Веся Елегон
СОКБЧ и другие приключения Лизы

Истинная близость начинается тогда, когда перестаёшь прятать свою тьму.

Глава 1. Судьбоносный зелёный паразит

В вагоне метро, заполненном сонными людьми, было душно. Здесь сложно было соблюдать социальную дистанцию, но вот маски были на всех. В той или иной степени – всё-таки седьмой месяц неспокойной эпидемиологической обстановки.

В очередной раз широко зевнув и поправив сползшую на глаза маску, Лиза посмотрела на экран зажатого в руке телефона – 7:30. Девушка спешила на работу. Работала в кафе при университете – это в первой половине дня. Потом посещала свободные лекции. Елизавета Барашек очень надеялась в следующем году всё-таки поступить на филологический. Или пойти на архитектора? Родственников, чтобы помочь с этим вопросом, не было. И Лиза продолжала мучаться, не зная, что выбрать. Вроде и рисовать получалось хорошо – ей очень нравилась красота готических зданий, ещё сохранившихся в Самаре. Её наброски занимали почти треть снимаемой комнаты и валились со всех шкафов. Но с другой стороны, девушку завораживали древние тексты, хранящие в себе множество тайн человечества. Это так интересно – читать тексты, написанные сотни или даже тысячи лет назад. Представить, что кто-то, такой же человек, как она, когда-то записывал эти мысли, а теперь от него не осталось и следа, кроме этих слов… от такой мысли по коже бежали мурашки.

Вагон метро затормозил. Расплывчатая картинка за большим прямоугольным окном обрела чёткость, отобразив гранитную стену и медные, горящие тёплым жёлтым светом светильники.

– Станция Валентина Пестравкина, – объявил потрескивающий динамик.

Лизе осталось проехать ещё пару станций. Девушка одела громоздкие наушники и, разблокировав телефон, открыла приложение, в котором она прослушивала уроки французского – так, для саморазвития. Включив очередную подборку фраз, Лиза переступила с ноги на ногу и поудобнее ухватилась за поручень.

Металлические двери с тихим шипением закрылись. Вагон плавно тронулся. Краем глаза Елизавета заметила какое-то оживление слева и, решив, что очередной энергичный пенсионер ищет свободное место, наклонилась вперёд, дабы дать пройти человеку.

В наушниках гнусавый женский голос раскатисто растягивал гласные, как-то обречённо повторяя одну и ту же фразу: – Tes muffins sont un peu secs aujourd’hui.

Переводилась она примерно так: ваши кексы сегодня суховаты.

…Сдались ей эти кексы.

Желудок заурчал, откликаясь на мысли о еде. Раздавшийся в вагоне крик, а затем усилившееся беспокойство, которое волной прокатилось по пассажирам, заставив их дружно повернуть головы влево и застыть, никак не отразилось на Лизе. Крик она не услышала, поскольку задумалась о свежих булочках, которые ждали её в кафе. Вот ещё пара станций и…

Одетый в серое мужчина ломанулся по проходу, расталкивая пассажиров, которые, недолго думая, решили последовать его примеру. Лизу сбили с ног. Девушка упала на освободившееся вдруг сиденье. Испуганно проводила глазами толпящихся справа людей. Затем повернула голову влево – и увидела несколько очень высоких фигур, одетых в чёрное, стремительно направляющихся к ней. Кажется, один из них ей что-то кричал. Медленно, как в ни к месту применённом слоумо, девушка подняла руку и стянула наушник с уха:

– Беги! – раскатисто пронеслось по вагону, заполнив всё пространство и задребезжав в стёклах окон.

Наверняка Лиза бы послушалась и побежала, поскольку действительно успела напугаться, но именно в тот момент, когда она попыталась встать, в её ногу вцепилась рука. В проходе лежал мужчина. Он хрипел и, кажется, задыхался. Его вырвало какой-то зелёной гадостью. Гадость зашевелилась и выпустила щупальце. Щупальце на раз пронзило мягкую ткань жёлтого кроссовка, в которую была обута правая нога Лизы. Девушка ощутила резкую боль, но почти сразу конечность словно онемела, боль стихла, а зелёная тварь полностью всосалась внутрь кроссовка.

– Что?.. Что это?! – задёргав ногой, закричала Лиза. Она вскочила, попыталась снять дырявый ботинок. – Какого чёрта??

– Сядь! – скомандовал голос возникшего рядом человека в чёрной маске на пол-лица. Светлые глаза оценивающе оглядели девушку. Он положил свою тяжёлую руку на плечо испуганной Лизы и надавил, пытаясь заставить её опуститься на сиденье.

– Здесь ещё один, – донеслось слева.

Что-то мелькнуло. Раздался выстрел. Незнакомец дёрнулся. Мимо его лица, зацепив маску, пролетела зелёная пищащая слизь и, врезавшись в стекло, медленно сползла на сиденье справа от Лизы, оставив за собой блестящий зеленоватый след.

– Билли, оглушающими надо бить! Кому говорил перезарядить пистолет? – гаркнул кто-то из тех в чёрном, которые суетились чуть в стороне. – Один дохлый бао и, как минимум, один инфицированный… А денёк сегодня явно не задался. Я говорил, надо было зайти в «Будку», выпить кофе. С кофе любой день в радость…

Высокие тёмные фигуры осматривали опустевший вагон и два трупа, как ни в чём не бывало перекидываясь репликами. А Лиза с ужасом взирала на стоящего рядом. Тот уже успел натянуть сбитую слизью чёрную маску обратно, но она-то всё видела…

– Кто вы? – выдохнула Елизавета Барашек. – Что это было?! – Она спохватилась, припомнив заползшую в ботинок тварь. Села на кресло и поспешно скинула кроссовок. В совсем ещё новом зелёном носке обнаружилась свежая дырка, в которую выглядывал большой палец. Девушка стянула носок, но стопа была абсолютно целой. – Где она? Куда эта тварь делась?! – почти прокричала Лиза, ощупывая ногу сквозь ткань брюк.

– Успокойтесь. Мы из СОКБЧ. К сожалению, вы инфицированы. Придётся проехать с нами… – произнёс направившийся в их сторону высокий, который жалел о невыпитом кофе. Это был глава отряда зачистки Коголь Неко.

– Что? Какое ещё СОКБЧ? И чем я инфицирована? – сжав руки в кулаки и пытаясь не орать, хотя очень хотелось, воинственно выдохнула девушка.

– Смотри, человек вменяемый попался, – усмехнувшись, прокомментировал подошедший и пристально осмотрел девушку. – Эх, и чего же вы все такие тщедушные? Ладно. Госс, представься по протоколу и проводи человека в штаб. А мы пока свидетелями займёмся. Нужно проверить на наличие носителей, потом с бумагами эта волокита… Снова до утра провозимся, пока всех на карантин определим, – недовольно пробурчал начальник отряда зачистки, направляясь в сторону соседнего вагона, где толпились перепуганные пассажиры. Среди них уже мелькали высокие фигуры в чёрном, их несложно было заметить – все они почти на голову были выше обычных людей. Вагон медленно затормозил, так и не доехав до станции.

– Пассажиров просим покинуть вагоны. Сохраняйте спокойствие. Следуйте указаниям представителей органов правопорядка. От этого напрямую зависит ваше здоровье и благополучие. Зафиксирован случай заражения ковид.

– Ковид? – удивилась Лиза. – Вы кто? – переспросила девушка, уставившись на стоящего рядом нечеловека. Если судить по схожей комплекции, остальные были такие же…

– Я сержант Ворон Госс. Служу в отряде зачистки СОКБЧ…

– Вы не человек… – прошептала Лиза, вглядываясь в бледное лицо, скрытое под чёрной маской. Видны были только глаза – слишком странные, слишком глубокие. В них не было ни страха, ни сочувствия, только холодный, внимательный взгляд хищника, наблюдающего за добычей. Лиза была абсолютно уверена: такие глаза не могли принадлежать человеку.

– Я rakas, – сухо произнёс мужчина. – Я провожу вас в штаб.

– А если я не пойду? – упрямо насупившись, спросила девушка.

– У вас нет выбора, – просто отрезал rakas. – Если вы не пойдёте добровольно, мне придётся вас усыпить, что нежелательно.

– Усыпить… – испуганно повторила Лиза.

– Это крайняя мера. Хоть вы и являетесь представителем вида, занесённого в Золотую книгу редких тварей, но вы инфицированы. Я не могу подвергать риску жизни других особей.

– Редкие твари… что? А чем я инфицирована? Они говорят про ковид…

– В вас засеялся бао. Теперь вы – носитель семечка. Скорее всего, в ближайшие сутки бао проклюнется и даст корни, которые будут расти, забивая протоки ваших лёгких…

– И что потом? – побледневшими губами спросила Лиза, кажется, уже догадываясь.

– Если ваш организм окажется достаточно здоровым, бао может впасть в состояние анабиотического сна, и вы будете жить до тех пор, пока ваше тело не износится настолько, что бао решит, что вы нежилец. Тогда он возобновит рост, а вы умрёте.

– Эта зелёная тварь… это и есть ковид? То есть это никакой не вирус?

– Если быть точным – это растение. Нам пора, – не сводя глаз с побледневшей девушки, сообщил rakas. Он замер, выжидая, как отреагирует человек. В кармане лежал шприц с жидкостью 345, но это крайняя мера. И Госс не любил это – убивать беспомощных существ, тем более занесённых в Золотую книгу. Лучше уж с орком врукопашную – там хоть приблизительно силы равны.

– Идём? – глухо произнёс Ворон и засунул руку в карман, пальцами нащупав шприц.

– Да, конечно, – наконец кивнула девушка и, подхватив с кресла лежащую там сумку со скетчбуком и свежепостиранной формой официантки, собралась следовать за сержантом СОКБЧ.

– Ваш ботинок, – напомнил Госс.

– А, да, спасибо, – спохватилась девушка и, схватив дырявый кроссовок, надела прямо так, на босую ногу.

…Всё-таки напугалась, – подумал rakas, – а с виду так и не скажешь.

– Нам сюда, – указав в противоположную сторону от той, где на перроне столпились притихшие люди, сообщил Госс.

– Ладно, – кивнув, Лиза направилась в указанном направлении. В голове творился полный кавардак. Она сглотнула, пытаясь смочить пересохшее от волнения горло. Руки мелко дрожали. Нужно было отвлечься. – Куда мы едем, что за Скоб?

– Секретный Отдел Крайней Безопасности Человечества (как вида), – заученно отчеканил идущий позади rakas.

– Это государственная организация?

– Да, – кивнул Госс, рассматривая идущего впереди человека. Женская особь, рост 1,58 см, может, 1,60. Вес – 46–48 кг. Отстриженные по плечи волосы. Сухая бледная кожа. Слегка сутулится. Скорее всего, не доживёт до утра. Люди очень слабые, особенно такие мелкие.

– А вы кто – пришельцы? – выйдя в открытые двери и спрыгнув на платформу, задала следующий вопрос человек.

– Нет, я землянин так же, как и ты.

– Но не человек, – остановившись и ожидая дальнейших указаний, произнесла девушка.

– Тёмный эльф, – нехотя ответил сержант. – Так, наверное, понятнее будет.

– То есть эльфы существуют? – вскинула брови Лиза, на миг позабыла о случившемся.

– Направо, – скомандовал rakas, не торопясь реагировать на последний вопрос. Его всегда удивляла и немного раздражала эта способность людей не замечать ничего, кроме себя. Хотя, наверное, древние сами виноваты – сами же приняли закон о современности, формирующий взгляды человечества на мир.

В ухе раздался щелчок, свидетельствующий о включении передатчика. Зазвучал усталый голос Коголя:

– Госс, ваш выход – пятый. Там по лестнице вверх. Фургон уже подъехал. Специалисты, конечно, всё сделают, но ты проводи человека до штаба и сам оформи. Чтоб не получилось, как в прошлый раз. Как они проморгали покинувшего носителя бао… даво хосо… – выпустил пар начальник. Потом продолжил: – Короче, ты понял.

– Да, провожу до штаба, – без особого энтузиазма согласился Госс. Не любил он всей этой бумажной волокиты.

– И оформишь, – зная друга, уточнил Коголь.

– И оформлю, – подтвердил rakas.

– Отлично. Тогда отключаюсь. У нас тут ещё парочка носителей. Вечер обещает быть томным, – и передатчик, щёлкнув, замолк.

– А вытащить из меня эту тварь не получится? – спросила девушка, смущённо отводя взгляд. Видимо, она всё это время рассматривала эльфа этими своими тёмными в цвет шоколада глазами. Только у людей бывают такие. У тёмных эльфов – синие, серые, бледные, почти белые. Немного иронично называться тёмным, имея такие светлые глаза.

– Вам всё объяснят, – ответил rakas. – Пойдём. Выход 5.

Человек как-то осуждающе посмотрел на эльфа, но всё-таки повернулся и пошёл в указанном направлении.

Девушка какое-то время молчала, и rakas успел расслабиться, понадеявшись, что человек будет молчать и дальше, но примерно на третьем пролёте лестницы тот снова заговорил:

– А эта зелёная тварь – тоже что-то наподобие эльфов? – держась рукой за перила и очень медленно семеня своими короткими ножками, спросила девушка.

– В смысле? – захваченный врасплох, не понял Госс. Его только что сравнили с растением-паразитом?

– Ну, это что-то такое же мифическое? – уточнила девушка.

– Это семя баобаба, – раздражённо кинул rakas.

– Того самого? Как? А почему он шевелится и… Он мутировал? – замерев на секунду, но тут же продолжив подниматься, предположила девушка.

– Много ты семян баобаба видела? – не сдержался эльф. В общем, разговоры с людьми – не его конёк.

– Нет, – рассеянно отозвалась девушка. – Хочешь сказать, они всегда такими были? А почему тогда люди об этом не трубят на каждом шагу – семена баобаба живые!! – подняв руки и замотав ими, как могла, изобразила панику Лиза.

– А почему люди не знают о существовании эльфов? – парировал Госс.

– Вот уж не знаю, наверное, какой-то заговор правительства, – буркнула девушка. – То есть вся эта фигня с ковидом вызвана этими… семенами? Баобабы, насколько мне известно, самые древние из ныне существующих…

– И если бы были не такими огромными, вы бы и о их существовании не догадывались, – пробурчал эльф.

– Хочешь сказать, что от людей многое скрывают? – окончательно перейдя на «ты», резюмировала девушка. Эльф недовольно поджал губы, но ничего не ответил. Что-то он разболтался.

– Но я не о том. Я вот о чём – почему только сейчас разразилась эта эпидемия с семенами? Они же всегда так делали – использовали людей как почву?

– Не людей, слонов, – обречённо выдохнув, смиренно поведал rakas. – Семена использовали слонов. Бао, не нанося вреда животному, могли провести в его теле, находясь в анабиозе, долгие десятилетия, пока слон от старости не умирал. Потом из его трупа вырастал баобаб. Но слонов стало мало. А люди – слишком хилые создания, чтобы быть носителями бао. Попав в организм человека, семя думает, что этот слон при смерти, поэтому начинает расти – из уважения и милосердия, избавляя его от долгого угасания.

– То есть эта тварь во мне сейчас думает, что я умирающий слон?? – подвела итог всему услышанному Лиза.

– Иногда люди выживают, – почему-то решил добавить оптимизма в разговор rakas.

– О, есть вероятность, что я здоровый слон, ты на это намекаешь? – поднявшись наконец на площадку перед закрытой металлической дверью, криво усмехнувшись, спросила Елизавета. – Слушай, а если эта гадость проникает вот так, через кожу, – припомнив свои ощущения, скривилась девушка, – зачем тогда маски?

– Так нам проще затеряться в толпе, когда мы охотимся на бао, – открывая металлическую дверь, объяснил эльф.

– Значит, эти маски – для вас, а не для нас. Тогда я сниму, – уже стянув с лица, как выяснилось, совершенно бесполезный кусок ткани, выдохнула девушка.

Она вышла на залитую солнцем площадку и вдохнула свежий прохладный воздух. Rakas с завистью проследил за человеком. Да, так определённо было приятнее – даже на краю гибели – дышать свежим воздухом, без этой плотной ткани на лице, которая порой вызывала приступ клаустрофобии. Честно сказать, никто из эльфов не был в восторге от необходимости постоянно ходить в маске. Но приказ – есть приказ.

Чуть поодаль стоял серый фургон. От него в сторону девушки поспешили люди в защитных костюмах.

– Упакованные. А ты почему так легко одет? – повернувшись и взглянув на тёмного, спросила девушка.

– Эльфы не пригодны для бао.

– Почему? – удивилась Лиза.

– Мы очень редко умираем.

Только в трясущемся фургоне, сидя на кушетке, окружённая пищащей аппаратурой и суетящимся медперсоналом в химзащите, Елизавета наконец начала понимать всю серьёзность произошедшего. До этого происходящее казалось не более чем бредом. А в окружении людей – пусть даже запакованных по самые глаза в полиэтилен – реальность снова обрела ощутимую весомость.

– Давление 130/100. Завышенное. Температура 37,5, – проверяя показания датчиков, приклеенных к руке и на лоб девушки, объявил один из медиков.

– Есть хронические заболевания? – это уже обратились к Лизе.

– Нет, – нахмурившись и пытаясь припомнить хоть что-то о себе, вымолвила девушка. Мысли разбегались в разные стороны. Казалось, не хватает воздуха.

– Нужно сделать снимок. Пожалуйста, снимите кофту и поднимите майку, – скомандовала возникшая рядом медсестра.

– Да, – кивнула Лиза, пытаясь стянуть с себя громоздкое худи и не сбить датчики – пальто с неё сняли ещё на входе. Вроде получилось.

Медсестра, не дождавшись, пока чересчур медлительная девушка сделает то, что от неё требуется, сама задрала вверх майку. Лиза краем глаза – за толпящимися вокруг неё фигурами в шуршащих светло-голубых комбинезонах – рассмотрела тёмную фигуру, сидящую в углу возле перегородки, за которой располагалась кабина водителя. Тёмный эльф был здесь, а значит, всё это не причудилось… И таившаяся в теле паника, вырвавшись наружу, перекрыла доступ кислорода. Ну, или это дело щупалец той твари, что поселилась в её лёгких…

Короче, Лиза побледнела, закатила глаза и начала заваливаться назад, теряя сознание. Последнее, что услышала: – …приступаем к СЛР…

И наступила благодатная тьма.

Обычно Ворон Госс не запоминал носителей. Более того, до сего момента ему казалось, что все человеческие лица очень похожи. Но вот девушка сняла маску, и эльф удивился, рассмотрев на бледном лице крупные рыжие веснушки. Это выглядело очень необычно в сочетании с тёмно-карими глазами и тёмными, почти чёрными волосами, которые под лучами прозрачного осеннего солнца искрились рубиновыми искрами. Впрочем, и поведение девушки отличалось от остальных заражённых, с которыми ранее приходилось иметь дело Госсу. Обычно, подвергшись нападению бао, люди впадали в крайнюю степень паники, зацикливались на этом факте и толком не видели, что происходит вокруг. Ещё никто из них не замечал, что агенты СОКБЧ – не люди. Хотя, если бы маска не слетела, возможно, и эта бы не догадалась.

Rakas молча наблюдал, как девушку обступили медики и оперативно затащили в фургон. Эльф пошёл следом. В принципе, его работа на этом закончена. Теперь дело за врачами. Он может спокойно подремать в фургоне, пока тот не доставит их в штаб. А вот там придётся попотеть, заполняя бумажки.

…Век компьютерных технологий, а мы всё от ручки с бумагой никак не уйдём.

Пока медики расспрашивали растерянную и бледную девушку, Госс отыскал свободный угол и, опустившись на пол, опёрся спиной о металлическую обшивку салона. Ноги, конечно, не вытянуть, но эльф был не из привередливых – и не в таких местах приходилось спать. Закрыв глаза, вопреки желанию, услышал слегка дрожащий голос, неуверенно отвечающий на вопросы:

– Полное имя.

– Лиза… Елизавета, – исправилась девушка. – Елизавета Константиновна Барашек.

Не открывая глаз, эльф улыбнулся одними губами. Фамилия человека показалась очень забавной.

…Этот «Барашек» очень смелый, до сих пор в сознании. Может, и пронесёт…

Но стоило об этом подумать, салон фургона огласил жалобный писк замигавшей лампочками аппаратуры.

…А нет, всё-таки отключилась, – с сожалением подумал rakas. Почему-то именно этого человека ему было пусть и немного, но всё-таки жалко.

По правде сказать, человечество – та ещё заноза в заднице. Очень сложно охранять то, что само постоянно стремится к самоуничтожению. Ну правда. У людей миллионы способов побыстрее разделаться со своей жизнью – начиная от вечного недосыпа, заканчивая: наушники в уши и, не глядя по сторонам, переходим дорогу… А эти бесконечные вредные привычки и производства, необратимо загрязняющие планету! Такое ощущение, что в отличие от остальных живых организмов, существующих в этом мире, человека обделили инстинктом самосохранения. Кое-как удалось поднять средний возраст продолжительности жизни до 60, но опять же – это если очень-очень повезёт. Слабые. Крайне уязвимые. Даже муху труднее прихлопнуть, чем человека.

А с этими бао… всё руководство стояло на ушах. По улицам городов ежечасно патрулировали отряды постоянных служащих СОКБЧ и добровольцев – рук критически не хватало. Даже офисным мышам, привыкшим с ушами закапываться в бумагу, пришлось покинуть свои уютные тёплые кабинеты с освежителями и увлажнителями и отправиться на выслеживание бао и их носителей. Вот теперь и приходится заполнять всякие формы приёма и сдачи, писать бесконечные отчёты…

У эльфа от этого всего уши начинали дёргаться…

В итоге медикам так и не удалось привести в чувства отключившуюся девушку. Едва фургон подъехал к воротам штаба, её, увешанную трубками и датчиками, прямо на кушетке увезли в реанимационное крыло. У Госса на руках остались личные вещи человека – сумка, пальто и кофта. Тёмный поморщился от клубничного запаха, исходящего от одежды носителя. Что это? Духи? Или жвачка? Rakas ещё там, в вагоне метро, уловил этот запах.

Тёмный устало осмотрел просторный двор и низкие серые строения – на первый взгляд для непосвящённого зрителя ничего особенного, но это только верхушка айсберга. Основная часть штаба находилась под землёй – восемь этажей вглубь и целая сеть лабиринтов всевозможных отделов: научный, медицинский, юридический, военный, жилой, который включал в себя столовую и спортивный комплекс. Древние уже давно привыкли жить под землёй. Так было проще. Нет, они, конечно, в своё время пытались ужиться с человечеством, но легче было скрыть слона в посудной лавке и держать людей в неведении. Правда, так спокойнее. Хотя в последнее время проблем прибавилось.

По небу плыли низкие рваные облака. От прозрачного пронзительно-голубого неба не осталось и следа. Скорее всего, сегодня выпадет снег.

Ворон стащил надоевшую маску – здесь уже было можно – и решил поторопиться, может, удастся вернуться в свой блок до полуночи. Хотелось выспаться.

Но пока сдал личные вещи человека, потом заполнил три протокола о приёме/сдаче и ещё один – на получение бонуса за пойманного бао. Затем написал отчёт об операции. Сухо, всё по делу, но в итоге – шесть страниц и ещё страница личных данных служащего, предоставившего данные. Боже, насколько же офисные служаки любят возиться с этими бумажками… Госс не переставал удивляться. В итоге освободился rakas в районе первого. Спустившись в жилой корпус, тёмный дошёл до своего блока 149 и, захлопнув за собой дверь, протяжно выдохнул, расслабился и, закрыв глаза, прислонился спиной к прохладному металлу.

Для начала нужно было принять душ, потом дойти до столовой, что-то перекусить. Эльф прошёл в комнату. Снял куртку, повесил её на стул и направился в душевую, на ходу стаскивая майку. Нужно было скорее смыть с себя навязчивый запах клубники. Люди напрочь лишены какого-либо понимания сути окружающих их вещей, растений и существ. Как можно настолько бездумно мазаться афродизиаком? Люди…

Намылившись раза три, эльф ещё долго стоял под струями прохладной воды, склонив голову и закрыв глаза. Потом, наконец, вынырнул из звенящей задумчивости. Отеревшись пушистым полотенцем, накинул свежие майку и брюки и отправился добывать поздний ужин. Ради таких случаев столовка работала круглосуточно. Сейчас вообще все работали круглосуточно. Время такое… чрезвычайное.

– О, Ворон! А мы уж подумали, ты не справился с отчётом и покинул наши ряды, – воскликнул Коголь, едва завидев вошедшего в обеденный зал эльфа. Их команда собралась полным составом и, разместившись за тремя соседними столами, уплетали поздний ужин так, что за ушами трещало. – Сегодня, говорят, довезли всех, за это стоит выпить, – улыбнулся подошедшему и усаживающемуся за стол другу командующий отряда.

– Всех? – нахмурив брови, переспросил тёмный.

– Да, у нас в итоге трое. И твой. Все, правда, на искусственном дыхании, но вроде как прогнозы оптимистичные, – воодушевлённо изрёк Коголь Неко.

Он вообще был оптимистом по жизни и всегда надеялся на лучшее. Какие бы задания их отряду ни поручали и в какую бы попу мира ни направляли, всегда одна и та же улыбка. А ведь пока и правда прокатывало.

Глава 2. Пробуждение в палате 73

Лиза очнулась ночью в тёмной палате реанимационного отделения. Несколько секунд соображала, где она и почему всё тело ощущается таким тяжёлым и каким-то чужим. Затем, словно на ускоренной перемотке, воспоминания всё-таки подгрузились, и девушка резко села на кровати, выдохнув:

– Твою ж зефиринку… эльфы существуют!

…Хотя не такие красивые, как их привыкли рисовать. Скорее, страшные – если они все выглядят так, как тот, который её сопровождал… Госс, кажется.

Девушка огляделась. В палате было пусто и темно, только из-за приоткрытой двери падала тонкая полоска света.

Лиза спустила с кровати ноги и, жадно втянув воздух в отказывающиеся наполняться какие-то тяжёлые лёгкие, попыталась встать. Удалось, но не с первой попытки.

Едва голова перестала кружиться, девушка попробовала ещё раз, и вот уже, держась рукой за спинку кровати, а затем за шершавую стену, медленно приближалась к двери. В ушах немного шумело, но девушка списала это на слабость. Наконец, приоткрыв дверь, Лиза выглянула в освещённый коридор и встретилась глазами с задумчивым взглядом дежурившей там медсестры. Взгляд стремительно наполнился удивлением, а женщина вскочила со стула, уронив с колен позабытый сканворд.

– Господи боже мой, она очнулась… – всплеснув руками, выдохнула медсестра. Затем уже громче: – Иван Андреевич, она очнулась!

Слева по коридору распахнулась дверь, из неё показался взъерошенный седой мужчина с перекошенными на носу очками.

– Невероятно… Палата 73, – скомандовал он в поднесённую к лицу рацию. – Аппарат МРТ и анализы на всё. Срочно! Как вы себя чувствуете? – стремительно приблизившись к девушке и взяв за запястье, замеряя пульс, спросил мужчина.

– Дышать тяжело, – выдохнула Лиза.

– Это само собой! Но вы дышите и даже вернулись в сознание! А после того как бао уже начал расти, этого ещё ни разу не происходило, – задумчиво поведал врач. – Что же с ним произошло? Но это мы сейчас постараемся выяснить, – заметив приближающуюся по коридору медсестру с аппаратом МРТ, нервно улыбнулся Иван Андреевич. – Елизавета, давайте вернёмся в палату и оценим ваше состояние.

– Кажется, он всё-таки заснул, – рассматривая снимки лёгких, заключил профессор. – Интересно, почему… – задумчиво протянул мужчина. – Жду полный подробный отчёт о том, какие и в какой последовательности проводились процедуры, какие препараты вкалывали. Мне нужны результаты проведённых анализов, – врач отдал приказ вытянувшейся по струнке медсестре. Женщина коротко кивнула и поспешно выбежала из палаты. – А вы, моя милая, должны будете нам помочь и вспомнить о всех перенесённых ранее болезнях – своих и своих родителей, а ещё лучше – и бабушек с дедушками. Ну что, постараемся? Возможно, что судьба всего человечества сейчас в наших с вами руках, – улыбнулся седой мужчина, но глаза смотрели крайне серьёзно.

Лиза сжала кулаки под одеялом, в которое была укутана. После всех тех манипуляций, которые с ней произвела медсестра, девушка чувствовала себя крайне утомлённой, но всё же улыбнулась в ответ и кивнула. Конечно, было бы замечательно спасти человечество… Вообще, есть кто-то, кто не мечтал об этом хотя бы раз в жизни?

– Сейчас к вам заглянет Мария Александровна. Она принесёт вам ужин. А после поспрашивает вас – постарайтесь отвечать как можно подробнее. Договорились? – ещё раз переспросил врач.

Лиза снова кивнула.

– Ну и замечательно. Отдыхайте пока.

Иван Андреевич по-отцовски похлопал девушку по ноге, накрытой одеялом, и вышел. Лиза протяжно выдохнула и судорожно вдохнула. Перед глазами время от времени пролетали серебряные искры. Доктор сказал, что бао уснул. А Лизе до сих пор не верилось, что ей удалось выкарабкаться. Хотя ещё врач сказал, что нет никаких гарантий, что это надолго. В любой момент тварь может точно так же неожиданно проснуться.

В палату вошла та самая женщина, что сидела в коридоре, когда Лиза проснулась. Медсестра искренне улыбнулась и, поставив поднос на столик, принялась снимать крышки с пластмассовых тарелок. Там обнаружился суп, каша, компот и небольшая булка. Она повернулась к девушке:

– Милая, ты сегодня герой, а герои должны хорошо кушать. Поэтому давай мы тебя поудобнее посадим. Вот. Бери ложку. Хорошо, а теперь за маму… – Мария Александровна помогла подняться бледной девушке и поудобнее поставила за её спиной подушку. Дала в руки ложку и решила пошутить… Женщина вообще была крайне добродушной и очень переживала за каждого человека, который попадал сюда. Марии Александровне было очень тяжело смотреть, как один за другим люди умирали. А сегодня вот случилось чудо – иначе женщина это и не называла. Неужто Бог сжалился над нами и решил дать второй шанс?

– Мне не очень хочется есть, – виновато улыбнулась Лиза. Ей было неудобно перед женщиной, но даже разговаривать было сложно – о каком аппетите может идти речь? А ещё еда вообще не пахла. Ну то есть от слова совсем. – Я, кажется, потеряла обоняние, – растерянно взглянув на встревоженную женщину, призналась девушка.

Та только тяжко вздохнула:

– Да, так бывает. Это из-за бао. Уж не знаю, что этот паразит там делает с человеческим организмом, но люди, заражённые им, не чувствуют запахи. А ты поешь хоть пару ложечек. Поешь, наберись сил. Завтра, глядишь, по отделению прогуляешься, а там и по штабу СОКБЧ. Здесь очень интересно – тайны всякие… – заговорщицки прошептала Мария Ивановна и подмигнула слабо улыбнувшейся пациентке.

– То есть вы тоже про них знаете? – спросила Лиза.

– Про эльфов-то?

Девушка кивнула.

– Так, милочка, я тут уже тридцать лет работаю. На самом деле мир куда разнообразнее, чем ты привыкла о нём думать, – не вдаваясь в подробности, расплывчато ответила медсестра. – Но ты кушай и держи ушки на макушке. Я не вправе разглашать государственные тайны, – прозвучало крайне серьёзно, но глаза женщины улыбались.

Елизавета поела. Немного. Всего пару ложек супа и ложку каши. Зато компот пошёл на ура. Мария Ивановна даже за добавкой сбегала. Вернулась с целым кувшином тёплого компота. Лиза выпила три бокала и в изнеможении откинулась на подушку, чувствуя приятное тепло в озябшем измученном теле. На лбу выступили капельки пота. Глаза сами собой закрывались, девушка засыпала.

– Вот и умница. Спи, дорогая, и набирайся сил, – прошептала женщина, накрыла заснувшую Лизу одеялом и, прихватив поднос, выключила в палате свет и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. Сегодня давно сгустившиеся тучи пробил лучик надежды – и это было прекрасно. Женщине хотелось петь, и, спускаясь на лифте в жилой блок, чтобы отнести поднос с тарелками в столовую, она напевала себе под нос весёлую детскую песенку.

– Мария Александровна, да вы светитесь! Что-то хорошее произошло? – завидев довольную медсестру, спросил Коголь. Эльфы как раз закончили свой поздний ужин и выходили из столовой.

– Сегодня Бог благословил нас, – кивнула женщина. – Девушка из палаты 73 пришла в себя. Сердце не билось, жизненные показатели были на нуле, Иван Андреевич зафиксировал время смерти и сказал отключить аппаратуру. Её и отключили, ждали медбрата, чтобы спустить тело в морг. И тут такое чудо… – женщина прижала ладонь к груди, там сердце так и замирало от радости и восторга, грозя вырваться наружу. – Я сидела на стуле, сил не было вынести… Когда такие молодые умирают… А она вышла из палаты. Бледная, как смерть, чёрные тени под глазами, еле дышит – а сама улыбается.

– Как такое возможно? – не веря услышанному, выдохнул начальник отряда зачистки. Остальные переглянулись. – А как профессора это объясняют?

– Профессора сейчас на консилиуме. Боюсь, они пока не знают. Иван Андреевич говорит, что бао уснул. А я считаю, чудо это. Вот как есть – чудо, – кивнула своим словам Мария Александровна и уже хотела оставить поражённых услышанной новостью тёмных. Но когда она вошла в открытые двери, её окликнул один из эльфов:

– А имя пациента?

– Лиза. Елизавета, – улыбнулась женщина и пошла дальше, неся поднос, на котором стояли тарелки с недоеденным девушкой ужином, так, словно это самая почётная миссия.

– Твоя? – спросил у задумавшегося ракаса Коголь.

– Да, – коротко кивнул Госс.

– Ты смотри… Может, сопровождал легенду, – припомнив одноимённый фильм, улыбнулся эльф и похлопал помрачневшего друга по плечу. – Ладно, давайте по комнатам. В шесть – сбор в общем зале. Если не выспимся, так хоть попробуем… – криво усмехнулся глава отряда.

Тёмные разошлись по комнатам. Ворон долго лежал в кровати, пытаясь уснуть. Ему всё мерещился запах клубники, щекоча неуловимой сладостью чувствительные ноздри. А ещё он почему-то очень разволновался, когда узнал, что человек смог выиграть своё сражение. С чего бы? Хотя… ведь они за это здесь борются. Это определённо здорово – когда представитель редкого вида остаётся в живых.

Глава 3. Ночные путешествия по штабу и половник компота

– Третий раз… третий! – повторил Пат Витаэльевич, ударив кулаком по столу. Со стены упала и без того косо висевшая картина.

Мужчина недовольно крякнул и отправился вешать свалившийся кусок искусства (обобщающее понятие для картин, статуй, художественных книг и фильмов, а также музыки – начальник штаба вообще был ужасно далёк от понимания прекрасного, но картину не снимал).

– Первая мировая, вторая… а сейчас – нашествие бао, – продолжил начальник, но уже намного спокойнее. – Вы понимаете, что это намного хуже пятилетней войны с орками? С орками можно было договориться, а как договоришься с тварью, у которой и мозга-то нет? Послушайте меня: сейчас каждый человек на счету. Да, их почти восемь миллиардов. Огромная цифра – скажете вы. Но! Это не работает для людей. Как бы их ни было много – их всё равно недостаточно. В любой момент они могут разом…

Мужчина выпучил глаза и обвёл пылающим взглядом притихших эльфов, сидящих за большим столом. Они смотрели на начальника и старались не вмешиваться. Каждый день в 6:00 в главном зале проходило общее собрание, которое по традиции начиналось с крайне эмоциональной речи начальника о крайней уязвимости людей как вида. Он тряс тяжеленным томом Золотой книги редких тварей и рассказывал о том, насколько важно сохранить жизнь каждого. Всё это заканчивалось торжественным открытием древнего, обитого резным золотом тома и демонстрацией его первой страницы, где в качестве самого беспомощного, а значит ценного существа, живущего на Земле, значился человек. Эльфы согласно кивали, делая вид, что вот именно сейчас осознали всю серьёзность возложенной на них миссии. Начальник немного успокаивался и, прошерстив провинившихся накануне (если таковые были), обрисовывал планы на сегодня и, раздав каждой группе по несколько участков для патрулирования, наконец отпускал с миром. Каждый из собравшихся с крайним нетерпением ждал этого благословенного момента – даже личный секретарь начальника Отдела Поиска и Поимки (сокращённо – ОПиП, или ещё короче – ПиП) Виолетта Сергеевна, к слову, крайне преданная своему делу женщина.

– Но вчера случился прорыв. Медики, конечно, ничего не обещают, но один из носителей смог выжить. И это, возможно, та самая новая надежда, которая нам была так необходима! Так что, соберём всю волю в кулак и поднажмём, да, Билли? – взглянув на задремавшего было эльфа, угрожающе понизил голос Пат Витаэльевич.

Сидящий рядом Николь толкнул друга в плечо. Тот хрюкнул и проснулся, выпрямившись и обведя присутствующих непонимающим взглядом.

– Билли, ты же не забудешь сегодня зарядить своё оружие оглушающими патронами? – вкрадчиво спросил начальник.

Эльф мгновенно подобрался. Звучащие в голосе мужчины стальные нотки ничего хорошего не сулили. Прошлый раз Билли неделю полы в общем коридоре жилого блока драил.

– Да, босс. Не забуду, босс, – отчеканил тёмный.

Жёлтые глаза наконец прекратили буравить эльфа – тот облегчённо выдохнул.

– Итак. Теперь по группам. Командующие сегодня: Неко, Госс, Дан, Сильвер, Джон, Кэштог. Вот списки, там же информация по прикреплённым районам. Удачи, парни. Будем надеяться – скоро полегчает.

Едва тёмные покинули зал, Пат запустил руки в волосы и устремил невидящий взгляд в окно. Там, за подёрнутым инеем стеклом, ещё колыхалась ночь. Мужчина выдохнул:

– Виолетта Сергеевна, вы мне всю информацию по выжившей предоставьте, пожалуйста. Где, как, с кем… короче, всё. Госс написал в отчёте, что девчонка знает. Теперь нужно что-то с этим делать. Если человек решил выжить – нужно постараться, чтобы и мы могли продолжить жить своей спокойной жизнью.

Лиза проснулась рано. Едва за окном забрезжил рассвет, и первые тёплые лучи подсветили белые жалюзи. Но пробуждением это можно было назвать с большой натяжкой – девушка просто нашла себя, смотрящую в потолок. Долго ли она так лежала – сказать было сложно. Щекой почувствовав тепло солнечного света, девушка сощурилась, повернувшись к занавешенному окну. Комната и сам воздух в ней выглядели очень странно, хотя на первый взгляд и не скажешь, что именно было не так.

Девушка села на кровати, потом встала и, медленно переставляя подгибающиеся ноги, подошла к окну. Рукой оперлась о прохладный белый подоконник и, отодвинув жалюзи, взглянула на просыпающийся за окном мир. А там было поле, которое упиралось в прозрачный чёрный лесок, и всё это было засыпано первым выпавшим за ночь снегом – красиво. Но самым удивительным оказалось небо – в нём, переливаясь, сияли многочисленные радуги. Их было едва видно, но они были – разбросаны кусками там, среди наполненных снегом белёсых облаков.

От этого вида голова закружилась, девушка отпустила жалюзи и уже обеими руками опёрлась на подоконник. В это время входная дверь открылась, впуская в палату группу медиков.

– Доброе утро, Елизавета! – поприветствовал Иван Андреевич пациентку. Она уже проснулась и даже встала и ходила – это было удивительно.

Девушка обернулась. Бледные губы изогнулись подобием улыбки. Она приветственно кивнула.

– Как вы себя чувствуете сегодня?

– Лучше. Только пить очень сильно хочется, – хрипло, полушёпотом ответила девушка.

– Марья Александровна! – позвал Иван Андреевич.

– Уже бегу! – отозвалась как раз в этот момент входившая в палату женщина. Она несла кувшин. – Вот и наша красавица проснулась! А я уже с твоим любимым компотом, – улыбнулась женщина и, поставив кувшин на стол, помогла девушке дойти обратно до кровати, усадила и поправила подушку.

– Вы, как всегда, предусмотрительны, – похвалил женщину доктор.

– А как же! Девушка смерть победила, а мы уж сделаем всё возможное, чтобы она быстрее пошла на поправку, – налив компот и протянув его Лизе, отозвалась довольная Марья Александровна. Она вообще так хорошо себя давно не чувствовала. И всё – благодаря этой бледной особе.

– Спасибо, – благодарно прошептала Лиза и, подняв бокал, жадно выпила всё разом. А потом выдохнула: – Ещё.

– Интересно, – прокомментировал доктор. – И вчера вы так же хотели пить?

– Да, выпила три бокала, – с гордостью, словно за своё дитя, подтвердила медсестра.

– Хорошо, – кивнул доктор. – Елизавета, сейчас вам померяют давление и температуру, сделают несколько уколов – противовоспалительных и поддерживающих – это наше стандартное лечение. Потом постарайтесь позавтракать, отдохните. И после обеда, если будете чувствовать себя так же хорошо, мы вас отвезём в исследовательский блок. Нужно будет сделать несколько тестов. Там ничего страшного: снимем электрограмму и измерим отклик на внешние раздражители. Займёт не более часа. Согласны? – спросил Иван Андреевич.

– Да, – согласилась девушка, допивая уже третий бокал. Честно сказать, хотелось ещё.

Исследования действительно оказались безобидными. Всё, что от Лизы требовалось – это сидеть в кресле. К ней попеременно подключали разные датчики. Но и это утомило настолько, что когда Марья Александровна прикатила кресло с девушкой обратно в палату 73, та уже крепко спала. Пришлось просить медбрата переложить бедняжку в кровать. Заботливо подоткнув одеяло, медсестра на всякий пожарный измерила температуру. Та оказалась низкой – всего 35 градусов. Женщина нахмурилась, долго смотрела на градусник, затем развернулась и быстрым шагом вышла из палаты. Нужно было найти Ивана Андреевича.

– Уже 35… – задумчиво произнёс профессор. – Пока нам ничего не остаётся, кроме как наблюдать. Случай уникальный. Будем надеяться, что природа сама приведёт нас к решению.

Иногда Марья Ивановна очень злилась: вроде такие умные люди, но порой беспомощны, что те дети. Это пугало и раздражало одновременно. Кто же спасёт нас, как не вы? Но с другой стороны, женщина верила в Бога и в Его волю. Да, конечно. Господи, на Тебя вся надежда.

День сегодня выдался ужасный. Ещё семь носителей – трое погибли на месте, остальные в коме. Закончив с бумагами, Ворон вернулся в свою комнату совершенно вымотанным и без сил упал на кровать. Нужно было сходить в столовую, раздобыть что-то из еды, хотя ни сил, ни желания куда-то идти абсолютно не было. Но всё-таки встал, принял душ, оделся в свежее и поплёлся в столовку. И это в три часа ночи. До подъёма оставалось два часа.

Лиза проснулась поздно ночью. Чувствовала себя на удивление хорошо. Сама встала, налила себе заботливо оставленный Марьей Александровной, теперь уже в металлическом термосе, компот. Четыре бокала были проглочены за полминуты. Девушка с наслаждением выдохнула и потянулась. Неужели она действительно поправится? Может, не всё так уж плохо, как рассказывают… И вообще, вся эта история с семечком… Лиза уже начала сомневаться, что видела это. Хотя у стены, рядом с тумбочкой, стояли её жёлтые кроссовки – и на правом зияла дырка…

Лиза отвернулась, решив особо не задумываться. Она чувствовала себя лучше, и намного – а это главное. Пустая тёмная палата показалась вдруг тесной, и Лиза решила прогуляться.

Она осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. В коридоре было спокойно. Горели ночники, освещая мягким светом пространство. За дежурной стойкой дремала Марья Александровна. Девушка была очень благодарна заботливой женщине. Боясь разбудить медсестру, Лиза сняла тапочки и в носках, осторожно ступая, вышла из палаты. Посмотрела налево и направо. Налево она уже ходила сегодня и примерно представляла, что там. Пошла направо.

Шла долго. В коридоре было пусто. Потом слева увидела широкие металлические двери лифта и кнопки до -8 этажа. Сразу же вспомнились слова Марьи Александровны насчёт тайн и всяких интересностей. Недолго думая, девушка нажала на кнопку вызова лифта. Удивительно, но двери сразу разъехались в стороны.

Оглянувшись по сторонам, словно воришка, замышляющая недоброе, девушка вошла внутрь. Там, поразмыслив на тему, какой этаж выбрать, решила прокатиться на -4. На -8 как-то страхово было спускаться – там наверняка какой-нибудь трэш засекреченный, а вот -4 – самое то. Средненькое такое число.

Двери лифта плавно съехались. Кабина почти неощутимо заскользила вниз, отсчитывая кнопки. Пара мгновений – и пожалуйста, как заказывали: -4. Девушка осторожно выглянула из кабины и присвистнула. Обстановка тут категорически отличалась от той, что царила в медкорпусе. Тут кругом стояли горшки с деревьями, неподалёку журчал фонтан, пол был выложен разноцветной мелкой мозаикой. Лиза вышла из кабины лифта и огляделась. Ехать обратно не хотелось: там была больница, а здесь – смесь дорогого отеля с джунглями. Девушка решила, что ничего плохого не случится, если она тут погуляет. Потому сначала прошла к фонтану – уж очень тянуло к воде.

Там села на низкий каменный бортик и, опустив руку в прохладную воду, блаженно закрыла глаза. Снова очень захотелось пить. Но не пить же из фонтана… Девушка с сомнением посмотрела на кристально чистую воду. Потом всё-таки оторвала взгляд, который тут же натолкнулся на указатели. Столовая направо. Замечательно. Девушка поднялась и пошла в указанном направлении. Кто знает, может, там ей нальют компота.

В столовой никого не оказалось. Лиза прошла к стойке, на которой были выставлены чистые стаканы, взяла один и направилась к подсвеченным стеклянным витринам – там лежала разнообразная еда. Но еда аппетита не вызывала. А вот большие металлические кастрюли с надписью КОМПОТ – совсем другое дело. Открыв крышку и взяв половник на длиннющей ручке, девушка сначала налила в стакан – он за мгновение опустел. Потом всё повторилось в точности. Наконец девушка решила отказаться от посредников и принялась черпать компот и пить прямо из половника.

За этим делом её застал удивлённый rakas.

Услышав звуки, раздающиеся из-за приоткрытых дверей столовой, Ворон был готов увидеть кого угодно – но увидел её. Этот человек не покидал мысли тёмного весь день, а теперь вот – воплотился в столовой.

– Барашек? – прежде чем успел подумать, удивлённо выдохнул тёмный эльф.

– Ты? – застыв с недопитым половником, в свою очередь удивилась девушка.

– Ты чего здесь делаешь? Тебе уже лучше? – не решаясь войти, настороженно спросил тёмный.

– Мне не спалось. Я решила прогуляться… и захотела пить. Видимо, я всё-таки здоровый слон, – смущённо, но с улыбкой, спрятала за спину половник Лиза.

А rakas всё смотрел на человека и не мог решить, что же ему делать. Носитель не должен свободно разгуливать, но, с другой стороны, здесь нет людей… и почему-то ему совершенно не хотелось сейчас докладывать о нарушении режима. Наверное, переработал, – объяснил себе своё нежелание подчиняться уставу Ворон.

Глава 4. Супер сила, таящаяся внутри

Но Ворону не пришлось идти против совести. Он услышал приближающихся людей ещё до того, как лифт остановился на этаже и, дзинькнув, распахнул свою пасть, извергая медиков в химзащите и военных, одетых в чёрную форму, бронежилеты, каски с забралами и с щитами в свой рост, вылитыми из бронестекла – это они перегнули, конечно. Но таковы уж люди – золотая середина не их конёк.

Военные, оттеснив ракaса, ввалились в столовую, потом пришла очередь медиков. Последним входил Иван Андреевич. Мужчина коротко кивнул нахмурившемуся эльфу и прошёл в столовую. Там махнул военным, чтобы те расслабились, и, встретившись с настороженным взглядом пациентки из палаты 73, улыбнулся:

– Елизавета, я вижу, вам намного лучше. Гуляли? – оценивающе оглядев девушку и отметив, что взгляд той стал более осмысленным, а на бледных щеках появился лёгкий румянец, поинтересовался доктор.

– Да, – коротко кивнула Лиза и, достав из-за спины спрятанный там половник, допила компот. Что уж тут смущаться – все свои, так сказать.

К Ивану Андреевичу и его команде медиков девушка успела попривыкнуть. Военные… они все были в масках, и их Лиза вообще не знала. А вот эльф – этот совсем другое дело. Мало того, что без маски – видок, прямо-таки скажем, вселяющий, если не страх, то трепет, так ещё и смотрит так, будто съесть собрался… Хлебать при таком компотик из ковша совсем как-то неуютно. То и гляди – отнимет…

– Но, Лиза, обычно пациенты не покидают медицинский корпус. Из соображений безопасности. Поэтому давайте вернёмся в палату? – предложил профессор.

Девушка с сожалением посмотрела на кастрюлю.

– Мария Александровна принесёт вам напиток. Даю слово, – по грустному взгляду безошибочно прочитав мысли девушки, пообещал Иван Андреевич.

– Ладно. Пойдёмте, – согласилась Лиза и, оставив половник на столе, направилась к выходу.

Военные чуть отступили на шаг, пятясь от девушки.

…Забавно, – подумалось Лизе, – им так страшно, хотя эта тварь сидит не у них в лёгких, а у меня.

Покинув столовую в сопровождении профессора и его команды, окружённая военными, Лиза посмотрела по сторонам, надеясь увидеть тёмного. Да просто… из любопытства. Всё-таки эльф – и это удивительно. Но того нигде не было.

– Температура тела нулевого пациента продолжает понижаться. Сейчас она колеблется в районе 29–27 градусов. У пациента отсутствует обоняние, но это характерно для носителей. Правда, мы пока не уверены, какие механизмы дают такой эффект. Пациент не ест, но в огромных количествах поглощает воду – в приоритете вишнёвый компот. На снимках КТ отчётливо просматривается тело бао. Сейчас семечко находится в глубоком анабиотическом сне, хотя уже успело дать корни, что весьма странно, потому что раньше, как только семя начинало прорастать, процесс становился необратим. На данный момент захвачено 35 % лёгких. 23 октября 2020 в 23:45 пациент умер, жизненные процессы полностью прекратились. Реакция на реанимационные действия была отрицательной. В 00:05 было зафиксировано время смерти. Пациентку отключили от жизнеподдерживающего аппарата. Медперсонал покинул палату. В ту ночь умерли ещё трое носителей. Медбрат, спускающий трупы в морг, был занят. Тело нулевого пациента ещё 15 минут лежало в палате. А в 00:20 медсестра, дежурившая в коридоре, сообщила о том, что пациент пришёл в себя.

– Воскресла, значит, – задумчиво, поправляя статуэтку летящего единорога, по-своему охарактеризовал случившееся начальник ОПиП.

– Вы знаете, наука отрицает саму возможность существования высших сил, – скривившись, заявил Иван Андреевич.

– То, что она их отрицает, вовсе не значит, что их нет, – оскалился мужчина.

Пат Витаэльевич находился не в лучшем расположении духа. Ситуация с бао становилась всё более неуправляемой, и это несмотря на то, что вот уже восьмой месяц все отделы ОПиП работают только над этой проблемой. Напрочь заброшены домовые, русалки сожрали уже пару десятков туристов – совсем берега потеряли, зелёные… А мы тут безмозглого паразита никак не выловим… И тут ещё этот человек, вдруг воскресший. Теперь голову ломай ещё и над тем, куда её пристроить…

– То есть человеку стало лучше? – подытожил услышанное Пат.

– Чувствует она себя замечательно, – уклончиво ответил профессор. – Но показания тестов далеки от нормы. И мы не можем дать каких-либо гарантий по продолжительности периода затишья.

– Да, да, да, вы никогда не даёте гарантий, – воскликнул Пат, закатив глаза и откинувшись в кресле, которое закрутилось и отвернуло недовольного начальника ОПиП к стене, скрыв его от глаз позеленевшего Ивана Андреевича. Мужчина определённо уважал древних, но вот конкретно этот вызывал острое желание придушить…

– Ну, видимо, мне нужно переговорить с человеком. Как вы думаете, насколько безопасно для окружающих находиться рядом с этим носителем? Можно ли её выпустить из медкрыла?

– Пока бао спит, – развёл руками Иван Андреевич.

– Ладно. Доложите мне сегодня ближе к обеду о состоянии здоровья человека. Если всё будет хорошо – мы встретимся.

Попавший в организм носителя бао на поздней стадии прорастания делится, образуя новые семечки. Мелкие молодые особи беспрепятственно покидают организм погибшего носителя и отправляются на поиски пустых, ещё не занятых тел. Но впавший в спячку бао полностью неактивен, пока организм носителя достаточно силён, бодр и здоров.

А Лиза чувствовала себя великолепно. Если не считать радуг в небе, которые она продолжала видеть. Сейчас девушка сидела на подоконнике и разглядывала покрытый белым покрывалом снега безмятежный пейзаж. Очень хотелось избавиться уже от этой больничной пижамы и выбраться на свободу. После той ночной прогулки прошло уже три дня. Теперь за девушкой, пусть и ненавязчиво, но наблюдали. В коридоре, кроме Марии Александровны, постоянно находились парочка военных и медбрат.

Каждый день девушка сдавала анализы и проходила разнообразные тесты. Ничего особенного, но очень утомительно. Хотя, вернувшись потом в палату, она могла спокойно смотреть телевизор, который ей заботливо предоставили, а также рисовать – Лизе вернули её личные вещи. Всё, кроме телефона. Сказали, что база эта секретная, и потому обычным смертным средства связи здесь не положены. Девушке объяснили, что везде, куда надо, сообщили о том, что она находится на карантине. Поэтому проблем с работой и учёбой не должно было вроде как возникнуть. Лизе ничего не оставалось, как поверить на слово.

Дверь в палату распахнулась, пропуская тележку с завтраком и улыбающуюся Марию Александровну.

– Доброе утро, Елизавета! Как чувствуешь себя сегодня? – спросила медсестра, прикатив тележку к столу и расставляя горячие тарелки.

– Доброе утро, тёть Маш, – улыбнулась Лиза. Они с женщиной уже как-то сдружились, часто по вечерам вместе смотрели фильмы. – Да нормально. Только вот есть не очень хочется, – спрыгивая с подоконника и направляясь к столу, виновато призналась девушка.

– Пару ложечек, Лиза. А потом компот, – согласилась женщина, доставая с нижнего яруса тележки большой пятилитровый термос.

Пока Лиза ковыряла ложкой рисовую кашу, медсестра измерила ей давление, температуру и тревожно нахмурилась – 25 градусов. Такой низкой ещё не было. Почти как температура воздуха в комнате, – взглянув на градусник, подумала женщина. Положила руку на лоб девушки, та послушно замерла, пока Мария Александровна, не доверяющая этой «электронной чертовщине», пустила в ход проверенные способы.

– Ну как? – спросила Лиза у задумавшейся женщины.

– Прохладная, как лягушка, – обеспокоено призналась медсестра.

– Но чувствую я себя при этом хорошо, – подбодрила расстроившуюся женщину Лиза. Хотя и сама беспокоилась по этому поводу. Особенно по ночам, когда оставалась одна и вдруг отчётливо понимала, что умирать-то совсем бы не хотелось – тем более сейчас, когда мир вдруг стал шире и намного интереснее.

– Какая же ты смелая, Лиза. Смотрю на тебя – и улыбаться хочется, – выдохнула женщина. – Ладно, ты кушай. А я пока найду Ивана Андреевича и передам твою карточку, – закончив заполнять форму, сообщила медсестра. – Помнишь, мы договорились – пару ложек съешь обязательно. Компот никуда не денется, – очень серьёзно посмотрела на девушку Мария Александровна. Та закивала.

Да. Вот именно две ложки. Не больше. Девушка кое-как проглотила совершенно безвкусную, неприятную по текстуре кашу, хотя раньше ей очень нравилась рисовая. Видимо, всё-таки нездоровится. Девушка помнила, как однажды болела воспалением лёгких – вот тогда что-то похожее было.

Чуть позднее, часов в одиннадцать того же дня, за Лизой зашёл медбрат Костя. Иногда, когда Мария Александровна была занята, парень провожал девушку в исследовательский корпус. Потом помогал дойти обратно.

Обычно молодые люди перебрасывались парой-тройкой фраз о погоде или каком-нибудь фильме. Но сегодня Костя больше, чем обычно, улыбался и, едва войдя в палату, сразу заявил, что погода замечательная, и в шутку спросил у Лизы, чем она занимается после обеда. Девушка, конечно, улыбнулась, но, взглянув на парня, нахмурилась, разглядев в нём что-то новое. Необъяснимое чувство узнавания что ли родилось внутри – от этого стало не по себе.

Всю дорогу до лаборатории парень болтал, не умолкая. Смеялся с военными, рассказывая какие-то пошлые шуточки. Часто ерошил волосы на голове, а его ноздри постоянно вздрагивали, чаще, чем обычно, втягивая воздух.

Лиза, стараясь особо не пялиться, всё пыталась понять – да что же не так сегодня с парнем? А потом вдруг услышала этот звук… едва различимый, высокий, тонкий, острый… Он был настолько объёмен и всепоглощающ, что Лизе уже казалось, будто она может почувствовать его своей кожей.

Догадка, подобно молнии, пронзила сознание, а потом вдруг пришла уверенность в том, что так оно и есть. И даже больше – едва Лиза об этом подумала, она почувствовала его: пульсирующую тварь, скрывающуюся в грудной клетке улыбающегося человека.

Это случилось у дверей в лабораторию, когда девушка вдруг остановилась и растерянно уставилась на побледневшего парня. Из дверей лаборатории как раз вышел Иван Андреевич.

– Добрый день… – поприветствовал доктор подошедших. Но догадливый профессор сразу почувствовал, что что-то не так. – Елизавета? – осторожно спросил он, пытаясь понять, что происходит.

– Бао, – одними губами прошептала девушка и, подняв руку, указала на застывшего парня. Тот пару раз моргнул, а потом вдруг кинулся бежать…

– Взять его! – неожиданно громко и грозно гаркнул обычно такой безобидный на вид Иван Андреевич.

Военные бросились следом за улепётывающим парнем. Профессор открыл крышку металлического ящика, висящего на стене, и нажал кнопку общей тревоги. Включилась сирена, замигали красные лампочки. Совсем как в фильме, – подумалось девушке.

– Пойдёмте, – открыв дверь в лабораторию, позвал серьёзный профессор. – Его поймают. Нам не о чем волноваться.

– А если я ошиблась… – вдруг растеряв всю уверенность, ужаснулась девушка, испуганно наблюдая, как в ту сторону, где скрылся парень, уже стекалось бесконечное множество людей в химзащите.

– Я так не думаю, – произнёс Иван Андреевич и внимательно, с прищуром посмотрел на бледную, выглядящую крайне потерянной девушку. Дело принимало интересный оборот…

Глава 5. День, когда я стала оружием

– То есть человек может определять носителей? – вскинув брови, удивлённо переспросил Пат Витаэльевич.

– Да. После случая с парнем мы весь день проверяли эту догадку. И нулевой пациент безошибочно определял наличие семечки. Не знаю, как это возможно… Видимо, человек получил доступ к сознанию своего паразита. Вероятно, у человека и бао установилась некая связь, и теперь тело носителя перенимает свойства паразита. По всей видимости, пониженная температура тела пациента устанавливается согласно температуре окружающей среды – это характерно для растений. Нам предстоит ещё понять, как это произошло. К сожалению, пока мы видим только последствия, но не причину.

– А что с нулевым пациентом? Она в порядке?

– Да. Немного была рассеянной. Но в остальном – показатели стабильны и почти не отличаются от вчерашних, – сообщил Иван Андреевич.

– Хорошо, – кивнул своим мыслям начальник ОПиП. – Сегодня уже поздно… Хотя, как вы думаете, могу я сейчас переговорить с носителем? – Она отдыхает в палате. В принципе, не думаю, что это как-то повредит. Скорее наоборот, – кивнул профессор.

– Тогда решено. Виолетта Сергеевна! – заорал мужчина в сторону приоткрытых дверей. – Подготовьте, пожалуйста, договор и соглашение. Ну, полный пакет. – Да, Пат Витаэльевич. Уже делаю, – отозвался звонкий женский голос из прихожей.

– Да, очевидно, парень вчера ушёл в самоволку, – горько выдохнула Марья Александровна. – Нам нельзя покидать базу – карантин. Эх, молодёжь… – снова вздохнув, протянула женщина. – Говорят, бао уже пророс и в любой момент мог начать делиться. Страшно подумать, что бы могло случиться… – в который раз она промокнула слёзы. Потом подлила компота в бокал и, плотно закрыв термос, поставила его на столик.

Лиза сидела на кровати. Она всё пыталась осознать произошедшее. Скорее всего, Костя сегодня умрёт… И это она его сдала. Хотя, ведь умрёт он не от неё, а от паразита, поселившегося в его теле. И в этом она не виновата. Но всё равно чувствовала вину – и ничего не могла с этим поделать.

Спускаться пришлось на -5 этаж. Потом долго шли по коридорам, а затем снова поднялись на первый. Здесь всё выглядело официально, словно в городской мэрии. Хотя – круче. Или, по крайней мере, дороже. Резные двери из красного дерева, тёмно-зелёные ковровые дорожки, бесконечные картины на стенах. В кабинете, куда привели девушку, картина висела только одна. На ней был изображён гусь, стоящий в грязном вымешанном снегу, на фоне – деревушка, а над всем этим – серое небо. От одного взгляда на неё так и подмывало впасть в уныние.

За громоздким столом сидел низкий, широкоплечий мужчина.

– Елизавета Константиновна Барашек, – отчеканил жёсткий голос. Мужчина уставился на вошедшую пронзительно-пристальным взглядом. – Как себя чувствуете?

– Нормально, – кивнула девушка и нервно натянула на кисти рукава громоздкого худи, которое надела прямо на пижаму, когда узнала, что её вызвали на встречу с каким-то начальником какого-то «ПиПа».

– Да вы не переживайте. Мы тут не кусаемся, – мужчина улыбнулся, и даже на таком расстоянии Лиза заметила острые клыки. Сердце дёрнулось и упало куда-то в пятки. Оборотень? Вампир? Кто ещё существует в этом, как оказалось, совсем незнакомом мне мире?

– Присаживайтесь, – кивнул он на стоящий в центре комнаты стул, аккуратно установленный на середину цветастого ковра. – Меня зовут Пат Витаэльевич Самсонов. Я возглавляю отдел Поиска и Поимки. Не будем ходить вокруг да около и тратить наше с вами время, – заявил начальник ОПиП, когда девушка, наконец, села. – Вы знаете наши секреты. Мы заинтересованы в том, чтобы вы их никому не рассказали. Как вы понимаете, мы не можем вас просто так отпустить в мир…

– Не можете? – испуганно переспросила Лиза.

– Да, – кивнул мужчина. – Не буду вдаваться в подробности, зачем мы тут все собрались. Вы ведь уже в курсе, что человечество находится в опасности… Впрочем, когда было иначе? – сам себя перебил Пат Витаэльевич, тяжко вздохнул и продолжил: – Я уверен, вы, как и мы, радеете за то, чтобы ваш вид не исчез с лица многострадальной нашей Земли-матушки. А сейчас он как никогда близок к этому. Но вы можете помочь нам! – торжественно провозгласил он, отвечая на встревоженный взгляд девушки. – Мы вас наймём в качестве ищейки – помогать выявлять носителей. Жить будете на базе. Питание, медобслуживание. Отпуск… но не в ближайшее время, – уточнил он.

– Вы принимаете меня в вашу организацию? – округлив глаза, переспросила Лиза.

– Да. Будете служить на правительство, – кивнул он. – Как вам?

– Не поняла ещё, – честно призналась девушка.

– Так, сейчас подпишите документы, потом будет время понять. Виолетта Сергеевна! Документы! – рявкнул Пат Витаэльевич, и Лиза вздрогнула.

А через пять минут уже выходила из кабинета своего начальника почётным пока еще стажёром Секретной Организации крайней Безопасности Человечества (как вида). В трясущихся руках была зажата папка с договором о трудоустройстве и соглашением о неразглашении гостайн.

В медкорпус Лиза больше не вернулась. Её проводили на -4 этаж и вручили ключи от блока 150, который с сегодняшнего дня закреплялся за ней как за полноправным бойцом – ну или почти.

Военные, сопровождающие Лизу, козырнули и откланялись.

Впервые за несколько дней Лиза осталась одна. Окинув взглядом коридор с огромными горшками, в которых росли декоративные деревья, она вставила ключ в замок и открыла дверь в свою собственную квартиру…

…О, просторненько.

Лиза прошлась по «апартаментам», оглядела комнату и ванную, затем села на кровать и протяжно выдохнула, уставившись на закрытую дверь, за которой был целый новый мир. И новая жизнь.

Глава 6. Комната 150. Ты на мушке

Минут через двадцать после того, как Лиза впервые переступила порог своего нового дома, в дверь постучали. За дверью обнаружился человек в синей форме. Он поздоровался, вручил девушке два больших запечатанных синих пакета и ушёл. Вернувшись в квартиру, Лиза прочитала информацию на извещениях, приклеенных к пакетам:

Корпус 56-С, блок 150, Стажёру СОКБЧ (как вида) Отдела ПиП Барашек Елизавете Константиновне.

– Оперативно они, – впечатлилась девушка. Затем вскрыла пакеты. В первом оказались её личные вещи, оставленные в палате медкорпуса. А вот содержимое второго было интереснее.

Высыпав вещи на кровать, девушка нашла среди них чёрную куртку, джинсы и футболку, кожаный жилет с кобурой для пистолета, сам пистолет. Девушка удивлённо покрутила в руках тяжёлое, холодное на ощупь оружие. Она такое только в фильмах видела и, само собой, не имела и малейшего понятия, как это вообще работает. Нужно просто нажать на курок? А он уже заряжен?

Лиза осторожно положила пистолет на стол и вернулась к остальным вещам, которых было немало. Нашла значок, на котором по золотому металлу было выбито «СОКБЧ» и номер 7777. Там ещё была какая-то надпись, точнее вязь символов, смысл которых для Елизаветы остался загадкой. Также среди прочего обнаружилась чёрная маска – сразу вспомнился этот… ушастый. Девушке слабо представлялось, как она впишется в рабочий коллектив, состоящий из эльфов.

Ещё тут был чёрный шлем, ботинки, перчатки, несколько комплектов тёплого спортивного костюма бледно-оливкового цвета, тапки, пакет с предметами личной гигиены (набор: шампунь, гель, зубная паста), а ещё имелся маленький чёрный пакет. В нём Лиза обнаружила телефон – не свой, разумеется. На экране высветился герб СОКБЧ, а затем отобразилась табличка – входящее сообщение. В нём была пояснялка к вещам, карта штаба и расписание на завтра:

– 20:00–5:00 – личное время— 5:00 – медосмотр

– 6:00 – общий сбор в главном зале

– 7:00–20:00 – патрулирование

Лиза посмотрела на часы – 23:45. Поздновато. А ещё хотелось принять душ и всё-таки раздобыть себе компот.

В пояснялке было указано, что столовая работает круглосуточно. Решив сначала утолить не на шутку разыгравшуюся жажду, Елизавета переоделась в спортивный костюм – всё же расхаживать по жилому корпусу в больничной пижаме среди будущих сослуживцев было как-то не комильфо.

Прихватив ключи и телефон, девушка выключила свет и вышла в общий коридор. Там было пусто.

А здесь вообще кто-то ещё живёт? Или это крыло для носителей, которые случайно узнали государственные секреты? Если так, то, похоже, Лиза одна такая, которая отличилась.

Закрыв дверь, девушка сверилась с картой – столовая находилась справа. Туда и направилась. Идти пришлось недолго. По обе стороны коридора располагались одинаковые двери жилых комнат.

Совсем скоро Лиза вышла на уже знакомую ей «площадь» с фонтаном. Её снова потянуло почулюмпаться в воде. Кристально чистая, прохладная вода завораживала своими бликами. Лиза вдруг удивилась: почему она раньше не замечала, насколько удивительна и прекрасна вода? Это же магия какая-то… Девушка сидела на бортике и, опустив руку, водила ею из стороны в сторону, пропуская живительную прохладу меж пальцев. Из этого залипшего состояния её выдернул звонок завибрировавшего телефона. На экране отобразилось имя профессора. Лиза ответила на звонок:

– Елизавета, как вам на новом месте? Как самочувствие? – сходу поинтересовался Иван Андреевич.

– Всё нормально, – отозвалась девушка, вспомнив про то, что очень хочется пить, и направилась в столовую.

– Хорошо. Сейчас к вам медсестра зайдёт, измерит температуру и поспрашивает по общему состоянию. Ничего особенного, стандартная процедура, к которой вы уже, наверное, привыкли. Мы не можем пока от неё отказаться. Сами понимаете, насколько в сложившейся ситуации всё непредсказуемо. Поэтому пока вечером к вам будет заглядывать кто-то из медработников, а уж по утрам – на осмотр в лабораторию. Вы уже ознакомились с расписанием?

– Да, в 5:00, – войдя в столовую и выхватив взглядом знакомые кастрюли, произнесла Елизавета.

– Верно. Рано, я понимаю. Я вообще был против того, чтоб вас выпускали в город. Но нашего начальника трудно переубедить. Для него сейчас в абсолютном приоритете – добиться положительной динамики в борьбе с распространяющимся паразитом. Поэтому пока придётся потерпеть. Но вы должны сразу сообщить, если что-то вдруг почувствуете новое или если вдруг самочувствие ухудшится. Без промедления звоните на этот номер, а если не сможете – дайте знать кому-то из группы, вас доставят в штаб.

– Я поняла вас, – рассеянно кивнула девушка. Она уже взяла половник и самую большую ёмкость, которую смогла отыскать – металлический жёлтый чайник, и стояла теперь перед кастрюлей с компотом, с нетерпением ожидая, когда сможет попить.

– Хорошо. Сейчас придёт медсестра, – напомнил Иван Андреевич. А затем, наконец, попрощался.

– До завтра, – отключаясь, буркнула Лиза и, засунув телефон в карман, набрала половник и выпила компотик. Хорошо. Потом было ещё пять половников, и, наконец, немного уняв жажду, Елизавета наполнила чайник. В задумчивости постояла у кастрюли. Всё-таки выпила ещё два половника и, бережно накрыв кастрюлю крышкой, направилась обратно в свою комнату, прихватив с собой чайник и стакан.

Когда Лиза добралась до своего блока, там её уже поджидала улыбающаяся Мария Александровна.

– И как тебе в роли тайного агента ОПиП? – радостно выдохнула женщина и обняла улыбающуюся девушку. – О, я смотрю, ты уже тут обживаешься? – разглядев в руках Лизы чайник, одобрительно кивнула медсестра. – А я тебе термос вот принесла. Думаю, лишним не будет.

– Спасибо, тёть Маш. Конечно, очень даже пригодится, – открыв дверь, благодарно произнесла девушка. – Только я ещё не агент. Пока стажёр. Заходите, – пригласила она женщину.

– Ха, стажёр. Можно подумать, отсюда увольняют, – ухмыльнулась Марья Александровна. – О, просторненько! – одобрительно выдохнула женщина, оглядев комнату. – Тебе самой-то нравится?

– Да, после больничной палаты – это шикарные апартаменты, – закивала девушка.

– Точнее не скажешь, – улыбнулась Марья Александровна. – Так. Поздно уже. А у тебя осмотр во сколько?

– В 5:00, – сморщив нос, ответила Лиза.

– Боже, давай торопиться. Поболтаем ещё.

Уложившись минут в десять, медсестра пожелала девушке спокойной ночи и поспешно вышла из блока, попросив долго не засиживаться и ложиться спать. Очень уж она переживала за девушку. Своих детей у Марьи Александровны не было, и, сама не заметив как, женщина стала относиться к девушке как к дочери.

А Елизавета ещё убрала с кровати разбросанные там вещи. Повесила форму в шкаф, чтоб не идти завтра в помятой. Затем решила всё-таки принять душ. Никогда ещё девушка не испытывала такого острого удовольствия от стекающей по телу воды. Нет, это не было чем-то сексуальным – скорее просто вот удовольствие тела, наконец сумевшего расслабиться что ли.

Из душа она вышла минут пятнадцать спустя – и то потому, что очень хотелось спать, и девушка побоялась, что прямо там и уснёт. В трусиках и тонкой майке на бретельках, с влажными волосами Лиза уже расстелила кровать, когда её взгляд упал на лежащие на столе шлем и пистолет. Что сподвигло её к следующим действиям – это для Лизы навсегда осталось загадкой. Но она вдруг решила примерить шлем, что немедленно и сделала. Присвистнула, когда перед глазами в абсолютной темноте стали вырисовываться красным очертания комнаты и мебели, стоящей в ней.

– Ночное видение?! – впечатлившись, выдохнула Лиза и, вытянув руки перед собой, как космонавт на Луне, прошлась по комнате. Потом, попривыкнув, взяла со стола пистолет и, встав в стойку, будто она целится в преступника, скомандовала:

– Руки вверх! Ты на мушке.

Как-то так совпало, что именно в этот момент открылась входная дверь, явив взору застывшей девушки высокую, обрисованную ярким красным фигуру.

…Я не закрыла дверь… – обречённо пронеслось в мгновенно опустевшей голове Лизы. А незваный гость медленно поднял вверх руки и голосом, который девушка ни за что на свете не хотела бы сейчас услышать, произнёс:

– Я стучал. – Затем отступил назад и закрыл дверь.

– Чёрт, – выдохнула Лиза. – Чёрт…

Девушка бросила на стол пистолет и стащила с головы шлем. Прижала прохладные ладони к пылающим щекам.

– Он видел меня… в шлеме и в трусах… Господи, за что? – протянула девушка и, подлетев к двери, щёлкнула замком, прижалась спиной, сползла на пол. – В шлеме и в трусах… – пытаясь осознать случившееся, поражённо повторила девушка. – Как я завтра на работу пойду?

Rakas сегодня закончил раньше обычного. День выдался спокойным. Отряду Госса удалось выявить целую группу носителей. Всех без шумихи выловили и доставили в штаб. Погибших не было, особых подробностей поимки – тоже, так что количество форм, которые нужно было заполнить, уменьшилось вдвое.

Расправившись с ними в рекордные 30 минут, Rakas уже подходил к своей комнате, когда его ноздри уловили сладкий запах клубники. Кажется, последние несколько дней этот аромат повсеместно преследовал тёмного – и это начинало порядком подбешивать.

Раздражённо дёрнув ушами, эльф остановился, не дойдя до своего блока несколько шагов. Здесь запах резко усилился и – может, так только казалось – но шёл он от двери с номером 150.

Честно говоря, Ворон и сам не понимал, для чего решил постучать в комнату, которая долгое время пустовала по соседству от его блока. Видимо, туда кого-то заселили. И, возможно, Rakas хотел убедиться, что это не она. Глупо, конечно. С чего вдруг носителя поселят в жилом комплексе штаба СОкБЧ? Здесь проживают только персонал и военные – то есть те, кто работает на организацию.

Да, эльф постучал, а потом понял, что дверь не закрыта, и, особо не думая, толкнул, открывая. То, что предстало его взору… Эта странная картина до сих пор вызывала улыбку, а потом заставляла хмуриться. Короче, эльф не знал, как относиться к увиденному. Только в одном он не сомневался – это была она.

Глава 7. Главное – не есть людей

Сначала Лиза не могла уснуть. Всё прокручивала в голове случившееся. В конце концов девушка даже убедила себя в том, что, возможно, она ошиблась, и это был кто-то другой, а не тот, о ком она подумала.

…Ну правда, ведь это мог быть кто угодно… кто угодно… В итоге всё-таки отключилась, а через полтора часа подпрыгнула на кровати от звука сирены, доносящейся из-за закрытой двери. Часы показывали 5:00. Это было время общего подъёма, а ей ведь нужно было ещё в медкорпус на осмотр. С головой погрузившись в глупые переживания, Лиза забыла установить будильник. Теперь она опоздает на общее собрание… и это в первый же день её службы в тайной гос. организации! Что там говорила Марья Александровна? Отсюда не увольняют?

Одновременно чистила зубы и пыталась одеться – благо вся форма больше напоминала что-то среднее между спортивным костюмом и обычной повседневной одеждой: ткань была плотная, но, несмотря на это, прекрасно тянулась. Очень удобно. Закончив умываться, вытерла лицо, посмотрела на своё отражение в зеркале и обнаружила белое пятно зубной пасты на чёрной майке. …Блин, вот так и знала, что заляпаюсь.

Кое-как затёрла полотенцем, потом кинулась одевать жилет. С сомнением посмотрела на шлем. Брать не стала и, схватив со стола телефон, а со стула куртку, пулей вылетела из комнаты.

Да, вот теперь она смогла прочувствовать, куда попала. В коридоре было весьма оживлённо. Кругом, куда ни кинь взгляд, были эльфы. Кто-то шёл в столовую, кто-то уже возвращался обратно. Многие собирались группами и что-то оживлённо обсуждали. Совсем как люди, только высокие, остроухие и симпатичные. Ну, помните, как там у Пушкина: «…и тридцать витязей прекрасных, чредой из вод выходят ясных…»

А этот Госс – точно эльф? Уж больно на демона похож. Или он дядька Черномор?…

Незамеченной Лиза, естественно, не осталась и, пока бежала по коридору, а потом через площадь с фонтаном к лифту, ловила на себе переполненные любопытством взгляды. От всей души понадеявшись, что она не одна тут такая – человек, забежала наконец в лифт и нажала на кнопку первого этажа. Но двери так и не успели закрыться – меж ними всунулся носок чёрного ботинка:

– Подожди, я тоже хочу выбраться отсюда, – улыбнулся вошедший в кабину эльф. – Вверх? – уточнил он.

– На первый, – смутившись, ответила девушка.

– Слушай, а это ведь ты… ну, из метро?! Так значит, тебя приняли в отряд зачистки! – не стесняясь разглядывать человека, догадался древний. – А ты меня не узнала, наверное. Мы же в масках тогда все были. Меня Коголь Неко зовут, я командующий группы. Возможно, на дежурство вместе сегодня пойдём, – протянув руку для рукопожатия, предположил ушастый.

– Лиза, – представилась девушка и коротко пожала протянутую ладонь.

– А ты сейчас куда? Я не любопытный, но ты же в курсе, что в 6:00 нужно быть в общем зале на собрании? Тебе выдали расписание?

– Да, – сморщив нос, кивнула Елизавета, – просто проспала. Мне сейчас на медосмотр нужно.

– О, бывает, – понимающе улыбнулся Коголь. – Я тебя предупрежу, чтоб не пугалась. Пат особенно голосист с утра. Так что наверняка будет орать – ты не пугайся. Он так со всеми, просто человек такой – очень эмоциональный.

– А он человек? – не сдержавшись, спросила Лиза, а потом смутилась, подумав, что, может, это обидит эльфа. Она же не знала, как у них тут принято. Вдруг это крайне невоспитанно – упоминать виды… как у людей национальности.

– Не, он косолапый. Оборотень, – уточнил блондин, отреагировав на вопрос, застывший в глазах девушки. – Интересно тут, да? – понимающе улыбнулся эльф.

Лифт остановился на -1. Прежде чем выйти, Коголь ободряюще похлопал человека по плечу:

– Ты не волнуйся, здесь намного проще, чем в человеческом обществе. Каждый действительно может быть собой. Главное – людей не есть. Вот это не приветствуется, – подмигнул эльф и вышел. Потом обернулся:

– Общий зал здесь – прямо и направо по коридору. Большие чёрные двери с медными ручками.

– Спасибо! – крикнула Лиза, но двери уже закрылись, и она не была уверена, что эльф услышал. Но после разговора с ним стало как-то спокойнее, что ли. Может, действительно не так уж всё и страшно? Главное – пережить первый день. Ну, может, второй… А там всё как по маслу пойдёт. Это же всегда так – трудно привыкать к новому.

– Доброе утро, Елизавета. Проспали? – улыбнулся Иван Андреевич. – Вы присаживайтесь. Мы постараемся всё сделать быстро, – пообещал профессор.

– Доброе утро. Спасибо, – выдохнула запыхавшаяся Лиза и села в кресло. Она пробежала всё медкрыло, чтобы побыстрее попасть в лабораторию. До собрания оставалось всего полчаса.

– Так… давление завышенное, пульс учащённый. Дыхание… Как дышится? Не задыхаетесь?

– Нормально. Вроде бы стало лучше, – кивнула девушка.

– А что с едой? Про завтрак не спрашиваю, – криво усмехнулся доктор. – Ну хоть вчера поужинали?

– Нет. Не хотелось. Компот пила, – призналась Лиза.

– Понял. Ладно, сейчас сделаем забор крови. А что за тёмные круги под глазами? Совсем не спали?

– Поспала, но немного, – ответила Лиза, отвернувшись, когда медсестра поднесла к руке шприц, чтобы взять кровь.

– Ясно. Что ж, скорее всего теперь так и будет. Работёнка вам напряжённая досталась, о каком-либо распорядке дня даже вспоминать не будем. Но если будет выдаваться свободное время – старайтесь побольше отдыхать. Вы совсем недавно перенесли клиническую смерть. Нужно поберечься. Иначе, если вдруг станет хуже, бао может проснуться. Мы вам приготовили электронный браслет. Он будет записывать показания о вашем состоянии.

Иван Андреевич протянул браслет – на первый взгляд просто широкая чёрная резинка. Но внутри светились инфракрасные датчики. Лиза надела браслет. – Пару секунд, – щёлкая что-то по экрану планшета, протянул профессор. – Да, процесс запущен. Всё, Елизавета, можете идти. Лёгкого вам первого дня, – пожелал Иван Андреевич.

– Спасибо, – вскочив с кресла и устремившись к выходу, поблагодарила девушка уже из коридора. – И вам хорошего дня!

До общего собрания оставалось пять минут, а ещё нужно было добежать до лифта и спуститься на этаж. Но девушка увидела запасную лестницу и решила пойти по ней – показалось, так будет быстрее. Спуститься-то она спустилась, а потом потерялась в коридорах.

В итоге, когда она остановилась у больших чёрных дверей с медными ручками, с момента начала собрания прошло уже пятнадцать минут. Мужской голос на повышенных тонах вещал:

– Мы – последняя надежда. В наших силах спасти человечество, которое снова оказалось на пороге исчезновения. Не в первый раз, товарищи. За последнее тысячелетие люди дважды подходили к этой черте. Мы помним обе эти разрушительные войны. Первая – междоусобная война, в которой люди едва не поубивали друг друга, желая обрести власть над Священным Граалем. Тогда нам пришлось вмешаться, и сейчас этот золотой горшок с погнутыми ручками лежит в хранилище 153, и слава Всевышнему! Люди крайне подвластны всевозможным страстям, среди которых самой разрушительной является жажда обладания вещами, существами, властью…

Руки девушки, которыми она всё-таки потянула за медную ручку, пытаясь приоткрыть массивную дверь, от волнения сильно вспотели и мелко дрожали. Очень надеясь, что удастся незаметно просочиться в зал и сесть где-нибудь с краешку, Лиза протиснулась в образовавшуюся щель и замерла, пригвождённая взглядами абсолютно всех собравшихся, в том числе и пронзительным взглядом обернувшегося Пата Витаэльевича, за спиной которого и была эта злосчастная дверь.

– О, вот и наш новобранец. Елизавета Константиновна Барашек, – громко и очень отчётливо произнёс начальник ОПиП. – Что же вы, Елизавета, не стесняйтесь, проходите, – пригласил мужчина.

– Извините, – выдохнула раскрасневшаяся девушка. И, сбежав с возвышения, на котором находилась тумба, за которой вещал зубастый, Лиза села на свободное место за большим овальным столом. Сердце в груди бешено стучало, а кончики ушей, казалось, вот-вот загорятся от неловкости.

Но, как оказалось, это ещё ничего. Стоило ей поднять глаза – она тут же встретилась с внимательным взглядом синих глаз. Прямо напротив, через стол, сидел Госс и, не стесняясь, рассматривал девушку. Пара мгновений зрительного контакта – и тёмный отвёл взгляд и криво усмехнулся. Лизе почему-то сразу стало совершенно понятно: вчера это был он. Конечно это был он…

– Итак, люди, – продолжил начальник, – среди нас теперь есть человек. И… – мужчина запнулся, подбирая слова. – Мы все знаем, что нужно делать. Люди у нас в приоритете. Поэтому будем начеку. Глаз с человека не спускаем. Если с ним что-то случится… Вы поняли, – вдруг утратив характерную для него образность мысли и красочность эпитетов, произнёс Пат Витаэльевич. Он знал, что теперь придётся чем-то пожертвовать. Человек в отделе ОПиП – такого ещё не было. Но этот человек мог стать очень полезным, возможно, даже незаменимым. Поэтому Пат Витаэльевич был готов пожертвовать удобством. По крайней мере, до той поры, пока человек вдруг не докажет обратное. Тогда можно будет с чистой совестью вернуть его медикам.

– Ладно. Не будем зря тратить драгоценное время, – нахмурился начальник, а сидящие за столом эльфы переглянулись. От начала собрания прошло каких-то двадцать минут, а Пат решил перейти к делу – неслыханно. Не заболел ли? – Так. Сегодня дежурит пятнадцать групп. Здесь задания для каждой. Барашек, – позвал Пат Витаэльевич и довольно улыбнулся, показав острые клыки, когда девушка вздрогнула и заозиралась, пытаясь понять, действительно ли это её позвали. – У нас барашков тут больше нет, – поймав растерянный взгляд новобранца, сообщил он. – Возьмите, пожалуйста, и раздайте командующим групп, – протянув кипу бумаг, разложенных по папкам, в сторону девушки, попросил начальник.

– Да, – поднявшись, выдохнула Лиза. Щёки снова предательски загорелись. Барашек?.. Её не называли так с тех пор, как она выпустилась из школы. А этот белобрысый из лифта обещал, что у них проще, чем среди людей… – Коголь Неко, – прочитала она имя командующего первой группы и, вскинувшись, посмотрела в лицо поднявшемуся эльфу. Да, это был он – тот, из лифта. Эльф лыбился во все тридцать два и, забирая папку из рук девушки, до которой начало доходить, что над ней подшутили, подмигнул и одними губами произнёс: «Извини». Вот ведь, ушастая зараза.

Девушка продолжила называть имена. Эльфы по очереди вставали и, забирая своё задание, кивали, здороваясь.

– Ворон Госс, – прочитала Лиза и, не глядя, протянула подошедшему rakasu папку с заданием. Он был последним. Выдохнув, девушка вернулась на своё место, от всей души надеясь, что на сегодня испытания закончены.

Но тут слово вновь взял начальник:

– Последнее. Нужно определить новобранца. Госс, вы сегодня патрулируете в посёлке. Возьми человека с собой. Там спокойнее, чем в городе. Не так людно. Но смотри – головой за него отвечаешь.

– Да, – произнёс до дрожи знакомый голос.

– Собрание закончено. Всем удачного дня, – пожелал начальник ОПиП и обвёл гордым взглядом своих подопечных.

– Удачного дня, – отозвался зал. Эльфы повставали и двинулись к выходу.

– Пат Витаэльевич, – дождавшись, когда все выйдут в коридор, позвала Лиза.

– Что? Барашек, у вас ко мне какие-то вопросы по дежурству? Со всем таким – к своему командующему, он вам всё объяснит.

– Нет, – промямлила Лиза.

– Тогда что? Передумали служить на правительство? – оскалился зубастый.

– Нет, я хотела попросить… может, вы меня в другую группу переведёте? – понизив голос, произнесла девушка.

– А чем вас эта не устроила? – прищурив глаза, с интересом взглянул на мнущегося человека мужчина.

– Я… не люблю деревни, – соврала Лиза.

– Нет. Вы это бросьте. Приказы здесь не обсуждаются. Запомните и выполняйте. А группа у вас замечательная. Командующий вообще один из лучших. Так что давайте, идите уже. Не теряйте время. Теперь миссия сохранения человечества лежит и на ваших плечах в том числе.

– Но… – ещё раз попыталась объясниться Лиза.

– Барашек, на выход, – скомандовал начальник.

Девушка опустила голову и направилась к дверям. Дело в том, что она совершенно не могла представить себе, как проведёт этот день рядом с Госсом. Казалось, это было выше её сил. Ходить с паразитом в лёгких – это уже было привычно, но не встречаться взглядом с синими улыбающимися глазами…

Глава 8. День, когда ты уже не зритель

– А вот и Барашек! – провозгласил один из эльфов, когда грустная Лиза наконец появилась из-за дверей. Девушка в который раз за сегодня испуганно вздрогнула и остановилась. В коридоре толпилось человек десять. В том числе серьезный Ворон Госс.

– А мы тут ждём тебя, – улыбнулся бритый налысо эльф с пирсингом в обоих лопоухих ушах. – Кстати, меня Билли зовут, – шагнув навстречу к застывшему человеку, протянул руку Билли и лучезарно улыбнулся.

– Шторм, познакомитесь по дороге. Нам пора, – отчеканил недовольный Госс и направился в сторону запасного выхода. Группа последовала за ним. Билли вскинул брови и, сморщив нос, кивнул стоящей в растерянности девушке:

– Идём. – позвал эльф. Лиза кое-как скинула навалившееся было отупение и, встряхнув головой, поспешила следом за удаляющимися сослуживцами. – Босс у нас грозный. А сегодня еще и не в духе. – подстраиваясь под шаг девушки, рассказал Билли. – Но глубоко внутри он добрый. Ну, знаешь, где-то очень глубоко, – пошутил ушастый.

Когда Лиза и Билли вышли на улицу, их команда уже загрузилась в крытый фургон. Ждали только этих двоих.

– Эй, влюбленная парочка, поторопитесь. – крикнул кто-то из фургона.

– Да, похоже Билли наконец нашёл кому на уши присесть.

– Ты ему спуску не давай, а то до смерти заговорит, – улыбнулся один из сидящих в фургоне, самый мощный из всех присутствующих. Здоровяка звали Толь Так, он помог Лизе перебраться через слишком высокий борт грузовика. Ну как помог, просто, словно это ему ничего не стоило, поднял за руку с земли и поставил уже в фургоне.

– Поехали, – кто-то постучал в окно водителю, и ЗИЛ, взрыв подмёрзшую землю колесами, рванул с места. Девушка, не успевшая сесть, потеряла равновесие, но не упала, ощутив спиной чью-то поддержавшую её руку.

– Спасибо, – поблагодарила Лиза и повернулась, а там был Ворон. Командующий кивнул и, убрав руку, поудобнее уселся на скамье. Девушка прошла в глубь фургона, села на свободное место.

– Сегодня патрулируем деревню Овечкино.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.