Евгений Черепанов
Плотник Викна

Викна проснулся сегодня на берегу реки, причем в часе ходьбы от города, в безлюдной ее части. Чувстовал он себя, что называется заново рожденным. При том, что он ничего не помнил как здесь оказался, у него нисколько не болела голова, тело легко его слушалось и мысли стремились заполнить голову как ваакум. Что я здесь делаю? Почему я был без сознания, или может быть я спал? Но тогда почему здесь и какой сегодня день? И наконец, кто я?

Он поспешил для начала покинуть это место. В нем не было ничего пугающего или опасного, это была милая зеленая поляна, окруженная зарослями со всех сторон. Мягкая трава, без единого следа помятости, что служила Викне прошлой ночью уютной постелью, будто бы только сегодня набрала цвет и форму, так что от нее веяло свежестью и безмятежностью. Заросли хоть и были глухими на первый взгляд, вблизи сквозь можно можно было легко разглядеть крупные бреши, через которые парень и стал пробираться. Иногда попадались колючие отростки, которые могли больно оцарапать, но Викна стремился не осторожничать. К тому же из за густоты растительности, света попадало мало, поэтому он стремился успеть выбраться пока он есть. Как уже было сказано, место не было само по себе странным, но можно подумать, что оно огорожено от стороних этим непроходимым барьером. К тому же гуща была по всей видимости единственным путем сюда, кроме реки конечно. «Какой глупец сунется через эти дебри?! Так зачем же я туда полез?» – задавался вопросом Викна, подныривая под почти окаменелый корень. «Точно, я приплыл на лодке! Тогда почему ее там не оказалось на утро? Отнесло течением?» – к этому моменту он уже говорил своим внутренним голосом, Викну вспомнил кто он такой. Он плотник, и уж точно никогда не сплавляся на лодке. То ли от интенсивной нагрузки, то ли от невероятной духоты, тело вдруг начало ломить, как будто его избивали. «Глупый, глупый Викну!» – вдруг еще один голос то ли в голове, то ли среди зарослей. Викну крикнул на всякий случай, поинтересовавшись есть ли кто нибудь, но ответа не последовало и он с двойным усердием принялся пробираться через массив. Благо конец был виден, свет во всю играл и пробивался через листву впереди, обещая выход. Викна, весь исцарапанный и вспотевший, наконец выскочил из зарослей и оказался на пыльной дороге, ведущей к городу Паталпур. Вдали виднелись очертания пагод и белых куполов, дым поднимался от очага уличных торговцев, а звон колокольчиков в храмах плавно перекликался с голосами людей. Город жил своей обычной жизнью, но для Викны всё казалось незнакомым, как будто он видел это впервые.