Бахтияр Аслонов
МИГРАНТ

© Авторские права

«Мигрант»

© Аслонов Бахтиёр Наимджонович (Назири), 2025

Все права защищены.

Данное произведение является объектом авторского права. Никакая часть этой книги «Мигрант» не может быть воспроизведена, скопирована, храниться в поисковых системах, передаваться в какой-либо форме или любыми средствами – электронными, механическими, фотокопированием, записью или иным способом – без предварительного письменного разрешения автора, за исключением кратких цитат с обязательным указанием источника.

Все персонажи и события в книге являются вымышленными. Это художественное произведение. Любое сходство с реальными лицами, организациями или событиями случайно.

Книга защищена в соответствии с международными стандартами охраны авторского права (Бернская конвенция).

Нарушение авторских прав влечёт за собой юридическую ответственность.

«У чужой земли нет сердца, но у чужбины есть клыки.

И лишь тот, кто не сломался – достоин своего имени.»

– Неизвестный тюркский поэт

От автора

Дорогие читатели,

Эта книга родилась из боли и правды.

История Шахруха Сафарова – вымышленная, но вдохновлённая тысячами реальных судеб. Молодые парни с Кавказа, из Средней Азии, из заброшенных сел и гор – едут в чужие города не за мечтами, а за выживанием.

Они натыкаются на равнодушие, ненависть, насилие. Но кто-то ломается, а кто-то поднимается – и становится опасным.

Я не оправдываю преступление. Но понимаю бунт.

Я не прославляю мафию. Но хочу, чтобы вы увидели: даже волк – когда-то был изгнанным псом.

Эта книга – голос тех, кого не слышат.

С уважением,

Бахтиёр Аслонов

(автор романа МИГРАНТ)

Аннотация

МИГРАНТ – это жёсткая криминальная драма о юном таджике Шахрухе Сафарове, который приехал в Москву с мечтой выжить, а остался с выбором – или стать хищником, или погибнуть.

Несправедливость, издевательства, рабский труд, насилие со стороны полиции, предательство соотечественников – всё это толкает его в теневой мир. Постепенно он становится фигурой на чёрной шахматной доске: стрелки, сделки, мафия, генералы, порты, наркотрафик и силовики-оборотни. Но Шахрух не просто выживает – он переворачивает игру и становится угрозой самим структурам власти.

Это история о человеке, которого хотели сломать, но случайно сделали сильным.

Это роман о мигранте, который стал королём своей судьбы.

30 глав.

Сотни падений.

Одна новая жизнь.

И имя, которое больше не забыть.

Благодарности

Я выражаю благодарность:

Тем, кто прошёл путь мигранта и остался человеком.

Моим родным и близким за веру, терпение и поддержку.

Всем, кто делится историями без страха и горечи.

Читателям, которые не боятся смотреть в лицо реальности.

Эта книга – не только художественное произведение, но и зеркало.

Спасибо, что не отворачиваетесь.

Пролог: Рубеж

Москва. Январь. Казанский вокзал.

Снег валил, как серая пыль с неба. Город был холоден, равнодушен и глух – таким, каким бывает зверь, который давно уже наелся боли чужих. В этом хаосе человеческих тел и криков, запахов шаурмы и перегара, один стоял – молча и упрямо.

Шахрух Сафаров.

Двадцать два года. Чемпион Таджикистана по дзюдо. В прошлом – герой татами, кумир детворы махалли. В настоящем – никто с узлом за плечом и двадцатью сомони в кармане.

Он приехал в Россию как в мечту – за деньгами, за надеждой, за будущим. А нашёл то, о чём не пишут в визовых брошюрах.

Первая работа – стройка.

Мороз. Грязь. Бетонные блоки, тяжелее надежды.

Через неделю – без объяснений:

– Денег нет. Катись.

Вторая – автомойка.

Третья – кухня.

Четвёртая – доставка еды.

Пятая – охрана.

Каждый раз – обман, унижение, плевок в душу.

В паспорт смотрели, как в мусор.

Говорили:

– Вы тут лишние.

– Гастарбайтеры!

– Работай, молча.

Он молчал. Сжимал зубы. Он знал – на татами боль терпят, пока не прозвучит гонг.

Но тут – гонора нет, только система.

А потом была ночь на Петровке.

Задержали «для проверки». В отделении били. Пинали. Плевали.

Он не кричал. Только смотрел – в лицо, прямо.

Один из «оборотней в погонах» сказал:

– Ты даже на визитку не тянешь, таджик.

– Ты – тень. Воздух.

Шахрух запомнил. Всё. Лица, слова, запахи.

И тогда он появился.

Человек в меховом пальто. Русский. Сигара в зубах. Улыбка – как у волка, готового рвать.

Александр Власов.

Бизнесмен. Или не совсем.

Он вошёл в камеру, как хозяин, и бросил взгляд на Шахруха.

– Не сломался? – спросил спокойно.

– Нет, – ответил тот.

Молчание.

– Тогда выходи. У меня для тебя работа. Не стройка. Серьёзное дело. Деньги. Возможности. Жизнь – другая. Но назад дороги не будет.

И Шахрух вышел.

С этого дня всё изменилось.

Он забудет, что такое "честный труд".

Научится стрелять, договариваться, угрожать, брать под контроль.

Порты. Нелегальный товар. Силовики, торгующие людьми. Генералы с двойным лицом.

И он, таджик, который раньше спал в подвале на коробке, станет игроком. Угрозой. Призраком. Правилом.

Но это – потом.

А сейчас – метель.

И на холодном вокзале стоял человек, в котором ещё теплилась вера, но уже просыпалась сила.

Глава 1: Чемпион, оставшийся в тени

Душанбе. Осень.

Пыль медленно кружилась в лучах утреннего солнца, пробивавшихся сквозь щели в крыше старого спортивного зала. Потные маты пахли потом, кожей и честью. В углу – оборванный портрет Дзигоро Кано. На стене – потрескавшийся слоган: «Сила не в кулаке, а в духе».

На татами два тела сплелись в борьбе. Один – широкий, мощный, словно каменная плита. Второй – худощавый, но с чёткими, как у хищника, движениями.

– Иппон! – крикнул судья.

Тяжёлое тело рухнуло на спину.

Победил Шахрух Сафаров – двадцатидвухлетний парень с глазами, в которых светилось что-то странное: вера и боль одновременно.

Он поднялся, поклонился, и молча ушёл в душевую. Там, под холодной водой, он закрыл глаза.

В голове был не зал. Не борьба. А мать.

Мать – Гульбиби – женщина с добрыми, но уставшими глазами, стирала одежду руками, варила на дровах, продавала на базаре орехи и зелень. Каждую копейку она пересчитывала трижды.

Сестра – Нигора, младшая, ходила в школу в чужих ботинках и мечтала стать врачом. Когда-то.

Отец умер ещё в детстве. Сердце. Упал прямо на поле, копая арык. Шахруху было девять. С тех пор он стал мужчиной.

Он занимался дзюдо не ради медалей. А чтобы научиться стоять. Не падать. И быть сильнее судьбы.

Тренер часто говорил:

– У тебя дух самурая. Если бы ты был русским – ты бы уже в сборной был. А так…

И в конце он всегда добавлял:

– А так – ты Сафаров.

После тренировки Шахрух зашёл на базар – помочь матери. Нес тюки, ловил на себе взгляды и бормотание:

– Вон тот, борец… сын Гульбиби.

– Такой сильный… А что толку?

Что толку…

Эти слова впились в него. Он действительно задавал себе вопрос: Что толку в силе, если холодильник пустой?

Вечером, дома, за тусклой лампой, мать пересчитывала деньги.

– Нигора болеет. Лекарства дорогие…

– Я завтра пойду к Хакимчону, он работу предлагал – мешки грузить…

– Нет, Шахрух. Ты же спортсмен.

Он посмотрел ей в глаза.

– Спортсмен не кормит семью, мама…

Молчание. Вечер. Собака лаяла на соседней улице. Где-то вдали хлопнула дверь – как будто мир намекал, что всё кончается.

В ту ночь он долго не мог уснуть.

Смотрел в потолок.

Думал.

Россия. Москва.

Друг детства недавно уехал туда. Писал:

"Здесь можно заработать. Если выжить, конечно."

"Нелегко. Но есть шанс."

Шахрух поднялся. Подошёл к полке. Там – медали, грамоты, фотография с ринга, где он поднял руку вверх.

Он взял одну медаль. Сжал в кулаке. Потом – бросил в ящик.

«Хватит.»

Утром он не пошёл в зал.

Он пошёл в паспортный стол.

Очередь. Люди. Жара. Документы. Тишина внутри.

Когда вышел – он уже принял решение. Он едет.

Не как турист. Не как чемпион. Как – мигрант.

Три дня он молчал.

Потом, за ужином, сказал матери:

– Я уезжаю. В Москву.

Мать остановилась. Ложка замерла в руке.

– Ты… ты же говорил, что…

– Мама. Или я уеду, или мы здесь все сгорим. Я вернусь. Обещаю.

На вокзале, когда он обнял её в последний раз, она тихо прошептала:

– Береги себя, мой волк. Ты – не такой, как другие.

Он не знал, что в её голосе была предчувствующая боль.

Он сел в поезд. Взял с собой только сумку, спортивный костюм и тетрадь с именем отца.

Поезд тронулся.

Горы Таджикистана остались позади.

Впереди была Москва. Снег. Холод. И боль.

Но Шахрух уже сделал шаг.

Назад дороги не было.

Глава 2: Москва не верит… бедным

Казанский вокзал. Январь.

Поезд остановился с лязгом, как будто не приветствовал, а выплюнул мигрантов, как лишних.

На перроне – толпа. Крики. Рынок лиц.

Чужие глаза скользили по нему, как по пустой банке. Он здесь никто.

Шахрух натянул капюшон, подтянул сумку, глубоко вдохнул холодный московский воздух. Пахло солью, сигаретами и чем-то ещё – чем-то равнодушным.

Первую ночь он провёл на вокзале.

Места, где обещали «приютить», оказались фейковыми. Один "рекрутер" из Душанбе, пообещавший жильё и работу, отключил телефон. Исчез.

Шахрух съел два пирожка и пил воду из автомата.

Ночью его разбудили:

– Эй, брат, не спи здесь. Менты ходят. Заберут, если не русский паспорт.

Он кивнул. Пошёл. Бездомный дал адрес: общежитие на окраине, где "живут такие, как ты".

Комната – на 12 человек.

Запах ног, кислых супов и дешёвой водки.

Тараканы на стенах, потолок в плесени. Но это было жильё.

Работа – стройка.

Подъезд новостройки. Его поставили грузить панели.

Прораб кричал:

– Живее, чёрные! Мы вам не курорт, мать вашу!

На обеде – хлеб с кетчупом и кипяток.

Вечером – усталость в мышцах, но в голове – только мать и Нигора.

Через десять дней им сказали:

– Объект заморожен. Расход. Деньги потом.

Потом.

Деньги.

Ничего.

Вторая работа – доставка.

Рюкзак, еда, мороз. Без прописки – штраф. Без регистрации – арест.

Каждый день – 20 км пешком. На вызовах смотрели с опаской:

– А вы точно из сервиса?..

– Да, таджик, вижу…

Он глотал это.

Пока не случилось первое предательство.

В одну ночь, когда вернулся – сумки не было.

Сосед по комнате – парень из Хорогского района – уехал, забрав его деньги, документы и остаток зарплаты.

Он остался с пустыми руками.

Именно в ту ночь на него напали.

Выходил из метро поздно. Пустой подземный переход.

Трое – хохот, бутылка, кожаная куртка:

– Э, салага, подойди…

Он не подошёл. Он ударил первым.

Трое – на полу. Один хрипел. Второй – в крови.

Но успели.

Сирена.

Патруль.

Наручники.

Отделение. Петровка.

– Паспорт?

– Украли.

– Ах ты, ***!

Били. Пинали.

Один кричал:

– Вам тут, чёрным, давно бы пулю в лоб! Мы вас кормим!

Он не отвечал.

Смотрел. Молча.

Как дзюдоист. Как хищник.

И тогда он появился.

Меховое пальто. Перстень на руке.

Глаза – как у волка.

Сигара.

И голос:

– Отпустите его. Он мой. С завтрашнего дня – он работает на меня.

Имя его – Александр Власов.

Шахрух молчал. Смотрел в лицо этому русскому.

Он не знал, кто он.

Но знал одно – этот человек держал в руках город. Или хотя бы его тень.

– Поехали, Сафаров. Москва тебе ещё покажет, кто в ней главный.

В машине Власов налил ему виски.

Шахрух отказался.

– Молодец, – сказал тот. – Я тоже не пью. Мутная башка мешает бизнесу. А ты мне нужен с чистой.

– Зачем я вам?

– У тебя – инстинкт бойца. Но ты чист. А мне нужен чистый, чтобы стал грязным.

Грязь лучше ложится на тех, кто раньше был светом.

Ты мне подойдёшь.

Так начался другой путь.

Не улица. Не стройка. А дворы, где решаются судьбы.

Порты. Люди. Деньги. Оружие.

И мигрант Шахрух стал тем, кого потом начали бояться сами генералы.

Глава 3: Учёба у волка

Офис был на Кутузовском.

Необычно роскошный для человека, которого в уголовных кругах звали просто – Власов.

Белые стены. Кожаные кресла. Сигара «Куба». Виски «Dalmore 25».

Но всё это было ширмой. Настоящая жизнь Власова проходила в другом месте – в подвалах, контейнерах и тени сделок, где решались судьбы районов и людей.

Шахрух сидел в углу и молчал.

Третий день подряд – он просто наблюдал.

– Смотри и запоминай, – говорил Власов. – Это твоя школа. Здесь учат не по учебникам, а по глазам.

Он не вмешивался, когда приходили другие.

Грузчики, смотрящие, контрабандисты, даже человеки в костюмах с гербом на портфелях.

Каждый что-то хотел. Каждый – что-то обещал.

А Власов просто слушал. И смотрел.

Молчание было его оружием.

В один из дней он взял Шахруха с собой в порт.

Южный речной терминал. Ночь.

Мороз. Контейнеры. Собаки. Тени. Люди без лиц.

– Здесь мы держим поток, – сказал Власов, закуривая. – Китай, Турция, Восточная Европа.

– Что за поток?

– Не спрашивай пока. Просто смотри.

Контейнер открылся.

Шахрух увидел ящики. На них – маркировка на китайском.

Внутри – оружие, подделки, чёрная электроника.

– И это только один из маршрутов, – сказал Власов.

– А полиция?

Власов усмехнулся:

– Полиция – это наша дочка. Маленькая, жадная, капризная. Но слушается, если кормить.

На третий вечер Шахруху дали задание.

– Заберёшь сумку у бармена в «Белом угле». Не задавай вопросов. Не открывай. Доставишь по адресу. Всё.

– Что в сумке?

– Не твоя забота. Пока.

Он выполнил.

Никто не встретил его. Но утром на столе в комнате – лежали деньги. Настоящие.

Сотни долларов.

Больше, чем мать за год на базаре.

Дальше – больше.

Он начал сопровождать Власова на встречи.

Место: ресторан.

– Это Геннадий Николаевич, – сказал Власов. – Замглавы по логистике. Его подпись стоит пару миллионов.

Полковник. Пахло одеколоном и потом.

– Это таджик? – спросил тот.

– Не просто таджик. Это мой правый глаз. Скоро – будет зуб.

Шахрух не улыбался.

Он уже понял – в этом мире улыбка – слабость.

Он молчал, смотрел, запоминал.

И каждый раз, возвращаясь домой – чувствовал, как что-то внутри него становится твёрже. Холоднее.

Но всё изменилось после первой крови.

Была встреча.

Сделка с армянской группой в Мытищах.

Должны были передать товар – антиквариат, через генерала связи.

Один из армян вдруг потянулся к карману.

Секунда.

Власов крикнул:

– Шахрух!

Рефлекс. Дзюдо. Удар.

Мужчина грохнулся. Пистолет вылетел.

А дальше – тишина.

И выстрел.

Один. В висок.

Шахрух стоял. Он не дрожал. Он смотрел.

Позже, в машине, Власов налил ему воды.

– Поздравляю. Теперь ты не просто мигрант.

– А кто?

– Участник. Тот, кто переступил.

Шахрух не ответил. Он смотрел в окно. На Москву. На огни.

Где-то там, далеко – мама стирала руками. Нигора болела.

А он – убил. Или стал причастным.

В ту ночь он не спал.

Взял бумагу. Написал одно слово:

«ГРАНИЦА»

Он её перешёл.

Назад – нет.

Глава 4: Долг и кровь

Март. Москва уже не казалась чужой.

Улицы, которые когда-то пугали, теперь принадлежали ему – или, по крайней мере, его теням.

Шахрух стал узнаваем.

В портах его называли:

– Таджик с глазами волка.

– Парень Власова.

– Сафар.

Это имя – Сафар – прижилось.

Коротко. Жёстко. Запоминалось.

Как выстрел.

Он получил свою первую территорию.

Площадка на юге Москвы. Склады с "ночным" товаром:

контрафакт, редкие наркотики, нелегальный алкоголь и кое-что посерьёзнее – информация.

– Здесь твои правила, – сказал Власов.

– Кто за мной?

– Никто. Или ты.

– И если я упаду?

– Тогда тебя похоронят, Сафар.

Он не упал.

Он собрал свою команду. Узбек Джалол – связной.

Отец троих, молчаливый как камень, но с руками мясника.

Курд Ибрагим – по логистике. Тонкий, хитрый. Понимал, как шевелятся города.

Сафар стал центром тишины.

Он не кричал.

Он смотрел.

И всё работало.

Пока не появился Рубин.

Рубин – русский. Бывший спецназовец. Работал на другого генерала – Синицына.

Рубин решил зайти на территорию Сафара.

Без спроса.

Своих людей расставил. Водителей подкупил.

Джалол принес флешку с аудиозаписью.

– Слушай…

Рубин: «Этот таджик – слишком быстро растёт. Ошибается. Думает, он хозяин. Пора его опустить.»

Сафар слушал молча. Потом сказал:

– Понял. Вечером едем.

Встреча была в старом автосервисе.

Рубин приехал с двумя головорезами.

Сафар – только с Джалолом. Без оружия. Только руки. Только глаза.

– Ну что, кавказский принц, – начал Рубин. – Слишком много хочешь?

Сафар подошёл. Молча.

Схватил гаечный ключ. Ударил. Раз. Второй. Третий.

Рубин упал.

Один из его людей полез за пистолетом —

И тут Джалол выстрелил.

Один.

Второй.

Тишина.

Это было нарушение правил.

Убийство без санкции Власова.

Сафар понимал: или он погибнет – или поднимется.

На следующее утро – в кабинете Власова.

Тот смотрел в окно. Долго. Не оборачивался.

– Тебе понравилось?

– Нет.

– А почему сделал?

– Потому что если бы я не ударил первым – меня бы закопали.

– Ты прав.

Пауза.

– С Рубиным давно были проблемы. Ты их решил. Хорошо.

– Значит, санкция была?

– Теперь – была.

После этого – Сафар стал фигурой.

Он больше не просто мальчик с улицы.

Он – тот, с кем советуются. Кого боятся. Кому платят.

Но вместе с этим пришёл и страх.

Однажды – звонок.

– Шахрух?.. Это Нигора.

– Сестра…

– Маму посадили. Там, у нас. За кражу. Ложную. Отняли лавку.

– Кто?

– Люди одного из твоих. Из Душанбе. Ты стал слишком большим. Они давят твоих.

Сафар положил трубку.

Он молчал.

Он понял:

Где-то в пути он забыл зачем пришёл.

В ту ночь он долго сидел в квартире. Смотрел на огни Москвы.

Они были яркими. Но холодными.

Он вытащил из ящика нож.

Старый. Тот, что привёз из Душанбе.

– Ты ещё помнишь, кто ты? – спросил он сам себя. – Или уже – тень?

Глава завершается моментом, когда Сафар, облив лицо холодной водой, смотрит в зеркало.

И впервые не узнаёт себя.

Глава 5: Порты крови

Москва. Весна. Город начинал таять от последних холодов, но в сердце Шахруха – зима крепла.

Он сидел в кабине грузовика на территории порта Восточный – месте, где груз приходил и уходил без формальностей и свидетелей.

Этот порт – ключ к новым возможностям и, одновременно, к новым смертельным угрозам.

Власов позвонил утром:

– Сафар, собери людей. Едем в порт.

– Зачем?

– Сделка. Большая. Первая международная. Тебе доверяют.

По пути в порт Сафар думал о сестре Нигоре и маме, оказавшихся под давлением. Сердце сжималось, но он не мог позволить слабости – слишком много на кону.

На причале их ждали представители группы из Турции – Барон Айдын и его люди.

Айдын – человек с именем и авторитетом. В его руках были не только деньги, но и влияние на всех, кто имел дело с портом.

– Добро пожаловать, Сафар, – сказал Айдын, улыбаясь так, что улыбка казалась ножом.

– Знаю, что ты из Душанбе. Здесь много таких, кто хочет играть по-крупному. Но мало кто остаётся в живых.

– Я не планирую умирать, – ответил Сафар твёрдо.

Сделка была проста и сложна одновременно – перевозка через порт партии оружия, замаскированной под контейнеры с техникой и электроникой. Контролировать груз должны были генералы силовых структур, которые давно превратились в оборотней и тайных покровителей тёмных потоков.

На берегу, среди кранов и контейнеров, Сафар увидел человека, которого не ожидал встретить здесь – генерал Константин Воронов, чьё имя в узких кругах значило больше, чем любые погоны.

Воронов смотрел холодно. Его глаза пронизывали насквозь.

– Таджик, – сказал генерал, приближаясь, – слышал о тебе много. Но память у меня долгая. Помню тех, кто приходит и уходит.

Сафар чувствовал, что находится на острие ножа – между сотрудничеством и войной.

– Я здесь не для того, чтобы стать вашей игрушкой, – сказал он. – Я хочу работать.

Воронов улыбнулся – той улыбкой, которая предвещает бурю.

– Работать? Это слово дорого стоит. Особенно здесь. Порты – это кровь экономики, и никто не даёт кровь просто так.

Сделка прошла успешно, но цена была высока – предательство, интриги и первые жертвы.

В ту же ночь раздался звонок.

– Сафар, это Джалол. У нас проблемы. Один из твоих – мёртв.

Погоня, стрельба, крики – всё смешалось в жёсткий хаос. Сафар осознал – война только началась.

В портах крови и лжи, где правят генералы и мафия, он впервые ощутил, что его жизнь висит на волоске, а выбор – между тем, чтобы стать хищником или жертвой.

Заканчивается глава тем, что Сафар смотрит на ночной порт – огни отражаются в воде, но там – лишь тень будущих бурь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.