паршивец рос слишком быстро. Цао Цзюань занял место главного злодея два года назад, и за эти два года из замухрышки, которого вот-вот сдует порывом ветра, Яо Вэньмин превратился в достаточно крепкого подростка, который, несмотря на все преграды, что чинил ему глава Цао по указке системы, рос и развивался получше своих одногодок.

Время шло. Главному герою скоро должно было исполниться пятнадцать лет. Через год он уже получит свой легендарный клинок, разрушающий горы, а Цао Цзюань так и не продвинулся в завоевании расположения этого сосунка.

Система выдавала какую-то ошибку, говоря, что ООС не может быть снят. И стоило Цао Цзюаню сделать хоть что-нибудь хорошее для парнишки – она тут же вычитала баллы. А их и так было не шибко много. Союзников у Цзюаня не было, никто не мог объяснить ему суть мира. Методом проб и ошибок он, конечно, за пару лет слегка разобрался во всем, но этих знаний не хватало, чтобы выполнять все накопившиеся квесты.

Исправить судьбу у главы ордена «Хранители равновесия» не получалось, как бы он ни старался.

Когда он совсем уже отчаялся и пустил все на самотек, внезапно появилась система с весьма странным, но, возможно, дельным предложением. Этот механический голос в голове предложил попробовать призвать в этот мир еще одного попаданца. Если у них выйдет, то его можно будет сделать не только помощником, но и человеком, что сможет помочь наладить контакт между мастером и учеником. И тогда, возможно, когда контакт наладится, ООС сам собой пропадет.

Идея была очень сомнительная. Куда проще было бы найти соратников рядом. Но по какой-то причине система настояла. У Цао Цзюаня не было выбора, кроме как согласиться. Собственно, на главу ордена это никак не могло повлиять, поэтому он был спокоен. Однако после согласия шел уже не первый день, а система никак не отчитывалась. На все вопросы она отвечала коротко: [В процессе.]

А на какой стадии этот самый процесс, никто не знал.

Устало откинувшись на широкую тахту, Цао Цзюань потер виски. Кроме отыгрыша главного злодея ему еще приходилось отыгрывать и главу крупнейшего заклинательского клана. А это была та еще морока. Приходилось постоянно просматривать кучу прошений ближайших поселений, распоряжаться деньгами, следить за материальным обеспечением. А еще всякие встречи, советы, собрания… Рехнуться можно. Оказалось, что даже в мире заклинателей быть верхушкой – это значит закопаться в бумажки, как крот, да так и сидеть, пока тебя кто-нибудь другой не подменит.

В дверь коротко постучались. Цао Цзюань тут же подскочил с тахты и побежал к рабочему столу. Ровно усевшись, как и подобает главе ордена, он принял самый важный вид, на который только был способен, и разрешил войти.

В дверях показалась стройная красивая женщина. Ее губы выделялись на бледном лице алым пятном, а черные волосы мягкими волнами ложились на плечи. Ее красоту портило лишь чересчур надменное и суровое выражение лица. Это была Хэ Фэнь – правая рука главы ордена. На самом деле, если бы не Хэ Фэнь, Цао Цзюань точно не смог бы управлять орденом. Бесценный сотрудник, она держала все в своих руках.

– Глава, я тут принесла прошение с горы Стремлений. Они требуют предоставить им пятьдесят новых комплектов одежды, – женщина плавно прошлась по кабинету и положила прошение на стол прямо перед главой Цао.

– Я не понимаю. В чем проблема? Выдайте им эти комплекты, да и дело с концом. Неужели это то, из-за чего следует меня отвлекать? – Цао Цзюань был действительно раздражен. Когда все начинали бегать к нему по подобным мелочам, даже его непомерному терпению приходил конец.

– Здесь кроме просьбы еще личное донесение от мастера Линя, – заметила женщина, скрещивая руки. По ней было видно, что она сама не рада вместо работы бегать к главе со всякими писульками. Но что поделать? Если уж это донесение одного из мастеров – рассмотреть его необходимо. Притом в ближайшие сроки. А то еще сочтет за пренебрежительное отношение к нему.

– Почему тогда мастер Линь не зашел лично? – раздраженно дернул плечами Цао Цзюань.

– Вероятно, потому что у вас не самые лучшие отношения? – ухмыльнувшись, спросила Хэ Фэнь. – Ну а еще он слишком ценит свое время, вы разве забыли?

Этой женщине шла ухмылка. Она была не из тех утонченных барышень, которые прятали свои эмоции за веером. Она больше походила на лису, готовую в любой момент воспользоваться слабостью противника. А еще она была необычайно умна. Цао Цзюань и ценил ее, и боялся.

– Ладно, расскажи мне кратко, чего он там хочет?

– Линь Цзо жалуется на ужасное поведение учеников долины Лотосов.

– Лотосов? – удивленно переспросил Цао Цзюань. Долиной Лотосов заправлял старейшина Лянь, который заставлял своих учеников жить по странным распорядкам и выдумывал жесткие правила, которые, по его мнению, закаляли волю и оттачивали ум. Было странно слышать о бесчинствах со стороны его учеников.

– Я тоже удивилась, но все факты налицо. Мастер Линь рассказал, что ученики старейшины Ляня, которые занимались рисованием на улице, забросали его учеников чернильницами. Те, как благородные воины, ничего им не сделали. Но одежды учеников горы Стремлений были безнадежно испорчены. Им буквально позавчера выдавали новые комплекты.

– Что за абсурд! Детский сад какой-то, – цокнул Цао Цзюань, в глубине души жалея, что не увидел этого сам. Наверняка зрелище было презабавное.

– Не знаю, что вы конкретно имели ввиду под детским садом, но я бы советовала вам на следующем собрании ордена внести ясность в то, какие просьбы вам не следует отправлять. Мне велеть позвать старейшину Ляня? Ну, для прояснения ситуации, – Хэ Фэнь явно относилась с пренебрежением и к главе ордена, и к Лянь Цзэню, однако Цао Цзюань этого не замечал.

– Ну позови. Переговорим с ним, а то вечно жалуется на других. Надо бы ему показать, что и на него жалобы имеются…

Не успел глава Цао договорить, как дверь распахнулась и влетел старейшина Лянь.

– Вспомни тучку, вот и дождик. Старейшина Лянь, какими судьбами? – учтиво спросила Хэ Фэнь, склоняясь в легком поклоне. Ее длинные серебряные серьги слегка звякнули в такт движениям головы.

– Во-первых, этот старейшина хотел поговорить насчет библиотеки на Туманном склоне, а во‑вторых, я пришел поговорить насчет корректировки правил в моей Лотосовой долине.

Было весьма забавно наблюдать, с какой гордостью этот человек называл долину Лотосовой. Особенно учитывая тот факт, что ни одного лотоса там не росло. Нет, он, конечно, пытался вырастить лотосы в огромном пруду, но безуспешно.

– Хэ Фэнь, ты можешь идти, – махнул рукой глава Цао, подзывая ученика и отдавая приказ подать чай. Если Лянь Цзэнь пришел, то это надолго.

– Да нет, я тоже с удовольствием послушаю, что такого стряслось с библиотекой на Туманном склоне. Как там мастер Цзэ, к слову?

– Да что ему станет-то? – брезгливо спросил старейшина Лянь. – Бегает, прыгает. Меня вот чуть с ног не сбил и даже не извинился. Был какой-то слегка помятый, правда. Но в целом все в порядке. Мне даже показалось, что от него исходила куда более мощная энергетика, чем пару недель назад. Полагаю, ему все же удалось привести в норму бушевавшие после медитации силы.

– Что ж, хорошо, если это так, – улыбнулась Хэ Фэнь и присела на подушку за низкий столик. Старейшина Лянь уселся там же, ожидая ученика, что должен принести чайник. – Если уж он чувствует себя намного лучше, ему следовало бы возобновить занятия с учениками.

– Думаешь, от них есть польза? – хмыкнул Лянь Цзэнь, пихая в рот пирожное со стола. – Он же сам неуч.

– Неуч не неуч, а чему-то да учит. Глава Цао, поговорите с ним обязательно по поводу возобновления занятий, – обратилась к заклинателю Хэ Фэнь, пока тот командовал ученику разлить чай по пиалам.

За два года в этом мире Цао Цзюань научился и правильно заваривать чай, и подавать его, но все равно предпочитал доверять подобные манипуляции другим.

– Я поговорю с ним. Думаю, с завтрашнего дня он уже возобновит свои лекции. Так что там насчет библиотеки, старейшина Лянь?

– Точно, библиотека. Там срочно нужен порядок! – встрепенулся Лянь Цзэнь. – Я сегодня пришел, и у меня волосы дыбом встали. Словно буран какой-то пронесся. Уж не знаю, кто из заклинателей там рылся, но перекопал все как медведка! Нужно несколько учеников в качестве наказания отправить туда наводить порядок. А этот Цзэ Сюлань пусть присмотрит. Все-таки его территория.

– Конечно, – согласилась Хэ Фэнь, – а вы, старейшина, потом проверите.

– Именно! – не различив иронии в ее словах, горячо согласился Лянь Цзэнь.

– Ладно, и с этим я разберусь. А что насчет правил? Мы же недавно корректировали, – тяжело вздохнул Цао Цзюань. Пару раз в год у Лянь Цзэня случалось какое-то обострение, во время которого он считал, что ученикам слишком легко живется, и поэтому придумывал всяческие способы усложнить им жизнь. Обычно это были правила, которые ограничивали по многим пунктам. Ученики негодовали, а старейшина Лянь аргументировал пополнения списка тем, что только жесткой дисциплиной можно огранить алмаз.

– Я внес некоторые уточнения. Это важно.

– Уже меньше чем через месяц будет собрание ордена. Давайте вы на нем зачитаете свои правила. И если они приемлемы, мы собранием их утвердим.

– Но это ведь еще столько времени! – воскликнул старейшина Лянь. И тут же принялся перечислять причины, почему правила нужно принять как можно скорее.

Как бы Цао Цзюаню ни хотелось выпроводить Лянь Цзэня и свою «правую руку» поскорее, этого у него не вышло. Только когда солнце подрумянило голубой небосклон, они соизволили покинуть кабинет главы. Работать после такого выноса мозга совершенно не хотелось. Поэтому Цао Цзюань вновь улегся на тахту, прикрыв глаза. Удобно лежать на ней из-за высокой заколки не получалось, но хоть так. Однако его заслуженный (не каждый вытерпит несколько часов разглагольствий Лянь Цзэня о правилах) отдых нарушил хорошо знакомый механический голос.

[Главный злодей, у меня для вас есть две новости: хорошая и плохая. С какой начинать?]

Цао Цзюаню не хотелось сейчас ни с кем общаться. Но игнорировать систему он не мог. Мало ли еще баллы снимет.

– Давай с хорошей.

[Нам с вами удалось переместить сюда еще одного человека из вашего мира. Он перенесся в тело Цзэ Сюланя.]

Цао Цзюань даже с тахты подскочил.

– Серьезно?! – Он не знал почему, но был безумно рад этой новости. Может, потому что он теперь будет не один в этом проклятом мире, что крутится вокруг Яо Вэньмина?

[Я бы не стала лгать. У меня нет такой функции.]

– А какая плохая новость? Он отказался с нами сотрудничать? Или он оказался глупым ребенком?

[Нет. Это достаточно умный человек. Я бы сказала, что нам повезло.]

– Тогда что не так? – не понял Цао Цзюань.

[Он случайно споткнулся о свою ногу, пока примерял наряд, и сейчас лежит без сознания в своем поместье.]

– Что?..

[Ему передалась неуклюжесть оригинала.]

– Проклятье! – воскликнул Цао Цзюань, вылетая из своего кабинета. Ловко (за два года научился) вскочив на меч, он взмыл в воздух. Сердце отчего-то взволнованно билось в груди.

Глава 6
Этот мастер не против сотрудничества

Цзэ Сюлань приоткрыл глаза и тут же закрыл. Голова просто раскалывалась. Казалось, что вместо клиновидной кости в нее вогнали огромный гвоздь. Боль волной прошлась от уха до уха, и Цзэ Сюлань поморщился. У него уже начало входить в привычку просыпаться с мигренью. Что-то холодное коснулось лба, и Цзэ Сюлань инстинктивно поежился, все же расцепив веки. Картинка поначалу троилась, но вскоре собралась воедино.

На него смотрел красивый мужчина. У него были длинные черные волосы, высокий лоб и гуань в форме дракона в волосах. Типичный заклинатель.

Цзэ Сюлань не сразу понял, на чем он лежит, но, кажется, это был пол и колени незнакомого заклинателя с заколкой-драконом.

[Поздравляю, квест «Встреча с главой» выполнен. Начислено +100 баллов.]

– Норма? – спросил этот странный гость его скромной обители. Хотя Цзэ Сюлань не был уверен, что он до сих пор находится в поместье Туманного склона. Может, его похитили? Ну, он хотя бы успел одеться перед похищением. Если бы его похитили в одном нижнем, было бы куда хуже.

[Цзэ Сюлань, это и есть оригинальный попаданец в тело главного злодея. Однако, так как он попаданец-персонаж, ты не можешь ему рассказывать ни о его судьбе, ни обо мне как об авторе. Он думает, что ты, как и он, попал в гаремную новеллу, где главный герой собирает толпы девушек и мстит своему мастеру в конце. Так что соответствуй этому шаблону.]

«Какие сложности…» – подумал Цзэ Сюлань, медленно моргая. Потолок комнаты был сложно сконструирован из красного дерева. Досочки складывались как мозаика. Красиво.

– Чувак, не пугай меня, – между тем Цао Цзюань хорошенько тряхнул не отвечающего ему хозяина Туманного склона. На его лице явно отражалось беспокойство вперемешку с легким негодованием.

– Да в норме я, в норме, – наконец отозвался Цзэ Сюлань и сел. На колени ему со лба упала мокрая тряпка, и он удивленно приподнял бровь, посмотрев на главу ордена.

– Это чтобы немного тебя в чувство привести, – оправдался глава Цао, смущенно краснея. У главного злодея была очень тонкая кожа и кровеносные капилляры расположены очень близко, поэтому он действительно легко краснел. Забавная черта для злодея.

– Вот уж не думаю, что мокрая тряпка поможет потерявшему сознание… Ладно, допустим. Что произошло? – Приняв сидячее положение, Цзэ Сюлань направил ци в голову. Головная боль действительно быстро прошла. Удивительный мир!

– Ну, ты попал в мир новеллы «Летопись подвигов героя Яо». В тело друга главного злодея. То есть меня. Я Цао Цзюань. Главный злодей этой истории, – растерялся Цао Цзюань. Он понятия не имел, есть ли у этого человека система в принципе, поэтому начал с самого начала.

– Стой, я знаю. Мне уже сказала Чэнь… – Цзэ Сюлань тут же кашлянул, исправляясь: – Система сказала. Я, правда, не читал новеллу целиком, поэтому многого не знаю, но я…

– Ты дал системе имя? – удивился глава Цао.

– Ну да, – с непробиваемым лицом заявил Цзэ Сюлань. – Не звать же мне ее системой постоянно.

[Так держать. Мне нравится твое умение выкручиваться.]

– Мне это особо не мешает. – Помолчав, Цао Цзюань добавил: – Мне моя система сказала, что ты споткнулся и упал. И потерял сознание.

– Мне ужасно не нравятся эти наряды. Я в них постоянно спотыкаюсь. Полагаю, придется прикупить чего-то более практичного. Как здесь это осуществляют? Идут в город и поку…

Его опять перебили:

– Дело не в нарядах, а в том, что вместе с этим телом ты перенял и неуклюжесть этого человека. Тебе следует быть осторожнее. Я оторвался от важных дел и прилетел, чтобы удостовериться, что ты вообще жив.

«Чэнь Хуан, он всегда всех перебивает? Меня это начинает раздражать».

[Ну, у него действительно есть такая черта. Ты что, не замечал, пока читал?]

«Да как-то не приходилось…»

– Это было бы верхом идиотизма, если бы я умер, только вернувшись к жизни здесь, – усмехнулся Цзэ Сюлань между тем, вставая на ноги. Как гостеприимному хозяину, ему следовало бы угостить гостя хотя бы чаем, но вряд ли в этом полузаброшенном поместье был хотя бы чайник. А если и был, то новоиспеченный хозяин Туманного склона совершенно не знал, где его искать.

– Присядь. Нам с тобой очень многое нужно обсудить. – Цао Цзюань, сидя на широкой кровати хозяина поместья, потянул Цзэ Сюланя за руку к себе. Тот тут же отдернул руку, усаживаясь самостоятельно.

«Он всегда так нагло вторгается в чужое личное пространство?»

[Будь немного снисходительнее. Он слишком рад тебя видеть.]

Цзэ Сюлань не знал, что можно ответить системе на это, и обратился к Цао Цзюаню:

– С чего начнем?

– С ООС. Из-за него нам и понадобился еще один попаданец. Не знаю, насколько гуманно было затащить сюда человека, но система обещала, что это будет кто-то, кто уже точно умер в другом мире.

Цзэ Сюлань ему согласно кивнул. По сути, ничего плохого в своем пребывании в этом мире он не видел. Еще несколько лет жизни перед смертью. К тому же не в раба какого-нибудь его переместили. Жить можно. Осталось только разобраться как.

После падения его волосы вновь растрепались и в беспорядке спадали на лицо. Поэтому заклинатель, используя руку как расческу, провел ею по голове, убирая их назад. Цао Цзюань от этого почему-то слегка сморщил нос.

– У меня выставлены жесткие рамки. Мне буквально снимают баллы даже за то, что я с одобрением посмотрел на главного героя. А мне жизненно необходимо добиться расположения Яо Вэньмина. Ему уже совсем скоро исполнится пятнадцать. Там, глядишь, и шестнадцать. В шестнадцать он получил свой меч. В шестнадцать он осознал всю свою силу и независимость. В шестнадцать он ушел из ордена в странствия. А когда вернулся, то стал необычайно силен. Он буквально уничтожил весь орден. А потом принялся за меня. То, как он убил главного злодея… О, я ни в одной новелле такого не видел, – по лицу главы Цао было видно, что он действительно напуган. Но Цзэ Сюлань никому в няньки не нанимался, да и добротой душевной не славился, поэтому никого успокаивать не спешил.

– И как он расправился с ним? Сделал из злодея человеческую свинью?

– Чего?

– Забей. Так как он расправился с ним?

– Да он заточил его в одном из своих замков и позволил всяким тварям измываться над ним день и ночь. Чего они только с ним не делали. Это было так мерзко и ужасно. Когда старейшина Цао находился на пороге смерти, добродушный главный герой вылечивал его чудодейственным зельем, что способно исцелить за секунду все что угодно. Он ломал его каждый день, втаптывал в грязь его достоинство и гордость. Да он превратил его в ничтожество! Когда же Яо Вэньмину это все надоело, он привязал его руки и ноги к своим лучшим лошадям и пустил по полю.

Цзэ Сюлань слушал подробности с нечитаемым выражением лица. Глава Цао даже не мог предположить, что творится в его голове. Сам он чуть ли не выблевал весь свой ужин, когда читал подобную мерзость. Сейчас к горлу тоже подступил приступ тошноты, поэтому мужчина замолчал.

– Так в этом мире существует зелье, способное ускорить регенерацию, да еще и исцелять даже смертельные раны? Если оно есть, то зачем тогда целители? Почему рецепт не стал общеизвестным? Потому что тогда все лекари разорятся, а целительские школы закроются?

Цао Цзюань аж рот раскрыл от подобных слов:

– Ты вообще о чем? Ты слышал, что я тебе рассказываю?

[Ха-ха-ха-ха-ха. +10 баллов за шокированного главного злодея. Так держать. Ты мне нравишься все больше и больше.]

«А мне твой мир – все меньше и меньше».

– Да-да, слышал. Это все ужасно, ты прав, – без капли сочувствия закивал Цзэ Сюлань. Он знал, что это неправда. А если бы было правдой… Что ж, об этом лучше не думать. – Ты извини, я всего лишь пытаюсь найти хоть немного логики в этом мире.

– Ее здесь нет. Как и справедливости! Зато есть парочка правил, которые тебе следует запомнить, – Цао Цзюань поднялся на ноги и, заложив руки за спину, начал расхаживать по просторной комнате. Его одежды, надо сказать, тоже были весьма сложные и красивые. Цзэ Сюлань только сейчас оценил. Оно было в белых цветах с золотыми вышивками. Высокий красивый мужчина в этом наряде напоминал сошедшего на землю небожителя. Но ведь он и был главой, ему положено. В отличие от мастера Цзэ, который тоже одевался так, словно император всех небес. – Первое – главный герой непобедим. У него есть аура главного героя. Она буквально делает его неуязвимым ко всему. Его невозможно победить, его невозможно убить. Если он находится в смертельной опасности, то скорее произойдет самый наитупейший поворот, чем герой действительно серьезно, непоправимо пострадает. Поэтому все, что мы можем, – добиться расположения главного героя и надеяться на его милость.

– Это я понял. Что еще?

– Во-вторых, не вступай в споры и конфликты ни с кем из мастеров и старейшин. Они могут легко тебя раскрыть. И ни в коем случае не вступай ни с кем в бой на мечах. Мое тело многое помнит от старого владельца, но бой, кроме чистых движений, это еще и тактика со стратегией. Недостаточно уметь двигаться, нужно еще и уметь думать. А для этого нужно много тренироваться. Любой опытный заклинатель определит, что ты новичок, лишь по парочке твоих движений во время боя. Ну и в‑третьих, слушай меня. Я постараюсь помочь тебе и всему научить. Не скажу, что я здесь освоился окончательно, но все же кое-что уже знаю.

От последнего Цзэ Сюлань даже улыбнулся. Надо же, какая самозабвенная забота. О своей жизни, конечно.

– В таком случае я вверяю себя в ваши надежные руки, глава Цао, – в знак признательности Цзэ Сюлань слишком утрированно склонил голову. Но Цао Цзюань не обратил на это внимание и лишь заверил, что он ему поможет и на него можно рассчитывать.

Далее их беседа перетекла к устройству ордена. Оказалось, что здесь практикуют три пути: путь сердца, путь меча и путь разума. Тайны пути меча раскрывает мастер Линь Цзо на горе Стремлений. Путь сердца изучают целители из долины Идиллии. Путь разума, понятное дело, передает последующим поколениям старейшина Лянь в долине Лотосов. Однако есть еще и смешанные пути. Путь разума и меча – этот как раз-таки искусство печатей, которое преподает Туманный склон. Путь сердца и разума в лесу Гармонии преподает учитель Мо Цинь. А пусть сердца и меча преподается самим главой школы на горе Распорядков. Под свое крыло он отбирает лучших из лучших и обучает самому сложному боевому искусству.

Позже им удалось обсудить и систему, и дальнейший план действий. Предполагалось, что первым делом Цзэ Сюлань наладит отношения с Яо Вэньмином. А позже уже будет промывать подростку мозги насчет того, какой глава все-таки хороший. Сам же Цао Цзюань постарается держаться как можно дальше от Яо Вэньмина до поры до времени. Может быть, тогда и заданий поиздеваться над учеником у него не будет?

Также Цао Цзюань, как и обещал Хэ Фэнь и Лянь Цзэню, поговорил с Цзэ Сюланем и насчет библиотеки, и насчет возобновления занятий. С последним хозяин Туманного склона был особенно не согласен.

– Как я буду вести занятия, если ничего не знаю?

– Все и так знают, что ты ничего не знаешь. Просто, видимо, всем уже надоело, что ты вообще ничего не делаешь. Можешь просто читать что-нибудь из книг или задавай писать сочинения. Всем все равно, что ты будешь с ними делать, но просто делай хоть что-нибудь.

Потом они перешли к обсуждению новеллы и глупых авторов. Чэнь Хуан даже грозилась снять баллы за такое вопиющее неуважение к ней, но Цзэ Сюлань лишь отмахивался, твердя, что на правду обижаться глупо. В результате Госпожа с нефритовым жезлом действительно обиделась и ушла в спящий режим.

Только когда луна была высоко в небе, Цао Цзюань собрался к себе на пик.

– Завтра я прилечу с утра и помогу с одеждой и прической.

– Я все же не понимаю, в чем проблема просто ходить с распущенными волосами, – отмахнулся Цзэ Сюлань.

– Я уже говорил: мастер Цзэ слишком следил за собой и своим внешним видом. Всем в глаза бросится такое несоответствие. Ты можешь изменить свой облик, но постепенно.

– Да хорошо-хорошо. Буду ждать тебя завтра утром. Если вдруг я не проснусь – буди. Будильников-то нет…

– Зато есть колокол, который звонит в шесть утра для учеников. Хотя я не уверен, что у тебя будет хорошо слышно его. – Цао Цзюань задумался. – Ну, на крайний случай есть система. Думаю, она лучше любого будильника может поднять.

Цзэ Сюлань согласился:

– А это неплохая идея. Ладно, до встречи.

Дождавшись, пока глава Цао улетит, Цзэ Сюлань наконец выдохнул. Пока что не ясно чем, но он чем-то его напрягал. Возможно, тем, что очень уж сильно хотел снискать расположение? Хозяин Туманного склона понимал, что это вполне нормально. Над человеком нависла угроза, он всячески пытается найти спасительную соломинку. Но почему-то это навязчивое неискреннее дружелюбие очень раздражало и напрягало. Ему совершенно точно не хотелось играть в друзей. Лучше бы они просто сразу обозначили отношения как взаимовыгодные деловые и жили бы себе спокойно без всех этих иллюзий. А так нужно строить в ответ эти дружелюбные улыбки…

– Чэнь Хуан, а что ты вообще думаешь об этом своем герое-попаданце?

Та ему не ответила, видимо, все еще обижаясь, и Цзэ Сюлань махнул рукой. Противный писк разрезал ночную тишину, и ловким движением руки мужчина поймал комара прямо двумя пальцами. Брезгливо скривившись, он отбросил насекомое подальше и зашел в павильон.

– Завтра же займусь изучением печатей, – решил он. – И смастерю печать от комаров. Почему до этого еще никто не додумался в этих сянься-новеллах?

Глава 7
Первый рабочий день этого мастера

Утром Цао Цзюань действительно пришел помочь со сборами. Цзэ Сюлань даже был слегка тронут этим жестом. Но только первые пять минут. Пока его чуть ли не силой заставили надеть семислойный наряд из сине-зеленой легкой ткани. На самом деле нормальных слоев было пять. Еще два – это странные накидки из тонкого тюля, которые придавали нижним тканям перламутровое сияние. Это было красиво, но не очень-то удобно. К тому же носить столько тканей на себе было слегка тяжеловато.

Но это было только начало кошмара. После одежды Цао Цзюань принялся за его волосы. Цзэ Сюлань не знал, где тот вообще научился заплетать, но выходило неплохо. Зато и очень долго. В итоге на его голове красовалась серебряная заколка со странным черным пером.

– Цзэ Сюлань любил дорогие гуани. Тут уж ничего не поделать. Зато смотри, как красиво вышло, – и Цао Цзюань любезно подпихнул своего товарища по несчастью к большому зеркалу.

Выглядело и правда неплохо. В этом наряде Цзэ Сюлань походил если не на злодея, то точно на зазнавшуюся знатную особу. Но, стоило сказать, собрали его со вкусом.

После этого глава Цао откланялся, а Цзэ Сюланю вновь пришлось на плоту добираться до берега озера, а оттуда уже идти к низине Послушаний. Нет, он обязательно должен раздобыть меч. И вообще, если он правильно понял, то с его ядром после перемещения все было более-менее в порядке. Цзэ Сюлань, конечно, понятия не имел, как должен чувствовать себя заклинатель, когда у него все в порядке с золотым ядром, но он был бодр и полон энергии. И это несмотря на то, что он встал часов в шесть утра, а лег далеко за полночь.

– Чэнь Хуан, заклинателям ведь не нужна еда и сон?

[Все верно. В моей новелле они могут месяцами не есть и чувствовать себя вполне себе нормально. Ну, только в том случае, если это бессмертные заклинатели.]

– Точно, насчет бессмертия. – Цзэ Сюлань свернул к низине с широкой тропы, разветвляющейся на три пути. Вправо путь лежал в долину Идиллии, а слева – в долину Лотосов. – А сколько лет оригинальному Цзэ Сюланю?

[Я точно сама не знаю. Где-то около семидесяти? Может, сто?]

– Ты у меня спрашиваешь? – Цзэ Сюлань презрительно закатил глаза. Чэнь Хуан была действительно никудышным автором.

Чем больше хозяин Туманного склона углублялся в низину Послушания, тем больше учеников ему попадалось на пути. Одни почтительно склоняли головы при встрече с мастером, которого не видели уже столько лет, другие же делали вид, что никого не замечают. Это были те взрослые заклинатели, что еще двенадцать лет назад застали учителя Цзэ «в действии». Впечатление у них было о нем не самое лучшее. Благо что таких взрослых учеников было немного.

Во-первых, потому что очень многие ученики, достигнув двадцати – двадцати двух лет, стремятся улизнуть из ордена и отправиться в странствия по миру. А во‑вторых, в низине Послушания жили и учились общим «стадом» все те, кому не посчастливилось попасть ни к одному мастеру. Таких во взрослом возрасте оставалось немного, потому что либо их все-таки забирал кто-нибудь к себе на попечение, либо они сами уходили из ордена, не выдержав нагрузок и унижения.

У низины Послушания не было хозяина или постоянных наставников, была лишь смотрительница – Мэй Пин. Достаточно строгая женщина. Она редко улыбалась и очень тщательно следила за дисциплиной на своей территории. Обучением «стадных» учеников занимались либо старшие ученики, если дело касалось практики, либо наставники других территорий, если дело касалось теоретических знаний.

Кроме кучи хижин, где жили ученики, и маленьких арен для боев здесь располагалась большая общая столовая, в которую могли заглянуть ученики любого мастера, и несколько лекционных залов. Они наверняка назывались как-нибудь по-другому, но Цзэ Сюлань этого не знал.

В целом в этой низине было очень даже красиво. Здесь было много различных грядок, за которыми следили ученики, а также небольшие садики, в которых любили отдыхать во время летнего зноя. Учитывая тот факт, что в низине Послушания всегда жило много учеников, Мэй Пин отлично справлялась со своей работой и сохраняла это место в идеальном состоянии.

На самом деле Цзэ Сюланю до сих пор было непривычно видеть так много зелени кругом. Он привык к серым многоэтажкам и асфальту под ногами, а здесь… Орден «Хранители равновесия» находился буквально на отшибе мира на какой-то высокой горе с очень длинным склоном. Все основные территории располагались на относительно ровных поверхностях. И только гора Стремлений и гора Распорядков возвышались над всеми грозными каменными копьями. Прикинув, сколько туда добираться пешком по крутым лестницам, Цзэ Сюлань решил, что без меча ни под каким предлогом не навестит ни главу Цао, ни мастера Линя.

Размышляя об этом, хозяин Туманного склона совсем не заметил, как наступил на камень и подвернул ногу. Естественно, прославленный заклинатель не сумел устоять на ногах и полетел вниз, сраженный коварным серым врагом.

«Меня уже начинает раздражать его неуклюжесть».

[По крайней мере, ты точно не свернешь шею – ты же заклинатель.]

Однако на землю Цзэ Сюлань не плюхнулся, хоть и был готов. Кто-то поймал его и помог встать на ноги.

Перед ним стоял красивый заклинатель в оранжевых одеждах. Не надо быть ясновидящим, чтобы понять, что это Мо Цинь – только он носил такие яркие наряды.

На самом деле Мо Цинь был добрейшей души человек. Он никогда не держал ни на кого зла. И его отношение к Цзэ Сюланю тоже отличалось от отношения остальных мастеров. Если остальные относились к хозяину Туманного склона с неким пренебрежением и неприязнью, то Мо Цинь относился к нему как… как к дурачку. Именно поэтому Цзэ Сюлань совсем не хотел с ним встретиться.

– Как дела у этого мастера? – дружелюбно поинтересовался Мо Цинь, осматривая стоящего перед ним заклинателя на предмет повреждений. – Очень рад тебя видеть спустя такое долгое время. Прошлый раз мне не удалось с тобой и парочкой слов переброситься, как ты ушел еще на две недели. Ты в порядке?

У Цзэ Сюланя от его дружелюбия глаз задергался. Вместо слов он протянул руку мастеру Мо, чтобы тот пощупал его пульс. Именно так ведь заклинатели проверяют состояние друг друга?

Сделал он это, конечно же, не для успокоения другого, а для того, чтобы получить диагностику. Сам-то он вообще ничего не понимал, а идти к целителям и просить консультацию этот мастер совершенно не хотел.

Зато Мо Цинь от протянутой руки чуть ли не с ума сошел, расплывшись в лучезарной улыбке.

– Правда можно? – Мо Цинь ухватил Цзэ Сюланя за руку и положил на тонкое запястье пальцы. Чужая ци медленно полилась по меридианам, исследуя их и ядро в целом. Спустя минуту Мо Цинь отпустил руку со сложным выражением на лице.

– Жить пока что буду? – с усмешкой спросил Цзэ Сюлань.

– Я бы сказал, очень долго, – кивнул Мо Цинь, все еще приходя в себя. – Поверить не могу, что ты до такого состояния восстановил свои силы. В последний раз, когда мне удалось посмотреть состояние твоих меридианов и ядра, я пришел в ужас от беспорядочности потоков. К тому же ядро было поглощено темной ци на четверть. Сейчас же… Как тебе это удалось?

– Ну, знаешь, я долгие двенадцать лет сидел и смотрел в стенку. Наверное, это способствовало…

– Мастер Цзэ, а я тебя везде обыскался! – к ним быстрыми шагами летел Цао Цзюань.

– Глава Цао! – воскликнул Мо Цинь и склонился в поклоне. Тот кивнул ему в ответ.

– Я прерву вашу беседу, потому что у мастера Цзэ прямо сейчас начинаются занятия.

– Ох, да, конечно. У нас будет еще много времени поговорить, – Мо Цинь забавно подмигнул и пошел дальше по своим делам.

– Он что-то у тебя спрашивал? – обеспокоенно поинтересовался Цао Цзюань, ухватив Цзэ Сюланя за локоть. Они медленно пошли к лекционным залам.

– Он поинтересовался, как мне удалось восстановиться.

– И что ты ему сказал?

– Я просто отшутился. – Цзэ Сюлань вырвал локоть из рук главы Цао и пошел сам. – Я взрослый человек, который прекрасно знает, как себя вести. Спасибо тебе, конечно, за опеку, но не думаю, что мне нужен столь тщательный присмотр.

Цао Цзюань недовольно фыркнул:

– Эти заклинатели умнее, чем кажутся. Некоторые до сих пор приглядываются ко мне. Тебе правда нужно быть осторожнее.

Цзэ Сюлань промолчал. Он терпеть не мог, когда кто-то считал себя умнее его. Неужели он правда похож на безмозглого человека?

«Чэнь Хуан, я правда выгляжу настолько тупым?»

[Я бы не сказала. Твой уровень интеллекта точно выше уровня попаданца, прописанного мной. Я намеренно делала его наивным, добрым и слегка глуповатым.]

«Делала ты, а мучиться теперь мне…»

Вскоре они достигли учебных залов. В одном из таких ученики уже собрались. Кто-то устроился за столами, кто-то еще стоял группками у стен и окон. Все ждали наставника.

– Мне следует зайти с тобой? – поинтересовался Цао Цзюань. Он предложил это, потому что помнил, как ему самому было боязно идти к ученикам в первый раз. Это, конечно, было просто собрание новоприбывших, которых следовало поздравить с поступлением и поприветствовать, но все же.

– Да сам как-нибудь справлюсь.

С этими словами Цзэ Сюлань вошел в зал, а Цао Цзюань отправился к себе на гору.

Внутри зал был просто большой комнатой, уставленной партами и стеллажами со свитками. Как и положено, комнату украшали цветы, а парты учеников – наборы кистей и чернильницы.

Как только в зал вошел Цзэ Сюлань, голоса тут же смолкли. Все ученики разбежались по своим местам и почтительно склонились в три погибели, да так и остались стоять. Ну что за глупые дети, серьезно? Цзэ Сюлань чуть не рассмеялся от увиденного.

Так и хотелось крикнуть – вольно! Но вряд ли кто-нибудь оценит шутку.

А ученики тем временем не понимали, почему их вообще заставили стоять так долго в согнутом состоянии.

– Усаживайтесь, – разрешил Цзэ Сюлань, а сам стал за длинный учительский стол. Ученики тут же разогнулись и заняли свои места. – Мое имя Цзэ Сюлань. Можете звать меня мастер Цзэ.

– Здравствуйте, мастер Цзэ, – тут же хором прокричали подростки. На вид им было лет двенадцать-четырнадцать, но Цзэ Сюлань никогда не умел определять возраст, а тем более заклинательский.

Цзэ Сюлань, хоть и был человеком, что предпочитал оставаться в стороне и не заводить новые знакомства, умел прекрасно вести себя на публике. Еще в школьные годы ему часто приходилось представлять проекты и презентации на общешкольных конкурсах и олимпиадах. В университете он, как один из активных участников научных кружков, тоже не раз ездил с проектами на соревнования и выступал перед огромной аудиторией. К тому же его самооценка всегда была на должном уровне, и он никогда особо не переживал о том, что о нем подумают люди. После такого красочного опыта задача «провести урок» у несмышленых подростков имела сложность два из десяти.

[Получено задание «Один раз – не учитель».]

«Система, что за название такое тупое?»

[Они генерируются случайным образом.]

«Ага, так я тебе и поверил…»

Глава 8
Этот мастер ведет урок

– На чем вы там остановились с предыдущим преподавателем? И вообще, на какой предмет вы пришли? – Цзэ Сюлань расхаживал вдоль длинного учительского стола, осматривая каждого в классе.

Однако ему никто не спешил отвечать. Ученики в принципе не особо горели желанием здесь сидеть. Старшие им рассказали, что этот мастер Цзэ ничему путному научить не может и что кроме возвышенного вида ничего общего с бессмертными мастерами у него нет. Он недальновиден, очень ограничен, и единственное, что его волнует, – его внешний вид. Поэтому, изначально не питая к этому мастеру никакого уважения, все сидели с кислыми лицами и ждали, пока Цзэ Сюланю надоест сидеть в классе и он уйдет по своим делам. Диалог вести никто не хотел.

– Кто у вас старос… Кто у вас главный? – Цзэ Сюлань неодобрительно посмотрел на первый ряд. У мастера были яркие пронзительные глаза цвета бамбуковых побегов. И только от самого зрачка лучистой сферой расходились золотые всполохи. Словно свежая молодая листва, едва успев распуститься, уже подверглась увяданию. Под его взглядом все поежились.

– Это… это смотрительница Мэй, – заикаясь, произнесла одна из учениц.

Цзэ Сюлань даже удивился, что его серьезный взгляд произвел такое сильное впечатление. Откуда ему было знать, что вдобавок ко всему он случайно придавил этих детей и духовной энергией, желая показать, кого они обязаны слушать.

[+5 баллов к злодейской ауре.]

«Я же не совсем злодей».

[Ты друг главного злодея. К тому же сам знаешь, сколько злодеяний сотворил и Цзэ Сюлань. И вообще, радуйся, что я могу тебе хоть за что-то баллы начислить. У Цао Цзюаня посерьезней правила оценивания.]

«Ладно-ладно». – Цзэ Сюлань мысленно вскинул руки, а потом обратился к классу:

– Я имею в виду не «кто главный в низине». Я имею в виду, кто главный ученик среди вашей группы.

– Среди нас нет главных учеников, – совсем растерянно пролепетал полненький паренек с последней парты.

Цзэ Сюлань тяжело вздохнул. Кажется, здесь совсем нет никакой системы в обучении. Что ж, придется вводить. Заклинатель взял лист и поднял перед ничего не понимающими подростками.

– Значит так, по очереди передаем друг другу этот листок и записываем свои полные имена. Сегодня вообще все на месте?

– Все, – ответил все тот же пухленький паренек.

– Не все, – возразила девушка с первой парты. У нее были необычные светлые волосы, почти как пшеница. Сразу бросались в глаза. – Нет Яо Вэньмина.

Яо Вэньмин, значит… Выходит, он все еще на низине и в одной возрастной группе с этими детьми. Что ж, пожалуй, это не так уж и плохо. Только вот к этому времени Цао Цзюань должен был уже принять главного героя под свое крыло на гору Распорядков. Но, видимо, система, которая реальная система, считала это ООСом. Вообще, если так подумать, кроме этого ООСа несостыковок хватало. Например, в новелле Госпожи с жезлом Цзэ Сюлань вышел из медитации спустя десять лет, а не двенадцать. Хотя, возможно, этому тоже виной ООС. Ведь медитацию Цзэ Сюланя прервали на десятом году. И был это вроде бы Цао Цзюань.

Пока Цзэ Сюлань ушел в свои мысли, ученики чуть ли бой не устроили из-за Яо Вэньмина. Одни защищали, другие нападали.

– А ну тихо! – рыкнул Цзэ Сюлань, подняв руку вверх для привлечения внимания.

Его рука так напугала учеников, словно из нее сейчас бомбы полететь должны были. Все замерли, а потом попадали на колени и принялись кланяться, наперебой умоляя простить их за отвратительное поведение. Видимо, их следовало бы наказать за такую выходку. Но Цзэ Сюлань понятия не имел, какие здесь есть наказания кроме «высечь палками». Они явно не настолько провинились. А другого в новелле не упоминалось.

– Так, все, усаживайтесь на места. И пишите свои имена. И впишите кто-нибудь Яо Вэньмина, кто знает, как пишется его имя, – с этими словами Цзэ Сюлань положил на ближайшую к нему парту лист бумаги.

Ученики тут же принялись за работу, старательно выводя свои имена. Вскоре листок вновь оказался в руках мастера Цзэ. На нем красовалось десять имен.

– Так, кто из вас Юнь Цзяо?

– Это я, мастер, – симпатичная девушка встала с места, склоняя голову. Она, видимо, ожидала какого-нибудь выговора, потому что руки ее слегка подрагивали.

– У тебя самый красивый почерк. Назначаю тебя главной в этой группе. Теперь ты должна следить за присутствием всех из этого списка на моих занятиях, предупреждать меня, если кого-то нет. Желательно было бы и узнавать причины отсутствия, но это не обязательно. Также твоя задача – следить за дисциплиной на уроке. Ну и если будут какие-то внезапные поручения или изменения, касающиеся вашей группы, я буду сообщать их тебе. А ты уже передаешь остальным. Также если у кого из группы будут вопросы ко мне, вы передаете их Юнь Цзяо, а она уже обо всем расскажет мне. Возражений нет?

Все молчали, а Юнь Цзяо сияла от радости. Ей очень польстило, что мастер выбрал именно ее на такую ответственную и сложную роль. Находясь под большим впечатлением от оказанной чести со стороны бессмертного, она уже и позабыла про те байки, которые старшие ребята рассказывали про хозяина Туманного склона.

– Раз возражений нет, то так и будет. Вот уж не знаю, как у вас тут сейчас заведено. Слишком я долго пробыл в медитации. Все уже сто раз поменялось в мире. Но мне всегда нравилась упорядоченная система. Так что на моих занятиях будем придерживаться моих правил, – Цзэ Сюлань положил листок на стол. Позже нужно будет завести что-то вроде журнала, раз уж на него повесили преподавание. – Юнь Цзяо, можешь присесть.

– Мастер Цзэ, я вас не подведу, – горячо заверила девушка и заняла свое место.

Так, теперь следовало начать чему-нибудь учить молодежь. Но чему? Начать им рассказывать о стероидных гликозидах? Так они точно сочтут его поехавшим. Нужно что-то, в чем он разбирается и что может оказаться полезным этим юным заклинателям. Например, например…

Толстая муха надрывно жужжала в углу класса, мешая сосредоточиться. И когда слух Цзэ Сюланя стал таким чувствительным? Наверное, все дело в заклинательских силах. Сконцентрировав немного ци на кончиках пальцев, Цзэ Сюлань запустил энергию щелбаном в муху. Та упала замертво. А дети с диким восторгом посмотрели на мастера. Цзэ Сюлань не знал, что подобное использование сил требовало многих лет тренировки и дикой концентрации. Тело хозяина Туманного склона было хорошо натренировано и многое помнило. Было ли совестно Цзэ Сюланю за то, что он этим так нагло пользуется? Да ни капли! Раз уж так сложилось, значит, так надо. Такова жизнь. Он тут ни при чем. И чувствовать вину за свое присутствие здесь он не собирается.

– Поговорим сегодня о том, что важно знать не только заклинателям, но и каждому человеку в принципе, независимо от его статуса и классовой принадлежности, – наконец определился Цзэ Сюлань. Идея поговорить о первой помощи пришла спонтанно, но показалась очень даже дельной. – Итак, кто знает, что такое первая помощь?

Он опять вышел из-за стола и пошел по классу, заложив руки за спину. Длинные рукава его одежд уже не таскались по полу, как вчера, а просто красиво покачивались в такт шагам.

– Первая помощь – это помощь до того, как может помочь лекарь, – ответила девушка с аккуратным пучком и заколкой-стрекозой на кривой челке.

– Ну, это так. А когда человеку может понадобиться первая помощь?

– Мастер Цзэ, но ведь мы не лекари. Зачем нам это знать? – с недоумением спросил пухлый паренек.

– Вы заклинатели. И вы будете помогать людям. Спасать их от нечисти и других людей. И что вы будете делать, если с человеком или вашим собратом что-нибудь случится, а лекаря не будет рядом? – Цзэ Сюлань с интересом посмотрел на ученика, и глаза его сияли мягким солнечным светом.

– Ну, я подожду лекаря…

– А если человек не может ждать? Если он вот-вот погибнет?

Мальчишка промолчал.

– Вот в таких случаях и нужно знать меры, которые необходимо предпринять в непредвиденных ситуациях. – Цзэ Сюлань вздохнул. – Я прожил всяко больше вас. И могу назвать десятки случаев, когда первая помощь спасла жизнь. А также могу назвать случаи, когда ее отсутствие послужило причиной смерти.

Разумеется, Цзэ Сюлань сказал это все для большего эффекта. Единственный раз, когда ему пригодились навыки оказания первой помощи, – это когда он в маршрутке столкнулся с приступом эпилепсии у женщины. Но в этом мире ведь опасностей больше. А значит, и подобные знания ценнее.

– Итак, первое, что мы с вами рассмотрим, – это первая помощь при кровотечениях. Вы часто получаете ранения. Одни из них являются поверхностными, другие – более серьезными. Есть смертельные ранения. Это все вы прекрасно знаете. Для заклинателей с большим запасом духовных сил физические раны – ерунда. Однако если запас сил истощен, тогда серьезное кровотечение может добить даже бессмертного заклинателя. Какие правила работы с кровотечением вы знаете?

– Нужно обработать и наложить повязку, – ответила Юнь Цзяо.

– А еще нужно промыть рану, – ответила девочка со стрекозой.

– Ну вот с промыванием я не совсем согласен, – задумался Цзэ Сюлань и подошел поближе к девушке. – Если рана не глубокая и не сильная – да, это сделать необходимо. Но если рана сильно кровоточит, то ее лучше не промывать. Это лишь усилит кровотечение. А это нам точно не нужно. Чем будете обрабатывать?

– Ну, какой-нибудь настойкой или вином? – предположил еще один паренек.

«Чэнь Хуан, может, им бейджи сделать?»

[Да ты тут вообще образовательную реформу провести собрался. Хотя за этим любопытно наблюдать.]

– Да, чем-нибудь спиртовым, – согласился Цзэ Сюлань, возобновляя движение между рядов. – Только очень важно не попасть этим всем в рану. Обрабатывают, как правило, лишь края. Но если есть риск, что в рану попала какая-нибудь инфекция, то можно промыть и ее. Но всегда помните, что от этих действий кровотечение только усилится.

– Мастер Цзэ, можно вопрос? – спросил парень с последнего ряда с большой ссадиной на губе.

– Давай.

– А что такое инфекция?

Цзэ Сюлань на секунду завис, а система разразилась диким смехом. Ну, насколько это могла сделать система.

– Инфекция… Это то, из-за чего может развиться гангрена. То есть то, из-за чего рана может начать гноиться.

– То есть грязь? – уточнила Юнь Цзяо.

– Ну, не совсем, – Цзэ Сюлань потер указательным пальцем большой, пытаясь собрать мысли воедино. Жест, что всегда выдавал его задумчивость. – Есть невидимые виды грязи, которые как раз уничтожаются спиртом. В общем, мы поговорим с вами об этом как-нибудь попозже.

Со временем в разговор начало включаться все больше и больше учеников, и в конце концов безучастных не осталось совсем. Они начали обсуждение с видов кровотечений. Цзэ Сюлань подробно им рассказал, как отличить венозное кровотечение от артериального и чем опасно каждое из них. Потом они перешли к перевязкам и наложению жгутов.

В университете и Цзэ Сюлань, и все его одногруппники терпеть не могли скучные лекции, подобные этой. Но эти подростки были в таком восторге, что Цзэ Сюлань сам, подпитываясь их горящими глазами и энтузиазмом, чувствовал некое воодушевление. Об одном он жалел – что доски никакой не было. Поэтому сильно упрощенный чертеж двух кругов кровообращения пришлось рисовать на небольшом листе бумаги и пускать по рядам. Это все требовалось для объяснения, почему при артериальном и венозном кровотечении жгуты накладываются по-разному. На самом деле Цзэ Сюлань боялся, что рассказывает слишком современные вещи, но Чэнь Хуан его успокоила, сказав, что лекари в ее новелле сами частенько употребляли слова вроде «вена» и «артерия». А значит, о подобном в этом мире знали.

Когда же тема кровотечений была разобрана, так сказать, по кирпичикам, Цзэ Сюлань решил дать детям, а заодно и себе, немного отдохнуть. Поэтому, отпустив всех на перерыв, он покинул лекционный зал.

Как только мастер Цзэ ступил за порог, все ученики тут же собрались в кучки, чтобы обсудить сегодняшнее занятие.

– Ну и что ты думаешь о мастере Цзэ? – спросила у Юнь Цзяо девушка со стрекозой. Ее звали Вэй Цян.

– Я считаю, что шисюны зря на него наговаривали. Он очень много полезного рассказал, – пожала плечами Юнь Цзяо.

– Тут я соглашусь, – важно заявил Минь Ли – тот самый пухленький мальчуган. – Мастер Цзэ много знает. А еще он точно очень силен. Видели, как легко щелбаном муху убил? И даже никакой волны от удара не пошло. Вот что значит мастерская концентрация!

– Старейшина Чернолуж вечно гадости про него говорил и ставил в пример как неудавшегося заклинателя. Но он в совершенстве владеет своими силами. Наверняка еще и лучше самого старейшины, – с восторгом залепетал У Гуй, потирая ссадину на губе.

– Так, все, тихо, – осадила их Юнь Цзяо, – обсуждать мастеров запрещено!

Все недовольно цокнули, но перевели разговор в другое русло.

Глава 9
Встреча этого мастера с главным героем

Покинув лекционный зал, Цзэ Сюлань направился к Мэй Пин, чтобы разузнать у нее про отсутствие Яо Вэньмина. Она-то должна знать про своих подопечных.

«Ну что, Чэнь Хуан, как я справляюсь?»

[В целом неплохо. Ученикам, как я погляжу, очень даже нравится. Только не увлекайся сильно, а то нахватаются эти дети каких словечек, потом ляпнут перед старейшиной каким – и все. Признают тебя одержимым и будут тестировать все свои средневековые обряды изгнания.]

«Перспектива так себе…»

Цзэ Сюлань какое-то время просто шел вперед мимо невысоких построек и живописных садиков, мило болтая с Чэнь Хуан. А потом вдруг понял, что идет сам не зная куда. О местоположении Мэй Пин он уведомлен не был. Наверное, стоило спросить.

– Эм, ученик, – окликнул хозяин Туманного склона проходящего мимо ученика в синей форме. Кажется, такую форму носили ученики из долины Лотосов. Паренек в смятении остановился и обернулся. Возможно, к ученикам стоило обращаться как-то иначе, но этого «иначе» Цзэ Сюлань не знал. – Да-да, ты. Не видел смотрительницу Мэй?

Ученик низко поклонился, как и полагается любому воспитанному заклинателю, а только потом начал говорить:

– Этот ученик как раз видел смотрительницу Мэй вместе с главой Цао в главном павильоне низины. Они решают какие-то важные вопросы.

– Хорошо, можешь быть свободен, – кивнул ему Цзэ Сюлань и отправился к главному павильону. Он не знал дорогу, но все постройки в этом ордене были по фэншую, так сказать, и не особо отличались своим расположением.

По пути ему все так же встречались ученики в разноцветных нарядах. И Цзэ Сюлань задавался вопросом, почему все они просто прогуливаются вместо того, чтобы тренироваться или сидеть на лекциях.

«Чэнь Хуан, а разве ученики других заклинателей не должны приходить ко мне на лекции?»

[Вообще в ордене практикуются занятия, когда хозяева разных областей приходят друг к другу и проводят лекции по своей специализации для лучших учеников. Но никто из мастеров не считает нужным приглашать к себе Цзэ Сюланя. Каждый уверен, что мастер Цзэ ничему полезному научить не может. Поэтому еще до медитации Цзэ Сюлань вел занятия только у «стадных» учеников.]

Почему-то стало даже слегка обидно за этого мастера. Хотя, если учесть его поведение в новелле, это отношение было вполне себе оправданным. Мастер Цзэ действительно вел себя как недалекий дурачок. Впрочем, это сейчас было даже на руку: чем меньше учеников, тем легче.

Главный павильон возвышался над всеми остальными постройками еще двумя дополнительными этажами. Шустрые ученики уже успели предупредить смотрительницу Мэй о приходе Цзэ Сюланя, поэтому его ждали под красивой деревянной аркой двое – госпожа Мэй и глава Цао.

– Мастер Цзэ, какими судьбами? – с безучастным выражением на лице поинтересовалась Мэй Пин, словно они с главой только что не обсуждали возвращение Цзэ Сюланя к преподавательской деятельности.

– Рад видеть госпожу Мэй в добром здравии, – учтиво поклонился Цзэ Сюлань, стараясь придать своему лицу самое вежливое выражение. А затем поклонился и главе. Вроде бы кланяться нужно было при каждой встрече. Точно Цзэ Сюлань не помнил, но решил на всякий случай поклониться. Пусть лучше думают, что он подлизывается, чем что он пренебрегает главой ордена. – Я пришел узнать насчет одного из учеников – Яо Вэньмина. Остальные ученики сказали, что он обычно ходит на занятия и тренировки с ними, но сегодня они его не видели. Вот я и решил уточнить этот вопрос у вас. Возможно, вам что-то известно.

Мэй Пин вся нахохлилась, словно Цзэ Сюлань ее в чем-то обвинил, и поджала губы:

– Неужели мастер Цзэ думает, что я в состоянии уследить за каждым учеником? К тому же я даже не являюсь их мастером. Вам-то легко говорить. Когда последний раз Туманный склон брал учеников? Когда приняли на учебу вас? Интересно получается, правда? Может быть, вам стоит завести своих учеников, чтобы осознать, что такое ответственность?

Цзэ Сюлань не имел никаких дурных намерений, задавая подобный вопрос, но Мэй Пин расценила подобное как камень в свой огород. Очень ревностно относясь к своим обязанностям, она всегда очень бурно реагировала, когда кто-то упрекал ее в некомпетентности.

– Ох, раз уж мы заговорили об обязанностях, то давайте проясним еще парочку пунктиков. – Цзэ Сюлань изначально не хотел вступать в конфликты ни с кем из мастеров ордена, но, когда так открыто провоцируют, хочется поставить оппонента на место. К тому же язык у Цзэ Сюланя был хорошо подвешен, можно попробовать потягаться.

Только вот его опять перебил глава Цао:

– Яо Вэньмин, да? Я припоминаю такого. Он вчера испортил мне верхнюю накидку, и я отправил его отбывать наказание. Пойдемте, я вас проведу, мастер Цзэ.

И не дожидаясь ответа, Цао Цзюань потащил Цзэ Сюланя прочь, спешно прощаясь с Мэй Пин. А потом всю дорогу до места наказания главного героя он читал лекцию о том, почему не стоит здесь ни с кем пререкаться и в каком шатком положении хозяин Туманного склона вообще находится. Цзэ Сюлань слушал его вполуха, думая лишь о том, с чего начать вообще диалог с главным героем. Нужно же ему что-то сказать? Желательно произвести хорошее впечатление. Сильное такое.

– Ну вот, мы пришли, – сказал Цао Цзюань, останавливаясь на краю какого-то каньона. Точнее, каньоном это было сложно назвать. Больше походило на невообразимых размеров глиняный кратер, наполненный камнями и грязной водой. Где-то внизу бегал маленький человечек с огромным валуном в руках. Цзэ Сюлань даже предположить не мог, для чего в ордене такое уродливое и странное место. Может, это стройка какая?

– Ты его наказал за грязь на одежде?

– Ага, – вздохнул главный злодей. – Он, когда я проходил мимо их грядок, попал в меня песком, вырывая сорняк. Пришлось наказать.

– И что за наказание? – Человечек внизу положил огромный камень на гору таких же камней и пошел к другой горе.

– Я спустил его кубарем вниз и заставил перетаскивать камни. Он не может быть свободен, пока не перенесет вон те три горки в одно место.

Цзэ Сюлань весело фыркнул:

– Да уж, ну у тебя и фантазия. Прямо концлагерь под открытым небом какой-то…

– Да мне его не представляешь, как жалко, – горячо воскликнул Цао Цзюань, взмахивая своими серебристыми рукавами. – Он всего лишь ребенок, а вынужден такое терпеть. Но только что я могу сделать? Либо он таскает камни, либо я отправлюсь к желтому источнику. Третьего не дано.

– Ладно, не паникуй. Я постараюсь немного сгладить углы. Пойду и скажу ему, что глава сжалился и решил отменить наказание.

– Ты уж замолви за меня словечко, – попросил глава Цао, вскакивая на меч.

– Всенепременно.

С этими словами Цзэ Сюлань оттолкнулся от земли и прыгнул в карьер. Его сил хватило бы, чтобы перепрыгнуть эту невероятных размеров яму. От подобного мужчина был просто в восторге. На самом деле ему не терпелось опробовать полет на мече. Легко преодолев грязь, заклинатель опустился на огромный плоский камень неподалеку от главного героя.

Если честно, язык не поворачивался этого заморыша назвать главным героем. Грязный, весь в глине и порванной одежде, с ссадинами на лице. Он напоминал нищего, кочующего из города в город, но никак не заклинателя из прославленного ордена. Его обувь прорвалась так, что из носа правого сапога торчал палец. Он что, носит сапоги на босые ноги? Вот точно настоящий герой.

Однако, несмотря на всю пыль и грязь, его нельзя было назвать некрасивым. У Яо Вэньмина были благородные черты лица, острый взгляд и выразительная линия скул. Он был необычайно красив и уже вошел в тот возраст, когда тело понемногу теряет подростковую угловатость, приобретая юношеские черты. Теперь понятно, почему девушки в лекционном зале так его защищали. Кто устоит перед столь обворожительным красавцем, от которого еще и аура главного героя исходит такая, что глаза слепит? Не буквально, конечно, но все же.

Пока Цзэ Сюлань внимательно рассматривал главного героя, тот не обращал на внезапно появившегося заклинателя никакого внимания. Он зашел в грязную воду почти по колено и взял большой валун.

Цзэ Сюлань решил окликнуть:

– Яо Вэньмин, ты совсем не замечаешь этого мастера?

Яо Вэньмин остановился и послушно положил камень на землю. И, набрав в легкие воздух, прокричал в поклоне:

– Приветствую бессмертного мастера Цзэ!

Его голос эхом разнесся по всей округе, прогоняя стаи птиц с ближайших деревьев.

– Тихо-тихо, можешь так не усердствовать, – замахал руками Цзэ Сюлань. Его нога подкосилась, и он рухнул вниз, путаясь во всех семи слоях одежды. Поистине комическое зрелище.

[–10 баллов за «грациозность». Произвел впечатление, нечего сказать.] – прозвучал безжалостный голос системы.

«Как же мне это уже надоело…»

Глава 10
Поучительная беседа с этим мастером

Яо Вэньмин, честно говоря, вообще потерял суть происходящего. Кажется, только что перед ним стоял прекрасный заклинатель в темно-синих одеждах, развевающихся на ветру, и вот он лежит на большом плоском камне. Рухнул, как мешок с рисом. Такое вообще бывает? Он ведь так грациозно и плавно спустился сюда, словно небожитель, сошедший с небес. А теперь лежит и барахтается в слоях одеждах, словно рыба в сетях. Может, следует помочь?

Яо Вэньмин было дернулся к мужчине, но тут же остановился – у него ведь такие грязные руки.

Пока главный герой находился в смятении, Цзэ Сюлань уже сам встал на ноги. Осмотрев наряд на наличие повреждений, он для вида слегка его отряхнул.

– Этот мастер пробыл в медитации достаточно долгое время. Совсем ходить разучился, – оправдался хозяин Туманного склона, смущенно потирая щеку ладонью.

Яо Вэньмин не знал, как ему реагировать на это. Он слышал про мастера Цзэ от других. Это была та личность, перемыть кости которой любили и наставники, и ученики. Из-за того, что Яо Вэньмин ни с кем особо близко не общался и дружбу не водил, он мало знал об этом заклинателе. Но достаточно для того, чтобы не проявлять должного уважения.

По ордену «Хранители равновесия» ходило несколько историй и огромное множество слухов, касающихся личности одного из самых слабых и бесполезных заклинателей ордена. Все начиналось с того, что Цзэ Сюлань был единственным учеником прошлого хозяина Туманного склона. И только этот факт помог ему заполучить власть и остаться на своем месте. Будь у старейшины Ци хоть кто-нибудь более талантливый, чем Цзэ Сюлань, все сложилось бы совсем иначе.

Еще ходили слухи, что Цзэ Сюлань был ужасно ленивым в годы ученичества, никто и никогда не видел его с мечом и при деле. Однако из-за высокого происхождения старейшина Ци все спускал ему с рук. И потом, став уже взрослым заклинателем, этот Цзэ Сюлань начал искать всевозможные способы усиления своего слабенького золотого ядра. Даже к демоническим путям обратился. Но все, чего ему удалось достичь, – бессмертие и загаженное золотое ядро, которое мастер Цзэ потом все время пытался очистить. Потому что, как говорили слухи, с этим ядром даже на мече было невозможно летать.

Одни говорили, что Цзэ Сюлань больной на голову, другие – что просто глупый. Ходили слухи про то, что у него несколько незаконных детей от девушек из квартала красных фонарей. Другие кулаком в грудь били, что он обрезанный рукав. Кто-то утверждал, что его не выгоняют из-за уважения к почившему старейшине Ци, кто-то – что из жалости. Все-таки их боевой собрат. Выгонять его на улицу совсем не благородное дело. А благородство ведь главная черта заклинателей! К тому же все очень тщательно скрывали тот факт, что орден «Хранители равновесия» вообще воспитал такого никчемного человека. Это крупнейший и сильнейший орден, как тут признаться, что один из мастеров – полное ничтожество?

В общем, Цзэ Сюланя любили поливать помоями и старшие ученики, не достигшие еще ничего значимого в жизни, и мастера, не получившие статус заклинателей и старейшин. Остальным хозяин Туманного склона был абсолютно безразличен. Как и Яо Вэньмину. Потому что часть насмешек, направленных в сторону непутевого заклинателя, он перенимал на себя. Ну а что? Тоже никому не нужный, бесполезный, отстающий от других и в науке, и в боях. Сидит в этой «стадной» низине, и ни один мастер на него не посмотрит. А, ну кроме главы Цао.

Он с самого начала невзлюбил Яо Вэньмина и при каждой встрече старался задеть побольнее. То высмеет прилюдно, то в грязь пнет. А сапоги-то у него хорошие, тяжелые, больно бьют.

Поэтому унижение кого-то еще удовольствия главному герою не доставляло. Скорее вызывало приступ беспомощной ярости, от которой хотелось плакать. Он не хотел стать таким же жалким и бесполезным, как этот мастер Цзэ. Ужасно не хотел.

То, что перед ним стоит именно мастер Цзэ, а не кто-нибудь еще, Яо Вэньмин понял по искусно сделанной серебряной гуани. О его заколках ходило много слухов. И о его любви к нарядам тоже.

– Как проходит наказание этого ученика? – полюбопытствовал Цзэ Сюлань, вновь окружая себя аурой небожителя. Его наряд вновь стал идеален, волосы – уложены. И только на правом рукаве красовалось небольшое пятно грязи.

– Могу доложить этому мастеру, что две горы уже разобраны. Мне осталось совсем чуть-чуть. Разрешите идти дальше работать? – Яо Вэньмин, кажется, начал понимать, почему этот мастер Цзэ сюда пришел. Наверное, захотел, как и многие другие, поиздеваться над ним. Сюда вечером уже приходила небольшая компания учеников. Они стояли там, наверху, и громко смеялись. А потом начали закидывать камнями. Их одежды были расшиты серебром и белели на фоне заходящего солнца. Ученики главы Цао. Наверняка он их послал поглумиться над Яо Вэньмином. И этого мастера тоже он послал. Не зря же они вместе стояли и о чем-то переговаривались наверху. Почему-то от этого стало обидно до слез, и Яо Вэньмин поскорее схватил брошенный камень, чтобы продолжить работу.

– Да подожди ты! – воскликнул Цзэ Сюлань и стукнул по камню рукой. Тот тут же превратился в пыль и осыпался на землю.

Яо Вэньмин совсем потерялся. Уголки его глаз покраснели. И было неясно, от обиды или от пыли.

Цзэ Сюлань видел, что этот ребенок стоит и чуть не плачет. И он понятия не имел, что ему лучше сейчас сделать. Но уходить ни с чем ему не хотелось.

Тяжело вздохнув, Цзэ Сюлань вернулся обратно к плоскому камню и уселся на него, не церемонясь:

– Иди сюда.

Яо Вэньмин действительно подошел и замер истуканом. Паренек, как бы ни пытался, не мог понять, что хозяину Туманного склона от него нужно.

– Присядь, – Цзэ Сюлань взялся своей белоснежной рукой за грязную ладонь ученика, усаживая рядом. Бледная кожа тут же испачкалась в глине и пыли, но Цзэ Сюланя, кажется, это мало заботило.

Яо Вэньмин весь сжался, сидя рядом с мастером, и вперил взгляд в землю рядом с носками сапог. Он не хотел сейчас говорить, потому что чувствовал, что вот-вот расплачется. А он ведь совсем взрослый.

– За что ты здесь отбываешь наказание?

– Я… – его голос предательски дрогнул, слова застряли в горле. Пришлось приложить усилия, чтобы протолкнуть их наружу. – Этот ученик испортил мантию главы Цао.

– И он отправил тебя таскать камни. Что ж, глава Цао просил передать, что больше не сердится на тебя и ты можешь быть свободен. – Цзэ Сюлань склонил голову набок, чтобы рассмотреть эмоции на лице ученика. Но тот спрятался за длинными волосами, словно за ширмой. – И что, ничего не скажешь?

– А что, я должен упасть на колени и благодарить его?! – с надрывом крикнул Яо Вэньмин, резко поворачиваясь к мастеру. Цзэ Сюлань буквально почувствовал, как его обожгло чужой болью и обидой. Возможно, всему виной были обостренные заклинательские чувства, но главный герой абсолютно точно был смертельно обижен на главного злодея. Над этим придется много работать.

– Старейшина Цао – глава. В его руках сосредоточен весь орден. Возможно, тебе кажется, что порой он слишком жесток, но поверь, он заботится о каждом члене «Хранителей равновесия».

Яо Вэньмин смотрел в глаза мастера Цзэ и не понимал, как он может быть таким спокойным. Разве он сам не испытывает унижения каждый день, находясь здесь? Или он настолько дурачок, что не способен обижаться?

– Почему вы его защищаете? Разве вам не достается в этом месте? Разве вам приятно слушать про себя гадости, которые все говорят? – Подобным тоном разговаривать с мастером было не позволено никому, но Цзэ Сюлань этого не знал, а Яо Вэньмин был слишком взволнован, чтобы контролировать себя.

– Приятно, неприятно, все это прихоти, – философски изрек Цзэ Сюлань. – Со временем понимаешь, что все твои обиды и переживания яйца выеденного не стоят. Люди рождены для великих свершений. А о каких свершениях может идти речь, если ты весь состоишь из обиды и ненависти?

Яо Вэньмин молчал, не зная, что следует сказать. Легко мастеру Цзэ говорить о подобном. Вряд ли ему с детства самого твердили, какой он ненужный и бесполезный.

– Теплая одежда защищает человека от мороза и ветра, а выдержка защищает от обиды и боли. Тебе следует приумножить терпение и укрепить свой дух, стать стойким и несгибаемым, и только тогда обида, какой бы жгучей и горькой она ни была, не коснется твоего сердца, – продолжал Цзэ Сюлань, решив сказать что-нибудь поучительное в стиле сянься-новелл.

«Ну что, я хоть немного продвинулся в завоевании доверия главного героя?»

[Ни капли. Он больше напуган твоим поведением. Посмотри на его лицо!]

«Да что мне сделать? Я никогда не умел ни поддерживать, ни заводить новые знакомства».

[Оно и видно.]

«Все, иди в фоновый режим. И так тошно».

– Вы говорите, что глава Цао защищает всех и каждого. Почему он тогда так ненавидит меня? – Глаза Яо Вэньмина снова защипало, но теперь он был не в состоянии остановить поток горьких слез.

А Цзэ Сюлань совсем растерялся. Отлично, и что ему делать с плачущим главным героем? Почему все так сложно?

– С чего ты взял, что тебя ненавидят? – спросил Цзэ Сюлань.

– Глава Цао ни к кому так не цепляется, как ко мне. Он вечно меня упрекает. Он нарочно рассказал всем о моем происхождении, чтобы все надо мной смеялись и издевались!

Цзэ Сюлань прекрасно помнил, что такое действительно было в новелле. Цао Цзюань рассказал всему ордену, что Яо Вэньмина буквально продали его родные родители за четыре мешка риса. Спорить с очевидным было бессмысленно.

– В низком происхождении нет ничего зазорного, – вместо утешений и оправданий возразил Цзэ Сюлань. – Этого мастера наставник Ци тоже подобрал на улице. И что? Разве это помешало мне стать заклинателем?

– Но я не хочу быть таким, как вы! – с отчаянием всхлипнул Яо Вэньмин. И только потом понял, как это звучало. Он уже приготовился к удару, но его не последовало.

Цзэ Сюлань задумчиво смотрел на него своими зелеными глазами.

«Чэнь Хуан, твой главный герой совершенно не следит за языком!»

Система, отправленная в фоновый режим, не ответила.

– Ты не станешь таким, как этот мастер, – со вздохом заверил ученика Цзэ Сюлань.

– Простите! Простите этого ученика, – с новой силой начал просить Яо Вэньмин, падая на колени.

Цзэ Сюлань отмахнулся:

– Не выдумывай, этот мастер не держит на тебя зла. Вставай давай и пойдем. Сейчас проходят занятия. Я отпустил всех на перерыв, но он же не может длиться до вечера. А нам еще нужно привести тебя в порядок и раздобыть тебе новую одежду. Я тебя в таком виде на занятие не пущу.

Яо Вэньмин стоял и удивленно хлопал мокрыми ресницами. Что за странный человек этот мастер Цзэ? Он определенно был странным, но точно не таким идиотом, каким его описывали старшие ребята и наставники.

– Мне можно будет присутствовать на занятии? – решил уточнить ученик.

«Точно, его же никто даже в лекционный зал никогда не пускал, и ему приходилось подслушивать поучения под окнами», – вспомнил Цзэ Сюлань.

– Да. На моих занятиях я разрешаю тебе присутствовать. Все, что пропустил сегодня, уточни у Юнь Цзяо.

– Спасибо, мастер! – радостно воскликнул Яо Вэньмин, буквально расцветая на глазах.

Главный герой даже с припухшими веками и губами выглядел утонченно и трогательно. Ну, главный герой, что с него взять-то?

– Я не твой учитель. Зови меня мастером.

– Спасибо, мастер Цзэ!

[Задание «Добиться расположения главного героя» выполнено. +50 баллов за выполнение задания.]

Глава 11
Этот мастер нашел бесплатную рабочую силу

Дни летели достаточно быстро. Цзэ Сюлань был даже удивлен, но у него было чем себя развлечь. Оказалось, уроки заклинатели ведут не так уж и часто – пару раз за месяц, если повезет, поэтому теперь у хозяина Туманного склона была уйма времени, чтобы навести порядок на этом самом склоне.

И в первую очередь он принялся за библиотеку. Это было высокое шестиэтажное красивое здание с крутыми красными крышами. Материалы, хранившиеся в библиотеке, были весьма логично систематизированы, но хаос, наведенный кем-то ранее, нарушал эту систему. Несмотря на то что любой желающий мог прийти сюда за справочниками, никто не горел желанием навещать Туманный склон, и Цзэ Сюлань не видел ни одного наставника или ученика за несколько дней, проведенных там.

Учеников в помощь ему так и не выделили. То ли забыли, то ли не захотели. Цзэ Сюлань не мог этому не улыбнуться. Несмотря на то что мир был совершенно иным, проблемы оставались все теми же. Впрочем, отсутствие учеников не было таким уж минусом. Приводить книги и свитки в порядок было не так уж и сложно, а без назойливых детей Цзэ Сюлань мог спокойно откладывать приглянувшиеся ему свитки, чтобы потом досконально изучить. И он даже уже начал.

Конечно же, в первую очередь он обратился к печатям. Все-таки его склон специализировался именно на них, да и в новелле мастер Цзэ всегда таскал с собой именно печати. Он сомневался, что кто-то обратится к нему за помощью в подобном вопросе, но ему следовало хоть немного изучить эту область. Впрочем, освоение нового навыка прошло весьма продуктивно: уже к концу первого дня мастер Цзэ смастерил рабочую печать от комаров. Потом размножил ее и обвешал каждый угол своего нескромного жилища.

Также во время уборки он отыскал записную книгу бывшего владельца тела Цзэ Сюланя. Видимо, это он и привел библиотеку в такое состояние, что старейшина Лянь за сердце схватился. В записной книге не было особо полезной информации. Все, что Цзэ Сюлань понял, – оригинальный мастер Цзэ очень хотел восстановить свое ядро. И он нашел такой способ. И у него даже вышло, если оценивать состояние ядра Цзэ Сюланя на данный момент. Вот только этот сомнительный обряд развеял душу. Такой себе результат.

Цзэ Сюлань еще не особо понимал мировоззрение и психологию людей, живущих в этом мире, но, основываясь на своих знаниях сянься-новелл и дорам, он мог заключить: заклинатели были теми людьми, что скорее погибнут, чем станут обузой и потеряют всю свою силу. Скорее всего, оригинал был таким же: получив хотя бы призрачный шанс на восстановление тела, он не мог им не воспользоваться. Даже если неудача означала окончательную смерть. Цзэ Сюлань не мог не улыбнуться – этим заклинателям следовало чуть больше ценить жизнь.

За время, которое Цзэ Сюлань был предоставлен сам себе, он даже сумел отыскать меч предыдущего владельца тела. Система подтвердила, что это действительно меч оригинала, и заклинатель не мог не радоваться этому. Все прекрасно знают, как может быть полезно духовное оружие. Хозяин Туманного склона даже полетал на мече. И был в таком восторге, что потратил целый день только на полеты и обучение управлению мечом. Как хорошо, что в тот день никто не заглянул на склон в гости.

В целом дела у Цзэ Сюланя шли хорошо. Если не брать в расчет маленький нюанс – у него в поместье был призрак. Первое время мастер Цзэ считал, что просто надумывает себе лишнего, находясь под сильным впечатлением от резко изменившейся жизни. Но однажды бледная полупрозрачная девушка буквально вылетела из-под земли в беседке, где после очередного дня уборки Цзэ Сюлань сидел с книгой в руках.

Появление этой девушки было настолько неожиданным, что Цзэ Сюлань дар речи потерял, не в силах даже вскрикнуть. А когда пришел в себя – девушка растворилась в вечерних сумерках, словно ее и не было.

Зато система разразилась привычным звоном:

[Принято новое задание «Призрак поместья Туманного склона».]

Это задание подтверждало, что призрак в поместье есть. Но, судя по поведению, он не был агрессивным. На всякий случай Цзэ Сюлань все равно почитал о том, как бороться с призраками, почему они появляются, и вообще все, что смог найти. Как жаль, что заклинатели никогда не обращали должного внимания на призраков, а орден «Хранители равновесия» вообще не интересовался подобными сгустками энергии! Книг, посвященных этим существам, было очень мало. И то это скорее были отдельные абзацы в бестиариях, которые повторяли общеизвестную информацию.

Несмотря на это, Цзэ Сюлань все равно был удовлетворен знаниями, сокрытыми на пыльных страницах. Он всегда питал слабость к изучению нового. А теперь, когда в его распоряжении появилась такая огромная библиотека, он буквально зарылся в книгах, потеряв счет дням. В современном мире существует слишком много «шумов», которые отвлекают и мешают воспринимать информацию. Если учесть распорядок дня человека, то остается не так уж и много свободного времени. И, как правило, его хочется потратить на восстановление душевного равновесия, а не на чтение сложных книг. Зато здесь, на отрезанном от мира Туманном склоне, Цзэ Сюлань чувствовал, что наконец-то может заняться тем, чем ему всегда хотелось. Еще и физиология заклинателей играла на руку – бессмертные могли какое-то время обходиться без еды и сна, и это совершенно не влияло на их состояние.

Когда Мэй Пин с тремя учениками пришла в гости, Цзэ Сюлань сидел в главном дворе над очередной книгой, что-то старательно выписывая в чистую тетрадь. В его руках был странный предмет: веточка диаметром с палец, а длиной – с ладонь, сверху и снизу перемотанная веревочками. Конец этой веточки был заострен. И именно этим острым концом Цзэ Сюлань и писал что-то на листе бумаги. Самое главное, веточка оставляла следы!

– Кхм, здравствуйте, мастер Цзэ! – громко поздоровалась Мэй Пин, чтобы ее наконец заметили. Цзэ Сюлань от неожиданности вздрогнул и посмотрел на женщину. Так как сам заплетаться он не умел, а Цао Цзюань его больше не обслуживал, волосы этого мастера были просто распущены и чернильным водопадом спускались на плечи. Одежды на нем тоже были весьма простые, серые, без вышивки и каких-либо украшений. Поэтому сейчас Цзэ Сюлань в своем простецком обличье напоминал не знатного чиновника, а утонченного ученого, что отринул все мирское и ушел в затворничество.

– Безмерно рад вас видеть, госпожа Мэй. Какими судьбами в моей скромной обители? – Цзэ Сюлань закрыл книгу и тетрадь и встал из-за стола, чтобы как следует поприветствовать мастера поклоном.

Мэй Пин с удивлением посмотрела на ноги хозяина Туманного склона, и он тоже перевел взгляд туда. Из-под серой ткани торчали узкие босые ступни. Точно, он совсем забыл, что решил сегодня не обуваться и походить босиком, после того как старательно вымел главный двор.

– Не обращайте внимания. Лекари с севера говорят, что ходить босиком очень полезно для кровообращения и снятия напряжения, – Цзэ Сюлань чувствовал себя весьма неловко, но его выражение лица по-прежнему оставалось отрешенным и вежливым.

Женщина смущенно отвела взгляд:

– Что ж, я вам привела учеников. Глава Цао недавно поймал их на драке. Эти трое были зачинщиками. Подрались со своими шисюнами. За вас, между прочим. Поэтому глава Цао отправил их к вам отбывать наказание. Я слышала, что у вас много работы. Не жалейте их и займите их руки, чтобы не было времени на необдуманные действия.

Мэй Пин отошла, показывая трех учеников за своей спиной. Те тут же поклонились. На самом деле Цзэ Сюлань был немного удивлен, узнав двоих из них – Юнь Цзяо и Яо Вэньмина.

– И на сколько они ко мне погостить? – поинтересовался хозяин Туманного склона.

– На неизвестный срок. Глава Цао ничего не уточнил. Но он собирался сегодня ближе к часу собаки [1] зайти к вам. Думаю, тогда все и расскажет.

– Буду с нетерпением ждать, – с легкой улыбкой заключил Цзэ Сюлань, склонив голову к плечу. На него странно посмотрели. – Так, ладно. Госпожа Мэй, не желаете чаю? Я как раз только что облепил чайник печатями, вскоре вода должна будет нагреться.

– Нет, я, пожалуй, откажусь, – хмыкнула она, пряча покрасневшие щеки. Женщина уже собиралась выйти со двора, но остановилась и обернулась: – А что за печати висят на каждом столбе?

– Это? – Мастер Цзэ сорвал одну из печатей со стола и показал Мэй Пин. – Это от комаров. А то их тут стаи летали. Теперь вот ни одного.

– До встречи, – коротко бросила Мэй Пин и ушла восвояси.

Цзэ Сюлань проводил ее взглядом, а потом посмотрел на трех учеников, скромно стоящих в сторонке.

– Обрадовать вас этому мастеру особо нечем, – начал Цзэ Сюлань, – работы много. Во время моего отсутствия никто ничем тут не интересовался и не занимался. С библиотекой этот мастер сам разобрался, вам повезло. А вот поместье будем общими усилиями в порядок приводить.

Никто из учеников и слова против не сказал. Решив не медлить, Цзэ Сюлань завел их во второй двор и велел почистить каменные дороги от мха и травы.

– Мох складывайте в одну кучу. Мы его позже сожжем. Ах да, ты, – он невежливо тыкнул пальцем в пухленького незнакомого паренька.

– Я? – удивился подросток и вытянулся, как струна. Вернее сказать, как колбаска.

– Да, ты, – кивнул Цзэ Сюлань. – Как тебя зовут?

– Имя этого ученика Минь Ли, мастер Цзэ.

– Ну вот и познакомились. – Цзэ Сюлань громко хлопнул в ладоши. Да так, что ученики поподскакивали. – Этот мастер откланивается, а вы тут делом занимайтесь и отрабатывайте свою «неудержимую молодость». Осмотрите постройки слева. Там много всякого хлама. Я уже и не помню, что там лежит, но вы, возможно, найдете что-нибудь полезное для уборки.

С этими словами Цзэ Сюлань вернулся в главный двор за книгу, а ученики старательно принялись за работу. По правде сказать, они ожидали, что их действительно ждет суровое наказание. Мастер Мэй ведь сказала, что в драке было замешано имя мастера Цзэ. Такое с рук даже любимым ученикам не спускают. И неважно, за что именно ты дрался. Но мастер Цзэ слова им не сказал, словно его вовсе не волновала репутация. Хотя, может быть, так оно и было.

На закате на Туманный склон действительно заглянул Цао Цзюань. Он принес с собой целую корзину всевозможных пирожных и разного чая.

– Ко мне сегодня прилетали гости из клана «Северных вихрей». Там насчет торгового соглашения, неважно. Привезли с собой хорошего чая и сладостей всяких. У меня их много, а вот у тебя пусто. Да и в столовых я тебя не видел. В то, что ты сам готовишь, я не поверю.

– Я и не собираюсь это доказывать, – усмехнулся Цзэ Сюлань, принимая корзинку. Пришлось вновь идти ставить чайник. Уже в пятый раз за день.

– На самом деле я уже и забыл, когда последний раз ел. В этом мире, наверное, никогда. – Когда Цзэ Сюлань вернулся, глава Цао сидел за уличным столиком и вертел в руках его самодельный карандаш.

– Ты просто сделал в ветке дырку и вставил туда угольную спицу?

Хозяин Туманного склона кивнул:

– Писать кистями ужасно неудобно. Приходится вертеться.

– А что ты пишешь вообще?

– Да вот, печати изучаю. Флору и фауну местную. На самом деле здесь столько всего необычного – только и успевай учить.

Цао Цзюань рассмеялся:

– Да ты прямо пылаешь энтузиазмом. Я в первые недели есть от волнения не мог. И все, чего желал, – это вернуться назад.

– Если это невозможно, то чего себе нервы расшатывать? Наслаждайся тем, что у тебя есть. Кстати, зацени печати от комаров. Считаю, что это мое лучшее изобретение. Пока что еще и единственное, но все же.

Глава Цао с интересом рассмотрел печати на узкой бумажке, а потом попросил и себе таких нарисовать. Ну как же верный заклинатель мог отказать главе?

Они проговорили до поздней ночи. Сначала обменялись новостями за время, которое не виделись. Говорил в основном глава Цао, так как у хозяина Туманного склона не было ничего интересного, кроме карандаша и печатей от комаров. О призраке тот решил пока что никому не рассказывать. Затем Цао Цзюань рассказал подробнее о драке и наказании. Он сам еще не знал, сколько это наказание будет длиться, но точно пару недель. После этого они еще говорили о горячей воде из-под крана и больших подушках. Сошлись на мнении, что стоит заказать их пошив. Цао Цзюань говорил бы и дальше. Было видно, что ему катастрофически не хватало общения. Возможно, он всегда был экстравертом, а тут вдруг пришлось играть роль скрытного и угрюмого главы. Но Цзэ Сюлань прервал его очередную речь, резко вспомнив, что у него ведь ученики до сих пор работают.

– Я же их там оставил, наказав прибираться, пока я за ними не приду. А ты же знаешь этих детей, сами ни за что не подойдут спросить, можно ли отдохнуть. Пойду их освобожу и велю поесть. Если они упадут в голодный обморок, то кто-то обязательно пустит слух, что я издеваюсь над учениками.

– Я тогда полетел. Загляну как-нибудь потом. Как минутка свободная будет. И ты, это, хотя бы хвост заплетай. А то выглядишь, словно только проснулся. Слишком по-домашнему. Неприлично.

– Так я и дома, – отмахнулся Цзэ Сюлань, скрываясь в проходах между дворами.

Его подопечные действительно сидели на корточках и старательно убирали любую растительность с дорожек. Их перепачканные руки были весьма быстрыми и сильными. Никто не старался схалтурить. Они действительно работали быстро и качественно. Цзэ Сюлань даже завис, опираясь о косяк арки и наблюдая за чужой работой. Как же здорово смотреть, как другие за тебя трудятся.

– Мастер Цзэ, – заметил его Минь Ли, подскакивая с места. За ним на ноги поднялись и остальные.

– Так, на сегодня с вас хватит. Знаете, я совсем забыл об ужине и том, что он у вас по расписанию. Ничего съестного у нас на кухне тоже нет. Однако мне тут целую корзину пирожных и булочек принесли. Перекусите ими. Но для начала умойтесь.

Дети были очень удивлены, что их вообще будут кормить. Они-то навоображали, что их заставят работать до изнеможения, а потом, если повезет, отправят обратно в низину. Поэтому, услышав о возможном сладком ужине, все тут же бросились к выходу к озеру. Этот выход на самом деле был очень похож на пристань с кладкой для ныряния. Но вряд ли в ледяное озеро кто-то захотел бы окунуться по собственной воле, поэтому этот спуск носил скорее декоративный характер.

Цзэ Сюлань пошел следом за подростками, таща в руках талисманы, нагревающие воду. Когда в три ведра была набрана вода, мастер Цзэ велел подождать, пока та нагреется, приклеив на бока ведер талисманы. И только когда лично рукой проверил температуру в каждом ведре, разрешил приступить к умыванию.

Не то чтобы он действительно переживал о сохранности детей – что с ними случится? Но он все-таки давал клятву Гиппократа и оттого чувствовал некую ответственность за здоровье каждого человека. Да и не был он извергом, чтобы наслаждаться мучениями других.

Когда с умыванием было покончено, Цзэ Сюлань позвал детей к столу. Какую-то часть сладостей они с главой Цао уже съели, но ученикам все равно осталось по парочке пирожных и булочек. Подогрев чайник, Цзэ Сюлань заварил чай и разлил его по четырем пиалам. Разделив угощение на троих, он сам уселся за стол. Дети стояли истуканами и смотрели то на мастера, то на еду на столе.

– Ну что, так и будете стоять? Присаживайтесь.

– Мастер Цзэ, правда, не стоит, мы совсем не голодны! – тут же залепетали подростки наперебой, с опаской подглядывая на дорогие пиалы из нефрита.

– Этот мастер сам решит, что стоит, а что не стоит, – стреляя неодобрительным взглядом, буркнул Цзэ Сюлань. Он взял тонкими изящными пальцами пиалу и совсем неизящно отхлебнул. – А ну быстро сели и все съели. Это приказ.

Ученики повиновались, все еще странно переглядываясь, но не поднимая взгляда на мастера Цзэ. Странный он все-таки.

– В свою низину вы не пойдете. У меня в поместье хватает свободных комнат, так что займете их. Завтра нас ждет уборка в комнатах второго двора. Думаю, там мы застрянем надолго, слишком уж много скопилось. В общем, вы доедайте, а этот мастер пойдет и выберет вам комнаты.

С этими словами Цзэ Сюлань допил чай и встал из-за стола. На самом деле ему никуда не хотелось идти, но действительно следовало подыскать три менее загроможденные комнаты с кроватями, чтобы там можно было отдохнуть. А завтра пусть эти ученики наводят в них порядок и приспосабливают под себя.

Как только мастер Цзэ скрылся, ученики немного ожили и принялись за угощение.

– Он действительно очень странный, – пихая в рот булку, завязал разговор Минь Ли.

– Мастер Цзэ просто общается с нами не как с учениками, а… – Юнь Цзяо на мгновение задумалась. – А как со своими шиди и шимэй.

– Неудивительно, что его все в ордене считают странным. Но я не скажу, что он действительно дурак или слабак. Я, конечно, в действии его не видел, но дураком его сложно назвать, – Минь Ли торопливо пихал в рот мягкое бисквитное пирожное. Ел он с такой скоростью, что даже бродячий доходяга позавидовал бы.

– Людей, что не вписываются в рамки общества, часто называют дурачками. И лишь потому, что они не ведут себя как остальные. Но это ведь не значит, что они действительно глупы. Мне на самом деле нравится мастер Цзэ. Он общается с нами как с младшими братьями и сестрами. А остальные мастера нас даже за людей не считают из-за того, что мы с низины.

– Ну, мастер Цзэ явно поприятнее старейшины Ляня будет, – согласился Минь Ли, а потом пихнул плечом Яо Вэньмина: – А ты чего молчишь?

– А вы чего сплетни разводите? Я не хочу, как последняя трепушка, обсуждать мастеров, – гордо заявил тот с таким видом, что Юнь Цзяо и Минь Ли тут же стало стыдно за их разговоры.

– Ой, а ты у нас такой прилежный и правильный, да? – взъелся Минь Ли, схватив соученика за грудки.

Однако очень вовремя в проходе между дворами появился мастер Цзэ, зовущий расходиться по комнатам. Минь Ли выпустил из пальцев ткань чужих одеяний и гордо встал из-за стола. Яо Вэньмин встал точно с таким же видом.

«Чэнь Хуан, что у них произошло за эти двадцать минут?»

[Подростковые делишки. Тебе не понять.]

«Ну конечно, куда уж мне!»

Глава 12
Поход за золотыми лотосами для этого мастера

Цзэ Сюлань не особо любил вылазки на природу. Кормить комаров и царапать руки ветвями раскидистых деревьев ему никогда не нравилось. Но именно эти воспоминания в его душе занимали наиболее значимое место. Не раз с университетскими товарищами Цзэ Сюлань выбирался за город во времена летних практик. Сначала это была ботаника, на которой нужно было собрать и засушить гербарии, потом фармакогнозия… Это были весьма изнуряющие дни, когда студенты целыми днями ползали по всевозможным канавам, собирая нужные им экземпляры, а потом, уставшие и веселые, сидели у костра и пели песни, закусывая жареные зефирки обожженным на костре хлебом. Цзэ Сюлань всегда старался держаться особняком, но в такие моменты он тоже присоединялся к всеобщему веселью.

Поэтому, наткнувшись на очень интересный справочник местных необычных растений, хозяин Туманного склона решил отправиться на поиски одного из них. Одному этим заниматься не хотелось, но раз уж ему на голову свалилось три ученика, готовых выполнять любую его прихоть, Цзэ Сюлань будет полным дураком, если упустит подобную возможность.

Положив сухой листок вишни между старых страниц, Цзэ Сюлань захлопнул книгу и отправился на поиски главного героя и его товарищей. Они уже пару дней назад привели в порядок поместье и теперь трудились в саду.

Сливовый сад был необычайно красивым местом, и даже в запущенном состоянии он не мог не трогать сердца. Казалось, что здесь время переплелось с природой, создавая свой собственный мир. Разумеется, когда старательные ученики с низины Послушания очистили дорожки от травы, стало куда лучше, но Цзэ Сюлань был в восторге и от прежнего его вида. Он уже придумал, куда лучше перенести беседку и как удачнее ее разместить.

Ученики, завидев ровную спину мастера Цзэ между деревьев, тут же побросали свою работу и кинулись к нему.

На Туманном склоне они были где-то с полторы недели, но уже очень привыкли и к мастеру Цзэ, и к тишине пустующего поместья. Здесь, вдали от суеты ордена и всех остальных заклинателей, жизнь словно текла совсем иначе, своим чередом.

Ни Яо Вэньмин, ни Юнь Цзяо с Минь Ли никогда не говорили между собой на эту тему, но каждый из них в глубине души боялся приближения того дня, когда их всех отправят обратно в низину. С мастером Цзэ было слишком хорошо жить. Большую часть времени он был погружен в себя и свои мысли, читал книги и составлял записи, но он никогда не забывал про переданных под его покровительство учеников. Он всегда приходил напомнить им про обед и ужин, если только не забывал сам. А если забывал, то приходил позже, ворчал на них за то, что они не сходили поесть, и причитал, что теперь его обвинят в издевательстве над учениками. Мастер Цзэ вставал всегда ближе к обеду и каждый раз вполне искренне удивлялся тому, сколько работы трое учеников успели сделать, пока он спал. Этот заклинатель смешно ругался, был весьма неуклюж и вечно находил, где вляпаться в какую-нибудь грязь или пыль. Он на равных общался и с главой Цао, и с ними, «стадными» учениками. Он садился по вечерам с ними за один стол и с важным видом рассказывал про растения, монстров и духов, что таились там, далеко за границами ордена «Хранители равновесия» и где-то за барьером миров, который старательно охраняет хозяин Туманного склона. Он отправлял всех спать, а сам еще очень долго сидел при свечах в далекой одинокой беседке посреди озера. Иногда – читая книгу, а иногда – о чем-то долго беседуя сам с собой.

Мастер Цзэ временами был странный, не такой, как все остальные, но между тем было в нем нечто такое, что заставляло сердце замирать при его появлении.

– Мастер Цзэ, – бросились к заклинателю трое учеников, чуть ли не сбивая друг друга с ног.

– Мы только недавно отдыхали, мастер Цзэ, поэтому мы еще поработаем, – заявил Минь Ли.

– А вы пока можете отдохнуть в беседке в саду. Мы ее уже прибрали, – Яо Вэньмин рукой указал в сторону беседки, о которой он говорил.

Цзэ Сюлань от них отмахнулся:

– На сегодня ваша работа закончена. У меня появилась кое-какая идея. Поэтому мы кое-куда сходим и кое-что заберем.

[Принято задание «Добыть золотые лотосы».]

«Ты серьезно? Если я захочу спуститься в город, то ты и такое задание примешь?»

Чэнь Хуан решила это не комментировать и гордо промолчала.

– Куда? Нам нужно что-то принести из ордена? Вы нам скажите, и мы сами сходим, – решительно выступила Юнь Цзяо, и парни закивали.

Яо Вэньмин, правда, добавил:

– Я могу и один сходить.

Двое его соучеников неодобрительно нахмурились, но промолчали.

– Боюсь, того, что мне нужно, нет в ордене. А если и есть, то мне его никто не отдаст, – вклинился Цзэ Сюлань. – Мне нужен золотой лотос. Это волшебное растение, что распускается только ночью. Ходят легенды, что своим сиянием лотосы привлекают фей. Они растут в ледяных озерах. Вот недалеко от нашего ордена, со стороны леса Гармонии, как раз есть такое небольшое озерцо. Хочу туда прогуляться и посмотреть, есть ли там подобное. Если вы не желаете идти со мной, то я не настаиваю. Вы уже дети взрослые, посидите без моего надзора до завтра.

– Мы хотим, хотим, – тут же наперебой загалдели подростки, на что Цзэ Сюлань брезгливо поморщился. От такой бурной реакции того и гляди голова разболится. Цзэ Сюлань прошелся взад-вперед, потирая указательным пальцем большой, а потом повернулся к ученикам:

– Так, раз уж все идут, значит, нам нужно подготовить то, что возьмем с собой. Яо Вэньмин, ты пойдешь в низину и принесешь на всех хлеба. Думаю, наша вылазка не займет много времени, но когда мы еще поедим на природе, верно? А еще захвати куски льда. Юнь Цзяо, найди небольшое ведерко. Минь Ли, твоя задача – собрать три одеяла или покрывала. Сидеть на земле и пачкать одеяния – не то занятие, которым должны заниматься благородные заклинатели. Выдвигаемся на закате, так что выполняйте скорее все поручения и отчитывайтесь передо мной. Все всем ясно?

Ученики согласно закивали и, как только им разрешили разойтись, отправились по своим поручениям.

Торопясь в низину, Яо Вэньмин пребывал в смешанных чувствах. Еще никогда он не выполнял чьи-то просьбы с таким воодушевлением. Мастер Цзэ обладал какой-то магической притягательностью, раз сумел за такой короткий срок расположить к себе. Он не делал ничего особенного, и это, наверное, подкупало больше всего. Яо Вэньмин прекрасно видел, что Цзэ Сюлань был не так прост, как казался на первый взгляд. Он был вежлив, дружелюбен, добр, но Яо Вэньмин шестым чувством ощущал исходящую от мужчины скрытую угрозу. Казалось, что он из тех людей, которые сегодня пьют с тобой за здравие, а завтра без сожаления сдирают кожу.

Но, несмотря на это, Цзэ Сюлань сделал для него больше, чем кто-либо в этом мире за все годы его жизни. Он видел в нем человека, он общался с ним на равных, он не выказывал и тени пренебрежения. И именно поэтому из головы все никак не шли те неосторожно брошенные слова.

«Я не хочу быть таким, как вы!» – с яростью крикнул ему Яо Вэньмин в их первую встречу. Мастер Цзэ тогда его не обругал, не избил, хотя имел полное право. Ничего не сказал, лишь отмахнулся. И оттого было так паршиво. Было бы неплохо извиниться, но как? И стоило ли вообще вспоминать этот инцидент?

Чем больше дней Яо Вэньмин находился на Туманном склоне, тем больше он думал над этим и тем больше корил себя за эту фразу. Ну почему нельзя было промолчать? Взять бы да вырвать себе язык…

К закату, как и велел мастер Цзэ, все приготовления были завершены, и заклинатели ордена «Хранители равновесия» были готовы выдвигаться в путь. Покрывала и еда были сложены в средних размеров мешочек цянькунь [2] и заброшены за спину главного героя. У Юнь Цзяо и Минь Ли на поясе висело по фляге с водой – одна для них, а другая для мастера. Также на поясах висели еще и мечи. Простые, ученические. Но мастер Цзэ сказал, что до леса они полетят на мечах, а для этого нужны хоть какие-то. Минь Ли в руках держал еще и ведро со льдом. На него хозяин Туманного склона налепил печать, и лед не таял.

Сам же мастер Цзэ, пока ученики все собирали и обвешивались припасами, одиноко стоял на берегу озера и смотрел вдаль. Небо, нависшее над горным хребтом ордена, стыдливо румянилось заходящим солнцем. Рыхлые облака подсвечивались то ли оранжевым, то ли розовым и были похожи на распахнутые крылья феникса, сгорающего на исходе дня. С каждой минутой закат расцветал новыми красками, поглощая хрупкую фигуру Цзэ Сюланя. Он казался таким далеким и нереальным в черном наряде, расшитом золотом, что сейчас горел огнем, отражая солнечные лучи. Его волосы гладкими волнами спадали на плечи. Почему-то в последнее время мастер Цзэ совсем перестал носить заколки.

Было непонятно, о чем он размышляет. Наверняка о чем-то возвышенном и великом. И никто из учеников не смел даже в мыслях прервать этот момент слияния бессмертного заклинателя с такой же бессмертной природой.

Только через палочку благовоний мастер Цзэ обернулся и подозвал к себе учеников. Те повиновались и подбежали к мужчине.

– Значит так, сейчас становимся на мечи и летим за этим мастером. Все хорошо летают? – Наверное, следовало уточнить это раньше, но Цзэ Сюлань не был хорошим учителем. Пусть скажут спасибо, что вообще решил об этом вспомнить.

– Да, мастер, – за всех ответила Юнь Цзяо. – Мы уже давно достигли того уровня гармонии ци, чтобы управлять мечом.

– По правде сказать, это все, чему нас учат и учили в низине, – хмурясь, посетовал Минь Ли. – Старшие братья совсем не хотят нас учить чему-то стоящему.

– Мы разберемся с этим позже, – не задумываясь пообещал Цзэ Сюлань.

А потом обнажил свой меч и выпустил из рук. Тот плавно, выписав в воздухе петлю, опустился к земле. Ну точно красуется. Цзэ Сюлань запрыгнул на меч и взлетел вверх. Ученики сделали то же самое. И вскоре четверо заклинателей разрезали запекшееся небо на части.

«Чэнь Хуан, а как зовут меч Цзэ Сюланя?»

Меч Цзэ Сюланя был красивым. Его ножны были черными, с золотыми узорами из карпов. Такой же черной была и рукоятка, чем-то по форме напоминающая тонкий стебель бамбука. Головка меча тоже была в форме маленького золотого карпа. Такой меч просто не мог быть обычной безделушкой. Цзэ Сюлань чувствовал связь с ним. Это было странное ощущение, но оно было. Меч откликался на его призыв, дребезжал от радости, когда заклинатель брал его в руки и бережно гладил кончиками пальцев. Меч был живой.

[Я понятия не имею, – огорошила система. – Цзэ Сюлань не главный герой и не главный злодей. Я его меч описала как черный с золотыми узорами, который тот никогда не носил с собой.]

«Какое кощунство», – раздосадованно цокнул мужчина. И как ему теперь узнать имя меча? На нем не было выгравировано ни черточки.

Пока Цзэ Сюлань размышлял над именем меча, они уже достигли окраины леса и пошли на снижение. Вообще можно было зайти в лес со стороны ордена, предупредив о своем вторжении мастера Мо, но кому это хотелось делать? Цзэ Сюлань вот вообще не горел желанием пересекаться с кем бы то ни было из ордена. Ну, только с главой Цао и можно было бы свидеться. К тому же, с этой стороны пруд был ближе. Они как раз должны успеть к полуночи, когда золотые лотосы распускаются и их можно сорвать для размножения.

Спешившись, Цзэ Сюлань вместе с учениками отправился в глубь леса. Тропинки были плохо протоптаны, поэтому хозяину Туманного склона то и дело приходилось приподнимать полы длинных юбок, чтобы ни за что не зацепиться. А то при его неуклюжести он обязательно навернется. Вообще очень жаль, что Цзэ Сюлань, имея такой огромный гардероб, не обзавелся хотя бы одним комплектом походных одеяний. Было бы очень кстати.

Часть пути они шли молча. Подростки настороженно прислушивались к каждому шороху, а Цзэ Сюлань не мешал им наслаждаться ночной прохладой и атмосферой леса.

– Мастер Цзэ, а здесь водятся духи? – не выдержав, поинтересовался Минь Ли. Кажется, детям хотелось погеройствовать и помериться силами с лесными обитателями. Цзэ Сюлань прекрасно знал, что никого опаснее диких волков в этом лесу точно нет, потому что лес этот – собственность ордена. И если бы какой-нибудь случайный хотя бы мало-мальски опасный или хотя бы крупный дух сюда затесался, заклинатели тотчас же выпустили бы учеников на охоту.

Но расстраивать детей Цзэ Сюлань не стал, поэтому категорическим отказом не отвечал. Просто пожал плечами. Пусть сами гадают.

Спустя еще палочку благовоний Цзэ Сюланю надоела тишина, и он подумал, что прекрасной идеей будет спеть походную песню. Когда-то его раздражали одногруппники, которые начинали завывать, вышагивая по лесным тропинкам, но сейчас он, кажется, понял их настроение.

– Кто-нибудь из вас знает дорожные песни? – поинтересовался Цзэ Сюлань. К его разочарованию, ученики отрицательно покачали головами, внимательно следя за наставником. – Что ж… Тогда слушайте и запоминайте слова. А потом вместе споем.

От такого предложения у учеников глаза на лоб полезли.

– Мы… мы будем петь? С вами? – заикаясь, уточнила Юнь Цзяо.

– Именно, – тоном, не терпящим отказа, подтвердил Цзэ Сюлань. – Ну что с вашими лицами? У этого мастера не настолько плохой голос, чтобы так пугаться. Слушайте текст.

Ученики растерянно переглянулись, а мастер Цзэ несколько раз повторил слова припева и куплета, слегка меняя слова. Это была походная песня, что они часто пели группой, поэтому слова и мотив были так ему знакомы, что даже вспоминать ничего не нужно было.

А потом Цзэ Сюлань тихонечко запел, разгоняя сгустившуюся тьму своим бархатным тембром. Ученики, уловив мелодию, тоже подключились, тихо и неуверенно мурлыкая под нос едва запомнившиеся слова.

Стоит ли говорить, что у Яо Вэньмина получалось лучше всех? Однако сейчас никто не обращал внимания на пение. Все наслаждались той хрупкой связью, что установилась между людьми, между которыми она никогда не должна была возникнуть. Звезды поочередно зажигались над головами, освещая путь, и путники медленно продвигались вглубь, приближаясь к цели.

Солнце начертит над нами очередной круг, Путь укажут поля и леса! Ну а звезды осветят дорогу мою, Небеса защитят.

С этими словами трое учеников во главе с мастером буквально ввалились на поляну, посреди которой красовался небольшой прудик. Как и было сказано в сборнике, лотосы к полуночи расцвели и озаряли золотым свечением все вокруг. Подростки пораженно замерли, стараясь навсегда запомнить эту красоту. Цзэ Сюлань тоже остановился. Это было похоже на золотые гирлянды на елке. Только подобное природа сотворила сама. Было страшно осознавать, в насколько же особенный мир он перенесся.

«С ума сойти, насколько же это прекрасное зрелище».

[Я полностью довольна тем, каким получился мой мир!]

«Да ты этого даже не прописывала. Я из травника об этих лотосах узнал».

[–10 баллов за вредность.]

«Верни обратно! Ты не имеешь права вот так вот забирать их, когда тебе вздумается».

[+10 баллов. Ты лучше следи за языком. Это я сегодня добрая.]

– Мастер Цзэ, – тихо позвал мужчину Яо Вэньмин, – мы ведь пришли за лотосами. Вы позволите мне сорвать их для вас?

Просьба была вполне себе обычная, но почему-то на лице главного героя было такое сложное выражение, что Цзэ Сюлань был не в состоянии его как-либо трактовать.

– Ладно, иди сорви, – разрешил Цзэ Сюлань. – Только смотри, сильно не вымачивайся. И сапоги сними. У этих лотосов крепкие стебли. Если получится, вырви один вместе с корнями. Если приживется один, то точно появятся и другие.

Яо Вэньмин послушно кивнул и направился к пруду. Он, как и велел мастер, снял сапоги и закатал штаны. И только потом полез в воду.

Та наверняка была ужасно холодная, и Цзэ Сюлань аж передернулся, представляя ее температуру. Все-таки стояла ночь. Да еще и пруд ледяной.

[Да уж, а ты действительно жесток. Заставлять ученика лезть в пруд за каким-то цветком, который тебе и не нужен-то особо.]

«Где ты видишь жестокость? – вскинул бровь Цзэ Сюлань. – Во-первых, он сам попросился. Во-вторых, он главный герой, что с ним станет? А в‑третьих, не самому же мне лезть в этих императорских одеяниях».

[Ну ладно, не жестокий, а расчетливый.]

Пока Цзэ Сюлань мысленно общался с системой, Яо Вэньмин уже справился с лотосом, набрал в ведро со льдом воды и запихнул в него лотосы. Юнь Цзяо, помогая Яо Вэньмину выбраться из пруда, взяла ведро в руки. Она хотела было передать цветы мастеру Цзэ, но Яо Вэньмин буквально силой выхватил ведро из рук девушки.

– Эй, ты что, не видишь, что Юнь Цзяо хотела отнести его? Тебе что, сложно уступить? – вступился за девушку Минь Ли.

– А почему я должен? – фыркнул главный герой, прижимая ведро к себе. – Я достал лотос для мастера, я его ему и подарю.

– Подарю! – передразнил его Минь Ли. – Ишь как заговорил. Мастер просто попросил тебя, как самого замухрышку, достать лотос из болотца, потому что сам не хочет руки марать. О каком подарке идет речь?

– Рот свой закрой.

– А если не закрою, то что? Подеремся?

– Мальчики, да хватит! – взмолилась Юнь Цзяо. Ее соученики действительно полыхали от гнева. Того и гляди сцепятся. Хорошо, что мастер Цзэ увидел это и поспешил на выручку.

– Что у вас тут происходит? – Холодный свет луны придавал образу заклинателя отчужденности. Он даже выглядел слегка зловеще. Ученики тут же отскочили друг от друга.

– Мастер Цзэ, вот цветы, – поклонившись, Яо Вэньмин обеими руками передал мастеру Цзэ ведро, в котором ярко сияли золотым светом озерные лотосы. Феи к ним, конечно, не слетались, но они все равно выглядели как нечто нереальное и волшебное.

– Спасибо каждому из вас, – мягко улыбнулся Цзэ Сюлань, и смешинки заблестели в его глазах. – Думаю, вы заслужили награду. По возвращении на склон я покажу вам одну технику.

Мысль о новой технике выбила все мысли о недавней ссоре из головы, и подростки с детской благодарностью принялись низко кланяться мастеру Цзэ. Остановиться перекусить они решили на этой же поляне. Натаскав хвороста и сухих веток, они при помощи огненных печатей быстро разожгли костер. Вокруг костра заклинатели постелили покрывала и уселись на них. Так как изначально покрывал было три, Юнь Цзяо и Минь Ли сидели вместе на одном.

Забрав у Яо Вэньмина сумку с едой, Цзэ Сюлань достал приготовленный хлеб и разломил его на части. Поблагодарив мастера, дети уже хотели начать есть, как были остановлены.

– Смотрите, берете кусок хлеба и нанизываете его на ветку, – Цзэ Сюлань проткнул толстенькой веткой свой кусок хлеба и поднес к костру. – А потом хорошенько обжариваете его со всех сторон.

– Но зачем? Хлеб ведь готовый, – не понял Минь Ли. Вэньмин же без лишних слов повторил все за хозяином Туманного склона.

– Эх, молодежь, совсем ничего не понимаете. Он ведь так будет вкуснее. И у него будет вкус дороги.

Ученики все равно ничего не поняли, но решили сделать все то же, что и мастер Цзэ.

Цзэ Сюлань же, придерживая левой рукой рукав, с видом знающего свое дело мастера сосредоточенно обугливал свой кусок. По-другому это назвать нельзя. Поляну тут же заполнил запах паленого хлеба.

Когда хлеб Яо Вэньмина достаточно почернел, он поднял взгляд на мастера Цзэ, снимая горячий ломоть с палочки. В глазах мужчины плясали огоньки, пока он увлеченно объяснял Юнь Цзяо разницу между оборотнем и перевертышем. В свете костра этот мужчина казался совсем иным, нежели при луне. Аура отрешенности с треском рассыпалась. Осталась только аура недосягаемости.

Покрутив в руках подгоревший кусок хлеба, Яо Вэньмин откусил от него кусок и широко распахнул глаза. Он не знал, в чем была причина: в свежем ночном воздухе, в компании у костра или же мастер Цзэ действительно откопал где-то волшебный рецепт, – но Вэньмин, жуя постный кусок хлеба, чуть ли не со слезами на глазах осознал – ничего вкуснее этой горелой корки он в своей жизни не пробовал.

Глава 13
Мастер Цзэ, этот ученик не бесполезный!

– Ты в любом случае должен присутствовать, – припечатал Цао Цзюань. – У меня задания от системы. Я должен обеспечить твою явку на собрание. Видимо, там должно произойти что-то важное.

Они сейчас сидели в кабинете для гостей Цзэ Сюланя и пили ароматный чай. На столе, как и всегда во время их посиделок, стояли различные сладости, которые глава Цао любезно притащил с собой. Правда, толком было неясно, он приносил их, потому что хотел угостить или чтобы есть самому. Любовь к сладкому у главного злодея была прописана даже в новелле. Сам Цзэ Сюлань ярым фанатом сладкого не был, но если предлагали, не отказывался.

«Эй, Чэнь Хуан, а это, случайно, не то собрание, после которого главный злодей с героем отправятся в деревушку ловить монстра?»

[Должно быть, то. Но на момент того задания герою только исполнилось четырнадцать. Так что вполне вероятно, что тут что-то другое. Сюжет в принципе уже идет слегка не так, как у меня в новелле. Нам остается только следовать указаниям.]

«Ты не сама придумываешь задания?»

[Да, я лишь их принимаю и озвучиваю. У меня есть некая вольность в начислении и снятии баллов за разные пустяки, но в целом я просто сторонний наблюдатель, который особо не влияет ни на что.]

– Ну а если я ляпну чего не того? – Цзэ Сюлань не то чтобы действительно боялся проколоться, но присутствовать на многочасовом собрании, где обсуждаются пути развития ордена и еще куча всякой разной дребедени, – скука смертная. – К тому же мне нужно собраться. Опять залезть в эти стослойные одежды, заплести эти болючие прически. Знаешь, как волосы кожу головы натягивают? У меня потом голова до утра болит.

– Знаю, я же сам ношу, – скривился Цао Цзюань. – Но выбора у тебя особо нет. У меня штраф пятьсот баллов. Я не готов столько тратить лишь из-за того, что ты не хочешь сидеть при параде среди других мастеров.

Цзэ Сюланю пришлось согласиться. Ну, возьмет с собой книгу, почитает. Что же еще делать? Выступать с речью от него не требовалось, если вдруг появятся вопросы к хозяину Туманного склона, то глава Цао обещал взять их на себя. Как-нибудь уж переживет завтрашний день.

* * *

Яо Вэньмин тем временем усердно тренировался на склоне за озером. Цзэ Сюлань действительно показал им одну интересную технику, и теперь каждую свободную минуту своей жизни главный герой тратил на ее освоение. Техника не была какой-то особенной, но казалась весьма полезной. Она не была связана с мечом. Ее суть заключалась в контроле ци. Мастер Цзэ объяснил им, как напитать случайный предмет, к примеру лист, своей ци и использовать как оружие. Цзэ Сюлань, демонстрируя эту технику, без каких-либо печатей и движений просто поднимал с земли мелкие камни своей духовной силой, которые тут же заострялись, становясь смертоносным оружием. Мастер Цзэ назвал эту технику «каменные пули». О подобном Яо Вэньмин никогда не слышал, так что разумно предположил, что это секретная техника, которой мастер Цзэ решил поделиться. Освоить ее хотелось безумно. Но для начала следовало справиться хотя бы с листьями.

Посмотрев на три одиноких листка перед собой, Яо Вэньмин в тысячный раз сконцентрировался – лист на секунду засветился. Каждая прожилка его окрасилась в золотой, но тут же свечение погасло, и лист разлетелся по ветру иссохшей трухой. Как и сотни листьев до этого.

Минь Ли и Юнь Цзяо были куда менее усердными. Сейчас наверняка уже улеглись спать. Но главный герой не был бы главным героем, если бы сдался сейчас.

Мастер Цзэ говорил, что для этой техники нужно много практиковаться. Кому-то нужны годы, чтобы научиться до такой степени контролировать свою ци. Но у Яо Вэньмина не было этих лет. Он хотел стать сильнее как можно скорее. Ему просто необходимо было достичь максимально высоких результатов, ведь тогда мастер Цзэ обратит на него внимание и примет в ученики на Туманный склон. Раньше Яо Вэньмин мечтал попасть на гору Стремлений. Поэтому каждый год с момента принятия в орден «Хранители равновесия» он участвовал в отборочных состязаниях под руководством именно мастера Линя. И каждый раз его оставляли в стороне. Выбирали тех, кто был хуже, а его удача всегда обходила стороной. Изначально Яо Вэньмин думал, что это глава Цао постарался. Но теперь понял, что просто ему было суждено встретиться с мастером Цзэ. Все это время не глава ордена строил ему козни, а судьба отгораживала от непоправимых поступков. Может быть, мастер Линь и был более искусным мечником, возможно, старейшина Лянь лучше играл на цине и его почерк был изящнее, но Яо Вэньмин чувствовал, что именно под покровительством Цзэ Сюланя он будет счастливее. Поэтому в этом году он точно должен попытаться впечатлить хозяина Туманного склона и снискать его расположение.

Посмотрев на кучку пепла вместо листьев, ученик тяжело вздохнул и отправился за новой порцией зелени.

Луна уже поднялась высоко. Две палочки благовоний назад из поместья улетел глава Цао. На самом деле Яо Вэньмина очень нервировали его визиты к мастеру Цзэ. В самих визитах не было ничего опасного или пугающего – глава Цао и мастер Цзэ были приятелями и просто проводили время в дружеских беседах, – но Вэньмин еще хорошо помнил и пинки, и обидные слова. Видеть этого Цао Цзюаня совершенно не хотелось.

Срывая свежие листья с низких ветвей ив, Яо Вэньмин перевел взгляд на озеро. Туманный склон был поистине живописным местом. Здесь не было ничего, кроме плачущих ив, старого поместья, сливового сада и озера, но это место было пропитано гармонией и покоем. Туман полупрозрачной вуалью обнимал черные воды озера Ледяной Скорби. В мягком плене дымки терялись грани между реальностью и фантазией, как будто пространство и время стали лишь тонкой нитью, разделяющей эту жизнь и небеса. Холодный свет луны проникал сквозь пелену – и неподвижное озеро, казалось, оживало. Вода, словно масло, тихо разливалась по поверхности, отражая сияние небес. Тусклые фонари, развешанные во дворах поместья, словно заблудшие души, рисовали кривые линии, как будто пытались о чем-то рассказать кривыми знаками.

Невесомый туман с наступлением ночи расползался все дальше, за границы озера, проникал сквозь замшелые ивы, превращая их в молчаливые статуи. Они стояли неподвижно, словно охраняли этот мир между двумя измерениями – миром реальности и миром потусторонним, наполненным злыми духами и мерзкими тварями.

Яо Вэньмин слышал про чудесный сад Грез в императорском дворце, в котором росла ровно тысяча вишен, слышал про озера-близнецы, вода из которых может исцелить и убить, он помнил легенды про каменный лес, но что-то ему подсказывало, что ничто из этого не сможет по глубине своих чувств и красоте сравниться с Туманным склоном, зависшим над пропастью на границе миров.

Вернувшись, Яо Вэньмин продолжил тренировку. Близился час быка, когда округлый ивовый листок наконец-то взмыл в воздух, не рассыпаясь пеплом. Парнишка чуть ли не закричал от восторга. Он попробовал еще и еще. Каждый лист исправно наполнялся ци и послушно летел туда, куда ему велел юный заклинатель.

Не помня себя от радости, Яо Вэньмин схватил валяющиеся на песке листья и вскочил на меч. Он знал, что мастер Цзэ в такое время обычно не спит, поэтому можно показать ему свои успехи прямо сейчас.

Однако ни в беседке посреди озера, ни в саду мастера не было. Дворики тоже пустовали. Складывалось впечатление, словно в поместье вообще никого нет. Немного подумав, Яо Вэньмин отправился во второй двор к комнате мастера. Ночи уже стали не такими теплыми, так что мужчина иногда мог сидеть не на открытом воздухе, а у себя.

Подойдя к двери в павильон Алых пионов, Вэньмин замер, размышляя, стоит ли вообще тревожить мастера. Но радость от удачи вновь затопила сознание, и ученик громко позвал мастера Цзэ. Ему не ответили. Тогда Яо Вэньмин попытался еще пару раз.

Это было не совсем то время, когда Цзэ Сюлань укладывался спать, но, может, глава Цао слишком утомил его своей пустой болтовней?

Постояв еще немного, Яо Вэньмин все же решил уйти. Но уже занеся ногу над порогом арки, ведущей в проход к третьему двору, он остановился.

«А вдруг что-то случилось?» – с замиранием сердца подумал ученик. Все-таки мастер Цзэ работал с печатями. Вдруг что-то вышло из-под контроля. Или вдруг глава Цао чем-нибудь опоил мужчину? А может, призрак поместья как-то навредил его хозяину? Яо Вэньмин видел его лишь раз, но этого раза хватило, чтобы перепугаться до смерти.

Решив, что лучше мастер его потом убьет, чем умрет сам из-за какой-нибудь случайности, Яо Вэньмин решительно преодолел расстояние до павильона Алых пионов и распахнул дверь. Обитель мастер Цзэ встретила непочтительного ученика тишиной и полумраком. А еще неописуемым хаосом.

На полу, на столах, да вообще на любых поверхностях валялись разбросанные рукописи, листочки, незавершенные печати. Низкий чайный столик был весь завален какими-то непонятными записями. Яо Вэньмин заглянул одним глазком и не понял ни одной закорючки. Рядом с записями валялось несколько пишущих веточек с угольной сердцевиной и перевернутая чернильница. Ее, видимо, перевернули совсем давно, потому что чернила высохли и въелись в дерево стола. На полу не было свободного места, чтобы ступить и ничего не задеть. Кругом царила абсолютная тьма, лишь одна бледная свеча у тахты мягко светила, озаряя клочок пространства.

Сам же Цзэ Сюлань полусидя спал на заваленном листами и книгами полу. Угольные волосы разметались в беспорядке. Яо Вэньмин замер, наблюдая за его сном. Лицо Цзэ Сюланя было расслаблено. Не было ни легкой улыбки, ни отчужденного величия. Переменчивое пламя свечи бросало на лицо мастера длинные тени, делая его облик совсем чужим и незнакомым.

И что теперь делать этому ученику? Вообще было бы неплохо прибраться, потому что комната выглядела так, словно по ней ураган пронесся. Но мастер не давал разрешения наводить здесь порядок. Возможно, стоило укрыть мастера одеялом, ночи-то холодные. Или вообще разбудить. Потому что спать в таком положении точно не полезно для шеи.

Постояв еще с kè [3], Яо Вэньмин все же решил ничего не делать. Поэтому, потушив свечу, он тихонько вышел на улицу. Порывы холодного ветра пробрали до костей. Вэньмин и не заметил, как взмок от волнения.

Глава 14
Этот мастер на собрании ордена

Собрание ордена было поистине скучным зрелищем. Это Цзэ Сюлань и так знал, но знать и оказаться на этом сборище лично – разные вещи. Подобные собрания проводились раз в месяц, если в мире не происходило ничего вопиющего.

Еще одним огромным минусом этих слетов прославленных заклинателей было время этих слетов – начало часа дракона [4]! В такую рань совершенно разучившийся вставать спозаранку Цзэ Сюлань чувствовал себя максимально разбито.

Собрания проводились в специальном зале, который так и назывался – «Зал собраний». Он находился на горе Распорядков, и добираться туда пришлось на мече. Вообще Цзэ Сюлань впервые оказался на этой горе и если бы не был настолько сонным, то обязательно бы оценил красоту сердца ордена «Хранители равновесия».

Не успел Цзэ Сюлань сойти с меча, как его тут же поймал Цао Цзюань. Он завел его в зал первым и лично усадил на нужное место. Вот здесь стоило сказать спасибо, потому что угадать, где чей трон, было выше способностей этого скромного заклинателя.

Постепенно начали подтягиваться и другие. Мастера приходили не одни. За каждым следовало по личному ученику, а также несколько наставников из их области. Мастера и старейшины сидели по кругу в высоких креслах, а ученики – у их ног на небольших подушечках, ну точно собачки у ног хозяев. Остальные наставники занимали места внизу на простеньких стульях со спинками за письменными столами. Видимо, документировать будут.

Цзэ Сюлань очень смутно помнил описания собраний в новелле. Скорее всего, Чэнь Хуан их толком и не описывала. Что ж, оставалось надеяться, что все пройдет быстро. Вообще-то это собрание было отличной возможностью посмотреть на всех глав областей и запомнить, как они выглядят. Потому что описания их в книге были вроде «прекрасны, как небожители». Как-то малопознавательно.

Когда последний член собрания – старейшина Лянь – занял свое место, встал глава, чтобы объявить о начале заседания.

«Это просто невыносимо. Я мог еще несколько часов спать, но сижу в этом кресле на виду у всех. Эти великие заклинатели точно не рады возвращению моей скромной персоны…»

[С чего ты взял?]

«Слишком уж пристально они меня разглядывают».

[Многие из них не видели Цзэ Сюланя двенадцать лет. Конечно, им хочется посмотреть, как тот изменился.]

Слегка помолчав, Чэнь Хуан добавила:

[Или они просто высмеивают про себя твой внешний вид.]

Одет Цзэ Сюлань был, как и подобает оригиналу, дорого и со вкусом. Его наряд был из плотной черной ткани, что переливалась на свету золотыми и серебряными отблесками. Поверх был накинут плащ с серебристой вышивкой и серебряными застежками. Рукава, как всегда, такой длины, что сам император обзавидуется. Ну и высокая серебряная заколка на голове, формой напоминающая дракона.

Остальные мастера были одеты чуть скромнее, но тоже достаточно нарядно. Решили покрасоваться друг перед другом. Неужели более радостного события не нашлось?

Цао Цзюань говорил достаточно долго. Цзэ Сюлань и вздремнуть успел, и рассмотреть каждого присутствующего.

«Чэнь Хуан, а он выучил эту всю речь или она каждый раз одинаковая?»

[Он учит речь к каждому собранию весь месяц.]

– Не повезло, – вслух протянул Цзэ Сюлань, и на него недовольно покосился Линь Цзо, который сидел слева где-то на расстоянии трех метров.

Когда приветственная речь завершилась, все заклинатели встали со своих мест и почтительно поклонились главе, выражая свою признательность за работу на благо ордена. После этого по плану шли отчеты каждого хозяина территорий по старшинству. Но как только Лянь Цзэнь с важным видом встал со своего места, его прервал Линь Цзо.

– Повремените немного, старейшина Лянь, – попросил он, а хозяин долины Лотосов хмуро уселся обратно на место. – У меня есть небольшая просьба к главе Цао.

– Я слушаю, – кинул глава.

– Вы все хорошо знаете моего брата, – обратился Линь Цзо к присутствующим. – И все вы знаете, что он проводит свою жизнь в странствиях по миру. Но сегодня он наконец-то вернулся в родной орден и хотел бы присутствовать на собрании. Глава Цао позволит?

Что было ответить Цао Цзюаню, кроме как согласиться?

Дверь в зал собраний тут же распахнулась, и вошел молодой мужчина. Это был Линь Ян, один из лучших мастеров меча своего времени. О нем ходили легенды среди простых смертных, а каждый уважающий себя мастер боевых искусств считал своим долгом бросить вызов Линь Яну и попытаться победить. Ну, так, во всяком случае, описывалось в новелле.

Линь Ян и Линь Цзо были братьями-близнецами; оба обладали величественной внешностью, высоким ростом и крепким телосложением. У них были одинаковые золотые глаза, сияющие на фоне светлых волос. Они выглядели так, словно были созданы для того, чтобы притягивать внимание и разжигать любопытство. Даже при длительном любовании невозможно было найти в их лицах изъяна – они были идеальны, но холодный блеск в глазах и отстраненное выражение лиц заставляли отвести взгляд и не сметь подобраться ближе. Братья были похожи на фениксов: прекрасные, но готовые все спалить в ту же секунду.

Впрочем, в новелле ни об одном, ни о втором брате особо ничего написано не было. Линь Ян был более способным, чем Линь Цзо. Он единственный получил статус старейшины в свои годы. Обычно этот статус получали либо по достижению пятисотлетия, как Лянь Цзэнь, либо пройдя какие-то супер-пупер крутые испытания. Какие именно, в новелле, естественно, описано не было. Однако факт фактом: единственные, кто носил статус старейшины в этом ордене, – Лянь Цзэнь, Линь Ян и Цао Цзюань. Притом поговаривали, что Цао Цзюань просто купил себе это звание в прошлом.

Все, чем занимался Линь Ян, – это собирал душу своей старшей сестры, что разбилась после схватки с демоническим культом. И единственная роль заклинателя в новелле заключалась в том, чтобы проиграть в схватке главному герою и потерять звание лучшего в мире мечника, больше его имя не упоминалось. Даже не ясно было, собрал он душу своей сестры или нет.

Как только Линь Ян зашел в зал собраний, со всех сторон тут же раздались приветственные возгласы. Этого мужчину уважал, хоть и не слишком охотно, даже старейшина Лянь. Медленно пройдя по залу, Линь Ян встал рядом со своим братом, да так и замер.

«Серьезно? Он будет все собрание стоять? Да и что за дурак вообще захочет добровольно присутствовать на этом цирковом представлении?»

[Не знаю. Но собрание всегда очень важно для заклинателей. Может, тебе следует послушать?]

«Не собираюсь. Если что, вы с главой Цао мне все расскажете».

Как только приветственные возгласы смолкли, старейшина Лянь вновь встал, разворачивая длинный список. И начался обмен новостями между областями. Каждый заклинатель старался вспомнить даже самую незначительную заслугу, чтобы вынести ее на всеобщее обозрение. Впрочем, Цзэ Сюлань, подперев голову рукой, не слушал их даже вполуха. Он с заинтересованным видом досыпал положенные часы с открытыми глазами. Годы учебы в медицинском многому его научили.

– Мастер Цзэ!

Цзэ Сюлань встрепенулся и посмотрел на окликнувшую его девушку. Это была Янь Хуа – глава долины Идиллии.

– Мастер Цзэ, вы будете подводить какие-то итоги Туманного склона в этом месяце? – Она была последней, кто зачитывал доклад. Остальные главы уже все рассказали.

– Ох, ну, если вы желаете послушать этого мастера, – Цзэ Сюлань опасно сверкнул глазами и встал. Цао Цзюань смотрел слегка испуганно, но тут же попытался вернуть своему лицу привычное отчужденное выражение. У хозяина Туманного склона не было ни малейшего желания участвовать в этом представлении, поэтому он даже не пытался скрыть свое недовольство, выражая его едкой ухмылкой.

– У этого мастера нет учеников, поэтому их заслугами похвастаться не могу. Но, как видите, барьер стоит, держится. Духи свирепые орден не разорили. А значит, этот мастер вполне добросовестно выполняет свои обязанности, – он медленно расхаживал туда-сюда перед своим троном. – В библиотеке порядок. В поместье тоже прибрались. Теперь оно выглядит как и до моего отсутствия. Спасибо, что приглядели. Что бы я без вас делал? Этот мастер очень ценит вклад каждого собрата в…

– Что ж, если на Туманном склоне все хорошо, мы перейдем к вопросам внешней политики, – торопливо перебил Цзэ Сюланя глава Цао. – Мастер Цзэ, займите, пожалуйста, свое место.

Цзэ Сюлань с самым пафосным выражением лица, на которое только был способен, уселся на трон.

Собрание продолжилось. Сначала заклинатели обсуждали какую-то там выручку. Затем график спусков в город у подножия гор. Потом решали вопросы о клане, с которым сотрудничали. Вся суть этого спора заключалась в том, что более мелкий клан закупал печати и талисманы по одной цене, а продавал людям по совсем уж завышенной. Торговать напрямую орден «Хранители равновесия» не мог, так как являлся крупным орденом с лучшими заклинателями. Если они начнут торговать, то до простых людей эти печати точно не дойдут. Поэтому приходилось через посредников. Этим посредником выступил какой-то там средненький клан, и поначалу все шло неплохо, но в результате клан стал накручивать цену чуть ли не в три раза. Ордену это, естественно, не понравилось.

Цзэ Сюлань на самом деле слушал вполуха, читая книгу, потому что политика его не интересовала, а экономика тем более. Читать про лекарственные свойства здешних растений было куда интереснее и полезнее. Однако даже сейчас ему помешали.

– Мастер Цзэ, вы, я посмотрю, совсем не интересуетесь делами родного ордена, – отчитывал его Лянь Цзэнь. – Знаете, я могу стерпеть, что вы не слушали мой доклад о делах в долине Лотосов, но стерпеть то, как вы плюете на весь орден, – это выше моих сил!

– Я полностью согласен со старейшиной Лянем, – поддержал того Линь Цзо. – Пока каждый в этом зале думает над тем, как улучшить ситуацию, ты даже не соизволил сделать вид, что внимательно слушаешь. Читаешь свои эти третьесортные книжонки.

Этот напыщенный индюк, возомнивший себя пупом земли, даже на «вы» не соизволил обратиться. Он его еще в новелле бесил. Клан Линь был очень богатым и очень влиятельным, и отпрыски его изрядно задирали нос. Особенно этот Линь Цзо.

– Брат, отдадим должное тому, что он вообще хотя бы вспомнил, как книгу держать, – усмехнулся Линь Ян.

Вслед за ним подключились и другие заклинатели, которые неодобрительно отзывались сначала о невнимательности Цзэ Сюланя, затем о его распущенности. Все в результате пришло к обсуждению его умственных способностей и силы.

Цзэ Сюлань перестал вникать в их слова еще на невнимательности. Вновь раскрыв книгу, он погрузился в чтение. Ну как дети маленькие, серьезно. Словно им не сотни лет, а только недавно десять исполнилось. Абстрагироваться от шума он прекрасно умел и отключился бы полностью, если бы Линь Ян ругался вместе со всеми, а не молча сверлил этого бедного мастера взглядом.

«Чэнь Хуан, у него на меня какие-то личные обиды?»

[Ну, они всегда плохо ладили. А может быть, он просто удивлен, что ты молчишь и читаешь книгу? Это точно не похоже на поведение оригинала.]

«Все люди меняются, растут и становятся умнее. Что мешает Цзэ Сюланю пересмотреть свои взгляды на жизнь и вести себя нормально?»

В конечном итоге общий гам был успокоен главой Цао, однако глав областей было успокоить не так уж просто.

– Цзэ Сюлань, вам совсем наплевать на наши слова?! – Янь Хуа выглядела хрупкой миловидной девушкой, но в гневе походила на свирепого демона.

Цзэ Сюлань опять закрыл книгу, придерживая пальцем нужную страницу:

– Ну а чего вы от меня ожидаете? Что я начну с вами ругаться? Вам так скучно живется?

– Самого умного из себя строишь? – грубо отозвалась Хэ Фэнь. Они с Янь Хуа были хорошими подругами, ходили даже слухи, что они практикуют парное самосовершенствование. Но слухи эти ничем подтверждены не были и оставались просто слухами. Своим вмешательством Хэ Фэнь выразила поддержку главе Янь. – А ты предложи тогда что-нибудь путное.

– Что этот скромный мастер может предложить? Если вам важны деньги, то заключите письменное соглашение с этим кланом в двух экземплярах, по которому они будут реализ… продавать ваши безделушки под своим именем, вести учет. За продажу они будут получать часть дохода. Например, одну четвертую. Три четвертых они будут обязаны отдать нам. В случае нарушения договоренности они предстанут перед заклинательским судом. Бумага же с договором будет у вас. – Цзэ Сюлань прочувствованно вздохнул, словно его заставили рассказывать таблицу умножения в выпускном классе. – Если же вы в первую очередь заботитесь о людях, то я бы на вашем месте вообще перестал с кем-либо сотрудничать. И сделал либо подставной магазинчик, где союзное ордену лицо будет продавать все эти печати сразу людям не от имени ордена, либо вообще организовал пункты бесплатных талисманов. И, допустим, каждый третий и пятнадцатый день месяца кто-то спускался бы с горы и раздавал талисманы всем нуждающимся. В чем вообще их ценность, если за день их можно тысячи и тысячи нарисовать?

В зале повисла тишина. На самом деле от Цзэ Сюланя никто ничего дельного не ожидал услышать, но то, что говорил этот мастер, действительно могло сработать. Но никто, конечно, не хотел в этом признаваться.

– Ты когда научился мыслить не только о прическах и нарядах? – с нарочито вежливым лицом поинтересовался Линь Ян.

– Дорогу осилит идущий. Я просто…

– Что ж, – перебил глава Цао, – я рассмотрю выдвинутые предложения. А сейчас давайте перейдем к просьбам, что оставили нам люди. Из всех Хэ Фэнь отобрала самые серьезные, которые требуют внимания мастеров и наставников. И первая – это буйство таинственного духа в Лихане.

– Но разве это не территория ордена Пурпурного феникса? Чего нам туда совать свой нос? – Лянь Цзэнь недовольно нахмурился и слишком сильно дернул себя за бороду. В руке остался седой волосок, который тот незаметно выбросил.

– Не волнуйтесь, старейшина Лянь, – обратилась к нему Хэ Фэнь. – Мы знаем, как сильно вы заняты, и не отправим вас туда. А орден Пурпурного феникса как раз и послал к нам запрос.

– Там бушует какой-то свирепый дух, – перехватил повествование Цао Цзюань. – Уже треть населения города слегла. Этот дух распространяет какую-то болезнь. Лекари бессильны. Заклинатели ордена Пурпурного феникса тоже не могут найти источник заразы. Придется отправиться кому-то из наших и взглянуть на все. Это задание я поручаю мастеру Цзэ.

[Принято задание «Таинственный дух Лихани».]

«Чэнь Хуан, его заставили?»

[Да, это его задание: отправить тебя и Яо Вэньмина в Лихань.]

«Знал и не сказал, вот же урод», – с чувством выругался Цзэ Сюлань.

Встав со своего места, он почтительно поклонился главе Цао, а после бросил такой испепеляющий взгляд, что тот сглотнул.

– Я как раз хотел выбраться и посмотреть, как мир изменился за то время, что я был в уединении. Благодарю главу Цао за такую возможность.

– Так как мастер Цзэ давно не был в мире людей, с ним отправится Линь Ян, – не думая выпалил Цао Цзюань. Он искренне переживал за безопасность нового друга, поэтому не мог отпустить одного в этот опасный мир. А вот Линь Ян – сильный заклинатель и способен предоставить надежную защиту.

– Но глава Цао, мой брат только вернулся с долгой дороги, – тут же вмешался Линь Цзо. – Не считаете ли вы, что это как-то совсем бесчеловечно?

– Я отправлюсь, – выступил Линь Ян. – Я не собирался задерживаться надолго. К тому же моей следующей целью была столица. Она как раз недалеко от Лихани. Я присмотрю за Цзэ Сюланем, глава Цао.

– С такой защитой мне сам Царь Яма не страшен, – язвительно усмехнулся Цзэ Сюлань. Почему-то у всех сложилось впечатление, что он не похвалил, а оскорбил прославленного мечника.

– Зачем мастеру Цзэ защита от Янь-ло, если он своим присутствием весь Диюй распугает?

Цзэ Сюлань лукаво улыбнулся, слегка прищурив искрящиеся глаза:

– Ну что вы, вы мне…

– Мастер Цзэ, возьмите с собой троих учеников, – перебил его Цао Цзюань.

«Чэнь Хуан, сколько можно меня перебивать?!»

– Глава Цао, на Туманном склоне нет учеников.

– Возьмите тех, что отбывают у вас наказание.

Цзэ Сюлань пожал плечами и уселся на место. Раз уж он все решил, что толку спорить. К тому же теперь это и его задание.

«Сколько мне там дадут за выполнение задания?»

[500 баллов.]

«А снимут, если откажусь или провалю?»

[А снимут 2000.]

«Не кажется ли тебе, что это нечестно?»

[Ну не я же эти правила придумала], – парировала система.

«Как не ты, если ты буквально это всю новеллу прописывала?»

Пока Цзэ Сюлань мило пререкался с системой, собрание наконец-то закончилось. Зал он покинул самым последним. Не было желания бежать впереди всех, а то еще прицепится какой-нибудь шибко умный заклинатель. А хотелось поскорее попасть домой, на свой родной Туманный склон. Экстравертом Цзэ Сюлань никогда не был, и сегодняшнее общение со всеми этими людьми его действительно вымотало. А еще голова начинала болеть от тяжелой заколки.

День уже близился к завершению. Круглое солнце медленно опускалось за контуры горной цепи, словно огненный дракон погружался в объятия земли. Золотистые лучи щедро обнимали вершину горы Распорядков, окутывая ее вихрями последнего дневного тепла.

Цзэ Сюлань, остановившись посреди улицы, на секунду прикрыл глаза, чтобы солнце золотом янтаря обсыпало его с ног до головы. Обычные серые камни казались драгоценными самоцветами, разбросанными по листу дорог. Эхо птиц на соседнем пике напевало мантры восходящим звездам. Шепот деревьев, которыми горы делятся всеми секретами, любовно оберегал людей от чего-то страшного и неизвестного. Того, что скрывалось вдали, где небо смешивалось с землей.

Цзэ Сюлань мог долго так стоять, утопая в звуках и красках заката. Но следовало возвращаться домой, к своим туманам. В конце концов, закаты из его беседки выглядят ничуть не хуже.

Развернувшись, Цзэ Сюлань уже собирался двинуться вперед, но наступил на подол длинных одежд. Не удержав равновесие, он рухнул на землю, пачкая бархатную ткань.

– Что ж ты так, Цзэ Сюлань? – Перед ним стоял Линь Ян, ехидно улыбаясь. Надо же, как вовремя подоспел. – Наряд покрасивее нацепил, а ходить не научился?

– Да эти ученики вместо грядок, кажется, перерыли дороги. Так и шею свернуть недолго. – Цзэ Сюлань продолжал лежать на земле, словно его ничуть не смущало его положение. – Ладно, если это будет моя шея. Но вот что делать, если это будет великий старейшина Линь? Мир не переживет эту потерю.

– Если ноги кривые – дороги не помогут, – философски изрек Линь Ян и протянул руку, чтобы помочь ему встать. Пару секунд Цзэ Сюлань обдумывал, следует ли принимать помощь, но все-таки ухватился за чужую ладонь. И зря. Линь Ян с силой потянул его вверх на себя, но потом, взглянув в глаза, резко отпустил руку. Цзэ Сюлань, не ожидая такой подставы, вновь рухнул на землю.

– Да уж, мельница слухов работает исправно, старейшина Линь действительно славится своим великодушием, – саркастически прохрипел Цзэ Сюлань, поднимаясь на ноги в этот раз самостоятельно.

– Твои глаза… Они всегда были такими?

– Какими? – раздраженно переспросил Цзэ Сюлань. Если после первого падения у него ничего не болело, то после второго ныл копчик вместе с гордостью.

– Зелеными.

Чэнь Хуан как-то говорила, что, в отличие от карих глаз оригинала, у Цзэ Сюланя остались его родные зеленые глаза. Но они не посчитали, что кто-то сможет это заметить, учитывая отношения окружающих с хозяином Туманного склона. А вот нет, коварный враг заметил.

– Нет. Мои стали плохо видеть, и я вырвал эти глаза у хорошенькой девушки. Зато теперь вижу на все сто, – огрызнулся Цзэ Сюлань. Лучшая защита – это нападение. – Конечно, всегда были, что за вопросы? И это меня-то ты попрекал в ограниченности мышления?

– Ты изменился, – с каким-то легким удивлением заключил Линь Ян.

«Чэнь Хуан, сколько лет не виделись Цзэ Сюлань и Линь Ян?»

[Ну, точно больше десяти.]

– Мы не виделись больше десяти лет. Не меняются только самые умные и самые глупые. – Достав свой меч из ножен, Цзэ Сюлань направил его к земле и ловко запрыгнул на лезвие.

– Ох, неужели мастер Цзэ решил достать Синчэнь?

– Ну, времена нынче неспокойные. Вот и стараюсь хоть как-то себя обезопасить.

– Наверняка нас ожидает конец света, – беззлобно улыбнулся Линь Ян.

– А может, что и похуже. Может быть, старейшина Линь даст парочку уроков по самообороне? – Цзэ Сюлань игриво прищурил глаза.

– А не боишься?

– А чего мне бояться? Старейшина Линь – благороднейший из благородных. Разве он способен на какую-нибудь подлость? – Решив, что их перебрасывание шпильками затянулось, мужчина попрощался и взмыл ввысь, направляясь наконец-то к Туманному склону. Если и было в этом мире место, в котором Цзэ Сюлань чувствовал себя как дома, то это было старое поместье, дарившее душе заклинателя странный покой и умиротворение.

– Ну, по крайней мере, у этого собрания есть один плюс, – вслух обратился Цзэ Сюлань к системе.

[И какой же? Ты оплевал ядом всех мастеров, и они теперь еще больше обижены на тебя?]

– Они мне совершенно безразличны, – честно ответил мужчина. – Мы узнали имя меча. Синчэнь.

[Пыль звезд. Звучит поэтично.]

– Слишком слащаво, как по мне.

Меч под ногами опасно дрогнул, и Цзэ Сюлань тут же залепетал, что он пошутил. Падать с высоты в сотню метров не хотелось. Какие все-таки ранимые эти мечи…

Глава 15
Омолаживающая ванна для этого мастера

В путь они действительно выдвинулись через день. Проводить в дальнюю дорогу их вышли только личный ученик мастера Линя и сам Линь Цзо. Он долго о чем-то переговаривался с братом, пока Цзэ Сюлань скучающе стоял в стороне со своими учениками. Линь Ян был одет в походные одежды: рукава прибраны в наручи, юбка из нескольких частей, чтобы не сковывать движения. Ничего лишнего и мешающего.

Цзэ Сюлань тоже попытался найти что-нибудь немаркое и удобное. В результате пришлось влезть в черный наряд с относительно приличными рукавами.

В момент разговора к Линь Яну подлетел огромный черный ворон. Он какое-то время покружился над головами братьев, затеняя их своими размашистыми крыльями, а потом уселся на плечо мечника. Тот не обратил на птицу никакого внимания, даже не ссутулился под весом явно нелегкой ноши.

«Это и есть знаменитый ворон Линь Яна?» – косо поглядывая на птицу, поинтересовался Цзэ Сюлань.

[Да, это Юйси. Советую держаться от него подальше.]

О Юйси Цзэ Сюлань помнил хорошо. В новелле ему досталось больше экранного времени, чем тому же Цзэ Сюланю. Это был не обычный ворон, а сильнейший дух. Как-то во время своих странствий Линь Ян освободил того от проклятья, и взамен Юйси обязался вечно служить старейшине Линю. Этот дух был очень умен и все понимал, хотя и не умел говорить. После проигрыша Линь Яна ворон переметнулся на сторону главного героя и продолжил странствия с ним, что вообще-то в корне противоречило природе подобных духов – они выбирали, за кем следовать, раз и на всю жизнь. Но это же главный герой. Ради него весь мир меняется.

Читая новеллу, Цзэ Сюлань восхищался этим существом. Он вообще любил воронов, но сейчас, глядя на острый клюв и когти, предпочел все же, чтобы птичка держалась от него подальше. Даже погладить как-то не хотелось.

Когда братья наконец договорили, солнце поднялось совсем высоко.

– Ты бы предупредил, что у вас еще семейное совещание запланировано, – бурчал Цзэ Сюлань, рассекая воздух острым кончиком меча. Его рукава трепетали на ветру, а тело было таким легким-легким. Все же этот мир стоит любить даже чисто за такие вот полеты. – Я бы мог поспать подольше.

Ветер съедал обрывки фраз, поэтому Линь Ян ничего толком не услышал. Понял только, что этот заклинатель опять чем-то недоволен. Цзэ Сюлань действительно изменился. Возможно, длительная медитация пошла на пользу не только его телу, но и разуму. В их последнюю встречу Цзэ Сюлань плевался ядом, говорил какие-то глупости и злился так, словно из-за Линь Яна вся его семья вымерла. Теперь же от злости не осталось и следа. Линь Ян чувствовал исходящее от хозяина Туманного склона раздражение, но не более. А еще он ощущал переменившуюся энергетику и мировоззрение. И если первое вполне логично, то второе было как-то совсем уж странно. Словно из медитации вышел совершенно другой человек. Линь Ян даже не мог полноценно и дальше на него обижаться. Не то чтобы Цзэ Сюлань действительно в чем-то перед ним провинился, но Линь Яну было сложно это осознать по разным причинам.

Летели они долго, так как Лихань располагалась за сотни сотен ли. Может быть, Цзэ Сюлань вместе с Линь Яном и смог бы долететь в два раза быстрее, но из-за учеников им приходилось по несколько раз в день останавливаться передохнуть. Те не были бессмертными, им нужен был отдых, сон и еда. Зато чем ближе к Лихани находились постоялые дворы, тем больше информации появлялось у заклинателей.

На подлете к городу Цзэ Сюлань уже знал общую картину: необычайно сильный дух поселился где-то в городе, возможно, вселился в кого-нибудь и высасывает силы из простых беззащитных горожан. Те, в свою очередь, мучаются несколько дней от различных симптомов и умирают. Оптимистично, нечего сказать. Ну что ж, придется разбираться с этим коварным духом. Заклинательский долг зовет. Если честно, энтузиазм Цзэ Сюланя как-то сильно поубавился во время их длительного перелета. Изначально ему нравилась идея попутешествовать и посмотреть на этот исторический мир. Но за несколько дней ему надоело и летать, и спать в грязных постелях постоялых дворов. Хотелось вернуться на свой склон в свою беседку и дальше сидеть с книгой в руках, наблюдая за сменой дня и ночи над ровной озерной гладью. Кажется, этот мастер постарел.

– Лети сюда! – крикнул ему Линь Ян, спускаясь вниз.

Цзэ Сюлань не понял, почему они решили спешиться, не долетев до города, да еще около каких-то глубоких канав и кривых деревьев, но тоже пошел на посадку. Ученики, как утята за уткой, полетели следом.

– Мастер Цзэ, дальше пешком? – поинтересовался Минь Ли. Убрав меч за пояс, он достал большую маньтоу из-за пазухи и с наслаждением откусил.

– Не лезь к мастеру с тупыми расспросами, – фыркнул в ответ Яо Вэньмин, махнув как бы невзначай клинком перед носом соученика, а потом убрал меч за пояс.

Цзэ Сюлань лишь тяжело вздохнул. Эти двое не поладили с самого начала, и, кажется, с каждым днем их неприязнь друг к другу только усиливалась. Однако мастер Цзэ был никудышным психологом, поэтому ничего не предпринимал. Ну не его это проблемы, в конце концов.

– Чувствуешь? От тех пещер явно исходит темная энергия, – Линь Ян на учеников всю дорогу вообще внимания не обращал, словно их и вовсе с ними не было.

– Полагаешь, коварный дух сидит в пещере? – Цзэ Сюлань скептически вскинул бровь, скрестив руки на груди. Прислушавшись к своим чувствам, он действительно ощутил исходящие от пещеры волны темной ци.

– Полагаю, что нам следует идти и посмотреть, – огрызнулся мужчина и пошел в сторону пещер. – Не забывай, это твое задание. Я не должен впрягаться за тебя.

– Да-да, конечно. Как я могу забыть милость, что оказал мне этот добрейшей души старейшина?

– Я же сказал, что случайно тогда отпустил руку.

– Кто вообще говорит о какой-то руке?

Они шли по зарослям жухлой травы, потому что к горным пещерам не вела ни одна тропинка. Первым был Линь Ян, после него шли друг за другом ученики, а Цзэ Сюлань замыкал процессию. Ходить по полям было нелегко. За ноги постоянно цеплялись ветки, ноги подкашивались на кочках. Три раза мастер Цзэ был в шаге от падения и один раз наступил на змею. Хорошо, что та либо была какая-то тормознутая, либо она стала тормознутой из-за ноги Цзэ Сюланя.

Когда путники достигли входа в пещеру, поток темной ци усилился. Значит, они двигались в верном направлении. Но заходить в эту шахту у Цзэ Сюланя не было никакого желания. Проход был совсем узким, только боком и протиснешься, а дальше наверняка не лучше. Не сказать, чтобы Цзэ Сюлань страдал от клаустрофобии, но как-то раз ему стало плохо в застрявшем лифте. Повторять опыт не хотелось.

– Ну, я думаю в этом деле можно положиться на старейшину Линя, – постучав пальцем по подбородку, произнес Цзэ Сюлань. – Давай ты сходишь и посмотришь, что там за монстр? А мы с учениками здесь постоим.

Линь Ян гаденько ухмыльнулся:

– Неужели Цзэ Сюлань боится?

– Да при чем здесь боится? – со вселенской усталостью в голосе спросил тот. – У меня длиннющие рукава, они точно испачкаются. К тому же тащиться в узкую пещеру впятером идея такая себе. Бросить детей без присмотра я тоже не могу, я же за них отвечаю. Это ты у нас свободный и независимый, а этот мастер связан по рукам и ногам.

– Мастер Цзэ, мы можем подождать здесь. Мы уже давно не дети! – возмутился Яо Вэньмин.

Цзэ Сюлань только со злостью подумал, что главному герою нужно научиться держать язык за зубами.

– Мы сможем себя защитить в случае чего, – Юнь Цзяо накрыла ладонью рукоять своего меча.

– И вы не несете за нас ответственность, – добил Минь Ли. – Мы сами несем за себя ответственность.

Линь Ян добавил:

– А с рукавами ты сам виноват. Знал, куда идем.

Ну и что Цзэ Сюлань мог возразить этим всем гаденьким людишкам, которые захотели его смерти, не иначе?

[Да уж, этот мир определенно тебя недолюбливает.]

Делать было нечего, и Цзэ Сюлань действительно протиснулся в узкий проход вслед за старейшиной Линем. Ученики остались ждать у входа. Потому что присматривать за тремя недозаклинателями у хозяина Туманного склона настроения совсем не было. Ворон остался вместе с ними, и было неясно, кто за кем там собрался смотреть.

В пещере оказалось не так уж и плохо. Темновато, сыровато, но терпимо. Они шли молча, засветив на руках сферы духовной энергии, чтобы видеть, куда ступать. С каждым шагом темная ци становилась все более отчетливой, и Цзэ Сюлань надеялся, что никто к ним навстречу не выскочит. Потому что с реальным противником ему еще сражаться не приходилось, а прятаться в тоннеле было некуда.

Постепенно проход расширился, и заклинатели могли уже спокойно идти рядом, а не друг за другом. Шаги эхом разносились по пространству и служили единственными звуками в этой обители.

[Принято задание «Осмотреть заброшенное логово секты “Алые цветы смерти”».]

Цзэ Сюлань аж дернулся от неожиданного уведомления в голове.

«Почему ты принимаешь какие-то задания без моего согласия? Разве это не я должен решать, какой квест мне начать?»

[Есть задания, которые напрямую влияют на сюжет. От них можно отказаться, но штраф всегда больше, чем баллов на счету.]

«Ясно, все в этом мире добровольно-принудительно…»

[Вообще-то я тебе помогаю. Логово ты и так осмотришь, а я тебе еще и баллов за это добавлю.]

Вскоре они пришли к тупику. Точнее, это была чернеющая яма. Цзэ Сюлань подошел к ее краю, посмотрел в темноту и отошел.

– Ну что ж, кажется, здесь нашим путям суждено разойтись, старейшина Линь.

– Не выделывайся, давай спускайся, – и Линь Ян легонько подпихнул мужчину к краю. Разумеется, он не собирался его спихивать. Но насыпь камней под ногами хозяина Туманного склона зашуршала, и тот рухнул вниз.

– Цзэ Сюлань! – воскликнул Линь Ян, хватая того рукой. Но не успел. Пришлось вскочить на меч и полететь следом.

Цзэ Сюлань не зная, сколько он летел. Все, о чем он думал во время полета, – это как бы получше обматерить мерзкого заклинателя, что толкнул его прямо в пропасть. Мысли были прерваны достаточно мягким падением. Он плюхнулся в какую-то жидкость. Из-за темноты было не разобрать, чем именно наполнен водоем, в который угодил мастер Цзэ, но у того были неутешительные предположения. Запах подтухающей крови сложно не узнать.

Вскоре появился и виновник «торжества» верхом на мече. Спустившись на землю, мужчина зажег на руке яркий огонь и замер от увиденной картины с широко распахнутыми глазами. Цзэ Сюлань сидел в большой яме, по-другому и не назвать, с ног до головы перепачканный в крови.

Не стошнило Цзэ Сюланя от этого безобразия только благодаря годами натренированной в вонючих моргах выдержке. Он вообще не ощущал реальности происходящего. Поднявшись на ноги, заклинатель ловко выскочил из ямы и посмотрел на свои руки – все в крови.

[+50 баллов за выдержку. И я, пожалуй, пока отключусь. А то меня сейчас…]

Линь Ян пошарил за пазухой и вытащил небольшой платок. Сначала он хотел протянуть его Цзэ Сюланю, а потом решил, что толка от этого никакого не будет. Цзэ Сюлань выпачкает своими кровавыми руками ткань раньше, чем поднесет к лицу. Да, с лица следовало оттереть в первую очередь.

Подойдя к Цзэ Сюланю вплотную, Линь Ян принялся стирать кровавые разводы с его лица. Когда оно стало более-менее чистым, Линь Ян выбросил испорченный платок и молча посмотрел на застывшего каменным изваянием мастера.

– Я не хотел, – все же выдавил из себя старейшина Линь. Он не хотел извиняться перед этим человеком, но тут действительно была часть его вины.

– Повтори еще раз, – отозвался Цзэ Сюлань. Он вскинул руку, наблюдая, как медленно кровь высыхает на бледной коже.

– Я не хотел.

– Еще.

– Ты издеваешься?! – воскликнул Линь Ян.

– Странно, сколько бы ты ни говорил, одежды мои чище не становятся.

У Линь Яна даже глаз задергался. Невыносимый тип.

– Кажется, меня в таком виде стража даже не пропустит в город, – продолжал он.

– Ничего, искупаем тебя в речке. А я в город схожу, куплю новую одежду.

– Конечно, купишь, по твоей вине я тут кровавую Мэри косплею!

– Что-что ты делаешь?

Цзэ Сюлань от него лишь отмахнулся, как от назойливой мухи. Повторно Линь Ян спрашивать не стал. В установившейся хрупкой тишине заклинатели принялись осматривать логово сектантов. В результате, изучив печати на полу и сложив вместе с кровью, они пришли к одному и тому же выводу – здесь проводили обряд.

Цзэ Сюлань помнил из новеллы, что последователи секты «Алые цветы смерти» подпитывали силы энергией смерти. Для этого иногда они устраивали подобные жертвоприношения. Убивали невинных людей, спускали их кровь в огромный сосуд, чертили нужные печати, а потом купались по очереди в этой крови. От печатей разило темной энергетикой. Но, судя по всему, обряду уже несколько дней. Кровь точно была не первой свежести. В углу грудой валялись вещи. Кажется, они принадлежали жертвам, чья кровь подсыхала на одеждах Цзэ Сюланя.

Присев возле кучи, Цзэ Сюлань принялся не без интереса рассматривать чужие вещи. Линь Ян на это скорчил такое лицо, словно мужчина в курином помете решил покопаться. В принципе, ничего интересного среди одежд не нашлось: мешочек с тремя монетками, фальшивый талисман-оберег и женская подвеска на шею из лунного камня. Последняя заинтересовала Цзэ Сюланя больше всего. На обратной стороне подвески красовался императорский знак. Такой обычно наносится на вещи, которые кто-либо из императорской семьи дарит своей прислуге. Неужели пострадал кто-то из императорского двора? Если подключится императорский дворец с придворными заклинателями, искоренить секту «Алые цветы смерти» будет намного проще. В конце концов, их сила не в могуществе, а в хитрости, изворотливости и огромном количестве последователей.

Закончив осмотр, мужчины вскочили на мечи и полетели к выходу. Когда проход вновь начал сужаться, пришлось идти пешком. Система все еще была отключена, и мысленно перекинуться впечатлениями хозяину Туманного склона не было с кем.

В полном молчании они вышли на улицу. Прохладный ветер буквально подарил новое дыхание. Цзэ Сюлань до этого момента даже не замечал, что ему тяжело дышать. Ученики, завидев две фигуры, тут же подорвались с земли и бросились к старшим. Да так и замерли, увидев своего мастера.

Они ошарашенно смотрели то на одного, то на другого заклинателя, не в силах вымолвить и слова. Цзэ Сюлань не знал, смеяться ему или плакать. Он сейчас этих детей до инфаркта доведет.

– Мастер Цзэ, вы в порядке? – первой отмерла Юнь Цзяо. Девушка подошла поближе, чтобы рассмотреть мужчину. За ней подтянулись и остальные.

– Все нормально, просто этот мастер решил принять омолаживающую ванну, – мрачно произнес мужчина.

Юйси, насмешливо каркая, кружил над головами, и Цзэ Сюлань был готов поклясться, что ворон просто смеялся над ним. Если б кто перед Цзэ Сюланем свалился в яму, до краев наполненную хотя бы мазутом, а потом стоял весь промокший до нитки, то он бы высмеял свои легкие. Как только этот Линь Ян держится? Хотя у него тоже губы подрагивают. Сдерживается явно из последних сил.

– Мастер Цзэ, давайте я сбегаю в город и куплю чистые одежды, – предложил Яо Вэньмин. Минь Ли тут же затараторил, что он тоже может. В результате эти двое опять начали спорить. И дело точно дошло бы до драки, если бы Линь Ян не прикрикнул на них.

– Мастер Цзэ, кажется, твои ученики тебя вообще ни во что не ставят.

– Это не мои ученики, – с нарочитой вежливостью ответил Цзэ Сюлань. – Я просто за ними присматриваю.

– Все равно. Они точно не выказывают тебе уважения.

– Мы уважаем мастера Цзэ, – тут же горячо выкрикнул Минь Ли.

– Мастер Цзэ, может, и не наш наставник, но мы любим его, как своего, – добавила Юнь Цзяо и тут же густо покраснела.

Главный герой тоже хотел что-то сказать, но Цзэ Сюлань не дал:

– Ладно-ладно, мы все все поняли. Но за одеждой в город слетает старейшина Линь. Вы здесь на шухере постойте, а я пойду ополоснусь.

– Куда нам стать? – озадаченно почесал затылок Яо Вэньмин. Линь Ян скрестил руки на груди и насмешливо произнес:

– Вероятно, мастер Цзэ решил, что если выучит побольше малоизвестных слов, то будет казаться умнее.

– Старейшине Линю тоже не мешало бы расширить кругозор, – вернул шпильку мастер Цзэ. – Мир не заканчивается на острие меча.

Затем он пояснил детям, что постоять на шухере – значит понаблюдать, чтобы к речке никто не спускался. Ученики послушно отступили, вновь усаживаясь на примятую траву. Цзэ Сюлань, больше не глядя ни на кого из компании, развернулся и направился в сторону реки. Наверняка вода была уже прохладная. Но что делать? Не в крови же разгуливать средь бела дня. Его так точно к городу на пушечный выстрел не подпустят. А в худшем случае вообще решат, что он и есть тот злобный призрак, что выкашивает население. Почему-то эта мысль показалась забавной, и Цзэ Сюлань заулыбался, развязывая пояс.

Глава 16
Этот мастер объявляет карантин!

Время близилось к часу обезьяны [5], когда заклинатели вошли в город. Лихань явно переживала не самые лучшие времена: улицы пустели, торговые лавки тоже совсем поредели. Мельница слухов работала исправно, и люди просто боялись сюда ехать, а местные жители старались без дела по улице не шататься.

Вообще Лихань была крупным портовым городом, здесь всегда крутились и деньги, и люди. Она славилась дорогими тканями и заморскими безделушками. Даже в самые тяжелые времена в город стекались толпы странников и купцов, оттого странно было наблюдать такое запустение.

Первым делом путники направились на постоялый двор, чтобы занять комнаты для ночлега. Их встретили с распростертыми объятьями. Оно и ясно, сейчас, когда поток гостей упал ниже плинтуса, дохода у подобных заведений вообще не было. Они рады хоть каким гостям. Линь Ян благородно оплатил три комнаты, рассудив, что ученикам и одной довольно, и заплатил за еду. Цзэ Сюлань был правда благодарен, потому что миллионером прошлый владелец тела не был и приходилось экономить. Наверняка спускал все деньги на наряды. Потому что они-то точно стоили немало. По три сотни лянов за рукав, не меньше!

К слову, новое одеяние Цзэ Сюланя было тоже не из дешевых. Ткань легкая и приятная на ощупь. И за что действительно стоило поблагодарить Линь Яна – удобный фасон. Это было именно то одеяние с юбкой не до пят и наручами на узких рукавах. Жить и правда стало проще. Хозяин Туманного склона, конечно, уже привык к длинным рукавам, но одно дело – сидеть с ними в ордене и совсем другое – ползать по пещерам и всяким ямам-канавам.

Перекусив горячим и свежим, заклинатели решили разделиться. Учеников отправили отдыхать в комнату, хоть они и сопротивлялись, Цзэ Сюлань сказал, что прогуляется до городского лазарета, а Линь Яну оставалось походить по городу да пособирать слухи. На этом они и разошлись.

В целом улочки города были вполне себе приличными – широкие, вымощенные камнями, прибранные. По дороге в основном проезжали запряженные экипажи, пешком мало кто передвигался. В Лихани вовсю бушевал сезон дождей, поэтому небо было серым и низким. Хорошо хоть, ливня пока не было.

Здание лазарета оказалось несложно найти – сейчас возле входа стояло очень много повозок, а с черного выхода выносили тело под белыми простынями. Атмосферненько тут у них. Цзэ Сюлань торопливо подбежал к двум крепким мужчинам, выносившим на носилках труп.

– Мое имя Цзэ Сюлань, я заклинатель из ордена «Хранители равновесия», – представился мужчина. – К нам поступило письмо с просьбой о помощи. Говорят, у вас тут злобный дух бушует. Можно взглянуть на тело? Этот человек умер от злобного духа?

– Из ордена, из ордена… Тьфу на вас, заклинателей! – рыкнул один из мужиков. А другой на самом деле схаркнул. Спасибо, что не в этого скромного мастера.

– Только цену себе набивать и умеете. А как люди взаправду в беде, так ничего не делаете! – визгливым голосом прокричала пожилая женщина, выливая из окна помои на улицу. А потом скрылась обратно в окне.

Обычно с заклинателями люди общались иначе. Они их боготворили, боялись смотреть на них лишний раз. Но в этом городе люди отчаялись и, не получив никакой помощи, возненавидели тех, кто должен был их защищать.

«Почему я вообще должен это все выслушивать? Я всего лишь второстепенный герой. Пусть бы Цао Цзюань с Яо Вэньмином тут расхлебывали. Я-то тут при чем?»

[Яо Вэньмина, думаю, стоило взять с собой. Он же главный герой. С ним бы точно окружающие общались более охотно.]

«Явилась не запылилась, где раньше была со своими советами?»

– Возможно, наш орден сможет вам помочь, – холодно процедил Цзэ Сюлань. – Могу я взглянуть на тело?

Мужики переглянулись и поставили носилки на землю. Цзэ Сюлань подошел ближе и деловито кивнул им. Один из мужиков нехотя сдернул белую простыню. Заклинатель присел на корточки рядом с еще теплым телом. Вид его оставлял желать лучшего, впрочем, как и запах. От тела исходило неприятное зловоние. Скорее всего, виной тому были язвы, покрывающие руки, лицо, шею. Трогать тело без перчаток Цзэ Сюлань побрезговал, поэтому взял меч и вспорол им одежду на груди.

– Ты что, совсем страх потерял?! – взъелись мужики. Но Цзэ Сюлань приподнял руку, призывая к молчанию. Язвы расползлись по всему телу больного. Их дно было покрыто черным спутом. Некоторые язвы начали гноиться, и именно от них исходило зловоние. Решив не пачкать меч, Цзэ Сюлань взял веточку и поковырял содержимое язвы.

«Если честно, язвы мне напоминают оспу».

[Откуда здесь оспа? У меня был один дух, Дун-дун. Он подпитывался кровью людей, а те, кого он укусил, умирали от таких вот язв.]

«И когда такое было?»

[Это должно было быть, но я убрала. Чтобы это прекратилось, нужно всего лишь изловить духа. Он хоть и мерзкий, но не сильный. Ты точно справишься.]

«Если бы он был такой простой, то орден Пурпурного феникса не просил бы помощи у нас. Это же такое унижение – признать, что ты не можешь справиться с духом на своей же территории».

– Эй, чего застыл? Наиздевался над бедолагой? Тогда отстань, – и мужики грубо оттолкнули заклинателя, после чего подхватили носилки и унесли прочь. Тело они погрузили в открытую телегу, где лежали еще такие же тела, а простыню оставили на носилках. Вероятно, приберегли для следующего несчастного. «Им срочно нужна лекция по дезинфекции».

Проводив уезжающую тележку взглядом, Цзэ Сюлань направился ко входу. Следовало взглянуть на остальных пострадавших да переговорить с местными лекарями.

Внутри лазарета царила мрачная атмосфера, воздух был пропитан унынием вперемешку с запахом гноя. Палаты были переполнены, люди лежали на полу в коридорах, мешая лекарям передвигаться между больными. Все помещения оказались слишком маленькими для такого количества больных. Полнейшая антисанитария и безнадежность. Как люди вообще умудрялись выживать с такой медициной?

– Прошу, осмотрите мою жену, – молил мужчина с улицы, просунув голову в маленькое приемное окошко, – ей стало плохо совсем недавно. Я уверен, лекарь Люо способен помочь. Позовите его, пока не поздно.

– У нас нет мест! – кричала женщина в старом замызганном халате. Ее лицо было совсем серым и уставшим. – Приходите, как кто-нибудь подохнет.

И женщина захлопнула окошко до следующего стука.

Кто-то кряхтел, кто-то стонал, кто-то плакал. От этой какофонии звуков кружилась голова. Еще и этот спертый воздух с запахом гнили и нотками горького отвара, которым поили всех без разбора.

– Что вы здесь делаете? И кто вы такой? – К Цзэ Сюланю подошел мужчина лет сорока с коротенькой бородкой и аккуратным пучком на голове.

– Цзэ Сюлань из ордена «Хранители равновесия», – мужчина машинально достал из-за пазухи жетон и тут же спрятал. – Могу я задать вам пару вопросов касательно состояния больных?

– Мое имя Люо Чуань. Видите ли, у меня сейчас дел невпроворот. Так что никак не могу, – развел лекарь руками, однако ему абсолютно точно не было жаль. Цзэ Сюланю следовало представляться иначе. Говорить, что он хозяин Туманного склона, тогда бы и отношение было соответствующее. Но он понятия не имел, что следует сказать при знакомстве, поэтому приходилось терпеть такое вот отношение. Полгода студенческой практики в аптеке научили этого заклинателя терпеть и не горячиться из-за чужого отношения.

– Я могу присутствовать на осмотре? – нашелся заклинатель.

– Зрелище не из приятных, – улыбнулся Люо Чуань, но не отказал.

– И не такое видели.

По узким, заваленным телами коридорам двое мужчин зашли в первую палату.

– Все начинается как обычная простуда, – рассказывал Люо Чуань, осматривая пациентов. – Повышение температуры тела, слабость, усталость, головные боли и боль в мышцах. Но симптомы быстро усиливаются, появляются приступы озноба и жара. Кто-то жалуется на боли в узлах, у кого-то появляются пятна на коже. Потом они набухают, лопаются, на их месте образуются зловонные язвы. У кого-то кровь хлещет из всех цицяо [6]. Боли в животе, подкожные кровотечения. Все симптомы разные.

– Да не то чтобы разные… – задумчиво пробормотал Цзэ Сюлань. Подойдя к молодому парню, он попросил его расстегнуть рубаху и запрокинуть голову, поднять руку. Под шеей и руками красовались надутые лимфоузлы размером с перепелиные яйца.

– Вот, я же говорю. У некоторых воспаляются так, что аж с кулак. – Люо Чуань сжал руку в кулак и помахал перед лицом заклинателя.

– Лимфаденит.

– Что?

– Воспаление узлов – это лимфаденит, – тяжело вздохнув, пояснил Цзэ Сюлань. И отправился на самостоятельный осмотр пациентов. Кто-то был еще ничего, кто-то – совсем плох. Одни несчастные бредили, другие лишь тихо стонали, доживая свои последние часы. На старые, грязные простыни и подстилки приносили новых больных. От такой картины глаза на лоб лезли. Страх и беспомощность. Пожалуй, эти два чувства смешались в груди Цзэ Сюланя, переплетались в тугую веревку. И этой веревкой хотелось удавиться.

Он не учился на лечебном факультете, но на каком-то курсе готовил реферат про йерсинию пестис. Уж что-что, а эту заразу он мог диагностировать безошибочно. Радости это не прибавляло. Что теперь делать со всеми этими людьми? И это только в лазарете. А сколько таких больных лежит по своим домам, заражая всю семью и прислугу? Сколько зараженных уехало из города?

Точно, нужно срочно ввести карантин и закрыть город. Почему они до сих пор до этого не додумались?!

«Что насчет антибиотиков в твоем мире?»

[Какие антибиотики?]

«Ты ведь видела этих больных, и это точно не слабенький дух».

Выскочив из лазарета, Цзэ Сюлань заметил мужчину, стоящего у красивой повозки. Это был тот самый, что привез жену. Хозяин Туманного склона решил подойти.

– Приветствую, господин, – кивнул он в знак приветствия. – Я слышал, что ваша жена заболела. Могу я взглянуть?

– А вы лекарь? – осмотрел его мужчина. Но потом махнул рукой. Хуже ведь не будет.

Открыв дверцу повозки, мужчина пропустил заклинателя внутрь, а потом залез сам, чтобы контролировать. Женщина была не старше тридцати, красивой, в дорогих нарядах и закутана в теплую шубу. Ее бил озноб, несмотря на приемлемую температуру воздуха.

– Я смотрю, вы люди не бедного сословия, так почему решили пойти в городской лазарет? – Цзэ Сюлань прислонил тыльную сторону ладони ко лбу женщины. Температура высокая. Затем он попросил раскрыть рот, но женщина не слушала. Она погрузилась в полусознательное состояние. Цзэ Сюлань решил ее не будить, поэтому надавил на челюсть, заставляя открыть рот. Язык увеличен, весь в белом налете.

– Я купец. У меня дела идут хорошо. Мы ни в чем не нуждаемся, и лекарь домашний есть. Но он слег от этого духа, как и половина прислуги, – с горечью рассказывал мужчина. – Все, кого мы звали из других городов, отказались приезжать. Наши либо болеют, либо заняты. Вот и пришлось мчаться сюда. А тут тоже кошмар творится.

– Ну и хорошо, что туда не попали. Там вам только хуже будет. А что с болезнью делать, никто не знает, – неутешительно сказал Цзэ Сюлань.

– Так а что мне делать? – в отчаянии спросил мужчина. – Моей жене все хуже и хуже. Скоро она умрет, если не лечить. У нас так дочь у соседей умерла. За три дня! Даже понять ничего не успели.

– Сделайте настойку. Четыре маленькие ложки молотого корня бадьяна заварите в стакане кипятка. И давайте ей три раза в день по три глотка. – Что посоветовать, Цзэ Саюнь не знал, но вспомнились некоторые народные средства, которые вроде бы даже помогали раз через раз. Лучше, чем ничего. – Если воспалятся узлы, прикладывайте свеклу, разрезанную пополам. А сами сделайте настойку из рисовой водки. На три ляна водки один лян чеснока. Настоять в темном месте и пить по десять капель три раза за палочку благовоний до еды. Можете и просто чеснок есть. Животных подальше уберите. Особенно блохастых. Воду пейте только кипяченую. И ни с кем не контактируйте. Пока что ничего получше посоветовать не могу.

– Спасибо огромное! – воскликнул мужчина. – Как ваше имя?

Цзэ Сюлань его уже не слушал. Выскочив из повозки, мужчина тут же вскочил на меч и полетел к постоялому двору. Следовало все рассказать Линь Яну, потому что, как посадить город на карантин в этом мире, он совершенно не знал.

[+50 баллов за открытие новой болезни.]

«Да пошла ты со своей новеллой!»

Глава 17
Встреча этого мастера с Наследным принцем Нином

Цзэ Сюлань буквально влетел на постоялый двор, чуть ли не снося двери. Пронесясь мимо перепуганных постояльцев, что собрались отужинать на первом этаже, он рванул к стойке. Хозяин, помня щедрость приезжих заклинателей, вежливо улыбнулся взволнованному мужчине.

– Заклинатель, что со мной… кха, – и он чуть ли не пополам сложился от кашля. Горло совсем пересохло, и смыкание голосовых связок причиняло боль и дискомфорт. Так, следовало взять себя в руки. Его спешка тут никому не поможет.

Хозяин постоялого двора плеснул в чарку вина и протянул гостю. Цзэ Сюлань тут же схватил ее и в один глоток осушил, запоздало понимая, что это очень вкусное вино.

– Со мной прибыл заклинатель в синих одеждах. Красивый, светлые волосы, – уже совершенно иным тоном заговорил мужчина. К нему снова вернулась аура недосягаемости и возвышенности. – Он сейчас у себя или еще не приходил?

[Слушай, в задании ясно было написано, что тебе следует разобраться с духом Лихани. Ты уверен, что это вообще болезнь? У тебя нет ограничений в диагностике, но как ты объяснишь, откуда вообще о ней знаешь?]

«Это точно болезнь. Ты же сама баллы начислила. Какой еще, чтоб тебя, дух? Если это дух, то я тогда бог этого мира!»

[…Я баллы просто так начислила, – Чэнь Хуан внезапно замолчала. – Ой, а знаешь что? Задание поменялось. Теперь оно звучит как «Предотвратить вымирание Лихани».]

«Она еще и вымирать собралась, чудесно…»

– Господин заклинатель вернулся, но он не у себя, а во внутреннем дворе на улице.

– Понял, благодарю, – кивнул Цзэ Сюлань и направился к Линь Яну. Хозяин двора хотел что-то более материальное, чем слова благодарности, потому что его лицо прямо помрачнело. Он с раздражением убрал кувшин с вином под стойку и скрылся на кухне.

[Есть и хорошая новость, – не унималась система. – Теперь за это задание дают целых две тысячи.]

«Это скорее плохая новость… Чем выше оценка, тем сложнее задание».

Чтобы попасть во внутренний двор, следовало пройти целый лабиринт из переходов под навесом. В одном из таких переходов хозяин Туманного склона и столкнулся с Линь Яном. Он был вместе с молодым мужчиной в золотых одеждах. Волосы незнакомца были собраны в высокий пучок и украшены дорогой короной. Какая-то знатная особа.

– Многоуважаемый старейшина Линь, этому мастеру нужно срочно отвлечь тебя и сообщить кое-что важное, – тоном, не терпящим отлагательств, заявил Цзэ Сюлань вместо приветствий.

Линь Ян ошарашенно смотрел на хозяина Туманного склона, который появился совершенно неожиданно. Он совсем рехнулся так себя вести? Линь Ян никогда не стелился перед чиновниками, императорскими слугами и прочими. Но не поздороваться с Наследным принцем… Это же порочит честь целого ордена.

– Ваше высочество, знакомьтесь, это Цзэ Сюлань. Заклинатель с Туманного склона, – кашлянув, представил молодого мужчину рядом с собой Линь Ян.

Цзэ Сюлань бросил на них беглый взгляд. Но лучше бы не делал этого. У Цзэ Сюланя всегда на лице было холодное выражение, а в совокупности с этим взглядом из-под ресниц он выглядел так, словно презирал стоящих перед ним людей.

«Чэнь Хуан, как он его представил?»

[Его высочество. Совсем оглох, что ли?] – съязвила система.

«И как его зовут?» – Цзэ Сюлань вообще не помнил никаких принцев и императоров в новелле. Единственным императором в ней был главный герой, после того как показал свою силищу всему миру.

[А я откуда знаю? Я прописывала куда меньше. Это ты вляпываешься в те ситуации, которых не было.]

«Ну конечно, и я сам себе задаю такие задания…»

– Мастер Цзэ, ты наверняка не узнал принца Нина. – Линь Ян решил спасать ситуацию, так как молчание затянулось.

– Ах да, ваше высочество, уже столько лет не спускался в мир. Не признал сразу. Знаете, у меня есть кое-какое дело к старейшине Линю. Надеюсь, ваше высочество не сильно расстроится, если я украду его на пару слов? – Цзэ Сюлань прекрасно знал, что политика никогда не пересекается с делами заклинателей. Да, некоторые из них занимали посты при дворе, но не больше. Заклинательские ордена и император были двумя тиграми, мирно живущими на одной горе, пока один не вмешивается в дела другого. Это действительно позволяло мастерам, занимавшим высокое положение, общаться с членами императорской семьи достаточно вольно.

Не успел принц Нин и слова сказать, как Цзэ Сюлань оттащил Линь Яна в сторону.

– Что ты, проклятье на твою голову, творишь? – прошипел Линь Ян, когда они оказались на достаточно большом расстоянии, чтобы их перешептывания нельзя было разобрать.

– Выполняю свою работу, а ты, я вижу, заводишь полезные знакомства, – иронично улыбнувшись, подметил Цзэ Сюлань.

– С Цинь Фэнчжаном я знаком уже несколько лет, – сам того не замечая, начал оправдываться мужчина. – А теперь случайно встретились в городе. Он прибыл отдохнуть от дворцовой жизни, но, застав город в таком плачевном состоянии, решил остаться. И вообще, ты совсем одичал посреди своего болота, что позабыл, как лицо на людях держать?

– Мое лицо – не ваша забота, старейшина Линь. А вот если мы с вами не будем порасторопнее, то этому будущему императору некем будет править.

– Неужели неумехе с Туманного склона удалось разузнать что-то важное?

– Неумеха с Туманного склона узнал, что никакой это не дух, а обычная болезнь.

– Болезнь? Хочешь сказать, что началась эпидемия? – Линь Ян вмиг посерьезнел. – Эпидемия начинается в моменты затопления каналов и низких городских улиц. Но сезон дождей в Лихани начался уже после первых случаев заражения.

Цзэ Сюлань помолчал, обдумывая его слова. Так-то оно так, но это ведь не холера или брюшной тиф. Сезон дождей здесь разве что защитил чувствительную к солнечным лучам чумную палочку. Не более. Но как это объяснить средневековому человеку? Если бы между ними были хоть сколько-нибудь доверительные отношения, то было бы куда проще.

После долгих раздумий Цзэ Сюлань наконец-то заговорил:

– Это портовый город. На самом деле завести какую-нибудь болячку проблем не составит. И эта болезнь передается не через воду. Основные разносчики болезни – блохи.

– Блохи? – с явным недоверием переспросил Линь Ян. – С чего ты взял? Я никогда не слышал про болезнь, которую разносят блохи. А я много странствовал.

– Верить или нет – твое дело. От этого всего лишь будет зависеть, работаю я один или нет. Но город нужно закрыть. Никто не должен сюда въезжать и выезжать. Я, собственно, за этим тебя и искал.

Линь Ян не знал, что сказать. После выхода из своей длительной медитации этот заклинатель слишком переменился. Он стал собраннее, рассудительнее, а еще совершенно иначе себя вел. Если раньше его можно было читать как открытую книгу, то сейчас Линь Ян не мог даже отделить ложь от правды. Они провели вместе чуть больше недели, и за это время Цзэ Сюлань знатно так запутал старейшину Линя. Он научился так искусно переплетать правду с вымыслом, что они становились единым целым. Оставалось либо верить всему, либо не верить ничему. И этой своей переменившейся манерой вести диалоги и хитрыми зелеными глазами – Линь Ян раньше даже не обращал внимания на их цвет! – Цзэ Сюлань напоминал ему одного очень близкого человека, которого хотелось забыть навсегда и, как бы парадоксально ни было, хотелось всегда помнить.

– Так, давай ты расскажешь все мне и принцу Нину, а дальше мы уже решим, что делать.

Отказывать ему Цзэ Сюлань причин не видел.

– Ваше высочество, мой товарищ, оказывается, раздобыл кое-что по поводу этой напасти, что обрушилась на город. – Линь Ян вежливо склонил голову, обращаясь к Наследному принцу. – Не желаете ли выслушать?

– С превеликим удовольствием, – учтиво улыбнулся Цинь Фэнчжан. А потом предложил пройти к нему в арендованное поместье. Оно располагалось прямо за постоялым двором, так что идти далеко не нужно было.

– Могу ли я взять с собой учеников? – поинтересовался Цзэ Сюлань. – То, что я расскажу, следует услышать и им.

– Да, конечно, – тут же согласился Наследный принц.

Хозяин Туманного склона сходил за тремя подростками, и они вместе направились в поместье «Лунного света». Там их любезно встретила прислуга и усадила за стол. Ученики долго упирались, пытаясь сохранить хоть какую-то субординацию, но в результате все равно пришлось сдаться. Они сидели на углу длинного стола вместе со старейшиной Линем и Наследным принцем Нином. Только Цзэ Сюлань к ним не присоединился, утверждая, что может являться переносчиком заразы.

Когда все более-менее наелись, а с вежливой частью разговоров было покончено, принц Нин был готов слушать.

– Что ж, – Цзэ Сюлань выплыл на середину комнаты. В свете множества свечей он выглядел возвышенно и холодно, словно божество, спустившееся в этот мир. – У меня весьма неутешительные вести.

Мужчина со всеми подробностями описал и симптомы всех заболевших, и пути заражения неизвестной болячкой, не забыл упомянуть про карантинные меры, которых требует положение. Ученики слушали его с трепетным восторгом. Они и не подозревали, что мастер Цзэ еще и в целительстве так хорошо разбирается. Хотя первое занятие, на которое попали эти юные заклинатели, было посвящено первой помощи.

Линь Ян слушал того с недоверчивым прищуром, но не перебивал.

– Как называется эта болезнь? Откуда вы о ней знаете? – поинтересовался Цинь Фэнчжан. Ему не было и тридцати, поэтому юношеский максимализм вовсю бушевал в его крови. Услышав про такое страшное заболевание, которое способно уничтожить всю страну, он тут же захотел бросить все силы на поиск лекарства.

– Библиотека ордена «Хранители равновесия» славится на весь заклинательский мир. Там много чего интересного можно найти, – нашелся Цзэ Сюлань. – Болезнь эта называется чума, или черная смерть. Эта болезнь как-то уже бушевала за морем, и западные народы понесли огромные потери. В некоторых странах вымерло четыре пятых населения.

Линь Ян, подперев рукой голову, внимательно слушал этого заклинателя. С каких пор он стал интересоваться книгами и болезнями? С каким пор ему стало не все равно, что происходит с людьми и страной в целом? Это был все еще Цзэ Сюлань, но в то же время это был словно другой человек. Эти перемены сбивали с толку. Они не виделись долгих тридцать лет, и теперь Линь Ян не мог воспринимать его как своего прежнего знакомца. Казалось, даже лицо как-то переменилось. Все дело, скорее всего, было в изменившейся мимике. Но если присмотреться, и взгляд, и линия челюсти слегка заострились…

– И что ты предлагаешь делать? В этих твоих книгах есть рецепты лекарств? – в голосе Линь Яна таилась насмешка, и ее очень остро почувствовали ученики. Яо Вэньмин даже недоброжелательно зыркнул в сторону заклинателя, но никто ничего не сказал. А то загонят еще опять в комнату, а тут такое приключение намечается!

– В книгах ничего нет, но у меня есть одна идея, – невозмутимо ответил Цзэ Сюлань. – Но для ее воплощения мне понадобится помощь принца Нина.

– Господин Цзэ, я с радостью сделаю все, что в моих силах, – заверил того Цинь Фэнчжан, встав из-за стола.

– Отлично. Тогда не будем медлить, счет идет на дни. Моя задумка требует тщательной подготовки. – Цзэ Сюлань принялся расхаживать по кабинету, раздавая указания. – Также я не могу ручаться за результат. Если у меня получится, то мы спасем не только этот город, но и еще миллионы людей, которые когда-либо заразятся чем-нибудь подобным. Если нет… Значит так, ваше высочество, мне нужно, чтобы вы в первую очередь издали указ, чтобы все трупы в обязательном порядке сжигали. Никакого обычного захоронения. А еще полностью закрыли город. Ограничили передвижение людей внутри города. Юнь Цзяо, Минь Ли и Яо Вэньмин, вы пойдете к морю и наберете как можно больше всякой очень мелкой тины, налета. Можете пару ведер принести обычной морской воды. А вы, ваше высочество, отправьте еще людей в ближайшие деревни и велите взять немного пробы земли с сельских огородов.

– Вы полагаете, что людей можно будет вылечить морской водой и землей? – растерянно спросил принц Нин.

– Нет, конечно, – улыбнулся Цзэ Сюлань. А потом добавил: – Мне нужна не вода и почва, а те, кто в ней живет. Линь Ян, я говорю достаточно убедительно, ты с нами?

Мечник тяжело вздохнул:

– Разве, когда ты ставишь вопрос так, у меня есть выбор?

– Тогда тебе поручаю приготовить огромное количество пиал с питательным бульоном. Я напишу рецепт позже. Мне же нужно кое-что собрать. Для этого пройдусь по городским лавкам. Надеюсь, у них продаются разнообразные товары.

– Мастер Цзэ, но кто живет и в почве, и в море? – удивленно спросила Юнь Цзяо.

– Стрептомицеты, – ухмыльнулся Цзэ Сюлань, пробуя это слово на вкус. – Мне нужны стрептомицеты.

Глава 18
План этого мастера

Цинь Фэнчжан вырос на легендах о заклинателях. Он, будучи единственным наследником престола, всегда был окружен слугами. И была среди них старая служанка Ло-Ло, которая знала много прекрасных историй про даосов и мастеров мечей.

Цинь Фэнчжан рос слабым и болезненным ребенком, несмотря на все усилия придворных лекарей. Однажды он заболел так сильно, что страна серьезно была готова погрузиться в траур. Ему было одиннадцать лет, когда он больше года был прикован к кровати. И только истории старушки Ло-Ло заставляли его тянуться к жизни, бороться за свое место под небом.

Как он мог сдаться, когда заклинатели шли вперед, несмотря ни на что? Он знал историю про бессмертного мастера Ляна, который, истратив свою силу на спасение друга, теперь вынужден жить в горах. Он знал историю про мастера Вэня, который снял проклятье с целого города, без раздумий отдав свою жизнь за людей. Знал про легендарного мастера Линя, который в бою двигался быстрее звука. Он знал истории про юных учеников, которые без страха бросались на демонов и погибали, совсем не увидев свет, он знал истории про древних старцев, которые хранили в своей голове ответы на все вопросы. И эти истории вдохновляли его идти вперед. У него тоже была важная миссия – стать правителем. Научиться управлять страной так, чтобы через поколения его благодарили и вспоминали с таким трепетом, с которым он думал о заклинателях.

Долгое время Наследный принц сам хотел уйти в орден. Хотел стать мастером боевых искусств, странствовать по миру, делить одну булку со своим верным другом, пить вино на городских крышах и помогать людям. Но разве он мог, если на его плечи рано или поздно должна опереться страна?

Цинь Фэнчжан рос. Менялись его привычки, взгляды. Старушка Ло-Ло умерла. Он больше не был слабым мальчишкой. Теперь он стал рослым юношей, который уверенно держится в седле и прекрасно владеет мечом. В жизни принца Нина не осталось места глупостям. Но зато в душе осталось место легендам о славных воинах.

С Линь Яном он встретился на двадцатом году своей жизни. Это было время осенней охоты. И так вышло, что в леса затесался мерзкий дух Цзыцзы. Это было огромное существо, чем-то напоминающее человека с руками до пят. На его голове располагался огромный рот с сотней зубов, а за спиной – крылья мотылька. Убить Цзыцзы обычным оружием не получится. Его нужно ослепить духовной силой и пронзить заклинательским мечом. Именно тогда и появился Линь Ян, сразив этого монстра. Оказывается, он уже несколько дней охотился за этим существом. И вот наконец убил.

Как же Цинь Фэнчжану хотелось поговорить с Линь Яном, расспросить его обо всем. Но разве его статус позволял вести себя безрассудно и опрометчиво? Разве его статус позволял ему интересоваться чужой жизнью и умолять рассказать о своих подвигах и странствиях? Линь Ян отказался от наград. Отказался остаться на ночлег и ушел прямо в ночь.

После этого они больше не виделись, до встречи на опустевших улицах Лихани. На самом деле принц Нин прибыл в город тайно, чтобы немного отдохнуть. Отправившись официально на охоту, он бросил половину стражи в лесу, наказав молчать, а сам, переодевшись в одежды знатных господ, сбежал в ближайший город.

Кто же знал, что тут будет бушевать болезнь? Увидев, в каком бедственном положении находится Лихань, Цинь Фэнчжан решил остаться, чтобы разузнать побольше и написать письмо во дворец. Его отец точно сможет направить сюда лучших лекарей и спасти людей. Но внезапно Наследный принц встретил Линь Яна. Он был не один, с ним прибыл еще заклинатель, и вскоре принц познакомился и с Цзэ Сюланем.

И был очарован. Цзэ Сюлань был вовсе не такой, как Линь Ян. Мечник был более человечный, что ли. Он был тем самым стойким и бесстрашным воином, на чьих плечах держится весь мир. Цзэ Сюлань же был похож на божество. Он был необычайно красив, и у него были завораживающие зеленые с карими всполохами глаза. Словно лес, сгорающий в беспощадном пламени. Цзэ Сюлань иначе говорил, иначе двигался. Его слегка грубая манера общения гармонировала с изящными движениями, создавая просто невероятный тандем. Он был точно как те бессмертные из рассказов старой служанки! Не смея упустить знакомство еще и с этим человеком, Цинь Фэнчжан, раздав приказы слугам, увязался следом за заклинателем в город. Тот, кажется, против не был.

– Мне нужно что-нибудь из очень тонкого стекла, – объяснял Цзэ Сюлань торговцу в лавке.

– Вы желаете украшение или что-нибудь из посуды?

– Мне все равно. Но стекло должно быть настолько тонким, что сломать можно, слегка надавив пальцем.

Торговец озадаченно почесал затылок. На его губе блестел жир от недавно съеденного пирожка, и он вытер рот рукавом.

– Сейчас поищу, не уходите.

Ему было невдомек, что его гость не кто иной, как наследник престола! Знал бы, точно поторопился бы.

– Зачем вам очень тонкое стекло? – тихо поинтересовался Цинь Фэнчжан.

– Ваше высочество, идите сюда. – Цзэ Сюлань поманил принца Нина ближе, чтобы шепнуть на ухо нечто важное: – Я просто люблю все бить, когда думаю.

– Правда? – в недоумении переспросил мужчина.

– Конечно нет! Ваше высочество, среди заклинателей тоже много коварных людей. Я, например. Не стоит верить всему, что вам говорят.

Наследный принц имел ухоженную бледную кожу, оттого зарделся как мак.

– И все же зачем вам стекла?

– Стрептомицеты очень маленькие. Их невозможно увидеть просто так. Я хочу смастерить прибор, который поможет их мне увидеть, – и Цзэ Сюлань улыбнулся, хитро прищурив глаза.

Только заклинатель мог так улыбаться Наследному принцу. Только у заклинателей не было таких жестких правил этикета. И это заставляло принца Нина любить их еще больше. Улыбка Цзэ Сюланя приятным ощущением общей тайны растеклась по груди, и Цинь Фэнчжан не смог сдержать ответной улыбки.

[Ты бы поосторожнее был со своими высказываниями и прочим. Это императорский сын. Не понравится что-нибудь, и тут же голову с плеч. А без головы ой как плохо живется.]

«Не нуди, – фыркнул в ответ системе Цзэ Сюлань. – Он от заклинателей в восторге. Посмотри, как на меня со старейшиной Линем смотрит».

Вскоре торговец стеклом вернулся к покупателям с подвеской: на тоненькой серебряной цепочке висел круглый полый шарик, внутри которого плескалась пурпурная жидкость. Взяв в руки украшение, Цзэ Сюлань покрутил его в руках. Стекло действительно было тонким, как у лампочки. Сообщив, что он берет эту подвеску, заклинатель подготовил кошелек.

– С вас двадцать лян серебра!

– Сколько? – Цзэ Сюлань медленно перевел взгляд на торговца. – Да этот шарик и трех не стоит. Что за грабеж?

– Или двадцать лян, или я ничего вам не продаю.

Заклинатель недовольно фыркнул.

«Насколько хорошая идея просто убежать?»

[Сколько у тебя с собой?]

«У меня осталось пятьдесят лян. Я не могу столько отдать за какую-то там стекляшку!»

– Я заплачу, все в порядке, – вмешался принц Нин и положил на прилавок серебряные слитки.

– Приходите к нам еще! – радостно запел торговец, сгребая в карман выручку.

Цзэ Сюлань ничего не сказал, молча забрал подвеску и вышел на улицу. Цинь Фэнчжан посеменил следом.

– Это все ваши одежды, ваше высочество, – с легким упреком сказал Цзэ Сюлань. – Они видят, что вы очень богато одеты, и заставляют платить втридорога.

[Кто бы говорил про дорогие одежды…]

«Но их же не я покупал», – возразил хозяин Туманного склона.

– Не волнуйтесь, мастер Цзэ, – улыбнулся принц Нин, – я оплачу все расходы. Мне не в тягость.

Следующим пунктом назначения была кузница. Она находилась недалеко от главной городской площади. Обычно на ней ежедневно выступали бродячие артисты, но теперь было пусто и уныло. Уже в кузнице Цзэ Сюлань достал из-за пазухи лист пергамента и принялся объяснять мастеру, что ему вообще нужно. Все это время Цинь Фэнчжан тихонько стоял в уголочке и наблюдал за обстановкой.

Этот заклинатель казался необычайно умным. Он разбирался в медицине, в стекле и даже в кузнечном ремесле. И разбирался настолько хорошо, что сам начертил нужную ему деталь. И как не восхищаться таким человеком?

– Ну что ж, господин. Это заказ не из простых, – почесав затылок, наконец сказал кузнец. – Провожусь с неделю.

– У меня нет недели, – холодно бросил Цзэ Сюлань, нахмурив брови. – Мне нужно скорее.

Подумав, мужичок протянул:

– Ну, если вы доплатите за срочность…

Цинь Фэнчжан без лишних вопросов достал мешочек с золотом и бросил на прилавок. Веревочка была не плотно затянута, и по прилавку тут же разлетелись золотые бусины. Кузнец жадно бросился их собирать.

– Мы придем завтра. Не позже, – и принц Нин вышел на улицу. Цзэ Сюланю оставалось только последовать за ним.

– Это было пафосно, – оценил его действия заклинатель.

– Ну, я как-никак будущий правитель. Неужели я не могу поторопить простого рабочего?

– Будущий правитель оплачивает мои расходы. Не жизнь, а сказка.

– Мне не сложно, – пожал плечами Наследный принц. – Вы всегда можете обратиться ко мне, если вдруг понадобятся средства.

– Так вы готовы содержать меня до конца жизни? – шутливо поинтересовался Цзэ Сюлань.

Цинь Фэнчжан отчего-то смутился:

– К чему такие странные вопросы?

– Не обращайте внимания. Это просто шутка.

[–10 баллов за неподобающее поведение.] – отозвалась система.

«Подожди, то есть до этого тебя все устраивало? Почему ты только за эту шутку сняла баллы? И почему не начисляешь за удачные?»

Система не отозвалась. Вероятно, не хотела продолжать этот разговор.

В поместье «Лунного света» уже вернулись и ученики, и Линь Ян. Он занимался поиском и сбором неглубоких пиал и ингредиентов, которые Цзэ Сюлань написал ему на листке. На самом деле у мечника было слишком много вопросов касательно их действий. И слишком много сомнений. Наверное, он был слаб, раз продолжал идти на поводу у этого хитрого человека лишь из-за его глаз.

– Так, все справились с порученной им работой? – командным тоном вопрошал Цзэ Сюлань, расхаживая взад-вперед по комнате. Его руки были сцеплены за спиной, и он походил на главнокомандующего, строящего армию солдат.

Очень забавно, что его «армия» состояла из прославленного мечника, Наследного принца и трех учеников. Настолько разношерстную команду надо было еще поискать.

– Мастер Цзэ, все ведра с водой и тиной стоят в пристройке, – отчитался Яо Вэньмин.

– Пиалы эти твои я тоже нашел. И все, что ты написал, – Линь Ян попытался сказать это как можно непосредственней, чтобы не было похоже на то, что он прислуживал.

– Отлично! Значит, завтра, когда я заберу из кузницы микроскоп, я смогу приступить к приготовлению лекарств.

Обсудив еще некоторые организационные вопросы, вся компания направилась ко столу, что любезно накрыли императорские слуги. Готовили, надо сказать, они действительно очень вкусно. Некоторые из блюд Цзэ Сюлань пробовал впервые и очень старался запомнить, на что они были похожи, и их вкус. Может, потом кого-нибудь попросит приготовить. Например, главного героя. Они во всех новеллах готовят как боги.

В целом разговоры за столом шли о болезни. Слуги принца Нина доложили об обстановке в городе. Они долго обсуждали количество умерших. После этого как-то плавно разговор перетек к заклинателям и орденам, их устройству и функционированию. Цзэ Сюлань тут не мог похвастаться знаниями, поэтому с умным видом слушал Линь Яна. За этот вечер они успели обсудить все: и печати, и духов, и мечи, и музыкальные инструменты, и именитые утерянные техники. Под конец застолья даже ученики подключились к разговорам старших, пусть и очень робко и неумело.

Ближе к полуночи Цзэ Сюлань отослал спать учеников. Ближе к часу быка ушел Линь Ян. И только Цзэ Сюлань остался вместе с его высочеством обсуждать великие подвиги заклинателей. Они могли бы говорить до самого утра, но чем больше они говорили, тем больше у принца Нина раскалывалась голова. В конце концов она так разболелась, что, как бы ему ни хотелось, разговор продолжать было невозможно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Час собаки – время с 19:00 до 21:00.

Вернуться

2

Мешочек цянькунь – это мешочек, способный вместить больше, чем кажется. Заклинатели используют его для перевозки крупных предметов.

Вернуться

3

kè = 0,24 часа, или 14 минут 24 секунды.

Вернуться

4

Час дракона – с 07:00 до 09:00.

Вернуться

5

Час обезьяны – время c 15:00 до 17:00.

Вернуться

6

Цицяо – семь отверстий (в голове человека: уши, глаза, ноздри, рот – органы восприятия внешнего мира; способности человека).

Вернуться