Лим Винд
Тайная Миссия

Глава 1

Гайд-парк – район в южной части Чикаго, штат Иллинойс.

Пять лет тому назад.

В гостиной перед камином уютно разместилась семья из трёх человек. Том и Кэтрин, мужчина и женщина средних лет, сидели на диване, укрывшись мягким пледом. Их дочь Эмили, 19-летняя студентка, устроилась в кресле стоящем чуть поодаль.

Американская семья Дэвис каждый воскресный вечер собиралась у камина, чтобы обсудить прошедшую неделю и настроиться на грядущую. Этот вечер был ничем не примечательнее других.

Камин, который называли сердцем дома, наполнял комнату теплом и уютом. Пламя весело плясало, создавая причудливые тени на стенах. В этом свете лицо Тома казалось мягче, а глаза Кэтрин светились заботой. Эмили, погруженная в мысли, наблюдала за игрой огня, слушая, как треск поленьев и шипение углей создают успокаивающий фон для беседы.

На столе рядом с диваном изящно возвышалась ваза с ароматическими свечами. Мягкий свет и тонкий запах лаванды создавали уютную атмосферу, наполняя комнату теплом и спокойствием. Пламя свечей слегка дрожало, как будто дышало, и этот трепет напоминал нежное прикосновение к душе.

– Малышка Эм, как продвигается учёба? – поинтересовался строгий на вид мужчина, но суровый взгляд смягчался, когда он смотрел на дочь.

– Пап, я же просила, не называй меня малышкой. Я давно не та пухлая девочка, которую так звали! – голос звучал мягко, но с ноткой раздражения. Эм подогнула ноги под себя, принимая расслабленную позу, словно хотела спрятаться от пристального взгляда. Длинные каштановые волосы мягко спадали на плечи, обрамляя нежное лицо.

– Скоро закончится студенческая жизнь, – продолжила она, голос звучал уверенно и мечтательно, словно девушка уже видела своё будущее. – А потом мы с Эв откроем свой ресторан. Мы так долго к этому шли, и теперь, когда у нас есть накопленная сумма… – голос дрогнул от волнения. – Я уверена, что всё получится. Это будет настоящий уголок счастья.

Девушка говорила уверенно и решительно, и это вызывало у родителей трепетную гордость. Они сидели в уютной гостиной, где каждый предмет словно переносил их в беззаботные дни детства дочери. Мягкие кресла и диваны, обитые тканью с цветочным узором, напоминали о том, как они вместе читали сказки вечерами. Фотографии в рамках на стенах, казалось, хранили воспоминания о её первых шагах и радостях.

Казалось, что совсем недавно перед ними бегала малышка Эм – маленький пухленький пятилетний ребёнок с ясными глазами и искренней улыбкой. Без каких-либо забот, с полностью переполненной головой сказками о принцессах. Тогда мир казался ей таким простым и понятным.

Но на самом деле с того момента прошло почти 15 лет. И сейчас перед ними сидела уже не малышка, а взрослая девушка с серьёзным взглядом, хрупкая и изящная. Худощавое телосложение лишь подчёркивало решимость и уверенность, которые она излучала. И хотя голова всё так же была полна мыслей и идей, теперь это были не только сказки.

– Для нас ты всегда будешь малышкой, – женщина прижалась к мужу, голос дрожал от нежности. – Ты всегда останешься нашей маленькой девочкой, даже если станешь самой успешной..

Семья Дэвис не была богата по меркам общества. Их дом – скромный двухэтажный коттедж на окраине города – не имел трёх этажей с бассейном, сада с кованой оградой и гаража, полного дорогих автомобилей. Здесь не было дворецкого в безупречном костюме или вышколенной домоправительницы, готовой выполнить любой каприз. Но назвать их бедными тоже было нельзя. Отец был агентом ФБР и уже больше двух лет занимался расследованием дела о загадочном «бандите, крадущем деньги и бизнес» у влиятельного человека. Мама работала консультантом в банке, и их стабильный доход позволял жить комфортно, не отказывая себе в мелочах.

Дом стоял на тихой улице, окружённый ухоженными садами соседей. Весной дворик оживал: яркие клумбы цвели, наполняя воздух ароматом. Летом дети устраивали прятки под раскидистыми деревьями, а осенью листья шуршали под ногами, создавая уют. На заднем дворе стоял старый гараж с запахом машинного масла и бензина. Внутри на полках пылились инструменты, оставленные прежними хозяевами.

Эмили не придавала значения размеру двора или вместимости гаража. Для нее важнее всего было то, что рядом всегда находились люди, готовые поддержать в любой ситуации. Семья – вот что делало их дом настоящим.

– Как у тебя дела с расследованием? – неожиданно спросила девушка, оторвавшись от своих мыслей. Она сидела в кресле и задумчиво смотрела в окно, но сейчас перевела взгляд на отца. – Мне не придётся беспокоиться, что этот бандит когда-нибудь снова появится?

Том медленно поднял взгляд, глаза были усталыми, а на лице читалось напряжение. Он провёл рукой по переносице, словно пытаясь унять головную боль.

– Ох, Эмили, – тихо выдохнул мужчина. Плечи опустились, как будто под тяжестью невидимого груза. – Расследование идёт, но оно затягивается. Я не могу рассказывать тебе всё, что знаю. Это не только не в моих интересах, но и запрещено. Мы работаем над этим и не остановимся, пока не возьмём его.

Тело Тома заметно напряглось, было видно, как заиграли скулы, а широкая грудь высоко поднималась и резко опускалась от тяжёлого дыхания.

Кэтрин осторожно положила руку на плечо мужа, пытаясь придать уверенности.

– Это самое тяжёлое дело, с которым ты когда-либо сталкивался, – произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ободряюще.

– Мы знаем, ты справишься, – добавила Эмили, но голос дрогнул.

В этот момент раздался звонок на мобильный телефон отца. Мужчина резко поднялся с места, взгляд метнулся к дисплею. На лице не отражалось ни единой эмоции, но напряжённый взгляд говорил о внутренней буре.

Он медленно поднял голову и обвёл комнату взглядом. Глаза остановились на жене и дочери, но не говоря ни слова, он вышел из гостиной. В этот момент воздух, казалось, загустел, стал тяжёлым и плотным, словно предчувствуя надвигающиеся события.

– Что с ним? – растерянно спросила Эмили, подойдя к диванчику и опустившись на место отца. – Я, наверное, зря затронула эту тему, да?

Кэтрин ласково сжала руку дочери в своих ладонях. Мягкий свет в комнате создавал ощущение уюта и тепла, но напряжение, висевшее в воздухе, никуда не делось.

Тянулись долгие минуты, которые казались вечностью. Время словно остановилось, и каждая секунда растягивалась, как бесконечная нить. В гостиной царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим треском горящих поленьев в камине. Две женщины – мать и дочь – сидели на диване, не отрывая глаз от тёмного проёма двери, ведущей в гостиную. Взгляды были полны тревоги и ожидания.

Они сидели так уже, казалось, целую вечность, но на самом деле прошло не более пяти минут. Наконец, в коридоре раздались шаги, и в гостиную вошёл мужчина. Его лицо было бледным, черты заострились, а руки нервно сжимали телефон.

– Стив звонил, – сказал он, прерывая затянувшуюся тишину. – Нужно срочно ехать в отдел.

Женщина вздрогнула и прижала руку к груди, словно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

– Том, что происходит? Сегодня воскресенье, тебя никогда не срывали с выходного. – она пыталась сохранить спокойствие, но слова звучали испуганно, а в глазах мелькали тени тревоги.

– Кэтрин, не волнуйся, всё будет хорошо, – он обошёл диван и остановился за его спинкой. – Вы увидите, пройдёт всего пара часов, и я вернусь.

Он обнял девушек за плечи и нежно коснулся губами их макушек, словно оставляя невесомый поцелуй своего обещания. Его запястье крепко сжала слабая рука жены, как якорь, пытающийся удержать корабль в штормовом море.

Мужчина отстранился, разрывая прикосновения, и медленно, почти крадучись, двинулся на выход. Дверь захлопнулась за спиной, оставив в гостиной тяжёлый воздух, наполненный невысказанными словами и тревожными предчувствиями. Кэтрин и Эмили остались сидеть у камина, неподвижные и безмолвные, словно две фарфоровые статуэтки. Взгляды были устремлены в пустоту, а в мыслях билась одна-единственная мольба: «Лишь бы с ним всё было в порядке».

Лишь старинные часы нарушали тишину мерным «тик-так», словно насмехаясь над их беспокойством. Казалось, время остановилось, а стрелки часов двигались в замедленном темпе. Девушки сидели, не сводя глаз с двери, словно надеясь, что вот-вот раздадутся шаги и Том вернётся. Живой и невредимый, с улыбкой на лице и очередной шуткой.

Но минуты складывались в часы, а его всё не было. Эмили прижала колени к груди, пытаясь защититься от надвигающейся тьмы. Кэтрин сжала руки в кулаки, пытаясь унять дрожь.

– Мам, – мягко произнесла Эмили, – я уверена в папе и дяде Стиве. Они настоящие герои.

Женщина провела ладонью по лицу дочери, словно пытаясь стереть тревогу и неуверенность. Ответа не требовалось, было понятно, что она разделяет мысли Эмили.

***

Кэтрин продолжала сидеть у камина, взгляд был прикован к входной двери. Пальцы мягко скользили по шелковистым волосам дочери, словно убаюкивая её. В комнате царила безмятежность, нарушаемая лишь тихим треском догорающих поленьев и ровным дыханием Эмили.

Но за пределами этого убежища, укрытого теплом и заботой, мир казался неопределённым и тревожным. Муж Кэтрин ещё не вернулся, и она старалась не поддаваться беспокойству, сохраняя хрупкий баланс между надеждой и страхом.

И вот тишину внезапно разорвал резкий звонок в дверь. Кэтрин вздрогнула, сердце на мгновение замерло, а Эмили, разбуженная внезапным звуком, подняла голову с колен и сонно протёрла глаза, словно пытаясь понять, что происходит.

– Это папа? – прошептала она, и в голосе слышалась надежда, смешанная с неуверенностью.

Девушка поднялась с дивана, мягко, но решительно потянув за собой маму. Улыбка не сходила с лица женщины, пока не открылась дверь.

На пороге стоял напарник Тома – Стив. Его облик был полон следов борьбы: усталое лицо пересекали ссадины, из которых сочилась кровь, словно свежие раны на коже напоминали о недавнем столкновении. Один рукав форменной рубашки был надорван и пропитан кровью, а второй отсутствовал вовсе – видимо, был оторван в схватке.

– Стив? А где Том? – спросила Кэт, стараясь сохранить спокойствие и отогнать мрачные мысли.

Женщина заметила, как тяжело вздымается грудь Стива, как растерянность затмила обычно уверенный взгляд. В комнате словно натянулись невидимые нити, стягивая пространство вокруг. Она сделала шаг навстречу, ощущая, как учащённо бьётся сердце. В этот момент Кэт остро осознала, что сейчас происходит нечто важное и, возможно, необратимое.

– Том… он… – Стив сделал паузу, будто собираясь с силами. – Он бросился под пулю.

Эмили замерла. Внутри всё сжалось в тугой узел, холодный и болезненный. Сердце заколотилось, словно пойманная птица в клетке. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле, утонув в волне эмоций.

Кэтрин стояла, балансируя на грани своих сил. Тело, измождённое усталостью и бесконечными переживаниями, готово было рухнуть в любую секунду. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног, как мир вокруг начинает кружиться, словно карусель, которая вышла из-под контроля. Она пыталась удержаться, но силы покидали её с каждой секундой. Внезапно она упала в руки Стива, который с точностью, будто предвидел это, успел её подхватить. Кэтрин обмякла, глаза были закрыты, а дыхание стало прерывистым.

Стив осторожно отнёс женщину к дивану и бережно уложил, стараясь не потревожить. Руки дрожали, но он изо всех сил старался сохранить спокойствие.

– Эмили, – тихо произнёс он, поворачиваясь к девушке. – Возьми это.

Он достал из кармана мобильный телефон, который когда-то принадлежал отцу.

– Твой папа предполагал, что это случится, – продолжил Стив. – И написал вам.

Девушка неотрывно смотрела на маму, безуспешно пытаясь разобрать слова Стива. Мысли витали где-то далеко, и всё происходящее вокруг казалось размытым и нереальным. Она чувствовала, как внутри нарастает пустота, заполняя сознание.

Стив аккуратно положил телефон в её ладонь. Пальцы на мгновение задержались, как будто он хотел сказать что-то ещё, но не нашёл слов. Выйдя из комнаты, его шаги эхом разнеслись по коридору, затем стихли, оставив за собой лишь тишину.

Эмили продолжала сидела на диване, сжимая в руке телефон. Его холодный металлический корпус казался символом прошлого, которое теперь было так близко и одновременно так далеко.

Кэтрин лежала на диване, её дыхание становилось всё более ровным. Эмили всё ещё не могла отпустить ощущение, что время остановилось. Казалось, что мир вокруг превратился в серую, безмолвную пустоту, в которой не было места ни для мыслей, ни для чувств.

Наконец, Эмили подняла глаза и посмотрела на экран телефона. Пальцы дрожали, но всё же нажали на кнопку включения. Экран засветился, и на нём появилось сообщение. Оно было коротким, но слова, которые она увидела, заставили сердце сжаться.

«Дочка, дорогая. Если ты читаешь это, значит, я больше не смогу тебя защитить. Я всегда верил в тебя, и я знаю, что ты справишься. Ты сильная, умная и смелая. Ты всегда была моей гордостью, и я горжусь тобой до сих пор.

Я знаю, что тебе будет нелегко, но помни, что ты не одна. У тебя есть друзья, семья и люди, которые любят тебя и готовы поддержать. Не сдавайся, даже если будет трудно. Верь в себя и в свои силы.

И ещё одно, Эмили. Я всегда говорил тебе, что жизнь полна неожиданностей, и иногда нужно идти на риск ради других, что всё может пойти не по плану. Но даже в самые тёмные моменты помни, что свет всегда есть. Он может быть где угодно, и он может быть очень слабым, но он есть.

Я люблю тебя. Всегда любил и всегда буду любить. Ты – моё сердце, и я надеюсь, что ты найдёшь в себе силы идти дальше. Твой папа».

Глава 2

Наши дни.

Тёмные глаза застилали слёзы, но Эмели не могла позволить себе отвести взгляд от гранитной плиты, на которой было высечено имя отца. Ветер играл с волосами, но она не чувствовала ни холода, ни шума окружающего мира.

Пять лет назад жизнь семьи Дэвис изменилась навсегда. В ту ночь, когда всё произошло, они словно оказались в параллельном мире, где всё было зыбким и нереальным. Всё, что было до этого момента, растворилось в тумане, уступив место новым эмоциям, которые не приносили ни радости, ни облегчения. Наоборот, каждый новый день становился для них всё более горьким и одиноким.

Эмили стояла неподвижно, чувствуя, как грудь разрывается от боли. Хотелось кричать, звать, обнять и сказать, как сильно она скучает по папе. Но слова застревали в горле, как ком, и она не могла произнести ни звука. Слёзы продолжали катиться по щекам, словно вода, стекающая с горы. Эмили закрыла глаза, пытаясь удержать эту боль, но она была слишком сильной, слишком невыносимой.

– Папа, – прошептала она, едва слышно, словно боясь, что голос разорвёт тишину. – Я так хочу, чтобы ты был рядом…

Голос дрожал, и она сжала кулаки, пытаясь удержать себя от того, чтобы не упасть на колени. Она знала, что он не ответит, но всё равно произнесла эти слова, будто надеясь, что они дойдут до него.

– Почему ты ушёл? – прошептала она, утирая слёзы тыльной стороной ладони. Пальцы скользили по фотографии, которая была высечена на гранитной плите. Она чувствовала, как руки дрожат, но не могла остановиться. – Почему ты оставил нас?

Она замолчала, губы задрожали, а глаза наполнились ещё большей болью. Слеза медленно скатилась по щеке, оставляя за собой влажную дорожку. Голос по-прежнему дрожал, но она не перестала говорить, будто это было важно.

– Этот человек… он не тот, за кого себя выдаёт. Мама с ним несчастлива. Я вижу, как она смотрит на него, как глаза наполняются страхом. Она не может ни слова сказать против. Он заставляет её быть с ним.

Эмили замолчала, дыхание стало прерывистым. Она почувствовала, как сердце сжалось от боли. Ей казалось, что она задыхается.

– Я вижу, как она плачет по ночам. Я слышу, как она шепчет твоё имя. Я знаю, что она всё ещё любит тебя.

Она снова провела рукой по щеке.

– Если бы ты вернулся… Если бы ты был здесь… Я бы отдала всё, чтобы это произошло. Я бы сделала всё, чтобы ты снова был рядом.

Эмили закрыла глаза и прижалась губами к холодному мрамору, на котором была фотография отца. Она почувствовала, как губы касаются холодного камня, и это ощущение показалось таким странным и чужим, словно впервые в жизни прикоснулась к чему-то такому, что не должно было быть частью реальности. Она сделала глубокий вдох и направилась к выходу. Шаги были тяжёлыми, каждый шаг давался с трудом. Девушка не оглядывалась, хотя ей очень хотелось. Казалось, что если она обернётся, то увидит его, стоящего там, в тени, за её спиной. Она чувствовала присутствие отца, ощущала его взгляд на себе. Этот образ преследовал, вызывая смесь тревоги и тоски.

Эмили.

После смерти папы мы переехали в центр Чикаго, и этот переезд стал для нас настоящим испытанием. Город встретил оглушительным шумом и нескончаемым движением. Мы оказались в самом сердце мегаполиса, где острые вершины зданий терялись в облаках, создавая ощущение, что город парит над землей, сливаясь с бескрайним небом.

Я стояла на тротуаре, глядя на массивное здание из стекла и стали, которое возвышалось надо мной. Вокруг кипела жизнь: машины сигналили, люди спешили по своим делам, а вдалеке слышался вой сирен. Даже спустя пять лет жизни в новой обстановке, это место всё ещё казалось чужим.

Я переступила порог квартиры, оставляя за собой скрип двери. В прихожей царила тишина, нарушаемая лишь звуком моих шагов. Я сбросила обувь и прошла в гостиную, где мама сидела на диване с чашкой чая в руках. Взгляд был устремлён в телевизор, где шла передача о жизни знаменитостей.

– Привет, мам, – сказала я, стараясь звучать бодро.

Она подняла голову и посмотрела на меня. На лице мелькнула улыбка, но она быстро исчезла, уступив место привычному выражению лёгкой усталости.

– Куда ты убежала в такую рань? – спросила она, делая глоток чая.

– Я оставляла записку на твоём столике, – ответила я, указывая тонким пальцем в сторону спальни. – Я была у папы.

Мама нахмурилась, взгляд стал серьёзным. Она отставила чашку на столик и поднялась с дивана.

– Странно, никакой записки я не видела. – сказала она, поправляя волосы. – В следующий раз предупреди заранее, поедем вместе.

Мама вышла из комнаты, оставив за собой тонкий шлейф едва уловимого аромата духов. Он был настолько легким и ненавязчивым, что его можно было уловить только тогда, когда она проходила мимо. Этот запах всегда ассоциировался с чем-то домашним и уютным, с чувством безопасности и тепла. Мама направлялась на кухню, и я, не теряя ни минуты, поспешила за ней.

Когда я туда вошла, меня окутала знакомая атмосфера. Здесь всегда царил особенный запах – смесь свежих специй, слегка подгоревшего сахара и чего-то еще, что невозможно было описать словами. Это был запах недавно приготовленной еды, запах, который всегда вызывал волчий аппетит.

Я подняла вилку, которая уже давно покоилась в руке, и воткнула в кусок остывшей картошки. Мне хотелось что-то сказать, но слова застревали в горле. С трудом проглотив комок, я снова взглянула на маму. Лицо было напряжённым, а взгляд устремлён в тарелку, будто она искала там ответы на свои вопросы.

– Я уверена, что записку забрал твой ненаглядный, – наконец сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело.

Мама тяжело вздохнула, плечи поникли. Она опустила взгляд, и я заметила, как на лице промелькнула тень боли.

– Дочка… – начала она, но я не дала договорить.

– Мама, я просто хочу понять. Он не даёт тебе дышать, да? Ты не можешь даже шагу сделать без его одобрения. А теперь он и вовсе запретил тебе ездить к папе. Это не нормально.

Она подняла на меня глаза, полные слёз. Я сжала кулаки под столом, стараясь не выдать своего раздражения.

– Дочка, я не знаю, что тебе сказать. Я сама во всём запуталась, – прошептала она дрожащим голосом.

Я накрыла её руку своей, пытаясь найти хоть какие-то слова поддержки.

– Мам… – начала я, но запнулась. Что я могла сказать? Как объяснить ей, что я чувствую? Что мне больно видеть её такой?

– Сегодня мы с Эв едем смотреть помещение под ресторан, – я резко сменила тему, надеясь, что это отвлечёт от тяжёлых мыслей.

Её глаза мгновенно ожили, в них появилась искра интереса.

– Здорово! Когда планируете открыть?

– Мы ещё не решили, когда конкретно, – ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё бурлило. – Но планируем как можно скорее.

– Это замечательно! – глаза засияли, и я почувствовала, что этот энтузиазм передаётся и мне. – Я так рада за вас!

Я улыбнулась, но в глубине души понимала, что это только начало. Впереди ждали месяцы тяжёлой работы, бессонных ночей и множества решений. Но сейчас, находясь здесь, в уютной кухне, я позволила себе на мгновение забыть обо всём и просто насладиться моментом.

Но это мгновение быстро закончилось. Я бросила взгляд на настенные часы, которые висели за спиной мамы, и сердце сжалось от тревоги.

– Чёрт, – вырвалось у меня, и я почувствовала, как пальцы начали дрожать. – Я уже опаздываю!

Не раздумывая ни секунды, я сорвалась с места. Ноги сами понесли меня к двери, и я буквально выбежала из кухни. В голове мелькали мысли о том, что я должна успеть, что каждая минута на счету. Я мчалась по коридору, не обращая внимания на то, что лёгкие тапочки стучат по полу слишком громко.

Добежав до комнаты, я с грохотом распахнула шкаф. Внутри царил хаос – одежда была разбросана по полкам, вешалки болтались в разные стороны. Я начала лихорадочно искать что-то подходящее. Мне нужно было что-то лёгкое, но при этом элегантное. Что-то, что подчеркнёт фигуру и придаст уверенности.

Через несколько мгновений я наконец-то нашла то, что искала. Это было платье – лёгкое, почти невесомое, из тонкого, словно паутина, хлопка. Оно идеально сидело на мне, подчёркивая стройность ног и придавая образу лёгкость и свежесть. Свободный крой и нежный цветочный узор делали его идеальным выбором для сегодняшнего дня.

Я быстро надела платье, застегнула молнию и поправила складки. Затем взяла сумочку, которая лежала на кровати, и направилась к прихожей. Остановившись у зеркала, я внимательно осмотрела своё отражение. Каблуки идеально дополняли образ, придав уверенности и элегантности. Последний взгляд на себя – и я была готова.

– Ты забыла, – раздался мягкий голос мамы за спиной.

Я обернулась и увидела её, стоящую в дверях. В руках она держала брелок в виде пушистого комка, к которому прикреплены ключи от моей машины. Я взяла его и благодарно улыбнулась.

– Спасибо, мам, – сказала я, прижимая брелок к груди.

– Пожалуйста, – ответила она, голос звучал слегка взволнованно. – Будь аккуратна на дорогах.

– Обещаю, – кивнула я.

Я закрыла за собой дверь, и она мягко хлопнула, оставив за спиной домашний уют. В воздухе ещё витал аромат свежей выпечки, смешанный с запахом книг и духов. На мгновение я замерла, пытаясь вдохнуть этот запах поглубже, но быстро отбросила лишние мысли. Впереди ждали дела, которые нельзя было откладывать.

Тишина в подъезде нарушалась редкими звуками с улицы – приглушённым гулом машин и далёким лаем собак. Я подошла к лифту, который, казалось, дремал за железной дверью. Нажав на кнопку вызова, я с досадой отметила, что индикатор на панели медленно мигает, обещая долгое ожидание. Время было дорого, и я не могла позволить тратить его впустую.

Вздохнув, я посмотрела на лестницу, ведущую вниз. Эхо шагов гулко разносилось по пустому пространству, отражаясь от холодных стен и возвращаясь ко мне. Я решила, что лучше потратить время на спуск по лестнице, чем ждать лифт. Я двигалась быстро, но осторожно, держась за перила, чтобы не поскользнуться.

Наконец, я оказалась на улице. Холодный воздух ударил в лицо, и я на мгновение остановилась, чтобы перевести дух. Вокруг царила суета большого города: машины сновали туда-сюда, люди спешили по своим делам, а где-то вдалеке раздавались звуки музыки. Я сделала глубокий вдох и, поправив сумку на плече, направилась к машине.

Дорога до места назначения заняла всего час, но этот час показался мне вечностью. Я приехала вовремя, и это немного успокоило. Остановившись на стоянке, я увидела свою подругу, которая уже ждала меня. Она стояла, скрестив руки на груди, и выглядела немного раздражённой.

– Эв, прости, я ездила к папе и чуть не забыла о нашей встрече, – сказала я, подойдя ближе.

– Ничего страшного, я тоже только что приехала, – ответила она, слегка улыбнувшись. – Представляешь, перед самым выходом поругалась с Ником.

Голос звучал возмущённо, и я заметила, как она взмахнула руками, словно пытаясь выразить всё то, что накопилось у неё внутри.

Мы решили оставить личные разговоры на потом и направились в здание с яркой вывеской "АРЕНДА". Это было место, которое мы давно присмотрели и решили не брать в аренду, а выкупить полностью.

Внутри нас встретил хозяин. Просторное помещение было пустым, только яркий свет, льющийся из больших окон, освещал его. Мы огляделись, немного поговорили и сошлись во мнении, что это именно то, что нам нужно.

Следующие пару часов ушли на оформление документов. Когда всё было подписано, покупка совершилась. "Заработать было трудно, а потратить – легко", – шутили мы

– Поздравляю вас, – сказал владелец, пожимая нам руки. – Удачи в новом деле.

Он попрощался и вышел, оставив нас одних. Эв резко развернулась и закружилась на месте с энтузиазмом.

– Не могу поверить, что это… Наше! – она остановилась и развела руки, как будто обнимая всё вокруг.

Я не сдержала улыбки и рассмеялась.

– Полностью согласна.

Эв подошла ко мне с лёгкой, едва заметной ухмылкой на лице. Глаза хитро прищурились, словно она задумала что-то особенное.

– Слушай, у меня есть идея, – сказала она. – Давай сегодня вечером соберёмся и наконец-то отпразднуем все эти события. Пойдём в клуб, там музыка, танцы, веселье! Ты заслуживаешь немного радости.

Я закатила глаза, но внутри почувствовала приятное тепло. После разрыва с бывшим парнем и трагической утраты отца я словно выпала из привычного мира. Всё, что казалось неотъемлемой частью – клубы, бары, шумные вечеринки, – потеряло смысл. Я больше не могла ни слышать музыку, ни видеть пьяные лица, ни чувствовать атмосферу беззаботного веселья.

Если честно, то и раньше эти места не вызывали особого восторга. Они казались мне слишком громкими, слишком искусственными, слишком далёкими от настоящей жизни. Я всегда предпочитала уютные вечера дома, тихие прогулки в парке или разговоры с близкими людьми. Но теперь я поняла, что всё это было не просто выбором, а частью моей сущности.

В мире, где всё стало серым и безрадостным, я искала утешение в простых вещах – в книгах, в музыке, в общении с теми, кто действительно был дорог. И хотя я не могла забыть о боли, я начала находить в себе силы двигаться вперёд, несмотря ни на что.

А Эвелин всегда умела поднять настроение, даже когда казалось, что ничего не может помочь. Её энтузиазм был заразителен.

– Эвелин, как всегда, в своём репертуаре, – протянула я, стараясь скрыть улыбку в голосе. – Но сегодня действительно особенный день, так что, наверное, можно. Я согласна.

Лицо подруги озарила широкая, почти детская улыбка. Она резко подскочила ко мне и крепко обняла. Смех, радостный и беззаботный, разнёсся по комнате, наполняя её светом.

– Этот день определённо становится всё лучше и лучше, несмотря на Ника, – воскликнула она, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза.

Я слегка прищурилась, уловив в словах лёгкую иронию. Но сейчас было не время для раздумий о Нике.

– Я думаю, Ника и прочих мы успеем обсудить, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – Мне нужно позвонить маме и предупредить.

Я взяла телефон в руки и, слегка дрожащими пальцами, набрала номер. Гудки, казалось, тянулись бесконечно, словно время замерло в ожидании. Каждый новый гудок отзывался неприятным звоном в ушах, заставляя нервно вздрагивать. Наконец, на другом конце провода раздался голос – мягкий, но слегка встревоженный.

– Привет, доченька. Прости, не слышала звонка. Что-то случилось?

– Привет мамочка… Нет, ничего страшного, – ответила я, стараясь не выдать своих волнений. – Просто хотела спросить, мы договарились с Эв отметить наши успехи. Можно я схожу?

– Конечно, можно, – сказала она после небольшой паузы. – Даже не нужно было спрашивать. Отдыхай, доченька, ты это заслужила.

Я почувствовала, как тепло разлилось по телу. Мама всегда понимала с полуслова, и её поддержка была для меня бесценной.

– Спасибо, мамуль, – сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Я постараюсь вернуться как можно скорее. Но если что-то случится, сразу же звони мне, ладно?

– Что со мной может случиться? – она усмехнулась, пытаясь придать голосу лёгкость. – Отдыхай и ни о чём не переживай. Я всегда на связи.

Я глубоко вздохнула.

– Ладно, мам. Я люблю тебя.

– И я тебя, доченька. Отдыхай и наслаждайся вечером.

***

Девушки быстро добрались до бара. Вечерний воздух был свежим, и они с удовольствием вдохнули его, выйдя из машины. Свет фонарей мягко освещал тротуар, а вдалеке слышался приглушённый шум оживлённой улицы.

На часах было восемь вечера, и подруги решили не терять времени. Эв, как более решительная, первой направилась к входу. Дверь открылась легко, и они оказались в уютном интерьере заведения. Мягкое освещение создавало атмосферу тепла и спокойствия, а приятный аромат свежеприготовленных блюд манил к столу.

– Добрый вечер! – с улыбкой произнесла Эвелин, присаживаясь на высокий барный стул. Голубые глаза игриво блестели, а взгляд был направлен на мужчину за стойкой.

Бармен, молодой парень с тёмными волосами и лёгкой щетиной, приветливо кивнул и улыбнулся в ответ.

– Нам с подругой… – Эв задумалась, скользя взглядом по меню. – Пина коладу! – наконец произнесла она.

– Решила не медлить? – с лёгким смехом спросила Эмили, присаживаясь рядом. Она выглядела более растерянной, но тоже с интересом изучала меню.

– А что? У нас сегодня такой день! – Эв подняла глаза на бармена и подмигнула. – Имеем право, правда?

Мужчина кивнул, продолжая делать заказ. Он быстро смешал ингредиенты и поставил два бокала с освежающим напитком перед девушками.

Эмили, сидящая напротив Эв, взяла бокал в руки и отпила небольшой глоток, наблюдая за подругой с лёгкой улыбкой.

– Ты права, – наконец кивнула Эмили, поправляя подол платья, который слегка задрался во время разговора. – Что у вас произошло с Ником? – спросила она, стараясь не выдавать своего беспокойства.

Эв нахмурилась, словно обдумывая, стоит ли делиться переживаниями. Она сделала ещё глоток напитка, словно это помогало собраться с мыслями. Взгляд метнулся к бармену, который стоял у стойки, протирая стаканы.

– На самом деле, это ерунда, – начала она, стараясь говорить спокойно, но в голосе всё же проскользнула нотка раздражения. – Просто очередной недопонятый разговор. Мы с Ником иногда так по-разному смотрим на вещи, что это приводит к мелким ссорам. Знаешь, как бывает, когда кажется, что всё ясно, а на самом деле каждый понимает по-своему.

Эмили кивнула, лицо оставалось сочувствующим, но в глазах мелькнуло понимание. Она знала, о чём говорит подруга, ведь у неё тоже бывали подобные моменты.

– Я сказала ему, что нужно больше времени уделять работе, – продолжила Эв, голос стал чуть тише, как будто она делилась секретом. – А он воспринял это как упрёк. Он всегда такой… чувствительный к критике. Мы просто не смогли найти правильные слова, чтобы объяснить друг другу, что я имела в виду.

Эмили нахмурилась, но не стала перебивать. Она знала, что Эв нужно выговориться.

– Но я уверена, что это мелочи, – добавила Эв, голос стал твёрже. – Мы с Ником уже близки к финалу отношений. Я думаю, не стоит тратить наш вечер на него. Лучше просто наслаждаться моментом и забыть обо всём.

Девушки, держа в руках небольшие сумочки, вышли из-за барной стойки, ловко лавируя между столиками. В зале, который обычно был заполнен в вечерние часы, сейчас оставалось всего два свободных места. Они выбрали угловой столик у окна, где стояли мягкие чёрные диванчики с подушками разных оттенков – от белоснежных до светло-серых, что добавляло уют.

В баре, несмотря на будний вечер среды, царила оживлённая атмосфера. Люди смеялись, разговаривали и пили, но при этом сохранялась приятная тишина. Музыка играла тихо, её звуки мягко растворялись в воздухе, не заглушая голоса посетителей. Это создавало ощущение комфорта и безопасности, позволяя людям расслабиться и насладиться моментом.

На лакированном чёрном столе, стоящем перед девушками, блестели две изящные салфетницы. Их хромированные поверхности отражали приглушённый свет ламп и мягко мерцали, контрастируя с тёмным оформлением помещения. Через большие окна, расположенные по обеим сторонам стола, проникал мягкий свет уличного освещения. Он играл на поверхности, создавая причудливые узоры и тени. За окнами виднелся ночной город, огни которого отражались в стёклах, добавляя обстановке загадочности и романтики.

Девушки сели за столик и огляделись. Вокруг люди общались, смеялись, наслаждались напитками. В воздухе витал аромат кофе, вина и специй, создавая неповторимый аромат.

Подруги склонили головы, задумчиво глядя в окно. Взгляды задержались на группе парней, которые только что появились у входа. Они были одеты стильно и уверенно, и их поведение сразу выделялось. Мужчины громко смеялись, о чём-то оживлённо говорили, и, казалось, были в центре внимания. Один из них, высокий и с лёгкой улыбкой на лице, на мгновение встретился глазами с Эмили. Девушка почувствовала, как щёки слегка порозовели, и поспешно отвела взгляд, сосредоточившись на своём бокале.

– Чувствую, скоро тут станет веселее, – сказала Эвелин, повернувшись к подруге. Голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось лёгкое предвкушение.

– Да, – коротко ответила Эмили, стараясь не показать, что тот взгляд её смутил. Она поднесла бокал к губам, но пальцы слегка дрожали.

Прошло несколько минут, и вся компания зашла внутрь. Они сразу привлекли к себе внимание. Их появление было похоже на маленький взрыв энергии: смех стал громче, разговоры оживлённее. Парни не сбавляли оборотов, продолжая шутить и смеяться. На вид им было чуть больше тридцати лет, и это придавало их веселью особый шарм. Несмотря на шум, который они создавали, поведение оставалось интеллигентным. Они не переходили границ, не позволяли себе грубости или вульгарности.

Пока остальные задержались у бара, изучая меню, к девушкам подошёл один из мужчин. Это был тот самый, кто мгновение назад встретился взглядом с Эмили через окно. Он слегка улыбнулся и спросил:

– Извините за беспокойство, но не возражаете, если компания молодых, красивых и весёлых парней решит присоединиться к вам за соседним столиком?

Его голос звучал мягко, с бархатистыми нотками, словно он старался создать приятное впечатление.

Эмили перевела взгляд на подошедшего, лицо на мгновение стало задумчивым. Она внимательно посмотрела на мужчину, отмечая крепкое телосложение и уверенный взгляд. Его рука, слегка вытянутая в сторону соседнего стола, указывала на свободное место.

– Не против, – неожиданно ответила Эв, опередив подругу на долю секунды. Голос звучал спокойно, но можно было уловить нотки любопытства.

Эмили подняла бровь, глядя на подругу. Она не понимала, почему Эвелин так быстро согласилась. Но прежде чем она успела что-то сказать, парень, стоявший у окна, наклонился чуть ближе, словно хотел услышать её ответ лично.

– А что скажете вы? – спросил он, глядя прямо на Эмили. Его голос стал чуть тише, но в нём всё ещё звучала мягкая уверенность.

Эмили попыталась отодвинуться, но сжатое пространство не позволяло это сделать. Она фыркнула, стараясь скрыть своё смущение.

– Вам обязательно спрашивать мнение каждого? – сказала она, стараясь говорить как можно более небрежно. – Даже если я скажу «нет», вы всё равно сядете за этот столик. Здесь он единственный свободный.

Мужчина не ответил, но выпрямился, словно готовясь к чему-то важному. Эмили заметила, как от него исходит приятный аромат парфюма – лёгкий, свежий и слегка пряный. Этот запах, казалось, окутывал его, делая ещё более загадочным и привлекательным. Она задержала дыхание, пытаясь уловить все оттенки аромата, и на мгновение замерла, чувствуя, как мысли путаются.

– Кит! Ну чего ты там застрял?! – внезапно раздался громкий возглас. Один из парней, сидящих за барной стойкой, не выдержал и, оторвавшись от меню, бросил раздражённый взгляд в сторону друга. Его лицо выражало смесь нетерпения и недовольства.

Кит медленно обернулся. А затем вернул взгляд на девушек. Его глаза, глубокие и задумчивые, встретились с глазами Эмили. В них промелькнуло что-то странное – то ли лёгкая усмешка, то ли тень сомнения.

– Обещаю, мы будем вести себя прилично, – произнёс он, чуть наклонив голову и слегка улыбнувшись. Эта улыбка тронула уголки губ, но не согрела его взгляд.

Кит сделал шаг назад, и Эмили почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Она не могла понять, что именно в этом мужчине так притягивало, но это чувство было настолько сильным, что она не могла от него избавиться. Руки слегка дрожали, и она сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться. Но это было бесполезно.

Глава 3

Обычно Эмили просыпалась от нежного солнечного света, пробивающегося сквозь шторы, или от ощущения тёплого утреннего луча на щеке. Но сегодня всё было иначе.

Девушка открыла глаза и увидела, что телефон мигает на тумбочке, как маяк в штормовом море. Она застонала и попыталась дотянуться, но пальцы, словно чужие, дрожали и не слушались. Наконец, ей удалось схватить телефон, и она поднесла его к уху.

– Да? – прохрипела Эмили, стараясь, чтобы голос звучал как можно твёрже.

Голова была тяжёлой, как камень, а в ушах звенело, будто кто-то включил невидимый колокол. Она попыталась сесть в кровати, но сразу же пожалела об этом. Резкая боль пронзила виски, и она с силой вжалась в подушку, пытаясь найти хоть немного облегчения.

Эмили закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на дыхании. Она чувствовала, как сердце колотится, будто пытается вырваться из груди. «Только не сейчас», – подумала она, но реальность была неумолима. Утро, которое начиналось так плохо, обещало стать ещё хуже.

– Алло, Эмили, ты меня слышишь? – раздался голос подруги. Он звучал обеспокоенно, но в то же время немного раздражённо, как будто человек на другом конце провода уже начал терять терпение.

Эмили вздохнула, грудь тяжело поднялась и опустилась. Она попыталась собраться с мыслями, но это было всё равно что пытаться удержать воду в решете. Голова была слишком тяжёлой, а мысли – слишком туманными.

– У меня только один вопрос, – бодро, почти с вызовом проговорила Эвелин. – Сколько можно спать?

– А сколько времени? – спросила она скорее у себя, чем у подруги. Голос был тихим, почти шёпотом, словно она боялась нарушить хрупкую тишину. Она поднесла дисплей телефона к лицу, но яркий свет резанул по глазам, заставив зажмуриться. На мгновение она снова погрузилась в темноту.

Эмили услышала томный выдох Эвелин:

– Половина первого…

Тело напряглось, как струна. В голове царил хаос из обрывочных воспоминаний: чьи-то голоса, смех, тёплые прикосновения. Но всё это казалось далёким, словно происходило в тумане.

Эмили медленно подняла тело с подушки, чувствуя, как каждая мышца протестует против неподвижности. Свободная рука скользнула по лбу, пытаясь остудить пылающую кожу. Веки дрогнули, а затем медленно приподнялись, пропуская свет. Сначала зрение было размытым, словно она смотрела сквозь мутную воду. Но постепенно, словно по волшебству, мир обрёл чёткость. Она моргнула, привыкая к яркому освещению, и наконец полностью распахнула густые ресницы.

Эмили огляделась вокруг, взгляд скользил по комнате, как по незнакомой местности. Она перевела взгляд на себя, словно видела отражение в зеркале, но только это зеркало было не её. Она замерла, осознав, что перед ней не просто другая комната, а точная копия её собственной, вплоть до мельчайших деталей.

«Что за черт?» – подумала девушка и сердце забилось быстрее. Она не могла поверить своим глазам. Цвет стен был чуть темнее, на столе лежала другая ваза, а на подоконнике стоял незнакомый цветок. Она осторожно поднялась с кровати, чувствуя, как ноги дрожат от напряжения. Сделав несколько шагов, остановилась, пытаясь понять, что делать дальше.

– Эм? – вновь послышался голос Эвелин из трубки.

Девушка вздрогнула, услышав своё имя.

– Дорогая, – произнесла она, стараясь говорить как можно спокойнее. – Я перезвоню.

Эмили резко нажала на кнопку завершения вызова и отшвырнула телефон на кровать. Взгляд метался из стороны в сторону, словно она пыталась найти что-то важное, но ускользающее. Девушка была одета в длинную белую рубашку, которая явно принадлежала не ей – ткань казалась слишком грубой, а пуговицы слишком крупными. Вещица едва прикрывала колени, и Эмили чувствовала себя неловко. Она обошла кровать сначала с одной стороны, затем с другой, будто искала что-то на полу. Пальцы нервно теребили край рубашки, а в голове крутились мысли: «Где моя одежда? Почему я здесь? Что это за место?»

Наконец, взгляд остановился на маленьком листке бумаги, который лежал на одной из прикроватных тумбочек. Листок был явно вырван из ежедневника – края были неровными, а чернила на бумаге немного размазались. Эмили подошла ближе и осторожно взяла его в руки. Тонкие пальцы слегка дрожали, когда она прочитала слова, написанные красивым, почти каллиграфическим почерком: «Спасибо за ночь».

Она замерла, не веря своим глазам и почувствовала, как лицо заливает краска стыда. Она огляделась вокруг, словно пытаясь найти объяснение этому неожиданному подарку. Но комната оставалась пустой и безмолвной.

Эмили сжала листок в руках, чувствуя, как её охватывает странное чувство – смесь раздражения и смущения. Она хотела выбросить этот клочок бумаги, но в то же время ей было любопытно. Она снова взглянула на слова, написанные на нём, и губы слегка изогнулись в горькой усмешке. «Спасибо за ночь», – повторила она про себя, словно пытаясь убедиться, что это просто чья-то глупая шутка.

Она направилась к шкафу, продолжая поиски деталей своего гардероба. Раскрыв его створки, Эмили обнаружила, что вся её одежда аккуратно сложена на одной из полок. Быстро переодевшись, и бросив чужую рубашку в шкаф, направилась к выходу из комнаты, а затем и из дома, в котором провела всю ночь.

Медленно, словно боясь потревожить тишину, Эмили повернула ручку двери. С каждым движением пальцы дрожали, а сердце билось быстрее. Она приоткрыла дверь на несколько сантиметров и осторожно выглянула наружу.

Убедившись, что в коридоре никого нет, она бесшумно выскользнула из комнаты и закрыла за собой дверь. Шаги были почти неслышными, как у призрака. Она шла по коридору, держась за стену, чтобы не споткнуться. Взгляд был устремлён вперёд, но она всё равно чувствовала, как страх сковывает тело.

Оглядевшись, она поняла, что находится на первом этаже дома. Справа от неё возвышалась массивная лестница, ведущая на второй этаж. Где-то за ней, вероятно, располагался зал с кухней и столовой. Слева виднелась тяжёлая деревянная дверь, ведущая, по всей видимости, на улицу.

Подкравшись к входной двери, девушка быстро скользнула взглядом по полу. Пальцы нервно теребили ремешок сумки, а телефон, зажатый в руке, казался тяжёлым и горячим, как раскалённый уголь.

Она резвее повернула ручку двери, и та с тихим, почти торжественным звуком открылась. Резкий порыв ветра ударил в лицо, растрепав и спутав длинные пряди волос. Солнечные лучи тут же согрели бледную кожу. Спускаясь по ступенькам, она оглянулась на дом, который снаружи казался внушительным и неприступным, но внутри был меньше и уютнее, чем можно ожидать.

За домом простирались хозяйственные постройки: гараж, напоминающий черный металлический замок, с массивными воротами, открывающими путь к машинам; баня, источающая аромат березовых веников и душистого пара; большая дворовая зона, где царила гармония зелени и уюта, с зоной барбекю, украшенной изящными деревянными столиками и стульями, и бассейном, сверкающим на солнце, как хрустальное зеркало, приглашающим окунуться в его прохладные воды.

Между этими постройками и воротами, за которыми она жаждала оказаться на свободе, журчал маленький фонтанчик. Его струи, создавали мелодичный звук, успокаивающий и придающий этому месту особую атмосферу. Вода, падая в небольшой каменный бассейн, образовывала легкие брызги, которые разлетались во все стороны, освежая воздух и наполняя его свежестью.

– Кто ты такой и почему я здесь? – пробормотала она себе под нос, надевая туфли, что ранее несла в руках. Цоканье каблуков по выложенной гранитной плитке было подобно ритмичному сердцебиению, которое постепенно ускорялось.

На выходе из двора её встретили двое мужчин. Они не выглядели удивлёнными её присутствием, лица оставались спокойными и невозмутимыми. Их фигуры выдавали долгие годы занятий спортом: крепкие, с уверенными мышцами, они стояли неподвижно, словно статуи, вырезанные из камня. В осанке чувствовалась военная выправка, а взгляд был пронзительным и внимательным. Они были одеты в простые, но явно дорогие костюмы, которые подчёркивали статус и физическую форму. Она на мгновение задержала дыхание, оценивая ситуацию, но быстро взяла себя в руки.

– Пройти можно, или здесь меня удерживают как заложницу? – спросила она, обводя рукой территорию.

Мужчины не отреагировали на её слова, даже не посмотрели в её сторону. Казалось, они были полностью погружены в свои мысли. Однако молча разошлись в стороны, освобождая путь. Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок и решительно шагнула вперёд, стараясь не показывать страха. Каждый шаг давался с трудом, но она не позволяла себе замедлиться или отступить.

Оказавшись за воротами, сердце продолжало биться, как пойманная птица в клетке. Эмили лихорадочно искала в телефоне приложение такси, но пальцы не слушались, а экран телефона расплывался перед глазами. Она чувствовала, как по спине струится холодный пот, а в голове стучит лишь одна мысль: «Скорее, скорее».

Она бросила взгляд на забор, пытаясь разглядеть адрес, но буквы плясали, словно в калейдоскопе, сливались и расплывались. Эмили сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, но паника нарастала. Минуты тянулись, как бесконечная лента, и вот уже прошло десять минут, а Эмили всё ещё не могла найти нужную улицу. Она чувствовала, как холодный страх сковывает горло.

И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, перед ней остановилось такси. Эмили бросилась к машине, словно спасаясь от невидимого хищника. Она запрыгнула внутрь, быстро захлопнула за собой дверь и выдохнула с облегчением. Водитель, пожилой мужчина с густыми бровями, увидев её состояние, понимающе улыбнулся и спросил:

– Куда едем?

Эмили назвала адрес, стараясь говорить как можно более уверенно. Голос немного дрожал, но она изо всех сил старалась скрыть беспокойство. Девушка чувствовала, как напряжение покидает тело, и мысленно благодарила судьбу за то, что помощь пришла вовремя.

Она сидела на заднем сиденье такси, вцепившись в ручку своей сумки, и смотрела в окно, избегая взгляда водителя. Тот был сосредоточен на дороге, его профиль казался спокойным и уверенным. Эмили не видела его лица, но чувствовала, что на него можно положиться.

Только когда они отъехали на приличное расстояние от того странного места, Эмили позволила себе окончательно расслабиться. Она открыла глаза и посмотрела в окно. Деревья сменяли друг друга, проносились мимо, создавая ощущение движения и жизни. Город оживал вокруг: витрины магазинов становились ярче, звуки города – более насыщенными.

– Подруга, ты пришла в себя? – вновь прозвучал в телефонной трубке голос Эв.

– Да, – ответила Эмили, проведя пальцами по волосам. Голова немного кружилась, и она попыталась собраться с мыслями. – Что вчера было?

– Ты чего? Не помнишь? – удивилась Эвелин.

– Не поверишь, но нет. Как в тумане всё.

– Оу… Ну ты вчера ушла в отрыв. Познакомилась с тем красавчиком, Китом. Прикольное имя или это кличка? – задумалась Эвелин. – В общем, под конец вечера вы уехали вместе. А что там у вас было дальше, я не знаю. Может, ты мне расскажешь?

Эмили нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то. В голове был сплошной сумбур. Она машинально посмотрела на своё отражение в окне и поняла, что лучше придержать эмоции, чтобы не нервировать водителя.

– Эвелин, умоляю, избавь меня от мучений. Если я что-то вспомню, ты узнаешь первой. Мне сейчас не до воспоминаний, – ответила она.

– Ладно, ладно, не кипятись. До встречи, родная! – Эвелин решила не настаивать.

За разговорами машина такси плавно подкатила к дому, словно чувствуя настроение своей пассажирки. Эмили благодарно кивнула водителю и, выйдя на улицу, вдохнула прохладный воздух. Она спешила поскорее оказаться в родных стенах, обнять маму и сбежать в душ, где можно было бы смыть с себя тяжесть прошедшего вечера, который был словно туман, сквозь который Эмили ничего не помнила.

– Мамуль! – крикнула она, переступая порог квартиры. – Ты где?

Эмили сняла туфли и пошла в спальню мамы, заглядывая по пути в другие комнаты – на кухню, в гостиную. В квартире царила непривычная тишина. Ответа не было. Она нахмурилась и, заглянув в спальню, увидела, что мама лежит на кровати, спиной к ней.

Эмили почувствовала, как страх начинает холодеть где-то в животе.

– Мама? – повторила она, уже с заметным испугом в голосе. – У тебя всё хорошо?

Женщина не отозвалась. Она продолжала лежать неподвижно, спиной к дочери. Эмили обогнула кровать и, остановившись, присев на корточки, медленно стянула одеяло, которое частично прикрывало лицо мамы. Сердце сжалось от боли, когда она увидела, что одеяло мокрое от слёз.

Слёзы были не такими, как обычно, – они текли медленно, беззвучно, словно вода просачивалась сквозь песок. Эмили заметила, что каждая капля казалась тяжёлой и глубокой, словно уносила с собой не просто влагу, но и частичку души. Она почувствовала, как внутри всё похолодело.

– Мама, – прошептала она, – что с тобой?

Голос дрожал, а в глазах стояли слёзы. Она не знала, что делать, не знала, как помочь.

– Это что? – Дрожащими пальчиками девушка нежно коснулась уголка маминых губ, где красовалась свежая ссадина, уже со спекшейся кровью.

– Всё хорошо, – прошептала женщина, накрывая запястье дочери своей холодной ладонью.

– Мама…

Эмили забралась на кровать, как маленький зверёк, и нежно стёрла мамины слёзы с мягкой кожи, словно собирая капли росы с лепестка. Дыхание было ровным, но руки дрожали.

– Почему ты мне не позвонила? – Девушка проглотила подступающий ком в горле, силой пытаясь удержать его внутри. – Я же просила.

– Я не хотела тебя беспокоить, вчера у вас был важный день, и ты заслужила отдых, – ответила мама, приседая на кровати. Её спина опиралась на мягкую спинку, а подушка, которую она притянула к себе, была как щит от всех невзгод. – Лучше расскажи, как вы отдохнули.

– Отдохнули хорошо, – бросила Эмили, поднимаясь с кровати. Голос был сухим, но внутри бушевал ураган. – Я не оставлю это без внимания.

Эмили вышла из спальни, оставив за собой тишину, которая была громче любых слов. Это уже не первая ссадина на мамином лице за последние пару лет, и девушка прекрасно понимала, чьих рук дело. Этот человек не знал жалости, и девушка не знала, как защитить их обеих.

Зайдя внутрь своей комнаты, Эмили оглядела помещение. Взгляд упал на зеркало, и она вспомнила своё утро. Встряхнув головой, словно пытаясь избавиться от тяжёлых мыслей, она провела дрожащими ладонями по лицу, словно стирая с себя следы пережитого.

Она знала, что не сможет просто забыть. Не сможет оставить всё как есть. Но пока что у неё был только один выбор – бороться. Бороться за свою семью, за свою маму, за себя. Она была готова к этому, готова встретить любой вызов, готова стать той, кто не отступит, кто не сдастся. И в этом решении она находила свою силу.

Не медля ни секунды, девушка поспешила в душевую комнату. Скинув с себя вчерашний наряд, она встала под струи тёплой воды, которые обвили тело, как ласковые объятия. Вода стекала по коже, унося с собой тревоги и оставляя лишь ощущение покоя.