Элеонора Гранде
Трёхэтажные блины

Глава 1. Вот это поворот!

«Проект ученика 5 «Б» класса Максима Гранина», – набрал на клавиатуре ноутбука мальчик. Подумал и добавил на титульный лист фотографию озера Балтым. Сохранил презентацию на флешку. Вздохнул. Зимние каникулы закончились.

На экране смартфона высветилось сообщение. Макс искоса взглянул и пробурчал: «Да, сейчас-сейчас. Иду уже». Он отправил смайл и торопливо собрал школьный рюкзак. Друзья заждались во дворе.

– Ма, я гулять! – крикнул Макс из прихожей, торопливо натягивая куртку.

– Шапку надень! Да смотри недолго, завтра в школу, – откликнулась мама. Она выглянула из кухни, улыбнулась сыну: – Я закрою.

Повеяло вкусным ароматом имбирного печенья. Максим нахлобучил вязаную шапку, подхватил санки, обмотанные синей изолентой, и, подражая отцу, пробасил:

– Ага! К ужину буду.

Дверной замок громко щёлкнул. С козырька подъезда посыпались невесомые льдинки, засверкали радугой. Морозный воздух обещал приключения и легонько кусал за щёки. Мальчик вдохнул его полной грудью и выскочил в гомон двора, где дети щебетали и носились друг за другом, как стайка шумных воробьёв. У карусели, засыпанной пушистым снежком, его ждали одноклассники. Белобрысый Лёвка Вайнер держал за верёвку новенькие санки и даже на прогулке был похож на пижона из кино. Он крепко пожал руку друга:

– Здорово, бро! Что, отпустили?

– Привет, пацаны, – ответил Макс. – Ага, ненадолго. Завтра же в школу.

– А я вот у сестры выпросил погонять. – Здоровяк Тимоха Ва́хрушев крутил розовую ледянку, и та казалась крошечной в его руках. – Айда кататься!

– Айда!

Максим опустил санки на хрустящий снег, и ребята побежали на горку.

Солнце оранжевым мячом катилось по небу и, казалось, подпрыгивало ввысь, когда санки вдруг взлетали над невидимыми кочками. Многоэтажки высились серыми скалами над весёлой детской долиной. Звонкий смех метался меж ними и дребезжал в стёклах. Рассыпался, стекал и отражался в ледяных брызгах, что летели из-под полозьев.

Разгорячённый Макс на всех парах нёсся с горки и кричал так, будто катился с вершины Эвереста. Длинная русая чёлка его намокла и повисла сосульками, а шапка давно покоилась в кармане. Друзья мчались за ним: Тимофей гудел басом, изображая паровоз, а Лёва хохотал, и стильный клетчатый шарф его развевался на ветру, словно крылья сказочной птицы. Санки легко скользили по накатанному льду, вздымая на виражах облака искристого снега.

– Эй, тормози! – завопил Лёвка и нырнул в сугроб.

Но Макс уже летел дальше – к дорожке, где из-за угла новостройки внезапно появилась девочка.

Она несла пакет. Шла, уткнувшись в телефон, в модном зеркальном пуховике, по которому прыгали рыжие солнечные зайцы. Из-под белой вязаной шапки с огромным помпоном торчали две тёмно-русые косички.

– А-а-а! Посторонись! – Макс дёрнулся, пытаясь увести сани в сторону, но ледяная корка подвела: санки крутанулись волчком и – бах! – задели девчушку. Она шлёпнулась в снег, смартфон полетел в сугроб, а из пакета высыпалась морковь.

– Ты чё, малявка, слепая?! – рявкнул Макс, вытирая разбитый нос.

Он вскочил, а девочка сидела на снегу. Глаза её, чуть раскосые и тёмные, как вишнёвые косточки, блестели от обиды.

– Ты… ты нарочно врезался! – всхлипнула она.

– Ну ты вообще-е-е! – Макс закатил глаза. – Тебе же кричали! – Он достал из сугроба её смартфон. На экране треснуло стекло. – На, малявка, не реви. И собери свою морковь – может… снеговика слепишь.

За спиной Максима захихикали друзья. Тимоха даже сфотографировал девчонку на телефон:

– Ой, упала! Вот это поворот! Глянь, не малявка, а баба снежная с морковкой. Ха-ха-ха.

Девчушка фыркнула, вскочила, отряхивая с одежды снег.

– Сам ты малявка! – выпалила она, и вдруг её голос дрогнул. – А снеговиков лепить… я терпеть не могу!

Она выхватила из рук Макса смартфон, сунула морковь в пакет и побежала прочь. Ветер донёс обрывок фразы: «… придурки!»

– Ишь, бойкая какая! – хмыкнул Максим. – Снеговиков она не любит!

– Чё, Макс, крашнулся? – заржал Лёвка, но замолчал, увидев лицо друга. Тот стоял, сжимая верёвку санок, и смотрел на серебряный пуховик, тающий вдали, как снежинка.

Максиму вдруг захотелось крикнуть: «Эй, погоди! Постой!», но вместо этого он буркнул:

– Да ну её…

Но вечером, когда солнце спряталось за многоэтажками, а друзья разошлись по домам, Макс вернулся к горке. На льду лежала маленькая вязаная варежка – белая с красной вышивкой. Он поднял её, задумчиво повертел в руках и сунул в карман.

***

Будильник на смартфоне заливался повторами, а Максим никак не мог разлепить глаза. Сквозь сон ему грезилась дорога до школы в промозглых утренних сумерках. Он опаздывал. Звонок на урок обрывался где-то вдали, а холодный зимний ветер так и норовил пробраться за воротник. Мальчик невольно поёжился. Да, отвык он за каникулы просыпаться рано.

– Сынок, вставай! Пора завтракать и собираться в школу, – мама сказала ласково, но твёрдо и вышла из комнаты.

Нехотя Макс выполз из-под тёплого одеяла. Пробурчал:

– Ну-у-у, началось…

И поплёлся в ванную умываться. Столкнулся в дверях с бодрым, гладковыбритым отцом. Тот усмехнулся, похлопал сына по плечу:

– Что, казак, поднять подняли да не разбудили? Если поторопишься, могу подкинуть тебя до школы.

– Да ладно! Я сейчас, мигом, – засуетился Макс.

Через пять минут он уже сидел за столом в уютной кухне. Тёплый свет золотистых плафонов отражался на чашках мягкими бликами. Кофейный аромат и свежая выпечка раззадорили аппетит, и мальчуган охотно уплетал блинчики с творогом. Отец одобрительно поглядывал на него, прихлёбывал крепкий кофе и хвалил жену за вкусный завтрак.

– Спасибо, мамочка. – Макс аккуратно поставил посуду в раковину и поцеловал маму. – Ты сегодня к врачу пойдёшь?

– Да, дорогой, – улыбнулась в ответ женщина и пригладила длинную русую чёлку сына.

Уже в машине отец спросил Максима:

– Переживаешь?

– Ага, – ответил мальчик. – А ты?

– Ещё как! – вздохнул Анатолий.

Всю дорогу они ехали молча, каждый думал о своём. Размеренно тикали дворники, сметая мелкие снежинки с лобового стекла, их монотонный звук органично вплетался в шёпот музыкальной композиции. Лишь перед самой школой Анатолий пожелал сыну счастливого дня и удачного старта в третьей четверти.

– И тебе хорошего дня, па. Ты не волнуйся, всё нормально будет, – по-взрослому произнёс Макс.

– Дай Бог, – кивнул отец.

Максим пришёл в школу задолго до начала уроков. За каникулы новогоднюю мишуру и гирлянды убрали. В школьных коридорах в ожидании учеников витала грустная тишина, а шаги отзывались гулким эхом. Пустой класс показался мальчику холодным и скучным. Вот его место – третий стол у окна. Он привычно скинул рюкзак с плеч, но доставать тетради не хотелось. Во дворе по заснеженным дорожкам спешили на занятия дети. Макс подпёр ладонью щёку и стал наблюдать за ними.

– Ничё ты пташка ранняя, бро! Здоро́во! – гаркнул над ухом Тимофей и хлопнул друга по плечу.

От неожиданности Макс вздрогнул и сурово глянул на Ва́хрушева:

– Так и до инфаркта довести человека можно.

– Не выспался, что ли?

– Отстань от него, Тимоха. Может, и правда не выспался. Вчера ведь классно потусили, – назидательно произнёс Лёва, присаживаясь за второй стол перед Максом. Стряхнул с лацкана тёмно-синего пиджака несуществующую пылинку, обернулся и продолжил: – Привет, бро.

– Привет, – вяло протянул Макс.

– Да ладно вам, – отмахнулся Тимофей и направился вразвалку на заднюю парту, бурча себе что-то под нос.

Постепенно класс заполнялся. Школьники шумно рассаживались по местам, шутили, делились впечатлениями о прошедших зимних каникулах. Прозвенел звонок на урок. Классный руководитель Алина Михайловна задерживалась. Это было непривычно. По классу поползли шепотки, а Макс всё смотрел в окно, где забрезжил серый рассвет.

Наконец, Алина Михайловна вошла в кабинет в сопровождении невысокой худенькой девочки с тёмно-русыми косами. Поздоровалась. Ученики ответили на приветствие слаженным хором, и воцарилась тишина.

– Дорогие ребята, поздравляю вас с наступившим Новым годом и началом третьей четверти! В этом году к нам пришла новая ученица Таня Изергина́. Надеюсь, ей понравится наш дружный класс. Давайте поприветствуем Татьяну, пожелаем ей отличных оценок и успехов в учёбе. – Алина Михайловна обвела взглядом пятиклассников и обратилась к новенькой: – Всё будет хорошо, Танечка, ребята помогут тебе и станут добрыми друзьями. Проходи. Присаживайся на свободное место рядом с Лёвой Вайнером.

Максим встрепенулся, удивлённо приподнял брови. Девочка шла к их ряду, гордо вскинув голову. На ней была надета тёмно-синяя юбка в складку, строгий форменный жилет и белоснежная блузка, на воротничке и манжетах которой алела вышивка. Но Макс узнал её. Похоже, что и она узнала его и Лёвку. И ей это явно не понравилось.

– Малявка? – невольно вырвалось у Макса.

– Сам ты малявка, – огрызнулась Таня, откинула за спину косы и присела на краешек стула. Достала из сумки тетрадь, пенал, приготовилась к уроку.

Вайнер галантно подвинулся ближе к окну, но в его глазах читался вопрос: «И за что мне такое счастье привалило?».

– Ну вот и хорошо, разбавили мужскую компанию на первом ряду, – пошутила Алина Михайловна. – На перемене девочки возьмут Танечку под свою опеку и покажут, где находятся столовая, актовый зал и туалеты. А ты, Лев, после уроков проводи, пожалуйста, Таню в библиотеку и помоги получить учебники.

– А как же она заниматься будет в течение дня, Алина Михайловна? – спохватился Вайнер.

– Ничего страшного. Ты можешь поделиться, и вы поработаете вместе по твоим книгам.

– Хо-ро-шо, – выдавил из себя Лёвка и покосился на новую соседку.

Макс смотрел на тугие косы сидящей впереди девочки, а руки так и чесались потянуть за них. Вообще-то, Максим никогда не обижал девчонок. Отец и дед всегда говорили, что женщин нужно защищать. Но сейчас руки мальчика не слушались. Они жили какой-то своей жизнью, так и тянулись, так и норовили дёрнуть плотно заплетённые пряди. Макс даже схватил правую руку левой и крепко сжал.

Таня повернулась вполоборота и погрозила мальчишке пальцем.

«У неё что? Глаза на затылке есть?» – промелькнула мысль. Но стоило Татьяне отвернуться, как правая рука Макса вырвалась из левой и дёрнула косу новенькой.

Девчонка обернулась и гневно показала кулак. Глаза полыхали вишнёвой яростью, а чёрные брови хмурились.

– Ай-ай-ай, Гранин! Не ожидала я от тебя такого! – классный руководитель в возмущении повысила голос. – Извинись сейчас же!

– Алина Михайловна… я не хотел… извините… извини, – потупился Макс.

– Ага, не хотел он. Само у него всё случается, – проворчала Таня.

Максим отвернулся и уставился в окно. Погода испортилась. Шёл мелкий колючий снег. Ветер выл и гнал по дорожкам позёмку. Редкие прохожие поднимали воротники, кутались в шарфы да ускоряли шаг.

Учительница сообщила ребятам планы на третью четверть, но Макс почти не слушал.

«Уф, девчонка! Вот же вредина. Ты ей – слово, она – десять в ответ. Не дай бог, такая сестра родится, – думал мальчик. – Лучше уж пускай брат будет. Машинки с ним покатаем, гараж из кубиков построим. Я ему даже водяной пистолет отдам. Мне уже не надо, я вырос. Интересно, что сегодня маме в больнице скажут? Отец сильно переживает. Мама в последнее время такая бледная и чувствует себя неважно. Ей бы, конечно, помощницу, чтобы блинчики умела стряпать и не ревела, как эта… новенькая, – Макс покосился на сидящую впереди Таню. – Хорошо, что первый урок сегодня – классный час. Невозможно сосредоточиться из-за этой малявки!»

– Ну что ж, ребята, основное мы с вами обсудили. Давайте начнём смотреть ваши проекты, чтобы все успели рассказать о том, как встретили Новый год и провели зимние каникулы. – Алина Михайловна опустила экран и включила проектор. – Готовы? Кто первый?

Взметнулся лес рук. Учительница обвела взглядом класс.

– Гранин, – окликнула она витавшего в облаках мальчика. – Максим, ты почему руку не поднимаешь?

– А? – встрепенулся Макс. – Задумался что-то.

– Ты подготовил домашнее задание?

– Да.

– Тогда начнём с тебя.

Максим вышел к доске, принял из рук преподавателя пульт и вручил ей флешку. Алина Михайловна приглушила верхний свет, включила презентацию. На экране появилось изображение зимнего озера и надпись крупным шрифтом «Сказки снежных гор».

– Ух ты! – выдохнул на задней парте Тимоха. – Сказки – это здорово!

– Мои дедушка и бабушка живут в старом уютном доме недалеко от озера Балтым. – начал Максимка выступление. – Я обожаю проводить у них зимние каникулы, когда домик похож на волшебный теремок. Эти новогодние праздники стали особенными, потому что к нам из Пятигорска приехали гости: мои двоюродные брат и сестра с родителями. Мика мой ровесник. Он умный, много читает и хорошо играет в шахматы. А Маргарита ещё маленькая, ей всего шесть лет, но она уже помогает взрослым по хозяйству, даже умеет печь вкусные кавказские лепёшки – чуду́. Ребята отличные! Мы сразу подружились.

Новый год вся наша компания встречала на туристической базе, что расположена у самого берега Балтыма. Родители поехали на машине первыми. Бабушка пекла пироги и шила для Марго роскошный наряд Хозяйки Медной горы. Мы с Микой дождались, когда она закончит работу, и пошли напрямую по лыжне, потому что Микаил мечтал побывать в зимнем заснеженном лесу. А ведь всем известно, что в Новый год мечты сбываются.

Пока мы шли, брат рассказал мне смешную кавказскую сказку про глупого волка. Было весело, но мы чуть не заблудились. Выбежали на поляну. А там увидели, как лиса нападает на сову. Птица не могла взлететь, её лапка попала в ловушку. Мика распутал проволоку. И тут мы заметили, что у совы глаза не жёлтые, а ярко-голубые. Тогда мы подумали, что это какая-то аномалия. Птица улетела, осыпав нас льдистой пылью. Позже мы в старой книге прочитали сказку про синеглазую Ульяну – Совушку-вдовушку. Может быть, то была не сова, а лесная барышня? – мальчик понизил голос почти до шёпота, перелистывая слайд с фотографией заснеженного леса. И девочки в классе ахнули. Краем глаза Максим видел, с каким интересом слушает новенькая, и как блестят её глаза-вишенки. – Мы добрались до турбазы затемно, но на праздник успели! Маргоша была счастлива. Она сияла в новом костюме и рассказывала стихи.

В новогоднюю ночь все дети водили хороводы, пели, участвовали в квесте: искали мешок Деда Мороза, который похитили переодетые пираты. Разбойников мы, конечно, поймали и получили подарки от Деда Мороза и Снегурочки. После катались на оленях и снегоходах. А ещё узнали легенду про три уральских озера.

Вернувшись в Екатеринбург, мы посетили дом-музей Бажова, где окунулись в мир его сказов, посмотрели «Щелкунчика» и прикоснулись к родонитовому «сердцу» нашего города на Плотинке.

Это были самые волшебные каникулы в моей жизни! – с восторгом произнёс мальчик. – А летом меня пригласили в гости на Кавказ. – Он открыл последний слайд и завершил выступление: – Благодарю за внимание!

Дети радостно захлопали. Трель звонка заглушила шум аплодисментов.

– Удивительно, – произнесла Алина Михайловна. – Благодаря юным героям встретились сказки уральских и кавказских гор. Спасибо, Максим, за твой яркий проект. Отдыхайте, ребята, продолжим на уроке литературы. Девочки, не забудьте про Таню.

Девчонки окружили новенькую. Защебетали, расспрашивали наперебой и выпорхнули из класса, как стайка неугомонных синичек.

Лёва с Тимохой подошли к Максиму.

– Кру-у-уто, бро!

– Расскажешь подробней? Точно ведь, не всё в презу включил.

– А то! – Макс лукаво подмигнул друзьям.

Глава 2. Самый лучший Дед Мороз

Такого весёлого урока литературы у пятиклашек ещё не было. Каждый ученик подготовил занимательное сообщение о прошедших зимних каникулах. Колоритные фотографии с героями сказок украшали красочные презентации. А какой же Новый год без Деда Мороза? Ребята узнали, что у разных народов, живущих на Урале, есть свой любимый чародей.

Даже Тимофей Ва́хрушев, которому страсть как не нравилось выходить к доске, тянул руку. Презентация Тимохи называлась очень забавно: «Хлебные уши» на здоровье кушай». И начиналась она с фотографии памятника пельменю, что установлен в городе Ижевске. На снимке рядом с двухметровой вилкой и огромным пельменем, нанизанным на неё, стояли белобородый старец и девушка в фиолетовых костюмах с узорами из снежинок и звёзд.

– Это Тол Бабай со своей внучкой – «снежной девочкой» Лымы Ныл, – объяснил Тимоха.

Он рассказал, что ездил на каникулы к бабушке в Удмуртию, где попробовал любимое блюдо с разными начинками.

– А на празднике Тол Бабай всех угощал! – продолжил мальчик. – Местные жители обожают пельмешки и называют их «пельнянь», в переводе с удмуртского это слово означает «хлебное ухо».

Название так развеселило ребят, что Алине Михайловне пришлось утихомиривать класс. Когда ученики угомонились, она спросила засмущавшегося Тимошу:

– Скажи, пожалуйста, Тимофей, а ты знаешь легенду про Тол Бабая?

– Конечно! Когда-то давно на уральских просторах жили великаны – алангасары. – Начал мальчик и открыл слайд с рисунком древних исполинов: – Я попытался сам изобразить эту историю. По старинным поверьям, ушли гиганты на далёкий север в полуночный край Уйпал, когда на земле появились люди. Только один великан не покинул родные просторы. Он был старый и мудрый, знал язык зверей и птиц, но людям не показывался, потому что боялся напугать. Но однажды зимой в лес забрели дети и заблудились. Великан обогрел их в своём жилище и рассказал волшебные истории, а потом проводил домой. С тех пор алангасар и детвора подружились, вместе играли в снежки и катались с горок. Ребятишки назвали нового друга Тол Бабай, что означает «зимний дед». Подарки он приносит не в мешке, а в серебряном коробе.

– Ах, какие замечательные рисунки, – выдохнула синеглазая Маша Ка́нева. Она сидела на первой парте и с восхищением глядела на юного художника. – Как будто мультик посмотрели.

– Молодец, Тимофей! Спасибо за познавательную историю и прекрасные иллюстрации, – похвалила Алина Михайловна. – Всегда бы так. Не стесняйся да почаще к доске выходи.

Следующей вызвалась черноглазая отличница Альбина Сафина. Она рассказала про путешествие в Татарстан и встречу с героем древних тюркских мифов, которого зовут Кыш Бабай:

– «Зимний дедушка» родился в самую длинную ночь декабря. Его любимая одежда – зелёный кафтан, подбитый мехом и расшитый национальными татарскими узорами. На голове он носит тюбетейку, а на ногах – ичиги. Кыш Бабай – любимец детей, угощает всех сладким чак-чаком и щедро одаривает малышей. Помогает ему дочка-красавица Кар Кызы. Она наряжается в национальное татарское платье с воланами, носит нагрудное украшение изю, а на голове у «снежной девы» драгоценный калфак. Вы только посмотрите, как это красиво! – Альбина показала несколько фотографий героев народных преданий в богатых костюмах.

– А нашего башкирского Деда Мороза тоже зовут Кыш Бабай, – произнесла её подружка Гуля Халилова.

Добродушная и круглолицая девчушка поделилась впечатлениями о посещении новогодней юрты башкирского Кыш Бабая и его помощницы Кархылыу. Она говорила, а её раскосые глаза светились искренним восторгом:

– Когда мы вошли, сказочные персонажи уже ждали нас у горящего очага. Они были одеты в этнические войлочные костюмы с чёрно-серыми роговидными узорами – «кускар». На голову Кыш Бабай надел традиционную шапку «колаксын», а на ноги – мягкие войлочные сапоги. И подарки дедушка раздавал из нарядной сумки «моксай». Кархылыу развлекала гостей игрой на национальном инструменте курай. Музыка звучала так красиво! Мне подарили пару башкирских кукол из войлока, и я принесла их, чтобы сегодня вам показать.

Гуля передала мягкие игрушки одноклассникам. Дети с интересом рассматривали сувениры и хвалили диковинку.

О самом спортивном брате семьи Морозов – «Дедушке Холоде» народа коми – одноклассники узнали от Маши Ка́невой. Вместе со школой художественной гимнастики хрупкая белокурая Маша побывала на финно-угорском празднике. В самый разгар веселья стройный и подтянутый Кодзыд Поль появился в бело-голубой малице да оленьих пимах. Мария с изумлением увидела, как соревновался Дедушка Холод со всеми желающими в беге на охотничьих лыжах.

А Лёва Вайнер описал в ярких красках «Парк Сказов», куда он ездил на каникулах с родителями, и встречу с Урал Морозом в его резиденции.

В конце урока Алина Михайловна сказала одобрительно:

– Молодцы, ребята! Все отлично подготовились. Сегодня мы с вами увидели, какой наш Урал дружный и многонациональный! А всех ли Дедов Морозов мы вспомнили?

Ученики задумались, а Таня Изергина́ подняла руку.

– Какого волшебника мы упустили, Танечка? – улыбнулась учительница.

– У меня, к сожалению, нет презентации. Можно я с места? – спросила девочка и, получив согласие, продолжила: – Все сообщения были просто чудесными. И мне тоже хочется рассказать про нашего марийского Деда Мороза. Его зовут Йӱштӧ Кугыза – «Холодный дедушка». Сейчас его резиденция находится в селе Кукнур республики Марий Эл. А в стародавние времена он, по легенде, жил в лесу в просторном доме со своей женой Йӱштӧ Кува и двумя детьми: дочкой Теле, что переводится с марийского как «зима», и сыном Пораном, что означает «вьюга». У Йӱштӧ Кугыза тоже есть «снежная девочка» – внучка Лумӱдыр. Наряжаются они в белоснежную одежду с национальной марийской вышивкой красного цвета.

– Как интересно! Правда, ребята? Спасибо, Танюша, – поблагодарила Алина Михайловна и добавила: – А как вы думаете, какой Дед Мороз самый лучший?

Ребята загалдели:

– Как можно выбрать «наикрутейшего» дедушку, наидобрейшего и самолучшего?

– Все классные! – пробасил Тимоха Ва́хрушев. – Тут и спорить нечего! Пусть все вместе приходят, больше подарков будет.

Эти слова вновь развеселили пятиклашек.

– Вот бы на слёт Дедов Морозов попасть, – со смехом подметил Максимка Гранин. – Алина Михайловна, бывают такие мероприятия?

– Хороший ты вопрос задал, Максим. Да, иногда в Великий Устюг приезжают чародеи со всех областей и краёв, – услышал в ответ мальчик. Класс притих. Преподаватель обратилась к ученикам: – Вы только представьте, какое множество разных традиций и обычаев вобрала в себя наша необъятная страна. У каждого народа России есть свой зимний волшебник. И у всех разные образы. Есть среди братьев Деда Мороза потомки великанов и магов, шаманы, музыканты и даже юноши без бороды. Кто в шубе ходит, кто в кафтане, на Севере – в широкой меховой кухля́нке, а на Кавказе – в бурке да папахе. Но главное, что сказочные кудесники любят детей и каждый год дарят им чудесный праздник Новый год. И вы, ребята, правы: не стоит выбирать лучшего, нужно ценить тех, кто совершает благие поступки, несёт мир и делает добро.

Первый день после каникул пролетел незаметно. Школьники на каждой перемене с воодушевлением делились подробностями зимних праздников. Дети обсуждали катания на лыжах и коньках, на санках да ледянках с горок, игры в снежки, посещения концертов и маскарадов. Девчонки расспрашивали новенькую о семье и переезде. Таня быстро освоилась, отвечала на вопросы бойко и задорно хохотала над шутками. И с Лёвой они нашли общий язык: на уроках спокойно работали по одним учебникам. Лишь на Тимофея с Максимом девочка косилась с недоверием, а те делали вид, что не замечают «малявку».

Звонок с последнего урока прозвучал заливисто и громко. Максу не терпелось побыстрее оказаться дома, обнять маму, узнать, как у неё дела, и что сказал врач. Он быстро захлопнул тетрадь, сунул её в рюкзак.

– Айда домой, – позвал Лёву.

– Знаешь, Макс, – замялся друг, – мне ведь ещё Тане нужно показать, где находится библиотека. И помочь ей книги получить.

– Подождать в гардеробе?

– Не-е-т. – Лёва отвёл взгляд. – Я, наверное, провожу её. Учебники ведь тяжёлые.

– Угу. Ну, тогда я пошёл, – ответил Максимка и буркнул себе под нос: – И кто из нас крашнулся?

***

В школьной библиотеке пахло тайной и приключениями. Сладковатый, еле уловимый аромат книжной пыли смешался с запахом типографской краски новых учебников, что лежали стопкой на письменном столе. У стены в большой кадушке, похожей на пиратскую бочку, росла пальма. Её зелёные листья-веера тянулись к окну, где на стёклах всё ещё красовались резные снежинки из белой бумаги. Таня огляделась, заправила за ухо непослушную тёмно-русую прядь и робко шагнула вслед за Лёвой.

– Ольга Викторовна! – громко позвал Вайнер. – Мы за учебниками пришли.

Из-за стеллажа с томиками детских книг появилась миловидная девушка в стильном костюме. Таня не ожидала, что библиотекарь может быть такой молодой, и смутилась от этого ещё больше.

– У нас новенькая в классе, – продолжил Лев. – Вот привёл.

– Как тебя зовут? – спросила Ольга Викторовна.

– Таня Изергина́, – скромно ответила девочка.

– Очень хорошо, Танечка. Держи – это твои книги, заждались уже. – Библиотекарь подвинула к краю стола ту самую стопку учебников и добавила, обращаясь к парнишке: – Лёва, помоги, пожалуйста, однокласснице.

Вместе ребята сложили книжки в сумку и направились в гардероб. Звонок с урока уже давно прозвенел, в коридоре было непривычно тихо.

– Учебники такие тяжёлые! Я не представляю, как дотащу их домой, – огорчённо произнесла Таня.

– Давай, я тебе помогу, – откликнулся Лёвка.

– Ой, спасибо! – воскликнула девочка. – У тебя такая фамилия… солидная, революционная. Лев Вайнер – звучит!

– А я думал, ты скажешь, что фамилия – как екатеринбургский Арбат.

Таня взглянула на одноклассника недоумевающе, но заметила шутливые искры в глазах мальчика и прыснула со смеха.

– Ну вот, рассмешил… и то хорошо, – Лёва улыбнулся, а после серьёзно произнёс: – Ты не переживай, класс у нас и правда дружный.

– Ага, я заметила. И классный руководитель замечательная, и девочки хорошие, и мальчики вроде бы ничего… если не считать вашу троицу… Смеялись надо мной на площадке. А этот ваш… Гранин… Сегодня какой-то угрюмый, не то, что вчера на горке, – подковырнула Татьяна. – На первом уроке за косу меня дёрнул. Тоже мне…

– Ну-у-у, я не знаю, что на него нашло, – протянул мальчик. – Вообще-то, Макс классный. Я ведь тоже новеньким был и долго не мог общий язык найти с ребятами.

– Почему? – заинтересованно спросила Таня. Она удивилась, что такой аккуратный и уверенный в себе мальчик не ладил с одноклассниками.

– Некоторые не понимают моего увлечения учёбой. А мне нравится всё время узнавать что-нибудь новое. Да ещё я не очень люблю шумные игры. Разве что с горки на санках покататься – вот это здорово! Ну и внешность. Видишь, какой я белобрысый. Даже брови и ресницы светлые. Это сейчас меня все только по имени зовут, а раньше дразнили бо́таном или мышью белой. Макс и Тимоха заступились, с тех пор мы – не разлей вода, – улыбнулся Лёвка.

– А говоришь, что дружный класс. Обижать и дразнить – это разве хорошо?

– Да не-е-е. С одноклассниками я вначале просто не знал, о чём говорить, но пацаны быстро поняли, у кого матешку списать можно. После и темы общие нашлись, – хохотнул Лёвка. – А дразнили старшаки. Как-то забрали у меня шапку и кидали по кругу. Но тут Макс и Тимоха подошли да быстренько с обидчиками разобрались. И шапку мне вернули. Они ведь спортсмены: Тимофей – борец, а Макс и на лыжах ходит, и в баскетбол отлично играет, да ещё приёмчики разные знает. Его дед «казачьему спасу» учит.

– Вот это да! – удивилась Танюшка. – А я думала, что Ва́хрушев художник. Такие красивые рисунки в его презентации были. Тимофею бы по-настоящему живописью заняться.

– Он бы хотел в художку ходить, да отец его считает, что рисование – это баловство. Говорит, что мужик должен серьёзное дело в руках иметь. Вот Тимоха два раза в неделю в спортивную секцию ходит, по пятницам в кружок изобразительного искусства бегает, а в выходные в гараже отцу помогает. Не знаю даже, когда он всё успевает?

Дети получили одежду и сменку в гардеробе и присели на мягкую банкетку.

– Лёва, можно спросить? А ты раньше… ну, когда переехал в новый дом… Вообще ни с кем не дружил? – Глаза у девочки даже округлились и стали ещё темнее.

– Ну, был у меня один приятель, – Лев с хитрецой взглянул на Таню. – Воображаемый. У всех ведь в детстве бывают выдуманные друзья. У тебя был?

– Да, – призналась девчушка. – Ты так смело говоришь об этом. Совсем не стесняешься?

– Нет, – мальчик улыбнулся. – Чего стесняться? Это ведь нормально. Дети – большие фантазёры. Может быть, рассказывать подробности стоит не всем, а только друзьям.

– Это да, – тихо вздохнула Таня. – Только где найти настоящих друзей?

– Где? – задумчиво протянул Лёва и тут же весело воскликнул, словно ему в голову пришла блестящая идея: – А давай дружить!

– С тобой?

– Ну да. Кстати, чуть не забыл! Скажи мне свой номер телефона, пожалуйста. – Лев вынул из кармана пиджака смартфон. – Я добавлю тебя в чат класса. Я в нём админ.

Танюшка продиктовала, а через минуту её мобильный тихонько пиликнул. Она достала телефон, открыла мессенджер и быстро набрала: «Всем привет!» В ответ полетели радостные смайлики.

– Ой, мне Гуля с Альбиной первые написали, – воскликнула Таня.

– А-а-а, это они могут. Всегда впереди. Сафина – староста класса, а Халилова – её заместитель. Мы их в шутку татаро-монгольским игом прозвали. Кстати, Гуля каждый день после обеда выкладывает в чат домашнее задание. Поэтому в нашем классе успеваемость выше, чем в других. Так что, если не успела на уроке домашку записать, не переживай. И в школьных мероприятиях мы участвуем. За этим Альбина следит. Ты увлекаешься чем-нибудь?

– В старой школе я ходила в фольклорный ансамбль. Мы с мамой и бабушкой шили марийские костюмы для выступлений. А здесь пока не знаю…

– У нас в школе есть хор, студия танцев и театральный кружок. Я думаю, ты обязательно найдёшь для себя подходящее занятие.

Лёва взглянул на треснувшее стекло девичьего смартфона и произнёс:

– Тань, ты только не обижайся. Мы ведь не хотели, чтобы твой телефон разбился. Извини, пожалуйста, это вышло случайно.

– Я на тебя не обижаюсь. Да и с телефоном ничего страшного не произошло. Сам-то он целый. Разбилось защитное стекло. Папа уже новое на маркетплейсе заказал, придёт через пару дней. Вот, смотри.

Девочка протянула на раскрытой ладошке смартфон. Лёвка взял его с опаской, осторожно повертел в руках.

– Гляди-ка, и правда! Только защита пострадала.

– Конечно, правда, – Таня радостно заулыбалась. – Давай дружить! И… знаешь, моей подружкой была Уточка. А у тебя кто был?

– А у меня слоник. Розовый.

– Розовый? – удивилась Таня и попросила: – Расскажи, пожалуйста. Если, конечно, хочешь.

Они оделись, вышли из школы, и Лёва поведал девочке историю про волшебного слона.

Глава 3. Слон по имени Антон

В первый класс Лев пошёл вместе с друзьями из детского сада. У них было много общих интересов и забав. И первая учительница была похожа на воспитателя подготовительной группы. Лёве и другим ребятам казалось, что всё как прежде, даже лучше, потому что в школе не укладывали спать на тихий час. Но через год семья Вайнеров переехала в новую квартиру в другом районе города, и Льву пришлось поменять школу.

Мальчик скучал по старым приятелям, ему не хватало общения. Он хотел подружиться с ребятами во дворе и в школе, но не знал, как. Щупленький светловолосый Лёва часто болел. Он задыхался от бега и не любил шумные игры, которые обожали сверстники. Хуже того, озорной мальчишка Матвей, что жил по соседству и был на два года старше Вайнера, начал подшучивать над ним и дразнить мышонком. Другие дети подхватили прозвище. Лев отстранился и замкнулся. Теперь ему не доставляли удовольствия ни новая квартира, ни собственная комната с компьютерным столом и книжным шкафом, о которых он раньше мечтал.

Осень стояла тёплая, радовала погожими деньками. Но играть Лёве было не с кем, он редко выходил во двор и всё свободное время посвящал учёбе. Особенно заинтересовал и увлёк мальчика предмет «Окружающий мир». Лев с удовольствием делал домашние задания и мечтал. Смышлёный парнишка представлял себя то знаменитым учёным, то великим исследователем и мысленно путешествовал в мире, полном открытий и приключений.

Однажды в субботу семья Вайнеров отправилась на прогулку. Солнечные лучи мягко касались налиты́х гроздей рябины, сочились мёдом сквозь резное золото берёзовых ветвей. Ветерок шуршал рыжими кронами клёнов, срывал семена-вертолётики, крутил быстро-быстро, а мальчуган пытался их поймать. Родители смеялись, и Лёвке было весело. Набегавшись, он ухватился за руки папы и мамы и перелетал через груды опавшей листвы. Так счастливое семейство добралось до зоопарка.

Животных и птиц ещё не перевели в зимние помещения. Они наслаждались теплом бабьего лета, нежились под ласковым солнцем, чистили шубки да пёрышки. Слон свободно гулял по вольеру, а служитель кормил его. Сильное и мудрое животное ловко захватывало хоботом бананы и бережно отправляло их в рот. А после благодарно кивало, хлопая при этом большими ушами. Эта картина настолько поразила мальчика, что он вдруг понял, почему дети часто просят родителей купить им слона.

«С таким другом не пропадёшь», – подумал Лев.

Вечером он вырезал из цветной бумаги фигурки и склеил аппликацию, на которой розовый слонёнок жевал банан под раскидистой пальмой. Мальчуган смотрел на свою поделку, крутил глобус и размышлял о том, как было бы здорово дружить со слоном. Живое детское воображение рисовало путешествие по джунглям. Мальчик взглянул в окно. Заходящее солнце преобразило мир. Лёвка взобрался на подоконник и, мечтая, стал рассматривать облака в небе. Жаркий закат окрасил их паруса сочной акварелью, волшебными ладьями уплывали они в дальние страны. Где-то на горизонте корабли приставали к неизвестным берегам и превращались в пальмы и лианы, в весёлых мартышек и разноцветных попугаев. И вдруг из радужного леса вышел розовый слон. Он покачал головой и высоко поднял хобот, приветствуя путешественника, а большие уши-опахала затрепетали. Мальчишка призывно махнул рукой. Слоник шагнул в фиолетовые волны небесного моря и двинулся навстречу. Лёвка ждал с замиранием сердца. А когда розовый хобот коснулся его груди, он прижался к слонёнку и прошептал:

– Друзья?

– Да, – ответил тот и качнул головой. – Хочешь прогуляться?

– Ещё бы! – воскликнул мальчик и совсем не удивился, что его новый друг умеет говорить.

– Забирайся. – Слоник подставил хобот и помог Лёве взгромоздиться на широкую спину.

Друзья отправились в путешествие. Розовый гигант мягко ступал по небосводу, его мощные ноги-колонны утопали в пушистых разноцветных облаках. Лев смотрел сверху на вспыхивающие огни вечернего города, и мальчишечье сердечко билось от восторга. Вот и волшебный лес. Вблизи он оказался ещё краше. Деревья здоровались, протягивая свои изумрудные листья словно ладони. Аромат экзотических фруктов и цветов окутывал их незримой вуалью. Лёва вдохнул густой воздух. В носу защекотало, и мальчик чихнул.

– Будь здоров, дружище Лев! – прогудел слонёнок и похлопал хоботом по худенькому плечу.

– Спасибо. Ты знаешь моё имя. – И снова Лёвка не удивился. – Хотя я думаю, что мне оно совсем не подходит. А как тебя зовут?

– У-у-у, – протрубил в ответ слоник.

– Я так не смогу, – огорчился мальчик. – Можно я буду звать тебя Антон?

– Антон, – повторил новый друг. – Хорошо звучит, мне нравится. А почему ты вдруг решил, что тебе не подходит имя Лев?

– Посмотри на меня… Разве львы такими бывают? Я видел в зоопарке этих могучих животных, сильных, с огромными клыками и гривами. А я? Мелкий, хилый и белобрысый. Точно, как мышь… лабораторная.

– Ну-у-у, если бы ты был мышью, то мы бы с тобой не подружились.

– Почему? – удивился Лёва.

– Слоны боятся мышей. А ты просто маленький львёнок. Успеешь ещё стать взрослым и сильным.

– А почему боятся? Вы ведь такие большие!

– Я открою тебе секрет. Слоны плохо видят перед собой, а эти мелкие грызуны подбегают незаметно и появляются внезапно. Мы боимся шороха, думаем, что крадётся хищник, и от страха убегаем.

– Тогда тебе нужно сходить к окулисту и подобрать очки. Мне вот недавно выписали, и теперь я всё хорошо вижу.

– Отличная идея! В нашем лесу живёт мартышка. У неё много очков. Может быть, она поделится со мной. Пойдём вместе? А то вдруг из-под ног мышь выскочит, – слоник понизил голос до шёпота, прищурился и начал осматриваться.

– Конечно, пойдём. Знаешь, как в песенке поётся: «Друг в беде не бросит…»

В радужном лесу Лёву ждали удивительные открытия: прекрасные орхидеи кивали при встрече бутонами и были так похожи на те, что росли в маминой спальне на подоконнике, а пальма с листьями-веерами напомнила растение из школьной библиотеки. Крупная капля вечерней росы скатилась по светло-зелёному листу и стукнулась о перламутровый домик улитки. Та высунула рожки-глаза, приветливо махнула друзьям, улыбнулась и раскрыла яркий зонтик. Антон и Лёва, засмотревшись на лесные чудеса, немного сбились с пути, но им помог огромный старый удав. Он обвил гибким телом лиану и качался, свесив крупную голову. А когда слоник вежливо обратился к нему и спросил дорогу, змей приоткрыл жёлтый глаз и зашипел, подробно описывая маршрут. Друзья поблагодарили мудрого удава и пошли дальше.

Путь их лежал по тропе к водопою. Но внезапно они наткнулись на завал из упавших деревьев. Слон Антон покачал головой и сказал, что не все зверята смогут преодолеть это препятствие. Расчистить дорогу к реке оказалось непросто, но путешественники отлично справились. Слон при помощи хобота подвинул в сторону тяжёлые стволы, а Лёва помог убрать ветки. Довольные, они выбрались на большую поляну. Мальчик устал и предложил слонёнку сделать привал. Тот согласился и нарвал спелых бананов.

Друзья весело болтали да уплетали ароматные золотистые плоды, когда услышали писк в высокой траве. Слон Антон напрягся, задрожал, захлопал огромными ушами. Но Лёвка не растерялся, смело раздвинул заросли и нашёл среди зелени маленькую мартышку. Детёныш сосал пальчик и хныкал. Лёва поделился с малышом бананом, а после взял на руки и показал слонёнку. Тот успокоился, не спеша приблизился и расспросил обезьянку. Оказалось, что малыш побежал за красивой бабочкой и заблудился в зарослях, а теперь ищет маму.

– Ай-ай-ай, – сказал слоник, – разве можно детёнышам отлучаться без спросу? Надо быть рядом и держать маму за хвостик.

Друзья решили взять потеряшку с собой. Они вновь отправились в путь, и вскоре показалась река.

По берегу тихой заводи беспокойно скакала мартышка. Она цепляла очки то на нос, то на хвост и кого-то искала. Заглядывала под каждый куст, грозила пальцем своему отражению в воде и корчила рожицы. Со стороны это выглядело так забавно, что Лёва невольно расхохотался. Обезьяна оглянулась и застыла в изумлении: к ней, вереща от радости, нёсся детёныш. Он прыгнул на шею к матери и крепко обнял. Вот уж было счастье! Мартышка тискала малыша, рассыпалась благодарностями и сама предложила слонёнку очки. Слон Антон выбрал подходящие, примерил и остался невероятно доволен.

– Так гораздо лучше, – прогудел он. – Теперь ни одна мышь не застанет меня врасплох!

– Я очень рад за тебя. – Лёва погладил друга. – Но нам, наверное, пора возвращаться? Скоро будет совсем темно. Ты ведь будешь навещать меня?

– Конечно! Если захочешь увидеться, покрути свой волшебный глобус, и я тут же появлюсь. А за обратную дорогу не переживай, путь домой всегда короче.

Слоник хоботом убрал белобрысую Лёвкину чёлку, коснулся лба, и мальчик очутился в своей комнате. Он почувствовал тёплые мамины руки, погружаясь в глубокий безмятежный сон.

Мама обнаружила Лёву сидящим на подоконнике, когда зашла в детскую. Её любимый сын уткнулся лбом в оконное стекло и тихо посапывал, улыбаясь грёзам. Она перенесла мальчика на кровать и укрыла одеяльцем.

– Наверное, тебе снится что-то приятное. Доброй ночи, малыш, – сказала мама и поцеловала ребёнка.

А в воскресенье зарядил дождь. Капли стекали по стеклу, рисуя мокрые дорожки. Утро казалось унылым и серым. Льву не хотелось выбираться из уютной постели. Он решил, что в выходной можно подольше понежиться в кроватке.

Мальчик лежал и думал: «Неужели мне всё приснилось? Нет. Не может быть! Мы подружились с розовым слонёнком и гуляли в радужном лесу. Всё было взаправду, по-настоящему. Погоди-ка… Антон говорил, что нужно лишь покрутить глобус. Да разве в такой пасмурный день может случиться чудо?».

И всё же Лёвка выбрался из-под одеяла да прошлёпал босыми ногами к письменному столу. Недолго думая, крутанул земной шар, и вдруг… Солнечный лучик пробился сквозь пелену осенних туч. Рядом с мальчиком заклубилось розовое облако и превратилось в слонёнка.

– Привет, дружище Лев!

– Ура! – Ребёнок запрыгал от радости. – Привет, Антон! Ты пришёл!

– А ты разве сомневался? – Слон поправил хоботом очки и взъерошил светлые Лёвкины вихры. – Обещания нужно выполнять! Ты позвал – я здесь.

– Здорово! Теперь мы неразлучные друзья.

В комнату заглянула мама.

– Ты уже встал, Лёвушка? – улыбнулась она. – Умывайся и приходи завтракать.

– Да-да, мамочка. Я сейчас. Познакомься с моим другом.

– С каким? – удивилась мама, оглядывая комнату.

– Ой! Да вот с этим. – Лёвка быстро сообразил и протянул матери аппликацию. – Я назвал его Антоном.

– Какой замечательный розовый слонёнок, – восхитилась та, рассматривая поделку. – Обязательно покажи его папе.

Когда мама вышла из комнаты, Лев обернулся к другу и спросил:

– Антон, а почему она тебя не заметила?

– Меня видишь только ты, – ответил слон. – Ведь я живу в твоём воображении.

– Значит, ты и в школу сможешь со мной ходить? – обрадовался мальчик. – И никто не узнает, что ты рядом.

– А кто присмотрит за малыми зверятами в радужном лесу? – Слонёнок приподнял очки, и взгляд его был серьёзным.

– Эх, – вздохнул Лёва. – И то верно. Тогда приходи поиграть. А может, погуляем вместе?

– Отлично придумано! Дождь не помеха, я люблю шлёпать по лужам. Иди завтракать да собирайся на прогулку. Будем исследовать осенний парк. Там столько интересного! И родители обрадуются, что ты наконец-то решил свежим воздухом подышать.

С тех пор Лёва не чувствовал себя одиноким. Вместе с воображаемым другом он исследовал окружающий мир, который оказался удивительным. Гуляя в парке, он строил домики из веток и листьев и представлял, что слон по имени Антон помогает ему. Палки превращались в мечи и копья, а мальчуган становился рыцарем и сражался со сказочным драконом.

Благодаря этой особенной дружбе Лёва почувствовал себя увереннее и сильнее. Он стал больше читать. Узнал много нового о животных и птицах, о Земле и космосе, о том, как живут другие люди. Домашние задания мальчик пересказывал, а слоник всегда внимательно слушал и смешно болтал хоботом. Успехи в школе окрыляли, Лев меньше переживал, а трудности преодолевал гораздо легче. Одноклассники стали обращаться за помощью к способному ученику. Лёва никому не отказывал и даже не заметил, как влился в школьный коллектив. Одно мальчишку огорчало – хулиган Матюха продолжал задирать его при каждой встрече.

Так прошла осень. Наступила зима. Парк замело, деревья уснули под снежными шубами. У Лёвы появились новые забавы. Он лепил снеговиков, катался с горок, кормил орехами да семечками быстрых белок.

Как-то раз мальчик решил отправиться на прогулку в парк. Он шёл не спеша по извилистым дорожкам, ловил кружевные снежинки, а рядом розовым облаком парил его воображаемый друг.

Но вдруг за кустами послышался громкий смех – это Матвей играл в снежки с озорной компанией. Лёвка растерялся и даже испугался немного. Он представил, как вся ватага ребят будет насмехаться над ним, и почувствовал, как сильно забилось сердце в груди. Ему так не хотелось портить себе настроение в этот чудесный день. Нужно было что-то срочно придумать, чтобы избежать неприятной встречи. Лёва взглянул на слоника. Тот был совершенно спокоен и показывал хоботом на другую дорожку.

– Точно! Как же я сразу не догадался. Нужно просто обойти неприятелей, – прошептал мальчуган. – Спасибо тебе, Антоша.

Мальчик и слоник начали медленно отступать. Они не сводили глаз с шумной компании. Лёва приметил, что неподалёку есть старая беседка, заваленная снегом.

– Нам туда, – он указал направление.

Друзья дошли до беседки и присели на старую скамью. Присутствие слоника успокоило мальчика. В тот момент он осознал, что дружба и взаимопомощь помогают преодолевать сложные ситуации. Лёвка вздохнул с облегчением, когда понял, что беда миновала. Противный Матвейка даже не заметил его и вскоре ушёл из парка вместе с приятелями.

– Даже в самых неожиданных ситуациях важно сохранять спокойствие, – прогудел слонёнок, – нужно доверять другу и вместе искать решение проблемы.

– Да-а-а, – согласился мальчик. – Вместе мы – сила, вместе мы можем преодолеть любые преграды.

В углу беседки шевельнулся белый комочек и жалобно заскулил.

– Ай-ай-ай! Мышь! – завопил слон и затопал ногами.

– Не бойся, Антоша, это не мышь. – успокоил его Лёва. Он подхватил на руки озябшего щенка и спросил: – Ты чей?

Чёрные глазки-пуговки доверчиво уставились на мальчугана.

– Какой славный! Вот бы родители разрешили мне завести питомца, я бы оставил пушистика себе. А, может, отнести щеночка домой да попросить папу и маму? Интересно, как его зовут? – Лев погладил мягкую белую шёрстку и заметил ошейник с медальоном, на котором блеснула надпись: «Тобик». – Ага, значит, твоя кличка – Тобик. Ты потерялся?

Щенок завилял хвостиком и лизнул мальчишку в нос.

– Ой, щекотно же, – сморщился тот и захихикал.

– А ещё там указан адрес, – сказал Слон Антон, заглядывая через плечо. – Посмотри на обратной стороне медальона.

– Точно есть. Оказывается, Тобик живёт в соседнем доме. Эх… придётся вернуть его хозяевам. Скучают, наверное… Я бы скучал…

– Тогда в путь! – протрубил слоник. – Нас ждут великие дела!

Лёва снял шарф, закутал в него собачку, выбрался из беседки и побрёл к многоэтажкам. Ему так не хотелось расставаться с найдёнышем! А потому он задумался и плёлся медленно, прижимая к груди пушистый комочек. Лёвка бы так и прошёл мимо одноклассника, но здоровяк Тимоха Ва́хрушев громко всхлипнул и позвал:

– То-оби-ик.

Щенок заелозил, пытаясь выскочить из рук, и звонко тявкнул.

– Тобик! – обрадовался Тимофей. – Нашёлся, дружок!

– Твой? – Лёва протянул ему собачку. – А я вот хозяевам нёс. В беседке пёсика нашёл. Он замёрз в снегу, а я в шарф его укутал. Хорошо, что на медальоне адрес написали.

– Спасибо тебе. Я погулять его вывел… А он машину испугался и сбежал.

– Ну чего ты, Тимоха, – Лёвка с удивлением смотрел, как силач Вахрушев размазывал по лицу слёзы. – Главное, что Тобик нашёлся.

– Тяф, – подтвердил щенок.

– Ага. Только ты это… не говори никому, что я тут ревел, как девчонка.

– Да я бы и сам заревел, если бы друга потерял, – вздохнул Лев.

– Ты редко гуляешь. Выходи завтра после школы. Мы с Максом Граниным во дворе горку залили. Покатаемся вместе. Максимка тоже придёт. По рукам?

– Обязательно приду!

Ребята хлопнули ладонями, скрепив договор. Так началась их дружба.

***

Ночью, лёжа в постели, Лёва беседовал со слонёнком.

– Знаешь, Антоша, – сказал мальчик, – я сегодня понял, что дружба – это большая ценность. И это не только игры и развлечения. Друзья поддерживают, помогают в трудную минуту, вместе преодолевают сложности. Да и вообще, вместе можно достичь гораздо большего, чем в одиночку. Вот, например, Макс и Тимоха горку построили во дворе для всех. С такими ребятами, мне кажется, я смогу подружиться.

– Даже не сомневаюсь. – Слон Антон устроился поудобнй и продолжил: – Пусть каждый день приносит вам новые приключения. Будь внимателен к своим друзьям, цени их. И тогда ваша дружба будет крепкой и надёжной.

– Как наша? – Лёва приподнялся на локте.

– И даже лучше, – заверил слон.

– Но ты ведь будешь приходить ко мне? С тобой так здорово!

– Обязательно буду, ты только позови, – ответил слонёнок. – Буду приходить до тех пор, пока я тебе нужен.

– Спасибо тебе, Антоша. Ты научил меня мечтать и дружить, – прошептал мальчик, засыпая.

А слон по имени Антон одобрительно покачал головой да растаял розовым облаком.

Глава 4. Мужской разговор

Максима Гранина догнал Тимоха, хлопнул по плечу:

– Ты чё сегодня такой, бро?

– Какой такой?

– Да весь день грустный ходишь. Реально не выспался? Или заболел?

– Да… Настроения просто нет.

– Бывает, – протянул Вахрушев. – По себе знаю.

– Слышь, Тим. Всё спросить у тебя хотел. – Макс повернулся к другу, задумчиво теребя шарф. – Ты с младшей сестрой нормально ведь ладишь?

– Ну да. Я же старший брат. Она меня слушается. Ледянку даёт покататься.

– Ты с ней играешь?

– Ну… иногда, – замялся Тимофей. – Раньше, когда мы помладше были, вместе машинки катали, особенно в песочнице. Я делился, честно говорю. А сейчас она всё больше куклами забавляется, мне это не интересно, сам понимаешь. Правда, когда на каникулы в Ижевск ездили, бабушка подарила Маше набор для детского творчества. Там такое дело: куклу надо было сначала вырезать из картона, наряды – из бумаги, а уж после играть. Пришлось помогать. А на обратном пути сестрица и вовсе весь гардероб растеряла. Домой приехали, она – в рёв. Мама даже успокоить её не могла. Тогда я нарисовал пару платьев, раскрасил и вырезал. Машка так обрадовалась! Сказала, что я лучший модельер. Теперь пристаёт, когда хочет обновки для куклы.

– И что? Рисуешь?

– А куда деваться? Терпеть не могу эти девчачьи слёзы.

– Эх, и я тоже, – вздохнул Максим. – Тим, а когда Машка родилась, она сильно плакала?

– Да я не помню, если честно. Мне ведь самому всего пять лет было. К нам тогда бабушка приезжала погостить, она кого хочешь угомонит: и сказку расскажет, и песню споёт. А чё ты вдруг интересуешься? – Тимоха покосился на друга.

– Родители второго ребёнка планируют.

– А-а-а, ну это нормально. А я-то думаю, что ты про Машку спрашиваешь? Ну пока, бро, до завтра!

– Пока, Тим, до встречи!

Ребята хлопнули ладонями на прощанье. Тимоха разбежался и, балансируя руками, заскользил по накатанной ледяной дорожке. Макс накинул капюшон куртки, прячась от колючего снега, зашагал в сторону своего дома. Около подъезда остановился. Оглянулся. Таня и Лёвка шли к соседней многоэтажке и весело болтали. Вайнер тащил сумку с учебниками. Его модный клетчатый шарф от порывов ветра то и дело взлетал, касаясь серебристого пуховика девочки. И это смешило обоих.

– Весело им, – фыркнул Макс и дёрнул ручку двери. И без того хлипкая, она оторвалась. Мальчишка посмотрел на железяку с огорчением, кинул её в пакет со сменкой и воскликнул: – Вот же незадача! Ну что за день сегодня!

Мама была уже дома, она встретила сына нежным объятием. Максимка прильнул к матери, вдохнул её родной вкусный запах и сразу успокоился. Потом спохватился вдруг, отстранился, сказал серьёзным тоном:

– Я с мороза, ма. Ты можешь простудиться.

– Переодевайся, сынок, – женщина улыбнулась в ответ. – Приходи обедать. Я борща наварила.

Макс опустил школьный рюкзак на пол, стянул шапку и скомкал её нерешительно. Потом не выдержал и выпалил вопрос, который мучил его целый день:

– Что тебе врач сказал?

– Всё хорошо, дорогой. Не переживай.

– Правда?

– Конечно! – Мама ласково погладила русые вихры мальчика.

Борщ оказался и впрямь отменным. Макс быстро расправился со своей порцией и попросил добавки.

– Котлеты не влезут, – улыбнулась мама, подавая сыну тарелку.

– Что-что, а котлетам место точно найдётся! – произнёс мальчик.

– Весь в отца. – Лицо женщины озарилось нежностью. – Как прошёл первый день в школе?

– Здорово! Все ребята подготовили презентации о том, как провели зимние каникулы. Было классно! Я и не знал, что в нашей стране столько Дедов Морозов. – И Максимка рассказал о самых интересных выступлениях. Они с мамой обсуждали детали и смеялись.

После обеда мальчик отправился в свою комнату. Пиликнул смартфон – это Гуля Халилова прислала в чат класса расписание на завтра и домашнее задание. Макс достал учебники, но его внимание привлекло новое сообщение.

Лёвка писал: «Бро, я, кажись, заболел».

«Что случилось?» – набрал в ответ Максим.

«Температура подскочила, видать, на горке вчера просквозило. Завтра в школу не приду, дома отлежусь».

«Выздоравливай, Лев. Сигналь, если что».

«Оки».

Макс отправил другу пару смешных смайлов и сел за уроки. Их было немного, и, как всегда в начале четверти, все задания на повторение пройденного. Максим справился с домашней работой быстро, до тренировки ещё оставалось время.

«Может, поиграть во что-нибудь?» – подумал мальчуган, плюхнулся на кровать и достал смартфон.

Но не успел он выбрать приложение, как на экране высветилось счастливое личико Маргариты. Макс принял в мессенджере видеовызов, и девчушка затараторила:

– Привет, братик! А мы с Микой решили тебе позвонить. Только я хочу первая с тобой поболтать!

– Привет, Маргоша! Как вы доехали? – Макс невольно расплылся в широкой улыбке.

– До Минеральных Вод отлично долетели и домой быстро доехали. А сегодня я надела красивое платье, завязала белые бантики, и мы с Микой вместе пошли в школу, – восторженно произнесла девчушка и захлопала чёрными пушистыми ресницами, – потому что для подготовишек экскурсию подготовили и концерт. Мне так понравилось!

– Хвастунишка! – послышался задорный голос Микаила, и через мгновение лицо мальчика появилось на экране. – Привет, Макс! – поздоровался он. – Как дела?

– И ничего не хвастунишка, – Марго выпятила губки и попыталась заслонить брата густой шевелюрой. Тот в шутку подул на макушку сестры, а после сделал вид, что запутался в локонах и с трудом выбирается из них. Девочка воскликнула: – Ой! Ну что за шуточки? Иди уже, разговаривай, не то мне всю причёску испортишь.

Мальчики дружно захохотали.

– Весело у вас, – еле вымолвил сквозь смех Максимка.

– Ага, с нашей принцессой не соскучишься.

– Ой-ой-ой, можно подумать, – важно изрекла Маргарита, выглянув из-за плеча брата. Она уже причесалась и надела на голову кокошник от новогоднего костюма. – Максим, ты бабушке обязательно большой привет от меня передавай и спасибо за наряд. Бабуля такая мастерица! А пирожки у неё – объедение.

– Так вы к нам ещё приезжайте.

– Э-э-э, брат! Уговор дороже денег, – Мика заговорил с деланным акцентом. – Летом мы тебя в гости ждём. Посмотришь наши кавказские горы.

– Обязательно приеду, – подтвердил Макс. Помолчал секунду и продолжил: – Вы такие дружные. Неужели никогда не ссоритесь?

– Бывает, что и повздорим, – не стал отрицать Мика.

– Особенно когда он мне сказки читать не хочет, – встряла в разговор Маргоша.

Мальчишки вновь засмеялись.

– Не хочется с вами прощаться, ребята, но мне на тренировку пора, извините, – сказал Макс.

– Да-а-а, опаздывать нехорошо, – протянула Марго, надевая бусы, и послала воздушный поцелуй. – Пока, братик! Всем привет!

– Созвонимся ещё, не переживай, – поддержал сестру Мика. – Удачи, брат! До связи.

– Пока-пока, – помахал Максим на прощание.

После разговора с кузенами настроение у него поднялось. Он отправился на кухню вприпрыжку, где ждали его творожок и какао. Поцеловал маму, передал привет от родни и помчался на тренировку по баскетболу.

Зимой день короткий. Макс вернулся домой затемно. Открыл своим ключом входную дверь. Вошёл. Услышал, как родители на кухне обсуждали посещение поликлиники. Они говорили тихо, но в голосах чувствовались тревога и напряжение. Мальчика поразили слова «угроза» и «сохранение». Сердце ёкнуло, как перед прыжком в холодные воды озера, а после забилось часто-часто. Мама была расстроена, она всё спрашивала папу о том, как её любимые мужчины справятся без неё.

«Что маме может угрожать? – Макс занервничал, отчаянно пытаясь понять смысл услышанного. – И почему мы должны оставаться одни с папой? Мама собралась куда-то ехать одна? Без нас? И почему родители мне ничего не рассказывают? Нет! Я обязательно должен поговорить с ними! Вот только маму нельзя расстраивать. Придумал! Встану завтра пораньше и попрошу, чтобы папа довёз меня до школы. А пока будем ехать, всё выясню».

Мальчик неловко повернулся, зацепил школьную сменку, и та с грохотом полетела на пол. Голоса на кухне стихли. В прихожую вышел отец.

– Привет, сын. С тренировки?

– Ага.

– А что за грохот?

– Да… я нечаянно ручку в подъезде оторвал… – Макс вынул из мешка злосчастную железку и протянул отцу.

– А-а-а, ну это не беда! Пошли, вместе починим.

Анатолий взял инструменты, накинул куртку, крикнул жене:

– Наташа, мы недолго! Аварию устраним и вернёмся.

Сын с отцом вышли на улицу. Анатолий осмотрел дверное полотно, раскрыл пластиковый кейс, вынул шуруповёрт и подал мальчику.

– Держи, Макс. Гляди: прилаживаем ручку, вставляем шурупы и закручиваем. Ничего сложного. Понял?

– Ага.

– Ну давай, пробуй. Я придержу малость.

Максим легко справился с задачей. Как взрослый подёргал ручку. Хмыкнул с удовольствием:

– Крепко держится.

– Молодец! – похвалил отец.

Он собрал инструменты, захлопнул кейс и двинулся было в подъезд, но мальчик окликнул его:

– Пап, я спросить хотел… Мама мне сказала, что всё хорошо… Но, когда я пришёл домой, случайно услышал ваш разговор. Что случилось? Что за угрозы? Скажи мне, я ведь уже не маленький.

Анатолий остановился. Оглянулся. Внимательно посмотрел на сына и вздохнул:

– Похоже, мужской разговор предстоит. Давай хоть в подъезд зайдём, не на морозе же торчать.

– Хорошо, – согласился Макс.

Они вошли. Анатолий положил кейс на ступеньку и предложил сыну присесть на него, а сам устроился на корточках так, чтобы его глаза оказались на уровне глаз мальчика. Большая тёплая ладонь отца легла поверх рук сына. Папин взгляд был добрым и чуть-чуть усталым, а в голосе зазвучали серьёзные нотки:

– Помнишь, сынок, мы говорили с тобой о том, что мама носит под сердцем твоего будущего братика или сестрёнку? Для малыша её животик как уютный дом.

Максим кивнул и нахмурился:

– Мама заболела? Какой-то вирус угрожает ей и ребёнку?

– Нет-нет, сынок, мама не заболела, – папа поспешил успокоить его. – Но ей нужно больше отдыхать, принимать специальные лекарства, чтобы стенки животика-домика стали более крепкими и безопасными для малыша. Понимаешь, доктора очень умные и осторожные. Они решили, что сейчас им нужно внимательно понаблюдать за мамой, как… – папа задумался на мгновение, – как лучшие садовники смотрят за нежным цветком или созревающим плодом. Маме надо некоторое время побыть в больнице под присмотром врачей, где они будут проверять, всё ли с ней и с ребёнком хорошо.

– Но мама будет одна в больнице! – Макс продолжал недоверчиво хмуриться. – Она будет скучать и беспокоится, а это для неё сейчас опасно.

– В больнице хорошие врачи и медсёстры. Они не зря носят белые халаты и дают клятву Гиппократа. Они будут заботиться о маме, как помогают многим другим женщинам обрести радость материнства. Конечно, мама будет скучать по тебе, как и ты по ней. И я буду скучать. Но мы сможем навещать её, приносить свежие фрукты, рассказывать новости. Мы ведь мужчины, правда? Мы сильные. Мы обязательно справимся. Мы будем заботиться о нашем доме, пока мама набирается сил. Ты поможешь мне?

Макс выпрямился. Его глаза заблестели. Чувство тревоги понемногу отступало, мальчик проникся важностью момента, ощущением причастности к возложенной на мужскую команду миссии.

– Конечно, пап! – выпалил мальчуган. – Я могу… поливать цветы! Убирать сам в своей комнате и мыть посуду.

– Вот и славно! – Отец крепко пожал сыну руку. – Ты только представь, что малыш сейчас думает: «Ого, какой у меня брат храбрый и заботливый! Он уже помогает родителям!»

Впервые за этот разговор Максим улыбнулся искренне и широко.

– Мы семья, сынок, а значит, мы команда. Всё будет хорошо. Просто нужно немного терпения и заботы. – Анатолий обнял крепко сына и почувствовал, как мальчик расслабился у него на груди. – Договорились?

– Договорились, пап.

Глава 5. Карусель пяти уроков

Максим обнял маму:

– Всё ведь будет хорошо?

– Конечно, мой родной! Не переживай, я скоро вернусь. – Наташа прижала сына к груди и поцеловала русую макушку. – Время быстро пролетит, не успеешь оглянуться.

– Мы с папой будем навещать тебя в больнице и приносить фрукты, – тихо произнёс мальчик.

– И рассказывать свежие новости, – улыбнулась мама.

– Ну что, готовы? Пора ехать. Иначе рискуем опоздать – на улице пробки из-за гололёда. – Анатолий приобнял жену и сына, поцеловал обоих. Он подхватил дорожную сумку с вещами Натальи, открыл дверь. – Спускайтесь, машина прогрета, я пойду обмету снег.

Когда отец вышел, Максимка помог матери надеть пуховик и быстро оделся сам, закинул за плечи школьный рюкзак.

– Я готов, мам.

– В добрый путь, дорогой. – Наталья ласково взглянула на него. – Главное, не скучай и постарайся не нарушать режим дня.

– Обещаю! – голос мальчика прозвучал серьёзно, по-взрослому.

Родители довезли Макса до самой школы, и он поспешил на занятия – до звонка оставалось десять минут. В гардеробе он заметил серебристый пуховичок новенькой и невольно сунул руку в карман своей куртки. Мягкая белая варежка с красной вышивкой была на месте.

«Спрошу сегодня. Обязательно», – мысленно пообещал Максим и понёсся в спортзал. Первым уроком в расписании значилась физкультура.

В мужской раздевалке хлопали дверцы шкафчиков. Тимоха Вахрушев рассказывал о соревнованиях по борьбе. Он медлил надевать футболку, демонстрируя одноклассникам бицепсы. Те восхищённо смотрели и хвалили мускулатуру борца. Макс влетел в помещение, и в нос ему ударил стойкий запах резиновых матов, пыли и пота.

– Здорово, пацаны! – крикнул он, переодеваясь на ходу, в ответ услышал нестройный хор голосов.

– Привет, бро! – Тимофей повернулся к другу. – Что-то Лёвка опаздывает.

– Заболел опять, – откликнулся Макс, натягивая кроссовки. – Температурит.

– Выходи строиться, копуши! – раздался командный бас учителя физкультуры. – Девчонки и те уже в зале разминаются. – Вечно хмурый Сергей Палыч возвышался горой над пятиклашками и уже приготовился дуть в любимый судейский свисток.

Мальчишки гурьбой высыпали из раздевалки. Они уважали бывшего армейского инструктора и даже немного побаивались. Тимоха на бегу натягивал белую футболку. Макс скакал на одной ноге и завязывал шнурки. В школьном спортзале витало эхо от гулких голосов, стука мячей и визга кроссовок. Маша Ка́нева показывала Тане Изергино́й упражнения гимнастической разминки, а та грациозно повторяла за ней. Максим споткнулся и чуть было не пропахал носом, когда увидел, как обе девочки разом сели на шпагат и весело засмеялись. Тимофей поддержал друга и шепнул:

– А новенькая-то ничего, спортивная.

– Угу, – буркнул тот, косясь на девчонок.

Заливистая трель свистка пронеслась над головами ребят.

– Р-р-равняйсь! Смирно! – рявкнул Сергей Палыч.

Ученики построились в шеренгу и вытянулись по струнке.

– Нале-е-во! Бегом марш! – прозвучала новая команда.

Лёгкий бег, повороты и приседания – разминка разгорячила школьников, на лицах запылал румянец. Неутомимый физрук достал секундомер и отдал приказ:

– Прыжки на скакалке! По очереди, по тридцать секунд! Гранин, первый пошёл!

Скакалка замелькала в воздухе. От бега и прыжков лицо мальчишки сделалось пунцовым. А предательские шнурки развязались и выскочили наружу.

– Фух, – выдохнул Максим, закончив выполнять упражнение. Отошёл и присел, чтобы привести спортивную обувь в порядок.

– Молодец, Гранин, энергично! – Сергей Палыч кивнул одобрительно. – Вахрушев, вперёд!

Тимоха вышел, взял скакалку, но вместо прыжков замер, слегка присев и согнув локти. Девчонки притихли в ожидании, зная Тимофея, они еле сдерживали смех. Тот не заставил себя ждать и скривил смешную рожицу: скосил глаза на кончик носа, изобразил на лице дикое напряжение. Крутанул скакалку и начал вяло и нелепо подпрыгивать на месте, как будто в замедленной съёмке, громко пыхтя и постанывая:

– Уф! Ох! Старость – не радость. Эх ты ж!

Класс замолчал в недоумении, а потом взорвался громким хохотом. Даже строгий Сергей Павлович фыркнул и отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Максимка, красный как рак, вскочил и, смеясь, толкнул Вахрушева плечом что есть мочи:

– Ну ты, бро, и придурок!

Тимофей, воодушевлённый успехом, не остановился, а сделал вид, что запутался то ли в шнурках, то ли в скакалке и грохнулся на мат. Высунул язык, закатил глаза и задышал тяжело, как выловленная рыба. Хохот усилился, звонко разлился по спортзалу.

Сергей Палыч наконец засвистел и прорычал грозно:

– Вахрушев, достаточно клоунады! Отжаться двадцать раз! Быстро!

– А чё всем десять отжиманий, а мне – двадцать?

– Боец, отставить разговорчики! Остальным выполнять упражнение, а не ржать как тюлени!

Но даже после замечания Тимоха продолжил своё сольное выступление: кувыркнулся, стал в планку и с деланно-страдальческим видом отжался, да не просто, а на кулаках.

Ольга Петровна, пожилая учительница истории, с трудом успокоила класс после весёлого представления на физкультуре. Говорила она монотонно, и Максу было скучно. Он слушал и рисовал на полях тетради битву древних греков, больше похожих на роботов из компьютерной игры. Иногда отвлекался и заглядывал через плечо новенькой. Таня аккуратно записывала даты и пояснения к ним. Гранин с большим трудом дождался звонка и в числе первых вылетел в шумный коридор, где первоклашки затеяли игру в «догонялки». Пухлый мальчонка чуть не сшиб его с ног, Макс едва успел отскочить к окну.

– Ой, извините! – Веснушчатое лицо первоклассника расплылось в добродушной улыбке, Максим не успел ответить, как мальчишка развернулся и побежал играть.

Подошёл Тимофей.

– Не обижаешься на меня, бро?

– Я думал, ты себя старичком представил, – хмыкнул Макс и легонько ткнул друга в плечо.

Тот облегчённо вздохнул.

– Говоришь, приболел Лёвка?

– Ага. Написал сообщение вчера.

– А я надеялся, что он мне дроби растолкует. Никак они у меня не складываются. Ты их понял?

– Давай объясню на большой перемене. Погнали в класс, звонок скоро.

Друзья отправились в кабинет русского языка. На уроке ученики повторили определение прямой речи, правила расстановки знаков препинания, а после Алина Михайловна предложила им написать небольшое сочинение на тему: «Мой лучший друг». Максим, недолго думая, принялся строчить про Тимоху, его шуточки, и как они вместе строили да заливали горку во дворе.

Когда ребята закончили и сдали тетради на проверку, Алина Михайловна сказала:

– Предлагаю вам игру. Очень интересно, использовал кто-нибудь в тексте прямую речь? Сейчас я выберу тетрадь наугад, автор выйдет к доске и прочитает своё сочинение, а мы с вами постараемся понять на слух, есть ли в нём прямая речь.

Учительница зажмурила глаза и вытащила из стопки одинаковых зелёных тетрадей одну.

– Итак, чья работа попала мне в руки? – сказала она, взглянув на обложку. Класс притих в ожидании. – К доске выходит… Таня Изергина́. Как удачно получилось! Мы познакомимся ближе да узнаем, кто же лучший друг Танюши.

Новенькая грациозно поднялась, оправила складки на юбочке и стала лицом к ребятам.

– Мой лучший друг, – начала она выразительно читать. – Мою прабабушку зовут Марвина Семёновна, я называю её по-марийски – кова. Бабуле скоро исполнится сто лет, и она самая лучшая на свете! Мы с ней – настоящие друзья.

Летом прабабушка живёт в деревне. Я с удовольствием приезжаю к ней на каникулы, потому что там здорово. Мы вместе выращиваем цветы, вышиваем и ходим в берёзовую рощу. Кова красиво поёт, рассказывает сказки и печёт вкуснющие пироги да блины. А с поздней осени до весны бабуля живёт с нами в городе. Когда она приезжает, дом наполняется теплом и нежным запахом ванили. Мы любим вместе сидеть на кухне, пить чай и болтать обо всём на свете. Я знаю, что могу прийти к бабуле с любой бедой или радостью, и она поймёт и поддержит. Она никогда не скажет: «Потом, я занята». Всегда выслушает и даст совет, или просто обнимет. У неё самые уютные объятия на планете, а ещё добрый, тёплый взгляд и морщинки в уголках глаз.

Иногда мы рассматриваем старые фотографии, и прабабушка рассказывает мне о нашей семье, о своей молодости, о военном времени.

Мне кажется, секрет нашей дружбы в том, что кова меня понимает. Она не считает меня маленькой, разговаривает со мной как с подругой. И всегда на моей стороне, даже если я ошибаюсь. Она просто объясняет, как сделать лучше.

Я очень люблю свою прабабушку! Она мой лучший друг и самый близкий человек.

– Отличный рассказ, Таня, – похвалила Алина Михайловна. – Мне очень хотелось бы познакомиться с такой замечательной бабушкой. Ребята, кто скажет, есть в тексте прямая речь?

Пятиклашки быстро решили задачку: определили предложение и даже разобрали его по составу.

Как только прозвенел звонок с урока, ученики отправились в столовую. В большом светлом зале гремела посуда, пахло гречкой и яблоками, дежурные суетливо накрывали столы.

– Ням-ням, люблю котлетки. – Тимоха облизнулся и сказал громко: – Готов обменять сладкую булочку на дополнительную котлету.

– Погоди меняться, пригодится для дробей, – одёрнул его Макс.

– Это как? – не понял Вахрушев.

– Гляди. Вот круглая булка, – объяснил Гранин. Взял пластиковый нож и разрезал выпечку крест-накрест. – Была целая, а стало восемь частей. Значит, восемь восьмых. Восемь у нас в числителе и восемь в знаменателе.

– Ну-у, это понятно. А складывать и вычитать как? – озадаченно спросил Тимофей и сунул в рот кусок котлеты.

– Считай, что знаменатель остаётся неизменным, действия нужно производить только с числителем. Например, берём два кусочка и ещё три. Сколько получается?

– Ну, пять.

– В числителе пять. А в знаменателе?

– А-а-а, понял! – воскликнул Тимоха. Он доел гречку с котлетой и пригубил яблочный компот. – Получается пять восьмых. А вычитание?

Максим сунул другу в рот кусочек булочки.

– Жуй! Было восемь кусков, один ты съел. Сколько осталось?

– Семь, – пробормотал Тимофей и запил десерт компотом.

– Ну, тогда ещё жуй, раз не понял. – Макс засунул Тимохе ещё один кусок. – Сколько осталось?

– Фефть, – ответил тот с полным ртом.

– В числителе, – добавил Максимка.

– А-а-а! – обрадовался Вахрушев, отхлёбывая компот. – Понял! Булочка минус один кусок – это семь восьмых, ещё минус один – шесть восьмых. А если сразу два куска съесть, то останется четыре восьмых. Но это же половина булки! А значит, одна вторая. – догадался мальчишка. – Кла-а-ас! Ну, бро, всё по полочкам разложил!

– Молоток, Тимка! – похвалил Макс.

Вокруг их стола столпились одноклассники, с большим интересом наблюдая за новым представлением. Тимофей доел свой обед, неспеша вытер губы салфеткой, обвёл взглядом собравшихся и выдал:

– Всё… Ноль нулёвых, – чем вызвал очередной взрыв хохота.

На математике 5 «Б» приятно удивил учителя, тему поняли все. Даже Вахрушев поднял руку, вышел к доске и верно решил пример на вычитание дробей.

Круговерть школьного дня завершал урок изобразительного искусства. На столах появились альбомы и кисти, акварельные краски и стаканчики с водой. Елена Фёдоровна развесила на доске лучшие работы учеников и обратилась к классу:

– В прошлой четверти, ребята, мы говорили о древних корнях народного искусства, о связи его с природой и бытом, эпосом и трудом. Рассуждали о значении природных материалов, которые использовали наши предки при строительстве дома, их важность в укладе жизни каждого народа. Мы увидели мудрость, заложенную людьми в характере традиционного жилья и символизме декоративных элементов. Выполнили рисунки-эскизы внешних конструкций дома и жилых помещений. А в этом полугодии мы будем изучать художественные промыслы и праздничный народный костюм, разнообразие форм, орнаментов, украшений у народов нашей страны.

Сегодня мы вспомним о древнем искусстве вышивки. Его история насчитывает несколько тысячелетий. Люди издревле создавали на тканях, коже, войлоке изображения нитями, бисером и даже драгоценными камнями. На Руси, например, вышитыми узорами украшали головные уборы, юбки и сарафаны, полотенца и другие предметы обихода. И сейчас в каждом доме найдётся хотя бы одна вещь с вышивкой. Попробуйте изобразить такое изделие.

Максим задумался: «Бабушка вышивает и салфетки, и полотенца, и даже картины! Но всё это так сложно… А что, если нарисовать… варежку?».

Кисточка заплясала в руках. И вскоре на альбомном листе проявились вечерние сумерки, а на снегу – белая потеряшка с красной вышивкой. Мальчик увлёкся и не заметил, как подошла Елена Фёдоровна. Она с интересом рассматривала то его работу, то рисунок новенькой.

– Мне кажется, или вы изобразили одну и ту же вещь? – спросила учительница.

Татьяна оглянулась, удивлённо захлопала ресницами и воскликнула:

– Ой, это же моя варежка! Ты её нашёл?

– Ага, – буркнул Макс, а сам подумал с облегчением: «Вот и спрашивать не пришлось».

– Магия искусства, – улыбнулась Елена Фёдоровна. – Надеюсь, пропажа вернётся к хозяйке.

– Угу, после уроков, – смущённо подтвердил мальчишка.

– Ура! – Таня захлопала в ладоши. – Я так расстроилась, когда её потеряла. Это мне прабабушка связала.

Ребята вскакивали с мест, подходили, рассматривали рисунки одноклассников и шептались о волшебной находке.

– Ну ты хайпанул, бро. – хохотнул Тимоха. – Не хрустальная туфелька, конечно, но всё же…

В гардеробе Максим вернул девочке варежку. Танюшка обрадовалась.

– Благодарю, – сказала она, присев в реверансе. – Оказывается, вы с Тимофеем и правда хорошие, и весёлые. И за дроби спасибо. Я их тоже не поняла сначала, но, когда ты в столовой на булочке объяснил, сразу всё стало ясно.

– Значит, мир? – спросил Макс.

– Мир! – кивнула Таня.

Из школы ребята возвращались втроём немного уставшие, но довольные. Они со смехом вспоминали Тимохино представление на физкультуре, дурачились, играли в снежки. У горки на детской площадке Макс махнул на прощанье:

– Пока, Тим. Пока маляв… – он чуть не ляпнул обидное прозвище, которое дал девочке, но поймал её предупреждающий взгляд и быстро исправился: – До завтра, Тань.

Глава 6. Мандариновое солнце

Январь вцепился в город, как голодный волк, скрёб ледяными когтями по стёклам и завывал ветром. «Середина зимы, – сказал папа. – Крещенские морозы».

Аллея, по которой Максим шёл в школу, казалась высеченной из хрусталя и серебра: деревья, одетые в тяжёлые снежные шубы, сугробы, похожие на спящих белых медведей, и мороз, что звенел, как тонкое стекло. Мальчик выдохнул, облако пара повисло в воздухе и рассыпалось ледяными осколками. Макс поёжился от холода, натянул шарф до самых глаз и сунул руки в карманы. Он ускорил шаг, а в голове крутились невесёлые мысли:

«Двенадцать лет – вроде уже не маленький. Но этот мир взрослых проблем такой огромный и… немного страшный. А навалилось-то их… как гора снежная. Сначала Лёвка с гриппом слёг. Целую неделю его место пустует. И на контрольной по математике не у кого было спросить, верно ли примеры решил. Скучно без него, хоть и звоню каждый день. Даже онлайн сейчас не играет, только хрипит: «Прикинь, Макс, температура как у раскалённой сковородки!».

Но главное – это мама. Папа, конечно, понятно объяснил про «сохранение», но мамочка такая бледная была, когда мы её навещали. Вот бы папу с работы сегодня пораньше отпустили. Мы бы снова в больницу поехали».

Школьные занятия, как назло, тянулись медленно. Монотонный гул четвёртого урока показался Максу особенно утомительным. Противно скрипел мел по классной доске, учитель математики терпеливо объяснял решение задачи. Но Максим никак не мог уловить смысл, его мысли витали то в больничной палате, где лежала мама, то уносились в соседнюю многоэтажку, где хворал друг Лёвка, сражённый коварным гриппом.

Звонок на перемену стал глотком свежего воздуха. Класс взорвался стуком рюкзаков о столы, гамом и топотом. Одноклассники затеяли беготню. Кто-то с разгона врезался в Тимоху, тот рявкнул басом и пошёл разбираться. Максим лениво проводил взглядом Вахрушева и стал задумчиво собирать карандаши в пенал. К нему повернулась Таня, в её глазах читалась тревога.

– Максим, – сказала негромко девочка. Она смотрела пристально и нервно теребила тёмно-русую косу. – А Лёва Вайнер сильно болеет? Ты звонил ему вчера?

Макс мельком глянул на пустующее место друга. Оно выглядело непривычно грустным без аккуратно разложенных тетрадей Лёвки.

– Да, Тань, – вздохнул он. – Грипп, температура держится. Кашляет так, что, по его словам, люстра дрожит. И насморк… Лёвка говорит, что это отдельный океан». – Максим попытался улыбнуться, но получилось как-то криво.

Таня поморщила носик, но в её взгляде не было насмешки, только искреннее сочувствие.

– Значит, его нельзя навестить? Что говорят врачи?

– Говорят, что сильный вирус и лучше воздержаться от посещений ещё пару дней. Мама его заставляет лежать в постели и поит морсами разными: из малины, брусники, клюквы.

– А Лёва… он не сильно страдает? – спросила Таня так тихо, что Максу пришлось даже наклониться. Щёки девочки слегка порозовели, и Максим вдруг понял: Таня не просто так спрашивает. Она переживает. Как настоящий друг, а не просто как соседка по парте.

– Ну, температура – это всегда паршиво, – честно ответил Макс. – Голова болит, всё ломит. Ещё и лежать нужно. Я бы озверел от скуки, но Лёвка молодец, он держится и даже уроки делает. Шутит, что чувствует себя, как выжатый лимон. – Максим увидел, как уголки губ Тани дрогнули в улыбке. – Я ему каждый вечер звоню и новости рассказываю. Вот, например, как вчера мы в снежки играли, и один Тимохе в лоб прилетел. Так Лёвка чуть не закашлялся от смеха.

Таня невольно расплылась в улыбке, вспомнила вчерашнюю игру и переполох, который устроил Тимофей. Потом её лицо снова стало серьёзным.

– Слушай, Максим… Может, ему что-нибудь передать, чтобы поднять настроение?

– Мы с Тимохой хотели принести ему фрукты. Лёвкина мама сказала, что завтра уже можно будет навестить его.

– А я могла бы испечь имбирные пряники. Кова говорит, имбирь полезен при простуде. Или, может быть, написать записку? – Она замолчала, смущённо опустив глаза.

Максим был тронут. Он знал, что Таня – гордая девочка, но в эту минуту она проявила заботу… Это было приятно.

– Пряники – это супер, Тань! – искренне обрадовался он. – Лёвка обожает сладкое. А записка… Лучше, давай, завтра вместе навестим его. Он там один, как штык, скучает и злится, что пропускает уроки. Лёвка такой… ботан.

Максим вспомнил свой вечерний звонок и Лёвкины расспросы про школу.

– Хорошо! – Таня закивала, и в её глазах засветились вишнёвые искорки. – Я сегодня испеку пряники. Обязательно.

– Отлично! А я вечером позвоню Лёве и скажу, что мы готовим сюрприз. Он обрадуется, – пообещал Максим. Он представил удивлённое лицо друга, а потом его широкую улыбку.

В этот момент одноклассник, проносившийся мимо с диким воплем, зацепился за розовый Танин рюкзак и чуть не упал. Девчушка вскрикнула и погрозила хулигану. Суматоха перемены вновь поглотила ребят.

Пустое Лёвкино место уже не казалось Максиму таким унылым. Оно было наполнено чем-то тёплым и важным – заботой Тани, его собственными вечерними звонками, общими воспоминаниями. Даже в этой январской стуже, когда близкие болеют, есть то, что согревает, как маленькое солнышко. Он сунул руку в карман и нащупал гладкую, прохладную кожуру мандарина, которым его угостил Тимоха на большой перемене и сказал: «Не грусти, бро».

***

Сегодня был день посещений. Макс прислушивался к шорохам. Он ждал. Никак не мог сосредоточиться и доделать домашнее задание. В груди клокотала тревога. Наконец, щёлкнул замок на входной двери.

– Собирайся, сынок! Через полчаса выдвигаемся, – раздался голос отца из прихожей.

– Ура! К маме поедем! – воскликнул мальчишка, подпрыгнул от радости и, поглядев на тетради, буркнул: – А домашку я потом доделаю.

Он торопливо натянул бежевый свитер, который связала мама ещё осенью, он пах вкусной маминой выпечкой. Максим взял упаковку детских витаминов для укрепления иммунитета в виде мармеладных мишек, вынул три штуки, положил их в конвертик со своим рисунком и поспешил на кухню. Папа укладывал в пакет фрукты: румяные яблоки, бананы и сочные мандарины, яркие и весёлые, как солнечные зайчики.

– Вот, отвезём маме, – сказал он, а Макс увидел в глазах отца ту же тревогу и нежность.

– Это тоже маме, – произнёс мальчик и положил сверху конверт.

Отец улыбнулся и кивнул.

Дорога до больницы была похожа на полосу препятствий. Папин автомобиль то недовольно урчал, вынужденно простаивая в пробках, то фыркал, устремляясь на зелёный сигнал светофора, то крался по гололёду за грузовым фургоном. Максим прижался лбом к холодному стеклу и наблюдал, как серый зимний день превращается в сумерки, а фонари вспыхивают и растекаются жёлтыми шарами. Он думал о маме. О том, как обнимет её при встрече и всё-всё ей расскажет: и про контрольную, и про Тимоху, и про Танину идею с имбирными пряниками для Лёвки, ведь как хорошо, что вокруг есть люди, готовые поделиться своим теплом.

Больница встретила их стерильно-чистым запахом лекарств. Макс ёжился от него всегда, представляя медсестру с большим шприцем. Он страшно не любил уколы. Но сегодня было не до этого. Мальчишка лишь вздохнул глубоко и взял отца за руку.

Они прошли по длинным, ярко освещённым коридорам, мимо кабинетов с табличками, и, наконец, остановились у двери палаты, где лежала мама.

Папа глубоко вдохнул, его лицо вдруг стало мягким, усталым и любящим одновременно. Он постучал.

– Войдите! – донёсся из-за двери немного слабый, но такой родной голос.

Максим замер на пороге. Мама лежала на кровати, укрытая белым одеялом. Она была бледнее обычного, под глазами залегли лёгкие тени. Но когда она увидела «своих мальчиков», как часто она их называла, её лицо озарилось тёплой, ласковой улыбкой. И Максу показалось, что в палате сразу стало светлее и радостнее.

– Мои мальчики пришли! – воскликнула мама, присаживаясь.

– Привет, солнце моё! – папа подошёл, осторожно обнял её и поцеловал.

А Макс кинулся стремительно, словно распрямилась внутри него пружина.

– Мама… – выдохнул он, и комок подступил к горлу.

– Мальчик мой, родной!

Мамины нежные руки притянули его, губы коснулись макушки. Он прижался щекой к её плечу, вдыхая знакомый, родной запах, который смешался теперь с больничным. Волнение стало потихоньку отступать. Мама рядом. Она улыбается. Он столько хотел ей сказать, но молчал и боялся расплакаться.

– Как ты, сынок? – Мама гладила его непослушные вихры.

И Макса прорвало. Он заговорил, да так быстро и сбивчиво. Он рассказывал всё подряд, стараясь впихнуть в эти драгоценные минуты самое важное. Мама слушала, гладила его по спине и тихо смеялась.

Папа держал в руках пакет с фруктами. Он смотрел на родных людей и счастливо улыбался.

– Ой, мама! Мы же тебе вот что принесли! – Максим вспомнил про угощение. – Витаминный заряд.

– Ага, то, что доктор прописал, – поддакнул Анатолий и протянул пакет жене.

Наташа взяла в руки мандарин. Яркий оранжевый шарик казался кусочком лета в этой белой палате.

– Ах, какие красавцы! Спасибо, мои дорогие! – Она прикрыла глаза и вдохнула цитрусовый аромат. – Солнцем пахнет…

Потом её пальцы нащупали маленький конвертик с мармеладками. Она удивлённо посмотрела на сына. Он покраснел и потупился.

– Это… Это я… На всякий случай… Вдруг тебе витаминов не хватит.

Слёзы блеснули на маминых ресницах, но это было от счастья.

– Какой красивый рисунок, – сказала она, рассматривая конверт, распечатала его, достала одну мармеладку-мишку и протянула Максиму. – Давай разделим? Чтобы витаминов хватило всем. Первую – тебе за то, что принёс. Вторую – папе. – Анатолий нагнулся и высунул язык. Наташа со смехом положила мармеладного мишку мужу в рот. – А третья витаминка будет моей, я съем её на завтрак.

А потом они сидели втроём и весело болтали: мама в кровати, Максим, примостившись рядом, а папа на скрипучем стуле, который так и норовил развалиться под ним. Они с аппетитом уплетали мандарины. Кисло-сладкие дольки взрывались во рту свежестью. Сок тёк по пальцам, пахло детством и Новым годом.

Время пролетело слишком быстро. Когда медсестра вежливо напомнила, что посещение подошло к концу, Максиму стало грустно, но уже не так тревожно. Он видел мамины глаза – тёплые, спокойные и полные любви. Видел крепкую руку папы, лежащую на её руке. Видел на тумбочке яркие шарики мандаринов и своего мармеладного мишку.

– Мамочка, возвращайся поскорее домой, – прошептал он, обнимая её на прощание.

– Я постараюсь, мой родной, – тихо ответила она, целуя сына в макушку.

Максим шагал рядом с отцом на парковку, его рука в тёплой варежке лежала в большой папиной руке. Он смотрел на своё дыхание, превращающееся в облачко пара, и думал о маминой улыбке. О тепле, которое они унесли с собой из больничной палаты. О мармеладном мишке, который теперь лежал на маминой тумбочке, чтобы подарить ей витаминный заряд после завтрака.

Отец и сын повернули за угол больничного корпуса. Оранжевый диск храброго январского солнышка блеснул среди хмурых туч.

– Смотри, пап, даже солнце сегодня мандариновое!

– Хм, точно подметил! – Отец посмотрел на закат и крепче сжал руку сына.

Холод уже не казался таким пронизывающим. Их согревали любовь и вера. Максим стянул варежку и поймал снежинку, она тихо таяла – хрупкая и прекрасная, как этот январский день, подаривший ему столько тепла.

Вечер после больницы выдался тихим. Папа готовил ужин на кухне, а Максим сидел в своей комнате, глядя на смартфон. На аватарке с гривастым хищником светилось имя Лев. Друг ответил не сразу. Послышался приглушённый кашель, шуршание, и наконец, хриплый голос:

– Привет, Макс.

– Здорово, бро. Ты как?

– Как червяк под трактором, – выдал тот.

Максим расхохотался. Лёвка всегда умел описать свои ощущения красочно, даже с температурой.

– Представляю. А насморк? – поинтересовался он деловым тоном. – Всё так же океан?

– О, насморк – это отдельная история! – Лёвка оживился, хотя голос его дребезжал. – Третий рулон туалетной бумаги извёл. Представляешь?

– Представляю, – Макс ухмыльнулся. Он устроился поудобней на кровати и приготовился выдать порцию школьных новостей. – Жаль, что тебя в школе не было. Знаешь, что Тимоха сегодня натворил?! Притащил на физкультуру снег в пакете. Меня намылить хотел. А перед нами урок у старшаков был. Матюха кроссы шнуровал, а у Тимохи пакет порвался, и весь снег Матюхе за шиворот высыпался. Тот аж взвыл!

– Не-е-ет! – Лёвка закашлялся, но было слышно, что он хихикает. – И что? Подрались?

– Да не, кто до Тимохи полезет?! Матюха же только на словах герой. А тут как раз физрук зашёл, Палыч. Так обоих отчихвостил! Сказал, что они – «снежные пигмеи без мозгов». Все пацаны ржали!

– О, да! Палыч – мастер эпитетов! – Лёвка захлёбывался от смеха. – Жаль, не видел. А что по математике? Контрольная была?

– Была! – Макс понизил голос, хотя в комнате никого не было. – Ужас, Лёв! Я чуть не сгорел. Примеры эти… Сидел, как дурак. И спросить ответ не у кого.

– Ну справился?

– Да, решил вроде. А ещё мы тебе сюрприз готовим. Придём завтра – увидишь.

Наступила небольшая пауза. Максим слышал на том конце тяжёлое дыхание друга.

– Слушай, Лёв, – начал он тихо. – А я сегодня к маме ездил. В больницу.

– Ой, правда? – в голосе друга появилась искренняя забота. – Ну как она? Как малыш? Я бы тоже хотел братика или сестричку.

– Вроде нормально, – ответил Макс, и ему вдруг очень захотелось поделиться. – Бледная немного, но улыбалась. Мы ей фрукты привезли… Мандарины, яблоки… Знаешь, она так обрадовалась! Говорит, что мандарины пахнут солнышком. – Он помолчал. – Папа много купил, и я… один мандаринчик тебе припрятал. Спецом. Самый красивый. Завтра принесу. Чтобы и к тебе солнце заглянуло.

На том конце провода стало очень тихо. Так тихо, что Максим испугался, не скинул ли друг звонок.

– Лёва? Ты слышал?

– Слышал… – голос друга прозвучал как-то мокро, будто он снова сморкался. Или смахивал что-то с лица. – Спасибо, Макс… Серьёзно. Это… Это круто. Я точно быстрее выздоровею!

– Держись там, бро, – тепло произнёс Максим. – Не кашляй сильно на люстру, а то соседи снизу пожалуются, если она грохнется.

Лёвка шмыгнул носом.

– Постараюсь. Слушай, Макс, я, пожалуй, отбой. Голова что-то… Опять чугунная стала…

– Да, да, конечно! – засуетился Максим. – Отдыхай! Выздоравливай! Меня тоже папа ужинать зовёт.

– Ну давай, споки, Макс.

– Споки ноки, бро. Поправляйся.

Максим сбросил вызов. В комнате было тихо, только за стеной на кухне позвякивала посуда.

– Сынок, ты идёшь ужинать?

– Иду, па! – откликнулся мальчик. Он посмотрел на ярко-оранжевый цитрус, который лежал на учебнике литературы. Завтра он отнесёт его Лёве, пусть и у друга будет своё мандариновое солнышко.