Кристина Юраш, Кария Гросс
Дракон, ты не узнаешь о доченьке!

Пролог

– Чей это ребенок? – голос ректора, моего босса, Рааманта Даверта, заставил меня сглотнуть.

В кабинете ректора было душно, воздух становился тяжёлым, как и сама ситуация.

Взгляд дракона был холодным и точным, как лезвие, которое разрезает ткань лжи.

На мгновение мне показалось, что он что-то знает.

И эта мысль меня не на шутку напугала.

Внимательный взгляд смотрел на меня в упор. От этого у меня по телу прошел неприятный звон напряжения.

В каждом слове, которое он произносил, всегда прятался какой-то властный оттенок, как будто он привык управлять даже тишиной.

«Это – твоя дочь!» – страстно шептало что-то внутри. «Это – твоя доченька, Раамант!»

Воспоминания о той роковой и случайной ночи вдруг накатили на меня.

Где-то все радостно кричали, поздравляя друг друга с Новым Годом – новолетием, по здешним традициям. «С Новолением! С Новой Магией!»

Полумрак. Спешный шелест снимаемой одежды, шорох нашего сбившегося дыхания, страстные поцелуи, тихие стоны. Мои руки скользили по его обнаженным плечам, а я не верила в то, что это на самом деле!

Я прикрыла глаза.

На мгновенье мне показалось, что Раамант снова скользнул по моей шее губами, прикоснулся к ямочке, соединяющей ключицы.

Я даже почувствовала его жаркое жадное мужское дыхание на своей коже. И у меня невольно пробежали мурашки.

О, боже… О, боже…

Внизу живота что-то сладко заныло.

Я вспомнила горьковатый, восхитительный запах мужского парфюма и нетерпеливые, сильные руки, которые присвоили меня на долгую и страстную ночь.

Эта ночь больше никогда не повторилась.

Одна была первой и единственной.

Утром я проснулась одна, а при встрече за обедом он ничем не намекнул на продолжение отношений.

Я – девочка взрослая. И все поняла без сцен. И тоже сделала вид, что ничего не было.

– Итак, я все еще жду ответ, Альма Малиборн! – в низком голосе послышалась усмешка.

И тут воспоминания исчезли.

Был он.

Была я.

Была моя тайна, которую я девять месяцев выносила под сердцем.

И ни намека на чувства.

«Ну скажи ему, что Мия – это его ребенок!» – умоляло что-то внутри меня, рисуя красивую картинку счастливой семьи.

Я даже разомкнула губы, повинуясь внезапному порыву, но тут же опомнилась и плотно их сжала.

Раамант был словно вырезан из теней и света. Было в драконе что-то неизбежное, манящее и, одновременно, угрожающее, что заставляло поверить: он способен держать в своих руках не только магию, но и судьбы.

И теперь моя судьба в его руках.

– А я знаю, что случилось, – произнес ректор. Он кивнул в сторону стола.

Я похолодела.

На столе среди документов и папок лежала газета. На первой полосе был огромный заголовок: «Посудомойка попыталась украсть ребенка маркиза! Ребенка вернули отцу! Ей угрожает смертная казнь!». На фотографии была изображена измученная кричащая женщина, которая тянула руку к крошечному мальчику сквозь прутья клетки. Обескураженного малыша уводили взрослые.

Я только сегодня с утра читала эту статью, чувствуя, как у меня все внутри переворачивается.

Однажды интрижка маркиза зашла слишком… хм… глубоко. Отец признал ребенка и решил забрать себе на воспитание. А это означало одно. Мать-простолюдинка должна навсегда исчезнуть из их жизни. Получив откупные, посудомойка должна была исчезнуть и забыть о ребенке навсегда. Но она, видимо, не смогла.

И я не смогу забыть мою маленькую Мию!

Раамант – могущественный, богатый дракон, который принадлежит к древнейшему роду.

А я – всего лишь простолюдинка, магичка, заурядная преподавательница, которую мир редко воспринимал всерьёз. Вернее, я всего лишь подхватила эстафету, случайно очутившись в чужом теле лет шесть тому назад.

Мой взгляд пронзил дракона.

Он заберет ребёнка, и я ничего не смогу с этим сделать. Мне придется просто забыть о том, что когда-то у меня была моя маленькая Мия, что я держала ее за руку, отвечала на бесконечные детские вопросы, целовала в светлую макушку и обнимала перед сном.

Мне останется только молиться, чтобы ее судьба в новой семье сложилась удачно.

Картинка живо встала перед глазами.

«Папа, а где моя мама?» – спрашивает малыш.

«Твоя мама умерла!» – обычно сухо отвечает отец.

И крохе невдомек, что странная, скромно одетая женщина, которая прильнула к решетке, мысленно поет ему колыбельную.

– Господин ректор, я не знаю, о чем вы говорите! О каком конкретном ребенке! – начала я сухим канцелярским голосом классной дамы.

«А вдруг другого шанса не будет? Скажи сейчас!» – снова зашлось что-то внутри. – «А вдруг все будет хорошо?»

«НЕТ!» – рассвирепела я. – «Он об этом никогда не узнает!»

Я сжала руки в кулаки, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди.

– Ну раз вы не знаете, то знаю я, – отчеканил дракон.

И посмотрел на меня в упор.

Его брови нахмурились. Сейчас взгляд его был грозным и пронизывающим.

«Накаркала… Сейчас все и решится», – пронеслось в голове, и мелкой дрожью зашлись колени…

Глава 1

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с нарастающим давлением, которое угрожало меня раздавить вместе с креслом.

Желудок скрутило нервным спазмом нехорошего предчувствия.

Был роскошный кабинет со стрельчатыми* окнами, легкое мерцание магических артефактов, стол из красного дерева без единой царапины, библиотека, которой позавидует любой чародей. И была паника, которая нарастала с каждой секундой.

“Ты никогда не узнаешь правду!” – мой внутренний голос звучал слабо, но в нём было что-то неуловимо твёрдое, чуть ли не физическое сопротивление, будто это не просто слова, а настоящая защита.

– Я… Я не понимаю, о чём вы, – мои слова звучали слабо, но уверенно. Я собирала всю свою волю в кулак, пытаясь дать ему понять, что не буду разгадывать его загадки.

Но Раамант не отрывал взгляда, его глаза – серые и холодные, как бездонные пустоты – всматривались в меня, проникая в самую душу.

– Не понимаете? – он тихо усмехнулся, а его губы чуть приподнялись, но смех был больше похож на насмешку. – Я знаю, что вы понимаете, Альма. И я знаю, что вы хотите скрыть от меня.

Каждое слово звучало как угроза, прикрытая маской холодной вежливости.

– Скрыть? – заметила я, стараясь улыбнуться. – А что мне скрывать?

Темные длинные волосы и черная борода придавала его облику некую суровость, подчёркивая углы его челюсти, которые были четкими, но не грубыми, и щёки с еле заметными ямочками. Она же добавляла ему тяжёлого брутального очарования.

Я вспомнила, как впервые увидела его надменный взгляд. В тот день он вел себя так, словно когда откроют центр вселенной, он будет ужасно разочарован, что это не он.

– Это – ваш ребенок! – отчеканил Раамант.

Мои пальцы сжались так сильно, что ногти впились в кожу, оставляя белые полоски.

Я не должна была показывать слабость. Я не могла позволить ректору разрушить всё, что я построила за эти годы! Разрушить мою семью! Отнять у меня смысл жизни!

– Мой? – удивилась я да так натурально, что сама почти поверила. – У меня нет детей! Я даже не замужем! Представляете, какой это был бы позор, если бы я родила ребенка вне брака!

Внутри меня царили хаос и паника.

Боже мой! Откуда он знает? Неужели Мия сказала ему что-то? Неужели они разговаривали? Или… А вдруг есть магия, чтобы это проверить? Когда он успел? Или он просто подозревает, но еще не уверен?

От переживаний на меня накатили тошнота и слабость. Мне казалось, что меня сейчас трясет вместе с креслом.

– Для того, чтобы родить ребенка, брак не обязателен, – произнес ректор.

В роскошном зеркале, которое Раамант использовал для связи, я увидела свое бледное отражение. Из строгой прически выбилась золотистая пружинка волос. Я спешно пригладила ее, как вдруг увидела в зеркале Мию.

Она стояла в зеркале и махала мне рукой.

От страха я чуть не поседела. Если он сейчас обернется, то увидит ее!

– Я был о вас лучшего мнения! – произнес ректор. Он встал из-за стола и навис надо мной, а потом стал поворачивать голову в сторону дочки.

Глава 2

Я поняла. Если я сейчас ничего не предприму, то это будет конец!

– Я тоже была о вас лучшего мнения! – произнесла я резко и гордо.

Дракон посмотрел на меня внимательно. Он явно не привык к тому, что с ним кто-то смеет пререкаться. Слово его – закон в Академии. «Я вас научу радоваться моему присутствию!» – как бы намекал его взгляд.

– Вы что сейчас сказали? – произнес он, а интонация у него была довольно зловещей и многообещающей.

Я решила сделать вдох и успокоиться. Все равно уже писец!

– Я про то, что мое заявление вы так и не подписали! – твердо произнесла я, вспомнив, что пару месяцев назад меня пригласили преподавать в Шелрудскую Академию.

Я и правда писала заявление на увольнение. Видеть Рааманта каждый день было невыносимо. Тем более, что, когда моя дочь вырастет, она не будет учиться здесь. Не хватало еще, чтобы дракон узнал похожую магию. Я уже читала об этом. Сильная магия может передаваться по наследству. Поэтому не хочу рисковать.

Ректор навис надо мной.

– Мне пока некем вас заменить, – произнес Раамант. – Как только появится кандидатура, вы можете быть свободны.

– За мою зарплату, – усмехнулась я. – Никто не согласится работать здесь!

– Тогда мне останется вам посочувствовать, – заметил он, усмехнувшись. – А теперь мы возвращаемся к девочке, которую я видел своими глазами в коридоре вашего факультета.

Я посмотрела на зеркало. Мия стояла и слушала внимательно.

Мне так и хотелось показать ей, чтобы она ушла… Я опустила руку, словно уронила перо на пол, и стала показывать ей, чтобы она пряталась.

– Как вы могли допустить, чтобы у вас на факультете кто-то из студентов обзавелся ребенком! Особенно в преддверье аттестации Академии! А что, если приедет комиссия, а у нас тут четырехлетняя девочка бегает по коридорам! Что тогда они скажут о дисциплине? Как вы думаете, нам после такого дадут звание Великой Светлой Академии?

Сначала я не поняла, что он имел в виду.

Я была слишком занята Мией.

Скворец, фамильяр ректора, дремал на спинке ректорского кресла. Никогда бы не подумала, что у столь мощного мага такой странный фамильяр. Не ворон, не кот, не какой-нибудь монстр из бездны ада. А обычная черная птичка. И сейчас скворец прикрыл черный глазик, нахохлился и напоминал чучело.

– Уходи! – одними губами произнесла я, видя, как Мия удивленно смотрит на меня.

– Вы сейчас это кому? – спросил Раамант, а я растерялась. Он резко обернулся…

Глава 3

Но Мия тут же исчезла, а я выдохнула. Успела… Надо бы выяснить, как она это делает!

– А, я… я просто вашей птичке, – заметила я, понимая, что нужно было как-то выкручиваться. – С детства любила скворцов.

О, сегодня я мисс Адекватность! Представляю, что обо мне подумал ректор. То я рукой машу, то скворцу передаю тайные знаки, то ору про заявление. Щеки вдруг загорелись. И мне стало немного стыдно.

– Я за вас очень рад, – сухо произнес ректор. – Только зубы мне не заговаривайте. Итак, вы были в курсе, что у вас на факультете завелся ребенок?

– Нет, что вы, – ответила я.

До меня стало медленно доходить. Раамант решил, что это – ребенок студентов моего факультета. Скромные подсчеты заставили меня на секунду замереть. Ну да, если в Академию поступают в тринадцать лет, а учатся десять, то вполне возможно, что это – ребенок кого-то из старшекурсников.

– Я своими глазами видел на вашем факультете, деканом которого вы являетесь, четырехлетнюю девочку, разгуливающую по коридорам, – глаза ректора сверкнули. Он обрушил руку на стопку папок, которые лежали рядом с газетой. – И вы считаете это нормальным?

Я чуть не стекла расслабленной лужицей на пол. Судьба – судьба, не надо меня так пугать! Я тебя умоляю. У меня сердце чуть не встало!

Раамант придавил рукой папки и нервно присел в роскошное кресло, скрипнув дорогой кожей.

– Если я узнаю, что это – ребенок кого-то из ваших студентов… – сурово начал ректор, подняв на меня глаза. – Это будет последнее эльфийское предупреждение!

Я еще не успела отойти от переживаний, но тут же собралась с духом. Фраза “последнее эльфийское предупреждение” была моей. Но сейчас ее подхватили, и она ушла в народ. Кто знал, что она дойдет до ректора!

– Поверьте, я ничего не знала, о ребенке. Я впервые от вас это слышу! Вы думаете, что это дело рук студентов? – удивилась я очень обстоятельным голосом сыщика.

Сейчас мне хотелось всем видом показать, что я готова и словом, и делом содействовать расследованию. А если его поручат мне, то вообще – сказка!

Ректор вернулся за свой огромный стол, покрытым редким чёрным камнем, будто бы созданным специально для этого кабинета, где каждый предмет был величественным и строгим.

– Мне кажется, руки там участвовали постольку поскольку! Там другие органы принимали участие! – усмехнулся Раамант, сощурив глаза. – Значит так. Я собираю комиссию для расследования.

О, боже! Только не это!

Глава 4

От возмущения я чуть не надулась, как жаба.

– Я сама смогу уладить этот вопрос! – гордо произнесла я. – Сегодня же я подам отчет о происшествии.

Меня буквально полгода назад назначили деканом, как только Мередит Бернсон ушла на больничный! Так что если бы это и правда был ребенок студентов, то он получился не в мою смену. Но лишиться должности декана, это было бы огромной потерей для моего бюджета!

Как молодой преподаватель, считай, вчерашняя выпускница, почти не имеющая стажа, я не могла похвастаться высокой зарплатой. Не было ни выслуги лет, не было ни заслуг перед магией. Так, голый оклад, прикрытый фиговым листком зарплатной ведомости.

– Я слежу за ней внимательно, – запнулась я, все еще не веря, что разговор ушел в безопасное русло.

– Тогда могли бы увидеть, что она хромает! – повысил голос ректор, нахмурив брови.

– Да, она у нас немного приболела… Дисциплина, – заметила я, стараясь улыбаться.

Я погладила роскошный черный блокнот с чешуей неведомого зверя и поправила черное перо.

– У вас что? Педагогическая близорукость? – спросил Раамант, скрипнув зубами. – Я могу подарить очки в виде легкого выговора!

– Я сейчас же все выясню! – тут же сообщила я с запалом.

– Я ошибся! Дисциплина у вас вообще сдохла! Вам срочно нужен некромант, чтобы воскресить ее! – разошелся ректор, снова бросив на меня строгий взгляд.

Он намекал, что на мою должность претендовал и до сих пор претендует преподаватель некромантии Дариус Траур. Я мысленно называла его Вождь Бледнолицых. И большей твари я в жизни не видывала. Зато моя подруга Бессана, преподаватель по вызову темных сущностей из Астрала, была от него без ума. Она уже завещала свое тело кафедре некромантии. Но этого ей было недостаточно. Хотелось и при жизни.

– Да, господин ректор, – кивала я, делая вид, что записываю все в блокнот. – Я немедленно проведу расследование! Виновные студенты и… эм… органы… будут наказаны.

Боже, какую глупость я сморозила от волнения!

Ректор отдышался, чувствуя, что вот-вот потеряет над собой контроль. Но моя внезапная шутка слегка разрядила атмосферу.

Он перестал хмуриться.

Я посмотрела на Рааманта.

Поначалу я очень хотела верить, что та сумасшедшая ночь, проведенная с ним, была не случайной.

Я искала в серых глазах хоть намек на симпатию. Иногда казалось, что его глаза случайно встречаются с моими, но он быстро отворачивается, будто бы не замечая моего взгляда.

Может быть, мне просто хочется увидеть в нем то, что не существует. Или он все-таки испытывает что-то ко мне?

Я смотрела на его улыбку, она вроде бы искренняя… но точно ли это так? Он смеется, но это скорее его привычка – он всегда такой, сдержанный и немного отстраненный. Во взгляде дракона иногда появлялось нечто, что трудно назвать, – может, это просто усталость или же что-то более глубокое, что я не могу понять. В моем присутствии, мне кажется, он становится резким. Возможно, я просто хочу увидеть, как он нервничает. Может быть, тогда я пойму, что он не так уж равнодушен ко мне.

Женская гордость ужасно не хотела, чтобы я просто подвернулась ему под руку в нужный момент, а он просто воспользовался моими чувствами к нему. Такое она простить не могла.

– У меня в голове не укладывается. Если это чей-то ребенок, – произнес ректор, глядя на меня в упор. – То какая это безответственность!

– Точно, – кивнула я, вздыхая.

– Это ж какой надо быть безответственной мамашей, чтобы притащить четырехлетнюю девочку в Академию!

Эти слова прозвучали как пощечина.

– Но еще хуже – отпустить ее гулять по коридорам! Одну! – рычал ректор. – А что если взрыв, заклинание! Тут боевые маги тренируются! Кабинет вызова неподалеку! Да всё, что угодно! Девочку могут покалечить! Напугать! Убить! У этой мамаши совсем мозгов нет, раз она допустила такое… Честно, удавил бы! И удавлю, когда узнаю, кто это!

Глава 5

Я напряженно сглотнула.

Я запирала Мию в своих покоях. Как она открыла замок заклинаний – я не знаю. Но это нужно будет выяснить! И как можно скорее! Но еще надо бы выяснить, как она ходит по зеркалам!

– Я бы убил эту дуру! Подвергнуть ребенка такой опасности! – ревел ректор. – У таких, как она, детей нужно отбирать! И чем быстрее вы найдете, кто это, тем быстрее ребенок будет в безопасности!

Ой, что-то мне совсем нехорошо.

– Поэтому выяснить и доложить! – отчеканил ректор. – Через четыре часа совещание! Отчет о происшествии должен лежать здесь! С матерью я разберусь сам. Мне фамилию и имя.

Его пальцы ударили по углу стола.

– А… – начала я. – А почему спрос с матери, а не с отца? Отец же тоже как бы принимал участие? Это я так, на всякий случай спросила…

– Отец может и не знать о существовании ребенка, – заметил Раамант. – Мода у молодежи странная. В наше время такого не было, чтобы мать без брака воспитывала ребенка.

– Ну, мы тут со страшной силой становимся добрыми, – заметила я, вспоминая последние указы министерства. – Вот вам и последствия… Добра… Никого ни к чему больше не принуждают…

О, нервы мои, нервы!

– Я могу идти? – спросила я, подходя к двери.

Чем дольше Мия остается одна, тем страшнее маме!

– Идите, – послышался голос в спину, а я с глубоким вдохом покинула дверь кабинета.

Мне казалось, что я не вышла. Я вывалилась из кабинета, чувствуя, как под ногами на секунду ушла земля. Только спустя пару секунд и несколько вдохов мир стал снова приобретать краски.

«И на что ты все время надеешься, глупая? Да ему плевать на тебя! Что было, то было! Он, может быть, даже и не помнит! А что? Окрутить молоденькую дуру-преподавательницу, которая смотрит на него с восхищением, проще простого. И ты повелась!» – подумала я, кивком здороваясь с проходящими мимо студентами.

Мне хотелось вымарать эту ночь из своей биографии, вычеркнуть ее, забыть навсегда, но я не могла. Наверное, потому что она подарила мне мое сокровище, мой маленький смысл жизни.

Я спешила в свои покои. Сердце было не на месте, как там доченька?

Покои преподавателей размещались над аудиториями, принадлежащих факультету. В Академии было пять факультетов и пять башен, не считая главной, с огромными часами. Факультет Темной Магии, Факультет Светлой магии, Факультет магических животных и растений, Факультет Артефактов и Факультет Боевой Магии.

И сейчас я поднималась по лестнице, рисуя у себя в голове жуткие картины того, что могло случиться с ребенком за время моего отсутствия.

Возле портала я видела, словно наяву, как ее жрет мантикора, потом представляла, как из кабинета вызова вываливает демон и хватает визжащую Мию, утаскивая ее в Астрал… Примерно на середине лестницы я представила взрыв котла, а возле самой двери в покои декана мне чудилось, что Мия падает с башни.

Я увидела печать замка на дверях.

Печать была нетронута. Дверь не открывалась. От этого стало еще тревожней.

Я сорвала ее взмахом руки и вошла.

– Мия! – позвала я.

А в ответ – тишина.

Глава 6

– Мия!!! – задохнулась я, влетая в спальню.

– Мама! Мамочка пришла! – послышался голосок Мии. И топот ножек.

Схватив дочку, я обняла ее, прижав к себе так крепко, как могла. Погодите, а как тогда ректор ее видел?

– Мия, ты выходила из комнаты? – спросила я строго.

Белокурая дочка в красивом платье с бантиком смотрела на меня удивленным взглядом. Но тут же опустила глаза и вздохнула. Она ковыряла ножкой ковер, а я не сводила с нее взгляда.

– Я подумала, что мамы долго нет… И решила ее поискать, – произнесла Мия.

Я осмотрелась по сторонам.

– А вдруг с мамой что-то случилось, – робко заметила Мия. – И…

Тут я отследила ее взгляд, видя пирамидку справочников по магическим растениям. Они стояли друг на друге, а сверху громоздились коробки. Вся эта конструкция вела к подоконнику.

Я отпустила дочь и бросилась к высокому окну, видя следы туфелек на подоконнике и незакрытую щеколду.

– Я просто открыла окно и пошла по дорожке… – послышался голосок Мии.

Сейчас мне натурально стало плохо. Головокружительная высота башни заставила сознание на мгновенье помутнеть.

– Ты прошла по каменному поясу? – дрожащим голосом спросила я, глядя на небольшую приступочку, ведущую к горгулье с отколотым крылом.

– Ну да, – заметила Мия. – А что?

– Мия, – присела я, сглотнув. Боже мой! Там высота метров триста! – Никогда больше так не делай. Пообещай маме, что ты никогда так не будешь делать!

Я взяла ее теплую, испачканную пылью ручку.

– Ну там совсем не страшно, – попыталась успокоить меня Мия, вздохнув.

– Маме страшно! – прошептала я, чувствуя, как внутри заходится сердце. – Пообещай!

– Хорошо, – пробурчала Мия, а я выдохнула. – Я больше так не буду, мам…

– Мия, скажи честно, как ты попала в зеркало? – спросила я, глядя на роскошное трюмо. Я коснулась рукой холодного стекла.

– Мама, я не попадала в зеркало, – прошептала Мия, глядя на мою руку.

В несколько шагов я очутилась возле стопки, разбирая ее и раскладывая на свои места.

Я знала, что четырехлетней девочке не место в Академии. Да, я ужасная мать! Я это понимаю! Но у меня не было выбора.

– Мама, а почему тот дядя ругался на тебя? – спросила Мия.

– Что? – обернулась я, прижимая к груди справочник по ядовитым цветам.

– Дядя с бородой… Он ругался на тебя… – заметила Мия.

– Ты говорила, что не попадала в зеркало! – произнесла я. Голова, честно сказать, уже слабо соображала. – Как ты могла это видеть?

– А вот так… – прошептала Мия, подбегая ко мне. – Я играла тут с Лией, а потом… так получилось…

Маленькая ручка коснулась красивого украшения на раме, похожего на розу. Она повернула его, а зеркало вспыхнуло.

Глава 7

А началось это сегодня с самого утра.

Я вела пару по ядам, помешивала варево и рисовала на доске унции, пропорции, выписывая коэффициенты особых свойств.

– Так, галерка, последнее эльфийское предупреждение! – проворчала я, слыша возню за спиной.

Стоило мне повернуться, как все сидели паиньками.

– А что мы варим? – проснулся голос на третьей парте.

– Приворотное зелье! – ответила я с милой улыбкой.

– Оно способно приворожить? – оживились студенты.

– Ну конечно! Попробуй сказать, что ты не любишь того, кто держит в руках противоядие, пока тебя трясет на полу, – ответила я.

Яды относились к Факультету Темной Магии. Так что юмор у нас был тоже не самый светлый. Также к темной магии относилась некромантия, вызовы из Астрала, внезапно прорицание и темные чары.

Котел бурлил, а я смотрела, как проварился болиголов. Что-то он в последнее время вообще никакой. Я выловила его ложкой и снова бросила в котел, беря с полки банку с сушеной цикутой.

– Цикута. Или вёх ядовитый, – диктовала я, помешивая зелье и добавляя содержимое банки. – Растет в болотистых низинах и в марях. Даже при высушивании сохраняет свои ядовитые свойства. Она вызывает судороги, слюноотделение, потливость, частое опорожнение кишечника и мочевого пузыря. Так что, когда говорят, что по нему кипятком писают и слюни пускают, не факт, что речь не идет об отравлении…

Я принюхалась к зелью, видя, как оно закипает. Ничего так получилось. Наваристое…

– Симптомы нарастают в течение десяти часов. Так что, если вы слабонервный отравитель и не хотите смотреть на мучения, то цикута – отличный выбор, – продолжала я с улыбкой. – Если вдруг вы решили простить, вам стало жаль несчастного, то под рукой нужно иметь сорбент.

Кто-то хихикнул.

Внезапно зеркальце в кармане выдало мелодичную трель. Это было мое средство связи. Кто-то использует хрустальные шары, кто-то медальоны. Я же полюбила зеркала. Ну не люблю я разговаривать с носатыми личностями. А шар очень деформирует изображение. Даже я в шаре выгляжу, словно гордый орел.

– Одну минутку, – улыбнулась я, видя в зеркальце туман. – Да, да, я вас внимательно слушаю…

Кто-то хихикнул, а я отошла к окну, поглядывая на зелье краем глаза.

– О, мисс Альма, – послышался старческий голос. В этот момент внутри все оборвалось. Я узнала голос нянюшки, миссис Виральд.

Первой мыслью было: «Что-то случилось с ребенком!». А я поймала себя на грани обморока.

– Я хотела бы с вами поговорить… – послышался голос миссис Виральд. – Срочно…

– У меня урок, – прошептала я, кивая в сторону студентов.

– Мисс Альма… Я прекрасно знаю ваше расписание, – послышался голос нянюшки. – И если бы не случилось нечто очень плохое, я бы не стала связываться с вами во время пары

Глава 8

Голос нянюшки был какой-то слабый… Словно говорила она через силу. Я мысленно прогнала через себя тысячу ужасов, которые могли приключиться.

Аудитория, оставшись без присмотра, зашумела, а я осмотрелась и грозно произнесла: «Тишина!».

– Простите, это я не вам, – нервно улыбнулась я, видя бледное лицо няни.

Я снова обернулась на аудиторию, которая снова стала шуметь. Но уже с опаской.

– Так, быстро достаем листочки! Самостоятельная работа! – скомандовала я. – Убираем, убираем учебники…

– Ну не-е-ет, – заныли студенты, а лица у них стали кислыми-кислыми. – Мы же не гото-о-овились… Так нечестно…

– Честно-честно! – ответила я, прижав зеркальце к груди. – Пишите! Вопросы на доске.

Я взмахнула рукой, и на доске появилось задание для первого курса. Там легкотня! Пусть вспоминают материал. Повторенье – мать ученья!

– Да, да, я тут, – взволнованно прошептала я в зеркальце, выходя из аудитории.

Там послышалось шуршание учебников. Скоро у меня на столе будет стопка одинаковых работ. Но, может, хоть так они что-то запомнят, пока списывают.

Мои шаги отдавались от стен Академии, а я направлялась в тихое укромное место возле окна.

– С Мией всё в порядке? – прошептала я, замирая в предчувствии ответа.

Нянюшка закашлялась, а я за эти секунды пережила две морально-клинические смерти.

– О да, – заметила миссис Виральд. – С девочкой всё в порядке. Просто я себя плохо чувствую… У меня что-то сердце… колет…

– О боги, – прошептала я, глядя на бледное лицо няни. Я услышала голос Мии: «Нянюшка, смотри, как я нарисовала!».

– О, дорогая, это очень красиво, – простонала миссис Виральд. И тут я поняла, что всё серьезней некуда.

Мия убежала, а я шумно вздохнула.

– Как видите, что-то мне совсем худо, – выдохнула миссис Виральд, стараясь улыбнуться. Она поморщилась, словно пытаясь проглотить боль. – Сейчас я вызвала лекаря, а он сказал, что мне нужен покой и лекарства… Так что я пока не смогу посидеть с Мией.

О боги! Я запустила руку в свои волосы и нервным жестом прочесала их.

– И что вы предлагаете? – прошептала я, оглядываясь на пустой коридор.

– Я предлагаю вам попробовать найти другую няню… Если не найдется, то… Я отправлю Мию в Академию… Такую малышку нельзя оставлять одну, если вы понимаете, о чем я, – через силу вздохнула миссис Виральд.

Няня выразительно посмотрела на меня, а я простонала. Так, мне срочно нужна няня! Прямо срочно! Где ее достать?

– Ой, ой, ой, – прошептала миссис Виральд, хватаясь за сердце.

– Миссис Виральд! – закричала я испуганно. – Что с вами?!

Няня вдруг закрыла глаза.

Глава 9

Она глубоко вздохнула и поморщилась. Но тут же снова расправила плечи и открыла глаза.

– Хорошо, – прошептала я, видя, что миссис Виральд не преувеличивает. – Сейчас попробую связаться с соседями… Быть может, они согласятся посидеть с Мией?

Сейчас у меня было чувство, словно после долгих выходных я залпом выпила концентрат из понедельников.

По соседству со мной жила неплохая семья. Главой семьи была миссис Дей. Она жила с мужем, который в случае чего тут же заявлял: «Не пререкайся со мной, иначе напьюсь!». Но на моей памяти он не пил ни разу. Дом у них был чуть ниже по улице. Чистый, опрятный, в крепких женских руках он стал просто пряником. В целом это были милые люди, которые очень любили Мию.

– Что такое? – спросила пухлая миссис Дей.

Судя по шуму вокруг, я связалась не вовремя.

– Не могли бы взять Мию к себе, пока я не найду няню. Наша няня плохо себя чувствует… – начала я.

– О, вряд ли, – тут же милое лицо миссис Дей стало грустным. – Мы сейчас в отпуске… В кое-то веки выбрались в отпуск всей семьей…

– А, – растерянно улыбнулась я. – Ну тогда извините…

Я накручивала прядь волос на палец, а потом нервно грызла ноготь.

– Газету мне, пожалуйста! Я нахожусь в Академии Магии, – попросила я, видя, как зеркальце мутнеет.

– Вам какую? «Оракул»? «Первый волшебник»? «Чародейка»? – спросил унылый женский голос. – Что вас интересует? Гадания? Гороскопы? Пророчества на неделю?

– С объявлениями, – ответила я, нервно выстукивая пальцами по подоконнику ритм собственного сердца.

– Одну минутку, – послышался голос. Послышалось шуршание и потрескивание. – К сожалению, отправка сейчас невозможна…

К этой ситуации срочно требовалось новое неприличное слово!

Я вошла в аудиторию, видя, как все стали прятать учебники. У Мелинды Уотлинг учебник шлепнулся на пол, когда она дернула коленями. Колин Бри тут же вынырнул из листка соседа.

– Так, у кого есть с собой газета, получает пятерку автоматом, – объявила я.

Педагогическая этика тут же прокашлялась: «Кхе-кхе»! «Ша!» – сказали обстоятельства. И тут же тюкнули по голове мою совесть.

Девушки на третьей парте переглянулись, а я увидела, как ко мне бежит Сара Дорвард, неся в руках мятый выпуск «Первого Волшебника».

– Пять, – поставила я в магический журнал, поднимая глаза на остальных. – А вы пишите. Вот, что значит быть в курсе всех магических новостей!

Пока Сара довольно сидела на галерке, я вышла вместе с газетой в коридор.

Нет ничего страшнее, чем оставить маленькую девочку одну дома. Поэтому я должна срочно найти няню.

О, боже! Что это на главной странице?

Глава 10

На главном развороте красовался скандал. Я смотрела на него, чувствуя, как у меня горло сдавило.

– Попыталась украсть ребенка… – шевелила я губами. – Утверждает, что его мать… Отец отрицает связь с этой женщиной, аргументируя тем, что он маркиз, а она простая посудомойка… Ребенок в безопасности…

Тут только слепой не увидит, как похожи несчастная и дитя! Тот же нос, те же глаза, даже форма ушей та же.

Дальше я читать не смогла. Уж больно такие новости били меня в самое сердце. «Она простая преподавательница, а он герцог, ректор, дракон». Я прикрыла глаза, представляя, как Мию вырывают у меня из рук. «Мама!» – кричит Мия, а я ничего не могу сделать. Нет, я буду сражаться до конца. Пусть это будет стоить мне жизни, но я буду сражаться за свою дочь.

«Но было бы намного лучше, если бы он о ней никогда не узнал!» – вздохнуло что-то внутри.

Рванув газету, я стала пробегать глазами объявления.

Тут было всё. Кто-то продавал свадебное платье с комментарием «Почти не ношенное. Шесть раз выходила замуж. Все браки счастливые». «Продам гремлина, похожего на котенка. Мочить нельзя, а хочется!». «Отдам в хорошие муки!».

– Няни, няни, – шептала я, выискивая пальцем объявления.

«Отдам в хорошие руки мантикору! Яду в ней кот наплакал. Брал для охраны. Он скачет от радости и иногда писается. Расчесал когтями всё вокруг. Бегает за бабочками и ест их. Орет как резаный. Денно и нощно. Пукает, храпит, промахивается мимо лотка! Заберите кто-нибудь!».

– Да неужели няни кончились? – нервничала я, как вдруг уцепилась за слово.

Есть! Набираем! Я нарисовала на зеркале символ из газеты, прошептала заклинание вызова и затаила дыхание.

– Миссис Дарлинг! – приветливо поздоровалась я, видя благообразную старушку с чашкой чая. – Я вас беспокою по поводу няни…

– О, я вас внимательно слушаю, – расцвела миссис Дарлинг. – У меня отличные рекомендации. А у вас кто?

Боже, какая милая старушка.

– Девочка, – улыбнулась я. – Четыре года.

– О, какой прелестный возраст! К тому же девочка. Я не люблю сорванцов, но к девочкам питаю особую любовь… Мне девочки намного предпочтительней, чем мальчики, – улыбнулась миссис Дарлинг.

– Когда сможете приступить к работе? – спросила я. – И сколько это будет стоить?

– Хоть сейчас! – обрадовалась старушка. – Стоить это будет шестнадцать талий в день.

«Ай!» – взвизгнул мой кошелек, который только что укусили цены. Он заскулил, требуя, чтобы я утешила его зарплатой, но я скрепя сердце кивнула.

– Хорошо, – согласилась я. – Шестнадцать так шестнадцать.

– Единственное, что, – заметила миссис Дарлинг. Ее лицо тут же стало подозрительным. – Я вижу, что вы чародейка. Вы сразу уточните, ваш ребенок – маг?

– Да, у нее есть магическая кровь, – улыбнулась я, видя, как бабушка изменилась в лице.

– Да как вы смеете! – внезапно закричала она.

Глава 11

– А… Что не так? – удивилась я.

Старушка теперь смотрела на меня, как инквизитор.

– Я не работаю с магически одаренными детьми! Ни за какие деньги! Так бы сразу и сказали! – почти гневно произнесла няня. – Вы хоть понимаете, что значит ребенок с магическим даром! Они же не справляются с магией! То пожар, то наводнение! Вы что? Смерти моей хотите?!

Я тут же погасила вызов.

Пуф! Я сдулась. Не очень-то ты мне понравилась! Так, быстренько ищем следующую…

– Миссис Бирман, – натянула я дежурную улыбку при виде сухой строгой тети, которая смотрела на меня поверх золотых очков. – Вы не заняты? Девочка. Четыре года. Маг…

– До свидания, – ответила тетя. – Я не работаю с детьми-магами.

– Но ей четыре года! – ответила я. – Всего четыре!

– У меня после одного маленького колдуна четыре пальца. Всего четыре! – ответила миссис Бирман. И показала.

Да что ж это такое! Неужели нет приличной няньки!

– Ну как там, дорогая моя, – послышался слабый голос миссис Виральд. – Только что был целитель. Он сказал, что мне нужно лечь в больницу…

– Пока ищу, – прошептала я, лихорадочно перебирая в уме знакомых.

Может, попробовать взять отпуск? За свой счет? Но я должна была подавать заявление за неделю и найти себе замену. Ректор отпуск сейчас не подпишет…

– Ладно, – выдохнула я, понимая, что если Мия пару дней тайно побудет в Академии, ничего страшного не случится. – Вы сможете отправить ее сюда? Я ее встречу.

– О, конечно, – прошептала миссис Виральд. – Доктор дал мне зелье. И пока оно действует, я еще могу колдовать…

“Нет, нет, нет! – что-то внутри меня уперлось. – Ты не вздумаешь тащить ее сюда! А вдруг он ее увидит!”

“Ну увидит, и что? На ней не написано, что она его дочь!”, – успокаивала я себя. – “Всего пару денечков, а потом я переправлю ее няне!”

– Так, мне нужно встретить Мию! – прошептала я.

Жизнь надеялась, что я стану гимнасткой, как я мечтала в детстве, поэтому нагибала меня во все стороны.

Ребенок в Академии магии! Да тут у нас что ни день, то приключения! Это же опасно! Рискованно!

Но я понимала, что выбора нет. Оставить кроху одну дома мне совесть не позволяла. У Мии нет ни бабушек, ни дедушек, ни отца, ни родственников.

Мои родственники остались в том мире, который сейчас кажется странным сном.

Я бросилась в солидные покои декана.

По сравнению с комнаткой, в которой я ютилась раньше, это был почти номер люкс! Кабинет, спальня и гостиная! Что еще можно желать? Зато какая мебель! Это не старичок-письменный стол! Глазу здесь был простор и наслаждение. Мягкие складки гобеленов факультета, бархатные шторы, роскошная двуспальная кровать с матрасом в десять пальцев высотой. Она либо намекала на то, что декану несолидно спать одному. Или на то, что к концу карьеры он должен отъесться до нужных размеров.

Теперь осталось придумать, как протащить Мию в Академию, если все порталы проверяются.

Я обернулась на окно. Мне показалось, что на нем сидит черная птичка.

– Скворец? – удивленно спросила я, а внутри все похолодело.

Глава 12

С каких это пор скворцов интересуют подробности моей жизни?

Я вспомнила маленькую птичку, которая пасется на плече ректора, и мне стало как-то нехорошо.

Скворец посмотрел на меня, а я сделала вид, что схватила книгу и что-то усиленно ищу с умным видом.

Даже если это обычный скворец, пусть знает, что я тут делом занята. А если это ректорский фамильяр, то пусть думает, что я что-то зашла проверить. Или что-то забыла…

– Ага, белладонна, – промурчала я, делая вид, что что-то выписываю на листочек.

Я тут же направилась к двери, а скворец вспорхнул и улетел.

– Дожили! Чтоб тебя орнитоз прохватил, шпион проклятый! – ворчала я. – Теперь при виде скворца мне становится нехорошо!

Я распахнула старинный шкаф с золотыми ручками, доставая огромную темную мантию, в которую поместятся еще три меня. Когда-то эти мантии были частью униформы преподавателей.

Она тут же вычитала сто очков привлекательности, добавляя пару очков солидности и злобы. Даже самая красивая чародейка в этой мантии выглядит так, словно по ней уже пенсия плачет, и некроманты по кладбищу ищут!

Но времена меняются. Пару лет назад мантии признали пережитком прошлого. И теперь они пылятся в шкафах, на случай, если министерству снова взбредет в голову вернуть старые традиции и устои.

Я натянула на себя пыльную, пахнущую плесенью и сыростью мантию, слыша, как она с шуршанием стелится по полу.

– То, что нужно! – выдохнула я.

Я помнила день, который разделил мою жизнь на «до» и «после».

Я отработала в офисе и забежала на пункт выдачи.

Помню, что до закрытия оставалось двадцать минут, поэтому я очень торопилась. Два платья, которые я заказала, я развернула под камерами. Одно точно не подошло. Я выглядела в нем так, словно человек, пошивший его, видел до этого женщину только на картинке.

Второе платье я успела только натянуть на грудь, как вдруг темнота, звон в ушах и голоса: «Мисс Малиборн! С вами все в порядке?»

И я очнулась в аудитории, окруженная студентами и преподавателями. «Пропустите!» – послышался мужской голос, а я увидела его.

Красавец мужчина смотрел на меня, а я чувствовала, как сердце начинает биться чаще. Я никогда не видела таких мужчин. Разве что только на фотографиях в интернете.

Что-то мне подсказывало, что встретить такого в реальной жизни шанс один к миллиону.

«Что случилось?» – произнес красавец, а я замерла от восхищения.

«Она упала… Рассказывала нам про белладонну и… Вдруг упала…» – сбивчиво объясняли студенты.

Я вспомнила, как красавец поднял меня на руки и понес куда-то.

Меня положили на белые простыни, а надо мной хлопотали милые тетечки, похожие на медсестер восемнадцатого века.

– Мы сначала думали, что это просто переутомление, – заметила одна из них, а я следила за красавцем, который стоял рядом с кроватью. – Но… Сейчас подозреваем, что ее отравили…

Глава 13

– Вы хотите сказать, что кто-то пытался отравить преподавателя по ядам? – недоумевая спросил красавец.

Я помню, как следила за каждым движением его губ. Мне казалось, что вот он… Тот мужчина, которого я хочу себе. Такой, о котором втайне мечтают, отвечая: «И я тебя тоже» щуплому Игорю в старых трениках и крошками на груди.

– Ну да, – заметила женщина в белой хламиде. – Но, быть может, это просто ядовитые пары. Возможно, попался некачественный ингредиент. Или случайно переборщила… Знаете, рука дрогнула, чуть больше упало… Весы сломались… Неправильно отсчитали унции.

Голова казалась чугунной и еще гудела. Но мир сфокусировался на нем.

Я ловила каждый жест, каждый взгляд, каждый поворот головы в мою сторону уже казался чудом. Я тогда не знала, как его зовут, даже представить не могла, что он дракон. Но от него исходила какая-то аура уверенности, спокойствия и силы.

Эта аура давила, успокаивала и даже, как мне казалось, защищала…

О, сколько всего я придумала тогда себе. Я, казалось, завернулась в эти прекрасные мечты.

Встревоженные целители не давали никаких оптимистичных прогнозов. И я сама чувствовала, что дело дрянь. Слабость накрывала меня с головой, тошнота, головокружение, потери сознания – все это стало моими спутниками на долгие недели.

И только мысль о нем заставляла меня собирать все силы в кулак и тянула обратно в жизнь.

Две недели я провалялась в больничном крыле, все еще не веря, как меня угораздило попасть в новый мир.

Потерю памяти списали на воздействие яда… И только через две недели я увидела себя в зеркале, не поверив, что красавица, которая смотрит на меня, это я!

Это была хорошая новость. Плохой новостью оказалось то, что ничего не помню из курса, который преподаю. Так что мое рабочее место под угрозой.

Я свыклась с этой мыслью, стараясь больше слушать и меньше говорить, чтобы поскорее во всем разобраться.

Немного погодя я вернулась к преподаванию. Это было смешно и волнительно. Я заучивала наизусть тему, всю ночь варила яды, чтобы завтра на уроке показать их студентам с таким видом, словно я триста лет это практикую. Вот так за четыре месяца я освоила весь курс, сдала экзамен и аттестацию, а потом еще год училась магии, чтобы не выглядеть белой вороной среди других.

И каждый раз, когда я ловила взгляд ректора, мне казалось, что мое сердце просто сжимается, а в груди теплеет.

Его жесты, его голос, его властный тон, уверенность – все это заставляло меня вздыхать по ночам. Я постепенно осознала, какая пропасть между нами. И никакого будущего у нас быть не может.

– Миссис Виральд! – позвала я зеркало, спускаясь по ступеням. – Я уже иду!

«Долбанный, долбанный день!» – ворчала я, мчась вниз по бесконечным кривым каменным лестницам.

Мои каблучки выбивали нервную чечетку по полам Академии, вымощенным огромными плитами. Мантия с шелестом ползла за мной.

В такой мантии можно было потерять все, кроме девственности.

– Одну минутку, потерпите, мисси Виральд, – прошептала я, слетая по лестнице черной вороной.

Сейчас мне нужно было покинуть Академию, чтобы дойти до старого портала, который размещался на улице. Он был таким древним, что им почти никто не пользовался. Но, отдать должное, он был надежен и не отслеживался.

И тут я увидела то, что вызвало у меня желание разнести эту Академию ко всем чертям! Как показали последние события, предыдущие события были лучше!

Глава 14

На горизонте нарисовалась группа студентов во главе с преподавателем, которые уверенно направлялись к старинному порталу.

– Пошли вон! – сквозь зубы цедила я, мысленно прогоняя их от портала. – Брысь отсюда!

– Мне очень неловко, что так получилось, – слышала я голос миссис Виральд. – Я не думала, что все так обернется… О, была бы я помоложе, но, видимо, возраст уже… Еще раз простите за неудобства, мисс Альма.

Я же следила за скворцом, умоляя, чтобы у него нашлись дела поважнее, чем слежка за мной.

– Ничего страшного, – соглашалась я, стараясь улыбнуться. Но внутри меня бесновалась и шипела злобная кошка. Я была зла на этот дурацкий день, на миссис Виральд, хоть и понимала, что няня ни в чем не виновата, но еще больше я злилась на нянь, отсутствие времени на поиски и на то, что у меня нет выбора, кроме как забрать доченьку сюда. В место для нее совершенно неподходящее.

Я добежала до каменного портала, похожего на Стоунхендж. Поговаривали, что его построили древние маги, которые благодаря ему могли путешествовать из мира в мир. Именно благодаря таким порталам в нашем мире появлялись легенды о драконах и магах. Кто-то уверял, что этот портал был построен раньше Академии, а Академия как бы присоседилась к нему, кто-то утверждал, что Академия появилась раньше. Споры велись до сих пор, но истина была где-то рядом.

– Я на месте, – запыхавшись, прошептала я, идя по таинственным символам и прячась за камнями от окон Академии. – Сейчас продиктую координаты.

Координаты портала были высечены на каменной глыбе и даже немного стерлись за долгие века.

– Открываю, – прошептала я, заставляя ожить под моей рукой древние символы.

Старый портал работал медленно. Он медленно разгорался, когда магия перетекала от одного символа к другому. Я бы сравнила его со старым пылесосом, который способен всосать в себя носок, кота и штору, пока его новым собратьям нужно пять-шесть попыток, чтобы всосать пылинку.

– Одну минутку, – послышался голос миссис Виральд.

Сознаться по-честному, в этом мире к моим фобиям добавилась еще одна. Боязнь порталов. Новости так и пестрили заголовками, от которых у меня волосы становились дыбом даже на меховом воротнике. «Одной ногой в могиле!» – читала я историю, как одна часть жертвы попала на кладбище, а вторая кому-то на званый ужин.

– Я готова, – прошептала я зеркалу, молясь, чтобы все получилось.

Часы на Академии пробили полдень. Гулкие удары согнали стаи птиц, облюбовавшие старинные дубы. Высокие башни стремились в небо и терялись за облаками. Сотни окон смотрели на меня, пока я нервно ждала свою дочь, прячась в тени огромного камня.

Маленькие светлячки собрались в небольшую фигурку.

– Ой, нет! Погодите! – внезапно послышался крик миссис Виральд. – Остановите перемещение!

Глава 15

Я так испугалась, что едва устояла на ногах. Светлячки распались.

– Что случилось?! – задыхаясь, прошептала я, глядя на то место, где только что был силуэт моей дочери. – Миссис Виральд! Прошу вас! Не молчите!

– О, дорогая моя, все в порядке! Просто Мия забыла свой чемоданчик! – послышался голос миссис Виральд. – Мия, девочка моя? Ты больше ничего не забыла?

– Нет! – услышала я голосок дочки, успокоивший меня.

Не надо меня так пугать! У меня и так инфаркт миокарда во всю нервную систему.

– Вот теперь мы все взяли, и можно перемещаться. Только бы сил хватило! – выдохнула миссис Виральд.

И снова светлячки собирались вместе, а я с замиранием сердца ждала доченьку. Ослепительная вспышка.

– Мама! – послышался радостный голос Мии, а крошка впечаталась в меня, уронив любимую куклу на пол.

Маленький чемоданчик упал рядом, а я выдохнула, погасив магию. Надеюсь, никто ничего не видел.

– Все, выздоравливайте, – улыбнулась я, глядя на миссис Виральд в зеркале. Она снова принялась извиняться, уверяя, что такое с ней впервые. И она уже много лет нянчит юных чародеев.

Мы распрощались, а я сунула зеркальце в карман.

– Так, зайчик мой, – прошептала я, приседая на колени, видя, с каким изумлением смотрит Мия на величественную Академию. – Сейчас нам нужно попасть в Академию. Поэтому прошу тебя, веди себя очень-очень тихо. Как мышка… Тебя никто не должен заметить!

Я поправила детский воротничок и выдохнула, расправляя юбку платьица.

– Так, иди сюда, бери куклу и чемодан, – прошептала я, вкладывая в руки Мии куклу и чемоданчик. – И не отставай от мамы.

Осмотревшись, я подняла мантию и спрятала под нее Мию.

– Все, идем тихо, смотрим под ножки, – прошептала я, радуясь, что несуразная мантия полностью скрыла детские туфельки. – Не топаем. Ведем себя тихо, как мышка…

Мы медленно шли в сторону главных врат Академии. Чемоданчик бил маму под коленку, а я положила руку так, чтобы прижать дочку к себе.

– Ступенька, ступенька, – шептала я, глядя под ноги. – Смотри, не упади.

“Я сошла с ума! – пронеслось в голове. – Я тащу ребенка в Академию. Да если кто-то об этом узнает, то мне влепят как минимум выговор!”

– Еще ступенечка, – прошептала я, поднимаясь очень медленно.

Огромные врата открылись, а я вошла внутрь.

Часы показывали, что у меня есть еще десять минут до конца урока, чтобы доставить малышку в свои покои.

И желательно без приключений.

– Осторожно, – прошептала я, видя бесконечно длинную лестницу. – Ступенька… Смотрим себе под ножки…

– Это вы мне? – послышался позади меня голос.

И я остановилась как вкопанная.

Это был голос ректора.

Глава 16

– Да, – опешила я, несколько раз моргнув. – Вам…

Я смотрела на красавца, которому доставала почти до середины груди. И это несмотря на то, что стояла на первой ступеньке. Я опустила глаза на его ногу. Сложно назвать ножкой лапу сорок седьмого размера!

– Эм… Я просто хотела вас предупредить… Вот и говорю… Смотрим себе под ножки, – показала я глазами на ступеньки. – Просто я тут чуть не растянулась… Вот и… эм… решила предупредить… Лестницы они ой как опасны… Да! Так что решила проявить заботу… Вот…

Раамант смотрел на меня, а я на него. Создавалось стойкое ощущение, что «ножкой» лапу дракона еще никто не называл. В его глазах читалось, что сначала «ножка», потом «ути-пути», а там и до «петушка мыл?» рукой подать.

Внушительная фигура намекала, что он создан для того, чтобы завоевать весь мир, поставить на колени, повелевать и властвовать, а тут ему прилетает нежное «зайчик!». И всё. Ты зайчик!

И снова я пыталась отыскать в его глазах хоть намек на чувства.

Глупая, глупая! Я уже корила себя в очередной раз.

Ну что я в самом деле, как Хатико! Ей-богу! Самоуважение тоже надо иметь! Нет, там ничего и не было! Я всего лишь случайность, которая оказалась под рукой в нужный момент!

– Что у вас за вид опять? – спросил ректор, осматривая старую мантию, сохранившую следы плесени и магических экспериментов.

– Да вот на пенсию собралась, – вздохнула я. – Сегодня с утра спину ломило и кости гнуло… Вот и решила, что пенсия в суставы стучится!

Обычно в мантии одеваются старые бабушки-преподаватели. Но я нарушила это правило, решив в свое время, что мантия скроет признаки округлившегося живота. Мне повезло. Я родила Мию в сентябре во время отпуска. Три главных месяца, когда по мне сложно было не заметить беременность, пришлись на месяц летних каникул. Так что никто в Академии ничего не заподозрил.

– Мне кажется, что вам рано на пенсию, – заметил Раамант, снова глядя на мантию.

– Вы скажите это больным суставам, – вздохнула я, стараясь побыстрее отделаться от него легким испугом.

Вот так всегда. Я мечтала, что мы просто поговорим, а тут ректора потянуло на общение в самый неподходящий момент! Порвала колготки, испачкала юбку, голубь насрал на голову, кто на горизонте нарисовывается? Бывший! Верная примета!

– Да ладно вам. Я просто решила возродить старинные традиции! – произнесла я, словно пионерка.

– А они что? Умерли? – спросил Раамант, поднимая брови.

– Ну, как бы вам сказать… В последнее время они себя неважно чувствовали, – постаралась я обернуть все в шутку. – Да ладно, я шучу. Просто надела мантию, чтобы не забрызгать одежду. Котел в последнее время барахлит и плюется… А заявку на новый вы так и не подписали…

– Что значит «не подписал»? – спросил Раамант, хмуря брови.

«Я ее просто не подавала. И с котлом у меня все в порядке. Он еще лет сто прослужит!» – подумала я, понимая, что наш разговор выглядит странно. Я одернула мантию пониже, чтобы прикрыть детские туфельки.

– Проходите! – кивнула я, делая вид, что кого-то жду. – Не буду вас задерживать…

Я намекнула ему взглядом, что лестница довольно широкая, а я никуда не спешу. У меня тут срочные дела нарисовались.

Вот сейчас мне было страшно. Впервые отец и дочь были так близко. Но я уже знала, что это добром не кончится. Поэтому тащить ребенка в Академию я категорически не хотела!

И сейчас я грызла себя за то, что пошла на такой риск!

Запах его парфюма не изменился. И снова разбудил воспоминания, от которых сжалось сердце.

«На что ты рассчитываешь, когда смотришь на него, как Муму на Тургенева?» – спросила я себя, понимая, что более мучительной пытки и представить себе невозможно.

Ректор внимательно посмотрел на меня, а потом стал подниматься по лестнице.

Ну да! Событие! Кто еще будет разгуливать в Академии в старомодной мантии! Мне кажется, он считает меня дамой с легкой бубенцой в голове. Говорят, старые волшебники частенько выживают из ума. Я что-то рано начала!

– Кхик! – послышалось писклявое под мантией, а ректор резко остановился.

Я тут же стала пискляво кашлять в кулачок. «Кхи-кхи!» – пищала я, делая вид, что это меня разобрал внезапный приступ кашля. Со стороны казалось, что я хихикаю.

– Что смешного? – спросил Раамант, глядя на меня.

– Я не смеялась, – ответила я. – Просто закашлялась… Простыла немного…

«Да иди уже!» – рычала я внутри, глядя на ректора с улыбкой. Один взгляд на меня, видимо, подтвердил догадки ректора о бубенце в моей голове.

Я дождалась, когда ректор поднимется и скроется в коридоре.

– Так, спускайся, – прошептала я. – Сейчас пойдем другой дорогой.

Я потащила Мию по лестницам и коридорам. Такое чувство, что мы отправились в кругосветное путешествие…

– Сейчас лесенка, – прошептала я, чувствуя, как чемоданчик снова наподдал мне под колено. Не так уж я и слукавила ректору про больные суставы!

– А мы скоро придем, мама? – жалобно спросила Мия, а меня до сих пор трясло при мысли, что только что, буквально пару минут назад, отец и дочь были так близко, как никогда.

Я открыла дверь в свои покои, впуская Мию и тут же закрывая дверь.

– Сиди тут! – произнесла я, видя, как взъерошенная Мия осматривает покои декана. – Ванная тут… Писять тут! Так… Спальня тут…

Я открывала двери, радуясь, что окно довольно высоко. Огромные книжные шкафы нависали надо мной, а в них стояли справочники, руководства, сборники рецептов и прочие очень нужные книги. На мраморном столике стоял котел.

– Вот тебе бумага, – произнесла я, выкладывая бумагу и цветные штучки, похожие на мелки и фломастеры. – Рисуй. Мама скоро придет…

Я достала остатки завтрака и разогрела заклинанием. Надо отдать должное. Кормили в Академии обалденно вкусно. И порции были большими. Так что за еду я не переживала.

– Вот, если хочешь кушать, вот… Водичка тут, – принесла я бутылочку. – Маме пора на урок.

Я скинула мантию и затолкала ее в шкаф. Вылетев из комнаты, я закрыла ее мощной печатью, а потом поскакала на урок, цокая каблуками.

– Все! Время вышло! – скомандовала я, входя в аудиторию. – Сдаем листочки! Урок окончен!

Опомнившись, я погасила яд, который почти выкипел, оставив на стенках липкий черный нагар. Бе! Ненавижу отмывать котлы!

На стол мне сыпались работы, а я чувствовала, что у меня сердце не на месте, как там ребенок?

Студенты с ворчанием уже покинули аудиторию, а я стала готовиться к уроку.

– Оммм…. – медитировала я, закрыв глаза. Сейчас мне очень нужно избавиться от тревожности. – Омммм… Придет добрый гном-о-оммм и поубивает всех, кто меня обидел… топором-м-м-м! Омм-м-м-м! Фуф! Можно начинать готовиться к уроку.

Я распахнула шкафчик и стала доставать флаконы, придерживая их подбородком. Несколько из них тут же зашипели в котле, а я затирала ногой брызги на полу. Позорище!

– Ну почти, – выдохнула я, глядя, как магия чистит котел. – Перевод ингредиентов!

Звонок прозвенел, а я увидела следующую партию студентов. Подглядев расписание, я обрадовалась, что у меня это сегодня последняя пара.

– Тема урока, – объявила я. – Устойчивость к ядам…

Размашисто написав на доске тему, я прогнала тряпку обратно в шкаф.

Часы мерно тикали, в котле булькало противоядие.

– Устойчивость к ядам бывает двух видов. Врожденная и приобретенная, – наизусть рассказывала я. – Есть ряд ядов, к которым можно сформировать устойчивость путем длительного принятия их внутрь, постепенно увеличивая дозу.

Время шло, я показывала, как варится противоядие, которое способно смягчить действия яда и подарить несколько часов для спасения жизни.

Внезапно над головой что-то прогрохотало, да так, что студенты подпрыгнули и стали задирать головы. Я похолодела. Над аудиторией располагались мои покои…

Глава 17

– Ах, видимо, я забыла погасить пламя под котлом! – произнесла я с натянутой улыбкой.

Судя по звуку, завалилось что-то явно не похожее на котел, но я была уже у двери.

Я бросилась по лестнице, влетела в коридор, добежала до двери и открыла ее.

– Мия, – прошептала я, видя на пороге дочку. Я присела. – Это что за звук?

– Я хотела почитать! – произнесла Мия, показывая на упавший шкаф.

– Мия, я же просила ничего не трогать и сидеть тихо! – выдохнула я.

– Это не я! – тут же насупилась Мия. – Это Сниф Снифыч!

Я уже много раз слышала про Сниф Снифыча, но так ни разу его не видела.

– Мам, я подниму! – произнесла Мия. Не успела я опомниться, как Мия с легкостью подняла шкаф и поставила на место. Я схватилась за сердце и осела возле двери.

– Ты как это сделала? – спросила я, не веря своим глазам.

– Ну он же легенький, – заметила Мия, поглядывая на шкаф.

Такого я в жизни представить себе не могла. Чтобы четырехлетняя девочка с лёгкостью подняла шкаф, который, между прочим, переставляли два чародея. Магией! Кряхтя сразу всей маной и скрипя чакрами.

"Она все-таки унаследовала силу от отца!" – пронеслось в моей голове, а я поняла, что такое скрыть будет трудно. И чем быстрее я найду няню и отправлю ее домой, тем будет лучше!

– Мия, ничего не трогай, я прошу тебя, – выдохнула я, погладив Мию по голове. – Договорились? Мама придет и все даст! Пока играй с куклой… Сделай домик…

Мия кивнула.

– И не шуми! – прошептала я, пригладив воротничок.

– Хорошо, мам, – прошептала Мия, вздохнув, как разочарованная жизнью старушка.

Я поцеловала ее в лоб, а сама бросилась в коридор, закрывая двери. Сейчас шестнадцать золотых показались мне сущим пустяком!

Вернувшись в аудиторию, я тут же побежала к котлу и докинула в него стабилизатор. Фух, успела! По аудитории полз едва заметный запах горелого. Такой бывает в тот момент, когда посреди котлет позвонила подруга, а ты решила поговорить…

Не успела я убрать запах, как в дверь постучали.

– Тебя вызывает ректор, – послышался скрип двери, а я обернулась, видя в коридоре Бессану.

Она засунула голову, не обращая внимания на студентов.

Я чуть не подпрыгнула, глядя на лучшую подругу.

– Сидите! – приказала я, тут же погасив огонь под котлом.

Я поспешила к Бессане, шепотом спрашивая: "Что такое?". Сердце сделало кульбит, пока я слышала довольные голоса студентов.

– Астрал его знает, – негромко заметила Бессана. – Но настроение у него так себе. Я пришла подписать ведомость, а он потребовал, чтобы я вызывала тебя… Немедленно! Он рвет и мечет!

– Ого, – выдохнула я, прикрыв дверь. Что-то внутри напряглось и трусливо сжалось.

Бессана была моей лучшей подругой, которая досталась мне по наследству от настоящей Альмы.

Бесс была удивительным человеком. Есть такие подруги. Если ты сказал, что ты один раз был в Тимбухту, то она тут же заявит, что был там целых три раза! Если тебе подарили украшение, то ей подарят три цепочки и кольцо с воттакенным бриллиантом.

Но это не мешало нам дружить.

Род Бессаны принадлежал аристократии и был проклят по женской линии. Когда-то давно, в незапамятные времена в ее семье случился конфликт. Вместо долгожданного наследника родилась девочка. Тогда родители решили назвать ее Мирабеллой, но возмутилась старая ведьма – бабушка, требуя, чтобы внучку назвали Бессаной, в честь нее. В честь этой бабки, отличавшейся редкостным характером, которым отлично забивали гвозди на гробах ее восьми мужей, родственники хотели назвать только камень в семейном склепе. Или статую над могилой. Но бабка была неумолима и требовала назвать внучку Бессаной. В итоге родственники доигрались. Я точно не могу представить, что сделала бабка, но теперь всех женщин, рожденных в этой семье, зовут Бессанами. И никак иначе. Даже если их хотели назвать по-другому. Каким-то чудом имя меняется в магической метрике, ошибается регистраторша, отец вместо желанного имени может выговорить только одно слово: "Бессана". Историй, на самом деле, куча. Но факт остается фактом. Бессана. И точка.

Но с этим фактом уже смирились.

– Я заходила к нему, а он какой-то нервный, – шептала Бессана. – Ты что такое умудрилась натворить?

– Я? – удивилась я, вспоминая доброе утро, переходящее в добрый день. – Пока ничего. Если не считать того, что я надела старую мантию.

– О, у меня тоже есть целых три старых мантии! – тут же заметила Бессана. – Я все подумываю, куда бы их деть! Нет, пару раз надевала… Скажем так… Одна у меня с золотой вышивкой… Сразу видно, что принадлежала какому-то архимагистру! Вторая…

Я вздохнула. Друзья, как лекарство. Их надо принимать такими, какими они есть.

– И вот здесь вот идет оторочка. Я подозреваю, что бриллиантами… Но я не проверяла, – вдохновенно продолжала Бессана. – Третья мантия…

– Он тебе ничего не говорил? – с опаской спросила я.

– …сразу видно, что мантия ректорская… А? Что? Ректор? А, вспомнила! Он сказал, что тебе конец! Так вот, третья мантия явно раритет. Там такие пуговки. Ну, явно золотые! Кстати, если он тебя не уволит, вечером загляни ко мне. И захвати что-нибудь вкусненькое…

Голос Бессаны упал.

– Зелье смерти? – спросила я, вспоминая пойло, которое вызывает головокружение и легкость сразу, а потом спазмы и судороги ближе к утру.

– Ага, – всплакнула Бессана. – У нас будет конференция, посвященная теме "Дариус – сволочь неблагодарная!". Я отдала ему свою самую лучшую юбку, а он хоть бы спасибо сказал!

– Юбку? Розовую? Некроманту? – спросила я.

– А ты что? – всхлипнула Бесс. – Не знаешь?

Глава 18

Я открыла дверь кабинета, видя Рааманта, сидящего за столом. Его поза. Его взгляд. Все это вызывало у меня чувство, что я маленькая, никчемная и очень-очень провинившаяся.

Мама! – вырвал меня из клубка сегодняшних воспоминаний и впечатлений голос дочери.

Мы стояли перед зеркалом, которое светилось магией. В ней отражался кабинет Рааманта.

– Это что такое? – удивленно подняла я брови, глядя на неведомую магию.

В этот момент у меня пронеслась в голове мысль о том, что моя предшественница, Мередит Бренсон, зачем-то установила тайную слежку за ректором. Я вспомнила худощавую, немолодую женщину с длинным тонким носом, похожим на клюв цапли. Ее зализанная прическа всегда блестела магическим гелем и напоминала пластмассовую шапочку. «Она претендовала на должность ректора!» – вспомнила я слова Бессаны. – «Спала и видела. Сначала спала со старым ректором, а потом состарилась и просто спала!»

Так или иначе, Мередит покинула Академию на радость моему кошельку. А магия слежки осталась. И вот что странно. Кабинет ректора всегда проверяется на предмет чужой магии. А это заклинание так и не нашли.

Я повернула ручку и погасила зеркало. Сердце нервно дернулось, а я вздохнула, глядя на дочь. У меня сейчас нет времени, чтобы любоваться кабинетом! Тем более, меня там могут видеть!

– Очень мило, зайка, – улыбнулась я, радуясь, что опасность пока миновала. Может, пройдет много лет, я буду уже старенькой и однажды, умирая, скажу Мие, что тот мужчина, которого она видела в Академии, ее отец.

– Мия, а ты никого не встречала, пока искала маму? – спросила я, глядя на съеденный завтрак. – Мама не будет ругать. Просто расскажи!

Мия смутилась, глядя на стену. Она долго думала, а потом вздохнула. Мне писать отчет о происшествии, чтобы подать на стол ректору. Так что я должна знать, куда уводить подозрения.

– Я встретила дядю… – негромко заметила Мия. – Большого бородатого дядю…

Я снова напряглась, стараясь не паниковать раньше времени. Пока еще ничего страшного не случилось! «Призрак!» – подумала я. – «Нет, а почему бы и нет? Если я скажу, что заклинание, то сразу возникнут вопросы, а кто его сотворил. Начнутся проверки. А так призрак и призрак!»

– Я увидела его в конце коридора… – продолжала Мия. – Я как раз ходила и пела колыбельную Лие…

Почему-то я представила картинку. Идет себе ректор, никого не трогает, как вдруг видит в конце темного коридора девочку с куклой.

Мия стала петь колыбельную. Пела Мия полушепотом, чуть хрипловато и очень однообразно. Не знаю, как кукла, но от такого пения я ни раз просыпалась.

«Это все моя вина!» – сокрушалась няня. – «Я поставила ей магическую пластинку, отошла на двадцать минут, чтобы поговорить с вами… А теперь она просит понравившуюся песню еще и еще! И говорит, что песня сначала та, а потом не та!»

Воображение тут же нарисовало маленькую девочку с куклой, которая стоит и поет свою жуткую песенку. В Академии, которая кишит чудовищами. Просто стоит в темном коридоре и поет.

Отдать должное ректору, я бы после этого спала бы со светом.

В Магической Академии можно встретить много чего. Демоны, сбежавшие с урока, мантикора, которая забрела на этажи в поисках еды, старые призраки… Но больше всего на свете не ожидаешь встретить маленькую девочку с куклой, которая поет жуткую песенку заевшей магической пластинки.

Мне казалось, что большая часть фильмов ужасов начиналась именно так.

– Ты с ним разговаривала? – спросила я, чувствуя, как в голосе появляются строгие и тревожные нотки.

– Нет, – выдохнула Мия, помотав головой. – Ты же сказала ни с кем не разговаривать! Особенно с незнакомыми дядями…

– А он что-то спрашивал? – нервно спросила я, понимая, что картинка в голове приобретает зловещие краски. И эти краски сгущаются.

– Да! – кивнула Мия. – Он спросил, кто я… Но я молчала. Он еще раз спросил, откуда я. Но я тоже молчала. Я просто смотрела на него…

Ну правильно! Молчи, вдруг дракон уйдет?

В такие моменты я радовалась, что я не ректор. Молчаливая маленькая девочка в темном коридоре способна заставить любого поверить в… призраков! О, сейчас же сделаю вид, что обошла комнаты студентов и напишу отчет, что увиденная ректором девочка очередной призрак. Нет, а что? У нас просто появилось новое привидение. Может, оно раз в сто лет просыпается! Или в тысячу! И то пару раз показывается и снова засыпает. Может, у призрака годовщина смерти? Кто их, призраков, знает!

– Больше не выходи из комнаты, – произнесла я, видя, как Мия вздыхает.

– А когда я вырасту, я тоже буду здесь учиться? – спросила Мия.

Глава 19

– Ну, не здесь, наверное, – выдохнула я, вспоминая, чья это дочь. – Я думаю, что ты будешь учиться в Шелрудской Академии.

«На другом конце мира!» – добавила я про себя. – «Подальше от твоего отца!»

– А мне тут понравилось! – надула губки Мия. – Я хочу учиться здесь!

– О, Шелрудская Академия тебе понравится еще больше! – с жаром убеждала я. – Просто там ты еще не была!

Я поцеловала Мию в макушку, беря со стола газету и пытаясь найти няню по объявлению.

– А теперь помолчи, дорогая. Я попробую найти тебе няню, – улыбнулась я. – Иди, поиграй в спальне. Сделай домик из одеял…

Зеркальце вспыхнуло, а я ждала, когда мне ответят.

– О, здравствуйте. Вы миссис… эм… – я подсмотрела в газету. – Котлер? Да?

– Все верно! – произнесла молодая красивая няня, похожая на Мэри Поппинс. – У меня отличные рекомендации. Из лучших аристократических домов. Мне без разницы, мальчик или девочка. Я люблю всех детей…

– А как насчет магии? – осторожно прощупывала почву я.

– О, за это не переживайте! Я имею магическое образование, – с гордостью заметила няня, а я почувствовала себя пиратом, который откопал сундук с сокровищами. – Так что магия мне не помеха… Также я веду подготовку в Академии, если вы не планируете поступать, то я могу дать начальное магическое образование. Вам достаточно будет подтвердить в Министерстве навыки и получить сертификат.

Неужели?! Свершилось! Маленькое привидение уедет домой, а я снова буду спать и преподавать спокойно.

– А вы? Как к вам обращаться? Миссис… – с улыбкой спросила миссис Котлер.

– Мисс, – заметила я, улыбаясь. – Мисс Милиборн! Но можете звать меня просто Альмой. Мне срочно нужна няня для моей дочери…

Взгляд миссис Котлер тут же выжег во мне дыру. От прежнего благодушия не осталось ничего. Сейчас она смотрела на меня с нескрываемым презрением.

– Я не работаю с внебрачными детьми! – резко, с интонацией обиженной принцессы заявила миссис Котлер. – Я не собираюсь портить свою репутацию, работая с бастардами и безотцовщинами! После такого ни в один приличный дом не устроишься! Фу!

– Тогда указывайте это в объявлении, пожалуйста! – резко ответила я, гася вызов.

Ну и дела… Я думала, что нянь как грязи. А тут совсем беда! Две няни были уже при деле, еще одна не отвечала. Ответила последняя няня, но по замедленной речи и полупустой бутылке из-под крепкого алкоголя на заднем плане разговор был коротким.

– Ладно, – согласилась я. – Быть может, завтра появятся новые объявления. Один день ничего не решает, не так ли? Мы почти без приключений пережили его!

И тут я увидела, что мое карманное зеркальце покрылось мутным туманом.

– Да, да, – произнесла я как можно приветливей. А вдруг кто-то из нянь решил вспомнить про знакомую или родственницу?

– О, моя дорогая, как вы там? – спросил голос миссис Виральд. Я увидела ее на огромных белых подушках.

– Потихонечку, ищем няню, – ответила я, глядя на целую артиллерию зелий.

– Мне вон тут чего понапрописывали, – выдохнула миссис Виральд. – И сказали не тревожиться. А как тут не тревожиться, если я вас так подвела?

– О, ничего страшного, – соврала я, слыша, как по спальне кто-то тянет стул. – Мы покушали, играем…

– Дорогая моя, – послышался голос миссис Виральд, а она потянулась за каким-то листком. – Я постараюсь выздороветь как можно быстрее! Я понимаю, как осложнила вам жизнь. Мне ужасно стыдно!

– Вы главное не нервничайте, – закивала я. – Ничего страшного! Все в порядке.

– Ну, разумеется, не в порядке! – заметила миссис Виральд, нахмурив брови. – Вас могут уволить, если узнают, что вы привели дочку в Академию. Я прекрасно знаю, какие у вас там строгие правила.

– Но я очень надеюсь, что никто ничего не узнает. Думаю, пару дней мы продержимся. Пока что Мия ведет себя хорошо. За некоторыми нюансами… Но это мелочи, – улыбнулась я.

– О, мисс Альма, – вздохнула миссис Виральд. – Ваши слова да в заклинание! Просто есть то, что маги не могут контролировать… Например, внезапные вспышки силы…

– О, – отмахнулась я с улыбкой. – Нам до этого еще ой как далеко! Выздоравливайте, а мне пока работу работать…

Я распрощалась, написала отчет о призраке и направилась на символический обыск у студентов. Конечно, я прекрасно понимала, что никакой девочки я там не найду, но формальности тоже нужно соблюдать.

– Мия, милая, посидишь немного. Я скоро вернусь, – потрепала я по голове дочку.

На окне появилась защитная печать, на дверях сразу две, а я спустилась в общежитие, поднимая старосту факультета. Вместе мы быстренько обошли все комнаты, не обнаружив никаких особых нарушений. Не считая целующейся парочки третьекурсников и набора для волшебных фейерверков, запрещенных в Академии еще сто лет назад.

Я поднялась в свои покои, поглядывая на часы. Через пятнадцать минут начнется совещание.

Открыв печать, я вошла в свои покои и остолбенела… Если бы не опыт преподавательской деятельности, подкрепленный довольно крепкими нервами, я бы села.

Глава 20

За то короткое время, которое меня не было, комната превратилась если не в руины, то в результат бурной вечеринки пьяных студентов и дракона.

– Мия, – перепугалась я, бросаясь в спальню. На полу сидела Мия, пытаясь накрасить куклу моей косметикой.

– Мам? – спросила Мия.

Вид у нее был такой милый, что я бы сравнила ее с ангелочком. Она смотрела на меня голубыми глазами кристальной чистоты, а я перевела взгляд на руины вокруг.

– Милая, – ужаснулась я. – Ты зачем все перевернула вверх дном!

– Это не я! Это Сниф Снифыч, – заметила Мия. И вздохнула. Так по-взрослому. Мол, пустяки, дело-то житейское.

– И кто этот Сниф Снифыч? – спросила я, не понимая, о каком Снифе Снифыче идет речь.

– Я познакомлю тебя с ним… Но не сейчас… Сейчас он стесняется, – вздохнула Мия. И снова подняла на меня глаза кристальной честности.

Я попыталась применить магию уборки, но дело приобретало очертания безнадежного. Наскоро поставив все на место, я с сожалением вручила Мии остатки косметики для разукрашивания куклы.

– Мама на совещании, – вздохнула я, погладив по голове дочку. – Посиди тихо… И… эм… своему Снифу Снифычу, чтобы он тоже не шумел… И ничего не трогал! Поняла?

Закрыв дверь и проверив магию на окне, я стала спускаться по лестнице. Сейчас я готова была схватить первую попавшуюся няню за грудки, высыпать все содержимое кошелька, снять сережки с драгоценными камушками и умолять, умолять, умолять… Но мысли о том, что я из-за работы совершенно не знаю собственного ребенка, меня удручали. Замкнутый круг получался. Нет работы – нет денег, нет денег – нет няни, игрушек и всего остального. И вот мы уже стоим на паперти, умоляя поделиться монеткой.

Я потрясла головой, отгоняя нехорошие мысли. Кто-то же должен кормить семью?

Я прекрасно понимала, что перекладывать ответственность и вину на вымышленных друзей – это нормально для ребенка.

А еще этот Сниф Снифыч.

И сейчас у мамы должно найтись время, чтобы объяснить дочке, что ответственность нужно брать на себя. В этом нет ничего плохого. Вместе испортили, вместе починили.

Пока я приводила себя в порядок, педагогические планы так и перли из меня, словно пытаясь компенсировать годы моего почти отсутствия в жизни дочери.

Большую часть времени я чувствовала себя никудышной матерью. И это не давало мне покоя.

За четыре года дочь видела меня нечасто. Я была отличной воскресной и праздничной мамой, мамой-подарком, мамой-мороженым, сладостями и походами на прогулки. Но мне этого было мало…

Я прекрасно понимала, что никакая другая работа не позволит содержать дом, няню, покупать еду, игрушки и все-все-все, чтобы малышка не чувствовала себя обделенной.

А еще – отложить немного на будущую учебу! Учеба в Академии тоже ого-го сколько стоит! Работа в Академии высоко оплачивалась. И, пожалуй, после Министерства, у нас была самая высокая зарплата. Поэтому я держалась за место всеми руками, ногами и зубами.

Но при этом дочка росла без меня.

Я не видела ее первые шаги, не застала момент, когда она впервые заговорила… Все это пролетело в суматохе трудовых дней и осталось только в рассказах няни.

Иногда мне хотелось плакать от такой несправедливости, но я понимала, что кроме меня у Мии никого нет. И эта мысль придавала мне сил.

Возле кабинета ректора уже собрались преподаватели.

Высокомерный светловолосый некромант, мужик красоты неописуемой, стоял, засунув руки в рукава. Улыбка у него была настолько мерзкой, что ни одна здравомыслящая женщина не могла перед ним устоять. Я вспомнила, как Бессана, увидев его, схватила меня за рукав. Перед нами тогда маячил преподаватель по боевой магии. Большой, как шкаф, прямолинейный, бесхитростный и надежный мужик лет сорока. “Большой, тупой и преданный!” – так называла его Бессана. И тут в вошел он.

– Я прошу вас, отойдите, прекрасный, ответственный мужчина, – заметила Бессана вполголоса, но расслышала это только я. – Не загораживайте мне вон того мерзавца и подлеца…

Дариус Траур обладал скверным характером и претендовал на должность декана моего факультета. Едкий, колкий, язвительный, он терпеть не мог, когда его вытаскивают из его подземелья.

Неподалеку стояла Бесс. Выглядела Бесс так, словно идет на свидание. Грудь вперед, комплексы назад. Она была неотразимой. Словно ее позвали позировать для журнала “Магические штучки”, только еще не разделась. Яркий макияж, темные волосы цвета воронова крыла блестели от уходовых средств и были аккуратно разобраны по локонам. Словом, не женщина – картинка.

От нее за километр разило духами, а накрашенные ресницы бесстыже скребли душу и выскребали сердца всем мужчинам вокруг.

– А че это мы сегодня такие адекватные? – поинтересовался Дариус, обводя холодным взглядом болотного цвета глаз всех присутствующих. – Случилось чего?

Глава 21

К нам подтягивались и другие. А мы терпеливо ждали новостей. Вот подтянулся светлый факультет с мрачными лицами, которые никак не сочетались с белоснежными одеяниями.

– Входите! – послышался голос ректора, а мы переглянулись.

Пройдя через кабинет, мы вошли в совещательную комнату и стали рассаживаться по местам. Пока все рассаживались, я положила отчет на то самое место, которое пальцем указал ректор. Всё! Дело сделано!

– Итак, нам поступило распоряжение от министерства магии, – мрачно произнес ректор, не тратя время на преамбулы. – Для аккредитации нашей Академии.

Раамант обвел взглядом всех присутствующих, а мы затаили дыхание.

– Они хотят сделать на базе нашей Академии Великую Светлую Академию. Министерство прислало список требований, которым мы должны соответствовать, – отчеканил ректор.

Быть Великой Светлой Академией было ох как престижно! Это совершенно другие зарплаты! И совершенно другой статус!

Я всегда смотрела на коллег и понимала, как было тяжело поначалу привыкнуть к тому, что здесь нет отчеств. Иногда, на совещаниях, когда вопрос не касался меня, я мысленно примеряла отчества на коллег. Главное, в этот момент не рассмеяться.

– Для этого нам нужно в первую очередь заняться дисциплиной, – произнес ректор, сверкнув глазами. Я скромно вздохнула. – И вопрос к магическим животным!

Два преподавателя, Имба Чирик и Барни Рык, тут же переглянулись. Их мантии еще хранили следы учебного процесса. Грызанные, жеванные, рваные, испачканные чем-то коричневым, они производили впечатление тяжелого трудового процесса. Перья в волосах Имбы были ее фирменной чертой. Хотя бы потому, что я ни разу не видела ее без перьев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.