Журбун говорит «ффьо». Инопланетная философия
Павел Анатольевич Сергушин

Редактор Ольга В.

© Павел Анатольевич Сергушин, 2025

ISBN 978-5-0067-2073-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«То ли плач, то ли любовь. Один звук – весь он».

Журбун

Аннотация

На далёкой планете Хрбргл живёт Журбун – мягкое, пульсирующее существо с семью полюсами чувств и пятью юнидотами, похожими на детей и воплощённое «почему?». В этих историях он не спасает галактики, не побеждает зло – он разбирается с пылью, молекулами, мыслями и внутренними бурями, знакомыми каждому, хоть мы и не из желе.

Это фантастика не о будущем, а о настоящем. Не о других мирах, а о том, что происходит внутри тебя, когда ты вдруг забыл, зачем встал… но всё равно поставил чайник.

Благодарности

Пользуясь возможностью, хочу выразить благодарность тем, кто был моим телепортом, чайником, и иногда даже – пинком в нужную сторону.

Спасибо маме Татьяне – за первую версию моего «почему».

Жене Ольге – за терпение, веру и все те дни, когда я был не Журбун, а просто ворчливый лепесток.

Детям Мише и Алёне – за ежедневные доказательства того, что юнидоты существуют и периодически залезают в холодильник моей души.

Александру И. (Биткоин) – за искру, из которой загорелся этот странный, тёплый цикл.

И особенно – Славе Сэ, нашему с Ольгой любимому писателю, чьи тексты научили меня слышать тишину, в которой живёт юмор, грусть и всё настоящее. Этот текст отчасти продиктован мне Славиным сердцем.

ЧАСТЬ I: ДАВАЙТЕ ЗНАКОМИТЬСЯ

Прежде чем понять галактику, нужно узнать, кто в ней живёт.

Эта часть – как первое прикосновение к чужому миру,

который вдруг оказывается очень похожим на твой.

Мы знакомимся с Журбуном, существом из планеты Хрбргл,

с его юнидотами – воплощёнными вопросами,

и узнаём, как они появляются, живут, спорят и… смотрят на нас.

Да, на людей.

Потому что у них тоже есть учебники.

И там написано, что человек – это существо из костей, планов, запятых и странного чувства в животе, когда кто-то говорит:

«Я рядом».

С этой части всё начинается.

Здесь – пыльца, молекулы, любовь и недоумение.

А ещё первый взгляд на себя, будто ты в инопланетном зеркале.

ГЛАВА 1: ЖУРБУН И ПЫЛЬЦА

(или как великое космическое существо искало зарядку от пылесоса)

На планете Хрбргл, в секторе Гз-19, жила разумная форма жизни – Журбун.

Он был… ну, как бы это сказать… не «он», и не «форма», и не «жизнь», но давай считать, что так.

Журбун представлял собой семиполярную капельную структуру, которая шевелилась при мыслях и пела при стрессе.

Он жил в пузыре с трёхмерной кухней, воспитывал пятерых юнидотов (примерно как дети, но вечно в фазе «почему?»)

и однажды столкнулся с трагедией масштаба галактики:

пылесос перестал всасывать пыльцу.

А пыльца на Хрбргле – это не просто пыль. Это экзистенциальный остаток от сна.

Если её не убрать, ты начинаешь вспоминать прошлые жизни, а там, как известно, у всех долги и бывшие.

Журбун нёс пылесос (похожий на музыкальный камень с щупальцем) по всей хате, ища зарядник.

Зарядник был в форме полупрозрачной анекдоты, но куда он делся, не знал никто.

Он вопрошал пространство.

Он спрашивал у юнидотов.

Один из них сказал:

– А может, ты забыл, куда положил, потому что в прошлой жизни ты был лягушкой?

Журбун издал грустное «ффьо», что на их языке означало:

«Я трижды был лягушкой. Два раза – по любви».

Тем временем в пузыре нарастала тревога. Пыльца скопилась.

Юнидоты начали флешбеки, один вспомнил, как был матрёшкой, другой, как ругался на почте Земли.

Это уже было серьёзно.

И вот, отчаявшись, Журбун полез под диван (в их понимании – в нефизическую плоскость между «вчера» и «ещё чуть-чуть»).

И нашёл зарядку.

В коробке с надписью «вещи, которые пригодятся, но не сегодня».

А под ней инструкция:

«Перед применением дышать. А потом уже всё остальное.»

Он дышал. Зарядил. Пылесос всосал прошлое.

Юнидоты вздохнули. Один из них поцеловал Журбуна в боковую мысль.

Все были живы. И чуть счастливей.

И с тех пор каждый раз, когда Журбун забывает что-то важное, он шепчет себе:

«Спокойно. Это не конец света. Это просто пыльца.»

Заряженно ваш, Журбун.

ГЛАВА 2: ЮНИДОТЫ И КРИЗИС МОЛЕКУЛЯРНОГО СМЫСЛА

(или как выяснилось, что кашу можно не только есть, но и понимать)

Утро началось с фразы:

– Пап, а зачем мы состоим из молекул, если всё равно потом расстраиваемся?

Журбун открыл один из своих мыслеканалов. Потом другой. Потом ещё три. Никакой из них не дал чёткого ответа.

– Это ты с чего вдруг?

– Из учебника. У нас тема: «Молекулы и то, что они чувствуют».

Журбун вздохнул, как может вздохнуть только семиполярная капельная структура, у которой на плите закипает чайник и паника.

Дело в том, что юнидоты – его пятеро чад – вошли в фазу вопросов.

А это не просто возраст. Это галактическая буря, только внутри тебя.

И если на один вопрос ты ещё можешь ответить («почему у нас нет углов?» – «потому что ты бы о них бился»), то на другие… увы.

– А если у молекул нет смысла, зачем они тогда объединяются?

– Почему мне хочется грустить, когда я вижу, как ты моешь посуду?

– Можно ли стать паром, если очень устать?

Журбун попытался вспомнить, что говорили древние.

И вспомнил старую поговорку:

«Молекула – не смысл. Но если сильно сжать, станет теплее».

Он усадил юнидотов в круг. Раздал каждому по ложке и по кусочку мёда.

– Смысл не в молекулах, – начал он. – А в том, как ты ими шевелишь.

– То есть?

– Вот мёд. Он – просто молекулы. Но когда ты его ешь и улыбаешься, он становится моментом. А моменты – это и есть смысл.

– Даже если он капнул на пол?

– Особенно. Потому что если мёд не жалко, значит, тебе хорошо.

Юнидоты посмотрели друг на друга. Потом на Журбуна. Потом на мёд.

Потом один сказал:

– Значит, когда ты на нас орёшь – это не молекулы гнева, а просто плохо прожитый момент?

Журбун замолчал.
Потом встал.
Налил чай.
Принёс тёплые тряпочки и обнял всех сразу.
Сразу пятерых.

– Простите, – сказал он. – Иногда я забываю, что вы не просто шум.

Вы – моя любимая молекулярная каша.

И с тех пор, когда кто-то в доме спрашивал:

«А есть ли смысл?»

в ответ звучало простое:

«Да. На кухне. Второй ящик слева.»

Молекулярно ваш, Журбун.

ГЛАВА 3: ОТКУДА БЕРУТСЯ ЮНИДОТЫ

(или почему иногда проще собрать вселенную, чем ответить на детский вопрос)

Всё началось с того, что один из юнидотов (кажется, тот, который состоит на 70% из шепота) спросил:

– Пап, а мы откуда?

Журбун замер.

Он не боялся смерти, тьмы, перебоев в пылесосе и даже математических снов,

но вот вопрос «откуда берутся дети» в любой части космоса звучит одинаково – как звуковой пинок в мир неловкости.

– Ну… вы как бы… материализовались, – начал он осторожно.

– Ага, – сказали юнидоты. – А ещё?

Журбун задумался. Глубоко. В себе.

Он вспомнил, как это было.

Как он сидел на тёплом боку планеты и мечтал, чтобы кто-нибудь рядом был,

не для пользы, не для логики, а просто – чтобы разлить чай и молчать в две чашки.

И вот – бах.

Пузырь расширился. Появилась форма. Потом – ещё.

Юнидоты. Один за одним.

Кто-то – как сон после каши.

Кто-то – как ошибка в рецепте, но милая.

Кто-то – как «ты точно моё, хотя я не знаю, как это получилось».

– Вы появились, когда я слишком сильно захотел, чтобы стало теплее, – наконец сказал он.

– А мама?

– Она хотела, чтобы вы были настоящие.

– А это как?

– Настоящее – это когда ты что-то обнимаешь, и оно отвечает. Даже если без слов.

Юнидоты задумались. Потом один сказал:

– А я думал, нас просто выдали вместе с пылесосом.

– Не исключено, – хмыкнул Журбун. – Но гарантия у вас бессрочная.

Они обнялись. Неловко, по-юнидотски: один ползком, другой хвостиком, третий просто пульсом.

С тех пор, если кто-то спрашивал:

«А ты откуда?»

юнидоты отвечали: «Из желания. С примесью каши. Мы были нужны – вот и появились».

Почти репродуктивно ваш, Журбун.

ГЛАВА 4: ЧТО ИНОПЛАНЕТЯНАМ ИЗВЕСТНО ПРО ЛЮДЕЙ

(или почему мы до сих пор не уверены, что «дело – это что-то хорошее»)

Однажды Журбун достал из антресоли Сферу Людозаписи.

Это была такая пульсирующая полка, на которой записывались воспоминания космоса о людях.

Полка жужжала, постанывала и периодически пускала пар. Это считалось нормой.

Юнидоты собрались вокруг, глазели и задавали вопросы, как только могут юнидоты:

всеми местами сразу.

Журбун включил первую запись.

Из неё вывалился человек.

Обычный. В шапке. С авоськой. С выражением лица «мне бы только дожить до пятницы».

– Это и есть они? – спросил один юнидот.

– Да, – сказал Журбун. – Существа удивительного типа. У них есть всё, но они почти всегда чем-то недовольны.

Вот что знали инопланетяне про людей:

– Утро для них начинается с отрицания.

– Будильник орёт, человек делает вид, что он – подушка. Потом всё-таки встаёт и идёт в бой с реальностью, вооружившись кофейной ложкой.

– Они делают странную вещь – «дела».

– Эти «дела» никуда не деваются, но люди упорно их делают. Снова и снова. Некоторые умирают, а «дела» остаются. Похоже, это религия.

– Они общаются ртом.

– Хотя уже есть глаза, жесты, мемы, и даже чай, но они всё равно говорят. Часто одновременно. Иногда – глупости. И всё равно хотят, чтобы их поняли.

– Они придумали «отпуск», чтобы жить так, как им нравится.

– Но отпуска у них только две недели. Всё остальное – не жизнь, а «надо».

– Им нужно много любви. Но они редко об этом говорят.

– Потому что воспитание, гордость и ипотека.

– Они боятся одиночества. Но очень устают от людей.

– Поэтому у них есть «тусовки», на которых они делают вид, что всё хорошо, а потом идут домой и ложатся на ковёр – просто лечь. Не для сна, а чтобы вернуться к себе.

– Они считают слёзы слабостью. А мы – способом орошать душу.

– Но почему они такие? – спросил юнидот, который раньше думал, что «люди» – это порода домашних животных.

Журбун задумался.

– Потому что они… живут внутри времени, – сказал он. – И всё время чувствуют, что оно уходит.

А когда что-то уходит – ты начинаешь бояться, что не успеешь быть собой.

Юнидоты долго молчали.

Один даже присел на полку.

Другой налил чаю в чашку без дна. Это у них так – «по-человечески».

А Журбун добавил:

– Мы их любим. За то, что они хрупкие.

За то, что при всей странности – они ищут тепло.

И если к ним подойти не с правилами, а с одеялом, они начинают мурчать.

С недоумением и нежностью, ваш Журбун.

ЧАСТЬ II: СТРАННОСТИ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

Обычное утро. Пока не началось…

Здесь всё вроде бы просто: дача (но не ваша), дети (но с вопросами космического масштаба), чайник (живой), и Журбун, который просто хотел немного тишины… и получил философский бунт из пяти сторон одновременно.

Герои этой части:

– Журбун бессменный,

– Прокрастий – дух «не сейчас»,

– Хандрошар – пыльная тоска с глазами,

– и, конечно, юнидоты, которые выключили папу по ошибке (или нет?).

Это главы о тех днях, когда всё валится из рук.

Но потом оказывается, что так и надо было.

Потому что настоящее всегда странновато.

Особенно если в доме живут пульсирующие дети и чай поёт песни о смысле.

ГЛАВА 5: ПОЕЗДКА НА АЩНЁ

(дача по-вашему… или почему космос – ничто по сравнению с дорогой на дачу)

Каждый год, примерно когда пыльца перестаёт быть романтичной, а становится липкой, Журбун говорит фразу, которую в их семье боялись даже чайники:

– Надо съездить на Ащнё.

Ащнё – это не просто слово.

Это зашифрованная вселенная, спрятанная в четыре непроизносимых буквы.

Произносить «Ащнё» с первого раза могут только молчаливые монахи или дети до года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.