Алекса Хелл
Цвет гнева

Пролог

Сорок три года назад началась эпидемия, которую никто не воспринял всерьез. Она обрушилась на весь мир, окутала города и страны, проникла во все уголки земли, маскируясь под обычный вирус. Заболевшие просто слегли, не в силах даже говорить. Симптомы были одни: низкая температура, вялость и пустота внутри – так они описывали свое состояние, пока могли говорить.

В первый день зараженные падали без сил, жалуясь на слабость. На второй – отказывались от еды, переставали воспринимать близких, смотрели пустым взглядом и молчали. На третий – их трясло от холода, кожа становилась холодной и бледной. На четвертый – замирали в неподвижности, глядя в одну точку. На пятый – кожа приобретала синюшный оттенок, а глаза превращались в белые безжизненные сферы. Они теряли чувства и эмоции, замерзая заживо.

Думали, что вирус просто истощает силы и вызывает ужасные страдания. Но с каждым днем он поглощал не только их здоровье – он превращал их в бездушных тварей, холодных и безжизненных, словно тени прошлого, лишенные всякой теплоты и надежды. К шестому дню заболевшие перерождались в так называемых холодных: с беловатой ледяной кожей, белыми глазами и длинными когтями, которыми они вонзались в жертву ради поглощения эмоций и чувств. Они поглощают всё до самой капли и оставляют после себя лишь пустую оболочку с обесцвеченными глазами.

Кто бы что ни говорил, а место рождения наших чувств – душа, а не какая-то крохотная хрень в голове, как считают ученые. Бестелесна и невидима, она проявляется через восприятие мира. Без неё мы лишь тени, ненужные даже холодным.

Такие, как я – лакомая добыча как для людей, так и монстров. Одни хотят сожрать эмоции, а другие убить из страха перед нашими силами или поймать для проведения опытов.

После той эпидемии начали рождаться особые дети – душевники. В возрасте от тринадцати до шестнадцати у них происходили всплески эмоций и менялся цвет глаз так ярко и ясно, что было невозможно не заметить: их души сильнее и вкуснее обычных людей.

Поначалу все было спокойно. Но когда одаренные дети выросли и поняли свою силу, начался второй апокалипсис: эмоции стали опасны и непредсказуемы. Вышедшие из-под контроля душевники превращались в смертельную угрозу: разрушали города, сходили с ума или исчезали без следа.

Если вирус лишил нас только большей части населения, то подростки, которые не совладали со своими силами, привели к еще большим потерям и разрушениям. Города были частично разрушены, выжившим пришлось отбиваться не только от монстров, но и от детей, потерявших контроль. Наш вид возненавидели и приравняли к белокожий монстрам.

Поняв всю опасность таких детей, люди решили сдавать их в утиль. Как только твой сын или дочь меняли цвет глаз и показывали свою силу, прекрасный родитель хватал свое чадо на ручки и передавал в лапы чудовищ, которые прозвали себя "Проект Эмоция". Группа ублюдков, которая решила поиграть с детьми, выведав источник их силы, чтобы использовать в своих целях. Мы зовем их Пэками. И самих ученых и их охотников.

За все время работы Пэков, а это около тридцати лет, были выявлены все возможные способности душевников. Каждая душа, под воздействием этого прекрасного мира, была сильна в одном из спектра чувств и эмоций. Список не так велик.

Гнев – силовики. Могут излучать сжигающие дотла волны, превращающие все и всех в горстки пепла.

Страх – ссыкуны, которые могут становиться невидимыми.

Радость – лекари. Могут залечить физические раны.

Любовь – светлячки. Способны излучать свет, который ослепляет и дезориентирует любую тварь.

Ненависть – чёрные души, которые могут управлять тенями, создавая оружие и тварей из сгустков тьмы. Их, слава богу, мало.

Зависть – уроды, которые, притронувшись к тебе, могут забрать часть твоей силы и использовать её.

Надежда – редкие придурки, которые надеются на чудо и лучший мир. Могут создать невидимые, защитные барьеры.

Скорбь – эмпаты, могут считывать чужие эмоции. И влиять на них.

Каждый из душевников может использовать силу эмоции или чувства, которое преобладало к моменту раскрытия.

Мы можем воздействовать друг на друга, но не так смертоносно, как на людей и монстров. По мнению Пэков, причина в том, что наши души сильны и защищают нас от влияния со стороны. Может быть и так.

Понять, кто какой силой обладает – легко, как и отличить нас от обычных людей. Стоит лишь взглянуть на цвет глаз.

Гнев – красные.

Ненависть – черные.

Страх – фиолетовые.

Скорбь – синие.

Любовь – золотистые.

Радость – зелёные.

Надежда – голубые.

Зависть – у этих глаза почти как у холодных – грязно белые.

Мое детство было дерьмом. Затем меня вынули из него для того, чтобы окунуть в ещё больше. Светлых моментов на моей памяти нет. Одна тьма, что окружала меня все время и стала лучшей подругой. Но глаза у меня красные. Гнев – мой брат, друг и возлюбленный. Я родилась с ним, чему чертовски рада. Моя сила никогда не иссякает. Я соткана из гнева и приняла его как родного уже очень давно.

Превращать кого-то в обугленные шматки мяса – завораживающий процесс. Но у меня есть человек, которого я хочу превратить в ничто. В горстку пепла, а не подгоревший стейк. Затем взять веник и все, что останется, смести и выкинуть в канализацию. Это моя личная цель. Месть. Гарет заплатит за все, что делал со мной. Как только я выберусь из корпорации монстров. А я это сделаю.

Если вы думаете, что в этой истории будет что-то прекрасное, доброе и хорошее. Нет. Наш мир состоит из ненависти, боли, страданий, смерти и выживания. Тут нет места светлым чувствам. Вообще никаким, если уж на то пошло. Прояви эмоции и из тебя высосут душу. Прояви силу и тебя схватят, чтобы мучать и показать тебе все грани боли. Прояви себя, и ты сдох.

Добро пожаловать в мой мир. Не испытывайте чувства, оттолкните эмоции в сторону. Иначе погибнете в этом мире, так и не увидев самый счастливый день в моей жизни. Дня, когда я отомщу.

Часть 1. Глава 1

Сев на край своей уцелевшей кровати, старательно потерла лицо. Будто бы это поможет избавиться от обрывков воспоминаний. Как же! Я уже давно не маленькая девочка, которую можно использовать как многофункциональную куклу. Но каждый чертов раз. Каждую чертову ночь мне снятся самые худшие моменты из моего прошлого. А их было столько, что можно до самой старости смотреть нон-стопом.

Именно этот момент по утрам и заставляет гореть меня изнутри, подпитывая мой гнев. И не только изнутри, к сожалению. Каждый раз я просыпаюсь в огне. Моя сила реагирует на стресс и боль, выходя из под контроля, и я становлюсь источником возгорания. Просыпаться в горящей постели – обычное дело для меня. Как и с болью на сердце.

Всплывающие по ночам образы не дают забыть, к какой цели я стремлюсь. Кого необходимо уничтожить. Раз и навсегда. Уверена, что вместе с последним вздохом Гарета улетучатся и кошмары. Да. Будет именно так.

Поднявшись с уже привычно твёрдой койки, отправилась в душ. Десять минут личного пространства и снова все по кругу. Завтрак, осмотр, физические тренировки, обед, тренировка своей силы, чтение, ужин, сон. Когда я смогу вырваться из этой замкнутой цепи, познаю настоящую свободу. А пока лицо попроще и вперёд. Следует подкрепиться.

– Вот ты где! – раздался радостный голос Джейн.

– Где мне еще быть? На свободу меня никто не собирается отпускать, – резонно заметила, окинув взглядом подругу по несчастью.

Джейн лекарь. Её преобладающая эмоция радость. Она всегда улыбается и видит все в розовых тонах. Как мы с ней вообще ладим, до сих пор остаётся для меня большим вопросом. Эта маленькая рыжая напасть свалилась мне на голову, когда я только прибыла сюда.

Как правило, я срать хотела на всех, кто меня окружает. Раздражают. Вообще, не люблю компании. Одной быть легче. У тебя есть только ты сам и никто не отберет это. Только смерть. Но в таком случае, тебе будет уже плевать на потерю. Но несмотря на свою антипатию, пришлось обзавестись парочкой знакомых, для общего дела.

Мне было шестнадцать, когда я оказалась под заботливым крылышком Пэков. Три года назад меня переполнял гнев, боль, злоба, обида и страх. Я была как оголенный провод, который может ударить кого угодно, стоит лишь коснуться.

Как-то я сидела на скамейке в ожидании начала тренировки и услышала шум из каморки. Сначала решила забить на чужие проблемы, но когда услышала до боли знакомую жалобную мольбу, вскочила с места и понеслась на звук. Распахнув дверь, увидела картину, которую я лицезрела сотни раз в отражении зеркала в доме Гарета. Парень сверху на девочке в попытке изнасилования. Прямо средь белого дня, в шаговой доступности от остальных заключенных и охотников.

Под кожей сразу зашевелилась сила, страстно желающая сжечь урода дотла. Ладони загорелись красным сиянием, и я схватила этого парня за шкирку, отбросив от малышки. Набросилась на него сверху и, недолго думая, положила руку прямо на место, где у него должен был быть член, а не мозг и дала волю гневу. Его штаны задымились, а отросток, который он хотел использовать, стал превращаться в бесполезное нечто под дикий крик ублюдка. Больше он никого не сможет взять силой. Просто нечем.

Отсидев две недели в карцере, насладилась тишиной и спокойствием в уединении, а затем вернулась обратно, и все началось по новой. Эта рыжая малявка сразу нашла меня и стала везде ходить хвостом. Выдержки у меня не было, и я несколько десятков раз угрожала ей тем, что сожгу её живьем или оставлю ожог на её личике, но каждый раз меня что-то останавливало и дальше угроз не заходило.

Ее большие зеленые глаза и широкая улыбка не давали мне навредить ей. От этого я бесилась еще больше, но так и не смогла отвадить ее. И вот итог. Она раздражает меня уже три года, но убить ее я не могу. Поэтому мы вроде как дружим. Наверное.

Гнев и радость вообще не самые лучшие союзники, но других у меня в этом месте не так много. За три года мне стало казаться, что иметь кого-то рядом не так уж и плохо. Но я тщательно скрывала это. Как от нее, так и от себя – по возможности. Привязанность это слабость. А у меня на нее аллергия.

– Да ладно тебе. Сейчас поешь и подобреешь, – уверенно заявила с улыбкой на пухлых губах и осеклась, заметив мою приподнятую бровь. – Ну ладно… ты не подобреешь. Есть хоть что-то, что заставляет тебя улыбаться? – этот вопрос она задавала сотню раз.

Я снова взглянула на нее, и на этом разговор был окончен. Ровно на пару секунд. Мы уже прошли этот бесячий длинный коридор от спальной зоны до холла и свернули в сторону столовой.

– У тебя есть мечта? Ты же человек, Адена, – тихо прошептала, как будто это был секрет.

Вот сейчас я дернула уголком губ. Есть.

– Нет. Нет. И ещё раз нет, – заметив задатки моей улыбки, запричитала. – Я не про убийство какого-то мужика, который сдал тебя сюда. Настоящая мечта. Которая окрыляет тебя, заставляет улыбаться и стремиться к ней.

Я снова взглянула на рыжика.

– Убить Гарета и есть моя самая заветная мечта, Джейн. Только ей и живу. Возможно, когда я ее исполню, смогу испытать радость. Разве это не здорово? – усмехнулась.

– В убийстве нет ничего хорошего, – тяжело вздохнув, Джейн заправила волосы за ухо и уставилась себе под ноги.

– Ну как сказать. Смотря в каком и кого.

– Нас всех сдали сюда, Адена. Но никто не живёт мечтой вернутся домой и отомстить. У тебя с этим мужчиной личные счеты?

Мы подошли к раздаче и схватив все, что было предложено, отправились за стол.

– Личные, – нехотя отозвалась.

– Может поделишься? Три года дружбы достаточный срок, для разговора по душам. Не смотри так, – заметив мой насмешливый взгляд, сразу запротестовала. – Ты меня не убила за столько лет, а значит, я тебе дорога. Как и ты мне. Мы же подруги, – усевшись на стул, она начала аккуратно расставлять содержимое подноса на стол. – А подруги делятся тем, что тревожит их. Плохим и хорошим. Всем. Мне мама говорила… – тихо добавила и замолчала. Как и всегда, когда вспоминала мать.

Та женщина была из числа немногих, кто боролся за дочь. Даже смогла ранить охотника, который явился за Джейн по вызову ее же отца. В тот день моя хрен с ним, подруга лишилась дома, матери и горем убитого отца предателя. Только горевал он по жене, а не малышке, которую сдал, как какой-то мусор. Каждый раз, когда Джейн закрывалась в себе, во мне неприятно шевелилась какая-то хрень. А желание вернуть на ее лицо дурацкую улыбку вспыхивало за считанные секунды. Она ужасно плохо на меня влияет. Это точно…

– Я могу рассказать, если ты поможешь мне в одном деле. По твоей специальности. Нужно будет быстро залечить мою рану, чтобы я не сдохла, если что-то пойдет не так. Идет? – поинтересовалась, отпив чай из стакана.

Ее зеленые глаза уставились в мои, и я даже слегка улыбнулась ей.

– Идет, – аккуратно, чтобы не спугнуть меня, отозвалась и подперла подбородок кулачками, в ожидании истории.

Ну что ж. Можно и рассказать. Главное, я получила ее слово, и когда придет время, она поможет мне.

– Ну тогда ешь быстрее. Потом аппетит у тебя отобьет надолго, – откинувшись на спинку стула, подкинула яблоко и поймав, смачно вгрызлась в сладкую мякоть.

В прошлом

Я мало помню с детских лет, но те немногие моменты, что живы и не угасли, сотканы из боли и темноты. Образы мамы и папы с каждым днем становятся все туманней и меньше походят на воспоминания. Скорее на вымысел.

Помню наш домик в лесу. Маленький, одноэтажный, больше похожий на сарай. Но в нём всегда было уютно и тепло. Родители любили меня. Это я тоже помню.

Делать было особо нечего, кроме как, пытаться выжить, и мы все время проводили за чтением книг, которых было всего пару коробок, но нам хватало. Родители читали мне по одной главе, а затем мы обсуждали поступки героев и продумывали возможные развития событий. Помню мягкую улыбку отца и звонкий смех матери. Они еще живы внутри меня.

Мама и папа сами были детьми, когда на мир обрушился вирус. Но перед сном всегда рассказывали о своих воспоминаниях. Раньше жизнь была удивительной, по их словам. Никаких чудовищ. Множество людей, которые бродили по всему миру с улыбками на лице. Зоопарки, кафе, кинотеатры, детские комплексы развлечений. Множество разнообразной еды, напитков и одежды. Дома можно было держать животных. У папы был попугай и кот. Каждый раз, вспоминая о них, он улыбался мне, и его уставшее, измученное лицо становилось совсем другим.

Мне было очень грустно оттого, что я не могла побывать в том мире, о котором столько слышала. Ведь тот, в котором я росла, казался ужасно скучным.

В десять лет тебе вообще все скучно. Жить взаперти сложно, когда у тебя повышенный интерес ко всему, что можно изучить и потрогать. Каждый день сидеть в четырёх стенах было утомительно. Бывали моменты, когда нам приходилось прятаться и стараться отключить любые эмоции и чувства. Родители говорили, что в мире полно чудовищ, которые очень опасны. Белокожие монстры с когтями хотят украсть самое важное, что есть у человека – его душу.

Я видела парочку. В то время они вызывали у меня дикий интерес. Других развлечений не было, и появление опасности для меня значило хоть что-то новенькое. Глупой я не была. Из дома не выбегала, чтобы поиграть с ними или еще чего. Но наблюдать любила.

Белые двигались очень быстро и повадками напоминали диких животных. Движения грациозные, легкие, но уверенные. Они принюхивались и все время что-то или кого-то искали. Родители говорили, что эти монстры когда-то были людьми. Но затем их изменила болезнь, которая повергла мир в хаос. Я сочувствовала этим существам. Выглядели они не очень симпатично, и казалось, что им еще тоскливей, чем мне.

На этих фрагментах что-то хорошее и тёплое из воспоминаний о детстве заканчивалось. Дальше начался мой личный ад, в котором я была королевой.

В один ничем не примечательный день в дом ворвался отец с горящими от страха глазами и сообщил, что мы должны бежать. Мама не растерялась, и подхватив заранее приготовленные сумки, взяла меня за руку и потащила на выход. Мы покинули наш дом. Навсегда.

Папа сообщил, что в сторону дома двигались десятки белых монстров. Это значило, что целая группа точно нас учует, и оставаться было нельзя. Бежали мы долго. Ноги стали отваливаться, и папе пришлось взять меня на руки. Я так устала, что даже смогла уснуть у него на плече, не обращая внимания на взволнованные переговоры родителей. Проспала я недолго, ровно до того момента, когда крик мамы и резкая остановка отца, разбудили меня.

Распахнув глаза, я огляделась и заметила группу людей. Они были как мы. В хорошей одежде и кожа розоватая. Было так здорово увидеть кого-то живого и неопасного, отчего во мне разгорелся восторг и интерес.

Я опустилась на землю и хотела заговорить с новенькими людьми, но отец завел меня себе за спину.

– Кто вы и откуда? – раздался грубый голос мужчины напротив отца, и я поежилась.

Ледяной, грубый голос и его внешний вид не сочетались. Мужчина был крепким, сильным и красивым. Карие глаза и короткие тёмные волосы очень ему шли. У него была щетина, как у папы и пистолет. Я видела такой на обложке одной книги.

– Просто выжившие. К нашему дому двигалась стая холодных, и мы бежали. Это моя жена и дочь. Ничего ценного у нас нет, – сообщил отец, а я продолжала изучать каждого собравшегося здесь.

Пять мужчин, у всех оружие и почему-то совсем недобрые взгляды. Я не понимала, почему они не рады нам и нахмурившись, наблюдала.

– Жена и дочь это хорошо, да, парни? – усмехнулся тот же мужик. – Мы давно не встречали новых тел.

Даже мне было понятно, что что-то не так. Они не были рады нам и злобно скалились, как собаки.

– Дайте нам уйти. Моя жена больна, а дочь мала. Не нужно, – папа был очень напряжен, и я подхватила его состояние. Мама обняла меня и чуть нагнувшись прошептала.

– Беги.

Я знала, что нужно делать то, что говорят. Это было нашим правилом. Никаких вопросов. Кивнув, хотела выполнить указание, но замерла.

– Нам сойдет. У больной есть рот на крайний случай, а малышка подрастет. Мы никуда не спешим, – усмехнулся кареглазый.

– Если хотите пригласить нас в гости, то без папы мы не пойдем, – заявила я, взглянув на говорящего.

– Прости, малышка, но мужики не в нашем вкусе.

– Черт, ты посмотри, какая красотка. А волосы? – раздался голос ещё одного с слева.

– Да, она превратится в настоящий бриллиант, – странно посмотрев на меня, кареглазый навел пистолет на отца.

Я знала для чего нужно оружие и поняла, что папу они хотят убить, а нас забрать. Во мне вспыхнул гнев.

– Беги, Адена! – крик мамы и попытка подтолкнуть меня в сторону, не вырвали меня из омута, куда я стала погружаться. Наоборот, подстегнуло желание защитить родителей.

– Нет! Они не убьют папу, – твердо сообщила матери и подняла руки в сторону вооружённых мужчин.

– Она душевник! – кто-то успел выкрикнуть и раскрыть мой секрет.

Но им никто не поделится. Это строго запрещено. Так, мама говорила. Поэтому я всегда носила линзы на глазах, чтобы никто не узнал тайну.

Из моих ладошек вырвалось красное сияние и понеслось в сторону мужчин. Они закричали и раздались выстрелы, но я не отвлекалась. Мне нужно родителей. Я должна. Мама говорила, что у меня чудесный дар и он должен спасать людей. Чем я и занялась.

Сил было немного, но мне удалось заставить сдаться двух мужчин. Они упали, а от их обожженных тел исходил дымок. Опустив руки, так как силы иссякли, ощутила укол в области живота. Из меня торчала какая-то маленькая, неизвестная штучка. Раздались новые выстрелы и я, пошатнувшись, подняла взгляд на кареглазого. Он опустил пистолет, из которого только-что убил одного из своих друзей, а второй, что был направлен на меня, держал наготове.

– Не только прекрасна, но и сильна, – он улыбнулся мне, а я пыталась проморгаться, так как глаза почему-то слипались. Ужасно захотелось спать. – Ты станешь моим маленьким секретом, Адена, – произнеся мое имя так, что я покрылась мурашками, направился в мою сторону.

Я повернулась к родителям, но не нашла их. Ужасно испугалась и заплетающимися ногами сделала шаг, но споткнулась и упала. Подняв голову, наткнулась взглядом на лицо мамы. Она смотрела прямо на меня, а из места, где был ее глаз, струилась кровь. Перевела взгляд на отца. Тот тоже лежал, но с закрытыми глазами. Спит? Я протянула к нему руку и потрясла за бок, но он не реагировал. Отняла руку и заметила, что она вся покрыта кровью. Нет… они же не умерли?! Я не знала, как должны умирать, но знала, что когда у тебя идет кровь это плохо.

– Мама. Папа, – позвала хоть кого-то из них.

Я еле фокусировала взгляд на родителях. По щекам побежали слезы. Они…

– Ты убила их, крошка. Целилась в моих парней, а погубила свою семью. Но ничего. Теперь я буду тебе ближе всех, кого ты знала, – его голос пробился сквозь шум в ушах.

Сердце забилось быстрее и успев осознать, что я наделала, взлетела в воздух. Я убила родителей…забыла, что моя сила возводит щит только вокруг меня. А они были беззащитны. Я виновата…

Мужчина закинул меня на плечо, когда я уже стала терять сознание. Все плыло, и слезы мешали разглядеть родителей, которые так и остались лежать на земле. Их больше не будет рядом…Мне стало так больно от этой мысли, но я уже падала в пропасть и полностью обмякла на плече кареглазого.

– Ты чудовище, крошка. Почти как и я. Мы точно поладим.

Последнее, что услышала. Я чудовище. Родители погибли из-за меня. Не смогла спасти их, мой дар не помог. Чудовище…

Я очнулась в какой-то комнате. Дверь была заперта. Синие стены, бежевый ковер. Кровать, стол, два кресла и диванчик. Заколоченное окно не дало возможности понять, что снаружи. Я провела много времени сидя на кровати и думая о том, что я чудовище. Не спасла маму и папу. Не послушалась команды бежать. Я все испортила. Мама говорила, что после смерти, люди отправляются на небеса. Значит, теперь они там. Интересно, им видно меня с такой высоты? Хотя я же в домике. Не видно. По щекам снова потекли слезы. Уже скучаю по ним. Мы больше не будем читать вместе, болтать. От осознания, что больше не увижу их, мне стало очень грустно.

В десять лет я не понимала, что такое смерть и чем она пахнет. Не понимала, что должна испытывать после случившегося. Мне просто было грустно. Живя взаперти с рождения, без телевизора и интернета, сверстников и вообще каких-либо людей, помимо родителей, мне было неизвестно, что я должна была испугаться трупов, кричать и реветь. Я просто видела, что у них шла кровь и они спали. Значит, ушли на небо. А вот где была я и что меня ждет, оставалось загадкой. Но ненадолго.

Гарет подождал ровно четыре года. До момента, когда я превращусь в более притягательную куклу из костлявого ребенка. Моя жизнь не изменилась. Только вместо родителей был он. Не всегда. Пару раз в день. Он просто садился в кресло и наблюдал за мной. Мне было плевать. Вся моя жизнь была в четырёх стенах, дело привычное. Никаких вопросов я не задавала, ничего не просила кроме карандашей или красок. Он всегда приносил. Даже игрушки дарил и одежду с книгами. Перед сном расчесывал мне волосы и делился своими ощущениями. Я сидела на его коленях, а он медленно расправлял колтуны, которые успевали образоваться за день. Все время говорил какие у меня потрясающее волосы. Черные, но вперемежку с красными прядями. Ужасно устала слышать его восхищения, но молчала. Мне почему-то не хотелось с ним говорить. Ни о чем.

К четырнадцати годам я изменилась. Превратилась в красавицу с намеком на округлые формы. Волосы отрасли до талии, в росте вытянулась и повзрослела. Благодаря книжкам, которые Гарет таскал мне, многое поняла и стала проявлять характер. Из малышки превратилась в подростка, который понимал, что находится в плену.

Узнала многое. Каким был мир до того вируса, люди, животные. Прочла много историй о любви. Были разные. От прекрасно-тошнотворных до жестоких и сносящих голову с плеч. Поняла, что в мире катастрофа, но я не обязана сидеть взаперти с Гаретом. Он хоть и стал моей единственной компанией, но я хотела большего. Увидеть мир, научиться сражаться с мутантами и просто жить. На свободе. По своему. Но каждый раз мое желание уйти доводило нас до скандала. Он не был готов расстаться с игрушкой, а я не хотела ей быть.

Мне пришлось рано повзрослеть. Хоть все мои познания и были взяты из книг и рассказов Гарета, но я многое знала. Достаточно, чтобы понять, для чего он явился в один из дней. Для чего стал раздеваться на ходу. Для чего смотрел на меня с хищным оскалом психа-маньяка. Для чего стал надвигаться.

– Время пришло, крошка. Я так долго ждал этого.

С этими словами, произнесенными шепотом, мой мир снова погрузился во тьму.

Он приходил часто. Настолько, что я перестала драть горло от бесполезного крика и сопротивляться. Спряталась во мраке своей души, которая сияла красным светом, но не могла обжечь. Гарет был одним из Пэков. Охотник, на таких, как я. Только вместо того чтобы сдать меня, он сохранил меня в секрете от своей организации и воспользовался их игрушками, которые не позволяли мне сжечь его дотла.

Воспоминания о тех моментах были такими яркими: его рука сжималась вокруг моих запястий так сильно, что я чувствовала боль даже сейчас. Он наклонялся ко мне ближе, его дыхание было горячим и резким.

– Ты должна научиться уважать меня, – часто произносил с угрозой в голосе.

Я помнила каждую деталь. Как его глаза сверкали в полумраке комнаты, как сердце колотилось в груди от страха, боли и унижения. В тот момент я поняла, это была власть. Власть над моим телом и душой. И я больше такого не допущу.

Даже когда я закрывала глаза и пыталась забыть тот ужас, образы возвращались снова и снова. Особенно по ночам.

Теперь эти воспоминания были частью меня – шрамами на душе, которые никогда не заживут полностью. Я знала: чтобы двигаться дальше, нужно было столкнуться с этим прошлым лицом к лицу. Но как можно победить призраков своего детства? Правильно. Сжечь.

– Теперь ясны мои мотивы, Джейн? – спокойно доев, попивала чай.

Лицо рыжика было красным и заплаканным. Она часто-часто закивала.

– Отлично. Когда придет время, я обращусь за твоей помощью. А пока подумай, – я поднялась из-за стола и заглянула ей в глаза. – Откуда мне черпать радость и где взять причину для улыбок и веселья?

Джейн вытерла слезы и кивнула.

– Сейчас? – тихо спросила меня, оглядевшись по сторонам.

– Сейчас. Время пришло.

Глава 2

Осмотревшись по сторонам на выходе из столовой, поняла, что большинство наших здесь. Отлично. Значит, остальные готовы. Эти серые стены давно пора оставить призракам, которые будут гулять по коридорам после того, как я выберусь отсюда, прихватив жизни уродов, которые решили, что они боги.

Все это место состоит из коридоров и комнат. Ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Серые, обшарпанные стены, кусочки обвалившегося потолка или стен на полу, холод, сырость и боль.

Раз в месяц нам давали смотреть фильмы, которые сохранились на старых дисках. Корпорации и лаборатории, которые в них показывали, разительно отличались от моей реальности. Ни белых стен с большими стеклами, ни мелькающих белых халатов, ни чистоты, ни как их там…санитарных норм. Заброшка, где кучка супер умных докторишек, собралась залезть туда, куда не нужно. В душу.

Пэки научились блокировать наши силы. Но видимо, ингредиентов, из которых они создают эту дрянь, слишком мало, потому как делается это только в экстренной ситуации. На каждом из нас есть браслет, который дважды в день, вводит нам под кожу крошечную дозу их чудо изобретения. Таким образом, мы делаемся слабее, чем могли бы быть, а вживленные в шею микробомбы, сдерживают нас от восстания и побега. Вернее, сдерживали. Сегодня все изменится.

Я уже почти добралась до медблока, но на моем пути вырос голубоглазый брюнет, от которого так и несло надеждой.

Он был чуть выше меня. Жилистый, некрупный, с короткой стрижкой, которая подчеркивала его четкие черты лица. Голубые глаза светились добротой и искренностью, всегда готовые поддержать и выслушать. Он смотрел так не на всех. Просто мне повезло оказаться в списке везунчиков.

Рик с легкой щетиной выглядел как бродяга. Пора бы ему побриться. Несмотря на свою скромную комплектацию, в нем чувствовалась уверенность и надежность – он был тем другом, на которого всегда можно положиться. Но я не скажу ему об этом.

– Адена, наши на местах, – я кивнула и обошла его. – Какая ты неприветливая по утрам. Может помочь тебе снять напряжение, – я покосилась на Рика, что подстроился под мой шаг и лукаво смотрел на меня.

– В твоих услугах нет нужды, и ты никогда не окажешься в моей постели, – дернула уголком губ.

– Без проблем. Моя будет рада тебя принят или можем занять душевую. М?

– Не о том думаешь в такой день, – я завернула за угол и остановилась возле входа в блок, где нас осматривают.

– Секс всегда в тему, – Рик намотал на палец мой красный локон. – С ним же ты спишь, – добавил чуть тише, встретившись со мной взглядом.

– Мне нужна информация. Несложно потерпеть его пару минут, ради моей цели, – спокойно ответила.

– Ты не способна на любовь или хотя бы симпатию, верно? Это не игра. Ты и правда такая?

– Какая? – осмотрелась, чтобы убедиться в том, что мы одни.

– Холодная. Вообще, не понимаю, откуда в тебе берется огонь, когда от тебя так и веет стужей, – он отпустил мои волосы и засунул руки в карманы, задрав голову к потолку.

– Гнев, боль, жажда мести и вина – мои источники силы. А что такое любовь, я не знаю и знать не хочу. Только читала о ней.

– Почему не хочешь? Говорят, это прекрасное чувство.

– Потому что нет ни одной истории любви, где кто-нибудь из двоих не страдал. Ни одной. Даже в сказках все принцессы страдали. Их травили, держали в башне, отбирали голос, гнобили мачехи и многое другое. Нет ни одной истории, где герои просто счастливы вместе от начала до конца. А на хрена мне страдания, которых и так было полно?

– То книги, а это жизнь.

– Вот именно. В жизни истории любви сто процентов будут ещё ужасней, чем в книжках, – тяжело вздохнула. – Хватит болтать. Сегодня мы вернем себе свободу. Вот что важно.

Я развернулась и направилась к так хорошо знакомому кабинету, где меня уже с нетерпением ждали.

– Ты полюбишь, Адена, – слова Рика заставили меня замереть. – Обязательно полюбишь. Вот увидишь.

– Если это когда-нибудь случится, пусти мне пулю в лоб.

Я дернула ручку и вошла в кабинет, где сложа руки на груди, меня уже ждали с предвкушающей улыбкой.

– Доброе утро, милая, – Тод, оттолкнулся от стола, к которому прислонялся и направился в мою сторону.

– Ну привет, – я захлопнула дверь и сразу оказалась прижатой к ней.

– Я соскучился, – обхватив мое лицо, набросился на губы, которые я растянула в тренированной улыбке.

Секс, как всегда, занял немного моего времени, и я уже сидела в ожидании новостей, пока Тод приводил себя в порядок.

Мы с ним знакомы около года, а спать со мной он начал, четыре месяца назад. Когда я поняла, что его заинтересованность сможет сыграть мне на руку. Он был симпатичным, но костлявым. Ни жирка, ни мышц. Кости да кожа. Занимался утренними осмотрами и забором крови. Когда решила взять его в оборот, попросила одного из эмпатов убедиться в моих догадках. Он и правда испытывал ко мне чувства. Бедный человек…

Не сразу, выждав время, дав ему погрузиться в пучину его чувств, обратилась с просьбой найти для меня информацию по одному из Пэков. Гарету. На тупые вопросы зачем, и кто он мне и так далее, сказала почти правду. Он спас меня от холодных после гибели родителей, и мы сблизились. Пару выдавленных слез, чуть не сдохла, пока цедила эти капли, пара вздохов, множество стонов от якобы удовольствия и вуаля. Сегодня я должна узнать, куда двигаться после побега.

– В другом отделении как раз проходил осмотр охотников, и я разузнал, где тот мужчина, который спас тебя. Он в дне пути на север, в отпуске. Там небольшое поселение охотников. Могу переда…

– Спасибо, Тод. Прости, но сегодня умрет каждый, кто хоть как-то касался меня и держал взаперти, – прошептала на ухо, мужчине, который схватился за перерезанное горло. – И на будущее, – чуть отошла от него. – Никогда не поворачивайся спиной к врагу.

Я оттолкнула его тело на стол, где он ждал меня по приходу, и чуть наклонив голову набок, убедилась, что он сдох. Разрастающаяся лужа крови поглощала бумагу и письменные принадлежности на поверхности стола, а тело замерло.

Откинув нож, прихваченный из столовой, обчистила труп и, покинув помещение, отправилась на место встречи с душевниками, которые помогут мне добиться двух заветных желаний. Свободы и мести.

Нас было двадцать восемь голов. Из них четыре гневовика, включая меня. Мало, но сойдет. Преобладающая часть состояла из тех, кто надеется на что-то хорошее, рад всему и всем и труслив как заяц. Мастеров теней, так мы звали черноглазых, у нас не было. Мой дар силен, но гнев не сравнится с ненавистью.

Всего один раз я видела черноглазого в деле, и это вызвало ужас. Мой огонь смешон, по сравнению с чёрным дымом, который может убивать, ослеплять, превращаться в какую-нибудь тварь или оружие. Опасные ребята. Конечно, даже с одним таким, нам было бы легче сбежать, но справимся и сами. К черту этих демонов.

Сейчас предстояла слаженная командная работа. Мы хоть и не друзья, но ради свободы готовы потерпеть друг друга. Никто не хочет провести здесь всю жизнь.

Пока шла в нужном направлении по бесконечно серым коридорам, вспомнила, как оказалась тут и впервые прошлась по этим безжизненным тоннелям.

Прошлое

В один из дней, когда Гарет снова пришел за моим телом, я была злее обычного. У меня были месячные, и живот так резало от боли, что я просто лежала и смотрела в стену постанывая. Когда я поняла, зачем он явился, во мне вспыхнул такой гнев, что кровать подо мной загорелась, а за ней и вся комната.

Я видела ужас в глазах мужчины, который до этого наблюдал его лишь на моем лице. Думаю, моя улыбка была весьма зловещей, на фоне горящей постели. В тот день я узнала, что не могу сгореть, оказывается. По крайней мере, от своего огня. Что нельзя было сказать о нём и его доме. Меня затопило чувство триумфа. Думала, сейчас он убежит и я спокойно свалю с пепелища его дома, но хрен. Он был охотником и не растерялся. Прямо во время спасения бегством, он нажал на кнопку, которая дала сигнал в мой браслет. Игла с дозой блокиратора и снотворного вырубили меня прямо в полыхающей комнате.

Какого черта не сгорел браслет и почему я смогла использовать силу, хотя до этого не могла даже подсветить себе в темноте – загадка.

Я мельком приходила в себя, но помню, как он откопал меня среди обугленных досок дома и куда-то понес. Помню его шепот и поцелуи в волосы.

– Мне так жаль, Адена. Но тебе нужен контроль. Иначе мы не сможем быть вместе.

Говорил, что не справился и меня стоит отдать в организацию. Там мою силу обуздают и найдут способ контролировать. Тогда-то он и заберет меня снова. А пока будет ждать. Эти придурки до сих пор не поняли, что чувства и эмоции нельзя заблокировать полностью. Они не стабильны. Скачут и прыгают, как мячик во время игры в пинг-понг. Их не обуздать. Но пусть рвут себе место, на котором сидят в своих лабораториях. Может, что и выйдет.

В себя пришла уже в этих вонючих серых стенах. Первое время было адом. Каждого, кто попадал сюда, тестировали.

Мне наносили колотые и огнестрельные раны. Ломали кости, выдирали ногти. Много чего было. Они исследовали реакции моего тела и скорость регенерации. Думала сдохну, честное слово. Постоянная боль стала моей спутницей.

Но второй этап оказался хуже. Я начала вспоминать время, когда мучилась от боли в теле с тоской. Меня погружали в симуляции, где считывали реакции на определённые события и действия. Естественно, эта чертова машина нашла мои слабости. Я на повторе смотрела сцены насилия, долгого заточения в клетке и гибели родителей. Мне как будто показывали фильмы с худшими моментами из моей жизни, где я была наблюдателем.

Вот тогда я поняла, что душевная боль куда опасней и сильней, чем физическая. Она не заживет и не покроется коркой, которая вскоре отвалится. Нет обезболивающего, которое поможет пережить пик боли. От неё не избавиться. Все эти пытки продолжались около полугода. Затем настала передышка и просто ежедневные наблюдение.

Нас стали тренировать и готовить к защите оставшегося мира. Надеялись сделать из нас героев, которые встанут стеной между людьми и холодными. А сотворили покалеченных монстров.

Подойдя к нужной двери, дернула ручку и оказалась под прицелом множества разноцветных глаз. Пора. Сегодня мы обретем свободу.

Глава 3

– Доктор больше ни у кого не сможет взять кровь для анализа? – спросил Джек.

Его красные глаза встретились с моими, и я кивнула. Он оттолкнулся от стеллажа с кучей хлама, и подошёл к валяющимся на полу рюкзакам.

– Это твой. Припасы и шмотки. Больше, как ты знаешь, у нас ни черта нет, – он кивнул на один из кучи и я подхватила его, отведя от парня глаза.

Красивый, зараза. Он обладал мужественным лицом с четкими чертами, которые даже меня не могли оставить равнодушной. Светло-русые волосы, чуть длиннее среднего, свободно спадали на лоб, создавая небрежный, бунтарский вид.

Глаза были ярко-красными, как у всех, в ком преобладал гнев. В них читалась глубина и страсть. Огонь, что бушевал в его душе.

Крепкое телосложение и уверенная осанка придавали ему сексуальности. Он двигался с легкостью и грацией, точно зная о своих сильных сторонах. Улыбка была дерзкой, способной растопить сердца даже самых холодных. Но только не мое. Не выйдет.

– Знаю. Но сегодня мы обретем свободу. Это уже много. Карточка у меня, – сообщила собравшимся.

– Отлично. Все должны быть на местах через пару минут. Действуем по плану.

– Джек, хватит строить из себя босса, – тяжко вздохнув, Лора улыбнулась мне. – Отнять жизнь сразу после секса, – она поиграла бровями. – Жестоко, Адена.

– Он ничем не лучше тех, кто держит нас здесь. Знал, что с нами делают, но спокойно все воспринимал. Как данность. Я никогда не стану щитом для ублюдков, которые решили, что наши жизни можно пустить под откос. Нас ни разу не попросили по-человечески о помощи. Только пытали, мучили и держали взаперти. Пусть подыхают. Холодным нужно кушать. А за себя я постоять смогу.

Повисла тишина. Закончив проверку рюкзака, подняла взгляд на народ. Синие глаза Лоры весело блестели, в тускло освещённой кладовке и выглядели завораживающе. Сильный эмпат.

– Как хорошо сказала. Прям с языка сняла.

– В точку. Пусть сами спасают свои задницы, – заметил Брэд. Он улыбнулся мне и подмигнул, скрыв на секунду один зеленый глаз. Лекарь, как и Джейн.

Мы испытываем все эмоции и чувства, но в каждом из нас есть преобладающая, которая и является источником нашей силы.

Джейн уж слишком жизнерадостная. Старается найти свет везде, где можно, как и причину для улыбки. А Брэд реально смотрит на вещи и понимает, что для радости нет ни одной причины. Это и хорошо, и плохо. Чем ближе душевник к своей силе, тем она больше отдаёт. Джейн сильнее Брэда. Лечит быстрее и более сложные случаи. Но её розовые очки…Так, ладно.

– Охотники на нас, – Джек мотнул головой в мою сторону. – Расчистим путь, а Рик со своими голубоглазыми, прикроют нас и слабачков. Какие-никакие, но они одни из нас. Поможем выбраться, а дальше у всех своя дорога.

– Наконец-то, – предвкушающе потерла руки Лора. Я прикрою, – кивнула мне.

Эмпаты хороши. Могут не только считывать эмоции и чувства других, но и играться с ними. Лора может заставить охотника испугаться или испытать сильную симпатию. Да что угодно, лишь бы дало нам фору.

– Тогда вперёд. Джейн с остальными подлечит нас, когда я сниму браслеты и выжгу чипы, – отозвалась, закинув рюкзак на плечо.

– Шикарно. Главное, чтобы они не успели их активировать, – резонно заметил Джек.

– Сыкуны тоже полезны. Они невидимки и сейчас должны дышать в затылки тем, у кого есть доступ к их активации, – напомнила.

– Ладно. Погнали. Через три, две, одну.

Раздался взрыв. Глаза ребят засияли ярче, призывая силу и щиты. Выбегая из кладовки, заметила и своё отражение. Красные глаза удивительно прекрасно мне шли. Как и пряди того же цвета. Цвета гнева.

Я родилась такой. Мои волосы наверняка вызвали недоумение родителей. А красные глаза ужас и страх. Мне не пришлось ждать возраста, когда сила раскрывается. Она была у меня с рождения. По рассказам родителей, я сожгла много игрушек.

Мы неслись по коридору с горящими от жажды свободы глазами. План не так сложен. Главное, чтобы все выполняли поставленные задачи. Сыкуны убивают тех Пэков, которые могут активировать заряд, который отделит наши головы от тела, при взрыве. Я, Джек и ещё двое красноглазых, устраняем охотников. Эмпаты и надеющиеся на чудо, вроде Рика, прикрывают нам спины. Одни, вторгаясь в личные чувства и эмоции врагов, другие же создавая невидимые щиты и барьеры, защищающие нас. Лекари подлатают раненых, после того как выберемся за стены, а завистники и любящие все и всех, не отсвечивают и просто ждут нашей победы. Должно сработать.

Я и Джек, неслись по обшарпанному коридору, под звук хруста валяющихся кусочков бетонной крошки. Лучше бы, вместо разработок своих приборов, которыми истязали нас, занялись ремонтом.

Лора и Брэд держались позади и не отставали. Взрыв сообщил нам о том, что наш план пришел в действие. Невидимки устранили угрозу, и наши головы, возможно, останутся на плечах. А взрыв, должна была устроить друга пара красноглазых. Теперь местные умы, лишились связи с внешним миром и не сообщат о нашем побеге другим. У нас должна быть хорошая фора. Как только станет известно о том, что мы на свободе, по наши души будут отправлены охотники.

Свет отрубился, но красные, редкие, мигающие лампы на стенах, сообщали здешним Пэкам о том, что скоро они все умрут. За каждый выстрел в наши тела и воткнутые ножи. За каждый кошмар, что мы наблюдали в симуляции и ощущали, как наши души и сердца истекают кровью. За годы заточения. За все.

– Куда несетесь!? Разошлись по клеткам, быстро! – раздался голос охотника, который бежал к нам на встречу с напарником.

Молчаливо переглянувшись, мы с Джеком на лету набросились на них. Я врезала ногой в грудь своей цели и добавила удар по лицу. Охотник рухнул на спину. Оседлав его, приложила раскаленные руки к его роже и ощутила, как по телу распространяется тепло. Да, вот так. Рик здорово придумал. Он, с группой таких же голубоглазых, возвел барьеры под нашими браслетами. Мы уже два дня как не получали дозу блокатора и могли ощутить отголоски сил. Под крик боли охотника старалась не потерять себя, позволив гневу взять верх. Это весьма непросто.

Мощный удар кулаком прилетел мне в челюсть, и я свалилась с тела. Охотник не выдержал и схватился за лицо, продолжая кричать от боли, извиваясь на грязном полу. Ожоги весьма болезненны, урод! Ощутив привкус крови во рту, выхватила пистолет с его пояса и, к сожалению, облегчила его муки, пустив пулю в голову. Преследователи мне ни к чему.

Поднявшись на ноги, стерла кровь с разбитых губ, которые немного пощипывало, и взглянула на Джека.

– Ты весьма кровожаден, – заметила, когда напарник поднялся с тела.

В груди охотника была прожжена дыра, и от остатков жареного сердца исходил дымок.

– Личные счеты, – пожал плечами. – Это он привёл меня сюда, – пояснил.

Понятно. Мы побежали дальше под раздавшийся комментарии Лоры.

– Фу…они воняют, – сообщила на бегу.

– Ты же любишь запах мяса, – усмехнулся Брэд.

– Блин. Нашел что сравнить.

Даже я усмехнулась. Забавные. Нам нужно было добраться до главного блока, где, по словам невидимок, есть выход. Они проследили за охотниками и вычислили дверь, в которую уходя, те возвращались только через сутки, сменяя коллег. Место, в котором мы находились, было похоже на подкову, только с множеством ответвлений. Мы были в одном конце, а группа остальных, двигалась с другого нам навстречу. Посередине как раз и была та дверь, которая должна вывести нас наружу.

Все окна были забетонированы или их не было и вовсе. Мы не знали чего ждать снаружи, но это не преграда.

Интересно, как сейчас выглядит мир? Я ничего не видела. До десяти лет сидела в лесном домике, затем оказалась у Гарета, следом здесь. Девятнадцать лет жизни…взаперти. Мне необходима свобода.

Мы свернули за угол, чтобы срезать путь через пост охотников. Там они в основном и проводили время, сменяя друг друга на обходах. В последние время мы не доставляли хлопот и они расслабились. Что было нам на руку.

Люблю красный цвет, но мигающие лампы ужасно нервировали. Глаза так часто моргали от этих вспышек, что начала зарождаться головная боль. Мы ворвались в новый коридор, в конце которого виднелась дверь в главный холл. Нам туда. Только необходимо преодолеть преграду в виде шести мужиков, которые неслись на нас, открыв огонь. Пули не проникали в наши тела, отлетая, но из-за скопления большого количество блокатора в крови, сил удерживать щиты было не так много.

– Вместе, понизу, – прокричал Джек и я кивнула, рухнув на одно колено и прислонив руки к холодному бетону.

Вложив как можно больше силы, пустила по полу обжигающий импульс, который воспламенился и понесся прямо на охотников. Наша с Джеком совместная атака была встречена криком боли. Охотники стали живыми факелами и бились на полу или о стены, в попытке потушить свою одежду. Сойдет.

– Не хотел бы стать вашим врагом, ребята, – присвистнул Брэд, продолжив бежать за нами.

Огонь нам с Джеком не страшен, да и у ребят щиты. Пробежим и не заметим.

– У нас их и так хватает. Но лучше, да. Не стоит, – отозвался Джек, пробегая мимо мечущегося и кричащего мужика, оттолкнув того в стену.

Нос успел уловить неприятный запах горелой плоти, и я поморщилась, пробегая следом да Джеком, мимо живых факелов.

– Черт! – выругалась, когда меня схватили за кофту и резко потянули назад.

Один из охотников оказался везучим или живучим и стоял передо мной в одних обгоревших штанах. Видимо, успел снять верх формы. Половина его лица была кошмарная обожжена, и вид вблизи вызывал тошноту. Он приложил меня затылком об стену, исказив лицо яростью, и направил пистолет в живот, спустив курок. Раз, два. Боли, кроме головной, не было. Но сердце успело побывать в пятках и вернуться.

Я оторвала взгляд от обезображенного лица, ища открытое место для удара, но голова мужика резко повернулась в сторону, а тело рухнуло мне под ноги.

Джек стоял прямо передо мной с горящими гневом глазами, которые выглядели весьма устрашающе в полумраке.

– Цела?

– Да. Я бы и сама справилась, – оттолкнувшись от стены, приблизилась к нему. – Меня не нужно спасать. Я не принцесса, – гневно глянула на него.

– Знаю, Адена.

Он так странно посмотрел на меня, что я не смогла понять, как именно. Поэтому просто кивнула и побежала к ребятам, которые уже стояли у нужной двери.

– В норме? – спросила Лора, осмотрев меня.

– Да. Не стеклянная. Все в порядке, – отозвалась.

– Хорошо. За дверью трое. Чувствую их волнение и злость, – сообщила нам.

Я боролась с головной болью и снова стерла кровь с губ. Поскорее бы уже на свежий воздух. Ощутить его полной грудью и увидеть мир. Начав собирать последние искры гнева, для атаки, остановилась.

– Хватит, – Джек, положил руку на мое плечо и развернул к себе. – Побереги силы, нам еще браслеты снимать и зарядами заниматься.

Хотела возразить, но поняла, что и правда чувствую слабость. Дурацкий блокатор и Пэки.

Поняв, что я не буду спорить, Джек усмехнулся, отчего я прищурилась, всматриваясь в его лицо.

– Лора, давай ты, – принял решение и вернул взгляд на меня. – Чего? – он приподнял бровь, но уголок губ так и остался наверху.

– Чего ухмыляешься? – я точно знала, что мое молчание, он воспринял как-то не так.

– Ничего. Просто настроение хорошее, – улыбнувшись шире, убрал от меня руку и засунул ее в карман.

Я еще поиспепеляла его немного взглядом, но бросила это дело, как раз вовремя.

– Готово, – сообщила Лора и я взглянула на неё с интересом.

– Что сделала? – спросила ее.

И правда хотелось знать. Из всех душевников я любила красноглазых, так как мы на одной волне. Не желала встречаться с черноглазыми демонами и восхищалась эмпатами. Это же круто. Можно узнать чувства и эмоции другого человека. Понять, искренен ли он. Что испытывает к тебе. Это дает возможность открыться кому-то. Зная, что он искренен с тобой, не предаст, не бросит и не причинит боли. Да и поиграть чужими чувствами весьма забавно, думаю.

– Их накрыло чувство усталости, зебра. Дрыхнут, – усмехнувшись, Лора толкнула дверь.

– Зебры чёрно-белые, – прорычала.

Её вечные подколы из-за цвета моих волос, достали.

– А ты черно-красная. Какая разница, полосатая же, – она ослепительно улыбнулась мне и я фыркнула.

Эта блондинка не требовала описания. Просто дерзкая красотка, с длинными прямыми волосами. Может показаться, что она недалекая и все её мозги ушли в красоту, но нет. Синие, глубокие глаза так и кричали об интеллекте ее обладательницы. Толковая кукла.

Мы оказались в главном холле. На полу валялись трое охотников и мирно спали. Во дела.

– Тебе идет улыбка, – раздался шепот справа.

Черт. Я и не поняла, что от восторга улыбнулась.

– Отвали, – стерев улыбку с разбитых губ, огрызнулась.

Мы столкнулись взглядами и прожигали друг в друге дыру. Лора прыснула со смеху, и я отвела взгляд, сменив цель.

– А ты ему…, – начала она, но была перебита.

– Если не хочешь лишиться волос на своей голове, не лезь не в свое дело, – вернув свой командный тон, Джек устремил свои красные глаза на Лору.

– Ну, ну, – она так мило ему улыбнулась, что меня передернуло.

Раздался шум. Кто-то бежал в нашу сторону с другой стороны коридора. Мы напряглись и приготовились, но из-за угла показался Рик, а за ним и остальные. Живы. Неплохо.

– Все целы? – спросил нашу группу, но осмотрел на наличие травм только меня.

– Да! – ответ Джека прогремел на весь холл как выстрел. Чего так орать?

– Мы уложили девятерых, – сообщил Том.

– Нам досталось восемь. Значит, ещё парочка где-то бегает. Валим, – решил Джек.

Я нашла взглядом Джейн. Цела. Хорошо. Она сразу подошла ко мне и встала рядом. Я кивнула ей на немой вопрос. Пока меня подлечивать не надо. Кинула карточку, что стащила из штанов Тода Джеку, и замерла.

Кажется, что вообще все перестали дышать и смотрели на дисплей, на котором загорелась зелёная лампочка. Открыто.

Джек дёрнул ручку и распахнул дверь. Я ожидала увидеть новые коридоры или улицу, но не тупик. Черт! Сердце бабахнуло о ребра от страха, что мы не туда пришли. Тут нет выхода.

– Мы, оказывается, под землёй, ребята, – засунув голову в черную пустоту, отозвался Рик.

– В смысле? – не поняла.

– В прямом. Вон лестница, она выведет нас на поверхность.

– На поверхность чего? – кто-то задал вопрос.

– Мира, который готов встретить нас, – вместо Рика, ответил Джек, покосившись на меня. – Вперёд. Не хочу задерживаться тут дольше необходимого.

Глава 4

Джек подсветил темноту, и я смогла разглядеть металлические трубы, которые служили лестницей наверх. Свобода. Кровь по венам побежала быстрее, и я почти улыбнулась от предвкушения. Целый мир. Огромный и для меня одной. Столько всего неизведанного.

– Парни, вперёд. Зачистите наверху, если кто будет нас ждать. Следом остальные, затем мы. Прикроем спины, – отдал приказ Джек и началось движение.

Ребята стали активно карабкаться по лестнице, а я, обняв себя руками, ожидала своей очереди, прислонившись боком к стене.

– Ты как? – рядом материализовался Рик.

– Да все как обычно.

– У тебя кровь. Держи, – он блеснул голубыми глазами, в которых плескалась забота, и протянул салфетку.

– Это обычное дело, но спасибо.

Я протянула руку, но салфетка вспыхнула и начала опадать пеплом.

– Я сам ей займусь. Вали за остальными.

Голубые и красные глаза схлестнулись в молчаливой битве.

– С каких пор ты отдаешь мне приказы?

– С сегодняшнего дня, Рик. Топай и займись тем, в чем хорош. Надейся на лучшую жизнь.

Рик взглянул на меня, и я попыталась ему улыбнуться. Атмосфера и так напряженная. Их разборки никому не нужны.

– Буду ждать тебя наверху, – кивнув мне, Рик отправился к паре ребят, которые уже скоро начнут подъем.

– Зачем ты его цепляешь?

– Почему тебя это волнует?

– Разговор зашел в тупик, не успев начаться, – дернула уголком губ.

– Со мной тебе не нужно притворяться, Адена. Мной тоже движет гнев, но я знаю, что нам подвластны и другие чувства, – подойдя ближе, встретился со мной взглядом.

– Не понимаю, о чем ты, – твердо заявила, поняв, что мы остались вдвоём. Все поднялись.

– Ты любишь этих ребят, – он кивнул в сторону лестницы. – Просто делаешь вид, что тебе плевать, но это не так, – его шепот дико бесил меня, как и слова.

– Я не делаю вид. Мне плевать. И вообще, сейчас не время для душевных бесед. Пойдем.

Обогнув тело, которое стояло напротив, направилась к лестнице. Хорошо, что сейчас я останусь одна. Пойду своей дорогой, а все остальные своей. Мне не нужна компания. И мне плевать на…

Послышался стон боли, и я резко развернулась. Джек встретился со мной горящим от гнева и боли взглядом и развернулся спиной, встречая опасность. Из его спины торчал нож. Твою мать!

Я оторвала от него взгляд и поняла, что мы в заднице. В холле стояло еще около десяти охотников и два доктора. Сердце издало скрежет, который сообщал о том, что моя свобода может так и остаться лишь мечтой. Джек попятился, стараясь прикрыть меня.

– Беги. Я задержу их, – его шепот снова выбесил меня.

– Нет.

Неважно почему. Просто нет.

– И куда ты собралась, Адена? – этот голос…каждый раз заставлял меня понять, насколько я слабая.

– Погулять решила. Свежий воздух необходим. А окон я не нашла, – пожала плечами, встав рядом с Джеком.

Протянув руку, обхватила его запястье и ощутила, как сила потекла по моим венам и стала переходить к нему. Никогда не пробовала такую хрень, но надеялась, что не убью нас.

– Будь умницей и подойди. Иначе мне придется лишиться хорошего материала в виде вас двоих, – этот урод взглянул на каждого из нас. – А я слишком сентиментален и не хочу скучать по вашим душам.

Доктор Паул улыбнулся мне, но я видела это краем глаза, полностью растворившись в своих действиях. Аккуратно направила свою обжигающую силу по своим венам, выжигая блокатор, который сдерживал меня. Тоже старалась сделать и с Джеком. Должно сработать. Новой дозы я не получала пару дней.

Этот плешивый урод отвечал за симуляции, через которые мне приходилось пробираться с криком боли и кучей слез. Его улыбающееся лицо всегда маячило рядом и отдавало приказы. Добавить больше крови на тела родителей, больше насилия над маленькой девочкой, уменьшить комнату, погрузить её в полумрак и многое другое. Если бы я знала этого ублюдка до рождения, точно бы родилась черноглазой.

Джек старался отвлечь внимание на себя, ощутив мою силу в себе. Умен, красив, силен…Стоять. Он никакой. И совсем не интересен мне.

Ощутив, что гнев стал разрастаться и заполнять каждую клеточку моего тела, улыбнулась. Сработало. С Джеком, наверное, тоже. Обхватив наши браслеты и поддав жару, наконец вернулась к происходящему.

– Не уйдете, – услышала обрывок фразы.

По холлу раздался лязг металла. Я швырнула наши браслеты в сторону кучки нелюдей. Медленно сделала пару шагов вперед и закрыла Джека, который старался держаться, невзирая на нож в спине. Мы не суперлюди. Боль и ранения для нас реальны и смертельно опасны. Да, заживление идет чуть лучше и быстрее, чем у обычных людей, но совсем незначительно.

Доктора проследили за падением моих даров.

– Возвращаю. Немного испорчены, но вы же почините. Верно? – устремила свой взгляд прямо в серые глаза доктора.

– Адена. Возьми себя в руки. Тебе некуда идти. Ты не знаешь мир и монстров, которые его населяют. Пойдем домой, – он протянул руку и я рассмеялась.

– Я все узнаю, не волнуйся. А опыта выживания среди монстров у меня достаточно. Тебе ли не знать.

Пистолеты охотников были направлены в мою сторону, как и все взгляды. Я не из желания болтала с ним. Собирала силы.

– Адена, не надо, – шепот Джека за спиной, остался без ответа. – Ты потеряешь контроль. Только вместе.

Нет. Я должна очистить свое прошлое сама. Превратить в пепел всех, кто мучил меня столько лет. И эти стены. Если я все это уничтожу, на месте пепелища, сможет вырасти что-то прекрасное. Когда-нибудь.

Сила уже кричала о том, что ей тесно во мне, и требовала освобождения. Охотники напряглись и сделали шаг назад. Доктор исказил лицо в ужасе, а я улыбнулась.

– Представляешь, сколько во мне накопилось гнева, плешивый? Давай покажу.

Я выставила руки вперед и закричала, выпуская все, что нужно было выплеснуть. Опаляющий жар вырвался из меня и полетел в сторону врагов, под раздавшиеся выстрелы. Пули отлетали от меня, как попрыгунчики от стены. Мама мне о них рассказывала. Мама…

Моя сила преобразилась в огонь, который обрушился волной на тела, которые считали себя людьми. Их крики боли стали усладой для ушей. Как и мои когда-то, для них. Но этого мало. Чертовски мало. Я поднажала еще и, разведя руки в стороны, отправила пожирающий огонь в оба коридора, стараясь стереть тут все подчистую.

Крики все еще не стихали, глаза наблюдали, как плешивый доктор танцует предсмертный танец на полу, в попытке потушить огонь. Редкие звуки выстрелов сообщали о том, что некоторые охотники еще боролись. Запах горелой плоти забился в нос, но тошноты не было. Только чувство освобождения. Легкости.

– Адена, хватит! Слишком много!

Голос Джека прорывался в сознание, но я не хотела останавливаться. Я была тем пламенем, которое очищало коридоры, по которым я бродила. Комнаты, где страдала. Каморки, где была заперта, как и другие. Столько лет жизни… За всю боль. Все года.

Ощущение пустоты стало давить. Ноги подкосились, и я поняла, что теряю контроль. Пламя уже начинало жить своей жизнью. Вокруг все полыхало, дым и вонь разъедали глаза. Черт!

Придя в себя, попыталась остановить выброс эмоций, но не могла. Начала трясти руками, стараясь сбить красное свечение, но не выходило.

Испугавшись, хотела повернуться к Джеку, но он опередил меня. Резко появился передо мной и, обхватив за затылок, впился в губы. Мои широко распахнутые от шока глаза встретились с красными, которые, казалось, смотрели в самую душу. Губы дрогнули, и я ответила. Джек закрыл глаза и я повторила за ним. Так ведь нужно делать? Я не знала.

В моменты с Гаретом, я все время плакала или кричала, и глаза не были закрыты. Я видела все. С Тодом тоже не закрывала. Он враг. Необходимо было следить за ним. А сейчас…хотелось понять, зачем закрывают глаза, во время поцелуя. Не просто же так.

Было приятно. Такие мягкие губы, а поцелуй нет. Пожирающий, дикий. Он хотел этого. Меня. А я? Нет! Не хочу. Ощутив, что больше не теряю контроль, оттолкнула от себя придурка, и он врезался в стену, вскрикнув.

Я и сама испугалась. Забыла о ноже в его спине. Его широкая и довольная улыбка, помогла мне сдержать волнение и остаться с каменным лицом.

– Я бы и сама справилась. Нечего было меня слюнявить, – скривилась и демонстративно вытерла губы, которые уже перестали кровоточить.

– Врунья, ну да ладно, – этот идиот оттолкнулся от стены, продолжая улыбаться. – Трещина пошла, и я смогу пробить твой панцирь.

– Сейчас трещина пойдет по твоему черепу, – огрызнулась. – Пойдем. Пора валить, у меня много дел.

Развернувшись к лестнице, стремительно понеслась в её сторону под смешок Джека. Козел. Пробьет он. Ага. Щас! Скорее я ему между ног.

Ухватившись за поручни, оглянулась. От трупов, которые уже не двигались и не кричали, исходил дымок. Мебель превратилась в угли и пепел. Отлично. Здесь больше ни одного ребенка не заставят переживать кошмары наяву. Дети должны улыбаться и быть счастливыми. А не становиться сломанными людьми, которые боятся открыться другим эмоциям и чувствам. В этом мире нет для них места. Как и во мне. До сих пор получалось держаться только за гнев и дальше смогу. Все остальное лишнее. Я уверена.

Начав подъём вверх, глубоко вдохнула свежий воздух. Я вижу небо в открытый люк…и оно так прекрасно. Свобода…

Глава 5

– Вид снизу прекрасен, – послышался голос Джека.

Я закатила глаза, хоть он этого и не видел.

– Ты сегодня слишком много болтаешь, – бросила ему и ухватилась за руку Рика.

Он помог мне выбраться на поверхность, легко вздернув вверх, как пушинку.

– Спасибо.

– Смотри, подруга. Это все теперь принадлежит нам. Весь мир, – Рик раскинул руки в стороны и улыбаясь, издал какой-то странный, но заразительный клич победы. Я устала и сил на самоконтроль не было. Сдержать улыбку не вышло.

– Ну вот. Все не зря. Моя ледяная статуя улыбнулась, – Рик обнял меня за плечи и развернул. – Смотри.

Я втянула в легкие свежий воздух. Как хорошо. Глаза сами собой закрылись от удовольствия. Мы стояли посреди леса, и я всматривалась в каждую травинку, дерево, листочек и птицу. Свобода. Простор. Жизнь. Сердце забилось резво, как птица, которая выпорхнула из клетки и устремилась к небесам.

Изображения леса, которые я встречала за свою недолгую жизнь, не шли ни в какое сравнение с реальностью. Тут просто потрясающе. Да, я помню лес, в котором мы жили с родителями, но совсем тускло.

Присев, сорвала травинку и потерла между пальцев. Какой аромат…Глаза снова зажмурились, и, видимо, я поняла, зачем закрывают глаза, во время поцелуя. Удовольствие. Что-то настолько прекрасное, как целый мир и новые ощущения, ароматы легче почувствовать, отключив зрение. Восприятия ярче.

Сколько удивительного и нового меня ждет. Мечта. Я видела карту мира и не могла представить себе, что смогу побывать везде. Не верится. Меня потряхивало от эмоций, настолько я была счастлива.

Поднявшись на ноги, решила заняться делом. Необходимо помочь ребятам избавиться от браслетов и чипов. Нечего тянуть. Развернувшись к толпе, которая, как и я поражалась красотой густого, соснового леса, встретилась с красными глазами. Уже хотела послать его, но замерла.

Джек протянул мне удивительно красивый цветок. Красные, крупные лепестки обрамляли жёлтую сердцевину. Как красиво…Сладковатый аромат сразу проник в легкие и начал творить магию с моим сознанием. Захотелось бросить все планы и найти целую охапку этих восхитительных цветов. Никогда не ощущала столь нежный, манящий аромат.

– Не знаю, что за цветок, но он также красив и притягателен, как ты.

– Спасибо, – я была так заворожена красотой, ароматом и чувством свободы, что снова дала слабину.

Джек улыбнулся и потянулся к моему лицу. Вставил цветок мне за ухо и подхватив прядь волос, провёл по всей ее длине. – Давай поговорим.

Я сразу пришла в себя. Эта фраза никогда не заканчивалась ничем хорошим, ни в одной из книг.

– Нужно помочь остальным и мне пора, – все волшебство момента осыпалось пеплом.

Развернувшись к ребятам, направилась к цели, борясь с желанием вырвать цветок и выкинуть, но не смогла. Слабачка. Если уж отказываться от чувств и эмоций, то от всех. А не как я сейчас. Раскачиваюсь из стороны в сторону.

В мире нет места хорошему. Его всегда отнимают. Не хочу. Ощутить счастье, любовь, надежду. Чтобы потом все это отняли? Нет. Спасибо.

– Я не сдамся, – послышались слова, с которыми я полностью была согласна.

– Я тоже, – бросила на ходу и чуть обернувшись, увидела его довольную рожу.

Посмотрим кто кого, блондинчик.

Ребята поделились на четыре кучки, и мы с красноглазыми приступили к работе. Расплавить браслеты оказалось проще простого, а вот с чипами пришлось повозиться. Было необходимо сконцентрироваться на определенном месте на шее и испепелить чип, не навредив телу. Немного подумав, я позвала Рика.

– Создашь щит вокруг чипа, чтобы я не сильно навредила народу? – взглянула на него в ожидании комментария.

– Давай попробуем, – он кивнул, и его глаза засияли ярче. – Начнем с Джека. Если не выйдет и он помрет, будет не так обидно, – Рик усмехнулся, и я поддержала его, взглянув на нашу цель.

– Я готов.

Все уставились на Джека в ожидании. Мы с Риком подошли к красноглазому и я приложила два пальца к его шее, еле отведя взгляд от манящего острого кадыка. Нащупав чип, кивнула Рику и он повторил мои действия.

– А ему обязательно меня трогать? – недовольно поинтересовался Джек.

– Нет. Но мне нравится бесить тебя, – довольно заявил Рик. – Ты хочешь растопить сердце моей подруги, а для этого тебе придется пройти отбор. Мой личный.

Я мысленно застонала.

– Вам вообще плевать, что я никого не считаю другом и никакой отбор не поможет ни тебе, ни кому бы то ни было сблизиться со мной? – поинтересовалась, начав закипать. Когда я дала слабину, что появился повод для таких разговоров?

– Ага. Пофиг. Я знаю какая ты под слоями брони. И уверен, что ты считаешь меня лучшим другом, – заявил Рик.

Да. Нет. Так! Хотела прервать этот разговор, но Джек успел выпалить.

– Вы просто друзья? Ты не спишь с ней? – настолько удивленно уставился на нас, что я еле сдержала улыбку.

– Лучшие, красноглазый. Секс дружбе не помеха, но Адена не хочет рушить нашу связь, сводя все к постели. Поэтому я друг для души, а ты можешь попытать удачу и оказаться в ее постельке.

– Меня интересует только ее сердце, Рик. Каждый сантиметр мышцы, что качает ее горячую кровь. Каждый взгляд и редкая улыбка.

Повисла ужасная тишина, и мой орган, которым хотели завладеть, сделал кульбит. Подняв глаза, еле сглотнула, протолкнув слюну по сухому горлу. Попить бы. Лицо Джека было так близко, а касание к его горячей коже вызывало приятные ощущения, как и вид его губ. Кашель со стороны, вернул мой уставший рассудок на место.

– Хватит болтать! К делу, – рявкнула громче, чем хотела и закрыла глаза, чтобы не видеть эту симпатичную рожу.

Сила потекла по руке, и я ощутила преграду вокруг чипа.

– Рик, дай пройти, – попросила открыть лазейку.

Найдя брешь в защите, проникла под купол Рика и позволила силе окутать эту чертову хрень. Поддала жару и испепелила устройство. Готово. Распахнув глаза, убрала руку и сделала шаг назад.

– Терпимо? – хотела убедиться, что мы хорошо сработали и не невредим другим. От этих штук нужно избавиться. Помимо лёгкой ликвидации неугодного душевника, эти малыши еще и передавали наше местоположение.

– Ты была очень нежной, – усмехнулся, придурок.

Мои глаза, скорее всего, вспыхнули от предвкушения. Резко подойдя к нему, протянула руку и вырвала нож из его спины. Под раздавшийся фейерверк мата, улыбнулась.

– Больше этого не повторится, – заверила Джека.

Под смешок Рика я отправилась к остальным, которые ждали полного избавления от всего, что связывало их с прошлым.

Проделав нехитрые махинации с остальными ребятами, мы с ещё двумя красноглазыми, занялись друг другом. Ну как. Джек снова влез и решил выжечь мой чип самостоятельно.

Дать кому-то пробраться к себе под кожу непросто. Необходимо доверие или экстренная ситуация. Поэтому я не стала возражать. Лучше уж он. Немного, но я верила в то, что он справится с поставленной задачей.

Чтобы не дать ему шанса прицепиться к себе, сразу закрыла глаза и не обращала на него внимания. Как и на его взгляд, который физически ощущала на лице.

Под конец его махинаций я почувствовала тепло, которое, как одеяло укрыло меня и распахнула глаза. Джек улыбнулся мне и, убрав руку от моей шеи, просто развернулся и ушёл.

– Ты ему очень нравишься, – рядом материализовалась Лора.

– Его проблемы, – осматривая лес, продумывала план.

– И он тебе, – тихо добавила блондинка, и моя рука сразу оказалась на ее шее. Надоело!

Я чуть повысила температуру тела и сделала предупреждение.

– Не смей копаться во мне, Лора, – склонив голову набок, прожигала дыру на месте ее глаз. – Никогда, – угрожающе прорычала.

– Эй, девочки. Хватит! Адена, отпусти ее. Пожалуйста, – в голосе Рика звучало столько волнения, что это отрезвило меня, и я разжала руку.

Вслух не сказала, но позволила себе испытать раскаяние. Она его уловила и незаметно кивнула. Толковая кукла.

Рик осмотрел шею, которой я не причинила вреда, и замер рядом с синеглазой.

– Чего? – поинтересовалась, поняв, что оба выжидающе пялятся на меня.

– Куда идем? – с улыбкой спросил Рик и я покачала головой, делая шаги подальше от них.

– Э, нет. Даже не думайте, – покачала головой. – Наше сотрудничество подошло к концу. Идите, изучайте мир с остальными и ищите безопасное место.

Вот уж на хрен. Они заставляют меня испытывать то, чего я не хочу и так старательно заталкиваю куда подальше. Мне необходимо стать сильнее, а для этого нужно избавиться от них. От ростков кучи эмоций и чувств, которые они посеяли во мне. Только гнев и ничего больше. Мой выбор. Мой путь.

– Хорошо, – спокойно ответила Лора. – Как скажешь. Уходи. Только попрощайся с Джейн. Ее услуги тебе не понадобились, но она считает тебя своей сестрой. Когда она сдохнет где-нибудь. Одна. Без твоей защиты, будет вспоминать хотя бы момент вашего прощания.

Эта парочка развернулась и пошла к остальным, а во мне вспыхнул дикий гнев, отчего руки засветились.

– Сука! – прорычала себе под нос.

Картина того, как Джейн ранят или убьют, вызывала тахикардию. Эта рыжая коротышка стала мне слишком близка. Черт! Так и замерев на месте, боролась сама с собой. Взять ее с собой? Нет. Не факт, что я смогу ее защитить оттого, что нас ждет в открытом мире. Который мы даже толком и не знаем. Оставить ее в кругу душевников, лучший вариант. Сто процентов.

Чертова Лора! Пнув камень, который оказался на моем пути, отправилась в сторону мелькающего рыжего пятна. Скажу пару слов и свалю. Так уж и быть.

– Адена, – завидев меня, Джейн с улыбкой на губах бросилась меня обнимать.

Да сколько можно… Сложно быть холодной стервой, когда тебя обнимает рыжее облако кудряшек.

– Рада, что ты цела. Держись Лоры, Рика и Джека с Брэдом, ладно? Они не дадут тебя в обиду, – попросила, аккуратно оторвав ее от себя.

– Да, конечно. Я буду с ними, – сияя улыбкой, она взяла меня за руку. – Удачи тебе. Надеюсь, когда ты исполнишь свою мечту, сможешь отпустить прошлое и увидеть, насколько прекрасно настоящее. Сможешь найти дом, любимого мужчину, друзей, заведешь щеночка.

У меня свело лицо судорогой от ее слов.

– Скажи хотя бы разок, – Джейн подошла ко мне поближе. – Мы подруги? – она так смотрела на меня своими зелеными глазами, что ком в горле стал такого размера, что легче его было вырезать, чем сглотнуть.

Не хочу произносить это. Но и молчать невозможно, под прицелом ее проникновенного взгляда. Тяжело вздохнув, кивнула. Она пискнула и снова бросилась меня обнимать. Проклиная все и всех, крыла себя всеми ругательствами, связанными со слабостью.

Наконец-то оторвавшись от подр… от Джейн. Я чуть улыбнулась ей и помахала. Вернулась к люку и подобрав свой малополезный рюкзак, отправилась в нужную сторону. Север там. Часики Тода показали мне направление, и я начала свой путь. Правда, с заминкой.

– Адена, – я остановилась и повернулась на голос Джека. За его спиной ребята что-то обсуждали и показывали руками в разные стороны света. – Я не шутил. Я не сдамся, – совершенно серьезно, без налёта его любимой ухмылки, сообщил мне.

– Это неизбежно. Наши пути расходятся. Была ра…, – замолкла. – Пока.

Чертыхнувшись и с трудом отведя от него взгляд, развернулась и пошла, куда велела стрелка.

Чертовы рыжики, красивые парни и друзья. Мне ничего из этого не нужно. Не зря я родилась душевником. Одна эмоция – сила. Множество – слабость. Я не буду слабой. Никогда.

Подувший ветерок так и кричал о согласии со мной. К черту всех и все. Только я и моя месть. Гнев.

Глава 6

Все довольно не плохо. Я одна. В неизвестном лесу, который, видимо, никогда не кончится. Без друзей, красноглазых парней и чувств, которые они пробуждают. Все просто шикарно.

Гулять по лесу и вдыхать полной грудью свежий воздух, ощущая свободу, было здорово. Первые часа три. Сейчас уже стемнело, и лес превратился в устрашающее местечко. Не такое страшное, как места, где я уже побывала, но все же.

Очень непривычно идти куда-то, без привычных декораций в виде серых стен, видеть краски целого мира и осознавать факт того, что я на свободе. Свежий воздух, новые звуки, запахи и ощущения, кружили голову. Больше я не окажусь взаперти. Никогда. Хватит!

Силы восстановились, но не физические. Ужасно хотелось спать, и ноги уже заплетались. Необходимо найти место, где можно переночевать и избежать проблем. Каких? Знаю, что в лесах водятся медведи и лоси. Не знаю почему, но рогатые, вызывают у меня больший страх, чем хищники. Эти их массивные, устрашающие ветви на голове, жутковато.

Также здесь может прогуливаться отряд охотников или людей, которые будут враждебно настроены к душевнику. Как по мне, поводов для легкой паники достаточно. Добавим еще постоянный треск веток, шорохи и странные звуки, похожие на кваканье лягушки, но какое-то слишком страдальческое. Или это птица?

С собой у меня было немного. Полбутылки воды, пара бутербродов с сыром и какие-то шмотки. Можно было бы сказать, что у меня вообще ничего нет для выживания в одиночку, в мире, о котором я мало что знаю, но нет. Со мной всегда был гнев. Мой врожденный друг, который бушевал во мне с пеленок. Он всегда рядом, под кожей, внутри и готов защитить.

Нас учили сражаться. Пэки готовили бойцов для защиты своих задниц и вложили в нас некоторые навыки. Я была вынослива и быстра. Отлично стреляла, но в рукопашном бою была бездарна. Ну как. Могла, конечно, надрать зад, но не мастерски. Как говорил тренер, у меня ужасно слабые руки и лучше мне не соваться в кулачные бои.

Раз в месяц нам давали посмотреть фильмы, и вот там, я видела крутые боевые сцены. Крутятся, вертятся, уходят от атак, наносят крутейшие удары в прыжке. Здорово. Я так не умела. Да никто из нас.

Подготовка была так себе. А вот стрелять мне нравилось. Гладкий металл так приятно холодил мою вечно пылающую кожу, что я испытывала колоссальное удовольствие от ощущений. Так что, я быстрая и меткая. Но не сейчас. Ноги отваливались, а оружия не было.

Ночную, почти тишину, разрезало громкое карканье, отчего я подпрыгнула на месте. Мимо пронесся черный ворон и уселся на низкую ветку, неподалёку, уставившись на меня. Птичка.

Было интересно рассмотреть пернатое существо вблизи, и я медленно стала приближаться. Красивая. Чёрные перья и такие же глаза. Острый клюв и цепкие коготки. Прелесть.

– Ты красавец. Или красавица, – прошептала, как восторженный ребенок, рассматривая живое существо.

– Кар! – оглушительный и резкий звук так напугал меня, что я отшатнулась назад и плюхнулась на задницу, споткнувшись о торчащий из земли корень.

– Зачем так пугать, то?! – раздраженно спросила у того, кто не ответит. Усталость и громкие, неожиданные звуки подкосили меня окончательно.

Ворон стал часто и коротко каркать и была готова поклясться, ржал надо мной.

– Беру свои слова обратно. Ты страшненький, – обиженно буркнула и поднялась на ноги.

Решив, что пора отдохнуть, осмотрелась и приняла решение залезть на дерево. Читала в одной книге, что это очень даже толковый вариант. Только верёвки нет… Ну и черт с ней. Найдя подходящее дерево, с кучей толстых веток, решила начать путь наверх. Обхват, рука, нога, рука, нога. Отлично. Не так сложно.

Взобравшись повыше, нашла идеальное место. Ветки росли так, что я спокойно могла лечь в полный рост и оказаться в ямке. Вроде безопасностно, в темноте меня точно не заметят. Положив под голову рюкзак, тяжко вздохнула и уставилась в темноту.

Какие у меня планы? Добраться до лагеря, где обитает Гарет. Лишить его никчемный жизни, расплатившись по счетам. За то, что попался на пути моих родителей. За то, что забрал меня и запер на шесть лет. За то, что делал со мной, объясняя свои порывы любовью. За то, что не сдох в пожаре, который я устроила и сдал Пэкам. За все.

Ненавижу спать. Телу нужен отдых, но подсознание не дремлет. Эта тварь, каждую ночь, подсовывает мне образы из прошлого. За все годы мне так и не удалось перестать реагировать на кошмары или избавиться от них. Каждый раз, как первый. Живые, яркие, хоть и сотканные из чёрной материи, болезненные образы. Во мраке моих кошмаров даже голоса оживали. Шепот и действия Гарета въелись мне в сознание и не покидали. Это невыносимо. Надеюсь, с его смертью – все исчезнет. Я исцелюсь. Хоть немного.

Из сна меня вырвал собственный крик. Не только из-за кошмара, но и ощущения падения, а затем резкого удара о землю. Рухнув с высоты своего ночлега, лежа на холодной земле, пыталась восстановить дыхание. Воздух вышибло из моего тела, а сердце оглушительно билось в груди, отдавая ритмом в уши. Черт…

Рядом рухнула горящая ветка, а я даже не нашла в себе силы увернуться. Снова горела во сне. Твою мать! Можно было бы предугадать такое развитие событий…В спину упирался камень или шишка, доставляя дискомфорт, а затылок ныл от удара.

Закрыв глаза, попыталась взять себя в руки. Это просто феерично. Хорошо, что только лес был свидетелем моего позора. Видимо, кошмар заставил меня активно ворочаться, и я просто свалилась из своего гнездышка. Нужно взять на заметку. Высокие деревья и кошмары, от которых ты воспламеняешься, не сочетаются.

Подвигав своими конечностями, перевернулась набок и удовлетворенно вздохнула. Что-то выпуклое перестало впиваться в спину и меня окутало облегчение. Подняв корпус, присела и начала отряхивать руки, избавляясь от грязи и иголок, прилипших к вспотевшей коже. Жива и ничего не сломано. Уже хорошо. Значит, можно идти дальше.

Где-то позади раздалось рычание, которое пробрало ужасом до костей, заставив меня замереть. Всего секунду подумав, решила, что это плохая идея сидеть спиной к тому, кто рычит и медленно повернула голову.

Сегодня не мой день. Точно. Лучше бы не смотрела. Метрах в тридцати от меня собралась стая серых волков. Они опасно пригнулись к земле, поняв, что их заметили и скалили пасти с которых стекали слюни. Я протолкнула образовавшийся ком в горле и попыталась запихнуть ужас куда подальше. Но выходило не очень.

Я не бессмертна, и шесть, совсем не крошечных, диких и голодных волков, пугали до чертиков. Один из них зарычал и пригнулся еще ниже, видимо, готовясь к атаке. Это дало мне пинок под зад и я подскочила на ноги,одновременно с атакой волка.

Выставив руку вперёд, направила силу в сторону зверя и не сводя со стаи взгляд, выводила второй рукой, защитный круг. Волк отскочил, опалив свой мех, и зарычал ещё громче, начав кружить возле моего щита. Я возвела огненную стену и опустила руки.

Не знаю почему, но мой больной мозг не хотел убивать живых сознаний, и я ощутила грусть от того, что последует дальше. Они голодны, и им плохо. Хищник вышел на охоту и нашел добычу. Живой отбор. Могла бы, ушла и не тронула их, но бежать от стаи диких животных, плохая идея, а круг скоро погаснет. Выбора нет.

Стая опасно приблизилась, окружая меня. Умные песики. Дружные. Мне бы сейчас тоже не помешала помощь…Так. Нет. Сама справлюсь.

Глубоко вздохнув, начала собирать силу, готовясь нанести удар. Или я, или они. Выбор очевиден, хоть и не радует.

– Простите…– прошептала им, осмотрев каждого, сквозь угасающее, пляшущее пламя.

Направив силу на пытающихся выжить, как и я животных, начала атаку. Первый волк заскулил и с горящим на боку мехом, понесся куда-то вглубь леса. Второй не сбежал. Рухнув вниз, он начал кататься по земле с ужасным криком боли. Почти человеческим. Сердце сдавило так, что стало больно дышать. Нужно закончить как можно быстрее, пока я сама лично не дала сожрать меня, лишь бы не причинять им боль. Огненный круг почти исчез и скоро на меня набросится четверо хищников, так что…

Я собрала больше сил и направила её в сторону целей. Огненные струи набросились на волков и стали пожирать их мех и плоть. Закрыв глаза, старалась сдержать потоки слез. Ночной лес разрезал их общий хор боли. Запах опаленной шерсти и мяса мешал отвлечься от того, что я творила.

Повисла тишина, и я распахнула глаза. Черт! Быстро стерев слезы, старалась не смотреть на дымящиеся тушки, но глаза так и норовили взглянуть на ужас, вокруг.

Стало так больно и грустно. Пушистые, обгоревшие тела лежали неподвижно и вызывали отвращение к себе. Они не люди, которые издевались надо мной. Куда лучше. Просто хотели выжить, а я… убила их.

Опустившись рядом с одним из тел, аккуратно прикоснулась к кусочку меха, который уцелел. Такой мягкий…

– Прости… – снова прошептала, вытирая реки слез.

Сна уже не было ни в одном глазу, и я приняла решение двигаться дальше. Поднялась на ноги, стараясь взять себя в руки, но сразу была повалена на землю. Испугавшись, на автомате выставила руки вперед и ухватилась за мех волка, который нависал надо мной и скалился, заливая слюной. Вид пасти с кучей клыков, почти довел меня до крика ужаса. Взгляд зацепился за опаленный мех на боку и я поняла, что это тот первый, который убежал. Видимо, вернулся отомстить или попытать удачу.

Злобное рычание оглушало, а острые зубы клацали возле лица, и я приготовилась лишить жизни еще одно создание, но раздавшийся свист, привлёк мое внимание, и я промедлила. В мгновение ока в голове волка оказалась стрела, а он сам рухнул на меня, выбив воздух из лёгких.

А вот это уже хреново. Волки не стреляют, да и белки. Значит, люди. Паника затопила меня, и я изо всех сил постаралась скинуть с себя тушу. Тяжелый, блин. Надо мной пронесся ворон, и я услышала приближающиеся шаги. Поздно. Повернув голову, нацелилась рукой, на пока не видимую угрозу.

– Не бойся. Я тебя не трону, – мужской, глубокий голос раздался из-под капюшона, откуда виднелись только яркие синие глаза.

– Ты… – не знала, что хотела спросить.

– Да. Душевник, как и ты, – он стащил с меня волка за шкурку и протянул руку. – Дориан, – представился.

Я смотрела на его ладонь и не знала, принять ли ее. Вроде спас. Но Гарет тоже говорил, что спасал меня от жизни брошенки в лесу или пасти холодных. Никакого доверия! Он чужак. Среди душевников тоже есть моральные уроды.

Оттолкнув руку помощи, быстро поднялась и сделала пару шагов в сторону. Призвала остатки сил и возвела щит, чтобы этот эмпат не проник в мои чувства и эмоции.

– Кто ты и что тебе нужно? – спросила тень мужчины.

– Помочь маленькому слепому котенку, который мира не нюхал, – по голосу поняла, что он усмехнулся.

– Ты где тут котенка увидел?! – прорычала негодуя.

– Прямо перед собой, огонечек.

– Этот огонечек сейчас превратит тебя в горстку пепла, – собрав новую порцию гнева, озарила пространство вокруг красным сиянием.

– Я расскажу тебе о мире. Реальном мире. А не ту сказочку для детей, что ты знаешь.

Меня передернуло. Какую сказочку? Какой реальный мир?

– С чего ты взял, что я не знаю правду? – поинтересовалась.

– Ты неглупа, Адена. Цвет глаз тебе ни о чем не говорит?

– Ты эмпат. И что?

– Весьма сильный. Я читаю не только эмоции, но и мысли.

Я еле удержала челюсть на месте. Этого еще не хватало. Лора или кто-либо еще, ни разу не говорили о том, что такое возможно.

– Душевники тоже разные, огонечек. Есть более сильные, есть послабее. Холодные тоже делятся на виды. Есть умные и сильные, тупые и слабые. Интересно?

Весьма. Если он говорит правду, то я не готова к новому миру, а значит, слаба. Это недопустимо. Но с чего ему просвещать меня?

– Что я буду должна за информацию?

Тупостью не отличалась. Знала, что просто так ничего не делается. Тем более не спасают жизнь.

Губы под капюшоном растянулись в довольной улыбке, которая озарилась свечением, исходящим от моих рук. Сомнений не осталось. За информацию придется платить.

Глава 7

Мы так и стояли друг напротив друга, изучая и готовясь к разговору. Не могу сказать, что я боюсь его. Но мое состояние сейчас не в лучшей форме. Как и я. Долгая дорога, кошмар, падение с дерева, битва с волками, грызущее чувство внутри, оттого что я лишила жизни не в чем не повинных созданий, неизвестный мне человек. Перебор.

Более того, я восхищаюсь эмпатами, так же сильно, как и ненавижу. Они как саранча. Набрасываются на твои чувства и эмоции, считывая их и даже не думают о личных границах. Пожирают все самое сокровенное и уходя, ляпнув что-нибудь. А этот мужик еще мысли читает. Просто комбо. Рядом с ним, личного в тебе останется только твое тело. Все остальное, станет общим достоянием. Плюс, если он может читать тебя, скорее всего, и управлять потоком мыслей в силах. Может внушить мне доверие или еще что. Я на такое не куплюсь. Сдерживать щит не так тяжело, если его не атакуют и ты не выжата как апельсин. Или как там говорят?

– Мы так и будем стоять в тишине? – поинтересовался мужик.

– Возможно. Ты не ответил на мой вопрос, – я наклонила голову набок и осмотрела его внимательнее.

Крепкое телосложение. Силен физически и ментально. Умеет стрелять из лука. Пистолет потерял или мир настолько откатился назад в развитии?

– Чтобы на него ответить, нужно получше взглянуть на тебя. Узнать. Пока могу сказать только то, что есть безопасные места для таких, как мы. Ты отправишься со мной. Глава города примет решение о твоем пребывании и назначении. Будешь полезна, посвятим тебя в детали, взамен на помощь по защите от всех, кто нам угрожает.

Ясно. Сначала тестирование, затем решение о пользе моего пребывания в их городе, затем информация. Им нужен солдат. А мне оно нужно? Найти безопасное место, быть среди таких, как я, обрести дом и защищать его? Куда идти, если не к ним? Просто бродить по миру и изучать его? Я всегда смогу уйти, ведь так? Получу информацию и решу на месте. Но сначала…

– Хорошо. Только у меня дело. Скажи, где тебя найти. Закончу и приду, – решение принято.

– Я пойду с тобой. Заодно посмотрю, на что ты способна, – решил стать балластом.

– Мне не нужна компания, – взвилась, сложив руки на груди. – Это дело личное.

– Я знаю Адена. Видел образы, которые не покидают тебя, даже когда ты спишь. Пожирают твою душу и питают одновременно. Я не буду лезть. Стану просто наблюдателем. Обещаю. Заодно по пути могу рассказать немного о мире. Как тебе, огонечек?

Внутри неприятно кольнуло оттого, что этот мужик ковырялся во мне и знает слишком много. Но с эмпатами по-другому никак. Они не чтут личные границы. Прищурившись, задумалась. Получу компанию и часть информации по пути к Гарету. Не так плохо.

– Покажись, – решила увидеть того, с кем собираюсь идти к цели.

– А, это запросто, – откинув капюшон, мужик улыбнулся мне. – Впечатлена? – он забавно подергал бровями, и я фыркнула.

Брюнет с волосами примерно до плеч. Сейчас они забраны в хвост. Густые брови, полные губы, шрам над бровью. Заросшее щетиной лицо, но это его выбор, а не отсутствие возможности побриться. Хорош. Весьма. На вид лет сорок.

– Пойдем. Только не лезь ко мне в душу. Ненавижу это. И имей в виду, – я ткнула в него пальцем. – Дернешься или заподозрю неладное и все твое обаяние, осыпается пеплом по щелчку моего пальца, – я испытующе смотрела на него, стараясь вспомнить имя.

– Понял, огонечек. Меня зовут Дориан.

Точно. Я кивнула ему и отправилась к дереву, откуда свалилась, чтобы забрать какие-никакие пожитки, но замерла.

– Какого… – не успела задавать вопрос, как получила ответ.

– Твой щит слабоват, – он усмехнулся и выбесил меня дважды. Тем, что все еще читал меня и назвал слабой. – Не психуй. Я помогу тебе достичь цели. Станешь сильнее, и никто не сможет пробраться к тебе в душу. Ты ведь этого хочешь?

Наш молчаливый обмен взглядами говорил за себя. Хочу.

Мы прошли пару часов в тишине. Почему-то молчание было комфортным и не напрягало. Хотелось задать вопросы, но не знала, с чего начать. Я вообще ничего не знаю о мире, в котором оказалась. Только небольшую предысторию, которую отрывочно помню из детства.

Оно все больше и больше теряется, норовя исчезнуть и вовсе. Меня слишком часто ломали, причиняли боль. Видимо, это причина плохой памяти. Разум старается защитить меня и стирает прошлое. Хотя…Весьма хреновая защита. Почему исчезает все хорошее, а плохое нет? Одна тьма. У меня даже кошмары странные. Я вижу и слышу все, через что Гарет заставил меня пройти, но в виде черных силуэтов. Кошмары как будто сотканы из чёрной материи, но я точно знаю, что вижу себя и его. Везде тьма. Даже в закутках памяти имеются чёрные дыры. Где бы найти свет, что сможет рассеять тьму? Или лучше не надо? Пусть остаётся как есть.

– Думаешь, что, убив его, обретешь счастье? Станет легче? – раздался голос Дориана, и я вынырнула из мыслей.

– Мы не друзья, чтобы болтать о моем личном, – пнула камешек, что лежал на пути, и проследила за траекторией его полета. Надеюсь, что станет. А нет, так хоть мир станет чуть лучше, когда этот ублюдок сдохнет.

– Ну да. Друзей ты оттолкнула и оставила одних, – покосившись на меня, приподнял бровь.

– У меня нет…

– Да ладно тебе, Адена, – прервал меня, грациозно вышагивая рядом. – Я многое успел узнать и увидеть. Поговори со мной. Станет легче. Все лучше, чем с самой собой. Слышала ведь наверняка или читала, что незнакомцам открыть душу проще, чем близким. Потому что тебе плевать на их мнение, а осуждение и непонимание от родных, причинит боль.

Да, читала. Только смысл делиться чем-то? Что это изменит? Легче не станет, точно.

– Давай начнем с простого. Расскажи о своих истинных чувствах к одному из ребят, что был рядом с тобой, – не сдавался Дориан.

– Лора. Эмпат, как и ты. Бесит, как и ты. Доволен? – усмехнулась, глядя на улыбку попутчика.

– Да. Мы малу кому нравимся. И это чертовски обидно. Понимаешь, эмпаты как будто сотканы из всех чувств и эмоций разом. Мы живем ими и любим всей душой. А свои собственные уже настолько изучены и приняты, что нам становится мало. Естественно, мы нагло врываемся в чужие души и создаем личную коллекцию нового и неизведанного. Ведь каждая душа уникальна.

Черт. Что за тип? С ним так и хочется вести беседы. Сразу проверила щит, подумав, что он сдулся. Хоть и слабый, но лучше, чем ничего, но нет, это мои мысли, не его. Может и правда поделиться? Чего я теряю? Убить всегда успею. Тяжело вздохнув, оглядела бесконечный лес и решилась.

– Я не заметила, как и когда они стали мне близки. Рик и Джейн, всегда были рядом. Сначала она, видимо, из благодарности за спасение, решила начать общаться со мной, затем к нам присоединился и Рик. Я по большей части молчала, просто слушала их болтовню, и мне это нравилось. Быть частью чего-то, хоть и безмолвной. Постепенно из разговоров стала лучше узнавать их. Делала вид, что мне плевать, но в какой-то момент поняла, что нет. Было интересно. Они стали частью каждого моего дня и лёгким светом, что озарял тьму вокруг.

Меж крон деревьев пролетела стая птиц, и я задрала голову, наблюдая за их полетом. Везет им. Могут оказаться где угодно и врагов нет, столько, сколько у тех, кто ходит по земле. Вроде меня.

– Затем, когда я увидела в душевниках, которые окружали меня и были такими же пленниками, как я, что-то близкое душе, решила действовать. Собрала небольшую компанию сильнейших и предложила попытать удачу и бежать. Только попросила подождать до того момента, как узнаю важную для себя информацию. Народ согласился и решил рискнуть. Требовался план и время. Так, к нам присоединились и другие.

– Мальчишка, который поцеловал тебя и блондинка? – уточнил Дориан, в момент, когда мимо нас, прямо перед носом, пронеслась птица. Это был ворон. Он спокойно уселся на плечо моего собеседника и каркнул. Ручной? – Это мой друг, не поджаривай его, – с улыбкой пояснил, и я кивнула.

Интересно, это тот ворон, который смеялся надо мной или другой? Ладно, неважно. Сорвав веточку, начала крутить её в руках.

– Да. Джек и Лора. Я вроде нравлюсь ему. И блондинка ничего. Толковая и для эмпата сдержанная. Всего пару раз взбесила, – усмехнулась вспоминая.

– Тебе ведь этот мальчишка тоже нравится, – не спросил, но и не утвердил.

– Да, наверное, – тяжело вздохнув, отбросила ветку. – Но это не важно. Дружба, любовь, забота и все эти улыбки и компании – слабость. Ты привязываешься ко всему этому и потом будет очень больно терять. А с меня уже хватит боли и страданий. Поэтому у меня нет друзей. Нет возлюбленного. Нет повода для радости и счастья. Есть месть и желание быть сильной. Этого достаточно.

– Полегчало? – тихо спросил меня спустя пару минут, и я кивнула.

Правда как-то легче стало. Вот опять. Мне хорошо. Снова светлые чувства…

– Ты не думала, что прими ты всё то, что отталкиваешь от себя, возведя стену, могла бы, наоборот, стать сильнее? Увидеть смысл в своей жизни. Обрести дом. Любовь, друзей. Можно быть сильным и счастливым одновременно, – заметил Дориан.

– Да. Только что будет с этим счастливым человеком, когда он потеряет все и всех? Он будет сломлен, раздавлен и убит горем. А что будет с тем, у кого нечего отобрать? Верно. Ничего. В этом мире нет места слабости и чувствам. Хотя это одно и то же.

– С чего ты так уверена, что у тебя все отберут? – спросил, внимательно наблюдая за мной. Его ворон каркнул, видимо, тоже ждал ответа.

– Всегда отнимали. С чего это должно измениться? – я взглянула на эту парочку. – У меня забрали дом, родителей, свободу, невинность, власть над телом, затем и над душой. Заставляли мучиться от боли как физической, так и душевной. Резали, стреляли, заставляли смотреть худшие моменты жизни на повторе. Мне кажется, жизнь просто кричит о том, чтобы я открыла глаза и закрыла сердце и душу. Так и поступила. Почти получилось… – прошептала, вспомнив ребят.

– Давай пробежимся? – спустя несколько минут тишины, предложил Дориан.

Я покосилась на него, недоумевая, и встретила пару внимательных взглядов. Тоже хочу себе пушистого или пернатого друга. Когда-нибудь. Наверное.

– Зачем нам бежать? – не понимала.

– Все дурные мысли проветрятся и перестанут вонять в твоей прекрасной головке. Тебя можно понять, но как по мне. Ты слишком радикальна.

Я не хотела продолжать разговор. И так слишком много сказано, поэтому просто сорвалась с места и побежала, глубоко втягивая сосновый аромат.

– Догоняй старикан, – усмехнулась, полу обернувшись и прибавив скорость.

– Так, меня еще никто не оскорблял. Догоню и зад надеру, огонечек. Помяни мое слово, – улыбнувшись так открыто и легко, стал нагонять меня.

– Догони для начала.

Мы вдвоём неслись по лесу, огибая толстенные стволы и кустарники. И правда. Бег – хорошее средство от лишних мыслей. Можно полюбоваться видом мелькающей зелени в тишине.

Мы с Дорианом пробежали километров пять, и это было круто. Тело ожило и налилось силой, да и на душе стало как-то полегче. То ли разговор пошел на пользу, то ли пробежка.

Было уже утро и лес стал совсем другим. Он оживал и начал пахнуть совсем по – другому. Свежестью, капельками росы и распускающимися цветами. Очень красиво. Не идет ни в какое сравнение с серыми коридорами, по котором я бродили три года. Запах свободы…окрыляет.

В голове мелькали мысли. Не все мне нравились, но как есть. Цветок, что Джек вставил мне в волосы, потерялся. Видимо, при падении с дерева. Было немного грустно от этого. Вроде хрень собачья, но было приятно получить знак внимания.

Интересно, есть ли здоровые отношения? Такие, где оба любят, несмотря ни на что. Где ни один их пары не использует другого. Не применяет насилие. Все хорошо и просто. Ясно и кристально чисто. Или все отношения это дорога по разбитым стеклам, которые впиваются тебе в стопы, причиняя боль? Но ты идешь дальше. Зачем? Почему? Так много вопросов.

Хотела бы я попробовать стать ближе с Джеком? Наверное. Не очень понятно, конечно, зачем именно…Он нравится мне. Сильный, красивый и его дразнящая улыбка заставляет сердце биться чуть быстрее. Мне интересно. Вот что я поняла. Как какой-то опыт, что ли. Но для того чтобы его провести, необходимо будет открыть двери ко многим чувствам, а это для меня под запретом. Безвыходная ситуация. Хотя…мож..

– Стой, – голос Дориана прорезал тишину леса и вырвал меня из водоворота мыслей.

– В чем дело? – тихо спросила его, озираясь по сторонам.

– Холодные. Четверо, – сообщил мне, и я не успела задать вопрос, но ответ получила. – Мой ворон. Я читаю его. Не мысли, образы, – пояснил, и я приподняла брови.

– Да ладно? Ты и в сознание зверюшек пробираешься? Вы эмпаты и правда ненормальные, – покачала головой.

– Ты слышала, что я сказал? – уточнил, глянув на меня.

– Да. Ты вторгся в разум своей птички и… Черт. Холодные?!

Напряжение в теле сразу взлетело и пульс участился. Не видела их с детства. Как с ними бороться? Почему я не задавала ни одного важного вопроса, а вместо этого шла и делилась тем, что не нужно?! Вот еще одно доказательство. Нехрен думать о чувствах. Вместо того чтобы узнать важную информацию, я протупила и теперь снова оказалась неготовой. Слабой. Хотя… в любой непонятной ситуации, можно просто всех сжечь.

– Кратко. Холодные есть двух типов. Белокожие монстры с такими же глазами, которые потеряли схожесть с людьми. Шустрые, толковые и с когтями. И второй вид. Быстрые, умные, сильные и работают в команде. Выглядят как люди, но кожа и глаза белые. Ты точно их не перепутаешь. Жрут души почти одинаково. Первые пробивают грудную клетку когтями, вторые голыми руками. Как-то так. А! У тех, которые похожи на людей, есть силы. Схожа с твоей, только вместо огня – лед.

Я хлопала глазами как идиотка, раскрыв рот. Два вида холодных? Умные и обладают силой?

– Это пиздец… – выдала самое подходящее из того, что могла.

Дориан хохотнул и похлопал меня по плечу.

– А то. Так и живем. Добавь к этому Пэков с их охотниками и людей, которые видят в нас причину апокалипсиса и желают убить. И вуаля. Добро пожаловать в мир, огонечек.

У меня появилась масса вопросов и совсем не вовремя. Как здорово.

Из-за деревьев показались белесые пятна, и я сглотнула булыжник, который образовался в горле. Так. Возьми себя в руки. Ты сильная.

– Как убить? Стрелы? Пистолеты больше не в ходу? – задала хоть какие-то вопросы, вглядываясь вдаль.

– Нет, в ходу. Это мой личный выбор. Убить легко, как и любое живое существо. Только у холодных, кожа прочнее.

– Не как в книгах? Повредил мозг и готово?

– Нет, они не зомби. Брюшко, шея, мозг, сердце, легкие и куча всего на выбор. До чего дотянешься, так сказать. Сражаться умеешь? – Дориан вынул два больших ножа из креплений на бедрах и покосился на меня.

– Ну так. Средненько, – пробубнила. – Ещё один ножичек не найдется? – с надеждой спросила.

– У тебя есть гнев. Используй его. Моя сила эмпата бесполезна с ними, только физическая. Я вообще не чувствую холодных.

– Поняла.

– Держи. На всякий, – он протянул мне еще один нож, более тонкий и длинный, в отличие от его.

– Спасибо, – схватив рукоять, глубоко вдохнула и начала призывать силу.

Сердце трепыхалось, как птица в клетке. Убивать себе подобных легче, чем монстров. Мне так кажется. Люди хоть внешне не такие страшные, да и когтей нет.

– Нас заметили. Готовься, – Дориан потянул узелок на шее, и его чёрный плащ соскользнул на землю.

Я устремила взгляд вперед и ужаснулась. На нас быстро надвигались четыре тела. Гладкая белая кожа, такого же цвета глаза. Черные когти сантиметров пятнадцать. Без одежды и половых признаков. Пиздец.

Образы с детства сильно разнились с реальностью. Видимо, я их немного приукрасила.

Мы с Дорианом, не говоря ни слова, стали расходиться в стороны, принимая гостей. А мне нравится этот мужик. Может, мы и подружимся. Когда-нибудь. Холодные разделились по двое и ломанулись в атаку.

Вблизи они были еще страшнее. Ужасный белый цвет глаз и кожи, вызывал мурашки по всему телу. Жуткие лысые твари, потерявшие человеческий облик. Вот каков сейчас мир?

Собрав силу, встретила свои цели обжигающим жаром. Их белая кожа сразу начала краснеть, и обе твари пронзительно взревели. Звук был ужасен и захотелось закрыть уши.

Метнув в одного из них нож, попала прямо в сердце. Развернулась ко второму и ударила силой гнева, которая никогда не покидала меня. Прибавив жару, наблюдала, как белое нечто корчилось от боли, рухнув на колени. Когти твари впились в землю и прочертили бороздки.

Взглянув на холодного, из которого торчал кинжал, поняла, что он сдох. Ну, не двигался точно.

Обернувшись, нашла Дориана, метрах в пятидесяти. Он отбивал атаку одного монстра. Второй был повержен и заливал кровью из перерезанной глотки землю. Мой новый знакомый хорош. Владение холодным оружием, видимо, у него в крови. Движения чёткие, быстрые. Взгляд держит цель и не отпускает. Справится и без меня.

Присев возле трупа холодного, сканировала взглядом все, что было доступно. Из приоткрытого рта, были видны обычные зубы, не клыки. Хорошо. Когти толстые, острые и крепкие. Опасное оружие. Кожа…я протянула руку и коснулась тела. Холодная, твердоватая. Как будто слегка заледенела. Волос нет, сердце есть, а душа отсутствует. Ужасное зрелище.

Я всегда называла их белыми, но теперь поняла, почему в мире повелось иное название. Они и правда холодные. Как странно.

Кожи коснулся пробирающий до костей холод. Что за хрень?! Я подскочила на ноги и начала вертеть головой, надеясь не увидеть второй вид холодных. Но зря. Взгляд остановился на парне, который стоял вдалеке. Видно не очень хорошо, но это точно мужчина. Высокий, спортивное телосложение. Брюнет, но кожа белая, как и у тех, которые валяются рядом. Черт.

Он наклонил голову набок и внимательно изучал меня белыми глазами. Вот и познакомились. Я выставила в его сторону руку и представила, как мой гнев материализуется в шар и направила в сторону монстра. Белокожий лениво махнул рукой и красный сгусток моей силы разбился о щит, который был похож на замерзшее стекло.

Я вылупилась на это зрелище и готова поклясться, этот мутант усмехнулся. Ага, как и ворон, блин. Конечно. Я приготовилась к новой атаке.

– Ты как!? – раздался крик Дорина и я дернулась в его сторону. Забыла, что не одна здесь. Вернула взгляд обратно, на то место, где стоял холодный, но никого не было. Вот ведь.

– Цела. А ты? – тихо спросила, так и продолжая всматриваться в те заросли.

– Жив. Смотри, какой прогресс. Всего полдня вместе, а тебе уже важно мое состояние, – довольный собой, встал рядом и хлопнул меня по спине.

– Неправда. Чисто поддержать разговор ляпнула, – усмехнулась.

– Да, да. Сделаю вид, что поверил. Ну как тебе реальный мир? Круто? – Дориан поднял свой плащ и накинул себе на плечи.

– Не то слово. Страшный, как моя жизнь. И много таких? – поинтересовалась, подойдя к трупу и вытащив кинжал. Мне он нужнее.

– Ну как тебе сказать…Хоть жопой жуй. Тьма. Везде и всюду. Но те, которые как люди, реже встречаются, слава богу. Ещё не хватало стать ледяной статуей и разлететься на осколки во время сражения.

Мы продолжили свой путь.

– Слава богу? – с непониманием спросила. – Ты верить в высшие силы, которые присматривают за нами?

Удивительно.

– Ну да. А ты нет? – Дориан покосился на меня в ожидании ответа.

– Если они и есть, то явно оставили меня. Да и вообще всех. Как по мне, нельзя кого-то создать, вложить душу, а затем позволить топтаться по ней и вырывать с корнем, – поделилась своим видением.

Повисла тишина. Я чувствовала, что мы уже близко и скоро доберемся до лагеря. Впереди виднелся просвет, и открывался простор. Уже близко. Теперь я стала охотником, а он – добычей. Не наоборот. В груди разрастался гнев, питая меня и не давая забыть о его причине. Гарет. Он останется пеплом на моих ботинках, не более. Уже скоро.

Глава 8

Я на месте. Дориан подтвердил, что это единственное ближайшее на севере сборище охотников. Он здесь. От этой мысли мне еле удавалось сдерживать, рвущийся наружу гнев, и желание добраться до него туманило рассудок. От напряжения, которое гуляло по всему телу и отдавало болью в сердце, кожа покрылась испариной. Я четко ощущала капли пота, которые струились по спине и шее, вызывая дискомфорт.

Пока мне еще удавалось сохранить рассудок и не напасть на лагерь, старалась отвлечь себя осмотром территории. Тут многовато охотников. Даже если я захотела бы втянуть в сражение Дориана, нам не удалось бы выйти победителями. Поэтому, стараясь совладать со своей врождённой эмоцией, я решила дождаться темноты. Выманю Гарета из лагеря, и больше он туда не вернется. Как и в мои кошмары.

Место обитания охотников выглядело весьма интересно, отчего мне было легче сконцентрироваться на осмотре. Множество металлических контейнеров, которые были разбросаны по территории, окруженной редкими деревьями, представляли из себя дома. Где-то были раскиданы одиночные, где-то контейнеры стояли друг на друге, имитируя двухэтажный дом. Вокруг лагеря были припаркованы машины и мотоциклы. Освоить бы этот транспорт, хоть один из них. Нестись на скорости по пустынной дороге…почему-то, мне ужасно хотелось этого.

Странно, что не было защитных стен. Вообще никаких. Они настолько самоуверенны? Холодные не особо умны, но если их будет много, отбиться станет весьма сложно.

Между контейнерами были протянуты провода. Сами металлические коробки были увешаны разными тряпками, закрывающими окна и плакатами с логотипом “ПроэктЭмоция”.

– Я насчитал около двадцати человек, – задумчиво сообщил Дориан. Мы прятались в лесу, в ожидании ночи. – Как планируешь действовать?

– Когда стемнеет, выманю Гарета из лагеря и убью, – сообщила, рисуя веткой какую-то хрень на земле.

– Думаешь, станет легче?

– Не попробую не узнаю. Даже если для меня его смерть мало что изменит и мне удастся только отомстить…Все равно станет лучше. Он не тронет других девочек. Это уже много.

Тяжело вздохнув, откинула голову на ствол дерева и взглянула на небо. Облака так быстро плыли, видимо, старались убежать отсюда и не увидеть моей расправы. Можно понять. Мне тоже страшно. Но не крови я боюсь, а того, что могу потерять себя. Кстати.

– Я родилась с силой. В плане…еще малышкой начала все плавить и поджигать. Но помню, мама говорила о том, что сила раскрывается в подростковом возрасте. Не знаешь, почему у меня не так?

Дориан внимательно всматривался в мои глаза, сидя напротив, прежде чем заговорить.

– Ты не одна такая. Рождённая сила, а не приобретенная. Тебе просто пришлось принять то, что тебе дано. Другие же, получили силу той эмоции или чувства, которое преобладало в душе.

– Меня лишили выбора…Идеальное начало моей жизни, – усмехнулась.

– Может, тебе просто дали шанс доказать, что не только эмоции и чувства важны, но и сердце с разумом стоит брать в расчет. Не думала об этом?

– Для чего к ним прислушиваться?! Кому доказать? Всем плевать друг на друга. Во мне бушует гнев. Ты же эмпат, должен понимать какого это. Я просыпаюсь в огне. Каждый день борюсь с пламенем, которое бежит по венам, и боюсь сгореть заживо, растворившись в своей силе. Боюсь потерять контроль и навредить тем, кто мог бы быть рядом. Мне нельзя иметь друзей. Поддамся силе и выплесну пожирающий огонь, который превратит их в пепел или сорвусь, как с Лорой и не смогу разжать руку, вовремя. Мне нельзя любить и спать в обнимку с возлюбленным. Он сгорит заживо в первое же утро, рядом со мной, – я оторвала взгляд от рисунка на земле и заглянула в лицо Дориана. – Просвяти меня. Пожалуйста. На кой черт мне дан какой-то шанс? Если я открою сердце для любви, поддавшись уговорам разума, мне придется пережить новую порцию боли, страданий и смерть того, кто стал дорог. В итоге я снова буду поглощена тьмой, которая останется единственной подругой в моей одинокой и никчемной жизни, – я откинула ветку и сложила руки на груди. – Лучше уж сразу ничего не иметь, чем потом страдать по потерянному, – закончила мысль.

Дориан не нашелся с ответом и решил сменить тему, отчего я усмехнулась.

– Что за слова? – он наклонил голову, стараясь прочесть мои каракули.

– Листала словарь на латыни и нашла перевод трёх слов, которые были интересны. Не помню, как точно пишется…

– Motus. Affectus. Anima. Эмоции, чувства, душа.

– Ага. Все, что у меня есть и нет, одновременно, – кивнула.

Дориан задумчиво погладил своего ворона.

– Может, ты и права.

– Так есть разница между рожденным душевником и другими?

– Да. Ты сильнее. Преобладающая эмоция росла вместе с тобой и крепла. Обволакивала тебя и пробиралась во все возможные места, чтобы стать страшной силой. Ты можешь использовать гнев так, как тебе угодно. Непросто излучать обжигающие волны, воспламеняя все и всех. Ты можешь визуализировать силу. Придать ей форму.

– В смысле? – немного не поняла.

– Я видел круг, что защищал тебя от волков. Обладатель гнева не может начертить круг огня и поддерживать его, – Дориан усмехнулся, и его синие глаза блеснули весельем. – Шар, что ты послала в одного из холодных, который скрылся. Это могут делать не все. Не знала?

– Нет. Думала это норма, – тихо отозвалась, обдумывая информацию. – Я так понимаю это единственный плюс?

– Если честно, да. Чем больше сила, тем больше ответственность. У тебя резерв гнева, глубже и выгореть тебе сложнее. Перешагнуть черту, так сказать. Но и сила эмоции огромна. Её сложно укротить, не поддаться влечению уничтожить все на своем пути. В том числе и себя саму.

– За той чертой смерть? – поинтересовалась.

– Точно не известно. Видишь ли, из всех сил, что имеются, только две могут поглотить носителя полностью, без шанса на спасения. Догадываешься какие? – его пронзительный взгляд дал понять, что тут без вариантов.

– Гнев и ненависть.

– Именно. Две самые тёмные, сильные и пожирающие силы.

– А, что сложнее? Сдержать гнев или ненависть?

– Гнев это вспышки. Тебе ли не знать? Ты взрываешься и горишь. А ненависть…– Дориан, потер переносицу пальцами, так старательно, что казалось ему тяжело даётся этот разговор. – Гнев это взрыв. Ненависть – неугасающее пламя. Оно постоянно пожирает тебя изнутри, и ты не можешь бороться с этим. Это часть тебя. Понимаешь?

Меня передернуло от представления.

– Мне сложно сдерживать вспышки гнева, – кивнула. – А черноглазые не сдерживаются. Они постоянно купаются в ненависти к чему-то или кому-то, – догадалась.

– Да. Они постоянно живут во тьме. Приняли её и просто борются каждый чертов миг с силой, которая бушует внутри. Я считывал многих. Очень, уж поверь. Но то, что творится с носителями тьмы, врагу не пожелаешь, – Дориан потер лицо и взглянул на своего друга, который сидел на его плече. – Представь свою вспышку гнева и растяни ее на все года жизни. Вот, каково тем, кто является воплощением ненависти.

Мне стало страшно и одновременно больно за черноглазых. Я и так их побаивалась, а теперь и подавно. Как же они держатся? Кошмар…

– Они страдают, да? Сила пожирает их, и они не могут сконцентрироваться на других эмоциях? На мире вокруг? Кого они ненавидят? Определенного человека или вещь? Если убрать причину, может, им станет легче? – мне и правда было интересно. Ворон каркнул и взлетел, умчась ввысь, к облакам.

– Да. Страдают. Контроль не их конек, – кивнул мне. – В целом, да. Если ставший теневиком устранит источник ненависти, ему станет легче. У него есть шанс обуздать силу. Но рождённый…

Мать твою…Рождённый с ненавистью это же ужасно. Она не будет привязана к чему-то или кому-то. Вернее – ко всему.

– Я, конечно, не трусиха, но не хотелось бы встретить такого. Да и вообще любого. Их сила вызывает страх. А глаза…пропасть, куда тебя заманивают, чтобы поглотить. Видела одного, в месте, где нас держали. Он вышел из себя и напал на охотников, начав душить их щупальцами, сотканными из тьмы. Ему отрубили голову на месте. Пули не брали его щит. Они очень сильны.

– Да. Сильны и несчастны, Адена.

– А ты еще говоришь, что может быть какой-то смысл в страданиях из-за наших сил, – уколола Дориана.

– Может, нам все это послали, чтобы научиться контролю? Постараться не совершать те или иные поступки, поддавшись только эмоциям? Баланс. Чувствуй, но и думать, не забывай. Не бросаться в омут с головой, – предлагал варианты.

– Знаешь, ты вроде как нравишься мне. На том максимуме, что я позволяю себе ощущать. Но если ты будешь все время искать причину для оправдания наших мучений, я решу, что ты плохая компания, – заверила его.

– Понял, – засиял улыбкой, и я в который раз отметила его привлекательность для старичка.

– Тебе сколько? – поинтересовалась.

– Парнем не стану, слишком стар. И спать с собой не позволю, как бы ты не просила, – рассмеялся, и я поддалась его чарам, улыбнулась в ответ.

– Это тебе ничего из этого не светит, – усмехнулась.

– Ты разбила мне сердце, – театрально вздохнул. – Думал, ты поддалась моей харизме и дикой сексуальности. Изъявишь желание оказаться со мной в одной постели, – он смешно подергал бровями. – А моя бородка? Ну, глаз не оторвать же? Если бы моя красота была оружием, я бы уже давно завоевал весь мир и очистил его от плохого. Точно тебе говорю, огонечек.

Я рассмеялась в голос. Это было ужасно непривычно и странно. Но мне нравилось.

– Тебе ужасно идет улыбка, Адена. Просить тебя улыбаться чаще не буду. Без толку. Просто знай это, – став серьёзным, Дориан откинул голову на дерево и закрыл глаза. – Пара часов и наступит ночь. Отдохни пока.

Я была согласна с предложением. Силы пригодятся. Но спать не хотелось. Поэтому я легла на землю и уставилась на пробегающие по нему облака, стараясь понять, на что они похожи. Мы с мамой так часто играли в детстве. Пока у меня не отняли как его, так и её с папой. Пара часов. Годы жизни будут отомщены. А я буду спать спокойно. Надеюсь.

Пора. В лагере с металлическими коробками зажегся мягкий свет. Чуть поодаль был разведен костер, где сидели и смеялись охотники. Весело им. Гнев снова постарался взять надо мной верх, но я его обуздала. Ещё рано.

Мелькающие тени, мешали найти глазами нужную. Я смогла бы найти Гарета даже по ней. Сколько раз его тело отбрасывало черное очертание на стенах моей комнаты? Сотни. Сколько раз он являлся в кошмарах в виде тьмы? Слишком много.

Образы из прошлого ожили и стали атаковать меня. Сильнее сжав кулаки, старалась возвести от них щит. Я не поддамся слабости. Не сейчас, точно.

– Готова?

– Да. Почему нет стен? Они не боятся холодных? – решила отвлечься, пока искала глазами ЕГО.

– Боятся. Просто вокруг лагеря стоят устройства, которые блокируют для холодных запах эмоций. Ты ведь знаешь, что они могут учуять сильный выброс? Я кивнула. Слышала. – Не знаю, как они изобрели это, но вещь хорошая. Учуять не смогут, а если подойдут близко, охотники отобьются или сбегут на машинах.

– Ясно.

Дальше было неинтересно. Я на себе испытала многие разработки Пэков. Одной больше, одной меньше. Взгляд бегал по территории в поисках мужчины, который не встретит следующее утро.

Сердце сделало кульбит, и я задержала дыхание. Нашла. Его тускло освещенный силуэт направлялся к костру. Решил хорошо провести время с друзьями…Наверняка такими же уродами как и он. Вспышки гнева одна за другой отдавали болью в каждой части тела. Я не успевала погасить предыдущую, как вспыхивала следующая.

– Огонечек. Полегче, – Дориан положил руку на мое плечо, и я смогла оторвать взгляд от цели у костра.

Опустив взгляд, заметила, что руки до самого локтя озарились красным свечением. Черт. Сложно.

– Я держу себя в руках. Но это не надолго. Пойду, пока не упустила момент, – успокоила его, стараясь избавиться от свечения, которое выдаст меня.

– Я рядом. Просто помни это, – его синие глаза встретились с моими – кровавыми.

– Спасибо, – на удивление искренне отозвалась.

Он вселял в меня силу. Знание того, что я не останусь один на один с кошмаром из прошлого. Кивнув, Дориан отошёл, пропуская меня к моменту, который я так долго ждала.

Незаметно подобравшись к лагерю, со стороны леса, выглянула из-за дерева. Мой взгляд прожигал дыру в лице Гарета, и это не осталось незамеченным. Когда он ощутил мое присутствие, улыбка с его лица мгновенно исчезла, а глаза нашли мои, горящие адским пламенем, в темноте. Он поднялся с места и отмахнувшись от вопросов друзей, направился прямо ко мне.

Начала отступать вглубь леса, чтобы нам никто не мог помешать.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, его удары слышны на весь мир. Передо мной, как призрак из прошлого, стоял он. Мужчина, который когда-то забрал у меня детство, оставил лишь шрамы и кошмары. Его лицо изменилось, но глаза остались такими же холодными. Постарел лет на десять, хотя прошло всего три года с нашей последней встречи. Спортивная, подтянутая фигура, заросшее щетиной лицо. Коротко стриженные русые волосы. Руки…которыми он причинил слишком много боли. В ушах раздался лязг цепей, которые были музыкой для него и пыткой для меня. Он часто заковывал мне руки, в дни, когда я сопротивлялась особо сильно.

Внутри бушевал гнев, ненависть и жажда мести. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони причиняя боль. Воспоминания нахлынули с новой силой. Его голос, его прикосновения, которые я пыталась забыть долгие годы. Каждый момент боли и унижения всплыл в сознании, как будто время не имело власти над этими воспоминаниями. Так и было…

Гнев заполнял грудь, разжигая пламя внутри. Хотелось закричать, хотелось броситься на него с кулаками и отомстить за все те ночи. За все те слёзы и крики о помощи, которые никто не слышал. Но это слабость.

Вместо этого я почувствовала холодный прилив решимости. Это был мой момент – момент мести. Я знала, что должна сделать. Он не имел права продолжать жить так, как будто ничего не произошло. Он должен был заплатить за свои преступления.

С каждым шагом к нему гнев превращался в ярость. Я вспомнила то, как долго страдала из-за него, как много месяцев потратила на свое восстановление по кусочкам. Теперь он стоял передо мной. Живое напоминание о том ужасе.

– Ты заплатишь за всё, – прошептала сквозь зубы, чувствуя прилив силы и уверенности.

Я поняла, это не просто месть, это было освобождение. Освобождение от цепей прошлого. Я сделала шаг вперёд, готовая к тому, чтобы, наконец, взять свою судьбу в свои руки.

– Адена…– его шепот…прямо как когда-то.

Мои руки вспыхнули красным заревом, ожидая команды.

– Девочка, прости меня. Я не знаю, что сказать, это ничего не изменит, но прошу, прости меня. Ты была каким-то наваждением. Я не мог бороться с тягой к тебе. Я любил тебя, – поверг меня в шок и даже гнев застыл в жилах.

Я прищурилась и всматривалась в серые глаза, пытаясь понять, какую игру он затеял. Не поверю в его раскаяние. Ни за что. Тряхнув головой, в попытке скинуть удивление и сомнения на его счет, снова дала гневу выйти на первый план.

– Это было что угодно, но не любовь. Даже мне это понятно, – прорычала в ответ, желая испепелить его.

Раздался оглушительный раскат смеха, того самого, что я слышала сотни раз, прося его остановиться. Все волоски на теле встали дыбом, и мне еле удалось сдержать слезы. Видеть его снова, невыносимо больно. Множество обрывков воспоминаний, смешанных с кусочками из кошмаров, вырвались на поверхность сознания и демонстрировали мне все ужасы прошлого.

– Ты всё такая же. Наивная, слабая, мелкая сучка, – растянув губы в гадкой усмешке, приложил палец к подбородку, делая вид, что задумался. – Но знаешь. Ты приобрела чертовски аппетитные форма, крошка. Скучала? Звала меня по ночам?

Я выставила руки вперёд, в считанные секунды, заключив этого ублюдка в огненный круг. Слезы текли из глаз, беспрерывным потоком.

– Я не звала тебя, чудовище! – выкрикнула ему. – Я кричала твое имя, прося прекратить. Оставить меня в покое! – выпустила ещё часть гнева, который уже застилал глаза. Огненный круг вспыхнул сильнее. Меня трясло от боли и страха повторения того ужаса. Его лицо, голос…невыносимо. Сжав зубы до скрежета, наблюдала, как по его роже струился пот. В огненной ловушке жарко.

– Да? – хмыкнул. – Значит, не так понял твой писки, охи и повторение моего имени. Ну и? – он чуть развел руки в стороны, насколько это позволял круг. – Убить пришла? Чего ждем? – я собрала достаточно сил и была готова ответить. – Или ты хочешь повторить напоследок? – ни капли страха в его глазах или раскаяния.

Хватит! С криком боли и гнева, который копился во мне, я обрушила в его сторону мощный поток силы. Вспомнив слова Дориана, решила попробовать создать что-то уникальное. Достойное такой твари. Просто убить его слишком легко. Он даже не сопротивляется. Что странно, но сейчас мне плевать. Я представила огненный купол в виде клетки и начала воплощать его в реальность.

Прутья из чистого огня, создали место заточения, идеально подходящее для Гарета. Пусть ощутит хоть немного из того, что и я. Задохнется от нехватки воздуха и медленно, мучительно сдохнет у меня на глазах. Я впитаю каждую каплю остатков его жизненных сил.

Гнев вытекал из меня бешеным потоком, и я ощутила предвкушение. Избавлюсь от него и от кошмаров. Избавлю мир от его лица, гнилой души и звука голоса. Чтобы никто и никогда больше не прошёл через то, что и я. Очищение. Возвращение власти над своим телом и частью души, которая была загнана во тьму. Она истекала кровью и слезами, прятала во мгле свои шрамы и раны. Скоро она сможет взглянуть на мир вокруг. Излечиться хоть немного и выйти в свет.

Тело человека передо мной упало на колени. Я наконец-то увидела боль, ужас и страх в его глазах. Но в то же время и искру облегчения? Я вливала силу ещё и ещё. Поддавшись чувству удовлетворения, смогла улыбнуться сквозь слезы, глядя на то, как Гарет рухнул на землю и открывал рот в попытке сделать вдох. Но не мог. Во мне стала образовываться какая-то чёрная дыра, что манила и хотела меня поглотить.

В сознании мелькнул сигнал тревоги. Гнев почти взял верх надо мной. Но я не хочу умирать. Мира не видела, жизни вне стен и оков тоже. Нужно заканчивать. Сейчас. Пока я еще я. Пока жива.

Обуздать так много чистого гнева, который вырвался из глубин души, было ужасно сложно. Меня немного потряхивало, и усталость явно давала о себе знать. Нужно взять себя в руки и отпустить гнев. Добью его полудохлое тело и без силы. Поток замедлился, но прервать его не выходило. Снова. Черт!

Вот и расплата. Каждый раз обуздать гнев все сложнее. Он хочет действовать сам. Жить и выбирать свои цели. Не хочет быть ограничен моими желаниями. Но я не позволю ему победить. Я им управляю, не он мной. Сжав кулаки и ощутив дикую боль в груди, прервала поток энергии, который питал клетку, и постаралась втянуть остатки силы в себя. Больно, тяжело, но возможно.

– Давай же! – взмолилась шепотом, стараясь не закричать от усилия. – Давай!

Красное свечение не спадало. Сила боролась за свободу, как и я.

– Брэд! Нет! – раздался знакомый голос, искаженный криком, и я дернулась. Прогремел выстрел.

– Неееет!

Душераздирающий крик Джейн разрезал ночь, и я устремила взгляд на лагерь. Что она тут…

Не думая ни секунды, рванула на крик рыжика. Мельком взглянула на тело, которое перестало двигаться и лежало с закрытыми глазами. Сдох? Надеюсь, иначе все было зря. Секундный порыв остаться и добить Гарета вспыхнул, но я смогла его погасить. Образ Джейн в руках охотников вызывал ужас. А выстрел не говорил ни о чем хорошем. Скорее всего, кто-то умер или ранен.

Пока неслась между деревьев, огибая толстенные стволы, пыталась усмирить гнев, но не выходило. Он только рос и норовил вырваться. Страх за Джейн питал его и придавал сил.

Выбежав к лагерю, остолбенела. Передо мной, в паре десятков метров, на земле лежал Брэд с простреленной головой. Над его телом нависало около пяти охотников и ещё столько же, стояли позади Джейн, Лоры, Рика и Джека. Сердце замерло, как и ребята, завидев меня. В их головы были направлены пистолеты и меня сорвало в пропасть.

– На землю! – успела выкрикнуть.

Ребята подчинились сразу. Рухнули на траву и закрыли головы, как будто им это поможет. Сила, которая так хотела освободиться, вырвалась и понеслась вперёд. Мой гнев был велик. Он обрушился на охотников с такой силой, что они сразу превратились в ничто, осыпаясь пеплом. Рик догадался возвести защитный купол над собой и ребятами. Не сомневалась в нем. Они не пострадают из-за меня.

Из моих рук лился огонь, а не жар, и я не слабо испугалась. Это уже перебор. Меня затопила паника, врагов нет, но я продолжала источать опасность. Что мне делать?!

Сильный удар по голове сзади помог мне лишиться страха и сознания. Я канула в так хорошо знакомую темноту и, кажется, с улыбкой на губах. Тьма всегда спасет и укроет. Ведь её так много.

Глава 9

Мне удалось вынырнуть из темноты сознания, но в реальности оказалось ненамного светлее. Меня куда-то везли. Перед глазами была мощная шея и острый кадык, который я узнала сразу. Джек. Он держал меня на руках и зарывшись в волосы, нежно гладил кожу головы, вызывая приятные ощущения. Я боролась с желанием отскочить от него и притворяться спящей дальше. Оказывается, быть в коконе сильных рук, весьма приятно.

Поборов свою не лучшую половину, решила прекратить это. Оторвав лицо от плеча, встретилась с красными глазами и чертовой улыбкой, которая вызывала у меня лицевой спазм, каждый раз. Хотелось улыбнуться в ответ, но я не позволяла себе этого. Поэтому выходил какой-то нервный подъём уголков губ, который я пресекала. Со стороны это выглядело забавно, судя по смешку Джека.

– Ты как? – тихо спросил меня, и я нахмурилась, в попытке узнать ответ.

Перед глазами побежали воспоминания. Гарет, огонь, крик Джейн, сила, вышедшая из-под контроля, Брэд с пулей в голове, удар по моей.

Во мне вспыхнуло столько эмоций, что я подорвалась, и забыв о том, что нахожусь в машине, шарахнулась о крышу. Черт. Рухнув обратно на колени Джека, осмотрелась.

Рик, Лора и Джейн спали. За рулем был Дориан. Мы мчались по дороге, мимо мелькали поля, а небо было усеяно звездами. Хорошо. Значит, я недолго была в отключке.

– Брэд? – прошептала, но прочистив горло, стерла с лица и из голоса страх с боль. – Брэда больше нет?

– Погиб, защищая Джейн, – тихо ответил, не отводя от меня глаз.

В памяти всплыл образ прекрасного парня. Его улыбка и зелёные глаза. Он сделал то, что должна была я. Защитил малышку Джейн. И погиб. Образ улыбающегося брюнета, сменился на труп с отверстием во лбу. Гнев вспыхнул вместе с болью. Красное сияние на руках удалось быстро убрать, как и сделать вид, что я не особо тронута.

– Понятно. Он молодец. Отдал жизнь за подругу. Достойно, – кивнула. – Что с охотниками?

– Мертвы. Ты превратила их в пепел, что было весьма круто, но устрашающе.

– Гарет! Дориан, где он?! – резко повернулась к молчаливому водителю.

– Сбежал.

Его ответ можно было сравнить с раскатом грома. Я закрыла глаза и попыталась не сжечь всех нас прямо в машине, которая куда-то неслась.

Слишком много всего. Гнев, раздражение, ненависть, боль, разочарование. Он был у меня в руках! Почти сдох, но сбежал! Смысл моих последних лет был в мести. И цель потеряна. Где его искать?! Сердце грохотало так, что было физически больно. Твою мать!

Машина резко остановилась, и Дориан быстро оказался рядом. Распахнул дверь с моей стороны и вытащил на свежий воздух, где я выплеснула все. Закричав от пожирающего душу гнева, увидела струю огня, которая устремилась в небо вместе с криком. Но было плевать. Я ненавидела себя.

– Сукааа! – рухнув на колени, встретила холодную землю ладонями, проклиная себя.

Столько лет ужасов и кошмаров. Стремления отомстить. Все зря! Я оказалась слабой и упустила его! Он жив! Кошмары не уйдут! Месть не совершена.

Меня разрывало на части. Чертова слабачка! Предала свою месть, испугавшись за Джейн. Сколько раз говорила себе, что в моем мире нет места светлым чувствам. Сколько раз! И все равно поддалась им. Результат? Гарет жив и исчез. Кошмары и пожирающая необходимость отомстить, остались со мной. Трое ребят из четырех, которые были близки – живы.

– Эй. Огонечек. Я обещаю тебе, что найду Гарета. Но при одном условии.

Дориан присел рядом и положил руку на мое плечо успокаивая.

– Что от меня требуется? – прошептала, стараясь вернуть контроль.

– Жить, Адена. Хотя бы попробовать. Стать частью чего-то. Признай этих ребят, которые шли за тобой по пятам от самого бункера – друзьями. Хотя бы признай, что они тебе дороги, – он говорил тихо, но уверенно. – И ещё кое-что. Я везу вас в одно из мест, где есть выжившие, и очень хотел бы, чтобы ты была там поприветливей. Попробуй влиться в общество. Идет?

Я подняла на него взгляд. Синие глаза говорили о том, что он хотел помочь мне. Но плата слишком велика.

– Знаю, что прошу много. Ты хочешь быть одной, не иметь привязанностей, стать сильнее. Но я прошу тебя хотя бы попробовать. Не убирай свой щит полностью, но выгляни из-за него, одним глазком. Посмотри, как много всего вокруг, помимо гнева и мести. Может, тебе даже понравится? М?

Я не была рада его предложению. Совсем. Но мысль о том, что Гарет продолжает дышать и бродить по миру, убивала меня. В следующий раз я не буду медлить. Урок усвоен.

– Адена. Пойдем в машину. Или уйдем вовсе. Сами справимся, – Джек стоял рядом и сверлил Дориана красными глазами, в которых плескалось недоверие.

Поднявшись на ноги, я кивнула синеглазому.

– Идет.

Я сделаю, что смогу, но доберусь до своей цели. Даже если для этого, мне придется переступить через себя.

– Парень, не ревнуй. Я интересую ее не больше, чем счастье Гарета, – усмехнулся Дориан.

Я непонимающе уставилась на Дора, почти вернув себе контроль над эмоциями.

– Ты о чем?

– Красноглазый ревнует и готов сжечь каждого мужика, который окажется рядом с тобой, – погладив своего ворона, покосился на меня.

– Ненавижу эмпатов, – тяжело вздохнув, Джек потер лицо ладонью и взглянул на меня. – Ты ему доверяешь? Мы едем с ним?

– Доверие громко сказано. Но он мне нравится. Не так плох, для чтеца эмоций, – чуть дернула уголком губ, и Дориан засиял.

– Слышал, пацан? Хах. Я ей нравлюсь. А ты таким похвастаться не можешь, – сияя улыбкой, он поднял руку, позволив ворону взлететь, и отправился к машине.

– Не могу? – подойдя ко мне вплотную, Джек обхватил мое лицо и уставился на меня.

Взгляд упал на его губы, глаза, затем снова на губы, что растянулись в той самой улыбке.

– Немного, – сообщила и отбросила его руки. – Но это ничего не меняет. Просто знай, что я не считаю тебя прилипшим к подошве говном.

Выкрутившись из ситуации, обошла Джека и направилась к большой, красной машине. Всего несколько раз каталась на них и, как правило, почти в бессознательном состоянии.

– Это меняет все, Адена. Трещина все больше и больше. Скоро я смогу пробраться под твою броню, и ты никуда от меня не денешься.

– Мечтай, – бросила ему на ходу, а сама слегка улыбнулась, пока никто не видит.

– Только этим и занят… – послышался шепот за спиной.

Мы провели в дороге целый день. Было непривычно ехать куда-то, но очень здорово. Рик сидел рядом с Дорианом, а я и остальные сзади. Джек хотел снова вторгнуться в мое личное пространство и усадить меня к себе на колени, но я послала ему ответ взглядом. Уселась между Лорой и Джейн и теперь думала, не зря ли.

Рыжик, проснувшись, сначала засияла улыбкой при виде меня, а затем весьма долго обнимала. Я позволила. Под чутким взглядом Дориана, который следил за выполнением нашего уговора.

Затем малышка расплакалась, рассказав о том, как Брэд погиб, защищая её. Ей семнадцать, но ростом и внешним видом, походит на пятнадцатилетнюю девчонку. Очень добрую и слишком светлую для этого мира.

Лора, коротко обняла меня и кивнула. Сообщила, что рада тому, что я жива и они наконец-то добрались до меня.

Рик молчал всю дорогу. Улыбнулся мне слегка и снова погрузился в свои мысли. Он всегда замыкается в себе, когда его надежда превращается в пыль под ногами. Ему больно от потери друга, можно понять.

Мне было не по себе. Наверное, так. Брэд больше общался с Джейн и Риком. Но мне он нравился. Всегда молчалив, но очень внимателен ко всему и всем. Добрый и отзывчивый. Теперь его нет. Радость угасла в его зелёных, как и у Джейн глазах, вместе с его смертью.

Прошло всего пару дней, как мы оказались на свободе. Уже потеряли одного. Сколько еще смертей я увижу? Сколько боли выдержу?

Мелькающие за окном складские помещения в полуразрушенном состоянии, не давали ответа. Они молчали. Как и каждый из нас.

Дориан привёз нас к утесу. Огромный кусок скалы, ставший прекрасной зелёной равниной, был отрезан от мира, но имел с ним тонкую связь посредством моста.

Когда мы выбрались из машины, уверена, каждый подумал о двух вариантах. Либо он заблудился, либо привёз нас в ловушку и убьет, скинув с утёса. Напряжение так и царило в воздухе вместе с запахом океана.

– Лица попроще друзья. Выглядите как овечки, которых привели на убой. Пойдем, смелее, – Дориан сияя улыбкой, махнул нам рукой и направился прямо к краю обрыва.

Наша пятёрка взволнованно переглянулась, но получив от меня кивок, последовала за Дорианом. Не похоже на то, что он привёл нас на смерть. Может, я и плохо разбираюсь в людях, так как опыт был почти нулевой, но я почему-то верила ему.

Ветер тут гулял знатный, отчего даже с моей силой, которая согревала меня, я ощутила озноб. Вид здесь открывался прекрасный. Огромная равнина, покрытая зеленью и бегущей речкой, которая пролегала посередине и уходила куда-то вдаль. Океан был неспокоен. Могучая стихия воды. Красива и опасна. Дух захватывает. Никогда не видела ничего подобного. Удивительное место.

Дориан остановился у края и развернулся к нам, довольный как ребенок при виде новой игрушки.

– Как вам? Впечатляет?

– Не то слово, – буркнула Лора, пытаясь поймать свои блондинистые волосы, которые разлетались от сильного ветра.

– Хах. Красотка, не будь такой вредной. Ветерок тут не всегда.

– Тебе нравится? – он устремил свой взгляд на меня, и я кивнула.

– Да. Здесь очень красиво. Но где народ? Ты говорил, что отвезешь нас к выжившим, а тут никого и ничего нет.

– Как же? Смотри шире, огонечек. Взгляни вон туда, – Дор указал пальцем вниз, и я сглотнула ком в горле.

Сделав неуверенные шаги вперед, вспомнила, что на меня все смотрят и видят явный страх. Не пойдет. Задрав подбородок выше, уверенно направилась вперёд.

– Моя девочка, – одобрительный комментарии прибавил уверенности, а недовольный бубнеж Джека за спиной, вызвал лицевой спазм.

Подходя к Дору, не отводила от него взгляд. Страшно, черт. Смотреть вниз с такой высоты, вообще не входило в список моих желаний. Там вообще всего один пункт. Месть.

– Давай вместе, – рядом оказалась Джейн, и схватив меня под руку, помогла сделать ещё пару шагов вперед.

Её улыбка и желание помочь, вызвало тепло в груди. Может, не так плохо будет выполнить условие Дора? Может, я смогу чуть открыться? Так. Не сейчас. Высота.

Мы с рыжиком синхронно опустили головы вниз, и я еле сдержала крик ужаса. Твою мать! Там лететь и лететь. Сдохнешь еще по пути, не дождавшись приземления. На хрен!

Я резко отскочила назад и поняла, что все кружится. Черт!

– Да ты высоты боишься, огонечек. Беда, – задумчиво уставившись на меня, Дориан почесал свою колючую щеку. – Нам вниз. Придется побороть страх.

– На кой черт нам прыгать с утеса? Ты псих? – голос Джека звенел от напряжения.

– Там большой корабль. Видимо, это и есть безопасное место, да? – Джейн сияя улыбкой предвкушения, взглянула на Дориана.

Тот, кажется, сломался. Он уставился на рыжика и не моргал.

– Эй. Ты в норме? – спросила его, когда перед глазами все снова встало на свои места, а не плясало.

– Да. Я здесь, – откашлявшись, синеглазый встретился со мной взглядом. – Вызывал лифт.

– Чего? – не понял Рик.

– Ребята, обладающие твоей силой, создали платформу, которая опускает народ и поднимает. Лифт, – пожал плечами.

– Да ладно? – удивился Рик. – Невидимый щит, который они могут поднимать на такую высоту?

– Да, друг. Тут есть сильные душевники. Ну что, готовы? Будет круто, вам понравится, – заверил всех нас.

Когда до меня дошло, что он хочет, чтобы я сделала, меня затопил ужас. Даже пальцы на ногах поджались.

– Вот уж на хрен. Я ни за что не встану на прозрачную доску, которая может исчезнуть в любой момент. Может, обладатели надежды чихнут и потеряют связь с твоим лифтом, а я окажусь распластанной на скалах или в океане. Черта с два я туда спущусь, – начала вертеть головой. – Давай я найду спуск и доберусь по скалам, а? Или, может, лодочка есть? По речке можно спуститься? – с надеждой спросила мужчину, у которого дрожали губы, и я зло сощурилась.

Когда он не сдержался и заржал надо мной, я уже горела гневом и хотела подпалить ему бороду. Козел.

– Черт, Адена. Это просто… – он старался взять себя в руки, а я взглянула на ребят. Если ещё хоть кому-то весело, я сожгу их.

Рик закрыл лицо рукой и спас себя. Лора и Джек стояли с каменными лицами и смотрели куда угодно, только не на меня. А вот рыжик… Она сияла улыбкой и тихо посмеивалась. Когда мои глаза встретились с её зеленью, а Лора толкнула её плечом, улыбка резко исчезла. Выражение её лица, которое она пыталась повторить за ребятами, вызвало у меня смешок. Это нужно было видеть. Ей нельзя не улыбаться.

Заметив мою реакцию, Джейн засияла.

– Давай вызывай свой лифт, загадочный мужик, – заявила малышка. – Я знаю, что мы сделаем.

Сияние ее глаз, вселяло надежду и веру. Она сделает все, чтобы спасти меня от моей слабости, я была уверена. Мне лишь оставалось помочь ей в этом.

Когда слегка мерцающая площадь появилась на уровне обрыва, ребята, как по команде, встали вокруг меня непроглядным щитом.

– Смотри на меня и доверься, – Джек стоял напротив и, взяв меня за руки, ждал ответа.

– Один раз и ты забудешь об этом, – не могла не осадить его, чем вызвала смешок Дориана, который стоял сбоку.

Не отрывая взгляда от глаз напротив, позволила вести себя в сторону. Мы двигались медленно, ребята держали щит вокруг меня, не давай увидеть округу. Только они. Рука каждого была на мне, в качестве поддержки, и я не могла не ощутить прилив благодарности. Ради меня выдумали стену поддержки. Уму непостижимо. Шаг, ещё и мы замерли.

– Все. А теперь смотри на меня и думай о чем-то хорош… – Джек осекся. – О чем – нибудь, кроме того, что происходит.

Я кивнула, продолжая смотреть на него. Затем глянула на Дориана и Джейн, которых могла видеть, не поворачиваясь.

– Спасибо. Всем вам. Но будет лучше, если вы забудьте о том, что я боюсь высоты.

– Не за что, подруга. На то и нужны друзья, правильно? – раздался голос Рика и дружный хор ребят.

Под новые и такие сильные, светлые эмоции, я опускалась с утеса в самый низ. Хрен я оттуда поднимусь, до того дня, когда мы отправимся дальше. Еще один спуск, я не осилю. Вот, о чем я думала, пока мое тело парило над пропастью.

Глава 10

Щит из людей, которые решили меня поддержать, распался, и я завороженно уставилась на вид, что передо мной открылся.

– Как красиво, – я была согласна с Джейн.

– Да. Весьма.

Я направилась к кромке воды, желая коснуться бушующих волн. Поразительно. Никогда и ничего прекрасней не видела. Оно и понятно, вся моя жизнь была в четырех стенах. Только декорации и окружающие люди менялись.

Солоноватый, свежий аромат океана пробрался в самое нутро. Закрыв глаза, пыталась впитать все, что давало это место. Как же здорово. Распахнув веки, устремила взор в самую даль. Ничего, кроме океана и его бушующих волн. Вот это мощь. Сила, которой мне так не хватает.

Развернувшись на звук шагов, осмотрела островок, который давал нам возможность находиться здесь. Песок и камни вместо травы, острые скалы, которые смотрели острыми пиками в небо, и высоченная каменная стена.

Задрав голову вверх, оценила высоту, с которой мы спустились. Ужасно высоко. При падении, сердце не выдержит напряжения ещё в полёте и разорвется от страха до того, как твое тело напорется на острые пики скал.

– Наконец-то вижу восторг на твоем лице, – хмыкнул Дориан, встав рядом.

– Да, тут потрясающе. И место неприступное. На ваш ржавый городок, не напасть.

– Ржавый городок? – усмехнулся. – Так, его ещё не называли. Обычно дырявое корыто.

Я улыбнулась. Подходит.

– Надолго мы тут? – заправив свои черно – красные пряди за ухо, взглянула на собеседника.

Дориан задумчиво погладил голову своего ворона и помог опуститься тому на песок.

– Он червяков любит? – спросила, наблюдая за птичкой.

Чёрные глаза ворона уставились на меня, и он каркнул. Дориан усмехнулся и помотал головой.

– Не особо. Ему по душе ягоды.

Ворон снова каркнул и поковылял в сторону корабля.

– Какой избирательный. Я ягоды пробовала только в детстве, – тихо отозвалась, вспоминая сладкий, сочный вкус малины и земляники. – Надолго мы тут? – вернулась к вопросу и отправилась в сторону ребят. Пора взглянуть на то, как сейчас живут свободные люди.

– Думаю, нет. Узнаю, как тут обстоят дела, решу парочку вопросов, дождемся топлива и рванем в город. Получите добро на пребывание, и я введу тебя в курс дела.

– А если я не понравлюсь главе города и он посчитает меня опасной? – поинтересовалась на ходу.

– Он не откажется от тебя, – сказал Дориан и, взглянув на меня, пояснил. – Ты сильная, рожденная. Грозное оружие. А он ценит силу.

– Поэтому ты его правая рука?

– Я его воспитал. Ну или попытался, – усмехнулся и почесал колючий подбородок.

– Понятно. Ну хорошо. Об этом месте-то расскажешь? Много таких…– пыталась подобрать слово. – Мест с выжившими.

– Не так много, как хотелось бы. Но имеются, да. Нельзя держать всех душевников в одном месте. Так, нас будет легче перебить. Поэтому Самуэль и принял решение распределить всех партиями, так сказать. Уничтожат одних, другие продолжат выживать и растить детей, усилив защиту.

– Логично. Наш враг – весь мир? А Самуэль главарь?

– Чертовски верно, огонечек.

В нашу сторону летел ворон. Видимо, уже сделал свои дела и решил вернуться к хозяину. Но от траектории полёта мне стало не по себе. Птица неслась прямо на меня и растерявшись, я замерла на месте. Лицо обдало порывом ветра, и в плечо вцепились лапки с коготками. Поняв, что зажмурилась, распахнула глаза и аккуратно повернула голову к птице, которая меня напугала. Чёрная головка наклонилась набок, и я заметила в клюве одну ягодку малины. Не знаю, с чего решила, что это мне, но протянула руку и сразу получила лакомство.

– Спасибо, – растерянно отозвалась и под внимательным взглядом ворона, положила ягоду в рот.

Взрыв кисло-сладкого вкуса, вызвал восторг. Я довольно зажмурилась и улыбнулась ворону.

– Очень вкусно. Если найду что-то вкусное и маленькое для тебя, тоже обязательно поделюсь, – заверила пернатого добряка.

Тот, видимо, обдумав мои слова, отвел взгляд и каркнув, взлетел. Так странно. Вроде бы пустяк, но этот милый жест вызвал во мне бурю эмоций. Даже не сразу поняла, что стою и улыбаюсь как идиотка, забывшая о своей маске.

– Ты чего? – спросила Дориана, который смотрел как будто мимо меня.

– Впереди тяжелые времена, Адена, – начал Дориан, став не привычно серьёзным. – Береги крупицы света, чтобы не потеряться во тьме.

Улыбка слетела с лица, и я внимательно вглядывалась в синие глаза.

– Я большую часть жизни провела во мраке, и никакие крошки света не помогут ни тебе, ни кому бы то ни было. А за меня не волнуйся. Я научилась видеть даже в кромешной тьме.

– Хорошо бы…– задумчиво отозвался и снова вернул себе непринужденный вид. – Вперёд. Проведу экскурсию, – взяв меня за руку, потащил к ребятам. – И вы не отставайте. Когда вам ещё удастся пожить на таком чудесном корыте?

Джейн встретила нас улыбкой, а остальные с интересом смотрели в сторону корабля. Ну и махина. Я такие, только пару раз видела в кино. И парочку пиратских в книгах.

Перед нами была действительно огромная посудина. Четыре этажа, на которых, видимо, живут душевники, были почти скрыты под зеленью. То ли мох, то ли плющ, неважно, зелень покрывала весь корабль, как будто защищая его. Места, которые проглядывались сквозь живое одеяло, были то белые, то ржавые, то вообще дырявые.

Судно находилось наполовину в воде, а вторая часть вросла в песок и камни. Как у них тут все устроено? Обалдеть. Ладно высота посудины была впечатляющей, но длина…Не знаю точно, но казалось, что этот корабль был метров триста. Целый мир на воде. Был, им когда-то…сейчас же, состояние корабля было плачевным и вызывало уныние.

– Сколько тут душевников? – поинтересовался Рик.

– Где-то полторы тысячи. Ужасно мало, но это только начало. Мы всего год назад нашли это место и присвоили себе. Со временем народа тут прибавится и станет поживее, – с уверенностью сообщил Дориан и подвел нас к узкой и высоченной лестнице, которая вела в открытую дверь.

Я открыла рот, чтобы сообщить о том, что могу поспать и на песке, но не успела издать и звука, как взлетела вверх. Передо мной из ниоткуда появился Джек и закинул меня себе на спину.

– Глаза закрой, – скомандовал, и я уже была готова возмутиться, но снова не вышло. – И рот тоже.

Я фыркнула, но смолчала. Обвила его тело конечностями и уткнулась лбом в плечо, закрыв глаза. Чертов страх высоты. Что б ему.

Тело подо мной пришло в движение.

– Знаешь детские считалочки? Если нет, то просто считай про себя – обратился ко мне. – Попробуй. Должно помочь отвлечься и побороть страх, – мы поднимались быстро, мышцы спины подо мной активно работали и восхищали.

– Тебе то откуда знать?

– Не ты одна знаешь о страданиях и имеешь страхи, Адена. Считай про себя и держись крепче.

Ну ладно. Может и правда поможет. Напрягла память и не вспомнила ни одной. Сама сочиню.

Раз, два, три, четыре, пять

Ворон ягодку мне дал

Прилетел ко мне с гостинцем

Что за дивная жар-птица

Шесть, семь, восемь, девять, десять

Как же здорово на Джеке

Он силен, красив и храбр

Ну и бредни, просто ад.

Ноги коснулись пола, и я удивленно распахнула глаза. Так быстро? Хотела повернуться и взглянуть вниз, но сразу одернула себя.

– Помогло? – поинтересовался красноглазый, который не считался с моим личным пространством.

– Да, спасибо.

– Ты правда доверяешь этому мужику? – взяв мою красную прядь, стал накручивать на палец.

– Он помог мне в лесу. Помог добраться до лагеря охотников и привёл нас в место, которое должно защищать таких, как мы. Плюс, обещал дать информации о мире, в котором мы оказались, покинув стены тюрьмы. Пока, он на хорошем счету, – изрекла.

– Хорошо. Но не расслабляйся и держись нас, ладно? Я сожгу всю эту посудину, если почувствую угрозу для тебя, – отпустив мою прядь, сделал шаг ко мне, а я от него. Врезавшись в стену, задержала дыхание. – Адена…Дай нам шанс. Дай его мне, – приблизившись вплотную, заставил подавиться воздухом, который встрял в горле.

– Я… – хотела что-то сказать, но Джек отскочил от меня как ошпаренный.

– Черт. Иди отсюда, курица! – он склонился и потер ногу.

Не понимая, в чем дело, осмотрелась и заметила ворона. Тот довольно топал лапками, как будто танцуя, отчего я усмехнулась.

– Это не курица, а ворон. Очень милый и добрый, – опустилась на корточки и протянула руку.

Мой новый друг сразу запрыгнул на руку, и я поднялась с ним, начав гладить.

– Не разделяю твоего мнения, – отозвался Джек, сверля дыру в птичке.

– Не обижай его.

– Спасибо. Он тебя обязательно послушает.

– Я не ему, а тебе. Чтобы ни одно перышка с него не упало, понял? – сурово взглянула на него.

– Постараюсь. Но мы не договорили. Снова. И меня это уже начинает раздражать. Сегодня вечером, Адена. Покажи, какая ты сильная и бесстрашная. Поговори со мной не сбегая. Или я твоя слабость, м? – на его лице расцвела та самая улыбка, которая так бесила и нравилась одновременно. Это вызов.

– У меня нет слабостей, – заявила. Высота не в счёт. Я поборю её. – Идет. Вечером мы поговорим.

– Я буду ждать, – довольный от предвкушения, сложил руки на груди и стал осматриваться.

Я последовала его примеру, но из открытой двери появилась счастливая улыбка Дориана.

– Готовы к экскурсии? – спросил меня, и заметив ворона, нахмурился. – Вот ты где. Думал, свалил и не попрощался.

– Как его зовут? – хотелось знать имя пернатого друга.

– Эм…никак, – замялся Дориан, покосившись на птицу. – Просто ворон.

– Будет Мраком. Ему идет. Весь черненький. Это же мальчик?

– Ага, – все еще растерянно подтвердил.

– Отлично. Начинай экскурсию, – взглянув на появившихся следом ребят, пожелала узнать, что тут и как.

Ворон полез мне в волосы, видимо, спутав с гнездом. Я ощутила щекотку от касания его клюва к уху и шее. Мы точно подружились. Нужно найти ему что-то вкусненькое, раз черви его не привлекают.

Экскурсия была потрясающей. Я и представить не могла, что можно так здорово жить, а не существовать, как я. Стены тут, конечно, тоже были серые, но не такие удручающие, и их можно было покинуть при желании.

Итак. Четыре этажа и у каждого было свое предназначение. Был ещё и пятый, в самом низу. Там был огромный технический отсек. Куча труб, рычагов, кнопок и всего такого. Мы мельком заглянули туда и отправились дальше. Тут и началось все самое интересное.

Первый этаж был отведен для бойцов. Именно с него был быстрый выход на палубу и сушу, для быстрой реакции, в случае атаки. Правда, вообще не понимала, от кого тут защищаться. От рыб из океана? С воды никто не нападет на брошенное, дырявое, заросшее судно. Со скалы никто не сиганет. Но суть решения мне была ясна. На этаже было множество кают, столовая, зона отдыха и вроде как тренировочный зал. Там парни тренировали навыки рукопашного боя, друг с другом.

Рик поинтересовался, зачем они тренируются, если могут победить силой, да и с холодными спарринг не устроить особо. Но я знала ответ. Затем, что помимо холодных есть твари и похуже. Люди. Охотники. И их примочки. Дориан обмолвился о том, что у тех есть не только пули, вернее, необычные. Они создали капсулы, наполненные блокиратором наших сил, и охотно пользуются ими. Доза там мощная, не та, которой нас пичкали в подземелье. А это значит, что нас могут лишить сил и мы останемся один на один с врагом и должны будем суметь постоять за себя без привычной силы.

Второй этаж отведен под мирный народ, так сказать. Их сила, мало чем поможет при сражении и драться их не учили. На этаже все точно такое же, только атмосфера более уютная. На стенах висят картины, рисунки детей. Возле дверей в каюты лежат коврики, а по коридорам расставлены горшки с цветами. Очень мило.

Третий этаж отведен под школу и садик. У меня сердце билось как сумасшедшее от вида такого количества детей. Так много наделенных силой малышей… Им всю жизнь придется бороться с монстрами разного происхождения. Одно радует. Они не в руках Пэков, а среди друзей.

Этаж был поделен надвое. Для малышей и тех, кто постарше. Маленькие бегали и играли друг с другом, сияя улыбками. У них было достаточно много игрушек, и они весело проводили время.

Те, кто постарше, вели себя более сдержано. Сбившись в кучки, стояли и болтали или дурачились и использовали против друг друга свои силы. Улыбка сама расцвела на губах, как и тепло в душе. Они такие счастливые и свободные…

Я была в восторге. Столько разноцветных глаз, улыбок и просто жизни. Они не были заложниками и подопытными крысами. Зависти не было. Только…радость?

Поймала себя на мысли, что хотела бы стать частью чего-то такого. Свободного, живого и цельного. Хочу улыбаться, влюбиться и создать семью. Окружить себя друзьями, найти дело по душе. Начать жить. Эта вспышка желания до чертиков напугала меня.

Синие глаза Дориана говорили о том, что он знает мои мысли, даже без использования своей силы. Я не держала щит. Хотела чтобы, хоть кто-то знал меня и понимал. Мои метания, желания и страхи. Он и не догадывался о том, что стал самым доверенным лицом в моей жизни. А мне лишь оставалось надеяться на то, что это желания не обернется для меня новой болью.

Четвертый этаж меня удивил. На нём практически не было стен, одни огромные окна и простор. Внутри оказался скрыт райский уголок. Здесь выращивали зелень, травы, цветы и ягоды. Их было столько, что глаза разбегались. Мы с Мраком, после разрешения Дориана, налетели на ягоды и уминали их за обе щеки. Заметив странные взгляды ребят, стерла с лица вновь вылезшую улыбку и собрала немного для них. Даже Дориану досталось.

Джейн сияла улыбкой и уплетала сладкие подарки судьбы, а трое других, сдержанно смаковали вкус, не давая себе открыться полностью. Не надо быть эмпатом, чтобы понять их опасения. Мы не видели ничего хорошего от окружающих нас людей, долгие годы. Поэтому потребуется время для того, чтобы мы приняли новый мир и людей.

Вещи первой необходимости, здешним обитателям, доставляли с главного города. Те осуществляли поставки по всем точкам, где проживали душевники. Энергию получают от солнечных батарей на крыше. Непонятные штуковины выглядели интересно, но изучать, что и как не было желания. Я далека от всего этого. Свет есть и ладно. А благодаря чему, не столь важно. Воду народ получал прямо из океана. В техническом отсеке была целая система очистки и фильтрации.

В довесок к этому, на той равнине, откуда мы спустились, расположены поля и загоны для животных, которые мы не заметили. Зелено и зелено, а что именно растет, мы не рассматривали. Загоны для животных, я вообще не увидела. Ну и ладно. Хотя, было бы интересно взглянуть на живых существ, которые так полезны в хозяйстве. Может, перед отъездом успею заглянуть? Не забыть бы.

Мрак, сидя на моем плече, очень внимательно все осматривал. Я читала, что вороны очень умные. Может, он, что и понимает. Кто знает.

– Как-то так, ребята. А теперь давайте отдыхать. Скоро ужин. Адена, твоя комната, – он ткнул на дверь каюты. – Парни, ваша вон та, – показал направление. – А эта ваша, девочки, – указал на дверь, напротив моей. – Отдохните с дороги, примите душ. Я зайду за вами чуть позже.

– Спасибо за все, – Джейн кивнула Дориану, и улыбнувшись мне на пути в комнату, скрылась за дверью.

Мы все стали разбредаться.

– Спасибо, за отдельную комнату. Не хотелось бы сжечь кого-то, – обратилась к Дориану.

– Пустяки. Народу тут мало, мест полно. Всего двести бойцов, сто три ребенка и больше тысячи мирных одаренных. А эта малышка, – он похлопал по светлой стене корабля. – Может вместить до 5 тысяч. Здесь будет целый город, когда-нибудь.

Улыбка, с которой он произнес это, вызвала и мою. Хорошая мечта.

– До встречи, огонечек. И это, – по его лицу пробежала тень смущения? – Я заметил, что ты опустила щит и благодарен тебе за доверие. У тебя внутри и правда много темных пятен, но и светлые есть. Ты настолько сильно душишь их, что они почти погасли. Жизнь коротка, проводи её с людьми, которые заставляют тебя улыбаться и чувствовать себя счастливой.

– Тогда мне не с кем её проводить, Дориан. Мне хочется, чтобы ты узнал меня получше, но не пытайся меня переделать, – хорошее настроение стремительно стало покидать меня, возвращая обжигающее дыхание гнева.

– Мы оба знаем, что это не так, – он положил руку мне на плечо и слегка встряхнул. – Стань той силой, которая сможет побороть страх и тьму, впустив в себя свет. У тебя прекрасные друзья, и каждый по – своему любит тебя. И знаешь, что? – он улыбнулся мне, и я прищурилась, ожидая удара. – Не понимаю, как они смогли это сделать с такой колючкой, как ты.

Он стал пятиться от меня, заметив вспышку моих красных глаз. Я метнула в него мелкий огненный шарик, и он ловко увернулся рассмеявшись.

– Оставь её, ей нужен отдых, – не сразу поняла, к кому он обратился. – Пойдем, – Дориан сверлил взглядом ворона, который так тихо сидел на моем плече, что я и забыла о нём.

– Лети, дружок. Тебе тоже нужно отдохнуть. Увидимся на ужине, – сняла Мрака с плеча и подкинула в сторону его хозяина.

Недовольное карканье вызвало улыбку. Я отворила нужную дверь и провалилась в тишину и уединение, которое было мне необходимо. Открытый мир создает бреши в моей защите. Слишком много эмоции и чувств. Следует подумать об этом. А пока…душ.

Глава 11

Ощущать чистоту оболочки моей души, весьма приятно. Душу не отмыть, а вот тело, очень даже можно. Жаль, наверное. Как было бы хорошо смыть с себя тоску по родителям, чьи образы медленно угасают. Страх и боль за все те годы, что я провела с Гаретом. Пытки, нанесенные раны, как физические, так и душевные за время, что я провела под землей. Стерла бы все это со своей души и памяти, да только способа не существует.

Сев на кровать, осмотрелась. Когда-то эта каюта наверняка была прекрасна. Сейчас же, от белых стен почти ничего не осталось. Краска облупилась, и тёмный металл выглядывал из-под мест, где она отвалилась. Кровать односпальная, удобная. Будет жаль её утром. Когда я проснусь в огне, после очередного кошмара. Кстати, нужно будет попросить воды или огнетушитель у Дориана.

Небольшой шкаф для вещей, с чуть покосившимися дверцами, грустно стоял в углу. Столик и стул, прямо под круглым окном, из которого открывался чудесный вид. Океан бушевал и был неспокоен. Солнце садилось, а значит, скоро снова наступит ночь. Кошмары, рисующие мою неудавшуюся жизнь за столь малые годы. Жаль, в нашем мире нет психологов. Может, они бы и помогли мне…

Я не идиотка. Понимаю, что так не может продолжаться вечно. Мои метания от холодной стервы до радостного ребенка, который увидел океан или съел вкусную ягоду. Но и меня понять можно. Достаточно пропустить через себя все, через, что я прошла и тогда, многое можно понять и принять. А не тыкать мне тем, что у всех имеется болезненные воспоминания за плечами. Да, так и есть. Только мои сделали из меня ту, кем я являюсь. Такая, какая есть.

Может, когда-нибудь, кто-то и сможет меня понять и принять. Со всеми моими страхами и сомнениями.

Скинув с себя полотенце, поднялась и замерла. На поехавшей дверце шкафа, было небольшое зеркало, и я увидела свои шрамы, которые отпечатались и на душе. Шесть огнестрельных. Одиннадцать ножевых. Множество порезов и самый гадкий – оставленный Гаретом. Следы его зубов. Он прокусили кожу на моем плече почти до кости. Круг из мелких отпечатков, которые сливаются в одну линию. Самая отвратительная отметина из всех. Все думаю, как скрыть его с глаз долой, но пока не нашла вариант. Тату – салоны навряд ли работают.

Распахнув рюкзак, со своими ничтожными пожитками, вытащила чистые вещи и начала сборы. Спустя пару минут в дверь раздался стук, и я удивилась. Пэки не отличались манерами, и они знать не знали, что при входе в наши камеры, которые они считали комнатами с удобствами, необходимо стучать. Черный спортивный костюм скрыл все мои метки, и я распахнула дверь, но никого не увидела. Хм…Тронулась головой? Показалось?

– Привет, – раздался детский голос, и я дернулась, опустив голову вниз.

Сбоку от двери стоял мальчик лет шести. Маленький брюнет с беспорядочно торчащими волосами и милой, смущенной улыбкой. Его золотистые глаза, ярко сияли, вызвав мой ступор. Любовь значит. В таком милом и безопасном месте можно родиться с таким чувством.

– Привет, – я улыбнулась в ответ. С ним строить из себя кого-то не хотелось. – Тебе чем-то помочь?

– Нет. Я увидел тебя, когда ты была с другими ребятами на нашем этаже и запомнил. У тебя очень необычные волосы, – мальчик с восторгом рассматривал мою шевелюру, и я улыбнулась шире.

– Спасибо. Мне очень приятно. А у тебя потрясающе красивые глаза.

– Мама мне тоже так говорила, пока была жива. Это потому, что я полон любви и мои глаза видят её везде и всюду, – моя улыбка дрогнула, но я постаралась скрыть это.

– Я считаю это прекрасным объяснением. Любовь прекрасна, а ты везунчик, раз видишь её.

– Да, я многое люблю. И многих, – его улыбка ослепляла детской чистотой. – А ты тоже любишь? Разве гнев и любовь могут жить вместе? – он нахмурил бровки и поставил меня в тупик.

– Конечно, могут, Найджел, – голос Дориана вызвал у меня шумный выдох облегчения. – Наш огонечек еще в поиске, но обязательно познает столь потрясающее чувство.

Я благодарно кивнула подошедшему спасителю.

– Здорово. Значит, я правильно тебя нарисовал. Вот держи, – малыш протянул мне альбомный лист, и я задержала дыхание от восторга.

У меня в руках был мой портрет, только глаза были как у художника. Золотистые. Это была шикарная работа. Помню свои каракули в его возрасте. Сейчас не особо что изменилось.

– Ты потрясающе талантлив. Спасибо огромное, – смогла выдавить из себя, находясь под сильным впечатлением.

– Пожалуйста. Я хорошо рисую, потому что делаю это с любовью, – засиял улыбкой. – Мне пора, но я часто рисую на берегу. Приходи, если захочешь увидеть другие рисунки, – Найджел побежал по коридору, махая мне на прощание.

– Обязательно, – крикнула ему вслед, помахав в ответ.

– А парень – то, зрит в корень. Немного золотого оттенка пошло бы твоим глазам.

– Не начинай, – сложив рисунок и убрав в карман штанов, развернулась к собеседнику. – Ужин?

– Ага. Пойдем подкрепимся. Больше чем секс, я люблю только вкусно поесть. Запомни это, огонечек, – усмехнулся и повел меня в сторону столовой. – Если когда-нибудь тебе что-то понадобиться от меня, приведи ко мне прекрасную деву или дай кусок мясного пирога. Точно не откажу.

Я разразилась смехом. Нет, ну с ним невозможно держать броню. А его подергивания бровями и лукавый блеск глаз, довёл меня до слез.

– Когда ты откроешься миру, станешь ярчайшим светом, огонечек.

– У тебя талант. Выбить из меня улыбку, а затем тут же стереть её. Не будет света, Дориан. Учитесь видеть в темноте.

– Черт, ты как Самуэль, – тяжело вздохнув, он сделал грустную мину.

– Главарь города, который снабжает остальные поселения? К нему ты нас отвезешь?

– Ага.

Мы быстро двигались вперед, проходя мимо облезлых светлых стен и окон, которые открывали вид на каменную стену утеса, и я решила спросить.

– Что с родителями Найджела?

– Мертвы. Тут, да и везде, полно сирот. Мать забрали охотники, а отца осушили холодные, – он пожал плечами, так спокойно. Как будто это норма. Во мне взметнулся гнев, и я толкнула его к стене, прямо на входе в столовую.

– Ты так безэмоционально об этом говоришь?! Разве это нормально?! Дети, которые растут без родителей?

– Это ты мне говоришь о бесчувственности? – он оттолкнулся от стены и поднял руку, призывая, дернувшихся в нашу сторону людей, к спокойствию.

Они испугались, что я причиню Дориану вред. Черт. Я постаралась остудить свой пыл, но это не так просто.

– Адена. Разуй глаза. Я в этом мире сорок три года. С самого начала дерьма, в котором мы плещемся. Видел столько смертей, что и не счесть. Знаю сотни, если не тысячи детей, которые остались сиротами. Терял близких и наблюдал, как жизнь покидает их, а глаза, которые светились силой, тускнеют! У меня тоже есть щиты, огонечек, – уже тише обратился ко мне. – Но они стоят на дерьмо, которое я пережил, а не на что-то прекрасное, которого не так много осталось. Вот в чем между нами разница. Ты только родилась, выбравшись из стен, которые тебя сдерживали. Мира не видела, людей не знаешь, настоящей тьмы не видела. Поэтому я и хочу, чтобы ты жила. Открылась тому хорошему, что есть вокруг. Потому что, если ты и дальше будешь барахтаться в своей боли и одиночестве, в момент когда наступит полный мрак, тебе не за что будет ухватиться, не за что будет бороться и жить. Подумай на досуге, – Дориан задрал мой подбородок, чтобы заставить взглянуть на него. – Ты сама дала мне право увидеть твою душу, и я знаю, как велика твоя внутренняя борьба с самой собой. Но её пора прекратить. Дисбаланс внутри приведет тебя к смерти.

Его слова повисли в звенящей тишине. Я смотрела в глаза напротив и понимала, что он прав. Но не была готова сделать то, что он просит. Пока…Но взяв себя в руки, кивнула.

– Прости. Я когда-нибудь приду к решению. Услышала тебя и поняла.

– Я верю в тебя. Больше чем в кого-либо. Пойдем, – он обнял меня за плечи и повёл к столу, где уже сидели ребята, пялясь на меня, как и все остальные. Шикарное появление. Ничего не сказать.

Сев за стол, уловила потрясающий запах мяса и каких-то приправ, видимо. Сглотнула собравшуюся вмиг слюну и уставилась в тарелку, не веря, что могу это съесть. Народ ожил и продолжил болтовню, а я набросилась на ужин. Ужасно голодная и уставшая.

Слова Дориана задели меня, правдой. Он сказал умные вещи. Может и стоит попытаться опустить свои щиты? Дружба, любовь, желание защитить детей от охотников и той жизни, которую я испробовала, хорошее начало. Перестану бороться с собой и стану сильнее. Смогу вложить всю силу в сражение с врагами, которыми кишит мир, а не с самой собой. Нужно решаться. Но не сейчас. Не так быстро. Постепенно. Нужно перестроиться на новый лад. В омут с головой не про меня. Мне необходимо поплескаться на мелководье и привыкнуть к новым ощущениям. Вернее, дать им окрепнуть, позволив раскрыться.

Съев все до капли, поняла, что ребята о чем-то болтают с Дорианом и откинувшись на спинку стула, решила осмотреться. Тут стены выглядели поживее. Понятно, что окрашено помещение было в голубой, а на полу еще держался затертый, дырявый местами, но какой-никакой линолеум. Полагается, что он был бежевый, скорее всего, но сейчас был грязно серым, местами почти чёрным. Просторное помещение, множество столов и стульев. Линия раздачи блестела и сияла чистотой, как и столы. Они выглядели почти новыми. Видимо, сюда и мебель привозят. Может, и стены с полом приведут в порядок? Тогда здесь станет ещё лучше. Из окон открывался невероятный вид на океан и утёс. Простор, свобода и безопасность. Шикарное сочетание. Место и правда выбрано волшебное.

– Ты готова? – раздался голос Джека, и я вынырнула из созерцания округи.

– К чему, – не поняла, нахмурившись. Я пропустила, о чем они говорили и не знала, к чему должна быть готова.

– Мы хотели поговорить, – приподняв бровь, сверлил меня красными глазами, и я выматерилась про себя. Черт. Мысленно застонав, но внешне никак не изменившись, кивнула.

Поднявшись из-за стола, оглядела ребят с Дорианом.

– До завтра, – попрощалась со всеми и вспомнила. – Дориан, у вас тут есть огнетушитель или бадья с водой. Мне понадобится, – обратилась к нему, но глаза зацепились за мелькающую ручку за его спиной.

Мне махал Найджел, и я ответила ему тем же. Он сидел в окружении таких же малышей и счастливо уплетал ужин. Может и неплохо стать солдатом. Дориану и его главе города нужна моя сила, а мне, возможность помочь детям выжить в этом мире, желательно, не лишившись родителей. Сражаться ради будущего стольких детей, неплохая цель.

– Я уже все решил. Тебе у двери оставят оба варианта. На всякий случай.

– Спасибо. Спокойной ночи всем.

Получив хор голосов с ответными пожеланиями, остановилась на полушаге.

– Спасибо, за поддержку на утесе. И что пошли за мной, – выдавила из себя с большим трудом и замерла в ожидании чего-либо. Маленький шаг…но главное – начать.

Три стула разом отъехали, и следом в меня врезались ребята, накинувшись с объятиями. Мои глаза так вылезли из орбит от испуга и удивления, что Дориан, видя это, не сдержался и рассмеялся.

– Я знала, что ты сильная и впустишь нас к себе в сердце, – прошептала довольная Джейн.

– Я иногда сомневалась, что оно у неё есть, но рада, что сомнения развеялись, – Лора отлипла от меня первая.

– Не сомневался в тебе, подруга. К черту стены между нами, – Рик отстранился и, сияя улыбкой, кивнул мне.

Оторвав от себя Джейн, передала её в руки Лоры.

– Говорите так, словно что-то глобальное произошло. Это ничего не меняет. Просто поблагодарила вас и…

– Да. Да. Да. Мы тебе не друзья и ты сама по себе. Бла, бла, бла, – я наградила Лору злобным взглядом.

– Пошли. Мы все поняли, – Джек, видимо, уже не мог терпеть заминки и, схватив меня за руку, потащил на выход.

Сейчас отошью его и спать. Ужасно устала…

Мы быстро двигались по коридору и добравшись до двери, которая вела на палубу, окунулись в свежий воздух, который приятно холодил разгоряченную кожу. Добравшись до перил, Джек уселся на них, свесив ноги и я повторила за ним.

Пока мы сидели в тишине, я любовалась закатом. Никогда не видела ничего прекрасней. Красно-оранжевее сияние, которое охватило небо над океаном, завораживало. В книгах описание всегда было красивым, но с реальностью не сравниться. Её не описать словами, можно только увидеть и ощутить всю красоту лично. Как прекрасен и ужасен мир, одновременно. Да…

Мне надоела эта давящая тишина, и я ляпнула, что ляпнула.

– Могу предложить сблизиться в горизонтальной плоскости. Не более того.

Сделала попытку начать и закончить разговор сразу. Я даже ещё ни разу не назвала ребят друзьями, а он хочет от меня гораздо большего шага.

– Мне не нужно твое тело, без сердца, Адена.

– Ты слишком много хочешь, – покачала головой и сжала перекладину, которая охлаждала мою разгоряченную кожу.

– Это не много, если ты готова отдать тоже – взамен.

– Не готова.

– Ты не заслуживаешь жизнь одиночки. Можешь и должна познать любовь. Можно быть сильной и любить одновременно.

– Не думаю, Джек.

– Да почему?! – долго продержался, прежде чем психануть. Я доводила его не раз, но сейчас, видимо, окончательно вывела.

– Потому что все, кого я любила, мертвы. И я не хочу новых жертв своих чувств. Я только начала делать шаги в неизведанную сторону. Хочу попробовать стать другом для ребят и тебя. А ты хочешь сразу и слишком многого.

– Ты потеряла родителей, дом и свободу. Но это можно сказать о каждом из нас. Почему мы можем жить, не закрываясь, а ты нет? Твои шаги радуют, но зная тебя, я скорее сдохну от старости, если меня не убьют раньше, чем дождусь, когда ты будешь готова ответить мне взаимность. Я не прошу тебя признаний в любви. Но начать двигаться в этом направлении, было бы весьма здорово, – Джек перевернулся и спрыгнул на палубу. – Подумай об этом. Дашь ответ завтра, Адена. Если ты ответишь отказом, обещаю оставить тебя навсегда. Как и все попытки. До скончания веков посылать меня не придется.

Он начал отдаляться от меня, а я поймала себя на мысли, что хочу остановить его, но вместо этого остановила себя от порыва. Пусть идет. Я дружить толком не умею, а он хочет отношений и любви. Вот так сразу…

Устало вздохнув, перекинула ноги и спрыгнула вслед за ним. Только успела уловить движение, как сразу оказалась прижата к холодному металлу и вовлечена в поцелуй. Руки легли на крепкую грудь Джека в попытке оттолкнуть, но она оказалась провальной. Черт. Приятно.

Глаза сами собой закрылись, а руки переместились на его шею. Из приятного все стало перерастать во что-то другое, и это меня испугало. Воронье карканье помогло мне вырваться из омута, куда меня засасывало, и я оттолкнула Джека.

Тяжело и рвано дыша, бегала по его лицу глазами, желая многое высказать, но не успела.

– Я тебе не безразличен, а это уже что-то. Завтра, Адена. Я приду за ответом. Который навсегда поставит между нами точку. Прости, это не ультиматум. Просто я не хочу мучиться вечность в ожидании твоей готовности ответить мне взаимностью. Расставим все точки сразу. Спокойной ночи, – потерев подбородок, он добавил. – Насколько это возможно.

Покачав головой, он развернулся и уже поднес к лицу обе ладони, стирая что-то, чего я не видела.

Смотрела ему вслед и не могла понять, что делать и чувствовать. Что-то коснулось руки, и я отвела взгляд.

– Мрак. Гуляешь? – тихо спросила ворона. – Знаешь, все это счастья, радость и любовь вроде и здорово звучит. Но я так привыкла жить во тьме, что свет уже пугает. Если я когда-то и признаюсь в любви, то, скорее всего, ей, – прошептала своему пернатому другу, поглаживая его чёрные перья.

По щеке сбежала слеза, которую Мрак поймал клювом. Настоящий друг. Заметает следы моей слабости.

Завтра. Он придет за ответом – завтра. А где его взять? Хороший вопрос.

Глава 12

Мой крик. Запястья болят от врезающихся в них металлических браслетов. Боль. Смех Гарета. Звон цепей. Чёрные тени рисовали обрывки моего прошлого. Растворялись и снова создавали образы и звуки. Боль так реальна. Мерзкий шепот так громок. Дорожки слез на щеках, ощущается, как настоящие. Раздирающий горло крик, саднит горло. Гнев. Злость. Боль. Обида. Безысходность.

Я подорвалась с постели и сразу протянула руку в сторону огнетушителя. Постель полыхала пожирающим огнем, который уничтожал простыни и матрас. Распылив содержимое баллона, отошла к противоположной стене и сползла по ней на пол. Твою мать! Сколько это будет продолжаться?! Сердце не могло перестать качать кровь с оглушительным стуком, который бил по ушам. Закрыв лицо руками, поняла, что слезы были не только во сне, но и наяву. Стерев следы слабости, потерла запястья, на которых были старые шрамы. Пока мой гнев со мной, я никому не позволю заковать мое тело и душу. Взять силой то, что по праву мое. Не отдам власть, которая принадлежит мне. Никогда!

Успокоив ритм дыхания и сердца, постаралась обуздать свою силу, которая мечтала вырваться на свободу и поглотить как можно больше. Взглянув в окно, поняла, что уже утро. Хмурое небо расстраивало. Грусти и серости в моей жизни, было полно. Даже погода против меня…

Желание подняться на ноги и привести себя в порядок появилось вместе с Дорианом.

– Огонечек, как хорошо, что мы не на деревянном корабле. Дышать нечем, – распахнув дверь и сразу отправившись к окну, открыв его. – Что ты любишь с утра? Чай или кофе?

– Я люблю, чтобы со мной не разговаривали по утрам, – устало отозвалась. – И кофе, – добавила, уловив приятный аромат крепкого напитка, который мне так необходим. – Спасибо.

Дориан протянул мне чашку, и я сразу припала к ней губами. Никогда еще не была так рада видеть кого-то с утра.

– Пожалуйста. Думал, успею на фаер-шоу, но опоздал. Зато вижу, с кофе угадал, – он прислонился к столу и сложа руки на груди, с улыбкой наблюдал за мной.

– Да. В точку, – ощутив приятное тепло и вкус напитка, откинула голову на стену и слегка улыбнулась гостю.

– Как прошло? Ты разбила парню сердце или мне метнуться за совком и веником? Все впереди? – поинтересовался, под звук хлопанья крыльев. Мрак влетел в каюту и уселся на жердочку кровати. Вернее того, что от нее осталось.

– Он ждет ответа сегодня. Если получит отказ, обещал оставить попытки и жить дальше. Не мучатся в ожидании той, которая не готова к отношениям, – поделилась как на духу. Тут было только два моих друга, это не сложно.

– И каков ответ его ждет? Он тебе нравится? Парень красивый, сильный. Но терпение не его конёк. Ему сносит от тебя крышу и ещё больше оттого, что ты недоступна.

– Не знаю…Да, он нравится мне. Но этого чертовски мало для того, чтобы опускать свои щиты, которые я возводила годами. Думала начать с малого. Назвать ребят друзьями. Поучаствовать в их беседах. Попробовать узнать их получше. Глубже капнуть, понимаешь? А он явился весь такой из себя и требует ответ. Я бы послала его на хрен. Целовать его приятно, но я могу и без этого прожить. Жила же как-то…Но этот ультиматум…Либо да, либо он валит в закат, меня задел. Да и его слова о том, что не открываясь я показываю слабость. Ни черта подобного! Нужно иметь кучу сил, чтобы не подпускать к себе никого и даже наедине с собой не произносить слово друзья. В общем, – перевела дыхание. – Думаю, задета моя гордость и немного женской сути…Я не люблю его и смогу прожить без отношений с ним, – выдала огромный поток мыслей и испуганно взглянула на Дориана.

– Я в шоке, огонечек. Такой длинной и пламенной речи от тебя, я еще не слышал. Да, ты не любишь его. Но откуда этому чувству взяться? Из воздуха? Требуется время, беседы, взгляды и прикосновения. Учащенное сердцебиение, желание быть рядом и защитить любой ценой. Любовь странная хрень, но прекрасная. Чтобы её ощутить, следует начать с чего-то мене масштабного.

– Ты хочешь сказать, что нужно дать шанс отношениям? И тогда я смогу влюбиться? Разве это не должно быть, как выстрел в сердце? Удавка на шее? Раз и все. Ты пропал в человеке. Один взгляд, звук голоса, запах, улыбка…Не должно шибануть разрядом, прямо на месте? – хотела ответ опытного человека. – Если было бы так мощно, всепоглощающе, я бы, скорее всего, и забыла о своих щитах. Понимаешь? – взглянула на него.

– Ты хочешь мужика, который при первой встрече разнесет твои стены в щепки? С первого взгляда и удара ноги? – усмехнулся, и я насупилась.

– Разве это плохо? Хочу все или ничего. Сразу и в бездну. Я уверена, что любовь эта сильная связь. И когда ты встретишь своего человека, сразу ощутишь её. А Джек…игра в убей время. Я уже знаю, что не полюблю его. Так зачем пробовать? Нравится, да. Хочу, возможно. Но не люблю.

Повисла тишина. Я так много болтала, что во рту пересохло. Опустошила содержимое кружку и наконец-то поднялась на ноги.

– Может, это будет та любовь, что тебе не по вкусу? Медленная и зарождающаяся из мелочей? – задумчиво произнёс. – Ладно. Подумай, пока есть время. Жду тебя за завтраком, – Дориан улыбнулся мне и, проходя мимо, хлопнул по плечу.

Я осталась одна. Почти. Мрак сидел и смотрел на меня своими черными бусинками.

– Тоже думаешь, что я до хрена хочу? Чтобы сразу и навсегда? У вас, птиц, как с этим дела обстоят? Ты любишь кого-то или любил? – спросила пернатого.

Его карканье не дало мне ответа, но стало приятно. Друг ответил мне, как мог. А большего и не надо. Отправившись в душ, тяжело вздохнула от ощущения надвигающейся бури, предстоящего дня.

В столовой было шумно и вкусно пахло едой. Я не одна была с видом разочарованного жизнью человека. Лица у всех помятые, сонные. Зевки и стоны недовольства были замечены почти за каждым столом.

Столько разноцветных глаз, судеб. Так много историй. Через что им пришлось пройти, до того как они оказались здесь? Больше сотни детей, радостно уплетали завтрак и веселились. Они рады новому дню. Живой огонь в их глазах был заразителен. Надеюсь, этот Самуэль хорошо заботиться о своих людях. Необходимо приложить очень много усилий, для того чтобы защитить столько народу. Особенно детей. Сколько в мире таких городков? Десятки? Сотни? Или парочка?

– А как так? Это же ужасно много сил отнимает, – голос Рика вернул меня к разговору за столом.

– Вы о чем? – решив начать участвовать в болтовне друзей, уточнила.

– Дориан сказал, что тот щит, который нас опустил с утёса, работает всегда. Народ поднимается на поля. Занимается огородом и скотиной. Часто спускаются и поднимаются туда-сюда. Чтобы не дергать голубоглазых, парочка сильнейших объединила усилия и создала вечно работающий подъём, представь? – Рик так восторженно делился своим восхищением, что я невольно улыбнулась. Но слегка.

– Это отлично. И очень удобно. Никогда не слышала о слиянии сил, – взглянула на Дориана.

– Да, это нечастое явление. Нужна слаженная работа и душевная связь, – коварно улыбнувшись, этот бородач покосился на меня.

– Я тебе сейчас завтрак в пепел превращу, – опасно прищурившись, предостерегла.

– Правда, Дориан. Она только-только учится ходить, можно сказать. Пытается стать к нам ближе, а ты подкалываешь её, – вступилась за меня Лора.

– Спасибо, – не отрывая глаз от Дориан, поблагодарила её.

– Я вообще ни при чём. Говорю как есть. Связь должна быть крепкой. Как правило, объединить силы могут друзья, родственники или возлюбленные. Мы называем такую связь – парой души. Требуется время для её установки и тренировка общих усилий. Там есть нюансы, но если коротко, то родне легче всего. У них кровная связь. Но и то, этого бывает мало. Родственники, знаете ли, тоже разные бывают. Друзья должны быть верными, настоящими. Чтобы чувства лились искренние и сильные. Чтобы жизнь отдать было не жалко. Ну и, естественно, сила любви, – снова эта улыбочка. – Как только оба признаются самим себе в своих чувствах, родится связь. Сильная и идущая из самого сердца и души. Их сила будет иметь безграничную мощь. Навредить друг – другу, они не смогут. Ну в плане, убить. А у тех, кем правит ненависть, все немного иначе. Наоборот, я бы сказал, – Дориан задумчиво почесал свою бороду. – Не очень много деталей известно, так как это редкий случай. Но суть ясна, да?

– Да, – восхищенный шепот Джейн, прошелестел внутри нашего круга и вызвал лёгкие улыбки. – Так здорово. Мне бы хотелось такую связь, – она так мечтательно смотрела в окно, что у меня сердце сжалось. Мечты о прекрасном в нашем мире, весьма хреново кончаются. Но ей не стоит об этом думать. Пока в её душе больше света, чем тьмы, пусть мечтает. Это даже хорошо.

– Ты что-то решила? Или потребуется еще несколько часов, для такого простого ответа? – Джек склонился ко мне в ожидании, чем вызвал тяжкий вздох.

Хотела что-то ответить, но раздался звук, вдребезги разбитой тарелки. Оглядев стол, поняла, в чем дело и улыбнулась. Мой пернатый друг, гордо стоял под носом Джека и постукивал лапкой.

– Ты меня нервируешь, голубь, – прорычал Джек, уставившись на ворона.

– Эй. Угомони свой пыл, птица, – Дориан сурово взглянул на Мрака. – Нельзя скидывать тарелки на пол, даже тех, кто тебе не нравится.

Мой милый защитник смешно наклонил голову и уставился на меня.

– Он не очень тебя жалует, парень, – сообщил и так известный факт.

– Поэтому мы с ним и друзья, – высказалась и подмигнула Мраку, который довольно затопал лапками по столу.

– Ну да, ну да, – Дориан усмехнулся и покачал головой. – С ума меня сведете. Доставлю вас до Самуэля и уйду на пенсию.

– В тебе слишком много энергии и длинный язык. Пенсия тебя с ума сведет, а не мы, – усмехнулась.

– О, ты уже пообщалась с Крис? – лукавый блеск его глаз, сообщил, что дальнейшие слова мне не понравятся. – Она была в восторге после ночи со мной. Мой язык не только для болтовни годится, – я помотала головой, закрыв лицо рукой, скрывая улыбку. – Придержи мысли, парень, – Дориан ткнул пальцем в сторону Джека. – Я хотя бы получаю что хочу, а не сижу надутый и обиженный. Если ты не чувствуешь её, – он перевел палец на меня. – Значит, это не твоя женщина. Смирись и жди ту самую, а не делай себя врагом ворона. Они хитры и опасны. А пару выбирают на всю жизнь. И друзья верные. Есть чему поучиться.

Джек отшвырнул вилку, и скрежет металлических ножек по дыре в линолеуме, прозвучал оглушительно громко.

– Можешь не отвечать. Все и так понятно, – бросив на меня взгляд красных, разгневанных глаз, осмотрел ребят. – Приятного аппетита.

Провожая его спину взглядом, пыталась понять свои чувства. Мне полегчало? Хочу я вернуть его? Оно мне надо?

– Ты не любишь его, Адена. Он дорог тебе. Ты симпатизируешь ему. Вы могли бы быть отличными любовниками, но он хочет большего. Самое лучшее, решить все сейчас. Пока вы оба не натворили дел, – взяла слово Лора.

Я просто кивнула ей соглашаясь. Да, наверное. Так и есть.

– Ну все, – воскликнула она. – Ад покроется льдом сегодня. Она не набросилась на меня за вмешательство в ее чувства, – заликовала блондинка, и Дориан усмехнулся.

Поняв, что она права, тоже позволила себе улыбку. Друзья…Хочу стать к ним ближе. Вот что я решила сегодня. Отличное начало. Возможно это…

Раздался оглушительный крик женщин, и я вскочила со стула, уронив его на пол. Крик был наполнен ужасом, и это значило одно. Что-то произошло. Дориан подлетел к ней и посмотрел в указанную, её трясущимся пальцем, сторону.

Сердце билось где-то в глотке, и хреновое предчувствие стало расти с бешеной скоростью.

– Дориан? – мой голос разрезал тишину. Все ждали.

– Холодные. Сотни, – передо мной уже стоял другой человек. Никакого веселья и блеска в глазах. Боец, готовый защищать людей. С полной решимостью сделать все необходимое.

Страх сковал меня, но я быстро разбила его оковы. Глаза нашли детскую зону, где сидело больше сотни испуганных детей. Гнев стал нарастать и ликовать. Для него нашлась работа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.