Василиса
В потоке времени

Глава 1

Знакомство.

Я стояла на крыше и смотрела на просыпающийся город, закат был как всегда прекрасен.

Сколько раз я его видела?

Нет, не дней, не количество, а именно вот так, с наслаждением, упоением, какой-то надеждой на будущее?

Ведь большинство рассветов проходит мимо и остаются незамеченными. Мы так погружены в свои дела и заботы, что не замечаем, как прекрасен этот мир. Мы так спешим жить, что не успеваем ценить моменты, не успеваем проникнуться тем чудом, которое нас окружает.

Вот я вспоминала, как же так, почему такое приятное действие становится вроде ненужным, чем-то не столь значимым?

Я посчитала, вроде не так много, 343 года, ну и немало. Как же так вышло, что для некоторых время течёт быстро, а для кого-то медленно? Я посмотрела на лучи, проникающие сквозь облака. Как запомнить именно этот рассвет?

А ведь совсем недавно я не хотела даже видеть солнце. Я забыла, какое оно тёплое и как оно согревает твоё сердце. Да, 343 года – именно столько мне исполнилось пару месяцев назад.

Глава 1.

Утро добрым не бывает. Кто-то так сказал, и я поверила. Нет, я не сова, ну и не жаворонок, я кто-то между.

Я поздно ложусь и рано встаю. Но это всё происходит не из-за моих биоритмов, а из-за ритмов нашего общества.

Кипение чайника отвлекло меня от этих мыслей. Что я хочу? Кофе, чай, какао? По совету моего личного психолога (моей подруги Светки), я стала спрашивать у себя, что я хочу.

Не делать сразу на автомате, а, так сказать, побыть в моменте. Кофе, несомненно кофе, иначе следы бессонницы так и останутся отпечатком на моём лице. Я выпила кофе с бутербродом и пошла будить детей.

Через какой-то час и с чьей-то матерью наконец-то наша семья стояла в коридоре и одевалась. Мы выскочили из подъезда, как будто кто-то за нами гонится, и разбежались в разные стороны.

Дочь на остановку, я на другую, сын пошёл дворами в школу.

Да, я забыла представиться. Я Мила, именно Мила, не Людмила, не Милена, а Мила Станиславовна Стрелецкая. Я же Милка (шоколадка), я же Стрелец (как знак зодиака), я же Стася (по батюшке, так сказать).

Всё это мои имена в разные промежутки моей жизни. Мне 39 лет, я живу в культурной столице нашей необъятной родины в городе Санкт-Петербург.

Стоя на остановке, я в который раз ловила себя на мысли, что я не слушаю музыку, не смотрю в телефон, я думаю. Стою, жду и думаю. О чём? Да обо всём и ни о чём одновременно.

Мысли как бы текут через меня, не останавливаясь и не заставляя меня задумываться.

Просто о том, как я сейчас приду в офис, на часах 9, и мы все погрузимся в рутину: отчёты, задачи, звонки…

А вот и время обеда.

Я решила почему-то сегодня нарушить ход событий, не спуститься в кафетерии со всеми, а пойти на улицу, через переход свернуть с проспекта в проулок и пообедать в одиночестве в маленьком ресторанчике.

На улице было тепло, я разместилась за столиком на открытой террасе. Заказала обед и стала ждать, вглядываясь в витрины напротив, смотрела на проходящих мимо людей, я задумалась.

Почему сегодня? Именно сегодня не получилось так же, как всегда. Каждый день с понедельника по пятницу уже целых 15 лет я делаю одно и то же. Что же изменилось? Я каждый день проходила мимо этого уютного места, но ни разу не заходила.

А именно сегодня меня как подменили, словно меня что-то манило, толкало или даже пинало. Мои рассуждения прервал любезный официант, он поставил на стол поднос с моим обедом и, пожелав мне приятного аппетита, скрылся за стеклянной дверью. Передо мной стоял ароматный суп, фрикадельки с пюре, овощной салат и стеклянный чайник с облепиховым чаем. А где же десерт? Что не так-то? Я вообще-то сладкоежка! Я люблю десерты разные, вкусные, сладкие, но я в меню не выбрала ничего.

Я посмотрела на время: обед подходил к концу. Съев всё с большим удовольствием, я позвала официанта для расчёта.

Идя обратно в офис, меня никак не покидала мысль, почему я не заказала десерт?

И опять время как бы просочилось сквозь пальцы, уже 18ч и пора идти домой.

Время в дороге тоже шло как бы параллельно мне. Я могла протянуть руку и коснуться его, как погрузить руку в воду, но при этом ее не намочив.

Наверное физики все это понимают именно так, думала я с улыбкой, какие то сложные формулы и теоремы, вот так просто находились в потоке со мной. Почему сегодня время как будто замирает?

7 часов вечера, всё как обычно, зашла в магазин за продуктами, заглянула в почтовый ящик и нажала кнопку вызова лифта, восьмой этаж, и я дома.

Всё так предсказуемо, я выложила продукты, помыла руки, переоделась в домашнее и заглянула к дочери в комнату, спросила у неё, как дела в универе, потом заглянула в комнату к сыну, спросила, как у него дела, как обстоит подготовка к экзаменам. Он ответил, что он в процессе.

Я вернулась на кухню, стала готовить ужин, поставила запекаться курицу, поставила вариться картофель, нарезала салат, повернула голову, чтобы взглянуть в окно.

Но за окном я увидела воздух, прямо увидела его, он застыл. Я подошла к окну и посмотрела на небо, вроде ничего, посмотрела вниз и даже отшатнулась, потом стала моргать, и вдруг всё ожило, машина поехала и люди пошли по улице.

Стоп, что это? Я ведь не переутомилась, подумала я, или кофе перепила?

Я отмахнулась от этих мыслей и вернулась к ужину, но опять, к моему удивлению, время как бы сдвинулось вперёд, духовка пропищала, что курица готова, вода в кастрюле подвыкипела.

Повернулся ключ в замке входной двери, это муж пришёл домой.

Я отогнала мысли о времени и подумала, что я так задумалась, что всё проморгала. И целый час пролетел, и я просто не заметила, как говорится, залипла у окна.

Все собрались на кухне за столом и приступили к трапезе. Мы обсудили планы на майские праздники, решили не ехать на дачу, а погулять по городу, сходить на парад, в общем, провести время с семьёй. Тем более что мы давно нигде не бывали вместе.

Завершив свои дела, я наконец-то коснулась головой подушки, и, не поверите, даже нет следа от бессонницы, я выключилась так быстро, как будто бежала марафон сегодня.

Утро – всё сначала. Я вспомнила фильм про День сурка, поморщилась от этих мыслей, и побежала на остановку. И снова обед. И опять меня манит тот ресторанчик, как будто я в какой-то прошлой жизни в нём встретила свою судьбу.

Это чувство так будило во мне воспоминания, которых не было, как сон, который Вам снился, а потом вы это видите наяву. Дежаву или как-то так, сбой в матрице, подумала я.

Но ноги меня уже привели снова в этот ресторанчик.

Ну, я теперь себе не откажу в десерте. Я взяла меню и выбрала только десерты: кусочек торта, пирожное картошка и маффин, зелёный чай вместо кофе и без сахара. Наслаждаясь десертами, мой взгляд остановился на здании слева, на вывеске было написано «Филиал НИИ кого-то там», меня отвлекло окно на 4 этаже.

Там стоял мужчина в белом халате, как врач, и что-то очень живо объяснял женщине напротив него. Женщина была явно не в восторге от выводов доктора, она повернулась и посмотрела прямо на меня.

Кекс выпал у меня изо рта, она смотрела так, как будто мы не просто знакомы, а долгие годы знали друг друга, она махнула мне рукой, как будто приветствуя меня, и исчезла в глубине кабинета.

Я положила выпавший кусок кекса обратно в рот. И позвала жестом официанта, он подошёл ко мне с вопросом: «Вам нужна моя помощь?» Нет, ответила я.

Я хочу у вас спросить, вы знаете, что находится в здании слева? Он покачал головой и сказал, что не интересовался, что там, я рассчиталась за десерты и пошла обратно на работу.

Всё теперь, о чём я думала, это кто эта женщина? И мне ли она помахала, может, кому-то другому, а я просто этого не заметила?

От моих рассуждений меня отвлекли мои коллеги. Они бурно обсуждали свои планы на майские праздники, что мне пришлось сосредоточиться, чтобы включиться в беседу, многие приглашали друг друга на дачу, на шашлыки, кто-то собирался уехать в отпуск, в общем, чтобы не показаться безучастной к коллективным беседам, я рассказала, что мы с семьёй пойдём на парад и решили провести время вместе.

Все эти разговоры отвлекли меня от моих раздумий, я переключилась на работу и погрузилась в мир цифр, итогов и прогнозов, да, я работаю аналитиком в маркетинговом агентстве.

Мои задачи – прогноз продаж от наших рекламных кампаний. Я работаю больше с цифрами. И немного с людьми, которые эти цифры мне дают.

Мне всегда нравилась моя работа, она очень стабильна, я люблю цифры, они не лгут, главное – верно их прочитать, и можно управлять миром. Я улыбнулась от собственных суждений.

Мои коллеги, увидев меня смотрящую в окно и улыбающуюся, опять подумали, что я зависла, поспешили хлопками в ладоши и громким улюлюканьем вернуть меня к реальности.

Как интересно устроен наш мозг все происходящее в нашей жизни во сне, сплетается в единую паутину, и ты как будто находишься в другой реальности. Люди и места тебе знакомы, но события идут то задом наперёд, то вообще что-то из ряда вон выходящее.

Ты вроде со стороны наблюдаешь за самим собой.

Самое интересное что чувства после сна, вот ты вроде был там испытывал все эти эмоции к этому человеку, а проснувшись, ты понимаешь, что это сон и постепенно, в течении дня он полностью растворяется и теряет свой смысл, силу чувств.

Даже может тебя ошарашить происходящее во сне, а после не останется и следа. А бывают сны, как бы вторая реальность, вещие, кто-то скажет, не знаю, но после таких снов тебе кажется, что ты жил сегодня ночью другой жизнью.

Они оставляют этот отпечаток, и ты события во сне, потом узнаешь в жизни и тебе может показаться, что это не сон, а воспоминания.

Глава 2

Глава 2.

Белые ночи – это очень красиво и романтично. Но нужны шторы блэк аут, а иначе подъём от солнечных лучей в полпятого утра вам обеспечен. Шторы у меня в спальне именно такие, поэтому в комнате было темно.

Я лежала в кровати, и первый раз в жизни не захотелось идти на работу. Не потому, что меня что-то там не устраивало или кто-то, а просто сам факт того, что я уже 15 лет делаю одно и то же.

Я снова ощутила это чувство, как будто что-то меня манило куда-то туда, где я уже была, и там так хорошо.

Что со мной происходит, думала я? Я старею? С этими мыслями я встала с кровати и раздвинула шторы.

Такое солнечное утро!

Для нашего города вообще солнечные дни – это роскошь, я сразу взбодрилась и пошла будить детей.

Подходя к подземному переходу, я на миг взглянула в проулок, на то здание. Окна все были закрыты.

У меня зазвонил телефон, на экране было написано: «Саша админ». Опять что-то забыли выгрузить или распечатать, подумала я.

– Алло, Саш, привет, – сказала я.

Саша – это наш администратор, это она. Она полностью руководит всей работой офиса, ей 26 лет, она не замужем, но в отношениях, детей ещё нет.

У неё очень приятная внешность, милая улыбка, светлые волосы, и только всегда затянутые в тугой пучок волосы могут вам сказать, какая она собранная и ответственная.

Кто не знает Сашу по началу, воспринимает её как милую нежную девушку-блондинку, так сказать, но Саша профессионал своего дела, в её руках всё горит. Она организовывает все маркетинговые мероприятия, а их немало, поверьте, и всё держится на ней. Она знает, кто что должен делать, куда идти. Где что лежит и что и когда принесут или кто и когда придёт. Все встречи организовываются на высшем уровне.

Поэтому те, кто начинают вести себя с ней, как с блондинкой, очень разочаровываются, особенно мужчины, когда понимают, что она не кролик и удавов не боится.

Мила Станиславовна, доброе утро, – ответила Саша, – Я звоню сказать Вам, что сегодня отключили в здании свет, и проблема решится нескоро. Вам удобно будет сегодня поработать удалённо из дома?

Да, Саш спасибо, я как вернусь домой, тогда напишу тебе что по материалам для рекламной кампании Федора. Я говорила с нескрываемой радостью в голосе, и Саша уловила эти нотки.

Спасибо, Мила Станиславовна. Я буду ждать ответа, Саша мило хихикнула, как бы мне в интонацию.

До связи, ответила я.

Вот это неожиданно, подумала я и прямиком пошла к филиалу НИИ кого-то там.

Я подошла к зданию и потянула за ручку двери, она была тяжёлая, как будто из чугуна, я еле просочилась в открытую щель. Оказавшись в холле, а это именно холл, а не коридор, я даже не ожидала такого убранства, как в зимний дворец попала. Мраморная лестница с коврами, на стенах красивые картины с меня ростом, на потолке красовалась люстра огромного размера с канделябрами и хрустальными подвесками.

Слева от лестницы была стойка администратора. Но он почему-то был одет в военную форму, я не разбираюсь в погонах, но это точно не охранник. Он поднял на меня взгляд, сказал: «Добрый день» и попросил мой паспорт. Я как ни в чем не бывало отдала ему документ и стала ждать, он записал меня в журнал, потом сделал скан паспорта и отдал мне его с листком, сказав: «Мила Станиславовна Ваш пропуск и паспорт, Вам на 4 этаж направо в 440 кабинет».

Спасибо ответила я, забирая паспорт.

Поднимаясь по лестнице, я даже не думала, куда я иду, а главное, зачем и к кому. Ну, я шла так уверенно, что свернув с лестницы направо оказалась прямо у 440 кабинета. Дверь была из массива, очень высокая с филёнкой с патиной и фурнитурой под золото, придавали двери царственный вид.

Я постучала.

Тук-тук.

Из кабинета донёсся женский голос. Пожалуйста, Мила, заходите.

Я открыла дверь и оказалась в белоснежном кабинете, как в процедурном, подумала я, и от этого улыбнулась.

Это была именно та женщина, что махала мне из окна, она встала из-за стола, обошла его и протянула ко мне руку, сказав:

«Добрый день, Мила. Меня зовут Виктория, я доцент кафедры биомеханики, я очень рада, что вы пришли».

«Я тоже», – ответила я. И протянула руку для приветствия. Повисла небольшая пауза, но Виктория улыбнулась и сказала: «Присаживайтесь, Мила, я сейчас вам всё расскажу».

«Не буду вас томить долгими предисловиями», – сказала Виктория, – Вы ведьма, Вам 339 лет, и это ваше 4-е воплощение. В данный момент вы находитесь в спящем состоянии. Мы с вами знакомы уже 300 лет, Вы просто это ещё не вспомнили.

Я смотрела на Викторию и думала, если я наберу 03 и скажу, что у меня галлюцинации, меня заберут сразу? Или надо будет ещё доказывать, что моя кукуха, так сказать, поехала? Видимо, ироничная улыбка на моём лице подсказала Виктории о моих рассуждениях, и она достала из шкафа рядом со столом толстую папку.

Листы в ней были жёлтые, что-то было написано от руки, что-то напечатано, были какие-то вырезки из газет и старые фотографии.

На миг опять время замерло, я снова провалилась куда-то.

Голос Виктории доносился как будто издалека, я слышала, что она позвала ещё кого-то, и он сказал: «Началось». После я погрузилась в полную темноту.

Я иду по просёлочной дороге вокруг поля с высокой травой. Солнце так жарит, я поправляю и приподнимаю юбки, они мешают мне идти.

Что, какие юбки?

Я смотрю на ноги и вижу: на мне какое-то старое, нет, старинное платье, под ним нижние юбки, на ногах у меня – лапти?!

Я ускорила шаг, впереди был лес.

Я что, иду прямо в лес?

А я в лесу была когда-нибудь? Да я никогда не была в лесу, я была в парке, в саду, ходила между деревьев на даче. А идти в лес, а тем более глухой и тёмный, такая мысль никогда меня не посещала даже.

Но я всё ещё иду и даже почти бегу. Тропа уходила в чащу леса, и как только я поравнялась с деревьями, стало гораздо темнее, солнце не просачивалось через кроны деревьев. Под ногами стала как-то влажно, мох, я что, в болото зашла? Но я не останавливалась.

Сломав длинную ветку, как посох у деда Мороза, я стала ей тыкать по кочкам и скакать, как коза. Интересно даже, откуда у меня такие навыки?

Я городской житель, да и на даче у нас всё очень современно, очень плотное садоводство, так сказать, негде яблоку упасть, трава у всех скошена, да и деревьев немного.

Я вообще-то боюсь клещей, боюсь змей, боюсь диких животных, и вообще я с природой на «Вы».

Под ногами кочки, как будто они не твёрдая земля, какие-то маленькие островки, по которым только можно передвигаться по болоту.

Впереди стоял густой туман, я попыталась остановиться, но моё тело меня не слушалось. Вроде как я в игре нахожусь, но управлять своим персонажем не могу.

Я нырнула в туман. И проскакав ещё много кочек, я оказалась. Не поверите, на лесной опушке, где между деревьев была изба.

Русская изба. С коньком, резными ставнями. На крыльце балясины. Изба прямо как в сказке.

Может, я баба Яга? -подумала я. Навстречу мне выбежал чёрный пёс, он стал прыгать на меня от радости и вилять хвостом. Я сняла со спины узелок (какая-то тряпка, завязанная, как рюкзак на спине) и достала из него кость. Собака взвизгнула от счастья, я кинула ей кость и пошла в избу.

На моё удивление, всё было чисто. Правда, везде висели какие-то веники с травами, сушёными корнями, но в остальном даже ничего. Я выложила из мешочка ещё какие-то травы и положила их на печь со стороны лежанки и села на скамью у окна. Во дворе собака с удовольствием грызла свою кость. Время вновь остановилось, я открыла глаза, на меня смотрели Виктория и тот врач, который тогда в окне с ней спорил.

Я села и спросила, сколько время, уже 11 часов? Меня же ждут на работе. Точнее, дома. «Ой, неважно, мне надо идти», – сказала я и встала. Мужчина подошёл ко мне ближе, – Мила, тебе не надо в таком состоянии уходить, это всё продолжится не более недели, ты всё вспомнишь, просто снова научишься контролировать время и сможешь продолжить нашу миссию.

Mission impossible (миссия не выполнима)– подумала я и пошла к двери.

Виктория одёрнула мужчину, и он не пошёл за мной.

Я выскочила из кабинета, побежала вниз по лестнице. Ваш пропуск, вслед сказал мне администратор, но голос Виктории его успокоил, она сказала: «Пропуск у меня. Виктор, пусть Мила идёт».

Я выскочила на улицу, в переход, на остановку, автобус подъехал как по заказу, я села у окна и вдруг моя остановка, опять провал?

Надо сходить на МРТ, подумала я, видимо, у меня что-то серьёзное.

Я вышла из автобуса и по привычке пошла в магазин. Я прямиком направилась к полкам кондитерскими изделиями.

Набрав себе печенья, пирожных, шоколадок и торт, я еще взяла конфет.

У меня, видимо, упал сахар, подумала я, и, купив столько сладостей, я решила больше не допускать такого.

Придя домой, я сразу села за ноутбук, чтобы отправить данные Саше. После просмотрела почту, никаких срочных задач не было. Ничего требующего моего пристального внимания тоже.

Я подумала, как же я хорошо работаю, что нет никаких висяков, и на этой приятной мысли я закрыла ноут и пошла на кухню.

Дома ещё никого не было, дети на учёбе, муж на работе.

Я включила музыку и стала, пританцовывая, вытирать пыль, затем вещи разобрала с сушилки, убрала на столах у детей и пропылесосила квартиру.

После, довольная собой, пошла пить чай.

Заварив себе кружечку чая с бергамотом, я села за стол и, развернув шоколадку, отломала кусочек, положила его в рот и подумала.

Все мы такие женщины?

Вот могла бы я что-то другое сделать?

Не убираться сейчас, а просто чай попить (нет, конечно). А после я готовить начну ужин еще.

В комнате у дочери колонка простонала, что её пора зарядить.

Я подошла к ней, подключила к зарядке и спросила:

– Анфиса, кто такие ведьмы на Руси?

Ведьмами считали женщин, обладающих определёнными способностями и знаниями. Изначально слово «ведьма» не имело современного значения, оно считалось от слова «ведать, знать» и не носило негативного окраса.

В зависимости от намерения ведьмы делились на светлых и тёмных. Светлые стремились помогать людям, используя свои силы во благо, они занимались травничеством, целительством, а также помогали людям в трудных ситуациях.

Тёмные же ведьмы использовали свои силы во вред, они могли вызывать болезни, засухи и неурожаи. А также занимались разного рода деяниями, типа приворотов, наветов и наведения хвори и порчи.

Как правило, внешне ведьмами считались женщины или старухи с тёмными волосами и с тёмными глазами, бледной кожей и живущие одни в лесу.

По другим поверьям, ведьмами считались дети ангелов и смертных людей, оттуда и необычные способности ведьм, которые передавались только по женской линии.

Анфиса стоп, спасибо, сказала я.

Интересно? Может, это какой-то новый вид мошенничества, подумала я. Может, мне оставил наследство богатый дальний родственник, узнав об этом, Виктория и её сообщники хотят меня заманить в свою секту?

Да уж, о таком я даже не могла подумать, надо точно на МРТ записаться, я стала смотреть на картах поблизости клинику с МРТ, найдя, я позвонила.

Добрый день, клиника МРТ. Чем могу помочь, ответил приятный женский голос.

Мне надо сделать МРТ мозга, сказала я.

МРТ головы поправили меня. Вам с контрастом или без, у вас есть направление от лечащего врача?

Я не знаю, какое МРТ, у меня провалы в памяти и галлюцинации.

Может, вас сначала записать на приём к неврологу? Он вам и скажет, какое МРТ и что ещё вам надо будет обследовать.

Давайте, есть запись на сегодня?

Да, на 20:00 Вас устроит?

Отлично, я назвала своё имя и телефон. И запись была подтверждена.

Всё нормально, сегодня всё узнаем.

Я снова включила музыку, стала готовить еду и ждать детей с учёбы.

19:00 надо собираться, я взяла сумку с документами и оделась. Я пошла не спеша. Клиника находилась в 2 остановках от моего дома, но я решила пройтись пешком, тем более что время позволяло, я шла и думала, что, если доктор поверит во всё, что я расскажу, меня под белые рученьки упекут прямиком в дурку. Поняв всю абсурдность этой ситуации, я тихо хихикнула и пошла в сторону клиники.

На ресепшене сидели 2 молодые девушки, они любезно сделали мне карточку, записали все мои данные, распечатали договор на оказание медицинских услуг и дали подписать согласие. После отправили меня в 102 кабинет ждать приёма.

Время 19:48, через 12 минут я буду рассказывать всю эту несуразицу человеку, который учился 8 лет, м-да…

Дверь кабинета открылась, из него вышел мужчина и пошёл в сторону ресепшена. А из кабинета донёсся голос доктора: заходите, пожалуйста, Мила Станиславовна.

Я зашла в кабинет и не поверила своим глазам, там сидел тот доктор. Поняв, что я хочу бежать или закричать, я ещё не решила, что точно хочу делать.

Он встал и сказал: «Мила, хватит дурить, я тебя вижу такой впервые! Раньше ты быстрее всех вспоминала. Да и такой бурной реакции не наблюдалось».

Я вдруг вспомнила, что спала с этим мужчиной. Мои щёки покраснели от этих мыслей.

Он заметил моё смущение, подошёл, взяв меня за плечи, сказал:

«Мила дорогая, я так рад, что ты меня вспомнила, подожди ещё чуть-чуть, и ты вспомнишь всё остальное».

Я смотрела на него, как баран на новые ворота.

Интересно. А вот на каналах, где показывают женские сериалы, в курсе про такие повороты событий?

Я засмеялась, да так сильно, в полный голос, что в кабинет зашла медсестра и спросила: «Всё ли в порядке?» Доктор кивнул ей головой, и она исчезла за дверью.

Я смеялась несколько минут, пока он не спросил:

Помнишь, как меня зовут?

– Я покачала головой: нет.

Я вообще не понимаю, что происходит, сказала я, это какой-то розыгрыш?

Откуда Вы знали, что я приду на приём? Вообще Вы что, следите за мной?

Нет, конечно, сказал он.

Пожалуйста, внимательно вспомни все события, которые тебя привели ко мне, а не меня к тебе, заметь.

Ты меня нашла в НИИ, ты записалась именно ко мне на приём.

Я не ведьма, у меня нет таких способностей, как у тебя, я не могу знать, что будет, куда идти и где кто находится, я тоже не знаю.

Мила, я не могу тобой управлять, ведьму подчинить себе невозможно, а вот ведьма подчинить может, ещё как.

– Я, кстати, Михаил, архангел. Так сказать, твоя судьба, как ты говорила мне.

Я плюхнулась на стул, и тут как понеслось, как кадры из фильма, только на скорости 2, нет 16.

События так быстро проносились мимо меня, что я не всё даже понимала.

У меня не было пульта, и никак управлять процессом я не могла.

Я стала понимать, что там в лесу, это был мой дом тогда 300 лет назад.

Это я – ведьма, которая жила одна в лесу.

Моя голова просто раскалывалась от боли, я открыла глаза и увидела белый потолок больничной палаты.

Все приплыли, я в дурке, подумала я.

Медсестра пришла ко мне минут через 20. Она спросила:

– Как Вы себя чувствуете?

Я ответила: "Хорошо".

– Доктор, скоро придёт к Вам», сказала она и вышла из палаты. Михаил пришёл через час.

– Привет, дорогая моя Мила! – сказал он.

– Не переживай, с тобой всё в порядке, ты отдохнёшь у нас в клинике пару дней и всё вспомнишь, а пока мы поколем тебе витамины и немного успокоительных.

Видимо, успокоительное уже подействовали, потому что меня не так сильно волновало, сколько времени я была в отключке.

Михаил продолжил: «Не переживай, я позвонил твоей семье, сказал, что случился обморок, но всё уже в порядке, ты у нас под присмотром и на работу тоже сообщил, что ты на больничном будешь недели две».

– Всё будет хорошо, отдыхай.

Михаил поцеловал меня в щёку и вышел из палаты.

Интересно, какие же успокоительные мне колят, они просто чудесные, я всё понимаю, что мне говорят, но меня это совсем не волнует. Проснувшись на следующее утро, я на удивление была бодрой и в хорошем настроении. В телефоне было 100 пропущенных от мужа, детей от и моих коллег.

Я приняла душ и пошла в кафетерии. На завтрак я решила съесть омлет, сосиски и кофе с круассаном с шоколадной начинкой. Сев за стол, я стала потихоньку всем отписываться, что со мной всё хорошо и я скоро буду в строю. Светка мне написала раз 10 с вопросом, беременна ли я, я ответила 10 раз, что нет. Она очень расстроилась из-за этого.

Детей я попросила позвонить мне, когда они освободятся с учёбы.

Мужу я отправила смайлик с поцелуем, и он сразу набрал мне, но я не хотела с ним разговаривать и написала, что у меня процедуры, я наберу его позже.

В рабочем чате все обсуждали запуск новой рекламной кампании, и всё было как обычно, я вставила свои 3 копейки и отложила телефон.

Окна кафетерия выходили во двор, где гуляли пациенты клиники, я подумала, что мне тоже после завтрака стоит пойти на прогулку. Интересно? Мы были счастливой парой с Михаилом или, может, мы не пара, а возможно, уже долгое время мы просто друзья? А ещё между нами был всего один раз и, возможно, он совсем ничего не значил?

Боже, как после всего этого смотреть в глаза мужу?

Я поняла, что действие успокоительных закончилось и моя тревожность вернулась ко мне, я не могла остановить поток мыслей, гуляя во дворе.

Как же мои дети, они единственные или были ещё? А может, я знаю собственных внуков или правнуков? Я стала считать, сколько у меня могло бы быть уже потомков.

Раньше рожали много, значит, детей 5 не меньше, если я родилась в 1686 году… Так, а родилась я 339 лет назад или я каждый раз заново рождаюсь? Предположим, из логических умозаключений, если я так сказать спала, значит, я родилась все-таки 339 лет назад. Хорошо, тогда примерно с 1702 года, с 16 лет я рожала каждые 2 года, это 10 лет сплошной беременность. Господи, почему женщин называют слабым полом? В таких условиях, как раньше, они ещё и беременели, при этом постоянно с младенца на руках, это без современной медицины, да и кто тут слабый?

Так мне так стало жалко всех женщин в мире, что я даже прослезилась, после меня обуял страх и злость, и я стала думать, как же несправедлив этот мир.

Стоп, что-то я совсем расклеилась, подумала я, видимо, ПМС.

Дверь клиники открылась, и навстречу мне шла Виктория.

Вот я не удивлена совсем. Она подошла ко мне и, взяв под руку, пошла со мной, как со своей подругой. Она мило улыбалась, а потом сказала: «Ну, когда же ты всё вспомнишь уже? Я так о многом должна тебе рассказать, да и вообще я соскучилась. 23 года. Это тебе не на выходные разъехаться. Я так хочу, чтобы мы с тобой снова прошлись по всем злачным местам Петербурга и повеселились от души».

Я смотрела на неё и думала, вот может так быть, что я сейчас абсолютно ничего не чувствую от её слов, а пройдёт пару дней и окажется, что она, возможно, самый близкий мне человек.

На телефон Виктории пришло какое-то сообщение, и со словами: "Мне пора работать". Виктория покинула меня.

Да интересно, как же это всё я воспринимала те другие разы пробуждения?

В углу у забора стояли качели, я села на них и откинулась, подняла ноги от земли и как в детстве стала раскачиваться. Двор типа колодца – это вполне обычный двор для Питера. Качаясь, я закрывала то один, то другой глаз, и как бы некоторые верхушки зданий пропадали, и небо казалось, как будто плывёт.

– Вам пора на процедуры, – голос медсестры заставил меня остановиться, встать и пойти за ней. Муж опять звонил мне, а я как трус не могла взять трубку. Это вообще не похоже на меня.

Мне поставили капельницу, а после сделали укол и дали какие-то таблетки, я даже не спрашивала, что это и зачем они, я просто запила их водой и пошла на тихий час.

Господи, как же классно тихий час. Я ощутила себя как в детском саду, нет, как в детском лагере, так приятно. Это возраст, подумала я. Ведь теперь я бы с удовольствием поехала в санаторий, нежели на курорт. Да уж, возраст, а как же теперь мне о нём думать? Для ведьмы 339 лет – это много или мало, сколько вообще они живут?

И от этих рассуждений я погрузилась в дневной сон.

Открыв глаза, я снова поняла, как же приятно вот так просто жить, ни о чём не думая, есть режим дня, все события уже расписаны, когда спать, когда есть, когда гулять.

А ведь главное во всём об этом, что мне не надо планировать чужие жизни и мероприятия, не надо думать, что приготовить, что делать на выходных, не надо всем напоминать о их мероприятиях. Следить как бы, что кто не забыл, да это, оказывается, так утомляет.

Хотя в юности я совсем так не думала, наверное, мне это нравилось.

Интересно, а именно в той первой юности, как я чувствовала и о чём я думала?

Сколько же жизней я прожила и какие они были?

Воспоминания приходили потихонечку, но они были размытые, как уже забытый сон, поэтому пока от них не было никакого толку.

Я подумала, если я отдохну в этом санатории ещё пару дней, ничего плохого не случится, и с этой приятной мыслью я пошла на обед или полдник – неважно, главная еда вкусная, и всё это для меня бесплатно.

Пообедав, я решила посмотреть сериальчик, который уже давно был у меня в закладках.

Вечер шел к концу, а все так и не позвонила мужу. Дети мне тоже не звонили, видимо не переживают за маму, а что за меня переживать-то? Это я за них переживаю все время, а у них, слава богу, всё хорошо.

Надо позвонить мужу!

Просто позвонить и всё, он же не знает, что я ведьма и я не виновата в том, о чем я не знала.

Глава 3

Глава 3.

Я не понимала уже, это слёзы или дождь. Я положила последний камень у небольшого холмика и побрела в избу.

Моя бабушка была уже очень старая. А я была седьмой дочерью, седьмой дочери, и бабушка, видимо, тоже седьмой была. Сколько ей лет, она и не знала, грамоте была не обучена.

Она жила в лесу и была и повитухой, и травницей, в общем, всем приходящим она помогала.

Брала едой, вещами и скотиной.

Ей серебро ни к чему было.

Когда мне пошла 7 весна, меня со двора собрали и к бабке учиться ремеслу отправили, перенимать опыт.

Я оказалась очень усердной ученицей. Хоть бабушка и не обращала особо на меня внимание и на мои дела, лишь бы по дому и по двору все сделано было, но она показывала мне все растения и как готовить из них порошки и сборы. Также я принимала роды вместе с ней.

Бабушка не очень любила покидать лес, поэтому я всегда ходила в соседнюю деревню. Продавала там снадобья, принимала заказы от населения. После покупала то, что нам нужно было, и возвращалась в лес.

Теперь я осталась совсем одна. Хоть бабушка и не была очень общительной, но всё же.

Что теперь делать-то, жить так, как и жила? Или податься на двор? Хотя не уверена, что пустят, ведь хоть к нам обращались с проблемами, но нас сторонились и даже побаивались. За спиной часто слышала шёпот деревенских: «Чернявка, вот девка чернявая, с нечистым водится».

Повитухой может пойти на двор? Дворов у нас хватает, а повитух нет. Мой пёс залаял, я выглянула на крыльцо, к дому шли солдаты, не к добру – это всё.

Я закрыла дверь. Нацепила бабкину накидку и платок. Лицо присыпала пеплом и намазала помоями одежду. Запах отвратительный, но мне это было и надо. Лицо я примотала тряпкой наполовину, а руки сунула в старые перчатки и скрючилась вся, как могла.

Дверь отворилась в избу, зашли трое мужчин. Один сразу поморщился от запаха.

Я хромая развернулась к ним. И прокряхтела самым противным голосом, каким смогла:

«Кто такие, чего надобно? Нет бражки, и от похмелья нет порошка».

Они переглянулись и стали шарить по избе, что-то искали. Один достал остатки похлёбки из печи и хотел отхлебнуть, другой ударил его по рукам, и горшок выпал у него на пол и стал кататься по полу.

«Не пей отраву», – сказал он.

Другой повернулся ко мне и сказал: «Где серебро, бабка?» Я похромала к печке, вынула из-за неё платок, в нём завёрнуты были серебряные монетки, он выхватил у меня из рук платок, и это всё. Я ещё показала на мешок зерна, они, ругаясь между собой, вышли вон.

Фух, ушли.

Вот и живи тут.

Теперь так часто стали солдаты ходить, и они не самые приятные встречные, тем более для девушки.

Я села на скамью и стала думать, куда я могу податься?

В монастырь без приданного особо не ждут, у них бродяжек и без меня хватает.

Мы с бабкой как-то принимали роды в монастыре, там рожала барыня, видимо, приплод был нежеланен, так как младенца оставили монахиням. Мне в монастыре не очень понравилось. Все грустные какие-то и гулять нельзя, когда хочется, а я свободу люблю. Так где свободной может быть женщина, подумала я. Нигде…

Солнце уже зашло, я легла на печь и заснула, проснулась я от лая пса. Опять, что ли, лихих принесло?

Бабка Дуня, нужна твоя помощь, сын барина с лихорадкой слёг, выходи мы за тобой.

Я вышла и сказала, что бабка уже ушла за травами и будет не скоро, но я могу пойти с ними и помочь.

Это был приказчик барина Хорева. Его двор был на берегу реки и славился хорошими рыбаками и ремесленниками. Меня посадили на старенькую лошадь, и мы пошагали к реке.

Где-то через час мы добрались до барского дома. Я так и была в тряпье с запахом помоев, что все вокруг воротили от меня носы.

В дальней комнате лежал мальчик. На вид ему было лет 14-15, почти мой ровесник, подумала я, мне уже 16 вёсен было.

Он был весь мокрый и горячий, его трясло, и он бредил.

Я попросила посуду и воды, стала смешивать порошки.

Сказала снять с него всю одежду, чтобы охладить.

Барин был бел, как покойник, это его единственный сын, и так он ещё не болел. «Три дня сын в бреду», – сказал барин очень тихо.

Я положила мальчику на голову мокрую тряпку и стала его отпаивать по ложечке отваром из порошка.

«Два дня, через 2 дня», – сказала я, – всё будет решено.

И сказала, чтобы все лишние ушли. Двое суток я не спала и не ела, и выхаживала мальчика, он был очень слаб.

К вечеру 2 дня я вышла на двор и стала возносить молитву лесному духу, чтобы он дитя оставил на этом свете и запутал духов, что придут за мальчиком.

– Он больше не горячий, крикнула девочка, что помогала мне менять воду и тряпки. Я вернулась в дом потрогала мальчика, он был чуть тёплым. Я попросила кафтан и шубу укрыла его и снова стала поить его отваром.

На утро мы с девочкой уже без сил спали на полу.

Нас разбудил плач отца, он обнимал сына и благодарил меня за помощь. Вот и хорошо всё кончилось.

Я пошла со двора.

Меня догнал мальчишка с узелком еды. Я поклонилась и пошла домой. Дорога предстояла долгая.

Я шла и думала, это я помогла мальчику или дух леса помог мне. Бабушкин сбор помог, как всегда.

Я подумала, что надо бы мне пополнить запасы трав.

Дойдя до избы, я была уже без сил, рухнула на печь и спала, наверное, сутки.

После я убралась. Сходила к ручью, помылась, постирала вещи и села на пенёк.

Солнце светило так ярко, что бельё сохло прям на глазах. Развесив вещи на крыльце, я пошла готовить еду.

Вечером мы с псом сидели и любовались закатом.

Как красиво, подумала я. Как же запомнить именно этот закат?

Ночью пёс опять лаял, но видимо, чужаки не решили зайти ко мне.

Это единственный плюс моего положения, подумала я, как люди помощи просят, ровно так же и боятся, что прокляну, вот и не суются, особенно ночью.

На следующий день я решила пойти пополнить запасы трав и корней, и заодно зайти на двор занести заказы с прошлой луны.

Я надела сарафан, мешок повесила на спину и пошла.

Собрав нужные мне растения, я вышла на тропу и пошла к реке.

ыл почти полдень, и народ уже начал расходиться, я оставила заказы старику, он потом раздавал их людям, и пошла к бабкам, напротив.

Я поклонилась старухам, и они ответили мне тем же.

– Ну рассказывай, как бабка твоя Дуня?

Я скривила улыбку.

– Да, 100 лет ещё проживёт, – ответила я.

– Скажите-ка мне, где в соседних дворах повитуха нужна?

Бабки переглянулись между собой.

– Не уж-то уйти от Дуни решила?

– Это она так решила, – сказала я, – мне уже пора самой обустраиваться, благо ремеслу я обучена, а бабка моя все равно из леса ни ногой.

– Это да!

Бабки пошептались и сказали: Так на двор Хорева и требуется. У них ткачихи же, да и вовсе баб много там, вот и потреба такая есть.

– Спасибо Вам.

Я поклонилась снова и пошла домой.

Ночью я все не могла заснуть и думала, как же вот так прийти снова на двор и заявить, что я буду у вас тут жить и помогать Вам знахарством, да детей принимать.

По утру я решила, что схожу к ним, проведать мальчика, как он после болезни.

Я собралась, дом закрыла, а ставни заколотила, взяла мешок и позвала пса.

– Пошли, авось в новый наш дом идём.

Всю дорогу я представляла, как меня погонят со двора метлой, как шавку блудливую, не знаю почему, но именно так мне виделось людское гостеприимство.

Я подходила к двору, как навстречу нам выбежал пёс, тоже чёрный, как и мой. Они стали играть, валяться на траве и кататься, повизгивая. Мальчишка, который давал мне еду в прошлый раз, увидев меня, заулыбался и побежал докладывать. Я подошла к крыльцу и села, устала немного, дорога все-таки не близкая была.

Позади раздался голос Хорева: «Всегда рады Вам, Милица.»

Я поклонилась ему и сказала: «Спасибо вам, барин! Как ваш сын?»

– И вам спасибо, Милица, сын бодр и здоров, он на охоте сейчас.

Я улыбнулась, это была очень хорошая новость.

–Мы ждём вас с утра уже, Милица, изба Ваша на окраине у леса будет, мужики уже рубить начали, а пока поживёте в нашем доме, познакомитесь с людьми.

Бабки уже все доложили, я так и поняла. Вот сидят же на базаре полдня, а вторые полдня на дворах своих, а все ведь знают, все ведь ведуют, и кто из нас ещё ведьма, подумала я.

Я поклонилась барину и пошла в женское крыло.

Девок и вправду было много: ткачихи, мастерицы разные, прялки, поварихи и ещё женщины, что помогали по хозяйству.

Здесь жили все незамужние женщины со двора. Одни помогали по дому, а другие пряли, ткали и вышивали, чтобы всем хватило одеял, одежды и белья. Остальное на базар возили: вышивку, ткани и разные изделия на продажу.

Те, кто выходили замуж, уходили жить к мужу в семью, но там они уже занимались всем сразу, ведь у обычного мужика особо не было ничего, если семья большая, то жить приходилось ещё и с его родней, а возможно и с детьми его, если он был вдовец.

В общем, девки не все спешили со двора уходить, некоторые так и оставались при барине.

Общая горница была большая и светлая, прялки стояли у окна. Дома находились только кормилицы с детьми и мастерицы, остальные все были при своих делах на кухне, на дворе, да на полях.

Я поклонилась женщинам, прошла и села на скамью.

– Кто такая будешь? – спросила одна из женщин-кормилиц?

– Я Милица, Ваша знахарка и повитуха буду.

Женщины все в миг оживились, кто просил снадобье для здоровья, а кто и зелье приворотное требовал. Я сказала, что всех выслушаю, но отдельно, а пока мне надо сделать отвары и порошки, которые всегда в ходу.

Мне для сушки трав выделили угол на кухне за печью одной, и я стала готовить отвары.

День прошёл быстро, спала я как убитая, хоть и не одна в комнате, но я так устала, что даже младенцы, плачущие мне, не мешали.

Впервые за несколько лет я почувствовала себя не одинокой и нужной. Я вспомнила своё детство, как бегала по двору, как было здорово: все мои друзья рядом и мои родители тоже. Да уж, бабушка умерла, а я и не знаю, откуда я. Ведь меня к бабке привезли ещё маленькой, я не помню ни название двора, ни насколько длинная дорога была. Да и вообще фамилию-то я тоже не знаю свою.

А звать меня Милица или просто Мила, бабка так и называла меня.

Интересно, живы ли мои родители? И где мои сестры? Да, я ничего не знаю ни о себе, ни о моей семье.

Утром все суетились и спешили быстрее сделать свои дела. Я умылась, и девочка принесла мне новый сарафан. Он был такой красивый! Я никогда не видела такой вышивки. И сорочка такая мягкая, я улыбнулась, как ребёнок. У меня одежды с роду не было, носила бабкины платья, а они ещё видели мою прабабку, так как штопала я их так часто, что иногда мне казалось, что это кружево, а не ткань.

Мне хотелось кружиться в новом сарафане и скакать как коза.

– Наш барин очень щедрый, – сказала девочка, – что смотрела на меня. Она была очень красивая, такие глаза, коса длинная, статная такая.

– Я, Аглая.

– А я Милица, – ответила я.

Она подошла ко мне и взяла гребень. Волосы мои, конечно, нечёсаные давно, она заметила моё смущение и сказала: ничего, Мила, я тебе такую заплету косу, все ещё завидовать будут.

Я улыбнулась и подумала, может быть, это моя подруга будет, можно будет с ней болтать о девичьем.

Она с трудом расчесала мои кудри и заплела их вокруг головы в косу. Смотри, она дала мне зеркало.

Вот это я? Не верится, я себя видела только в отражении воды или посуды, натёртой до блеска песком.

Столько новых чувств. Я так давно их не испытывала, что забыла, мне казалось, что я тоже все эти годы была старухой.

Аглая оставила мне зеркало и пошла работать, а я пошла на кухню в мой угол, чтобы сделать ещё отвара детям. Кормилицы встали в очередь ко мне за отваром. У малышей животики болели. Бабка мне рассказывала, что младенцы мучаются животом часто и отвар поможет всем и мамам, и детям.

А главное – все смогут поспать ночью. И за это мне потом благодарны были не только женщины.

Ведь младенец орёт ого-го как! А если их много, то вообще можно оглохнуть.

На обед нам дали похлёбку, хлеб и кусок пирога с какой-то начинкой красной. Я такой вкуснятины не ела никогда.

Вечером погода была хорошая, и все вышли на двор.

Мужчины обсуждали свои дела у костра, а женщины тихо пели, даже завывали, я бы сказала.

Но звуки были приятные, и хотелось танцевать. Но бегали вокруг только дети, а остальные сидели, я вроде уже взрослая, но так хотелось бегать и кружиться, чтобы сарафан ходил, как колокольчик.

Меня за плечо тронул кто-то, я обернулась.

Аглая и ещё несколько девочек звали меня к реке. Я с удовольствием пошла за ними.

У реки был костёр и сидели парни деревенские.

Увидев нас, они вскочили и стали хватать нас за руки и кружить.

Я сначала насторожилась, но все так веселились, что я решила немного тоже расслабиться.

Мы прыгали, бегали и кружились. Парни приподнимали нас в воздухе, подкидывали вверх и обнимали за плечи, но это было приятно…

– Ну-ка, быстро разбежались! – это была тетка Марья.

Она разогнала всех парней, а нас, как коров, погнала прутом обратно на двор.

Но мы так веселились, что это никак не омрачило нашего настроения. Мы смеялись и бежали вперёд, тётка Марья, не успевая за нами, причитала, что завтра всех загрузит работой так, что к вечеру мы будем от усталости только угол искать.

Столько новых чувств нахлынули на меня, я еле справилась с ними и заснула.

Глава 4

Глава 4.

Двойная жизнь.

Я лежала на кровати в палате и думала о своих новых воспоминаниях. Они были такими далёкими, как будто из детства, ты вспоминаешь какое-то забытое событие, оно вроде бы и было, но из-за количества прошедших лет ты уже не предаёшь ему такого значения.

В дверь постучала медсестра и заглянула в приоткрытую дверь и сказала: «К вам посетители».

Я вскочила с кровати и увидела за её плечами мою семью, муж и дети стояли и смотрели на меня.

«Не плачь, не смей», – подумала я. Им же абсолютно ничего не известно. Дети смотрели на меня с недоумением и даже с какой-то осторожностью. Они даже не представляли, что со мной, а вид моего мужа, у которого тоже глаза были на мокром месте. Они вообще не знали, чего ожидать.

Ты смертельно больна? – спросил сын.

Дочь в этот момент хотела его одёрнуть, но она с вниманием смотрела на меня и тоже ждала ответа.

Да что Вы, нет, конечно. Давление низкое, вот и упала в обморок. У меня голова кружилась, вот я и решила сходить к врачу. Но всё уже в порядке, мне колют витамины и ставят капельницы, я скоро уже вернусь домой, ответила я.

«Мам, я могу сам убраться в квартире», – сказал сын.

Мамочка, – я тоже могу ужин приготовить, – перебила его дочь. Дорогая, я готов пойти к психологу. Как поправишься, давай съездим отдохнуть, я всё уже нашёл. Только ждём твоего возвращения.

Муж так искренне был взволнован, что даже был готов идти к психологу, я смотрела на них, и мне было так приятно, что мои родные меня так любят.

Да реально всё хорошо, я попыталась их подбодрить.

Мой врач покажет вам мои анализы, даже МРТ, я не умираю, просто я переутомилась немного.

Дети под расслабились чуток и пошли в кафетерии.

Муж все ещё смотрел на меня с такой нежностью и любовью. Что мне снова стало так стыдно за мои воспоминания, но я отогнала их как назойливых мух.

И сказала: «Мне так приятно, что ты даже готов сходить к психологу», он улыбнулся в ответ и обнял меня, мы целовались, сидя на кровати, так как будто нам снова 17 лет. Наши чувства вдруг нахлынули на нас с новой силой.

Дети вернулись из кафе с вкусняшками и напитками.

Мы еще долго болтали все вместе и обо всем.

Мой сын Ярослав, ему 17 лет. Он уже заканчивает школу, ещё месяц, и у них будут экзамены и выпускной. Он очень умный молодой человек, увлекается приборостроением и программированием, написанием программ для роботов и разных полезных чатов и ботов.

Я не очень в этом разбираюсь. Но его программы получили гранд от института… Так, стоп, это же НИИ кого-то там. Надо пообщаться бы на эту тему с Викторией.

Сын рассказывал с удовольствием, как он хочет скорее сдать экзамены и пойти в институт. Его уже приглашали на кафедру, и он был в таком восторге от всего и от всех, что, наверное, мог бы ещё час рассказывать нам об этом, но его прервала старшая сестра.

«Да, мы очень рады за тебя, но у меня тоже есть отличная новость», – сказала дочь.

Моя дочь Вероника, ей 19 лет, она учится в академии МВД на 1 курсе, она будущий следователь или прокурор, и тут я тоже не разбираюсь.

Меня взяли на практику в следственный комитет, я даже и не ожидала, ведь желающих так много. А главное, меня взяли сразу в помощницы следователя, я думала, в архив посадят, а нет, я буду расследовать настоящие преступления!

Вероника светилась от счастья, как драгоценный камень на солнце.

Отец сразу напрягся: «Это безопасно, ты ведь не будешь общаться с преступниками?».

Не переживай, дорогой наша девочка, уже выросла и характер у неё не дай бог каждому, она справится, я это знаю!

И точно, я прямо это чувствовала, я точно знала, что и сына, и дочь ждёт успех. И любое дело, что они начнут, будет успешным.

Это, наверное, мои способности проявляются, вот это мне даже нравится.

Муж все ещё был слегка ошарашен всем, но мои слова его немного успокоили.

Мой муж Игорь, ему 39 лет. Он доцент исторических наук. И преподаёт в университете "Историю России".

Фамилия у мужа и детей Потаповы. Да, я не взяла фамилию мужа, мы сошлись на том, что фамилия и отчество у детей его, а мне моя фамилия была очень дорога. Не потому, что я феминистка, а потому, что я детдомовская, и это единственное, что у меня есть своего. Мой муж принял мой выбор, не стал упрашивать или заставлять, и даже впоследствии он не напоминал и не упрекал.

Именно в этот момент я поняла, что это мой мужчина, да вроде такая мелочь, но то, что он поддержал меня и мой выбор, – это произвело на меня впечатление.

Стоп, а может, мои способности и не девались никуда? Может быть, я просто не знала о них, и всё. Я, возможно, его убедила, как ведьма, а он и не знал, что выбор уже сделан.

Мы обнялись все вместе ещё раз, я сказала, что напишу, когда меня выпишут и моя семья, пошла домой. Когда они ушли, мне стало так одиноко, но я наконец-то осознала, что я счастливая женщина. Выходные пролетели так быстро, и наступил понедельник.

Ко мне пришли Михаил и Виктория, я очень ждала их визита, тем более у меня было столько вопросов к ним, которые не давали мне покоя.

Они сели напротив меня, на стулья у стола, и сказали: «Мила, надеемся, к пятнице ты уже будешь стабильна, и мы отпустим тебя домой.

Главное – будь внимательна к своему самочувствию. Не сопротивляйся воспоминаниям, не думай, что это приснилось, просто дай время, и мозг адаптируется сам, и ты легко сможешь все отличать, что было, а чего нет.

«Спасибо, дорогие мои», – сказала я с нескрываемым сарказмом. Давайте-ка свой альбом мне. Во-первых, я наконец-то его посмотрю, а во-вторых, расскажите-ка мне, пожалуйста, как вы это во все вовлечены мои родные, я внимательно вас слушаю.

Михаил и Виктория переглянулись, они явно не были готовы к моему допросу.

Хорошо, – сказала Виктория, – я принесу тебе твоё дело (альбом) завтра.

Что именно тебя интересует о твоей семье?

Все! Сына как приняли в Ваше НИИ, это из-за меня? Я спросила это с такой настойчивостью в голосе, граничащей с криком.

Гранты у нас есть на самом деле, и мы каждый год выбираем лучших учеников, и твой сын не исключение, просто его таланты и твоя наследственность нам будут только на руку. И его заслуги не надо занижать, он очень продвинутый молодой человек, -Виктория говорила это с какой-то настороженностью в голосе.

Я не говорю, что сын не заслужил Вашего гранта, я спрашиваю, зачем и для чего? И какие такие таланты мои есть у него?

Я все больше раздражалась, и мои собеседники это ощущали, но делали вид, что так надо.

Пойми, Мила, – заговорил Михаил, – у твоих детей есть частичка твоих способностей. Они, конечно, не знают о них и не умеют ими пользоваться. Но это весомый аргумент для того, чтобы они были на виду и под присмотром.

Понимаешь, о чем я, Мила?

Этот снисходительный тон Михаила вывел меня из равновесия окончательно.

Это мои дети, и кто и как за ними может наблюдать, решаю только я, – я перешла на тон выше и с ноткой угрозы.

Смотри! Михаил подвёл меня к окну. Вот тебе раз погода, как будто отражала мои эмоции, поднялся жуткий ветер, и небо заволокло облаками.

«А ведь на всю неделю обещали хорошую погоду», – сказала Виктория. Да что вы тут устроили мне? Не проще сказать все как есть? А вы играете в шпионов, что ли? Какой-то сериал из 60 годов.

Я требую все мне рассказать, иначе я за себя не ручаюсь.

И тут как бабахнуло где-то рядом, мы все присели даже.

Мила, успокойся. Ты все со временем узнаешь, не надо спешить.

Снова какой-то сильный раскат грома, что ли, и дерево во дворе рухнуло, как будто его срубили одним ударом топора.

Мила, это все ты творишь, угомонись, Михаил встал и за спиной у него появились, как бы очертания крыльев, большие под самый потолок. Я обомлела, он и вправду ангел.

Но как не странно, этот поступок успокоил меня, я как ни в чем не бывало вышла из палаты и пошла на завтрак.

Буря мглою, небо кроет вихри снежные крутя. Видать рядом с поэтом тоже была недовольная ведьма.

Я взяла чай, блинчики со сгущёнкой и сырники, тоже со сгущёнкой и довольная села у окна поглощать свой завтрак.

На телефон пришло сообщение, я открыла его и прочитала: «Ну что, моя дорогая, ты, говорят, вспомнила всё? Это замечательно, жду тебя сегодня вечером у забора, где качели, за ними кусты, за кустами есть дыра в заборе, приходи к 20-30, есть разговор.

Номер мне не знакомый, кто это, Михаил, Виктория или ещё гости из прошлого? Ну что же, сходим, узнаем, что ещё там такое…

После обеда я спала плохо, воспоминания приходили все быстрее и ярче.

Я вспомнила, как принимала роды. Как лечила больных. Я прожила на дворе у барина Хорева ещё 3 лета. Меня одинаково ценили и так же сторонились. А все почему, потому что бабки сказали, что я полезная такая, только до поры до времени, до первой связи с мужчиной. А после, все поменяется. Я стану обладать силой ведьмы и буду опасна для них. Потому что сила у меня появится, а совладать с ней я не смогу.

Парни местные сторонились меня после этих рассказов, боялись, что я убью их и съем.

В общем, не делай добра и не получишь зла, не зря есть такая поговорка.

Вот и я, видать, зря подумала, что смогу стать своей.

Девки стали бояться, что я отведу от них парней, бабы стали бояться, что уведу их мужей. В общем, я, так сказать, стала настоящей ведьмой. Приходили ко мне только по нужде, а так сторонились как огня. На двор звали редко, только к больным, которые не могли прийти сами.

Когда была эпидемия холеры, которая прошла по реке и унесла много жизней, и лишь наш двор почти не пострадал, потому что я всем наказала не пить из реки. Пришлось прибегнуть, так сказать к колдовству. Зашла в воду и сделала вид, что туда написала. И сказала, что кто выпьет, будет страшно болеть и умрёт. И что пить отныне можно только варёную воду или мои отвары. Так с помощью кипячёной воды и моего неадекватного поведения у нас холера никого не убила.

Это ещё больше убедило людей, что я ведьма и вожусь нечистым.

В общем, я поняла, что никогда не будет мне покоя и место моё не среди обычных людей.

Вечером, идя к забору, я даже не могла представить, кого я увижу. Пробравшись сквозь густые заросли, я увидела дыру в заборе и выглянула через неё.

Напротив, меня стоял тот мальчик, сын Хорева, которого я выходила при лихорадке.

Вот это поворот!

Привет, ты что, тоже ведьма? Я спросила его так непринуждённо, что даже он удивился.

Нет, конечно, ты что, ещё не все вспомнила?

Ну как видишь, нет.

А ты вообще не стареешь? – снова спросила его.

Нет, я же не человек. Как хочу, так и выгляжу, – ответил он с пренебрежением.

Поведай мне, пожалуйста, о моих пробелах в моей биографии, – попросила я его.

Пошли тогда, прогуляемся немного, ответил он, и я постараюсь все тебе рассказать.

Меня зовут Иван Хорев, я был человеком, когда ты меня впервые увидела.

Когда я заболел, тогда пришёл лекарь и сказал, что я не жилец и точка. Отец послал за твоей бабкой, а пришла ты и выходила меня. Я ничего не знал о том, что отец ещё обратился кое-кому.

Ты к тому времени уже покинула наш двор, мне исполнилось 18 лет, и я поехал на охоту с друзьями. В лесу я немного заблудился, отбился от всех, вышел на опушку, где был дом, я его не видел ни разу до этого, да и никто не говорил, что он там есть.

Я подумал, что там живёт лесник, и пошёл узнать, куда мне идти, чтобы вернуться на охоту. В избе было пусто, как будто никто там не жил. За печкой что-то зашуршало, я насторожился, подумал, что зверь какой-то забрёл. Подошёл тихонько и заглянул за печь, и всё, ничего не помню.

После очнулся я уже в лесу. Меня нашли собаки и вывели обратно к остальным охотникам. Так я жил и не знал, что это был должок отца.

Как-то ночью мне не спалось, я вышел во двор и увидел, что все люди убиты, разорваны в клочья, изодраны, абсолютно все, я не мог понять ничего, я не слышал ни криков, ни драк.

Я побежал к отцу и увидел его, он лежал в луже собственной крови и смотрел на меня с ужасом, я хотел подойти, но он замотал головой, захрипел и умер.

В этот момент я вдруг понял, что весь этот вид мяса и крови меня ничуть не напугали и даже не смутили. На улице уже светало, я вдруг посмотрел на свои руки и понял, что они все запачканы кровью, и одежда тоже.

Я взял в зеркало и посмотрел в него, но вместо своего отражения я увидел какую-то страшную морду, я хотел выбросить зеркало, но морда мне ответила: «Ну что, попировали мы сегодня? Куда теперь пойдём-то?»

Но голос шёл не от зеркала, а прямо из моей головы, я потряс ей, и голос лишь рассмеялся и сказал: «Вспоминай, Ваня! Как ты меня впустил?»

Тут я вспомнил тот день на охоте, за печкой была именно эта страшная морда. Она вылезла мне навстречу и сказала: отец душу твою продал, взамен попросил жизнь тебе вернуть, но своей души он пожалел, за это и поплатился.

Теперь я вспомнил, что каждую ночь, когда я засыпаю, демон выходит, мучает и убивает, сначала он убивал только животных, а потом перешёл и на людей. Но, к сожалению, я никак на это не мог повлиять, я не имел над ним никакой власти, я лишь был на тот момент его сосудом.

После того что случилось в моем доме. Я уже не понимал, что делать дальше, собрал еды и ушёл.

И так я по лесам, да по разным горам прятался целых 20 лет, я пытался ввести демона, как можно дальше от людей, чтобы он не смог им навредить.

Но однажды я наткнулся в лесу на избу ведьмы. Я подумал: может быть, это мой шанс?

Ведьма вышла на крыльцо и сразу поняла, кто я, и что я вожусь с нечистью, и сказала: В дом не заходи, он защищён от тебя.

Что тебе надобно? – спросила она.

Я сказал, что я Иван Хорев и брожу уже лет 20 по лесам пытаюсь демона увести от людей, прошу её помощи так, как больше не могу так.

Сам желаешь этого? – спросила она. Я ответила: "Да я желаю избавиться от демона!"

Она вернулась в дом, что-то там взяла и вышла с узелком и сказала, чтоб я шёл к реке, там есть хижина, чтобы я в ней пока поселился, а она как вернётся с тем, что ей нужно, то сама придёт ко мне.

Я побрёл к хижине и стал дожидаться ведьмы.

Удивительно, но она была очень красивая, и волосы не чёрные, а рыжие, глаза зелёные, я таких никогда не видел. Она была высокая, статная, как царица.