Семья и дети в праве: вызовы современности
(cборник статей)

© ФГБУН «Институт научной информации по общественным наукам РАН», 2022

* * *

Предисловие

За последние несколько десятилетий институт семьи претерпел значительные изменения. Как на международном, так и национальном уровнях развиваются подходы к правовому регулированию вопросов, связанных с его функционированием.

Обсуждение новых вызовов и угроз семье с акцентом на наиболее уязвимых ее членах – детях, стало ключевым аргументом в принятии решения о проведении в июне 2021 г. отделом правоведения ИНИОН РАН конференции «Семья и дети в праве: вызовы современности». Мероприятие объединило ученых-юристов разных отраслей права. Вопросы, рассмотренные на конференции, касались не только традиционного контекста семейного воспитания детей и ответственности родителей, развода и алиментов, но и социальной защиты семьи, защиты детей и подростков в условиях глобальной информатизации и цифровизации и др. Статьи, включенные в сборник, дают представление о широте современной проблематики правового регулирования защиты семьи и детей.

Раздел 1 данного издания, посвященный вопросам международного и конституционного права в регулировании проблем семьи, открывается статьей Л.А. Емелиной, кандидата юридических наук, доцента кафедры правового обеспечения рыночной экономики Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. Ее статья посвящена конституционной защите прав ребенка. В центре внимания регуляционный потенциал положений Конституции РФ, принятых в 2020 г., касающийся как положения ребенка в семье, так и повышения роли семьи в целом. Внесение в ст. 67.1 Конституцию РФ положения о том, что дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России, по мнению автора, позволило реализовать идею значимости семьи для государства в качестве национальной доминанты, и прежде всего при планировании и реализации государственной политики в этой области.

И.А. Алешкова, кандидат юридических наук, старший научный сотрудник ИНИОН РАН, в своей статье рассматривает одно из основополагающих прав ребенка – его право на развитие. Суть этого права и его конституционная природа обусловливает его связь со многими другими правами, в частности – правом на идентичность. Право на развитие рассматривается в контексте принципа наилучших интересов ребенка, важность которого подчеркивается Конституционным Судом РФ[1].

В статье В.О. Нешатаевой, кандидата юридических наук, доцента кафедры международного права Российского государственного университета правосудия, раскрываются вопросы влиянии развития биоэтики на сферу семейных правоотношений и регулирование этого вопроса на международном и национальном уровнях. Изучение вопросов вспомогательных репродуктивных технологий, клинических методов изменения гендерной идентичности, паллиативной помощи, отказа от лечения и эвтаназии, позволяет автору утверждать, что правовое регулирование в его классических формах не всегда отвечает вызовам современности и многие проблемы еще не решены на законодательном уровне. В качестве решения дилеммы разрыва между научно-техническим прогрессом и правовым регулированием его результатов, предлагается более широкое использование гибких правовых механизмов «мягкого» права в регулировании семейных отношений.

Раздел 2 «Современные вызовы правам ребенка» открывается статьей С.И. Коданевой, кандидата юридических наук, ведущего научного сотрудника ИНИОН РАН, посвященной актуальной проблеме негативного воздействия на молодежь агрессивной среды, сформировавшейся в социальных сетях и на сетевых платформах. Как отмечается, значительное использование сети Интернет, широко распространенное в наши дни среди подростковой аудитории, формирует принципиально новые поведенческие паттерны, увеличивая уровень агрессии и жестокости, что со временем может сказываться на повседневной жизни. С точки зрения автора данной статьи, необходимо проведение целенаправленной государственной политики, направленной на формирование у подрастающего поколения более высоких моральных ценностей и установок и жесткое ограничение или запрет распространения в СМИ и Интернете контента, пропагандирующего терпимое отношение к агрессии, насилию, унижению одного человека другим и т. п.

В статье кандидата юридических наук, заместителя заведующего кафедрой гражданского права, доцента кафедры гражданского права Российского государственного университета правосудия М.В. Ульяновой, внимание сосредоточено на проблеме, ставшей актуальной в последние годы. Речь идет о праве ребенка знать своих родителей. Это право может быть нарушено не только в ситуациях, когда ребенок воспитывается не своими родителями, а, например, опекунами, но и в случаях применения мер вспомогательных репродуктивных технологий. Серьезным вызовом для государства является создание механизма реализации ребенком своего права при соблюдении прав родителей на анонимность.

Вечной, но от этого не менее злободневной, является проблема определения места жительства ребенка и порядка общения с ним его родителей после расторжения брака / прекращения фактических брачных отношений. С.Ю. Макаров, кандидат юридических наук, доцент кафедры нотариата Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина, адвокат, медиатор, в своей статье задает вопрос: возможно ли равное распределение времени проживания ребенка у раздельно проживающих родителей? Несмотря на то что законодательством России закреплено формальное равенство родителей в отношении общения с их ребенком, суды, принимая свои решения, мотивируют их приоритетом интересов ребенка, при этом их не определяя. В этом автор видит одну из причин невозможности уравнять права родителей. Решить проблему неопределенности интересов ребенка как концепции, в контексте вопросов определения порядка общения родителей с ребенком, предлагается путем закрепления в семейном законодательстве более четкого перечня критериев соответствия порядка общения интересам ребенка.

На комплексной проблеме похищения детей их родителями сосредоточено внимание А.В. Саранова, адвоката, члена Адвокатской палаты г. Москвы. Автор придерживается мнения, что любое похищение ребенка, вне зависимости от его способа, участвующих в нем лиц и иных обстоятельств, является общественно опасным деянием, а потому, в дополнение к предусмотренным международным правом механизмам возвращения детей при похищении их одним из родителей, необходимо введение уголовно-правовых мер противодействия таким деяниям на национальном уровне. Отмечается, что уголовное законодательство России не предусматривает такого состава преступления, и в связи с этим предлагается дополнить соответствующими нормами.

В разделе 3 «Социальная защита семьи и детей» исследуются вопросы социального характера, требующие внимания законодателя и корректировки правоприменительной практики. С.А. Глотов, доктор юридических наук, профессор кафедры теории права и государственно-правовых дисциплин Международного юридического института, и М.Г. Ращупкина, старший преподаватель кафедры конституционного и административного права Самарского института государственного управления «Международный институт рынка», анализируют в этом контексте поправки, внесенные в 2020 г. в Конституцию РФ, которые явились своевременной и необходимой мерой стимулирования реформ, нацеленных на укрепление социальной сплоченности и справедливости, социального сотрудничества и солидарности.

М.В. Лебедь, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Института права и национальной безопасности РАНХиГС, рассматривает проблему признания недействительными соглашений об уплате алиментов на несовершеннолетних детей в делах о банкротстве алиментообязанных родителей. Как отмечает автор, проблема поиска и соблюдения баланса интересов детей должника, получающих алименты, и его кредиторов возникает как из-за разно-отраслевого регулирования данных отношений, так и в связи с разной подсудностью, например иски об изменении или признании недействительным соглашения об уплате алиментов рассматривают суды общей юрисдикции, в то время как дела о банкротстве – арбитражные суды.

Е.В. Ельникова, кандидат юридических наук, доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доцент кафедры гражданского права и процесса Международного юридического института, обращает внимание на проблемы реализации права использования материнского (семейного) капитала для улучшения жилищных условий. Отсутствие критериев категории «улучшение жилищных условий» создает широкие возможности для усмотрения как соответствующих административных органов, так и судов, и порождает злоупотребления и нарушения имущественных интересов лиц, имеющих право на дополнительные меры государственной поддержки. В связи с этим автор обращает внимание на важность формирования единых правовых позиций судов по этим вопросам.

Раздел 4 сборника посвящен проблеме, обратившей на себя внимание ученых и практиков в России совсем недавно, – речь о выяснении и учете мнения ребенка. Первая статья раздела (автор – Н.В. Кравчук, кандидат юридических наук, старший научный сотрудник отдела правоведения ИНИОН РАН) носит теоретический характер и рассматривает положения Конвенции ООН о правах ребенка о «развивающихся способностях ребенка» и толкование этой концепции Комитетом ООН по правам ребенка. Обращается внимание на значение оценки способности ребенка формулировать свое мнение в контексте права ребенка на выражение мнения и практику оценки этой способности, в частности факторы, на которые обращают внимание суды, проводя такую оценку.

Выяснение мнения ребенка в судебном процессе стало предметом исследования и О.И. Величковой, кандидата юридических наук, доцента кафедры гражданского права и процесса Воронежского государственного университета. В фокусе ее статьи – порядок опроса ребенка в суде. По мнению автора, отсутствие в российском законодательстве и разъяснениях Верховного Суда РФ методики опроса несовершеннолетнего в суде является серьезной проблемой. В связи с этим предлагается разработать алгоритм действий опроса ребенка, который смог бы стать своеобразной «дорожной картой» для принятия специальных норм и / или разработки Верховным Судом РФ рекомендаций судам, рассматривающим споры, затрагивающие интересы детей.

Анализ положений законодательства и доктрины по вопросу возможности ребенка заключить соглашение об оказании юридической помощи с адвокатом предлагают нашему вниманию авторы заключительной статьи раздела, В.А. Дергунова, кандидат юридических наук, адвокат, партнер, руководитель практики семейного права BGP Litigation, Президент благотворительного фонда «Юристы помогают детям» и А.Д. Прокопова, юрист практики семейного права BGP Litigation, юрист благотворительного фонда «Юристы помогают детям». По их мнению, именно адвокат имеет возможность защитить права и интересы ребенка в ситуации, когда они не обеспечиваются его законными представителями. Помощь адвоката должна предоставляться независимо от присутствия в процессе законных представителей и представителей органов опеки и попечительства. При этом соглашение об оказании квалифицированной юридической помощи с ребенком может быть оформлено как с ним непосредственно, так и в его интересах по поручению третьих лиц.

Широкий спектр тем, затронутых участниками конференции, и живость дискуссий, продолжавшихся несколько часов, показали, насколько востребованными являются площадки для обсуждения учеными теоретических и практических вопросов семейного права. Не останавливаясь на регулярном проведении дистанционных мероприятий, обновленный ИНИОН РАН вскоре откроет свои двери и станет не только общепризнанным центром анализа и аккумуляции информации по общественным наукам, каким его знали несколько поколений ученых страны, но и местом проведения круглых столов, дебатов и конференций. До скорой встречи, коллеги!

Н.В. Кравчук, кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник отдела правоведения ИНИОН РАН

Раздел I
Международное и конституционное право в регулировании проблем семьи

Л.А. Емелина[2]
Конституционный принцип защиты прав ребенка в России и проблемы его реализации

УДК 342.7

DOI: 10.31249/semiapravo/2022.00.01

Аннотация. В статье рассмотрены основные проблемы, связанные с реализацией конституционного принципа защиты прав детей в международно-правовых актах. Особое внимание уделено мерам поддержки семей с детьми. Также в статье нашли отражение предложения по формированию семейно-ориентированной правовой среды.

Ключевые слова: общество; государство; ребенок; права ребенка; социальная политика; воспитание; интересы ребенка.

L.A. Emelina

Constitutional principle of child’s rights protection in Russia and probems of its realization

Abstract. The basic problems of realization of constitutional principle of child’s protection in international law are analyzed. Special attention is paid to measures of support of families with children. Propositions to create a family-oriented legal environment are made.

Keywords: society; state; child; child’s rights; social policy; education; interests of the child.

На сегодняшний день актуальной темой остается вопрос, связанный с осуществлением, охраной и защитой прав ребенка в Российской Федерации. Назрела необходимость полноценной реализации личности каждого ребенка с позиции всего общества и в соответствии с положениями Конституции РФ и федерального законодательства, традициями народов России, достижениями не только российской, но и мировой культуры. С развитием общества усложняются отношения личности и государства и, следовательно, характер нормативного влияния государства на правоотношения по семейному воспитанию[3]. Ребенок прежде всего должен рассматриваться как правообладатель, а не простой бенефициар благожелательного поведения взрослых. В этих целях необходимо наметить такие меры на внутригосударственном уровне, которые следует принять в первую очередь, а также разработать комплексный, междисциплинарный и скоординированный системный государственный контроль, касающийся защиты детей. Исходя из данных задач, представляется, что эта система должна состоять из законодательных, административных, образовательных и социальных мер, различных форм профилактики, идентификации, отчетности, расследования, решения и наблюдения за отдельными случаями.

Поправками, принятыми в 2020 г., Конституции РФ была дополнена нормой о том, что дети являются важнейшим достоянием. Внесенные поправки не только расширили гарантии государства по отношению ко всем гражданам РФ, во главу угла всей политической активности отныне поставлено благополучие семьи и детей, при этом особенно подчеркивается, что дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России. Важно то, что принятая формулировка содержит не только характеристику значимости, но также и большой потенциал реализации действий в отношении детей, свойственных политике как таковой.

Еще во Всеобщей декларации прав человека ООН отметила, что дети имеют право на особую заботу и помощь. Мировое сообщество всегда обращает внимание на глобальные проблемы, которые имеют прямую связь с положением детей в мировом масштабе, оно и теперь принимает самое активное участие в оказании помощи детям. Эта помощь выразилась, прежде всего, в решении проблем детства.

Отмечая необходимость в особой защите ребенка, нужно отметить, что она как таковая была предусмотрена еще в Женевской декларации прав ребенка 1924 г. и в Декларации прав ребенка, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1959 г., а также во Всеобщей декларации прав человека, в Международном пакте о гражданских и политических правах (в частности, в ст. 23 и 24), в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (в частности, в ст. 10).

Одним из важных направлений является социальная поддержка семей с детьми. Отмечая вопросы социальной поддержки, мы не можем не отметить, что если дети в нашей стране будут правообладателями и им будут реально обеспечены индивидуальные права, это позволит реализовать конституционный принцип защиты прав детей.

Конвенция ООН о правах ребенка в ст. 27 предусматривает, что государства – участники признают право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития ребенка. Присоединившись к данной Конвенции, Россия приняла на себя обязанность обеспечить заботу о каждом ребенке страны. Мы, как юристы, прежде всего, обращаем внимание на правовой аспект этой заботы[4].

Реализация прав детей требует наличия в государственной политике гарантий трех категорий: предоставления детям прав; права на участие; защиты прав детей. При этом права детей должны быть неделимыми и целостными, и не могут рассматриваться отдельно друг от друга. В России необходимо создать целостную и взаимосвязанную систему защиты детей, которые должны быть защищены как от физического, так и психического насилия, халатности, сексуального насилия и эксплуатации. Это касается не только случаев, когда они на попечении родителей, но также и ситуации, когда они находятся под опекой любого иного лица.

Около десяти новых положений Конституции РФ затрагивают не только права детей, но и положение семьи в целом. Среди них – создание условий, которые бы помогали всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей, воспитанию в них патриотизма, гражданской позиции к тому или иному явлению в жизни общества, уважения к старшему поколению. Принципиально важна норма, определяющая институт брака, прежде всего, как союза мужчины и женщины, и предусматривающая укрепление семьи, уважение материнства, отцовства и детства; создание условий для достойного воспитания детей в семье. Учтены такие важнейшие направления, как стабилизация и упрочение общественного здоровья, закономерная необходимость ведения здорового образа жизни, проведение единой социально ориентированной государственной политики, охрана традиционных семейных ценностей и многое другое. Вопросы социальной поддержки семей с детьми и реформы в образовательной сфере теперь должны стать ключевыми направлениями внутренней политики нашей страны.

Все более актуальным сегодня становится вопрос безопасности детей в семье. Основной способ защиты детей от всех форм насилия – не допускать его возникновения. В качестве дополнения к социальным, политическим и образовательным мерам необходимо проводить и эффективную общую профилактику, предусматривающую создание специальных (социальных) программ для оказания предусмотренной поддержки ребенку и лицам, проявляющим внимание к нему, выявления, учета, исправления и наблюдения в установленных эпизодах жестокого обращения с детьми, а если это необходимо, то и для судебного преследования виновных лиц.

В условиях пандемии новой коронавирусной инфекции вопросам безопасности детей необходимо уделять повышенное внимание. Для этого надо обеспечить соблюдение права детей на безопасность в условиях снижения уровня жизни многих российских семей, повышения конфликтности в отношениях в периоды длительной самоизоляции, потери родителями работы, длительной или тяжелой болезни.

Возникла необходимость наладить связь между правозащитным подходом к правам ребенка и доступными ему ресурсами. В этом контексте с точки зрения науки актуальным является определение особенностей правового статуса и правового положения ребенка-сироты. Законодательство РФ не предусматривает отдельных, систематизированных положений о статусе ребенка – сироты и правовом механизме осуществления, охраны и защиты именно прав детей указанной категории. Так, Федеральный закон от 24 июля 1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», следуя Конвенции ООН о правах ребенка, в ст. 1 относит детей, оставшихся без попечения родителей, к детям, находящимся в трудной жизненной ситуации, дети-сироты там не упоминаются.

Представляется недопустимым использование «альтернативных» методов предоставления жилья детям-сиротам. Важно на государственном уровне включить детей-сирот в действующие государственные программы по обеспечению жильем. Сироты – одна из немногих категорий, в отношении которой не существует специальной государственной программы. Но наличие программы как таковой – не главное, гораздо важнее конкретные решения проблем отдельно взятого ребенка. Необходимо, чтобы выпускники воспитательных учреждений жили в качественных, благоустроенных жилых помещениях, имели возможность получать качественное образование, хорошую работу, создавать крепкие семьи, становиться родителями и давать своим детям должное воспитание. Основным направлением семейной политики Российской Федерации должна стать деятельность по профилактике сиротства. И здесь нельзя не отметить роль, принадлежащую семье. Прежде всего она заключается в том, что в ней создаются условия благоприятного социума для воспитания ребенка, причем не только для интеллектуального, но и физического роста детей.

При этом часто возникают ситуации, когда семье требуется помощь. Примерами помощи в оптимальном позитивном воспитании детей могут служить группы взаимопомощи, программы социального обеспечения, программы, предусматривающие обеспечение дефектологами и коррекционными педагогами (начиная с исследований их состояния и заканчивая профессиональным педагогическим сопровождением) каждого ребенка, независимо от его особенностей. Также к такой помощи относятся консультации и терапевтические вмешательства в рамках программ для лиц, сопряженных с насилием в семье, куда относятся, в том числе, проблемы с алкоголизмом, наркотиками, а также психическими состояниями подопечных.

В то же время, говоря о гармоничном развитии личности, мы не можем оставить без внимания и фактор образовательных мер, которые на всех этапах развития государства являлись его важной, составляющей частью, ведь судьба успешного развития государства взаимосвязана с экономической, правовой, политической и нравственной грамотностью молодого поколения.

Согласно ч. 2 ст. 43 Конституции РФ, гражданам РФ гарантируется общедоступность и бесплатность основного общего образования. Получение несовершеннолетним основного общего образования также является правом, предусмотренным п. 1 ст. 28 Конвенции ООН о правах ребенка. Обязанность же его обеспечения предусмотрена ч. 1 ст. 43 Конституции РФ. Интересно, что в рамках проблематики общего среднего образования все чаще поднимается вопрос о введении курса финансовой грамотности в российских школах. Действительно, в последние годы потребность в финансовой грамотности стала неотъемлемым элементом нашей жизни, хотя финансовое просвещение в контексте воспитания детей все еще является относительно новым направлением в области педагогических знаний. В то же время именно грамотное отношение к финансам на сегодняшний день – это значимая социальная проблема, особенно для детей, рано приобщающихся к цифровому миру, что почти всегда происходит самостоятельно, без руководства и контроля взрослых. Чем раньше дети современной информационной эпохи начнут знакомиться с азами финансовой грамотности, тем проще будет им во взрослой жизни, поскольку грамотное распоряжение денежными средствами становится для детей непременным условием получения ими современного образования и социализации. Грамотность в области финансов и современных финансовых технологий – залог их дальнейшей успешной жизни, залог стабильности их личного и финансового благополучия. В связи с этим стоит подчеркнуть необходимость расширения издания книг по финансовой грамотности с учетом различных возрастных категорий детей. Причем это должны быть не только и не столько учебники, сколько художественная литература по данной тематике[5]. Не менее важна и подготовка специалистов, обучающих детей финансовой грамотности. Такое обучение нужно проводить повсеместно, на постоянной и системной основе.

Акцент на единстве семьи и значении семьи для ребенка – одно из важных приоритетных положений, отраженных в решениях ЕСПЧ. При этом ЕСПЧ в последние годы все чаще делает ссылку на интересы ребенка при определении границ на вмешательство в семейную жизнь. В различных контекстах ЕСПЧ отмечал, что не может существовать исчерпывающего перечня факторов, определяющих интересы ребенка, поскольку они варьируются, исходя из обстоятельств конкретного дела. Кроме того, они не могут определяться правовой презумпцией и не должны быть приравнены к интересам отца или матери ребенка[6].

Одним из таких факторов является применение к ребенку насилия. В п. 2 ст. 19 Конвенции ООН о правах ребенка реакция государства на насилие к ребенку указана в качестве точки отсчета для вмешательства уполномоченных государственных органов путем расследования, исправления ситуации, вынесения рекомендаций и последующего наблюдения. Перед тем как предпринимать какое-либо действие государственные органы должны выявить и соответствующим образом квалифицировать жестокое обращение с детьми. Создание механизмов отчетности влечет за собой необходимость обучения, а также поддержки персонала, получающего информацию, о том, какие действия они должны предпринимать в той или иной ситуации. Основой является положение о том, что все сообщения о насилии, касающемся детей, должны быть надлежащим образом расследованы. Защита ребенка от значительного вреда должна быть гарантирована. При этом необходимо соблюдать крайнюю осторожность, чтобы избежать причинения ребенку дальнейшего вреда в процессе расследования. Цель вмешательства должна заключаться в том, чтобы препятствовать родителям в применении насильственных видов наказания и воспитания. Для этого следует применять прежде всего поддерживающие и образовательные, а только потом уже карательные меры. Такие меры должны учитывать право ребенка на реабилитацию, содействие физическому и психологическому восстановлению и социальной реинтеграции ребенка, ставшего жертвой любой формы пренебрежения, эксплуатации или насилия, в семью. Проблемой для разработки и внедрения таких мер является то, что действующее законодательство РФ не дает определения понятия «семейное насилие», нет устоявшегося определения и в доктрине семейного права. С точки зрения профессора Ю.Ф. Беспалова, «под семейным насилием необходимо понимать причинение физического, психического, умственного вреда либо создание угрозы причинения такого вреда одним членом семьи другому ее члену различными действиями, в том числе и бездействием»[7].

При реализации системы мер, направленных на защиту прав ребенка, соответствующие органы должны обращать внимание на каждый аспект проблемы ребенка, который нуждается в защите. Оптимальный учет интересов ребенка заключается в том, чтобы решения принимались в соответствии с индивидуальными особенностями ребенка и его ситуации. Важно помнить, что оценка интересов ребенка предполагает строго индивидуальный подход.

Обязательства разработки и принятия мер по поддержке семьи и детства распределены сегодня между разными министерствами и ведомствами. Функции Министерства труда РФ обусловлены тем, что оно занимается вопросами социальной защиты. Если мы говорим о Министерстве просвещения РФ, то подразумеваем, что его основные функции – вопросы опеки, попечительства и профилактики безнадзорности. Кроме того, в работе с семьей принимают активное участие Министерство здравоохранения РФ, Министерство внутренних дел РФ и ряд других ведомств. Таким образом, одного универсального, если можно так сказать, центра управления семейной политикой на федеральном уровне, нет. Полагаю, необходима определенная централизация и систематизация государственных усилий, направленных на поддержку семьи. Кроме того, необходим учет положительного опыта местного уровня.

Карательно-надзорные методы работы в сфере охраны семьи должны уступить место методам помощи, содействия и сопровождения. Например, следует поддерживать образовательные организации, которые расширяют возможности поступления сирот в высшие и профессиональные учебные заведения. При этом важно не только информирование, но и сопровождение, и контроль качества оказываемой помощи. При применении мер семейно-правовой ответственности, если уж избежать их не удалось, следует, во-первых, руководствоваться требованиями семейного законодательства, во-вторых, учитывать в первую очередь интересы ребенка, в-третьих, исходить из понимания разрешаемых при этом проблем[8].

Упоминаемый выше постулат о том, что дети являются важнейшим достоянием страны, диктует корректировку законодательной базы. Необходимо расширить специальное законодательное регулирование отдельных, наиболее проблемных групп семейных правоотношений и принять федеральные законы:

– о многодетных семьях;

– об ужесточении наказания для педофилов;

– о специальных мерах борьбы с алиментными задолженностями;

– об обеспечении жильем детей-сирот.

Предлагаемые к принятию законы наглядно свидетельствуют о том, что детство – период, охватывающий разные сферы жизни. Законодательство, практика и наука должны исходить из того, что обеспечение заботы о ребенке – основная задача каждого человека, общества и государства в целом[9]. Это мнение находит отражение в Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 г., утвержденной распоряжением Правительства РФ от 25 августа 2014 г. № 1618-р, согласно которой, приоритетами государственной семейной политики на современном этапе являются: утверждение традиционных семейных ценностей и семейного образа жизни, возрождение и сохранение духовно-нравственных традиций в семейных отношениях и семейном воспитании, создание условий для семейного благополучия, ответственного родительства, повышение авторитета родителей в семье и обществе и поддержания социальной устойчивости каждой семьи. Эти приоритеты уже начинают реализовываться в как в региональных нормативных правовых актах, так и в мерах, внедряемых Правительством РФ. Внесение соответствующих поправок в Конституцию окончательно закрепило идею важности семьи для государства в качестве национальной.

Алешкова И.А.[10]
Право ребенка на развитие: регулирование и интерпретация

УДК 341.1

DOI: 10.31249/semiapravo/2022.00.02

Аннотация. В статье рассматриваются особенности содержания права на развитие и отмечается вклад судебных органов в его обеспечение и защиту. Отмечается взаимосвязь права на развитие с иными правами человека. Акцентируется внимание на том, что государственная политика направлена на обеспечение права на развитие детей и отмечаются обострившиеся в процессе цифровизации и интенсивного развития новых технологий вопросы связанные с реализацией права на развитие ребенка.

Ключевые слова: право на развитие; дети; государственная политика; защита детства; личные права человека.

Aleshkova I.A.

The child’s right to development: regulation and interpretation

Abstract. The article examines the features of the content of the right to development and notes the contribution of the judiciary to its provision and protection. The interrelation of the right to development with other human rights is noted. Attention is focused on the fact that state policy is aimed at ensuring the right to the development of children and the issues related to the realization of the right to child development that have become aggravated in the process of digitalization and the intensive development of new technologies are noted.

Keywords: the right to development; children; state policy; child protection; personal human rights.

Начало XXI в. поставило человечество перед огромными вызовами на пути его экономического и социального прогресса, такими как необходимость искоренить абсолютную бедность, остановить деградацию окружающей среды, достичь устойчивого мира, положить конец расовой дискриминации и прийти к свободному от преступности обществу[11]. Эти проблемы имеют многие последствия для прав человека, и право на развитие детей в связи с этим является весьма актуальным.

Право на развитие является личным правом каждого человека и является сложносоставным по своему содержанию. В монографии Ноама Пелега «Право ребенка на развитие» отмечается ряд интересных моментов. В частности, акцентируется внимание на том, что в январе 2020 г. рабочая группа ООН по праву на развитие представила свой проект конвенции о праве на развитие, которая предложила признать право на развитие в юридически обязательном документе на международном уровне. Автор подчеркивает, что несмотря на то, что в проекте конвенции не упоминаются дети и мало внимания уделяется ст. 6 Конвенции ООН о правах ребенка, он возобновляет дискуссии о важности права детей на развитие, о том, что такое право означает, и как это можно сделать в соответствии с международным правом[12].

Всеобщая декларация прав человека 1948 г. содержит ряд элементов, которые в системной взаимосвязи с положениями Декларации о праве на развитие (Declaration on the Right to Development) (1986), принятой Генеральной Ассамблеей ООН[13] составляют его содержание. Важным шагом на пути к признанию права на развитие, как одного из видов прав человека стала Резолюция 1161 (XII) «Равномерный и согласованный экономический и социальный прогресс», принятая в 1957 г. Генеральной Ассамблеей ООН[14]. Декларация о праве на развитие определяет его как «неотъемлемое право человека, в силу которого каждый человек и все народы имеют право участвовать в экономическом, социальном, культурном и политическом развитии и пользоваться им, в котором могут быть полностью реализованы все права человека и основные свободы».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См.: Заключение КС РФ от 16 марта 2020 г. № 1-З «О соответствии положениям глав 1, 2 и 9 Конституции РФ не вступивших в силу положений Закона РФ о поправке к Конституции РФ “О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти”, а также о соответствии Конституции РФ порядка вступления в силу ст. 1 данного Закона в связи с запросом Президента РФ».

Вернуться

2

Людмила Анатольевна Емелина, доцент кафедры правового обеспечения рыночной экономики Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, кандидат юридических наук (Lyudmila Yemelina, Associate Professor of the Department for Legal Support of Market Economy of the Institute of Public Administration and Civil Service of the National School of Public and Business Administration, Candidate of Legal Sciences).

Вернуться

3

См.: Нечаева А.М. Правовые проблемы семейного воспитания несовершеннолетних. – М., 2020. – С. 5.

Вернуться

4

См.: Беспалов Ю.Ф. Некоторые проблемы осуществления, охраны и защиты прав ребенка в Российской Федерации: материалы Междунар. науч. – практ. конф. – М., 2018. – С. 5.

Вернуться

5

См.: Емелина Л.А. Повышение финансовой грамотности как способ реализации права детей на образование в условиях цифровой экономики // Науч. тр. Рос. акад. юрид. наук. – М., 2020. – С. 90–94.

Вернуться

6

См.: Кравчук Н.В. Интересы ребенка в международном и российском праве: сравнительный анализ доктрины и практики применения // Государство и право. – 2020. – № 2. – С. 107–116.

Вернуться

7

См.: Беспалов Ю.Ф. Несовершенство семейного законодательства о семье, семейных ценностях и пути его преодоления: монография. – М., 2021. – С. 48.

Вернуться

8

См.: Нечаева А.М. Указ. соч. – C. 112.

Вернуться

9

См.: Беспалов Ю.Ф. Указ. соч. – С. 17.

Вернуться

10

Ирина Александровна Алешкова, старший научный сотрудник отдела правоведения ИНИОН РАН, кандидат юридических наук, доцент (Irina Aleshkova, Senior Researcher of the Department of Law of the Institute of Scientific Information for Social Sciences of the Russian Academy of Sciences (INION RAN), Candidate of Legal Sciences, Docent).

Вернуться

11

См.: Вакула М.А., Умнова-Конюхова И.А. Экологическое право в XXI веке: актуальные проблемы, вызовы и решения: монография. – М.: РУДН, 2021. – 260 с.

Вернуться

12

См.: Peleg N. The сhild’s right to development. – Cambridge, 2019. – 256 p

Вернуться

13

Декларация о праве на развитие (принята 04.12.1986 г. резолюцией 41/128 на 97-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН). – URL: https://www.un.org/en/events/righttodevelopment/pdf/poster_un_declaration_ru.pdf (дата обращения: 09.07.2021).

Вернуться

14

Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 1161 (XII) «Равномерный и согласованный экономический и социальный прогресс» (принята в 1957 г. по докладам третьего комитета). – URL: https://undocs.org/ru/A/RES/1161%28XII%29 (дата обращения: 09.07.2021).

Вернуться