Александр Кипчаков
Пришелец

ПРИШЕЛЕЦ

Глава 1.

Некий посторонний шум, раздавшийся посреди ночи по корабельному времени, заставил лежащего на кровати в своей каюте Кейда Джеррика, рейнджера Галактического Патруля с планеты Аркаллон – одного из миров Галактической Лиги – проснуться и с недоумением уставиться в металлический потолок, в который были вмонтированы светопанели, в данный момент выключенные. Откуда взялся этот звук и что послужило причиной его появления, аркаллонец не имел ни малейшего понятия, но в данной ситуации ему, как патрульному, следовало выяснить, что происходит, и если нужно будет, принять необходимые меры, предписанные протоколом для экстренных случаев. А здесь как раз и мог быть такой случай. Поэтому Кейд, пробормотав под нос какое-то ругательство на пайгунском торговом диалекте, спустил на металлический пол босые ноги, отдал голосовую команду включить в каюте освещение и принялся натягивать на себя форменную рубашку с короткими рукавами, на левой стороне которой был нашит шеврон сержанта-рейнджера.

Космический корабль «Аностер», на борту которого в данный момент находился Кейд, являлся полицейским тюремным транспортом, перевозящим партию заключённых на одну из планет-тюрем Галактической Лиги – Ийндол-39, по праву считавшейся одной из самых суровых тюремных планет Лиги. По размеру Ийндол-39 был почти в шесть раз крупнее родной планеты Кейда, имел массивное железно-никелевое ядро и обладал гравитацией, составляющей 438,57% от гравитации¹ Аркаллона, но в отличие от Аркаллона, который вращался вокруг горячей белой звезды Исли, Ийндол-39 располагался в системе красного карлика Ийндол с температурой поверхности в три раза ниже² аналогичной температуры Исли и относящегося к так называемым редковспыхивающим красным карликам. Планета-тюрьма находилась на удалении в тридцать четыре³ световые секунды от родительской звезды, из-за чего Ийндол-39 находился в приливном захвате, то есть одна сторона планеты была постоянно обращена к звезде и температура там составляла около плюс ста сорока градусов по шкале Тунри⁴, в то время как на неосвещённой стороне планеты она никогда не поднималась выше минус двадцати градусов. Из-за большой разницы в температуре в плотной метан-водородной атмосфере Ийндола-39 часто возникали мощные ураганы, способные бушевать несколько недель. Все эти факторы – непригодная для дыхания атмосфера, ураганный климат, высокая гравитация – делали планету идеальным местом для отбывания наказания преступниками, поскольку совершить оттуда побег было не то чтобы совсем невозможно, но крайне затруднительно. Выжить вне тюремных компаунд-комплексов без скафандров и персональных генераторов псевдогравитации было невозможно, но даже располагай вы этими приспособлениями, не факт, что, сбежав из тюремного блока, вы сможете благополучно добраться до единственного космопорта Ийндола-39, расположенного на линии терминатора⁵ в административном центре планеты. Рельеф на Ийндоле-39 отличался большой изрезанностью, здесь имелось множество трещин, пропастей и каньонов, преодолеть которые без помощи антигравитационной техники было невозможно. Полёты же в здешних условиях были весьма непростым делом, да и угнать флайт из-под носа охраны тоже было довольно сложно. А учитывая то обстоятельство, что на Ийндол-39 отправляли преступников, осуждённых по тяжёлым статьям второй категории уголовного кодекса Лиги (тяжёлые статьи первой категории автоматически означали смертный приговор), а это, как правило, длительные сроки или пожизненное заключение, охрана здесь была усиленной и имела приказ при малейшей попытки к бунту или бегству открывать огонь на поражение. Да и охранялись ангары с воздушной и наземной техникой не только живыми охранниками, но и боевыми роботами, которые были запрограммированы на немедленное открытие огня при малейшем подозрении на попытку проникновения в ангар.

Ийндол-39 располагал весьма солидными залежами полезных руд, в частности, титана, молибдена, никеля и германия, что делало его весьма привлекательным с точки зрения горнодобычи. Однако мало какая из горнорудных компаний Лиги согласилась бы отправить своих шахтёров в такие тяжёлые условия, но использовать труд заключённых законы Лиги не запрещали. В конце концов, просто сидеть на жопе за счёт законопослушных налогоплательщиков и ожидать возможного досрочного освобождения при благоприятном стечении обстоятельств им не позволит ни одно адекватное правительство. Поэтому на таких мирах заключённым приходилось заниматься нелёгким шахтёрским ремеслом, принося таким нехитрым образом большую пользу галактической цивилизации.

На борту «Аностера» в данный момент находилось сто двенадцать заключённых, принадлежащих к разным галактическим расам, и все они были помещены в криогенные камеры во избежание лишних проблем. Поскольку «Аностер» являлся полицейским транспортом, а не патрульным кораблём, по существующим в Лиге правилам во время перевозки заключённых требовалось присутствие представителя Галактического Патруля. Не обязательно офицера, но званием не ниже сержанта. И вот так получилось, что Кейду Джеррику, уроженцу планеты Аркаллон, сержанту-рейнджеру Галактического Патруля с космической базы Вагранья, расположенной в системе Одеран, выпал жребий сопровождать перевозимых в состоянии замороженных полуфабрикатов заключённых к месту отбывания наказания. Не сказать, что это было уж слишком обременительно, но и интересного тоже в этом ничего не было.

По крайней мере, если не возникает какая-нибудь экстренная ситуация.

Одевшись и пристегнув к поясу плоский диск-генератор персонального защитного поля, а к правому бедру – кобуру с бластером патрульного образца, Кейд задумчиво посмотрел на лежащий на небольшом столике напротив кровати ИМ-дробовик. Бластер, конечно, штука серьёзная, особенно бластер Патруля, но стреляющий энергетическими импульсами дробовик обладал гораздо более убойной мощностью, чем высокотемпературные бластерные заряды. Одним выстрелом ИМ-дробовика можно было снести голову любому разумному или же превратить в бесполезный кусок металлолома охранного автономного дрона «Страж» при условии, что щит дрона будет отключён. Что случилось и случилось ли вообще, Кейд не имел ни малейшего понятия, но рейнджер должен быть готов ко всевозможным неожиданностям. Поэтому поразмыслив несколько секунд, аркаллонец всё же решил взять с собой ещё и ИМ-дробовик. Мало ли что могло произойти. Исключать возможность попытки побега было нельзя, даром что заключённые находились в состоянии анабиоза в своих криокамерах. Ушлых типов в Галактике хватало, к большому сожалению правоохранительных органов.

Корпус транспорта ощутимо вздрогнул, по стенам каюты прошла сильная дрожь. Потолочные светопанели несколько раз мигнули, но спустя несколько секунд снова заработали в штатном режиме.

– Да что происходит, в конце концов?! – раздражённо пробормотал Кейд. Какие-то технические неполадки? Нужно это выяснить и определить, как действовать дальше. Если имеет место быть авария, то здесь помощь рейнджера вряд ли пригодится, но если что-то случилось с перевозимыми заключёнными, то здесь уже требовалось участие представителя Патруля.

В дверь каюты Кейда настойчиво постучали. Аркаллонец насторожился, изготовил к стрельбе ИМ-дробовик, но по здравому размышлению пришёл к выводу, что даже если на «Аностере» по какой-то причине и произошёл бунт заключённых (хотя для этого нужно было хотя бы некоторую их часть вывести из состояния анабиоза), то вряд ли в дверь каюты, занимаемую рейнджером Патруля, будут так вот культурно стучать. Скорее её будут пытаться высадить, хотя для того, чтобы выбить дверную панель из высокопрочного сплава, нужно иметь при себе хотя бы силовой излучатель. Но на тюремном транспорте такого оружия однозначно быть не могло. А с обычными преступниками, пусть и вооружёнными, рейнджер Патруля уж как-нибудь да справится.

Встав слева от дверного проёма и изготовив к стрельбе ИМ-дробовик, Кейд отдал голосовую команду на открытие двери. Тяжёлая створка отъехала в сторону, и в каюту аркаллонца буквально ввалился человек в форме сотрудника службы безопасности «Аностера», держащий в первой руке бластер. Прежде чем закрыть за собой дверь, полицейский быстро выглянул в коридор, затем резким движением провёл по сенсору управления и облегчённо выдохнул.

– Гери? – в заскочившем в каюту человеке Кейд узнал Гери Данкеда, одного из отвечающих за безопасность на транспортном корабле. – Что там у вас происходит?

– Кейд? – Данкед прислонился спиной к стене возле двери. – Хвала Космосу – ты здесь!

– А где мне ещё быть? Ночь сейчас по корабельному времени, между прочим. Что вообще происходит?

– Что происходит? – Данкед нервически хихикнул. – А херня происходит, рейнджер! Заключённые взбунтовались!

– Каким это образом, интересно? – нахмурился Джеррик.

– Я, кажется, догадываюсь, каким именно, ванг шиист! – зло произнёс Данкед. – Крыса на борту оказалась, вот каким, фрайг, образом! Какая-то сволочь отключила несколько криокамер, но знаешь, что самое интересное?

– Дай сам догадаюсь… Мензази?

– Он самый, чтоб его!

Кейд покачал головой и недовольно нахмурился. Случилось то, чего случиться не должно было. И не случилось бы, если бы этих ублюдков перевозили на патрульном корабле. Невозможно подкупить патрульного, и вся Галактика это знает. Но с полицейскими такое время от времени происходит, к большому сожалению. А «Аностер» как раз и являлся полицейским транспортом, о чём уже было сказано выше, и именно ему пришлось принять на борт партию заключённых с орбитальной станции предварительного заключения, расположенной вблизи пятой планеты Вем Оски – Секонатуги, для дальнейшей их переправки на Ийндол-39 – свободного патрульного корабля, оборудованного криогенными камерами, в обозримом пространстве не оказалось. И всё бы ничего, не окажись среди перевозимых на планету-тюрьму уголовников Йортен Мензази и его банда.

Уроженец Бассы-VI Йортен Мензази числился в списках разыскиваемых опасных преступников, по меньшей мере, на тридцати планетах, и это только известные совершённые его бандой преступления. Торговля наркотиками и запрещёнными технологиями, контрабанда оружия, вооружённые ограбления, убийства – всё это привело к тому, что бассианец был включён в приоритетный список на арест. Патруль устроил за ним настоящую охоту по всей Лиге, однако Мензази удавалось до поры до времени уходить от полиции и патрульных, иногда прибегая к помощи нечистых на руку служителей закона и планетарных чиновников. Однако на Коггусте его всё-таки сумели взять в окружение неподалёку от одного из космопортов местные полицейские и прибывшие им на помощь патрульные с местной базы. После полуторачасового боя уцелевших бандитов удалось схватить, и теперь они находились на борту «Аностера», следуя к месту отбывания сроков тюремного заключения, которое, за небольшим исключением, являлось пожизненным. Но раз Мензази и его подельникам удалось вырваться на свободу на борту тюремного транспорта, значит, здесь у них был, как минимум, один сообщник из числа экипажа звездолёта.

– Сколько всего соко вырвалось на свободу? – спросил Кейд.

– Точно сказать не могу. Около сотни, пожалуй. Это полноценный бунт, Кейд. Мензази со своими подельниками и примкнувшими к нему несколькими ублюдками – там, насколько я понял, все пожизненные – пытаются прорваться к ангару со спасательными челноками, остальные просто тупо носятся по кораблю и вступают с стычки с экипажем и безопасниками. Если они повредят системы или сделают какую-нибудь хрень с реакторами…

– Да уж! – фыркнул аркаллонец. – А где мы сейчас вообще?

Ответить ему Данкед не успел.

Звездолёт ощутимо вздрогнул всем корпусом, освещение в каюте трижды мигнуло, но на сей раз оно не вернулось в своё первоначальное состояние, а переключилось в аварийный режим.

– Это плохо! – Данкед весь обратился в слух. – Похоже на «слепой» прыжок!

– А такое возможно? – с сомнением в голосе произнёс Джеррик.

– Возможно, если в момент активации гипердрайва происходит сбой в бортовых системах или реактор переходит в аварийный режим. А это, похоже, и произошло. И куда выбросит корабль при таком раскладе, никто сказать не может. Хорошо, если мы окажемся в пространстве Лиги, но можем быть заброшены шиист знает куда.

– Дерьмо! И что нам делать, а?

– Можно попытаться взять корабль под…

Очередное сотрясение прокатилось по отсекам и коридорам «Аностера», а вслед за ним до слуха полицейского и рейнджера Патруля донёсся отдалённый звук взрыва.

– Это совсем плохо! – Данкед стиснул рукоять бластера так, что костяшки пальцев побелели от напряжения. – Кейд – нужно что-то предпринять!

– За мной! – аркаллонец, наконец, принял какое-то решение. Кивнув Данкеду, он схватил свой тактический рюкзак, который всегда находился в, так сказать, боевом положении, забросил его за спину и выскочил в коридор, держа наготове дробовик.

Самое логичное, что следовало предпринять в подобной ситуации – это восстановить контроль над звездолётом. А уже потом можно разобраться и с вырвавшимися на волю преступниками. И разумеется, попытаться выявить предателя, хотя это будет сделать не так-то и просто.

Однако было похоже, что на сей раз полицейскому кораблю не повезло. Звездолёт снова содрогнулся от сильного взрыва, половина светопанелей в коридоре просто-напросто вырубилась, отчего и так тусклое аварийное освещение сделалось совсем уж мизерным. Потянуло дымом, что свидетельствовало о том, что на борту имеется, как минимум, один очаг возгорания.

– Кейд – стой! – окликнул рейнджера Данкед.

– Что? – аркаллонец обернулся.

– Нам не стоит идти в отсек управления, – покачал головой полицейский. – Лучше всего в теперешней ситуации попробовать добраться до ангара с челноками. Не думаю, что «Аностер» продержится долго.

– А как же Мензази?

– Если бассианец сумеет свалить с корабля, его будут искать, не сомневайся. И рано или поздно, но он попадётся в руки властей. Или же его прижгут при сопротивлении аресту. Но какой от нас будет прок, если мы сгорим вместе с кораблём?

– А с чего ты решил, что мы сгорим?

– Ты рейнджер, не космонавт, Кейд. «Аностер» явно повреждён, причём сильно. Не знаю, что там и как, но это явно имеет отношение к реактору и двигателям. И если…

– Сзади, Гери!

Не сбей Кейд Данкеда с ног – валяться бы тому с дырой в спине от выстрела бластера, что держал в своей чешуйчатой руке какой-то высокий и тощий похожий на двуногую ящерицу инопланетянин, одетый в арестантскую робу. А так энергозаряд всего лишь врезался в стену коридора, оставив на её металлической поверхности окалину.

– Бей вертов⁶! – завопил какой-то щуплый чернокожий зэк, похожий на уроженца Эгаллаа; в руках уголовник держал какой-то металлический прут, выломанный им неизвестно где.

«Бить», понятное дело, Кейд никому не собирался позволять. ИМ-дробовик выплюнул сгусток энергии, в результате чего рептилоид с бластером лишился половины головы, а вторым выстрелом рейнджер выбил из рук чернокожего металлический прут, после чего, не мудрствуя лукаво, выстрелил уголовнику в грудь.

– Вот же дерьмо! – Данкед несколько раз выстрелил из своего бластера в сторону заключённых, свалил двоих, остальные отступили вглубь коридора с руганью. – Кейд – у тебя есть пентащит?

– Держи!

Аркаллонец бросил полицейскому две небольшие плоские коробочки, соединённые меж собой липучкой, которые Данкед сноровисто разделил и приладил к противоположным стенам коридора, после чего нажал что-то на каждой из них. Сразу же после этого коридор от стены до стены оказался перекрыт слабо светящейся сероватой пеленой, пройти через которую без диссемблера было невозможно – пентащит, пятислойное силовое поле, предназначенное для перекрывания небольших пространств, как-то: коридор, дверь, люк и тому подобное – не пропускал через себя никакие материальные предметы, но был проницаем для воздуха и излучений. Впрочем, это не означало, что пентащит можно пробить из бластера.

– Зато теперь никто не будет нам в спину дышать! – зачем-то сказал Данкед, устремляясь вперёд по коридору. – Надо добраться…

И снова ему не удалось закончить начатую фразу. Трижды проревела сирена, после чего по всем палубам транспорта раздался лишённый интонаций голос бортового компьютера.

– Внимание всему экипажу! – донеслось до Кейда и Данкеда. – На борту корабля фиксируется аварийная ситуация! Это не учебная тревога, повторяю – это не учебная тревога! Зафиксировано нарушение целостности оболочки ядра нулевой сингулярности корабельного реактора! Время до полного распада оболочки и коллапса ядра – двадцать минут двадцать три секунды! Рекомендую начать немедленную эвакуацию! Повторяю – внимание…

– Час от часу не легче! – Данкед досадливо сплюнул на металлический пол коридора. – И какому дебилу взбрело в голову что-то делать с реактором? Ну не понимаешь ты нихера в столь сложной технике – так за каким, спрашивается, шиистом ты туда лезешь?!

– А может, это сделали специально? – пожал плечами Кейд, начиная спускаться по межпалубной лестнице, которая вела на уровень ниже. – Дескать, а давайте взорвём всех вертов разом, а?

– Ну, для этого надо быть совсем отмороженным! – хмыкнул Данкед, спускаясь вслед за аркаллонцем. – Типа пусть мы сдохнем, но зато сдохнут и верты?

– А ты где видел нормального уголовника, Гери?

– Тоже верно.

«Аностер» снова содрогнулся, но на этот раз настолько сильно, что Джеррик и Данкед едва сумели удержаться на ногах. Освещение, и без того тусклое, стало ещё тусклее.

– Плохо дело, – пробормотал полицейский. – Энергосеть корабля явно на ладан дышит. Успеть бы добраться до челноков…

Бесстрастный компьютерный голос продолжал транслировать своё уведомление о том, что полицейский транспорт находится в критическом состоянии. Да, Кейд не был космонавтом, но он умел пилотировать космопланы и знал, что означает нарушение целостности оболочки ядра сингулярности. Ничего хорошего кораблю и его экипажу это не несло, а это означало, что с «Аностера» надо как можно скорее уносить ноги. Звездолёт был обречён, и сделать здесь что-либо было уже невозможно.

Ангары со спасательными челноками на «Аностере» располагались на нижней палубе звездолёта и занимали всю среднюю часть левого борта. Экипаж тюремного транспорта насчитывал сорок восемь космонавтов и тридцать два сотрудника службы безопасности, и в случае возникновения аварийной ситуации они могли воспользоваться восемью десятиместными шаттлами, оснащёнными гиперприводом восьмого класса, считающегося самым медленным из всех гиперприводов и имеющий небольшой радиус прыжковой сферы – около пятнадцати парсек. Впрочем, для спасательного челнока этого вполне хватало.

Может возникнуть вполне законный вопрос – если тюремный транспорт перевозит, помимо экипажа, ещё и несколько десятков заключённых, что произойдёт с ними при возникновении нештатной ситуации? А ничего не произойдёт. Никто не станет спасать мерзавцев и негодяев, осуждённых за преступления против общества. Считайте это кармой или карающей десницей Духа Космоса.

Вбежав в ангар спасательных челноков, Кейд и Данкед увидели, что из восьми шаттлов на месте находятся четыре, что означало, что четыре других челнока уже покинули «Аностер». Вот только кто находился на их борту, было неизвестно. Вовсе не каждый разумный сможет управлять космическим кораблём, а уж проложить курс в гиперпространстве мог только тот, кто имел навыки пилотирования и космонавигации. Впрочем, сейчас это не слишком заботило рейнджера Патруля и полицейского. Нужно было спасаться с обречённого звездолёта и сообщить властям о случившемся для того, чтобы те приняли надлежащие меры.

– Кейд – берегись! – Данкед внезапно толкнул аркаллонца вправо и открыл огонь из бластера, целясь куда-то в сторону входа в ангар. Оттуда раздались вопли и ответные выстрелы.

Джеррик быстро сориентировался в изменившейся обстановке и, падая на металлический пол ангара, дважды выстрелил из ИМ-дробовика. Первый импульс ушёл вверх и угодил в стену над дверным проёмом, однако вторым выстрелом рейнджер свалил какого-то тощего фиолетовокожего гуманоида, похожего на уроженца Вериги. Затем он перекатился по полу, уходя от бластерного огня, выстрелил ещё раз, заставив бандитов искать укрытие, и вскочил на ноги.

– Гери – к челноку, быстро! – крикнул он.

Сильный взрыв раздался где-то неподалёку от ангарной палубы, вырубив большую часть освещения, и без того скудного. «Аностер» сильно накренился на левый борт, отчего Кейд едва устоял на ногах. С потолка рухнуло несколько тяжёлых балок, придавив насмерть нескольких заключённых, но в то же время одна из таких балок сбила с ног Данкеда.

– Гери! – аркаллонец метнулся к полицейскому, ноги которого оказались зажатыми тяжёлым брусом из микростали. – Во имя колец Темако!

– Не трать на меня время, рейнджер! – прохрипел Данкед, лицо которого перекосилось от боли. – Уходи сам! Корабль вот-вот взорвётся!

– Хрена лысого я тебя брошу!

Вцепившись в балку обеими руками, аркаллонец напряг мускулы и издал утробное рычание, силясь приподнять тяжёлую конструкцию. Металлическая балка неохотно поддалась, выпуская из-под себя Данкеда, который с явным трудом выполз из-под неё.

– Идиот, мы же оба сдохнем! – накинулся он на рейнджера.

– Я не привык бросать кого-либо в беде, Гери!

Кейд взвалил полицейского на спину и, пригнувшись под тяжестью тела, побежал к ближайшему челноку. «Аностер» трясло всё сильнее и сильнее и было очень тяжело удержаться на ногах, особенно с раненым на спине, но рейнджер всё же сумел добежать до шаттла. Опустив Данкеда на пол, он быстро набрал на сенсорной панели управления входным люком код доступа.

В борт челнока рядом с аркаллонцем ударило сразу несколько бластерных зарядов, заставив Джеррика грязно выругаться на лагошском торговом диалекте. Он обернулся, вскидывая ИМ-дробовик, готовый открыть огонь, и едва не схлопотал энергозаряд в голову. Спасли реакция и чутьё опытного бойца.

– Вот же суки! – прохрипел Данкед, кое-как поднимаясь на ноги и открывая ответный огонь из своего бластера по устремившимся к челноку заключённым. – Давай, Кейд, я прикрою! Иначе оба здесь останемся!

Джеррик метнулся к опустившейся посадочной аппарели, умудрившись всё-таки на бегу свалить выстрелом из дробовика злобной наружности вьена. И уже поднимаясь по аппарели, увидел, как один из преступников, вооружённый лазерной винтовкой, выстрелил в Данкеда, попав тому в грудь.

– Гери! – Кейд дёрнулся было назад, чтобы подобрать-таки полицейского, но тот, по всей видимости, понял, что в этом случае они никуда не улетят с гибнущего звездолёта. В правой руке Данкеда возник небольшой сферический предмет, при виде которого Кейд зло чертыхнулся – кассетная граната, начинённая игольчатыми поражающими элементами, выкашивающими всё живое в радиусе двадцати метров.

– Упрямый сукин сын! – превозмогая боль, усмехнулся полицейский. – Успеешь ещё встретиться с Проводником Душ!

– Срань космическая!

Кейд метнулся в челнок, на бегу ударяя кулаком по сенсору экстренного запирания внешнего люка. Взрыва гранаты он не услышал, но по лёгкой дрожи, прошедшей по корпусу шаттла, он понял, что по ту сторону вряд ли кто-нибудь уцелел.

Пробормотав короткую молитву, аркаллонец плюхнулся в кресло пилота и запустил экспресс-прогон бортовых систем. Спустя несколько секунд компьютер челнока сообщил рейнджеру, что шаттл полностью готов к старту.

Включив антигравитационные стартовые ускорители, Кейд приподнял челнок на ангарной палубой и направил его в сторону защищённого непроницаемым для вакуума силовым полем шлюза. И именно в этот момент ангар сотряс мощный взрыв, буквально выплюнувший шаттл в космическое пространство.

– Это нехорошо! – сквозь зубы процедил аркаллонец при виде взбесившихся индикаторов на приборной панели. Челнок закрутило, словно щепку в водовороте, и рейнджеру стоило большого труда выровнять космоплан. Теперь нужно было как можно скорее увести его от «Аностера», чтобы не быть задетым ЭМ-волной, сгенерированной взрывом реактора.

Ему не хватило буквально минуты, чтобы увести шаттл в безопасном направлении. Позади космоплана в пространстве расцвёл ослепительный огненный шар, буквально в считанные секунды растворившийся в смертельном холоде космоса, а ещё через несколько секунд электромагнитное излучение настигло челнок. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

¹ Гравитация на родной планете Кейда лишь на несколько процентов выше земной.

² Судя по всему, речь идёт о звезде спектрального класса М8.0, пример – звезда TRAPPIST-1, обладающая планетной системой из семи землеподобных планет, расположенных очень компактно – система TRAPPIST-1 свободно уместится внутри орбиты Меркурия.

3 34 световые секунды равны 10 200 000 километрам.

⁴ Аналог земной шкалы Цельсия.

⁵ Терминатор – астрономический термин, обозначающий границу между светлой и тёмной стороной какого-либо космического объекта.

⁶ Верт (жаргон.) – полицейский.

Глава 2.

Вы когда-нибудь пробовали ездить на гравибайке с неисправным рулевым управлением? Такое себе удовольствие, скажем откровенно. Вас будет мотать из стороны в сторону, как всем известное дурно пахнущее вещество в проруби, пока вы окончательно не потеряете контроль над байком и не свалитесь в какую-нибудь канаву, а то и врежетесь во что-нибудь. И ещё хорошо, если вы отделаетесь ушибами и переломами – итог может быть и иной, очень неприятный для вас.

Примерно такие ощущения сейчас испытывал сидящий в кресле пилота спасательного шаттла Кейд Джеррик. Электромагнитный импульс вырубил все основные системы космоплана, а запустить резервную систему аркаллонец никак не мог. Взрыв реактора разнёс «Аностер» на атомы, не оставив от звездолёта даже крохотного обломка, и было похоже, что в обозримом космосе Кейд находился один-одинёшенек. Конечно, до того, как взрыв выбросил шаттл в космос, борт тюремного транспорта покинули ещё четыре спасательных космоплана, которые, судя по всему, давно ушли в гиперпространство. Кто там находился, Кейд не имел ни малейшего понятия, но в данный момент его это мало заботило. Нужно было восстановить контроль над шаттлом, в противном случае рейнджеру грозили серьёзные неприятности. Неуправляемый космоплан могло занести куда угодно, а учитывая тот факт, что неподалёку от места катастрофы находилась планета класса «айл»¹, имеющая весьма крупный спутник, шаттл мог угодить в гравитационную ловушку, что, учитывая полное отсутствие управляемости, грозило катастрофой.

Судя по всему, ЭМ-импульс весьма серьёзно повредил основную систему космоплана, и Кейд пришёл к выводу, что не стоит пытаться её реанимировать. Лучше сосредоточиться на резервной, и сделать это нужно было как можно скорее. Планета и спутник были видны невооружённым глазом, так что в любой момент гравитационное поле могло поймать в свои объятия неуправляемый шаттл. Что произойдёт при таком раскладе, было понятно даже весьма далёкому от космических полётов разумному.

Бортовой компьютер никак не желал перезапускаться, несмотря на прилагаемые рейнджером усилия. АЕМ² не открывался, а без него перезапустить компьютер было невозможно. На аварийном генераторе сделать это было довольно непросто, поскольку не хватало мощности, а перебрасывать дополнительную энергию с системы жизнеобеспечения Кейду не хотелось. Однако нужно было что-то предпринимать, и предпринимать быстро. Судя по траектории движения шаттла, гравитация планеты уже поймала его в свои силки, и если не восстановить управление в ближайшие несколько минут, это будет не посадка – это будет банальное крушение. И выживет ли при таком раскладе аркаллонец, не мог сказать и сам Дух Космоса.

Выругавшись на пайгунском, Кейд всё же перебросил дополнительные эрги на питающую компьютер шину и со злостью ударил по сенсору включения. Несколько секунд ничего не происходило, но вот над пультом управления челноком возникла тонкая световая нить, которая через мгновение развернулась в трёхмерный дисплей, внутри которого возникло окно интерфейса АЕМ-а. Удовлетворённо кивнув самому себе, Кейд быстро набрал команду для перезапуска системы и выжидающе уставился на дисплей.

В трёхмерном створе возникло окно перезапуска, и аркаллонец довольно усмехнулся. Ему удалось реанимировать бортовые системы и теперь нужно было как можно скорее восстановить контроль над управлением космопланом. Судя по всему, челнок уже вошёл в гравитационное поле планеты и если ситуация с управлением не изменится, он просто рухнет на её поверхность, возможно даже, развалившись на части в плотных слоях атмосферы.

Набрав последовательность команд, активирующих управление, Кейд с удовлетворением отметил, что челнок начинает понемногу оживать. Конечно, хотелось бы, чтобы этот процесс происходил гораздо быстрее, но здесь уже ничего нельзя было поделать. Но хотя бы вход в атмосферу планеты будет контролируемым, а не выглядеть банальным падением.

Пульт управления расцветился разноцветными огоньками, мигнул сенсор ручного управления, и Кейд немедленно запустил экспресс-диагностику бортовых систем, одновременно с этим берясь за полукольцо штурвала. Челнок отреагировал на это действие штатно, ложась на посадочную траекторию, и теперь следовало запустить сканер, чтобы определить, пригодна ли атмосфера планеты для дыхания. Хотя, насколько можно было судить с такого расстояния, на планете были обширные водные пространства и можно было различить зелёный цвет – признак наличия растительности. Конечно, сей факт ещё ни о чём не говорил. И океаны, и зелёная растительность присутствовали и на Понде-V, но иной изотопный состав тамошней атмосферы не позволял свободно дышать на поверхности планеты, так что там приходилось использовать газовые маски.

Собственно, совершать посадку на неизвестной планете Кейд не собирался. Согласно протоколу, ему, как рейнджеру Галактического Патруля, следовало добраться до ближайшей патрульной базы или станции и сообщить о случившемся. Но для этого нужно было иметь исправный космический корабль, способный совершить гиперпространственный прыжок. Корабль у Кейда был – спасательный челнок с «Аностера», вот только пока не было известно, насколько сильно электромагнитное излучение повредило его системы, гиперпривод, в частности. И вдобавок аркаллонец совершенно не представлял, в какой части Галактики он сейчас находится. Ийндол-39 находился на границе Парканского Сектора, но «Аностер» мог выйти из «слепого» прыжка в любой части Галактики, в том числе, и за пределами пространства Лиги. Во всяком случае, никакой орбитальной инфраструктуры здесь не наблюдалось, что косвенно говорило о том, что планета либо необитаема, либо населяющий её разумный вид ещё не вышел на ту ступень развития, на которой начинались космические полёты.

Компьютер сделал «бип» и вывел на трёхмерный дисплей диагностические сведения. И при виде этой информации Кейд нахмурился и пробормотал под нос что-то такое, что в приличном обществе произносить было не принято.

Сканирование бортовых систем показало, что системы эти самые держатся, что называется, на честном слове. Электромагнитный импульс причинил довольно серьёзный урон электронике челнока – основные цепи полностью перегорели, а резервные работали, что называется, через раз. Жизнеобеспечение функционировало вполовину от штатной мощности, вышла из строя система дальней связи, но самое главное – не работал привод джамп-режима по причине того, что вышла из строя главная питающая шина мотиватора гипердрайва. В полевых условиях это можно было исправить, но только если вы располагали необходимыми деталями и инструментами. И навыками починки космического корабля. Такими навыками Кейд располагал, поскольку рейнджер Патруля обязан был многое уметь, но аркаллонец вполне справедливо сомневался, что на борту спасательного космоплана могут быть необходимые для устранения поломки детали. Следовательно, в данной ситуации следует заняться устранением неисправности в системе дальней связи, чтобы можно было послать в субэфир сигнал бедствия или же активировать аварийный маяк.

Начали поступать данные сканирования близрасположенной планеты и её спутника, и Кейд принялся их внимательно изучать. В сложившейся ситуации посадка на планету являлась необходимой мерой и следовало изучить всю поступающую со сканеров информацию, чтобы понять, к чему следует подготовиться.

Атмосфера неизвестной планеты состояла из азотно-кислородной смеси и практически не отличалась по своему составу от атмосферы Аркаллона. Азот, кислород, аргон, углекислый газ и водяной пар – всё это присутствовало и в воздухе родного мира Кейда, только несколько в иных пропорциях. Однако исходя из данных сканирования, дышать на этой планете можно было без использования дыхательных приборов. Гравитация на семь с четвертью процента ниже, но это практически не ощущаемо. Две трети поверхности покрывали водные пространства, отчётливо просматривались льды на северном полюсе, который, судя по всему, находился в полярном океане. И никакой техногенной активности.

Спутник планеты вообще ничем интересным не отличался. В отличие от Аркаллона, который располагал тремя спутниками (правда, меньшими по размерам)³, у этой планеты он являлся единственным и довольно крупным, но на этом все его особенности и заканчивались. Атмосфера его – если это можно было назвать атмосферой – состояла из водорода, гелия и неона и была настолько тонкой, что не оказывала никакого влияния на поверхность планетоида. И так же, как и на планете, на поверхности спутника не фиксировалось никакой активности. Разумеется, наличие баз контрабандистов, работорговцев или пиратов нельзя было исключать, но эта публика обычно не рекламирует своё местонахождение где-либо. Поэтому следовало быть готовым ко всему.

По мере приближения к планете челнок начало потряхивать, и это сильно обеспокоило Кейда. Возможно, системы космоплана повреждены куда сильнее, чем могло показаться на первый взгляд, и в этом случае следовало ожидать более серьёзных неприятностей. Управление пока работало и рейнджер вполне справедливо рассчитывал спокойно посадить челнок на планету, а потом попробовать починить систему дальней связи или – на худой конец – аварийный маяк. Можно глянуть и на гиперпривод, но здесь особой надежды на успех Джеррик не питал. Не то это оборудование, чтобы отремонтировать его в полевых условиях без нужных деталей и инструментов. Да и познания аркаллонца в этой области были весьма и весьма поверхностными. Всё же он был рейнджером, а не пилотом.

До планеты оставалось примерно чуть больше пятнадцати тысяч неймов⁴, когда стали наблюдаться сбои в работе бортовых систем. Всё-таки где-то что-то было серьёзно повреждено, и это сказалось в самый ответственный момент. Однако Джеррик был обучен пилотированию и подобная ситуация не явилась для него громом среди ясного неба. Что надлежит делать в таких обстоятельствах, рейнджер хорошо знал.

Антиграв-привод не работал, значит, садиться придётся на маневровом. Правда, сначала нужно затормозиться до приемлемой скорости, которая в данный момент составляла сорок семь неймов в секунду. Поэтому Кейд включил режим тормозной пульсации, при котором расположенные в носовой части челнока тормозные гондолы давали непродолжительные реактивные импульсы с интервалом в пятнадцать секунд в течение двух минут. Это должно было сбросить скорость космоплана до безопасных величин.

Ничего не произошло. Скорость так и осталась неизменной. Тормозные гондолы не включились.

К такому повороту событий Кейд, сказать честно, был готов. Тормозные гондолы – это ещё не вся система торможения космического корабля, существуют тормозные аэродинамические панели, гасящие скорость в атмосфере. Сейчас их ещё рано было задействовать, ведь космоплан ещё не вошёл в атмосферу планеты. А там уже всё будет зависеть от того, насколько верно пилот выберет верный угол входа.

Поверхность планеты приближалась и челнок начало слегка потряхивать – верный признак того, что космоплан входит в атмосферу. Пока её сопротивление было слабым, но с приближением к поверхности оно будет только возрастать. И скоро можно будет попытаться сбросить скорость при помощи тормозных панелей. А потом – попытаться посадить челнок в каком-нибудь удобном для такой цели месте.

Воздух вокруг космоплана начал светиться от трения, но пока ещё было рано задействовать тормозные панели. Следовало углубиться в атмосферу поглубже, туда, где плотность воздуха возрастает до величин, достаточных для аэродинамического торможения.

Тряска усиливалась едва ли не с каждой секундой, и вот, наконец, вокруг спасательного челнока встала настоящая огненная стена раскалённой плазмы – космический корабль вошёл в плотные слои атмосферы этой планеты. Пожав плечами, Кейд начал поочерёдно поднимать тормозные панели, установленные в носовой части челнока.

То ли аркаллонец неверно рассчитал угол входа в атмосферу, то ли сказалось наличие неведомых доселе повреждений, но только две из четырёх тормозных панелей оторвало к шиистовой бабушке через двадцать секунд после того, как они были развёрнуты в рабочее положение. Оставшихся двух явно было недостаточно для того, чтобы погасить скорость шаттла, а перезапустить тормозные гондолы так и не удалось.

Кейд принялся лихорадочно перебирать в уме всё, что ему было известно касательно аварийной посадки космического корабля в подобных случаях. Что делать, если затормозиться в атмосфере не удаётся с помощью обычных методов? Можно развернуться кормой в сторону поверхности планеты и включая маршевый двигатель на короткие промежутки времени, оттормозиться таким способом. Но для этого надо было быть опытным пилотом, а Кейд таковым себя вовсе не считал. Развернуться на такой скорости в атмосфере – здесь достаточно ошибиться на долю градуса, и корабль уже ничто не спасёт от крушения. Можно попробовать затормозить корпусом, задрав нос корабля кверху и тормозя брюхом, но для более крупных кораблей такой способ таит в себе опасность переломиться пополам под воздействием вектора гравитации. А вот для небольших космолётов он подходит как нельзя лучше.

Альтиметр показывал расстояние в двадцать два нейма от поверхности планеты, а это означало, что тормозной манёвр нужно проводить уже сейчас. Если сделать это позже, может не хватить времени на снижение скорости. Выругавшись про себя, Кейд аккуратно потянул на себя штурвал, задирая нос челнока вверх примерно на десять градусов. По логике этого вполне должно было хватить для того, чтобы космоплан начал терять скорость.

Носовая часть челнока начала задираться кверху и в тот же момент что-то со страшной силой ударилось о пилотскую кабину, заставив Кейда грязно выругаться от неожиданности. Похоже, ещё одна тормозная панель не выдержала напряжения и отвалилась от корпуса. И тут же челнок начало бешено крутить вокруг собственной оси.

Выключение маршевого двигателя никак не отразилось на ситуации. Реактивный импульс оказался слишком велик, космоплан продолжало нести к поверхности планеты, но уже на несколько меньшей скорости. Тем не менее она была всё ещё достаточной для того, чтобы расшибиться в лепёшку. Плюнув на попытки затормозиться, аркаллонец сосредоточил все свои усилия на том, чтобы стабилизировать положение корабля и хоть как-то восстановить контроль над управлением.

От поверхности планеты его отделяло не больше трёх неймов, когда рейнджеру всё-таки удалось остановить беспорядочное вращение и выровнять шаттл. Но теперь он падал под углом примерно градусов тридцать и со всё ещё большой скоростью. Затормозить времени уже не оставалось, но можно было попробовать превратить падение в планирование. Хватило бы только этого самого времени.

Кейду удалось немного выровнять челнок, но это было всё, что ему удалось сделать. В блистере пилотской кабины возникла зелёная стена леса, впереди мелькнула водная гладь озера, а в следующее мгновение космоплан срезал своим брюхом верхушки деревьев и грохнулся оземь. Не будь Кейд пристёгнут ремнями безопасности, дело тут бы и окончилось, но ремни спасли жизнь рейнджера. Правда, он всё же ударился головой о подголовник пилотского кресла и потерял сознание, из-за чего и не увидел, как шаттл, проделав при падении огромную просеку в лесной чаще и пропахав своим корпусом глубокую канаву, остановился на берегу лесного озера, частично погрузив нос в воду. Некоторое время от поверхности воды шёл пар от нагретого при пролёте через атмосферу корпуса космоплана, но потом вода успокоилась и в окрестностях лесного озера наступила тишина.

¹ Айл – первая буква пайгунского торгового диалекта, являющегося лингва-франка Галактической Лиги. Планета класса «айл» – пригодная для жизни планета земного типа.

² АЕМ – аналог современного БИОС-а.

³ Аркаллон располагает тремя спутниками, диаметр самого крупного не превышает диаметр Тефии – спутника Сатурна.

⁴ Нейм – универсальная единица измерения расстояния, принятая в Галактической Лиге. 1 нейм равен 1,25 километра.

Глава 3.

Сознание вернулось к Кейду, словно кто-то где-то повернул некий выключатель. А вместе с ним пришла и жуткая головная боль, создающая крайне неприятное ощущение, будто кто-то невидимый зачем-то сверлит аркаллонцу череп портативной дрелью. Причём титанитовым сверлом. И причём сразу в нескольких местах. И ещё зачем-то заливает в уши и глаза рейнджера что-то едкое и противное. Кейд заворочался в пилотском кресле и с большим усилием открыл глаза, при этом на аркаллонца накатил приступ тошноты. Сдержав порыв, Кейд завозился, принимая более удобное положение в кресле, затем принялся осматриваться по сторонам, пытаясь определить, в каком состоянии находится челнок.

Судя по всему, бортовая энергосистема приказала долго жить, поскольку на пульте управления не горел ни один индикатор, также не работали потолочные светопанели в пилотской кабине шаттла. Тишина царила во всех отсеках космоплана, но это была не абсолютная тишина. Где-то что-то откуда-то капало, со стороны шлюзовой камеры пассажирского люка раздавался какой-то скрип, как будто что-то оторвалось и свисает с потолка, раскачиваясь при этом. Пол кабины был слегка наклонён влево, носовой блистер был цел, и по ту его сторону виднелась озёрная гладь – космоплан остановился на берегу довольно большого лесного озера, берега которого поросли дремучим лесом. Нос челнока частично был погружен в воду, но до блистера она не доходила.

Кейд аккуратно отстегнул ремни безопасности и зашипел сквозь зубы. Судя по всему, при аварийной посадке он не только ударился головой о подлокотник кресла, но и больно ушиб правый бок. Осторожно ощупав его, Кейд не нашёл никаких признаков перелома рёбер, однако этот вопрос следовало прояснить до выхода из челнока. Для этого в тактическом рюкзаке аркаллонца имелась полевая аптечка, представлявшая из себя весьма сложное молектронное устройство, способное не только лечить своего владельца имеющимися в наборе медицинскими препаратами, но и проводить экспресс-анализ. Устройство аптечки Кейд прекрасно знал и в ремонтной мастерской на борту любого патрульного крейсера он сумел бы без особого труда починить, но в полевых условиях отремонтировать её было делом довольно затруднительным.

Рюкзак валялся на полу кабины неподалёку от пилотского кресла, рядом с ним лежал импульсный дробовик. Опёршись руками о пилотское кресло, рейнджер медленно привстал и прислушался к своим ощущениям. Болела голова и ныло всё тело, однако признаков перелома рёбер вроде бы не ощущалось. Но всё равно надо взять аптечку и удостовериться в том, что с организмом всё в порядке и что состояние позволяет выйти наружу, в неизвестный мир. Неплохо было бы, конечно, просканировать окружающую местность перед тем, как покидать космоплан, но из бортового оборудования не работало ничего, так что оставалось полагаться лишь на результаты орбитального сканирования. Конечно, у Кейда имелись в рюкзаке детектор движения и портативный биосканер, но их радиус действия был невелик, хотя это всё-таки лучше, чем совсем ничего.

Доковыляв до лежащего на металлическом полу рюкзака, рейнджер открыл клапан основного отсека и, порывшись там несколько секунд, извлёк наружу прямоугольный брусок полевой аптечки. Активировав устройство нажатием на сенсор на крохотной панели управления, аркаллонец приставил аптечку к правому боку и выжидающе уставился на индикатор состояния.

В течение нескольких секунд встроенный в аптечку анализатор сканировал Джеррика, потом устройство сделало «бип» и на небольшом встроенном в аптечку дисплее возникли результаты анализа. Просмотрев их, Кейд удовлетворённо кивнул сам себе – никакого перелома рёбер, просто сильный ушиб, а это вполне приемлемо. Пройдёт само, но для верности всё же не помешает вколоть себе обезболивающее и какой-нибудь антибиотик. Вирусы они такие, способны затаиться в самом укромном уголке тела разумного, а потом нанести неожиданный удар.

Набрав нужную комбинацию на сенсорной панели управления, Кейд слегка поморщился от введённой шприц-инъектором дозы лекарства, после чего убрал аптечку обратно в рюкзак, а затем снова посмотрел сквозь обзорный блистер.

Если здесь и была цивилизация, то место это, судя по всему, было очень удалено от неё. Хотя сканирование с орбиты не показало никакой техногенной активности, это вовсе не означало, что на планете не может быть развитой цивилизации. Что, если здесь может быть нечто вроде Матосира, где в ходе междоусобной войны одна из сторон применила химическое оружие, из-за чего выжившее население планеты было вынуждено уйти под поверхность? Может, и здесь наблюдается нечто подобное? Но бортовые системы челнока не работали, так что проверить эту гипотезу Кейд в данный момент никак не мог. Но может быть, планета действительно необитаема?

Аркаллонец наморщил лоб, пытаясь припомнить нечто, что мелькнуло в поле его зрения во время вынужденной посадки. Что-то, что требовало внимания, поскольку оно могло означать… означать что? Ага, вот – вроде как на той стороне озера, за лесом, находилось какое-то поселение. Не слишком большое, чтобы претендовать на звание города, но всё же могущее послужить свидетельством того, что жизнь – разумная жизнь – на этой планете всё-таки существует. Возможно, даже гуманоидная. Но судя по отсутствию развитой инфраструктуры, особо надеться здесь не на что. Скорее всего, здешние обитатели не освоили не только космические, но и атмосферные полёты. Хотя, быть может, местная цивилизация развивалась по биологическому пути развития? Но даже в таком случае помощи от её представителей не стоит ожидать. Починить космический корабль они вряд ли сумеют.

Впрочем, сидеть на месте и строить догадки было отнюдь не в характере Кейда. Пробормотав под нос какую-то фразу на пайгунском, рейнджер зачем-то проверил уровень энергии в обойме бластера, после чего направился в сторону двигательного отсека космоплана. Нужно было глянуть, в каком состоянии находится двигатель челнока и гиперпривод и понять, возможно ли что-нибудь сделать в полевых условиях.

Спасательный челнок был космическим кораблём небольших размеров, поэтому у Кейда не ушло много времени на то, чтобы добраться до машинного отделения. На первый взгляд здесь всё было в порядке, но чтобы понять, что не так с гипердрайвом, нужно было снять кожух с устройства и заглянуть внутрь. Для этого все необходимые инструменты здесь имелись, поэтому Кейд счёл за благо не тянуть резину, а приступить к работе.

Орудуя электрическим гаечным ключом, рейнджер вывернул все четыре массивных болта, крепящих крышку гипердрайва к корпусу устройства, и используя антигравитационный подъёмник, аккуратно снял тяжёлую, весом в пару сотен килограммов, микросталевую крышку и заглянул внутрь. Хмыкнул при виде явного признака сгоревшей шины и пожал плечами. Это не банальный проводочек, который можно взять, обрезать, зачистить концы и срастить, восстановив тем самым питание. Здесь нужна замена шины, а где её взять на этой планете, на которой, быть может, вообще нет разумной жизни? То поселение ещё ничего не означает – может быть, это всего лишь руины древнего города. Значит, остаётся только одна возможность – починить систему дальней связи.

Оставив в покое машинное отделение, Кейд вернулся в пилотскую кабину челнока и занялся осмотром гиперпередатчика. Сняв облицовочную панель, рейнджер взглянул на внутренности связного устройства и от души выругался сразу на шести языках.

ЭМ-импульс превратил внутренности трансрадио в оплавленный комок керамики, металла и пластика, что делало какой-либо ремонт абсолютно бесполезным. Для того, чтобы передатчик заработал, нужно было его полностью заменить. А где здесь можно взять новый работающий гиперпередатчик? Разве что найти другой корабль, но Кейд очень сильно сомневался, что на этой планете сейчас, помимо разбившегося спасательного шаттла с «Аностера», есть хотя бы ещё один космический корабль.

Впрочем, рейнджеров Галактического Патруля тренировали выживать в гораздо более худших условиях. В самом деле – атмосфера этой планеты пригодна для дыхания, есть вода и растительность, а значит, голодная смерть Кейду – возможно – не грозит. Да и тюбиков с К-рационом хватит на месяц. А за такой промежуток времени что-нибудь да обязательно решится.

Таким вот нехитрым образом получалось, что покинуть космоплан всё-таки придётся. Нужно провести рекогносцировку местности, понять, что здесь к чему, взять пробу воды при помощи портативного универсального сканера, входящего в каждый СПАС-комплект, выяснить, обитаема ли планета или нет, а если да – то чего стоит ожидать от туземцев и что они вообще из себя представляют. Без крайней нужды оружие не использовать, если вдруг нападут – защищаться посредством суггестора, излучателя-нейропарализатора, воздействующего на центральную нервную систему любого живого существа на белковой основе. Летальное оружие использовать только в самом крайнем случае.

Осмотрев внимательно содержимое своего тактического рюкзака, Кейд проверил уровень заряда в батарее ИМ-дробовика и нацепил на левое запястье портативный детектор движения, после чего, хмуро оглядев кабину шаттла, с сосредоточенным видом двинулся в сторону внешнего люка космоплана.

В шлюзовой камере с потолка свисала одинокая светопанель, раскачиваясь на проводах и издавая тот самый звук, что привлёк внимание Кейда из пилотской кабины. Свет, разумеется, не горел, и открыть люк обычным способом было невозможно, но как раз для таких случаев была предназначена система ручного отпирания. Нужно было всего лишь воспользоваться верньером ручного управления.

Кейд взялся за рукоятку и принялся осторожно раскручивать верньер против часовой стрелки. Несколько секунд ничего не происходило, но затем тяжёлая створка люка начала медленно отходить в сторону, впуская внутрь шлюзовой камеры местную атмосферу. Кейд принюхался, готовый в любой момент надеть на лицо респиратор, однако ничего тревожного не произошло. Атмосфера планеты не таила в себе неприятных сюрпризов, что, собственно, подтверждалось данными сканирования.

Люк дошёл до половины проёма и остановился, не желая двигаться дальше. Вероятно, при падении корпус челнока получил всё же некоторые повреждения, приведшие к деформации корпуса, из-за чего люк не мог продолжать движение. Но получившегося отверстия было вполне достаточно для того, чтобы пролезть наружу.

Придерживая левой рукой дробовик, Кейд осторожно протиснулся через получившееся отверстие и оказался снаружи, ступив обутыми в тяжёлые армейские полуботинки патрульного образца на густой травяной покров. Трава была точно такого же цвета, как и на родной планете рейнджера, но это ровным счётом ни о чём не говорило. Лишь о том, что в местной растительности тоже есть хлорофилл.

Отойдя от космоплана на десяток метров, аркаллонец огляделся. Часть носа шаттла была погружена в воды лесного озера, чьи берега густо поросли лесом, позади космоплана виднелась широкая просека, проделанная им в лесной чаще при падении. С орбиты, должно быть, это место очень хорошо было видно даже невооружённым глазом, но вряд ли сейчас вблизи этой планеты находился какой-нибудь звездолёт. Высоко в небе с редкими белыми облачками ярко светило жёлтое солнце, дул лёгкий прохладный ветерок. До слуха рейнджера донеслось щебетание каких-то местных птиц, что означало, что планета не мертва. По крайней мере, животная жизнь здесь наличествовала.

Кейд взглянул на закреплённый на левом запястье портативный детектор движения. На крохотном экране, встроенном в корпус детектора, не отображалось ровным счётом ничего, и это учитывая, что радиус действия детектора составлял пять неймов. Что ж, отсутствие какого-либо подозрительного движения означало, что поблизости нет никого, кто мог бы представлять опасность, но это вовсе не значило, что можно шастать по лесу с засунутой в задницу головой. Тем более когда дело касалось неизвестной планеты. Кто может знать, какие «милые» зверушки могут обитать в здешних лесах.

Если ориентироваться по местному магнитному полю, то получалось, что поселение находится севернее того места, где совершил аварийную посадку спасательный челнок с «Аностера», и немного к западу, примерно в десяти-двенадцати неймах от озера. Учитывая характер местности, Кейд рассчитывал добраться до поселения примерно за четыре часа, стандартных, разумеется, так как он не имел ни малейшего понятия о том, сколько длятся сутки на этой планете. Солнце стояло сейчас почти в зените, значит, по логике вещей, время должно быть в районе полудня. В здешних широтах сейчас лето – значит, световой день должен быть довольно продолжительным. На худой конец, у аркаллонца имелся при себе тактический визор, работающий во всех диапазонах, так что передвигаться в условиях темноты не составит большого труда.

Запереть космоплан при неработающих бортовых системах – дело вовсе не пары секунд. Кейду пришлось провозиться с ручным управлением внешнего люка почти четыре минуты, прежде чем тяжёлая бронированная створка встала на своё место. Плотно закрыв предохранительной панелью рукоять ручного управления, рейнджер поправил висящий за спиной тактический рюкзак, проверил, на месте ли находится генератор персонального защитного поля, и уверенным шагом пустился вдоль берега озера, предусмотрительно держась подальше от воды. Здесь, конечно, не Вистринг, но ведь доподлинно неизвестно, что за твари могут скрываться в озёрных глубинах. А бережёного, как известно, и Дух Космоса бережёт.

Идти по здешнему лесу оказалось не так уж и тяжело. Больше всего он напоминал Кейду леса умеренного пояса его родной планеты и нисколько не походил на непроходимые экваториальные джунгли Исмара-VII, где без силового резака нечего делать. Здесь деревья росли на некотором удалении друг от друга и не было никаких висячих растений наподобие жгутиковых лиан с Хонко, прикосновение которых к коже вызывало острую аллергическую реакцию, могущую привести к летальному исходу у некоторых разумных видов. Здесь же росли самая обычная трава и мох, а подлесок был вполне проходимым даже без помощи боевого ножа с заточенным до атомарной остроты лезвием из высокопрочной микростали. Местами попадались какие-то грибы, и это значило, что в крайнем случае можно перейти на подножный корм, предварительно проверив его портативным ядоискателем¹, который входил в комплект выживания. В здравом уме никто не станет есть инопланетную растительность без проверки её на предмет совместимости со своим организмом и на наличие в ней опасных для здоровья и жизни веществ.

Лес, по которому двигался рейнджер, не был безжизненным. Кроме уже упоминавшихся птиц, пару раз Кейд видел каких-то довольно крупных животных с увенчанными рогами головами, но судя по тому, что при виде рейнджера они испуганно бросились в противоположную от него сторону, выходило, что разумная жизнь на планете всё-таки существует и что она, вполне вероятно, охотится на этих и им подобных животных. А раз так, то следовало проявлять крайнюю осторожность. Если туземцы по уровню развития не ушли дальше луков и мечей, они запросто могут принять Кейда за какого-нибудь врага, а холодное оружие убивает так же верно, как бластер или плазменная винтовка. Но пока детектор движения ничего подозрительного поблизости не фиксировал, а все отметки, которые высвечивались на маленьком экранчике устройства, принадлежали животным.

Пройдя примерно полтора нейма, аркаллонец наткнулся на нечто такое, что немедленно привлекло его внимание. Но прежде чем приступить к изучению находки, он минут десять неподвижно сидел в зарослях довольно густого кустарника, вслушиваясь и всматриваясь в окружающее его пространство и то и дело посматривая на экран детектора движения. И лишь убедившись в том, что поблизости нет ничего, что могло бы нести угрозу его жизни, рейнджер приступил к изучению обнаруженного им объекта.

Объектом этим самым оказалась лесная тропа, причём довольно хорошо утоптанная и отлично видимая, что свидетельствовало о том, что ею очень часто пользуются. И вела она именно в том направлении, в котором располагалось замеченное Кейдом при посадке челнока поселение. Но было бы глупо воспользоваться ею – слишком рискованно. Лучший вариант – это двигаться параллельно тропе через заросли кустарника и используя в качестве укрытий деревья и неровности местности. И рейнджер уже было собирался именно так и поступить, когда его внимание привлекло нечто на самой тропе.

След. Довольно чёткий отпечаток подошвы какой-то обуви, похожей на сапог. След явно взрослой особи, напоминает гуманоидный. Вполне возможно, что местные жители гуманоидами и являются, но нельзя исключать и того обстоятельства, что это могут быть и контрабандисты, обустроившие здесь своё логово. Хотя судя по отпечатку, обувь явно кустарного производства, но не исключено, что контрабандисты могут использовать местную обувь для маскировки. Но тогда тем более следует проявлять осторожность, чтобы не попасть впросак.

Присев на корточки, Кейд с минуту рассматривал след, пытаясь по отпечатку определить, к какому виду принадлежит оставивший этот след. По конфигурации след походил на отпечаток ноги гуманоида, но ведь и следы, оставленные маравианцами, тоже внешне похожи на следы гуманоидов, хотя обитатели четвёртой планеты системы Хонт всего лишь являлись антропоморфными существами, схожими с аркаллонскими сараситами². След не был глубоким, что означало, что прошедший здесь разумный шёл не то чтобы совсем налегке, но не обременённый тяжёлой ношей.

Рейнджер задумчиво посмотрел вдоль тропы. Если идти параллельно ей, след наверняка будет потерян, но зато передвижение аркаллонца будет не столь заметно. Но если идти по тропе, то след будет виден время от времени, но так очень легко попасть в ловушку. Хотя закреплённый на левом запястье Кейда детектор движения вовремя засечёт подозрительную активность и вовремя предупредит его об опасности. Да и бластер против меча – всё равно, что космический крейсер против парусного фрегата жителей Эгефуса. Плюс подготовка рейнджера Патруля, а это превосходит даже подготовку флотского спецназа и почти равно уровню подготовки элитных войск Галактической Лиги – Космического Десанта.

Порассуждав так, Кейд принял решение идти по тропе, высматривая следы, оставленные неизвестным. Тот факт, что совсем недавно – не больше стандартных галактических суток³ назад – здесь прошёл некий разумный, свидетельствовал о наличии на этой планете разумной формы жизни, местной или всё же имеющей отношение к галактическому сообществу. Во втором случае, ясное дело, аркаллонцу могли противостоять вооружённые до зубов пираты или работорговцы (контрабандисты обычно, едва в поле их зрения появлялся патрульный крейсер, сразу же смазывали пятки воском), но зато у них можно было раздобыть гиперпространственный передатчик. А то и целый космический корабль с исправным гипердрайвом. И это обстоятельство перевешивало все прочие риски.

Тропа, по которой двигался Джеррик, явно была торной. Для передвижения гужевой повозки она, естественно, была слишком узкой, но для пешего путника или всадника на верховом животном она подходила как нельзя лучше. В одном месте рейнджер даже пересёк переброшенный через речку или широкий ручей деревянный мостик с перилами, внешний вид которого говорил о том, что ремёсла местным – если опять-таки они здесь имеются – вовсе не чужды. А это означало только одно – если на планете есть аборигенная форма разумной жизни, то она развилась в цивилизованное сообщество. Пусть довольно низкого уровня, но всё-таки цивилизация. А если есть цивилизация, то с её представителями, как правило, можно наладить контакт в том или ином виде.

След, по которому двигался Кейд, то исчезал, то появлялся вновь, но вёл он рейнджера точно в том направлении, в котором находилось поселение. Хорошо это было или нет, Кейд, по вполне понятным причинам, сказать не мог, но никто и не заставляет рейнджера очертя голову входить в туземный город или посёлок. Для начала надо разведать обстановку и понять, что из себя представляют местные жители. А ну как они не прочь перекусить незваным гостем? Разные миры – разные обычаи. А что говорить про планету, которой даже нет на звёздных картах? Может, здесь в порядке вещей такое, что на другой планете будет считаться наидичайшей дикостью!

Миновав водную преграду, которую Кейд решил для себя обозначить как небольшую лесную речку, тропа делала поворот налево чуть ли не под прямым углом и начинала понемногу забираться вверх, на скрытую лесом возвышенность. Здесь рейнджер вынужден был ненадолго остановиться и задуматься над тем, стоит ли и дальше идти по тропе или же безопаснее будет сойти с неё и углубиться в лесную чащу, чтобы ненароком не нарваться на засаду. Детектор движение ничего не показывал, но если объект неподвижен, то он на него и не отреагирует. А у портативного биосканера, как оказалось, давно разрядился элемент питания, а запасной батареи у рейнджера при себе не было.

Вокруг царила тишина, относительная, конечно, но ничто не выдавало присутствия поблизости кого-либо, могущего представлять собой угрозу для аркаллонца. Держа в правой руке бластер (суггестор, по некоторому размышлению, он всё-таки решил убрать в рюкзак), Кейд стоял и всеми фибрами своего тела вслушивался и всматривался в заросли, но ничего подозрительного так и не уловил. Пожав плечами, рейнджер с бластером наизготовку осторожно заглянул за поворот тропы и сделал несколько шагов вперёд…

Что-то просвистело в воздухе, перед глазами Кейда промелькнуло что-то небольшое и круглое, а в следующую секунду какой-то маленький, но довольно увесистый, предмет угодил рейнджеру точнёхонько в левый висок. Аркаллонец, не выпуская из руки бластер, сделал несколько нетвёрдых шагов вперёд, но тут в воздухе снова что-то просвистело и на сей раз удар пришёлся Кейду прямо в лоб. Вылетевшую из ниоткуда тонкую, но прочную, верёвку, к обеим концам которой были привязаны тяжёлые грузики, которая обвилась вокруг лодыжек рейнджера, Кейд уже не видел. Потеряв сознание от второго удара, пришедшегося прямо в середину лба, аркаллонец свалился на тропу, словно подрубленное дерево. Равно он и не увидел того, как из кустов, держа наготове вполне добротного вида луки, осторожно вышли трое туземцев в кольчугах поверх добротной одежды из кожи какого-то животного, подпоясанной широкими кожаными же поясами, к которым были прикреплены ножны с прямыми длинными мечами.

Всё-таки на этой планете была аборигенная цивилизация, но пока что она не слишком благосклонно отнеслась к появлению в своих землях космического пришельца. И как могло сложиться дело в будущем, не знал, наверное, и сам Дух Космоса.

¹ Ядоискатель – устройство, предназначенное для обнаружения отравляющих веществ растительного, животного и искусственного происхождения. Применяется планетарными органами охраны правопорядка, Галактическим Патрулём и Службой Космической Безопасности Лиги, ограниченно – Даль-разведчиками.

² Сарасит – хищная земноводная амфибия с родной планеты Джеррика. В земной биологии аналогов этому существу нет.

³ Стандартные галактические сутки составляют 28 часов 58,54 минуты – столько длятся сутки на столичной планете Галактической Лиги, Кайдере.

Глава 4.

– А поосторожнее нельзя было, Славомир? – недовольно проворчал рослый крепко сложенный воин в посеребренной кольчуге, чьи длинные русые волосы были собраны на затылке в «конский хвост», глядя на неподвижно лежащего на тропе высокого здоровяка-чужеземца, цветом кожи и внешним видом похожим то ли на византийца, то ли на перса, одетого в весьма странную одежду. За спиной незнакомца висели необычного вида котомка и непонятный предмет, похожий на оружие, но что это такое было, воин не имел ни малейшего понятия. В правой руке чужеземец всё ещё сжимал ещё один странный предмет, тоже явно относящийся к оружию, только вот к какому? Ручной дротикомёт? Ратники Пронского княжества пользовались ручными дротикомётами, только внешний вид их был совсем другим. В общем, довольно странный тип, но живой. Вон, хорошо заметно, как вздымается грудная клетка, хоть и медленно. – На вершок чуть выше – и был бы хладный труп!

– Он дёрнулся в сторону, Лучезар, – обиженно произнёс невысокий кряжистый воин, державший в руках пращу. – Я не волхв, чтобы предугадывать действия человека. Как вышло – так вышло. Живой ведь он, а?

– Живой, хвала Перуну. – Сотник Лучезар из пограничной дружины пехлецкого воеводы Ждана сердито посмотрел на пращника. – Но теперь придётся его тащить на себе. Семь вёрст, и всё лесом.

– На лошадь взвалим – всего делов-то! – усмехнулся третий воин, убирая за спину свой лук и поправляя висящие на правом боку ножны с длинным прямым мечом.

– На лошадь! – Лучезар недовольно покачал головой. – Придётся, конечно, а как ещё? Но кто-то пойдёт пешком в таком случае.

– Я, кажется, догадываюсь, кем будет этот «кто-то», – недовольно проворчал пращник.

– Считай это взысканием, – усмехнулся Лучезар.

Воин, которого звали Славомир, сердито взглянул на сотника, но возражать своему командиру не отважился.

– Богша – свяжи ему ноги и руки, только будь осторожнее, – приказал сотник, рассматривая лежащего без сознания незнакомца. – Кто знает, чего от него стоит ожидать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.