Лена Голд
Брак по расчету. Я развожусь!

Пролог

Безобразие. Хрен недоделанный с пустой головой. С двумя головами! Но они обе ни о чем! Которая на плечах – вообще тупая. А которая в штанах – агррр… Как же я злюсь!

Димочка Сергеевич, где же ты у меня шляешься, что все еще домой не вернулся? А ведь я тебя прикончу собственными руками! Засуну в стиральную машину (ну уж постараюсь тебя туда впихнуть) и включу барабан. Чтобы ты отрезвел. И понял, что от меня не сбежать.

Нет, все же ждать я не могу. Быстренько собираюсь, а точнее, беру мобильник и ключи от автомобиля и выбегаю во двор.

Ехать минут пятнадцать. Если нажать на педаль газа по полной программе, то можно и за семь минут. Это я примерно, если что. Пару раз так мчалась в офис мужа, но время не засекала.

Мобильный вибрирует, и я беру трубку, не всматриваясь в экран:

– Да, – рычу.

– Эй, полегче. Ты на что-то снова разозлилась? – спрашивает сестра и, затаив дыхание, ждет от меня ответа. – Что у тебя с настроением?

– Да ниче, Алиночка Тимуровна. Все круто у меня. Щас я за рулем и говорить особо не могу, но обязательно перезвоню тебе через минут двадцать и сообщу очень хорошую новость. А может, и видео отправлю, чтобы ты не задавалась вопросами. Коротко и ясно. Зато все понятно. Договорились?

– Милен, – зовет меня сестра после короткой паузы. – Ты случайно…

– Ой, нет, Алиночка моя Тимуровна. Я трезвая, и сейчас мне хочется стукнуть своего мужа по голове желательно чем-нибудь очень и очень тяжелым! Поможешь?! – последнее предложение цежу сквозь зубы.

Явно Алина не одна, раз откровенно не может спросить, что на самом деле со мной творится.

– Так, ясно с тобой все. Через полчаса буду у тебя. Нужно успокоить Милену Тимуровну, а то она там отчего-то с ума сходит. Саш, ты же присмотришь за дочкой?

– Куда это ты на ночь глядя? – доносится строгий голос мужа сестры. – Нет, Алин. Поедешь только со мной.

– Так, стоп. Алин, поставь-ка ты на громкую связь.

– Поставила она. Если ты хочешь меня подколоть, Миленочка Тимуровна, то я готов. Жги! – язвит Саша.

– Не буду я подкалывать! Да и вообще не до тебя мне. Но твоя помощь понадобится, да. Скажи, у тебя случайно нет дома секатора? Мне очень надо.

Воцаряется тишина. А потом кашель, явно Сашин.

– Блин, Милен, он поперхнулся чаем.

– Нечего жрать на ночь глядя! – ворчу недовольно. – Мне, говорю, секатор нужен!

– Зачем? – наконец подает голос Саша.

– Чтобы ему одно место с корнем отрезать! – повышаю я голос. – Чтобы не бегал по другим бабам! Чтобы у него никогда в жизни больше не вставал! Вот же… Гад!

– Так, я не понял. Дима изменяет тебе, что ли? Ну вообще-то я тебе изначально говорил, что он тебе не пара, – умничает Сашенька Рамилевич.

Он думает, что я шучу. Однозначно.

– Знаешь, Санек, я обязательно куплю два секатора и один из них дам сестре. Хорошо, Алиночка? И пользоваться им научу. Это на всякий пожарный. Чтобы твой любимый муженек налево не смотрел.

– Договорились, сестренка! – смеется Алина.

– Ты мне тут не капай на мозги жены. Лучше скажи, нам приезжать? Или ты хочешь отрезать ему… Кхм… Наедине? Чтобы свидетелей не было и никто потом против тебя показания не давал…

– Я вам перезвоню, – обещаю, останавливая машину неподалеку от компании и решаю дальше идти пешком.

Нужно постараться чуточку успокоиться, проветрить голову (она у меня гениальная, в отличие от Диминой), потому что я уже сто раз представила перед глазами ту картину, где мой муж лапает другую. А я выгоняю ту бабу, расстегиваю ремень и тяну его брюки вниз, приступаю к делу. То есть… Отрезаю ему антенну!

– Добрый вечер, – встречает меня милая девушка у лифта, кажется, с ресепшена. – Вы к кому?

– К Димочке Сергеевичу Беркутову. Надеюсь, он не сильно занят? В такое время… – кошусь на наручные часы.

– Вы же Милена? Та самая модель, которая…

– Да-да. Которая недавно была на первых страницах нескольких журналов. Но сейчас мне нужно подняться к Дмитрию, нет времени на болтовню. Вы же не станете меня останавливать?

Тон насмешливый. Она должна понять, что я злая и еле держу свои эмоции под контролем. Скоро взорвусь. Я его жена, черт возьми, но жду от какой-то бабы добра, чтобы подняться к нему!

– Конечно же, не буду. Проходите. Вы же его жена.

Жена, мать вашу! Жена! И до нее это только сейчас дошло?! После расспроса?

– Не нужно провожать. Спасибо, – выдавливаю из себя.

Интересно, что эта баба делает тут? В такое время… Кхм… Надо узнать у Сергея Владиславовича. Димон уж точно не ответит.

Останавливаюсь у двери кабинета и слышу голоса.

Женский… Мужской… Первый, конечно же, не узнаю. Но вот голосок Димочки Сергеевича я не спутаю ни с чьим. Кхм.. а зря ты так, муженька… Очень зря.

Не буду же я сбегать, как это делают бабы в сериалах. Мне нужно увидеть предателя. Убедиться в который раз, что там в кабинете не включен фильм, а стоят двое обнаженных людей и шушукаются между собой. Трогают заветные места друг друга.

Я, конечно же, открываю дверь и захожу. И да, вижу мужа с красивой шатенкой. Она стоит перед ним, он же на диване расположился. Хозяин же, черт его дери! Она в нижнем белье, а мой муж в одежде, к моему удивлению. А еще… Красотка стоит перед ним на коленях. Интересно…

Это то, о чем я думаю?

Так, стоп.

Секатор… Жаль, что я вспомнила о нем поздно. Очень жаль.

Потому что он в такой позе крутой…

– Димочка Сергеевич, я вам случайно не помешала? – широко улыбаясь, углубляюсь внутрь. Сажусь прямо на огромный стол и закидываю ногу на ногу, сканируя взглядом то девушку, то своего мужа. – Вы продолжайте. А я вас сниму. Нужно же преподнести Сергею Владиславовичу сюрприз. Как раз думала, что ему на день рождения подарить. Вот он, так называемый подарочек, – включаю камеру телефона. – Давай, детка, продолжай.

Глаза округляет не только шатенка, но и мой муж. Нет, мне не смешно, но я хохочу как ненормальная, склонив голову набок.

– Димочка Сергеевич, я не поняла, ты почему так удивился? Разве не знал, что я терпеть не могу, когда ты приезжаешь домой поздно? И что я буду тебя искать? А как найду, так схвачу за шкирку и прямиком к нам в особняк. В спальню.

– Ты… Ты кто вообще? – заикается красотка. – Дима? Кто она? Такой знакомой кажется…

– Ну что же ты, Димочка Сергеевич, такой суровый. Не рассказал своей новой подружке обо мне, – цокаю языком. – Ну какой же ты мерзавец. Вот реально! Ладно, вы это… Не расслабляйтесь. А ну, милая, брысь на его антену. Расстегивай ремень, а потом ширинку. Мне, что ли, тебя учить? У меня рука онемела. Полчаса как в воздухе держу. Давай же, приступай.

Девушка в ступоре. Как и сам Беркут, который рассматривает меня злобным взглядом. А точнее, мои ноги. Что, нравятся? Да, они всем нравятся.

– Черт, Димочка. На этот раз выбор у тебя хреновый. Она мне не понравилась, – отрицательно качаю головой. – Ты же знаешь! Нам нужны профи! Которые встают в любую позу, вертятся красиво перед камерой. Ну что нам клиенты скажут?!

– Что? Ка… Какие клиенты? – девушка будто трезвеет и ищет в кабинете свою одежду. Что она там натянула не себя? То бордовое платье, которое валяется на полу у окна? Кхм… Вкус у нее так себе. – Мы с тобой так не договаривались, Дима! Что все это означает? Я не буду позировать перед камерой!

– Черт! Я что-то не то ляпнула, что ли? Вон такую красотку упускаем. А жаль… – морщусь как от тупой боли. – Знаешь, дорогая, за одно видео трехминутное какие мы деньги получаем? Зря ты отказываешься. Бабки лишними не бывают. Поверь, за твои красивые глазки я дам пятьдесят процентов с общей суммы. А между собой… Ну нам с Димочкой Сергеевичем по двадцать пять хватит. Да, дорогой?

Я перевожу яростный взгляд на мужа. И жажду, чтобы эта тупая баба наконец поняла, что я над ней издеваюсь, и свалила отсюда! Но она все еще не надела платье! Черепаха, честное слово!

– Ты сказал, что между нами будет секс. А потом ты…

– Ну хорошие деньги обещал, верно? Так вот… Не только ради секса же он пожертвует своим баблом. Наивная…

Схватив с дивана свою сумочку, дамочка молнией вылетает из кабинета. Я же опускаюсь на ноги и медленными шагами иду к двери, закрываю ее на замок.

– Вот нам точно никто не помешает. А Димочку Сергеевича никто и ничто не спасет, – угрожающе шиплю. – Ну что ж, дорогой, раздевайся. Ты же хотел заняться сексом, верно? Я сейчас тебе покажу, какая я зажигалка.

Он ухмехается краем губ, но с места не сдвигается. Да и вообще, он на протяжении десяти минут даже ногой не пошевелил. Сидит такой расслабленный, неужели думает, что оставлю его косяк без наказания?

Натерпелась, мать его. Хватит уже. Вчера я впервые решила рассказать папе правду, но мой дурной сон не дал мне возможности этого сделать. Но уже действительно все достало.

– Что ты задумала, Милена? Оставь свои игры, – рявкает.

– Что я задумала, – игриво надуваю губы. – Знаешь, Димочка, я много чего задумала. Вот, например… Ты сейчас встанешь, и мы поедем домой. А потом приедет твой отец, и я покажу ему ваши с шатенкой фотки, которые я сняла только что. Тебя с чужой бабой. Давай прикинем, что потом произойдет? Жду твои варианты, милый.

Сажусь на его колени и, перед тем как обвить шею мужа, как бы не специально касаюсь его ширинки.

– Ты не посмеешь, – рычит мне в губы.

– Еще как посмею. Ты же знаешь, что я без тормозов, дорогой. Так почему испытываешь мое терпение?! Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не приходил домой, воняя женскими духами?! Сколько раз?! Отвечай?!

– Это тебя совсем не касается! Ты мне никто!

– Поэтому вчера подлизывался? Чтобы я «нечаянно» ничего не ляпнула на семейном ужине, который организовала твоя мама? Ведь ты там мечтал, что поедешь к моему отцу и скажешь, что его дочь – атомная бомба и что ты не можешь больше ее терпеть. Так что изменилось? – выгибаю бровь и наклоняюсь еще ближе к его губам. Между нами миллиметры.

– Передумал, – хрипло шепчет, зарываясь в мои волосы пальцами.

Вот так. Знаю я, как ты привязался ко мне, Димочка Сергеевич. Знаю, как ты меня хочешь! И вот ты у меня на ладонях. Да только пока что не можешь смириться, что ты проиграл. Все пытаешься отвлечься другими бабами, потому что я не позволяю тебе меня трогать.

Только. Когда. Я захочу.

А я не хочу.

После твоих слов… После предательства. После твоего заговора со своей матерью, которая тоже расплатится за свои поступки.

– Притормози, милый, – мой голос сексуален! – Поцелуешь меня после того, как сосался с ней? Не боишься, что без достоинства останешься?

– Разве ты так со мной поступишь? – голос хриплый. Лапища мужа нагло изучает мою спину. В рот мне, сукин сын, лезет! – Сможешь, Мили?

Кривлюсь. Ненавижу, когда он меня так называет. Зато люблю, когда он так хочет меня. Однако не получит. Ни в коем случае.

– Еще как смогу, милый. Знаешь, мне от тебя никогда ничего не нужно было. Наш брак… Для тебя чисто договоренность. Разве нет? Это же твои слова были, помнишь? В нашу первую ночь. После того, как ты переспал со мной.

– Я? – его губы кривятся в насмешливой ухмылке. – Нет, малыш. Это давно позабытое прошлое. Теперь ты…

– Теперь ты сходишь по мне с ума, – торжественно усмехаюсь. – Победа за мной, дорогой мой, любимый и неповторимый муж. Кстати, что ты там говорил? Что мы обязательно поедем на юбилей моего отца и ты расскажешь там, какая я ни на что не годная игрушка? Только потому, что я тебе вчера не дала? Кхм… Твое обещание все еще в силе? Или это алкоголь на тебя так подействовал, что ты не мог держать себя в руках?

– Бесспорно так и будет. Так и скажу твоему отцу. Если ты сейчас же не замолчишь и не приступишь к делу, – откидывается на спинку дивана, привлекая меня за собой.

Его шершавая ладонь шарит по моему телу. Ну и ладно. Ничего страшного. Пара минут, Милена. И все будет по-твоему.

– Димочка ты мой родной Сергеевич, знаешь, я, конечно, не против полежать с тобой тут в обнимку, но… – глажу его лицо, покрытое легкой щетиной. Ямки… На щеках и подбородке. Пожалуй, это единственное, что мне в нем нравится. А еще когда он хмурится. Смешно выглядит. – Ты сейчас же встанешь, и мы поедем домой. Ах да. Забудь про свои приказы. Я сняла все на видео. И еще ранее твое свидание в крутом ресторане тоже. Благо, удалось достать администратора, который и дал мне ту флешку, где вы вытворяете зрелище. У меня такие огненные видео накопились. Ммм… Мало тебе не покажется, когда все Сергей Владиславович увидит.

Муж заметно напрягается. Он сжимает мой подбородок и заставляет смотреть ему в глаза. Обернуться невозможно. И я вынужденно цепляюсь за его волосы и сжимаю их в ладонях.

– Ты за мной следишь, что ли?

– Я? Нет, милый. Мне некогда. Но ты же знаешь… У меня больше полугода имеется охрана. Нужные мне люди. Мои люди, которые часто спасают от бед. А в этот раз я попросила их помочь мне немного иным путем. И да, для них это не составило труда. А как я довольна… Словами не передать!

– Не баба, а атомная бомба, – ворчит, отпуская мой подбородок. – Хорошо. Едем домой, Мили, но там… Не обещаю, что буду таким терпеливым и нежным.

Запрокидываю голову назад и смеюсь. Звонко так, без остановки.

Нежность… Он хотя бы смысл этого слова знает?

Но Дима не реагирует. Качает головой и будто взглядом говорит: «Сумасшедшая, безбашенная баба». Так и есть на самом деле. Когда я злюсь, я просто не могу контролировать свои эмоции. Грешник должен расплатиться за свои ошибки! И он расплачивается.

– Ты еще недоволен мной? Хотя бы представляешь, какие мужики за мной гоняются? – взъерошив волосы мужа, я скидываю с себя его лапы и встаю с его колен. – А я тут, с тобой. Радуйся, Беркутов. Это счастье продлится недолго.

– Я буду праздновать тот день, когда ты объявишь перед всеми, что самовольно уходишь от меня. Клянусь! Несколько лет тот день будет для меня как день рождения близкого человека.

Обидно? Нет! Абсолютно нет! Потому что он просто повторяет слова своей матери. Говорит одно, но его глаза кричат совсем о другом.

– Это мы еще посмотрим, Димочка. Ты хорошенько оглянись, не оставила ли тут твоя подружайка трусики. Ну мало ли… Завтра с утра Сергей Владиславович придет и заметит… Не хочу позориться.

– Ты-то тут при чем?

– Слушай, Дим, вот серьезно… Как ты с работой справляешься? – тихо уточняю, а потом неосознанно повышаю голос: – Твой отец не будет же думать, что ты тут с другой шушукался! А подумает на меня! Тупоголовый мажор, черт тебя дери! Ты однажды просрешь весь бизнес!

– Не переживай за меня, Мили. Со мной все будет замечательно. Главное – от тебя избавиться.

– Ха-ха-ха! На тебе! – показываю средний палец, направляюсь к двери. – Поедем на моей красотке.

Пусть муж и ворчит недовольно, но послушно идет за мной. И точно так же молча садится на пассажирское сиденье рядом со мной. Он что-то печатает в своем телефоне. Мне, конечно же, неинтересно с кем, но я ненавижу… Ненавижу, когда он так назло мне делает. Якобы снова с бабой общается.

– Обойдешься без него минут пятнадцать, – отбираю мобильник так, что муж даже опомниться не успевает.

– Ты что творишь?

– Ничего особенного. Все как всегда. Тссс, едем молча, Димочка. Кстати, как там твой дружок? – киваю на его ширинку. – Успокоился? Спит?

– Сейчас от твоих слов проснется, и будешь сама укладывать его заново, – цедит сквозь зубы, на что я опять хохочу.

– Ладно, ты не заводись, – все смеюсь. – Мне твой отец звонил часа два назад. Сказал, что есть серьезный разговор со мной, но звонок прервался. А потом я до него дозвониться не смогла. Не знаешь, что произошло? Он был зол, если что.

– Главное, чтобы не знал, какие у нас тобой отношения. Иначе шею мне свернет. Меня он не набирал.

Я закатываю глаза. Откуда свекор узнает? Только Алина в курсе ( и то не все, конечно, а совсем чуточку), кроме нас с Димой. А сестра уж точно не расскажет.

Едва я успеваю заехать во двор, как замечаю машину отца Димы. Муж присвистывает в ту же минуту.

– Интересный расклад… – усмехается, выйдя из автомобиля. А я следом. – Папуль? Какой сюрприз ты…

Даже договорить не успевает, как получает кулаком в челюсть от родного отца.

– Сопляк! Думал, я не узнаю, что эта девчонка из-за тебе переживает? Думал, не узнаю, как ты с ней поступаешь, обращаешься? Мало того, что в ресторанах с другими встречаешься, так еще и им рассказываешь о своих «хороших» поступках? Ты… Ты не можешь быть моим сыном! Такой лицемер мне не нужен!

Что я чувствую? Ведь должна быть рада, что меня защищают, встают на мою сторону, верно? Но почему-то ощущаю что-то совсем непонятное.

Мне что, его жаль?

Того, кто в первую же брачную ночь переспал со мной, а потом вышвырнул, заявив, что я могу носить его фамилию, но настоящей женой никогда не стану?

Или того, который столько раз унижал меня, но я все равно не развелась с ним, хоть он именно этого и ждет?

Милена, ты невероятна.

– Сергей Владиславович…

– Не смей его защищать! С сегодняшнего дня у меня нет сына по имени Дмитрий! Нет! А у тебя мужа! Вы разводитесь! Он тебя не достоин, Милена! И все мое наследство – теперь твое!

Глава 1

3 месяца назад

– Ты серьезно хочешь построить семью или же это так давит на тебя твой отец?

В темных глазах полыхает огонь. Хитро ухмыльнувшись, сын моего босса откидывается на спинку кресла и сканирует меня насмешливым взглядом. Его глаза шарят по моему телу, останавливаются на губах.

Качая головой, я отворачиваюсь к окну. Хочется смеяться. Но мне совсем не до смеха. Два года я потеряла. Два долбанных года! Считала, что любима и желанна. А оказалось… Оказалось, что мной бессовестно пользовались.

И я, наверное, должна быть благодарна богу, что стала свидетелем телефонного разговора того подонка с его бабой. Где он говорил, что не может от меня уйти, иначе потеряет работу.

Мы были коллегами четыре года. А потом что-то внутри меня щелкнуло, и после его признания в любви я решила дать ему шанс. Зря. Привыкла к нему. Считала, что влюбилась по уши. Но это было что-то совсем другое…

Потому что сейчас, когда мы с ним разошлись. Точнее, когда я его послала в пешее эротическое… Я не почувствовала ничего. Видела, была свидетелем тех ночей, где Алина плакала в подушку, говорила, как скучает по своему любимому. Вот она действительно была без ума от парня, без которого провела четыре года своей жизни, родила втайне дочь и, в конце концов, вышла за него замуж. Потому что он ее не отпустил.

У меня все как-то иначе. Нет, не плевать. Мне больно на самом деле. Поскольку за последние семь-восемь лет за мной столько парней гонялись… Я ни одному не единого шанса не давала. Выбрала Германа и была ему верна. Потому что характер у меня такой. Я не привыкла часто менять кавалеров, несмотря на то что всегда нахожусь в кругу красивых, привлекательных и успешных мужчин.

– Мили, я давно интересуюсь тобой, но ты была занята тем отморозком. Но до меня дошли слухи, что ты недавно его послала. Так вот возникает вопрос: почему же ты, такая красивая и умная девушка, не можешь понять по взгляду, по манере общения, какой человек стоит перед тобой? Врет он или говорит правду? Выглядишь такой… Гениальной.

Я закатываю глаза. Но сразу же наклоняюсь ближе и уточняю тихо:

– Я таких слов столько раз слышала… Все вы, мужики, двуличные лицемеры. Совсем не верю, что ты отличаешься. Папин сыночек.

Между нами стоит стол. Дима угостил меня кофе, который уже остыл, и я все еще не сделала ни глотка.

– Зря ты так меня отшиваешь, милая.

Я не слышу, что он говорит дальше. Лишь вижу, как в ресторан, где мы с Димой сидим больше получаса, заходит Герман – мой бывший. И не один, а с бабой, которая искупалась в косметике. Зато волосы у нее такие длинные, аж ниже талии.

Сын босса, кажется, следит за моим взглядом. Он расположился напротив меня – спиной к входу. Оборачивается, замечает то «зрелище», от которого я не могу отлипнуть, встает со своего места и садится рядом со мной. Даже за плечи обнимает и притягивает к себе.

– Ты так и будешь пялиться на них? Не унижай себя, Мили, – хриплый шепот слышится прямо над ухом. Я поднимаю голову и заглядываю в темные глаза, в которых плещет хитрость. – Он смотрит прямо на нас. Может, устроим спектакль? Ты у меня очень хорошая актриса, Мили. Поехали?

– Я тебе сейчас… – улыбаюсь так широко и искренне. – Как врежу по одному месту, что мало не покажется. Не смей меня целовать. Клянусь, на несколько дней почувствуешь себя бабой, потому что твое то самое место онемеет от моего удара.

– Тогда… Может, мне просто встать, фыркнуть и уйти? Типа я такой крутой и тоже тебя отшил, как тот отморозок, – ведет подбородком в сторону. Но подыгрывает мне очень даже убедительно. Улыбается, лезет в рот. Еще чуть-чуть – и губ моих коснется.

– А ты попробуй, Димочка. Сергею Владиславовичу точно твой поступок не понравится.

– Не вмешивай моего отца, Мили. Мы же взрослые люди. Лучше давай так: я оплачу счет, и мы, взявшись за руки, выйдем отсюда с гордо поднятыми головами? Знаешь, пусть он сейчас с другой бабой, но тот его взгляд я не спутаю ни с каким другим. Он хочет сидеть сразу на двух стульях, но для этого у него пятая точка слишком мелкая.

– А знаешь, мне абсолютно плевать на его взгляды и на то, с кем он здесь шляется. Какая баба ему попу поворачивает, чтобы он ее… И какая у него самого та самая точка… – замолкаю на полуслове, потому что Дима встает и, взяв меня за руку, тянет за собой, бросив на стол несколько купюр.

– Мне тоже совсем неинтересно, с какими он бабами спит. Главное, ты рядом. Подыграй, малыш, – горячо шепчет, снова наклоняясь. Но на миг останавливается, проходя мимо стола, где сидят мой бывший и его девушка. – Мили, скажи, ты тут не видела мозг? Совсем такой маленький. От своего хозяина сбежал. Он без мозгов, бедненький, остался.

Боже… Сначала до меня не доходит, что несет Беркутов. Но когда я понимаю… Клянусь, хочется хохотнуть в голос и обнять этого мерзавца. Потому что его шуточка так подходит Герману.

– Видела. Хотел дорогу перебежать, но под колесами остался. Ладно, нам-то что до чужих мозгов.

Мы выходим из ресторана. Слишком уж Димочка веселый. Идем к его машине, но я предпочитаю вызвать такси и поехать на работу. Принимать приглашение Беркутова я изначально не хотела. И первым порывом было послать его как можно дальше. Ведь он сын моего босса, хоть и совсем на своего отца не похож. А потом задумалась: а почему бы и нет? Парень как парень. Высокий, спортивный, красивый и успешный. Мечта любой девушки.

Мы с ним пересекались много раз. То на работе, то на каких-то вечеринках наших общих друзей. И да, общались тоже, но не так дружелюбно. В основном подкалывали друг друга, показывали свой характер. Впрочем, как и сейчас. Ничего не изменилось.

– Держи, – протягивает пульт от автомобиля.

– Что это? И зачем? – строю из себя дуру.

– Вроде похоже на ключи, не?

– Я это вижу, придурок! Зачем они мне? – Дима усмехается. – А, подожди. Давай догадаюсь? Это же чтобы двери открыть? Твоей квартиры?

Дима молча подходит ко мне вплотную.

– А ты знаешь, что твой бывший, у которого мозги под колесами автомобиля остались, сейчас следит за нами?

– И что? Может, поцеловать тебя? Или ржать громко назло ему, всем видом показать, как я счастлива? Черт! Я себя дебилкой чувствую. Плевать я на него хотела! Давай ключи, – забираю и сажусь за руль, а Дима располагается на соседнем сиденье. – Я не поняла, ты почему сам не поведешь?

– Напился гадости, – пожимает плечами. – Не так много, но все же.

– Замечательно. Я на работу, а ты потом куда хочешь, туда и езжай. Меня это не интересует.

– Мили, прекрати вести себя как кактус. На самом-то деле ты совсем не такое растение, хотя именно им и притворяешься. Давай, жми на газ, не ползи как черепаха.

– Знаешь, этот кактус умеет кусаться. И в основном выбирает самые слабые точки. Не боишься?

Парень смеется, обнажая ряд белоснежных зубов. И смотрит так… Долго и насмешливо.

Доезжаем до агентства за пять минут. Но я даже не успеваю из машины вылезти, как замечаю внедорожник отца, больше смахивающий на танк, в пяти метрах от нашей машины.

– Ого. Это разве не твой папаня? – кивает в сторону входной двери. – Вместе с моим. Мой точно будет рад, увидев нас вместе.

– Ха-ха-ха! Димочка Сергеевич, мой совсем рад не будет. Если хочешь остаться без мозгов, то, пожалуйста, выходи. Но имей в виду… Что мой папа, – тычу пальцем в его башку. – Тебе их вышибет. Достаточно одного удара.

– Ты мне угрожаешь?

– Ставлю перед фактом.

– Знаешь, Мили, сейчас каждая вторая девушка мечтает стать моей. И все знают меня как…

– Как кобеля, – продолжаю я за него. – Ты слишком высокого о себе мнения, Беркутов. Спустить тебя на землю надо.

– Ага, ага, – снова этот звонкий смех. – Зашибись! – резко остановившись, он распахивает глаза и смотрит в мою сторону, но не на меня. Я оборачиваюсь.

– Открывай, – командует мой папа, стуча в боковое стекло, которое я сразу же опускаю.

– Па… Пап… Что случилось?

– Вот именно, Милена. Что случилось? Почему твоя машина на штрафной? И зачем ты села за руль автомобиля Беркутова? – со злобными нотками выговаривает отец. – Я тут чуть ли с ума не сошел, думал, с тобой что-то случилось. А оказывается… Хотя бы на звонки ответила!

– Я не слышала, честно, – жалко оправдываюсь, покидая салон.

– Иди, – кивает в сторону своего танка. – Садись и жди меня.

И пока строгий отец прощается с моим боссом, с которым я даже не успела поздороваться, я покорно иду и сажусь в авто отца. Выламываю себе пальцы. Нет, он очень хороший у меня, но я ненавижу его допросы. А капитан Захаров очень даже круто умеет играть на нервах и вытаскивает из человека любую информацию, которую упорно стараешься скрыть.

– Пап, ты все не так понял… – начинаю я, едва он открывает дверь.

– Дома поговорим, Милена, – жестко обрывает он. – Сначала проблемы Алины, ее нерешительность. Теперь ты вытворяешь черт знает что. Мне что, хвост за тобой поставить, чтобы быть в курсе каждого твоего шага? Я чуть не свихнулся, Милена!

Он что, подумал, что я попала в аварию? И поэтому такой на нервах? Или есть другая причина?!

Я молчу всю дорогу. До тех пор, пока не вижу, как загорается экран моего телефона, который я крепко сжимаю в руке.

«Мили, ты станешь моей женой вопреки всем и всему. Кактус ты мой. Зато самый ценный и неповторимый».

– Дьявол! Убью! – рычу и сразу же чувствую на себе прожигающий насквозь взгляд отца.

Глава 2

– Тимур, прекрати, она не маленькая.

Мама наконец подает голос, когда отец наезжает на меня, пытаясь понять, с кем я переписывалась в его машине и в чей адрес материлась. Но я молчу, закрыв рот на замок. Ибо капитан Захаров жизнь Димочке Сергеевичу испортит. А я не хочу… Нет, я давно выросла и совсем не девственница. Лезть ко мне не нужно, а диктовать, с каким парнем я могу встречаться, а с каким нет, тем более.

Но мой папа, к сожалению, именно такой тип, который хочет знать все в первых рядах. Да, я понимаю, что он просто пытается беречь нас. Ибо мир теперь не тот, что был раньше. Люди суровыми и жестокими стали. Не знают предела. Действуют, не соображая, что последствия могут быть очень плачевными.

– Алина тоже не маленькой была! Но совершила такую огромную ошибку, Мирослава! Четыре года воспитывала дочь одна, втайне от нас. От своих родителей! – чуть ли не рычит папа, измеряя гостиную шагами.

– Опять двадцать пять, – ворчу я, закатывая глаза. – Ну, папуль, не надо, дорогой… Я же ведь знаю, какие вы с мамой ошибки совершали. Ну да, мамочка не воспитывала нас одна, втайне от тебя, но все же… Косячить могут все. Но ты же меня знаешь, я не стану сопли на кулак наматывать. Решу свою проблему и буду жить дальше, не вспоминая, что там было в прошлом.

Ну да. Это не так легко на самом деле. Но что есть, то есть. Мне не очень интересно, что сейчас делает мой бывший. Вообще ни капли. Просто факт, что он держал меня за идиотку долгое время, не дает покоя. Я пусть и дала всем видом понять, что болт (которого у меня нет) забила на Германа, но демон во мне обещает, что отомстит.

– Зажигалочка ты моя, – улыбается мама, жестом подзывая отца к себе. – Не нужно никаких проблем. Дай бог, чтобы у тебя все в этой жизни сложилось прекрасно.

– Спасибо, мамуль, – играю бровями. – Папуль, иди чай пить. И выдохни. Поверь, если я захочу, чтобы ты какому-нибудь скоту шею свернул, обязательно сообщу! Даже помогу! Мне надо было продолжать твой путь, – подмигиваю. – В ментовке.

– Милена! – слегка повышает голос мама. – Ты в своем уме? Я твоего отца еле оттуда вытащила! Сплошные проблемы! Нет, нет! Я бы не пережила.

Рассмеявшись, я встаю с места и иду к отцу, который так и стоит у окна, все не может успокоиться. Беру его за руку и притягиваю к себе, обнимаю крепко. Опускаю голову на его грудь и слышу, как успокаивается его сердцебиение.

– Папуль, – шепчу я. – Я за себя заступаться умею. В обиду себя не дам, можешь даже не сомневаться. И если я с кем-то общаюсь, независимо от того, парень это или девушка, не могу же все тебе докладывать, верно? Но обидчика в моей жизни точно нет. Наказывать никого не нужно, – издаю тихий смешок, чувствую, как тяжелая ладонь касается моей спины. – А если нужно будет, первым будешь знать ты. Обещаю.

Отец целует меня в макушку, а потом шумно вздыхает.

– Ты всегда сдерживаешь свои обещания. Надеюсь, никогда не изменишь своему пути.

Еще какое-то время мы сидим в гостиной. Мне звонит наш менеджер, сообщает, что завтра в девять нужно приехать в агентство. Есть какое-то предложение. Очень крутое и выгодное. И это, конечно же, то, о чем я думаю. Буду сниматься в рекламном ролике. Надеюсь, моим партнером не будет Герман, иначе я ему глаза выколю.

Поднимаюсь в свою комнату, принимаю душ и ложусь в кровать. Какое-то время гуляю в социальных сетях, выкладываю свои новые фотографии, отвечаю на некоторые комментарии. Сообщений полно, но на них я редко реагирую. Ибо это слишком много времени, которого у меня нет.

Мое внимание привлекает совсем другое. Запросы на подписку… Их больше двух десятков, но именно «Berkut.Dmitry» прямо притягивает к себе магнитом.

Это что, Димочка Сергеевич решил со мной подружиться?

Принимаю, конечно, его заявку и сама подписываюсь на его страничку. Фоток достаточно много. И они крутые, честно говоря, со вкусом. То в костюмах, то в тренажерке в шортах и майке – демонстрирует свои мускулистые руки. То где-то в путешествии. Ого, даже на мотоцикле! Ничего такого сверхъестественного, но мне почему-то симпатичны парни, которые сидят за рулем байка, заводят двигатель. Они выглядят очень притягательно.

«Чего не спишь, мелочь?» – прилетает сообщение.

«Детское время относится к тебе, мамонт», – отвечаю, улыбаясь.

«Мамонты спят в десять? Не знал, извини. По крайней мере, я еще в городе. Ищу чем заняться. Не хочешь присоединиться? Или папаня не разрешит?»

«Ты думаешь, я тут в тюрьме? Неа. Ошибаешься. Я ложусь спать, так что не мешай».

«Не хочешь на корабле покататься? Хотя… Я тебя более уверенной в себе считал, а ты, оказывается, трусишка. Ладно, иди спать, кролик ты мой золотистый».

«Я не трусишка. Но не надо меня заводить, Дима. Завтра рано утром на работу».

«А мне куда? На море? Я вообще-то тоже работаю».

«Дим, все, давай».

«Кролик».

Черт! Черт! Вот провоцирует же… А мне на самом деле очень хочется поехать. Да только завтра как зомби буду. Не смогу сосредоточиться на работе.

«Вдох, выдох… Надо проветрить голову, Милена. Соглашайся!» – кричит во мне демон.

«Успокойся. Выруби мобильный и спать», – шепчет милый ангелочек. Но почему-то мое сердце слышит первое.

«Называй адрес. Скоро буду».

Сама же вызываю такси. Потому что в мою тачку кто-то сегодня врезался, пока я была в ресторане с Димой.

«Умница ты моя. Эта ночь станет незабываемой!» – прилетает в ответ.

А я… Я даже не сомневаюсь!

Я доезжаю до нужного адреса минут за сорок. Расплачиваюсь с водителем такси, выхожу из автомобиля и набираю номер Димы. Тут ветрено, прохладно. Надо было прихватить с собой хотя бы пиджак.

Вижу несколько кораблей и направляюсь в их сторону. Черт знает, на каком из них находится Беркутов. На мой звонок он отвечает после седьмого гудка:

– Мили, я тебя вижу. Жди там, – просит он.

Прячу телефон в карман и обнимаю себя за плечи. Прохладно, однако. Как бы не заболеть после сегодняшнего путешествия.

– Привет, – едва оказавшись рядом, этот наглец обвивает мою талию руками и прижимает к себе так, будто я его девушка и встречаемся мы с ним давным-давно. – Я успел дико соскучиться.

– А я нет, Беркутов. А ну отпустил меня! – шиплю, прижимая руки к его твердой груди. – Ты что себе вообще позволяешь, грубиян?

– Я? Грубиян? Да ну тебя, Мили. Я просто карамелька, – хохочет он, запрокидывая голову назад. Но меня держит все так же сильно.

– Прекрати, – уже серьезно заявляю я.

Дима отпускает и, взяв меня за руку, тянет за собой. Оказавшись на борту корабля, я дышу полной грудью. Какой же тут воздух чистый, свежий. Правда, ветер бьет в лицо, треплет волосы. И мне холодно. Я начинаю мелко дрожать, зубы стучат.

– Вообще-то, кактус ты мой прекрасный, на воде всегда прохладно. А ты будто на подиум собралась, – подкалывает меня Беркутов.

– Знаешь, куда свой длинный язык засунь? Я уже поняла, что одежду подобрала неудачную. Торопливо вышла, поэтому.

– Ага, понимаю, – снова смеется, накидывая на мои плечи свой пиджак, в который я моментально укутываюсь, чувствуя свежий морской запах его туалетной воды. – Все окей?

– Отлично. Спасибо. Тебе самому-то не холодно?

– Когда буду замерзать, так сразу прижмусь к тебе, – подмигивает.

– Надеюсь, это корабль не твоего отца? – меняю я тему.

– Не-а. Тут платно катаются. Вон людей сколько, – кивает на противоположную сторону, где действительно собралось много народа. – Но именно эту часть я забронировал. Чуть позже двинемся.

– Ты сумасшедший.

– Yes of course, baby (конечно, детка), – играет темными бровями. – Зато твой. Ты попроси, так я всех отсюда выгоню.

– Ой, прекрати. Не будь занудой, Беркутов. Как ребенок, честное слово, – фыркаю я. – Шаблонные слова, Димочка. Я их совсем не перевариваю. Лучше придумай что-нибудь удивительное.

– Кактус, – цокает языком. – Настоящий кактус для подоконника! Тебя даже на прогулку нельзя с собой брать.

– Я не вещь. И прекрати меня так называть, иначе получешь сначала по голове, а потом… Агрррр! Лучше не выводи меня из себя, иначе будешь вон с той толпой кататься, – киваю в сторону.

В следующий миг корабль покачивается, и я ахаю от неожиданности. Он плавно трогается с места, в то время как Дима крепко держит меня за талию, будто боится, что я упаду.

Оледеневшими пальцами цепляюсь за поручни, хоть и знаю, что не вылечу за борт. В первую очередь меня держат сильные руки рядом стоящего психа, то есть Дмитрия.

Я стала слишком странной. Раньше ничего не боялась, а сейчас чувствую себя слабачкой. Ведь не впервые же на корабле нахожусь.

Наклоняюсь, чтобы посмотреть на воду. Дима молча стоит рядом. И это так удивительно… Оказывается, он умеет молчать две-три минуты подряд.

– Слушай, Мили. Мы же идеальная пара, разве не так? – горячо шепчет мне на ухо. – Но ты меня отшиваешь. Почему?

Боже мой… Значит, максимум три минуты. Потом снова начинает болтать.

– Может, промолчишь немного? – прошу я его, всматриваясь вдаль, где видны огоньки ночного города.

– Нет, это невозможно, Мили, – остановившись позади, обнимает меня и опускает подбородок на мое плечо. – Я тут искренне признаюсь тебе в любви, а ты…

– Дима! Да блин! Ты чего как ребенок себя ведешь? Отпусти меня немедленно и отойди! И… О какой любви идет речь, чудик? Ты меня толком даже не знаешь!

– Ребенок? – цокает языком. – Ты мне не веришь, да? Знаю я тебя достаточно хорошо, милая. Зря ты так. Но… Я также знаю, кажется, как тебя уверить. Пойдем.

Взяв меня за руку, Дима тянет в сторону, где та самая толпа людей. Кто-то с малышами, кто-то со своей парой, а кто-то один, снимает селфи.

– Народ, прошу минуточку внимания! – говорит Дима очень громко, и все сразу же устремляют на него взгляд. – Я этой девушке никак не могу доказать, что влюблен в нее по уши. Не верит она мне! Ну никак! Хоть убейте!

Боже… Мне сквозь землю провалиться хочется!

– Что ты делаешь? – шепчу, крепко сжимая его ладонь.

Он отстраняется и разводит руки в стороны.

– Милена, я люблю тебя, как ты этого не понимаешь? – заявляет он с улыбкой на лице. – С ума ты меня сводишь. Днем и ночью о тебе думаю и больше ни о чем! Люблю, поверь!

Я даже отреагировать не успеваю. Кто-то хлопает в ладони, кто-то снимает нас на камеру, а кто-то кричит: «Браво!»

– Придурок! – рычу. Теперь я цепляюсь за его руку и тяну за собой. – Да что ты делаешь? Совсем, что ли, ку-ку?

– Ну да. Ты таким сделала, – обхватывает мое лицо ладонями. – С ума свела. Никому тебя не отдам. Ванильная девочка, притворяющаяся кактусом. Иди ко мне.

И в следующее мгновение впивается в мои губы напористым, голодным и безумно страстным поцелуем.

Глава 3

С ним все так невероятно быстро… Неправильно…

Но в то же очень весело, безумно.

Вот чувствую, что нельзя поддаваться. Надо держать дистанцию. Да только ничего с собой не могу сделать.

Внутренний голос буквально орет, чтобы я отошла. Оттолкнула от себя Беркутова и вообще врезала ему звонкую пощечину, чтобы не наглел.

Но внутри меня поднимается такое пламя… Его пальцы касаются кожи шеи, вызывает табун мурашек во всем теле. Губы горят, как и низ живота – там вообще непонятно что творится.

– Отойди! Да что ты себе позволяешь? – подаю я охрипший голос.

Дима смотрит исподлобья, прижавшись лбом к моему. На лице легкая улыбка. Зрачки черные-черные.

– Лучше поехали ко мне, – хрипло отвечает он, все так же стискивая в своих объятиях. – Обещаю, что не пожалеешь.

– А вот ты пожалеешь, что лапаешь меня! Я тебе не разрешала!

– Для того, чтобы тебя целовать, кролик ты мой, мне не нужно твое разрешение. Ты дрожишь. Хочешь же меня, как и я тебя. Но упорно делаешь вид…

– Ой, какие мы самоуверенные! – обрываю его речь. – Дрожу, потому что холодно! Не надо выдумывать то, чего нет на самом деле. И… Спасибо за такой вечер, но я хочу домой, как только корабль вернется на свое место!

– Обязательно поедем, – оставив на моей щеке короткий поцелуй, Дима отстраняется. И мне становится еще холоднее. Губы мои действительно горят. А еще он расцарапал кожу щетиной. – У вас там завтра какие-то важные съемки вроде? Отец сегодня что-то такое говорил.

– Я еще не знаю, если честно. Но сказали приехать раньше. Мне бы поехать домой и выспаться, но я поддалась на твою провокацию.

– Жалеешь? – вопросительно выгибает бровь. – Не отвечай, я знаю ответ. Тебе нравится тут быть. Со мной.

Я закатываю глаза и прикусываю нижнюю губу. А ведь он снова прав. Но знать ему об этом не нужно.

– Если смогу разобраться с делами в офисе, то обязательно приеду тебя увидеть. Отец просто давит меня работой. Ее всегда невыносимо много. Еще и его друг приехал, так все, теперь вообще капец.

– Это ты про дядю Эмиля? Я вчера видела их вместе. – догадываюсь я.

– Откуда ты его знаешь?

– Ну… Они друзья с моим отцом. Очень близкие.

Дима усмехается, всматриваясь вдаль. Мне кажется или он стал каким-то грустным?

– Эй, ты чего? – шутливо бью его локтем в бок. – Такое внезапное изменение настроения… Причину можно узнать?

– Твой отец часто вмешивается в твою жизнь? С приказами, например. Что ты должна делать, а что нет?

– Нет, конечно. Благо, мы видимся редко. Но вот с Алиной он так почти ежедневно… Потому что работают вместе. Она перед его глазами круглосуточно. Будь я на месте сестры, то давно сошла бы с ума. Благо, она замуж вышла, живет, естественно, в доме своего мужа и ночью отдыхает от отца, – смеюсь я, вспоминая жалобы Алины. – А я, наоборот, вижу его только поздним вечером. Наверное, я немного везучее.

– Никогда не стану лезть к своим детям. Если они у меня будут, конечно. Потому что жизнь для того, чтобы жить в свое удовольствие. А не так, как хотят родители.

– Дим, по твоим словам складывается такое впечатление, будто твой отец тебе враг. Родители могут быть очень строгими, Беркутов, но для своих детей они всегда хотят всего самого лучшего. И еще часто сжимают со всех сторон, бросаются командами… Иногда бывает внутри них страх. Страх потерять, к примеру. Случись с тобой, не дай бог, что-нибудь ужасное, у Сергея Владиславовича инфаркт случится.

– Да ладно тебе. Он на меня давно забил.

Продолжать эту тему мне не хочется. Не знаю, какие у Димы отношения с отцом, но мне его папа кажется очень даже хорошим, милым человеком. Знаете, бывают мужчины, которые подзывают к себе своих подопечных – молодых моделей, и, например, взамен на популярность просят что угодно. О таких я очень часто слышала. Вот Сергей Владиславович в этом плане совсем другой. Он очень строгий и требовательный. Всегда добивается от нас крутейшего результата. Его агентство должно быть номер один, не иначе. Кстати, дядя Эмиль тоже в этом деле, и я его часто вижу у нас.

Атмосфера не такая, какой была изначально… Но Беркутов берет себя в руки и снова начинает шутить. Домой он меня подвозит ближе к двум часам ночи. Но отпускать, кажется, не собирается.

– Зря отказалась. В моем доме ты оторвалась бы по полной.

– Мне на работу рано утром, балбес, – фыркаю я. – Спокойной ночи.

– А поцелуя на прощание нет? – грустно усмехается. – Вот только не надо снова превращать себя в кактуса. Ты такая красивая и милая, когда послушно себя ведешь.

– А ты настоящий зануда, Беркутов! – хмыкнув, тянусь к ручке двери, но Дима притягивает меня к себе, цепляясь за локоть мертвой хваткой.

– Не отпущу! – хрипит он.

Утро начинается как-то необычно. Я не выспалась, но настроение почему-то хорошее. Никак не реагирую на подкалывания отца, на то, что он ругается. Ведь вчера, когда я приехала домой, он еще не спал. Был в своем кабинете, и мы столкнулись с ним лбами. Я выскользнула, естественно, и побежала в свою комнату. И, конечно же, допрос за столом в такую рань был неизбежен. Благо, братишка в Америке занят своей учебой, иначе он присоединился бы к отцу.

– Папуль, я не маленькая, – встав с места, иду к отцу и чмокаю его в колючую щеку. – Ну уж прости. Пришлось уехать к друзьям, и наше празднование затянулось.

– Надо было хотя бы предупредить!

– В следующий раз, папуль.

Мама не поддерживает отца. Знает ведь – бессмысленно. Я сбегу снова, если это будет необходимо. В конце концов, я не школьница. А взрослая девушка. Кстати, совершеннолетняя. А еще самостоятельная! У меня на плечах, между прочим, гениальная голова есть!

– Мою машину возьми, – подмигивает мамуля. – Ключи на тумбочке в коридоре.

– Спасибо, спасибо!

Благо, в пробки не попадаю, доезжаю до агентства за час. По дороге получаю сообщение от Димы. Он сообщает, что ради меня обязательно закончит дела как можно быстрее и приедет… Успеет меня увидеть.

Ну безбашенный, ей-богу! Такого парня я не встречала никогда! Не понимает слова «нет». Без тормозов! Не слышит то, что ему невыгодно.

– Миленочка, доброе утро, – здоровается женщина с ресепшена. – Тебя Надежда Вениаминовна ждет!

– Я в курсе. Спасибо, Анна Дмитриевна.

Постучав в дверь, я открываю ее, получив одобрительный кивок. Присаживаюсь напротив Надежды Вениаминовны и терпеливо жду, когда она завершит телефонный разговор.

– Да, Сергей! Да, конечно. Ага, естественно, вы правы. Хорошо, я вам сообщу. Так точно. Всего хорошего.

Отложив телефон в сторону, она потирает виски пальцами, затем глубоко вздыхает.

– Доброе утро, – наконец подаю я слабый голос. У женщины нет настроения, и мне не хотелось бы услышать ядовитые слова. Она ого-го какой бывает. Иногда так бесится, что страшно к ней подходить. – Что-то не так?

– Все в порядке, Милена. Сергей Владиславович немного разозлился, но это к нашему с тобой разговору никакого отношения не имеет. Тебе нужно ознакомиться с документами и, если все устраивает, подписать их. Держи, – протягивает мне синюю папку. – А если коротко, то будешь сниматься в рекламном ролике. Там большие деньги, Милена. Подумай хорошенько.

Да, сумма действительно хорошая. И не хотелось бы, конечно, отказываться. Никакой умный человек не стал бы. Да только меня смущает один пункт. Я буду снимать с… Германом! Как и предполагала! Потому что он идеальный напарник. И для меня был именно таким. Высокий, сильный, красивый. Правда, до недавних пор. Сейчас же я его не то чтобы видеть… Я его имя даже слышать не хочу!

– Нет, Надежда Вениаминовна. Я против, извините. Знаете, человек я не принципиальный. Тем более если речь идет о работе. Но… С Афанасьевым я сниматься не буду. Хоть убейте! Ну никак!

– Ты что, с ума сошла? Вы же с ним… Так, стоп! Поссорились, что ли? И сейчас ты хочешь плюнуть на такое крутое предложение? Понимаешь, что сильно пожалеешь, когда помиритесь с Германом?

– Поверьте, не пожалею. И никакого примирения не будет. Только через мой труп! – кровь в венах закипает. Раздражение поднимается во мне с невероятной скоростью. – Потому что он для меня умер. У вас есть какие-то другие вопросы ко мне?

– Милена! – вдруг повышает голос женщина. – Сергей меня уволит!

– Простите, – пожимаю плечами. – Не уволит, конечно же. Не преувеличивайте. Вы скажите как есть. При любом раскладе помочь я вам никак не смогу. Он понимающий человек и обязательно услышит вас. Мне лучше уйти.

– Боже, – качает она головой, обхватывая ее обеими руками. – Боже мой! Я скоро с ума сойду!

Молча встаю с места и покидаю кабинет. Нужно решить другие вопросы, и я первым делом отправляюсь на съемочную площадку. Пару часов теряю тут. Ловлю себя на мысли, что мои глаза разбегаются.

Я ищу его…

Господи, я ищу взглядом Беркутова!

– Милен, посидим где-нибудь? – предлагает Соня. – Я как раз закончила с делами. Хочу поболтать немного.

– Поболтать? Думаю, у тебя опять проблемы, и тебе нужны советы, – хмыкаю я. – Но извини, я скорее хочу поехать к сестре и увидеть племянницу. Сегодня, в общем, никак. Потом как-нибудь.

– Ну и ладно, – обиженно надувает губы девушка.

Не сказала бы, что близкая, но все же она моя подруга. Общаемся часто, однако мне действительно сейчас не до ее душевных разговоров.

Едва я дохожу до выхода, как кто-то цепляется за мое плечо и слишком резко поворачивает к себе лицом. Еле удерживаю равновесие, чуть ли не падаю. Потому что я на каблуках.

– Что ты творишь, сукин сын долбанный?! – повышаю голос на Германа.

– Какого хрена палки вставляешь, Милена? До чего ты докатилась? Я должен был сниматься в том ролике! Я!

– Так иди снимайся! – рычу сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как хватка на плече усиливается. Герман причиняет мне боль. – Отпусти, мне…

Договорить не успеваю. Потому что Афанасьев мгновенно отпускает мое плечо и буквально отлетает в сторону – к стене. А потом получает в челюсть от… Димы.

– Вставай. Посмотрим, на что ты способен, – командует Беркутов.

Глава 4

«Охренеть», – мысленно шепчу я, глядя, как Дима цепляется за воротник Германа. Поднимает на ноги и встряхивает. Они одного роста. Оба спортивные, но почему-то я уверена, что Беркутов без сомнений сломает Афанасьева.

Понимаю, что не о том думаю. Но я в таком шоке… Это все так неожиданно, что я буквально впадаю в ступор и не знаю, что делать. Такое состояние у меня впервые. Наверное, потому что раньше из-за меня парни не грызли друг другу глотки.

– Дима! Дима, да что ты делаешь? Дим?! – я пытаюсь отстранить парня, но получается у меня это не с первого и не со второго раза.

– Да подожди ты, Мили. Это так забавно смотреть, как парень, обманувший тебя, сейчас в чем-то обвиняет.

На миг я вспоминаю слова Германа. Те самые, которые он говорил своей девушке, разговаривая с ней по телефону. И которые я услышала, после этого послав его к чертям собачьим.

Слова о том, что он останется без работы, разорвав со мной отношения по-плохому. Знал гад, чувствовал. А действительно… Получается, что он оказался прав. Многое зависит от меня. Германа заменить смогут, а вот меня вряд ли. В самых редких случаях. Если я сама откажусь, например.

– Дим, прекрати. Люди на нас смотрят, – проговариваю я тихо, но очень твердо. – Пусть орет сколько влезет. Мне до одного места. Пойдем.

Беркутов отталкивает Германа, но уходить не собирается. Я сжимаю его ладонь, и он, воспользовавшись случаем, переплетает наши пальцы, намекая на то, что мы вместе.

– Мне что попало говорила, обзывала всеми словами. А сама так быстро этого нашла? – Афанасьев кивает на Диму. – Понятно, конечно, почему всегда всюду впихивали, хоть другие девчонки были гораздо круче и красивее тебя. А не бревно, как ты.

Он намекает на то, что меня из-за Дима все хотели? Или, быть может, это Сергей Владиславович старался? Ни черта не понимаю, но это неправда.

Всего лишь мгновение. Дикий рык. Не пойму чей. Зажмуриваюсь, делая шаг назад. Крики… А потом чувствую, что меня кто-то обнимает за плечи. Открываю глаза и вижу лежащего на полу Германа. Лицо у него в крови. А рядом Беркутов.

– Теперь пойдем, – тяжело дыша, выдает Дима. – Сукин сын! Впредь сто раз будет думать, прежде чем обвинять тебя в том, чего нет на самом деле. Он и сам это прекрасно знает. Хотел больно сделать? Но самому стало невыносимо! Сдохни! – проворчав сквозь стиснутые зубы, тянет меня к двери.

Я слышу за спиной перешептывания. Вижу Соню, которая не сводит с нас глаз, закрыв рот ладонью. Вижу коллег, которые в недоумении и немного в шоке оттого, что я выхожу из агентства, взяв за руку сына нашего босса.

Едва мы оказываемся снаружи, я сразу же втягиваю носом воздух глубоко в легкие, снова зажмуриваюсь.

– Отпусти, – прошу я, но хватка железная. Дима даже не собирается отстраниться. – Дим, отпусти, – прошу тверже, заглянув в его глаза.

– Почему? Пойдем в машину.

– Нет, я на своей. Точнее, маминой, – услышав неподалеку знакомый голос, я замолкаю. Поворачиваю голову в сторону и замечаю дядю Эмиля, разговаривающего по телефону. Он разглядывает нас с Беркутовым прищуренным взглядом. – Черт!

– Он нормальный мужик, – произносит Дима.

– Нормальный, – подтверждаю, вспоминая племянницу. Если бы не дядя Эмиль, моя сестра все еще скрывала бы ее, и никто о существовании Айсель знать бы не знал. И Алина замуж не вышла бы, а Айсель вообще не познакомилась бы со своим отцом.

Однако я не хочу, чтобы папа знал, какие у нас отношения с Беркутовым. Да их вообще нет! Или есть?..

– Добрый день, – здоровается со мной дядя Эмиль, а потом переводит взгляд на Диму. – Здравствуй, Беркутов.

– Здрасьте, – отзывается парень, я же ни слова выдавить не могу. Пытаюсь выдернуть руку, но Дима опять же не отпускает. Наоборот, сжимает ее еще крепче. – Отец вроде еще не появился тут, если ты к нему.

– Я не к нему, – бросает, и в его голосе чувствуются злобные нотки. Делает шаг вперед, кажется, хочет пройти между нами, и Беркутов нехотя отстраняется от меня. – Ты, главное, не перегибай, Дмитрий. Один косяк – и считай себя мертвым.

Я начинаю дышать. Будто слушала и смотрела на дядю Эмиля, затаив дыхание.

– Вокруг одни угрозы летят, – усмехается парень.

– Потому что мой папа капитан Захаров. И все знают, каким он может быть, если его дочерей обидят. Поэтому держи оборону, Беркутов. Мало тебе не покажется, реши ты сделать что-то не так.

Дима смеется, не обращая внимания на мои слова. А зря. Очень зря. Пусть я не капитан, но все же Захарова. Точно с таким же характером!

– Ты хочешь, чтобы я боялся твоего отца? – спрашивает с иронией в голосе. – Так, давай поедем на твоей тачке. Точнее, на тачке твоей матери. Меня подбросишь в компанию?

– А не легче на своей поехать, Дим? Да и…

– Не хочешь, значит, – прищуривается. – Ну и ладно. Сам доберусь.

– Ой, прекрати вести себя как обиженный ребенок. Садись, подброшу. Считай, что таким образом я благодарю тебя. Хорошо вмазал Афанасьеву. Спасибо большое!

Некоторое время Беркутов молчит. Я искренне удивляюсь тому, как он смотрит в окно и не подкалывает меня своими гениальными шутками. Но все же через какое-то время он не может выдержать:

– Я, честно говоря, думал, что ты дуться будешь из-за того, что я твоего парнишку избил.

– Он давно не мой. Я тебе это говорила уже. Сколько раз надо повторять?

– Понял я. Лучше скажи, какие планы на вечер?

– У сестры буду весь день. Звонок от Надежды Вениаминовны бесспорно придет. Наверное, часа два с ней по телефону поболтаю. Она не успокоится, пока не уговорит.

– То есть ты снимешься с ним?

– Нет, конечно. Герман уже понял, что ничего от меня, кроме среднего пальца, не увидит. А нашей Надечке придется искать замену либо мне, либо Афанасьеву.

Останавливаюсь на светофоре, почувствовав ладонь на своем колене, поворачиваю голову и заглядываю в лицо Беркутова убивающим взглядом.

– Слушай, может, я вместо него с тобой снимусь? – играет он бровями.

– Брысь, Дима. Не наглей. Руку убрал быстро!

– Мили, не будь такой, – скрипит он зубами. – Брака со мной тебе не избежать.

Подмигивает мерзавец. Смеется громко. Я же залипаю на ямочке на его щеках. Нет, я часто такое видела у парней, но у него они такие притягательные. Улыбка завараживающая.

– Тебе трындец, если я за тебя замуж выйду. Надеюсь, ты это понимаешь? – усмехаюсь.

– Я готов на все ради тебя, Мили.

– Даже без глаз остаться? Посмотри ты в сторону другой бабы, я же тебе их выколю.

– А я не посмотрю.

Ага, не посмотрит он. Мужик, в конце концов, или нет?

– Слишком много пустых слов, Беркутов. Ты лучше скажи, зачем тачку у агентства оставил?

– Для отца. Он свою разбил вчера. Пусть пока на моей катается. Ладно, останови тут. Я тебе позвоню вечером. Надо бежать и уладить дела, иначе папаша меня прикончит. Давай, Мили, хорошего отдыха, – слишком резко наклоняется и крадет короткий поцелуй. Выскальзывает из машины так быстро, что я даже матернуться не успеваю. Вот же… Гад!

Я еду к сестре. Она встречает меня с широкой улыбкой на лице, а Айсель подбегает, крепко обнимает меня.

– Милена! Тетя Милена приехала! – кричит она, забираясь ко мне на руки.

– Привет, малыш, – обняв племянницу, нежно целую ее в макушку. – Знаешь, я успела по тебе соскучиться.

– Мы тоже, дорогая, – подхватывает сестра. – Айсель, родная, дай тете хотя бы пройти. Она же еще и голодная наверняка. Давайте на кухню.

Тут так уютно… Я вырубаю мобильник на несколько часов. Хочу оторваться по полной, ни с кем не разговаривать. Только маму предупреждаю, что я у Алины и чтобы не переживала, если не смогут до меня дозвониться. Иначе папа всех на ноги поднимет.

Даже успеваю немножко поспать вместе с Айсель на ее кровати. Часа три уж точно мы отдыхаем в обнимку. Просыпаюсь, когда до дворе начинает темнеть.

– Чем занята моя сестричка? – нахожу Алину в кухне у плиты. Обнимаю сзади.

– Ужин готовлю. Я решила, что месяц буду отдыхать. Никаких дел.

– Ты так решила или Саша? – улыбаюсь я, отстраняясь. – Это из-за твоего положения?

– Ну да, – вздыхает Алинка. – Он обращается со мной как с больной. А я всего лишь беременна, Милена!

– Только не говори, что ссоришься с ним по этому поводу! Алин? – не могу сдержать смеха. – Успеешь еще поработать! Ты радуйся, что он о тебе так заботится. Думаешь, ему легко днем и ночью пахать? Конечно же, было бы легче, будь ты рядом с Сашей, перед его глазами с утра до вечера. Но он, как видишь, взял все на себя.

– Думаешь? – обиженно надувает губы сестренка. – А у меня сто мыслей в голове.

– Ага, еще и гормоны. Успокойся, дорогая. И не устраивай скандалы на ровном месте. Пусть мы с Сашей не всегда находим общий язык, но муж он классный. Тебе с ним очень повезло. Поверь моим словам.

Алина прищуривается, что-то анализируя в своей милой голове.

– У тебя что-то случилось, – не спрашивает, скорее утверждает.

– Ага, я должна была сняться с Германом в рекламном ролике, но категорически отказалась. Пусть находят другую модель, я пас.

– Ну это же не все ведь? – догадывается сестра.

Я никогда не скрывала от нее ничего, а она в свою очередь – от меня. И мы так привыкли понимать друг друга с полуслова…

– Ага, потом он поймал меня на выходе и наехал. Сказал, что я ему не только жить, но и работать мешаю. Ну, это по его словам так вышло, – фыркаю я. – Короче, пофиг. Зато Дима появился и как вмазал ему в челюсть. Ох! Это было огнище!

– Милена! Боже, что с тобой происходит? Это тот самый парень, о котором ты мне писала? Который псих и балбес? Который без тормозов? Сын вашего босса который?

– Тот самый, – широко улыбаюсь, включая мобильник. – Господи… Тридцать два звонка. Надежда Вениаминовна… Папа, Соня… Она ясно почему – явно из любопытства. О! Беркутов тоже целых три раза! И сообщение от него…

– Покажи-ка, что он там пишет? – наклоняется Алина и читает вместе со мной четыре строчки, отправленные Димой. И сразу же присвистывает.

«Брака со мной тебе не избежать, Мили. Готова к очередному сюрпризу? Жду от тебя звонка».

– Нифига себе самооценка у мужика. Он что, тебе уже и предложение сделал? – уточняет Алина, плюхаясь обратно на стул.

– Угу. Я же говорю тебе: он не такой, как все. Такой неправильный, прямой… И в то же время притягательный. Сумасшедший, ей-богу! Но и такой… Как магнит… Манит к себе, подчиняет.

– Так, стоп, сестренка. Я не поняла, ты что, влюбилась? Так быстро?

– Скорее влипла, – вымученно вздыхаю.

Глава 5

Как бы мне ни хотелось ехать домой, но я вынуждена. В конце концов, у меня есть родители, которые переживают за меня, когда я поздно возвращаюсь. Пусть я самостоятельная, взрослая и совершеннолетняя девушка с очень умной головой на плечах, все же родительского контроля мне не избежать. Правильно говорит мама, что, сколько бы лет нам ни было, для нее мы все еще те маленькие детишки, которые бегали во дворе туда-сюда буквально пятнадцать лет назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.