Марта Савушкина
Я – ЭНЕРГИЯ: Школа Возрождения

Глава 1

Марта Савушкина

Я – ЭНЕРГИЯ: Школа Возрождения

Пролог

Вы хотели, чтобы на Земле появилась магия, как в книгах фэнтези?

Правда, называем мы её не магией, а энергией. Но реальность появления магии в нашем мире оказалась плачевной. Энергия, которую мы так жаждали, проникла в наш мир, подобно буре, разрушая всё на своём пути. Она давала силу, но в то же время порождала хаос.

Одарённые, жаждущие власти, не понимали, что, угнетая обычных людей и концентрируя всю власть в своих руках, они лишь углубляют пропасть между собой и теми, кого считали неполноценными. В их стремлении к превосходству и контролю они забывали о том, что истинная сила заключается не в подавлении, а в единстве. Обществу, погруженному в страх и отчаяние, всё труднее было воспринимать их как защитников.

Вы бы хотели быть сильными одарёнными?

А вот я уже не уверена. Я Лира Винди, и я просто хочу выжить и быть счастливой…

Добро пожаловать в новый мир, где правит Энергия, в мир магии! Подписывайтесь на автора. Ставьте лайки, оставляйте комментарии, добавляйтесь в друзья!

Не забывайте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять, ну и, конечно, порадовать автора, чего уж тут лукавить :)

Буду рада вашей активности, поддержу любой кипиш, кроме голодовки!

Запасайтесь печеньками и приятного чтения!

Ваша Марта Савушкина

Глава 1

Проснулась я от сообщения на коммуникаторе. Точнее, ряда сообщений.

Конечно, писал Дэвид.

«Лира, доброе утро, прости, не могу обрадовать тебя лично, уехал. Но у меня получилось договориться, чтобы тебя приняли на испытания для поступления в школу безопасников.

Отнесись к этому серьезно, это наш единственный шанс подготовить тебя к возможным жизненным испытаниям. И немного отсрочить их.

Поэтому с сегодняшнего дня тебе придётся много заниматься.

Корвин зайдет за тобой после завтрака, он будет подтягивать твою физическую форму. И поверь, ты в отвратительной форме, так что придётся потрудиться.

После тренировки тебе принесут экзаменационные задания теоретического блока, которые были на отборе в предыдущие года.

Порешай их. По результатам определимся, какие тебе дополнительные занятия тебе будут нужны».

Вот так петиция от Дэвида!

Но я готова ко всем испытаниям!

Держись, школа безопасников, Лира уже на пороге!

Непривычно было вновь оказаться в управлении службы безопасности, всё-таки уже привыкла к школе одарённых, её шикарному антуражу.

Но теперь в школе мне делать нечего. Более того, для меня там опасно. Хотя, если честно, я не до конца разобралась, кто несет для меня большую опасность: служба безопасности или совет одарённых. В любом случае меня отправили в школу одарённых получать знания, но оказалось, что знаний об управлении энергией в школе не дают.

Буду заниматься самообразованием, оказалось, что это более продуктивно, чем обучение в школе одарённых.

Завтрак мне принесли в комнату, но уже в следующий раз сказали приходить в столовую своими ножками. Кто ж против, приду, конечно. Через полчаса ко мне зашел Корвин. Мой будущий тренер и мучитель. Мы с ним были немного знакомы. Суровый мужчина, поджарый, высокий, в его руках чувствовалась сила, а по его глазам мне стало ясно: отлынивать от занятий он мне не даст. – Вперед на полигон! – сказал, он и поспешил на выход из моей комнаты.

– Здрасте… а… – Хотела спросить, что с собой брать, но меня грубо перебили.

– Я сказал вперед, ты исполняешь. Почитай устав школы безопасников и службы безопасности, как необходимо обращаться к старшим специалистам службы безопасности.

– И ещё кое-что, я не Дэвид, носиться с тобой, как с трепетной фиалкой, не буду. Но раз он попросил подготовить тебя для отбора в школу безопасников, сделаю всё от меня зависящее. Мне нет дела до твоих «не могу, не хочу», слёз, захочешь поплакать – делай это подальше от меня. Не переношу женских слёз.

– Так точно, тренер, – отозвалась я, малость пришибленная таким монологом Корвина.

Тренировка началась с пяти кругов бега по стадиону, надо ли говорить, что стадион был ну очень большим. Продолжением стала «легкая» разминка, от которой хотелось прилечь и просить пощады. Отжимания, приседания, попытки подтянуться…безуспешные.

– Ничего, я сделаю из тебя человека. – Гаркнул тренер Корвин.

Тут человека пытаются сделать нормального, там – эн-одаренную нормальную, и везде я не подхожу.

Тренер Корвин продолжил издевательства надо мной и учил меня навыкам рукопашного боя, тут я схватывала знания на лету, стоило показать мне какой-то приём, я его запоминала и с каждым разом у меня получалось всё лучше и лучше.

Пришлось выполнять беспрекословно всё, что скажет Корвин.

Всё-таки отвыкла я от таких физических тренировок, в школе одарённых тренировки были похожи в лучшем случае на йогу на минималках, а иногда мы просто лежали на травке и медитировали, ну а я нагло спала.

Да и уроки физической подготовки в людской школе по сравнению с тем, что устроил Корвин, – приятная прогулка.

А после мы попали в святая святых службы безопасности – оружейную и тир. Какого только оружия там не было.

– Подойди. – Сказал тренер, он протянул мне в руку небольшое плоское устройство. – Это парализатор. Эта кнопка выпускает парализующий луч, его мы используем во время беспорядков с небольшим количеством участников, до десяти. Это кнопка – парализующая сеть, для массовых беспорядков, рассчитана на парализацию до пятидесяти особей.

– Вот манекены, тренируйся.

Первый раз у меня традиционно ничего не вышло, луч был будто неуправляемым.

– Лира, вот объясни, куда ты должна попасть? – ласково, как с умалишенной, начал говорить тренер Корвин. Наверное, в его глазах я такой и кажусь, дурочкой, которая не знает элементарных вещей.

– В манекены, тренер.

– А почему ты смотришь куда угодно, а не на них? Луч реагирует на направленность твоего взгляда. Ещё раз выполнять задание.

На второй раз всё получилось. Парализующую сеть я тоже после небольших правок научилась активировать.

– Хорошо. Парализатор положи на место и подходи ко мне. – Устало отозвался тренер, видимо, я его достала, и он хотел поскорее от меня избавиться.

Я зашла в огражденное помещение для стрельбы огнестрелами.

– Знаешь, что это? – я кивнула, давая понять, что в курсе. – Огнестрел мелкозарядный, заряжается он огненной энергией. Заряд помещается в такие капсулы. – Тренер показал мне небольшую прозрачную ёмкость, в которой переливался и находился в постоянном движении живой огонь, выглядело сказочно-опасно. – Огнестрел делает этот огонь направленным и позволяет работать точечно, как пули в старых технологиях.

– Заряда хватает на пятьдесят выстрелов, их следует расходовать экономно, так как зарядить их могут только эн-одаренные, к нам такой приходит раз в полгода, иногда – раз в год. Смотри, как перезаряжать.

Тренер показал, как пользоваться мелкозарядным огнестрелом, он был похож на старый пистолет «Глок», как-то мне попалась старая книга по оружию старой эры, и я только мечтать могла, чтобы научиться стрелять из подобного оружия.

Вот на этой части тренировки я отвела душу. И получалось у меня здорово. Даже тренер похвалил, правда, в своей саркастической манере.

– Ну хоть чему-то тебя не нужно будет усиленно учить. Я уж думал, что руки у тебя не из того места растут, а тут есть с чем работать. На этом закончим сегодня. Помогу тебе организовать обед.

– Спасибо, думаю, с этим справлюсь сама. – Мне хотелось по-быстрее скрыться от злобного, требовательного тренера.

– Обед уже давно прошел, без моего разрешения вряд ли тебя накормят. Хватит упрямиться. Ноги в руки и бегом. – Корвин, в своей манере, не стал дожидаться моего ответа, отвернулся и ушёл.

После тренировки мне хотелось лишь как-нибудь доползти до комнаты и в душ. Уж потом идти в столовую, но так я останусь совсем голодной, а силы мне понадобятся. Физически я была выжата, а вот моё внутреннее состояние улучшилось в разы. И пусть у меня плохая физическая подготовка, но это временное явление, с таким тренером мы всё наверстаем.

Пообедав, я ещё больше воспряла духом. В столовой кормили хоть и просто, но вкусно и сытно.

А душ уже окончательно привёл меня в чувства.

Мне, как и обещали, передали экзаменационные задания за прошлый год для поступления в школу безопасников.

Если с заданиями по истории, как мне показалось, я справилась довольно легко, как и с нормами права, то с математикой и физикой пришлось покорпеть, и не все задания я поняла, как делать. Всё-таки в школе будущих безопасников готовят военную элиту, которой без точных наук не обойтись. И моих скудных школьных знаний явно недостаточно, чтобы быть с ними на уровне.

Вечером приехал Дэвид и с порога начал меня расспрашивать.

– Как успехи?

– Ну, на тренировке…

Дэвид меня перебил.

– Про тренировку мне уже Корвин отчитался. Что дела плохи, подтянуть тебя до уровня курсантов будет очень тяжело. Тем более у нас мало времени. Но, как сказал Корвин: «Я сделаю из этой неженки человека». – Ухмыльнулся Дэвид, ожидая моей реакции. Я лишь, улыбаясь, пожала плечами. – Хотя по тренировке с огнестрелом он тебя хвалил, что скажешь?

– Главное, что тренер сказал, что есть шанс. В остальном буду трудиться, насколько хватит сил моего изнеженного тельца. – Хмыкнула я, повторив одну из издевок Корвина.

– Меня интересует теория. – Продолжил Дэвид. – Что нужно подтягивать? Или ты меня удивишь, и мы сможем заняться только физическими тренировками?

Без лишних слов показала ему свои ответы, он долго вчитывался, проверял, что-то черкал.

И вынес вердикт.

– Не всё так плохо. История и право ответы даны на отлично. Но в этом вопросе обязательно укажи следующее, что каждый сотрудник службы безопасности при урегулировании любой конфликтной ситуации между людьми, одарёнными должны отстаивать права одарённых.

Я на него посмотрела округлившимися от шока глазами.

– До выяснения обстоятельств? И выявления виновных? – с надеждой спросила я. Почему это одарённые всегда правы, у обычных людей, что совсем нет шансов отстоять свою правоту при конфликте с элитой?

– Нет, Лира, в любых ситуациях. Это вбивают в голову всем будущим военным. Кто не понимает или не согласен с этим, на службу не попадают. Так что сделай вид, что ты с этим согласна, пока будешь учиться. Очень тебя прошу. – И без остановки, сразу начал разводить бурную деятельность по моему обучению. – Так, теперь меньше слов, сегодня займемся тригонометрией, смотрю, ты этот предмет нагло прогуливала в школе?

Я его шутливо толкнула в плечо.

Дэвид объяснял понятно, доступно, в нём умер великий учитель. Было неожиданно, что по теории он меня будет подтягивать сам. Думала, снова кого-нибудь попросит мне помочь из коллег.

Так мы прорешали половину задачника по тригонометрии до самого ужина. Ужин не пропустили мы только чудом. Так как мой мозг отказал мне, слишком много информации и впечатлений за один день, и я попросила пощады.

– Дэвид, давай на сегодня закончим, я больше всё равно ничего решить не смогу. Правда, хватит, ну пожалуйста.

– Всё понимаю, но на отборе будет тяжело, я не смог добиться твоего зачисления в обход отбора. – Дэвид задумался о чём-то потрогал свой подбородок с небольшой щетиной, отросшей к вечеру.

Да, обычным людям приходится по старинке ежедневно бороться с растительностью, у одарённых такой проблемы нет, подумала я, Дэвид отвлек меня от мыслей про одарённых.

– Да и тебе будет полезно побывать на отборе, даже если не получится его пройти. И именно там ты можешь получить полезные практические знания.

Дэвид посмотрел на время.

– Действительно, хватит с тебя на сегодня, пойдём ужинать, пока в столовой есть еда.

Уже сидя в столовой, Дэвид решил продолжить разговор про отбор.

– Попрошу тебя не слишком пользоваться твоим даром на отборе. О том, что ты одарённая, знает только руководство СБ. На отборе можно пользоваться энергетическими структурами в критических случаях и при смертельной опасности. Ты должна пройти отбор честно, ну или не пройти его. – Дэвид уже сознательно готовит меня к тому, что наша затея с поступлением ни к чему не приведёт, мне это не нравилось. Буду бороться до конца.

– Тренер Корвин знает о моей особенности?

– Нет.

– Я могу ему рассказать? – мы сидели в столовой, уже утолили свой голод и просто беседовали, я пила вкусный чай, а повар передал нам несколько вкусных, только испеченных булочек. Мм… блаженство.

Дэвид молчал, как мне показалось, довольно долго.

– Думаю, можешь, только не пойму зачем. Кстати, раньше меня такими вкусностями в столовой не угощали, что ты сделала с работниками столовой?

– Подкупила? – захихикала я.

На самом деле я через день помогала им вечерами с уборкой на кухне. Мне не сложно, да и практиковаться нужно, а сотрудникам приятно.

– А по поводу твоего вопроса. Если моя задумка получится, обязательно расскажу. – Я улыбалась во весь рот. Всё-таки чувствовала у безопасников себя гораздо лучше и свободнее, чем в школе одарённых, несмотря на все запреты и невозможность выхода в город.

После нашей последней прогулки Дэвиду прилетело от начальства. Как по секрету сказал Дэвид, за нами следило несколько групп, и, если бы не наша охрана, я могла уже быть в «гостях» совета одарённых. Теперь выходить мне никуда нельзя. Да не сильно-то и хотелось, всё, что я хотела, сделала. Убедилась, что с братом всё в порядке.

После обильного ужина не было никакого желания заниматься чем-либо, хотелось только лечь и заснуть, но я решила не поддаваться лени. Для себя приняла решение повторять энергоструктуры ежедневно, на отборе у меня такой возможности не будет. Поэтому сегодня отработала бытовые структуры. Привела одежду, обувь и комнату в порядок, совместила тренировку и полезные дела. Боевые постараюсь отработать завтра на полигоне, если разрешат.

Прочла теорию эн-структур пространственных карманов. До сих пор не добралась до столь интересной и важной информации, учитывая мою насыщенную личную жизнь. И что только на меня нашло? Вдали от Кайдена я понимала всю абсурдность начала наших отношений, что не стоило и начинать всё это, меньше бы проблем было. Точно энергополе постаралось, ведь сейчас я абсолютно не ощущала нежных чувств к этому одарённому. Будто вдали от него все чувства исчезали.

Вот и хорошо, не время думать о парнях.

Попытка сразу сделать пространственный карман провалилась. Помучилась несколько часов, поспешила сделать то же самое, но привязкой к предмету, у меня был браслет с бусинами, на одной из них прикрепила структуру пространственного кармана. Так вышло очень даже хорошо. Наконец-то хоть что-то получилось, но этого было недостаточно. Вдруг у меня не останется ни браслета, ничего другого, хоть малюсенького колечка, и я потеряю весь свой багаж в пространственном кармане. Нет, этого допустить никак нельзя.

Нужно будет ещё что-то придумать. Но не сегодня.

***

Утром проснулась, как и обычно, с отвратительным настроением.

Снова эти сны, Кайден – монстр и убийца, умирающий мистер Энчи – всё это мало способствует приятному пробуждению.

Сразу переоделась в тренировочную форму и отправилась завтракать.

Там встретила своего мучителя, тренера Корвина.

– Готова? – строго посмотрел он на меня.

– Всегда готова, тренер. – Громко ответила я, как в старых фильмах про военных.

Корвин поморщился от моего голоса.

– Обойдемся без этого.

На полигоне снова был изнуряющий бег, отжимания, приседания, подтягивания.

Рукопашный бой, где я могла похвастаться тем, что до автоматизма запомнила все связки движений. Только сил, чтобы побороть тренера мне не хватало.

– Теперь будем изучать военную экипировку, походные наборы, как и чем пользоваться.

Тренер Корвин детально зачем пояснял каждый прибор, дотошно инструктировал как применять эти чудеса военной мысли. От обеззараживающей фляги с водой до палатки со спичечный коробок.

Экипировка была нескольких видов: повседневная, для чрезвычайных ситуаций, с усиленной броней и щитов с вплетённой эн-структурой и шлемом с защитными функциями, и специальными очками, в которых эн-одаренные отсвечиваются оранжево-золотистым цветом, а обычные люди – синим.

Примерила шлем от костюма, посмотрела на Корвина – он светился насыщенным синим цветом.

После мы вновь отрабатывали в тире стрельбу, в этот раз из крупнокалиберного огнестрела. Тренер, как и прошлый раз, объяснил, как этим чудом пользоваться, как за ним ухаживать.

Когда я стреляла из огнестрела, для меня переставал существовать окружающий мир. Стреляя по мишеням, услышала тренера: «Хватит, Лира, достаточно на сегодня».

– Тренер, можно ещё, ну пожалуйста. – Мне не хотелось расставаться с этим чудом.

– Нам дали на тренировки с тобой ограниченный заряд, можешь выстрелять их сейчас, и тогда до начала отбора тренироваться в тире не сможешь. – Строго сказал тренер, но вместо того, чтобы отговорить от необдуманной мысли выстрелять весь заряд огнестрела, я решила начать разговор про свои особенности.

– Кого из одарённых отправляют к вам заряжать капсулы? У него есть какая-то должность, кто его обучает заряжать капсулы? – Прежде чем предлагать что-то, нужно узнать, как проходит процесс зарядки капсул, может, это слишком сложно, и я не справлюсь.

– Зачем тебе это знать? – Удивился Корвин и стал меня пристально рассматривать, будто заподозрил в чём-то.

– Ответьте, пожалуйста.

– В основном отправляют бастардов с небольшим энергопотенциалом, никто их не учит. Им выдают методичку, и они сами должны всему научиться.

– У вас есть пустые зарядные капсулы? Если с ней что-то случится, ну лопнет там, сломается, это будет для вас проблемой? – продолжила я допрос.

– Ты знаешь, сколько одаренных эти капсулы уничтожает, пока научится? Там нужно влить огненную структуру одним разом, не отрываясь, бывают не могут залить до конца, но не портят, тогда мы оставляем такие в тире – половинчатые зарядные капсулы.

– Мне вы можете дать методичку и, хотя бы пять капсул, потренироваться.

Корвин посмотрел на меня другим взглядом, каким-то ненавистным. На миг мне захотелось убежать подальше от него.

– Так, значит, ты из этих, и что здесь забыла? – Корвин схватил меня за шиворот, как нашкодившего котенка.

Всё-таки зря не убежала… Видя эмоции, которые бушуют в глазах Корвина, мне показалось, что он меня размажет по стенке.

– Я вообще-то дочь полка. Так что полегче. Вы, как сотрудник службы безопасности, тоже являетесь моим опекуном. – Старалась говорить максимально твёрдо в сложившихся обстоятельствах.

– Обойдешься, выскочка! И где же твои одарённые родители? – ядовито выплюнул тренер. – Дэвид знает о тебе? Хотя о чём это я, конечно, он знает.

– Знать не знаю, где мой одарённый родитель. Мать – обычный человек, отказалась от родительских прав, отца не видела ни разу и не знаю, кто он.

– Отпустите же, тренер. – Уже почти хрипя попросила я, задушит ведь. Конечно, я могла применить энергию, зарядить небольшой молнией в него. Но я почувствовала, что это сделает только хуже.

Корвин взглянул на свои руки так, словно они действовали независимо от его мыслей. И медленно отпустил меня.

– Рассказывай, как попала сюда?

– Может, за обедом? Думаю, больше тренировки не будет сегодня. – Поправив воротник, который передавил мне кожу, сказала я.

За обедом выложила Корвину всю свою историю.

Корвин долго молчал, переваривал всё, что я сказала. После долгого мучительного молчания. Корвин все-таки решил снизойти до меня.

– Специалист по огнестрельному перешлет тебе методичку, вечером принесут зарядные капсулы, тренируйся, но в специальной комнате в тире, Дэвид знает, где это.

Корвин, не прощаясь, встал и ушёл. Я уже начинаю привыкать к его манере общения. Прибрала за нами, отнесла грязную посуду и тоже поторопилась в комнату.

Глава 2

Глава 2

Вечером пришёл Дэвид, он снова начал мучить меня по тригонометрии и физике. Но вчерашняя информация каким–то чудесным образом уложилась у меня в голове, и я начала делать успехи.

Дэвид даже меня похвалил.

– О, энергополе, Лира, я уже думал, что у нас ничего не получится. И твоя дырявая голова не может вместить в себе столько информации и точные науки точно не для тебя. Но сегодня ты меня удивила, твоим мозгам нужна постоянная тренировка. Торжественно клянусь, что обеспечу тебе усиленные тренировки и телу, и мозгу. – Не могу сказать, что этим Дэвид меня сильно обрадовал.

– Совсем расслабилась со своими одарёнными. – Недовольно пробурчал Дэвид. – Ладно, рассказывай, как день прошёл?

– Я поговорила с Корвином, он узнал, что я одарённая. Спросила у него, как и кто заряжает огнестрелы…

– Не томи, как он отреагировал? – он произнёс это так, что у меня возникли подозрения: Дэвид, вероятно, знал, как Корвин отреагирует на мои признания.

– Ну, он немного потягал меня за шиворот, как нашкодившего котенка, а в остальном нормально. Специалист по огнестрельному прислал мне методичку по заправке огнестрелов, я её изучила, мне кажется, у меня получится. Капсулы оставили в специальной комнате в тире, Корвин сказал, ты знаешь, где это. Я готова приступить к тренировке по заправке огнестрелов.

– Не думал, что твоё признание, пройдёт так гладко. – Ну, замечательно значит, он всё знал и молчал.

– О да, меня чуть не задушили! И это, по–твоему, гладко? Почему ты не сказал, что может быть такая реакция? В чём причина такой реакции, позволь узнать?

– Не сказал, потому что тебя должны воспринимать не моей протеже, а полезной единицей и не только в полевых условиях. Если бы ты знала о возможной реакции, не захотела бы говорить Корвину. Ну, потаскал тебя Корвин немного, я уверен в нём, что серьёзных физических травм он тебе не сделал бы.

Я насупилась, мог и поделиться информацией.

– А причина… Помнишь, когда больше года назад погибло много людей в человеческом квартале, тогда ещё рассказывали, что в парке «Вечного света» произошел разрыв энергополя?

Я нервно кивнула, а Дэвид продолжил.

– Так вот, не было разрыва, была потасовка… Черт, я не могу тебе всего рассказать, на мне клятва.

– Не говори, я знаю, что там было, видела своими глазами. И ты тоже никому не говори о моём секрете.

– Вот как… Так даже лучше, у Корвина сын умер там, а жена начала преждевременно стареть после такого удара. Спасти её никто не смог. Корвин остался на руках с маленькой дочкой. И он никак не мог защитить своего мальчика, нам запретили выезжать в парк до того, как одарённые решат «свою проблему».

– Теперь понятно его отношение к одарённым, я тоже потеряла в этот день дорогих мне людей. А официальная версия событий до сих пор вызывает у меня тошноту.

– Пойдем тренироваться заряжать огнестрелы. – Дэвид приобнял меня, выражая поддержку, с ним было уютно и комфортно.

– Нет уж, только после столовой, изголодалась я тут в управлении. Кто последний в столовую, тот относит грязную посуду. – Резко поднялась со стула, выбежала из комнаты.

– Вот неугомонная, – улыбаясь, сказал Дэвид.

Медленно направляясь в столовую, Дэвид поймал себя на мысли, что именно с этой невезучей девушкой он ощущает себя как дома. С ней он может быть самим собой, без необходимости носить маски. Она стала для него кем–то вроде младшей, непутевой сестры, за которую он беспокоится и желает только добра.

***

После ужина мы с Дэвидом отправились в тир.

– Я так и не понял, зачем ты решила заряжать огнестрелы? – сказал Дэвид, он был задумчив, растерян, смотрел куда угодно, только не на меня.

– Во–первых, мне нужно сбрасывать энергию, тренироваться. Мне нравится стрелять. Я не хочу, как многие в школе одарённых, застыть на одном этапе развития, а тут новые знания и умения, так почему бы и нет. Во–вторых, жаль мне вас, сирых и убогих, все капсулы на особом учёте, так не потренируешься и не повоюешь особо.

– С кем ты воевать собралась? Лира, брось эти мысли, одарённые нам не по зубам.

– Да куда уж мне, я и не собиралась. – Вслух сказала, про себя добавила: «Пока что не собираюсь».

– Вот комнатка для зарядки огнестрелов. – Провел меня Дэвид в шикарные апартаменты.

– Ничего себе комнатка, да это целые хоромы, балуете вы одарённых.

Светлая огромная комната с дорогой мебелью: стол, стулья, даже диван есть. В другой части располагалась жилая часть: огромная кровать, шкаф, красивая люстра, всё было роскошным. Заглянула за одну дверь, потом в другую. Там оказалась туалетная комната с не менее шикарным, чем все остальные предметы интерьера, душем. За второй дверью оказалась кухня.

– «Комнаткой» прозвали её одарённые, которые вечно недовольны, когда их отправляют сюда работать. Притом, что к нам отправляют работать не особо родовитых бастардов. Но каждый из них показывал, как ему гадко тут находиться.

– Мне жалко работать здесь, Дэвид, а вдруг я что–то испорчу, давай найдем другое место. Я даже сесть на этот стул боюсь, мне кажется, я для него недостаточно чистая для него.

Дэвид хохотнул, покачал головой, будто говоря: «Какая же ты глупая».

– Как же ты отличаешься от других одарённых. За всю жизнь я встречал лишь одного одарённого, подобного тебе. – Дэвид задумался о чём–то, а я не прерывала его, разглядывала комнату.

Мне хотелось спросить: «И кто этот одарённый?», но почему–то показалось, Дэвид не ответит.

– Давай к делу. – Как ни в чём не бывало продолжил Дэвид. – Тут защита на всем, абсолютно на всех предметах, это самая защищенная комната в управлении. Ничего не бойся, садись и делай всё, что считаешь нужным.

Достала свой коммуникатор, вновь проштудировала методичку, чтобы ничего не упустить.

Первая колба у меня в руке просто разорвалась, я влила слишком много энергии. А вот вторая была просто идеальной. Дальше пошло как по маслу. За несколько часов успела зарядить небольшой ящичек капсул, почувствовала голод и опустошение.

Закрыла глаза и опустила голову на руки.

– Дэвид, я больше не могу. На сегодня закончим, я есть хочу, как ты думаешь, тётушка Дороти в столовой даст мне что–нибудь или уже слишком поздно?

Дэвид мне не ответил, подняла голову. Дэвид как–то странно на меня смотрел, словно с восхищением. Да нет, быть того не может.

– Дэвид! Очнись, я есть хочу! А ты тут дрыхнешь с открытыми глазами. И улыбаешься как умалишенный.

– Прости… – Всё–таки пришёл в себя он. – Я и раньше наблюдал за одарёнными, которые капсулы заряжали. Но так, как ты, никто не делал, чтобы за пару часов с такой легкостью зарядить капсулы… Ведь я раньше хоть и знал, какая в тебе мощная сила таится, но не понимал, что это значит на самом деле. – Дэвид тяжело вздохнул.

– Ты ведь внешне не изменилась, Лира, ты совсем не похожа на одарённую. Среднестатистическая симпатичная девушка, в тебе обычный обыватель никогда не опознает одарённую. Да даже Корвин, опытный спец службы безопасности, ничего не понял.

– Была бы ты хоть немного похожа внешне на одарённых. Ни на какие задания бы тебя даже не думали допускать. Лира, где же свет, из–за которого сияет кожа, волосы, глаза одарённых? Где твоя божественная красота? Пробуди это в себе, и тогда ты будешь в безопасности.

– Сколько ты зарядила капсул? – Без перехода строго спросил у меня Дэвид.

– Пятьдесят, может, немного больше, потеряла счет. – Ответила, кое–как отойдя от такого монолога Дэвида.

Откуда я знаю, где мой свет. Во мне, наверное. Просто моя энергия не хочет растрачиваться на глупую иллюминацию. А как её включать? Не знаю я.

– Семьдесят три. – Не отводя от меня взгляда уверенно сказал Дэвид.

Я лишь пожала плечами, ну ошиблась, он ведь знает, что у меня с математикой плохо.

– Вот! А эти пустышки, которые приходят на практику к нам, хорошо, если одну зарядят в первый день. Иногда полгода не могут ста штук осилить. А гонору у них… Только и научились пугалки включать. А ты раз – и всё сделала.

– Что такое пугалки? – поинтересовалась я.

– Как у ректора вашего в школе одарённых, чтобы все чувствовали, насколько сильная аура у него. Практиканты так, конечно, не могли, но рядом с ними находиться всё равно тяжело было. И ведь я понимаю, что, если бы включила такую пугалку, мы бы тут на коленях перед тобой ползали.

– А ты… – Опять замолчал Дэвид.

– Всё, Дэвид, хватит, поняла я, что не полноценная одарённая, неправильная и ещё куча разных эпитетов на эту тему, но я к этому и не стремлюсь. Не хочу быть «правильной» одарённой, мне эти правильные не понравились. Обычные люди ближе. Пойдем к тётушке Дороти!

– Ты самая лучшая, даже не думай на себя наговаривать! Идём тебя кормить. – Поцеловал меня Дэвид в макушку, и мы пошли штурмовать крепость тётушки Дороти.

Зашла на кухню столовой, там тётушка Дороти руководила процессом уборки.

Здравствуйте, тётушка Дороти! Не могли бы вы меня накормить? А я, в свою очередь, помогу вам с уборкой. – Я широко улыбнулась, обращаясь к этой милой женщине. Она мне очень нравилась своим неиссякаемым оптимизмом и самоотверженностью в работе. И просто потому, что она нашла в жизни своё призвание, это дорогого стоит. Не каждому так везёт.

– Святое энергополе, что же с тобой эти ироды делают, совсем тебя со свету свести хотят. – Покачала она головой. – Никакой уборки, марш за стол, сейчас покормлю.

– Там ещё Дэвид, он тоже очень голодный… – Пошаркала ножкой стыдливо.

– И этого сорванца накормим, сейчас сделаем всё в лучшем виде. – Тётушка Дороти как настоящий главнокомандующий, начала раздавать команды своим подчиненным.

Я запустила несколько бытовых энергоструктур. Заметила, как заулыбались и благодарно кивнули остальные работники столовой.

Кроме тётушки Дороти, которая была благодушно ко мне настроена, остальные работники хоть и хорошо ко мне относились, но немного насторожено. Как у Корвина ненависти в глазах ни у кого не наблюдала, но и они немного опасались меня.

Подошла к столу, за которым уже стояло большое количество тарелок и шёл умопомрачительный запах. Забалует меня тётушка Дороти, хорошая она. Вот бы их с мистером Энчи познакомить, замечталась я.

За столом сидел Дэвид, которому тётушка Дороти выговаривала, чтобы не смел мучить бедную девочку.

– Тётушка Дороти, не ругайте Дэвида, это моя просьба назначить мне тренировки, мне нужно быть сильнее. Я ведь собираюсь на отбор в школу безопасников.

Женщина схватилась за голову, на глазах выступили слёзы.

– Девочка моя, всё так плохо? Иного выхода нет? – спросила она уже у Дэвида, а тот в ответ отрицательно покачал головой. – Не место там тебе, слишком ты добра, сожрут и не подавятся эти ироды, на отборе иногда такие отбросы попадаются, в школу безопасников им, конечно, хода нет, но на отборе могут знатно нервы потрепать. Но коли нет другого пути, жду тебя каждый день после твоих тренировок, кормить тебя буду. Хоть так помогу. – Тётушка промокнула глаза фартуком и ушла контролировать уборку.

– Как, Лира? – спросил Дэвид, задумчиво смотря вслед уходящей женщине.

Я лишь вопросительно на него посмотрела: «Что как?».

– Как ты делаешь, чтобы к тебе относились с такой любовью? Это магия? За всё время работы меня после окончания ужина по времени покормили один раз, да и то был официальный приказ руководителя.

– Хватит уже глупости говорить, ешь давай, а то тётушка Дороти очнется от моих чар и заберёт всё до последней крошки. – Сказала я и продолжила трапезничать, да, нам действительно сделали королевский пир. Стейк с безумно вкусным соусом, гарниром из неизвестных мне овощей и салатом. Горшочек с рагу, от которого шёл умопомрачительный аромат, и кусочек пирога со стаканом компота.

– К тебе должны чувствовать неприязнь. Тебя должны бояться и восхищаться, как остальными одарёнными. Но ты другая…

Пока Дэвид говорил глупости, я успела всё съесть и теперь медленно наслаждалась сладостями.

– Дэвид, ну хватит об этом. Странный ты сегодня какой–то. Лучше вот что скажи, можем ли мы заниматься на полигоне, хочу отрабатывать боевые структуры и потренироваться с порталами. Если для боевых структур мне нужен полигон, то для порталов мне нужен ты, чтобы вытащить меня, если куда–то не туда попаду.

– Конечно, можно, тебе просто невозможно отказать. Завтра и начнём.

Я лишь закатила глаза, вот клоун.

– Только не думай, что на меня твоя магия действует, требовал, требую и буду требовать от тебя результата! – Уже строго сказал Дэвид, но его глаза всё так же продолжали улыбаться.

В свою комнату пришла в прекрасном настроении. Связалась с мистером Энчи, он послушал о моих успехах. И сказал, что нашёл весьма интересную книгу для меня, но он сам открыть её и понять, что там написано, не может.

– Мистер Энчи, вы что, нашли настоящую бумажную книгу? – не могла поверить я.

– Не совсем, это больше похоже на дневник одарённого. Возможно, тебе будет интересно и чем–то поможет, если ты сможешь её открыть. Она была спрятана в библиотеке под половицей, нашёл я её совершенно случайно.

– Буду с нетерпением ждать, мистер Энчи. – Я и не могла и надеяться, что смогу найти записи одарённых, ведь даже официальные книги были запретной литературой, которую зачастую можно найти только на чёрном рынке.

– И Лира, не забудь удалить потом нашу переписку и звонок. – Напомнил мистер Энчи, о безопасности.

– Обязательно, мистер Энчи, не сомневайтесь.

Мы еще немного поболтали, и я решила ложиться спать. Сегодня был сложный, но продуктивный день.

На коммуникаторе увидела сообщение от Кайдена. Сердце забилось как сумасшедшее. Давно от него не было весточек, а сама я писать не хотела. Для себя решение я давно приняла и отступать не буду – Кай не для меня. Но сердцу не прикажешь. Всё равно бунтует оно, гадкое сердце. А ну успокойся, неугомонное!

«Лира, почему ты так жестока, как я теперь без тебя, ведь обманула, обещала, что вернёшься в школу. И что же я вижу? Ты за каменной стеной. Вдали от меня. Выйди за пределы школы безопасности хоть на минутку, и я помогу тебе, заберу. Ты будешь в безопасности и рядом со мной! Будешь жить в царских условиях, а не как заключенная в застенках службы безопасности! Будем только вдвоём! Я расторг помолвку с Мэри–Энн».

Звучит заманчиво, но не верю, это что же вам, одарённым, от меня нужно, что даже расторгли такой выгодный союз между Голдами и Гилетами?

Спасибо, но, пожалуй, откажусь от столь лестного предложения. У моего Кая заморозила сердце Снежная королева, да только спасать его не имеет смысла, ему нравится то, кем он стал.

Каю отвечать ничего не стала и легла спать.

Глава 3

Глава 3

Утром поднялась на удивление в хорошем настроении. Настолько вчера опустошила свой резерв, что даже для снов не хватило энергии. Переоделась в тренировочную форму и отправилась завтракать.

Тренер Корвин присматривался ко мне издалека, будто заново оценивая. Не стала отвлекаться от завтрака. В любом случае ему придётся сообщить, что тренировать он меня не будет, либо будет.

Корвин подошел со спины и сразу начал непростой для нас разговор.

– Значит так, сделаем вид, что ты обычный человек. И все твои энергетические штучки ты применять на тренировках не будешь и по отношению ко мне не будешь, как бы тебе не хотелось. Иначе тебе же будет хуже.

– Всегда готова, тренер. – Громко ответила я, как в старых фильмах про военных.

Корвин поморщился от моего голоса, а мне хотелось его хоть немного поддеть.

На полигоне снова был изнуряющий бег, отжимания, приседания, подтягивания.

Рукопашный бой, где я могла похвастаться тем, что до автоматизма запомнила все связки движений.

А после началось форменное издевательство.

Ну вот сказал, что будет всё по–старому, а сам решил загонять меня до смерти.

Сегодня Корвин к нашим тренировкам добавил полосу препятствий.

– Напоминаю, все свои энергетические штучки оставляй вне наших тренировок, и на отборе не советую им пользоваться. Словят – или исключат, или наживешь себе врагов и тебя прибьют где–нибудь по–тихому.

Увидела это место экзекуций, захотелось скуксить лицо, намотать локон на пальчик и сказать: «Я девочка и туда не пойду».

И, возможно, если передо мной стоял Дэвид, я так и сделала бы. Вот почему Дэвид не стал сам меня тренировать, дошло до меня.

Но когда на тебя смотрит тренер Корвин таким злым взглядом, что его ненависть ощущается физически, и мысленно говорит: «Ну сдайся, покажи, что ты слабачка, что ничего не стоишь без своих жалких силенок», вести себя как ранимая девочка не хочется.

Хочется взять всё то, что осталось от гордости, и пойти в этот ад, который по ошибке назвали полосой препятствий.

На первом этапе длинная шатающаяся жердочка, внизу которой булькала жижа зелено–коричневого цвета, задание на равновесие. Дальше нужно было каким–то образом пройти места, где в хаотичном порядке летали энергоболы, на третьем этапе появлялись фантомы, с которыми нужно было провести рукопашный бой и дойти до стены, которая была похожа на кусок скалы. Здесь хотели, чтобы такие же несчастные, как и я, занялись скалолазанием.

Послушав инструктаж от Корвина, как проходить сие чудо мысли сумасшедшего одаренного, только и смогла сказать: «Здорово». И это прозвучало настолько жалко, что заставило хохотнуть даже Корвина.

– И кто это спроектировал? – Вот стану сильной, найду этого сумасшедшего одаренного и надаю ему по заднице, чтобы больше такую гадость не делал.

– Единственный нормальный одаренный в этом мире, мировой парень. – Неожиданно услышала от тренера похвалу в сторону какого–то одаренного.

– Хм, – только и отозвалась я, тем самым монологом Корвин убил двух зайцев: похвалил сумасшедшего гения и «обласкал» меня, сказав, что я нормальной не являюсь.

Что ж, попробуем выглядеть не слишком жалко на полосе препятствий. Даже если я оконфужусь, а я определенно это сделаю, подниму настроение своему тренеру.

С этими мыслями я двинулась покорять неустойчивую жердочку. Надо ли говорить, что в противной и, как оказалось, вонючей жиже я оказалась довольно быстро. Взяла себя в руки и снова полезла на жердочку, обхватив её руками, решила передвигаться по ней как гусеница.

Ну, а что, как могу, так и делаю, главное ведь результат.

На втором этапе полосы препятствий от энергоболов я уклонялась хорошо, да и чувствовала, что эта энергия мне больно не сделает, будто тот сумасшедший учёный – близкое мне существо и энергии у нас похожи.

Рукопашный бой тоже не вызвал много проблем, хоть и добавил пару гематом. Корвин специально снизил уровень сложности прохождения полосы, поэтому фантомы меня били не так уж сильно.

Осталась скала, посмотрела на неё и подумала: может, придать себе ускорение с помощью воздушной подушки?

– Что застыла, полоса препятствий на время проходится, ты и так можешь похвастаться самым медленным прохождением полосы препятствий в истории. – Издалека услышала недовольный голос своего тренера.

Голос Корвина заставил меня опомниться, и я отмела мысль об использовании энергоструктур.

Начала карабкаться по скале, на удивление у меня получалось довольно неплохо. Но это лишь на мой взгляд. После скалы мои руки были в крови и глубоких порезах, с несколькими сорванными ногтями. Но, справившись с этим этапом, я была горда собой. Думала, свалюсь с высоты и стану удобрением на лужайке.

Но тренер Корвин быстро опустил меня с небес на землю.

– Плохо, всё очень плохо, и времени на подготовку мало. С таким успехом отбор ты не пройдёшь. Ещё раз на дистанцию становись.

На второй попытке прохождения полосы препятствий я смухлевала и применила свою силу, развернула структуру левитации над злосчастной жердочкой. Но когда это увидел тренер, орал на меня как оглашенный. И как только понял, не видно же ничего.

– Если бы тебе нужно было развивать свой дар, ты могла бы это делать в другом месте, сюда тебя позвали, чтобы ты развивала свои физические способности. Мы для чего неделю тренировались, чтобы ты показала, как ты умеешь работать с энергией? Или как ты владеешь своим телом?

– Не считай всех окружающих дураками, я понимаю, что тебе тяжело, но представь, если твоей энергии не будет, что ты будешь делать?

– А насколько я успел понять, ты не будешь отсиживаться в штабе, как многие из ребят, которых ты увидишь на отборе. А они, поверь мне, намного сильнее тебя.

После такого выговора я поняла, что буду стараться делать всё, что мне говорят, как бы трудно мне ни было.

– С завтрашнего дня отрабатываем отдельные этапы полосы. Без спецэффектов. На полосу выйдешь, когда увижу хоть какие–нибудь успехи. На прохождение полосы препятствий дается не более двадцати минут, кто не справился, тот автоматически исключается из отбора, во всяком случае прошлый раз было так. Что придумают в этом году – загадка для всех. Ты проходила полосу почти пятьдесят минут. Не знаю, что с тобой делать, но обязательно придумаю тактику для такой неповоротливой черепахи, как ты. Жаль, не успею подготовить тебя к работе с холодным оружием, да и другие приёмы тоже не успею показать тебе. Но на сколько это возможно подготовлю тебя к отбору. Остальное, если пройдёшь отбор, покажут учителя в школе, там можно будет брать дополнительные уроки, Дэвид об этом позаботится.

На этом мы решили закончить на сегодня мое избиение.

Но Корвин меня окликнул.

– Лира, слышал от Дэвида, что ты хочешь тренироваться по вечерам по работе со своей энергией. Хочу увидеть, на что способны такие, как ты.

– Тренер Корвин, я не то, чтобы против, если вы хотите смотреть, смотрите, но главное, не мешайте. Я самоучка, поэтому учусь на собственных ошибках, прошу без оскорблений моих «силёнок». И раз уж вы придёте, возможно, мне понадобится ваша помощь.

До тренировки я планировала почистить себя и одежду бытовыми структурами, так и отправиться на обед. Забудьте, еда, видимо, не для меня.

Я не была грязной, я была сплошным комком грязи. Кое–как почистив себя с помощью бытовых структур, поплелась в душ.

В таком виде идти в столовую не стоит, бытовые структуры очистить грязь смогли, но запах болота даже энергоструктуры так и не уничтожили. Как только этот неизвестный одарённый «гений» сделал такую зловонную дрянь.

Заодно и подлечила свои порезы и гематомы.

Пока я купалась, обед закончился. Так часто просить у тётушки Дороти покормить меня было стыдно. Да и аппетита не было совсем. Занялась задачками по физике, чтобы высвободить больше времени на тренировку энергоструктур.

Сегодня мне не терпелось заняться порталами.

С Дэвидом теоретические занятия прошли довольно быстро, разъяснить мне потребовалось решение только одной задачи. Поэтому мой неугомонный учитель решил погонять меня по всему материалу.

Так мы шли в тир для зарядки капсул огнестрелов. Дэвид задавал вопросы по всему материалу, по всем возможным дисциплинам, а я отвечала, мы переругивались и смеялись. Я всё также продолжила заряжать капсулы, что тренера Корвина поначалу не заметила.

– Продолжайте, не обращайте на меня внимания, я просто посмотрю.

Сегодня решила зарядить ровно пятьдесят штук, и ни капсулой больше. Чтобы оставить ещё энергию на занятия.

Для начала я хотела отработать серию боевых энергоструктур.

А после Дэвид навесил на меня маячок, чтобы найти меня, если я перемещусь не в, то место.

– Куда хоть собираешься? – спросил Дэвид.

– Кухня, моя комната, полигон. После, если всё пройдёт нормально и останутся силы, хочу попробовать на более дальние дистанции.

Взяла коммуникатор, чтобы если что сказать Дэвиду, что у меня проблемы. И решилась на отработку порталов.

– Ну, святое энергополе, помоги. Активировала структуру и шагнула в окно портала.

И оказалась на кухне, тетушка Дороти, увидев меня, перекрестилась, чего уже давно никто не делал, и прохрипела:

– Свят, свят, свят. Если бы не предупредили о твоих тренировках, сердечный приступ бы заработала.

– Простите меня. – С этими словами шагнула в следующий портал, который должен привести в мою комнату. Да только, видимо, думала о другой комнате, в школе одарённых.

О, энергия, спасибо, что в мою бывшую комнату никого не заселили. Я в школе одарённых, сама пришла, вот, хватайте меня.

Сколько раз себе говорила, порталы – дело сложное, требует концентрации, а я бездна знает о чём думаю.

Попыталась сразу переместиться на полигон, никакой реакции.

– Так, не паникуй, Лира. – Представила квартиру, в которой жила с мамой, человеческую школу, ничего.

Представила библиотеку и мистера Энчи.

Открылось окно портала, увидела мистера Энчи. Он стоял, что–то искал в коммуникаторе. Увидев меня, упал на стул.

– Что ты здесь делаешь? Уходи быстро. – Прошептал он, пораженный, что вот она я, пред его очами.

Я обняла такого дорогого для меня человека и прошептала:

– У меня проблема, порталы не работают. Чтобы создать портал, который будет вести за пределы школы, нужно покинуть её территорию. Прошу, помогите выбраться.

– Тихо, иди за мной.

В своем столе взял пухлую тетрадь, вручил мне. И показал, чтобы молчала.

Только прошептал: «Дневник».

Тот самый дневник одаренного, который мистер Энчи не мог открыть, чтобы отсканировать и ждал случая передать через Дэвида.

Мистер Энчи провел меня на улицу через подсобку, а после попросил охранника ничего не говорить руководству и вывел меня за ограду школы.

– Ты, девочка, меня в могилу загонишь своими экспериментами. – Сказал мистер Энчи.

– Спасибо, – шепнула я, обняла его на прощание. И у меня получилось открыть портал на полигон.

– Ты где была, Лира? Маячок показал земли одарённых, но ведь тебя там быть не могло. Так ведь? Что у тебя в руках? – Зачастил Дэвид.

– Тихо, Дэвид, дай в себя прийти. Я сначала переместилась на кухню, после, как и говорила, хотела попасть в свою комнату, но плохо сконцентрировалась и попала в свою комнату в школу одарённых. Там стоит блокировка, так что построить портал обратно я смогла, когда выбралась за пределы школы. Мне помог мистер Энчи, и дневник заодно дал.

– Безднова энергия, ты что, совсем #ЗАПРЕЩЕНО ЦЕНЗУРОЙ#? Ты решила угробить себя? – видимо, цензурных слов не нашлось у Дэвида чтобы охарактеризовать мои действия.

– Я предупреждала, что могут быть проблемы. Дэвид, я обучалась по запрещенным книгам, мне никто ничего не объяснял…

– Так чего полезла, эксперименты, которые к твоей гибели могут привести.

– А если не научусь, к чему может привести неумение открывать порталы? Прекрати истерить, Дэвид, всё закончилось хорошо. На сегодня хватит экспериментов с порталами, а завтра продолжим. Пойду кухню помою лучше, заодно и поем.

– Я с вами, – отозвался тренер Корвин, про которого мы забыли.

Тётушка Дороти по–доброму ругала меня, что теперь со мной вся служба безопасности дружить будет, чтобы на поздние ужины приходить.

Но пожалела нас болезненных и накормила на славу.

– По началу, после твоего «душевного» рассказа, – не смог не постебаться тренер Корвин. – О твоей не слишком хорошей генетике и сиротской доле…

Видимо, имея в виду мою сумасшедшую мать и загулявшего папашу.

– …Так вот, я подумал, что нашли тебя службисты и очень обрадовались, что есть бесхозная одарённая, отправили в школу одарённых, а там оказалось, что сил у тебя лишь огонёк зажечь и хватит, вот и решили забрать обратно. Да только делать что с тобой не знают, вот и на отбор засунули, пройдешь – молодец, не пройдешь – сама виновата.

– Всё не так, Корвин, – опустив глаза в тарелку, сказал Дэвид.

– Подожди, я не договорил. Но сейчас я вижу, что ты своей силой можешь спалить этот мир дотла. Могла испепелить меня на месте после оскорбительных слов в твой адрес, но я почему–то жив. Так почему я жив, Лира?

– Может, вы мне нравитесь. – На мое высказывание Корвин лишь хмыкнул.

– Плохо врешь.

– Ладно, может, потому что вы хороший тренер? – в этом я уже нисколечко не лукавила.

– Ладно, принимается, до встречи на утренней тренировке.

Глава 4

Глава 4

В этот же вечер принялась изучать дневник неизвестного одарённого. Дневник открылся достаточно легко, не знаю почему не получилось у мистера Энчи. Кроме работы с энергоструктурами, он описывал и свою жизнь. Дневник оказался непростым, а с секретом, так сказать, с эффектом погружения в события от лица одарённого.

Меня будто стало засасывать в дневник, я пыталась сопротивляться, но я не смогла сопротивляться силе первых одарённых.

***

В этот день я со своей женой и маленькой дочерью бродил по торговому центру, мы готовились к празднику. Всё стандартно: покупки, подарки, решили сходить всей семьёй в кинотеатр.

– Макс, ты только посмотри, как красиво, а ты снова в свой телефон смотришь, обрати внимание вокруг себя, на нас с дочкой обрати внимание. Сегодня на работе могут обойтись и без тебя. – Недовольно сказала моя жена, она действительно была прелесть как хороша, но дела для меня были важнее.

– Вы у меня самые прекрасные девочки в мире, это я могу сказать, даже не смотря на вас. Мила, ты же знаешь, что сегодня важный день, сегодня присылают новое вооружение… Грядут перемены.

Если бы я только знал, какие перемены грядут, я бы сам уничтожил новое оружие, но изменило бы это что–либо?

После кино Ария, моя дочка, сидела на моей шее и весело лепетала что–то.

– Папа, именно тут мое место! – Указала она на мою шею.

– Никто не спорит, вы с мамой единственные, чьё нахождение на моей шее доставляет мне удовольствие.

У меня было замечательное настроение, за последний год это первый мой выходной, который я провожу в кругу семьи. И хоть я периодически отвечал на сообщения, которые приходили и от коллег, и от партнеров, но это всё равно больше, чем я мог позволить в последний год.

После затяжного военного перемирия снова будет не до отдыха. Скоро начнётся новая стадия военного конфликта, и каждая страна готовится к нему по–своему.

– Папа, пойдём на качели. – Сказала малышка, пытаясь меня направить в нужную ей сторону.

– Вы идите, а я пока в кафе закажу обед. – Моя прекрасная жена, как всегда, чувствовала, что мне сейчас необходимо! А нужно было именно хорошенько подкрепиться.

Исполнив желание дочери, я начал торопить её, есть хотелось жутко, кусочком сладкой ваты сыт не будешь.

– Ария, мама нас уже ждёт, да и я проголодался. – Поторапливал я своё маленькое сокровище.

Тут здание торгового центра начало дрожать, а со всех сторон сыпалась какая–то пыль, уже позже я понял, что это пепел.

Арию я подхватил на руки и со всех ног бежал к жене, я видел, как она застыла на месте и смотрела в потолок торгового центра, посреди которого зияла огромная дыра, будто его кислотой прожгли. И эта дыра с каждой секундой становилась всё больше.

Неужели кто–то решил нарушить договорённость и начать войну?

Также как и думали во всех уголках планеты, но сделать ничего не могли.

Началась война только не между странами, а против всего живого выступала сама природа.

– Мила, беги ко мне! – Я кричал во всю мощь своих лёгких. Да только жена никак не реагировала на мой зов.

Я заметил, что многие люди также застыли, они не спешили выбраться из разрушающегося здания, они смотрели на небо, на котором были видны золотые всполохи, будто множество золотых молний мерцали на небе, переливаясь радугой.

Эти самые молнии стали выстреливать в людей.

Мила после удара молнии так и стояла, но взгляд с неба перевела на меня и после осыпалась, словно пепел.

Это было моим последним воспоминанием о Миле. В её глазах не было страха, словно она уже познала все грани жизни. Она улыбалась мне в последние секунды своей жизни.

Я бежал из разрушающегося здания изо всех ног, но не успел, закрыв своим телом дочь, упал в беспамятстве.

Только это была не темнота обморока, нет, я стоял среди таких же мужчин и женщин, как и я, мы стояли несколькими кругами, а в центре была девушка, сотканная из энергии, она была прекрасна.

– Вы мои избранники, вы первые одарённые. Я награжу вас знаниями и ни с чем несравнимой силой. Вместе мы построим новый идеальный мир. – Сказало это божество.

Дальше вокруг каждого из нас образовалась энергетическая воронка, которая с каждым вздохом делала нас сильнее.

Пришёл я в себя на пустыре, а в моих руках вместо дочери осталась горстка пепла.

И теперь я понимал, что произошло с моими родными и со мной. Не солгала Энергия, она наградила нас силой и умением ей пользоваться. А как плату на долгое время отобрало эмоции и память о своих близких. Чтобы такие совершенные существа, как одарённые, не смели впадать в депрессию от потери близких.

С того момента каждый одарённый чувствовал друг друга, мы даже иногда могли обмениваться мыслями. Общий коллективный чат у тебя в голове – это, надо признать, жутко.

Воспользовавшись своими вновь обретенными знаниями и наставлениями Энергии в женском обличье, мы стали отстраивать новый мир.

И я снова познал, что значит любовь…

***

А дальше было вырвано несколько страниц в дневнике, из–за чего Лира будто перескочила в воспоминаниях Макса, вырванный отрывок из воспоминаний будто ускользнул от неё.

***

Уже позже мы думали, что делать с другими выжившими, которые так и остались обычными людьми. Мы их чувствовали, но чувствовали, как нечто чуждое и неправильное для нового мира. Были мысли собрать в одном месте и уничтожить их, но наше новое божество запретило нам это делать.

Сейчас я понимаю, что это был не я, я бы никогда не пошёл на массовое истребление людей своими руками. Хотя то оружие, которым я занимался до ЭН–Эры, тоже бы уничтожило миллионы людей, почему же я не задумывался об этом раньше?

Эмоций не было, как будто всё моё горе и человечность смыло после наделения нас даром. Только недавно я пришёл в себя после столь гипнотического воздействия. Но ведь другие так и остались в таком состоянии.

А всё произошло из–за случая, я не попал на второе слияние с энергией, которое мы уже делали своими руками, чтобы стать сильнее, без участия божественной сущности. Сейчас это место находится в школе одарённых, там проходят новые одарённые процесс высвобождения энергии.

Я встретил на улице ребёнка, понял, что это уже новое поколение, которое было рождено после Эн–Эры, она плакала, что потеряла маму. А я так долго не видел детей, что на минуту опешил. Маму мы нашли, и она вскоре стала моей женой.

Благодаря этому случаю я понял, что повторное слияние хоть и делает нас сильнее, но полностью разрушает только начавшие восстанавливаться эмоции.

Одарённые после повторного слияния перестали друг друга слышать, чувствовать. У каждого появились секреты, мы перестали действовать для общего блага. Теперь каждый был сам за себя. Мои эмоции после разрыва связи с другими одарёнными начали восстанавливаться. Они буквально волнами накатывали в моём сознании, душевная боль от потери близких ощущалась физически. Впервые за долгое время я оплакал своих любимых девочек.

В рядах одарённых появились мысли о том, что мы должны срочно воспроизводить себе подобных – одарённых. Люди уже рожают себе подобных, чем мы хуже? Нужно было новое поколение детей, одарённых детей. Я был не против, но за своей второй женой Натали я предпочёл ухаживать, а не брать нахрапом. Не понимал я подобной спешки. И был против, чтобы других девушек принуждали. Она мне напомнила Милу – мою умершую жену, а её дочь хоть была совершенно не похожа на мою малышку Арию, но я был рад стать её папой.

Решил записывать все свои знания, чтобы передать будущим поколениям одарённых. И в цифровом виде, но сначала в этот дневник. Мне нравилось выражать письменно свои мысли. Это было подобно психотерапии. Я был столько откровенен в этом дневнике, что и сам не заметит, когда наделил его силой.

Но когда появилось новое поколение одарённых, многое стало понятным. От обычных женщин получалось слабое потомство. Иногда и вовсе без дара, что не устроило их одарённых отцов. Хоть у обычных женщин проблем с зачатием практически не было, беременность наступала редко, но была. А вот у одарённых женщин появлялось потомство весьма сильное, особенно если оба родителя были одарёнными, но ждать зачатия можно было десятилетиями.

От Энергии мы узнали, что первое поколение одарённых фактически бессмертно. И те же одарённые, которые хотели увеличить численность одарённых, начали паниковать. Места в управлении все были распределены, и всех первых одарённых устраивала такая позиция, но ещё пару десятилетий, и подрастёт новое поколение, которому также захочется власти. Появились запреты на передачу всех знаний новым поколениям, чтобы избежать таких проблем. Иначе, как и в мире животных, рано или поздно новое поколение захочет побороться за власть. А сила без знаний – это лишь хороший генофонд, который, безусловно, необходимо развивать.

Верхушкой власти было принято решение о запрете обучения в полном объёме одарённых. И мою методичку по структурам в информационном формате уничтожили. Мы в этот же день принесли клятву о запрете передачи информации по некоторым структурам, определили перечень, что передавать можно, что нет.

Учредили школу одарённых, чтобы настраивать новое поколение на новый лад, и чтобы они были под присмотром.

Но я уже успел всевозможные знания отразить в этом дневнике, только поставил запрет на чтение для одарённых с грязным сердцем, которые ненавидели обычных людей, обычные люди тоже мой дневник открыть не смогли бы. Для обычных людей информация, которую я здесь написал, была бесполезной, но ими легко могут манипулировать одарённые.

К сожалению, после наложения клятвы я уже не мог нигде отразить свои знания и опыт. Но большую часть моих знаний я описал в этом дневнике.

Вскоре со мной случилось то, чего я больше всего боялся, – снова терять своих близких. Это великое испытание для любого живого существа. Одарёнными не принимались официальные браки с обычными людьми, и моя счастливая семья, в которой рос уже наш совместный ребёнок, не давала спокойно жить верхушке власти.

Мальчик появился одарённым и весьма сильным несмотря на то, что родился он от обычной женщины.

После первого бума рождаемости одарённых детей в первые годы Эн–эры, дети стали появляться всё реже и реже, это затронуло и обычных людей. Новые одарённые стали появляться с низким потенциалом. И многим не нравилось, что у меня и любимая женщина, и сильный одарённый ребёнок. Решили, что слишком хорошо мне живётся.

Приёмная дочь уже выросла, и однажды, зайдя в гостиную, я не узнал её, передо мной сидела старушка.

– Кто вы и что делаете в моём доме?

– Папа, это я!

– Что с тобой, …доченька? – всё–таки по голосу я узнал свою девочку. – Не знаю. Па, утром всё было хорошо, потом нас повели всем классом на медицинское обследование, а после мне стало плохо. Не могу встать с дивана, сил не хватает. Почему ты меня не узнал?

Через пару дней моя приёмная дочь, Лара, умерла у меня на руках, как и моя первая малышка.

Она превратилась в старушку, а таким людям не могли помочь, а я так и качал её на руках до её последнего вздоха.

Меня согревало лишь то, что, жив мой сынок и жена.

Энергополе, видя нашу утрату, подарило возможность нам снова стать родителями, чтобы хоть немного смягчить нашу утрату.

Но после обследования Натали заболела, Эн–врач сказал, что это всё генетическое заболевание плода и оно убивает мою жену. Предлагали избавиться от ребёнка. Даже пол говорить не хотели, чтобы мы не привыкали к неродившемуся ребёнку.

Я ведь тоже владел познаниями по медицинским структурам, хоть и не владел медицинскими знаниями, я не видел ничего плохого в ещё неродившемся ребёнке.

Жена отказалась убивать ребёнка.

– Ты видишь, что малышка больна? – спросила моя жена. – Видишь, что она меня убивает?

– Нет, я ничего такого не вижу. – ответил я, пряча заблестевшие от слёз глаза. Говорят, что мужчины не плачут, значит, со мной что–то не так.

– Я верю только тебе, Макс, если ты говоришь, что малышка здорова, значит, будь что будет. Я знаю, это Лара хочет возродиться в нашей малышке, она не должна была умереть. Её время ещё не пришло. Вселенная хранит наши души и создала определённое количество душ, которое постоянно перерождается, появляются и новые души, но редко, когда миру требуются перемены. Я чувствую, во мне должна переродиться Лара, я не позволю её снова убить.

Последнее время Натали уходила в себя и бормотала странные вещи про души и перерождения, а я не мог понять, это спонтанная передача способностей от одарённого ребёнка или помутнение рассудка из–за постоянного лечения.

– Может, я ошибся, я всё–таки от медицины далек. – Я держал её за ладони, пытаясь хоть как–то поддержать. Передать ей хоть часть моих сил…

***

Как долго я не брал дневник в руки. Не хотел писать, не хотел жить, ничего не хотел. Вернуло меня к жизни лишь то, совет одарённых решил забрать моего сына, так как я не оказываю ему должного внимания. Нет уж, сына я не отдам и сделаю всё, чтобы он жил счастливо и не в этом месте.

За те несколько лет после смерти Натали и нашей нерождённой малышки, мы даже имя ей придумать не успели, я успел узнать, кто убил мою семью. Все эти смерти моих девочек были неслучайными, им вкололи препарат, который ускоряет старение, сделали вид естественной смерти, будто сама энергия избавилась от них. С Натали этот способ оказался ещё ужаснее, такая вакцина убивала жену медленно и мучительно из–за того, что наша нерождённая девочка была явно одарена и боролась с этим ядом.

Я нашел в этом клубке одарённых змей соратников, которые разделяли со мной единые мысли и планы, которые относились к людям как к равным, как они и достойны, которые не были причастны к смерти моих близких. Таких было очень мало, но они были, а значит, не всё потеряно. Мы решили строить новый город, в котором будет место не только одарённым, но и людям. В котором мой сын будет жив и счастлив.

– Ты! Именно ты, если ты читаешь этот текст, присоединяйся к нам!

***

С криком боли я пришла в себя, моя голова раскалывалась, из носа шла кровь, хорошо, что кровь пошла носом, а не прямиком в мозг.

Последнюю фразу Макс говорил, глядя мне даже не в глаза, а в мою душу. Если раньше я видела всё будто его глазами, проживала его жизнь, то в конце… Мне стало жутко.

Этот Макс разрешил увидеть мне кусок своей жизни. И он написал координаты места, где они собираются строить город. Пройдет в него только тот, в ком нет ненависти ни к людям, ни к одарённым.

Меня кто–то тряс за плечо, оказалось, что это тренер Корвин, уже утро и у нас должна быть тренировка. А я долго не открывала дверь, и Корвину пришлось звонить системщикам, чтобы разблокировали её.

– Позовите Дэвида. Пожалуйста. – Прохрипела я и всё также продолжала валяться на своей кровати.

До прихода Дэвида я просто лежала, смотрела в потолок и пыталась собрать своё Я в единое целое. В моем мозгу еще продолжал жить тот самый Макс, я была им, я знала всё то, чем он хотел поделиться в своем дневнике.

– Вы что тут, избивали друг друга? Корвин, это слишком жестокое наказание за пропущенную тренировку. – Выдал странную мысль только пришедший Дэвид.

– Не смешно, – со скрипом сказала я. – Подай мою самодельную аптечку.

Дэвид поспешил выполнить мою просьбу. Нашла свой энерготоник, чтобы быстро прийти в себя.

А после рассказала, что со мной было. Корвин молчал, будто не веря, что я – это я.

– Звучит сказочно, но я тебе верю. С тобой и не такое может случиться. Сегодня отдыхай. А завтра не смей филонить, у нас график. – Строго сказал Дэвид. – Обед тебе принесу сюда, не смей в таком состоянии шататься по коридорам.

И они с Корвином покинули мою комнату, а я погрузилась в лечебный сон, в котором снилась моя поляна, мой внутренний мир. Там мне было хорошо и спокойно. Солнышко, теплый ветерок ласкал мою кожу. И нежный шёпот…

– Я чувствую тебя, ты уже рядом. Как долго я тебя ждал.

Глава 5

Глава 5

После моего неудачного погружения в память Макса тренировки я больше не пропускала. Уже на следующий день была готова к бою.

Месяц пролетел незаметно. Он пронесся мимо меня на сверхзвуковой скорости. Я тренировалась по шестнадцать часов в день – полоса препятствий, рукопашный бой, огнестрелы, магия.

Зато Корвин и Дэвид были мной довольны. Ещё бы! Каждый день я отрабатывала приемы рукопашного боя, полосу препятствий. Болело всё, а мое тело стало походить на баклажан, такое же синенькое, не помогало даже ежедневное лечение энергоструктурами. Мое тело решило мимикрировать и стать таким, как было нужно моим тренерам, синим от гематом.

Через неделю занятий на полигоне у меня появились успехи в прохождении полосы препятствий. Меня даже немного похвалили, ну совсем немного.

– Ну вот видишь, не совсем ты бездарь. – Сказал тренер, развернулся и ушел. Для меня это была высшая похвала от тренера. Раньше из самых цензурных выражений я удостоилась что–то вроде «крюкоручки».

После того злополучного дня с нашей первой тренировки по порталам тренер Корвин стал относиться ко мне значительно мягче.

А мои мозги прокачивали до уровня гения, извилины скрипели, но, как сказал Дэвид, могло быть и хуже. Хотя, на мой взгляд, задачи по тригонометрии и физике стало получаться решать намного лучше. Хоть и гения из меня не получилось.

После я отводила душу в тире, вот где я чувствовала себя как рыба в воде. Зарядила двухгодовой запас капсул для службы безопасности, Корвин решил их припрятать.

Тренировалась и отрабатывала все новые энергоструктуры, которые узнала от Макса. С такими уникальными знаниями всё получалось проще, лучше и быстрее.

Больше я не допускала такой оплошности при построении порталов и была максимально сосредоточена на месте, в которое открываю портал, поэтому приключений больше не было, и я была рада этому. Но порталы требовали много энергии, особенно на дальние расстояния. Ещё я научилась делать пространственные карманы, без привязки к предметам, чем успела воспользоваться. Никогда не знаешь, что пригодится.

– Лира, завтра рано утром мы выезжаем на отбор, – начал Дэвид разговор после тренировки, последнее время он начал присоединяться и к утренним тренировкам. – Мой совет: покажи всё, на что способна, от результатов экзаменов будет зависеть вся твоя жизнь и безопасность. Силу используй в крайнем случае, при угрозе жизни и здоровья. Да и в этом случае используй силу аккуратно, по возможности, чтобы никто не понял, кто ты такая на отборе.

Корвин лишь пристально смотрел на меня, но я будто услышала его мысли: «Докажи, что ты другая, не такая, как бесчувственные одаренные».

– Дэвид, – обратилась я шепотом. – Мне нужен огнестрел, небольшой и много капсул в личное пользование.

– Ого! Обычно девчонкам только платья и украшения нужны.

– Ты прекрасно знаешь, что мне платья и украшения некуда носить. Я научилась делать пространственный карман, его никто не найдет. – Прошептала я чтобы никто не услышал.

– Я подумаю, что можно сделать. На отборе огнестрел тебе не понадобится. Но, Лира, обещать ничего не буду, всё оружие на контроле у одаренных.

***

Настал день «икс», и я оказалась в Учебном центре службы безопасности, где и проводился отбор в школу безопасников. Центр располагался вдали от города, чтобы не привлекать внимание посторонних к нашим тренировкам и не подвергать риску участников отбора и сотрудников. Как бы я ни старалась сохранять спокойствие, волнение не покидало меня.

Я шла по длинному коридору с ярким светом, от которого болели глаза, несколько раз проверяли мою инфопанель службисты.

Пройдя коридор, я попала в небольшое светлое помещение с многочисленными выемками на стенах и панелями. В помещении нас встречал мужчина, очередная проверка инфопанели, сверка данных в коммуникаторе. Мужчина не был любезным, от него были слышны только четкие приказы: «Стань», «Повернись», «Предъяви инфопанель», он словно всем своим существованием говорил: «Я вас всех ненавижу». Ух, серьезный какой.

Выдал мне браслет и учебный коммуникатор, два комбинезона черного цвета, несколько комплектов белья и обувь.

– Переодевайтесь, – сказал этот индивид.

– Полностью? Тут? При вас? – нервно начала тараторить я. Во–первых, мне было действительно не по себе, во–вторых, при постороннем мужчине раздеваться не особо хотелось.

– Полностью. В кабинке направо. – Мужчина закатил глаза. – Отставить стеснения, здесь вы не милые барышни. Не хватало, чтобы пронесли что–то опасное на отбор. Если не нравится, с вещами на выход. – Удивил он, не ожидала услышать от него столь длительной речи.

Кабинкой можно было назвать это чудо архитектурной мысли с натяжкой, она практически ничего не прикрывала, дверца кабинки начиналась немного выше колен и заканчивалась на уровне моих ключиц.

Я взяла предложенные вещи и быстро начала переодеваться. Торопливо переодевшись, вышла из кабинки, выпрямилась и гаркнула: «Готова».

Мужчина поморщился. Но указал на следующую дверь.

Там проверили мои основные физические показатели и допустили к следующему этапу.

В зале, куда направили таких же бедолаг в черных костюмах, как и я, собралось человек двести. Я думала, что придёт военный и торжественно объявит о том, что мы надежда человечества, оплот безопасности, но, видимо, не доросли мы до этого.

Вышло пять сотрудников службы безопасности, каждого представили, на браслете у нас появилось имя куратора, за которым мы должны будем следовать после собрания. На браслете появилось имя моего куратора. Я не успела никого разглядеть, пытаясь уловить информацию, которую хотят до нас донести, ничего не перепутать и запомнить нашего куратора, так как все они выглядели очень похоже, коротко стриженные волосы, что цвет волос не разберёшь, похожие черты лица. Судорожно думала, как его идентифицировать, и нашла небольшую особенность: у нашего куратора кончик одного уха был согнут. Ты ж мой зайчик.

Пояснили, что поступающих ждёт месяц сдачи нормативов и экзаменов, срочная информация будет сообщаться посредством выданных нам браслетов, расписание отправят на коммуникаторы, для тех, кто пройдет первое испытание. Какое испытание, никто, конечно же, не сообщил. И мы отправились за нашим куратором. На браслете появилась информация: аудитория 004/1. Судя по озадаченным лицам некоторых поступающих после того, как сказали следовать за своими кураторами, и шепоткам: «Не могут на них номера повесить, как различить то их», не у одной меня возникла подобная проблема с идентификацией куратора.

Весь наш поток из двухсот человек развели в разные стороны.

Зайдя в кабинет, я увидела много стульев без спинки и узким сидением, которое больше походило не на стул, а на орудие пыток, перед которыми висели в воздухе коммуникаторы с большими экранами. Занятно…

У входа нас ожидал очередной безликий сотрудник службы безопасности.

– Сесть, – как только мои товарищи по несчастью зашли в аудиторию скомандовал наш куратор, да так громко, что многие, в том числе и я, вздрогнули.

Вот это голос, восхитилась я.

Кто где стоял, там и сел, на удивление давки, соперничества за место не было. Я оказалась с краю, ближе к окну. Хоть в окошко посмотрю, нерадостно подумала я.

– Перед вашими глазами коммуникаторы. Ваша задача – отвечать на вопросы теста! Управление панелью осуществляется с помощью движения глаз. Двигаться нельзя!

– Повторяю, иные движения запрещены. Разговаривать тоже нельзя.

– Ясно?

– Ясно, – раздался нестройный ответ.

Кто–то, как в школе, держал руку поднятой, чтобы обратиться.

– Что тебе, болезненный, рука затекла? – хохотнул он гулким басом. Звучало жутко.

– Можно в туалет? – уже дрожа от страха спросил этот несчастный парень.

– Или остаёшься и терпишь, или выходишь навсегда. Решать тебе. На будущее, если что–то хочешь сказать, нужно говорить: «Разрешите обратиться».

Выходить никто не захотел.

– Начали. – В этот раз никто не вздрогнул, видимо, или привыкли к зычному голосу, или боялись, что их выгонят за такое движение.

Я взяла себя в руки и решила отключиться от внешнего мира, не исключены провокации, поэтому тест и только тест.

В помещении стала меняться температура, было ужасно жарко, мне показалось, что даже атмосферное давление повысилось, в ушах начало гудеть. Думала, не справлюсь именно с вопросами, но, кажется, подвох был не в этом.

Вопросы мне показались легкими, некоторые даже глупыми, некоторые провокационные, касающиеся взаимодействия с одарёнными, хорошо, что Дэвид меня предупредил о подобном.

Некоторые вопросы казались откровенно смешными: «У вас расстройство желудка, но вам пришло оповещение о срочном сборе. Что вы будете делать?» И десяток вариантов ответов: останусь справлять нужду, и пусть капитан подождет, отправлюсь на сбор и во время операции схожу в кусты, пойду в медкорпус и возьму отгул, выпью лекарство из собственных запасов, после сбора отправлюсь в медкорпус.

Последний ответ я выбрала.

Ещё порадовал вопрос: «Ваш командир – откровенный кретин, вы в корне не согласны с его предложением. Что вы сделаете?». М–да. Ответы–то не лучше.

Выбрала ответ, в котором значится, что командир не может быть «глупцом», все его команды априори правильны и обоснованы. На самом деле я так не думаю, любой человек может ошибаться, пусть даже он командир. Но думаю, моё мнение не подходит для подобных учреждений.

Но я даже намека на улыбку не сделала, может, это тоже запрещено. Плюс нас и по ответам, и по реакции на поставленный вопрос оценивают, во всяком случае, я так думаю.

Меня стало откровенно тошнить, температура, давление, чувствовала себя не очень хорошо.

Послышался звук будто кому–то стало плохо, визг девушки и отвратительный запах следом.

Решила выйти из своего отрешённого состояния и прислушаться, что происходит.

Кажется, кого–то стошнило на впереди сидящего поступающего, по визгу я поняла – девчонке не повезло находиться рядом с тем, кому стало плохо.

– Вы двое можете быть свободны! Уборная налево!

Краем глаза увидела парня, которого стошнило, он был зелен, как трава весной, и, кажется, был рад выйти из аудитории. Не смущало его даже проваленное испытание и что он попрощался со школой безопасников. А вот девушка была зла, кажется, кого–то ожидает взбучка, а парню и так плохо.

Стало еще жарче. Запах от рвоты парня стал ещё сильнее, мне стало страшно, что отправлюсь следом за парнем и ещё с собой впереди сидящего парня заберу.

Я сидела прямо и не двигалась. Сдаваться не хотелось. Как посмотрит на меня Дэвид, а Корвин, вот его насмешек хотелось слышать меньше всего.

В какой–то момент стало невыносимо плохо. В глазах заплясали белые точки, виски сдавило, меня начало утягивать куда–то.

Тут перед глазами появилась моя энергия – в виде девушки, с которой мы увиделись впервые при высвобождении энергопотенциала.

– Борись, Лира. Не закрывай глаза. Это наш единственный шанс выжить и остаться самой собой.

– Мне плохо! – Мысленно дала понять, что ещё немного и просто шлепнусь в обморок в этой вонючей аудитории.

– Я обниму тебя, а ты не двигайся, зачерпни энергию из меня. Тебе не хватает сил, это место очень странное, здесь будто энергия просачивается сквозь пальцы и уходит в никуда. Тебе хуже, чем остальным, так как они не одарённые. Какой–то прибор принял тебя за источник энергии, вот у тебя и уходят силы. Поэтому черпай из меня, а я буду брать силу из энергополя.

Сделала, как мне и сказала моя энергия. Почувствовала, как по венам разливаются согревающие потоки энергии.

Стало немного лучше. Пока я болтала со своим вторым я, из испытания выбыли ещё ребята. Всего пыток для поступления в данное учреждение дают три, а после дорога в военные учреждения навсегда будет закрыта.

Посмотрела на впереди сидящих, некоторые сидели с закрытыми глазами.

Уже никто даже не пытался решать тесты правильно, но я с упорством пыталась хотя бы прочесть вопрос и выбрать наугад ответ, получалось с трудом. Смысл написанного будто ускользал.

Один парень, сидящий впереди меня с закрытыми глазами, упал, подняться даже не попытался, видимо, обморок. Зашли двое парней и вынесли его.

Я боялась, что и со мной произойдёт нечто подобное: раскашляюсь, чихну, почешусь, упаду в обморок, ну или просто засну. В комнату снова зашёл безопасник, начал обсуждать, что сегодня приготовили в столовой, и советует непременно сходить туда своему коллеге, неторопливо попивая воду из бутылки.

Он зажмурился и воскликнул: «Хороша вода, холодненькая». Вот засранец, издевается. У меня во рту давно пересохло, даже слюны не было.

– В столовой сегодня кормят просто божественно, нежное сочное мясо, ты не представляешь, его откусываешь, а оно настолько мягкое, будто тает во рту, а золотистая картошечка – отдельный шедевр, немного зелени, сыра, соус чесночный, ммм… А десерт – нежный чизкейк с чашечкой кофе. Божественно…

Рот наполнился слюной, в животе громко заурчало. Эти двое службистов громко засмеялись, услышав мой конфуз.

– Кто хочет есть, могу проводить? – сказал один из службистов.

Ага, конечно, сомневаюсь, что в столовой учебного центра так кормят. Тем более тошнота никуда не прошла.

Ну и пусть смеются над реакцией моего желудка, это не повод меня выгонять с отбора. Правда ведь, движений я никаких не делала?

Сколько мы здесь сидим? Сколько осталось таких, как я, несчастных? Передо мной сидело восемь парней и одна девушка. Сколько осталось сидящих позади меня? Когда закончится эта пытка?

Миллионы вопросов разрывали мою голову.

– Ты и ты свободны, слишком долго не решаете тест. – Сказал один из надзирателей.

Я не видела, кого вывели из аудитории на этот раз.

Но подобного рода замечания заставили сконцентрировать внимание на тесте, даже что–то попыталась ответить, пот заливал лицо, голова раскалывалась.

Мозг отказывался думать, меня нещадно тошнило. Хотелось перевести тело в положение лёжа. А может, так и поступить? Раз первая же проверка такая, зачем себя мучить? Стану любовницей Кайдена, это может быть даже приятным.

Нет…не может. Эта мысль придала мне сил продолжить решать тест.

– Завершаем тестирование, у вас есть возможность ответить на ещё один вопрос, возможно, он будет решающим! – начал обратный отсчёт.

Завершила тест, на последний вопрос ответив методом тыка.

– Франц, Милдрен, Федоренко, Лиман…– Ещё несколько фамилий назвал наш куратор. – Вы не справились. Ваша дверь налево.

– Остальные – дверь направо.

Всё–таки я сдала тест?

И всё же первый экзамен прошли всего тридцать человек из пятидесяти. Удивительно, что я в их числе. Интересно, как дела обстоят в других группах? Хотя кому я вру, сейчас мне абсолютно всё равно, кто и как прошёл это испытание.

Нас отправили ужинать. Мы видели лишь тех, с кем проходили тест. Из нас сделали своеобразную группу.

Я подошла к раздаче в столовой. Всем насыпали жижу, которая была похожа на то, что уже кто–то ел. Хоть я и всеядна, в моей жизни было такое, что есть совсем нечего было. Но это… Даже меня начало мутить с удвоенной силой.

Села за стол, попыталась протолкнуть пару ложек и поняла, пожалуй, хватит, на вкус было так же мерзко, как и на вид. Тошнота стала усиливаться. Кого–то стошнило прямо в столовой. Его путь в школу безопасников тоже можно считать закрытым.

Но сначала его заставили убрать за собой, перед тем как покинуть стены учебного центра, в котором проводился отбор.

После отвратительного ужина нас привели в «спальню». Шестнадцать двухэтажных коек и в два раза больше тумбочек. Всё рассчитано на тридцать два абитуриента.

Среди поступающих началась возня и дележка мест, как только сил хватило.

Я решила постоять в стороне, пока не закончится это бессмысленное мероприятие. Мест даже больше, чем поступающих, зачем за них бороться?

Некоторые обзавелись синяками, одной девушке даже поломали руку, и она тоже выбыла из борьбы за место в школе безопасников. Как нам пояснили, можно было её и подлечить, но до конца экзамена лечение будет нам оказываться в редких случаях.

Пошатываясь, я добрела до свободной кровати, еле забралась на второй ярус и упала на нее.

Не понимаю, почему все хотели занять место на первом ярусе, как по мне, тут, на высоте, и обзор лучше, и безопаснее. Пока меня никто не видел, воспользовалась бытовыми структурами для очистки одежды и себя. Заснула так и не переодевшись, хоть пижамы и лежали в каждой тумбочке, но надевать её на грязное тело не хотелось.

Утром оказалось, что не одна я такая была.

Нас разбудил крик:

– Подъем, на сборы десять минут.

Запустила бытовую очищающую структуру и на одежду, и на себя, ведь вчера нам не дали сходить в душ. И пахнем все мы не ромашками.

Быстро забежала в туалет, пока никто его не занял. Оказалось, утром душевые разблокировали, воспользуюсь душем позже, времени мало. После умылась, почистила зубы и была готова.

Одну девчонку сигнал окончания времени на сборы застал в душе. И снова прощай, школа безопасников.

Вот только один из нас так и не проснулся.

Утром одного из парней нашли мертвым в своей койке, его кто–то задушил, пока все спали. Какой ужас, ни одно образование и работа не стоят жизни.

Мы все стояли и смотрели, как его тело погрузили в специальный черный мешок, пронизанный энергопотоками, через несколько минут от тела парня остался только пепел.

Заметила нескольких парней, которые ухмылялись, глядя на эту картину.

Мрази.

Хотелось спросить у Дэвида: «Куда ты меня отправил?»

Школа одарённых и их издевательства теперь казались мне детскими шалостями.

Но связаться ни с кем не дадут, чтобы рассказать об этом Дэвиду. Только после выбывания из отбора или его окончания.

Снова закралась подлая мыслишка пойти по пути наименьшего сопротивления, стать чьей–то любовницей или сбежать и спрятаться в своей землянке.

Но только представила разочарованный взгляд Дэвида, ухмыляющегося Корвина и решила продолжить борьбу.

Нас отвели в столовую, там снова подавали ту самую жижу. Угу, а говорили стейк, картошечка с вкусным соусом, пока перед нами только соус, и он совсем не вкусный. Враньё, везде враньё.

Аппетита не было из–за утренних событий. Сотрудники и будущие курсанты к смерти одного из нас отнеслись абсолютно спокойно.

Да как так, что сила и власть делает с людьми? Я думала, только одарённые жестоки, а оказалось, среди человеческой элиты немало ублюдков.

Еле–как запихнула в себя полпорции жижи, лишь на упрямстве, вряд ли нас еще чем–то тут будут угощать, а дальше лишь полевой экзамен, для него нужны силы.

Но я ошиблась, вчерашний тест, видимо, был больше на концентрацию внимания. А вот сегодня мы сдавали экзамен комиссии.

Тянули шарик, называли номер, и на коммуникатор загружался наш билет, на подготовку давали пятнадцать минут. А после комиссия из пяти человек слушала нас, задавала уточняющие вопросы. Я была в первой пятёрке. После вчерашних издевательских тестов и теоретической подготовки Дэвида и мистера Энчи, вопросы показались лёгкими.

Опрашивали каждого участника отбора около часа.

День пролетел быстро, все хотели показать себя с лучшей стороны и старались изо всех сил. После этого экзамена мы остались в том же составе. И вот уже скоро отбой, дождалась, пока схлынет толкучка в душе, и поплелась в душевую, бытовые структуры – это хорошо, но обычную воду ничто не заменит.

Перед сном навесила на себя щит и навесила его на пуговицу от пижамы, чтобы он не исчез во сне при снижении концентрации.

Это моя новая разработка, во всяком случае, нигде о таком не читала, даже в дневнике Макса такого не было, и дошла до этого с помощью своих умозаключений и бесчисленных проб, и ошибок. Чтобы структуры не рассеивались, если я сплю, в обмороке… при смерти.

На следующее утро всё повторилось. Ранний подъем, давка в душевых и туалетах. Но уже никого не отчислили после утреннего душа из–за неспешности. После сигнала все были собраны и выглядели максимально опрятно. Почти все.

Сегодня все остались живы, но многие были избиты, на некоторых не было живого места.

На полевую практику в таком виде их отправить не могли. Лечить не хотели, поэтому всех с сильными травмами попросили на выход. Возле моей кровати на полу лежала без сознания, слегка прожаренная моим щитом, девчонка, которая, видимо, хотела меня тоже поколотить.

Хорошо, что никто не понял причину её недомогания и разбираться не стал.

Девчонку привели в себя, но она при падении со второго яруса слишком ударилась головой, у неё обнаружили сотрясение мозга и тоже сняли с отбора.

Её мне жалко не было, зачем было лезть ко мне, ведь я никому ничего плохого не делала. Вообще не общалась со своей группой. Тут практически никто друг с другом не общался. Ведь пока мы конкуренты, нас осталось немногим больше двадцати человек. Заводить дружбу глупо, но и врагов не хотелось.

Дальше у нас значилась сдача спортивных нормативов. Бег на длинные, короткие дистанции, та самая полоса препятствий, которая вызывала у меня трепет на тренировках с Корвином.

Тех, у кого не получалось с первого раза сдать норматив, гоняли, пока мы его не сдадим. Лично я проходила эту адову полосу четыре раза, но не была в худших абитуриентах. В моём случае это успех.

И лишь отмечали в своих коммуникаторах информацию про каждого из нас.

Ещё задавали мы дистанцию по плаванию, а также норматив по задержке дыхания под водой. Но с этим я справилась отлично, даже без применения дара, не зря мы с Крис много свободного времени на речке проводили.

Вот на что мне Корвин намекал, а сказать прямо, зараза, не мог? Точно не мог, клятва ведь.

Глава 6

Глава 6

Все абитуриенты, в том числе и я, ждали итогового испытания. Все устали и морально, и физически, да так, что нападения по ночам прекратились.

Одним вечером наш куратор собрал нас и начал толкать жизнеутверждающие речи. Ну, это ему так казалось.

– Так, салаги, ждёт вас последний экзамен, полоса препятствий по открытой местности. Перед вами маршрут, – он развернул перед нами интерактивную карту, – где–то около 70–80 километров, ваше испытание затянется не на один день. С собой у вас будет только постоянный комплект каждого безопасника. Бутылка с водой и нож–карабин. Остальное не наши проблемы. Добывать пропитание придется самостоятельно, в ваших интересах закончить этот поход быстрее.

В своей голове пыталась мысленно запомнить, что где находится, какие–то опознавательные знаки.

– Советую разделиться на команды не более семи человек. Командой идти к финишу очень удобно. Можно разделить роли и обезопасить себя от нападения других участников, но результат по досрочному зачислению в школу безопасников будет только у троих. Последняя тройка будет отчислена.

И что могут со мной сделать на финише мои же сокомандники, страшно представить, ведь никто не будет знать, первый он или последний пришел к финишу. Нет, командная игра точно не для меня. Здесь нет людей, которым я могу доверять.

– А если кто–то будет ранен? – спросил парень из моей группы.

– На вашем браслете есть аварийная кнопка, которая будет подавать сигналы о вашем самочувствии. Ко всему прочему будет летать платформа экстренной перевозки раненых и патрулировать территорию, поэтому, если будет плохо, нажимайте на кнопочку и прощайтесь с отбором. – Наш куратор громко захохотал, но смешно было только ему.

Эти «жизнеутверждающие» слова были последними перед тем, как нас отправили баиньки. А я долго не могла заснуть, всё думала, какую тактику выбрать при прохождении этого испытания. Я видела, что многие сбиваются в группы, но осталось двое парней, которые так же, как и я, ни к кому не примкнули.

Один из них будто почувствовал мой взгляд, поднял голову и посмотрел мне в глаза, а после подмигнул и улыбнулся. А мне стало не по себе. Проверила на всякий случай защитную структуру и решила ложиться спать.

***

Стоило мне увидеть на старте, сколько желающих прийти к финишу первыми собралось, и я поняла, что победа честным путем мне не светит. Как–то я позабыла о наличии и других групп, наша группка по сравнению с остальными смотрелась как сборище слабаков. Но в любом случае тут каждый сам за себя.

Нам дали не ни медикаментов, ни еды, только хилый ножечек–карабин и поллитровую бутылку воды. Сказали только, что, если хотим учиться в школе безопасников, должны добраться до финиша, тройка, которая придёт к финишу последней, автоматически выбывает. Первые три счастливчика автоматически поступят в школу безопасников.

Толпа поступающих загудела, а я поняла, что теперь борьба за первые места будет ещё ожесточеннее.

– Напоминаю, у многих из вас – это третья попытка поступления, вы должны сделать всё, чтобы не профукать и этот шанс, – сказал наш горластый куратор. Видимо, именно ему поручают доносить до глуховатых и туповатых участников отбора необходимые мысли.

Поход длится до пяти дней, после окончания нас никто ждать не будет, так что, если понимаете, что не справляетесь или заблудились, нажимайте на аварийную кнопку на браслете, не тратьте наше время.

Многие ребята после звука о начале испытания сразу поперли на большой скорости преодолевать дистанцию. А я решила сделать так, чтобы все меня потеряли, мало ли что на уме у моих соперников. Шла не прямо, как остальные, а далеко влево, стараясь не привлекать внимание. Кажется, на карте неподалеку были пещеры. Ночью первого же дня нашла пещеру, по пути наткнулась на дерево с фруктами, их было немного, во всяком случае, до которых я могла добраться. Съела сразу фрукты, они временно могли заменить и воду, а воду нужно экономить.

Фактически выдернутую голыми руками из земли картошку запекла на огне. Делала вид, что чиркаю камешки и высекаю искру, но я не настолько продвинута в таких делах, поэтому добавила искорку с помощью дара. Нам не говорили, что за нами наблюдают, но почему–то я была уверена в этом. Мухлевать можно, но незаметно для чужих глаз. Пыталась максимально притвориться обычным человеком, но вот защиту от дыма сделала, чтобы костёр не привлек внимание, и потушила его, как только зашло солнце. Хоть и сказал Дэвид не пользоваться даром, но это другие пользуются своими преимуществами, так почему я не могу использовать свои, когда никто не видит и так, чтобы никто не догадался? Сделала себе тепловой кокон, чтобы не замёрзнуть в пещере, и с удовольствием наблюдала за небом.

случае чего эвакуировать раненых. Села на краю пещеры, наблюдая за дроном, отметила, что есть еще несколько дронов, но летят они в большем отдалении от меня. Все они летят от старта по одному маршруту. Решила, что их маршрут заканчивается на финише нашего похода. Это логично, а куда ещё будут отвозить раненых? Что ж, кажется, я нашла себе транспорт. Осталось только понять, как на него попасть и не выбыть с отбора.Но не за звездами и переливающимися потоками энергополя, а за дроном. Большой дрон постоянно летал возле пещер с какой–то периодичностью, осталось понять, с какой, на нем могло поместиться два человека, чтобы в

для моей задумки, но выбора нет.На небольшом отдалении от моей пещерки, с периодичностью в сорок минут, дрон снижался ненадолго, сняла ремень со своего комбинезона, короткий

как призыв о помощи. Иначе прощай, отбор.Вышла на поляну и сидела под кустом, как трусливый заяц, наблюдая за дроном. Как только он начал взлетать, попыталась зацепить его ремнем за нижние крепления, первый подход оказался отвратительным, второй тоже ничего не дал. Когда дрон меня заметил, спряталась, чтобы не воспринял мои действия

настойчиво захочет оказать мне помощь.А то будет очень смешно, если я буду удирать от дрона, который

быть неучем. Но я знала, как сделать бытовую структуру, которая заменит клей.Через полчаса я опять продолжила охоту на дрон, в этот раз нацепила на ремень карабин. Подумала, что было бы хорошо примагнитить его. Но не знала, как это сделать, всё–таки нужно будет сделать при занятиях с Дэвидом упор ещё и на физике, плохо

Прицепилась за дрон бляшкой ремня, закрепилась с помощью ножа карабина и развеяла бытовую структуру, чтобы никто о ней не узнал.

Ну что, полетели. Когда дрон начал набирать высоту, я прокляла себя, всех, кто придумал эти испытания. Дальше держалась только на руках. Страшно-то как, я же не супергерой, высоты не боюсь, но здраво опасаюсь. Нет, вру, я боюсь высоты, очень боюсь.

Когда, вися на брюхе дрона, увидела небольшое озеро, а дрон начал снижаться, это последний шанс, нужно прыгать, потом, если приземлюсь с дроном, или он меня раздавит, или спрыгну на землю и поломаю что–то, и мне нужна будет настоящая помощь дрона. Дождалась максимального снижения и прыгнула в воду. От шока я даже не вскрикнула.

Тренировочная форма – черный удобный комбинезон – покрылась пятнами от водорослей, тины и ещё какой–то непонятной жижи. Мой бедный бок обожгло болью… Боюсь даже представить, что с ним стало, а лечить себя нельзя. Крови не увидела, потерплю.

Добралась до берега, увидела дрон, затаилась за очередной растительностью. Мне казалось, что дрон или тот, кто им управляет, смотрит на меня, делая оценку, нужна ли мне болезненной помощь.

– Нет, дрончик, твоя помощь не нужна, лети, – прошептала я, пытаясь сориентироваться на местности.

Дрон, будто услышал мои слова, взмыл в небо и улетел. Пора выдвигаться.

Шла я около двух часов, всё–таки при падении в воду я повредила ногу, наверное, растяжение или вывих. Идти ещё могу, но неприятно. А лечить себя не буду, после озера увидела несколько маленьких дрончиков, размером со стрекозу, наблюдают. Дохромаю как–нибудь.

Перед глазами маячила яркая палатка, обозначающая финиш моего похода.

Кое–как доползла до него, ко мне сразу подошла медсестра, я ей сказала, что с ногой у меня проблемы небольшие, что–то с боком. Меня подлечили, подлатали и отпустили в общий шатер отдыхать, нам даже дали сухпаек.

В палатке было кроме меня только двое незнакомых парней не из моей группы, а где остальные? Не поняла я.

Решила поспать, всё–таки сутки без сна, тяжело как физически, так и морально.

Проснувшись, я увидела, что в палатке прибавилось народу, интересно, какая я по счёту пришла?

Надеюсь, не в последней тройке, а в остальном это не главное. Наблюдала за присутствующими в палатке, девушек было кроме меня всего двое. По сравнению с ними я выглядела как бледная немочь. Они мускулистые, сильные, пышущие здоровьем и формами. Понятно, почему здесь меня всерьез не воспринимают, фактурой не подхожу.

После нашего похода никто не озвучил нам результаты, но ряды поредели поступающих.

Несколько дней нас приглашали на тренировки, прочли несколько лекций по выживанию в полевых условиях. Я по–прежнему держалась в стороне от остальных, забилась на последний ряд, мечтая об окончании отбора.

***

После отдыха от нашего похода руководство отбора школы безопасников решило, что мало на наши бедные головы испытаний. Недостаточно мы порадовали их, или поход был слишком простым?

Даже несмотря на то, что пройти дальше смогло всего пятьдесят человек, а ведь поначалу нас было двести.

Интерактив – звучит неопасно. Во всяком случае, виртуальная реальность не позволяла получить физические травмы, а вот психологических можно получить с излишком.

В этот раз нам совсем ничего не объясняли, сказали, что всё узнаете на месте.

Каждому надели небольшой ободок на голову, который, видимо, и погрузит нас в виртуальный мир. Я лежала на кушетке и нервничала, я ещё никогда не погружалась в виртуальную реальность. Было слишком волнительно, что же нас ожидает. Не заметила, как погрузилась в интерактив.

Мы очутились возле огромного здания в людском квартале.

– Так, желторотики, у нас с вами спасительная операция. В здание пробрались террористы и захватили много обычных людей. Наша задача – максимально безопасно зачистить террористов и освободить гражданских. Проблема в том, что мы не знаем, какие опасности нас подстерегают и что нам приготовили террористы. Здесь может быть всё что угодно, всем понятно? Быть готовым ко всему! – Гаркнул этот безопасник, похожий на нашего куратора.

Делимся на группы и выбираем командира.

О энергия, спасибо тебе, что нас разделили на группы безопасники, иначе здесь бы была бойня по поводу комплектации групп. Группы и так ожидала бойня за роль командира. Я, например, не претендовала на эту роль, но зато множество парней хотели стать командирами групп.

В нашей группе выбор командира прошёл быстро. Практически навязав себя, нашим капитаном стал здоровенный амбал, который начал раздавать команды. Парням он сказал рассредоточиться по этажам по одному и атаковать всех не из нашей команды без разбора. Замечательная стратегия, как по мне. Так можно и своих коллег пристрелить, и мирных жителей.

В нашу команду из девчонок попала я одна, поэтому мне капитан команды сказал не высовываться.

– Ты тут, где–то побудь и не лезь никуда, некогда нам за тобой присматривать. Как ты вообще дошла до этого этапа? – сказал этот амбал, брезгливо осмотрев меня.

– Можно подумать, я здесь одна девчонка, – пробормотала я, а вслух сказала: – Как скажете, капитан.

Все наши результаты, действия во время данного испытания будут записывать и отслеживать. Поэтому забиваться в уголок я не буду, как и ждать, когда моя «героическая» команда принесет мне в руки победу и я попаду в школу безопасников благодаря им. Да и сомневаюсь, что благодаря такой стратегии нашего капитана команды можно будет выиграть.

Пожалуй, пора спасать человечество, решила побыть немного пафосной! Ну а что, этим громилам можно, а мне нет. На удивление у меня было хорошее настроение, хотелось улыбаться всему миру, и даже нервозность, которая меня беспокоила, до попадания в интерактив испарилась.

– Я иду вас спасать, даже если вы сами того не очень хотите, – сказала в пустоту, хотелось начать что–то делать, если не справлюсь, хоть повеселюсь от души.

Это место было удивительным, мне казалось, что миллион маленьких иголочек с энергией пронизывает меня. Наверное, и настроение от этого было чудесным. Неудивительно, ведь интерактив полностью соткан из энергии.

Ещё нас предупредили, что все террористы будут одеты в разную гражданскую одежду, мы же одеты в форму службы безопасности – чёрные комбинезоны.

Каждому из нас вручили огнестрел.

Ну что, к бою, и решила пробраться на самый высокий этаж, потому что если откуда идти, то только сверху и по безопасной дороге. Дом был очень похож на тот, в котором я с Ниной прожила всю сознательную жизнь, и я подошла к стене и сказала:

– Мне нужно добраться до самого высокого этажа, я хочу спасти твоих людей, сделай мне, пожалуйста, лестницу снаружи. Лестница выдвинулась. В этом не было ничего сверхъестественного, но многие почему–то не умели разговаривать с домом. Почему–то говорили, что это могут делать только одарённые, но это неправда. Уже когда училась в школе одарённых, спрашивала об этом у мистера Энчи, только ли одарённые слышат дома, могут с ними договориться. Наш библиотекарь сказал, что он тоже чувствовал и слышал здания.

– Каждый может слышать и чувствовать их, наши современные дома сделаны для того, чтобы людям в них было уютно и комфортно, потому они умеют слышать людей. – Сказал мистер Энчи однажды.

– Но почему тогда многие люди не могут с ними разговаривать? – задумалась я.

– Как может слышать такое тонкое существо тот, кто и людей слышит с трудом, эмоциональные инвалиды, в которых абсолютно отсутствует эмпатия? Слушает и слышит, что ему хотят донести, чувствуешь разницу в этих словах? Я тебе больше скажу, не все одарённые слышат такие тонкие материи. Умение слушать и слышать является даром, не все это умеют делать. – Как–то сказал мистер Энчи.

И он прав мы закрылись в себе, погружены лишь в свои проблемы нам. Даже если кто–то будет отчаянно взывать о помощи, большинство из нас не обратит внимания, а остальные сделают вид, что не слышат. Лишь немногие откликнутся на зов.

Пока я об этом размышляла, вылезла на крышу здания и огляделась. На крыше никого не было, ну что ж, это уже хорошо. Открыла лестничный люк, ведущий в подъезд, и начала потихонечку спускаться. На одном из этажей услышала плач ребёнка, решила сорвать все нашивки службы безопасности для конспирации.

Конспирация, конечно, так себе получается, но что есть, то есть. Наши меня знают, мало ли что случилось с моей формой, а для террористов будет время задуматься, кто я, что я здесь делаю.

Зайдя в помещение, увидела сидящих на полу женщин с детьми и подростками.

– Я сотрудник службы безопасности, меня зовут Лира Винди, тихо поднимаемся и идём за мной, – провела их на лестницу, а дальше на крышу. Уже на крыше отправила сигнал для службы безопасности, чтобы забрали заложников.

Судя по подлетающей платформе к крыше и спешащим безопасникам, людей забрали, а я поспешила снова идти в здание.

Спустившись на восемь этажей вниз, я так никого и больше не нашла: ни заложников, ни других людей, террористов, точнее.

И вот, выходя из очередного поворота, краем глаза заметила, что со стороны лестницы в мою сторону двигаются трое, судя по гражданской одежде, это террористы, поняла, что в руках у них нет огнестрелов, уже хорошо.

Но только прятаться было некуда, возможно, их огнестрелы, как и у меня, спрятаны за поясом и прикрыты одеждой.

Ну успею выстрелить в одного, ну в другого, третий меня всё равно добьёт. Да, я понимаю, что я в виртуальной реальности, но всё–таки мне хотелось бы расценивать данную игру как реальную. В реальной бы жизни я применила какие–нибудь энергоструктуры, но нужно уметь обходиться и обычными человеческими способностями своего тела. Да и кто сказал, что умирать в виртуальной реальности не больно? Вот я умирать здесь не собираюсь.

Сделала то единственное, что, на мой взгляд, показалось правильным, хотя… Ну и глупость же несусветная, те, кто будет просматривать эти видео, смеяться с меня будут до колик в животе.

Эх, была не была, резко повернув голову к террористам, будто не по–человечески, руки отвела назад, пальцы растопырила, я сделала вид, будто я упырь какой–то или зомби, жутко улыбнулась и с рычанием накинулась на них, при этом доставая огнестрел.

Они сначала опешили, один даже бросился бежать обратно к лестнице, его я оставила напоследок, он уже не видел, что я делала, а двоих его коллег по несчастью успела устранить своим огнестрелом. Что я чувствовала, когда я стреляла в человека? Не знаю, ведь это были не настоящие люди, это всё–таки виртуальная реальность, в реальной жизни не знаю, могла ли я так просто убить людей. Будь они даже террористами.

Следующая моя пуля уже догнала убегающего.

Переступив тела, которые начали мерцать и испаряться, спустилась ещё на этаж, я нашла ещё одну группу заложников, начала подыматься наверх вместе с ними, там я встретила ещё одну группу ребят, которые также освободили заложников и двигались наверх, ребята были мне незнакомы.

Капитан этой группы крикнул мне:

– Стоять!

Я сказала тихо: «Свои», представилась, сказала, что это заложники, я их веду на крышу.

– Ты уверена, что здесь никого нет? – спросил меня капитан этой группы, парень был серьезен, несмотря на свой юный возраст, при взгляде на него возникала мысль, что ему подходит военная профессия. Высокий, жилистый, короткая стрижка светлых волос и взгляд колкий, пронзающий насквозь, возникло ощущение, что капитан команды изучил меня и составил характеристику за доли секунд.

– Ну, одну группу заложников я уже вывела, троих террористов пристрелила. Других больше нигде не встретила, если угроза какая-то и есть, только внизу, там я ещё не была.

– Почему твоя группа заложников идёт первая, а ты позади, ты что, совсем дурная, а если там будут террористы? – сказал мне другой крупный парень, недовольно осматривая меня с ног до головы, будто говоря одним: «Взглядом, ну и видок у тебя».

– Как я и сказала, я там была, террористов там больше нет, а я одна. Поэтому в целях безопасности иду сзади. – Конечно же, моим словам никто не поверил.

– Одна, потому что наш командир придумал такую стратегию, что каждый идёт на определённые этажи, а мне сказали не отсвечивать и отсидеться, вот я и пошла на крышу отсиживаться, параллельно выполняя свою задачу, которую нам поставили специалисты службы безопасности. – Продолжила я объяснять.

– Хорошо, некогда тут разговаривать, поговорим позже, с твоим капитаном я тоже поговорю, девчонку отправить одну в пекло, а самим рассредоточиться по одному на этаж… Они что, себя возомнили суперсильными героями? – пробормотал капитан.

– Тактика такая: впереди идёт группа зачистки, просматривает каждую комнату, возможно, мы могли пропустить кого–то из заложников, но быть начеку, возможно, есть террористы, каждую комнату проходим и просматриваем её на наличие живых людей, говорим, что мы – служба безопасности, мы хотим вам помочь, если здесь кто–то есть, выходите. – Продолжил раздавать команды капитан новой группы.

– Всем всё понятно? – в ответ его команда отчетливо кивнула, чтобы не шуметь. – Остальные идут за ними, задняя группа зачистки контролирует задние проходы, чтобы на нас никто не напал.

– Приступаем.

Людей ребята из новой команды успокоили, сказали, что всё хорошо, все в безопасности. Если кому–то было нужно, на ходу оказали первую медицинскую помощь, кого–то пришлось снести, особенно детей.

Сама я бы этого физически не смогла бы сделать, вот что такое настоящая команда и хороший капитан.

Выбрались на крышу мы на удивление тихо и спокойно, там уже ожидала платформа. Службисты на платформе, естественно, сказали, что для нас места нет и нам придётся спускаться своими ножками.

Включился громкоговоритель.

– Через пять минут в здании будет включена автоматическая зачистка, и не останется там ни одной живой души, у людей на улице спросят, никого ли они потеряли, если нет, то все живые существа будут уничтожены в этом здании. Сотрудникам СБ покинуть место зачистки.

– Повторяю…

А я осознала, что за пять минут никто не успеет выбраться из этого здания, даже если мы будем бежать, я сказала ребятам, что там есть лестница, так как нас дюжина человек, включая меня, я попросила здание сделать ещё одну лестницу, а капитан команды, посмотрев на меня, повторил мой манёвр.

Не забыв поблагодарить за это домик.

Спустились мы вниз незадолго до окончания отсчета о зачистке здания.

Наша миссия была закончена, оказавшись на старте, мы просто растворились в виртуальной реальности.

Глава 7

Глава 7

Пришла в себя в той же комнате, где на нас надевали обручи. Оглядела всю нашу команду, они ещё спали, я наблюдала за своими членами команды.

Команда из нас, конечно, получилась аховая.

Медсестра проорала кому–то из службы безопасности: «Девчонка пришла в себя». «Первая?» – спросил у неё мужской басовитый голос. «Первая, первая». «Ну и дела», – послышалось в ответ.

Ну вот, всё равно привлекла к себе внимание, ну тут я уже ничего сделать не могла, как заставить себя спать, если уже не хочется абсолютно. Через некоторое время все остальные тоже пришли в себя.

Нас отправили в столовую не только в составе нашей команды, ведь нас осталось очень мало.

Там я увидела капитана команды, с которой я возвращалась на старт. Он мне улыбнулся, от его искренней улыбки я тоже не смогла сдержаться, мои губы расплылись в ответной улыбке.

Хороший парень, командир из него получился отличный. Впервые за всё время нахождения в учебном центре нас кормили не отвратной жижей, а действительно вкусно. Обычный рис и овощи показались мне просто божественной пищей.

А то я уже боялась, что от такой еды у меня просто атрофируются зубы, организм подумает: «Зачем тебе зубы, если ты всё равно ничего не жуешь?».

Мы построились на улице по командам.

– Построиться, – скомандовал нам куратор. – Равнение на центр.

В центре стоял мужчина в форме службы безопасности, по отличительным знакам сразу можно было понять – не обычный служащий.

– Я – капитан службы безопасности Режик, – представился солидный на вид мужчина, огромный, как медведь.

– Знаете, ребята, посмотрел ваш виртуальный экзамен, я понял одно, что людям на нашей планете не грозит… – капитан сделал театральную паузу, будто, о чем–то размышлял, – не грозит умереть от депрессии.

– Последний раз я смеялся так ровно год назад, когда проходил предыдущий отбор. Но вы и тех желторотиков смогли в этом обойти.

– И, пожалуй, мы начнём с разбора ваших ошибок.

– Итак, команда номер один. Это было просто отвратительно, вас завалили всех разом на первом же подходе, как девчонки визжали, когда на вас напали со спины, кто–то пытался отбиться в рукопашную, огнестрелы вам на что? – прорычал он.

– Следующая команда. Капитан команды номер два, выйти из строя. Вышел капитан моей команды.

Оказывается, у нас номер команды был ого–го, второй, значит, а капитан даже этого нам не сказал, ну здорово, конечно.

– Командир решил, что каждый из его команды – универсальный солдат. А ну как выйдете из строя, универсальные солдаты, члены команды номер два.

Наша разношерстная компания мало походила на серьёзных безопасников, а мы даже на нормальных людей походили с натяжкой. Кто–то, увидев нас во всей красе, захохотал.

– Ты всех отправил по одному зачищать этажи без помощи, без подмоги, без нормальной стратегии, я не буду спрашивать, есть ли у тебя мозги, у тебя их нет! Капитан команды, а ну объясни, что это была за стратегия?

Наш капитан пробормотал что–то невнятное, логично, что слушать его никто не стал.

– Как итог, – продолжил капитан Режик, – практически всех участников твоей команды убили на первой же минуте испытания, и что делать с вами, бравые молодцы, я не знаю. Потому что только благодаря единственному выжившему из вашей команды вы заняли второе место в данном испытании. Как думаешь, вы его заслужили?

Среди поступающих начался шум, что значит не заслужили, почему тогда второе место?

– Тише, желторотики, сейчас вам капитан Режик всё объяснит. Выживший в команде номер два самостоятельно освободил большую часть заложников в здании, он грамотно себя вёл, обезвредил троих террористов в одиночку. – Продолжил бравый капитан службы безопасности Режик.– Но стратегия и тактика этого выжившего были просто смехотворны. И не будем всё–таки забывать, что у нас командный конкурс. А выживший работал самостоятельно.

Это, кажется, про меня, и похвалили, но в то же время комплимент был сомнительным.

– Выживший, Лира Винди, выйти из строя. Гаркнул капитан Режик.

Вот бездна, ну за что, ну почему?

– Благодаря тебе ваша команда заняла второе место.

– Но что ты делала, крошка? Ты мне объясни, почему ты так вела себя с террористами, я сначала не мог понять, это провокация нашей службы безопасности или я сошел с ума, что вижу это.

– Капитан Режик, да поясните, что вы видели? – послышались голоса сослуживцев и других участников отбора.

– Да я даже покажу. Он развернул на коммуникаторе изображение, увеличил его, чтобы мой позор видели все желающие, и запустил видео с моим участием с того момента, когда я боковым зрением увидела террористов.

О, энергополе, как же было стыдно, со стороны это смотрелось эпично, действительно была роковая упырица: руки назад, бешеный взгляд, безумная улыбка, дерганные движения, а рычание… ух, красотка.

Даже я хихикнула, а половина строя просто валялась со смеху.

– Прекратить балаган. – Гаркнул капитан Режик.

Надо отдать должное капитану Режику, он не только показал мою гениальную актёрскую игру, но и показал, как мне удалось ликвидировать террористов, потом найти заложников, вывести их на крышу.

– Винди, капитан твой кретин! А как мне теперь прикажешь командное сражение засчитывать? Тебе одной что ли, что мне делать с остальными членами команды? Прости, но хоть ты яркая звёздочка, вся команда идёт на отчисление, несмотря на твои ошеломительные результаты.

– Разрешите обратиться, – гаркнула я со всей мощи своих легких, после разрешения я задала важный для себя вопрос, мне действительно было интересно, что в такой ситуации я должна была делать.

– Во–первых, ты должна была огнемёт постоянно держать в боевом положении, ты же его держала сзади. Ещё и форму испортила.

Во–вторых, справиться с террористами можно было без клоунских наклонностей: двоих сразу застрелить, одного в это время и во время рукопашного боя также застрелить, ты же видела, что у них огнестрелы далеко.

В–третьих, ты обязана была идти спасать членов своей команды.

В–четвёртых, Лира, сознайтесь, вы что, кого–то убивали уже? У вас было настолько безумно-радостное лицо, как вы это сделали, ну что мне стало страшно допускать вас к работе в службе безопасности.

– Разрешите пояснить, капитан. – Всё–таки решила, что не стоит стоять молчаливой статуей, возможно, это мне поможет, чтобы меня не вышвырнули из отбора.

– На первое ваше замечание разрешите пояснить, что огнемёт я специально закрепила на поясе сзади, собственно, как и испортила немного свою форму с отличительными знаками, да простят меня сотрудники службы безопасности, нисколечко не хотела насмехаться. Но раз вы сказали, что это и есть наша отличительная особенность, что террористы в гражданском, мы в форме, я хотела ввести немного в заблуждение террористов. Если вы обратите внимание на мою позу, в которой я шла на террористов, у меня руки были немного сзади, чтобы огнестрел был под рукой, так я закрепила его на ремне также сзади. – От столь длинного монолога, как и от волнения, в горле пересохло. Но взяла себя в руки и продолжила.

– На второе замечание разрешите пояснить, что без таких клоунских наклонностей меня бы застрелили в первую же секунду, хочу вам напомнить, что я была одна и даже с одним террористом в рукопашную я вряд ли бы справилась, просто бы не успела и сил бы у меня вряд ли хватило. Для моей комплекции нужны ловкость и сноровка, а не сила.

– В–третьих, нам задача по спасению членов команды поставлена не была, плюс, как у настоящих групп службы, у нас не было возможности отследить перемещение членов команды. Вы сами сказали, что они умерли в первую же минуту задания, соответственно, если бы я пошла их спасать, я бы не вывела заложников и умерла бы, где–то по дороге. И, соответственно, никого бы не смогла найти, так как все были остальные участники команды уже были мертвы.

– А так как наш команд решил, что мы должны двигаться и действовать как самостоятельные единицы, я считаю, что не должна была возвращаться за членами своей команды. Напомню, что капитан моей команды вообще сказал мне не отсвечивать и сидеть, где–то тихо. В конце я начала злиться и даже неосознанно повышать голос.

– В–четвертых, людей никогда не убивала. С огнестрела стреляла только по мишеням. Смеялась я так, потому что мне самой было смешно, как я себя веду, не смогла сразу выйти из роли.

– И последнее, капитан Режик, ведь подобное испытание в виртуальной реальности вы проводите впервые, значит, мы являемся первопроходцами. Значит, правила ещё находятся на стадии регулирования, может, стоит дать шанс тем, кто самостоятельно себя проявил, а не отчислять со всей командой. Закончила я свою исповедь, уже не смотря ни на кого, больше от меня ничего не зависит.

– Разрешите обратиться, – сказал капитан команды победителей, с которой я закончила наше испытание.

– Слушаю тебя, первый студент службы безопасности Лиам Рид.

Вот, оказывается, кто первым прошёл наш поход.

Я хотел бы сказать, что абитуриентка Винди заслуживает того, чтобы её действия рассматривали как отдельного члена команды и так её работу в команде. Только в команде номер четыре, команде, руководство которой на себя взял я.

Дело в том, что заканчивали испытание и выводили вторую часть заложников мы в одной группе. Лира Винди беспрекословно слушала мои указания, их выполняла, помогла выбраться быстро и своевременно из здания. Проявила себя как отличный командный игрок.

Да и то, скольких заложников Лира Винди освободила сама, заслуживает особенного уважения.

Поступающие начали шуметь, в таком гуле я не могла понять, что они хотят, но капитан Режик всё понял.

Всё, всё, успокойтесь, никто вашу драгоценную Лиру Винди не тронет. Во–первых, на испытании с походом она заняла третье место, то есть в любом случае она автоматом становится студенткой школы безопасности. Как и вы, Лиам, который занял первое место и ваш же товарищ по команде.

Хватит заострять на этом внимание, продолжим следующий разбор полётов.

У меня немного отлегло от сердца. Шум и грохот в ушах потихоньку начал сходить на нет. Не понравилось мне лишь то, что слишком привлекли к моей персоне внимание. Но я поступила! И поход прошла в тройке лучших! Вот это я молодец!

Над последующими шутками капитана и видеофрагментами, которыми нас порадовали, уже смеялась и я, сначала робко, а потом уже во весь голос.

Ведь и правда было смешно наблюдать затем, как одного из участников отбора стошнило на террориста, террорист, которого играл один из служащих СБ, потерялся в здании, парень его в это время застрелил.

Одну девушку, настолько растерявшуюся в данной ситуации, что у нее началась паника, защищали заложники от террористов, да и вообще было много интересных ситуаций: кто как шел, кто как падал, кто что говорил, у кого какое было выражение лица.

Для нас даже сделали нарезку самых смешных моментов данного испытания, ну и, конечно же, туда попало моё знаменитое дефиле в виде упырицы.

После этого испытания осталось всего 32 человека. Две команды были исключены практически в полном составе, за исключением одного члена команды – меня. Некоторых участников отбора отчислили как самостоятельную единицу, один парень слишком был жесток как с террористами, так и с заложниками.

В этот день нас вкусно покормили. Участники отбора стали даже немножко дружелюбнее после таких злоключений, больше не смотрели друг на друга как на конкурентов.

Но я всё равно держалась немного особняком, мне казалось, что не может быть так, что эти люди то убивают своих же возможных сокурсников, то улыбаются тебе, я вечно ищу какой–то подвох.

Это была последняя ночёвка в учебном центре.

На следующее утро я уже была у ворот службы безопасности, обнималась с Дэвидом, даже Корвина обняла.

Рассказывала о своих приключениях, но меня расстроил Дэвид.

– Да доложили уже о твоих геройствованиях, и даже видеоматериалы предоставили. – Засмеялись они с тренером от всей души.

Дэвид с Корвином стали рассказывать самые любимые моменты моих злоключений.

– А помнишь, картошки запечённой наелась, наша девочка, лицо в саже, красотка, а как посмотрела на дрон, оскалилась в предвкушении, ну точно демоница, даже я опешил, – хохотал Корвин. – А вот что силу не показывала, это ты молодец.

Вот стыдоба. Всё–таки за нами не только следили, как я и думала, но и записывали все наши действия. Как хорошо, что я решила скрывать даже наедине с собой свои способности.

До учёбы в школе безопасников оставалось неделя, и Корвин решил нагнать те узкие места, которые у меня остались.

Но тут на мою защиту встал Дэвид, сказал, пусть немного отдохнёт девочка, и ещё предстоит трудный бой за место под солнцем.

Глава 8

Глава 8

Дэвид закружил меня по комнате.

– Лира у нас всё получилось, ты поступила!

– Надеюсь тебе идет военная форма!

– Ближайшие пару лет забудь о гражданской одежде!

– Лира Винди новая студентка школы безопасников, звучит гордо!

Дэвид буквально стянул меня с кровати, выражая радость от нашей маленькой победы!

– Дэвид, мы же и раньше знали, что меня зачислили в школу безопасников, я ведь прошла отбор. Откуда столько радости? – спросила я чуть хриплым после.

– Знать, то знали…но всякое могло случиться. А теперь у нас есть официальный документ.

Дэвид мне прислал приказ о моем зачислении и моё расписание в школе безопасников.

Посмотрим, какой график мне предстоит на период учебы в школе.

6:30 – подъем

7:00–8:00 – утренняя разминка

9:00–10:00 – завтрак, придется грязной и потной идти на завтрак, иначе еда будет грозиться выйти обратно на следующей тренировке.

10:00–12:00 – рукопашный бой

13:00–14:00 – обед

15:00–16:30 – тренировка по работе с холодным оружием

17:00–18:30 – тренировка по работе с огнестрельным оружием

18:30–19:30 – ужин

19:30–22:00 – свободное время

22:00 – отбой.

Дэвид не поленился и даже нарисовал карту, где столовая и полигон для тренировок.

Сказал, что я девочка взрослая, с остальным сама разберусь.

Больше на территории школы ходить, как я поняла, было некуда. А выход в город мне запрещен, да и не сильно хотелось оказаться марионеткой совета, поэтому переживу без прогулок.

Ого, ну что сказать, личного времени у меня будет мало. Кормить меня будут. После таких тренировок я или умру, или стану универсальным солдатом.

***

За день до начала занятий в школе безопасников Дэвид меня привез обживаться в моем новом доме – ведь школа временно будет именно домом для меня. Комнатки в школе были маленькими, там помещалось только необыкновенное сооружение, которое вмещало в себя и шкафчики, ступеньки и кровать на втором ярусе, а вот на первом ярусе находился письменный стол, стул и окно с большим подоконником, как я люблю. Также комнатку украшал отдельно стоящий шкаф–пенал, узкий и высокий. Мне тут понравилось, уютно.

Даже несмотря на то, что удобства были общие в конце коридора.

На следующий день встала в шесть утра, для меня это даже поздно, успела собраться в уборную и душ. Людей практически не было, поэтому я неспешно привела себя в порядок.

Вернувшись в комнату, услышала крик: «Подъем», от него волосы на затылке шевелиться начали, и от неожиданности подпрыгнула.

– Вот это будильник! – Восхитилась я.

Приоткрыла дверь, чтобы посмотреть, что творится в коридоре.

В сторону душевых мчался «табун» мужчин с голым торсом в одном нижнем белье.

Закрыла дверь, вот так картина. М–да, вставать буду ещё раньше, не дай энергия попасться к таким на пути.

На завтраке ко мне подсело несколько ребят.

Двоих я уже знала по испытанию в виртуальной реальности. Капитан четвертой команды Лиам и его товарищ, который был огромен, словно скала.

Оказалось, крупного, высокого, черноволосого парня звали Джейд, он был замом Лиама в командной игре. И это их с Лиамом первыми официально зачислили в школу безопасников. Ну и меня третьей за компанию.

Майлз, третий их товарищ, был тихоней, во время нашего разговора не проронил ни слова и по сравнению с парнями показался худощавым и таким сильным. Он постоянно оглядывался и был очень подозрительным. Оказалось, он так оценивает окружающую обстановку.

Парни со мной радушно общались, так я и узнала, что они тоже на первом курсе, спросили, какие мне назначены занятия, потому что в школе безопасников твой график зависит от твоих знаний и возможностей. Так, если у тебя по каким–то предметам знания находятся на высоком уровне, после индивидуального тестирования их отменяют и могут заменить факультативными занятиями, в зависимости от твоих талантов и предрасположенностей.

Так мы и выяснили, что у нас совпадал график только утренней разминки и рукопашного боя.

– М–да, плотный у тебя график, мы через два часа пополудни уже предоставлены себе. – Сказал Лиам, добродушно улыбаясь и трогая свой ёжик из светлых волос, будто раньше у него была длинная челка и он ее поправлял, полосы исчезли, а привычка осталась.

– А когда же отдыхать, в город выбраться? – это Джейд негодует, у него даже крупные кулаки сжались от злости.

Наблюдательный Майлз сразу присмирил своего крупного друга: «Остынь, приятель, стол сломаешь».

– Мне в город нельзя. – Коротко ответила я, не буду каждого посвящать в хитросплетения безопасности собственной шкурки.

Парни посмотрели на меня с жалостью. Но о причинах не спросили, вот что значит военные, они сразу понимают: приказ есть приказ.

– Если нужно что–то будет купить или передать в город, обращайся. – Лиам улыбнулся мне обворожительной улыбкой. Если бы сама не видела, что он может быть суровым капитаном, который будто создан для военной профессии, никогда бы не подумала, что такой милашка – военный.

– Будут проблемы и нужна помощь, тоже обращайся, ты не думай, тут нормальные ребята учатся. – Сказал Джейд. – Понимаю, что после отбора это сложно осознать… Но уродов, которые склонны к насилию и асоциальны, не только исключают из отбора, но могут и отправить на рудники, как потенциально опасных. Говорят, в какой–то группе на отборе парня убили. Да и в целом из этой группы мало кого взяли, говорят, там все как на подбор преступные элементы или неблагонадежные личности были.

– Это моя группа. – Даже не поднимая глаза от тарелки, произнесла я. Получается, я тоже неблагонадежный элемент?

– Но я понимаю, что судить обо всех исходя из поведения некоторых… кхм… – Тяжело было слово подобрать цензурное, как назвать этих людей. – Неблагонадежных личностей не стоит, но эти люди научили меня быть крайне осторожной.

– А вот это правильно, осторожность лишней не бывает. – Впервые за весь разговор проворчал нравоучительно Майлз, обращаясь ко мне.

Чем разрядил обстановку, я хихикнула, а парни громко засмеялись.

Так Лиам с ребятами взяли меня под свое крыло.

***

На следующий день я проснулась ещё раньше, привела себя в порядок, пока стадо курсантов меня не затоптало.

Утренняя разминка была адской. Мы пробежали около семи километров, как сказал тренер, сделаем «лёгкую» пробежку. Но для меня это было на грани. Хотя остальные курсанты хоть и устали, но вполне здорово передвигали ногами. Я их волокла. О, энергополе! Я не гожусь быть универсальным солдатом. Даже тренировки с Корвином не были настолько изнуряющими.

Пробежка закончилась, и началась полоса препятствий. Полоса препятствий для меня вообще филиал ада на земле, с меня просто смеялась вся толпа курсантов. Без хитрости даже у Корвина я не могла нормально пройти ту адскую штуковину, что уже говорить за эту. Корвин включал полосу на минималках, да и на отборе над нами не сильно издевались на полосе препятствий, а тут она работала на максимальную мощность. Особенно вызвал смех курсантов мой маневр при отработке рукопашного боя, когда передо мной было три врага, я их стравила между собой, а сама уползла между расставленных ног одного из бойцов. Ну с одним я могла ещё побороться, ну с двумя, используя грязные приемы, но три для меня такой маленькой – это перебор.

Девушки тут тоже были, но со стороны сложно сразу понять, девушки ли перед тобой. Они были накаченные, коренастые, коротко стриженные, и со спины и не всегда поймёшь, перед тобой парень или девушка. И, соответственно, физическая подготовка у них была на уровне. На первой же тренировке Лиам и компания начали мне помогать, подсказывать, что и как лучше делать.

Но даже несмотря на помощь парней, мне было тяжело, а ещё я поняла, что скоро моей любимой бытовой структурой будет – очищение от грязи.

Почистив ещё раз свою форму, снова поплелась на следующую тренировку по рукопашному бою. Чувствую, быть мне битой.

Не успела я зайти на полигон, как меня встретил Майлз.

– Мы с ребятами решили, что тебе необходима помощь на таких тренировках. Иначе тебе просто не выжить, мы будем тебя натаскивать с куратором группы, я уже договорился, – развернулся и отошел от меня на небольшое расстояние, дав понять, что разговор закончен.

Зря, я хочу вам сказать, он такой немногословный, его голос был бархатным и настолько не соответствовал его внешности, что казался чужим, настолько глубокий и приятный, что хотелось его слушать и слушать.

Вот это магия, магия голоса, не иначе.

Да и Лиам будто преображался на тренировках, четкий и резкий, малоразговорчивый. Где тот самый улыбчивый парень–рубаха? Он становился тем самым капитаном, которого я встретила в виртуальном испытании.

Тренировка по рукопашному бою прошла успешно, ребятам сразу дали задание тренировать всех девушек группы попеременно, а пока они отдыхают от тренерской работы, участвовать в боях и отрабатывать собственные навыки.

Ребята начали учить меня азам, но я с гордостью показала, что я не по блату прошла отбор в школу безопасников и кое–что умею. Моё тело не было «деревянным», как в начале тренировок с Корвином.

Через некоторое время всё же попросила пощады, присела на траву и во все глаза наблюдала, как тренируются ребята. Помните, как я сказала, что Майлз казался слабее других ребят? Забудьте.

Он двигался, как будто танцевал, настолько легко, настолько мощно всех клал на лопатки. Джейд и Лиам были мощной силой, они были не такими пластичными, как Майлз, но их противники тоже быстро оказывались на лопатках.

Вот это тренера мне попались, вот это силища!

Напоследок нам сказали потренироваться с метательными ножами и отработать навыки по метанию ножей в цель.

Отработать навыки… Звучит здорово, когда они у тебя есть.

Я, конечно, попробовала пару раз бросить нож, наблюдая за другими учениками, пыталась понять принцип работы с холодным оружием, но мои попытки были тщетны.

Я наконец–то попала на обед, смела всё, что было предложено в столовой. Спасибо тебе, Энергополе, кормили вкусно и сытно. Вкусный суп, тушеное мясо и гарнир из картофеля. Даже небольшая булочка с каким–то фруктовым напитком. Поистине царский обед.

Следующая тренировка была по холодному оружию, ребятам повезло больше, их занятия на сегодня закончились, и они идут в город.

Поэтому они быстро поели и ушли из столовой, стало грустно.

Я решила немножко отдохнуть, просто сидела в столовой, смотрела в окно, в голове было пусто. Всё-таки физическая активность хорошо избавляет от ненужных мыслей.

Ко мне подсел парень, но был немного старше курсантов, да и форма отличается, короткие пепельные волосы и ярко–голубые глаза, которые были подсвечены энергией, выдавали в нем одаренного аристократа, но эта подсветка одаренности была как будто приглушена. Возможно, обычные люди этого совсем не замечают, симпатичный, сильный, высокий парень заставил меня напрячься.

Немногочисленные девушки в столовой смотрели на него с обожанием, а он, будто чувствуя это, ухмылялся. Очередной бабник.

Что тут, черт возьми, делает одаренный?

Но в то же время закрались сомнения, может, всё–таки не одаренный, ведь у меня такой подсветки нет. Может, у него просто волосы яркие и глаза, и кожа золотистая?

Высок, отлично сложен, и если тот же Кайден был худощав и поджар, то в этом мужчине чувствовалась сила, как там в былинах старых говорили: «Косая сажень в плечах».

Так вот, там та самая сажень, ого–го–го.

Аристократичная наружность, будто воочию рыцаря из былин увидела. Только пахнет он хорошо.

В отличие от стародавних героев, которых перед балами прямо в доспехах обливали из ведер водой, а после выливали несколько флаконов духов, этакий жук–бомбардир, который запахом может не только убить мелких насекомых, но и победить всех врагов, да что там врагов, и друзья падут перед таким амбре.

Как только этот недоодарённый присел за стол, я услышала запах свежей травы, солнца, лета, ммм…

– Здравствуй, – обратился он ко мне, нагло присев за мой столик, облокотился на спинку стула и продолжил разглядывать меня, как дикого зверька, интересно, но трогать не хочется, вдруг заразный. – Наблюдаю за тобой и всё понять не могу, что ты здесь делаешь?

Ну вот пахнет приятно, а язык ядовитый.

– И вам добрый день. Учусь я здесь, – ответила немного дерзко.

– Ты, девочка, отвечай чётко, как положено, перед тобой не сокурсник. – Вкрадчиво сказал мне этот «дядя», так что я сразу осознала, дерзить себе дороже.

– Прошу прощения. Всех секретов выдавать не могу, не знаю, с кем я имею честь общаться. – Максимально нейтрально решила общаться, мне враги не нужны.

– Я преподаватель этого легендарного учреждения, являюсь сотрудником управления службы безопасности. – Он улыбнулся, а девушки, наблюдавшие за ним, заохали наперебой, восхищаясь, какой он красивый и сексуальный.

Обормот он.

– А вот кто ты – это вопрос? – снова продолжил допытываться гроза всех девушек школы безопасников.

Меня такой красотой не возьмёшь, в школе одарённых и не на таких красавчиков насмотрелась. Тот же Кайден был гораздо симпатичнее. В этом мужчине не было той идеальной красоты, он брал девчонок в плен своей харизмой.

– Хорошо, мистер преподаватель, – ехидно начала я, почему–то этот самоуверенный тип одним своим присутствием заставлял меня делать и говорить глупости. – Дэвида Аткинса знаете?

Он снисходительно кивнул.

– Весьма тесно с ним общаемся, о тебе он ничего не говорил.

– Значит, не настолько тесно, – пробормотала я и уже громче: – Вот и отлично, все вопросы к нему.

Не теряя времени, этот наглый парень набрал по коммуникатору Дэвида.

– Здравствуй, дружище, а ты сейчас, где? В школу к курсантам заглянуть не хочешь?

– Почему сразу помощь, у меня как всегда всё отлично. Хочу пообщаться, узнать, что за протеже у тебя появилась.

– Ого, то есть не протеже, а дочь полка. Хм, интересно, не знал, что у меня появилась такая хорошенькая «дочь». Что же вы её подготовили так плохо.

– Наблюдал за её тренировками с холодным оружием, она словно впервые с ним работает. А цирк, который она устроила на полосе препятствий…

– Почему не прошла? Прошла она полосу препятствий, но наши так не работают.

Наглый парень внимательно слушал, что ему говорил Дэвид, а мне хотелось попросить поставить разговор на громкую связь.

Ясно, до встречи.

– Ну что, Эна, интересная вы личность, буду за вами проглядывать.

– Вы ко мне обращались на «ты», так и продолжайте, не нужно лебезить, я такая же Эна, как вы танцовщица. Меня зовут Лира, Лира Винди.

– Что ж, Лира, я Дарен Макссон[1]. Обращайся, «дочь полка», если будут проблемы, да и просто поболтать. – Настолько обворожительно мне улыбнулся этот бестактный, наглый тип с завышенной самооценкой, что на миг в моей голове не осталось ни одной мысли, немного помахала головой, будто скидывая наваждение.

– Я всегда не против поболтать с такими обворожительными девушками, а приходи как ты ко мне на чай. – Сделал он мне ещё более странное предложение.

– Спасибо за столь лестное предложение, но я, пожалуй, откажусь. – Он за кого меня принимает, начала закипать я.

– Ничего, рано или поздно согласишься, у тебя нет выбора, никто не может устоять перед моим обаянием и прекрасным ч… чаем и се… с печеньем. – Продолжил набивать себе цену этот невыносимый тип, поганка одарённая.

– Дарен, у меня к вам вопрос: если вы одарённый, что вы тут делаете?

– А что, я похож на одарённого? – напряженно спросил он, вглядываясь в мои глаза, и куда только делся его весёлый тон.

– Дарен, я вижу, что вы одарены, поэтому не стоит со мной играть, не хотите говорить – не нужно. А я, пожалуй, пойду.

Но уйти мне не дали, удержав меня за руку.

– Не убегай. Есть некоторые способности, но знать тебе о них тебе не нужно, и не распространяйся об этом. Я всецело верен службе безопасности, в этом ты можешь быть уверена. Для тебя никакой опасности я не несу. – Он снова мне подмигнул и улыбнулся своей дьявольско–искусительной улыбкой.

Таким, как он, нужно запретить улыбаться.

Не прощаясь, Дарен поднялся и поспешил уйти.

А я всё продолжала смотреть ему вслед. Хорош, гад, обаятелен…

Встряхнула головой, выгоняя ненужные мысли. Хватит рассиживаться, меня ждет тренировка. Если буду так часто трясти головой, она может отвалиться, нужно поменьше пересекаться с этим самоуверенным типом.

[1] Maksson

Глава 9

Глава 9

На тренировке по управлению холодным оружием я оказалась одна. Как оказалось, никому больше из поступивших не требовались дополнительные тренировки.

Тренер мне понравился, взрослый мужчина, умудрённый опытом, у которого проглядываются морщинки и начала серебрить волосы седина на волосах. Такое бывает, когда у человека была тяжелая жизнь, и хоть жизненные перипетии не подкосили его окончательно, но оставили свой отпечаток на внешности.

Он попросил называть себя мастер Хит.

– Рассказывай, девочка, что ты умеешь, мне нужно понимать, с чего начинать тебя тренировать.

– Мастер Хит, отвечу предельно откровенно, я не умею ничего. Хотя нет, могу управлять кухонным ножом, но не профессионально.

– Уже неплохо, лучше учить с нуля чем переучивать. – Мастер Хит пытался подбодрить. – Поделись секретом, как ты только отбор прошла?

– Ловкость рук и никакого мошенничества. Да и не было там испытаний с холодным оружием. – Честно ответила я.

– Я говорил с Дэвидом, он сказал, что ты одарённая, неужели отбор прошла благодаря своей силе? – немного нахмурился мастер.

– Что вы, всё по–честному, я не жульничала.

– Заинтриговала, возьму записи с вашего отбора, интересно на тебя посмотреть в полевых условиях. Ну рассказывай, что тебя привело на отбор, а после и сюда.

– В школе одарённых у нас помимо уроков физкультуры силовых нагрузок не было, да и вообще никаких нагрузок не было, в том числе и умственных, я сама развивала свои способности. Способности оказались слишком велики, и теперь я здесь. – Раз уже Дэвид доверяет мастеру Хиту, решила хоть коротко, но объяснить, что со мной приключилось.

– Что ж, давай учиться, руки у тебя на месте, голова, видимо, тоже, раз сама отбор прошла. И не из таких рохль людей делали.

Я кивнула, мне не привыкать ко всяким прозвищам типа рохль, криворучки, даже не обидно, привыкла уже после Корвина, и мы пошли с мастером выбирать оружие.

Первый урок прошел успешно, мы подобрали кинжал, который отлично лёг мне в руку, мастер сказал, что я могу его забрать, будет мне небольшой подарок. Меня это растрогало, я вспомнила мистера Энчи, за которым я безумно скучаю, за нашими посиделками в библиотеке, общением с чашечкой чая.

Конечно, мы с ним общались через коммуникатор, но не хватало личного общения, той особой энергии, которая передается только рядом с человеком.

Мастер Хит показал мне, как управляться с кинжалом, как правильно его держать, и даже пару раз попробовали его бросить в мишень. Не могу сказать, что можно похвастаться большими успехами, но не всё так плохо, я буду стараться.

С нетерпением ждала занятий с огнестрельным оружием. Мне нужно было скинуть негатив, да и за время отбора успела соскучиться по занятиям в тире.

Занятие прошло просто шикарно. Мастер Новак, преподаватель по огнестрелам, показал мне обмундирование, провел инструктаж по технике безопасности. Сказал подходить к стойке напротив мишени. А после сказал: «А теперь покажи, что ты поняла».

Наконец-то, я взяла огнестрел, зарядила его привычными движениями, прицелилась и растворилась в этом процессе, просто не могла оторваться.

После занятия мастер Новак попенял мне, что не рассказала о том, что умею стрелять, а он распинался, как с новичком, а потом просто выгнал: «Девочка, да ты прирождённый киллер, опусти оружие и иди в столовую, а то осталось полчаса до конца ужина. Сейчас наши охламоны придут в столовую, и еды просто не останется».

С сожалением пришлось положить оружие на место. Попрощаться и бежать в столовую.

Ужинала я одна, ребята так и не пришли из города. Да и неожиданных гостей за моим столиком не было.

Сходила в душ, переоделась ко сну и решила, что пора ложиться спать, устала я сегодня ужасно, сил не осталось, уснула практически мгновенно после того, как моя голова коснулась подушки.

***

Я очутилась на какой–то непонятной поляне. Она чем–то была похожа на мою поляну из снов, когда я погружалась в свою энергию на процедуре слияния.

Но более солнечная, зелёная, на ней стояла деревянная подвесная лавка–качеля и даже был небольшой деревянный домик с красивой резной беседкой.

Всегда мечтала о таком доме, но не понимала, неужели это моя поляна настолько преобразилась? Что же произошло такого, от чего произошли такие изменения? Как же так получилось? Но тут я увидела Дарена, этого господина–самоуверенность, мистер-супер-важный-препод, а ещё наглость и гадость. Хотя кому я вру, не гадость, он далеко не гадость, он был в одних домашних штанах, красив, чертяка, даже тут, в моём сне, красив.

Эй, ты, подсознание, ты что, не могло этого красавчика показать, как грязного оборванца?

– Что ты тут забыла? Кажется, мы договаривались лишь на чай, а не на то, чтобы ты входила в мои сны. – Дарен из моего сна был зол, только я не понимала почему, странный сон.

– На большее общение даже не рассчитывай, я не знаю, что ты задумала, но тебе здесь не место! – Продолжал распаляться Дарен, подходя ко мне ближе.

– Это мой сон! Что хочу, то и делаю! – Подошла к нему и нагло провела рукой по его прессу. Он, пресс, то есть привлёк моё внимание, как только Дарен появился без рубашки. И мне жутко хотелось его потрогать. Решила ни в чём себе не отказывать, мой сон, что хочу, то и делаю.

Но как только я дотронулась до кожи этого одарённого гада, я поняла, что, наверное, это не совсем обычный сон. Под ладонью, где я касалась этого парня, начало искрить, а я почувствовала, будто меня переполняет энергией от одного соприкосновения. Нехотя убрала руку.

А мой ли это сон?

И уже не так уверенно начала расспрашивать Дарена, который опешил от моей наглости и наконец-то замолчал.

– Где я нахожусь? Где мне не место? Должна же я понимать, куда мне нельзя попадать?

– Ты что, действительно не понимаешь, куда ты попала? О, энергия, за что ты так со мной, она ведь даже не понимает, что сделала. – Возвел руки к небу этот всезнайка.

– Кто–то десятилетиями бьётся в попытках проникнуть в чужой разум, а она не даже не понимает. – Как–то грустно засмеялся этот гад красивый. А я не понимала, что он имеет в виду. Да и мало ли, что глюки всякие во сне несут.

Мне захотелось его утешить, и я снова его погладить его кубики и прижаться к груди. Что я и поспешила сделать. Мягко, тепло, безопасно…

– Нет, не понимаю, – просто ответила я, прижимаясь к нему.

А Дарен отстранил меня. Стало так обидно, что я начала злиться. Его тут жалеют, обнимаю, а он ведет себя как гад. Ха, да он и есть гад… Ууу… злюка.

– Если ты мне подскажешь, как отсюда уйти, я это сделаю сейчас же. Я думала, что это мой сон. А это, значит, твой сон.

– Проблема в том, что ты до сих пор не понимаешь и думаешь, что ты просто спишь. – Простонал Дарен. – Ещё и трогаешь меня, я что, по–твоему, бесчувственная скотина?

– Да, я до сих пор думаю, что это мой сон, а если это мой сон, я хочу посидеть в той беседке, и чтобы ты мне не мешал. – Намеренно сделала вид, что не услышала последний вопрос, цаца какая, даже потрогать нельзя.

Кажется, кто–то зарычал.

Я посидела в беседке, потом покаталась на качели. Здесь была настолько умиротворяющая обстановка, я чувствовала, как насыщаюсь энергией, как по моим каналам проходит такой разряд энергии, что я проснусь определённо супер-бодрой.

Внезапно, даже с закрытыми глазами, я почувствовала, как солнце село, и что–то изменилось. Но нет, солнце всё также ярко продолжало светить. Это был всего лишь Дарен, который подошёл ко мне и закрыл своим телом ласковые лучики солнца.

– Я же сказала, я покину это место, когда ты объяснишь, как это сделать. – Сказала ему, так и продолжая качаться на качели с закрытыми глазами.

– Лира, девочка, мне пора просыпаться, и это место схлопнется вместе с моим уходом. Тебе надо отсюда уйти первой. – Кажется, Дарен решил поменять ко мне подход и начал общаться ласково, по-доброму. Так мне определённо нравится больше.

Я посмотрела на его красивые глаза, почувствовала такую неимоверную нежность и тягу к нему, нет, не такую, как с Кайденом. Всё было не так, не было животной страсти, не было желания, чтобы мной овладели прям здесь и сейчас. Мне хотелось просто обнять Дарена, нежно погладить по щеке. Хоть и понимала, что это неправильно.

– Это ведь сон? – спросила очередной раз я.

– Да, это всего лишь сон, Лира, и тебе пора просыпаться. – Всё–таки Дарен смирился с моей тупостью и соглашался со мной во всём.

– Вот и хорошо, что это сон, значит, я здесь могу сделать всё что угодно, – который раз сказала я, и с этими словами нежно поцеловала его в губы.

Мне хотелось почувствовать его тепло, быть как можно ближе, стать единым целым с этим парнем. Я почувствовала небывалую эйфорию, в этом сне всё чувствуется острее.

Раньше при поцелуях никогда не чувствовала всё так остро. Словно все ощущения помножили на миллион процентов. Всё моё тело пронзало куча иголочек, томление внизу живота, небольшое чувство боли от того, что хотелось, чего–то большего, от хрипловатых стонов Дарена ситуация только накалялась. Я задрожала, искры энергии, окружающие нас, стали настолько яркими, что даже с закрытыми глазами ослепляли. Мой партнёр тоже не отставал, сплетался со мной языками всё глубже, напористее. Дарен немного оттянул мне волосы. Пальцами провел по моим оголённым бедрам, немного осмелев, отодвинул край белья и коснулся моих влажных складочек пальцами. Вот бездна, как это… крышесносно.

В теле волнами накатывало удовольствие, я пыталась притянуть его ближе.

А он пытался отстраниться. Противный Дарен, даже во сне меня раздражает и не дает насладиться такими сладкими мгновениями.

Мне показалось, что Дарен был в шоке, но всё–таки у него нашлись силы мне сказать:

– Ты всё–таки пересытилась моей энергией, вот тебя и тянет ко мне. – Недовольно проговорил он отчего–то хриплым голосом. – Будь всё на самом деле, ты ко мне и пальцем бы не прикоснулась. Хотя я не против повторить, но не здесь, если что наяву ты знаешь, где меня найти.

– Какой ты нудный! Ещё и жестокий кайфообломщик! Как хорошо, что мы во сне! – Сказала я и снова его поцеловала… после этого проснулась.

В кое–то веке я проснулась с личным настроением, отличное утро, наконец–то мне снятся не ужастики и кошмары с моими знакомыми в главной роли. А такой приятный и пикантный сон. Тело ещё горело от пережитых впечатлений. И пусть в главной роли во сне был этот противный тип, но, если его пресс хотя бы в половину также хорош, как во сне, его можно простить.

Хотела стать плясать на носочках, я чувствовала, что энергия во мне просто бурлит, волшебное место – этот сон. А Дарен… Не смогу теперь на него смотреть как обычно, надо будет как–нибудь взять себя в руки, иначе при виде на него я буду постоянно улыбаться, а Дарен может всё превратно понять и снова позвать на чай.

Жаль, что это всего лишь сон.

***

Занятия шли своим чередом. Я делала небольшие успехи для остальных курсантов и огромные в моём понимании.

Лиам и его команда меня всячески поддерживали на занятиях, не давали скучать в свободное время.

Всё чаще со мной рядом появлялся Дарен…

Узнал, что мне нравится работать с огнестрельным оружием, и выбил для меня ещё часы тренировок в тире.

Подсаживался ко мне в столовой, когда я была без ребят, узнавал, что я умею в работе с энергоструктурами, структурами, какой у меня уровень дара, сначала я отмалчивалась или отшучивалась, а потом попросила у Дэвида совета.

– Дэвид, меня беспокоит Дарен, ему можно доверять? Он задаёт слишком много вопросов. – Всё–таки набралась я смелости и начала разговор с Дэвидом. Ведь они с Дареном дружат, не хотелось, чтобы между ними возникло недопонимание из–за меня.

– Если он тебе хочет помочь, не отказывайся от его помощи, ты можешь ему доверять и рассказать практически всё, что захочешь. Возможно, он может тебя ещё чему–то научить, что может понадобится в сложных ситуациях. Он очень сильный одарённый, хоть и скрывает это.

– Как он приглушает свое сияние? – вдруг спросила я у Дэвида. Ведь таким же способом сияние можно и включить. И тогда наши бы проблемы с отправкой на задание частично исчезли бы.

– Какое сияние, у него нет сияния, он его как–то выключил и не включает больше.

– А я все равно его вижу, – твердо сказала я.

– Интересно, а он видит твоё сияние? – задумавшись, спросил Дэвид.

– Как можно видеть то, чего нет, – засмеялась я.

– Я сам поговорю с ним, попрошу с тобой позаниматься. Возможно, у нас получится решить твою проблему по–другому.

– Не понимаю, о чем ты.

– Не важно, Лира, ты молодец. Об остальном позабочусь я, держись поближе к Дарену, он хороший парень, надежный. – Дэвид так расхваливал своего друга, будто в женихи, а не в тренеры его предлагал.

Буквально через несколько часов в мою дверь постучали.

Это был Дарен. Видимо, Дэвид не стал откладывать разговор со своим другом.

Дарен все также очаровательно улыбался, облокотившись на косяк моей двери. Его улыбка способна была растопить любое сердце. Гад, нельзя быть таким обаятельным…

– Привет. Всё–таки у меня появилась возможность пригласить тебя на чай с конфетами. – Подмигнул он мне.

Только я открыла рот, чтобы сказать, что я думаю по поводу его чая и куда ему стоит засунуть свои же конфеты, он снова заговорил.

– Только никаких приставаний, только тренировки и чай. Я понимаю, насколько я привлекателен и притягателен, но давай договоримся без рук. – Сказал этот клоун, будто поддевая меня за что–то, но я его не трогала и лапать его не собиралась. Такое только лишь во сне было.

– Зайду сегодня после ужина. – Сказал Дарен и ушёл, не прощаясь, что–то насвистывая, увидев девушку в коридоре, помог ей открыть дверь.

– Прошу, прекрасная леди. – Воскликнул этот шут. У него сегодня определенно хорошее настроение.

А девушка не спешила входить в помещение и не сводила с него влюбленного взгляда. Я только глаза закатила.

Вот же позер!

Глава 10

Глава 10

Слова Дарена не расходились с действительностью.

Как и обещал, он забрал меня из столовой, и мы вместе пошли к нему в кабинет. Остальные девчонки смотрели завистливо, будто каждая хотела оказаться на моём месте.

– Дарен, давай ты меня больше не будешь из столовой забирать. Я сама буду приходить к тебе в кабинет.

– Это почему же, чего боится этот птенчик? Сплетен, что ли? – я кивнула, да, я боюсь сплетен, что все подумают, что мы не только занимаемся или занимаемся совсем другими вещами.

Мне было стыдно перед друзьями и преподавателями.

– Тут не школа одарённых, сплетен не будет. – Дарен серьезно посмотрел, давая понять, что его словам можно доверять. Но его серьезность продлилась недолго, и он снова надел маску шута.

Он подошёл ко мне очень близко, оттеснив меня к стене, спиной я почувствовала немного прохладную опору. Наклонился ко мне близко–близко, смотря на мои губы. Немного закусил нижнюю губу, будто борясь с собой, чтобы не поцеловать. А после прошептал мне на ухо:

– Но, если ты захочешь, мы сделаем так, чтобы возможные сплетни не были беспочвенными. Только скажи. Я ведь чувствую, как тебя тянет ко мне. – Он провёл кончиком языка по моей шее, прикусил мочку моего уха. От чего в низу моего живота поселилось маленькое солнышко, которое толкало меня на необдуманные вещи.

Этот парень заставляет моё тело реагировать на него не совсем подходящим образом, особенно учитывая, что мы в коридоре, где совсем случайно нет наблюдателей, обычно здесь полно людей. А сон, который так и не успел забыться, только распаляет мою плоть.

Ловлю себя на мысли, что ещё немного и скоро потребую от этого парня перехода к более активным действиям сама, нечего меня дразнить.

Но Дарен резко от меня отстраняется, с озорной улыбкой говорит:

– Ну что ж, нет так нет. Хотя уверен, ты бы осталась довольна. – От его вкрадчивого, интимного голоса по телу снова пронеслись мурашки.

Кое–как собрала осколки своего самообладания.

– А не пойти бы тебе в бездну, Дарен, дорогу могу подсказать, – отодвинулась я от этого ходячего тестостерона. – Удовлетворяй свои похотливые потребности с кем–нибудь другим!

– Да, ты права, – наигранно покорно согласился этот тип. – Не стоит переходить границы дозволенного… пока я тебя буду только учить. – Многозначительно добавил он.

Дарен сделал вид, что немного задумался.

– Но, если что, ты только скажи или намекни, я сделаю всё по высшему разряду. – Широко улыбнулся этот шут. – Вперёд к знаниям, Лира.

А мне захотелось его уже не поцеловать, а стукнуть.

На удивление, во время занятий Дарен не приставал, не подшучивал, а вёл себя собранно и серьёзно, удивительные метаморфозы творятся с этим человеком.

Первое занятие, как и последующие несколько, мы провели в кабинете. Дарен хотел узнать, что я умею, просил показать каждую энергоструктуру, внимательно рассматривал и давал советы по их оптимизации.

Требовал, чтобы я всё записывала и запоминала. На удивление, мне понравилось, как этот невыносимый тип играет роль учителя, пожалуй, ему подходит. Мысленно дала своё дозволение Дарену продолжать преподавательскую деятельность. Хотя я не думаю, что его бы заинтересовало моё мнение.

После занятия мечта Дарена сбылась, я пришла к нему на чай. Точнее, он накрыл стол в своем же кабинете, где мы занимались.

– Ммм… – Я застонала от удовольствия. – Пирог с сырной начинкой просто божественен, а пирожные восхитительны, я в экстазе.

Расслабленно облокотилась на спинку стула.

– Впервые девушка в конце вечера делает комплименты не мне, а какой–то еде. А я хочу сказать, девушки всегда остаются довольны моими умениями.

Я закатила глаза.

– О энергия, избавь меня от подробностей о похождениях этого Казановы! – Наигранно взмолилась я. На самом деле мне было почему–то неприятно представлять моего нового учителя в объятьях бесчисленного количества девушек. А то, что их было много, я не сомневалась. Своей улыбкой он мог свести с ума любую.

– Да ты права, сама всё узнаешь, зачем спойлеры рассказывать. – Подмигнул этот наглый тип, который смотрел на меня немигающим взглядом изредка делая глоток чая из чашки.

Так и проходили наши занятия: с шутками на грани, вкусными ужинами и в расслабляющей обстановке.

Когда мы перебрались на полигон, Дарен начал помогать мне в освоении приемов разведки на основе энергии, он показал мне приемы энергосбережения, на данный момент мне это было не нужно, энергии во мне было очень много, а вот девать её было некуда в школе. Но Дарен настаивал на их освоении, а я была не против.

– Лира, это прекрасно, что в тебе сейчас очень много энергии, но ситуации в жизни бывают разными. Не думал, что ты такая лентяйка, боишься, что у тебя что–то может не получится?

– Сам ты лентяй! Давай показывай свои энергосберегающие структуры, я готова!

Но наши вкусные ужины стали постоянной составляющей окончания наших занятий.

Но после них я всё равно наведывалась в столовую, но не для того, чтобы поесть.

Куда бы я ни попадала, всегда знакомилась с работниками столовой, решила, что этой традиции пропадать никак нельзя, тем более энергии с избытком, а уборка отлично помогает сбросить её излишки.

В столовой познакомилась с её работниками, предложила свою помощь в бытовых структурах. Поначалу ко мне отнеслись скептически. Дали какую–то старую посуду, чтобы убедиться в моей состоятельности. Либо после моих неудачных экспериментов было бы не жалко её выкинуть. Но вскоре убедились, что я отличный помощник в плане уборки, и у многих загорелись глаза… Помогла им отмыть застарелую грязь, жир, восстановить некоторые кухонные принадлежности. Меня даже начали спрашивать, как часто я буду к ним наведываться. Пообещала, что если не каждый день, то через день точно.

Судя по довольным улыбкам работников, мой ответ их удовлетворил.

К кладовщику тоже наведалась, он был очень рад, что помогла ему привести форму и другие вещи в первоначальный вид. Прибрала некоторые комнаты, которые были заброшены.

Узнав это, многие преподаватели сами начали ко мне обращаться по бытовым вопросам, но мне было не лень, мне не хватало общения и хотелось быть кому–то нужной, а ещё нужно было постоянно расходовать энергию.

Видя всё это, Дарен сказал, что так работникам скоро будет не за что платить.

– Ты отбираешь у них возможность работы в хорошем, я даже бы сказал, в элитном месте! – Сказал он со смехом. – С твоей помощью они разленятся, и мы их уволим.

Мне хотелось сказать какую–нибудь гадость, ударить его кулаком, чтобы не говорил глупости. Иногда я ловила его взгляд, которым он изучал меня. В этом взгляде было что-то настоящее, неподдельное. Он не походил на маску, которую он надевал каждый день. В нём было столько… обожания и восхищения?

Нет, быть не может. Но долго наслаждаться такими эмоциями парень мне не давал. Дарен быстро превращался снова в шута.

Наверно, в этот момент я и понимала, что этот болван уже давно поселился в моем сердце.

Я пожаловалась Дарену, что мне некуда девать энергию, после этого у нас появились вечерние тренировки на полигоне, рассчитанные на энергоемкие структуры.

Дарен тренировался со мной, и я осознала, что он весьма силён. А говорил: «Есть некоторые способности», – перекривляла его я противным, пискляво–шепелявым голоском.

Не знаю, какой у него уровень энергодара. Но его сила не вызывает сомнений.

А уж со своим недоопытом словно младенец с огоньком в руках. Полезного ничего не сделаю, но попугать смогу.

Я начала привыкать к Дарену, мне было с ним спокойно и надежно. Иногда он меня обнимал за плечи, и мне хотелось выкрикнуть: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно». Меня не тянуло к Дарену, как к Кайдену, не было этих животных инстинктов. В нем я ощущала необыкновенную надежность, будто рядом с ним я защищена от любых опасностей окружающего мира.

Кто бы мог подумать, что мне настолько понравиться в школе безопасников. Я была счастлива здесь. У меня появились друзья, с которыми мне было приятно общаться, отличные учителя и Дарен…

Очень часто Дарен стал присылать мне полевые цветы. Я никогда раньше не получала раньше цветов. Моё глупое сердце всё чаще забывало, как стучать в его присутствии. Дарен, что же ты со мной делаешь? И впервые осознала, что забыла этого несносного мажора – Кайдена.

И все мои мысли занимает другой мужчина.

Но с Дареном у нас дальше дружеского общения и небольших комплиментов после нескольких пикантных моментов не заходило. Дарен боялся, что наши отношения привлекут внимание руководства СБ. Ведь такие отношения были запрещены, а он был одним из руководителей школы. Слухи для него не имели значения, но в общественных местах он больше не приставал ко мне.

А я боялась другого, и так слишком привязалась к людям. Надолго ли я задержусь в этой школе? Когда меня отправят на задание, станет ли мне от этого ещё больнее? Старалась не привязываться к окружающим. Но выходило плохо.

Теперь с Дареном мы часто болтали у него в кабинете, он в школу протаскивал вкусняшки, которые мы с удовольствием съедали за болтовнёй. Правда, тему семьи Дарен всегда обходил стороной, а я не лезла, мне, если честно, о своей тоже рассказывать неохота. Иногда к нам присоединился Дэвид, но последнее время он был чем–то загружен и расстроен.

На все вопросы он отвечал: «Всё нормально, Лира, есть небольшие проблемы, но я их решу».

Мне нравилось в школе будущих безопасников. Если по началу со мной общались из курсантов и помогали только Джейд, Лиам и Майлз, а остальные присматривались, но негатива не проявляли, то позже присоединились и девушки.

Эйрин и Эрика, или Рики, как она попросила себя называть, подсели ко мне в столовой как раз, когда ребята умчались в город.

– Я Рики, – сказала коренастая девушка с короткой стрижкой и очень симпатичным лицом, ей очень шёл такой стиль – немного брутальный, немного грубый, бархатный голос ей идеально подходил.

– Это Эйрин, – продолжила Рики и указала на красивую, смуглую и очень высокую девушку. У девушки была очень экзотичная внешность раскосые светло–зелёные глаза, и тонкий нос, пухлые губы, что делало её красоткой – Девчонкам нужно держаться вместе, поэтому завтра на разминку пойдем тоже вместе, – припечатала она.

– Рики, так нельзя, нужно спросить, не против ли человек, а ты, как обычно, ставишь перед фактом, если могла, то покраснела бы от твоей нетактичности, – весело сказала Эйрин завязывая свою кудрявую копну волос в высокий хвост.

– А почему не можешь, ну это… покраснеть? – произнесла Рики, она нахмурила лоб, словно пыталась решить сложную задачку в голове.

– Потому что с моим цветом кожи этого будет не видно, – громко засмеялась Эйрин. – Ну вот, сама пошутила, сама посмеялась, девушки, у вас проблемы с чувством юмора. – Обласкала нас смуглая девушка.

Мне нравился такой непринужденный разговор, даже несмотря на то, что мне не давали в нем поучаствовать. Давно я не видела таких близких отношений и дружбы, простой, откровенной дружбы.

– Девушки, меня зовут Лира, и я на всё согласна. – Также дружелюбно улыбалась я.

– На что это на всё? – лукаво спросила Эйрин.

– Совместные походы на разминку и любой кипиш, кроме голодовки, вполне по мне, – ответила я и подмигнула девчонкам.

Так завязалась наша дружба с девушками.

Рики оказалась сиротой.

– Так как родителей у меня нет, после интерната идти было тоже некуда, перебивалась заработками случайными, работала на полях, а там работа не прекращается. Одаренные землю подпитывают и климат нужный поддерживают, да и энергополе благотворит высокой урожайности. Вот урожай только соберём, а уже новый сеять нужно. А платят мало, работа адская, в бездне черти нам сочувствовали.

– А вот на ферме было получше, поэтому там я задержалась, и когда работала уже второй год, появился новый управляющий. Он был суровым мужиком, бывший сотрудник службы безопасности как–никак, ушел из–за ранения. Он всех молодых под свое крыло взял, узнал, что у кого и как. А мне сказал, что тут не место для меня. Поначалу испугалась, что уволит. А он начал готовить меня на отбор в школу безопасников. Мировой мужик! Ох и издевался надо мной он. Первое время после тренировок постоянно покалеченная уходила, один раз даже руку сломала. Зато подготовил, да ещё как. Да и с теорией худо было, думала, голова лопнет, но обошлось. Отбор прошлогодний закончила с отличием, теперь я здесь.

Я спросила, что случилось с родителями, оказалось, что точно она не знает.

– Но поговаривают, что отец перешёл дорогу одарённому, а мама пыталась защитить отца. Ну а дальше сами понимаете, одарённые такого не терпят, – поведала нам историю своей семьи Рики.

Я опустила глаза, мне в очередной раз стало стыдно за такую «элиту», к которой хоть и только формально отношусь я. И пожалела, что задала вопрос про родителей.

– Ну что ты приуныла, Лира? Всё было давно. – Твердо сказала Рики, насупив брови, – прошлого не исправить, так зачем грустить в настоящем.

– Я тоже одарённая, – решила открыться девушкам, не хотелось тайн, между нами, тем более среди сотрудников школы почти все знали об этом. Я же частенько им помогала. Поэтому, когда девушки узнают об этом, лишь вопрос времени. Но было страшно, как они отреагируют. Только найти подруг и потерять, это жестоко… Самая короткая в истории дружба.

– Я чувствую, что ты добрая и справедливая, хоть и наивна в силу возраста, считай это моим даром, чувствовать людей. Если бы почувствовала черноту в твоей душе, на пушечный выстрел не подошла и Рики не дала, – заговорщицки сказала Эйрин, а я присмотрелась к ней и поняла, что хоть она и обычный человек, но в районе груди у нее будто сияет крохотное зернышко. Наверное, это и есть её дар…

– Эйрин, извини за любопытство, но сколько тебе лет? – спросила я, наверное, потому что меня задели слова про наивность.

– Я старше тебя, как и все вокруг, мне сорок семь, Рики сорок, Джейду, например, уже пятьдесят. А вот ребятам из его группы около тридцати. На работу в службу безопасности не берут желторотых юнцов. Так что не обижайся на слова про юность и наивность. Возрастная наивность – это тот недостаток, который проходит или со временем, или с опытом. А вот глупость не излечима.

– Так вы знаете ребят, ну Лиама, Джейда, Майлза? – спросила я, до сих пор не могла отойти от таких новостей по поводу возраста.

– Кто же их не знает, они лучшие! – Четко по–военному отрапортовала Рики.

– И красавчики какие, хотела бы я с ними познакомиться, особенно один запал мне в душу! Жаль, они на девчонок внимания не обращают! Только тебе чем–то удалось их привлечь. – Кокетливо высказала свои мысли Эйрин, мне это в ней очень нравилось, она не скрывала свои чувства, всегда говорила так, как чувствует.

– Эйрин, тебе лишь бы о парнях поговорить, – недовольно буркнула Рики.

– Тебе бы тоже не мешало обратить на кого–то внимание, – Эйрин парировала словесное нападение подруги, такие дружеские перепалки случались у них часто, но, несмотря на то что девушки были абсолютно разные, они оставались лучшими подругами, и ничего это не изменит.

– Мы просто друзья. – Решила оправдаться я по поводу моих отношений с ребятами. – Я хотела предложить, вы не против, если в столовой мы будем сидеть вместе, так веселее, как раз познакомитесь.

– А чего против, хотят пусть садятся к нам, места много, – лаконично отзывалась Рики.

– И ты ещё спрашиваешь? Хотим, конечно. – Эмоционально высказалась Эйрин, снова поправляя свои непослушные локоны, выбившиеся из прически.

Ребята как раз только пришли в столовую и, увидев меня, замешкались или застеснялись, или не хотели мешать, склоняюсь ко второму варианту.

Я махнула парням рукой, чтобы не мешкали и шли к нам. Парни расселись, Лиам представил себя и своих друзей, а я в ответ представила новых подруг.

Поначалу все чувствовали себя скованно, но чуть позже Джейд и Рики начали обсуждать новые модели огнестрелов, я слушала их краем уха. Я всё–таки люблю стрелять из них, а не говорить о их устройстве.

Эйрин под предлогом, что ребята слишком шумные, подсела поближе к Майлзу и завела с ним неспешный разговор, нахваливая его тактику в рукопашном бою, изредка касаясь его бицепса.

Смугляночка наша, увидев, что я наблюдаю за ней, подмигнула мне и улыбнулась коварной женской улыбкой. Теперь даже мне, тугодумке, понятно, кто нравится нашей роковой красавице, у Майлза просто нет шансов.

Лиаму не оставалось ничего, кроме как общаться со мной. Не знаю, что ему в голову ударило, гормоны от Эйрин передались, но его дальнейшее поведение заставило меня напрячься.

– Может, прогуляемся? – спросил у меня Лиам, – жаль, что тебе в город нельзя, на территории слишком мало мест, где можно провести хороший вечер.

– Ну перед тренировкой полчаса у меня есть, можем поболтать. – Сказала святая простота Лира.

– Лира, ведь я не об этом, я хочу не просто поболтать, ты мне нравишься, Лира. – высказался Лиам, а я подавилась чаем от столь неожиданного поворота.

– Кхм… Лиам, но у тебя же есть девушка? – намекая на русоволосую красотку, которая учится на курс старше.

– У нас с ней несерьёзно, лишь утоление физиологических потребностей, нравишься мне именно ты. – Отозвался он, собранный, уверенный, как на военную операцию отправляется. А мне стало обидно за девушку, как спать с ней, так всё нравиться, а в остальном «несерьёзно».

– Лиам, я не могу ответить взаимностью, но хотела бы, чтобы на наши дружеские взаимоотношения это никак не повлияло. Моё сердце полностью пленил другой. А девушка твоя хорошая, и мне показалось, что она тебя любит, не относись к ней потребительски.

– Постараюсь прислушаться к твоим словам, – расстроено сказал Лиам, кажется, он ожидал от меня другого ответа.

Про новых подруг и наши совместные посиделки рассказала мистеру Энчи, увидела, что он искренне рад за меня.

– Лира, мне нравится, что сейчас ты светишься, как солнышко. Возможно, ты нашла свое место в этом мире. Рядом с одарёнными ты теряла свой свет, тебя поддерживала лишь твоя любовь к знаниям и твоя безграничная радость от дара, который тебя выбрал. Сейчас ты по–настоящему сияешь.

Я скучала по мистеру Энчи, нашим посиделкам и его советам.

Теперь каждое утро я просыпалась с предвкушением нового дня, улыбалась солнцу, мне казалось, я вся свечусь, и хотелось дарить улыбку каждому, кто оказывается рядом.

Именно в школе будущих безопасников было комфортно. Да, ребята были намного сильнее меня физически, как оказалось, намного старше меня, но именно с ними я почувствовала себя в своей тарелке.

Будущие безопасники не показывали свое «фи» из–за того, что я слабее, это не было поводом для издевательств, это было поводом, чтобы оказать мне помощь и поддержку.

Вот в чем отличие избалованных мажоров, с которыми я столкнулась в школе для одарённых, они уже считают, что весь мир у их ног, и взрослых людей, обучающихся военному делу, которые понимают, что они хотят от жизни и выбрали путь защиты слабых.

Была бы у меня возможность и силы, устроила бы революцию с лозунгами: «Долой садистов», «Скажем нет мажорам у власти», «Дар не повод узурпировать власть», «Если у тебя дар – это не повод лапать обычных девушек и вести себя как скотина».

Ха, может быть, обычный народ и пошёл бы тогда бороться? Не знаю.

Но на самом деле шучу, конечно, такие волнения привели бы только к жертвам, смерти и крови.

Такое не для меня.

Дарен оказался не только прекрасным учителем по структурам, не знаю, откуда он столько знает, но он помог немного отработать практически все энергоструктуру из моего арсенала, показал те, что я ещё не знала. А также научил всё–таки экономить энергию для целительства. Не так, как делала я, вылечивая всё, что у меня болит, но при этом вбухивая уйму энергии, на то заклинание, где нужна крупинка моей силы.

Казалось, что Дарен знает всё, даже несмотря на то, что у меня был дневник одарённого Макса, моих знаний было мало.

– Лира, можно, конечно, работать и так, как ты работаешь, но никогда не знаешь, в какую ситуацию попадёшь, может, тебе придётся, когда–то экономить свою силу, поэтому такие знания тебе лишними не будут. Ты согласна? – он по обыкновению обезоруживающе улыбнулся, что я была согласна на всё, абсолютно на всё, даже если он бы предложил мне спрыгнуть с крыши без какой–либо страховки. Я верила, что плохого он мне не сделает, поэтому доверяла ему на все сто процентов.

Сначала действительно мы просто занимались, а после наши посиделки и чаепития с вкусными печеньями, конфетами стали возможностью узнать друг друга получше, хотя Дарен редко рассказывал о своих родных, кое–что из нескольких слов я успела понять, что у него остался только отец.

Кем является его отец, как и где он сейчас, Дарен так и не сказал. Да и мне это было не слишком важно. Просто хотелось узнать о своем, как мне казалось, новом друге больше. Хотелось понять, что заставляет его прятаться за маской весельчака и балагура.

Я запрещала себе думать о нём как вообще о мужчине. Да только если сильно мужчине нравится девушка, разве ему будут важны такие мелочи, как мнение самой девушки и что она совершенно не готова к отношениям.

Оказалось, что Дарен давно дружит с Дэвидом, именно про него Корвин отзывался как о единственном нормальном одарённом, а это высшая похвала от моего недоверчивого тренера. Что говорить об уровне его силы, если он придумал и сделал адскую машину под названием полоса препятствий, конечно, он силен.

Когда я узнала, что именно он автор адской машины, по ошибке названной полосой препятствий, это был удар для меня.

– Ты, да ты знаешь, сколько я намучилась с этой адской машиной? Я мечтала найти тебя и отомстить! Я сейчас тебя заставлю страдать, ты пёс блохастый. – Я носилась за ним по всему полигону, пока мы оба не устали.

Дарен словил меня и, держа за руки, чтобы я ему не нанесла увечий, расхохотался.

– Лира, ты просто неподражаема, никогда не видел такой реакции, когда кто–то узнавал, что я творец этого чуда.

– Чуда–юда, – буркнула я зло и тоже не смогла сдержаться, прильнув к груди Дарена, тоже рассмеялась.

Сила Дарена мне казалась родной, близкой, вызывала отклик в моей душе, она ластилась ко мне, как будто это не чья–то чужеродная сила, а моя, это замечал и Дарен.

– Когда–нибудь ты поймешь, что мы идеально подходим друг другу. И ты согласишься не только на чай, – отшучивался Дарен, хотя я видела, что по его глазам, что это была не просто шутка. – Завоюю тебя, несносная девчонка!

Знал бы ты, Дарен, что меня уже давно не нужно никак завоевывать, я давно и полностью готова была сдаться на милость победителю. Он на меня не давил, всегда был готов поддержать и выслушать, именно этим он меня и завоевал. Я была готова быть с ним, невзирая ни на что, но что–то меня останавливало. Недостаток опыта в отношениях давал о себе знать, всё–таки при взаимной симпатии лучше не молчать. Иначе можно упустить своё счастье.

Здесь не было бушующих чувств с Кайденом, когда нас влекло только в сексуальном смысле.

Мы с Дареном чувствовали, что нас притягивают души друг к другу. Наши энергии будто подталкивали нас в объятья.

Однажды в очередной раз, когда во время тренировки на полигоне наши энергии сплелись, меня будто током наслаждения прошибло, удовольствие было в каждой клеточке моего тела, кажется, я даже застонала. Вот бездна, что происходит? Дарен широкими шагами шел ко мне с другого конца полигона, видимо, ему тоже досталось. Он схватил мои руки и завел их за спину.

– Хочешь, после ударь меня, хочешь, ненавидь, но я тоже буду себя ненавидеть, если не сделаю этого. – Сказал Дарен.

Глава 11

Глава 11

Его губы прижались к моим с такой силой, что мир вокруг растворился. Я не успела спросить, за что должна его ударить – да и нужно ли теперь? Его поцелуй был ответом на все вопросы.

Энергия бурлила между нами, перетекала из его тела в моё, смешивалась, создавая что-то новое, невероятное. Я тонула в этом ощущении. В его вкусе, в запахе кожи, в том, как его пальцы впивались в мои бёдра, будто боялись, что я исчезну.

Я таяла в его руках, мне хотелось большего. Дрожащими руками я начала растягивать рубашку Дарена. Мне хотелось, чтобы наши тела полностью соприкасались, чтобы ток энергии проходил полностью, мне мешала эта чёртова одежда.

Дарен на миг остановился, а мне хотелось его стукнуть.

– Ты уверена? – Он прижал лоб к моему, голос хриплый, словно сквозь зубы.

Ответом стал мой кулак, шутливо ткнувший его в грудь.

– Бездна, Дарен, разве не видно?

Он не заставил себя ждать.

Мгновение – и мы уже в его кабинете. Одежда исчезла, растворилась в воздухе, будто её и не было. Его взгляд скользнул по моему телу, жадный, обжигающий. Он жадно осмотрел меня, массируя меня в самом чувствительном месте, он рыкнул, как зверь, а после сказал:

– Даже если сейчас рухнет небо, – прошептал он, касаясь самого сокровенного, – я не остановлюсь.

Дарен расставил мои ножки и одним движением вошёл в меня, краткая вспышка боли перемешивалась с ощущением эйфории, именно этого мне не хватало, мы будто были одним целым. Мы в буквальном смысле засветились, наши тела, глаза и волосы. Окружающий мир вокруг нас вспыхнул искрами.

Я посмотрела на Дарена, а он смотрел на меня:

– Маленькая ты проказница, о таких вещах нужно предупреждать, – и начал меня подлечивать.

Секунда, и боли не было, а жар в месте соединения наших тел становился всё сильнее. Я начала пытаться плавно двигаться, а Дарен, поняв, что мне больше совершенно не больно, впившись в мои губы, начал ритмично двигаться в такт.

Мир кружится, Дарен переместил нас коротким порталом в такой же позе в свою спальню, которая находилась за смежной дверью. Я стону от удовольствия и от прикосновения с телом Дарена, которое трудно передать словами, мы в буквальном смысле горим из–за искр, и только простыни охлаждают кожу на спине.

Хочу зацепиться за его волосы, хоть они и короткие, но мне это удалось, удерживаю Дарена так, чтобы он был максимально близко, чтобы мы смотрели друг другу в глаза.

Его язык гладит мои губы, жалит и исследует меня. Дарен скользит внутри меня, вызывая всё новые и новые ощущения, а я дрожу от переполняющих меня ощущений. Дарен будто безумный целует мою шею, прикусывая кожу, всё ощущалось на грани невозможного, ласкает вершинки моих сосков и вбивается в моё податливое тело как ненормальный.

А мне хотелось кричать, чтобы он не останавливался ни на секунду. А Дарен будто чувствует мои желания, его ласки становятся интенсивнее, оставляя кожу горящей от каждого прикосновения.

– Дар, мой Дар!

А он входит в меня всё резче, его хриплое дыхание распаляет меня еще больше.

Я вскрикиваю.

– Дар!

– Лира!

Вспышка, нас охватывает пламя, как кокон! На пике наслаждения мы смотрели друг другу в глаза. Меня настигает волна удовольствия, в его глазах я вижу звёзды, небо с энергетической сеткой, космос.

***

Я проснулась с улыбкой.

Какой прекрасный сон мне приснился, думала я, пока не открыла глаза.

Дарен лежал на соседней подушке, я стала улыбаться. Всё–таки хорошо, что это был не сон. Я проснулась, как обычно, рано и долго наблюдала за спящим Дареном, боясь к нему прикоснуться и разбудить. Я не боялась, что будет дальше.

Не хочу думать о будущем, оно слишком непредсказуемо. Но хочу запомнить каждый миг нашего счастья. Дарен проснулся и сразу же поцеловал меня.

– Доброе утро, – прошептал Дарен, целуя мои пальцы.

Наше первое совместное утро было наполнено нежностью, жаль, что так нельзя было провести целый день. Мы нежились. Изучали друг друга. Наслаждались каждым мгновением.

Но когда он телепортировал меня в мою комнату, накатила тревога.

Что теперь? Как себя вести?

Мысли метались, как перепуганные птицы. Я еле досидела до конца занятий, машинально отвечая на вопросы. После занятий на коммуникатор пришло сообщение. Дарен… Мои губы сами по себе расплылись в улыбке, а щеки стали пылать, и поспешила прочесть текст:

«Сегодня у нас будет особое занятие. После ужина зайду за тобой».

На ужине я была сама не своя, это тренировка будет или свидание? Что надеть? Старый как мир вопрос каждой девушки вдруг посетил и мою голову.

Вдруг меня от мыслей, которые метались в моей голове и не давали моим же тараканам спокойно жить, отвлек Дарен.

– Я так подумал и решил не ждать окончания ужина, соскучился. Ты уже поела? – спросил Дарен, глядя на меня с неизменной улыбкой.

Посмотрела на кашу, размазанную по тарелке, поняла, что мысли мои не только учиться целый день не давали, но и есть тоже.

– Я готова. – Сказала, поднимаясь со стула. Видимо, выражение лица у меня было уж очень серьезное, что Дарен меня остановил.

– Так стоп, что с тобой? – Дарен обхватил мои ладони, будто пытаясь согреть. И действительно, я опустила глаза, от соприкосновения наших рук начали летать маленькие искорки. – Что тебя беспокоит, не держи в себе? Можешь сказать мне всё? Я что–то сделал не так?

– Нет, прости, я действительно дура. – Нервно начала я. – Не знаю я, как себя должны вести девушки после того, как неожиданно их отношения с парнем перешли на новый уровень. Поэтому меня мучают некоторые мысли?

– Лира, о чём думать, ты меня сделала самым счастливым мужчиной в этой вселенной. А я вот тут задумал понемногу делать тебя счастливой женщиной, свидание тебе приготовил, а ты… Размышляешь тут непонятно о чём. Отбрось все мысли, мы вместе, остальное ерунда, всё решаемо, не замыкайся в себе. Я понял, что раньше ты всю жизнь была одна, сама решала свои проблемы, сама влипала в них. И только перед Дэвидом и твоим старшим товарищем Энчи начала раскрываться, но прими и меня в эту команду, я уже давно готов. Дело только за тобой.

– Свидание, – прошептала я. – Но я думала, тренировка.

– Мы сегодня заслужили немного отдыха и счастья, ночью ты меня знатно загоняла. – Захохотал он.

Я ему наступила на ботинок. Нахал какой!

– Кто ещё кого загонял? – воинственно спросила я, эта мелкая перепалка позволила мне расслабиться.

– Пойдем, девочка моя. – Этот наглый тип давно увел меня от лишних глаз, а теперь открыл портал.

Мы очутились на крыше школы безопасников. Дарен накрыл стол и сделал импровизированный романтик: букетик полевых цветов, бокалы красивые, стеклянные на высоких ножках, бутылка какого–то напитка и много моих любимых ягод, разных видов сыра и сладостей. Все это стояло под небольшим переливающимся защитным куполом, красиво.

Тоже хочу такому научиться, в смысле купол делать.

– Идея у меня такая: мы сидим, едим, обнимаемся и смотрим на небо, правда, я находчивый романтик? – ударил он себя кулаком в грудь, как–то помогая при этом мне устроиться.

– Болван ты, – а потом посмотрела на его глаза, ведь ему, наверное, важно знать, что мне все понравилось, и решила не выпендриваться, а похвалить своего мужчину, ого, как звучит: «Мой мужчина»!

– Но самый лучший и самый романтичный во всей вселенной болван, и твой план мне нравится, готова обниматься с тобой, пока у нас не затекут части тела, на которые мы ищем приключения. – Искренне сказала я, схватила букетик нюхая цветы и сказала: «Никому не отдам, моё».

– Ты прости, что букет такой простой, но так быстро смог сделать только такой. Зато вот этими золотыми руками, – повертел он свои руки перед моим лицом.

– Он самый лучший, других не нужно. Те букеты, которые ты мне дарил раньше, мои первые цветы, раньше цветы мне никто не дарил, – немного смущаясь, сказала я.

– Но не последние, это я обещаю.

Мы придерживались плана, который придумал Дарен, обнимались, болтали о всякой всячине, ели вкусности. Заставила показать мне структуру купола, которым он накрывал еду.

Даже успели поспорить, впрочем, как обычно, мы всегда спорили о чём–то в шутку. Наконец–то меня покинула утренняя нервозность, когда я не знала, как себя вести с Дареном теперь. Потому что Дарен позволил мне самой найти ответ, как обычно, ведь мы понравились друг другу такими, какие мы есть. Так зачем играть чужую роль?

И мы будем такими, как мы есть, немного глупыми, немного чудными, теми, кто совершает ошибки, а потом их исправляет. Мы будем самими собой.

Ведь, живя по чужим правилам, мы проживаем чужие жизни.

Впервые именно в этом месте, в школе безопасников, с этими людьми: Дареном, Дэвидом, Рики и Эйрин, Лиамом, Джейдом и Майлозом, добрыми наставниками–тренерами, я была по–настоящему счастлива, казалось, что вот я нашла своё место в этом недружелюбном мире! Омрачало лишь то, что мистер Энчи перестал выходить на связь. А он был единственным из прошлой жизни, за кого я по–настоящему переживала.

***

– Почему у тебя нет браслета, ты не проходил процедуру определения пары? – поинтересовалась я у Дарена, вырисовывая на его ладони пальцем только мне известные символы.

– Проходил. Но свел браслет. – Не дожидаясь моего следующего вопроса «почему?», Дарен сам решил мне рассказать причину.

– Потому что браслеты лгут, – его голос стал жёстким. – Они показывают совместимость, но не преданность.

– Была одна девушка, у нее тоже был браслет. Нас буквально тянуло друг к другу, я понял, вот она, идеальная пара. Только позже я понял, что идеальное совпадение не залог верности и хорошего отношения. Было тяжело услышать от чужих людей, а позже и увидеть своими глазами другого парня, который её также жадно ласкал и целовал. Я свел браслет, с помощью своих связей удалил свои данные из информационной базы. Теперь я не хочу отталкиваться от мнимой идеальности партнера, хочу сам выбирать и сам отвечать за свои ошибки. А твой браслет, где он?

– А я не успела пройти обряд определения пары, раньше жалела, было интересно кто мне подходит.

– А сейчас? Если хочешь могу устроить и на твоей ручке появится интересные загогулины в виде браслета.

– А сейчас мне это не нужно, – поцеловала его нежно в губы, давая понять, что свой выбор я сделала.

Все наши вечера, были наполнены страстью и нежностью, даже было сложно оторваться друг от друга и заняться тренировками. Но Дарен кремень, не давал мне отлынивать.

Нам было сложно оторваться с Дареном друг от друга даже днём. Иногда позволяли себе пошалить. Закрыться на обеденном перерыве в его кабинете или наконец–то добраться до спальни смежной с его кабинетом. Пошалить после тренировки на полигоне.

– Чертовы штаны, я их сейчас развею. – Прорычал этот чертов уничтожитель одежды.

– Не смей, я не хочу мелькать перед всей школой, своей пятой точкой, – сказал ему на ушко, не забывая немного прикусить мочку.

– О да, весьма аппетитной пятой точкой. От таких разговоров я становлюсь только тверже. Надевай юбку в следующий раз.

– Юбка на полигоне также уместна, как и моя голая задница. – Между поцелуями проворчала я.

Наконец–то разобравшись со штанами, Дарен с животным кличем: «Я победил!», ворвался в меня одним толчком.

Вот бездна, какой же он придурок, мой придурок, который меня с ума сводит. Вот такой он мой сумасшедший парень.

Глава 12

Глава 12

Видимо, Дэвиду не удалось решить проблемы, которые заботили его последний месяц.

Во время очередных посиделок с Дареном в его кабинете мы услышали стук в дверь, это был Дэвид. Дарен очень обрадовался, что он пришел. А вот Дэвид был на удивление зол и неразговорчив.

– Присаживайся, дружище, у нас сегодня новые конфеты. – Приглашал к столу в своем кабинете, где мы и устраивали чаепития с Дареном.

– Спасибо, но сегодня я откажусь, – Дэвид был хмур и расстроен больше, чем обычно, поняла, что он по мою душу пришел. – Лира, нам нужно поговорить с тобой наедине.

– Хорошо, мы, наверно, уже закончили, спасибо за угощение, Дарен, – и уже Дэвиду. – В моей комнате будет удобно поговорить?

– Дэвид, я надеюсь, ты мне потом объяснишь, в чем дело? – с Дарена вдруг слетела его маска шалопая, он стал необычайно серьезен и собран. Я даже засмотрелась, такой Дарен мне нравился больше.

Дэвид лишь кивнул и коротко бросил: «Зайду сегодня».

Дарен, увидев, что я разглядываю его и увидела перемену в его поведении, пытался на себя снова натянуть маску беззаботного весельчака, но я не дала.

– Будь настоящим, ты таким мне нравишься гораздо больше. – Твёрдо проговорила я.

– Обычно девушкам нравится именно моя маска – душа компании, обаятельный и улыбчивый, немного пошлый. – Ухмыльнулся как–то невесело Дарен.

– А мне ты нравишься разным.

– Ты мне тоже нравишься любой. – услышал я непривычно тихий голос Дарена.

Зайдя в мою комнату, я не выдержала: «Дэвид, говори, что случилось».

– На завтра отменю тебе все занятия. – Коротко бросил он, ну почему он никогда не объяснит, в чем проблема? Всё нужно клещами из него вытягивать.

Я скрестила руки, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

– Это еще почему, что случилось? – начала свой допрос я.

– Я плохо тебя подготовил к нашей практике. – Дэвид облокотился лбом на стекло окна в моей комнате и смотрел в даль.

– Да объясни уже, я не понимаю, что происходит. – Меня начало злить его поведение. Так, первые четыре стадии принятия проблемы Дэвид, кажется, прошёл. Отрицание – когда ничего не говорил мне, всё пытался решить сам. Гнев – тоже был, получается, сейчас депрессия, интересно, когда он примирится с реальностью.

Он резко развернулся, и в его глазах читалось что-то между яростью и отчаянием.

– Совет не перестаёт интересоваться тобой, и сколько продлится твоё спокойное существование, я не знаю. На завтра я договорился чтобы тебе сделали операцию, вшили мини–чип для общения со мной телепатически, чтобы я мог передавать тебе всю информацию. Управление об этом не знает и знать не должно. Они тебе потом свой чип внедрят.

Ага, и я стану киборгом, во мне столько ерунды инородной будет, что я перестану походить на человека. И так уже два идификатора личности, скоро два чипа будет.

– Операция будет сложная, фактически у тебя поковыряются в голове, я не знаю, насколько сильны твои способности по целительным структурам, но лучше тебе повторить всё, что только можешь, чтобы завтра усилить свою регенерацию.

Вообще супер, ещё и в остатках моих мозгов колупаться будут. Я с горечью вздохнула, как же я устала.

– Ещё несколько дней после операции, если всё пройдёт, конечно, успешно, тебе нужно будет просто лежать и не делать никаких физических усилий. Никаких тренировок, вообще никаких, запомнила?

– Дэвид, а как я буду питаться? Если ты забыл, тут слуг нет. И что значит если всё пройдёт успешно? Есть риски?

– Ребята тебе будут приносить поесть. Или ухажер твой. – Обрадовал меня Дэвид и поцеловал в макушку. – Риски есть всегда.

– Нет у меня ухажёра. – Буркнула я и стукнула его кулаком в грудь, понимая, что этот гнусный тип имеет в виду Дарена.

– Как же нет ухажёра, у всех бы так ухажёров не было. – Наконец–то весело рассмеялся Дэвид.

– Мы со всем справимся, веришь? – Вот и стадия принятия. Я утвердительно кивнула. – Тогда почему переживаешь?

– Мистер Энчи, он перестал отвечать мне на сообщения, ты не мог бы узнать, что с ним?

Дэвид как–то замялся, неужели он что–то знает и молчит?

– Дэвид? Ты что–то знаешь? – В миг у меня начали дрожать руки из–за волнения.

– Пока ничего. Я узнаю, что с мистером Энчи, обещаю, ложись спать.

Да после такого ляжешь спать, тем более последнее время меня опять начали мучить кошмары. Кайден со злобной гримасой убивает парня, мистер Энчи, который прощается и растворяется в свете. Давно эти кошмары не посещали меня, и вот снова, здорово, правда?

***

Операция прошла хорошо, я была в сознании, за всем наблюдала и предотвращала травмы, мозг – это не шутки, хотя какой мозг, ну немного в височной области поковырялись, даже неглубоко, но было страшно. Даже несмотря на то, что меня переместили в лечебную капсулу практически мгновенно, после операции. Я усилила заживление и на следующий день сама успешно ходила в столовую, но на несколько дней мы с Дэвидом решили, что тренировки – это лишнее.

Пока я отдыхала в своей комнате, ко мне заглянули Эйрин и Рики.

– Привет, подружка, как ты только умудрилась так неудачно сломать ногу, ещё и сотрясение мозга получить? – защебетала Эйрин.

Мои глаза полезли на лоб, вот это версию придумал Дэвид.

– Привет, а вы откуда знаете? – спросила я, уже понимая, что Дэвид и так мою не самую лучшую репутацию растоптал вдребезги.

– Так уже все знают. – Буркнула Рики. – Но ты не думай, мы всё равно тебя…

– Да любим мы тебя, – продолжила Эйрин, зная, что ей тяжелее дается проявлять эмоции. – Тебя теперь называют «мисс неудачница».

М–да, только этого не хватало.

– И ребята хотели прийти, только им не разрешили, сказали, нечего им делать в девчачьей комнате. – Эйрин попыталась спародировать коменданта, получилось хоть и непохоже, но смешно.

– Лира, мы приняли эту версию, но поверить не можем. Если что–то нужно будет, знай, мы всегда поможем, мы на твоей стороне.

От девчонок я узнала, что вечером они собираются на прогулку со своими парнями Майлзом и Джейдом.

– А Лиам? – спросила я.

– А что Лиам, – ехидно спросила Эйрин, – он с нами один раз сходил на прогулку, а потом сказал, что это была самая отвратительное времяпрепровождение в его жизни. Ему было скучно, он ведь один был.

– Почему не взял свою подругу–старшекурсницу? – удивилась я.

– Он сказал, что они не настолько близки, чтобы гулять под ручку. – Видя непонимания на моём лице, Эйрин фыркнула и решила пояснить мне убогой. – Лира, ты как маленькая, спит он с ней, только спит, не нравится она ему. Ему ты нравишься, а ты носом водишь.

– Ну и дурак, русоволосая старшекурсница красивая девушка и, мне показалось, любит его. А моё сердце занято.

– Занято–то занято, но ты про нас всё знаешь, а сама про парня своего не говоришь.

– Эйрин, не трогай Лиру, сможет – расскажет всё. Не говорит, значит, не может. – Как всегда, остановила Рики ураган по имени Эйрин.

***

Оказалось, что не озвученная Дэвидом проблема в том, что весь совет одарённых хотел пообщаться со мной и поглядеть на неведомую зверушку. Управление службы безопасности запрещало подобные встречи, но теперь начальство снова захотело отправить меня на задание поскорее. Слишком много от меня проблем, а толку ноль. Есть и противники такого решения, но их мало.

Дальше стало хуже, совет перестал желать общения, они хотели меня забрать из управления.

Они не могли остановиться, требовали, чтобы им отдали меня, будто я вещь. Вся эта возня походила на перетягивание каната равных по силам спортсменов. Осталось дождаться, кто из них уступит другому.

Как–то раз я снова случайно, благодаря так и не освоенным до конца способностям слышать и видеть сквозь стены, подслушала разговор Дарена и Дэвида.

– Я заберу её к своим, – сказал Дарен, в его голосе чувствовалась уверенность, и ему хотелось верить.

– Дарен, это опасно, они могут понять, кто приглядывает за ними, тебе нельзя раскрываться. Если увезешь её, то по этому следу найдут тебя, и, считай, твоя многолетняя работа пойдет прахом. На кону слишком много стоит, это выше нас. Я люблю Лиру как сестру, но ты же знаешь, так нельзя, – сказал Дэвид, из его речи я поняла только, что разговор касается меня.

– Хорошо, я заберу её во время перевозки на задание, обставлю так, что это совет постарался. Просто украду её, пусть думают на друг друга. Я не готов проститься с Лирой и даже не попробовать её спасти, никогда не буду готов! – Выпалил Дарен, сквозь стену я видела, как он нервно мерит шагами свой кабинет и кусает губы.

– Дарен, я тебя прошу, поменьше проявляй к ней внимание на людях, за нами присматривают, нельзя, чтобы поняли, что у тебя появилась слабость. – Я не видела выражение лица Дэвида, он сидел ко мне спиной, но, судя по тому, что в руках он нервно крутил ручку, Дэвид тоже пытался сохранять спокойствие только внешне.

Что касается меня, я не хотела покидать школу безопасников, не хотела покидать место, где мне по–настоящему хорошо. Но страха почему–то не было уже, я смирилась, что рано или поздно меня будут ждать никому не известные испытания. Но всё–таки хотелось, чтобы это было позже, как можно позже. Да и невозможно не смириться, когда практически каждый наставник и преподаватель напоминает: «О великих испытаниях, которые будут ждать меня на каждом шагу, хо–хо–хо», в своей голове я это проговаривала голосом великого седовласого старца, который по легенде до Эн-Эры раздавал подарки хорошим детишкам, тогда это звучало не так жутко.

Как–то раз всё–таки не выдержала и спросила у Дэвида и Дарена, для чего я совету, что они со мной будут делать?

Выводы, которыми со мной поделились Дарен и Дэвид, были неутешительными. Всё сводилось к одному: изучить, найти мою пару и заделать ребенка, и по–хорошему не одного, желательно мальчика, забрать у меня яйцеклетки и после убить.

Им не нужны конкуренты, а детей они воспитают так, как им нужно.

Всю школу одарённых опрашивали, шерстили мои доступы к литературе, узнавали у преподавателей, чему те меня учили, видимо, для понимания, что от меня ожидать. Это они ещё не знают, что я умею, потому что держала в секрете. Не зря у Кайдена клятву взяла.

Кстати, про Кайдена, он активизировался и практически ежедневно выходил со мной на связь. Уговаривал меня сбежать из управления в совет, говорил, что сможет меня защитить. Уговаривал рассказать обо всем, что я знаю и умею, ведь сам он не может из–за клятвы.

Кроме этого, он мне лил мёд в уши, говорил, как соскучился, понял, что я очень дорога ему, что любит меня. Да, за всё время нахождения в школе безопасников он написал мне несколько раз в самом начале моего переезда, узнавал, всё ли в порядке, пожелал удачи и забыл про меня, как и я про него. Потом пару раз просил выйти за пределы управления, чтобы меня забрать. А тут люблю, защищу, ну бред же.

Всё это, безусловно, приятно, но ложь. Да, возможно, между нами была или есть симпатия, эти животные инстинкты, но люблю… Это слово слишком много значит для меня. А для Кайдена, похоже, пустой звук, раз уж он так легко им разбрасывается.

Когда Кайден понял, что льстивыми речами на меня не подействует, его это разозлило, и он начал мне угрожать.

– Ты думаешь, что очень ценная, да, Лира? Все борются за тебя, как рыцари, приятно правда? Нет, сиротка, это не сказка, не хочешь по–хорошему, будет, по–моему. Всё равно ты будешь моей. – Вот и показал он своё настоящее лицо, Кайден. А то милые речи, обещания, чувствовала же, что всё это вранье. А всё равно неприятно.

Впервые в жизни я поняла, что сделала что–то правильно. Клятва была лучшим решением при общении с Кайденом. Его лживые речи не стоят ничего, что он никогда не причинит мне вреда.

У Совета было слишком мало рычагов давления на меня в виду практически полного отсутствия привязанностей.

Я уже давно просила Дэвида забрать мистера Энчи, но он сказал, что не может этого сделать. Узнавала, что с ним, так как на связь он не вышел, но тоже ничего не получилось выведать. Я волновалась за него, меня не покидало плохое предчувствие.

– Мистер Энчи, можно сказать, собственность Совета. Ты же знаешь его историю? – я кивнула, а Дэвид продолжил свой рассказ. – Он не может просто взять и уйти из школы одарённых. Если он так сделает, его объявят преступником. Если его заберёт управление, в преступлении обвинят нас. Но начальник управления обещал, что его никто не тронет, пока ты выполняешь всё, что говорит управление службы безопасности.

Меня разрывало изнутри, по телу нескончаемым потоком проходило стадо мурашек. Не верила я ни совету, ни руководству СБ.

Глава 13

Глава 13

Совет одарённых принял решение пойти в ва–банк. Они просчитали всё – мою привязанность к мистеру Энчи, мою слабость, мои страхи. Но они не учли одного: я ничего не решаю.

Служба безопасности обещала мне защиту и обещала защитить моих близких, но пора привыкнуть, что сильные мира не держат обещаний.

Ещё в школе мне попалась книга Никколы Макиавелли «Государь», там я прочла мысль, которая до сих пор не выходит у меня из головы, и только сейчас я по–настоящему осознала, что на самом деле она означает: «…разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам и, если отпали причины, побудившие его дать обещание. Такой совет был бы недостойным, если бы люди честно держали слово, но люди, будучи дурны, слова не держат, поэтому и ты должен поступать с ними так же. А благовидный предлог нарушить обещание всегда найдется…».

Вот и нашелся этот благовидный предлог для меня. Ведь не факт, что я буду честна перед ними, так зачем быть честными со мной, не факт, что моё участие в некой операции им чем–то поможет, так зачем помогать мне?

Меня вызвали в переговорный кабинет управления. На связи было несколько представителей совета одаренных.

В очередной раз они предъявляли много причин, по которым мне у них будет лучше, сотрудников управления мое мнение, как я и думала, мало волновало. А я не знала, что будет для меня лучше.

Зачем вызвали меня, было решительно непонятно. Мне было плохо, тошнило из–за волнения, непонятной тревоги и отвратительных снов.

Переговорная комната Управления была холодной, будто морозильная камера. От волнения меня бил озноб. На экранах – лица членов Совета, их взгляды скользили по мне, как скальпели, готовые вскрыть слабые места.

Лицом, которое вышло со мной на контакт был мистер Маркус Голд, отец Кайдена.

– Лира, – голос Маркуса Голда, отца Кайдена, звучал как шёпот удава перед броском. – Ты умная девочка. Скажи, что хочешь перейти к нам, и мы заберём тебя прямо сейчас.

– Я, пожалуй, откажусь от вашего предложения.

Маркус улыбнулся – медленно, словно давая мне время передумать.

– Может, это поможет сделать тебе правильный выбор? – нагло ухмыльнулся отец Кайдена.

К экрану на кресле привезли мистера Энчи, он был избит, мало походил на себя прежнего, весь в крови и отёках.

С опухшим лицом, он едва дышал.

Мир сузился до этой картинки. В ушах зазвенело.

Его сильно пихнули в бок, мистер Энчи застонал.

О энергия, что же с ним сделали. Я практически ничего не видела из–за слёз, пыталась сказать, чтобы отдали мистера Энчи и делали со мной, что захотят. Но Дэвид закрыл мне ладонью рот, предвидя всё это.

– Можешь ей сказать, что–то, старик. Расскажи, как тебя избивали, что мы с тобой делали, – смеялся амбал, который выступал палачом и экзекутором.

– Девочка моя, – прохрипел мистер Энчи, слова давались ему тяжело, а мое сердце грозилось разорваться сию же секунду от бессилия, – живи и будь счастлива, ты сильная, я верю в тебя. Я прожил долгую жизнь, а ты только начинаешь свой путь, отпусти меня, эти одаренные не дадут мне жить, даже если ты уйдешь к ним.

Я не видела ничего перед собой, всё застилали слёзы.

Послышались удары, я поняла, кого бьют.

Тут из игрушек для битья только я и мистер Энчи. Мне пока больно только душевно…

Он кричал: «Живи, Лира! Не дай отобрать твой свет!».

– ЗАТКНИСЬ, СТАРИК! – кто-то за кадром ударил его в живот. – Расскажи ей, как мы ломали тебе пальцы! Как ты умолял…

Я рванулась вперёд, но Дэвид прижал меня к себе, закрыв ладонью рот.

– Не дай им слабину, – прошептал он в самое ухо. – Это ловушка.

На экране мелькнул нож.

Кровь хлынула из горла мистера Энчи.

Я закричала.

Но мой крик не был слышен.

Потому что в этот момент я исчезла из реального мира.

Я почувствовала, что мой дар нагревается в груди и тянется куда–то далеко. Мой дар привел меня к мистеру Энчи, и я очутилась там рядом с ним, в той комнате, где его убили. Я стояла и беззвучно рыдала, глядя на обезображенное тело моего товарища. Меня никто не видел, кроме него… с уже мертвым телом появился призрачный мистер Энчи.

– Ты пришла меня проводить? – спросил призрачный мистер Энчи, он улыбнулся, и в этой улыбке не было боли. Только покой. – Я всегда знал, что у тебя самый необычный дар, который только можно представить.

– Не знаю, как здесь оказалась, я хочу вас забрать. – Мой голос звучал как шелест.

– Моё время вышло, я рад, что познакомился с тобой, что мог помочь тебе хоть чем–то. А теперь пора прощаться. – Он коснулся моей щеки, и его пальцы оставили лёгкое мерцание. – Я и так всегда буду с тобой.

Рядом с нами появилась моя энергия в виде девушки, которую я уже видела при открытии моего дара. Она была прекрасна.

Мистер Энчи ей поклонился.

– Ты достойный человек и прожил достойную жизнь, хотел бы ты стать частью энергии? Ты будешь везде, но у тебя не будет формы. Все достойные дети этого мира продолжают жить, мыслить, но уже как энергетические потоки, некоторые даже научились взаимодействовать с живыми. – Сказала моя энергия, хотя моя ли, или я её Лира. Но это неважно, главное, мы вместе.

– Я смогу… защищать её? – мистер Энчи даже в такой ситуации продолжает беспокоится обо мне.

– Если захочешь. – Ответила моя энергия, грустно улыбнувшись.

– Будь счастлива, девочка, я буду рядом. – Сказал мой старший друг и товарищ.

Мистер Энчи посмотрел на меня в последний раз и ушел на свет, как в моем видении. Не его изувеченное тело, а дух, он кивнул мне, улыбнулся и растворился в облаке света.

Я видела, как душа мистера Энчи растворилась в энергетическом поле, и как оно ярко засияло с его уходом, словно взрыв сверхновой, испускающая последний свет перед погружением в бесконечную темноту.

Эта яркость, проникшая в пространство, напоминала о том, что жизнь не заканчивается, а трансформируется. Я увидела его воспоминания, как пленительные картинки, раскладывающиеся по радиусам энергии: смех детей, шепот любимой, горечь утрат и радость встреч, боль и одиночество которую он пережил, радость от знакомства со мной. Каждое мгновение, проходя через этот свет, обретало новую жизнь. Мистер Энчи не ушел – он стал частью бескрайнего космоса, где никогда не будет забыт. Во всяком случае я не смогу его забыть… Я видела его жизнь яркими картинками, эмоции, моменты.

Детство.

Первая любовь.

Горечь потерь.

Наша встреча.

Наши уроки.

Его гордость за меня.

И тогда я поняла: он не умер.

Он стал частью всего.

Это я понимала только головой, а душа разрывалась на части, я настоящая эгоистка, хочу, чтобы мистер Энчи был жив. Что значит терять кого–то, кто стал частью твоей жизни?

Мы обретаем силу, когда объединяемся с близкими, поддерживая друг друга в сложные времена. И теряем силы, когда близких у нас отбирают. Я впервые после обретения силы не чувствовала ничего, все мои чувства будто утихли, погрузившись в безмолвие.

Тишина была такой густой, что ладони, сжатые в кулаки, невозможно было разжать. В этом странном состоянии не было ни радости, ни печали, лишь пустота.

Я провожала уход своего старшего товарища до самого конца, и только после того, как мистер Энчи растворился в ярком свете, вернулась в своё тело, как раз в момент вспышки энергии рядом с телом мистера Энчи. Оказалось, что моей отлучки никто не заметил. Все были сосредоточены на другом. Дэвид так и закрывал мне рот рукой, я его укусила, чтобы убрал свою руку. Это подействовало.

Рядом со мной и по ту сторону экрана, начались слышаться вскрики: «Что это?», «Это ваших рук дело?», «Поднимай тревогу».

Я решила уйти то этого балагана подальше.

Не помню, как дошла, в свою комнату, селе на подоконник и смотрела в одну точку. По моим щекам лились слёзы. Сколько времени так провела не знаю.

Несколько дней я не выходила из комнаты, не посещала, занятия, даже в столовую не ходила. Дэвид регулярно приносил мне поесть или ребят отправлял, несколько раз я даже неохотно что–то съела. Но общаться не хотелось.

Только раз спросила у Дэвида, где Дарен.

– Он на задании, как приедет сразу придёт к тебе. Он всё знает. Но ты ведь не читаешь сообщения на коммуникаторе. – Дэвид хотел видимо меня вывести на какие–то эмоции, но у него не получилось. Мне нужен Дарен.

Отвечать не стала, снова впала в ступор. Просто сидела на подоконнике, сжимая в руках кулон мистера Энчи – тот самый, что он подарил, когда меня забирали из школы одарённых.

Дэвид приносил еду.

Эйрин и Рики шептались за дверью.

Дарен не приходил.

Не знаю сколько прошло времени, от ступора пришла в себя только когда ко мне пришел Дарен, он просто сел рядом на подоконнике и обнял меня.

– Как ты, девочка моя? – я лишь крепче обняла его в ответ, зачем слова он и так всё чувствует.

– Давай я расскажу тебе одну сказку. – Я кивнула и продолжала слушать Дэвида прижавшись к его груди. – Жила была одна женщина, её дочь убили злые люди, чтобы досадить её мужу. Вскоре она забеременела, сама она была обычным человеком, а вот у её не родившегося ребенка был сильный дар, который влиял даже на мать. Эта женщина начала видеть разное, предсказывать многие вещи, видеть то, что неподвластно даже одаренным. Так вот она узнала, что существует большое количество миров, все души перерождаются снова и снова, кто–то помнит свои перевоплощения, кто–то нет. Бывают и новые души – за плечами, которых не было предыдущих реинкарнаций, но они появлялись редко. И она чувствовала, что в её народившимся ребенке душа убитой первой дочери. Мироздание дает нам шанс после смерти воплотиться в другом теле, рядом с нашими близкими.

– Почему ты замолчал, где счастливый конец. – тихо спросила я, жутким хриплым голосом, ведь я уже давно не разговаривала.

– В этой истории нет счастливого конца, но он обязательно будет для них двоих. И для мистера Энчи тоже, ведь, рано или поздно, так или иначе они переродятся и встретятся вновь. А твой друг был хорошим человеком, значит мироздание его не обидит.

– Мне эта история что–то напоминает, только голова сейчас не работает, не могу сосредоточиться и вспомнить. – Я помассировала виски, голова гудела. Дарен, увидев это решил меня подлечить.

В какой–то миг я почувствовала будто наши энергии снова притянулись к друг другу это было что–то нереальное такое чувство эйфории, энергия Дарена будто залечивала раны на моем сердце. Оторвалась от его плеча и посмотрела в его глаза, он склонился ко мне близко и без слов просто поцеловал. А я впервые в этой жизни почувствовала себя ценной будто он искал меня всю жизнь.

– Пора спать, Лира.

– Не хочу быть одна.

– А кто сказал, что ты будешь одна, я буду охранять твой сон. – Переместил нас в свою спальню. – Всё–таки на твоей кровати, на втором то ярусе, было бы не удобно, я бы там точно не поместился.

Я подняла глаза – и наши губы встретились.

Нежно.

Коротко.

Как клятва.

– Ты не будешь одна больше никогда, – он прижал лоб к моему.

Впервые за прошедшие дни, я заснула быстро без кошмарных сновидений. А перед сном мелькнула мысль: «Я хочу так засыпать всегда, под теплым, надёжным боком своего мужчины».

Глава 14

Глава 14

Утром на своем подоконнике я нашла букет полевых цветов.

И записку: «Я готов к твоим ногам положить все цветы мира, но, боюсь, ты этого не оценишь. Больше бы ты оценила, если бы я тебе подарил огнестрел.

Знай: как только появится возможность, я положу к твоим ногам целый арсенал.

Прости, что исчезаю. Не смей забывать меня. Скоро вернусь – и тогда ты обязана по мне поскучать.

Твой хранитель снов».

Я прижала записку к груди. «Хранитель снов»… Почему он так назвался? Не знаю. Но от этих слов стало тепло. Пусть зовёт себя как хочет – лишь бы вернулся скорее.

Переместилась порталом в свою комнату, ходить в таком состоянии по коридорам не было ни малейшего желания.

Мне нравились именно такие знаки внимания, которые сделаны от всего сердца. Мой романтический настрой прервал стук в дверь.

– Лира, нам нужно поговорить, срочно. – Голос Дэвида звучал как натянутая струна. В последнее время он только так и говорил. Хотя мне уже было наплевать на его эмоции.

Я открыла, готовая к худшему. – Лира, тебя отправляют на задание.

– Когда? – только и спросила я, уже свыкшись с мыслью, что рано или поздно это случится. Но внутри, несмотря на показное спокойствие всё сжалось.

– Через два часа. Прости, я не смог тебя защитить. Управление пытается выявить одарённых, которые нарушают права людей. Сразу скажу, я был против, чтобы тебя туда отправляли, да кто меня послушает, – Дэвид взъерошил свои волосы, а после сел за стол и вцепился в них двумя руками.

– Дарен ещё, как назло, уехал, как специально выждали, чтобы его не было в школе. Наверное, они узнали, что Дарен неровно к тебе дышит, и как–то поспособствовали его отъезду, – скорее для себя, чем для меня бормотал всё это Дэвид.

Ведь если бы не подслушанный мною ранее разговор Дэвида и Дарена, я бы ничего не поняла.

Куда он уехал? Зачем? Я и сейчас не всё понимала, но и не дура совсем. Дарен кто–то вроде шпиона, только на кого он шпионит, не понятно.

– Всё прокручиваю мысль у себя в голове, может, с этими напыщенными мордами из совета тебе бы было лучше, безопаснее? – неожиданно сказал Дэвид, подняв на меня воспалённые глаза, видимо, всю ночь не спал.

Дэвид снова начал что–то спрашивать меня, а я его не слышала. Что тут говорить? Зачем говорить, что было бы, если?

Снова это пресловутое «если». Ведь ничего не изменить. «Если» – самое бесполезное слово на свете.

– Лира, ну что ты молчишь?

– Я не знаю, что сказать, Дэвид. Что от меня хотят на этой операции, что мне нужно там делать?

– По факту ничего, быть одной из пленных людей, быть со мной на связи, тебе вошьют мини–коммуникатор–чип, ты будешь меня слышать, сможешь мне что–то говорить, но это в крайнем случае.

– Ну и не забывай про нашу тайную связь, о ней никто не знает, поэтому о ней по чипу службы безопасности ни слова.

– Ты должна слушаться меня беспрекословно. Скажу: «Падай» – ты падаешь, скажу: «Беги» – бежишь, скажу: «Прыгай» – прыгай без раздумий. Это понятно?

Я лишь кивнула.

– И ещё одно, – Дэвид подошёл ко мне ближе и зашептал, – если всё выйдет из–под контроля и будет возможность бежать, убирай свой индикатор личности, уничтожай наш чип и беги как можно дальше.

Он обнял меня, а я как бы не обижалась на Дэвида – обняла его в ответ. Разве сейчас время для глупых обид?

– Вещи тебе взять не дадут, в плену они не нужны. Подготовься, как ты умеешь, времени мало, – намекнул Дэвид на мой пространственный «клатч».

Так и не научилась делать пространственный карман большим. Мне казалось, что у меня есть много времени, и некоторые дела откладывала на потом. Хотелось больше времени проводить именно с Дареном и друзьями, а не заниматься. И знаете, я ни о чем не жалею!

Привела себя в порядок, умылась, лицо было опухшее, глаза как щёлочки.

В «клатче» уже лежала сменная одежда, белье, немного еды долгого хранения: сухофрукты, орехи, печенье, энергетические батончики, немного вяленого мяса, пару бутылок воды. И мои зелья на все случаи жизни.

Положила туда расчёску, резинки для волос, сняла с шеи подвеску, которую подарил мне мистер Энчи, и тоже положила в «клатч».

Боялась, что ее отберут, не хочу терять дорогую сердцу вещь.

Туда же положила набор ювелирных украшений, подаренных Кайденом, может, удастся выбраться и продать, да и они являются накопителями энергии, зарядила я их под завязку, может, ещё пригодятся. И шприц для индикатора личности на имя Виктории Шторм.

Перевела остатки средств на накопительный счёт Виктории Шторм, никто не знает, что будет дальше, лучше подстраховаться.

На счету Эны Шторм была уже внушительная сумма, по моим меркам. Раньше на эти деньги я могла бы купить домик и лет десять вполне счастливо прожить.

Вот я и собралась. Вряд ли мне дадут взять коммуникатор и чемодан с одеждой, поэтому отдам их Дарену.

Может, судьба будет благосклонна ко мне, и я вернусь?

С грустью осмотрела стены моей комнатушки, жаль было прощаться с местом, где я была счастлива.

Напоследок написала Дарену записку.

«Дарен, мне жаль, что не смогу попрощаться с тобой лично.

Мне хотелось бы многое тебе сказать.

А вот написать, что я к тебе чувствую, у меня не найдется ни времени, так как если через пару минут не выйду, мою дверь выбьют и заберут силой, ни словарного запаса, чтобы описать все мои чувства.

Просто знай, что с тобой я впервые почувствовала, что такое быть желанной, и научилась любить…

Тебя любить, мой невозможный и самый лучший мужчина.

Даже если мы не встретимся больше, я буду помнить тебя до последнего вдоха.

Твоя Лира».

Вытерла слезы краем рукава, чтобы никто не заметил моих эмоций.

Выходя из комнаты, встретила Дэвида, он предложил опереться на его руку. Я отказалась.

– Я готова, идём. – Всё–таки во мне жила ещё и маленькая девочка, которая была обижена на моего названного старшего брата.

Хотелось стучать ногами, биться в истерике и говорить: «Это всё ты виноват, ты».

Взрослая часть меня была необыкновенно спокойна. Наверное, потому, что маленькая Лира всё–таки получила свой кусочек счастья в этом мире, теперь мне есть за что бороться.

Даже когда закончатся силы бороться за себя, мне будет что вспоминать в минуты беспросветной тоски.

– Дэвид, попрощайся за меня с моими друзьями, пожалуйста, не пугай их. Придумай какую–то хорошую историю, куда я пропала, я знаю, ты можешь.

Дэвида со мной не пустили, ему не позволили сесть в машину. Мы скупо попрощались на входе школы безопасников, чтобы никто не подумал, что мы хорошо общаемся.

Оглянувшись на здание школы безопасников, прошептала: «Прощай, дом, спасибо за твою теплую атмосферу».

В машине был водитель и ещё один мужчина, полный, с лицом, которое просило кирпича. Неприятный тип, «Мистер боров» буду его так называть, так как представляться он и не подумал.

Этот мужчина в машине сказал, что для начала мы едем в медицинский центр.

Там и изъяли мою пластину личности на имя Лиры Винди и на её место поставили пластину и маячок на имя Тары Берг. Пластина с именем Лиры отправилась в утилизатор… Будто не индикатор личности уничтожили, а меня саму стирали из этого мира.

Прощай, Лира Винди.

Руку мне обезболили, поэтому я практически ничего не чувствовала.

Но как Дэвид предлагает в случае непредвиденных обстоятельств вытащить из руки индикатор личности самой, не представляю.

Полруки придётся разрезать от запястья до локтя.

Мы снова сели в машину, и этот тип, «Мистер Боров», сказал: «А теперь укольчик».

– Что за укольчик? – пыталась спросить, но они вместе с водителем уже заломили мне руки.

Я пыталась вырваться, закричать, но мне ладонью закрыли рот, сопротивляться бесполезно, но смиренно ждать своей участи я не хотела.

– Не твоё дело, дрянная девчонка, что это за укол. Там, где ты будешь, сила тебе не нужна. Да и твоей новой личности теперь не соответствует.

Тем временем я почувствовала укол в шею. И будто провалилась в небытие, то слышала и чувствовала абсолютно всё.

– Я знаю, что ты слышишь меня, слушай и запоминай. Ты Тара Берг, фермерша, у тебя энергопотенциал всего несколько процентов. Полностью удалить твой дар не получится, но ты всё равно теперь будешь пустышкой. – Противно захохотал он.

– Толку от тебя всё равно нет. То знаний у неё нет, то опыта, а возни с тобой… Затрат и проблем хоть отбавляй. Поможешь – молодец, устроим тебя потом куда–нибудь после операции, если будешь себя хорошо вести. Сдохнешь – ну и хрен с тобой.

– Твоя задача, когда попадешь туда, где держат рабов, докладывать через чип всё, что ты видишь, где ты находишься. Ты должна стать шпионом в логове врага, поняла меня?

– Можешь не отвечать – всё равно сил теперь даже на это у тебя несколько дней не будет. – И снова он противно засмеялся.

Я почувствовала, как машина поднялась над землей, и мы летели в неизвестном мне направлении.

Боров на какое–то время затих, приставку «мистер» осознанно отбросила, какой из него мистер. Такими глупыми размышлениями я боролась с собой, чтобы оставаться в сознании. Неизвестно, что у этих ублюдков на уме, спать никак нельзя.

Через какое–то время снова услышала противный визгливый голос Борова.

– Что ты творишь, ублюдок, мать твою!

– Нас пытаются сбить, я экстренно сажусь на землю, но тут река. Постараюсь облететь и сесть на сушу. Нас будет немного шатать, держитесь и девушку придержите, – кажется, это водитель сказал.

– Обойдется она, – кажется, Боров держать меня не собирался.

При посадке пару раз стукнулась головой, да так, что на время всё-таки потеряла сознание.

На периферии сознания слышала далекие голоса:

– Это не та девчонка, которая вам нужна, у неё совсем нет дара. Вы ошиблись. – Хрипел Боров.

– Шеф, она внешне похожа, конечно, но я идентификатор проверил, и это не она, и силу дара проверил – пустышка…

– Переносной прибор может ошибаться.

– Но не настолько, шеф. Та девчонка действительно была сильна.

– Маркус Голд сказал, она будет здесь. – Послышался властный голос.

– Даже сильные мира сего ошибаются.

Что было дальше, я снова не услышала и снова уплыла в забытье.

***

Открыла глаза, увидела серую потрескавшуюся стену… Кажется, я ещё жива. Тело отзывалось острой пронизывающей болью. Было ощущение, что я один сплошной комок боли.

Рядом со мной находился какой–то мужчина.

Я оглянулась, на каких–то топчанах, трудно было это назвать кроватью, находилось всего пять человек, один приходил в себя, трое находились в беспамятстве, ну и я.

Мужик увидел, что я очнулась, оскалился и сказал:

– Выжила, значит, – выдал очевидную вещь мой похититель? Или это кто-то вроде охраны. – Ну и зря, желаю тебе сдохнуть. – Горько вздохнул он и вышел из комнаты.

Вот и пообщались, такого мне ещё не желали, хотя я тоже не уверена, что рада, что ещё жива.

Хорошее начало новых приключений, тело ломит, я похожа на один окровавленный кусок мяса, эн–энергии совсем не чувствую.

Но думать о смысле слов этого мужика я не стала. Понятное дело, что мы не на райские острова попали. Организм требовал восстановления, и я, закрыв глаза, снова провалилась в сон.

Очнувшись во второй раз, снова увидела «доброжелательного» мужика, того же, что пожелал мне сдохнуть.

Он и сказал, что одному из пяти бедолаг-рабов повезло больше, и он умер. Даже не знаю, кому из нас стоит завидовать.

Чип этих ублюдков из СБ не работал, да и что я им могла сказать без силы и еле живая. Да и переговорник Дэвида, вшитый возле виска, тоже приказал долго жить и вспоминать его по праздникам.

Видимо, сильно досталось мне при падении.

Да и что я могла им сказать: «Ну, тут есть стены, серые, тут сыро как в склепе и воняет, нас кормят дерьмом, и иногда нас поколачивают два типа в масках»?

Думаю, по моему описанию нас сразу же нашли, ха–ха.

Чем думали эти отрыжки бездны, когда лишали меня сил?

Видимо, им просто думать нечем, жирный боров не показался мне высокоинтеллектуальным типом.

Теперь я абсолютно никак не смогу помочь ни себе, ни другим, теперь я в такой же ситуации, как и остальные пленные. Эти упыри СБшные просто лишили меня самого главного моего оружия – моего дара.

Пришла я только к одному выводу: эти выхлопы вселенной меня послали на абсолютную смерть. Что ж, мило.

Вновь пленённых, в том числе и меня, перевели в общую комнату, я кое–как доковыляла до топчана, который был рядом с девушкой.

Она мне не показалась опасной на первый взгляд, поэтому решила выбрать место рядом с ней.

В основном среди пленных были мужчины, всего нас было одиннадцать человек. Упала на недо-кровать, мне нужно восстановить силы, и заснула.

Очнулась я от того, что девушка, которую я приметила сразу, интенсивно будила меня.

Только сейчас я разглядела её лучше, темные волосы были спутаны и завязаны какой–то веревкой, одежда на ней, как и на всех остальных, была одинаковой, какие–то серые грязные лохмотья. А вот глаза у неё были удивительными, нежно-оливкового цвета, раскосые, что придавало девушке немного лукавое выражение лица. Но чего-то этим глазам не хватало, мне казалось, раньше они были ярче.

Возможно, им не хватало жизни?

– Потом поспишь, сейчас нужно оставаться в сознании, – девушка, осознав, что я поняла её слова, демонстративно отошла от меня, показывая, что мы не общались. Хотя наши топчаны стояли рядом.

Глава 15

Глава 15

– Не спи! – прошипела девушка с оливковыми глазами снова. – Здесь заснуть не вовремя – значит умереть.

Кое–как пришла в себя и, чтобы снова не провалиться в целебный сон, разглядывала окружающих. Голова раскалывалась, будто по черепу били молотком, а во рту стоял вкус крови и чего-то прогорклого.

Я медленно села, стараясь не делать резких движений. Каждая клеточка тела болела. Комната, в которой мы находились, напоминала каменный мешок: голые стены, заплесневелый потолок и несколько нар, на которых ютились люди.

Люди? Нет. Тени.

Кроме меня и не очень «любезной девушки», которая меня разбудила, в углу каменной тюрьмы сидела ещё одна женщина. Остальные были мужчинами.

У женщины были все признаки преждевременного старения. Морщинистое лицо и седые пряди в спутанных волосах, темные пятна на коже.

Бедная, даже не хочу знать, что она сейчас испытывает. В такой обстановке и с таким заболеванием очень тяжело. Ведь все признаки старения тела развиваются не постепенно, а сразу, многократно усиливая болевые ощущения.

Мои собратья по несчастью – новые рабы, которых привели одновременно со мной, тоже начали приходить в себя. Трое подавали некоторые признаки жизни, один так и лежал без движения.

– Его уже нет, – тихо сказала девушка, следуя за моим взглядом. – Тело заберут, когда принесут еду. Здесь потоки энергии ограничены, тело долго будет превращаться в прах.

Я сглотнула ком в горле.

Один парнишка привлёк моё внимание, был совсем молодым, худеньким, с милым испуганным лицом, которое казалось мне знакомым. Где же я его видела…

До усиливающейся головной боли пыталась вспомнить, где я его видела, массировала виски, но все равно пыталась вспомнить, мне казалось почему–то это важным. И вдруг – вспышка.

Кошмар.

Кайден. Охота. Кровь.

Этот парень должен умереть у меня на глазах. Ведь это тот самый парень, которого убьет Кайден на кровавой охоте.

Обратила внимание на мальчишку, который постоянно был рядом с девушкой с оливковыми глазами, разбудившей меня, и в нем узнала парня, пропавшего в нашей школе.

Дверь с лязгом открылась.

Вошли двое в масках. Чёрная кожа маски, и безликие щели для глаз. Осмотрели всех, особенно вновь прибывших, среди которых была и я. Они смотрели на нас, словно мы скот на продажу, потом пнули ногой того, кто не двигался.

– Выносите, – буркнул один.

Тело уволокли.

Следом принесли два ведра. И жуткие мужчины ушли.

Я продолжала сидеть на топчане, хотя стало интересно, что же это за ведра. Девушка снова подсела ко мне и тихо сказала:

– Никуда пока не ходи, там опасно. – Она указала на место, где стояли ведра. – Меня Анна зовут.

– А меня Лира, ой, то есть Тара.

– Так Тара или Лира?

– Как хочешь так и называй. – Махнула я рукой, будто теперь в этой игре с именами есть смысл.

Немногим позже я осознала, почему подходить туда было опасно. Оказалось, что в одном ведре была вода, в другом – каша, а рядом стояли тарелки, чашки и ложки.

– А… так это обед? – задумчиво уточнила я, есть пока не хотелось, меня одолевала тошнота. – Почему другие тогда не едят?

– Ага, обед. И если ты не в их стае – жди своей очереди. – Указала она на четверых парней.

– Еда отравлена? – Всё никак не понимала, почему никто не подходит есть.

– Нас тут не травят. – Фыркнула она. – Ребята, которые посильнее, не пускают никого к еде, пока сами не наедятся вдоволь. Они выживали уже на двух охотах и считают, что они выиграли благодаря тому, что даже в таких убогих условиях они могли набираться сил от еды.

– Тут уже выстроена иерархия, с теми четверыми, которые накладывают себе еду, не конфликтуй, они тут сильнейшие. Поняла?

Я хихикнула, откуда только силы взялись, почему–то вспомнился старый стишок, который мне казался весьма кстати, ведь тут что–то вроде игры на выбывание.

Один уже выбыл, так и не придя в себя.

– Десять негритят решили пообедать, один вдруг подавился, и их осталось девять. Процитировала я детский стишок, в это время к нам подсел парень, который постоянно отирался рядом с Анной.

– Ты что, смеёшься? – Анна со злостью уставилась на меня.

– Только если над собой. – Тяжело вздохнула я.

Паренёк, который тенью ходил за Анной, вдруг зашевелился.

– Это Итан. – Представила она парнишку.

– А я тебя, кажется, знаю. Это же ты же жил в южном районе людского квартала с родителями? – осторожно спросила я, рассматривая парня.

Узнала только глаза. Остальное совсем не напоминало того плечистого и мускулистого парня, которым был Итан. Теперь передо мной стоял слишком худой и изможденный юноша.

Может я ошиблась?

– Да, откуда ты это знаешь? – он говорил тихо, будто хрипя, каждое слово ему давалось с трудом.

– Родители тебя искали, развели бурную деятельность, а я с преподавателями ходила узнавать, почему ты не посещаешь школу. Видела в доме фотографию твою. После нашего посещения твоих родителей и вскрылось то, что кто–то из правительства скрыл твою пропажу. Сейчас все такие случаи отслеживаются. Пропажи детей прекратились.

Его глаза расширились.

– Они… живы? Родители? – глаза Итана заволокло слезами.

– Ищут тебя.

Итан сидел молча, только всё больше зарывался руками в свою буйную кудрявую копну волос.

– Ха, так вот почему нам сказали, что это последняя охота… – сказала задумчиво Анна, прикусывая губу, потом оглядела меня, видимо, что–то ее заинтересовало.

– Ответь честно, ты из СБ? – спросила она ещё тише, чем обычно.

– Не совсем, я не сотрудник, но «благодаря» СБ я тут. – Руками показала кавычки на слове «благодаря».

Благодарить я этих мерзких отрыжек общества не собиралась. Выжить бы и вернуть силу, тогда пойду и спалю эту мерзкую богадельню дотла.

– О, так они помощь прислали, – Анна сморщила нос, критически осмотрев меня, всем своим видом показывая: «Какая, может быть, от тебя помощь?».

– Уже никакой помощи не будет. – В моём голосе было море тоски и безысходности.

– Как это знакомо, нас тоже отправляли для спасения людей, а в итоге мы здесь уже два года. Кому–то повезло больше, они умерли сразу. – Как–то нервно посмеялась Анна.

Даже не представляю, что пришлось им пережить.

– Мы попали сюда, как оказалось, по собственному желанию, какими же мы придурками были. Нас уверили, что мы попадаем в логово врага, фиксируем все нарушения прав человека, а после нас по чипам находят, наша задача – помогать бедным людям, которые попали в это рабство.

– Нас было шестеро, троих убили сразу, они начали уж очень бойко защищать права людей, за что получили заряд огнестрела в лоб. – Анна перевела дух и продолжила. – Чипы вышли из строя сразу, как и всё микрооборудование, которым мы должны были фиксировать нарушения, тут какая–то защита.

– Сначала нас отправили в бордель. Кому–то повезло больше, их отправили прислугой в дома одарённых, сбежать было невозможно, на нас надели ошейники и снимали только тогда, когда мы попадали на охоту.

– Мне не повезло, я попала в бордель, но местная мамаша ночных бабочек была добра. Я ей сразу сказала, что не смогу этого делать, я убью себя, а перед этим убью всех, кто подвернётся мне под руку. Я была серьёзна как никогда.

– У меня была истерика, и мамаша эта сказала, что что–то придумает. В итоге для тех, кто меня привёл, была легенда, что у меня очень плохая срамная болезнь, меня лечат, но постоянно случаются рецидивы. Те побрезговали. А я в борделе просто убирала, это лучше, чем то, чего они от меня хотели.

– Потом к нам приволокли Итана, ему повезло меньше, чем мне, – Анна отвела взгляд.

Итан напрягся, он не хотел это вспоминать и обсуждать, взглядом дал понять Анне, чтобы она заткнулась.

– Потом нас собрали на первую охоту. Там я увидела своих бывших сослуживцев.

– Благодаря хитрости нам с Итаном на первой охоте удалось выжить, после охоты нас снова отправили кого в бордель, кого ещё куда–нибудь.

– Когда отправили нас на вторую охоту, там всё было хуже. После охоты в живых остались четверо парней, которые сейчас делят еду. Двое из них мои бывшие сослуживцы. И мы с Итаном. Эти парни они меня не трогают, но дали понять, что здесь каждый сам за себя.

– На второй охоте участвовало чуть больше пятидесяти рабов, и только шесть выжили. Скорее всего, есть и другие камеры, как наша, где есть ещё рабы.

– Теперь мы снова здесь, и скоро, нам сказали, будет третья охота. Только на этот раз охрана сказала, что мы все смертники. В живых никого оставлять не будут. Охота будет последняя, так как им нужно затаиться. Теперь понятно, что наших похитителей ищут, кстати, благодаря тебе, малец, – похлопала она Итана по плечу. – Никто не будет оставлять свидетелей.

Похоже, мои сны имеют нехорошую тенденцию сбываться.

Аж мурашки пробежали по телу, когда вспомнила своё состояние на дереве.

Я, переварив всю эту информацию, спросила только один интересующий меня вопрос:

– Дэвида Аткинса знаешь? – спросила я, задумчиво глядя на неё, уж не про эту Анну рассказывал мне Дэвид? Может это она пропавшая девушка Дэвида? Похожа по описанию.

– А ты его откуда знаешь? – как–то ревниво отозвалась Анна, а я, чтобы сразу расставить все точки над i, рассказала ей всё как есть.

– Названная сестра я ему, рассказывал он про тебя. – Решила невесте Дэвида рассказать, хоть и коротко, свою историю попадания сюда, даже про то, что была одарённой.

Пока мы болтали, четыре альфа–самца наелись, и начали подходить другие.

– Тоже сходи возьми еду, – повелительно указала Анна.

– Не хочу, тошнит.

– Перетошнит, а есть нам дают один раз в день, и не факт, что в следующий раз для нас что–то останется. – Спешно проговорила Анна, стаскивая меня с топчана.

На вид каша оказалась не такой ужасной, и запах был довольно неплохим. Итог: каша съедобна, даже лучше, чем еда на отборе в школу безопасников, съела пару ложек, остальное оставила до лучших времен, когда тошнота пройдет.

Пока мы втроём ели, Анна будто невзначай спросила:

– А Дэвид как он? Как живёт?

– Дэвид больше работает, чем живёт, тебя что–то конкретное интересует? – лукаво спросила я, конечно, я понимала, что всех девушек даже в не очень хороших обстоятельствах интересует тема отношений.

– Ну… – стушевалась впервые на моих глазах эта бойкая девица. – Он женат?

– Вот спасёт он тебя и женится, – засмеялась я.

– Это вряд ли, – грустно отозвалась Анна, нервно трогая кончики завязанных в хвост волос.

***

Через три недели моего заключения я почувствовала слабый отклик энергии. Попросила Анну прикрыть меня, попробовала посидеть в моей нелюбимой медитации. Нелюбимой она была, потому что она мне была не нужна, энергия сама приходила ко мне в больших объемах. Сейчас нужна каждая крупица.

Медитация далась тяжело. Раньше сила сама лилась в меня, а теперь мало того, что я не полноценная одарённая, так ещё и будто сами стены не пропускали энергию. Жуткое место, будто на пороге этого помещения заканчивается жизнь во всех проявлениях.

– Лира! – Анна тряхнула меня. – Проверка!

Я едва успела открыть глаза, прежде чем в камеру вошли охранники.

– Слава Энергии, ты очнулась вовремя. Если бы не очнулась, могли избавиться от тебя.

Я смогла лишь немного накопить энергии, но её совсем было мало. Немного подлечила себя. Спасибо Дарену, что научил расходовать энергию экономно.

Когда охрана ушла, Анна снова подсела ко мне со своим неизменным спутником Итаном, мальчишка словно искал в Анне защиту.

– Пока ты витала в облаках, пропустила кое–что важное. – Начала ехидно Анна.

– Не витала, а насыщалась энергией. – Решила поправить её, не понравился мне пренебрежительный тон Анны. Но мы тут все немного заведены психологически.

Отвратительное настроение и желание дерзить именно из–за этого. Особенно после вчерашних событий, когда от охранников досталось всем.

– Ой, не важно, охота через неделю. – Сказала Анна, видимо сама, не зная, как к этому отнестись. С одной стороны, всё скоро может закончиться, с другой – всё может закончиться навсегда.

Подвинулась к её спине, где вчера от ударов плетью у неё лопнула кожа, и немного подлечила, шрам останется, но сейчас не до изысков. Так же подлечила Итана.

Он мне благодарно кивнул, ему до сих пор трудно разговаривать. Хотя я так и не поняла, в чём причина. Психологический барьер или какие–то ублюдки всё–таки изуродовали его в физическом плане.

– Оу, так ты опять крута, что, готовимся к спасению? – язвить Анна умела отлично, но сейчас её резкие высказывания только мешали.

– Прибереги свой пыл для этих ублюдков, – махнула я головой на дверь нашей камеры, намекая на нашу охрану. – Сил пока очень мало, вряд ли я, когда–нибудь её смогу восстановить к тому резерву, который был у меня до инъекции. Сейчас я вас подлечила, и у меня осталась крупица силы.

– Хочу попробовать связаться через маячок с Дэвидом, возможно, он словит наши координаты.

– Ты же говорила, что все маячки сдохли. – Неверяще сказала Анна, проверяя теперь уже зажившую спину Итана.

– Начала чувствовать небольшой отклик от маячка Дэвида, когда начала восстанавливаться энергия. Но, Анна, я пока не уверена, что что-нибудь получится…

– Нужна будет ваша помощь. Как только услышите шаги охраны, сразу начинаете меня будить, иначе мне конец.

– Прости меня, – сказала Анна, опустив глаза, – за мою дерзость, всегда близким людям достается сильнее всего. Ты хочешь связаться со службой или конкретно с Дэвидом?

– С Дэвидом, к другим отрыжкам общества из СБ у меня доверия нет. Да и их чип сгорел мгновенно, от чипа Дэвида исходит слабый отклик энергии. Значит, шанс ещё есть.

Зарядить чип у меня с первого раза не получилось, нужно было больше энергии, я несколько раз уходила в медитации.

И всё–таки один раз и ненадолго мне удалось пробиться к Дэвиду.

– Лира, Лира, это ты? – узнала голос Дэвида несмотря на то, что звучал он достаточно глухо.

– Я, Дэвид, – попыталась сказать я мысленно, – ты меня слышишь?

– Слышу… – И Дэвид начал засыпать меня кучей вопросов. – Где ты, как ты? ....

– Остановись, времени мало. И сил у меня тоже. Мне что–то вкололи, поэтому я не могу работать с энергией нормально.

– Ты должен сейчас отследить местонахождение, быстро, охота через неделю.

Дэвид начал работать, я чувствовала, что сила убегает сквозь пальцы. Я не смогу долго продержаться.

– Быстрее, – прохрипела я мысленно.

Дэвид что–то хотел сказать, но силы мои закончились. Перед тем как отключиться, я услышала лишь: «По…».

Что это значит: получилось или потерпи, подожди или полная задница, я понять не смогла.

Мою руку пытались порезать, открыла глаза, а это Анна испуганно на меня смотрела.

– Я думала, всё, не спасу тебя, ты так долго не приходила в себя. – Голос Анны дрожал, она быстро вытерла слезы, помогла мне сесть и быстро ушла на свое место.

Нас проверили, бить не стали, и то хорошо. Боюсь, сегодня я этого бы не выдержала.

– У тебя получилось? – нервно спросила Анна после того, как охрана ушла. – Прости, что пришлось порезать, но ты не приходила в себя…

– Не знаю… В какой–то момент мои силы закончились, и связь оборвалась. – Но впервые за эти недели что-то внутри шевельнулось.

Надежда…

– Я бы очень хотела, чтобы ты попробовала ещё раз, но лучше не нужно, иначе тебе не хватит сил дождаться помощи на охоте. Ты сейчас на труп похожа.

– Поживём увидим. Мне действительно нужно набраться сил. – Я провалилась в целебный сон.

Глава 16

Глава 16

Резерв не желал наполняться. Ни медитации, ни мольбы – ничего не помогало. Лишь крошечные капли энергии просачивались внутрь моего измождённого тела. Но и те мгновенно испарялись, будто их и не было. Использовать их нужно было сразу, без промедления.

Собрав последние силы, я закрепила на мелких камешках иллюзию невидимости и раздала их Итану и Анне. Пусть хоть у них будет шанс.

Я верила в сказку. В счастливо и долго – пусть не для себя, так для них.

Ещё один камешек я спрятала на всякий случай. Мало ли кому пригодится…надеюсь, я его не потеряю.

Уже в последние дни нахождения в нашей тюрьме, перед «великой охотой одарённых», мне приснился сон.

Знакомые качели, домик, беседка – всё, как тогда, когда я впервые увидела Дарена во сне. Но теперь зелень пожухла, цветы завяли, а небо затянули тяжёлые тучи. Я села на лавочку, тихо прошептала: «Где же ты, Дарен?»

Как же хотелось увидеть Дарена хотя бы во сне.

На большее сил не хватало, даже во сне я была слаба, мне казалось, что я сдохну на том самом топчане, так и не дождавшись охоты.

И вдруг – стремительный силуэт со стороны домика.

Дарен.

Он вмиг оказался рядом, сжал в объятиях, прижал к груди, зашептал что-то горячее и бессвязное.

– Девочка моя, где же ты, куда ты пропала, где мне тебя искать? Как хорошо, что ты появилась здесь, я теперь тебя смогу найти.

А мне просто хотелось вечно вдыхать его родной запах и просто находиться в этих крепких объятьях.

– Не найдешь. – Тихо отвечала я, смотря в его глаза, хотелось запомнить всё до последней крапинки на радужке его глаз, его запах, одновременно наслаждаясь близостью Дарена и любуясь им.

– Подожди, ты совсем без сил, – Дарен стал делиться со мной энергией, он передавал её мне. Ну точно сон, так ведь нельзя делать? Или я этого просто не знаю?

А плевать, во сне можно всё…

– Не найдешь. Жаль, что это всего лишь сон, – прошептала я, уткнувшись лицом в его широкую грудь, мне становилось лучше.

– Ты до сих пор не поняла? Ты и в первый раз, и сейчас проникла в мой сон, в моё место соединения с энергией, место силы. Мы на самом деле общаемся.

До меня наконец дошло. Какая же я непроходимая тупица и тугодумка. Стыдно–то, как… Хотя нет, не стыдно, я не жалею ни о чём.

– Тогда… тот поцелуй… – Я покраснела.

– Был настоящим.

– Ты… правда здесь? – я не могла поверить.

Я посмотрела на него и не могла поверить, что это действительно не сон, действительно мой Дарен, – всё это, видимо, я сказала вслух.

– Я не сон, я действительно твой Дарен, – взяв моё лицо в свои ладони, повторил он мои слова и улыбнулся. – Где ты, Лира? Позволь мне тебя найти.

Эх, Дарен, если бы всё было так просто.

– Даже я не знаю, где я, в каком–то подвале с другими людьми. – Прошептала ему в грудь, но, судя по его глухому вздоху, он всё услышал.

– Я пыталась передать координаты Дэвиду, он не засек моё местонахождение? – стало грустно, столько сил и всё зря.

– Он засек точку, но определить точные координаты не получилось, глушилки не дали, слишком большая площадь, чтобы оперативно вас найти. Нужно попробовать ещё. – Дарен нежно гладил меня по спине.

– Нет времени. Все готовятся к великой охоте, у нас осталось всего несколько дней. А сил у меня нет. Меня знатно подставила служба безопасности, она лишила меня всех моих сил, и я теперь, можно сказать, практически обычный человек, дара остались крохи. И я пока не намерена терять эти крохи на призрачную надежду спасения, вдруг Дэвид опять ничего не сможет.

Я была зла, столько времени было приготовиться, в итоге подставили свои же. Я столько усилий потратила связаться с Дэвидом, и опять ничего. А сам он не шевелится, ждёт, пока Лира снова свяжется с ним.

– Крошки энергии я коплю, чтобы просто обезопасить себя и таких же, как я, нескольких людей. Кажется, я нашла здесь девушку Дэвида, во всяком случае, по описанию Дэвида она очень на неё похожа, её зовут Анна.

– Я очень хочу верить, что ты настоящий, Дарен, а не плод моего воображения, и расскажешь об этом Дэвиду наяву. Если он не хочет спасать меня, может, Спасение Анны его замотивирует.

– Служба безопасности действительно бездействует, но я точечно обследую каждый уголок по тем координатам, которые мне предоставил Дэвид. Я сделаю всё, чтобы тебя спасти, слышишь? Не отчаивайся. Если получится, выйди на связь ещё, помоги мне найти тебя.

– Моя вера становится всё меньше с каждым днём, нет сил ни физических, ни энергетических, чтобы продолжать во что–то верить. Я вообще удивлена, что ты мне приснился, ведь такие сны мне снятся только когда я напитана энергией.

– Кажется, даже если всё закончится хорошо, я больше не буду одарённой, если не выжгли дар полностью упыри из СБ, то это доделает охота, я работаю на пределе и скоро полностью выжгу энергопотенциал. – Я тяжело вздохнула.

– Мне так плохо, так плохо и без тебя. Хочу остаться здесь навсегда. – Снова прошептала я, вложив в эти тихие слова все свои эмоции.

– Я тебя спасу, всё будет хорошо. – Прижимая к себе нежно сказал Дарен.

– Поцелуй меня в последний раз. – Немного смущаясь, смотря в его глаза тихо сказала я, но Дарен меня услышал.

– Нет, так я не согласен. Я буду целовать тебя часто и целую вечность, которая ждёт нас вместе. Никаких последних раз у нас не будет.

У нас впереди вечность вместе, прекрасная бескрайняя вечность. Скоро мы тебя найдем. Я тебя подпитаю энергией сейчас, и всё будет хорошо.

А после он поцеловал меня нежно, страстно, что в венах закипела кровь, жаль, что хорошее не может длится вечно…

Я почувствовала, как растворяюсь в воздухе, Дарен что–то продолжал мне кричать, но я уже не понимала, что он хочет мне сказать.

***

Проснулась на жесткой койке. И тут – впервые за все это время, за все дни, ставшие бесконечным кошмаром, – меня прорвало. Раньше слезы не шли. Ни когда впервые очнулась в этих стенах, ни когда поняла, что во мне не осталось ни капли прежней силы, ни даже под свист плети, оставлявшей на спине огненные полосы. Но сейчас…

Сейчас что-то внутри надломилось окончательно. Слезы хлынули сами, горькие и беспомощные, признание полного поражения.

Но сейчас я поняла полностью безнадёжность всей ситуации.

Посмотрела на Анну, которая все ещё спит, поняла, что я сделаю всё, чтобы она выжила, я хочу, чтобы хоть у кого–то было как в сказе, сказочный принц спасёт её и решит все её проблемы.

Почувствовала, что Дарен меня действительно подзарядил энергией. Подобрала ещё несколько пустых камешков, исцеляющими структурами хотела сделать хотя бы три, сделала лишь на два. И задумалась, может и правда попытаться ещё раз связаться с Дэвидом? Времени до встречи с нашими охранниками оставалось еще около трех – четырех часов, по моим ощущениям. И я решилась…

Первая, вторая, третья попытка и всё безуспешно. Решила попробовать связаться в последний раз и, если не получится, больше пытаться не буду, слишком много сил уходит на эту ерунду.

И всё–таки в этот раз вышло. Услышала голос Дэвида в голове, который задавал кучу ненужных и неважных вопросов.

Я его грубо оборвала, неужели он не понимает, сколько сил занимает этот бесполезный трёп?

– Хватит. Заткнись. Ищи давай. – Мысленно рявкнула я на него.

Держалась сколько могла, когда основной резерв закончился и я держалась на жизненных силах и собственном упрямстве, погрузилась во тьму.

Пришла в себя от смачной оплеухи Анны.

– Что ты творишь, ты решила сдохнуть раньше, чем начнется охота? – гневно шептала она, но в то же время я чувствовала, как она волнуется, хоть и недовольна и сама готова придушить мою персону.

– Подожди, дай прийти в себя, хватит меня бить. – Уже немного оклемавшись, спросила у Анны: «Что за агрессия с утра пораньше?».

Выслушав все претензии Анны, дала ей два камушка, завернутые в кусочек ткани, объяснила, что с ними делать, и сказала другие два камня отдать её подопечному.

– Наши посиделки в этом ужасном месте скоро закончатся. Когда начнется охота, найдите укромное место, где можно спрятаться, активируется этот камень при соприкосновении с кожей. Он поможет вам стать невидимыми. Второй камень посветлее активируйте только в случае сильных ранений, он поможет вам дождаться подмоги, до этого не касайтесь его голыми руками.

– Сама объяснишь, как ими пользоваться Итану. Меня не трогать, нужно медитировать, чтобы хоть как–то восполнить хоть крошечку энергии. Поэтому, если у тебя будет возможность припрятать мне тарелку с кашей, буду очень благодарна. – продолжила я.

Все свои заготовки раздала Анне и её подопечному парню, сама как–нибудь справлюсь. Тем более запасной камешек невидимости у меня ещё был.

Резерв мой был пуст до безобразия, опустошила я его до абсолютного нуля. Теперь, чтобы хоть как–то спастись самой, нужно погружаться в медитации сегодня. Даже если нас будут кормить, мне придётся пропустить приём пищи, чтобы хоть капелька энергии осталась у меня в запасе, это поможет мне сделать всё, как было в моем сне. Дерево лысое и невидимая я.

– Ещё, если ты увидишь Дэвида… – начала было я.

Анна отмахнулась от меня, как от назойливой мухи.

– Я его уже никогда не увижу, – пробурчала мне Анна.

– Никогда не говори никогда, я сделаю всё, чтобы ты его обязательно увидела. Теперь слушай меня и не перебивай. Увидишь Дэвида, скажи, чтобы он принёс вещи в моё тайное убежище. Он знает, где это, пусть просто оставит там коммуникатор, еды и какой–нибудь тёплой одежды, и воды.

Анна снова пыталась меня прервать, но я ей не дала.

– Ты меня поняла? – я была раздражена, неужели так тяжело меня послушать до конца? – Это очень важно. Скажи, что ты услышала и запомнила. – Посмотрела требовательно на неё, давая понять, что не когда мне играть.

Заметила, что в глазах Анны стояли слёзы. Она мне нервно кивнула.

– Ты что, не веришь, что нас спасут? – Иногда в нотках голоса человека можно услышать и почувствовать вкус той или иной эмоции, которую испытывает твой собеседник, особенно когда он искренен с тобой.

В голосе Анны я почувствовала привкус горечи от безысходности.

– Я верю, что у тебя будет всё хорошо.

– Почему только у меня, а у тебя? – поинтересовалась Анна.

– А в это я уже не верю. Есть нехорошее предчувствие, что для меня всё только начинается. Всё, нет времени, на пустую болтовню.

***

Вышла я из медитации посреди ночи, это меня уже Анна просветила, так как в этом каменном мешке было совершенно не понятно, какое сейчас время суток. Анна сидела на своей постели, и лишь её глаза слабо светились в темноте.

– Лира, ты проснулась? – шёпотом спросила Анна.

– Да, – прохрипела я, на большее меня не хватило, но я почувствовала, как хоть немного пополнился мой резерв, тратить я его уже на камешки не стану, тут бы хоть самой спастись.

– Лира, я тебе оставила еды, нам сегодня дали, кроме каши, мяса и хлеба. – Она дала мне сразу несколько порций мяса и хлеба, воды.

Посмотрела на неё подозрительно.

– Ты что, не ела? – Вкрадчиво уточнила я у этой дурёхи.

– Нет.

– Сама сидишь голодная, нет, так дело не пойдёт. – Отдала ей половину еды, Анне тоже силы пригодятся, причём немало.

Мы поели и легли спать.

Утром нас разбудили и покормили не в обед, как обычно, а раньше, на этот раз приготовили по два ведра с кашей и водой. Один из охраны объявил:

– Так, для альфачей эти ведра, для остальных эти. – Жестом показал он.

– Считайте это вашим последним приемом пищи, – противно засмеялся он, его смех подхватил второй охранник.

– Ладно, ребятки, поешьте, переоденьтесь в другую одежду, это коробка с одеждой для мальчиков, это – для девочек, с размерами определитесь сами. Охота начнется с закатом.

Я всё время медитировала, но силы прибавлялись неохотно, тех крох резерва хватит продержаться пару часов на меня одну. Впрочем, волшебными камешками Анну и Итана я снабдила. В остальном они гораздо опытнее меня. Плюс у меня есть запасной камешек невидимости для меня.

Судя по моему кошмару. Если это вправду дар предвидения покоя мне не даёт, где прятаться я знаю, на сухом дереве под покровом невидимости. Видимо, чтобы других бедолаг, как я, не привлекло это место для пряток.

Ведь когда хочешь выжить, о добродетели не идет речи, могут вышвырнуть из укромного места и такие же рабы, как я.

– Ты что удумала, что мы тебя бросим саму? – снова завелась моя подруга по влипанию в отвратные ситуации.

– Нет, так не пойдет, – решительно сказала Анна.

– Трое рабов слишком заметны. Благодаря вашим умениям и моим камешкам вы продержитесь, если будет помощь. Если нет, нас ничто не спасет. – Решила пояснить этой истеричке свою позицию.

– А ты о себе подумала? – фыркнула Анна.

– За меня не беспокойся. – Я пыталась вести себя спокойно, чтобы дать уверенность ребятам, что всё будет хорошо, нас спасут, по–другому и быть не может.

– Да ты на зомби похожа, еле стоишь, как ты справишься? Забери свои камешки. – Категорично заявила Анна.

– Как я справлюсь – не твоя забота, и хватит паники, тебе отвечать не только за себя нужно, но и за паренька. Вот и готовься морально. – Прервала я её нервоз, не стоит сейчас выяснять отношения. Некогда.

Погрузилась снова в медитацию.

Глава 17

Глава 17

Тьма сгущалась над нами, словно предвещая скорый конец. Охранники выстроили нас в ряд, их лица бесстрастны, но в глазах читалось что-то вроде сожаления. Или мне просто хотелось в это верить.

Один за другим нас подводили к одарённым – нашим палачам. Человек в чёрном плаще с капюшоном, скрывающим лицо, стоял неподвижно, как тень смерти. Когда капюшон упал, передо мной оказался холодный, безжизненный взгляд. Он изучал меня, словно хищник, оценивающий добычу.

– Уважаемый Эн, – проговорил охранник, – запоминайте. Это ваша дичь.

Его хохот резанул по нервам, наполненный презрением. «Вот ты кто теперь – всего лишь животное на убой», – казалось, говорил этот смех.

– Напоминаю правила, – продолжил охранник. – Чужую дичь трогать нельзя. Даём тридцать минут форы – прячьтесь, как умеете. А потом… – Он многозначительно замолчал.

Одарённый – этот Эн – подошёл ближе. Его пальцы скользнули по моему плечу, оставляя энергетическую метку. Потом он наклонился, втянул воздух, будто пытаясь запомнить мой запах, и вышел, не проронив ни слова.

Отлично. Упырь недоделанный. Ну уж нет, я не стану лёгкой добычей.

– Твоя задача – выжить, – тихо сказал охранник, когда одарённый скрылся. В его голосе вдруг прорвалось что-то человеческое. – Ты… хорошая девчонка. Жаль…

Он не договорил, лишь махнул рукой, отправляя меня к остальным.

Этот охранник нас никогда не бил, не унижал. Всё–таки так грубо он со мной себя вёл только при одарённом.

Вернулась обратно к ребятам. Хотя…Ребятам ли? Уже нет, теперь мы просто «дичь» – стояли, сбившись в кучу. Некоторые плакали, другие оцепенели. Я проверила всех на наличие меток и сняла те, что нашла.

– Ты что творишь?! – один из парней резко дёрнулся, когда я коснулась его плеча.

– Молчи, – резко оборвала Анна. – Она тебя спасает.

– Ага, как же! – Парень зло сверкнул глазами. – Не трогай меня, убогая.

Мне было плевать, что этот парень говорил. Времени на споры не оставалось. Гораздо важнее было решить другую проблему – запах.

В углу помещения стояла бочка с чем-то вонючим. Я опустила палец – жидкость не разъедала кожу. Значит, сойдёт.

– Анна, Итан, ко мне.

Мы обмазались липкой жижей, вызывая недоумённые взгляды остальных. Но когда альфы из нашей группы последовали примеру, остальные, не понимая, зачем это нужно, тоже начали мазаться.

Посмотрела на женщину, у которой было преждевременное старение. Она тоже намазалась этой дурнопахнущей жижей, её взгляд был пустым, она будто утратила надежду и делала всё скорее по инерции. Подошла к ней, незаметно отдала запасной камешек невидимости. Тихо, чтобы никто не услышал, объяснила, что с ним делать.

Она мне коротко кивнула, будто не веря, что я хочу ей помочь.

Не знаю, что на меня нашло, но эта женщина была настолько одинока и слаба в эмоциональном плане, мне хотелось её поддержать. Может, это и глупо, ведь она всё равно скоро умрет, но я тоже имею право на глупые решения.

Если ей суждено умереть, пусть хотя бы не сегодня.

Нас вывели на улицу, было темно, уже лучше, больше способов скрыться.

Анна держала меня за руку, её руки постоянно тряслись.

– Мы будем за камнем у огромного дуба, там небольшое углубление. – Практически одними губами сказала она.

Я ей улыбнулась и сказала: «Всё будет хорошо».

Прозвучал гудок, и один из охранников провозгласил:

– Охота началась, смертнички! – крикнул охранник. – Полчаса на то, чтобы спрятаться перед тем, как сдохнуть!

Мы бросились врассыпную. Я толкнула Анну с Итаном в сторону дуба – туда, где, по её словам, было укрытие, – а сама рванула в другую сторону.

Один из альф грубо оттолкнул меня. Я упала, острый камень впился в ногу.

– Вот черт, – весь камень был в крови, пришлось тратить силы на бытовую структуру для очистки. Не дай энергия меня найдут по следам крови.

Оторвала уже не от такого чистого, как в самом начале забега, платья ткань и перевязала ногу. Нужно спешить.

Пока бежала, приметила деревце, похожее на то, которое было во сне. Такое же корявое и лысое. Спряталась сначала за камнем, навесила на себя иллюзию невидимости. И после полезла на дерево. Оставалось только ждать и наблюдать за происходящим.

Заметила и незнакомых ребят, тоже рабов, их, видимо, держали отдельно от нас.

Кто–то прятался, на мой взгляд, не совсем удачно, кто–то в панике бежал. Мне было их безумно жаль, но чем я могу помочь? Всем не помогу, и сама сгину.

Послышался второй гудок, который означал, что закончились полчаса.

После этого начался хаос, некоторые одаренные бежали с безумными улыбками на лице, искали свою цель. Кто–то звал по имени свою цель, обещая, что с ним всё будет хорошо. Он обещает, что просто доставит беднягу в безопасное место.

– Вик, выходи, я не причиню тебе боли! – звал один одаренный свою цель.

Глупец, который ему поверил, превратился в пепел за секунду. Чего и следовало ожидать. Одарённый его испепелил на месте энергоболом.

Возвращение в лоно энергополя ведь можно считать безопасным местом? Так что этот надменный Эн даже не соврал.

В то же время этот Эн был недоволен охотой, о чём кричал на всю округу.

– Так нечестно, что это за #запрещеноцензурой#… охота! Никакого азарта, никакой погони, что за люди пошли. Не люди, а #запрещеноцензурой#… бездушные.

Вышел сам вышел, #запрещеноцензурой#… представляете? Я что, столько денег отвалил, чтобы он сам вышел ко мне? Вы ещё все заплатите мне, гнилые #запрещеноцензурой#…– Кричал он.

– Это не охота! Это позор! – орал он, мечась между трупами. – Где азарт?! Где страх?!

Его взгляд упал на чужую «дичь» – решил поохотиться на неё, раз уж его цель так быстро сдалась. Его не смутило даже то, что это было запрещено правилами.

Правила? Какие, к чёрту, правила!

Мужчина–раб растерялся, когда за ним началась погоня, и гнался за ним совершенно другой одарённый, а не тот, с которым его познакомили.

А я не выдержала, ведь этот больной на всю его не слишком развитую голову может и других достать, и швырнула в него энергобол. Припадочный Эн осыпался пеплом, а я была в шоке от того, что натворила.

Первое: я потратила уйму энергии на это, второе: я убила его, это были не иллюзорные террористы в виртуальной реальности на отборе в школу безопасников, а живой одарённый. Я впервые убила живое существо…

Пусть он и тварь.

Но сердце сжалось.

Раб, которого он преследовал, бросился бежать. «Выживи», – мысленно пожелала я ему.

Я будто оцепенела внутри, теперь мне было плевать на творящийся вокруг ужас. Когда люди уже просто не могли бежать, одарённые разрывали их, как какие–то куски мяса.

К кому они были более благодушны, те сразу превращаются в пепел, не мучаясь. Энергоодарённые, не жалея своих дорогущих костюмов, которые были забрызганы кровью, ошметками тел, пеплом, продолжали творить ужасные вещи.

А я ничего не могла сделать, силы стремительно заканчивались. Я допустила фатальную ошибку, истратив столько энергии на энергобол.

Посмотрела на свои ноги, увидела еще несколько глубоких царапин, тряпьем собственного платья остановила кровь. Не осталось ни эмоций, ни сил.

Держалась на упорстве, чтобы помочь Анне, если получится, чтобы подать сигнал Дэвиду. Но чем больше времени проходило, тем четче осознавала, что помощи не будет.

Дэвид, как же ты меня подвел.

Принюхиваясь, проходил мой охотник, бормоча что–то под нос.

– Хитрая девка, ничего я тебя и без метки найду, будешь просить пощады, да только никто тебе не поможет, заберу твою милую головку как трофей и буду над ней глумиться.

Как хорошо, что я обмазалась вонючей жижей. А то этот нюхач мигом бы меня нашел. Отрыжка общества, хрен тебе, а не моя голова, проклятый извращенец. Мне повезло, этот больной ушел подальше от моего укрытия.

Кайден, как и в моём сне, не бежал, в отличие от остальных одарённых, он медленно, царственно шел по полю из мертвых тел, принюхивался, как животное, искал свою жертву. Он шёл неспешно и изящно, облачённый в белую рубашку с подвернутыми рукавами и светлые брюки, словно собрался на торжество, а не решился на убийство.

В какой–то момент он резко дёрнулся и стал ещё больше похож на животное. Его черты лица обострились, а глаза горели энергией, как два раскаленных уголька. Он увидел его. Парень, по возрасту не слишком старше самого Кайдена, босой, в шортах, серых, как моя рубаха. Кайден усмехнулся и направил энергосеть на него.

Парень уже не сопротивлялся, он стоял и пытался заглотить воздух, в его глазах была боль, вселенская боль и мольба. Только о чем? Убить быстрее или не убивать? Думаю, он сам не знал. Парень рухнул на колени.

К этой живописной картине присоединился ещё один участник, точнее участница.

– Кайден, ну что ты медлишь, убей его. – Капризно сказала Мэри–Энн, надув губы, она выглядела среди всего этого ужаса странно. Белое платье, ювелирные украшения, укладка, броский макияж и шпильки. Пир во время чумы во всей красе.

– Не спеши, нужно чувствовать их страх, беспомощность. Чувствуешь? – сказал он и потянул носом воздух, словно наслаждаясь страхом парня. – В этом и есть весь кайф от охоты. – Снова принюхавшись, резко посмотрел на меня, точнее на пустоту, где могла находиться я.

– Кайден, он сейчас убежит, хватит, я замёрзла, пойдём в постельку. – Кайден словно сбросил наваждение, подошел к парню и одним резким движением свернул ему шею.

А после этого подошел к Мэри и властно поцеловал.

– Теперь, крошка, можно и в постельку. – провозгласил Кайден, до ужаса довольный убийством.

Если бы я не видела эту картину во сне, пусть и не всю и не до конца, я бы сейчас билась в истерике. А теперь мне было всё равно, что происходит вокруг меня. Я просила мироздание, чтобы всё поскорее закончилось, сил осталось критически мало.

Мне не было дела до того, что этот мажор целует Мэри, он мне неинтересен абсолютно. Дарен всем своим существом просто провел заместительную терапию, чтобы в сердце не осталось места ни для кого, кроме него, моего Дарена.

А Кайден и Мэри друг другу подходят, оба напыщенные снобы и убийцы, уроды общества, которым не место на земле. А потом вспомнила, что и я убийца, ведь совсем недавно без сожалений, со спины убила одарённого. Ведь сожалела я только о том, что потратила прорву энергии на энергобол.

И пусть он был сумасшедшим, но он был живым. Правильно ли я сделала, убив его? думаю, да, но этот случай я буду вспоминать всю жизнь, … судя по всему, короткую жизнь.

Как бы я хотела проснуться, ведь обычно на этом моменте я просыпалась в своей кровати. Как я раньше хотела избавиться от этих кошмаров, а сейчас я была бы рада, если всё это было только сном.

Тело болело, но я решила заглушить эту боль приятными воспоминаниями, как мы с самой лучшей подругой Крис дурачились, валялись на цветочном поле, обсуждали мальчишек и ели вкусные булочки, которыми поделилась миссис Бронина, интересно, как она, как её малыш? Вспомнила о наших посиделках с мистером Энчи, его занимательные истории, тёплую улыбку, моих друзей из школы безопасников, которые за столь маленький срок стали мне близкими. Но основное место в моих самых лучших воспоминаниях по праву занял Дарен…

Резкий щелчок в голове.

– Лира, продержись еще немного, мы рядом. – Послышался голос Дэвида в голове.

Облегчение нахлынуло волной, меня не забыли, меня идут спасать.

Ведь правда рядом, иначе чип сам бы не включился, они где–то в пределах трёх километров.

Последнее, что успела сказать Дэвиду: «Спаси ребят, за камнем у огромного дуба, там небольшое углубление, успеешь, найдешь свою девушку».

– Ты где?

На этот вопрос я не успела ответить.

Моя голова взорвалась от боли, послышался хлопок в ушах, похоже, энергии для связи оказалось недостаточно, чип самоуничтожился. Что-то теплое потекло из ушей и носа. Дотронулась до лица – кровь.

Послышался гудок окончания охоты, но я не спешила расслабляться, может, удастся сбежать, хотя малодушно хотелось закрыть глаза и заснуть вечным сном. С опозданием поняла, что стою на лысом дереве без иллюзии невидимости, силы закончились.

В какой–то момент, даже не поняла, когда я просто свалилась с дерева. Я же выжила, выжила во время охоты, и не дождалась я подмоги. Как же всё глупо.

«Прости, Дарен», – мысленно попрощалась я. «Надеюсь, в следующем моём воплощении нам дадут высшие силы немного побольше времени, чтобы побыть с тобой рядом. В идеале, как в книгах, долго и счастливо. А в этой жизни не судьба нам быть вместе, так пусть всё у тебя будет хорошо».

Это были мои последние мысли перед тем, как погрузиться в темноту.

Глава 18

Глава 18

– Очнись, приди в себя!

Кто–то зудел и мешал мне спать.

– Очнись.

Хотелось смахнуть это зудящее недоразумение, кинуть энергобол, что ли. А… точно, у меня же закончился резерв и пополняться уже вряд ли будет, я выжгла всю энергию до последнего зарядика в себе.

И вроде бы должна была умереть…

В голове пронеслись воспоминания о недавней охоте, моего эпичного падения с дерева… Интересно, чем всё закончилось.

Хотя нет, сейчас не интересно. Сейчас мне было настолько больно, что было не до интереса.

Мне было так хорошо во сне, ничего не болело. Сейчас же я снова почувствовала адскую боль, будто мне переломали все кости, а кожу сняли живьём.

Как хорошо было в небытие, зачем меня будят?

Хотелось плакать, но слёз не было. Будто в организме больше не было воды.

– Очнись, приди в себя!

– Заткнись, – прохрипела я. Хотелось кричать, чтобы неведомый кто–то меня не будил, странный хрип – это всё, на что меня хватило. Хочу опять забыться во сне.

– Дрянная девчонка, очнись. Ты не должна сейчас чувствовать боль, это фантомная боль твоего тела. Ты в своем внутреннем мире. Здесь нет твоего бренного тела, очнись! Иначе пропадешь в забытье навсегда, растворишься в энергополе! Ты этого хочешь?! Очнись! – Уже кричал этот неведомый кто–то.

Не должна чувствовать боль, ага, конечно. Разлепила глаза и увидела свою энергию в образе девушки! Такая же прекрасная, как была в день высвобождения энергопотенциала, и когда приходила, чтобы забрать мистера Энчи.

Мы действительно находились в моем внутреннем мире. Скала, обрыв, океан, но очень темно, и только молнии украшают небо своим светом. Кажется, обстановка отражает моё настроение, самочувствие?

– Моя, родная! – Протянула к ней руки. – Ты ещё во мне, ты ещё жива, я уже думала, что ты исчезла и я исчерпала все возможности своего дара.

– Помоги мне! Пожалуйста! – продолжила я шёпотом. – Мне так плохо.

– Встань! Ты можешь встать сама! Ленивая девчонка! Как ты будешь бороться с сильными мира сего. Если даже с собственной ленью справиться не можешь.

– Не могу, помоги мне, больно…

– Слабачка, всё приходится делать самой, – она подняла подол пышного, тяжёлого платья цвета ночного неба, ещё не чёрный, но уже не синий, и царственно подошла ко мне.

Направила руку на меня, и я почувствовала, что адская боль отступает.

И резко силой поставила меня на ноги своей силой. Моё тело пошатнулось и хотело вернуться в свое лежачее положение.

– Имей стойкость и силу разговаривать со мной стоя. – Приказала моя энергия.

А моя ли? Задумалась я, моя энергия всегда была ласкова ко мне, всегда помогала. А это несуразное нечто…

– Стерва. Кто ты? – сжимая кулаки от ярости спросила у этой сущности.

– Хм… Так меня давно не называли. Ну, здравствуй, парадокс. Ну хоть мозгов достаточно, может и будет с тебя толк. Я мать.

Я захихикала. С моим хриплым голосом, это звучало, будто гиена смеялась.

– Меня тоже ещё каким–то парадоксом никто не назвал, не, ну бред же. Вот это меня накачали ублюдки–похитители. Убойная штука, привидится же всякое. – Пробормотала я. – Чья ты мать–то ты? Что за парадокс? Больная, что ли, с головой совсем беда, или грибов переела?

Мне хотелось хамить, хотелось хоть чем–то задеть эту тварь.

– Я мать всего живого на Земле, я сама Земля! Я – Энергия! – «Мать» подняла руки к небу, начала светиться, как лампа. Наверное, должно было выглядеть впечатляюще, но мне было смешно.

Но я не сдержалась, хрюкнула и рассмеялась снова. Сколько пафоса. Теперь понятно, в кого характер у чистокровных первых Энов.

– Ты энергополе? – отсмеявшись спросила я.

– Не смей меня так называть. Я – Энергия.

– Хорошо, хорошо, не нервничай. Ты – Энергия. – В очередной раз вспомнила науку мистера Салливана, хозяина магазина, где я работала в прошлой, спокойной жизни, про общение с психами. Соглашаться, разговаривать спокойно.

– Что же нужно от меня «Великой энергии»? – «Мать» тонкого издевательства с моих уст не услышала, вот и хорошо.

– Многие Эны стали злоупотреблять моим расположением. И пренебрегать моим благословением. Мне не нравится то, что происходит. Если это продолжится, мне придётся снова уничтожить свое детище. Одарённые не оправдывают моих надежд. Как с вами, смертными, тяжело.

– Почему ты выбрала меня, чтобы передать эту информацию? – Не понимаю, или у меня галлюцинации, или… Да у меня даже предложений нет. Есть же первые одарённые, которые на особом положении. Которых ты одарила знаниями и силой сверх меры.

– Они перестали меня слышать. Все! А те несколько, что меня ощущают, делают вид, что не слышат меня. Рождаются новые одарённые, но они тоже меня не слышат. Только ты услышала меня, Парадокс. Ты должна была умереть. Твоя судьба не написана в книге судеб, тебя не должно было существовать, ты новая, неучтенная душа. Ты Парадокс, вмешиваешься в чужие планы, можешь изменить будущее. Только ты можешь изменить всё. Только тебя нет на карте судеб!

– Какие пафосные речи, – подумала я. – Откуда ты вообще взялась? – Оказалось, всё это я проговорила вслух.

– Воплотилась я не так уж давно, – призналась «Мать–энергия», – незадолго до появления первых одарённых. Не знаю, что послужило моему воплощению в человеческой форме, но мне нравится выглядеть именно так, а не как бесформенное нечто.

– А вот то, что я увидела на своей земле, меня не устроило. Миллиарды людей, слабые, живущие очень мало, оттого им и было плевать, что они делают с природой, с моим детищем. Им было плевать, что будет после их смерти. А мне стало плевать на них.

– Они растворились в энергии планеты, и я утратила статус бесплотного существа и приобрела физическую форму. Сейчас эти людишки приносят гораздо больше пользы.

– Жестоко. – Флегматично прохрипела я.

– Жестоко было убивать мое детище. Ещё немного, и от планеты не осталось бы ничего – ни людей, ни земли, ни меня. Сейчас снова может произойти аналогичная ситуация.

– Чего вам не хватает, человечки? – кричала она.

Я думала о том, что сейчас мне не хватает целых костей в моем теле. Но этой матери было плевать, чего хочу конкретно я, зачем тогда вопросы глупые задавать.

– Они снова пренебрегают законами мироздания. Правилами, о которых я предупреждала их. Пытаются меня заточить, сделать послушную куклу.

Я ничего не понимала, кто эти они, что от меня–то нужно этой сумасшедшей дамочке.

– Чего ты от меня–то хочешь, что я могу сделать в своем положении? С кем я должна бороться? – спросила я у свихнувшейся «Матери».

– С первыми одаренными, с кем же ещё. – Сказала она, будто это нечто само собой разумеющееся.

– Здорово, – вытаращила на неё глаза. – Недоучка против сильных мира сего.

– Ой, с этим я помогу, но тебе нужно стать сильнее. – Отмахнулась она от меня. – Твое тело не годится сейчас для работы с энергией, ты слишком слаба. Отвратительный материал.

– Как поможешь? – спокойно спросила я.

– Как и первым одаренным, ты думаешь, они бы сами разобрались, как использовать свою силу?

Значит, сплетни и информация в дневнике оказались правдой, само энергополе делилось знаниями с первыми одаренными.

– Но не сейчас, приведешь в порядок своё тело, с этим я немного подсоблю, а дальше придумаю, что с тобой делать. – Величественно сказала Энергия.

– Одарённые стали пренебрегать моими постулатами. Забывать, для чего они были наделены силой. Они не передают знания. Пренебрегают моим даром идеальных пар. Они пытаются найти способ сделать меня бессловесной сущностью, которая не может контролировать их земными делами.

Если с первым пунктом претензий к одарённым я была согласна, то идеальные пары… Не знаю, я начала сомневаться, а дар ли это. А если люди друг другу не нравятся, только страсть не может поддерживать отношения всю жизнь, а у одарённых она долгая.

Да и желание сделать «Мать» бессловесной сущностью появилось и у меня после нескольких минут разговора. В чём–то могу понять этих первых одарённых.

– Ты выбрала не того мессию, кто сможет решить твои проблемы. У меня нет ни сил, ни власти, я в плену или подыхаю, где–то. Тут я твою волю могу лишь тараканам изложить или червям, когда они будут жрать моё мертвое тело. Я даже не знаю сейчас, где я, кто опять будет мной помыкать. – Я всё–таки устало опустилась на землю, чужая энергия быстро израсходовалась, боль возвращалась. – Что ты хочешь от меня?

– Сколько пафоса в твоей речи. – Фыркнула богиня. – Сейчас я не могу наделить тебя силой и знаниями. Ты слишком слаба! Сейчас твоя задача – не умереть, бороться! Я не смогу тебя вытаскивать из небытия постоянно. Об остальном поговорим позже.

– Где моя энергия, девушка, та, чье обличье ты приняла?

– Она всегда с тобой, но сейчас она мне мешала. А для того, чтобы бороться, она слишком слаба. А теперь очнись в настоящем мире, пора…

Слова отдавались эхом в моем сознании.

– Пора…

И я очнулась, глаза плохо открывались, в них словно песка насыпали, ресницы слиплись.

– Девчонка жива! – заголосил один из мужчин, кажется, охранник.

– Это прекрасно. Больше живых не осталось, всех подчистили. А за эту девку, сказали, много денег дадут. Эти крысы военные все–таки нашли нас, как только ухитрились, пришлось экстренно заметать следы.

– Кто её забирает?

– Да Эн один, очень крутой, увидел её без сознания, сказал, что похожа на кого–то. Проверил её индификатор личности, скривился, сказал, что это не Винди какая–то, да и, приглядевшись, сказал, что похожа совсем немного. Но девчонке повезло, тот Эн сказал сыну: «Развлечься пару раз сойдёт». Мы уже готовили для неё черный мешок, ещё несколько минут, и от неё остался бы лишь пепел. – Хохотнул он.

Интересно, кто этот Эн был, видимо, он знает меня, раз имя рода назвал, кому понадобилась живая игрушка? Но размышлять об этом долго мне не дали.

Накачали меня какими–то тонизирующими средствами, отправили в медицинскую капсулу. А после отвели в душ и выдали чистую одежду.

– Твой новый хозяин – очень обеспеченный Эн, к нему нельзя выходить такой замарашкой. Тебе повезло, что жива, уже бы могла вернуться в лоно энергии.

– Некоторое существование бывает хуже, чем смерть. – Прохрипела я, голос в норму не возвращался, но звучал так, будто я кричала несколько часов кряду и сорвала голосовые связки. Отвратно он звучал, если быть честной, каждый раз, когда я открывала свой рот и что–то говорила, не могла не скривиться.

– Кхм, радоваться должна, а ты хамишь. – Недоумевая, сказал один из охранников, махнув на меня рукой, вроде бы пытаясь сказать: «Что с тебя возьмешь, болезненная?». – Приводи себя в порядок и давай–ка побыстрее, времени мало.

После душа надела серый комбинезон, который мне любезно выдали бывшие охранники рабов. Они мне даже расческу подготовили, гигиеническую помаду и консилер, синяки замазать под глазами, наверное. Вот это сервис.

Впервые после того, как меня забрали из школы безопасников, увидела себя в зеркало и не узнала. Мой организм, видимо, всё–таки начал перестраиваться, как у всех одарённых, но ему не хватило энергии, и теперь я выглядела мрачно, очень мрачно… Как оживший мертвец. Но можно сказать, судя по разговору с Энергией, я и так умерла, а она вытащила меня из небытия.

Волосы из каштановых превратились в иссиня–чёрные, кожа стала белой, к этому добавить ещё чёрные круги под глазами и сами глаза… Верните обратно мой невзрачный серый цвет, в полумраке мои глаза смотрелись полностью чёрными, даже зрачка не видно, гадость то какая. Возможно, при наличии энергии я бы выглядела иначе, но сейчас во мне не осталось ни крошки, я обычный человек.

Мне бы ещё косу, и напоминала бы смерть из мифологии до Эн–эры.

Неудивительно, что Эн, который меня купил, не узнал во мне Лиру Винди, а сказал, что я лишь похожа. Конечно, важную роль сыграл новый индификатор личности, но…

Да я сама при виде своего отражения испугалась сначала.

Вышла в общий зал, на меня как на диковинку пялились охранники, чего это вдруг, что не насмотрелись, когда мы в камере были.

– Готова? – спросил один из них, взглядом одобрив мой внешний вид.

Я только фыркнула, мне не нужно было одобрения. А им нужен был мой ответ, когда решат, тогда и отведут меня к новому «хозяину».

И мы пошли по коридору с тусклым светом, охранник ещё сам плохо ориентировался во всех многочисленных проходах. Видимо, безопасники заставили сменить место дислокации этих торговцев людьми.

Мы наконец–то вышли на улицу, было светло, солнце с непривычки меня ослепило. Проморгавшись, вытерев выступившие от яркого света слёзы, словила на себе взгляд Эна Голда – отца Кайдена. Мы встретились глазами, и он коротко бросил:

– Имя. – Я непонимающе на него посмотрела. – Твоё имя?

– Тара, Тара Берг, – я прохрипела, а Голд скривился, не по нраву ему пришелся мой голос, который напоминать смесь рычания собаки и звук скрипа, когда пальцем по стеклу проводишь.

– И голос совсем не похож, жаль. Но так повезти и встретить Лиру Винди среди этих отбросов мне не могло. – Разочарованно сказал он скорее себе, чем мне.

– Развлечешь моего сына, если ему придёшься не по нраву, передарю кому–нибудь нормальному, когда надоешь. А пока будь паинькой. – Он сел в машину, меня же охрана отвела в другую, схватив под руку. Куда уж господину с отбросом вместе на одной машине ехать.

Я так жить не согласна, лучше сдохнуть, чем такая участь. Как только машина набрала высоту, я открыла дверь, чтобы спрыгнуть. Прощай, Дарен…

Который раз мысленно прощалась я с ним.

Глава 19

Глава 19

Я снова очутилась в моем внутреннем мире. Скала, обрыв, океан, но очень темно, и только молнии украшают небо своим светом. Стерва – снова я здесь, даже умереть спокойно не даёт.

– Что надо? – нагло спросила я, я уже распрощалась с жизнью, быть осторожной при общении с этой… «матерью» не собираюсь.

– Что ты удумала, дрянная девчонка? Не хочешь по–хорошему, будет так, как я пожелаю… Хотела умереть? Что ж поздравляю, теперь твоё существование будет мало чем отличаться от смерти.

– Что же ты со мной сделала? – пыталась сказать я, но губы не слушались.

Я услышала голос Энергии: «Мне нужны ваши дети, твои и Кайдена Голда. Если ты сама не хочешь мне помогать в этом, я все сделаю без твоего участия».

– Какие ещё дети? Что ты несёшь? – пыталась донести я до этой стервы свои мысли, но всё безрезультатно.

И всё, снова темнота, я где–то плавала, летала в этой непроглядной темноте, в ней было даже хорошо, все проблемы потеряли смыслы, но со временем…

Хотелось бы сказать, что я очнулась и пришла в себя, но нет, я начала видеть картинки, будто я общаюсь с какими–то людьми, видимо, это прислуга в доме, похожем на дом Кайдена. Мне объясняют, как я должна вести себя с хозяевами, когда они появятся. Но всё это было будто со стороны. Я не могла руководить своим телом. Кто–то жил вместо меня.

Видела, как ко мне подходит сам Кайден, поднимает моё лицо за подбородок и говорит: «Хороша, но не моя, совсем пустышка, возможно, в ней и была, когда–то энергия, но эти крохи ушли безвозвратно. Меня не будет неделю, за это время приведите её в порядок», – сказал он кому–то, стоящему у меня за спиной.

Слышу голос его отца: «Что, совсем её не чувствуешь? Вы же пара с Лирой были?»

«Да не она это, отец, я не чувствую отклика», – вторит ему Кайден.

И меня, нет, не меня, я не управляла этим телом, в нем хозяйничал кто–то другой. Так вот, мое тело мыли, натирали чем–то, наводили красоту в целом. Чтобы не стыдно было привести хозяину. Я надеялась, что это было не по–настоящему, а шутка моего агонизирующего мозга перед смертью. А моё тело лежит, где–то в полях, переломанное, упав с высоты, и подающее последние признаки жизни.

Но я ошибалась…

Увидев своё отражение перед зеркалом, я поняла, что оно разговаривает со мной.

– Пока не выполнишь своё предназначение, я буду внутри тебя хозяйничать, – ехидно отозвалась эта «мать её Энергия».

Я пыталась вырваться из этого внутреннего плена, но каждый раз натыкалась на невидимую стену.

– Отпусти меня! – молила я.

А в ответ слышала лишь злой смех.

Около недели я наблюдала, как Энергия в моём теле отдыхает и наслаждается жизнью. Потеряла счёт дней, проведенных таким образом, в виде заключенного внутри своего же тела духа.

Но приехал Кайден и решил воспользоваться своей игрушкой, если бы это было не моё тело, мне было бы плевать. Но так, это же насилие?

А «мать её Энергия» была довольна. Она принарядилась, намазалась лучшими кремами, сделала укладку и макияж, в отражении я увидела красотку. Но в этой красотке не было ни капли меня.

Походкой от бедра эта энергетическая сволочь отправилась к своему хозяину. Ей что, больше делать нечего, постоянно торчать в моём теле?

Я не знаю, пусть там несколько божественных гадостей сделает. Устроит массовое вымирание харьков, потому что они не так норки роют.

Почему она здесь торчит?

– Эй ты, оставь меня в покое! – Крикнула я, а в ответ тишина.

Пока я билась в истерике, эта гадина пришла в покои Кайдена. Тот стоял в белой рубашке с закатанными рукавами, полностью расстёгнутой и приспущенными светлыми штанами. Его волосы были в творческом беспорядке, будто он совсем недавно зарывался в них двумя руками.

На миг я засмотрелась на него, красив, сейчас он похож на того самого Кайдена, моего Кая, который мне понравился. Я даже перестала истерить. Но его паршивый рот сбил весь положительный настрой.

– А ты ничего так, – первое, что сказал он, – жаль, не моя. Ну что, как там тебя, – Кайден пытался вспомнить имя, но не смог, а потом отмахнулся, будто имя человека для него не важно. А ведь и правда, зачем запоминать имя ничего не значащего для тебя человека? – Давай уже показывай, что ты умеешь.

«Показивай шьто ты умеешь», – перекривляла я его как могла, но меня никто не слышал, жаль, как жаль…

И гадина–энергия показала себя во всей красе. Вот что значит опыт, даже я, без физического тела, ощущала смесь стыда и восторга: «Неужели и так можно было?».

Она была соблазнительницей, она выгибалась, медленно раздевалась, она играла с Кайденом в игру, которую так любят мужчины: охотник и добыча. Она целовала его в самых смелых местах. М–да, я по сравнению с этой искусительницей и не женщина вовсе, а так… бревно.

И тут я поняла, не хочу этого, это неправильно, пусть занимаются чем хотят, но не в моём теле. Как я Дарену в глаза смотреть буду, если мы когда–нибудь встретимся?

Это ведь моё тело, а вдруг я снова вернусь в свою шкурку. Не хочу, чтобы меня так использовали.

– Эй ты, тварь! Вылезай из меня! Уйди! – Орала я с большей силой.

Но моим мольбам не суждено было сбыться. Это гадина специально расположилась напротив зеркальной поверхности, чтобы я видела, как она использует моё тело и занимается с Кайденом любовью… Любовью ли? Похотью, так будет точнее.

Оседлав Кайдена, она смотрела на стеклянную поверхность, ища в ней меня. И тогда я услышала её: «А ведь на моём месте могла быть ты, наслаждаться телом и запахом этого мальчика, ведь он горяч, редко встречаются такие экземпляры».

– Слезь с него, старуха! – Хотелось крикнуть во весь голос. – Тебя что, на молоденьких потянуло?

Но кто бы меня слушал?

Когда Кайден вошёл в неё, я просто истошно начала орать, а моя душа плакала. Нет, пожалуйста, нет.

Я кричала, кричала так, что меня должны были слышать все в округе. Но моё тело при этом не издавало никаких звуков, кроме сладких стонов. Гадина–энергия на пике удовольствия ослабила контроль за моим телом. Во мне бушевала злость. Впервые в жизни мне осознанно хотелось кого–то именно убить.

Внезапно я ощутила массу чувств и вернула контроль над телом, перед глазами мигнула яркая вспышка, причиной которой была я. А Кайден будто обмяк, во всяком случае я, споро встав с него, поняла, что он никак не реагирует. Удостоверившись, что он ещё дышит, решила бежать.

– Какая же ты дрянь, какая же ты дрянь, – причитала я, обращаясь к гадине божественной, – что же ты наделала?

Но отклика я не услышала, гадина будто растворилась, как будто её никогда и не было. А я почувствовала, что ко мне вернулся дар, но почему–то поняла, что это ненадолго, всё это из–за выброса энергии. Из–за которого вырубились и Кайден, и гадина божественная. Значит, у меня мало времени.

По моим щекам не переставая лились слёзы, я себя чувствую грязной, хочу поскорее уйти из этого дома. Но остановила себя: поплачу позже, не сейчас.

Нашла в шкафу Кайдена какую–то рубашку и штаны, а ещё куртку. Пока похожу так, нет времени шмотки выбирать.

Только с обувью засада, выбор между идти босиком или идти в туфельках на высоких шпильках, в которых моё бренное тело пришлёпало сюда, я выбрала идти босиком, взяла у Кайдена в шкафу носки, временно похожу так. А позже какую–нибудь обувь в этом рассаднике разврата уж найду, имея в виду особняк семейки Голд.

Быстро поспешила на выход, пока Кайден не опомнился.

Мне повезло, я украла плащ у служанки и её же мокасины, тут вроде бы хорошо относятся к слугам, это могут быть и бастарды одарённых. Поэтому компенсируют ей расходы за украденную одежду.

Почувствовала, что во мне будто бурлит энергия. Решила открыть портал, и снова ничего, как в школе одарённых, у меня не получалось сделать портал. Взяла первую попавшуюся палку, наложила на неё заклинание левитации, навесила на себя иллюзию невидимости и, оседлав её, полетела в свой бункер. Когда пролетела половину пути, решила всё–таки попробовать сделать портал. И, слава небесам, очутилась в моём убежище.

Мне нужно немножко прийти в себя, а после этого уже думать, что делать дальше, чувствую, эта энергия во мне не навсегда, а только после разрыва связи с «Божественной гадиной» во мне такой прилив сил. Я не чувствую больше связи с потоками энергии, не чувствую возможности наполнения резерва, значит, неосознанно оборвала её, ну и к чёрту, не хочу иметь ничего общего с этой дрянью. Теперь я не смогу пользоваться той энергией, которая она даёт, совсем не смогу.

Вариант переместиться в город, который описывал одарённый Макс в своём дневнике, отпадает, я так и не научилась строить порталы по координатам, ведь я ещё многого не умею. А Макс первым, что должен был написать в своём дневнике, так это структуру перемещения по координатам. Попеняла я на этого первого одарённого. Придётся лететь, но всё это потом, когда я отдохну…

В убежище нашла всё, что просила Анну перед охотой: вещи, еду, воду. Дэвид принёс в моё убежище не только запас еды, одежды, но и записку:

«Если ты это читаешь, значит, с тобой всё в порядке. Немедленно свяжись со мной! Я придумаю, как тебе помочь. На улицу не высовывайся, тебя ищут и службисты, и одарённые, никто не верит, что ты погибла. А нам остаётся только надеяться, что с тобой всё в порядке. Прости меня, Лира, что не сумел защитить, мне жаль… Я такая сволочь. Я очень тебе благодарен, что дала возможность снова увидеть Анну, у неё всё хорошо, и мы вместе с ней. Итан вернулся к родителям, ты их спасла. Ты много кого спасла. Теперь моя очередь спасать тебя».

Я была рада за Итана и Анну, даже впервые за всё это время нахождения в образе безвольной куклы на моих губах расцвела улыбка. Но Дэвид пусть занимается Анной, мне помогать не нужно. Я рада, что смогла хоть чью–то сказку о любви воплотить в жизнь. Дальше всё будет зависеть только от них.

Но Дэвиду я писать и звонить не буду, я боюсь, что у него могут быть большие проблемы за пособничество мне. Да и больше не хочу, чтобы он решал мои проблемы. Вечными недомолвками он сделал лишь хуже. Я больше такой помощи не переживу.

А Дарен… Я пока после всего пережитого не смогу смотреть в его глаза. Может, позже, но не сейчас.

Мне теперь не место в этом городе, будем искать новый дом. Я надеюсь, за пару дней я приду в себя, и мне надо отправляться в путь. Еды и воды здесь было теперь на целую роту.

Не хотела ходить в тряпках Кайдена, мне было противно, хотелось сжечь это тряпьё. Дэвид передал мне комбинезонов несколько штук, бельё, тёплый кардиган, несколько пар обуви. Чёрт, как я этому всему обрадовалась, немедленно стащила с себя одежду.

Немного нагрела воды своими силами, решила пойти в душ, чтобы не забрызгать в комнате все вещи. Всё–таки жить здесь ещё пару дней придётся. Там уже нашла тазик и, налив ковшик воды, мечтала смыть себя не только грязь, но и касания Кайдена, я хотела смыть себя всё то, что произошло со мной в этом ужасном особняке. Я ненавидела божественную дрянь, я ненавидела всех.

Чёрт, я ведь была обычной девочкой, училась в обычной школе, пусть бы таквсё и продолжалось дальше. Даже Нина уже не казалась таким злом, каким она была для меня всего несколько лет назад. Просто несчастная женщина.

Спать совершенно не хотелось, во мне ещё бурлила энергия, мне нужно было действовать, что–то делать.

Мозг знает: пауза – сползание в пучину жалости. И это нормально – плакать о себе, о несбывшихся надеждах. Я ведь обычный человек. Но не сейчас. Себе в слабости я разрешу позже, за надежными стенами. Сейчас же – только вперед. Это не отрицание боли, а ее отсрочка.

Ведь человек такая скотина, которая ко всему привыкает и к боли тоже, какой бы она не была – телесной или душевной. Венец творения? Скорее – мастер по адаптации к бездне. Привыкнем к пытке души так же легко, как к утреннему кофе.

Наверное, скоро я превращусь в самую настоящую стерву. Ведь все испытания, которые меня не убили просто портят мне характер.

Занялась тем, что наконец–то открыла свой пространственный клатч, вывалила оттуда всё, переложила в рюкзак. В рюкзак сложила запасную одежду, еду и воду, как итог рюкзак оказался тяжелым для моего обессиленного тела. Драгоценный набор Кайдена также оказался в рюкзаке, а вот подвеска мистера Энчи заняла своё место на моей шее. Ничего, дотащу, подбодрила себя я. Коммуникатор Дэвид мне не принёс, боялся, что по его местонахождению меня могут отследить.

Ну и к чёрту его, там конечно масса полезной информации, но я успела прочитать всё и надеюсь запомнила хорошо.

Наделала ещё браслетиков с массой полезных структур, пригодятся, чтобы ими пользоваться, дар не нужен. После того как почувствовала, что резерв начал стремительно уменьшаться, закончила это занятие, нужно оставить резерв на дорогу.

Решила заняться самым неприятным делом, избавиться от индикатора личности Тары Берг. Прощай, Тара, не могу сказать, что жизнь с этим именем связана с положительными воспоминаниями, поэтому катись ты, Тара, в бездну.

На словах всё было просто: ввести один шприц в индификатор, для того чтобы убить связь индификатора с костным мозгом, и вырезать его. После ввести другой шприц там, где располагался индификатор на имя Виктории Шторм, чтобы образовались новые связи, и всё, дело сделано. А как итог я очень долго не могла причинить себе боль и разрезать руку.

Гипнотизируя свою руку около часа, я всё–таки решилась, но это были преотвратнейшие часы моей жизни. После экзекуции быстро залечила все результаты своей работы. Руки тряслись, тело горело и от волнения, и от боли.

– Вот и всё, долой прошлое! – Решила отпраздновать это и наконец–то поесть.

Споро поев, решила поразмышлять вслух, что делать дальше, но, снова услышав свой противный голос, заткнулась и решила, что первым пунктом моего плана будет лечение голосовых связок. Этим я и занялась.

Переписала из дневника одарённого, на всякий случай, точные координаты нового города, хотя ещё, будучи в школе безопасников, изучила карту местности и как туда добраться, запомнила досконально.

Нашла какое–то приспособление, сделанное до эн–эры, оно было полностью деревянным, Т–образным, длинная палка и еще небольшая палка прибита с одного конца. Я решила прибить туда сидушку в виде плоской широкой деревянной доски, поеду на ней, на простой палке на дальние расстояния лететь я не готова, и так задница болит после последнего полёта. Оглядела своё убежище, сколь здесь было пролито моих слёз, сколько раз именно здесь я откровенно смеялась, читая очередную книгу. Сколько здесь было построено планов.

– Прощай, домик, спасибо тебе за всё. – Вслух проговорила я, понимая, что это обычный дом и он меня не слышит. Но мне всё равно хотелось сказать ему слова благодарности.

И вышла из своего убежища, напоследок оставила записку Дэвиду, вдруг он здесь снова объявится:

«Дэвид, пользоваться твоим великодушным предложением не буду. Береги Анну, пусть она держится подальше от СБ. Теперь я сама за себя буду бороться. Передай Дарену, что мне нет места в этом мире как среди одарённых, так и среди обычных людей. Я буду искать своё место».

«Дарен, слишком много произошло, я пока не готова искать встреч с тобой. Прости. Слишком многое произошло, и я изменилась. Надеюсь, мы ещё встретимся в этой жизни. Если не повезет, встретимся в следующей как в твоей истории про перерождение душ. Будь счастлив».

На улице пахло травой и ночью, мне казалось, что полумрак и звёзды тоже имеют свой, запах, приятный свежий запах свободы, я наконец–то свободна. На миг я зажмурилась, пытаясь запомнить этот миг.

Тут из переулка я увидела яркий, ослепляющий свет. В голове заметалась мысль: «Неужели меня нашли?» У меня опустились руки, я даже обратно не стала бежать в убежище, если они нашли меня здесь, то мне хана. Приготовила энергобол, что ж, буду сражаться до последнего!

Глава 20

Глава 20

Тут из переулка я увидела яркий, ослепляющий свет. В голове заметалась мысль: «Неужели меня нашли?» У меня опустились руки. Я даже обратно не стала бежать в убежище: если они нашли меня здесь, то мне пиши пропало. Приготовила энергобол; что ж, буду сражаться до последнего!

Из этого света вышла женщина. Она была очень странно одета: какая-то юбка до колен, на туфлях – каблуки странные, очень высокие, никогда такой обуви не видела, но при этом в начале туфель было возвышение, будто платформа. Разве удобно в таком ходить?

Сумка выглядела не менее странной: на цепочке, размером с ладонь, усыпанная блестящими камушками. Богачка, что ли, что даже сумка вся в бриллиантах? Что же тогда она делает в трущобах на окраине людского квартала?

А ещё она держала какую-то небольшую коробочку в руках. Как потом она мне объяснила, это был телефон – что-то вроде нашего коммуникатора. Но он был какой-то странный, я даже не понимаю, что это был за материал, из которого сделано это чудо.

Но долго любоваться её внешним видом мне не пришлось: её одежда осыпалась пеплом, как и прекрасная сумочка и коробочка в руках. Энергетическое поле превратило в прах всё имущество, что было у женщины. Она осталась только в нижнем белье, которое, похоже, было сделано из натуральных тканей. Она попыталась прикрыться руками, а на её лице застыла маска ужаса.

Но самое странное произошло позже. Если поначалу она выглядела так, будто у нее недавно начался процесс преждевременного старения, то немного позже её тело засветилось, и она начала стремительно молодеть. Передо мной стояла красноволосая красотка с ярко-малиновыми губами и бледной кожей.

– Чудеса, – энергобол выпал из моих рук на землю, чуть не обжег мне ноги, а я не могла отвести взгляд от этого зрелища.

– Чёрт, где это я? – вымолвила девушка, а я стояла и просто ошарашено смотрела на нее.

– Ты кто? – одновременно с ней сказала я.

– Меня зовут Яна, кхм, Янина. Понятия не имею, как я тут оказалась. Я ехала на такси в ресторан и, пока залипала в телефоне, смотрела видео – кружочки в телеге от моей подруги. Она нашла мне кавалера достойного, и я ехала на встречу с ним. А дальше, дальше я не поняла, что случилось: какой-то толчок по машине, наверное, этот скуф-таксист в аварию попал. Не зря он мне сразу не понравился!

Я смотрела на неё удивлённо, потому что половину слов не поняла. Но не время восторгаться очередными чудесами нашей планеты. И по разговору я поняла, что это человек из прошлого, причём очень далёкого прошлого, задолго до Эн-Эры. Как она сюда попала, я понятия не имела. Врала она или нет – тоже понять не могла.

– Как мне вызвать такси? Скажи название улицы, где мы находимся! – капризно спросила эта красотка.

– Людской квартал. А что такое такси?

– Ты что, из деревни какой-то? Что за людской квартал? Что это за населенный пункт? – медленно, как психически больной, снова спросила Янина.

– Новый город, – опять односложно ответила я, наблюдая за ней.

– В смысле Новгород? Как я сюда из столицы попала? Странно: из Москвы до Новгорода ехать не менее восьми часов. Что этот идиот таксист сделал, как я сюда попала? – причитала она.

Я решила прекратить этот фарс. Этого только не хватало! Видимо, её выдернули из прошлого, – начала догадываться я.

– Помолчи и послушай меня. Я не знаю ни что такое Москва, ни Новгород. Ты находишься в людском квартале Нового города. Сейчас существует лишь один город на всей планете – Новый город. Ты знаешь, что такое Эн-Эра?

Девушка отрицательно замахала головой. Этого и следовало ожидать.

– Я так понимаю, ты попала в будущее, – задумавшись, сказала я. – Есть ли тебе куда идти?

– Издеваешься? Я даже не знаю, где я, и я абсолютно голая! Куда я пойду? В таком виде я – мечта насильников! – кричала она так, что я поморщилась.

– Тише ты! – прошипела я. Не хватало, чтобы эта гостья из прошлого привлекла ненужное внимание. Вытащила серый комбинезон из сумки, который притащил мне Дэвид и который носит каждый второй человек в людском квартале. А ещё запасную пару обуви, которую я стянула у слуги Кайдена.

– Надевай, – передала ей вещи.

Янина посмотрела на одежду и поморщилась, чуть ли не понюхала комбинезон.

Я лишь хмыкнула: будто у нее есть выбор, что надевать. Ничего, красотка, временно побудешь в тряпье, а может, и не временно. Тут обычным людям приходится много работать. Видя руки девушки – а когда, она появилась, её ногти были очень длинными, бордового, неестественного цвета, – можно было сделать вывод, что физически ей никогда не приходилось работать.

Рассталась с несколькими консервами и бутылкой воды, дала девушке в руки.

– Я надеюсь, ты мне поможешь, – утвердительно сказала эта нахалка, смотря на меня сверху вниз. Даже в такой ситуации она держалась будто королева.

Но мне почему-то было её жаль. Оказаться в такой передряге даже Мэри-Энн бы не пожелала. Хотя эта девчонка, может, и переплюнет Мэри в стервозности.

Да и чем я могу ей помочь? Мне, собственно говоря, самой нужно улепетывать.

Я показала ей, где бункер, рассказала, как его открыть, что где находится, дала бусину-фонарик.

– Бусины хватит на несколько суток, после она просто потухнет. Днём пойдёшь в управление службы безопасности, на проходной скажешь, что ты пришла к Дэвиду Аткинсу, ты от мисс… Шторм, – спешно объяснила, как туда пройти, как выглядит Дэвид, чтобы, не дай Бездна, не перепутала с кем-то. – Дэвиду скажешь, что ты видела Лиру, и это она тебя отправила к нему, он поймёт. Всё запомнила? – дождалась кивка от Янины и продолжила. – Объяснишь ему всё, что с тобой произошло, что, кажется, ты из прошлого этого мира. А теперь прости, но мне пора. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо, – сделала ей напутствие.

– Я тоже надеюсь. Помощи от тебя, я так понимаю, не дождешься. А мне очень страшно.

– Всем страшно, это отвратительный мир, так что привыкай, – язвительно ответила ей. Интересно, какой ещё помощи от меня она хотела? Не в сказку попала, пускай привыкает.

Вскочила на свою самодельную палку и начала левитировать, поднимая конструкцию вместе со мной всё выше в небо. Подключила контур невидимости, и только вдалеке услышала:

– Здесь что, ведьмы водятся? Ну улет!

Начала вспоминать, что я слышала и читала о ведьмах в книжках фэнтези. Да, действительно, похожа. Наверное, только, по-моему, они катались на мётлах, а я на какой-то сомнительной палке.

Я громко захохотала, мой смех растворился в ветре, а небо приняло меня в свои объятья.

***

Я летела уже четыре часа на предельной скорости, чувствовала, как силы таяли, но ничего поделать не могла. Я жутко замёрзла, но приходилось терпеть. Снизилась, насколько позволяли деревья, чтобы в случае, если энергия закончится, падать было не слишком высоко. Но ещё через час почувствовала, что всё, пора садиться на землю.

Успешно приземлившись, поняла, что идти еще достаточно далеко. Решила перекусить, немного отдохнуть, а после отправляться в путь.

Идти мне пришлось часа три, а после я наткнулась на невидимую преграду. Наверное, я пришла?

Но эта невидимая стенка меня не пускала.

Зараза!

В голове был слышен шёпот: «Ненависть, ярость, слишком много, не подходишь, уходи», – слышалось отовсюду. – «Уходи, уходи, тебе тут не место».

– Мне больше некуда идти! И выбора у меня нет, поэтому я или сдохну здесь, или пройду! – выкрикнула я этому невидимому нечто.

Место было очень странное. Когда я пыталась пройти через преграду, она растягивалась как невидимая плёнка, но не пропускала меня. Что-то орало мне:

«В тебе слишком много ненависти!», «Ты ненавидишь и людей, и одарённых!», «Ты не подходишь!», «Уходи прочь!».

«Пересмотри своё отношение, и мы пустим тебя».

Замёрзшая, голодная, уставшая и морально, и физически, я просто сидела рядом с этим чёртовым барьером и никак не могла его пройти. Ну за что мне это?

И стала вслух говорить – пусть всё знает это невидимое нечто. Невозможно остаться доброй и любить весь мир, когда на душе так паршиво.

– Да, я сейчас ненавижу одарённых! Как их можно не ненавидеть после того, что я видела на охоте? Я думала, что не все одарённые такие ублюдки, но оказалось – практически все такие!

– И как мне их не ненавидеть, а? Ну, ответь мне, невидимое нечто!

– И людей не очень теперь люблю, потому что сотрудники службы безопасности меня просто подставили, отправили погибнуть в муках.

– Тот же Дэвид, почему он не спешил меня спасать? Боялся за свою задницу? – спросила я больше у самой себя, а не у духов.

– Да, я была нормальной, в меру доброй девушкой, но сейчас после всего случившегося в моем сердце слишком много черноты. Но я не сделаю другим плохо, я не способна на такое – только если для защиты, – решила уточнить я, потому что перед глазами до сих пор стояли картины моей расправы над сумасшедшим одарённым.

– Я ненавижу саму Энергию! Она меня раздражает, она использовала меня, сделала марионеткой! После того как эта дрянь – «Мать всего сущего» – так поступила со мной, о какой любви и понимании может идти речь?

– Бред какой-то! Почему вы меня не пускаете? Нет, я помню, что об этом писал этот Макс в своем дневнике. Но когда я читала, во мне не было столько ненависти.

– И я не подумала, что это станет проблемой войти в ваш город. А сейчас я просто не знаю, куда мне ещё податься. Я была нигде и не нужна. Мне было страшно возвращаться к службе безопасности, страшно возвращаться к одарённым.

– Так где моё место? Получается – нигде?

Я горько расплакалась. Я так надеялась, что мои злоключения закончатся. Мне хотелось просто тишины и покоя, но судьба снова не дает мне спокойно существовать. Почему я постоянно должна бороться?

Дотронулась одним пальцем, мокрым от слёз, по сияющей границе перехода в тот новый город.

И в моей голове отозвались голоса:

«Невиновата», «Не виноват», «Тяжело ей», «Слишком жестоки были с ней».

«Дадим время», «Дадим возможность», – вторили несколько голосов.

«Проходи, проходи на границу. Поживёшь там, образумишься, одумаешься, выгонишь из сердца ненависть – или там и сгинешь».

После этих слов я попыталась дотронуться ладошкой к прозрачной стене. Она так же растягивалась плёнкой. Приложила все оставшиеся силы – и стена всё-таки лопнула с громким хлопком.

Моя ладонь провалилась, а следом и вся я попала за новую границу. В сам город меня не пустили всё-таки.

Оглянулась. Вокруг стоял густой лес и много маленьких одноэтажных домиков-срубов. Мне они показались нежилыми, людей видно не было. Рядом с каждым домиком были огородики.

Повсюду росло множество деревьев со съедобными овощами, фруктами, даже «мясными листьями», что было некоторым деликатесом, и выращивали их только на фермах. Это был своеобразный заменитель мяса. Он в точности был по вкусовым, как и по биологическим качествам, идентичен мясу, но при этом имел растительное происхождение – вот такие чудеса нам дарила природа. «Мать её», – вспомнила я свою божественную «подружку» и выругалась.

Прошлась по всем домикам. Действительно, на этой границе не оказалось ни единого человека, кроме меня. В каждом доме лежала записка: «Дорогой путник, можешь поселиться в любом домике. Надеюсь, твоё пребывание на границе не будет слишком долгим, а пока обживайся и выгоняй из себя ненависть».

Чувствую, я здесь застряну и стану прикормом для чудесных мясных деревьев, которых часто кормили трупами животных и другими отходами.

Выбрала домик, который мне больше всего понравился. Он был в тени деревьев, немного на окраине от других домов, и рядом с ним был ручеек с чистой водой, что меня и подкупило.

Зайдя в дом, я не могла поверить своим глазам. Здесь не было привычных предметов в обиходе для готовки, нагрева еды. Всё было рассчитано, наверное, на одарённых. Нет, была какая-то странная постройка, которую я видела в старых книжках про сказочного персонажа Бабу-Ягу, – кажется, она печкой называлась. Я видела, что её можно топить дровами, то есть ветками. Ну и чем добывать огонь? Ведь у меня теперь нет никаких сил, я даже огонёк не смогу зажечь. Сила моя кончилась ещё на полёте; ещё какое-то время мне пришлось идти пешком. Потом вспомнила про камешки с энергоструктурами, но из огненной стихии в моём ассортименте были только энергоболы. Ну, на крайний случай придётся так добывать огонь.

Увидела странный коробок возле печки. На нём был огонёк нарисован. Посмотрела, попробовала потереть об другую странную палочку с коричневым напылением на конце об шершавую сторону коробка. Черканула один раз – появилась маленькая искорка. Я попробовала ещё раз – и действительно зажегся огонёк. Но я посмотрела, что таких палочек оказалось очень мало, и их придётся экономить. Ну, теперь хотя бы понятно, как, если что, развести костёр. Если не смогу справиться с этой печкой, буду готовить как в походных условиях – как нас учили на уроках по выживанию в школе безопасников, – на улице.

Всё, хватит на сегодня с меня приключений. Энергия, как и адреналин в моей крови, закончились, и теперь мне хотелось только одного – спать. Остальное – завтра.

Глава 21

Глава 21

Проснувшись, я всё ещё не могла поверить, что свободна. Не знаю, почему те бестелесные голоса у границы говорили, что я тут сгину. Ведь тут есть всё для жизни, с голоду не умру. Удобства тоже есть: в домике были душ, и дамская комната. Были небольшие запасы круп, остальное можно было собрать на огородике и с деревьев.

Прошлась по территории, решила умыться на ручейке. Холодная вода очищала мысли и заставляла голову работать – природная бодрящая жидкость, не иначе. Я счастливо засмеялась.

Тут было хорошо, спокойно. Мне даже перехотелось переходить вторую границу в город. Там люди, а от людей всегда одни проблемы. Но всё же решила проверить, получится ли пройти границу или меня пошлют прочь.

Дотронувшись до границы, меня не сильно, но неприятно прошибло энергетическим зарядом.

Я подняла руки вверх и сказала:

– Всё, всё, не лезу. Не сильно-то и хотелось, у вас на границе очень даже хорошо.

Я обживалась: собирала еду, сушила мясные листья, чтобы получилось нечто вроде вяленого мяса. Ведь неизвестно, сколько я здесь пробуду, а без помощи одарённых эти листья быстро портятся и растут пригодными для пищи весьма недолго. Обзавелась и другими фруктами, овощами – так, на всякий случай.

Но через пару дней все бытовые дела были сделаны, и в голову начали лезть непрошенные мысли и воспоминания. В душу вернулась меланхолия, а так и до депрессии недалеко.

Я гнала от себя все мысли и чувства, но они словно волной накатывали на меня.

Прошлась по остальным домикам и в одном из них нашла коммуникатор. Как я и думала, связи с внешним миром не было, зато было много литературы – и художественной, старой, написанной до Эн-Эры, и современной научной.

Поэтому, забрав коммуникатор, я лежала на поляне с сочной травой, наслаждалась солнышком и гнала мысли от себя с помощью чтения. Так и проходили мои деньки в таком необычном месте. И мне нравилось такое времяпровождение. Ведь раньше я вечно куда-то спешила, боялась не успеть, была словно белка в колесе, а теперь всё это не имело смысла.

Когда жила с Ниной, цепочка моего вечного движения была такой: школа – работа – дом – готовка – уборка – уроки.

В школе одарённых я гналась за новыми знаниями и там тоже нашла себе работу, даже не одну, а целых две.

У безопасников… Там всегда была вечная муштра, тренировки на грани физических возможностей от Корвина, отбор в школу безопасников. И только в школе у меня были мгновения гармонии и тишины, которые организовывал Дарен.

И снова нахлынули воспоминания, глаза снова наполнились горячими слезами… Поэтому я решила отогнать их и снова погрузиться в книжную историю.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Так и моему уединению внезапно пришёл конец.

Перед моими глазами воочию явилась Энергия во всей своей красе. Она сияла, будто золотая, смотрела на меня ехидным взглядом.

– Ну, здравствуй, подружка.

– Какая я тебе подружка? Ты больная на голову сколопендра, чтоб тебя кошки под забором драли… – мигом отозвалась я.

– Ой, замолчи и слушай меня, – отмахнулась она от моих гневных речей. – Ты теперь должна уйти отсюда обратно к отцу своих детей. – Эта божественная сущность местного разлива вела себя уверенно, фривольно и расслабленно. Она брезгливо оглядела моё жилище, будто боясь испачкаться.

– Даже несмотря на то, что ты меня значительно потрепала и я долго не могла прийти в себя, даже силы мои забрала, нахалка… Поделюсь с тобой ещё небольшим количеством сил, которых тебе хватит на обратную дорогу. И кстати, в поместье Голденов обстановка будет получше.

– Каких ещё детей? Кому я что должна? – осторожно спросила я, что несет эта сумасшедшая.

– А ты что думаешь, секс между вами с Кайденом, точнее, между *мной* и Кайденом, был просто так, для развлечения? Хотя мальчик был неплох, умелый и доставил мне много приятных минут. А должна ты, потому что я так сказала.

Если раньше я воспринимала Энергию не иначе как божество, высшее создание, вершителя судеб, то сейчас передо мной стояла маленькая стерва, которую нужно как следует проучить…

– Мне нужны ваши дети, и я тебе когда-то об этом говорила. Но ты настолько глупая, что не можешь ничего запомнить, – ехидно сказала эта гадость энергетическая.

– Я думала, у тебя бред, – пришибленно отозвалась я.

– Мне нужно, чтобы детей воспитали в нормальной семье, семье Кайдена, а не ты! Тогда они смогут поменять уклад жизни в этом мире и делать так, как скажу я, стать моими посланниками порядка! В них и так уже больше энергии, сил и дара, чем даже в перворождённых одарённых. Когда они вырастут, будут просто непобедимыми. А я, пока они будут в твоей утробе, буду их подпитывать, делать ещё сильнее, насыщать их память необходимыми знаниями. – Эта сумасшедшая меня пугала, у нее был взгляд маньяка.

– Бред какой-то! Как ты это всё провернёшь? Даже если я беременна, дети сейчас не больше, чем крупинки по размеру, у которых там мозг толком не видно, а ты ещё собралась его насыщать какими-то знаниями. Больная…

– Это будут необычные дети, и развиваться они будут не так, как обычные. Поэтому забудь о том, что ты знаешь. Поверь мне, я сделаю всё, чтобы эти крошки были на *моей* стороне, – захохотала эта сумасбродная богиня.

– Уйди отсюда, тварь! Я не хочу тебя видеть и не хочу с тобой иметь ничего общего! Мне казалось, я разорвала все энергетические потоки, у нас нет ничего общего! Что ты тут забыла? – Меня начало разрывать от злости.

– Со мной разорвала потоки, да. Но я уже чувствую, как в тебе начинает зарождаться энергия отдельно от меня, – нахмурилась она. – Откажись от неё, она тебе не нужна. Я тебе помогу, я тебя одарю силой, знаниями, ты получишь всё, о чём ты мечтаешь. Только отдай детей Кайдену, – начала она меня уговаривать, словно лиса такая добренькая, миленькая, так и хочется дать ей в нос.

– Обойдёшься! И я обойдусь! Никого я тебе не отдам. Если там, – показала я на свой живот, – есть какие-то дети, то я их сама воспитаю!

– Кого ты воспитаешь? Того, кто будет терпеть все побои, издевательства? Того, кем будут помыкать? Таких же, как ты, бесхребетных существ? Эти дети не ты! Они сильные, они смелые, они уже умнее тебя, они лучшие! – Энергия всё не могла определиться, как со мной себя вести: или льстить, или нахамить, или требовать. Но всё вместе смотрелось крайне странно.

– Я думала, ты, Парадокс, сможешь изменить порядок вещей в этом мире, но ты бесполезная! – Продолжала нести бред эта больная на всю голову. Видимо, у нее в башке завелось нашествие божественных тараканов, которые гадили не переставая.

– Ты хочешь, чтобы Кайден и его папаша-ублюдок из них воспитал полнейших кретинов? Ты посмотри, что Маркус Голд сделал со своим сыном! Нет, я детей не отдам! – Я, конечно, ещё не могла до конца поверить в такой бред, что у меня будут дети (ведь я сама ребенок!), но подчиняться не собираюсь. Хватит с меня.

– Если не отдашь, они вырастут и придут сами, – ехидно улыбаясь, сказала мне Энергия.

– Ну, до этого ещё далеко. Пока они там вырастут, я их смогу воспитать так, как сама считаю нужным. А там захотят общаться с отцом – я против не буду, – спокойно сказала я этой ухмыляющейся энергетической язве.

– Это тебе кажется, что долго. Я уже сказала, что это будут необычные дети. Готовься, Лира. У тебя есть три месяца, а потом они появятся на свет.

– Какие ещё три месяца? Что ты несёшь? Да мы… Точнее, да вы с Кайденом неделю назад переспали! – Наш диалог всё больше мне напоминал какой-то сюр и общение между психически больной и её глюком. Если что, глюк – это недоразумение, которое по ошибке стало богиней.

– Какая ты всё-таки глупая, Лира, и почему я на тебя делала ставки? Ты абсолютно бесполезное существо. Я же сказала, что я всё сделаю, чтобы эти дети развивались намного сильнее и намного быстрее, чем обычные одарённые.

– Если я бесполезная, почему ты до сих пор здесь со мной разговариваешь? Тварь! Какая же ты тварь! Три месяца? Да что ты со мной делаешь? Да я же сдохну после этого! Я и так еле на ногах держусь, ты же высосешь все ресурсы из моего организма! Зачем это делать?

– Я к тебе необычайно добра, даже вылечу тебя, убогую. А новую энергетическую связь не буду обрывать и не буду препятствовать образованию твоей связи с другой энергией. Если повезёт, сил у тебя будет немного, будешь обычным человеком. Живи, дурочка. А дети твои всецело будут на моей стороне, я уж постараюсь. Запомни: мне нужны только*\ дети. Когда ты их родишь, ты станешь не нужна мне.

Как мне было противно.

Она исчезла, будто её не было.

А я осталась со своими мыслями наедине. Попасть в новый город беременной, выносить детей за несколько месяцев, а потом родить… А что с ними потом сделают? Заберут на опыты и будут выяснять, почему они такие уникальные?

Нет, я не лелеяла мысли, что во мне вдруг испарится вся ненависть и я завтра же попаду за периметр, но теперь мне за периметр никак нельзя.

Ну что, Лира, тут не так всё и плохо. Домики приличные, уютные, с голода не умру, к остальному привыкну. Нужно обживаться.

Зашла в другие дома на поляне, забрала комплекты для вновь прибывших: крупы, которые были там, чай, соль, сахар, некоторые приправы, средства для чистоты, палочки – чтобы добывать огонь, несколько запасных комплектов постельного белья. И одежду даже для детей нашла, но…

Я ещё надеялась, что всё это неправда и во мне не зародилась новая жизнь. Мне было страшно. Ведь, по сути, я сама ещё ребенок. Мне было страшно, как я сама справлюсь с родами. Ведь я поняла: ребенок даже не один…

Но моим чаяниям было суждено сбыться. Под наплывом действительности мои надежды рассыпались прахом. С каждым днём я начала замечать, что мой живот неуклонно растёт. Он становился всё больше и больше, мне даже в какой-то момент показалось, что я лопну.

А детей я уже полюбила. Они были не виноваты, что с их родителями играют в какие-то непонятные игры высшие силы.

Я постоянно разговаривала с детьми, занимаясь бытовыми делами. Рассказывала о своей жизни, о дорогих мне людях, обо всём рассказывала без утайки. Я не была уверена, что они меня слышат.

Но мне хотелось, чтобы они всё знали, знали, что нам с ними пришлось пережить. Вдруг я действительно их не увижу? Ведь подчиняться этой больной на всю божественную голову сущности я не собиралась.

Спасибо, что в домике были все удобства и вода. А то я уже морально готовилась в самом начале, что придётся мыться на речке, стирать в корыте и ещё много чего делать.

Но при этом хлопот у меня было много, а уставала я теперь очень быстро. Потому что нужно было сделать заготовки – чем я буду кормить детей? Ведь неизвестно, на сколько мы тут задержимся. А расти они будут, как говорила Энергия, быстро. В каком я сама буду состоянии, когда они появятся, тоже неизвестно. Смогу ли я за ними полноценно ухаживать? Да и за собой тоже. Поэтому я всякие пюре консервировала, складывала. А физические силы заканчивались очень быстро.

Сидя возле речки, я встретила мужчину достаточно взрослого. От неожиданности схватилась за бусинку на браслете с энергоболами. Он сказал, что ничего плохого мне не сделает, он из города, просто патрулирует территорию.

– Что ты здесь делаешь, милое дитя? Ты уже на сносях, пора в город идть. Неужто в тебе столько ненависти? – спросил мужчина, который представился дедушкой Бродусом.

Язык не поворачивался назвать этого крепкого мужчину дедушкой, но раз уж просит – будь, по-твоему.

– Да, дедушка Бродус, много, очень много, – спокойным тоном сказала я ему, всё ещё настороженно наблюдая за его действиями.

– И сколько ты тут уже ходишь, миленькая леди?

– Уже почти три месяца, дедушка Бродус.

Он хмыкнул себе в усы:

– А что ж так-то?

– Да жизнь меня помотала, мало чего светлого в моей душе осталось, вот и не могу перейти границу, – на самом деле я давно не пробовала этого делать, но мужчине знать этого не нужно.

– Сгинешь ведь. Подумай и отпусти, что душу отравляет.

– Не получается, дедушка Бродус, – я опустила глаза. Не хотелось врать ему, но и доверять первому встречному опасно. Порой нельзя довериться даже друзьям и любимым, что уж говорить о незнакомце.

– Ладно, маленькая леди. Буду я тебя проведывать иногда, чтобы не сгинула здесь. Да и деткам скоро понадобится много чего. Тебе сейчас необходимо что-то? – спросил мужчина, задумчиво гладя свой подбородок, которого не было видно из-за густой бороды.

– Не нужно ничего. Всё есть.

– Одёжки для детей принесу, да пелёнок побольше, да приспособление, чтобы грязным бельё не было, тоже принесу. У нас там детей много, найдётся и для твоих необходимое. Но всё же подумай и отпусти всё плохое. Негоже тебе тут быть.

– Мне и здесь хорошо. Нигде мне нет места, а тут хорошо и спокойно, – ляпнула я. Вроде бы мужчина был весь весьма добр ко мне, не хотелось портить с ним отношения, да и мне, возможно, понадобится его помощь.

Когда на следующий день Бродус снова осчастливил меня своим присутствием, он принёс мне много всяких вкусных сладостей, одёжку для малышей, пелёнки всякие, одеялко.

– Маленькая, а кто у тебя будет, мальчик или девочка?

– Не знаю, – смутилась я. Ведь сейчас сразу при обследовании говорили пол ребенка, а я не знаю, значит, и обследований не проходила. – Знаю, что двое детей у меня.

– Ох, ничего себе! Да ещё и двойня! Нет, девка, давай отпускай на сердце боль, не справишься ты тут сама.

Появятся дети – когда пойму, что можно будет показать их, тогда и попробую пройти границу. Плохо, что мужчина видел меня беременной, придётся с ним договариваться, чтобы не болтал. Может, я и прошла бы границу сейчас, ведь сейчас мне было не до злости – все мои мысли занимали вопросы быта и будущего для детей. Как быстро перестраивается мозг женщины, когда у неё планируется потомство.

С каждым днём всё боялась и боялась. Ведь отведённый срок Энергией уже прошёл – прошло более четырёх месяцев. Дети ещё на свет не появились, хотя последнее время начала слышать их голоса. Это было настолько удивительно.

Они шептали: «Мама, мамочка, теперь ничего не бойся, мы теперь с тобой, ты не одна». Это было здорово, особенно когда начинаешь немного сходить с ума от одиночества и думаешь: это уже приступы моей шизофрении или всё-таки это на самом деле говорят мои дети?

Дедушка Бродус больше не приходил.

А мне приснился сон. Но не обычный сон, а будто я общалась со своей энергией, а не с недобогинькой.

Глава 22

Глава 22

А мне приснился сон. Но не обычный сон, а будто я общалась со своей энергией, а не с недобогинькой.

Моя энергия изменилась. Она стала другой, непохожей на ту, с которой мы встретились впервые. И даже не напоминала ту, которую я видела, когда её облик принимала та мерзкая «Мать-энергия». Но я всё равно её узнала, скорее почувствовала.

Моя энергия преобразилась и стала напоминать мне моё новое отражение, но только наоборот: она была прекрасной и на упыря походила мало. Никаких синяков под глазами, бледная кожа не выглядела болезненно или пугающе. Губы были не бледными и потрескавшимися, а волосы сияли здоровьем и красотой, несмотря на свой чёрный цвет. Вокруг них мерцал ореол, словно у энергоодарённых. Глаза больше не были полностью чёрными: между радужкой и зрачком переливалась живая ртуть. Её новый облик завораживал, и я не могла отвести взгляд.

– Ты, как всегда, прекрасна, моя энергия, – тепло улыбнулась я этой эфемерной девушке.

– Наконец-то признала. Называй меня Мэги, – засмеялась она чистым, мелодичным смехом.

Я была очень рада её увидеть – ведь это означало, что я не совсем потеряла свой дар, как думала раньше.

– Нет, Лира, к сожалению, ты потеряла весь дар, – как-то грустно отозвалась она.

– Но как же тогда я тебя вижу? Это что, просто игры моего разума? Тебя нет на самом деле? – На глазах выступили злые слезы.

– У нас к тебе предложение, Лира, – сказала Мэги, как обычно добродушно улыбаясь.

– У кого это у нас?

– Примешь ли ты другую силу? Силу частички Энергополя, силу душ, которые хотят тебе помочь? Ведь ты полностью открестилась от Энергии, которая даёт силу всем одарённым на земле?

– Что-то я запуталась. Разве Энергия и Энергополе – не одно и то же?

– Нет. Она лишь проводник энергии умерших и возможность преобразования их энергии в нечто большее.

– То есть Энергополе – это какая-то отдельная сущность от… я даже не знаю, как её теперь называть… «гадины этой божественной»?

Мэги лишь хмыкнула и кивнула, затем продолжила:

– Некоторые души, передавшие свою энергию Энергополю, пока не готовы к новому воплощению. Они наблюдают за живыми и недовольны решениями «божественной гадины», как ты её назвала. Они хотят поделиться с тобой своей энергией, чтобы ты её впитала. Тогда тебе больше не нужно будет подзаряжаться. Природа сама будет наполнять твой резерв.

– Эти души, которые хотят поделиться со мной энергией… что с ними будет? – Заманчиво, конечно, но не бывает всё так просто.

– Они уйдут… Растворятся в Энергополе и перестанут существовать или уйдут на перерождение.

– Тогда я не согласна.

– А ты думаешь, тебя это кто-то будет спрашивать? – по-доброму ухмыльнулась она. – Они сделают так, посчитают правильным, так, как будут хотеть они и их природа.

Перед моими глазами появился мистер Энчи, моя подружка Крис, пожилая леди, которая сказала, что она моя бабуля Софи, мои знакомые, которые погибли от рук одаренных, в том самом парке.

Они выглядели… счастливыми, все светились, как само Энергополе.

– Мы решили отдать тебе свою энергию, тебе нужны силы, девочка моя, – первым взял слово мистер Энчи.

– Да, подружка, именно так! – задорно воскликнула Крис. Наши общие школьные знакомые хором загудели, поддерживая.

– Внученька, тебе нужны силы, нужно бороться, тебе есть ради чего жить. И прости за Нину, не успела я ее воспитать. Ох и дала бы ей по заднице, даже несмотря на то, что ей сейчас больше в два раза лет, чем мне, когда меня призвало Энергополе. Бабушка Софи? Я видела ее впервые, ведь даже её фото не осталось. Она была молода и красива – теперь понятно, в кого Нина такая красотка.

– Что будет с вами? – проглотила комок в горле, тихо сказала я, но меня услышали все.

– Кто передаст энергию добровольно, переродятся. Кто со злым умыслом – растворятся без права на перерождение. Но поверь, тут таких нет, мы все делаем добровольно, – сказала красивая женщина. Я с трудом ее узнала. А потом пришло осознание: это была женщина, которой я тоже дала камешек невидимости на охоте. У неё было преждевременное старение. Не спас ее мой камешек, жаль.

– Не переживай. Спасла ты меня от расправы одаренных, меня вытащила служба безопасности, и умерла я от преждевременного старения, ты же знаешь, от этого не спасти. Благодаря тебе я несколько месяцев жила прекрасно, без ежедневных побоев, увидела свою семью, а большего мне не нужно, я ушла счастливой. Теперь хочу отплатить тебе за твою доброту, ты заслуживаешь счастья. Все отворачивались от меня, уже считая трупом, а ты дала шанс пожить хоть и недолго, но счастливо. Но я хочу, чтобы ты знала: частичка моей силы и души теперь с тобой. Меня зовут Лиз Гамильтон, и я была рада с тобой познакомиться, – она мне искренне улыбнулась.

А я пыталась не разрыдаться. Как мне было их всех жаль! Им еще жить и жить. Как несправедлива эта гадина божественная! Почему она не оберегает людей, почему не защищает их?

Каждый пришедший умерший начал подходить ко мне и обнимать, будто растворяясь во мне. Первой была Лиз, сказав: «Будь счастлива».

Кулон, который мне подарил мистер Энчи, стал горячим. Вытащила его из ворота кофты и увидела тусклое свечение.

Подходили мои школьные знакомые. Столько душ пришло меня поддержать! А мне становилось больно за каждого из них: за столь короткую жизнь, за то, что многое они не успели, за столь ужасный и болезненный конец жизни от рук одаренных. И при этом на их лицах не было ненависти ко мне за то, что и я одаренная. Они, наоборот, будто желали мне помочь. Кулон продолжал нагреваться.

Бабушка Софи тоже тепло обняла меня и сказала:

– Я ведь хотела уйти давно, но что-то меня удерживало. С первой волны, когда появилось Энергополе душ, остались единицы, но что-то удерживало меня в этом мире. А потом я увидела, как ведет по отношению к тебе моя дочь, и мне стало страшно оставлять тебя одну. Мне казалось, что если я уйду, то с тобой что-то случится. И хорошо, что не ушла, хоть чем-то тебе смогу помочь. Живи, будь счастлива, будь любима и люби. В твоём сердце много любви, так делись ею с окружающими, с твоими родными. – С этими словами она ушла на перерождение. Я в это верила, по-другому и быть не может.

Как бы мне хотелось с ней немного пообщаться, узнать её поближе. Мне так не хотелось их отпускать…

Последними оставались Крис и мистер Энчи.

– Видела, каких мальчиков ты отхватила? Горячие! Тот, с золотыми волосами, слишком опасен. Держись серебристого, он не обидит, – Крис обняла меня, как раньше, крепко, немного покачиваясь из стороны в сторону. – Прощай, крошка Лира!

– Постой! Не уходи! Останься со мной, мне так тебя не хватает, мне так не хватает хоть кого-то рядом! – посмотрела я и на мистера Энчи, адресуя эти слова не только Крис, но и ему.

– Лира, моё время пришло. После смерти я узнала, что ты, дурочка, пришла меня спасать в тот самый парк. Если у кого-то будет такая же подруга хоть на короткий промежуток времени, этот человек будет счастлив. А мы с тобой дружили огромную прорву времени. Да и пора мне, чувствую, меня уже ждут. Вот перерожусь и приду посмотреть, как ты живешь! – пригрозила мне Крис.

– Буду ждать, – всхлипнув, сказала я.

Последним ко мне подошел мой старший товарищ. Он сказал:

– Хорошо, что ты носишь этот кулон. Он поможет тебе принять нашу энергию, поможет сохранить те таланты, которые у тебя были.

– Стойте, подождите! Побудьте хоть немного. Мне нужны ответы! Кто это сделал с вами? Кто приказал… – я не смогла договорить, что именно приказали. Мне было тяжело вспоминать момент смерти мистера Энчи.

Мистер Энчи посмотрел на меня как обычно, по-доброму, с ухмылкой, но в его взгляде в этот раз было и что-то другое. Он устал, будто каждая минута нахождения здесь давалась ему с трудом. Мне даже стало немного стыдно.

– Зачем тебе это знать? Мстить удумала? Запомни: эта сила тебе дана, чтобы защищать – себя, детей, невинных и беззащитных, а не мстить. Лира, действуй по-другому. Я понимаю, что будет у тебя в душе, какие мысли бродят в твоей очаровательной головке. Отпусти. Не отравляй свою жизнь ненавистью. Понимаю, что это тяжело. Каждый получит по заслугам. Если ты примешь то, что с тобой было, как некий жизненный опыт, как ступеньку к развитию твоей личности. Понимаю, это тяжело, но ты хотя бы попробуй…

– Будь счастлива. А я помогу, – и тоже растворился в моих объятьях.

Моя энергия в виде девушки стала ярче, она будто стала сильнее. Кулон раскалился до предела, мне казалось, что кожа на груди покроется ожогами.

– Теперь всё будет хорошо, – обняв меня в последний раз, сказала Мэги. Мне показалось, что это в последний раз, когда мы видимся так. Но я её буду чувствовать всегда, пока я жива. Мэги светилась, и только сейчас я осознала, что Мэги – часть меня, часть моей души.

– Не уходи…

– Я с тобой всегда.

– Но не так, как было раньше.

– Все меняется, это неизменно, – Мэги стояла, не отрываясь смотрела в мои глаза, полные злых слёз.

– Почему я всех теряю? Я так больше не могу. Почему я снова одна?

– Ты уже не одна. Я слышу их голоса, и они прекрасны, – погладила ладонью она мой живот. – Помни: смерть – это только начало…

Мэги растворилась во мне, а я так и осталась стоять, будто всё ещё обнимаю её. Было горько на душе, а на губах ощущался соленый привкус слёз.

Ведь я тоже почувствовала прилив энергии, которая расширяла и напитывала мои каналы. Но ведь она была другая! Раньше казалось, что энергия своенравна и ее нужно было приручать. Сейчас же энергия была ласковой, моей, частью души. И пусть она не была такой же мощной, как раньше.

Я резко проснулась, почувствовав, что у меня тянет живот, и боль становится невозможно терпеть.

Хотелось кричать, что я с большим успехом воплощала в жизнь.

Увидела перед взором, который застилали слезы, гадину божественную.

А она радостно взирала на творящееся со мной безобразие и говорила:

– Еще немного, и спасение этого мира появится на свет! Твоя энергия и так оттягивала появление их на свет. Что, передала тебе всё-таки крохи силы? Оно того стоит, дрянная ты девчонка? Я ведь могла сделать тебя всесильной! А теперь ты сама за себя! – Она жутко захохотала, но мне не было до нее дела. Боль, лишь боль была моим спутником. Я не знаю, сколько это продолжалось, я потеряла счет времени, мне казалось, что прошла вечность.

Миг – и моё тело охватывает энергетический кокон. Я будто парю, не дотрагиваясь спиной до постели. А дальше всё проходило будто в сказке. Сквозь боль от схваток я почувствовала, что ребенок выходит из меня, услышала его первый крик. Энергетический кокон, в котором был ребенок, этот маленький кричащий комочек, будто отделился от меня, но все равно мы были связаны энергетической пуповиной. Темное помещение было охвачено светом нашей энергии, наших коконов. Выглядело, наверное, красиво, если бы я наблюдала со стороны в безопасном месте. Но не сейчас. Страх и боль были моими спутниками. Небольшая передышка закончилась, и боль возвратилась с новой силой…

Мне казалось, ещё немного, и я просто сдамся, уйду в Энергополе. Пыталась держаться изо всех сил ради деток. И вторая крошка появилась на свет, когда мне казалось, что я не выдержу, и также осталась в отдельном энергетическом коконе, соединённом со мной энергетической пуповиной.

Мне хотелось посмотреть на них, взять в руки, но сил не было сделать ни одного движения. Да и я парила в воздухе, как спуститься – не имела ни малейшего понятия. Поэтому я наблюдала за мирно посапывающими младенцами со стороны.

В какой-то момент я просто отключилась.

Сквозь туман я слышала чужие голоса.

– Пришел, а она орёт. И это галлюцинации, кажись, у неё были, начальник. Кого-то тварью обзывала, да клялась, что найдет эту кошку драную и уничтожит. Сам я ничего сделать с ней не могу, тут вокруг нее и детей марево золотое, током оно уж сильно бьется. Нужно в город ее, бедная девушка. Посмотри-ка, вся в крови. Сама пройти она в город не смогла. Что-то страшное приключилось с бедняжкой, вот и зла она на всех, но не чувствую я в ней души черной. Злится, но мстить не будет. Хорошая она.

– Это все хорошо, Бродус. Но что это? – услышала я неизвестный властный голос.

– Леди, видать, родила, а это дети ейные.

– Это я вижу. Ты ж сказал, она беременна была неделю назад? А выглядят дети, будто им года два-три. Да и коконы эти энергетические, в которых они висят, с пуповины девушки тянутся… Никогда такого не видел. Ты же говорил, что она обычный человек. Да и девчушка вся в крови, будто недавно роды пережила, а дети взрослые. Странно всё это.

– Была обычной, – задумчиво и тихо сказал Бродус.

Двое замолчали.

– Но ты прав, помощь им нужна. Пока пусть рядом с тобой поживут. С Милли твоей ей поможете.

– Поможем, начальник. Как тут не помочь, внучков понянчим.

– Вот и хорошо. Сейчас отлевитирую её, а дальше будем ждать, когда девушка очнётся.

Глава 23

Глава 23

Уже который раз разлепила глаза, я увидела непривычную для меня обстановку. Я помнила, что отключилась после рождения второго ребёнка. Ну, что было дальше, какие-то разговоры двух мужчин, всё как-то размыто.

Оглянулась по сторонам, увидела, что я также нахожусь в энергетическом коконе, а рядом со мной в таких же коконах дети, но они уже такие большие. Я обратила внимание, что они в этих коконах сидят, смотрят друг на друга и ладошками пытаются касаться стеночек кокона друг дружки. У меня было ощущение, что они как-то общаются, будто ментально.

Они синхронно повернулись ко мне и, увидев, что у меня открыты глаза, синхронно заголосили: «Мама, мама!»

А я растерялась. Всё-таки я была не готова стать мамой. Но это так странно и так… здорово! То, что они уже умеют разговаривать, меня, конечно, удивило, но, вспомнив слова гадины энергетической, удивляться перестала. Думаю, мне предстоит много открытий.

Хрипло прошептала им: «Привет».

За нами наблюдала женщина, обычный человек. Она была немножко в теле, с русыми волосами, с простым лицом.

– Ой, батюшки, очнулась! – Воздела она руки к потолку вместо неба. – Девочка, убирай свою энергетическую штуку и пошли кушать! Детки-то уже давно не ели, ждали, когда ты очнёшься, а они очнулись уже ой как давно. И я ведь помочь им никак не могла. Штука эта энергетическая больно уж, током бьётся. Ты давай приходи в себя, убирай это всё! Тебе здесь больно и плохо никто не сделает!

Она поспешила уйти, сказав, что ждет нас на первом этаже, но развернулась, будто что-то недоговорила:

– Вот голова дырявая, забыла сказать: я жена Бродуса, Ирма меня звать.

– Приятно познакомиться, я…кхм Виктория, – хрипло сказала я своё новое имя.

А в голове услышала звонкий укоризненный голосочек своих детей: «Мама, врать плохо!»

И попыталась мысленно донести, что да, врать плохо, но от этого зависит наша безопасность, поэтому для всех окружающих имя их мамы – Виктория Шторм.

Вот в ответ услышала: «Ирма хорошая и дедушка Бродус тоже хороший, они нам понравились».

А я улыбнулась, ведь это так здорово – слышать это чудо природы.

Ирма нас оставила наедине с детьми, чтобы мы разобрались, как убрать эту энергетическую штуку. Будто я об этом знаю! Но, оказывается, дети знали.

– Мама, эту штуку действительно нужно убрать. Этот кокон был создан для того, чтобы поддерживать нас после рождения, но мы уже окрепли, мы уже большие. Нам в нём уже плохо, – сказал мальчик, который внешне был копией Кайдена, маленькой, но такой похожей. Впрочем, девочка тоже была похожа на отца: те же утонченные черты лица, острый подбородок, те же глаза цвета предгрозового тёмно-синего неба, длинные чёрные ресницы. Сколько же мальчишек будет ею покорено. Да и от поклонниц сына придётся отбиваться.

– Сколько же я спала? – спросила, скорее всего, у себя, ведь даже не надеялась, что получу ответ.

– Не знаю, мама, ну, где-то около недели, может, больше. Мы уже около недели всё осознаём, – сказала девочка. – Нам тут скучно, давай быстрее избавляться от кокона!

– Вы уже такие большие со мной разговариваете, такие умненькие, будто взрослый разум скрывается в детском теле… Разве такое возможно?

– С нами всё бывает, мама, – серьёзно сказал мальчишка… мой сын, как же непривычно.

Если девочка была энергичная и очень разговорчива, то мальчик отличался серьёзным нравом. Так не должны выглядеть дети, когда им без году неделя.

– Дети, у вас есть имена?

Обычно родители дают имена своим детям. А я, оказывается, пришла в себя, когда они очнулись и, вероятно, общались с кем-то. Вероятно, их уже кто-то назвал. К тому же божественная сволочь обещала, что будет постоянно с ними общаться. Возможно, она и дала им имена. Это было немного обидно.

– Энергия называла его Принц, а меня Принцесса, – скривилась девочка. – Но нам не нравятся такие имена, будто клички животных. Мам, может, ты нас назовёшь как-то иначе? Как-то более красиво? Не хочу быть Принцессой, противно!

Я задумалась. Почему я об этом не подумала раньше? Ведь каждая мама задумывается, как назвать детей. Но я, даже когда мысленно общалась с ними, будучи беременной, почему-то не размышляла об этом.

Девочка заметно приуныла, когда моё молчание затянулось. Парень тоже загрустил.

– Ладно, мама, не переживай. У нас ещё будет время, и ты обязательно придумаешь нам какие-то имена. Ну или мы тебе что-нибудь подскажем, что нам нравится, – серьёзно нахмурив бровки, сказала дочка.

Так, Лира, хватит витать в своих мыслях! Дети могут не так понять тебя. Запомни, ты уже не одна и должна думать не только о себе.

– ДариЯ и Дариан, как вам имена? – посмотрела я на детей, которые сидели в медитативной позе каждый в своём коконе и смотрели на меня удивлённо с широко открытыми глазами.

А я поспешила им пояснить:

– Мне кажется, что вы – дар небес. Я очень бы хотела, чтобы все знали об этом, что вы значите для меня, и никогда не сомневались в моей любви. Можно сомневаться в чём угодно, но не в этом.

А ещё мне хотелось, чтобы их имена мне напоминали о человеке, которого я, возможно, больше никогда не увижу. Дарен… мой первый дар от Энергополя, моя любовь.

Дочка вскрикнула:

– ДариЯ! А мне нравится! Мама, коротко будете называть меня Рия, – посмотрела на брата и строго ему сказала:

– Ты понял? Не смей меня больше называть собачьей кличкой – я больше не принцесска какая-то!

Сын отнёсся к речи сестры спокойно, будто такие эмоциональные высказывания он выслушивает каждый день. Он долго катал на языке имя Дариан.

Я спросила у него:

– Сынок, тебе не нравится? Давай придумаем вместе самое лучшее имя, которое только пожелаешь.

– Что, мам? – он не услышал меня, погрузившись в свои размышления.

– Тебе не нравится имя? – переспросила я его.

– Мне, пожалуй, нравится, – серьёзно отозвался он, – а коротко меня тоже будешь называть Риан.

– Повторюшка! – буркнула Дария. – Не обращай на него внимания, мама, он тугодум.

– Как и я, – с умилением смотря на сына, отозвалась я.

Дария захохотала, а я к ней присоединилась, а Дариан непонимающе смотрел на нас. Всё-таки они такие разные по характеру, но вместе с тем так похожи.

– Всё, хватит отвлекаться! Разрывай этот кокон! – Риан немного надулся на нас.

– Я не знаю, как это сделать, – не хотелось разочаровывать детей, но, кажется, нам понадобится помощь.

– Просто сосредоточься на пуповине, которая нас с тобой соединяет, и впитай энергию кокона в себя, – серьёзно сказал сын, но от этого мне не стало понятнее.

Его поддержала сестра:

– Это как заряжать капсулы для огнестрелов, но наоборот! Ты же нам рассказывала, что ты заряжала какие-то капсулы для оружия. Вот наоборот сделай, будто высасываешь эту энергию, – попыталась объяснить ДариЯ.

– Давайте попробуем. Только давайте вы переместитесь куда-то поближе к кровати, а то я боюсь, если кокон распадётся, то вы упадёте с высоты.

– Точно! Как это я сам не подумал! – буркнул Риан. По характеру, он как и внешне, был копией отца, тому тоже всё хотелось контролировать. Но я постараюсь, чтобы ты всё-таки остался добрым мальчиком.

Такой маленький уже такой серьёзный, было так смешно за ним наблюдать.

Благодаря разъяснениям детей и упорству у меня действительно всё получилось сделать, и мы разрушили кокон.

Пришла Ирма, услышав шум.

– Батюшки! – хлопнула в ладоши она. – Ну наконец-то! Теперь все к столу, поди голодные все.

Мы надели одежду, которую любезно предоставила Ирма. Я помогла детям, ведь, несмотря на их взрослые мысли, они впервые делали что-то самостоятельно.

Женщина была очень добродушная и, несмотря на мою замкнутость, закрытость, отнеслась хорошо. Накормила, показала, где мы можем жить. Нам, оказывается, выделили жилье в достаточно красивом и просторном двухуровневом таунхаусе, и мы теперь соседи с дедушкой Бродусом и его милой женой.

– Мы вас временно к себе поселили, потому что не знали, что с вами делать. Вдруг вам помощь понадобится? Помочь вам никто не смог из-за кокона, да и вы в ней не нуждались. Вот и оставалось нам только за вами наблюдать, – пояснила Ирма. – На все вопросы отвечу, задавайте, не стесняйтесь. Но и ты утоли моё любопытство, у меня к тебе очень много вопросов, Виктория… Но я пойму, если ты на них не захочешь отвечать.

– А пока кушайте, кушайте.

Обратила внимание на детей: те сидели и с опаской смотрели на еду. А я поняла, что ведь это будет первый их приём пищи, раньше они так не питались.

Пока я на них смотрела, Дария быстро схватила кусочек персика и отправила его в рот. Посмотрела на брата таким взглядом, будто хотела сказать: «Смотри, какая я смелая».

Риан изучил содержимое тарелки, выбрал то, что ему казалось наиболее аппетитным. И после того, как они вдвоём прожевали кусочки фруктов, одновременно выдали: «Мммм, вкуснотень!»

А мы с Ирмой засмеялись. Потешные дети.

– Да, вопросов у нас очень много, поэтому начну с самого простого, – подтвердила я слова Ирмы, проигнорировав её интерес к нам. Не готова пока отвечать на личные вопросы и рассказывать о себе. – Как называется этот город? Кто им правит? Какие тут законы? Порядки, как они отличаются от Нового города?

– Да, отличия есть. Но я тебе скажу по-простому, так как успела пожить и в Новом городе, и здесь. Остальное почитаешь в сборнике законов. Здесь намного всё лучше, если сравнивать с Новым городом, особенно для обычных людей, но тебе это не грозит в любом случае. Естественно, я не поверила в пылкие речи Ирмы, каждая лягушка хвалит своё болото.

– Называется наш город «Возрождение», – продолжила отвечать на мои вопросы Ирма. – Главным у нас является мэр, но у него есть очень много помощников, но основную власть он держит в своих руках. Нам очень повезло, он не самодур, хотя и один из первых одарённых.

А я сразу скривилась, потому что мнение о первых одарённых, у меня было так себе.

Я поинтересовалась о своём товарище, которого никогда не встречала лично, но знала о нём очень многое благодаря не только прочитанному, но и увиденному в его дневнике. Хотелось бы с ним увидится, отдать дневник.

– Макса вы никакого местного не знаете? Имя рода его, к сожалению, не знаю.

– Макса не знаю, а Максимилиан у нас здесь только один, и близкие его зовут действительно Максом. Это и есть наш мэр. Откуда ты его знаешь?

– Нет, это точно не ваш мэр, – отмахнулась я от такого вопроса. Мне перехотелось знакомиться с этим Максом.

– Как у вас здесь живут люди? Почему вы говорите, что здесь людям намного лучше, чем в Новом городе?

– Ну, это ты почувствуешь даже на себе. Притом, что ты необычный человек, но у нас отношение как к людям, так и одарённым одинаковое. Тебе дадут некоторое время обжиться. Возможно, так как ты попала сюда с маленькими детками и не совсем при привычных обстоятельствах, тебе этот срок продлят, но насколько – я сказать не могу. Вот Бродус придёт, он расскажет. Ведь они тебя именно с мэром Максимилианом забирали с границы. Наверное, обговорили какие-то планы на тебя. Обычно людям для адаптации дают два-три месяца.

– Так вот, даётся какое-то время для привыкнуть. Каждый человек, который сюда попадает, он знакомится со всеми сферами деятельности, которые существуют в этом городе, и каждый может выбрать себе что-то по вкусу. Конечно, кому-то могут порекомендовать что-то, но насильно заставлять никто не будет.

– Но ведь тогда какие-то сферы деятельности останутся без работников. Кто захочет трудиться на ферме 24 на 7, когда можно заняться более лёгкой работой? – Вся история Ирмы звучала, мягко говоря, неправдоподобно.

– Ой, нет! Такое даже не сравнивай с порядками Нового города! У нас здесь нет работы 24 на 7! Да, люди работают сменами, иногда кто-то берёт ночные, кто-то дневные, но таких бесчеловечных условий труда у нас нет. И оплата труда примерно одинаковая у всех, поэтому каждый именно выбирает то, к чему тянется его сердце.

– А вы кем работаете? – спросила я, ведь сейчас день, а она дома. Значит, не у всех есть необходимость торчать на работе.

– Ну, на данный момент мне дали отпуск, чтобы я могла приглядывать за вами, ребята. А так я работаю при школе поваром.

Дария не смогла умолчать:

– Сразу видно, что это ваше призвание! Вы очень вкусно готовите! – Уплетала она за обе щеки всю предложенную еду Ирмой.

– Спасибо, деточка.

– Меня Дария зовут, а это Дариан или Риан, – с важным видом представилась девочка.

– Красивые имена у вас!

– Да это всё мама придумала! Правда, здорово?

Ирма кивнула, улыбаясь этой маленькой говорунье. Риан, в отличие от сестры, ел молча, на её высказывания только глаза закатывал.

О, этот жест в меня! Хоть что-то у этих детей от меня, внешне они были моей абсолютной противоположностью.

– Если кто-то просто не хочет работать? Если кто-то просто хочет отдыхать? Если у него достаточно денежных средств для того, чтобы обеспечить себя, что тогда? – спросила я, ведь в Новом городе одарённые работали редко, только если занимали какую-то важную должность. Остальная элита была прожигателями жизни.

– У нас такого не бывает. Тут все должны хотя бы где-то, но быть задействованы. Богатый, бедный – но ты должен приносить пользу обществу. Поэтому филонить тут не получится.

– Звучит как-то утопично, – саркастично сказала я.

Ирма засмеялась.

– Знаешь, я ведь когда прибыла только сюда со своим мужем Бродусом, именно так и подумала. Ты словно повторяешь мои старые мысли.

– Сколько вы здесь живёте?

– Да уже поди седьмой десяток. Мы были одни из первых переселенцев.

– Почему же о вашем городе так мало людей знают из Нового города?

– Знаешь, девочка, поначалу многих жалели и проводили через границу без проверки. Сколько же горя принесли некоторые, ты себе не представляешь. Решили, что людей у нас достаточно. Об этом месте знают только проверенные люди и в Новом городе, от них к нам и приходят новички, но без проверки теперь никак.

– Значит, одарённые отправляют к вам обычных людей? – спросила я.

– Одарённые были на особом учёте. Ты же сама знаешь, что их не так много, да и мэр наш всех знал, поэтому кого ещё сюда пускать, а кого нет – буквально поимённо знали. А вот с обычными людьми было сложнее… Мы были и рады прибавлению, да только многие шли на поводу одарённых, у которых вместо сердца чёрная дыра. Скольких же людей они погубили тогда, даже вспоминать больно.

– После этого мы и усложнили систему пропуска. Наш мэр призвал духов, которые охраняют наш покой. Они видят, хороший человек или плохой.

– Нет, вы не правы. Они видят только, есть ненависть в человеке или нет.

– А разве в этом есть разница? Ненависть, хороший, плохой?

– Поверьте, есть разница. И не бывает полностью хороших или плохих людей. Не бывает откровенных добряков или полностью злодеев. Не бывает только белого или чёрного. Свет, тьма – они всегда рядом. И в человеке всегда, в его душе есть и свет, и тьма.

– Я, например, попалась в ловушку ваших духов. Да, я злилась на многих, но обстоятельства этому способствовали. И знаете, злюсь и ненавижу до сих пор. Но это не значит, что я буду мстить или причинять боль людям. Важны намерения. Если я просто злюсь внутри себя, это никому не вредит.

– Может, ты всё-таки забудешь и отпустишь? – спросила Ирма, подозрительно на меня косясь. Понятное дело, что её оставили наблюдать за нами, нашим поведением, намерениями. Но если оставили её, а не амбала какого-то, значит, потенциально не видят в нас с детьми угрозы.

– Для себя я решила, что постоянно забывать о чём-то – неправильно. Ведь тогда люди снова будут использовать тебя и пренебрегать твоими чувствами, вытирать ноги о твою душу. Разве это правильно? Всепрощение – это не панацея, не универсальное решение всех проблем. Если забывать историю, пусть и мою личную, всё приведёт лишь к её повторению. Я не планирую мстить, но буду помнить о том, что со мной произошло. Это нужно, чтобы защитить себя и моих детей.

– Возможно, ты права, девочка. Пока не влезешь в шкуру человека, а это невозможно сделать, никогда не узнаешь, что у него на сердечке было, как тяжело ему приходилось, – Ирма тяжело вздохнула, поднялась из-за стола и начала мыть посуду. Она почему-то занервничала, и ей будто хотелось занять руки.

– Поэтому муж мой и попросил мэра нашего тебя забрать. Он тоже так считал, что ты хорошая девчонка, несмотря на то, что злость внутри тебя всё-таки есть.

Мы замолчали, каждый думал о своём.

Глава 24

Глава 24

– А вот и наша спящая красавица очнулась, ребятки-то твои давно уже бодрствуют. – Захохотал он.

– И вам здравствуйте. Мы можем с вами поговорить?

– Только этого и ждал, – ответил он серьёзно.

Дети остались с женой Бродуса, а мы отправились с ним на второй этаж дома.

– Я хотела бы знать, что с нами будет дальше.

– Как что? Найдёшь себе место по душе, будешь работать. Детей твоих сначала в садик пристроим, потом в школу. Они у тебя растут быстро, – усмехнулся он, – да и умненькие они у тебя удались. Найдёте своё место. Будете просто жить, – подвёл итог Бродус.

– Звучит многообещающе, но мне хотелось бы знать более подробно: будете ли вы изучать моих детей? Что с ними будет? – сказала я напряжённо.

– Так вот почему ты вся колючая такая. Да ничего не будет с ними, при тебе будут расти. Мэр решил, что он тебя потом расспросит обо всём, но трогать вас не будет.

– Ну что скажешь, остаётесь?

– Невероятно и неправдоподобно звучит всё это, но выбора у меня нет. Естественно, мы остаёмся здесь, больше нам идти некуда. – Натянуто улыбаясь, ответила я.

– Понимаю, что тебе пришлось тяжело, но постарайся довериться. Тебя тут не обидят.

– Хорошо, я постараюсь. Надеюсь, вы тоже своё слово будете держать про то, что нас никто здесь не тронет и никаких экспериментов над нами, а также пыток не будет.

– Побойся энергополя, какие пытки? Как можно обижать детей? – Бродус посмотрел на меня как на смесь мартышки и дьявола. В его глазах читалась мысль: «Как ты такую глупость сказать-то посмела?»

А я ничего не ответила. Я уже видела, как того же Итана, который был школьником, украли, забрали от родителей, поселили в бордель и делали с ним там не самые приятные вещи: били, охотились, хотели убить. И только чудом он выжил.

Мне показалось, или мне врут? Или действительно люди живут здесь в райских условиях? Ладно, поживём – увидим.

– Дедушка Бродус, но мне бы хотелось кое-что ещё узнать. Денежные средства, которые действуют в Новом городе, здесь они так же действительны или нет?

– О, по этому поводу можешь не переживать. Если у тебя есть средства, то банки в твоём распоряжении. Сделаешь себе интерактивную карту, привяжешь к инфопанели, если ещё этого не сделала. Но это не даёт тебе повода не работать. У нас все работают, я надеюсь, ты это поймёшь очень скоро. – Грозно сказал он.

– Не завтра же вы меня отправите работать? Я только очнулась, мне нужно подумать о произошедшем, детей узнать получше, а то всё слишком быстро у нас вышло.

– Нет, тебе дают до полугода на размышления. Ты за это время можешь ознакомиться с нашим городом, с возможными местами работы.

– Ну и, конечно, побольше времени уделять детям. Мы пытаемся войти в ваше положение, нечасто у нас бывают такие интересные новые горожане.

– Ну так вот, дедушка Бродус, мне же придётся эти полгода приобретать много вещей, покупать еду. Я же понимаю, что это дело недешёвое. – Начала было я узнавать все бытовые мелочи, думая, с чего начинать обживаться. Но меня снова перебили.

– Девочка, откуда ты это знаешь, что дорого, что нет? Ты ведь одарённая, должна была кататься как сыр в масле, даже если бастард? – усмехнулся он.

– Я была обычным человеком и стала одарённой только несколько лет назад. И поверьте, за это время и не успела покататься как сыр в масле. Даже наоборот, мой дар создал мне много проблем.

– Интересная ты личность. Надеюсь, когда-нибудь ты будешь готова нам рассказать свою историю. А насчёт еды, вещей – не беспокойся. Всем необходимым мы тебя обеспечим: и детей, и тебя тоже. Не беспокойтесь, мы с женой берём это на себя. Мы будем за вами присматривать, помогать обживаться.

– Жильё вам также с нами по соседству представлено бесплатно. В общем, Виктория, ни о чём не беспокойся, пожалуйста. Живите, наслаждайтесь жизнью, узнавайте друг друга с детьми – это ваша самая главная задача. Это место предназначено для того, чтобы мы были здесь счастливы, и никак иначе. Это главный постулат нашего мэра. – С гордостью сказал Бродус о начальстве.

Я всё ещё не могла поверить, что так бывает. Всё-таки это как-то невероятно звучит.

Дедушка Бродус провёл нам экскурсию по городу с малышами. Они смотрели на всё это с широко раскрытыми глазами.

– Мы ведь видели много твоими глазами, но видеть самим – это совсем иначе, – вертя головой в разные стороны, восторженно сказал Риан.

– Это так здорово! Это так захватывающе! Это так невероятно! Ты видел, какие здесь облака? А ты видел, какая здесь трава? А деревья? А ты видел, какие здесь дети ходят? А тётенька, посмотри, какая она красивая! – затараторила моя доченька Дария.

Бродус показал нам весь город за несколько дней. Естественно, мы ходили не своими ногами, потому что так бы мы его не смогли обойти. Территория города была просто огромной.

Уже следующие дни мы ходили только втроём с детьми: смотрели, заходили в разные места. Первое, что мы посетили, – это детский сад и школу. В первом мне учреждении сразу двое детей заявили, что здесь им будет скучно, они всё это и так знают, и что они умеют и писать, и читать, и многое из того, что не умеют взрослые.

Мне стало страшно: дети, которым буквально несколько недель (а выглядят они на три года), размышляют как взрослые люди, и знания у них примерно на таком же уровне. Эта скотина божественно отняла у них детство! Ведь они могли играть со своими сверстниками, общаться. А так они и среди сверстников, с которыми они выглядят на один возраст, будут как белые вороны. И постарше дети, не примут. Ведь они для них будут мелкими казаться.

Но, возможно, своим умом, сообразительностью, а также невероятной харизмой, которая, вероятно, досталась им от папаши, покорят всех.

– Мам, мы тут решили, что завтра ты, пожалуй, погуляешь по городу без нас. Мы тут с парой ребят познакомились в школе. – Сказала Дария. Ничего себе, не рано ли они самостоятельными становятся?

– Когда только успели, ребята? Меня же не было буквально десять минут, когда я общалась с учительницей.

– Вот тогда и успели, – ответили они хором и ослепительно улыбнулись.

– Хорошо. И что вы завтра здесь будете делать?

– Ну как что? Завтра будет очень интересный урок физики новой эры, химии, и у старших классов будут эксперименты. В общем, мы хотим поучаствовать.

– А учителя? Они не будут против? – всё еще не могла поверить им.

Тут появилась молодая учительница в белой блузке и чёрных брюках вместе с двумя старшеклассниками. Доброжелательно улыбнулась всем находящимся в поле её зрения. Она выглядела… так, будто прошла миллион сеансов психотерапии, постигла дзен. Она была настолько светлой и лучезарной, что хотелось на неё смотреть и наслаждаться.

Думаю, у этой девушки не было проблем с переходом через границу города: духи её приняли безоговорочно.

– Это вы с нашими ребятами познакомились? Вас они хотят пригласить завтра на практикумы? – молодая учительница посмотрела на моих неугомонных детей.

Риан важно кивнул.

– Здорово! Завтра в десять утра мы вас тогда ждём. Ко мне можете обращаться – мисс Беляева. Я преподаватель химии и заодно классный руководитель этих дарований, – указала она рукой на старшеклассников.

Вот так и оказалось, что дети нашли себе занятия быстрее, чем их беспутная мать.

На следующий день я провела ребят в школу. К этому случаю мы приобрели им белые рубашки и чёрные брюки. Дария наотрез отказалась от юбки (а я сама не любила все эти девчачьи штуки, поэтому уговаривать её не стала) и красивые блестящие ботинки. Ребята выглядели очень представительно, если не брать во внимание их возраст.

Распрощавшись с ребятами, расцеловала их во все щёки и отправилась посмотреть, что здесь есть ещё поблизости школы. Увидела несколько спортивных площадок, на которых также работали тренера с детьми, и решила отправиться туда.

Моё внимание привлёк один из тренеров. В отдалении наблюдала за мужчиной и его воспитанниками, которые учились рукопашному бою. Что-то в этом мужчине привлекло моё внимание. Возможно, показалось знакомым. Когда он повернулся, я поняла, что именно. Мы с ним похожи как две капли воды. Длинные чёрные волосы, бледная кожа, глаза как переливающаяся ртуть. Только он мужчина, а я женщина. Неужели это мой отец? Надо сказать, что он был весьма красив: широкие плечи, высокий и бесшабашный.

– Чего ты это зависла? – поймал меня за подсматриванием дедушка Бродус. – Неужели Александр понравился наш?

– Ты это… не смотри на него. Он мужчина ветреный, под стать своей фамилии, тебе такой не нужен. – Чуть подумав, сказал дедушка Бродус.

– Вот именно, мне такой не нужен, неинтересен он мне. А что за фамилия у него?

Дедушка Бродус долго всматривался в моё лицо, а после сказал:

– Ветров он. А ведь и правда похожи! – задумчиво рассматривал он меня. – Ты дочка его? А говорили, нет у него детей. Всё пацана хотел, у него даже идея фикс была по этому поводу: ходил, осеменял всё, что движется… зря я тебе сказал. Сейчас я позову этого сорванца!

– Не смейте ему ничего говорить о своих догадках! – Зашипела и я на Бродуса. – Мне такие родственнички не нужны. Никакие не нужны.

– Да чего это ты кипятишься? Не скажу, конечно, раз просишь. Сама расскажешь. Да и чего ты боишься? Ты ведь совершеннолетняя, что он тебе может сделать?

Совершеннолетняя, несовершеннолетняя – какая разница? Захочет – сможет портить мне жизнь на правах отца. Так что такие знакомства мне, пожалуй, не нужны. Впрочем, вслух я этого говорить не стала.

– Где детей потеряла?

– В школе они, – вздохнула я, всё-таки уже соскучилась за ними.

– Не рановато ли им в школу? Ты бы их в садик сводила.

– Думаю, не рановато. Они сказали, в садике им скучно, пошли на лабораторные работы старших классов.

– Вон оно как. Смышлёные детки. – В его словах слышалось «даже чересчур», но вслух он этого не произнёс.

– Всё тут посмотрела?

– Ещё нет? – ответила я, с трудом отводя взгляд от своего потенциального отца.

– Это часть города называется Учебная. Здесь всё для обучения детей по различным направлениям. Тебе что-то приглянулось?

– Пока нет. А что в той стороне? – указала я налево. – Там тоже какое-то здание стоит, я там ещё не была.

– Мне кажется, тебе рано там бывать.

– Это ещё почему? Там что-то секретное? Вы не хотите мне чего-то рассказывать? А говорили, у вас тут всё идеально, утопия?

– Ладно, пойдём вместе, сходим. Хуже, я думаю, не будет. Просто мы не всем хотим показывать, что и обычный человек может стать одарённым.

Мы развиваем у обычных людей такие способности. Да, они не будут сильными, как первые одарённые. Да и как одарённым, которым повезло с рождения, им не быть. Но всё-таки небольшая сила у некоторых проявляется, а у некоторых могут проявиться особые таланты. Например, это может быть слабый дар предвидения или эмпатии.

– Почему вы не пробуйте в себе развить такой дар? – спросила я. – Если есть такой шанс, почему им не воспользоваться?

Или я чего-то не знаю о своём сопровождающем.

– Пробовал я. Но у меня нет к этому предрасположенности. Возможно, через десятки лет у меня бы проявились бы слабые способности при ежедневном кропотливом труде. У меня есть и другие таланты, поэтому мне это не нужно.

– Хочу посмотреть, что там происходит. Хочу посмотреть, как там обучают людей. – Высказала я своё желание. Меня будто тянуло в это место.

Но уйти нам сразу не удалось.

– Эй, Бродус, здравствуй! Кого ты к нам привёл, старый проказник? На молоденьких потянуло? – пока мы общались с дедушкой Бродусом, к нам широким шагом подошёл Александр, мой потенциальный отец. – Знакомь со своей зазнобой.

– Не зазноба она мне, помогаю устроиться. Только о бабах и думаешь, Сашка. – Покачал головой дедушка Бродус, краем глаза посмотрел на меня – как же я отреагирую на такие речи. Я делала вид, будто меня не интересуют ни их разговор, ни тот самый Сашка, который в данный момент пристально и с интересом рассматривал мою персону.

– Хм, интересно. А ты случайно не из моей породы? К отцу пришла знакомиться? Как твоё имя рода?

– Шторм, – ответила я кратко. – И нет, вы не мой отец. Своего отца я знаю, и вы не он.

– Да, действительно, не моя дочь. А жаль. Я ведь своим зазнобам говорил, чтобы они давали имя рода, связанное с ветром. Ну почему мне так не везёт? Обделило меня энергополе детьми.

Нина, моя мать как раз тебя послушала. И дала мне имя рода Винди, но тебе этого знать не нужно.

Я не верила ему. В голове всплывали картинки воспоминаний: как он ушёл от нас, что он сказал Нине, как он убил меня светящейся сетью. И дочь ему была не нужна совершенно.

– Эх, слабые нынче бабы пошли, – изложил свою мысль Александр о причинах его бездетности.

– А я думаю, что дар не терпит такого отношения к женщинам как к вещи. Для того чтобы ребёнок появился и был максимально наделён всякими дарами, в том числе и просто человечностью, должна быть любовь или хотя бы уважение между родителями.

– Глупая ты девчонка, – отозвался Александр Ветров. – Молодая ещё, поэтому веришь в любовь. Ну любили они меня, а толку? Наследников как не было, так и нет.

– А ты любил? Как ты к ним относился? – мне не нужны были ответы на эти вопросы, я и так всё знала. – Когда ты научишься ценить жизнь во всех проявлениях, когда поймёшь, что жизнь – великий дар, тогда и сбудется твоё желание… – Я ещё многое хотела ему сказать, но Ветров меня прервал.

– Я ценю… Точнее… – Он замолчал на миг, увидев в моих глазах кровожадный огонёк. Ну как же ценишь? Меня-то ты убил. Про муху не обижу, будешь кому-то другому заливать. – …Теперь я ценю жизнь. Я о многом сожалею, но прошлого не исправить. Но ведь много лет прошло с того случая…

Дедушка Бродус смотрел на него, как будто не узнавал своего старого знакомого:

– Это что ж ты такое наделал, Сашка? – естественно, его вопрос остался без ответа.

Вот ещё одна причина, по которой духов ваших на границе нужно переучивать. Значит, просто злюку как я не пропустили, а убийцу – всегда пожалуйста, наши двери открыты для вас. Но вслух я этого говорить не стала.

– Значит, не искупил ты ещё своей вины. – Я лишь грустно улыбнулась и пошла в сторону школы по развитию дара. Не было смысла общаться с Ветровым, да и, честно говоря, не очень была я рада знакомству с ним.

– Ты права, не искупил. За жизнь долго нужно вымаливать прощение. Если захочешь – приходи в любое время, я всегда тебя буду рад видеть. Мы тут тренируемся каждый день. – Он уже выглядел не так, как в начале знакомства – бесшабашно и открыто. Сашка Ветров был задумчив, а его плечи опущены. Бродус не понимал, что такого натворил этот вечно улыбчивый парень-рубаха.

– Мне есть где тренироваться, – не поворачиваясь к нему, ответила я.

Зачем он всё мне это рассказал? Видимо, что-то родное почувствовал. Ну или просто балабол. Я склонялась ко второму варианту.

Наверное, таким я его и представляла: несмотря на всю свою мужественность и внешний вид грубого мужлана, мой отец был всего лишь мальчишкой и глупым маленьким мальчишкой, который просто не дорос ещё до рождения детей. Надеюсь, когда он поймёт, что без любви и в нашем новом мире никак не обойтись, у него и появятся одарённый ребёнок. Да и вообще его жизнь кардинально поменяется, мне кажется, только тогда он станет намного счастливее.

Бродус не выдержал:

– Хотел задать тебе много вопросов: что вообще происходит, откуда ты Сашку нашего знаешь? Он тут живёт уже лет сорок. Хотя он же частый гость в Новом городе…Как ты смогла заставить его задуматься о чём-то? Но видя твоё лицо, передумал. Не скажешь ведь ничего, так?

Я молчала, во мне клокотала злость, после встречи с Александром Ветровым.

– Ладно пойдём в школу развития дара. – Смирился с моим молчанием Бродус.

Это было удивительно. Именно в этой школе по развитию дара я увидела то, что ожидала увидеть в школе одарённых в Новом городе.

Под каждым деревом, на каждой полянке сидели группы детей разного возраста, которые обменивались друг с другом знаниями, пытались левитировать какие-то вещи – пусть и маленькие, пусть для них это было тяжело, пусть кто-то обливался потом от усилий, но всё равно это было настолько очаровательно.

Дети были просто, но в то же время строго одеты. На их лицах не было пренебрежительных усмешек. Это были увлечённые своим делом люди.

Оказалось, что эта школа делится на несколько корпусов: первый корпус предназначался для обучения энергоодарённых с рождения, второй корпус предназначался для развития дара у обычных людей.

Я сама бы не решилась зайти непосредственно в аудиторию, когда там велось занятие, но с Бродусом это было так легко и естественно, что мне было даже не стыдно прерывать учебный процесс.

Каких только занятий не проводилось в школе: и моя нелюбимая медитация, и черчение для того, чтобы ровно нарисовать и напитать энергоструктуру (боевые, бытовые структуры…)!

Да я даже не знала об этом, что необходимо научиться чертить энергоструктуры так скрупулёзно! У меня энергоструктуры получались сами собой, мне не нужно было прилагать усилия. Но, видимо, обычным людям требуется больше сил, чтобы развить такие навыки.

Ну, главное то, что если захотеть и много трудиться, то всё возможно для каждого человека.

Были занятия по бытовым структурам, где мальчишки и девчонки сидели – кто с грязной рубашкой, кто ещё с какой-то грязной одеждой – и пытались вывести оттуда пятна. Сколько было в них радости, когда у них что-то получалось!

Мне так не хватало именно этого ощущения волшебства, свободы. Как бы я хотела с ними вместе учиться! Ведь для меня этот процесс прошёл в слишком ускоренном режиме, а хотелось бы насладиться вот этим чувством молодости, беззаботности.

Урок уже закончился. Бродус спрашивал меня о чём-то, также на меня смотрел преподаватель во все глаза, пытаясь понять, что я здесь делаю.

А я всё думала и думала. Мне было жаль, что у меня уже ничего не будет, как у этих людей. Ведь у меня уже есть определённые обязательства. Мне даже никто не предлагал обучаться. Мне сказали, что мне через какое-то время придётся искать именно работу – не учиться, а именно работать.

– Девушка, вы хотели бы здесь обучаться? – я, будто вынырнув из тумана грёз, обратила внимание на молодого преподавателя.

– Я бы не против, но поздно уже. – Грустно отозвалась я.

На мои слова обратил внимание и дедушка Бродус.

– И почему это поздно, деточка? – спросил он.

– Ну, как минимум потому, что у меня есть определённые обязательства. Совмещать учёбу с работой будет крайне сложно.

– Ничего невозможного нет. Ты хочешь учиться – будешь учиться. Тем более твои дети уже определились, я так понимаю, чем они хотят заниматься.

– Ну да, думаю, сегодня они как раз мне об этом расскажут, – растерянно ответила я.

– Мисс, давайте сейчас и определимся, сможете ли вы здесь обучаться. Не у всех есть склонность к дару. У меня есть немного свободного времени. – Отозвался преподаватель, видимо, подумав, что я хочу силы развивать с нуля.

– Ричард, ты не так понял. Перед тобой одарённая.

– Тогда посмотрите, чему мы вас можем научить. Посмотрите на наши программы обучения по всем курсам. Всего у нас четыре курса обучения. Выясним, что вы уже умеете, на этом построим ваше обучение.

– Я так понимаю, ты так и не определилась, чем бы хотела заниматься? – снова, более настойчиво, спросил Бродус.

Я лишь пожала плечами: нет, я не определилась, я вообще не знаю, что я хочу.

– А в этом месте у тебя глаза горят, – задумчиво сказал Бродус. – Соглашайся.

По итогам проверки моих знаний выяснилась очень странная вещь.

Из четырёх курсов я плавала только в первом (там, где преподавались самые простые заклинания: что-то типа зажечь огонёк, сделать светильник, основы черчения для еня оказались темным лесом.

Но для меня как раз всё было понятно, в отличие от преподавателя – у меня просто не было времени на изучение всяких глупостей. Да и кто бы меня этому обучал?

Также я плавала в знаниях с четвёртого курса, кроме боевых структур – по ним я знала даже больше необходимого. На четвёртом курсе как раз были занятия по порталам, по координатам, изменения внешности и многое другое.

С большим страхом я впервые использовала свою новую силу, новую энергию и поняла, что она будто ластится к моим рукам; всё получилось настолько естественно, приятно, что я даже засмотрелась на сделанные собственными руками чудеса.

Преподаватель посмотрел на меня и сделал следующее предложение, от которого я просто не могла отказаться.

– Как вы видите, сейчас уже будет конец года перед большими каникулами. Поэтому я предлагаю вам следующее, – преподаватель начал со мной общаться как с будущей студенткой. – Будете ходить с первым курсом на занятия. Я буду давать вам некоторые факультативные структуры, чтобы вы побыстрее освоили материал базового курса. Много придётся учиться самостоятельно, но материалы у нас есть в цифровом виде, поэтому я думаю, вы освоитесь. Насколько я понял, вы привыкли учиться сами.

Я кивнула.

– Вот на следующий год я вам предлагаю, чтобы вас приняли на выпускной курс – четвёртый, если вы, конечно, не против.

– Я не против, но как же работа?

– Об этом мы подумаем позже. Вы сначала придите, изучите все структуры первого курса, а после я поговорю с ректором о вашей персоне.

Возвращались мы за детьми с Бродусом весьма задумчивые. Молчал и он, что было странно (ведь Бродус по обыкновению тарахтел, как и моя дочь Дария); молчала и я. Мне нужно было подумать обо всём, о нашей дальнейшей жизни.

Ну, подумать мне не дали: на меня налетел в первую очередь ураган по имени Дария, к ней чуть позже присоединился Риан.

– Мама, тут так интересно! Мама, нам столько тебе всего нужно рассказать! Это просто настолько здорово! – Зачастила Дария.

– Мама, с тобой хочет поговорить учительница, – более серьёзно сказал Риан.

– Ну тогда давайте не откладывать. Если у вашей учительницы будет время со мной поговорить, я тогда поговорю с ней прямо сейчас.

Глава 25

Глава 25

Встретила меня молодая учительница, очень хв

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.