Ангелина Батори
Шанс для Мари

Глава 1

“Семья – это союз двух любящих сердец, и этот союз добровольный. Прежде чем зарегистрировать ваш брак, я обязана спросить вас, является ли ваше желание заключить брачный союз искренним и свободным. Прошу ответить вас, невеста.

Звонкий женский голосок сквозь слёзы счастья едва протянул:

– Да!

Работница загса продолжила:

– Прошу ответить вас, жених.

– Да, – послышался голос новобрачного.

– Властью, данной мне вами и всеми присутствующими, объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту,” – вспоминала девушка, раскладывая вещи по коробкам.

«Черт, Мари, не думай об этом! Хватит!»

– Так, а это ещё что? – проговорила она, заметив среди старого хлама рамку с фотографией, и взяла её в руки.

– Как же это было давно… – взглянув на фото протянула Мария, и швырнула предмет в мусорное ведро.

– Мы погрузили мебель, помочь вам вынести вещи? – спросил молодой грузчик.

– Что? А, да, если можно!

Когда все её вещи были помещены в грузовик, девушка поспешно вышла из квартиры, оставив ключи в почтовом ящике. Спустившись вниз по лестнице, она ненадолго остановилась, вздохнула полной грудью и покинула подъезд.

Мария села за руль старенького авто . Заведя машину, она бросила последний взгляд в сторону места, которое ещё вчера называла домом, и нажала на педаль газа.

Медленно передвигаясь вслед за грузовиком, она включила музыку. Песня, которая играла в тот момент по радио, тронула душу, и по её щекам невольно потекли слёзы.

«Это была наша песня! Антон впервые поцеловал меня под её звучание!» – вспоминала Мари.

– Пошло всё к черту! – воскликнула девушка и выключила радио.

Передвигаясь по трассе, машина покинула город, унося с собой не только вещи, но и все воспоминания, связанные с ним. Дорога была долгой и крайне изнурительной для Марии, особенно если учитывать тот факт, что она всю ночь прорыдала. Следующие несколько часов перед глазами мелькали лишь деревья, растущие вдоль трассы, и проезжающие мимо автомобили.

Прохладный весенний воздух, льющийся из приоткрытого окна старенькой отечественной машины, вызывал мурашки по всему телу. Мария повернула ручку стеклоподъемника и закрыла его.

Девушка то и дело хотела остановиться и вернуться обратно, но гордость не позволяла ей это сделать.

“Назад пути нет!”– пронеслось у неё в голове, и Мария, пытаясь гнать прочь навязчивые мысли, продолжала движение.

В связи с пробками, девушка провела в дороге пять с половиной часов, и вот наконец, она заметила прямоугольный знак, на котором виднелось название её родного посёлка.

Неожиданно раздался звонок. Мари взяла в руки смартфон, на экране которого отображалось слово «Мама». Вздохнув, она ответила:

– Алло?

– Что-то ты припозднилась, всё хорошо?

– Да, мам, я уже в посёлке, минут пять и буду дома.

– Хорошо, ждём! – произнесла женщина и отключилась.

Меньше всего на свете Мари хотела возвращаться к родителям. Родной посёлок словно душил её, и несмотря на то, что он был именован “Мирным”, люди тут вовсе не соответствовали его названию. Этому месту больше бы подошло название “Змеиное логово”, так как жители то и дело перемывали друг другу кости. Передвигаясь по до боли знакомой дороге, Марию разрывала изнутри ни то злость, ни то обида. В голове не укладывалось, как человек, который клялся ей в вечной любви, мог предать её. Узкие посёлочные улочки украшала зелень только что распустившихся почек и аромат весенних цветов. Передвигаясь вдоль по проселочной дороге, ведущей к отчему дому, девушка заметила пастуха, который гнал домашний скот, и вздрогнула.

– Боже, как же от них разит навозом!

Вдали, она увидела знакомую фигуру. Женщина встретила грузовик и принялась помогать рабочим, таская коробки с вещами.

– Мам, ты как всегда в своём репертуаре! Брось тяжести, я сама справлюсь! – воскликнула девушка и захлопнула дверь машины.

– Ишь ты! Раскомандовалась! Что же я буду наблюдать, как моя дочь здесь надрывается? – ответила мать.

– Опять себя не бережёшь? Ты ведь только после операции… Брось этот хлам, я сказала!

Со двора медленно вышла соседка и какое-то время наблюдала за происходящим. Не в силах сдержать своё любопытство, женщина подошла ближе:

– Раис, а что это тут у вас? – поинтересовалась соседка.

Женщина взглянула на неё и произнесла:

– Да вот, дочка в гости приехала!

– Как же? С мебелью? – полюбопытствовала она.

– Ой, Кать, иди куда шла! У меня нет времени с тобой лясы точить!

Соседка оглядела Марию с ног до головы и вошла во двор. Крепкие мужчины выгрузили вещи, поместив их внутрь дома. Мария расплатилась с грузчиками и, поблагодарив рабочих, вернулась в жилище.

Войдя в свою комнату, волна воспоминаний накрыла девушку с головой. Она вспомнила всё.

Вспомнила, как вечерами выполняла домашние задания, сидя за обветшалым письменным столом, летние ночи и пищащих над ухом комаров, а также бесконечную родительскую ругань.

Мария утверждала, что никогда не допустит такого в своей семье. Говорила, что лучше разведется и останется одна, чем станет трепать себе нервы. Она сдержала слово, выбрав вместо нервотрёпки гордое одиночество.

Девушка присела на старый скрипучий диван, на котором проспала большую часть своей жизни, и осмотрелась.

«Здесь даже пахнет точно так же, как раньше», – заметила она и, поднявшись, подошла к стене.

Мария коснулась кончиками пальцев торчащих обоев, и на неё вновь нахлынули воспоминания.

«Ночь. Дождь льёт словно из ведра. Стены сотрясаются от мощных раскатов грома. Старая шиферная крыша, не выдержав ливень, стала пропускать воду, и она пробралась внутрь помещения. От влаги обои размокли и отклеились».

Солнечные лучи проникали через окно в комнату, которая казалась забытой, но всё ещё родной. Старый деревянный пол поскрипывал под ногами, когда Мария ступала по нему, внимательно разглядывая темно-коричневый совдеповский шкаф, украшенный наклейками.

– Дочь, иди хоть покушай! – воскликнула Раиса.

Мария, услышав голос матери, доносящийся из кухни, ответила:

– Иду!

Девушка вышла из комнаты и направилась в сторону кухни по узенькому коридору. Пол был застелен трухлявой ковровой дорожкой тёмно-зелёного цвета с замысловатым орнаментом, а стены оклеены пастельно-салатовыми обоями с крупными цветами. Повернув ручку межкомнатной двери, она вошла в комнату, которую уже заполнил запах свежеиспеченных пирожков.

– Так, дочь, не скромничай! Наливай чай и хватай пирожки, пока они горячие! – произнесла мать девушки, продолжая хлопотать над плитой.

Мария взяла свою старую кружку и, погрузив в неё чайный пакетик, залила его кипятком.

Отодвинув стул, она присела за обеденный стол и осмотрелась. Время в доме будто бы застыло. Вся мебель и вещи сохранились ровно в том же состоянии, в котором она их запомнила.

– Эх… Сколько лет этому кухонному гарнитуру!

Раиса, закончив с готовкой, взяла в руки тарелку с горячими пирожками и присела рядом с дочерью.

– Он старше тебя! Эта мебель принадлежала ещё моей покойной бабушке! – ответила женщина.

– Ты не думала заменить её? – поинтересовалась Мария, откусывая горячее тесто.

Глаза Раисы расширились от удивления, и она произнесла:

– На какие шиши? Я получаю двадцать тысяч рублей и не забывай о том, что в добавок ко всему еще содержу твою несовершеннолетнюю сестру!

Девушка проглотила тщательно пережеванную пищу и сказала:

– Но ведь когда отец ещё был жив, вы могли…

Мать перебила дочь:

– От твоего отца не было никакого проку! Он только и делал, что хлестал водку с мужиками!

– Ну зачем ты так! Он ведь тоже работал! – возмутилась девушка.

– Да он больше пропивал, чем зарабатывал! – воскликнула женщина и тут же добавила:

– Эх, Машка, я думала, с годами ты меня поймешь, да видно зря.

Дочь молчала.

– Конечно, твой муж ведь не алкаш, работает и всё в дом тянет!

Не в силах сдержать свой гнев, Мария выдала:

– Зато мой БЫВШИЙ муж сношал бабу на нашей с ним кровати! Отец бы так никогда не поступил!

– Ой, да будь он хоть кому-нибудь нужен, кроме меня, может, и поступил бы! – ответила женщина.

– Так всё, я не хочу больше это слушать! Пойду лучше отдохну.

– Чего ты психуешь? В чём я не права? – спросила Раиса.

– Всё, мам, закрыли тему!

– Да ладно тебе, присядь, я соскучилась!

Дочь взглянула на мать и послушно вернулась за стол.

– Пасха на носу, нужно бы съездить на кладбище и убраться, – сказала женщина.

– Как-нибудь обязательно съездим.

– Всё-таки, как хорошо, что ты вернулась домой! У нас теперь будет собственный транспорт.

Девушка удивлённо произнесла:

– Так ты меня рада видеть, или мою машину?

– Тебя, тебя конечно! – ответила мать.

Входная дверь открылась, и в дом вошла сестра.

– Мари! Как я рада тебя видеть! – воскликнула она и, подойдя поближе, заключила родственницу в крепкие объятия.

– Как ты выросла!

– С такой частотой, как ты нас навещаешь, я и замуж выйти успею! – с иронией ответила сестра.

– А вот с этим не торопись! – предостерегла Мари.

– Настюш, присядь, есть разговор, – произнесла Раиса.

Девушка опустилась на стул.

– Что случилось? Машка наконец беременная? Я стану тётей?

– К сожалению, нет, в общем…

Мария перебила мать:

– Я снова буду жить с вами!

Глаза Анастасии округлились:

– Как? И Антон тоже?

Девушка выдержала короткую паузу, а затем произнесла:

– Нет, мы разводимся.

Сестра, находясь в недоумении, спросила:

– А что так? Что произошло?

– Рано ещё тебе о таких вещах рассказывать, а то испорчу впечатление о мужчинах!

– Да ладно, мне тринадцать лет! Я знаю побольше тебя!

Раиса бросила на младшую дочь испепеляющий взгляд, и она тут же замолчала.

Нахмурив от недовольства брови, Анастасия направилась в гостинную, делать домашние задания. Мать подошла к раковине и принялась мыть посуду.

– Я так устала в дороге! Пойду прилягу, – сказала Мария и отправилась отдыхать.

Войдя в свою комнату, девушка глубоко вздохнула и рухнула на диван. Сон всё никак не шёл, и в попытках заснуть Мария то и дело крутилась из стороны в сторону с сомкнутыми глазами. В конечном итоге она сдалась и уставилась в потолок. Следующие полчаса девушка глядела на старую люстру, размышляя о том, что же ей делать дальше. Находясь в раздумьях, она и не заметила, как провалилась в сон. Несколько часов Мария провела в забытии. Неожиданно послышалась мелодия звонка. Девушка приоткрыла глаза и потянулась к телефону. На экране высветилось имя “любимый”. Она не хотела слышать его голос, но решила, что этот разговор неизбежен.

– Слушаю, – холодно произнесла девушка.

– Мари, какого чёрта здесь происходит? Где ты? И почему я не вижу твоих вещей?

– Антон, я всё знаю!

Парень понизил голос до шепота и спросил:

– Что ты знаешь?

– Ой, только не надо прикидываться! Я знаю о твоем романе!

– Ясно, опять что-то напридумывала себе! Ну ничего, надоест драма – сама придёшь.

– Ничего я не придумала! Хватит меня газлайтить! – воскликнула девушка и спустя буквально секунду добавила:

– Переписки чистить надо!

– Какие ещё переписки? Не понимаю, о чём ты? – врал парень.

– Опять дурака включаешь? Я не намерена это слушать,не звони мне больше! – произнесла она и бросила трубку.

Мужчина ещё несколько раз пытался до неё дозвониться, но Мария так и не ответила. Антон взбесился и принялся писать ей сообщения:

“Да кто ты вообще такая? Что ты будешь делать без меня? Вернёшься к мамаше и будешь жить на её жалкие гроши? Ты ведь даже не работаешь, ты без меня сдохнешь!”

“Посмотри в кого ты превратилась! Разожралась как свинья, уже ни в одни джинсы не влезаешь!”

“Тебе тридцать грёбанных лет, кому ты нужна?! Скажи спасибо, что я всего лишь изменил тебе, мог бы выбросить тебя на улицу, как вещь, что бы ты тогда делала? Как жила?”

Пока Мари читала сообщения, по её щекам стекали горячие слёзы. Антон впервые вёл себя настолько агрессивно по отношению к ней. По крайней мере, ей так казалось. Хотя, если задуматься и вспомнить… В их отношениях была и ложь, и грубость, и даже рукоприкладство. Но, как ни странно, Мария никогда не обращала на это внимание, и только сейчас, в момент, когда она узнала о предательстве, её глаза открылись.

На экране телефона всплыло новое сообщение:

“Прости, погорячился, день сегодня ни к чёрту. Ты у тёщи? Я хочу с тобой поговорить, завтра подъеду”.

Девушка молчала. Антон так и не дождавшись ответа, снова набрал номер жены. В этот раз она подняла трубку:

– Что тебе надо?

– Я так и не получил ответа на сообщения.

– Что ты хочешь услышать?

– Я хочу знать, где ты находишься?

– Это тебя не касается!

– Что значит не касаться? Ты всё ещё моя жена!

– Ключевое слово “ЕЩЁ”.

– Ты же понимаешь, что я не дам тебе развода?

– Ничего, разведут через суд!

– Мари, обдумай всё как следует. Обратной дороги не будет!

Девушка, пытаясь скрыть дрожь в голосе, протянула:

– Знаешь, что забавно?

Муж молчал.

– Забавно то , что мы с тобой прожили вместе двенадцать долгих лет, но единственное, что у меня от тебя осталось, это дешёвая тумбочка и два стула.

Произнеся эту фразу, Мария отключилась и, не в силах больше сдержать эмоции, разрыдалась.

Раиса услышала тихие всхлипывания дочери и направилась к ней в комнату. Деревянная дверь со скрипом приоткрылась.

– Маш, ну ты чего?

– Ничего, звонил твой почти бывший зять!

– Что говорил?

– Если вкратце, то сначала он облил меня дерьмом, а затем попытался загладить свою вину!

Раиса покачала головой.

– Дочь, разрушить каждый может, а ты попробуй сохранить!

Мария в недоумении взглянула на мать:

– Что ты имеешь в виду?

– Антошка хороший парень, ну подумаешь, оступился разок? Где ты ещё найдешь такого мужа?

– Ты сейчас серьёзно?

– Ну а что? Он зарабатывает хорошие деньги, не пьёт, не бьёт. А мужики все гуляют!

Мари, задыхаясь от слёз, произнесла:

– Ты многого не знаешь!

– Так ты сама мне ничего не рассказываешь, мы видимся раз в несколько лет! Поверь мне, я жизнь прожила, я знаю о чём говорю! – ответила женщина.

– Если они все гуляют, то мне никто не нужен! Я не хочу жить с предателем!

– Глупенькая ты моя, у мужчин инстинкты!

Дочь усмехнулась:

– Что ты несёшь? Мы люди, а не животные, какие ещё инстинкты?!

– В любом случае выбор за тобой, ты можешь остаться здесь, а можешь уехать. Но ты же сама говорила, что тебе не нравится жить в посёлке?

– Это лучше, чем жить с предателем!

– Как знаешь, – сказала Раиса и, нежно коснувшись плеча дочери, покинула комнату.

На поселение спустилась тьма. В попытках унять тревогу Мари вышла во двор и закурила, рот заполнил густой табачный дым. Антон всё никак не мог успокоиться и постоянно названивал сбежавшей от него жене.

“Нужно заблокировать эту сим-карту к чёртовой матери!” – пронеслось в голове у девушки. С этой мыслью она вернулась в дом и расположившись на старом диване уснула крепким сном.

Глава 2

С момента, как Мари сбежала от мужа, прошло около недели. Антон так и не приехал. Вместо личного визита супруг предпочел телефонные звонки и гневные сообщения, которые периодически сменялись фразой «вернись ко мне». Девушка, не в силах выдержать такое поведение, заблокировала его во всех социальных сетях и в телефонной книге. Антон был настырным и не хотел отступать. Он осознал, что теряет контроль над ситуацией, и решил действовать через знакомых, в попытках повлиять на решение жены. Когда Мария в очередной раз открыла свою страничку в социальной сети, то увидела сообщение от давней подруги Кристины:

“Мари, что происходит? Почему мне звонит Антон и просит, чтобы я за тобой проследила?”

Мария усмехнулась.

“Докатился. Скажи, что мы с тобой не общаемся!”

Подруга незамедлительно ответила:

“Хорошо, так и сделаю. Так что произошло?”

Девушка вздохнула и вкратце изложила ситуацию в голосовом сообщении. Кристина ответила:

“Да уж… Что будешь с этим делать?”

“Ничего, подам на развод!” – отрезала Мари.

Приятельница принялась печатать сообщения:

“Ты уверена? Вы ведь столько времени прожили вместе…”

“Да, я уверена. Я больше не смогу доверять этому человеку! Хорошо, что я узнала об этом сейчас.”

“Дело твоё”, – ответила Кристина.

Послышался голос матери:

– Маш, ну где ты там?

Девушка закрыла диалог и, сделав глубокий вдох, произнесла:

– Иду!

Мари вышла из дома и направилась к автомобилю.

Раиса остановила дочь.

– Куда это ты?

– Ну как же? Внутрь.

– Погодь, успеешь. Пойдём со мной в сарай!

– Зачем?

Мать удивленно вскинула брови.

– Ну ты чего, как в первый раз! Ты бурьян собралась руками убирать? Пошли за тяпками.

В этот день, впрочем, как и неделю назад, расположение духа у Марии было отвратительным. Будь ее воля, она бы продолжила всматриваться в старый потолок, но желание быть полезной победило хандру.

“Возьми себя в руки! Мать не в том возрасте, чтобы в одиночку выполнять такую работу!” – заставляла себя Мари, едва волоча ноги по асфальтированному двору.

– Поживее! Раньше начнём – раньше закончим! – послышался голос Раисы.

Мать всучила дочери грабли и старую тяпку и приказала отнести её в машину.

– А мне что делать? – поинтересовалась сестра.

– Не путайся под ногами. Скоро поедем.

Когда весь сельхозинвентарь был погружен, Мария завела автомобиль, и семья отправилась на кладбище.

День выдался теплым. Птицы радостно щебетали мелодию весны, и только сильнейший ветер нарушал эту гармонию.

– Интересно, почему перед Пасхой всегда такой ветрюган? – поинтересовалась Настя.

– Говорят, это к испытаниям, – ответила мать.

– И что же? Выходит, вся наша жизнь – это сплошные испытания? – произнесла младшая дочь.

– Так и есть.

Мария к подобным сказаниям относилась скептически, она считала их небылицами.

– Это нормально для весны, всё происходит из-за смены сезона и потепления, – вмешалась девушка.

– Маш, ты давай не отвлекайся, лучше следи за дорогой! – сказала Раиса и тут же добавила:

– Это что такое? Ты почему не пристёгнута?

– Ой, мам, это всё ерунда!

– Я тебе сейчас дам ерунда! Быстро накинула ремень! Что, не терпится умереть?

Мари бросила на мать недовольный взгляд и, сбавив скорость, пристегнулась.

Оставшийся путь родные провели в тишине. Когда машина наконец остановилась, родственники вышли наружу и, прихватив инвентарь, направились в сторону могил. Мария застыла у входа на кладбище. Ком скопившейся на душе скорби мешал ей дышать.

– Ты чего? – спросила сестра.

Мари тихонько произнесла:

– Н-ничего, я догоню, мне там надо…

Настя молча кивнула и направилась вслед за матерью.

Девушку накрыла волна воспоминаний.

«Декабрь, две тысячи второй год. Мы с отцом забрели в детский магазин. Пока он выбирал мягкую игрушку в подарок племяннице, я зачарованно смотрела на барби, стоящую посреди витрины. Мои маленькие ручонки вспотели от волнения, оставляя мокрые следы на стеклянном прилавке. Ярко-розовая коробка с куклой манила меня, заставляя сердце тревожно биться. Когда отец вернулся на кассу, то заметил мой увлеченный взгляд.

– На что ты смотришь? – поинтересовался он.

Я указала пальцем на куклу и произнесла:

– Будь у меня такая, я была бы самой счастливой на свете!

Папа взглянул на цену и принялся рыться в своем потёртом портмоне. Посчитав деньги, он виновато опустил глаза в пол. Блеск в моих глазах тут же исчез, я поняла, что отец не может себе позволить подарить мне куклу.

Вернувшись домой, я весь следующий день вспоминала об игрушке. Папа , не в силах смотреть, как грустит его ребёнок, отправился в магазин и, потратив все оставшиеся деньги, купил мне барби.»

По щекам Марии невольно потекли слёзы.

– Никогда не забуду тот день, особенно, как мать взъелась на отца! – шепотом произносила она и, переведя дух, вошла на кладбище.

Её взору открылся вид на могилы давно забытых людей. Памятники повалились, а полусгнившие железные ограды неприятно поскрипывали из-за сильного ветра. Девушка поёжилась и продолжила двигаться вперёд до тех пор, пока не увидела родственников.

– Где ты лазишь? Помогай! – увидев дочь, воскликнула Раиса.

Дойдя до захоронения, Мари остановилась. Ей было страшно видеть портрет отца на холодном кладбищенском граните. Анастасия заметила волнение сестры и, подкравшись ближе, нежно взяла её за руку.

– Пойдём, – шепотом произнесла она.

“Ты должна это сделать”, – пронеслось в голове у Марии, и она нехотя побрела к могиле.

Когда девушка взглянула на памятник, то снова разрыдалась. И коснувшись могильной плиты чуть слышно произнесла:

– Привет, папочка.

Мари не навещала отца с момента похорон. Так было проще, ведь она до сих пор не могла смириться с его кончиной. Сейчас больше всего на свете ей хотелось обнять его и рассказать обо всем, что происходит в её жизни. Но отца рядом не было. Он истлел, как сигаретный пепел, оставив после себя двух дочерей, как две капли воды похожих на него. Сама того не желая, Мари в очередной раз вспомнила свою прошлую жизнь.

“Алкогольная зависимость отца с каждым годом только прогрессировала. Он пил сколько я себя помню. Началось, как обычно, с малого: посиделки с друзьями, рюмка водки после работы или пиво по выходным. Но когда мне стукнуло восемь, всё изменилось, и рюмка постепенно превратилась в бутылку. Когда это случилось, находиться дома стало невозможно. Ежедневные разборки родителей буквально выворачивали мою душу наизнанку. Это был самый что ни на есть ад! С тех пор покой казался мне роскошью. Мать пыталась помочь отцу. Она неоднократно угрожала ему разводом, уговаривала лечь в наркологичку, и пару раз он поддался на её уговоры. Помогло ли это? Едва ли… Отец не прикасался к бутылке максимум месяц, а дальше как по накатанной. Попытки помочь не ограничивались медициной. Мать таскала его по бабкам-целительницам: те заговаривали водку, плевали на макушку, отпаивали святой водой, но их “силы”, очевидно, оказались слабее отцовского пристрастия к горячительным напиткам.

Несмотря на зависимость отца, мать родила от него второго ребёнка. Настя появилась на свет, когда мне было семнадцать лет, и в тот момент моё детство подошло к концу. Жизнь стала ещё сложнее, когда к бесконечной череде скандалов добавился детский плач по ночам. Материальное положение нашей семьи значительно ухудшилось. От безысходности мать взяла подработку, это случилось через несколько месяцев после родов. Пока она зарабатывала деньги, я проводила время с грудной сестрой. Из-за этого мне даже приходилось пропускать занятия в колледже. Заработанные матерью средства тут же уходили на детское питание, памперсы и лечение. Настя была болезненным ребёнком, к тому же аллергиком. Стоматит периодически сменялся простудой, простуда – тонзиллитом или ротавирусной инфекцией, и так по кругу. Когда её состояние значительно ухудшалось, мать бросала подработку и ложилась с сестрой в стационар. Как только мне стукнуло восемнадцать, я сразу же покинула это пекло. Мне не хотелось оставлять маму наедине с проблемами, но моя психика больше не выдерживала. Я благодарна Антону прежде всего за то, что мне выпал шанс хоть немного отдохнуть от бесконечных испытаний. Когда я покинула Мирный, мама досрочно закрыла декретный отпуск и вышла на постоянную работу, оставив маленькую Настю на бабушку. Следующие семь лет прошли относительно спокойно, но в две тысячи двадцатом году алкогольный стаж отца дал о себе знать. Он стал жаловаться на тупую боль в правом подреберье, избавиться от которой ему не помогал ни один спазмолитик. Он пытался бороться с недугом при помощи выпивки, однако это только усугубляло положение. Не в силах вынести боль, отец прошёл обследование, в ходе которого ему назвали неутешительный диагноз – цирроз печени. Как это обычно бывает, заболевание развивалось бессимптомно до тех пор, пока не достигло пика. Узнав о болезни, он беспробудно пил, но его пьянство продлилось недолго, и спустя буквально неделю открылось внутреннее кровотечение. В тот день мне позвонила мама и, ничего не объясняя, попросила приехать, я ещё не знала о диагнозе. Какое-то время он провел в стационаре, и когда отцу наконец полегчало, врачи отправили его на выписку.

После того как папа вернулся из больницы, он стал увядать прямо на наших глазах. Я была рядом и наблюдала всё то, что с ним происходило, собственными глазами. Мне было больно слышать, как он стонал от нестихающих болей, и созерцать то, как мать водила его в туалет, когда он уже совсем ослаб. Мне было больно видеть его осунувшееся лицо и раздутый живот, который, как казалось, не был частью его тела. Чтобы лишний раз не расстраивать и без того больного отца, я тайком плакала по ночам. Я была готова смириться с его алкоголизмом, с родительской руганью, да с чем угодно, лишь бы он снова был здоров. Мать тоже горевала, мы обе понимали, что он умирает. В один из таких дней его тело окончательно ослабло, и он впал в кому. Когда это случилось, мы сразу же вызвали скорую помощь, и отца отправили в реанимацию. Мы сидели как на иголках, постепенно готовясь к самому наихудшему исходу. Папа не приходил в сознание около недели, я уже и не надеялась на то, что он снова откроет глаза. Но его желание выжить было сильнее любой болезни. Когда отец пришел в себя, его перевели из отделения интенсивной терапии в обычную палату. Как только мы узнали об этом, сразу же бросились в больницу. Войдя в комнату, я увидела изможденного отца. Его почти безжизненные пожелтевшие глаза смотрели в потолок. Он никак не среагировал на наше появление, было видно, что сейчас ему каждый вдох давался с трудом. Мы меняли ему памперсы, кормили пюре и разговаривали… Долго разговаривали… Он не отвечал, лишь иногда из последних сил хмурил брови и мычал, было видно, как сильно ему не нравится быть беспомощным.

Через несколько дней лечащий врач отца сообщил нам, что мы можем забрать его домой. Маму эта новость немного воодушевила, и в наших сердцах неожиданно загорелся огонек надежды. Мы забрали его домой, но уже вечером состояние отца ухудшилось, и он снова вернулся в больницу. Я помню, как в последний раз гладила его по обезвоженной шершавой ладони. Где-то в глубине души я понимала, что это конец. Рано утром маме позвонил доктор и сообщил, что отец перестал бороться за жизнь, и его сердце остановилось. Это был самый худший день в моей жизни. Я безудержно билась в истерике, впиваясь зубами в подушку. Меня колотило. Моё сердце разбилось, а осколки от него словно бы впились во внутренние органы. Я понимала, я осознавала, что со дня на день его не станет, но сколько бы я ни пыталась смириться с этим, подготовиться к смерти родного человека невозможно…

Настал день похорон. Было пасмурно и сыро. Ноги проваливались в рыхлую кладбищенскую землю. Антон отпросился с работы, чтобы проводить тестя в последний путь. На церемонии погребения мы были втроем: я, мама и Антон. Настю не взяли на похороны, чтобы не травмировать её детскую психику.

Мать рыдала взахлёб, не в силах остановиться.

– Мой Володя! Там мой Володя! – произносила она, смотря в сторону полузакопанного гроба.

Антон слегка приобнял её, желая успокоить. Я старалась держаться изо всех сил, чтобы не нагнетать обстановку, но слёзы ручьем стекали по щекам. Когда земля образовала холм над мертвым телом отца, могильщики покинули кладбище, оставив нас рыдать у кучи чёрной грязи. Я не могла поверить в подлинность происходящего. Мне казалось, что всё это происходит не сейчас и не со мной.”

Мари рухнула на колени и, коснувшись своим заплаканным лицом сырой земли, тихо прошептала:

– Прости… Прости, что не приезжала… Я до сих пор не могу поверить в то, что тебя больше нет!

Раиса взглянула на старшую дочь и произнесла:

– Настя, дай сестре воды, бегом!

Девчушка схватила бутылку, которая уже успела нагреться на солнце, и подбежала к Марии:

– Маш, выпей, полегчает!

Девушка взглянула на младшую сестру глазами полными слёз, и спросила:

– Ты хотя бы помнишь папу?

Она посмотрела на неё пустым взглядом и ответила:

– Помню, но очень плохо. Ты забыла, я ведь часто гостила у бабушки!

Мать подошла ближе и, наклонившись к дочери, произнесла:

– Ну же, поднимайся, слезами горю не поможешь!

Раиса привстала на ноги и протянула ей руку.

Мари легонько коснувшись её поднялась с земли и, продолжая выть, присела на скамейку. Минут через пять её плач наконец затих, и девушка принялась помогать семье с уборкой могилы.

– Смотри! Червяк! – воскликнула Настя.

– Где? – обернувшись по сторонам, спросила Мария.

– Вот! – ответила сестра, держа его двумя пальцами.

– Фу! Убери от меня эту мерзость!

– Бу! – произнесла Анастасия и топнула ногой.

– Хватит пугать сестру! – обратилась мать к младшей дочери.

– Она, в отличие от нас с тобой, не часто видит такую живность!

– Ну да, она ведь Г-О-Р-О-Д-С-К-А-Я! – язвительно протянула Настя.

– Нет, теперь уже нет, – возразила Мари.

– Хватит паясничать, вон смотри, ты пучок травы недополола! – заметила мать.

Настя, прищурив глаза, показала старшей сестре язык и продолжила работу. Солнце напекло голову, а ветер будто бы специально раздувал всполотую траву, которую Мария отчаянно пыталась собрать в одну кучу. Когда уборка была закончена, сестры поместили мусор в мешок и отнесли до ближайшего контейнера.

Потные и грязные, они покинули общее место траура и, погрузив инвентарь, залезли в машину.

Родственницы провели в дороге полчаса. Прежде чем отправиться домой, Мари решила заскочить в магазин. Ей очень хотелось выпить, чтобы хоть ненадолго отвлечься от накопившихся мыслей и проблем. Зайдя внутрь, она застыла у холодильника с пивом. Молодой человек, стоящий неподалеку, заметил Марию и задержал на ней взгляд. Девушка почувствовала это и, обернувшись, взглянула на парня.

– Степан?

Он подошел ближе.

– Мари?

– С утра была ей.

– А я стоял и гадал, ты ли это!

Молодой человек взъерошил свои сальные волосы и добавил:

– Прости, что так пялился, как ты?

Девушка вздохнула и ответила:

– В отчаянии…

Степан удивлённо спросил:

– А что так?

Мари отмахнулась и сказала:

– Это долгая история…

– Так я никуда не спешу!

– За то я спешу, родственники ждут в машине.

– А-а, так ты с мужем…

– Нет, – отрезала она.

– Понял. А откуда ты такая красивая? – с иронией произнес молодой человек, пробежавшись глазами по её телу.

– С кладбища, ездили убирать могилу отца.

– Я совсем забыл, что он умер. Прости за вопрос!

– Ничего страшного.

Мари задержала взгляд на лице Степана: Он выглядел уставшим, на его высоком лбу образовались заломы, а на висках виднелось несколько седых волосков. Когда она поняла, что очень пристально его рассматривает, сразу же отвела взгляд в сторону. Повисло неловкое молчание. Они ещё какое-то время изучающе смотрели друг на друга, затем парень сказал:

– Тебя вроде ждут.

Мария растерялась и произнесла:

– Ах, да, точно!

Схватив первое попавшееся пиво, она направилась к кассе. Степан, затарившись продуктами, встал в очередь вслед за девушкой. Оплатив выпивку, она бросила на парня беглый взгляд и перед выходом произнесла:

– Ну, ещё увидимся!

Молодой человек молча кивнул и улыбнулся краем губ.

– Чего так долго? – поинтересовалась Раиса.

Сердце девушки бешено колотилось. Мать будто бы почувствовала волнение дочери и спросила:

– Что стряслось?

– Ты не поверишь, кого я сейчас встретила!

– Ну-ка?

– Степана!

– Ефимова? – уточнила женщина.

– Да! Мою первую любовь.

– Сто лет его не видела!

Руки Марии подрагивали от волнения.

– Я тоже…

Она провернула ключ и нажала на педаль газа. Машина унеслась прочь, оставив после себя лишь облако пыли. Когда родственники подъехали к дому, Мария увидела знакомую машину. Ее тело задрожало пуще прежнего.

– Антошка приехал! – воскликнула мать.

Дочь бросила на неё испепеляющий взгляд и спросила:

– Чему ты радуешься?

Раиса какое-то время молча смотрела на неё, а затем ответила:

– Смотри, как он мучается! Примчался за тридевять земель, чтобы тебя увидеть! Любит, небось, до потери пульса…

– Любимым не изменяют, – грозно ответила дочь.

– Да ладно тебе, оступился разок. Нужно уметь прощать!

Мария облокотилась о руль и, заглянув матери в глаза, спросила:

– Скажи честно, ты мне не рада?

– Что ты несёшь! – возмутилась женщина. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива!

– С ним? Ты серьёзно?

– Маш, вы прожили в браке двенадцать лет! Всё это время ты в ус не дула. Он обеспечивал тебя, дарил подарки, помог с правами. Раз уж сделала когда-то выбор, будь добра, придерживайся!

– Понятно, ты страдала, значит, все должны!

– Мы сейчас говорим не обо мне! Дочь, тебе уже не двадцать. Ты пойми, что нормальных мужчин днём с огнём не сыщешь. Антон не бьёт и не пьёт, где гарантия, что ты найдёшь лучше?

– Опять ты завела свою шарманку! Не лезь в мою жизнь! Я не намерена жить с человеком, который вытер об меня ноги!

– Маш, я желаю для тебя всего самого лучшего. Я не хочу, чтобы ты, как я, считала каждую копейку от зарплаты до зарплаты. Ты привыкла к комфортной жизни, пойми, я не смогу тебе её дать.

– Ничего, пойду работать!

Мать усмехнулась:

– Ты ничего не умеешь делать! За всю свою жизнь ты работала около шести месяцев!

– Значит, самое время начать!

– Честное слово, я поражаюсь! Тебе уже тридцатник, а ты всё ещё рассуждаешь, как школьница! Взгляни правде в глаза! С каждым годом найти достойного мужчину всё труднее и труднее, некоторые женщины живут с садистами и терпят побои, лишь бы не остаться в одиночестве. Думаешь, когда разведёшься, возле дома выстроится очередь из мужиков, желающих взять тебя в жёны? Как бы не так! Тебя ждёт горькое разочарование: придётся выбирать между женатыми, алкоголиками и абьюзерами!

Ноздри Марии расширились от злобы, и она процедила сквозь зубы:

– Не лезь не в своё дело!

Раиса вышла из машины, сердито хлопнув дверью.

Антон, увидев тёщу, скривил губы в подобие улыбки и с притворной приветливостью произнёс:

– Здравствуйте!

– Здравствуй, – ответила женщина и, открыв калитку, вошла во двор.

Мария вышла из машины и попыталась пройти мимо мужа, но он грубо схватил ее за руку.

– Сколько это будет продолжаться?

– Отпусти меня! – воскликнула девушка.

– Обязательно отпущу, если, конечно, ты согласишься поговорить со мной!

На глаза навернулись слезы, и она протянула:

– Что тебе надо?

– Я же сказал, хочу поговорить!

– Ну говори, я слушаю.

Антон поправил ветровку и спросил:

– Что за цирк ты устроила? Зачем ты надо мной издеваешься?

Мария ухмыльнулась и ответила:

– А на что ты рассчитывал? Ты мне изменил!

Муж отвёл взгляд в сторону и произнёс:

– Да, я оступился, но это ведь не повод разводиться! – Антон взял супругу за руку: – Мы ведь столько лет провели вместе, неужели ты так легко всё разрушишь?

– А что насчёт тебя? Ты думал об этом, когда трахался с той девицей?

– К сожалению, нет… Я не думал, что одно несчастное свидание выльется в такую огромную проблему!

Девушка вцепилась пальцами в корни своих волос и истерично произнесла:

– О чём ты действительно не думал, так это обо мне! Признайся честно, она ведь не первая?

– Господи, да какое это имеет значение? Я ведь к тебе пришёл и распинаюсь сейчас не перед ними, а перед тобой!

Мария была не в силах сдержать слёзы, и они, брызнув из глаз, скатились по покрасневшим от злости щекам.

– Ты! Какой же ты мерзавец! Подонок! Да как я вообще вышла за тебя!

Она накинулась на супруга с кулаками, безжалостно нанося удары в грудную клетку.

Антон держался стойко. Ему очень хотелось дать отпор, но вместо этого он лишь сжал челюсти до скрипа. Когда жена наконец успокоилась, супруг произнёс:

– Мария, это твой последний шанс: либо ты прямо сейчас собираешь свои шмотки и садишься в машину, либо остаёшься гнить в этой дыре до конца своих дней!

– Интересно, как бы ты поступил на моём месте? Простил бы мне измену?

Антон усмехнулся и ответил:

– Шутишь? Нет, конечно!

– Забавно, а можно поинтересоваться, почему?

– Потому что для мужчины измена – это лишь физиология, перезагрузка, а вы, женщины, изменяете нам не только телом, но и душой. Зачем мне дома шлюха? Я что, олень, по-твоему?

– Нет, ты точно не олень… Ты козёл!

– Спрашиваю в последний раз: ты едешь со мной?

– Ни за что! – выплюнула Мария, глядя Антону в глаза.

Мужчина нервно выдохнул, вскинув вверх свои брови так, что его кожа на лбу собралась в гармошку, и спокойно сказал:

– Хорошо, я тебя понял. Только вот…

– Ну что ещё?

– Верни мне цацки, которые я тебе дарил.

Мария не могла поверить своим ушам.

– Серьёзно? Неужели ты настолько низко опустишься?

Антон ухмыльнулся:

– Я ведь козёл, мне нужно поддерживать свою репутацию.

Девушка оглядела своего почти бывшего супруга испепеляющим взглядом, но ничего не ответила.

– И ещё… Не забывай о том, что твоя калымага оформлена на меня. Так что ключи от неё тебе тоже придётся вернуть.

Мария швырнула ключи от машины в лицо мужу и произнесла:

– На, подавись.

Мужчина наклонился и, подняв их с земли, продолжил говорить:

– На долю в квартире можешь даже не рассчитывать, ты туда ни копейки не вложила! Так что предлагаю разойтись мирно, без суда, а если даже сунешься туда, я всё равно выиграю, у меня хороший адвокат. Так что вперёд, чтобы через пять минут вернула мне всю ювелирку!

Мария показала Антону средний палец и быстрым шагом направилась во двор.

Когда она вошла в комнату, то сразу же принялась искать подарки мужа и, прихватив их, вернулась обратно на улицу:

– Вот, возьми и исчезни из моей жизни!

– С тобой приятно иметь дело! На днях я приеду и заберу твою машину, – язвительно произнёс мужчина и залез внутрь автомобиля.

– Ну а тумбочку и два стула, так и быть, можешь оставить себе! – выкрикнул он напоследок и умчался прочь.

Стоило Марии вернуться в дом, как мать принялась донимать её вопросами:

– Как всё прошло, помирились?

Лицо девушки исказилось от гнева:

– К твоему разочарованию, нет!

– Почему ты так со мной разговариваешь? Я же хочу, как лучше, глупенькая!

– Твой горячо любимый зять обобрал меня до трусов, когда я сказала о том, что не намерена с ним мириться!

Глаза Раисы расширились от удивления:

– Кто? Антошка? Да быть такого не может!

– Представь себе! Я тоже не думала, что он окажется настолько мелочным, но, как оказалось, свою истинную сущность супруг показывает только когда дело идёт к разводу!

– Скорее всего, он пытается удержать тебя таким образом, раз по-другому не получается. Так что не переживай, уверена, он извинится.

– Ты серьёзно думаешь, что после всего этого я к нему вернусь?

Мать молчала. Она считала, что Мария совершает ошибку, но доказывать что-то было бы бесполезно, ведь дочь была очень своенравна.

– Ясно. Молчание – знак согласия… – сказала девушка и громко хлопнула дверью.

Она присела на край старого скрипучего дивана и схватилась руками за голову.

“Очевидно, мне тут совсем не рады! Конечно, зачем ей кормить лишний рот! Чего ты добилась, Мария? В тридцатник снова присела на шею к бедной матери? Ни жилья, ни работы, ничего! Хорошо, хоть на банковском счету ещё остались накопления, на первое время хватит…”

Неожиданно она вспомнила про пиво, которое уже несколько часов стояло в холодильнике. Девушка направилась на кухню и, приоткрыв дверцу холодильника, достала из него пакет со стеклянными бутылками. Вернувшись к себе в комнату, она открыла одну из бутылок и сделала глоток. Во рту остался горький привкус охлаждённого пивного напитка. Мария слегка сморщила лицо и потянула руку к закускам: сыр чечил и пикантные колбаски сделали приём алкоголя чуточку приятнее. Девушка увлеклась и за считанные минуты осушила первую бутылку. Она слегка опьянела и от скуки решила открыть социальные сети. На экране смартфона высветилось уведомление: “Степан Ефимов хочет добавить вас в друзья”.

– Интересно… – произнесла девушка и приняла запрос.

Степан прислал сообщение:

“Привет.”

“Уже здоровались.”

“Знаю, мне нужно было с чего-то начать диалог. Как ты? Ты так быстро убежала, что я даже не успел нормально попрощаться.”

“Прости, хотелось как можно быстрее домой добраться. Как я? Да, честно говоря, паршиво, а ты как?”

Молодой человек вот уже несколько минут печатал ответ, Марии казалось, что он пришлёт ей целую статью.

“У меня всё отлично, сегодня в кои-то веки выбрались с парнями на шашлыки, наелись мяса да по пивку бахнули. Прости, конечно, за вопрос, но что всё-таки произошло?”

Девушке очень хотелось излить кому-то душу, но она ответила достаточно сдержанно:

“Знаешь, в последнее время всё так навалилось… Проблемы в отношениях, переезд, в общем, долго объяснять.”

“Так ты вернулась в Мирный? Я думал, ты погостить приехала.”

“Степ, я развожусь.”

“Вот это новость… А что так?”

“Не хочу об этом говорить, не сейчас, мне и без того нехорошо.”

“В таком случае, может, встретимся на днях? Тебе нужно развеяться, заодно расскажешь, что стряслось.”

“Ещё не успела развестись, а ты уже на свидание приглашаешь?”

“И в мыслях не было! Просто хочу пообщаться со старым “другом”.”

“Да шучу я! Конечно, давай встретимся, только когда?”

“Можно в среду, у меня как раз выходной будет. Мы с ребятами хотели собраться компанией и на природу сгонять. Вы с девчонками пообщаетесь, а мы с парнями порыбачим.”

"Я думала, ты хочешь вдвоем время провести. В таком случае нет. Я никуда не пойду!"

"Почему?"

"Я там никого не знаю. Да и не до этого мне сейчас…"

"На этот счет не парься, ты их всех знаешь. Там будет Женька, Ника, Ваня и Серега Кабан."

"Да ладно? Вы до сих пор общаетесь?"

"Конечно. Из всей нашей компании в город только ты перебралась. Ребята так и остались в поселке. Кстати, ты знала, что Серега и Ника поженились?"

Мари чуть не подавилась пивом:

"Да ладно?"

"Да, прикинь! У них год назад сын родился. Так что давай, вытирай сопли и не выпендривайся! Уверен, ребята будут рады тебя видеть."

"Сколько всего я пропустила… Ну хорошо, уговорил."

"Вот и славно. Ладно, уже поздно, мне пора отдыхать, завтра на работу. Ты там не раскисай, все будет хорошо!"

"Спокойной ночи."

"Спокойной!" – ответил Степан и вышел из сети.

Девушка не спеша допивала третью бутылку пива и прокручивала в голове мысли о предстоящей встрече с давними знакомыми.

"Как же быстро летит время! У кого-то даже дети уже родились, а я… Так, отставить панику! Все будет нормально, не стоит переживать раньше времени. Да, я ничего не добилась, но какие мои годы? Все только начинается!"

Мари пыталась мыслить позитивно, но страх быть осужденной сковывал ее тело. Не то чтобы она была зависима от чужого мнения, просто не хотелось упасть лицом в грязь.

Девушка выкинула опустошенные бутылки в мусор и погасила свет. Из-за переживаний сон никак не шел, она то и дело крутилась на диване в поиске удобной позы для сна. Это продолжалось несколько долгих часов, пока усталость окончательно не сморила ее.