Rina F
Князь Ледяных крыльев

Пролог

***

Треск.

Ладонь Каэла впилась в каменный край скамьи. Ледяные щупальца разломали камень, рассыпав его в прах.

– Она была на рынке? Искала сомнии?! – Каэл вскипел над Лейзом, рычание клокотало в голосе.

Лейз не шелохнулся, наблюдая с холодным интересом.

– Да.

Каэл застыл. «Она? Здесь? В моем замке?» – жаркая волна трепета накатила, затмив ледяную боль в груди.

– Она… это моя… – голос дрогнул, дракон начал объяснение… И всплыло: «Вполне симпатичная. Особенно в полотенце…».

Вспышка. Глубинный рев. Звериная ярость.

Каэл рванул Лейза за воротник, приподняв над скамьей. Правый кулак судорожно сжимался, сдерживая убийственный импульс. Чешуя серебристой броней проступила по телу, лицо утратило человеческие черты. Вертикальные зрачки-лезвия впились в друга.

Лейз не испугался. Он был ошеломлен. За двести лет – никогда таким не видел.

– Ты… видел ее… – рычание Каэла было чужим, сквозь стиснутые клыки. – ТЫ ПРИКОСНУЛСЯ?! – Ледяные когти впились в шею у ворота.

Голос Лейза остался стальным, четким:

– Нет.

«Не врет?!» – Каэл не ослаблял хватку. Ледяной пар вырывался из ноздрей. Взгляд сканировал лицо друга.

– Если ты хотя бы дыхнул на нее, Лейз, я… – человеческий облик трещал по швам.

– Каэл, зачем мне врать? Не прикасался. – уверенность Лейза была непоколебима. – Но что за безумие? Кто она?!

Каэл отшвырнул друга. Отступил. Заледенелый кулак взлетел – мраморная статуя рядом рассыпалась с грохотом. Он повернулся к Лейзу, взгляд пылал первозданной силой дракона:

– Она. Моя Истинная.

Глава 1

Айлин резко поднялась в кровати, проснувшись от собственного пронзительного крика. Сердце колотилось где-то в горле, выталкивая воздух короткими, хриплыми рывками. Холодный пот стекал по вискам, смешиваясь со слезами. Темноту комнаты прорезал ветер – он свистел в приоткрытом окне, яростно хлопал шторами, обдавая ее ледяной сыростью осенней ночи.

Девушка обняла себя руками, пытаясь унять дрожь и спрятаться от зябкого липкого страха, который наполнил всю комнату и медленно потянулся к ней.

В памяти вспыхнули обрывки сна. Ее сны всегда были вихрем цвета и жизни, яркие до боли, и именно эта буйная палитра когда-то привела ее к мольберту. Она обожала эти путешествия в мир грез, даже когда они оставляли послевкусие тоски, нывшей под грудью целый день, как заноза. Там, в мире дракона, она была счастлива.

Но этот сон… был другим. Боль. Она разрезала грудь изнутри, острая, как осколок льда. Мурашки, словно ледяные иголки, бежали по спине. И это чувство… ощущение чудовищной, невосполнимой потери, выворачивающей душу наизнанку. Оно висело в воздухе, густое и устрашающее.

Айлин швырнула одеяло, слепо шаря рукой по прикроватному столику. Пальцы нащупали холодное стекло. Она с жадностью сделала пару глотков, пытаясь успокоить тяжелое дыхание.

Взгляд метнулся к стене- в кромешной тьме светились два ледяных пятна. Хрустальные глаза Ледяного дракона не просто смотрели – они впивались в нее. Звали. Требовали.

Девушка рухнула в постель и натянула пуховое одеяло до самых ушей. Страх скользил по ней липкими щупальцами.

Что она видела?! Изображения были мрачными, холодными, гораздо менее четкими, чем обычно. Она словно видела все сквозь толщу воды, которая покрывалась рябью, шла волнами.

Вспышка…Незнакомый пожилой мужчина шептал что-то на неизвестном языке. Лицо выражало сосредоточенность и небольшую тревожность, но голос звучал спокойно и властно. Комната вокруг тонула в полумраке, пыльная, старинная, пахнущая пергаментом и тленом. Замысловатые светильники бросали на стены прыгающие тени, делая знакомую обстановку чужой и жуткой.

Внезапно старик вскинул голову, голос сорвался на крик – последние слова заклинания! Ветер рванулся из ниоткуда, завыл, опрокинул тяжелый фолиант на столе. Свечи взметнулись ярко-желтыми языками, ослепив на миг. Свет погас. Воцарилась почти полная тьма.

Серые бесцветные глаза мужчины, утонувшие в паутинке морщин, впились взглядом прямо в Айлин.

Удар! Ледяные иглы пронзили грудь девушки. Боль такая, будто вырвали кусок плоти с корнем.

Она согнулась пополам с беззвучным стоном, вцепившись в простыню. Боль отступила так же внезапно, оставив после себя ледяную, звенящую пустоту. И… странное облегчение. Губы дрогнули в едва уловимой, болезненной улыбке.

– Ну как? Тебе лучше? – спросил мужчина, подходя ближе и присаживаясь в кресло у большого деревянного, заваленного старинными книгами и свитками стола.

– Да… – ответил другой голос. Низкий, хрипловатый, безумно знакомый и бесконечно чужой. – Определенно. Лучше, чем годы бесплодных поисков… тоски по тому, кого… не знал. Благодарю. – В голосе звучала пустота. Выжженная земля.

Картинка вновь поплыла, пытаясь ускользнуть от сознания девушки. Она с трудом разбирала слова, звуки становились тише.

– Не за что… – бормотание старика едва долетало. – …надежду не оставлю… ваша встреча… – Голос смягчился, стал теплым, ободряющим.

– Шансов больше нет. Я… сделал все. – Фраза оборвалась. Голос мужчины прозвучал тише шепота, искаженный, будто из-под тяжелого льда. – Это… конец…

Глава 2

Айлин сидела в любимой кофейне, но уюта не было. Она впилась взглядом в окно, где осенние сумерки душили город в серо-лиловой мгле. Девушка пыталась выжать из тусклого пейзажа хоть искру вдохновения, поймать убегающую музу. Тщетно. Последние недели внутри царила пустота. Подсознание, ее верный поставщик идей, молчало. Яркие, красочные сны – ее жизненная сила, ее волшебный мир – иссякли.

Тоска. Она сжимала горло ледяным обручем, тяжелым камнем давила на грудь. Девушка не помнила, когда начала видеть сны. Серебряно-голубой дракон жил в ее душе всегда, появившись на бумаге едва ее детские пальцы смогли удержать карандаш. Он был первым другом, тайным миром, частью ее самой.

Когда впервые за столько лет связь порвалась, ощущение было физическим: одиночество и глухая, звенящая пустота в том месте, где раньше билось его присутствие.

«Что, если Его больше нет? Поэтому я больше не вижу Его?» – мысль вонзилась, как раскаленная игла. Дрожь прокатилась по спине. Горло сдавило. Айлин судорожно сжала раскаленную чашку, обжигая ладони. Боль была желанной – отвлечь от другой, внутренней, грызущей.

Вина. Она накатывала черной, масляной волной. Больное сознание кромсало Айлин изнутри ужасными картинами. Во всем виновата она. Она не услышала. Не настояла. Не спасла.

Воспоминание ударило с болезненной яркостью. Водопады. Они летали туда, когда Ему было невыносимо больно. С каждым годом – чаще. Слишком часто. Слишком отчаянно. Она должна была что-то сделать. Остановить. Помочь. Спасти!

Дракон уносил ее на поляну у водопада. Голубой ковер из тысяч цветов, ослепительный даже во сне аромат… Он въелся в ее память: горечь, лед, трескающийся под ногами, и теплая знакомая тоска.

Девушка искала эти цветы в своем мире. В парках, оранжереях, старых травниках. Тщетно. Их просто не существовало. Нигде, кроме их мира.

Айлин заранее знала, куда он полетит. Чувствовала его боль сквозь сон, как открытую рану. И каждый раз ей было все труднее…страшнее. Она цеплялась за его шею дрожащими пальцами, вырисовывая узоры на ледяной чешуе, которая обжигала холодом кожу. Шептала мольбы, захлебываясь слезами: «Проснись! Пожалуйста, проснись! Взлети! Умчи нас прочь!»

Дракон не хотел. Он устал. Тоска пожирала его изнутри, тяжелее свинца, холоднее вечного льда. Его огромное тело оставалось недвижимым, будто врастая в землю поляны. Но… Ради нее. Ради ее дрожащего голоса, ее отчаянной любви, он каждый раз поднимался. Они взмывали. Растворялись в бушующем ветре, танцуя среди облаков.

Глава 3

Мягко впорхнув в кофейню, София сразу разглядела среди гостей свою подругу и присела напротив. Девушка была одета в прямое коричневое платье чуть выше колен, слегка перетянутое на талии тонким ремнем. Влажное от сырости и тумана пальто она аккуратно повесила на вешалку рядом со столом.

– Эй, чего такая задумчивая? Осень не повод хандрить, – голос Софии звучал весело и звонко, заставляя Айлин оторваться от тоскливых воспоминаний и вернуться мыслями в кофейню.

– Привет, Соф. Рада тебя видеть, кажется, целую вечность не виделись, – Айлин мягко улыбнулась и приготовилась много болтать и хихикать вместе с подругой.

– Да уж, чуть больше недели. Для нас это и правда необычно, – девушки легко засмеялись. София знала, что на встречу с издателем Айлин не принесла картин. Последние недели она переживала за подругу, но не хотела давить и дала возможность побыть одной.

Темно-русые волосы Софии от влажности становились слегка волнистыми, некоторые пряди приобретали мягкий завиток на самых кончиках, чуть ниже плеч. Большие карие глаза выглядели мечтательно и невинно, хотя Айлин прекрасно знала, что в любую минуту лицо подруги может стать неожиданно серьезным, и она выдаст что-то не погодам мудрое. Под веселым и романтичным образом скрывалась глубокая и многогранная личность, и София прекрасно умела находить баланс между детской наивностью и пугающей проницательностью. Для Айлин встречи с подругой были как сеансы психотерапии – их долгие разговоры всегда раскрывали на что-то глаза, помогали многое осознать, принять или отпустить.

– Ну что, чем занималась сегодня? – Айлин с интересом приготовилась слушать о новом хобби Софии и заерзала на стуле. Софа обожала пробовать новое, знакомиться с людьми и постоянно была в движении. Однообразие и стабильность ее утомляли.

– Да ты сейчас начнешь закатывать глаза, я же знаю, – звонко смеясь ответила подруга, – Сегодня я была на занятии по регрессу. Это когда пытаешься вспомнить свои прошлые жизни.

Айлин и правда театрально закатила глаза, она знала, что этим не обидит подругу.

– И как успехи? Получилось что-то увидеть?

– Нет, пока не выходит. Но мне очень понравилась медитация, мы готовили свое сознание к регрессу, и мне кажется, я поймала дзен. Как сказал преподаватель – главное вспомнить совсем немного, ухватиться за малейший образ, а дальше все получится само собой, – с улыбкой ответила София.

– Удивительно, что ты ничего не увидела. С твоей-то фантазией, – передразнила Айлин.

– Ну до твоего вымышленного мира мне еще фантазировать и фантазировать. Кстати, не хочешь попробовать увидеть большее? Вдруг во снах ты видишь свою прошлую жизнь? – София умоляющим взглядом посмотрела на подругу, ей безумно хотелось провернуть что-то подобное вместе со скептичной Айлин, особенно сейчас, ощущая ее одиночество и тоску.

На удивление Айлин быстро согласилась. Хоть она совершенно не разделяла взглядов подруги, она верила в связь подобных практик, ритуалов, знаков и метафор с психологией. Для Айлин это была возможность весело провести время и в качестве приятного бонуса, возможно, лучше себя понять.

Подруги еще около часа делились новостями за чашкой кофе и ели десерты, а потом вместе поехали к Айлин. Они любили совместные ночевки еще со школьных времен. Пока Софа по дороге домой без умолку болтала о предстоящем сеансе регресса, Айлин мягко улыбалась и кивала подруге, пытаясь отогнать плавно накатывающее на нее беспокойство.

Глава 4

В гостях у подруги София чувствовала себя как дома. Скинула пальто и ботинки. Проскользнула на кухню и поставила чайник.

Айлин быстро пробралась в ванную и плеснула в лицо прохладной водой. Нужно избавиться от тревоги. Портить вечер с лучшей подругой совершенно не хотелось.

Протерла лицо полотенцем и взглянула в зеркало. Теплые зеленые глаза выглядели уставшими. Заплетя волосы в косу и перекинув ее на левое плечо, девушка поспешила к подруге.

София сидела, подтянув ноги к груди и обхватив колени руками, рассматривая изображения на стене. На них мелькал огромный, отливающий серебром и синевой дракон. Его хрустальные глаза глядели то с нежностью, то тоской, иногда с озорством. Изображения были настолько реалистичными, что легко было заметить, как взгляд дракона становился старше и мудрее, будто росла не только Айлин, но и он сам.

София знала каждую картину, поэтому мир дракона был ей знаком. Она любила сравнивать изображения города, замечая новые здания и улочки. Ей не верилось, что это лишь сны.

Айлин тихо зашла и присоединилась. Спустя полминуты начала, как будто невзначай:

– Я почти две недели не вижу его. Пусть мир вымышлен, но это мой мир! Почему он ускользает?

София резко повернулась, не скрывая тревоги:

– Такого раньше не было! Что случилось?

Айлин присела на кровать и, глядя в окно, описала последний сон с ритуалом.

– Меня дико злит, что в последнем сне не было дракона. Я даже не попрощалась… – голос дрожал, губы задрожали.

София присела рядом и облокотила голову на ее плечо:

– Не переживай, Лин, это не последняя встреча. Увидишь его еще, так просто все не кончится.

– Соф, я же годами чувствовала, что ему хуже. Ощущала эту тоску, а верила, что пройдет! Я должна была что-то сделать, а теперь… поздно. Его совсем нет… – голос сорвался на шепот.

София взглянула строго:

– Что бы ты сделала? Ты всегда была с ним, разделяла все. Не вини себя!

Айлин молчала, собирая волю в кулак.

София вскочила: зажгла свечи, сбросила на пол пару подушек и потянула Айлин за собой. Они уселись на подушки друг напротив друга, скрестив ноги, и взялись за руки.

Айлин неожиданно рассмеялась, и тревога отступила:

– Боже, что мы вытворяем? Кому расскажи – не поверят!

София фыркнула, потом слегка дернула подругу за руки, делая серьезное лицо:

– А теперь – серьезно!

– Соф, а что делать? – девушки перешли на шепот.

– Закрой глаза, дыши плавно и глубоко. Представь любимое местечко или самый яркий сон, в мельчайших деталях.

Внезапно София вырвала руки и вскочила:

– Стой! Наденем кольца! Помнишь, у тебя с незабудками, у меня – одуванчик? Пусть будут нашим талисманом!

Она вернулась, вручила Айлин кольцо. На ее указательном пальце уже сиял нежный одуванчик.

Айлин засмеялась:

– Великая колдунья!

Глава 5

Айлин сидела с закрытыми глазами, погружаясь в воспоминание все глубже. Она не представляла – вспоминала кожей, нервами, сердцем. Ощутила плавные, убаюкивающие покачивания в воздухе; свист ветра, рвущий уши; головокружительную потерю высоты – и внезапную невесомость планирования на спине гиганта. Сердце екнуло. Чтобы вцепиться в образ, она втянула воздух носом – и в ноздри ударил тот самый, невыразимый аромат голубых цветов. Он окутал ее теплой дымкой, приглушая страх, даря чувство безопасности…

Внезапно ледяной нож вонзился в шею! Свист! Сквозняк прорезал комнату, хотя окна были заперты наглухо. Шторы взметнулись как паруса, захлопали по стенам. Свечи захлебнулись, пляшущие тени взвились в безумном танце.

– Айлин? – прошипела София, и ее голос дрогнул.

Лед! Руки подруги в ее ладонях стали мраморными! Пальцы Айлин побелели, покрываясь инеем, колючий холод пробирался в ее собственные кости. Жуть сковала грудь. Но адское кольцо на ее пальце! Оно пылало нестерпимым жаром, как раскаленный уголь, и жгучая волна растекалась по руке. "Боже… это правда?" – пронеслось в оцепеневшем мозгу.

Айлин вздрогнула, как от удара током. Знакомая боль раздирала грудь – не сжимала, а рвала изнутри. Гул в ушах нарастал, как прилив, и сквозь него пробился шепот. Низкий, хриплый. Тот голос. Он висел в воздухе, обволакивал со всех сторон:

– Шансов больше нет. Я… сделал все. Это… конец…

Айлин распахнула веки! Безумный взгляд метался по комнате, не видя перед собой ничего. Она стиснула окоченевшие пальцы – хрустнули суставы – и выдавила из себя хриплый, звериный писк.

– Лин! Очнись! – София впилась в ледяные руки, пытаясь растереть их, согреть хоть каплей тепла, – Хватит! Прекращаем сейчас же!

– НЕТ! – рев Айлин потряс стены, в нем клокотали отчаяние и ярость. – Он там! Я чувствую его боль! Слышу их! Это… шанс! Последний! Я должна! Не мешай! – Она с силой зажмурилась, вцепившись в образ дракона и душащий аромат цветов. Мысленный вопль рвался наружу: «Отзовись!».

София замерла, лицо мертвенно-белое. Кольца! Кольцо Айлин полыхало ледяным синим факелом. Ее одуванчик изрыгал яростное золото. Между их сцепленными руками пульсировал мост из света – золотые и синие нити сплетались, переливаясь. Глаза Софии округлились от ужаса и восторга. Инстинкт был быстре разума. Она сжала руки Айлин, сосредоточив сознание, толкала поток золотого тепла: "Держись! Бери мою силу!"

Новый голос. Теплый, древний, пронизанный грустью. Голос Старика:

– До скорой встречи, Каэл.

Имя! Оно взорвалось в сознании ослепительной вспышкой. Айлин открыла глаза медленно, не в страхе, а в потрясенном озарении. Губы судорожно шевельнулись:

– …К-Каэл…?

Взгляд рванулся к рисунку. Хрустальные глаза дракона смотрели сквозь нее. Но теперь они не краска – они горели! Живые! Ледяные! Слепяще-яркие! Боль, вековая усталость… и – узнавание?

Сердце Айлин взорвалось бешеной дробью. Она прошептала снова, впиваясь взглядом в его глаза, взывая:

– Каэл!

Пространство – РАЗОРВАЛОСЬ! Комната содрогнулась, стены поплыли. Мебель, свет – все смешалось в оглушительном вихре, рвущем реальность. Ледяные глаза – единственная точка опоры – росли, заполняли собой вселенную, вытягивая ее из плоти. Невыносимый холод и сила…

Последнее осознание – ослепительная ледяная вспышка, пожирающая все. И далекий, искаженный вопль Софии, прорывающийся сквозь грохот:

– АЙЛИН! ДЕРЖИСЬ ЗА КОЛЬЦО! ДЕРЖИСЬ ЗА....

Тишина. Темнота. Невесомость. Ледяная пустота. И – падение… в бездну.

Глава 6

Каэл сидел на небольшом возвышении. Справа от него расположился Лейз – черноволосый дракон из рода стальных, слева примостилась его младшая сестра Рейли. В огромном зале, где колонны вздымались к потолку, словно выточенные из самого чистого льда, кипела жизнь. Гости, придворные, послы из соседних княжеств – все собрались здесь. Старшие и родители уже удалились, оставив молодежь веселиться. Что-то вроде вечеринки.

Повод был знатный: совершеннолетие Рейли. Сегодня ей исполнился 21 год – важнейшая дата в Сарразиле и во всем драконьем мире. Каэл избегал подобных сборищ последние полторы сотни лет, но сестру оставить не мог. И вот он здесь – первый выход Князя Ледяных Крыльев после Ритуала Отчуждения. Дебют, не иначе.

Мыслями Каэл был далеко. Далеко от шума, от сестры, от Лейза. Перед мысленным взором встала поляна у водопада, усеянная голубыми цветами. Воспоминание, словно нож, вонзилось в грудь, вызвав привычную волну тоски, тревоги и гнетущего одиночества. Даже после ритуала.

Глупо было надеяться, что один ритуал решит все. Пусть чудовищный, пусть на грани дозволенного – он лишь заглушил сигналы. Сделал дракона глухим к зову Истинной. Лишь так Каэл смог заставить себя остановиться. Прекратить безумные поиски.

Но человек в нем помнил все. Чувства, боль, 150 лет – пополам счастья и отчаяния. Вычеркнуть? Невозможно. Хотя бороться с человеческой тоской куда легче, чем со зверем. Дракон без Истинной сходит с ума. Человек… человек просто любит. Обычной любовью, слабее истинной связи. Такая любовь пройдет. Надо лишь подождать. Эту мысль он повторял, как мантру.

Каэл устало потер виски. Шум, толпа – все это выматывало. Да и дракон, отрезанный от связи, был слаб. Он попытался сосредоточиться на звонком голосе сестры, заглушить гул зала.

Внезапно –удар! Ледяная игла вонзилась в грудь. Лицо Каэла лишь едва дрогнуло – легкий оскал. Но трон под ним, там, где его руки касались камня, окрасился узорами инея, мгновенно превращаясь в ледяную корку.

Лейз не пропустил ни детали.

– Дружище, что с тобой? – голос был легок, но черные глаза сверлили Каэла. – Решил всех тут заморозить и смыться?

– Ерунда. Устал, – бросил Каэл сквозь зубы.

Хрустальные глаза метнулись по залу, сканируя толпу ледяными магическими искрами. Пусто. Взяв контроль, Каэл кивнул сестре, гостям – и вышел. С него хватит.

Глава 7

Айлин очнулась, резко распахнув глаза.

– Софа, что это… – голос оборвался. Взгляд, дикий от ужаса, метнулся по сторонам.

Холод. Темнота. Зимняя ночь сжала ее в ледяной кулак. Слабый свет лился лишь от редких ледяных фонарей-столбов и мерцающих огоньков, усеявших деревья, как капли застывшей росы. Позади чернел силуэт гигантского здания. «Не здание – дворец!» – пронеслось в ошалевшем сознании. В его окнах теплился золотистый свет, доносился приглушенный гул голосов и музыка.

И вода. Теплая?! Она сидела по пояс в ней, хотя мороз щипал кожу лица и рук. Парадокс обжигал мозг.

– Где я… – шепот сорвался с губ. Парализующий страх сковал тело ледяными клещами, подползая к горлу, угрожая вырваться воплем. Айлин судорожно прижала ладонь ко рту. Незнакомое место. Шум привлечет внимание… чье?

– Тише, тише… – еле слышно зашептала она себе, зубы стучали. – Недалеко от дома… Софа рядом…

Глубокий вдох. Выдох. Еще. Память лихорадочно проиграла кадры: комната, ритуал с Софией, безумные тени, свист ветра, шепот… «Шепот! Имя!» Вихрь образов: ледяной взгляд дракона на картине – живой, раздирающая боль в груди, ощущение, будто душу вырывают крюком… «Отключилась… Очнулась здесь…» – сердце забилось, как бешеное, паника накатила новой, леденящей волной. Все тело затряслось.

Айлин рванулась вверх! Ноги подкосились, скользя по дну. Взгляд упал вниз. Фонтан! Дно и стенки сияли гладким, черным льдом. Осторожно! Она согнула колени, наклонилась вперед – поза конькобежца. Короткие, скользящие шажки. Лед обжигал босые ступни. Добралась до стенки, вцепилась в ледяной край пальцами, почти прилипла. Зубы выбивали дробь. Промокший льняной сарафан облепил тело ледяной тканью, обещая превратиться в панцирь.

Глубокий вдох. Вся сила – в руки! Подтянулась, перекинула правую ногу через острый край. «Полдела…» – воздух ударил в мокрую кожу ноги жгучим холодом. Онемение. Перенесла вес на ледяную ограду, левой ногой оттолкнулась ото дна, правая беспомощно повисла в воздухе, ища опору…

ВЗРЫВ! Над самой головой пронеслась белая тень с оглушительным РЫКОМ! Не птица – кошмар!

– А-А-АХ! – крик вырвался сам, сотрясая тишину. Равновесие потеряно. Айлин кувыркнулась вниз, ударившись боком о ледяную стенку, и рухнула на жесткую, обледенелую брусчатку. Воздух вышибло из легких. Тьма.

Глава 8

Айлин пришла в себя, но не открывала глаз. Второй обморок за сутки – паника накатила, но рациональность быстро взяла верх. Тепло. Светло. Не мокро. Значит, не в саду. Возможно, уже утро.

Рядом тихо ворчал один голос, другой – молодой, звонкий – отвечал.

«Не выдавать пробуждения. Слушать».

– Марта, ты дала ей обезболивающий отвар? Удар был сильный, – прозвучал молодой голос. Добродушный, но с ноткой приказа и каприза.

«Значит, старшая – Марта».

– Ваше Ледяное Высочество, я обо всем позаботилась. Не стоит Вам тут сидеть, я позову, как проснется, – ответила Марта почтительно.

– Подожду еще. Не хочу, чтобы Лейз опередил и спугнул бедняжку. Ты же знаешь – замучает подозрениями, – Рейли засмеялась, словно звенят колокольчики.

Сердце Айлин упало. Ледяное Высочество? Еще и какой-то Лейз с подозрениями… Дыхание участилось, веки дрогнули, Айлин решила: «Притворство кончено. Надо узнать, что этому Лейзу нужно».

– Марта, смотри! Просыпается! – в голосе Рейли смешались искренняя забота и торжество: она оказалась права.

Айлин открыла глаза. Над ней склонилась девушка с платиновыми волосами в изящной прическе. Темно-синие глаза под густыми ресницами смотрели с любопытством и жалостью.

Айлин попыталась приподняться на локтях.

– Добрый д…день. Где я? – голос дрожал от искреннего испуга.

– Приветствую! Ты во дворце князя Ледяных Крыльев. Тебя нашли у фонтана, принесли к лекарю. Как твое имя? – Тон Рейли стал серьезным, властным.

Айлин похолодела. Княжество Ледяных Крыльев? Она художник, но базовую географию знала. Такого места не существовало!

– Я… не знаю такого княжества. Меня зовут Айлин, – выдавила она, закусив губу. Ком сдавил горло.

– Видимо, бедняжка память потеряла от удара! – Марта, женщина лет сорока в белом халате, с русыми волосами в строгом пучке, покачала головой и направилась к столу в углу.

«Потеря памяти – лучший выход!» – пронеслось в голове Айлин. – «Не стану же рассказывать про ритуал и перемещение. Не хочу в смирительную рубашку». Осознание плана придало сил. Дрожь утихла, мысли прояснились, несмотря на гудящую голову.

– Простите… я правда ничего не помню, – сказала она, и это почти не было ложью. – Не понимаю, где я и как здесь оказалась.

Рейли взглянула на нее с жалостью, затем повернулась к Марте:

– Сообщай мне обо всем. Особенно – если придет Лейз.

Она присела на край кровати рядом с Айлин.

– Меня зовут Рейли Криостар, я младшая сестра Князя Ледяных Крыльев, принцесса этого княжества. Тебя нашли на празднике в честь моего совершеннолетия, так что я не могу бросить тебя на произвол судьбы. – Рейли выдержала паузу, глядя на Айлин. – Когда поправишься, готова взять тебя в личные служанки. Будешь под моей защитой. – Не дожидаясь ответа, принцесса встала и направилась к выходу.

Айлин смотрела ей вслед, застыв с открытым ртом. Служанкой?!Ком снова встал в горле. Все происходящее напоминало дурной спектакль про дворец семнадцатого века. Вот только она привыкла к свободной жизни в двадцать первом, где никому не приходилось прислуживать!

Глава 9

Попрощавшись с гостями и выйдя из замка, Каэл на ходу трансформировался и взмыл в небо. Он моментально растворился в сознании зверя, потому что больше не мог сдерживать дракона, его инстинкты рвались наружу.

Магия внутри дракона бушевала, превращая капли дождя в шквал ослепительных, режущих как стекло, льдинок. Он летел прямиком на поляну – если боль вернулась, он должен знать, что его ждет там, на их месте? Может, это была лишь галлюцинация, фантомная боль отреченной связи? Или боль будет такой сильной, что наконец убьет его?

При одном взгляде на голубое полотно из цветов дракон испытал новый приступ агонии, оглушающий рев вырвался из пасти. Сотни ледяных игл вонзались туда, где когда-то бился огонь связи с истинной, а сейчас была лишь пустота.

Когда Каэл коснулся лапами травы и вдохнул запах сомний, его горло и легкие обдало пламенем. «Старик ошибся? Что еще я должен сделать?» – мысли вихрем кружили в голове.

Дракон вновь взревел, выдыхаемый им воздух разбегался по поляне, покрывая ее толстым слоем льда. Огромный хвост обрушился на скалу справа от дракона, камень с треском посыпался, образуя трещины.

Каэл вернул себе человеческий облик, опустился на колени и начал костяшками бить по обледеневшей земле. В местах удара вместо трещин образовывались лишь новые слои льда.

– Это новая боль, или… старая связь? Но как? Я же отрезал ее! – голос дракона ударялся о скалы и возвращался устрашающим эхом.

Мужчина прижался лбом к холодной поверхности и глубоко дышал, взгляд его был прикован к голубым лепесткам сомний. Постепенно возвращая себе контроль, он начал планировать свои дальнейшие действия.

Этот новый ад начался там, в замке, среди праздничного шума и гостей. Старик Тайрон тоже в замке. Он единственный, кто может знать, что именно прорвало печать.

Холодная ярость вытеснила опустошение, разливаясь по жилам льдом и сталью. Вспышка света – и драконья форма поглотила его. Каэл расправил крылья – не для бегства, а для охоты – и ринулся к замку. Боль и ее источник должны умереть.

Глава 10

После ухода принцессы Айлин выпила лекарство и провалилась в сон без сновидений. Проснувшись через несколько часов, она чувствовала себя отдохнувшей, лишь шишка на затылке напоминала о падении.

Осмотрела светлую комнату лекаря, ее взгляд притянул стеклянный шкаф, доверху забитый старыми книгами и… баночками с травами и снадобьями. Айлин подошла ближе, читая бирки шепотом:

– «Сонный отвар», «ускорение регенерации», «противоядие от проклятий низшего уровня»…

«Проклятия?!» – холодный пот выступил на лбу. – «Магия. Реальная магия. Я не в своем мире». Паника сжала горло. Пальцы наткнулись на холодное кольцо с незабудками. Холодок от металла принес облегчение и пробудил решимость: «Я должна вернуться».

И тогда она увидела их. Большая банка, полная высушенных голубых цветков. Сердце Айлин едва не выпрыгнуло из груди. Она схватила банку трясущимися руками.

«Они! Цветы из снов! Дракон! Я в Его мире!» – она прижала стекло к груди, плача от счастья и потрясения. На бирке было написано название- «Цветки Сомнии». Открыв банку, Айлин вдохнула знакомый аромат – свежесть, лед, легкая горчинка – теперь настоящий, ярче любого сна. Сердце наполнили нежность и тоска.

– Смотрю, проснулась? Отвары помогли, – в комнату вошла Марта. Айлин вздрогнула, крепче прижимая банку.

– Да, спасибо… Простите, я взяла без спроса. Эти цветы… единственное, что помню. Они мне очень дороги, – голос Айлин дрожал от смущения. Она торопливо направилась к шкафу.

Марта улыбнулась:

– Не переживай. Рада, что хоть что-то вспомнила. Может, память вернется.

– Скажите, где их найти? Хочу сохранить на память, – Айлин замерла, прикусив губу.

– Сомнии растут в горах. На ярмарках продают духи, масла, даже украшения с их ароматом. В народе зовут «Лазурный лед» – редкое и полезное растение, – Марта отвлеклась на свои склянки.

Радость захлестнула Айлин. «Хотя бы ради этого стоило пережить кошмар!» – она уже представляла, как скупает все с ароматом сомний и отправляется в горы на поиски живых цветов.

– Огромное спасибо! – воскликнула она.

– Отдыхай пока. Принцесса извещена, скоро тебя заберут. Цени ее доброту, – Марта повернулась и мягко улыбнулась – Заходи в гости.

Айлин кивнула, сжимая банку: «Лазурный лед… Моя нить к Нему. Ключ домой. Я найду и то, и другое.»

Глава 11

Вскоре за Айлин пришла тихая, стеснительная служанка Лея. Ее простое серое платье напомнило Айлин о новой роли. «Хотя бы без корсетов…» – мелькнула мысль.

Следуя за Лейей по просторным, залитым светом коридорам замка, Айлин-художница жадно впитывала детали: высокие потолки, светлые стены с серебристым отливом, изящные колонны вместо стен. «Нарисую обязательно, когда вернусь домой» – уверенность в возвращении горела в ней ярко.

Однако, остановившись перед высокой белой дверью покоев принцессы, Айлин дрогнула. «Спокойно! Она спасла тебя, рядом с ней – безопасность». Шумный выдох – и дверь распахнулась.

Рейли сияла, схватила Айлин за руку и усадила рядом с собой на бархатный диван. В распущенных платиновых волосах с косичками, в лиловом платье, принцесса выглядела юной и живой.

– Ваше Величество, благодарю за помощь, – Айлин слегка склонила голову.

– Рада, что ты в порядке! Ну? Вспомнила что-нибудь? – Рейли наклонилась вперед, глаза горели любопытством.

– Только любимые цветы… сомнии. Увидела их у лекаря.

– Сомнии? – Рейли махнула рукой, едва заметное удивление мелькнуло в голубых глазах. – Симпатично. Ладно! Лея покажет тебе комнату и обязанности. Прими ванну, переоденься – и в город. Покажу тебе Сарразиль, тебе понравится! – Принцесса уже кружила по комнате, полная энтузиазма.

Комната Айлин, смежная с покоями принцессы через гостиную, напомнила студенческое общежитие: две кровати, шкафы, комоды. Но огромное окно открывало вид на сквер. Девушка улыбнулась воспоминаниям: «Не то что у нас с Софой- парковка…».

– Красиво, вид отличный, – улыбнулась Айлин соседке.

– Да… рада, что ты здесь, – Лея смущенно потупилась, протянула полотенце и вышла.

Ванная с глубокой каменной чашей оказалась вполне привычной. «Полчаса? Нет, Рейли ждать не станет»– размышляла девушка. Покрутив странный кран, Айлин погрузилась в воду, мыслями уже в городе – и в горах, где растет Лазурный лед. Прогулка- шанс найти Его. Найти путь домой.

Глава 12

Лестница гудела под ногами Каэла. Каждый шаг по широким мраморным ступеням к его покоям отдавался тупым эхом в пустых коридорах и острым жжением под грудиной. Странно. Боль в каменных стенах замка чувствовалась острее, чем в разреженном воздухе высокого полета. Связано с замком? Или… с ней?

Тень метнулась из арки бокового прохода, перекрыв путь. Мужчина инстинктивно напрягся, пальцы сжались в кулак, прежде чем мозг распознал знакомый силуэт.

– Ну и где тебя носило, Ледяной Призрак? – Лейз прислонился к резной колонне, скрестив руки. Его черный взгляд, острый как кинжал, скользнул по Каэлу с ног до головы, задержавшись на помятом камзоле, в котором тот был вчера на балу. На губах заиграла ухмылка. – Да ты, я смотрю, прямо с поля боя? С любовного?

Каэл расслабил плечи, легкий смешок сорвался с губ. Его голос чуть хрипел от усталости.

– Проветриться надо было. Обстановку сменить. Зато ты не меняешься- ведешь себя, как подросток.

Лейз фыркнул, оттолкнувшись от колонны.

– Не будь ханжой, дружище. Шучу. – Он сделал шаг ближе. Ухмылка пропала с его лица, сменившись привычной деловой маской. – Если серьезно – пока ты развлекался, тут кое-что стряслось. Вчера, после твоего эффектного исчезновения, нашли девчонку. Без памяти, в одной сорочке, у Ледяного Фонтана во внутреннем дворе.

– Серьезно? Мне стоит… вмешаться? – голос звучал ровно, но Лейз уловил в нем едва слышную напряженную ноту. Он знал Князя слишком хорошо.

Стальной дракон покачал головой, одним легким движением смахнув невидимую пылинку с плеча Каэла – жест привычный, почти братский.

– Обижаешь. Тревожить самого Князя Ледяных Крыльев из-за какой-то потеряшки…– он снял импровизированную шляпу со своей головы и развалился в нелепом реверансе, в глазах плясали бесята.

Заметное облегчение растеклось по телу Каэла. Он толкнул друга в плечо – не сильно, по-дружески.

– Спасибо, брат. Держи ухо востро.

Лейз коротко кивнул.

Каэл развернулся и ушел вглубь коридора, ощущая на спине пристальный взгляд друга. Дверь в его покои со скрипом поддалась. Внутри пахло холодным камнем и… тишиной. Он дернул шнур колокольчика резким движением.

– Ванну. Немедленно.

Одежда слетела с него моментально, будто жгла кожу. Она пропахла сомниями. Этот запах, некогда символ их с Ней связи, теперь стал напоминанием о невосполнимой потере.

Дракон нырнул в прохладную воду огромной мраморной чаши, погрузившись с головой.

Наконец. Тишина. Только стук собственного сердца и гул его мыслей.

– Проклятие! —мужчина выругался сквозь стиснутые зубы и поднялся одним стремительным хищным движением. Вода хлынула с него ледяными потоками, брызги застыли алмазной крошкой на теплом мраморе стен.

Боль в замке определенно нарастала. Отдых отменялся. Откладывать было нельзя.

Глава 13

Айлин покинула ванную комнату, обернувшись в махровое полотенце. Одежды в комнате уже не было, Леи- тоже. Она застыла, обдумывая, во что ей теперь одеваться. «Залезать в чужие шкафы я точно не буду» – девушка нервно поправила полотенце.

Подойдя к зеркалу, она оценила свой внешний вид. С волнистых черных волос еще стекали капли воды, лицо выглядело отдохнувшим, а полотенце смотрелось вполне прилично.

– И так сойдет, – бросила она себе и направилась в смежные покои. Никого не обнаружив в следующих двух комнатах, она тихо постучала в дверь Рейли. Опустив взгляд от смущения, шагнула в комнату.

Звенящая тишина. Секунда на колебания. Прижав полотенце сильнее, Айлин подняла взгляд.

Блеск прищуренных черных глаз. Она отшатнулась. Незнакомый мужчина стоял подле принцессы и рассматривал Айлин с неприкрытой угрозой.

– А вот и ты, Айлин! Я как раз рассказывала Лейзу, что не стоит с помощью магии лезть тебе в голову за воспоминаниями,. Сломаем хрупкий человеческий мозг! – ее голос звенел веселым сарказмом.

Ноги приросли к полу. Шок сменила вспышка ярости. «Лезть голову? Без спроса? Кем он себя возомнил?!»– злость разлилась жаром по телу, кулаки сжались.

– Я беспокоюсь о нашей безопасности, твоей в том числе, Рейли, – мужчина на миг отвел взгляд к принцессе, а потом продолжил рассматривать незнакомку.

Его цепкий взгляд пробежался по лицу, скользнул по мокрым волосам и остановился на кольце. «Слабенький артефакт, безвредный…»– он продолжил с интересом скользить ниже, непозволительно долго задержавшись на длинных стройных ногах.

Айлин вспыхнула от возмущения.

– Вам, видимо, очень нравится копаться в чужом грязном белье? Заняться больше нечем?! Вы не имеете права решать за меня! – девушка с вызовом посмотрела в черные глаза мужчины, окатив его волной ярости и презрения.

Лейз оторвал взгляд от ног и ошеломленно уставился на Айлин. «Наглость… или безумие?» – он прищурился, слегка наклонив голову.

Рейли хихикнула и одобрительно кивнула служанке.

Воспользовавшись замешательством мужчины, Айлин бросила победную улыбку и нырнула за дверь. Прислонилась спиной к дереву- вдруг сумасшедший решит ее преследователь:

– Ваше Величество, простите, что ворвалась В Ваши покои в таком виде. Леи в комнате нет, а мне нечего надеть. Я подожду ее у себя, если Вы не возражаете, – голос Айлин звучал нарочито учтиво.

– Лея сейчас подойдет. Переодевайся и возвращайся договаривать! – веселый смех принцессы пробился сквозь дверь.

Глава 14

Каэл покинул замок незамеченным, оставив стражей. Погруженный в мысли, он не обратил внимания, как миновал половину рынка. До дома Тайрона – рукой подать.

Внезапно – тысячи ледяных игл вонзились в грудь. В довершение – аромат сомний, раздирающий горло. Источник близко. Опасность близко. Он замер, жадно вдыхая воздух и сканируя толпу.

Зверь повел его сквозь людской поток. Боль нарастала, но он шел по следу, не сворачивая. У конца овощных рядов резко рванул налево – в переулок к Тайрону.

Толчок в грудь. Влетел во что-то.

Ярость, смешанная с болью, захлестнула. Шумный выдох. Ноздри вздрогнули. Желваки заиграли на скулах, кулаки сжались. Взгляд упал вниз.

На него смотрели зеленые глаза. Золотистые угольки тлели на радужке. В них был испуг – но взгляд девушка не отвела.

В сознании прогремел рев дракона. Мольба бежать – и паралич воли. Не оторваться.

Он жадно впивался в детали: раздутые ноздри (злится?), веснушки, растворившиеся в легком румянце.

Торговцы из лавок неподалеку с интересом наблюдали за происходящим, одна из женщин схватилась за грудь и прикрыла рот ладонью.

Пока дракон изучал девушку ледяными глазами Каэла, страх и смущение на ее лице уже успели смениться неприкрытой злостью, затем удивлением, а потом на нем отразился немой вопрос.

Вдох. Долгий. Мучительный. Запах сомний обжег горло. Ледяные иглы заплясали кровавый танец в груди. Дракон рванулся назад. Каэл – буравил девушку ледяным взглядом, охваченный шоком.

Тень боли мелькнула на ее лице – его боль, узнанная. Пальцы коснулись его плеча. Взгляд – чистое сочувствие.

– С Вами все хорошо? Вам плохо? – дрожь в голосе отозвалась ледяной волной в его жилах.

«ЧТО С ТОБОЙ ИЗ-ЗА НЕЕ?!» – мысленный рев. Контроль таял, магия бушевала, воздух леденел.

– АЙ! Больно! – она рванула руку назад. Гримаса боли. Шипение. Прикушенная губа.

Взгляд Каэла скользнул вниз. Пальцы девушки— красные от холода – покрылись инеем до костяшек.

Вспышка. Ярость. Боль. Вина. «Я причинил боль!» – сердце рухнуло в бездну.

– ПРОКЛЯТИЕ! – его рев отбросил девушку назад. Зубы сцепились до скрипа. – Прошу прощения… тороплюсь! – прорычал он, вскинув руки в извинении, – и ринулся в переулок, не оглядываясь.

Глава 15

Каэл ворвался в лачугу Тайрона, едва сдерживая чешую под кожей. Воздух свистел в легких. Не от бега – от боли.

– Ритуал сломался. Боль… хуже, чем тогда.

– Поднимайся, пошли. Посмотрим, что с тобой, – старик оставался спокойным, его голос звучал уверенно. Это помогло Каэлу вернуть хотя бы тень контроля.

Старик молча прижал ладонь к его груди. Сапфир в кулаке вспыхнул ледяным светом.

– Печать пробита, – голос Тайрона звучал почти торжествующе. – Чужая магия разорвала твои цепи.

– Кто? Как? – дракон больше не мог сидеть на месте, поднялся и начал шагать по комнате из стороны в сторону.

– Я чувствую чужеродную магию, незнакомую мне. Ритуал отрезал связь, оставив на ней чудовищный шрам. Но то ли сама девушка, то ли связь истинных оказались не согласны с твоим решением, – улыбка Тайрона была и острым лезвием, и светом надежды.

– Она… случайно?.. – голос сорвался.

– Истинные не встречаются случайно, – старик встал, взгляд – как сталь. – Ты отрекся от связи, расплата будет жестокой. Но та сила, что сняла печать- ключ. Она поможет исцелить связь. Истерзанную, но живую.

Каэл замер, воздух с хрипом вырвался из легких. Дракон рвался наружу, к Ней, от Нее…

– Мне надо все обдумать. Спасибо тебе, Тайрон.

У двери он обернулся. Секунда. Дрожь пробивала тело. Страх ответа сдавил горло ледяными тисками. Кулаки сжались. Выдох.

– Она…правда здесь?

Старик улыбнулся:

– Конечно, ты же и сам ее чувствуешь.

Глава 16

Едва покинув Тайрона, Каэл полностью передал контроль дракону. Зверь, вырвавшись из оков человеческого тела, в два взмаха крыльями взмыл к облакам и закружил меж закатных лучей. Мысли Каэла растворились в бушующем ледяном ветре. Дракон отплясывал в воздухе безумный танец, отдавшись инстинктам и стихии.

Когда сознание вернулось, он летел над Сарразилем, не видя города. В ушах звенели слова Тайрона: «Ты же и сам ее чувствуешь». Чувствовал. Каждым нервом, каждой чешуйкой, рвущейся наружу. Воздух клубился ледяным туманом, сковывая крылья.

Она здесь.

Где? Зачем?

Внутри бушевал океан: черные воды отчаяния, страха и вины яростно бились о светлые волны надежды и трепета. Никто не хотел уступать.

Еще никогда Каэл не чувствовал себя столь опасным – и столь уязвимым. Мир стал хрупким: одно неверное движение – и все рассыплется.

«Не справлюсь!» – мысль прозвучала с леденящей ясностью. «Едва не убил незнакомку… Я опасен. Мне нужен Лейз» – голос разума прорвался сквозь звериный рев.

Он обрушился на балкон своих покоев, едва не снес перила. Трансформация в человека прошла болезненно— с хрустом костей и диким рычанием. Дверь распахнулась от удара плечом.

Комната встретила его глухой пустотой векового одиночества. Но теперь в ней поселился ад. Тупая боль сменила острые ледяные иглы. Тоска? Нетерпение? Ярость? Всё сплелось в клокочущий клубок.

Взревев, Каэл обрушил кулак на мраморную столешницу.

Треск. Звон. Хруст.

Камень разлетелся. Ледяные вихри били в стены, кресло, зеркало – в отражение искаженного безумием лица. Холодный взрыв рвался изнутри, окутывая инеем гобелены, ковры, стекла. Комната превращалась в ледяной склеп.

«Опасен. Безумен. Для Нее…» – лезвие мысли пронзило сознание.

Он замер среди руин, тяжело дыша. Пар клубился у рта. Руки дрожали, костяшки были содраны в кровь, но холод уже глушил боль. Слабость подкосила ноги. Он рухнул на пол, обхватив голову руками.

Тишина. Гнетущая, звонкая. Свинцовая усталость накрыла с головой.

Каэл поднял взгляд. В осколке зеркала – бледное лицо, местами покрытое острой чешуей, тени под глазами, безумие в драконьих вертикальных зрачках.

«Просить совета?..» – он хмыкнул, но гордость сдавила горло. Он всегда был один. Но сейчас… Страх перед собственной разрушительной силой перевесил.

Он едва шагнул к двери, когда она распахнулась. На грохот пришел Лейз.

Глава 17

Лейз замер в распахнутых дверях, мгновенно оценив масштабы разрушения. Взгляд скользнул по разбитым костяшкам друга, задержался на проступающей чешуе. Тяжелый выдох. Брови сошлись у переносицы. Он стремительно шагнул внутрь, дверь с грохотом захлопнулась за спиной.

– Каэл, проклятие, что ты натворил? – стальной взгляд Лейза, обычно непробиваемый, сейчас выдавал тревогу.

– Даже шутить не будешь? – Каэл хмыкнул, искаженная улыбка больше походила на оскал. – Видимо, дела и правда плохи.

– Не до шуточек, – Лейз скрестил руки на груди, голова слегка наклонена в привычной насмешливой позе. – Пока ты тут… развлекаешься, по замку шатается незнакомка. А наш Князь, оказывается, – его голос вновь обрел язвительную нотку, – умом тронулся.

Знакомая колкость успокоила Каэла.

«Князь… Последние дни из меня выходил скверный Князь». Стыдливый укол. Он забыл обо всем, кроме собственной боли. Резко развернувшись, Каэл вышел на полуразрушенный балкон. Один прыжок – и он стоял на заснеженной брусчатке внизу. Лейз последовал беззвучно, тенью.

Мужчины молча углубились в сквер, опустились на холодную каменную скамью. Первые лучи утреннего солнца уже прорвались сквозь хмурое небо и поблескивали на полуразрушенном здании.

– Рассказывай, – коротко бросил Каэл, не глядя.

Лейз сжал губы. Девчонка не была главной проблемой. Но он знал: Каэл заговорит только когда захочет.

– После бала нашли во дворе. Без сознания. Память – чистый лист, – слова Лейза были остры, как лезвие. – Рейли взяла ее под крыло. Защищает от моих… проверок.

Каэл доверял Стальному Дракону как себе. Но его паранойя иногда зашкаливала.

– Вижу, птичка тебе не приглянулась, – усмешка Каэла была беззвучной.

– Да нет, вполне симпатичная. Особенно в полотенце. – довольная усмешка скользнула по лицу Лейза. – Но с ней что-то нечисто. Сегодня на рынке исчезла. Ведет себя странно. Говорит, пошла за ароматом сомний. Ты всерьез веришь, что полная амнезия и охота за цветами совместимы?

Треск.

Ладонь Каэла впилась в каменный край скамьи. Ледяные щупальца разломали камень, рассыпав его в прах.

– Она была на рынке? Искала сомнии?! – Каэл вскипел над Лейзом, рычание клокотало в голосе.

Лейз не шелохнулся, наблюдая с холодным интересом.

– Да.

Каэл застыл. «Она? Здесь? В моем замке?» – жаркая волна трепета накатила, затмив ледяную боль в груди.

– Она… это моя… – голос дрогнул, дракон начал объяснение… И всплыло: «Особенно в полотенце…».

Вспышка. Глубинный рев. Звериная ярость.

Каэл рванул Лейза за воротник, приподняв над скамьей. Правый кулак судорожно сжимался, сдерживая убийственный импульс. Чешуя серебристой броней проступила по телу, лицо утратило человеческие черты. Вертикальные зрачки-лезвия впились в друга.

Лейз не испугался. Он был ошеломлен. За двести лет – никогда таким не видел.

– Ты… видел ее… – рычание Каэла было чужим, сквозь стиснутые клыки. – ТЫ ПРИКОСНУЛСЯ?! – Ледяные когти впились в шею у ворота.

Голос Лейза остался стальным, четким:

– Нет.

«Не врет?!» – Каэл не ослаблял хватку. Ледяной пар вырывался из ноздрей. Взгляд сканировал лицо друга.

– Если ты хотя бы дыхнул на нее, Лейз, я… – человеческий облик трещал по швам.

– Каэл, зачем мне врать? Не прикасался. – уверенность Лейза была непоколебима. – Но что за безумие? Кто она?!

Каэл отшвырнул друга. Отступил. Заледенелый кулак взлетел – мраморная статуя рядом рассыпалась с грохотом. Он повернулся к Лейзу, взгляд пылал первозданной силой дракона:

– Она. Моя Истинная.

Глава 18

Айлин проснулась, когда комнату уже освещали первые лучи утреннего солнца. Резкий вдох, сердце заколотилось где-то в горле. Судорожная мысль: «Мне это все приснилось?!». Секундное замешательство, пальцы впились в простыню. Хочет ли она, чтобы произошедшее оказалось лишь игрой воображения? Грудь сжало от противоречия: тоска по дому против жажды найти Его..

Девушка стремительно поднялась в постели и жадно огляделась по сторонам. В кровати напротив тихо посапывала Лея, а за окном была снежная сказка. Глубокий, дрожащий выдох вырвался из груди, и едва заметная улыбка на мгновение озарила лицо: «Все по-настоящему!». По спине пробежали мурашки – не от страха, а от предвкушения.

Скинула одеяло. Медленно, чтобы пружины кровати не скрипнули, встала. Босых ног ледяным поцелуем коснулся холодный паркет. Айлин взяла полотенце со спинки кровати и на цыпочках призраком прокралась в ванную. Прислонившись к двери, шумно выдохнула напряжение. Теперь можно подумать. Одной.

Едва ступня коснулась почти обжигающей воды, Айлин ахнула, но тут же погрузилась в воду всем телом. Мышцы сразу отозвались теплой волной, расслабились, а остатки тревоги и свинцовой усталости от вчерашних приключений растворились вместе с горячим паром. Девушка принялась тихо напевать себе под нос, голос слегка дрожал от облегчения, и потянулась за местными аналогами геля и шампуня. Аромат хвои, ванили и чего-то незнакомого, горьковатого, ударил в нос.

«Что же делать дальше?» – мысли вихрем. Благодарить Рейли. Выспрашивать Лею. Рука Айлин замерла в воздухе: «Библиотека!». Сердце екнуло от внезапной надежды. Там может быть информация, как вернуться домой, ведь в этом мире есть магия!

Лицо девушки озарила счастливая улыбка, но она быстро соскользнула, словно ее смыли водой. Сердце сжалось острой, знакомой тоской. София… она же места себе не находит, сходя с ума от переживаний.

– Должен быть способ передать ей весточку, – прошипела Айлин себе под нос и машинально огляделась по сторонам, словно стены могли подслушать. Взгляд сразу зацепился за кольцо – оно на миг будто замерцало голубым огнем изнутри. Или это блик от воды?

Кольцо! Воспоминание ударило, словно током: София точно что-то кричала ей о кольце. Ее перекошенное от ужаса лицо в вихре теней, ее вопль: "Держись за кольцо!". Во время ритуала оно прожигало кожу холодом, полыхало в темноте…

Сердце забилось чаще. Зажмурилась. Сжала зубы и, чувствуя себя полной дурой, дотронулась пальцами до кольца. Ледяной укол! «Кажется и правда холоднее положенного… Или это самовнушение?» – внутренний спор разгорался. Глубоко вдохнув, девушка с усилием представила перед мысленным взором лицо Софии. Картина возникла ярко, почти осязаемо – ее смеющиеся глаза, ямочки на щеках, непослушная прядь волос. Горло сжал ком.

– Со мной все хорошо. Я жива. – Айлин начала медленно и тихо, почти беззвучно, шевелить губами, будто боясь спугнуть хрупкую связь. – Не переживай. Я вернусь, София, обещаю. – Айлин решила повторить фразу несколько раз, вкладывая в каждое слово всю силу своей тоски по дому.

Не открывая глаз, она сжимала кольцо и продолжала шептать свое послание. Тепло ванны казалось обманом на фоне ее внутреннего холода. Как вдруг – жгучий ледяной спазм! Рука сама дернулась, вынырнув из воды с плеском! Айлин широко распахнула глаза и впилась взглядом в кольцо.

Оно ГОРЕЛО! Не просто светилось – изнутри бился холодный, синий огонь, отбрасывая дрожащие тени на стены и потолок. Всего несколько мгновений – пальцы онемели от холода – и свет погас, будто его и не было. Холод отступил, сменившись привычной температурой металла.

Айлин стояла, обливаясь теперь уже холодной водой, дрожа всем телом. Слезы навернулись на глаза – от облегчения, от безумной надежды, от пережитого шока. Горьковато-сладкая истерика подкатила к горлу. Она сжала кулак с кольцом и прижала его ко лбу, тихий смешок сорвался с губ: «Получилось! София… ты меня слышала?»

Глава 19

После исчезновения подруги София лишь успела истошно закричать, а потом- вспышка. Тело ее дернулось в судороге, и она обессилено рухнула на ковер. Все погасло.

Очнувшись среди подушек и рисунков, София с трудом поднялась, комната плыла, в ушах звенело. Шатаясь, она побрела в ванную.

– Айлин! – голос девушки срывался на хрип, горло сдавил спазм. Она шла по квартире, включая за собой свет и вглядываясь в каждый уголок. Ладони стали ледяными, сердце колотилось, выпрыгивая из груди.

В ванной никого не оказалось. Пусто! София резко со скрипом сжала зубы и развернулась. Грудь вздымалась короткими, судорожными рывками, воздуха катастрофически не хватало. Надо проверить кухню. И еще раз комнату, на всякий случай.

– Лин, ты где?! – по щекам девушки уже текли слезы и к горлу подступала истерика. Она до боли сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, чтобы не закричать.

Трижды обыскав квартиру, заглянув даже в подъезд, она сползла на пол у подушек, оставшихся после ритуала. Вместо истерики, которую она ждала, по жилам разлилось горячее, почти яростное чувство решимости. Она шумно, с хрипом вдохнула. Мурашки побежали по коже, дыхание выровнялось. Кольцо впилось в палец ледяным ожогом Кольцо! Как она про него могла забыть?

– Я тебя найду! Подожди, Айлин, где бы ты ни была…– София скрестила ноги на подушке. Рядом лежала любимая картинка подруги. Взгляд впился в хрустальные глаза дракона, ища в них ответ, надежду, нить.

Прижав рисунок к коленям, зажмурилась. Глубокие вдохи вытесняли страх. Успокоив дыхание, коснулась кольца, представила Айлин верхом на драконе.

– Айлин, ты где? Дай мне какой-нибудь знак! – на миг, едва уловимо, кончик пальца с кольцом заныл слабым теплом, словно от прикосновения солнечного зайчика. Но вес тут же исчезло.

– Я тебя найду, не переживай! Ничего не бойся. Будь осторожна. Я заберу тебя— София продолжала разговаривать с подругой.

Ничего. Тишина давила, кольцо остыло и стало просто металлом. Комната казалась пустой и чужой.

Девушка просидела так еще час, а может и больше. Слова звучали все тише и безнадежнее, отдавая слабым эхо в пустоте.

– Не…не получилось… – девушка задрожала всем телом и опустила ладони на лицо. Тело обмякло. Рыдания вырвались с хрипом, сотрясая плечи. Она свернулась калачиком на полу, прижимая колени к вздрагивавшей груди и захлебываясь в соленой волне.

Выплакавшись, София побрела на кухню. Автоматически налила чай, механически мешала. Взгляд в никуда. Остывшая чашка. Монотонное звяканье ложки о фарфор.

Внезапно! Как удар током! Пальцы дернулись, ложка звякнула о чашку. Кольцо вспыхнуло ослепительным теплом. Она впилась пальцами в кольцо, не чувствуя боли от жара, и зажмурилась так сильно, что в глазах зарябило.

– Айлин…? – ее шепот в пустой квартире прозвучал неуверенно.

Кольцо стремительно нагревалось и уже обжигало кожу. Огонь от него разносился по всему телу.

– Айлин! – девушка позвала подругу увереннее.

Перед закрытыми глазами сквозь толщу темноты вспыхнуло лицо Айлин. Шепот прорезал тишину не звуком, а кристально чистой, чужеродной мыслью, вставшей в голове.

–Не переживай. Я вернусь, София, обещаю.

София вскочила так резко, что стул грохнул об пол. Слезы хлынули ручьем, но теперь это были слезы обжигающей радости.

– Айлин! – крик сорвался с губ, звонкий, полный силы, – Айлин, держись! Я тебя найду! – она сжала кулак, прижимая пылающее кольцо к груди. Но его жар уже спадал, стремительно остывая. Он угас, оставив на пальце лишь призрачное, успокаивающее тепло.

Глава 20

Все утро Айлин провела в хлопотах. Позавтракав, они с Леей отправились на неспешную экскурсию по замку. Девушка жадно впитывала информацию, не забывая любоваться величественной обстановкой. Каждый витраж, каменная кладка, резьба по дереву – все манило ее взгляд художника.

С утра они доставили завтрак в покои Рейли, деликатно разбудили принцессу и помогли собраться. После хозяйка отправилась на занятия – несмотря на то, что основное образование принцесса уже получила, она изъявила желание продолжить обучение. Музыка, рисование, политика, экономика и основы магии занимали львиную долю ее дня.

Тем временем служанки сновали, выполняя рутину: меняли постель, готовили обед, отправлялись за новыми тканями для платьев принцессы.

Когда подошла очередь забрать одежду и белье из прачечной, они перешли в соседнее крыло. Эта часть замка дышала мрачностью и запустением. К счастью, углубляться в его жерло не пришлось. Прачечная притулилась в самом начале зловеще длинного коридора.

Айлин осторожно дернула Лею за рукав, притягивая ближе:

– А что там? – шепот сорвался с губ, голос инстинктивно понизился. Она кивнула в глубину сумрачного прохода.

Лея отозвалась шепотом, боязливо оглядевшись по сторонам, будто стены могли ее услышать:

– Это Левое Крыло… Оно под запретом. Говорят, там призраки Эдгарда Криостара бродят, а древняя, темная магия дремлет под плитами. – Девушка непроизвольно прижалась к Айлин, словно ища защиты. – Покои Князя Эдгарда Темного… родоначальника. Говорили, он был жесток, как зимняя буря. Сейчас… только Тень Князя там живет. Его Величество.

Айлин замерла, взгляд прикованный, завороженный, тянулся вглубь чернеющего зева. По ее телу пробежали ледяные мурашки. Страх сжимал горло, но сильнее была странная, неодолимая тяга. Где-то там, в сердце тьмы, теплился… свет? Она резко тряхнула головой, стараясь сбросить наваждение.

– А зачем Князь там живет? – выдохнула она. – Раз гиблое место?

– Ходят слухи… наш Князь – кровь от крови предка. Одинокий, затворник. – Лея пожала плечами, но страх не покидал ее. – Весь мир его любит, и он не творил зла… Наверное, он слишком силен, чтобы бояться призраков и тьмы.

Айлин мысленно поставила жирную заметку: избегать Князя любой ценой. Пугающего Лейза на ее голову хватило.

Лея крепко вцепилась в руку Айлин и почти потащила в прачечную:

– Бежим отсюда! Кажется, сотни незримых глаз прошибают меня насквозь!

Айлин не чувствовала сотни глаз. Лишь один взгляд, невидимый, но жгучий, как ледяное пламя, будто прожигал ее из самой глубины мрачного коридора. Спина напряглась под этим незримым взором.

Глава 21

– Что ты сказал? Айлин твоя Истинная? – маска ледяного спокойствия треснула на лице Лейза. Он резко подошел ближе, впиваясь взглядом в глаза друга. – Ты же расторг связь! Как она здесь?!

Айлин… Теперь у его безумия, боли, наваждения было имя! Нежное, чужое, невыносимое.

Имя любимой в устах Лейза— так легко он его произнес! – когтями царапнуло по душе. Каэл знал о слепой, разрушительной собственности драконов к Истинным, но впервые ощутил ее на собственной шкуре.

– Практически уверен. Слишком много совпадений – его ледяным голосом можно резать сталь. – Какая-то непонятная магия, видимо, Ее, разрушила ритуал. Частично.

Лейз неотрывно смотрел, в глазах бушевало недоверие вперемешку с тревогой.

– Поздравляю? – язвительная нотка. – Но где же ликование? Разве не ты веками рыл землю когтями в поисках?

Князь сдавленно вздохнул, обрушился на скамью. Ладони впились в виски – мысли метались в хаосе. «Так это ОНА была на рынке? Поэтому я так отреагировал? Она узнала меня?»– вопросов было слишком много.

Стальной дракон неспешно приземлился рядом. Поймав вопросительный взгляд, Каэл выпрямил спину:

– Связь… изувечена. Дракон чует лишь боль, вину… Я теряю контроль. —пальцы нервно выбивали дробь по обледеневшей скамье. – тянет к ней магнитом, но одна мысль о ней – как нож под ребро.

Лицо Лейза окаменело. Черные глаза сверлили Каэла, взвешивая, анализируя.

– Лекарство? Ритуал? – вместо голоса- звон стали.

–Проводить ритуал повторно слишком опасно. Хватило и первой попытки. – Князь хмыкнул, на лице появился оскал. – Но… Ее сила может исцелить. Снять оковы.

Лейз вскинулся, начал мерять шагами площадку. Молчание висело тяжелым свинцом. Взгляд – острый, расчетливый, беспощадный.

Каэл ждал. Все ставки – на ледяной ум друга. Его логика, хватка – последняя надежда.

Солнце уже жгло небосклон. Голоса слуг, топот копыт у конюшен. Увидев разруху и Князя со Стальным Драконом, люди шарахались и, пригнув головы, ускоряли шаг.

– Вот и доказательство, – Лейз внезапно развернулся, едкая усмешка ползла по губам. – Теперь все узрят: истинный потомок Эдгарда Темного восседает на троне. Отмыться не удастся.

Каэл медленно поднял голову, будто всплывая из глубин.

– Что?.. А… Да. Репутация похоронена. – короткий, беззвучный хохоток сорвался с губ, горький и безумный.

Лейз вернулся, присел на корточки перед другом, захватив его взгляд:

– Тебе нужен сон. Подальше от Нее. – он перекрыл начало протеста Князя железным взглядом. – О ней позабочусь я. Не думай. Отоспишься – вернешься. Проверим, она ли твоя Истинная. Наверняка.

Мысль бежать вызвала в драконе яростный рев, смешанный с облегчением. Борьба сотрясала Каэла изнутри. Мускулы на скулах заиграли. Он взметнулся резко:

– Ладно. Действуй. Но… одно условие.

Лейз вопросительно приподнял бровь. Взгляд – острый, готовый ко всему.

Глава 22

Ужин из котлет, тушеной капусты и овощного салата проходил в комнате девушек. Айлин ела автоматически, мысли витали далеко, вопросы рвались наружу:

– А школы в Сарразиле есть? Где учатся?

– Да, – кивнула Лея. – Обычные школы – с шести до двенадцати лет. Потом те, у кого есть магический дар, идут в академию.

Айлин замерла, вилка застыла в воздухе. Магия… Кроме зелий у лекаря, она не видела ничего волшебного – ни летающих предметов, ни самодвижущихся повозок.

– Лея, а у тебя… есть магия? Почему я ничего не замечаю?

Служанка смущенно потупилась:

– Способности есть, но слабые. Я не училась ими пользоваться. В академию не попала.

– Почему? – спохватилась Айлин. – Хотя, если не хочешь говорить…

– Мама хотела, чтобы я развивала дар, – Лея пожала плечами, будто говорила о чем-то обыденном. – Но потенциал маленький. Нужно было помогать по хозяйству, искать работу. К чему тратить годы?

Айлин переваривала мысль: магия – часть обычной жизни здесь.

– А от чего зависит сила дара?

– Кто знает? У кого-то есть, у кого-то нет. Магия в мире – от богов и… от драконов. У людей с магией в роду были драконы. Их сила – океан, наша – лужица.

Драконы. Айлин едва не поперхнулась.

– Драконы? Настоящие?! – ее глаза расширились от изумления. – Я думала, они как миф! Хотя их изображения повсюду…

– Конечно, настоящие! – Лея удивилась ее незнанию. – Их не так много, но они правят магией. В каждом княжестве – свой драконий род.

– А… а где дракон здесь? Дракон Сарразиля? – сердце Айлин бешено колотилось.

– Наш Князь – дракон. Принцесса Рейли – дракон. Лорд Лейз – тоже. Да и многие другие.

Айлин остолбенела. Рейли?

– Принцесса… но она же выглядит как человек! Я видела ее!

Лея рассмеялась – звонко и искренне:

– Айлин, она же не будет ходить по замку в драконьем облике!

Мысли Айлин метались. Облик дракона… и облик человека. Ее дракон… он тоже мог быть человеком? Как его теперь найти?

– А… а как их узнать? Как понять, кто дракон? – голос ее дрожал от волнения.

Лея задумалась.

– Без магии – никак. Честно, не знаю, как их искать. А зачем тебе?

Паника сжала горло Айлин. Нужен был ответ. Сейчас же.

– Я… я хочу полетать! – выпалила она, нервно хихикнув.

Лея уставилась на нее, глаза круглые от шока.

– На них не летают! Это же не лошади! – она понизила голос до шепота. – И тебе не страшно? Одна мысль – жуть берет!

– Не боюсь, – прошептала Айлин, вспоминая сны. – Должно быть… невероятно. Вид, свобода, ветер… – Знакомая тоска сжала сердце.

Мысли метались в панике. Вдруг – вспышка памяти. Рынок. Столкновение. Ледяные глаза – глубокие, полные нечеловеческой, древней боли, пронзившие ее тогда до глубины души. «А вдруг… тот мужчина? С рынка?» – мысль ударила с невероятной силой. Нелепо? Совпадение? Увидеть дракона в толпе в первый же день?

Новая вспышка! Холод. Не от окна – изнутри. Тот самый, пронизывающий до костей холод ритуала.

Низкий, с легкой хрипотцой, наполненный усталостью и окончательной решимостью голос: "…после ритуала можно быть уверенным, что эта часть моей жизни навсегда останется в прошлом. И я по-своему рад."

И сразу за ним – теплый, старческий, исполненный доброты и глубочайшей печали: "До скорой встречи, Каэл.»

Каэл. Имя врезалось в сознание, как ледяная игла. Одновременно под грудиной вспыхнула знакомая, сжимающая боль – острее, чем на рынке, точь-в-точь как в момент ритуала. Сердце бешено застучало.

«Это ОН?… Его имя… Каэл. И глаза с рынка… Это ОН!» – понимание вспыхнуло ослепительно, сметая сомнения. Не совпадение. Связь. Тот мужчина с рынка – Каэл, Ледяной Дракон.

– Айлин? Ты как? – Голос Леи прозвучал словно издалека, сквозь толщу воды. Подруга смотрела на нее в ужасе: Айлин побледнела как полотно, пальцы судорожно впились в край стола до побеления костяшек, дыхание стало частым и прерывистым. Руки ее покрылись тончайшей изморозью.

– Айлин! Ты меня слышишь?

Девушка вздрогнула, как от удара. Мир комнаты, ужина, Лейи вернулся резко. Иней на руках растаял мгновенно. Внутри все еще бушевала буря – шок, безумная надежда, страх.

– Я… – голос сорвался. Она сглотнула ком, силясь натянуть подобие улыбки. Глаза ее горели странным, ледяным огнем. – Просто… вспомнила кое-что важное. Очень устала. Пойду лягу. – она резко встала, едва не опрокинув стул, и почти побежала к своей кровати, резко отвернувшись к стене.

Лея замерла, растерянная и напуганная, но не решаясь подойти. Айлин прижала ладони к лицу, чувствуя, как дрожь сотрясает все тело.

За закрытыми веками снова стояли те ледяные глаза, звучал хрипловатый голос из сна.

Каэл. Она должна его найти. Чтобы все понять. Чтобы найти дорогу домой. Путь вперед прояснился, окутанный новой, еще более пугающей тайной.

Глава 23

Ближе к вечеру Лейз прилетел в Тиранель, город неподалеку от Сарразиля.

Услышав стук в дверь, Каэл бросился встречать друга. Сердце гулко застучало, пальцы рефлекторно сжались в кулаки от нетерпения.

Стальной оценивающе оглядел его острыми черными глазами:

– Хм. Глаза уже не такие безумные. Прогресс. – констатировал он, протянув руку.

Князь лишь кивнул, игнорируя колкость, взгляд неотрывный:

– Отдохнул… немного. Но зверь не в духе вдали от Истинной.

Лейз театрально закатил глаза.

– Знаем-знаем.

– Ты… цветы отнес? Не разбудил ее? Никто не заметил? – прорвалось у Каэла.

Дурацкая выходка! – пронеслось в голове Лейза, всплыл вчерашний гнев. В такое неспокойное время занимался ерундой! Но сейчас он едва сдерживал усмешку:

– Даже не начинай! Как последний подросток подкрадывался ночью к девичьим покоям, – рассмеялся он.

Князь довольно хмыкнул. Историю с букетом он припомнит Стальному еще не раз.

Лейз небрежно присел в кресло, развалился и вытянул ноги. Каэл буравил его взглядом.

– Итак? Летим?

– Как? Без чаю? – едкая ухмылка тронула губы Стального Дракона. – говорю же, у Ледяных ни капли воспитания.

Князь лишь фыркнул, махнул рукой и, не дожидаясь продолжения, решительно шагнул к выходу.

Глава 24

Едва открыв глаза, Айлин резко подскочила. Тело сотрясала дрожь, грудь тяжело вздымалась. Сон лишь вернул ее обратно в водоворот тревоги. Каэл. Имя вонзилось в сознание как ледяная заноза. После вчерашнего разговора с Леей она уснула в помятой одежде. Сон был тяжелым, беспокойным. Теперь мысли обрушились с удвоенной силой, подстегнутые смутными образами ночи.

Девушка подтянула колени к груди, обхватив их руками. Закрыв глаза, она отдалась хаосу чувств.

Впервые за долгие дни пустоты она вновь увиделаего. Картины были размытыми, неуловимыми. Вихрь ощущений. И глаза. Всегда глаза. Хрустальные, голубые. То на лице темноволосого мужчины с печальной улыбкой. То огромные на морде ледяного дракона.

Эти глаза пронзали ее. Сначала немой, чудовищной болью. Потом – нежностью и обожанием, от которых по спине бежали мурашки. Затем – дикой яростью, заставившей чуть не вскрикнуть во сне. И запах… горьковато-ледяной аромат сомний, смешанный с его сущностью – снегом и древней силой.

Сердце колотилось в глотке. Айлин сбросила одеяло, едва удержавшись на подкосившихся ногах. Она метнулась в ванную, захлопнула дверь. Темнота, тишина и неровное дыхание.

Ледяная вода ударила в лицо. В зеркале – бледное отражение с синевой под глазами, волосы – спутаны в комок.

"Раздвоение личности? Или тот мужчина с рынка… просто похож?". Мысль кольнула болью: "Невозможно испытывать такой накал и не сойти с ума!".

Горячая вода стала спасением. Айлин погрузилась с глухим стоном. Тепло разбивало ледяные оковы тревоги. Она опустила голову под воду, пока легкие не загорелись от боли.

Вынырнув, она откинула мокрые пряди. Шум в голове поутих, уступив место усталой пустоте. "Просто стресс нового мира. Все объяснимо", – пыталась убедить себя.

Вытеревшись, Айлин натянула чистый сарафан. Открыв дверь в спальню, она замерла на пороге.

Первый луч рассвета падал на ее туалетный столик. Там у зеркала, где вечером ничего не было, стоял стеклянный стакан. В нем – букет свежих стеблей с нежными голубыми цветками.

Сомнии.

Айлин ахнула беззвучно, вцепившись в косяк. Воздух перехватило. Лея мирно перевернулась на другой бок. Комната была тихой – лишь немой крик девушки нарушал покой.

Она медленно подошла. Да, они. "Лазурный лед". Их горьковато-ледяной аромат уже наполнял пространство. Кончики пальцев дрогнули, коснувшись прохладного шелка лепестка. Реальные. Свежие, будто с утренней росой.

Откуда? Кто?

Она оглянулась на спящую Лею. Окно плотно закрыто. Как?..

Вода в стакане – кристально чистая, ледяная. Кто-то принес их сюда. Совсем недавно. Сердце забилось тревожной дробью. Айлин прижала стакан к груди, впиваясь взглядом в отражение цветов в зеркале. Страх смешивался с трепетом и жгучим вопросом:

Он здесь? Он знает? Или… кто-то еще?

Глава 25

Каэл шел по коридору второго этажа в правом крыле, каждый шаг давался усилием воли. Самоконтроль. Скрыть предательскую дрожь, замаскировать спёртое дыхание под ледяное спокойствие. Но страх грыз изнутри – безумный, всепоглощающий.

Полторы сотни лет дракон ждал Истинную, но встретиться с ней так? После того, как он оборвал связь? Что он скажет? Мысли кружили бешеным вихрем. Он отдался этому человеческому ужасу, заглушая боль в груди и яростные метания дракона внутри. Даже не заметил, как они с Лейзом достигли дверей библиотеки и переступили порог.

И тут сердце Каэла рухнуло в бездну. Мир замер. Затем – вспышка. Волна чистого, незнакомого доселе удовольствия, счастья, первобытного возбуждения прокатилась по нему, исходя из глубины драконьей сути. Он сжал зубы до скрипа, зажмурился. Из горла вырвалось низкое, утробное рычание – непроизвольное, животное.

– Это ты рычишь?! – Лейз резко обернулся, черные глаза сверлили друга. Озадаченность боролась с тревогой.

Каэл замер. Не дышал. Боялся, что один вдох ее аромата сорвет последний предохранитель. Лишь сдавленно прошипел:

– Это Она. Моя. – Произнести это было мукой и блаженством. Ледяное пламя побежало по жилам. Кулаки сжались.

Лейз шагнул ближе, положил твердую руку на плечо друга. Его голос звучал спокойно, но в глубине черных глаз мерцала издёвка:

– Дружище, можешь сделать лицо поприличнее? Или хотя бы не пугать бедную девушку рыком? – уголок губ дрогнул.

Одновременно Лейз направил мысль, как нестабильный радиосигнал, сквозь хаос, бушевавший в Каэле: «Соберись, Ледяной! Контроль! Покажи ей Князя, а не зверя!». Связь была хрупкой, но она достигла цели.

Каэл кивнул, не открывая глаз. Он заглянул внутрь, в бурлящую бездну. К удивлению, не нашел слепой агрессии. Была боль – острая, гложущая. Но сильнее – тяга. Неодолимая потребность быть рядом. Он открыл глаза, взял себя в ледяные тиски воли, чувствуя эхо приказа Лейза в костях.

– Говорить… будешь в основном ты, – прохрипел он, делая шаг вглубь зала.

И увидел ее. Сердце рванулось в бешеный пляс, ударив о ребра так, что в глазах помутнело.

Она сидела в кресле у окна, поджав босые ноги. Лучи солнца золотили темные волосы. Губы беззвучно шептали, брови сдвинуты в сосредоточенной морщинке. Каждая линия дышала естественной красотой. Хотелось смотреть вечно. Издалека. В безопасности для нее.

– Доброго дня, Айлин. Не ожидал застать тебя здесь, – голос Лейза, учтивый и чуть холодный, разрезал тишину.

Девушка вздрогнула, подняла голову. Удивление сменилось недоверием, затем – натянутой вежливой улыбкой. Она встала, откладывая книгу.

– Доброго дня.

Ее взгляд скользнул на фигуру позади Лейза. Мужчина шагнул вперед. Айлин отметила широкие плечи, расстегнутый ворот, сильную шею, сжатые губы. И… глаза. Голубые. Ледяные. Вселенная метели. Тысячи алмазных снежинок в бездонной синеве. Его глаза.

Айлин рванула воздух, но вдох застрял. Сердце гулко ударило о ребра. Мир сузился до Него. Звуки пропали.

– Познакомься, это Князь Сарразиля, – голос Лейза прозвучал, словно из-под толстого льда. Девушка вздрогнула. Наваждение спало, осознание ударило с ледяной ясностью. «КНЯЗЬ?! Мой дракон… князь?» – Истерика подкатила комом к горлу.

Глубокий, дрожащий вдох. Голова опустилась. Дрожащими губами выдавила:

– Рада познакомиться… Ваше Величество. – Неуверенный реверанс. – Б-благодарю за гостеприимство.

Грудь высоко вздымалась. «Соберись! Ты ждала этого!» – мысленный крик самой себе. Кулаки сжались, ногти впились в ладони. Она подняла подбородок.

– Здравствуй, – его голос, хрипловатый, сдавленный, сорвал с кожи мурашки.

Айлин подняла глаза. Утонула. Во взгляде Каэла бушевал ураган. Страсть, нежность тоски, жгучее желание, леденящий страх, безумная надежда – все смешалось. Ледяное пламя его глаз прожигало насквозь.

На его лице сияла улыбка – напряженная, почти болезненная. Он медленно протянул руку. Айлин, завороженная, протянула свою.

Его пальцы обхватили ее ладонь. Ледяное касание. Электрический разряд пронзил все тело. Она замерла, пока он подносил ее руку к губам. Прикосновение губ к тыльной стороне ладони было легким, как падение снежинки, но обожгло кожу огнем. Время остановилось.

Прикосновение исчезло, оставив жгучий след. Девушка судорожно сжала кулак и притянула к груди. Голова кружилась. Она стояла, окаменев.

– Ну, раз уж знакомство состоялось, – голос Лейза, нарочито легкий, разрезал звенящую тишину. – Может, расскажешь, что так увлеченно изучала, Айлин? —Он сделал плавный, но стремительный шаг между ними, слегка развернувшись к девушке. Его спина частично заслонила Каэла, чье лицо стало ледяной маской, лишь дрожь в сжатых кулаках выдавала бурю.

Черные глаза Лейза были остры и невероятно серьезны. Взгляд, вонзившийся в Айлин, кричал без слов: «Возьми себя в руки. Все потом. Держись».

– Я… искала… информацию о растениях. О сомниях, – голос сорвался на шепот. Она лгала, и это было первое, что пришло в голову.

Слово "сомнии" повисло в воздухе.

– Р-р-ррр… – низкое, глухое, рычание вырвалось из-за спины Лейза. От него по спине Айлин пробежал ледяной холодок.

Пальцы Стального, лежащие на клинке за поясом, мгновенно сжались. Его взгляд сузился – новый сигнал девушке: «Тише!».

«Держи его, Ледяной! Держи!» – мысленно рявкнул Лейз, вкладывая всю силу воли в нестабильный канал связи. – «Глубокий вдох!»

Рычание оборвалось. Но напряжение в воздухе сгустилось, стало ледяным и режущим. Мужчина чувствовал, как Каэл за его спиной буквально трясется от усилия сдержать следующий рев, подавить дракона, взбешенного упоминанием символа их связи.

Он слегка расслабил плечи, но не обманывался. Первый шаг был сделан, но баланс шаток. Ирония исчезла из его голоса:

– Сомнии… Да, прекрасные цветы. Лечебные свойства впечатляют. – Кивок. – Если интересно, в третьем ряду стеллажей есть хороший травник… – Лейз сделал едва заметное движение головой в сторону дальних полок, явно намекая девушке отойти.

Айлин сглотнула колючий ком. Взгляд метнулся к стеллажам, потом к Лейзу, затем поверх его плеча. Там, в полумраке, стоял Каэл. Лицо вниз, сцепленные за спиной руки – клубок нечеловеческого напряжения. Стальной стоял между ними, щит и проводник в этой немой, смертельной игре, ловя в эфире хриплое, сдавленное дыхание друга и пытаясь удержать ментальную нить связи, пока она не порвалась окончательно.

Девушка кивнула и поспешила к стеллажу.

Глава 26

Мужчины покинули библиотеку без слов, направляясь в левое крыло, подальше от лишних ушей. Каэл ворвался в просторную залу, Лейз захлопнул дверь и первым прервал гнетущую тишину.

– Ну, теперь мы точно уверены, что это Она. – Его нервный смешок прозвучал неестественно громко.

– Ты видел мое состояние?! Я вел себя как безумец! Она больше никогда не захочет меня видеть… – Князь со всей силы пнул стоящий рядом стул и рухнул на диван с тяжелым, хриплым выдохом.

Стул врезался в огромное зеркало во всю стену. Стекло с оглушительным треском посыпалось на паркет. Стальной даже бровью не повел. Он опустился в кресло напротив Каэла, стараясь говорить расслабленно:

– Главное, что все живы и целы. Она крепче, чем кажется. – Лейз откинулся на спинку, стараясь говорить ровно. – Первый контакт… всегда самый тяжелый. Связь бурлит, не зная выхода. С каждым разом будет легче. Это навык.

Каэл обжег друга ледяным взглядом, полным ярости, его голос превратился в рев:

– С каждым разом?! Да она теперь меня боится! Проклятие!

– Ты сейчас на взводе, – Лейз констатировал спокойно, но в глубине глаз читалось напряжение. – Видишь все в мрачных тонах. Улетай в Тиранель. Сейчас же. Остынь. Воздух, холод, простор – помогут собраться. Верни себе контроль там, прежде чем пробовать снова здесь.

Ледяной сжал кулаки до хруста, несколько секунд неотрывно смотрел в черные, непроницаемые глаза Стального. Кивнул. Поднялся и одним резким движением вылетел из комнаты.

Оставшись один, Лейз шумно выдохнул, выругался сквозь зубы и встал. Теперь – успокаивать Айлин.

Едва они зашли в ее покои, девушка вырвала руку из его легкой, направляющей хватки, отпрыгнула на шаг назад, прижавшись спиной к стене. Ее взгляд, полный немой ярости, смешанной с еще не отпустившим страхом, впился в него.

– Ты специально это устроил? – вырвалось у нее, голос хриплый от сдерживаемых эмоций. – Ты знал?! Видел, как он… как он смотрел! Что это было?

Лейз не стал блокировать дверь. Он сделал шаг назад, давая ей пространство, руки опустил по швам – жест не угрозы, а сдачи позиций.

– Знал, что будет тяжело. Не ожидал… такой силы реакции, – признался он честно, его голос был низким, без привычной насмешливости. – Мне нужно было увидеть. Убедиться, насколько сильна связь и… насколько она его мучает. Для вашей же безопасности. Чтобы понимать масштаб проблемы.

– Безопасности? – Айлин горько усмехнулась, обнимая себя. – Я чуть не умерла от страха! Он чуть не разнес библиотеку!

– Теперь я хотя бы знаю, на какой пропасти мы стоим! – Лейз перебил резко, шагнув вперед, но не угрожающе. Глаза горели. – Ты его видела? Видела, что с ним делает одно лишь твое присутствие? Одно осознание связи? Он… он не просто теряет контроль. Его разрывает изнутри. Боль, ярость, страх… Все смешалось. – Он сдавленно выдохнул, сгорбив плечи. – Он улетел остывать. Ему нужно время. Нам нужно время понять, как с этим быть.

Айлин медленно опустила руки. Гнев понемногу таял, сменяясь растерянностью и тревогой. Она увидела усталость в его глазах, искреннюю озабоченность.

– Он… он так страдает? – спросила она тише. Образ его искаженного яростью лица всплыл перед глазами. – Из-за… меня? Что за связь?

– Не из-за тебя, – поправил Лейз быстро. – Из-за связи Истинных. Магия соединяет судьбы драконов с их избранницами, Истинными. Но ваша сломана. Отравлена. Он борется с монстром внутри себя, которого эта связь пробуждает. – Он подошел ближе, но не вторгаясь в ее пространство. – Дай ему время. Дай мне время найти выход. А пока… будь осторожна. Не ищи встреч. Дай ему отдышаться.

Айлин кивнула, отвернувшись к окну. Она слышала от Леи про истинность у драконов. Это звучало ужасно романтично. Но Каэл бы сейчас с этим не согласился.

– Теперь твоя очередь отвечать на вопросы. Откуда ты? Кто ты? Что за фарс с памятью? – Лейз наклонился вперед, злая усмешка искривила губы.

Холодный ужас пробежал по спине девушки. Она непроизвольно отпрянула.

– Ты все равно мне не поверишь! – выпалила она, гордо вскинув подбородок, но пальцы дрожали.

– Дай мне шанс составить свое мнение, – парировал мужчина, его вызов был холоднее ее страха. – Говори.

– Х…хорошо. – Айлин опустила глаза. – Я из другого мира. Там нет магии… драконов… – голос сорвался. – Я видела сны. Сны о нем. О Каэле. Каждую ночь. Потом… мне приснился какой-то ритуал. Боль. И сны исчезли. – Она рискнула поднять взгляд. Лейз не дыша смотрел на нее, лицо – каменная маска, но пальцы впились в край кровати.

– Мы с подругой… Софией… – девушка сделала глоток воздуха, – решили провести ритуал… шутки ради. Начался хаос. А я очутилась в фонтане. Вот и вся правда. Про память я солгала от страха. – Она выдохнула, чувствуя странное облегчение.

Тишина. Только часы гулко отбивали секунды. Брови Лейза сошлись в одну черту. Вдруг он резко встал.

– Вставай. – Приказ.

– Что?! Нет! Куда?! – Айлин отпрыгнула к стене, сердце бешено заколотилось.

– К магу. – Лейз уже открывал дверь, не глядя на нее. – Он знает о ритуале Каэла. Знает о разломах между мирами. – Он хмыкнул, звук был сухим и безрадостным. – Твоя сказка… слишком безумна, чтобы быть выдумкой. Идем.

Глава 27

Дом Тайрона встретил их пылью веков и полумраком. Воздух был густым от запаха старого пергамента и сушеных трав. Книги громоздились не только на полках, но и на полу, столах, даже на подоконниках, образуя хрупкие каньоны знания.

Лейз вошел первым, его черный взгляд мгновенно прочесал тени у высокой арки, ведущей вглубь. Рука лежала на рукояти скрытого кинжала – привычка. Маг материализовался из полумрака, как призрак.

– Лейз. И… наша загадочная гостья, – голос Тайрона был сухим, как страницы фолиантов. – Интересно. Проходите. Но осторожнее, Стальной, не опрокинь мои хроники Астральных Катаклизмов. Они и так еле дышат.

Дракон лишь хмыкнул, но шагнул вперед, не спуская глаз с мастера. Коротко, рублеными фразами изложил суть: другой мир, ритуал с Софией, фонтан.

Старик слушал, не перебивая. Когда Лейз умолк, маг долго смотрел на Айлин. Потом резко шагнул вперед.

– Позвольте, дитя. Это не займет много времени.

Его ладонь, шершавая и холодная, легла девушке на лоб. Она замерла. дракон напрягся, пальцы сжали рукоять кинжала. Тайрон отдернул руку. На его лице было не просветление, а глубокая, нахмуренная задумчивость, смешанная с растущим недоумением.

– Удивительно… – прошептал он. – …Это не ваша магия, дитя. Это… эхо. Отпечаток. Мощный, хаотичный, но чужой. Той самой Софии, полагаю? Именно ее дар позволил пробить разлом… Ты была "координатой", маяком… Но как? – Он резко оборвал себя, его взгляд стал острым— Истинная связь… она формируется в пределах одного мира. Ее нити вплетены в саму ткань реальности, в ее магические потоки. Как твоя душа могла сформироваться как его Истинная… в другом мире, до встречи с ним? Это… очень необычно. Такого просто не может быть случайно!

Тайрон замолчал, его рассеянный взгляд устремился вглубь веков. Внезапно он повернулся и начал лихорадочно рыться в одной из груд книг и свитков, бормоча себе под нос: "Не может… но если не случайно, то что?». Он замер. Пророчество… Да, было что-то… стертое, забытое… о Ледяном Князе и силе, что спит…

– Тайрон? – настороженно произнес Лейз, делая шаг вперед. Его поза стала еще более защитной, черные глаза сверлили спину старика.

– Тише! – буркнул маг, не отрываясь от поисков. – Если это оно… если пророчество не миф… тогда все объяснимо! Тогда ее появление здесь – не ошибка, а неизбежность, которую кто-то пытался предотвратить! – Наконец, он выдернул из-под груды хрупкий, обугленный по краям свиток, перевязанный черной лентой. – Здесь… должно быть… – старик развернул пергамент, его глаза пробежали по древним символам.

Лицо побледнело, пальцы слегка задрожали. Он поднял глаза, и в его взгляде читался страх.

– Союз сердец растопит вечные оковы, и Ледяное пламя восстанет. Пророчество, возможно, о Каэле. О силе, способной перевернуть баланс. Те, кто боится этой силы… они попытались предотвратить Союз. Вырвать Истинную из его судьбы! Вышвырнуть ее туда, где он никогда не найдет! В другой мир! – Тайрон тяжело опустился на сундук, сжимая свиток так, что хрустнул пергамент.

– Но как? Как они это сделали? – Лейз был собран и натянут, словно струна.

– Как я мог этого не заметить?! – В глазах старика читался жгучий стыд. – Я обследовал Каэла после его детской болезни, после того подозрительного "ослабления дара"! Ничего! Ни малейшего следа! Как они могли провести такой чудовищный ритуал и не оставить зацепки?!

В комнате повисла гнетущая тишина. Дракон не шелохнулся, но его взгляд стал острее стали, сканируя тени, будто ожидая немедленной атаки из-за этого откровения. Тайрон смотрел в пустоту, лицо искажено мукой осознания.

– Ни следа… Ничего… Как будто его и не было… Пустота… – прошептал он наконец. И вдруг его глаза расширились.

Лейз выпрямился. Его черные глаза стали узкими щелями, полными смертоносного понимания. Голос, когда он заговорил, был тише шепота, но резал как нож:

– Азкарот. Их Теневая Пряжа. Да. Это их почерк. Они единственные, кто умеет шить такой совершенный мрак, не оставляя следов. – Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по Айлин. – И только прорыв извне… твой ритуал… оставил "шрам" на ауре. След прорыва через их Пряжу. Как дыра в черной ткани.

– Значит, я ошибался. Боль Каэла- это последствия работы Азкарота, они изувечили связь. Айлин ворвалась и разрушила печать ритуала отчуждения, связь вернулась и оказалась невыносимой для него.

Тайрон обратился к девушке, его взгляд был полон невероятной жалости и тяжести открытия:

– Ты, дитя, не просто его Истинная. Ты – ключ к его силе. К Ледяному пламени. И они сделали все, чтобы ключ был утрачен навсегда.

Айлин почувствовала, как мир плывет у нее под ногами. Пророчество. Ритуал… Из-за него он столько лет мучается? И она ключ ко всему этому? Гнетущая тяжесть ответственности обрушилась на нее. "Но я же ничего не умею! Я слабая! Как я могу помочь? " – мысли метались, паника сдавила горло. Она машинально сжала руки, пытаясь унять дрожь.

– А… а моя магия? – выдохнула она, цепляясь за этот вопрос как за спасительную соломинку. – Я… я ничего не чувствую. Как я могу… быть ключом? Я даже не знаю, с чего начать!

Старик смягчил взгляд, видя ее отчаяние. Он положил руку ей на плечо – жест неожиданно отеческий.

– Ты – Телепат, дитя. Мощный. – Он взял два толстых фолианта с ближайшей груды и твердо вложил их в ее дрожащие руки. – Твой дар – это свет, способный осветить Теневую Пряжу. Ты можешь проследить боль Каэла до источника, увидеть узлы того древнего ритуала в самой вашей связи. Развивай свой дар. – Его голос стал жестче. – Без контроля над ним – ты ослепнешь в той же Теневой Пряже или активируешь ловушку. Это твоя первая и главная битва.

– Как… как почувствовать эту магию? – прошептала Айлин, вжимая тяжелые книги в грудь, ощущая их вес как груз ожиданий.

Старик терпеливо объяснил:

– Представь внутри себя шар. Горячий, светящийся. Твоя сила. От него тянутся нити – к миру, к другим. Учись чувствовать этот шар, управлять его светом, видеть эти нити. Держись за свое тело – это якорь. Потеряешь связь с ним – потеряешь себя в магии. – Это был не просто урок, а инструкция по выживанию в начавшейся войне с невидимым врагом.

Лейз наблюдал. Его лицо было непроницаемой маской, но Айлин заметила, как напряглись мышцы его челюсти, как пальцы бессознательно сжимались и разжимались. Он представлял не только ее, теряющую контроль, но и невидимую сеть Азкарота, уже натянутую вокруг нее.

– Осторожность – самое главное, Тайрон, – перебил Стальной. Его голос был тихим, но таким же острым и холодным, как обнаженный клинок. Он шагнул вперед, решительно заслоняя Айлин собой. – Особенно против Азкарота. Они почувствуют вторжение. – Его черные глаза впились в девушку. – Эти книги – твой детектор мин и щит. Овладей ими как оружием. Потому что от этого зависит твоя жизнь.

Глава 28

Ледяная вода охлаждала кожу, но внутри Каэла бушевал огонь. Ванна в Тиранеле стала его клеткой, а мысли об Айлин– пыткой и блаженством, перемалывающими душу на части. Он снова и снова прокручивал ту встречу, и каждый раз нервы взрывались фейерверком боли и безумия.

Прикосновение губами к ее дрожащей ладони было волшебным. Ее запах – горьковатая сладость сомний, смешанная с чистым теплом человеческой кожи – ворвался в сознание, сметая последние барьеры. А ее взгляд… зеленые, огромные глаза, полные трепетного ужаса, пронзали насквозь. В тот миг сгорели и князь, и дракон. Осталась только вибрация – дикая, первобытная, сотрясавшая его до костей. Блаженство, острое как лезвие, разрезало грудь, а следом накатывала черная, масляная волна злобы – к себе? К миру? К тем, кто довел его до этого? Он не знал. Знало только тело, бившееся в судорогах желания и отвращения.

Каэл застыл в воде, пальцы впились в мрамор краев ванны до хруста. Перед глазами стоял кошмар-искуситель: он срывался. Срывался с места, хватал ее, прижимал к холодной стене библиотеки. Ее мягкие губы под его жесткими, безумными поцелуями. Ее шея, плечи, каждый сантиметр кожи под его ладонями, под его телом… Взять ее. Прямо там. Заклеймить своей болью, своей тоской, своим ядом. Дракон внутри выл – протяжно, жалобно, как затравленный зверь, мечась между невыносимой болью связи и не менее невыносимой жаждой обладания. Он рвался прочь от этой пытки – и не мог оторвать от нее внутреннего взора ни на миг! Руки ломило, сводило судорогой от неутолимой потребности ощутить хрупкость ее талии под пальцами, вдавить ее в себя, заключить в объятия, из которых не вырваться, растворить в себе… защитить и… уничтожить. Одновременно.

Лишь стальная воля Лейза, его холодная, как клинок, уверенность, вонзившаяся в хаос Каэла, не дала ему рухнуть в пропасть. Друг стоял щитом – и между ним и Айлин, и между Князем и его собственным безумием. Его присутствие было гирей, прикованной к ногам загнанного зверя, тисками, сжимавшими его разбитое "я", заставляя цепляться за жалкие крохи самообладания. Благодарность к Лейзу горела в груди углем стыда. Проклятие – тоже горело.

Даже сейчас, в кажущейся тишине одиночества, голос дракона не умолкал. Он бушевал в черепе – навязчивый, сиплый шепот, переходящий в рычание, в мольбу, в угрозы. "Она наша! Вернись! Сейчас же! Ближе! Дотронься! Забери! Убей того, кто посмеет приблизиться! ИЛИ БЕГИ! СПАСАЙСЯ! БОЛЬНО!". Каэл содрогнулся. Какой же он монстр! Огромная, неуправляемая тварь, готовая растерзать свою же Истинную в приступе ярости или безумного желания. И человек… потерявший разум от этой порочной, всепоглощающей жажды обладания, смешанной с ненавистью к себе и миру. Он мечтал быть ее защитой, опорой, покровителем… а оказался лишь динамитом рядом с ней. И фитиль уже тлел.

Каэл вырвался из ледяной воды одним резким движением, словно спасаясь от утопления в самом себе. Вода хлынула на пол. Он стоял, дрожа всем телом, кулаки сжаты до побеления костяшек. Грудь вздымалась короткими, хриплыми рывками, воздух свистел в перехваченном горле. Глухой, сдавленный рык вырвался сквозь стиснутые зубы – звук загнанного в угол зверя, полный боли, ярости и бессилия. Опасность. Он – самая страшная опасность для нее.

Глава 29

Айлин проснулась рано, совершенно не выспавшаяся и изнеможденная. Мысли кружили в голове шумным роем и не давали уснуть до поздней ночи. Каждое движение век в темноте вызывало калейдоскоп образов: ледяные глаза Каэла, полные немыслимой муки; обугленные края пророческого свитка; серьезное, почти жестокое лицо Лейза и его слова: "От этого зависит твоя жизнь". Страх, холодный и липкий, заползал под кожу всякий раз, когда она начинала дремать, заставляя сердце колотиться, а ладони – покрываться ледяной испариной. Она ворочалась, простыни казались то ледяными, то жгучими, а в ушах стоял навязчивый шепот – то ли безумный голос дракона-Каэла, каким она его могла представить, то ли ее собственная паника.

Осознание своего дара, пророчества и Истинной связи вызывало смятение, перемалывающее душу на части. Дракон, которого она считала плодом своего воображения, яркой грезой художницы, оказался настоящим. Реальным Князем Сарразиля. При этом пугающим, опасным, способным на дикую ярость, и одновременно безумно притягательным мужчиной, предназначенным ей самой судьбой. Эта двойственность сводила с ума. Айлин боялась его взгляда, его потери контроля – и в то же время ее тянуло к нему магнитом, каждая клеточка тела помнила жгучий холод его прикосновения к руке.

Собственные чувства и воспоминания теперь освещались совсем в ином свете. Нежность, абсолютное доверие и тепло из снов, где она летала на его спине, а после – то необъяснимое притяжение, острый интерес к привлекательному незнакомцу– все это стало вдруг абсолютно понятным и логичным. Она с удивлением осознала, как легко, почти безоговорочно, ее душа приняла Каэла. Это было глубинное узнавание, записанное в самой ее сути задолго до сознательной памяти. Эта часть – ощущение правильности их связи, несмотря ни на что – была единственным островком спокойствия в бушующем море страха.

А вот пророчество, телепатия и неизвестные, невидимые враги пугали до оцепенения. Страх тонкими, склизкими щупальцами проникал под кожу и медленно, едва заметно, растекался по телу, сковывая мышцы холодом. Вина грызла изнутри- не стоило ей проводить тот дурацкий ритуал с Софией! Тогда бы ей, Каэлу, Лейзу, да и многим другим не пришлось бы стоять на краю этой безумной пропасти, балансируя над бездной древних пророчеств и теневых войн. Айлин была всего лишь художницей, мечтавшей вернуть свои сны! А теперь ей вручили пыльные книги и объявили ключом и оружием в войне, о которой она ничего не знала.

Едва первые лучи солнца, холодные и косые, пробились в их комнату, Айлин сбросила одеяло. Сон был хуже бодрствования. Она чувствовала себя выжатой, как тряпка, но медлительность и вязкость страха сменились лихорадочной решимостью действовать. Хотя бы попробовать. Она тихо, чтобы не разбудить Лею, умылась ледяной водой, с трудом проглотила кусок хлеба, оставшийся с вечера, и, крепко прижав к груди тяжелые книги Тайрона, почти побежала в библиотеку. Это было единственное место, где она могла спрятаться – и где хранились ответы, которые ей отчаянно нужны были, чтобы выжить.

Глубоко в лабиринтах полок, в тихом уголке, куда едва доходил свет из высоких окон, она устроилась на холодном каменном полу, подложив под себя плед. Пыль плясала тихим танцем в лучах, пробивающихся сквозь огромные окна. Айлин раскрыла первую книгу – трактат об основах ментальных искусств. Текст был сухим, сложным, наполненным терминами, от которых голова пухла. Она заставляла себя читать, водила пальцем по строчкам, пытаясь вникнуть в концепции "ментального ядра", "нитей восприятия", "якоря тела".

Она закрыла глаза, пытаясь представить шар. Вместо него – туманное мерцание где-то за грудиной, больше похожее на отражение луны в тревожной воде. "Держись за тело. Якорь", – вспомнила девушка слова мага. Она положила ладони на холодный камень пола, ощущая его шероховатость, втянула воздух носом, чувствуя запах старой бумаги и пыли. Снова попыталась найти "шар". Мерцание стало чуть ярче, но тут же поплыло, когда ее внимание ослабло. Голова заныла.

Внезапное мягкое мурлыканье нарушило тишину. Айлин вздрогнула и открыла глаза. Из-за соседнего стеллажа вышел огромный, лохматый черный кот с изумрудными глазами. Он смотрел на нее с царственным безразличием, потом не спеша подошел и уселся в двух шагах, вылизывая лапу. Его спокойствие было почти оскорбительным на фоне ее внутреннего урагана.

Идея пришла сама собой. "Живое существо… Проще, чем дракон или теневая магия", – подумала Айлин с горьковатой усмешкой. Кот выглядел гораздо более доступной мишенью, чем невидимые враги или бушующий Каэл. Она снова закрыла глаза, углубив дыхание. Ладони на камне – якорь. Сосредоточилась на образе кота – его пушистом боку, тепле, исходящем от него, тихом мурлыканье. Попыталась представить нежный, теплый свет, идущий от ее смутного внутреннего "шара" к нему. Не навязывать, не лезть в голову – просто… коснуться вниманием. Ощутить его присутствие иначе.

Сначала – ничего. Только ее собственное напряжение и пульсация в висках. Потом – смутное ощущение… пушистости? Тепла? Или ей просто показалось? Она углубила попытку, сильнее сконцентрировавшись на коте. Внезапно в голове вспыхнуло искаженное изображение – огромные, горящие зеленым огнем глаза, оскаленные клыки, чувство дикого, животного страха! Айлин вскрикнула и рванула голову назад, ударившись затылком о стеллаж. Кот вскочил, шерсть дыбом, и с шипением метнулся прочь.

"Проклятье!" – шепотом выругалась она, потирая затылок. Она напугала его! Полезла слишком грубо, как слон в посудной лавке. Тайрон предупреждал. Головная боль усилилась, давя на виски.

Девушка сделала несколько глубоких вдохов, прогнала панику. Терпение. Тонкость. Якорь. Она снова положила руки на пол, сосредоточившись на его твердости и холоде. Успокоила дыхание. Представила тот самый шар – теперь она старалась видеть его не ярким, а мягким, рассеянным светом, как лунный. И снова направила это тихое сияние в сторону, куда скрылся кот. Не навязывая образов, не пытаясь увидеть – просто излучая беззвучное, спокойное: "Все хорошо. Я не причиню вреда. Просто… чувствую тебя".

Прошла минута. Две. Головная боль отступила, сменившись странной, сосредоточенной усталостью. И вдруг – легкое шевеление в углу сознания. Не образ, а ощущение. Настороженность, смешанная с любопытством. Как легчайшее прикосновение пушистого уха. Оно было мимолетным, едва уловимым, но было!

Айлин замерла, боясь спугнуть хрупкий контакт. Она не открывала глаз, лишь чуть усилила поток успокаивающего света в том направлении. Через несколько мгновений раздался осторожный шорох. Она приоткрыла глаза. Кот стоял в проходе, все еще настороженный, но уже без шипения. Его изумрудные глаза внимательно изучали ее. Потом он медленно, с достоинством, подошел и уселся рядом, в полуметре, продолжив вылизывать лапу, но теперь его мурлыканье звучало громче, словно одобрение или… принятие игры.

Слезы неожиданно навернулись на глаза Айлин. Это была крошечная, ничтожная победа. Она не разгадала пророчество, не приблизилась к пониманию, как помочь Каэлу. Но она почувствовала живое существо. Сделала первый, шаткий шаг в мир, который ее пугал и манил. Это было невероятно сложно и утомительно. И это было только начало.

Девушка осторожно, не делая резких движений, протянула руку, не пытаясь коснуться кота, а просто позволив ему ощутить ее присутствие. Он посмотрел на ее пальцы, потом снова перевел взгляд на лицо. И продолжил мурлыкать. Айлин улыбнулась сквозь усталость, капля надежды растопила лед страха в груди. Она снова погрузилась в книгу. Дорога предстояла долгая, но первый шаг был сделан. Здесь и сейчас. С котом.

Глава 30

Лейз не стал мчаться к Каэлу сломя голову. Сваливать на друга такие новости без хотя бы намека на понимание или план? Немыслимо. Но и сидеть сложа руки – преступление.

Кабинет главы личной службы безопасности Князя был забит книгами. Они громоздились даже на полу, смешавшись с картами и академическими фолиантами по истории и магической политологии. Воздух гудел от напряжения и пыли пергамента. Лейз не сидел – он метался. Его острый, холодный ум, отточенный годами наблюдений и интриг, работал на пределе, выуживая из памяти мельчайшие детали, факты, слухи и сплетая их в единую, пугающую паутину.

Азкарот. Далекий, загадочный, нарочито нейтральный. Ни общих границ с Сарразилем, ни открытых конфликтов. Их послы – тени, их политика – туман. Лейз всегда считал их мастером мелких пакостей и шпионажа низкого пошиба, угрозой терпимой. "Слепота!" – мысленно выругался он, с силой швыряя на стол свиток с генеалогией правящих домов. Пыль взметнулась столбом. Он проигнорировал их, расслабился, потерял бдительность именно тогда, когда она была нужнее всего. И пока он наслаждался придворными играми, Азкарот плел свою "Теневую Пряжу" вокруг самого сердца Сарразиля – вокруг наследника Ледяных Крыльев.

Пальцы Лейза, сильные и ловкие, лихорадочно пролистывали страницы, выискивая имена. Сейчас на троне Азкарота восседал Корвус – расчетливый, невидимый. Но ритуал над Каэлом… Его провели почти двести лет назад. Тогда правил его отец Морвен – жестокий аскет, чье правление окутано мрачными легендами. А его дед, Залтар… Вот о ком ходили самые темные слухи. Говорили, кровь драконов в их жилах была не просто разбавлена – она была искажена. Смешана с чем-то чуждым, древним и зловещим: демоническими сущностями? Некромантами-призраками? Лейз всегда отмахивался от этих россказней, как от дешевых страшилок для простонародья. Теперь же каждая строчка, каждое упоминание о странных способностях заставляли леденеть кровь.

Причина. Вот что грызло Лейза сильнее всего. Зачем? Рисковать таким чудовищным, сложным ритуалом? Вырывать Истинную из судьбы Каэла и вышвыривать в другой мир? Только страх. Панический, всепоглощающий страх перед тем, что могло случиться, если бы связь Каэла и его Истинной осуществилась естественно. Страх перед Ледяным пламенем, о котором говорило пророчество. Но что это была за сила? Что она могла? И почему она так напугала Азкарот? Ответов в книгах не было. Только намеки, полуправда, зашифрованные в древних текстах или похороненные в архивах.

Лейз вскочил, опрокидывая стул. Мысль била как молот: «Шпион». Азкарот не оставил бы Каэла без надзора. Кто-то здесь, в замке, годами наблюдал, докладывал – и сейчас мог знать о провале больше них. Его нужно вычислить, и немедленно.

Но сначала – архив. Сарразильский? Тайрон копался там, но надежды мало. Нужен доступ к древнейшим тайнам, к Подземному Хранилищу Вечности в Старгарде, столице Стальных Драконов. Доступ, который мог дать только его брат, Князь Гарид. Лейз не раздумывал. Он схватил плащ, на ходу накидывая его на плечи. Каждая минута промедления грозила Каэлу безумием, Айлин – смертью, Сарразилю – гибелью. Тень Азкарота нависла, и Лейз встретил бы ее не сомнениями, а стальной решимостью. Он вылетел из кабинета, оставив хаос книг как немого свидетеля ночи, когда рухнули иллюзии и началась война.

Глава 31

Лейз вернулся в сумерках, чувствуя на себе пыль веков из архива и тяжесть бессонной ночи. Тело ныло, мысли гудели усталой какофонией. Примет душ, переоденется и – к Каэлу. Этот разговор висел над ним, как лезвие гильотины.

У его дверей сидела Айлин. Скрючившись на холодном камне, она уткнулась в книгу, одной рукой машинально гладила черного лохматого кота, уютно устроившегося у ее ног. Она не заметила приближение мужчины – настолько была погружена в чтение.

– Что случилось? – голос Лейза прозвучал резче, чем он планировал. Он знал, что ничего не могло произойти – его люди докладывали о каждом ее шаге весь день, – но ее ожидание прямо у порога вызывало смутную тревогу.

Айлин вздрогнула, книга едва не выпала. Она вскочила, прижимая ее к груди.

– Лейз! Где ты был? Есть новости? – ее глаза горели нетерпением.

– Кое-что нашел. Мало. – отрезал он, резким движением открывая дверь и жестом приглашая ее войти. Девушка колебалась миг на пороге, но переступила его. Кот ловко проскользнул внутрь и запрыгнул в ближайшее кресло, принявшись вылизывать лапу с видом полного хозяина покоев.

– А у тебя что? – Лейз скинул плащ, бросив его на сундук. – Пробовала свою телепатию? Или только кота приручила? – его взгляд скользнул по наглому животному. Откуда она его выкопала?

Девушка расплылась в улыбке.

– Получилось! С этим пушистиком– она кивнула на кота, а затем, не дожидаясь приглашения, уселась в соседнее кресло и устроила зверя у себя на коленях. – А теперь твоя очередь. Говори. Как Каэл? – ее тон не оставлял сомнений: без ответа она не уйдет.

Лейз закатил глаза и шумно выдохнул. Придется говорить. Он направился к шкафу, выдернул чистую рубашку и брюки.

– С ним еще не говорил. Сейчас быстро приведу себя в порядок – и в Тиранель. – бросил он через плечо, исчезая в ванной. Зашумела вода. Мужчина тут же вернулся. Две пары глаз – огромные, требовательные зеленые Айлин и хитрые изумрудные кошачьи – преданно следили за каждым его движением. Он плюхнулся на край кровати, чувствуя, как усталость давит на плечи.

– Ладно. Слушай. – и он выложил сухим, скупым тоном то, что удалось выудить из архивной пыли. Ледяное пламя – древняя, утерянная сила, возрождаемая лишь союзом Ледяного Дракона и его Истинной. Магия, способная, по пророчеству, «обнажить плетения зла» и уничтожить некий «черный источник».

– И? – Айлин наклонилась вперед, кот на руках замер. – Что-то стало понятнее? Это же сплошные загадки!

– Мало, – признал Лейз, потирая переносицу. Под глазами залегли темные тени. – Догадки. Плетения зла – их Теневая Пряжа. Черный источник – где-то в Азкароте. Но доказательств – ноль. Только вилами по воде. – его голос звучал хрипло, выражая крайнюю усталость и разочарование.

Айлин увидела эту усталость, тяжесть мыслей и осторожно поднялась, поставив кота на пол.

– Тебе нужно отдохнуть, Лейз. – сказала она мягче. Но на пороге обернулась. Взгляд ее стал не умоляющим, а твердым, почти вызовом. – Возьми меня с собой. К Каэлу.

– Нет. – отрезал он резко, вставая. Раздражение закипело. – Мне нужен разговор с ним наедине. Ты будешь… отвлекать.

– Отвлекать? – Айлин вскинула подбородок, ее голос зазвучал звонко и уверенно, перекрывая его раздражение. —Или тренироваться? Настраиваться на него? Ты забыл, Лейз? Я – ключ. Если вы будете прятать ключ слишком усердно, все проиграют. Мне нужен контакт. Контролируемый, но контакт. Иначе как я научусь? – Ее слова били точно в цель.

Лейз замер. Острая логика резала сквозь усталость. Оставить ее? Риск. Взять к Каэлу? Еще больший риск. Но вечно держать их разделенными – тупик. Его челюсть сжалась. Он коротко кивнул.

Лицо Айлин озарилось.

– Спасибо, – прошептала она лишь губами и выскользнула за дверь, оставив Стального наедине с котом, тяжелыми мыслями и предчувствием еще более сложного разговора в Тиранеле.

Глава 32

Айлин так сильно волновалась, что ладони ее были влажными, а сердце колотилось в груди, отдаваясь гулом в ушах. Даже полет на огромном стальном драконе, рассекающем ночную тьму, не мог отвлечь от трепета в груди. Они проносились над усыпанными огнями кварталами ночного города, затем над бурлящей черной лентой реки и зеркально-черными озерами, отражавшими лунный свет. Девушка крепко вцепилась в один из крепких спинных гребней дракона, вдыхая полной грудью холодный, колючий ночной воздух и стараясь разглядеть красоту внизу. Но мысли неумолимо возвращались к Каэлу.

Перед выходом Айлин долго вертелась у зеркала, ощущая незнакомый трепет под ложечкой и порхание «бабочек» в животе. Она лихорадочно расчесывала волосы, поправляла складки темно-красного платья, подарка Рейли, и глубоко, с дрожью в коленях, дышала, пытаясь усмирить мандраж. Словно перед первым свиданием.

Лейз поджидал на лестнице. Его острый, сканирующий взгляд оценивающе скользнул по ней, и уголки губ дрогнули в ухмылке.

– Внимания Каэла в прошлый раз тебе показалось мало, вот и решила добавить аргументов? – язвительно бросил он.

Девушка на миг смутилась, чувствуя, как жар разливается по щекам, но тут же расправила плечи.

– Пойдем.

Когда дракон начал круто снижаться, пульс Айлин застучал как бешеный, а мелкая дрожь пробежала по всему телу. Во рту внезапно пересохло. Как Каэл ее встретит? Что скажет на новости? С трудом сползши со спины дракона, она с горечью отметила про себя: «Почему-то во сне летать было куда приятнее и интереснее».

Едва они ступили под своды замка – меньшего, чем сарразильский, но столь же величественного – Лейз еще не успел поднять руку для стука, как тяжелая дверь распахнулась сама.

На пороге замер ошеломленный Князь. На его лице вспыхнула глупая, по-детски чистая улыбка, но следом взгляд наткнулся на Лейза, и он буквально сжался, резко втянув воздух. Челюсти напряглись, он коротко кивнул, широким жестом пропуская гостей внутрь.

Айлин с первого же взгляда охватила картина: на мужчине – лишь простые серые льняные штаны, а по голому, мощному, влажному от воды торсу стекали капли, искрясь в свете факелов. Мокрые черные пряди волос падали на лоб. «Он только из душа…» – мысль ударила, и волна жара хлынула в лицо. Она поспешно опустила взгляд, но успела встретиться с пронзительными голубыми глазами Каэла. Тот явно поймал ее замешательство, довольно ухмыльнулся, безошибочно распознав промелькнувший в нем нескрываемый интерес.

Глубоко внутри дракон заурчал – низко, утробно, как довольный кот. Настроение мгновенно выправилось, по телу пробежал приятный трепет, и он глубоко, с наслаждением вдохнул, втягивая в легкие знакомый горьковатый аромат сомний. И человек, и зверь вошли в игру. Он ощущал – контроль в его руках. Может позволить себе чуть больше.

Не сводя с нее горящего взгляда, но храня молчание, он развернулся и направился в гостиную, грузно опустившись в кресло. Лейз деловито скинул плащ на спинку стула и развалился на диване. Нарочито расслабленно. Стремясь, чтобы его напускное спокойствие и уверенность передались Каэлу, он пристально наблюдал за каждым его движением, ловя малейший признак напряжения.

Айлин робко зашагала по огромному залу, жадно озираясь. Взгляд скользнул по громадному книжному шкафу, пылающему камину и монументальной ледяной лестнице в противоположном конце комнаты. Обернувшись, она заметила, как Каэл, затаив дыхание, следит за ней. Смутившись, она сдавленно выдохнула и бухнулась в кресло напротив него, у камина. Опустив голову, выдавила еле слышно:

– П…привет.

– Привет, – кивнул Князь, не отрывая восхищенного взгляда. Тело его было напряжено, грудь вздымалась глубоко, но во взгляде светились доброжелательность и теплота.

Айлин чуть расслабила плечи. Может, в этот раз все пройдет лучше?

Лейз принялся излагать, сохраняя ровный, деловой тон, взгляд метался между другом и девушкой.

– Мы были у Тайрона. Он обнаружил на ауре Айлин странный отпечаток.

Князь резко метнул взгляд в сторону Стального. Глаза его потемнели, в них вспыхнула холодная злоба. Но тело оставалось неподвижным, руки сжаты на подлокотниках – контроль держался.

Лейз мгновенно зафиксировал состояние друга, оценил, как удовлетворительное, и продолжил:

– Истинная не могла родиться в другом мире. Практически невероятно. Скорее всего, это было сделано намеренно. Но следов нет. Уверен, это Азкарот. Их магия не оставляет следов.

Каэл вскочил, как ошпаренный.

– Айлин из другого мира?! – шокированный взгляд метнулся от Лейза к Истинной. Даже агрессия и страх за нее отступили перед этим открытием.

Девушка закивала, залепетала, голос звучал виновато и сбивчиво:

– Да, я… провела ритуал с подругой, так, в шутку. В моем мире нет магии. И… попала к тебе. – Она уставилась вниз на свои крепко сцепленные, побелевшие пальцы.

Князь онемел. «Вот почему я ее не находил! Она была в другом мире, моя девочка! Сама пришла ко мне…» – Волна радости, растерянности, безмерной благодарности захлестнула его. Он увидел ее виноватый взгляд. За что она себя винит? Неужели не понимает, что это не вина, а чудо? Годы поисков, тоски – и вот она здесь, благодаря ее действиям!

Он резко шагнул к девушке и стремительно опустился перед ней, пытаясь поймать ее опущенный взгляд. Понимал риск. Но не мог стоять в стороне, видя, как она винит себя, не осознавая содеянного.

Лейз напрягся, готовый ринуться вперед, но остался на месте. Каэл не излучал агрессии… Риск оправдан.

Айлин замерла, медленно подняла взгляд и встретилась с горящими невероятной теплотой голубыми глазами. Он был так близко… Знакомый горьковато-ледяной аромат сомний, смешанный с хвойной свежестью его кожи… Она часто заморгала, ошеломленная.

– Спасибо тебе… – голос Каэла был низким, горячим, бархатистым, будто касался кожи. Он опустил взгляд на ее сцепленные пальцы, не находя слов для чувств, разрывающих грудь изнутри. – Я столько лет искал тебя… Я не знал… что ты в другом мире. Ты сама пришла ко мне… Без тебя… – Он снова поднял глаза, впиваясь взглядом в ее полное изумления лицо. – Я бы так и не встретил тебя. – Последние слова прозвучали с обжигающей болью утраченного времени.

Айлин смотрела на него, мир вокруг расплылся и исчез. Его слова благодарности, этот бархатный голос, его близость – мурашки побежали по коже. Не думая, не отдавая себе отчета, она медленно протянула руку. К Каэлу.

Он мгновенно, без раздумий, перехватил ее ладонь, крепко сжал в своих больших руках и прижался губами. Закрыл глаза, просто ощущая тепло и реальность этого прикосновения.

Лейз счел момент подходящим для вмешательства.

– Все это невероятно трогательно, – проговорил он сухо, словно строгий наставник, с легкой, но неоспоримой ноткой приказа в голосе. – Но вернемся к делу.

Князь резко поднялся, словно очнувшись. Айлин вздрогнула, отдернула руку, как от ожога, смущенно переведя взгляд на Лейза, щеки ее вспыхнули.

Каэл вернулся в кресло, слегка развернувшись корпусом к другу, и кивнул, разрешая продолжать. Тревога вернулась – воспоминание о словах Стального ударило: Азкарот! Они отняли у него Истинную?! Ярость вспыхнула жгучим пламенем в жилах, сметая недавнюю нежность.

– Итак, – продолжил Лейз, четко выговаривая слова, не спуская глаз с друга, ловя малейшую реакцию. – Существует пророчество. Согласно ему, Ледяной Князь, соединившись с Истинной, пробудит древнюю магию – Ледяное пламя. Именно этого и испугались враги. Потому и провели ритуал, заклятие, чтобы ты не встретил ее. Следов "Пряжа Теней" не оставляет, потому Тайрон не нашел их на тебе. Но этот странный отпечаток на Айлин – он кивнул в ее сторону – вместе с ее происхождением, указывает на Азкарот…

Каэл сидел не шелохнувшись, взяв эмоции в ледяные тиски, позволяя Князю, воину, мыслить. Анализировал. Мысли метались, взгляд бегал от Лейза к Айлин.

Стальной не дал паузе затянуться.

– У Айлин дар. Она – телепат. Через вашу связь она сможет проследить этот отпечаток, докопаться до забытых воспоминаний, найти разгадку. Обратить ритуал вспять. Найти виновных. Вот зачем мы прилетели.

Князь ощутил, как дракон внутри рычит, рвется наружу. Подвергнуть ее опасности? Втянуть в эту войну? Она так беззащитна! В этом чужом мире… Он не может!

Он резко поднялся и отошел к окну, стараясь отгородиться, охладить пылающий разум. «Успокойся.» – приказал он дракону мысленно. – «Не волнуйся, я не дам ей в это ввязаться. Главное – она здесь. Они прилетели. Это хорошо.». Он продолжал глубоко, размеренно дышать. Дракон внутри недовольно зашипел. «Прилетели… она прилетела на НЕМ?!» – низкий, опасный рык вырвался из сжатых губ Князя.

Глава 33

Возмущенный рык вместе с мыслью дракона ворвался в ментальную связь Лейза. Ревность. Стальной это упустил. Совсем забыл про помешательство друга, про связь истинных. Несколько дней без сна дали о себе знать. Он сильно просчитался.

Мужчина вскочил, когда Каэл повернулся к нему. Воздух в комнате резко похолодел, на окнах мгновенно заплелись узоры инея. Мельчайшие кристаллики льда закружились в свете факелов, как алмазная пыль.

– Пойдем. Не здесь! – в голосе Лейза звучала сталь, он пытался «приказать» Князю. Надо увести его подальше отсюда, от Айлин.

Каэл вихрем несся на друга, рев вырывался из груди, тело уже практически полностью покрылось серебристо-голубой чешуей, а штаны на нем затрещали и осыпались лоскутьями, не выдержав трансформации. Он начал перевоплощение бесконтрольно, забыл про одежду, не сохранил ее, как делает это всегда. Холодный ветер, рожденный его яростью, рванул по комнате, сбивая предметы со столов, заставляя пламя в камине пригнуться и зашипеть.

Зрачки Князя были драконьи, узкие щели во льду. Он схватил друга за плечо и вынес его на улицу. Дверь с грохотом захлопнулась, оставив Айлин в ледяной пустыне гостиной, где каждый выдох превращался в облачко пара.

Девушка вскочила и подбежала к окну. Ее накрывала паника. Выходить к ним слишком опасно, ей бы уйти как можно дальше. Но страх и пронизывающий холод, сковавший пол под ногами льдом, пригвоздили ее к месту. Она ловила каждое движение мужчин за окном, хотя еле разбирала их в темноте. На ее глазах силуэты людей начали искажаться, расти, наполняться чудовищной силой. Мужчины постепенно превращались в драконов, она с изумлением, страхом и восхищением наблюдала эту картину. Их тени, отброшенные луной, были огромны и устрашающи.

– КАК ТЫ ПОСМЕЛ ПРИКОСНУТЬСЯ К НЕЙ?! – дракон Каэл лишь яростно рычал, набрасываясь на Стального, но в голове Лейза слова звучали с леденящей ясностью.

Он резко отскочил, уже начиная перевоплощаться, увернувшись от удара, от которого земля вздыбилась глыбами промерзшего грунта. Вместо огня из его пасти вырвался густой, тяжелый, серо-стальной туман. Он окутал передние лапы Каэла, на мгновение сковав движение, как жидкий металл, и с шипением осел на траве.

– Я не подумал, Каэл! Успокойся! – мысленно кричал Лейз, полностью перевоплотившись в почти черного зверя с глазами, как раскаленные угли. В отличие от Князя он прекрасно держал себя в руках, принял вторую ипостась просто ради безопасности. – Ты же знаешь, что это ничего не значит! Это просто способ передвижения! Представь, что я просто конь! Не более! Не будешь же ты убивать из-за нее лошадей!

– ТЫ НЕ ЛОШАДЬ! ТЫ МУЖЧИНА! А ОНА – МОЯ! – Каэл вырвался из металлического тумана, шеренга ледяных копий, мгновенно сформировавшихся в воздухе, с воем понеслась к Лейзу. Ему все же удалось цапнуть друга за заднюю лапу, клыки со скрежетом прошли по стальной чешуе, оставив глубокие царапины и капли черной крови, мгновенно замерзавшие на морозе.

Ревность обжигала дракона, вместе с тем пришла эта жгучая боль его искалеченной связи. «Ты не нужен ей! Она тебя не примет! Оставь ее!» – он шипел внутри, каждый его выдох превращался в ледяную бурю, сбивающую Лейза с ног и замораживающую окрестные деревья в причудливые скульптуры.

– Только ты ей и нужен! Угомонись! Иначе прилетела бы она сюда? – Стальной слышал Каэла через ментальную связь, настолько сильны были его эмоции. Он старался не обращать внимание на ноющую рану и звучать спокойно, парируя ледяные атаки вспышками своего металлического тумана и ударами хвоста.

Они метались в небе. Кружились в облаках, их гигантские тени скользили по земле, а рев сотрясал небо. Айлин выбежала на улицу, ее платье мгновенно покрылось инеем от царящего здесь холода. Она смотрела вверх, пыталась найти их глазами в темноте. Как его успокоить? Что это вообще было? Он же сейчас убьет Лейза!

Айлин замерла. Сердце колотилось, но сквозь страх пробивалась решимость. Телепатия. Надо позвать Каэла. Здесь и сейчас.

Она зажмурилась, отгоняя леденящий ужас, представляя внутри шар. Он вспыхнул ослепительно, заполняя ее внутренний взор холодным голубым светом. Гораздо ярче, чем в библиотеке или с котом. Она ощущала множество нитей, сверкающих и тянущихся прямо в сердце бури над головой – к ее дракону. Найти его было пугающе легко, как найти собственное сердцебиение. Видимо, это их связь.

Она постаралась собрать всю нежность, всю теплоту, что чувствовала к нему в снах, всю надежду, отгоняя страх и тревогу. Протянула ментальную "руку" по этой сияющей нити и коснулась его разума. Не робко, а с силой отчаяния и любви.

– Каэл! – ее мысленный зов прозвучал в его сознании ясно, как колокол. – Вернись! Не делай глупостей! Я здесь! Я совсем одна! И мне страшно! – она добавила каплю каприза и всю свою уязвимость в этот зов.

Дракон в небе замер, словно врезавшись в невидимую стену. Пораженный. Будто его облили ледяной водой и ударили током одновременно. Он не просто услышал – он ощутил ее. Ее теплое прикосновение в самой глубине, ее страх, ее призыв. Она словно обвила его сознание, потянула к себе. Ее присутствие порхнуло нежным, теплым ветерком в его разъяренном разуме, разнося вокруг неуловимый, но бесконечно родной аромат сомний, гася ярость. Ледяная буря вокруг него стихла, кристаллы льда зависли в воздухе, словно завороженные.

Зверь мигом развернулся и камнем понесся вниз, к маленькой фигурке во дворе, оставив в небе лишь затихающий свист рассекаемого воздуха. Лейз, ошеломленный внезапным прекращением атаки и ментальным шоком, который он почувствовал лишь эхом, последовал за ним.

Каэл приземлился перед Айлин с глухим ударом, от которого земля дрогнула. Он был огромен, величественен и все еще покрыт ледяным налетом ярости, но в его хрустальных глазах бушевали уже иные бури: шок, вина, невероятная нежность и страх. Он склонил свою гигантскую голову, его горячее дыхание, пахнущее снегом и древней силой, обдало ее теплом, контрастирующим с окружающим холодом. Он осторожно, едва касаясь, ткнулся мордой в ее ладонь – жест одновременно звериный и бесконечно трогательный. Глубокий, сдавленный стон вырвался из его глотки – звук боли, облегчения и вопросов, на которые не было слов.

– Что… что ты сделала? – мысль Каэла, грубая, оборванная, полная смятения, донеслась до Айлин без посредничества Лейза. – Ты… вошла…

Айлин, не боясь его, прижалась щекой к его огромной, холодной чешуе у морды. Она чувствовала, как он дрожит.

– Я позвала тебя, – прошептала она вслух, зная, что он услышит. – Ты же слышал? Я не хочу, чтобы вы дрались.

Лейз приземлился поодаль, превращаясь обратно в человека с грацией и быстротой, которой позавидовала бы кошка. Он тяжело дышал, осматривая глубокие, но не опасные царапины на бедре. Его взгляд метался между Каэлом и Айлин, полный немого вопроса и глубокой усталости.

Каэл медленно, с болезненным скрежетом костей и чешуи, начал принимать человеческий облик. Лед вокруг начал таять, влага стекала ручьями по развороченной земле. Он стоял перед Айлин совершенно голый, но, казалось, не замечал этого. Его глаза, все еще ледяные, но теперь полные немыслимой уязвимости, были прикованы к ней.

– Никогда… – его голос сорвался на хриплый шепот. Он сделал шаг назад, отстраняясь, будто боялся самого себя, своей реакции на ее близость. – Никогда так больше не делай. Не лезь в мою голову. Не… не рискуй. – В его глазах мелькнул ужас при мысли о том, что ее неокрепший дар мог сломаться в буре его эмоций, или что он мог нечаянно навредить ей сам.

Он резко повернулся к Лейзу, и в его взгляде вновь вспыхнули холодные искры, но теперь это был приказ Князя, а не ярость зверя:

– И ты! – Каэл указал на друга пальцем, движение было резким, как удар кинжала. – Отныне – не ближе метра к ней! Не дыши рядом! Не смотри слишком долго! Никаких полетов! Понял?! Если я увижу… – он не договорил, но угроза висела в воздухе, холодная и тяжелая.

Не дожидаясь ответа, Князь в последний раз жадно, как бы впитывая ее образ, посмотрел на Айлин, сжал кулаки, подавляя порыв шагнуть к ней, и взмыл в небо одиноким, стремительным силуэтом, растворяясь в ночи. Он улетал, чтобы сражаться со своими демонами в одиночестве, оставляя за собой лишь стужу и неразрешенные вопросы.

Лейз шумно выдохнул, потирая переносицу. Он посмотрел на Айлин, на разгромленный двор, покрытый льдом и следами драконьей ярости, на пятна замерзшей черной крови на снегу.

– Ну, что ж, – произнес он с горьковатой усмешкой. – Поздравляю. Ты только что остановила Ледяного Князя Сарразиля ментальным шёпотом. Пойдем. Пока он не передумал и не вернулся охранять тебя от моего "дыхания". – Он осторожно, соблюдая дистанцию в целый метр, жестом указал ей на замок. – Тебе явно нужен горячий чай. А мне… мне нужно подумать. Очень крепко подумать.

Айлин стояла, глядя в темное небо, куда исчез Каэл. В груди смешались страх, невероятная усталость и крошечная, но жгучая искра надежды. Она сделала шаг за Стальным, оставляя за спиной ледяное поле битвы, залитое лунным светом.

Глава 34

Айлин ждала Каэла, его не было уже несколько часов. Ожидание тянулось, как смола. Сначала она выпила чай, потом обошла весь дом вдоль и поперек, ощущая его пустоту и холодную роскошь, чуждую ее привычному миру. Затем вернулась в гостиную к камину. Пламя уже догорало, оставляя лишь тлеющие угли и призрачное тепло. Так и уснула с книгой в руках – старинным фолиантом в кожаном переплете с выцветшим золотым тиснением, похожим на сборник местных легенд.

Утром она проснулась от странного ощущения тепла и покоя и тут же огляделась. Солнце уже вовсю освещало комнату золотистыми лучами, пылинки танцевали в воздухе. Но лежала она не на жестком диване, а в просторной, залитой светом спальне с высокими окнами, укутанная в невероятно мягкое, пуховое одеяло. Улыбка озарила лицо, сердце екнуло от теплой волны: «Это Он меня сюда перенес?». Мысль о его заботе, пусть и молчаливой, согрела сердце.

Девушка резво поднялась – тело отдохнувшее, душа наполненная странной надеждой – и побежала в ванную. Сегодня их ждала еще одна встреча. Возможно, новая попытка понять друг друга. Слегка подсушив волосы полотенцем, она цыпочках спустилась по широкой лестнице, ее босые ступни едва касались прохладного камня.

Каэл и Лейз уже завтракали в столовой, тишину нарушал лишь стук приборов. Женщина в строгом серо-голубом платье с гербом Ледяных Крыльев на фартуке – похожем на сарразильскую униформу – раскладывала блюда на столе. Айлин поборола смущение – это ведь просто завтрак… хотя и с двумя драконами, один из которых Истинный и Князь. Подошла к столу. Женщина, увидев девушку, тепло улыбнулась и уважительно опустила голову:

– Доброе утро, леди. Меня зовут Роза. Будете завтракать?

– Зови меня Айлин, пожалуйста, – она все же покраснела от такого обращения. – Да, Роза, я очень голодна. Спасибо. – она благодарно улыбнулась и присела за стол, сознательно выбрав место напротив Каэла, но на почтительном расстоянии, и подальше от Лейза.

Айлин перевела взгляд на Стального – тот коротко кивнул. Потом посмотрела на Князя – он выглядел как выточенная изо льда статуя: холодным, собранным. А взгляд был устремлен куда-то вдаль. Они вежливо поздоровались краткими кивками и продолжили завтракать в глухой, давящей тишине, нарушаемой лишь звоном серебряных ножей о фарфор.

Вчера она практически не ела – весь день провела в библиотеке, потом прилетела сюда. День был изматывающе сложным и насыщенным. Айлин с истинным удовольствием принялась есть пышную яичницу с копченым мясом и незнакомыми травами, соорудила из свежей нарезки теплого хлеба и хрустящих овощей что-то вроде сендвича и параллельно запивала крепким, ароматным чаем. Когда первый голод был утолен, почувствовала прилив энергии и даже легкомысленного позитива. Тишина становилась невыносимой.

– Вы всегда завтракаете в такой гробовой тишине? – ее голос прозвучал слишком громко в напряженной атмосфере. – Потом ходите весь день мрачнее тучи, не удивительно. – она бросила взгляд на мужчин и откусила кусок румяного пирога, похожего на ягодный штрудель, пытаясь выглядеть беззаботной.

– О чем изволишь поболтать? – язвительно, с преувеличенной слащавостью спросил Лейз, поднимая бровь.

Айлин лишь закатила глаза и скорчила ему самую недовольную и презрительную гримасу, какую смогла. Стальной с его колкостями не испортит ей утреннего настроения. Она обратилась к Каэлу, ища поддержки или хотя бы реакции.

Тот отложил вилку, его ледяной взгляд остановился на ней. Он решил поддержать разговор, но совсем не так, как она ожидала:

– Айлин, – его голос был низким, ровным, но в нем звучала неоспоримая твердость. – Больше не используй свой дар. Забудь, что тебе наговорили Лейз и Тайрон. – он бросил тяжелый, недовольный взгляд в сторону друга. – Я запрещаю. Это не обсуждается.

Девушка чуть не подавилась куском пирога. Его голос звучал так буднично-повелительно, он явно привык решать все сам и раздавать приказы направо и налево. Слишком избалован властью, хотя и не безосновательно – он ведь Князь. Раздражение закипело у нее под ложечкой.

– Ваше Величество, – она постаралась быть дипломатично мягкой, хотя голос уже слегка дрожал от сдерживаемой злости. – Благодарю за заботу, но я сомневаюсь, что кто-то вообще вправе мне это запрещать. Даже если для Вашего мира это обыденная норма, – здесь в ее тоне явственно прозвучало раздражение и вызов, – я из другого мира, где все свободны и равны. Запрещать человеку развивать свои способности – верх абсурда!

Заметив, как мгновенно потемнели глаза Каэла, вспыхнув опасными искрами, а надменная бровь резко вздернулась, она поспешно нацепила деланно милую улыбку. Не стоит сознательно играть с огнем дракона. Но отступать не хотелось.

– Во-первых, Айлин, – он произнес ее имя с ледяной четкостью, от которой по спине побежали мурашки, – обращение "Ваше Величество". – проговорил он, растягивая слова, как учитель нерадивого ученика. Лейз фыркнул, прикрыв рот салфеткой, но плечи его предательски вздрагивали. – Во-вторых, пока ты находишься на моей земле, будешь подчиняться моим законам. – Князь сумел взять себя в руки, голос прозвучал ровно и холодно, как гладь замерзшего озера. Он вернулся к завтраку, видимо, считая разговор исчерпанным.

Айлин ощутила, как кровь приливает к лицу. Неужели он не понимает, что без ее помощи они все окажутся в опасности? Неужели ее дракон настолько заносчивый тиран? Обида, злость и отчаяние смешались в единый клубок. Она больше не могла это терпеть.

Девушка резко подскочила и оперлась руками об стол:

– Прекрасно! – ее голос зазвенел, как разбитое стекло. – Значит я буду тренироваться прямо сейчас! И на тебе! – она бросила уверенный, вызывающий взгляд на Лейза и откинула волосы задорным движением. Затем полностью повернулась к Каэлу. – У него же в голове так… просторно и безопасно! – последнюю фразу она выпалила с сарказмом, граничащим с истерикой.

Грохот! Князь ударил кулаком по столу, посуда звякнула, Лейз молниеносно встал, его взгляд стал осторожным. Но в глубине черных глаз мелькнуло что-то вроде… уважения? К ее дерзости?

Айлин внутренне сжалась. Она буквально почувствовала волну ледяного гнева, исходящую от Каэла, мигом вспомнив его агрессивное поведение в их прошлые встречи. Особенно ярко перед глазами стоял вчерашний разъяренный монстр, готовый разорвать собственного друга. Ей захотелось отскочить и спрятаться, обнять себя за плечи, почувствовав, как мелкая дрожь пробегает по спине. Но показывать слабость перед ним было абсолютно нельзя, особенно после первой попытки. Она собрала волю, скрестила руки на груди в защитном жесте, но подняла подбородок, и встретилась взглядом с мужчиной. Этот взгляд было выдержать почти невозможно.

Его глаза стали темными, как зимняя полночь, ноздри раздувались, а скулы резко выступили под кожей от сжатых челюстей. Айлин ощутила, как те самые "бабочки" скрутились в тугой, горячий узел внизу живота. И вдруг, совершенно неконтролируемо, мысль пронеслась в голове, яркая и четкая: «Боги, он сейчас выглядит… чертовски сексуально!».

И тут Каэл улыбнулся. Не улыбкой, а опасным, хищным оскалом, обнажившим белые зубы. Он медленно наклонился к ней через стол, его взгляд, казалось, проникал ей под кожу, и тихо, но с леденящей отчетливостью, прорычал:

– Думаю, сначала тебе действительно стоит научиться сдерживать свой дар, маленькая бунтарка, – его голос был низким, бархатистым и невероятно опасным, – чтобы случайно не раскрыть всем вокруг свои… интересные мысли.

Айлин взвизгнула от ужаса и стыда. Лицо пылыхало огнем, уши горели. Она что, обратилась к нему мысленно?! Он СЛЫШАЛ?! СЛЫШАЛ ЭТО?! Девушка отшвырнула стул так, что тот грохнулся на пол, и стремительно, не видя ничего перед собой от слез позора, побежала вверх по лестнице, изо всех сил хлопнув дверью своей комнаты. Глухой смешок Лейза, донесшийся снизу, стал последней каплей. Она рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушки, желая провалиться сквозь землю.

Глава 35

Весь оставшийся день Айлин провела в добровольном заточении. Даже обед принесли в покои. Книги в резном шкафу – мифы о драконах и древние хроники – стали ее спасением, хотя мысли то и дело возвращались к утреннему фиаско.

Девушка краем глаза видела в окно, как Князь и Лейз уходили и возвращались несколько раз, их силуэты казались отстраненными и мрачными. Уже наступали густые сумерки, окрашивая небо в лилово-черные тона, но спускаться она не планировала. «Пусть знает, каково это – быть проигнорированным!» – думала она, подпитывая обиду. Раз у Князя такой невыносимо скверный характер, стоит и ей продемонстрировать свой во всей красе.

Внезапный удар! Дверь резко распахнулась, едва не сорвавшись с петель, и вошел Каэл. Холодный сквозняк ворвался в комнату. Айлин вздрогнула и подняла на него ледяной, недовольный взгляд:

– Стучаться не научили, Ваше Величество?

Каэл застыл на пороге, словно врезавшись в невидимую стену. По лицу пробежало явное смущение. Он медленно закрыл дверь и осторожно прошел в комнату, стараясь ступить тише. Было видно, как он напряженно старается казаться расслабленным и беспечным, но скованность выдавала его.

– Прости, не подумал… – проговорил он глуховато, избегая прямого взгляда.

Сердце Айлин неожиданно дрогнуло. Вид его смущения, этой неловкой попытки быть мягче, растопил льдинку обиды. Злость и правда испарилась.

– Не страшно, – она коротко пожала плечами, взгляд смягчился. – Садись.

Князь с облегчением опустился в кресло напротив кровати, но поза оставалась скованной.

– Айлин, – начал он, переплетая пальцы, – не хочу тебя обижать. Искренне. – Его льдистые глаза смотрели на нее с необычной теплотой и беспокойством. – Но тренироваться на Лейзе тебе категорически нельзя. Поверь.

И снова! Все тот же надменный запрет! Обида вспыхнула с новой силой.

– Почему?! – она почти выкрикнула, капризно топнув ногой по ковру.

Маска нежности и спокойствия слетела с лица Каэла мгновенно, как сбитый ударом лед. Он резко подошел к девушке, нависая над ней. Воздух вокруг него похолодел, на спинке кровати рядом с Айлин выступил иней.

– Потому что это слишком интимно! – прорычал он, его дыхание стало резким, видимым паром в остывающем воздухе комнаты. Он увидел, как брови Айлин в недоумении взлетели вверх. – Ты забыла, что я услышал сегодня утром?! – его голос зазвенел ледяной яростью. – Хочешь такими же мыслями нечаянно и с Лейзом поделиться?! Ты понимаешь, что это значит?! – Он был взбешен не столько ревностью, сколько ее слепотой к очевидной опасности и глупости затеи. Это же кристально логично!

– Это было одноразовой случайностью! – горячо возразила Айлин, чувствуя, как жар стыда снова приливает к щекам, но сдаваться не собиралась. – Я уже научилась сдерживаться! Я контролирую!

Каэл коротко, без юмора, хмыкнул.

– Допустим. – его взгляд стал пронзительным, колющим. – А что насчет самого Лейза? Насчет меня? Ты уверена, что готова видеть чужие мысли? Заглядывать в темные уголки чужой души? Выдержать это? – В его голосе звучал не страх, а вызов.

– Абсолютно готова! – выпалила девушка, вызывающе скрестив руки на груди, пытаясь скрыть дрожь в руках.

Тень промелькнула в его глазах: «Не хочет по-хорошему?». Каэл медленно опустился на край кровати, вплотную к ней. Его близость обдала ее волной тепла и холода одновременно.

– Хорошо, – тихо, но с ледяной твердостью произнес он. – Докажи. Тренируйся. Прямо сейчас. На мне. Я готов.

Айлин растерялась от этой внезапной капитуляции и близости. Боясь, что он передумает, что этот шанс ускользнет, она резко закрыла глаза и всей силой воли сосредоточилась. На этот раз она не пыталась говорить – она ворвалась в его сознание, как штормовой ветер, жажда увидеть, прочувствовать все пожирала осторожность.

Мир рухнул. Перед ее внутренним взором замелькали яркие, почти осязаемые картины, пропитанные его эмоциями.

Их встреча в библиотеке. Князь целует ее руку, но вместо отстраненности, его пальцы впиваются в ее запястье. Он грубо притягивает ее к себе. Одна рука с железной хваткой обвивает ее талию, прижимая так, что дышать трудно, другая впивается в ее темные волосы, запрокидывая голову. Он силой прижимает Айлин к стеллажу с книгами и жадно набрасывается на ее губы. Поцелуй жгуч, властен, лишен нежности – это захват. Одной рукой он туго натягивает ее волосы на кулак, заставляя вскрикнуть от сладости, другой сжимает ягодицы, вдавливая ее в себя.

Он отрывается от ее губ с низким рыком, его взгляд – чистое животное обладание. Опускается к шее, жадно кусая и засасывая кожу, оставляя засосы. Переходит к ключицам, зубы скользят по хрупкой кости. Девушка в его руках болезненно изгибается, не в силах сопротивляться, подставляя шею и грудь его поцелуям-укусам, стонет – звук, полный боли и невыносимого возбуждения.

Айлин в реальности глубоко, прерывисто задышала. Она сидела на кровати в Тиранеле с закрытыми глазами, но всеми фибрами души, каждой клеткой тела она была там, в этой библиотеке-кошмаре-мечте. То ли в разуме Каэла, то ли в ее собственном теле, она ощутила тугой, горящий узел внизу живота. Трепет, дикий и неконтролируемый, пронесся по ее телу дрожью, заставив бедра непроизвольно сжаться.

Она должна была открыть глаза. Страх кричал об этом. Но не могла. Не хотела. Не в силах оторваться от этой сладкой, грешной, всепоглощающей картины, от волн накатывающего удовольствия, смешанного со стыдом.

Когда она наконец разлепила веки, ее взгляд утонул в его глазах. Каэл сидел очень близко, настолько, что чувствовалось его горячее дыхание. Он смотрел на нее взглядом обезумевшего хищника, зрачки расширены до черных бездн, в них бушевали похоть, ярость и потеря контроля. Одного ее взгляда – такого расплывшегося, темного от возбуждения, маняще-влажного – ему хватило, чтобы окончательно сорваться.

Он набросился. Не поцеловал – сомкнул их рты в яростном столкновении. Одним движением повалил ее на подушки, его вес придавливал, лишая дыхания. Его язык грубо, требовательно вторгся в ее приоткрытый от шока рот. Свободной рукой он рванул ворот платья – ткань затрещала, обнажив плечо и часть груди. Он оторвался от ее губ, оставляя их распухшими и горящими, и начал исступленно покрывать укусами и влажными поцелуями ее шею, ключицы, обнаженное плечо. А его руки уже ворвались под платье, сильные пальцы впивались в бедра, сжимали талию, скользили вверх, к горячей коже под юбкой.

Айлин застонала, не в силах сопротивляться нахлынувшей волне. Ее дрожащие руки инстинктивно оплели его шею, тело само выгнулось в кровати, прижимаясь к его твердому животу и бедрам, ища трения. Одна ее рука скользнула под его рубашку, ладонь жадно прильнула к раскаленной коже его спины, ощущая игру мускулов под пальцами.

Каэл зарычал прямо в ее губы – звук зверя, а не человека. Он еще сильнее вжал ее в матрас своим телом. Айлин неосознанно, в такт его яростным толчкам, качнула бедрами вверх. И ощутила. Ощутила сквозь тонкую ткань платья и его брюк огромную, твердую выпуклость, горячую как раскаленное железо. Волна огня хлынула из точки соприкосновения прямо в низ живота, заставив ее вскрикнуть и судорожно вцепиться в него.

В этот миг Каэл ощутил, как дракон внутри него взревел в экстазе и ярости. Магия взорвалась. По его рукам поползли серебристые чешуйки, ногти удлинились в острые когти. Воздух вокруг звенел, сжимаясь от неконтролируемого холода, на стенах, на одеяле, на ее обнаженном плече мгновенно расцвели причудливые ледяные узоры. Окна покрылись мгновенным толстым слоем инея. Еще мгновение – и он либо обратится в зверя прямо здесь, разорвав ее когтями в экстазе, либо заморозит насмерть девушку под собой. Мысли о Пряже Теней, об опасности, о ее хрупкости – все смешалось в ледяной ужас.

С нечеловеческим усилием воли, сжав челюсти до хруста и впиваясь когтями в собственные ладони, он отшвырнулся от Айлин и отлетел к противоположной стене, как пуля. Каэл стоял, дрожа всем телом, как в лихорадке, пар клубился у рта. Его взгляд дикий, полный неутоленной ярости и первобытного ужаса перед тем, что он едва не натворил, скользнул по девушке на кровати: волосы растрепаны, платье порвано на плече, кожа на шее покрыта красными пятнами будущих синяков-меток, губы распухли, грудь глубоко, судорожно вздымалась. Дракон внутри ревел, сотрясая его изнутри: «МОЯ! ВЕРНИСЬ! ВОЗЬМИ!». Тело Каэла била мелкая, неконтролируемая дрожь. Он сдавленно простонал, отвернулся от невыносимого зрелища и вылетел из комнаты, не закрывая разрушенную дверь.

Через несколько мгновений, сквозь заиндевевшее окно, Айлин увидела, как с башни замка в ночь взмывает огромный, ослепительный в лунном свете серебристо-голубой дракон. Его ледяной рев, полный боли, ярости и бессилия, потряс стекла и надолго повис в ледяном воздухе комнаты.