Анастасия Сиалана
Мир в беде, Банши на страже

Глава 1. Хочешь изменить прошлое, измени будущее

Есть вещи хуже смерти,

А смерть лишь избавленье.

Но тот по-настоящему силен,

Кто не поддался искушенью.

Автор

– Атар… – трясущимися губами я произносила забытое на многие годы имя, что так будоражило мою кровь. – Жив…

Воин подошел ко мне вплотную. Изумрудные глаза влажно блестели, излучая безграничную радость, но лицо было непоколебимо, как и характер мага. Я осторожными касаниями дотронулась до его щек, невесомо водя ладонями по лицу прошлого любимого. Аккуратные полукружья пепельных бровей, одинокая морщинка, которая пересекала высокий лоб горизонтально, виски с извечно длинными прядями, что обрамляли овальное лицо – это все был он. Ряд спутанных белоснежных ресниц, по которым скользил кончик моего пальца, заставляя Атара зажмуриться, завораживал. Узкий, прямой нос с широкими крыльями, который я всегда считала слишком аристократичным для воина-кочевника. Мягкий переход к пухлым, карамельным губам, которые всегда были слегка сухими и грубыми, но становились невероятно мягки в поцелуе. Пожалуй, широкий квадратный подбородок – самая яркая черта, выдающая принадлежность к племени Кашир. Все это я трепетно вновь изучала руками, проводя пальцами по коже бесконечное количество раз, боясь потерять телесную связь. Ведь тогда он мог стать лишь моим воображением.

– Перестань дрожать, жрица, – тихо проговорило видение. – Ты же всегда была самой стойкой из нас.

Он наклонился, смежив веки, и припал своим лбом к моему. Я могла бы стоять так вечность, лишь бы не нарушить то хрупкое равновесие, что родилось сейчас. У нас была куча проблем, недопонимание и ворох врагов, но это все там. А здесь остались только я и он. Запах раскаленного полуденным солнцем песка и свежесть гуляющего по прериям ветра. Я жадно вдыхала родной аромат, что исходил от загорелой кожи кочевника, и грезила о былых днях. Это дивный сон, и я не хотела просыпаться. Крепкие, мозолистые руки кузнеца осторожно, будто боясь причинить боль, легли на талию и медленно скользнули на спину, прижимая чуть ближе к стоящему мужчине.

– Дана…

Кто-то осторожно позвал меня, врываясь в нашу изоляцию. Я понимала, что нужно ответить, но сил оторваться от нахлынувших воспоминаний и чувств не было.

– Дана, ты вспомнила? – Это совершенно точно был феникс.

– Да, рубин. – Я разорвала прикосновение и повернулась к ошарашенным свидетелям моего срыва и возвращения. – Я помню все.

Я видела, как задрожал подбородок принца, но он сдержался, позволив себе лишь скованно улыбнуться. Я понимала его. Феникс знал, что я никогда не вспомню его. Он пошел на эту жертву, чтобы спасти мне жизнь, и никак не мог предположить, что память вернется ко мне. Безграничное счастье сейчас владело им, как и нами.

– Ты спасла меня. – Воин уткнулся носом мне в макушку.

– Да. Ты умирал, Атар. Мне пришлось убить ту часть тебя, что создала долину и жила в ней. Ты стал диким, высокомерным кочевником, не знающим чувств, каким был до знакомства со мной. Потом провал в тысячу лет. Вторая личность возникла сама по себе. Я и не предполагала, что ты попадешь в рабство и станешь сумасшедшим. Твоя прошлая личность должна была взять верх.

– Тебя не было рядом, и постепенно жизнь начала утекать из меня. Я бы умер, не встреть тебя в том переулке. Вовремя.

– Су? – Этот голос я узнала бы из тысячи, но вибрации из-за накатывающей паники, что сейчас четко слышались, не были свойственны ему.

Я нашла взглядом Широ и застыла. Горящие синим огнем глаза смотрели на меня через узкую полоску зрачка и будто пронизывали насквозь. Пшеничный водопад кончиками касался пят эльфа, волнами струясь по спине и груди. Так как губы не были сомкнуты, я четко рассмотрела клыки, но не такие, как у дроу, а более хищные и острые. Уши вытянулись чуть сильнее и покрылись золотистым пушком, а на концах длинных пальцев то втягивались, то снова выходили загнутые дугой когти. Не зря разрез глаз у Широ мне всегда казался кошачьим.

– Ma ahle?¹ – произнесла я и тут же прикрыла рот ладонью. Я знаю эльфийский!

– Thenin nif, melda.²

Я вздрогнула. Как он меня назвал? Любимая? Но я слышала это слово сотни раз от эльфа. Оно не может переводиться так. У меня, скорее всего, ошибочное восприятие языка от потери памяти.

– Ты все правильно расслышала, – говорил серьезно светлый, или кто он там.

– Что значит, истинный облик? – перевела я разговор на интересующую меня тему, не спеша отходить от Атара. Тот, почему-то, молчал.

– Мой отец – светлый эльф, мать – истинный оборотень. Ее вторая ипостась, это иссиня-черный таар. Моя же – солнечный таар. Но в силу того, что я полукровка, полная трансформация мне недоступна.

– Так ты не дроу? – продолжила удивляться я.

– Нет, Су. Я оборотень. Моя основная магия не стихия воды, а некромантия. Я сильнейший в этом мире носитель магии смерти, – спокойно все разъяснял он, медленно теряя все свои хищные черты и возвращая прежний облик.

– Ты хотел убить меня? – Что-то щелкнуло в голове, и я задала нужный вопрос.

– Да. – Широ не отпирался.

– Пятьсот лет назад?

– Да, но не смог. Сегодня я этого тоже не сделал. – Его скулы стали четче от напряжения. Эта слабость злила его.

– Я устала. Мы можем отдохнуть? – Мне вдруг стало очень тяжело стоять, да и все события навалились. Нужно было привести голову в порядок.

– Нападавшие мертвы. Уйдем подальше и разобьем лагерь, – скомандовал эльф и, нервно дернув плечом, ушел помогать Баску и Альхерту.

Кельпи медленно побрели за компанию, остальные просто завалились на траву.

– Нам надо попасть в долину, – вдруг прошептал Атар.

– Знаю. Как только доберемся до дворца, оставим всех и уйдем. Я должна увидеть, что осталось от Трех Лучей.

– Ты же все вспомнила? – осторожно поинтересовался маг.

– Да и… И я сожалею. Моих сил не хватило, чтобы защитить твоих детей и жену.

– Это моя вина, не перекладывай ее на себя, – строго сказал воин и насильно усадил меня на траву. – Отдыхай. Ты чуть не уничтожила все вокруг. Твое состояние нестабильно.

Все выглядело неестественно. Еще пять вар назад я растворилась в воспоминаниях, а сейчас от шока говорила не пойми что, и реагировала на все очень странно. Я уничтожила целую долину… Где раскаяние, где вина? Я будто была в заторможенном состоянии и еще не осознала всего. Настоящее путалось с прошлым, выворачивая мозг наизнанку. Острая боль прострелила виски, и настала блаженная темнота. Слава Всевышним, а то так и снова с ума сойти можно.

***

– Не прикасайся к ней, – первородный говорил резко, желая донести всю серьезность сказанного.

– Я не видел ее пятьсот лет, – отвечал воин. – Ты не имеешь права запрещать мне. Она не твоя.

Костер тускло освещал лица двух мужчин. Они единственные еще бодрствовали, тогда как остальные давно нежились в объятьях сна.

– Но и не твоя. Забыл, из-за кого банши стала пробужденной? – Эльф угрожающе двинулся на мага земли. – Я с самого зарождения мира был приставлен к ней, не имея возможности коснуться, а ты за какую-то тысчонку лет уничтожил всю ее жизнь. Ты недостоин даже знать ее имени!

– Что ж ты не выполнил свой долг и не убил ее? – выпалил воин. – Ты такой же. Принес ей столько горя и опасность разрушения мира.

– Не заговаривайся, Атар. Я бы давно отправил тебя за край, но магия отвода глаз работает на ура. – Светлому хотелось проломить парочку черепов от того, что не смог распознать Хранителя долины в сумасшедшем рабе, которого спасла Дана. Ведь они с кашир виделись много раз до той трагедии пятьсот лет назад. Но заклинание работало идеально. Без желания на то создателя, ты не узнаешь кто перед тобой.

– Ты всегда ошивался рядом с ней, а она даже не замечала тебя. Ты же не рассказал ей всего? – Эльф промолчал на это. – Так и думал. Что ж, я не отдам ее тебе. Ты столько тысячелетий был ее тенью, что никогда не сможешь стать для Суарданы чем-то большим.

– А кто ты для нее? – прорычал Широварт. – Предатель, женившийся на другой. Думаешь, она простит?

– Она любит меня, – самодовольно бросил воин.

– Любила, – поправил эльф. – Забудь о банши. Не для тебя я становился ее самым страшным кошмаром, и не для тебя дарил ей свободную, человеческую жизнь. Ты не сломаешь ее повторно!

– Я хочу исправить ошибки, насколько это возможно. Если Дана согласится быть со мной, ты отступишь.

– Орка с два! Р-р-размечтался, я выволоку ее из вашей долины и запр-р-ру во дворце, но ты не получишь ее. – Глаза сверкнули в сгущающихся сумерках, трансформируя зрачок.

– Ты не посмеешь! – не сдержался Атар. – Ты никогда не вмешивался в ее жизнь. Ты лишь страж, это не твое дело! – уже переходя на крик, возмущался воин. Он был сбит с толку таким напором со стороны эльфа.

– Ты же не знаешь, – протянул первородный и оскалился в издевательской улыбке. – Я ее учитель. Я могу все.

Сомневаться в словах эльфа смысла не было, настолько уверенным он был. Определенно, за пятьсот лет многое изменилось.

– Я больше не пассивный зритель, Атар. Я хищник. Я беру то, что хочу. А ее я хочу с самого сотворения мира. Неужели, ты думаешь, после стольких лет ожидания я отдам ее воскресшему полоумному магу? – Он внимательно посмотрел в глаза хранителя и, не дожидаясь реакции, сам ответил. – Скорее все боги покончат жизнь самоубийством, чем это случится!

Широварт отвернулся от костра и направился к месту, где все еще в глубоком обмороке лежала банши. Аккуратно приподняв одеяло, эльф лег вплотную к девушке и, обняв за талию, прижался со спины. Никто не отберет у него права согревать ее сон и хранить покой. Его зверь принял ее. Теперь никто во всех мирах не отберет Су. Такое право есть только у самой банши. Решать ей. Сколько бы Широ не говорил о том, что насильно уведет ее и запрет, мужчина понимал: он никогда не сделает это против ее воли. Однако кашир не нужно об этом знать.

***

– Я хочу домой!

– Пусти меня к маме!

– Ты убила меня!

– Ты разорвала наши души!

– Ты убийца…

– Монстр…

– Верни нас…

– Я хочу вернуться…

– Ты убила нас…

– Мама-а-а…

– Где моя мама…

– Спаситееее…

– А-а-а! – Я проснулась от собственного крика, крепко зажимая уши руками. Голоса, они сводили меня с ума. Тысячи мертвых криков звали меня, обвиняли. Я убила их, и они помнят об этом. Голоса терзали и рвали на части!

– Су, приди в себя. – Меня трясли, насильно отрывая ладони от головы.

– Широ? – Я растерянно уставилась на эльфа. Неужели я, наконец, в реальности?

– Да, девочка моя. Все хорошо, это просто воспоминания.

– Нет, это мертвые. Они кричат, обвиняют меня. Широ, я так больше не могу. Я убила их. Я…

– Тш-ш-ш, это всего лишь плохой сон.

– Ты не понимаешь, они в моей голове. Сотни причитающих детей и женщин. – Я крепко вцепилась в его рукава, безумно сотрясаясь всем телом и качая головой.

– Так! Я сейчас устрою тебе тренировку по всем правилам! Какого недобитого упыря ты расклеилась? Ты – воин. Хватит скулить, или я плохо тебя натренировал? – Угроза была реальной. Эльф действительно перешел от утешения к действию. Но больше всего меня удивила тишина в голове. Ни единый самый задохлый голосок больше не врывался в мое сознание.

– Полегчало?

Я кивнула. Все-таки после тренировок Широ мне и конец света не страшен. Все, что можно, я уже испытала на своей шкуре. Хуже уже просто быть не могло.

– Я поняла, – хриплым со сна голосом проговорила я.

– Ты о чем? – эльф действительно выглядел удивленным.

– Я поняла, почему ты так измывался надо мной. – Он не шелохнулся. – Я должна была пережить что-то много ужаснее, чтобы в следующий раз сохранить рассудок, иначе неизбежно упокоила бы кучу народа и не факт, что вернулась бы.

– Рад, что понимаешь. А теперь собирай одеяла и завтракать. Ты последняя. – Эльф отвернулся, пряча глаза, и, не задерживаясь, удалился к остальным.

И вправду, возле костра собрались все, даже король с Баском попивали отвар.

Я поспешно уложила покрывала в сумку и зашагала к огню. В голове все еще что-то билось, но я вполне могла игнорировать это, как назойливую мошку. Как только присела на принесенное бревно, ко мне тут же подскочил Ласкан. Он взял мои ладони в свои и, сидя на корточках передо мной, искал взглядом только ему ведомое.

– Эм, розовый, тебе плохо?

Феникс тут же улыбнулся и, обернувшись к остальным, что в напряжении чего-то ждали, возвестил:

– Она в порядке. – После чего все снова занялись своими делами.

– И что это было? – недоуменно задала вопрос всем сразу я.

– Просто Тариван вновь стал… Эм-м… Немного не в себе. – Увидев мою растерянность, феникс шустро пояснил. – Ты не волнуйся. Он опять слегка ненормальный, но не больше, чем обычно.

– Атар снова ничего не помнит? – Сердце резануло чем-то острым. Неужели, я снова потеряю его?

– Да, Су. Теперь он старый добрый Малыш, – ответил эльф, наливая мне полную миску отвара. – Думаю, так даже лучше.

– А где он? – Я заозиралась. Нестерпимо хотелось увидеть Атара.

– Ушел с кельпи ящериц ловить, – хохотнул оборотень.

– Зачем? – Я опять плохо соображала с утра?

– Зачем полоумному магу ящерицы, и Всевышние не знают, а вот у кельпи плотоядный интерес. Только наш несчастный об этом не знает. Крику будет, когда эти коняги все его находки пожрут. Ха-ха!

Мне весело не было. Мне было неуютно. Все мельком да бросали на меня осторожные взгляды, даже Баск. Неприятно, когда свои же ждут твоего очередного срыва и опасаются приблизиться.

– Баск, как ты себя чувствуешь? – окликнула внезапно закопошившегося в своей сумке эльфа я.

– А? – Он вынырнул из поклажи. – Неплохо, Суа. Эльфийская лечебная магия творит чудеса. Правда, отлежаться не помешало бы, но это уже во дворце.

– А как вы, ваше величество? – Я перевела взгляд на Альхерта, что незаметно для самого себя укачивал свою правую руку.

– Буду впорядке, – натянуто улыбнулся он. – Стыдно признаться, но эта проклятая сильно меня потрепала.

– Альхерт, нам не открыть для тебя портал, – обратил на себя внимание Владыка. – Пойдем с нами. Стационарный в Хрустальном замке будет еще открыт сегодня. Мои маги будут ждать нас по ту сторону границы, чтобы перенести сразу к Хрустальной скале.

– Жаль, что они не могут пересечь границу и забрать нас прямо отсюда, – опечаленно вздохнул Ласкан. – Запрет на ввод войск на дружественную территорию, и кто это придумал?

– Ничего, пернатый, прогуляешься, – вредничала я.

– Эх, а могли сейчас спокойно сидеть в Tintill Elin, вместо того, чтобы тут якшаться с карателями. Нужно было всего-то открыть портал в столицу, так нет же, как можно упустить такую великолепную возможность убрать правую руку герцога? – бурчал феникс и довольно громко.

– Ты угомонишься или нет? – Достал уже своим нытьем, а ведь вар назад был таким серьезным. И на тебе, все по новой.

– Данка, вот смотрю на тебя и понимаю, как была стервой, так и осталась, только воспоминаний прибавилось.

– В следующий раз не стану спасать подозрительные личности от озверевших родственников. Пусть себе изгоняют неугодных, сколько их душа пожелает, а то нарвешься вот так на одного противного феникса и мучайся с ним всю оставшуюся жизнь.

Ласкан открыл рот, резко выдохнул, потом снова вдохнул, замер и осознал, что слов не было.

– Стерва! – выдал возмущенный птичий мозг.

– Не могу отрицать очевидное, – расплылась в улыбке я.

– Все, успокоились. Отношения будем выяснять во дворце, – остановил поток розовой брани Широ.

– Правда, учитель? У меня масса вопросов к тебе. – Мои глаза горели жаждой информации. Как же, столько всего еще предстояло узнать.

– Эм… – Он с опаской взглянул на меня, а потом резко отвернулся. – Выдвигаемся!

И что это было? Он пытался таким оригинальным способом донести до меня, что разглашать тайны не намерен. Интересно серены пляшут.

– Кайа! Возвращайтесь, – крикнула в сторону леса. То, что меня услышат, можно не сомневаться.

Через десять вар только пепелище свидетельствовало о том, что маленькая зеленая полянка была сегодняшним местом ночлега для нас. Все были собраны. Криками, стенаниями и упреками я таки уговорила Палана подвезти раненного владыку. Сама же без зазрений совести взгромоздилась на Кайю и уже через пол вата сладко посапывала на его спине, временами приходя в себя от опасности сверзиться на землю. О, как мне завидовал феникс! От этого поездка была еще приятнее. К закату наше пошарканное войско достигло границы. Однако пересечь ее без происшествий не удалось. И почему нам так не везло?

Неестественная тишина накрыла нас, и в таре от лица оборотня пролетел огненный шар. Как не подпалило волчика, только леший знает. Естественно, мы всей озлобленной, невыспавшейся сворой обернулись на нарушителя нашего спокойствия. В десяти татах от нас стоял худенький паренек, очевидно, маг, и прожигал оборотня безумным взглядом. И чем, интересно, ему Алкай не угодил?

– Я займусь, – бросил Широ, а в следующее мгновение парнишка уже корчился на земле, обвитый темной дымкой смертельной сети.

Сочувствия от нас маг не дождался и испустил дух. Вот не капельки не жалко сволочь, что атакует в спину.

– Мы почувствовали магический всплеск! Aran³, вы в порядке? – С последним словом с деревьев посыпались эльфы. Вот же идеально маскируются. Я от неожиданного оклика даже вздрогнула.

– Да, Радиан. Вы вовремя, – облегченно выдохнул Баск. Оказывается, он переживал всю дорогу.

– Вы ранены? – занервничал мой бывший нянь.

– Пустяк. Нужно время на исцеление.

– Сушка! Как ты допустила такое?! – возопил разгневанный глава личной охраны Владыки.

– Забавно, а я тут причем?

– Скажешь, не ты выкрала Алибаскаэля из дворца.

– Что?! – Я чуть с коня не свалилась, который переступал с ноги на ногу и всеми фибрами души изображал тупое животное. – Баск?

Владыка демонстративно смотрел в другую сторону.

– Ах, так, да? Значит, я выкрала тебя, а не твое венценосное величество нагло сбежало из дворца? – начала закипать я.

– Суардана Дэнитар, вы арестованы за похищение Владыки Хрустальных лесов и его насильное удержание.

– Широ, оборотень рогатый, сделай же что-нибудь! – А в ответ спокойное лицо светлого.

– Ты перешла все границы, могильщица. Пора в комнату без окон и с непробиваемой дверью. – Эльф приближался ко мне с магическими оковами.

Темень! Я не хочу в тюрьму! Да и с какой стати? Неужели Баск готов усадить меня под замок, чтобы не рисковать? Такова цена дружбы? Он не доверяет мне…

Радиан протянул ко мне руку и тут же одернул. Мой верный кельпи так живописно клацнул своей клыкастой пастью, что всякое желание меня потрогать испарилось безвозвратно.

– Это еще что за чудовище? Tirna!⁴ – Все эльфы тут же встали в боевую стойку, вооружившись клинками и луками. Серьезно они были настроены.

– Широ. – Даже самой стало жутко от безжизненности собственного голоса. – Я разберу вашу столицу по кирпичику, если меня доставят как пленницу. Ваша тюрьма не спасет вас. Уничтожения каждого ушастого будет для меня приоритетной целью. Ты уверен, что пойдешь на такой риск? – Я скосила взгляд на первородного.

– Ты не сможешь так поступить, – твердо ответил Широ.

– От чего же? Вы оба уверены, что я опасна, потому и желаете оградить внешний мир от меня, но при этом уверены, что я не уничтожу эльфов. Не сходится, учитель. Просчет у вас, однако. Либо я сумасшедшая пробужденная, либо адекватная банши. Вы уж определитесь. – Я улыбнулась неживой улыбкой, что вызывала скорее ужас, чем веселье.

– Суа, прости. Мы хотели дать тебе время смириться со всем. Никто не посадил бы тебя в тюрьму, просто в охраняемые покои. Всего лишь временная изоляция. Подумай, тебе необходимо разобраться в себе. – Вид у Владыки был до нельзя виноватый, но меня уже ранили. От его вины мне легче не становилось.

– Алибаскаэль. – Я специально обратилась официально, пусть почувствуют всю силу последствий собственного поступка. – Насильное лишение свободы только усугубит ситуацию, как и ложное обвинение. Я ни в чем не виновата. Опрометчивый шаг с вашей стороны.

– Суа, милая, мы не можем отпустить тебя на поиски долины. По крайней мере, сейчас. Ты нестабильна, прошу, пойдем с нами.

– Я и не отказывалась идти в Хрустальный лес. Или вы считали иначе?

Было больно, на самом деле больно, но, с другой стороны, я понимала их опасения. То, что я сотворила пятьсот лет назад, так просто не забудется. Черная дыра все еще сидело внутри меня, ожидая своего часа. Мне необходимо было от нее избавиться. А для этого я должна принять себя и все случившееся. Сильфида была права: или спасение, или смерть, третьего не дано.

– Радиан, она не похищала меня. Я сам переместился к горному народу. Давно хотел навестить отца, – закончил Владыка, как-то загадочно посмотрев на меня. Отца! Какого отца?

И почему меня не оставляет чувство, что меня сейчас проверяли. Нагло провоцировали на агрессию. Мимо прошел отчего-то очень довольный Широ. Его заостренные уши так и подергивались от восторга. Ах, двуличные паразиты! Точно проверяли!

– Я вам это припомню!

А в ответ лишь истеричный смех двух светлых. Так и хотелось поотрывать им уши!

Как и планировал Баск, нас перенесли в Хрустальный замок. Только голубоватое озеро портала схлопнулось, и владыку тут же оттеснил от всей нашей компании вооруженный отряд эльфов, ощетинившись клинками на нас.

– Я сейчас чего-то не понимаю, или так надо? – растерянно обратился ко всем присутствующим оборотень.

– Радиан, что все это значит? – Баск недоумевал вместе с нами, пытаясь протиснуться сквозь плотный строй воинов. Ему в этом отчаянно помогал вороной конь, у которого это получалось значительно лучше, учитывая, что он и вовсе мог перепрыгнуть эльфийский живой заслон.

– Среди вас чудовище, и я не намерен рисковать благополучием нашего правителя. – Радиан был непреклонен.

– Да какая муха всех перекусала? – Это уже я отмерла.

– Сушка, может ты не в курсе, но рядом с тобой необычный конь. – Светлый указывал точнехонько меж глаз Кайе. – Боюсь, это воскрешенный управляемый зомби.

Все затихли. Я тут же посмотрела на кельпи, он на меня, а потом мы дружно расхохотались. Я без зазрения совести навалилась на брюхо мелкого, который в сладостных конвульсиях подрыгмвал ногами. Окружающие нас явно не понимали. Радостный настрой остальных как-то остудило количество оружия, направленное на них, а эльфы страдали от недостатка информации. Вот и выходит, что мы вдвоем почти что валялись на земле от смеха и облегчения, а остальные неподвижно за этим наблюдали.

– Ха-ха! Обернись, Ди. Позади тебя такой же зомби топчется. Ах-ха-ха!

После моих слов все дружно посмотрели на огромного вороного жеребца за своими спинами и на Баска, что стоял вплотную к нему. Недолго думая, владыка обхватил одной рукой голову Палана исподнизу, а другой стал поглаживать шею коня, как самого родного существа на свете. Ох и актер! Я аж захлебнулась от очередного приступа неудержимого смеха. Точно истерика меня накрыла.

– Су, кончай концерт. Вас сейчас нашинкуют без суда и следствия, – пригрозил мне учитель.

– Да ладно, Широ. Они же не дикари, – попыталась успокоить светлого я.

– Они защищают владыку. Им по боку, что ты думаешь о их цивилизованности, – прошипели мне в ответ.

– Я полностью его поддерживаю, Данка. Отдавай уже своего коня на колбасу, и нас пропустят, – внес конструктивное предложение Ласкан.

– А может, парочку перьев повыдергивать? – Кайа озлобленно двинулся на феникса. – Забыл? Я плотоядный. Более чем уверен, что фениксы входят в мой рацион.

– Успокойся, кошмарик. – Я оттолкнула его морду от сжавшегося Ласкана. – Есть проблемы посерьезнее.

Эльфы округлили глаза, а у некоторых почти что некультурно открылся рот от удивления. Первородные и в страшном сне не видели говорящих лошадей, а тут на тебе, еще и наяву. Первым отмер Рад.

– Так это твой зомби! – вскрикнул глава личной охраны владыки. Я закатила глаза.

– Мой, но не зомби. Разуй глаза, Ди! Это кельпи. – Я указала двумя руками на коня.

– К-как кельпи? – ошарашено выдал эльф.

– Боком!

Пара вар на осмысление и эльф огласил вердикт.

– Кельпи не встают под седло! Ты лжешь! Dag-ha!⁵ – Я не успела и слова вставить, как десяток воинов сорвались с места. О Всевышние! Что делать?

К счастью, делать ничего не пришлось, хоть мы и обнажили оружие. На этих самых ретивых эльфиков кто-то уронил коня. В прямом смысле. Конь просто погреб их всех под своим огромным телом. Как не пытались светлые выползти из-под этой туши, им не удавалось. Те из них, кто пытался помочь поверженным, вмиг смекнули, что можно остаться и без конечностей, если подойти слишком близко.

– Мы все равно убьем его, могильщица! – кричал из-за вороной баррикады Радиан.

– Вы сначала с его зверобратцем справьтесь. Это вам не сопливый подросток. Прости Кайя. – Я, извиняясь, посмотрела на мелкого.

– Зомби загрызи! Он тоже кельпи?!

– Неа, он зомби! Ты же сам так сказал, – издевалась я. Палан закаленный в войнах боец. Если он до сих пор расслабленно давит своим весом первородных, значит, они для него безвредны.

– Владыка, не желаете коврик из светло-эльфийских шкурок? – вполне серьезно спросил Палан, но мы-то знали, что он веселился. А вот эльфы заскреблись под конем так, что чуть ямы в мраморе не вырыли. Вот что значит страх смерти!

– Не стоит, Палан. Думаю, мои подданные осознали свою ошибку и не станут впредь нападать на моих гостей, даже не выслушав своего правителя. – О! А это уже была угроза, и не шуточная. Ждет ушастых ощутимый разнос!

– Приносим свои извинения, Aran. – Эльфы упали на одно колено. Ну, те что не распластались на полу.

– Просите прощения у наших гостей. Палан и Кайа из рода Гарцующих в глубине отныне неприкосновенны на территории Хрустальных лесов, – громогласно объявил Владыка. – Все меня услышали?

Кикимора меня утопи! Да после такого тона, только идиот не услышит. Даже у меня кончики пальцев стало покалывать, таким властным был голос Али. Если раньше можно было подумать, что владыка всего лишь мудрый, но безвредный эльф, то после такой демонстрации превосходства подумаешь трижды, прежде чем хоть как-то не угодить его величеству.

– Приносим свои извинения почетным гостям Владыки Алибаскаэля рен Сиу, – хором проговорила вся стража.

После этого наши кровожадные зомби перевоплотились и предстали перед всеми в своем истинном обличии. Естественно, эльфы помнили двух полуголых чудаков, что последний месяц расхаживали по дворцу. От этого их еще больше задушила вина. Это было видно по поникшим темноволосым головам.

– Все, кошмарики, теперь вы официально представлены. – Я положила одну руку на плечо Кайе, вторую, туда же, Палану.

– А они в нас ножиками больше тыкать не будут? – шутливо поинтересовался Кайа.

– Нет.

– А есть их можно? – Палан был в своем репертуаре.

– Только провинившихся, – подыграла я. Коленопреклоненные эльфы дернулись, но не встали.

– Ой, а можно мне вот этого. – Кошмарик подскочил к Ди, присел перед ним и ткнул пальцем в светлый лоб. Мстил, мелкий.

– Конечно. Он должен быть вкусный, – разрешила я.

– Суш-ш-шка, – прошипел сквозь зубы эльф.

– Я пошутила, мелкий. Он чрезвычайно ядовитый и с душком. Заработаешь несварение, – тут же добавила я, веселясь по полной. Заступаться за своих воинов после грандиозного промаха владыка не стал, чем мы и воспользовались. Поделом им.

Эльф вскинул голову, но наткнулся только на смеющихся кельпи и меня. Оглянулся и узрел целый зал смеющихся, даже владыка с королем Марона сдержанно улыбался. Ну не ржать же двум правителям, как коням, при подданных.

За всеми боевыми действиями время пролетело быстро. Дело близилось к ночи, так что король не долго баловал нас своим присутствием. Я рассеяно махнула ему рукой на прощание, которую тут же сграбастали и облобызали. Демонстративно вытерев ладонь о штаны, чем вызвала ехидную улыбку его величества, и с чувством выполненного долга я покинула зал перемещений. Пусть хоть помрет от своего оскала, а я спать. Вот только куда идти?

Мимо пробегал какой-то эльфик, его-то я и взяла в проводники. Желания ждать, пока все проводят Альхерта, не было. Кстати, о провожатом. Какой-то он дерганный был.

– Уважаемый, в замке какие-то проблемы? Я заметила, что охрана усилена. – Честно говоря, ничего я не видела. Так, ткнула пальцем в небо, но по реакции эльфенка поняла, что не далека от истины.

– Госпоже не следует волноваться. Замок защищен. – Какой неправдоподобный ответ.

– Милый, не дури мне голову. Я тут бывала еще до твоего рождения и в отходчивых ответах ребенка не нуждаюсь. Я, СуарданаДэнитар, воин разведывательного отряда, запрашиваю полную информации о текущих событиях в Хрустальном замке и его окрестностях. – Ух, даже раздулась от важности, пока говорила.

– Разведывательный отряд? – Глаза мальчишки расширились. – Вы напарница Широварта ла Эк? – И почему я слышу нотки восхищения и обожания?

– Да. Вот только не надо сопливых речей про то, какой же великий и могучий наш некроэльф, – поспешила остановить словесные излияния на зачаточном уровне я.

– Кто?

– Широварт, – пояснила несмышленышу. – Рассказывай.

– А вы представите меня главнокомандующему? – Просящий взгляд мелкого почти пронял меня. А Широ не так прост. Главнокомандующий? Кто бы мог подумать.

– Тебе зачем?

– Хочу попасть в разведывательный отряд! – Безграничная преданность в глазах.

– Хочешь, тогда расскажи, что творится здесь, а там посмотрим, – туманно пообещала я.

– Хорошо! – Мальчишка пристроился шагать рядом, периодически указывая направление руками. – Около месяца назад стали сгнивать посевы на дальних угодьях. Вот только не все поле умирало, а только определенные участки, будто кто-то скакал туда-сюда, местами отравляя урожай. Туда направили магов природников, но они ничего толком не выяснили. Только и смогли, что восстановить урожай, а неизвестный тем временем продолжил пакостить.

– Это все интересно, но как проказник, имеющий счеты к злаковым, относится к теперешней ситуации.

– Он пошел дальше, – пояснил эльф.

– То есть, попортил все эльфийские поля?

– Нет. – Мальчишка сморщил носик и покачал головой. – Он начал нападать на одиноких эльфов.

– О как, – удивилась я. Мало кто осмелится напасть на первородного.

– Ага, уже больше двух десятков пострадали. Причем, только воины.

– И сильно пострадали?

– Нет, хи-хи… – Эльфенок закрыл рот кулаком, скрывая смех. – Скорее, пострадала их гордость. Пф-ф!

– И сильно пострадала? – Я тоже улыбнулась.

– Хотите, покажу, – странно улыбаясь, как заправский хулиган, предложил светлый.

– Показывай.

И мальчишка открыл первую же к нам дверь. Это он что, меня заранее сюда привел. Ну хитрец!

За дверью находилась опочивальня стражи на время, свободное от службы. Большинство спало, но парочка бодрствующих нашлась. И когда эти эльфы повернулись на звук открываемой двери, я увидела всю степень страдания их гордости.

– О, эффект на лицо, – вырвалось у меня.

– Простите. Госпожа ошиблась дверью, – поспешил оправдать наше бесцеремонное вторжение мальчишка. Эльфы понятливо закивали и занялись своими делами.

Когда дверь закрылась, я не выдержала и захохотала в голос. Эльфенок кривился в хитрой улыбке рядом. А все потому, что лбы стражников ярко алели шикарной отметиной подковы. И ведь магия не взяла, иначе избавились бы эльфы от сего нелицеприятного знака. Кто-то очень хотел опозорить светлых, заклеймив их, как кучку рабов. О, какой удар по эльфячей родословной! Этот негодяй развлекается по-крупному.

– И которая эта по счету ошибка дверью? – сквозь смех решила удостовериться в коварности мальчишки я.

– На этой неделе или только сегодня? – шкодливо подмигнул мой провожатый, а я захохотала сильнее, уже припав спиной к стене.

– И сколько берешь за демонстрацию ущемленной гордости? – Я вытерла ладонью набежавшие слезы.

– Как вы могли подумать обо мне такое? Я, между прочим, наследник младшего дома Виерн, – нахохлился эльфик, чуть переигрывая.

– Ага, младший братик Риандиэль, значиться, – продемонстрировала свою осведомленность я. Мальчишка вздрогнул.

– Успокойся, предприимчивое дитя. Не в моих правилах ябедничать взрослым о проказах малышей. Сама не ангел. – Я подмигнула эльфу. Тот сразу успокоился. – Так это все, или шутник-затейник еще что-то сотворил?

Я уже жаждала познакомиться с этим проказником. Надо же так опустить эльфов. Так даже у меня не получалось, хоть я им в свое время пол дворца в руины превратила.

– Разоряет конюшни, – кратко ответил мальчишка и тут же разъяснил. – Ночами, чаще всего идеально спокойными, кто-то громит конюшни, отпуская на волю коней. Несколько постовых видели лошадь, что забиралась на крышу здания и проламывала ее. Что происходило в самих конюшнях, никто не знает, но позднее многие наблюдали табун, скачущий прочь от эльфийских поселений.

Мальчишка замолчал, ожидая дальнейших расспросов, но их не последовало. У меня просто комок в горле встал. И почему мне кажется, я знаю этого вора лошадей. И ведь забыла о ней совсем. Не дай Всевышние, она так на нас злиться и вымещает свое негодование. Ведь даже сомнений нет в том, что Палевая на такое способна.

До моих покоев мы дошли молча. Я все еще пребывала в раздумьях, а мальчишка услужливо не лез с разговорами. Умный он, смекалистый. Такой станет отличным разведчиком. Уже зайдя в двери своих новых комнат, окликнула эльфенка.

– Я принимаю тебя в разведывательный отряд. Можешь похвастаться семье. – Я ласково улыбнулась ошарашенному мелкому.

– Но вы не можете, вы же не…

– Кто сказал? – заискивающе подмигнула я.

– Спасибо! – вскричал мальчишка и вихрем умчался. Наверное, хвастаться побежал. Эх, молодо, зелено!

Глава 2. Истина

Широварт ла Эк

Как же я устал. Устал от тайн, от притворства, от щемящей мою душу боли. Я правильно поступил пятьсот лет назад. Банши жива и контролирует себя. Мои жертвы принесли свои плоды. Но как же сложно теперь признаться во всем. Она не поймет. Су всегда будет ненавидеть меня, это слишком глубоко в ней. Мы чужие и всегда были ими.

Я постучал в высокие деревянные двери. Сапфировая ива отозвалась глухим звуком, оповещая хозяина покоев о приходе гостя. Зачем Баск позвал меня?

– Входи, Широварт.

Али сидел в кресле, сверкая оголенными плечами и перебинтованным торсом.

– Целители на славу постарались. Не меньше двух рулонов на тебя перевели, – усмехнулся я.

– А как же. Владыке не положено с дыркой в животе расхаживать, – ответно улыбнулся эльф.

– О чем ты хотел поговорить?

Я знал, о чем, но все же надеялся на невмешательство владыки.

– Время пришло. Пора рассказать девочке обо всем. – Я скривился. – Широ, она имеет право знать.

– Нет, Баск. Я страж, она вообще не должна видеть меня. Это против правил.

– Против правил! – наигранно всплеснул руками владыка. – О каких правилах ты говоришь, Широварт? Ты нарушил их все, спасая пробужденную. Всевышние, да ты нарушил даже то, чего не было в правилах. Так почему ты озаботился этим сейчас?

– Мы чужие. Я – иллюзия. Широварт ла Эк не существует. Этот эльф никогда не рождался, его характер подделка, как и он сам. Он был создан с одной целью – дать новую жизнь банши, что, по стечению обстоятельств, сошла с ума, не более.

– Ты заблуждаешься. – Эльф взял хрустальный графин с хейшином и разлил в два серебряных кубка. Кроваво-красная жидкость тягучим ручейком быстро набегала в подставленную емкость.

– Ты столько лет был ближе всех к ней. Ты был единственным, кто занимал все ее мысли. Неужели полтысячелетия не изменили тебя?

– Изменили. И все же она ясно дала понять, что я не займу в ее жизни иного места, нежели учитель, – с болью в душе ответил я.

– И ты поверил? – Баск поднес бокал к губам, окрашивая их алой жидкостью. – Женщины непостоянны, Широварт. Стоило поближе с ними сходиться, а не на одну только ночь. Суа не знает всей истории, и, поверь, правда изменит очень многое в ее восприятии.

– Ты слишком уверен. – Я залпом выпил все содержимое кубка и поставил его на поднос. – Я не стану рисковать уже имеющимися отношениями.

– Тогда я сам расскажу ей обо вс…

– Только посмей, Али, и я запру тебя в темнице на сотню-другую лет! – прорычал я и, подорвавшись, поспешил на выход.

Слова настигли меня уже в коридоре.

– Динаристан, подумай о моих словах.

Чертов мальчишка! Везде сует свой нос!

***

Всечувствующие! Как же хорошо на мягком диване в непреступном Хрустальном замке. Никаких тебе карателей или озабоченных советников-извращенцев. Тишь да гладь! Короля сплавили, Малыша уложили, Баска перевязали, кельпи всем представили. Все! Можно с чистой совестью отдыхать.

– Су, ты одета?

– Н-на-а-а… – простонала я. Ну почему меня не бросят в безлюдных землях, где никому не придет в голову тревожить мой покой.

– Это да? – уточнил уже вошедший Владыка.

Потеснив меня, Баск устроился поудобнее на диванчике, закинув ноги на него же. Прям сама невинность, только глаза слишком хитрые.

– Суа, ты хочешь о чем-нибудь спросить? – Шоколадные глаза гипнотизировали меня, будто кобра вводит в транс свою добычу, утягивая за собой.

– Да.

– О чем? – мурлыкнул эльф.

– Чего тебе не спиться в такую-то рань?

– Суа, ну ты как всегда. У тебя уникальная возможность вызнать все подробности, а ты спрашиваешь о моей бессоннице.

– А-а-а, так это ей я обязана за столь ранний визит. Передай бессоннице пинок, и иди мучай кого-нибудь другого. – Я подскочила с дивана, направляясь в спальню. Не говорить же, в самом деле, о том, что и меня гложет тот же недуг. Ну не спиться мне, бывает.

– Милая, я ведь не шучу, – владыка говорил серьезно. В его позе не осталось больше ничего детского, полная сосредоточенность.

– Ты расскажешь, почему вы не убили меня?

– Да. – Он положил руку на место, где еще недавно сидела я, приглашая вернуться.

– Говори. – Я вернулась.

– Ты знаешь, что у каждой банши есть страж? – Я качнула головой в качестве подтверждения. – Их назначают боги. Банши рождаются вместе с миром. Они его первые обитатели. Но есть одно но – вы слишком чувствительны. Если довести скорбящую до грани, она сходит с ума, и тогда высвобождается смертельная энергия, накопленная за тысячелетия существования. Банши так тесно связаны с мертвыми, что буквально впитывают смерть в себя. Пробужденные уже не живы. Они мертвы. Ходячая мертвая магия, что уничтожает все вокруг себя без разбора. Их почти невозможно остановить. Поэтому за каждой скорбящей следили стражи. Их долгом было убить пробуждающуюся и не дать ей уничтожить мир. Вы удивительно живучи, когда полностью пробуждаетесь, и вашей силы вполне хватает на истребление одного мира, – слегка улыбнулся светлый. – Так вот, Широ твой страж.

– Он должен был убить меня, это я знала. Видела в воспоминаниях, вот только не своих.

– Он не смог убить тебя. Наоборот, он спас тебе жизнь.

– Но почему?

– Сама не догадываешься? – лукаво улыбнулся владыка, откидываясь на спинку дивана. Я растерянно посмотрела на него. – Ладно, сама у него спросишь. Сейчас не об этом. Он тебя спас, тем самым нарушив кучу законов мирозданья и подвергнув все расы этого мира смертельной опасности. Отчаянно, не правда ли? – Эльф ждал подтверждения своих слов, и я кивнула. – Ему пришлось искоренить в тебе ту ранимость, с которой ты была рождена. Я предлагал, чтобы этим занялся другой эльф, но Широ был непреклонен. Он сознательно пошел на это. Светлый знал, что ценой будет твое отношение к нему. Ненависть, он вызывал это чувство в тебе, тем самым спасая от разрушения твою душу. Каждый раз он видел твои слезы, слышал мольбы, и они разрывали все его естество, но ради твоей жизни эльф наступал на собственное горло и причинял тебе невыносимую боль, искореняя все страхи, делая тебя сильной. Столько лет он терпел твою ненависть, зная, что она спасла тебя. Я даже не хочу представлять, каково было Широ.

Кисти сжались в кулаки, а губы побелели от напряжения. Тень упала на лицо стойкого эльфа. Не та, что скрывается от света, а которая олицетворяет скорбь и боль, пропущенную через душу. И я поняла, Баск переживал все это вместе с Широ, но в отличие от него, владыка мог увидеть искреннюю радость при встрече со мной. Он мог чувствовать теплые волны любви, которые я излучала в присутствии светлого. Учитель не мог, он видел лишь мою ненависть. Всевышние, он разрушил всю свою жизнь, заставил возненавидеть себя, только чтобы я могла жить.

– Я не верю… – Голос срывался, дыхание стало неровным, заставляя захлебываться воздухом.

– Спокойно, Суа. Тише, девочка. Он пережил это. Вы же сейчас ладите? – Эльф крепко прижал меня к себе, а я кусала ладошку, пытаясь сделать себе больно.

Боль отрезвляет, боль приводит в чувство. С болью уходит боль, пусть и на мгновенье.

– Али, я такого наговорила ему… На-а-а… Он не простит меня…

– Ему не надо тебя прощать. Ты не виновата. Прошу, успокойся. Ведь ты хочешь услышать всю историю? – Это была попытался взбудоражить мое любопытство, и у него это получилось.

Я все еще всхлипывала, но уже держала себя в руках.

– Вот умница. – Баск протянул мне зеленый платок.

– Это чтобы соплей видно не было? – шмыгнула носом я.

– Да, Суа, ха-ха. Именно из-за этого он зеленый.

– Практично. – Я вытерла слезы.

– Милая, тебе стоит поговорить с Шировартом. Многое я не вправе рассказывать тебе. – Эльф потупил взгляд. – Я и так сказал слишком много.

– Он выгонит меня, даже не дав сказать и слова. Ходит злой весь вечер, – буркнула сопливая я.

– Он просто осознает, что пришло время открыться, но боится твоей реакции. Зайди к нему, – заискивающе подтолкнули меня.

– Владыка, ты чего, с ивы рухнул? Рассвет скоро, да он меня пошлет далеко и надолго.

– Я почти уверен, что у него та же проблема, что и у нас. – Вот интриган эльфийский, все просчитал.

– Я боюсь, – выкрутилась я.

– Он тоже, – продолжало напирать его эльфийское величество. Как таран прет, не сдвинешь.

– Что, прям сейчас?

– Сейчас. Иди. А я пока подремлю. Глядишь, у тебя спокойнее, и сон ко мне придет. – Этот наглый возмутитель потянулся, встал, и как ни в чем небывало направился в мою спальню. Слов нет!

Признаюсь честно, к покоям Широ я шла как на казнь. Раз пять я разворачивалась, но потом брала себя в руки и снова шла на штурм. На десятом экстренном замирании я все-таки достигла заветных дверей в мой личный кошмар.

– Ну, к оркам! – Я постучала. Чего мне стоило не сбежать из-под самой двери, не передать словами.

– Су, ты чего не спишь? – Лицо у Широ было сонное, каким и бывает обычно ночью у эльфов. Просчитался Баск.

– А ты чего?

– Я спал, – чересчур бодренько ответили мне.

– Да что ты? А я вижу присутствие дамы со звучным именем «Бессонница» в твоих покоях.

– Чего хочешь?

– Поговорить надо.

– Завтра, – поспешно буркнул учитель. Дверь быстро и неотвратимо стремилась закрыться, прищемив мне нос. Он что, выгнал меня?!

– А ну, стоять! – возопила ущемленная гордость, подставляя ногу в проем. – Пусти, – прошипела я.

– Спать иди!

– Пусти, кому говорят! Или боишься меня? – Такие приемы с мужчинами часто срабатывают. Стоит усомниться в их смелости, и они готовенькие идут к тебе в ручки.

– Ага, аж раз десять как боюсь. Су, шла бы ты, а? – Какой непробиваемый он сегодня.

– Ну и ладно, пойду Ваньку доставать.

– А ну, стоять! – Попался голубчик. – Ты же поговорить хотела. – Я обернулась. – Заходи.

Я чуть не рассмеялась. Все же слабости есть у всех. Баск мной манипулирует, я – Широ, Широ владыкой. Порочный круг.

Что ж, мой пыл как-то поугас, стоило мне оказаться внутри. И чего я так рвалась сюда? Пошла бы спать, а поговорить и завтра можно было. Забившись в угол диванчика, приняла более расслабленную позу, чтобы не показаться загнанным зверьком.

– Чего так съежилась? Замерзла? – Я кивнула, хотя не холод был причиной.

Первородный вышел из комнаты, заставив меня нервничать, но вскоре вернулся с одеялом и охапкой дров. Двигаясь экономно, выверяя каждый шаг, пусть и не осознанно, он все больше походил на хищника. Тени, бросаемые оранжевыми языками, скользили по красивому лицу, выделяя и без того необычные глаза. Он всегда завораживал меня, с самого первого дня. Теплый, как солнце. Прекрасный, как золотая осень, одаряющая всех своими дарами и красотой. Эльф не зря привлекал к себе внимание. Столь необычная внешность для первородного добавляла загадки и шарма. Желанный и опасный. Он заставлял кровь кипеть.

Широ отошел от камина и направился ко мне, разворачивая на ходу сложенное одеяло. Ткань медленно легла на мои плечи, а заботливые руки укутали ноги, невзначай касаясь голых ступней. Это была приятная, но пытка. Я уже сожалела, что пришла в одних тапках.

– Так о чем ты хотела поговорить, милая? – Эльф прижал меня к своему боку так естественно, что я не сразу обнаружила себя в его объятьях. Вот же дамский угодник!

– Широ, Баск рассказал мне о стражах. – Рука на моем плече напряглась. – Я догадывалась, что ты спас меня, но теперь я знаю это наверняка. Почему ты даже не попытался оправдаться?

– А у меня получилось бы? – насмешливо пропел он над моей головой.

– Возможно.

– Брось, Су. Ты и жену-то мне не простила, не говоря уже о всем остальном. – Он затих, прервав сам себя.

– О чем, остальном? Расскажи. Я хочу знать все.

Эльф молчал. Я слышала, как его сердце замирало несколько раз, а вдохи были глубокими, будто он вот-вот что-то скажет, но ни звука не сорвалось с его губ.

– Я хочу узнать тебя, Широварт ла Эк. Какой ты был? Как жил до этого? Как встретил жену, Баска, Шантеля? Я хочу знать все о тебе. – Я шептала, но шепот был прерывистым и эмоциональным. Я опасалась, что испугаюсь и не скажу того, что должно было быть произнесено.

Пальцы до боли сжимали края одеяла, продавливая ногтями кожу на ладонях даже через ткань. Он молчал. Самым страшным для меня сейчас была тишина. И она душила меня, заставляя цепляться за все что угодно, лишь бы не сорваться. Уши закладывало от переживаний.

– Я был женат еще до создания этого мира.

Спокойный голос. Он разорвал путы, душившие меня. И только сквозь вакуум до меня донеслись слова. Я вскинула голову, смотря на светлого снизу-вверх, как на что-то нереальное. Такое просто было невозможно!

– Не удивляйся, Су. Я был рожден не здесь. Этот мир лишь второй дом для меня. Сюда я сбежал, когда понял, какую ошибку совершил, заключив союз с нелюбимой. – Широ, еле касаясь лба, убрал высвобожденным когтем фантомную прядь с моих глаз. – Мир мне понравился, и я остался в нем. Тогда-то я и заприметил тебя. Одна из сотни рожденных банши. Ты единственная бесстрашно смотрела на мир, которым отныне владела. В твоих золотых глазах не было сомнений, только уверенность. И я решил стать твоим стражем. Боги заселяли мир постепенно, и каждая банши получила стража, но ты была первой. Я всегда был рядом, melda. Пусть ты этого и не помнишь.

– Но как? Я не могла не запомнить тебя. – Я была поражена.

– Могла. – Широ поцеловал меня в макушку. – Заклинание отвода глаз. Ты видела кого угодно, но не меня.

– Сколь… Кхм, – У меня пересохло в горле от догадки. – Сколько этому миру?

– Больше ста тысяч лет.

О Всевышние! Все это время он был подле меня. Тенью незримой скользил за мной, оставаясь неузнанным, а я не знала о его существовании! Слезы сами выступили на глаза.

– Не расстраивайся. Вначале ты была просто отдушиной. Много позже я понял, что потерял свое сердце, отдав той, что никогда не увидит меня. Вот тогда я и осознал, что такое душевные стенания и потеря того, что никогда не было твоим. Ты жила своей жизнью, находила друзей, обзаводилась врагами и лишь один раз влюбилась. И в кого? В бездушную скотину, что разбила тебе сердце и разрушила жизнь! – Я вздрогнула от рыка. – Я хотел его убить, но он и так был мертв к тому моменту. То, что представлял из себя маг, выйдя из долины, нельзя было назвать живым. Он получил свое.

– Широ, он не плохой. Просто так случилось.

– Р-р-р… – Грудной рык дрожью отдавался во всем теле.

– Не злись, продолжай. – Я украдкой стерла соленые капли с щек.

– Дальше ты и сама знаешь.

– Как тебя зовут? – Это было очень важно для меня, и я не собиралась отступать, пока не узнаю его настоящего имени.

– Динаристан рен Сиу ла Эк ва Куилагур.

– Длинное. – Я прикоснулась пальцами к его груди, да так и оставила там руку. – Но ведь Сиу, это род Баска! Вы родственники?

Я почти залезла на эльфа, пытаясь словить его взгляд, чтоб не дай Всевышние, он мне не соврал.

– Да. – Хриплый голос заставил волосы зашевелится.

– Вы братья? – тихо выдохнула я.

– Нет. – Теплый язык коснулся вершинки моего уха.

– Кто? – Еле сдержалась, чтобы не пропищать.

– Внук. – Теплые губы скользили по скулам, не забывая одаривать их поцелуями.

– Ты… Внук? – уже мало соображая, уточнила я.

– Он. – Поцелуй в щеку. – Мой. – Чуть прикусил уголок губы. – Внук. – Жаркие ласки прекратились, лицо эльфа отстранилось. Конечно, он же не может поцеловать меня. Но сквозь разочарование билась мысль: Баск внук Широ!

– Что!

– О! Дошло быстрее, чем я думал, – расплылся в широкой улыбке эльф. – Ты не ослышалась. Баск – мой внук. – Меня поцеловали в нос.

– Но… Но тогда у тебя должен быть ребенок! – Я растерянно пялилась на ухмыляющегося светлого, теряя последние остатки разума.

– Должен, – загадочно пропел этот обольститель. – И он есть. У меня сын.

– Один? – На всякий случай уточнить не помешает, а то кто этого развратного старикашку знает.

– Один.

– А-а-а… Понятно.

– А кто он, ты узнать не желаешь? – насмешливо вернул меня в реальность эльф.

– И кто?

– Аришантель, – елейным голоском пропел убийца моего сознания. Теперь я разум обрету не скоро – в голове пусто, как в котелке.

– Вот же семьянин ликанов!

– Угу. – меня снова поцеловали, но на сей раз в шею.

– Пойду я посплю. А то меня тут развратят, а я и не вспомню. – Я, как зомби, сползла с колен светлого и побрела, пошатываясь, прочь из этой комнаты выжигания мозга.

Меня резко развернули, перед глазами заблестела серебряная ткань платка, что носят с собой эльфы. Ткань невесомо скользнула по лицу, достигая подбородка. Неясная тень приблизилась, и шелк впечатался в мои губы под натиском чужих. Взрыв эмоций, опаляющее движение его губ! Я так четко ощущала их. Это сладостное мгновение запрета, что мы на грани безумия почти нарушили. Это вызов судьбе, брошенный двумя пылающими сердцами. Как же дурманил запах прелой листвы и свежести предгрозового воздуха. Как сводило с ума любое движение по ту сторону ненавистной ткани, чьего тлена я желала больше всего на свете… Но только она дарила эти горько-медовые мгновения. Я оказалась не в силах оторваться от своего наваждения. Вспышка!

***

– Я хочу снять комнату.

Высокая девушка с каштановыми волосами нервно выбивала ритм по деревянной столешнице стойки трактирщика. Стройная фигура ничем особенным не отличалась, но что-то было необычное в ночной гостье.

– Подороже, подешевле? – вопрошал пузатый раскрасневшийся мужчна, по совместительству трактирщик.

– Подороже, – бросила девушка, смотря куда угодно, только не на провонявшего дешевым самогоном мужичка, чью лысину прикрывали сальные волосы, а поросячьи глазки блестели, затуманенные пьяным угаром.

Трактирщик расплылся в гнилой улыбке, пытаясь угодить обеспеченной гостье, но сделал только хуже. Банши почувствовала тошноту. Она одним быстрым движением выхватила ключ от своей комнаты из распухших рук пьяницы и чуть ли не бегом устремилась прочь от провонявшей стойки.

Она поднялась наверх и без проблем отыскала нужную комнату. Только просунув ключ в замочную скважину, даже не прокрутив его ни разу, девушка отлетела к противоположной стене. Двое, не менее грязных, чем трактирщик, мужчин нависли над своей жертвой. Таким всегда нужны деньги и, взяв комнату подороже, скорбящая сама сообщила отребью, у кого можно было поживиться золотишком.

Уже ожидая удара по голове, девушка зажмурилась. Но ничего не произошло. Она открыла глаза. Всего в таре от ее носа застыла рука грязного бандита с погрызенными ногтями, под которые забилась всякая дрянь. Позади двух искателей наживы стоял красивый мужчина – обычный человек, с удивительно синими глазами. Первого нападавшего незнакомец отбросил к стенке, и тот вырубился от столкновения с деревом. Второму повезло меньше, его лицо и живот напоролись на тяжелые кулаки синеглазого, и только после этого он отключился, сползая стонущим мешком на грязный пол, что ему, видимо, было не впервой.

– Спасибо, – неуверенно произнесла банши. – Как я могу вас отблагодарить?

– Не стоит, – улыбаясь, ответил странный незнакомец. – А впрочем, к чему формальности.

Мужчина разорвал свой рукав, безжалостно отдирая кусок ткани побольше.

– Вы ранены? – Это единственное, что могло объяснить действия человека, так подумала банши.

– Если только в сердце, – сладко пропел спаситель, оторвав, наконец, лоскут от своей многострадальной рубахи.

– Но тогда…

Девушка не успела договорить. Взяв тонкую ткань за концы двумя руками, мужчина накрыл обрывком рот банши. Страх охватил скорбящую, неужели ей завяжут рот, свяжут и продадут в рабство. Уже обезумевшими от ужаса глазами она смотрела на приближающегося мужчину, что одним быстрым движением припал к ее губам. Растерянность сменила страх. Незнакомец просто целовал ее через обрывок собственной рубашки. Но уже спустя мгновение он отстранился.

– Ваша благодарность будет вечно греть мне душу. – Он растянул влажные губы в счастливой улыбке и исчез, оставив пораженную банши размышлять о случившемся.

***

Кожу слегка покалывало от страстного поцелуя, что был неполным. Тепло окутывало все тело, но холодный шелк все еще стоял непреодолимой преградой на пути воссоединения двух душ. Широ отстранился первым, ловко подхватив падающий платок.

– Ты был тем человеком, что спас меня от грабителей, – шепотом произнесла я, осоловело смотря в никуда.

– Откуда… – Эльф выглядел пораженным.

– Я вспомнила. Ты поцеловал меня через клочок ткани, что оторвал от своего рукава. Это же был ты? – Я взволнованно схватила его за грудки.

– Да. Но как? Отвод глаз, ты не могла меня узнать.

– Но узнала. Те же чувства, те же прикосновения, это был ты! – Я встряхнула его, по крайней мере, попыталась это сделать.

Сколько? Сколько раз за тысячелетия он подходил ко мне? Сколько раз спасал? Сколько раз мучил себя? Сколько раз я проходила мимо, не узнавая его лица?

Вспышка!

***

Я стояла на краю утеса, наблюдая, как волны беспокойного моря накатывали на камень, разбиваясь. Их гребни пенились сильнее по мере приближения к скалистому берегу, переливаясь золотом в лучах закатного марева. Рокот, что рождал противостояние камня и воды, заставлял вздрагивать. Соленый воздух щипал нос, проникая глубоко внутрь, а поднимающиеся брызги пропитывали тонкое синее платье насквозь.

Незаметно для прошлой меня кто-то подшел со спины.

– Что мучает тебя, скорбящая? – Рокочущий голос вырвался из недр широкой мужской груди, заставляя девушку обернуться.

– Кто ты?

Высокий светловолосый оборотень с пронзительно синими глазами внимательно смотрел в глаза, порождая что-то похожее на единство душ.

– Это важно? – Банши покачала головой. – Так что заставило тебя прийти сюда? – не сдавался незнакомец.

– Вечность, – выдохнула девушка и вновь повернулась к морю.

– Чем она тебе не угодила? – улыбнулся молодой оборотень, становясь рядом с собеседницей.

– Тем, что коснулась меня.

– Разве это плохо? – удивился мужчина.

– А разве хорошо? – Прошлая я посмотрела на оборотня, выискивая свидетельства его глупости, но так и не находя их. Незнакомец был необычным, но ни в коем разе не простаком. Его глаза светились мудростью прожитых лет.

– От чего ты устала? – мужчина ответил на взгляд, тут же задав очередной вопрос.

– От смертей. – Глаза девушки потухли, смотря перед собой.

– Тогда зачем прибавлять еще одну смерть?

– Моя принесет покой, – слепо взирая на бурное море, банши сказала то, чем давно были заняты ее мысли.

– Кому?

– Всем.

– Или тебе? – Оборотень ударил по больному.

– Мне, – не отпиралась девушка.

– Тогда для чего ты жила?

– Для чего жила, то выполнила. Я хочу покоя.

Незнакомец замолчал. Он так же, как и скорбящая смотрел далеко за горизонт, слушая стоны размываемого утеса. Вся его одежда вмиг промокла, но это не тревожило оборотня. Искорки в глубине синевы сверкнули, рождая чудеснейшую игру света в необычных глазах.

– Ты когда-нибудь была на другом материке? – Рокот волн заглушал тихий голос, но банши слышала его. Будто незнакомец говорил в ее голове.

– Нет.

– Я был. Там чудесный дриадский лес. Сапфировые ивы и раскидистые дубы растут на протяженности в тысячу тан, соприкасаясь с владениями светлых эльфов. Величественная Хрустальная скала стоит в сердце эльфийских земель, озаряя отблесками камня все вокруг. Дворец Владыки венчают шесть статуй богов, что оберегают покой всех миров. А горы! Огромная гряда возвышается на севере материка, ограждая дикие земли от человеческих королевств. В тех горах живут темные эльфы, оберегая покой скал и гостеприимно принимая путников. Все это там, за глубоким бурлящим морем. Стоит пересечь его, и эти красоты откроются тебе. Так есть ли смысл прерывать вечность, когда еще так многое не повидал? – Оборотень скользнул взглядом по изменившемуся впервые за все время разговора лицу. Оно засияло. Нет, банши не улыбалась, но сейчас она светилась жаждой путешествий и новых открытий. Неужели никто прежде не говорил ей о красотах соседнего материка?

– Я не вижу ничего очень давно. Было не важно, что окружает меня, если вокруг всегда были смерти. Я видела только их. Скажи мне, незнакомец, в чем смысл этих красот, когда крик умерших затмит их все?

Горечь сочилась сквозь каждое произнесенное слово. Такая долгая жизнь, столько времени впереди и столь сильное проклятье.

– Я слышал, эльфы гении в магии. Вдруг они смогут ограничить твою сущность? Тогда появится время насладиться вечностью, что так ненавистна тебе.

Девушка задумалась. Ограничение своих возможностей – это шанс на новую жизнь. Но возможно ли такое? Это может быть пустой надеждой.

– Я сегодня покидаю этот берег, – туманно сообщил мужчина, а потом задал вопрос, ответ на который уже знал. – Ты поплывешь со мной?

Это было безумием – сорваться с места, бросить всю прошлую жизнь и сбежать с незнакомцем. Но именно это заставляло застывшую кровь снова нестись по венам, толчками отдаваясь в ушах. Смерть или неизвестность? Выбор дался легко.

– Да.

Вспышка!

***

– Ай!

Боль отдалась в ушибленном плече. Виновник не соизволил даже обернуться, не говоря уже об извинениях.

– Эй! – утробно крикнул синеглазый оборотень, придерживая девушку за талию и не давая ей упасть.

Незнакомец обернулся. Весь его вид излучал силу и высокомерие. Удивительно, что он вообще прореагировал на окрик.

– Ты чуть не сшиб девушку, где твои манеры?

– Нечего под ногами вертеться, будет умнее в следующий раз. – Игнорируя предупреждающий рык оборотня, светловолосый маг продолжил свой прерванный путь.

– Не надо, пусть идет, – спокойно, положив руку на грудь мужчины, попросила банши. – Я видела слишком много сражений и смертей, чтобы позволить еще одной случиться из-за меня.

Но это была отнюдь не последняя встреча банши с зеленоглазым воином. Ночью, когда звезды явили свой лик, а луна щедро дарила свой свет, «Песнь сирены» наткнулась на риф. Еще до того, как вода просочилась сквозь пробитый борт, до того, как капитан с командой поняли, что судно затонет, до того, как ночную тишину разорвали тысячи причитающих стонов и отчаянных воплей, над бурным морем пронесся, свидетельствуя о неизбежном, пронзительный крик банши. Он разбуди пассажиров и призвал к действию команду. В считанные вары большинство существ бороздили просторы моря на шлюпках, отдаляясь от тонущего корабля. Но смерти были. Пусть не так много, как можно было ожидать, но все же скорбная песнь звучала той сказочно прекрасной и опасной ночью.

Банши со своим спутником, что спас ее от наиглупейшего выбора в жизни, оказались в одной спасательной лодке с давешним грубияном. И может все бы обошлось. Может они никогда бы не увиделись, но судьба распорядилась иначе. Воин кашир стремился к власти и значимости. Он не мог упустить такую диковинку, как банши. Личная жрица для его будущей долины, такого не будет ни у кого из соплеменников. Предложение замкнуть силу скорбящей на долине и ее жителях невероятно обрадовало будущую жрицу. Не было больше необходимости тревожить эльфов и зависеть от своего спасителя. Теперь она была свободна. Началась ее новая жизнь. Синеглазый незнакомец исчез так же внезапно, как и появился на неспокойном утесе несколько лун назад.

Вспышка!

***

– Всевышние! Почему ты меня не остановил! Почему!

Слезы не прекращаемым потоком лились, искажая очертания всего вокруг. Грудь сдавливала боль. Ну почему он не остановил меня!

– Я не могу вмешиваться в ход событий. Я лишь твой страж.

– Тогда почему ты не дал мне просто умереть на том утесе! – я кричала, выплескивая всю злость, обиду и боль, что сейчас душили меня.

– Я не смог!

Ответный крик ошарашил меня. Я впервые за несколько вар истерики посмотрела на Широ. Все плыло и я, натянув рукав на ладонь, вытерла лицо.

– Я не смог смотреть, как ты убиваешь себя, так же, как и не смог пронзить твое полубезумное сердце стилетом. Я слабак! Теперь ты довольна! Я не вмешивался в твою жизнь, терпел все твои выходки и решения, следовал за тобой повсюду, но одно я никогда не смогу сделать – позволить тебе умереть… – Его голос сорвался к концу, и последние слова были еле различимы.

– Ты… Злишься? – Слова сами сорвались с губ.

– Да, орки подери! Я злюсь! Я злюсь, что ты та слабость, которую я не могу преодолеть и никогда не смогу. Ты! Ты то, что лишает меня воли, и я ненавижу себя за это! Но…

Все это время он избегал моего взгляда, но сейчас приподнял мой подбородок и сам поймал меня в плен своих нереально синих глаз.

– Но… Аllen im meletha dae⁶.

Я пораженно замерла, боясь пошевелиться. Он не должен был этого говорить, просто не должен! У него жена, ребенок, даже внук!

Он не имеет права говорить такое. Ты не сможешь дать мне то, что я ищу. Я буду лишь бледной тенью жены. Любимая без прав и привилегий. Я не соглашусь на это никогда! Ты же знаешь это, любимый. Зачем же тогда рвать и без того хрупкую грань? Пока она была, мы могли претвориться, что все игра, безумие, обман, но не сейчас. Зачем ты все поставил на кон?

Я не могла сказать всего этого, но этого и не понадобилось. Он все понял по взгляду, он изначально знал, что это тупик. Широ сделал свой последний ход, обреченный на поражение. Поражение для обоих.

Эльф наклонился к моему уху, и я услышала мольбу в его словах.

– Не смотри на меня, будто я разрушил твою жизнь. Я так старался ее сохранить. – Он потерся слегка грубоватой щекой о мою, как котенок, выпрашивающий ласку. Каждый раз, когда его губы случайно касались нежного бархата за ухом, меня пробивало, как молнией. Все так невинно и так чувственно!

Лишившись возможности коснуться мягких губ своими, мы научились передавать страсть лишь дуновением дыхания и легкими касаниями. И они были в тысячи раз горячее простых поцелуев. Так зачем же нам они?

Не медля больше ни секунды, я притянула свою позднюю осень ближе, позволяя продолжить начатое. Боги! Как давно я мечтала зарыться руками в золото его волос, как сильно жаждала коснуться обнаженной груди, приникнуть к ней и слушать надрывное биение мощного сердца, что наконец-таки стало моим.

– Еще одно движение твоей руки на моем животе и из этой комнаты ты не выйдешь до завтрашнего вечер-р-ра, – пряча возбуждение за рыком, предупредил Широ.

– Если ты еще помурчишь так, то меня отсюда вся армия владыки не выгонит, – томно протянула вконец потерявшая голову я, и прикусила такое аппетитное эльфийское ушко. Наградой мне было утробное рычание и вибрирующие губы в ложбинке моей груди.

Все! Мир потерял свою значимость. Теперь есть только он и я, а все остальные пусть идут к тьме! Мы слишком долго ждали, потерявшись во времени и пространстве.

Широ подхватил меня под колени, тем самым открывая для себя больше пикантных вещей для изучения. Одежда летела в стороны, нещадно затаптываемая эльфийскими сапогами моего солнечного таара. Острые клычки покусывали нежную кожу и тут же зализывали ссадины, будто извиняясь. В какой момент я оказалась сидящей на кровати в разодранных штанах с голодным хищником между моих коленей, я не помню, но сопротивляться даже мысли не возникло. Властным движением я потянула свое счастье за перевязь на брюках, сокращая расстояние между нами до соприкосновения. Мне не противились, скорее, наслаждались тем, что столь желанны.

В сеюсекундном порыве я уже тянулась к влажным губам своего мужчины, как резко отшатнулась всего в таре от тонкой алой кожи.

– Прости, – выдохнула я.

Он не пошевелился. И тут я осознала: он был разочарован, что я не довела начатое до конца. Широ не противился, наоборот, эльф приоткрыл губы, готовый встретить мои.

– Не смей так больше делать, – простонала и тут же отвела взгляд.

– Я готов был к этому и так же жаждал поцелуя, как и ты. Теперь уже не важно… Ты моя. Это уже никому не изменить. Так почему и мне не быть твоим? – он лукаво улыбнулся и опустил свою ладонь ниже поясницы, утягивая остатки моего одеяния вниз.

– А-ах!

– Теперь держись, малышка. Я слишком долго ждал, чтобы отпустить тебя из своих объятий в ближайшее столетие. – Меня опрокинули на кровать, лишая последних остатков тряпья и освобождаясь от оного.

Дальше было помутнение рассудка. Нежные поцелуи под коленкой и неистовые выше. Крепкие мышцы, сокращающиеся при любом прикосновении, и плавно скользящие под кожей в такт движениям своего хозяина. Карамельная кожа, что была слаще меда. Загрубевшие от рукояти стилетов ладони, чье несовершенство дарило лишь удовольствие. Запах предгрозового воздуха и затягивающие в свои глубины высшей пробы сапфиры. Блаженство и безмерное счастье окутало нас. Любовь.

Кайя из рода Гарцующих в глубине

Как только моя lani покинула зал перемещений, а владыка светлых проводил Альхерта, мы все дружно направились в отведенные нам комнаты. Не знаю, как остальные, а я не задержался в своих покоях. Меня душило изнутри любопытство, как же на самом деле выглядит Хрустальный дворец или Хрустальный замок, как его называют сами эльфы. Только внутреннее убранство настолько зачаровывало, что можно было целыми днями бродить по помещениям, и это не наскучило бы. Огромные залы были сплошь из горного хрусталя, что притягивал свет и дарил его не только днем, но и ночью. Каждое помещение было определенного цвета, что зависел от хрусталя. Огромные сводчатые стены, которые упирались в потолок, создавали ощущение зазеркалья, рождая тысячи собственных отражений. А если взглянуть вверх, то конца видно не было. Будто смотришь в бесконечное ничто, ярко блестящее всеми цветами радуги несмотря на определенный цвет кристалла. Лишь единственный огромный зал в центре замка, что многогранной пирамидой стремился ввысь, соединил в себе множество оттенков, радуя глаз нескончаемой палитрой. Горный хрусталь будто перетекал из одного цвета в другой, прорастал ростками красного в синий и наоборот, соединяя множество невероятных комбинаций. Неудивительно, что этот тронный зал называют Радужным.

Изучив все досконально изнутри, я все-таки решился выйти наружу. Беспокоить Дану смысла не было. Ей стоило прийти в себя, а я мог только помешать ей в этом, так что ничто не держало меня в замке.

Отойдя на приличное расстояние, я всеми силами сдерживался, чтобы не обернуться. Для того, чтобы оценить всю красоту архитектуры, мне нужно было увидеть картину целиком. Поэтому я упорно отходил все дальше и дальше от замка по хрустальной тропе. Хотя, как по мне, так дороги, но с первородными не поспоришь. Сказали тропа, значит тропа. Наконец достигнув достаточного удаления, я вдохнул поглубже и резко обернулся. Признаюсь честно, я на несколько вар выпал из реальности, поскольку пытался увидеть вершину замка, но так и не нашел ее. Потерев глаза, я сделал повторную попытку отыскать крышу и снова не обнаружил ее. Невероятно, но конца сверкающему в лучах солнца хрусталю не было. Теперь ясно, почему потолка у большинства залов не было видно, их попросту нет. Огромный замок просто вырезан в Хрустальной скале и является горой. Весь дворец, это высоченная и широченная кристальная гора. Пребывая в подобии блаженного сна, я вернулся в свои комнаты и надолго застрял в плену чудесного видения. А я еще тогда удивлялся, почему Дана сказала, что до Хрустальной скалы слишком далеко, и мнимая близость замка – лишь иллюзия. Он просто настолько огромен, что виден из каждой открытой точки Хрустальных лесов, и любой, кому посчастливится его увидеть, не поверит в его истинные размеры, ошибочно предполагая, что замок находится слишком близко к ним. Такая же иллюзия настигла и меня в прошлый визит к эльфам. Но Всевышние, как же я рад, что ошибся, потому что реальность превосходила все мои ожидания.

Благодарю тебя Куилагур, светлая и темная богиня, ходящая между мирами, за то, что создала этот мир.

– Наслаждайс-с-ся-а-а…

И снова слух играл со мной!

***

Мир вертелся вокруг меня. Эйфория затопила все естество. Как же хорошо! Уставшее тело млело в разгоряченной постели, а разум плавал где-то в эфире. Рывок, и сознание вернулось, насильно заставляя разомлевшие конечности двигаться, а тяжелые веки открыться.

– Оу! – отозвался кто-то.

Я снова закрыла глаза, потерла их и уставилась на стройную женщину с шикарной фигурой и косой угольных волос, что обрамляли невероятной красоты лицо, а чернильные ресницы трепетали над истинно голубыми глазами, которые пересекали росчерки черной молнии. Жутковатый и пронзительный взгляд этих странных глаз сейчас буравил меня. Женщина гибкой кошкой обогнула кровать, выпустив из своих коготков голову эльфа, и приблизилась ко мне. Мягко, будто пушинка, она присела на край постели, все так же не отпуская меня своим напряженным взглядом.

– Здравствуй, мое дитя. – Мелодичный голос источал силу и опасность, при этом обволакивая все тело, как патока. Проникая в уши, он покорял все естество.

Я молчала. Просто не знала, что ответить. Не часто просыпаешься в постели с эльфом, а другая женщина гладит и целует твоего любимого. Как-то на стандартную ситуацию не похоже.

– Ты права, – она мурлыкающе рассмеялась. – На обычную ситуацию не тянет.

Это она мои мысли прочла? Мне в ответ снисходительно улыбнулись.

– Я не по своей воле сюда явилась. Один очень впечатлительный юнец воззвал ко мне, и я, заодно, решила навестить кое-кого.

– Под кое-кем ты имеешь в виду моего эльфа? – немного жестко уточнила я.

– Ага, – все так же спокойно ответили мне. – А теперь мне пора.

И эта странная незнакомка неземной красоты просто испарилась в черном тумане. Я не поверила своим глазам. Снова закрыла их, а когда открыла, оказалась лежащей на животе с раскинутыми руками, и кто-то крепко прижимался ко мне со спины. Орки знают что! Неужели мне все приснилось? Недолго поерзав, я, наконец, выбралась из-под Широ. Тяжелый он, зараза.

– Су, что случилось? – Синева его глаз столкнулась с моим золотом. – Тебе не спиться?

И вот уже солнце заглянуло в занавешенный проход балкона, а я точно уверена, что еще вар назад в этот же проход светил яркий месяц!

– Су, что не так? – эльф приподнялся на локтях, заглядывая в мои встревоженные глаза.

– Скажи-ка мне, вислоухий, а у тебя, случаем, черноволосой любовницы не завалялось?

– О чем ты, малышка? Какие любовницы? – Он хитро улыбнулся, целуя мое плечо. – У меня только ты осталась.

Вот кошак мартовский!

– Уверен, милый?

– Банши, что случилось? – уже более серьезно спросил эльф, полностью садясь в кровати.

– Да так, сон приснился, – отмахнулась я и начала выбираться из постели, испытывая легкую тоску от того, что ночь кончилась.

Не тут-то было. Меня перехватили поперек талии и уложили на спину, нависнув сверху.

– Куда собр-р-ралась? – пророкотал оборотень и без зазрения совести приник к моей шее клыками, пуская свои руки в вольное исследование моего же тела.

– Широ!

– Что, любимая? – мурлыкнул этот обольститель. Ответом были мои всхлипы и стоны, а порой и крики. Вот же искусный эльф, чтоб все его любовницы синим пламенем горели!

Когда я пришла в себя, солнце клонилось к закату. Широ крепко обнимал меня, нежно покусывая нос, а потом и щеки.

– Ты меня съесть хочешь?

– Очень!

– Покормить?

– Нет, милая, я сыт тобой.

– А раз сыт, хватит меня кусать! Вдруг увлечешься, а я потом не досчитаюсь чего-нибудь, – буркнула я на разошедшегося эльфа.

– Я сыт, пока ты рядом. Стоит тебе уйти, и голод уничтожит меня изнутри, – прошептал этот хитрюга, нежно облизывая мое ушко.

– Нам пора выйти, нас ждут. – Я с надеждой уставилась на своего поработителя.

– Ждут, —согласился со мной эльф. – Ты помнишь мои слова?

Я посмотрела прямо в глаза Широ. Он настороженно следил за моей реакцией. Все его тело напряглось, а вены на предплечьях вздулись, извиваясь под смуглой кожей, как синеватые змейки.

– Какие?

– Я люблю тебя, Суардана, – тихо прошептали мне в губы, почти касаясь их. – И после прошлой ночи я склонен считать, что и ты небезразлична ко мне, а посему, я не потерплю никого рядом с тобой. Ты моя, а я твой. Не забывай об этом.

– Ты не мой, – грустно проговорила я мучавшую меня вещь. – И никогда моим не станешь. И я не твоя. Мы не принадлежим друг другу, Широ. Не загоняй меня в рамки, которые не способен возвести вокруг себя. Я вольна, так же, как и ты. Сегодняшняя ночь была чудесной, и ты прав, у меня есть чувства к тебе, но чувствам не разорвать связи, которой опоясан ты. И эта сзязь, увы, не со мной. Мне жаль.

Боль. Глубокая, пробирающаяся в самые глубины боль отразилась в сапфировых глазах эльфа. Он все понял, он все знал. Я высвободилась из объятий первородного и зашла в ванную комнату. Я знала, что все будет так. Я знала, что счастливого будущего у нас нет. Его не стало с той самой ночи, когда мы повстречали Зивелени в коридорах Tintill Elin. Тогда полноценное счастье и ускользнуло от меня. А неполноценного я не приму.

Когда покинула умывальню, эльф уже был полностью одет, а вокруг ничего не напоминало об обжигающей сердце ночи. Не смея смотреть на Широ, я поспешила к выходу.

– Помни. – Слова настигли меня уже в коридоре. – Im allen meletha⁷…

Слезы непроизвольно выступили на глазах и непостижимым образом хлынули на щеки непрекращаемым потоком в беззвучных рыданиях. Хорошо, что я стояла спиной к учителю, и он не видел моих слез. Не задерживаясь в дверях, я рванула в свои комнаты, попутно сбив кого-то с ног, но меня это не волновало. Мое сердце кровоточило, изливая только часть своих страданий наружу. Тело била крупная дрожь, а глаза застилала мутная дымка. Достигнув своих покоев, я мешком свалилась на кровать и, свернувшись калачиком, ждала, когда боль утихнет. Всевышние! Пусть она утихнет.

Не знаю, сколько пролежала так, но комнату мягко освещал звездный свет и лунная дорожка полумесяца, когда я открыла распухшие глаза. Теплая рука опустилась на мои волосы и мягко стала их поглаживать. Баск. Только он мог так нежно и ненавязчиво успокаивать меня. Матрац прогнулся под весом эльфа за моей спиной, что продолжал окутывать меня своей заботой. Около вата мы просто молчали, а потом я услышала приглушенный певучий голос с легким придыханием.

– Я родился в мире Атор, – слегка хрипло заговорил кто-то голосом владыки. – Это мир, где эльфами правил мой покойный отец Райвель. Я был окружен любовью и заботой, все меня боготворили, что часто раздражало. Вскоре мне надоело слепое преклонение, и я ушел из своего дома. Долгое время прожил у дроу и встретил там Зивелени. Она была красива, но любви я не испытывал к этой представительнице темной части моего народа. На союз, одобренный богами, я решился тогда, когда был создан Синул, твой мир. Я жаждал освоить его и повести за собой эльфов как светлых, так и темных. Но дроу были непреклонны. Они последовали бы только за своим правителем, коим я стал, заключив союз жизни с наследницей Зивелени ла Эк из дома Черного камня. Так я получил целый народ. Отец к тому времени скончался от горя, потеряв мою мать, так что со светлыми проблем не возникло. Я был наивен и амбициозен и не представлял, каким камнем на моей шее может оказаться нелюбимая супруга. Теперь я это знаю.

Все больше слушая, я осознала, что не Баск пришел меня успокоить. Сквозь полудрему до меня доносился только спокойный голос владыки, но ведь Широ его дедушка. Они похожи, вот почему они всегда казались мне таковыми. Лишь после столь ненавистного имени дроу, я поняла, что мой эльф пришел излить свою душу. Теперь он к этому был готов, как и я.

– Жизнь в новом мире мне понравилась. Я встретил тебя и передал все бразды правления своим помощникам, а вскоре сыну и внуку. Моим смыслом жизни стала ты и твоя защита. Переломным моментом оказалось нападение на долины. Виновного звали Milva – Коршун. Это очень старый и невероятно сильный некромант из другого мира, что пришел на Синул ради власти. Твой мир молод, тем и соблазнителен. Коршун хотел сделать его своим, но его внимание привлекли долины. Идеально для того, кто хочет путешествовать между мирами.

– Почему? – не удержалась я от вопроса.

– Чтобы открыть проход в другой мир, нужна сила пяти архилордов. После обряда ровно год ни один из них даже свечку не смог бы магией зажечь, и еще год потребовался бы на восстановление. Пусть Коршун силен и уже не раз переселялся в чужие тела, его силы хватит максимум на открытие нестабильного маленького портала, что высосет все его силы, оставив беспомощным на год.

– А почему это так сложно?

– Для мага самое трудное – разрезать ткань бытия и прорваться в подпространство. Уже, непосредственно, в подпространстве легко открыть путь в любой из миров. Потому долины были просто сокровищницей для Коршуна.

– Долины уже находятся в подпространстве! Ему всего-то нужно было открыть обычный переход в любой из миров. Да это просто ключ от всех дверей! Вот зачем ему долины! – Я даже села от осенившей меня мысли.

– Да, малышка. Синул – личная база некроманта, а долины – площадки перехода. Он мог стать самым неуловимым злодеем всех миров, но… – Закончить ему я не дала.

– Но долины умирали вместе со своими хозяевами. И здесь его план полетел к троллю в зад! – я радостно вскричала от осознания провала такого сильного некроманта. Представляю, как он бесился.

– Да. Но победа далась нам всем нелегко. Шантель потерял жену и внешность, а Баск – мать. К тому же одна долина уцелела, и кое-кто об этом знает, потому и не прекратил на вас охоту. Коршуну нужен Тариван.

– Но откуда ты знаешь, что это тот же некромант? Он ведь не за долиной охотился, а только человеческие территории поработить хотел, – озадачилась я.

– Вначале так и было, но теперь он знает о том, что Тариван жив.

– С чего ты взял? – не унималась я.

– Магнолия. Эта разумная мертвая убила жену Шантеля. Пусть я не видел ее раньше, но вот она узнала меня. Она произнесла мое второе имя – Randir⁸. Тогда, при захвате Долины Трех Лучей, она возглавляла отряды карателей. В этом я уверен.

– Волколак покусай! Нам нужно срочно попасть в долину! – Я взволнованно заглядывала в глаза Широ, ожидая ответа.

– Ты права, – нехотя признался эльф, и я успокоилась. Теперь у меня была поддержка в виде сильного некроманта и оборотня, пусть и бракованного.

– А почему тебя зовут скитальцем?

– Потому что я скитался между мирами и по мирам. Многие знали меня под этим именем в прошлом. Настоящего не знали, от того и прозвали, как им сподручней было. Я много в этом мире поменял и улучшил за все его существование. Можно сказать, что я его хранитель, – Самодовольная улыбка осветила уставшее лицо эльфа. – А теперь спи, любимая. Ночь вступила в свои права. Я буду оберегать твой сон. – И не спрашивая моего разрешения, этот нахал забрался на кровать, обнял меня и накрыл нас обоих одеялом.

– Не пыхти, мой дракончик. Со мной в разы приятнее спать, чем одной. – Ну с этим, пожалуй, можно было поспорить. – И безопасней. – А тут без вариантов.

– Уговорил.

– Даже не пытался. – Вот ехидна! – Спи мое сокровище.

Я сладко зевнула и решила, что от этого банного листа, то бишь эльфа, мне так просто не избавиться. Вот же упрямый какой.

– Я твой, Су. Пусть Зивелени имеет право на меня, но она никогда не сможет им воспользоваться вновь. Я не позволю ей, и мое решение нерушимо. Никто, кроме тебя, больше не коснется меня, но также я не позволю никому прикоснуться к тебе. Ты моя.

– Собственник, – затаив дыхание, выдохнула я.

– Еще какой. Спи, моя melda. Пусть твои тревоги покинут тебя.

Глава 3. Перемены

Если и держать туз в рукаве, то, желательно, козырный.

Громкий стук в деревянную дверь настиг меня в момент поднесения к губам чашки с о-о-очень горячим травяным настоем. Не стоит объяснять, что случилось дальше. Результат – моя ошпаренная тушка и хохочущий некроэльф, разбуженный моим особо витиеватым выкриком в сторону того, кто притих за дверью.

– Может, еще денек подождем? – с мольбой прошептали за закрытой дверью.

– Ну нет! Теперь мы во всеоружии и готовы к атаке. Вперед! – гаркнули в ответ. Прям боевой клич.

Только я хотела поинтересоваться, кто все-таки топчется под моей дверью, как она распахнулась и со скоростью дракона в пике отлетела к стене. Срикошетила и благополучно вернулась на положенное ей место с характерным хлопком и вскриком боли. А нечего над дверью так издеваться, вот и получили по носу.

– И не жалко этой девице ребенка? – причитали за дверью.

А я тут при чем? Я вообще пострадавшая сторона, а то, что эти стратеги не умеют культурно двери открывать, только их вина.

– Заходи, кто смел? – подхихикивая, позвала страдальцев войти я.

Ручка поддалась под нажимом, и деревянная преграда медленно двинулась вовнутрь комнаты. Вначале в комнату вплыл щит. Огромный такой, бронебойный. Потом защита была втянута назад в коридоры, а в проеме показалась перепуганная и прищемленная мордочка кельпи в шлеме элитной стражи Хрустальных лесов. Только перепуганные глаза и выглядывали из-под легкого эльфийского железа.

– Дана… Эм, можно?

– Можно-можно, чего застряли? – Пусть выбор головного убора немного и удивил, виду я не подала.

Кайя медленно вошел, потоптался, будто ожидая нападения невидимого некто, но не дождавшись оного, рванул по направлениюк гостиной и уже через вар оказался сидящим на диване напротив моего кресла, в котором я сейчас и отсиживалась. За кельпи величественно вплыл владыка в доспехах из драконьего железа и с двумя щитами, которые грациозно оставил при входе в мою обитель. Не теряя достоинства, эльф изящно опустил свою венценосную персону в соседнее кресло, громко позвякивая сверхпрочной сбруей. Вот тут уже скрыть удивления не удалось. Что, кельпи сожри, происходит?

– И что произошло, что вы решили ворваться ко мне с такой феерией? – Я не подавала виду, что в замешательстве.

Кто-то, притворяющийся спящим, хрюкнул в подушку.

– Прости, Суа, но ты в последнее время… Эм-м-м… Была не очень гостеприимной. – Бирюзовые глаза сощурились.

– Да я вас два дня не видела! – Гостеприимство оскорбилось!

– Да что ты! – вдруг вскрикнул Баск и обхватил обеими руками лицо. – Ужас какой! – После чего стал наигранно корчить рожицы испуга. И это правитель?

– Я что-то пропустила? – Это уже был вопрос к Широ. Владыка во всеоружии наталкивал на разные и весьма нерадужные мысли.

– Ничего важного, – уверили меня, не поднимая головы с подушки. Вот наглый! Тут владыка в боевой готовности сидит, а ему хоть бы хны.

– Дана, а ты не помнишь, как вчера меня выгнала? – осторожно поинтересовался мелкий.

– Приехали… Да я тебя даже не видела!

– Все ясно. Твой приоритет на эти два дня сейчас валяется в кровати, и кроме него ты никого и ничего не видела, – раздраженно выдал эльф. – Я заходил к тебе позавчера вечером.

– Почему ушел, не поговорив? – растерялась я.

– Может от того, что в эльфийского владыку на подходе полетело два стилета. – В дверях стояли полностью экипированные в легкие доспехи Ласкан и Алкай. Феникс, с подсвечником наперевес, выставленным в мою сторону как оружие, грозно сверкал глазами и явно был не в духе. Алкай же посмеивался, то и дело постукивая двуручным мечом о хрустальный пол.

– Как два стилета? – ужаснулась я.

– По очереди, – окрысился розовый. – Один в голову, другой в сердце.

Я побледнела.

– Не переживай, мы вовремя дверь закрыли. Подумаешь, эльфы чуть правителя не лишились – такая мелочь, – Ласкан продолжал плеваться ядом, предусмотрительно не убирая свое кованно-восковое оружие.

– Но…

– А потом пришел твой мальчик конской наружности. И как его встретили? – На меня пристально глядели два розовых огня.

– Как? – прохрипела я, уже догадываясь о масштабе происшествия.

– Ну, повторять все те непристойности, что лились из тебя, я не стану, скажу лишь то, что мальчишка белый, как полотно, выскочил из твоих покоев и еще несколько ват заикался. – Феникс стал нарочито внимательно рассматривать свою правую руку. – Стоит ли говорить, что эльфы с пол вата твои боевые ножи из стенки коридора вытаскивали?

И так безразлично и издевательски это было произнесено, что мне поплохело. Не могла я так с Кайей.

– Могла, – ответил поникший мелкий. Похоже, размышляла я вслух.

– А потом, красавица, меня послали, как самого стрессоустойчивого, – усмехнулся огонек. – И встретил меня стул, скрывающий за собой еще и стол. Благодарю, что не кинжалы. Их я бы вряд ли пережил. – Алкай склонился в шутовском благодарном поклоне.

– Да не может быть такого! – громко возмутилась моя оклеветанная душа.

– Может! – взвизгнул феникс. – Следующим шел я. Я-то могу возродиться. И слава богам, потому что испепеляющее черное пламя некромантов не дано было пережить никому, кроме меня. А ты, охалка, даже глаз от своего эльфа не подняла. Мурлыкала песенку, как приторно-сладкие комплементы, пока я в розовом пламени корчился!

– Врешь! – завелась я, вскакивая с кресла. Мне ответили четыре хмурых взгляда, с осуждением и обидой в самой их глубине.

– Не врет… Ха-ха… Точно не врет, ха-ха-ха! – На широкой кровати, постанывая, хохотал мой давешний подельник в покушениях на присутствующих нелюдей.

– Широ? – осторожно позвала эльфа я, уже сомневаясь в его вменяемости.

– Смешно тебе, остроухий! А мне нет! Вы два дня отбивались, как осажденная крепость, – продолжала гневаться птичка.

– А нечего было осаждать. Еще после первой попытки стоило свернуть свои визиты, – спокойно парировал эльф, выбираясь из-под одеяла. Встал, потянулся и подошел ко мне со спины, не соизволив накинуть на голые плечи хотя бы рубашку.

– А, собственно, зачем ломились-то?

И все дружно опустили очи долу. Та-а-ак! И что же им надобно было, что даже на приступ мое комнаты пошли, рискуя своей шкурой?

Баск первым посмотрел на меня и уже открыл было рот, но кельпи его опередил, оттораторив ответ со скоростью звука.

– Я соскучился! – Глаза счастьем так и светились. А вот владыка так зыркнул на мелкого, что тот даже дернулся от него в сторону, невинно улыбаясь при этом.

– Я волновался за тебя, – выдавил из себя очередную пришедшую на ум отговорку эльф. – После того разговора мы ведь так и не виделись. – Снова повернувшись ко мне, Баск тепло улыбнулся.

– Допустим. – Временно примиримся с таким ответом. – А что оборотня заставило прийти?

– Так я вместо буфера. Просили тебя позвать. Ну, я добросовестно попытался. – Он так при этом ехидно скалился, что сомнений не было, упрашивали огонька недолго.

– А я… – Ласкан попытался выдавить хоть что-то вразумительное на мой вопросительный взгляд. Растерялся, потом подобрался и, с вызовом глядя перед собой, сдал всю контору. – Да их всех любопытство почти доело за эти два дня. Им так не терпелось узнать, что же у вас там происходит, что даже летающее холодное оружие не остановило!

– А сам-то! – взбеленился Баск. – Я бессмертный, пустите меня, я даже доползти готов и помереть с десяток раз! – передразнил владыка птичку. – Уж сильней тебя туда рвался только Малыш!

– А что, он приходил? – подобралась я.

– Приходил, – тихо выдал кельпи. – Вот только он вышел невредимый. Единственный, кому удалось-таки избежать отработки ваших метательных способностей на живых мишенях. Но он нам ничегошеньки не рассказал. Скрытный такой, серьезный ушел.

– И где он сейчас? – насторожилась я.

– Да сидит в изоляции! – выкрикнул Ласкан. – А нечего жадничать! Мы, между прочим, два дня все дружно не спим и патрулируем коридоры. А он, видите ли, ненормальный, ему все можно!

– Дети… – выдохнул все еще стоящий за спинкой моего кресла эльф.

– И не говори. До чего любопытство таких культурных существ довело. Ладно Кайа, этому по статусу положено, но остальные… – Я укоризненно покачала головой.

– Но стилетами-то за что? – возмутился Баск.

Широ медленно подошел к эльфу, положил ему руку на плечо и проговорил в самое ухо, но так, чтоб слышали все.

– Для профилактики. А вот если бы не увернулся… Внучек. – Баск посерел, а я схватилась за шею в защитном жесте. И знать не хочу, что б ждало светлого в противном случае.

– Ладно, братцы не эльфики, пора вам выметаться из покоев моей девочки. Поболтаете о своем, о девичьем за обедом. Все, брысь! – И всех, кроме Баска, как ветром сдуло. Какой страшный некроэльф мне попался.

– Ты ей рассказал? – спокойно поинтересовался светлый.

– Да, Али. Она все знает. И я надеюсь, – он повернулся ко мне, – что мы отныне вместе?

Я кивнула. А чего отпираться-то. Отступать некуда, позади постель!

– Дана, Риандиэль из младшего дома Виерн сейчас при дворе. Она будет твоей фрейлиной. Вы, кажется, неплохо ладили, – вдруг перевел тему Баск.

– Какой фрейлиной? – Ой, что-то мне это не нравится.

– Брось, малышка, ты и сама уже догадалась, отчего совет тебя так опекал. Мы с мальчиком решили, что тебе нужна защита. Тогда Али и сделал тебя своей родственницей. Официально, – пояснил Широ то, о чем я и правда догадывалась.

– А я-то думаю, с какого перепугу зверобратец меня принцессой называл и говорил, что его подставили. Да уж, смерть особы с королевским титулом эльфы бы не простили никому. Какой умный кельпи мне попался. Все леди, да леди, а под конец и вовсе миледи стала. – Я была восхищена сообразительностью Палана.

– Да. Кельпи хорошо видят знак правящего дома на ауре других, – пояснил мне внучек.

– И все же, зачем фрейлина?

– Пора всем показать, что мы семья, – огорошил меня Широ.

– Не-не, второй женой не пойду! – Двум смертям не бывать, одной не миновать!

– Будешь Баску названной сестрой, а я, как и полагается, любящим дедушкой, – эльф расплылся в хищной улыбке.

– А я так привык к твоей роли моего подчиненного, – грустно вздохнул владыка и сразу стал напоминать юного мальчишку, чью игру свернули на самом интересном месте.

– Су все знает, поддерживать маскарад считаю излишним. Пусть свет встречает своего правителя.

– А… – мой названный братик попытался что-то спросить, но его опередили.

– Ты так и останешься владыкой Хрустальных лесов. Править на троне я не намерен. А теперь иди. Нужно набраться сил перед походом в Долину. Вели воинам готовиться.

И Баск покинул мои комнаты.

– Волнуешься? – Сидящую меня обняли, прижав спиной к животу.

– Да. Не знаю, как отреагирует Тариван. Не знаю, чем закончится поход, и не знаю, что ждет нас дальше.

– Я знаю. – Меня поцеловали в висок. – Жизнь. Целая жизнь впереди.

Посидев еще с пол вата в комнате, я решительно оттолкнула от себя излишне приставучих и направилась к Ваньке. Нам просто необходимо было поговорить. Скрывать свои отношения с Широ я не намерена. Вытерпев столько всего по моей вине и, наконец, дождавшись положительного ответа, эльф покорил мое сердце окончательно. Он не сдался, даже через десятки тысяч лет. Он был со мной, всегда. Оберегал, хранил молчание и был невидим. Заставлял ненавидеть, измывался надо мной, терпел все муки совести, но не отступил. Грудь до сих пор прошивает необъяснимая боль, когда воспоминания настигают меня. Он не сдался!

Атар же наоборот. Кочевник никогда не умел любить, а моя слабая попытка научить его не всколыхнула в нем тех трепетных чувств, на которые я надеялась. Он как подросток, впервые полюбивший девчонку, не мог объяснить своих переживаний, вызывая тем самым мои сомнения. Возможно, вырасти он в семье обычных магов, где чувства не были бы под запретом, для нас все сложилось бы по-другому. Но, увы, жизнь не переигрывает свои партии. Он предпочел терпению мою ревность и боль, от которых сам же и страдал.

Мы совершили много ошибок. И среди них есть та, что невозможно было не совершить. Та ночь. Всего одна в нашей прошлой жизни. Единственное подтверждение того, что мы были. Что чувствовали, что жили. Но что бы ни произошло между нами, мы связаны. Глубоко и навечно. Долина – наше детище. Мы создали его вдвоем, вдвоем охраняли, берегли и вдвоем погубили. Эти воспоминания навечно легли крестом на наши души и сердца, и от них не избавиться никакими эльфийскими заклинаниями. Даже время не властно над ними. Как бы не изменился мир, души растерзанных не дадут нам забыть свершенного. Поэтому я, СуарданаДэнитар, последняя банши мира Синул, сделаю все, чтобы освободить естество выживших душ, запертых моей магией на грани.

Теперь я не колебалась. Я точно знала, что должна сделать. Время сомнений прошло, пора было исправлять собственные ошибки.

Я подошла вплотную к покоям Малыша и решительно толкнула дверь. За легким скрежетом механизма последовал мелодичный шепот. Кто-то в глубине комнат рассказывал легенду. Голос феникса я узнала сразу, хотя сейчас он был мягче и уверенней. Ласкан шептал историю сотворения нашего мира, при этом комментируя ее, поясняя, где вымысел, а где правда. Кому как не хранителю истории знать, как складывались события в те далекие времена. Он описывал все до мельчайших подробностей, вплоть до одеяния великой богини равновесия.

Я не спешила прерывать уединение двух старых друзей. Привалившись к стене напротив входа в спальню, я, незаметно для феникса, вслушивалась в повествование. Ванюша дремал на широкой хрустальной кровати, смешно подперев щеку ладошкой, и пускал редкие дорожки слюны на пуховую подушку, от чего та промокла и глядела на мир желтыми кругами влажных пятен. Ласкан же сидел на прикроватном стуле ко мне спиной и упоенно рассказывал, будто в трансе, не замечая никого и ничего вокруг себя.

– Она была прекрасна. Длинная, мечущаяся, как хвост таара, коса на конце завивалась крупным кольцом и касалась ног своей хозяйки. Глаза ее горели синим огнем сквозь угольные разводы радужки, будто жидкий дым переплетался с языками пламени. Стройное тело облегал черный смог платья, укрывая свою повелительницу от чужих глаз. Богиня не была высокой, как не была и низкой. Она сохраняла равновесие во всем, даже в росте. Дивное воплощение поистине божественного существа.

Что-то в описании богини показалось мне знакомым, но мысль так же быстро ускользнула от меня, как и появилась. От задумчивости плечо скользнуло по шершавому хрусталю и породило ненужный сейчас шорох.

Ласкан обернулся. Его бесконечно розовые глаза усыпали звезды, среди которых затерялся зрачок. Феникс был далеко отсюда. Он как наяву видел Равновесие и переживал создание нашего мира снова. Это его способность. Способность самых одаренных хранителей истории видеть прошлое своими глазами, любой его отрывок. И не важно, сколько весен или веков он прожил, для таких как принц Ласкан зи Верт Нало не существует временных ограничений. Они видят вне времени, даже если жили тысячи лет спустя. Знающий, так называют фениксы одаренных. Как же просчитался король, когда изгнал собственного сына и наследника из клана. Как повезло мне, что нашла такого верного и надежного друга, который последовал за мной через забвение.

– Ты опоздала. Я уже рассказал основную часть. – Голос прозвучал тихо, но уверенно.

– Ты уже десятки раз рассказывал мне эту легенду.

– Это не легенда.

– И это ты тоже уже говорил. – Я подошла к фениксу и села на краешек кровати так, чтобы видеть лицо принца, но при этом не потревожить окончательно заснувшего Ваньку.

– Знаю. – Миг, и звезды исчезли из глаз хранителя, вновь обретя все тот же мягкий розовый оттенок.

– Ты усовершенствовал свое мастерство, – похвалила я друга.

– Так и есть. Даже вспоминать не хочется, каким слабаком я к вам попал, – он скривился.

Это была истинная правда. Когда мы с Атаром приняли феникса, он был слабее новорожденного, преимущественно из-за неприятия своим телом прикосновений. Его невозможно было обучать, как остальных воинов. Ни одна из известных техник не подходила розовому. Тогда Атар лично взялся за тренировки юного изгоя. Бесконтактный бой. Это был самый лучший вариант для Ласкана. Все тренировки строились на уклонении от противника, причем враг даже коснуться не должен был принца. Когда уклонения были более мнение освоены, хозяин долины перешел к атаке, и с этим были огромные проблемы. Как не способное ударить существо сможет победить противника? Да никак. Только магией. Пламя феникса в бою не помощник. Оно годится только для полного уничтожения тела и души. К счастью, от матери нимфы Ласкан унаследовал способности к воздушной стихии. Резкие и сильные порывы направленного воздуха ломали кости не хуже орочьих кулаков. Так феникс стал способным защитить не только себя, но и окружающих. Он не говорит этого, но Ласкан безмерно благодарен Атару за возможность быть сильным. Возможность доказать миру, что его еще рано списывать со счетов.

– У советника не было шансов. За эти полвека без вас я достиг мастерства в своем виде боевого искусства. – Он самодовольно ухмыльнулся, вновь став капризным и вредным принцем, которого привыкла видеть настоящая я, но не прошлая.

– Тебе нравиться истерить, как я погляжу, – поддела я.

– О, еще как. Я отыгрываюсь за все те столетия, которые я вынужден был проводить в одиночестве. Так что держись, – пригрозили мне.

Я улыбнулась, и на несколько вар наступило так нужное нам молчание. Мы понимали друг друга без слов. Нам они уже давно не нужны. Слишком давно мы знали друг друга.

– Как он? – Я указала взглядом на спящегоТаривана. Как странно, его имя Арк Тариван Атар, где первые два имени принадлежат его деду и отцу, а последнее дано кочевнику при рождении, но я уже привыкла звать его Тариваном, пусть он и был всегда для меня Атаром.

– Он все еще не в себе, но новость о вас с эльфом расстроила его не меньше, чем сделала бы это в его вменяемом состоянии.

– Между нами уже давно заросла та тропа, что я пыталась вытоптать к его сердцу от своего. – Я легонько провела ладонью по голове воина, пропуская белоснежные пряди сквозь пальцы. Такие мягкие, такие знакомые и родные, но такие далекие.

– Мы откроем долину, восстановим ее. Все будет хорошо. – Теплая рука опустилась на мое плече, слегка сжав его.

– Я не хочу восстанавливать ее. Я хочу спасти запертых в ней умерших, что чудом избежали уничтожения моим туманом. – Губы непроизвольно сжались в тонкую линию. – Я слышу их, Ласкан. Я слышу каждого, кто все эти пятьсот лет просуществовал в мучениях на грани без возможности на перерождение. Они застряли там, они напуганы и мечутся в ужасе.

– Не твоя вина, что мир таков, какой он есть. Послушай того, кто видел и пережил гораздо больше трагедий.

– Тебе проще, рубин. Ты можешь как увидеть, так и забыть все свершенные ужасы. Ты выборочно помнишь. Я – нет.

– Твоя правда. Но не горюй по прошлому. Строй будущее, ведь оно у тебя есть. И весьма многообещающее. – Феникс подмигнул мне и расплылся в заискивающей улыбке.

– А это мы посмотрим, как мое остроухое двуипостасное будущее будет себя вести.

***

Поговорить с Малышом мне так и не удалось, поэтому перенесла наш разговор на вечер. А вот другую встречу я переносить не собиралась. Вернувшись в свою комнату, я первым делом вызвала к себе свою новую фрейлину. Надо же повидаться со старой подругой, уже две весны как не виделись.

В дверь робко постучали, а получив дозволение войти, в гостиную вплыла Риандиэль, наследница младшего дома Виерн.

– Светлого будущего, ваше высочество, – проворковала эльфийка.

– И тебе ясного. Только давай без высочества, а то жутко коробит, – тут же предложила убрать официоз из нашего общения я.

Светлая, с водопадом рыжеватых волос и пронзительно серыми глазами, как ртуть, поклонилась и с улыбкой продолжила вредничать.

– Как вам будет угодно.

– Угодно мне будет вернуться к дружбе. – Очередная попытка сблизиться с моей стороны.

– Если таково ваше желание. – И очередной провал.

– Ладно, Риандиэль. Хочешь выкать, твое право. Раньше ты себя так не вела. Вот что повышение делает с эльфами, они становятся ханжами.

– Да когда я была ханжой?! – встрепенулась эльфийка. – Ой! Прошу прощения. – Она снова склонилась в поклоне. Но мне было достаточно и того, что я увидела.

– Брось, подруга, ты прокололась. Хватит упрямиться. При посторонних можешь хоть лбом о пол биться от благодарности за назначение фрейлиной, а при мне брось притворничать, – строго отчитала эльфийку я.

– Вот неймется тебе. Я еле-еле снова ко двору вернулась, веду себя подобающе, а ты развращаешь молодую приличную девушку. Не в первый раз, кстати. – Эта нахалка без зазрения совести завалилась на мой диван, как портовый грузчик на телегу.

– Тоже мне приличная девушка. Кто два года назад так обласкал младшего советника из Ритара, что вся делегация уже через ват держала путь подальше от Хрустальных лесов?

О да, этот случай был поистине грандиозным событием.

– Меня, между прочим, именно после этой выходки совет и убрал со двора. Мол, мала еще наследница, да и нечего младшим домам при дворе ошиваться. Упырев глава совета! – Глаза светлой заблестели, а тоненькие пальчики сминали воздух в попытке задушить воображаемого главу.

– Я тут твоего братца на днях встретила. – Риандиэль отвлеклась от удушения невидимки и удивленно посмотрела на меня. – Смышленый мальчишка.

– Так что, он и вправду в разведывательный попал? – Глаза фрейлины расширились. Удивилась. Эльфы всегда при этом так смешно выглядят.

– Ну да, я его определила на учебу. Через весен двадцать будет из него настоящий разведчик.

– Ха-ха-ха…

После моих слов эльфийка зашлась в таком сильном приступе смеха, что я даже растерялась, не зная, как реагировать. Это она радуется так?

– О Всевышние! Родители будут в шоке! Они решили, что их отпрыск бредит, и потребовали его срочного возвращения в родное поместье. Ха-ха! Да моего папочку удар хватит!

– То есть, твоего братишки уже нет во дворце?

– Есть. – Она смахнула указательным пальцем выступившую в неравном бою со смехом слезу. – Этот маленький гаденыш прячется от меня.

– Почему от тебя?

– А именно мне поручили отправить этот неугомонный комок энергии домой. Вот Артвирт и скрывается. – Эльфийка устало потерла переносицу, прикрыв припухшие глаза. Не выспалась подруга, вон какие мешки под глазами.

– Но теперь-то для ссылки нет причин?

– Ага, теперь есть причины упрекнуть папочку.

Да уж, не сладко приходится младшим домам. Редко кого из них допускают ко двору, все больше старшие дома властвуют в свете. Чудо, что Риандиэль здесь, причем уже второй раз. После отлучения от высшего общества в него не возвращаются, а тут поди ж ты.

– Так какие планы, моя неугомонная госпожа? Я тут краем уха слышала, что зал совета на ремонте. – Эльфийка заискивающе поиграла глазами. И она туда же.

– Да не собираюсь я дворец крушить. – Я закатила глаза. – До него еще добраться нужно. А Хрустальный не возьмет и драконья магия.

– Ага, как же. А заказ на восстановление второго этажа Tintill Elin моей семье по ошибке пришел, да? – Она хитро сощурилась.

– Я тут вообще ни при чем! Это ненормальный один покуролесил. – Вот нужно было Ваньке с маньяком на пару рушить все вокруг, когда сбегал ко мне через портал?

Меня окинули скептическим взглядом.

– Да клянусь родней Ласкана, это не я. – Не говорить же ей, что я эту семейку сама бы укокошила, да не судьба.

– Как скажешь. – Кажется, мне не поверили.

– Ладно, эльфиечка, сейчас пьем чай и мне надо к одному невменяемому заскочить. По моим расчетам, он уже должен бодрствовать.

– Чайку, так чайку. Я тут на днях такого красавчика эльфа видела. М-м-м, загляденье. К тому же он из старшего дома. Ты бы присмотрелась, вдруг понравиться. А то ходишь старой девой.

Я обреченно вздохнула. Эта неугомонная молодая эльфийка при любом удобном случае пыталась мне мужчину найти. Насчет мужа мы уже решили. Замуж я не собираюсь, так она теперь мне любовников ищет, вот приставучая.

– Ри-и-и, – простонала я.

– Что Ри? Я о тебе забочусь, глупая. Глядишь, и выйдешь замуж. Чего ты… – Но договорить светлой было не суждено.

Риандиэль резко замерла. Вся кровь отлила от ее лица, делая кожу еще более белоснежной. Ван и эльфийка уже стояла на коленях, низко опустив голову.

Ничего не могу понять, что случилось?

– Condir⁹. – Вырвался полушепот из сведенного горла Ри.

Две теплые ладони мягко, но уверенно легли на мои плечи, заставляя невольно вздрогнуть и обернуться. За моей спиной стоял Широ. Нет. Там стоял Динаристан, правитель всех эльфов Синула. Белоснежные одежды с золотой вышивкой гармонично подчеркивали необычный цвет волос первородного, а тонкое плетение золотых нитей на венце власти, который обхватывал его голову, довершали образ Великого.

– Встань, – спокойно, но властно произнес он.

Эльфийка выполнила приказ, но головы не подняла.

– Широ, что все это значит?

– Видишь ли, любимая. – Эльф обнял меня, полностью игнорируя мою вздрогнувшую от такого обращения ко мне подругу. – Отвод глаз снят, и все эльфы отныне видят меня в истинном обличии.

– Но ты не изменился!

– Это для тебя я остался прежним, а они… – Он кивнул на светлую. – Видели меня совершенно другим. Мой образ заложен в их крови. Каждый представитель моего народа, вне зависимости от возраста, знает, кем я являюсь.

– Вот значит, что ты имел ввиду, говоря, что ты вернулся и не собираешься скрываться.

– Да, melda. – Он перевел взгляд на эльфийку. – Оставь нас.

– Да, Прародитель. – Ри низко поклонилась и чуть ли не бегом устремилась к выходу.

– Эй! Это моя фрейлина. Почему ей приказываешь ты? – возмутилась я.

– Больше не буду, милая. – Легкий поцелуй за ушком. – Но поверь, ей сейчас гораздо лучше дышится с той стороны двери.

– Это точно. Уж слишком ты… – Я оглядела эльфа с ног до головы. – Важный.

– Властный, – поправили меня он.

– Широ, ты прости, но мне нужно поговорить с Малышом. К тому же у нас есть одно не незавершенное дело.

– И какое? – промурлыкал мой оборотень.

– Требующее немедленного внимания. – Я встала и обвила его талию, пристально вглядываясь в синеву раскосых глаз. – Мне правда нужно идти.

– Я так долго тебя ждал, что даже ван без тебя теперь пытка, – хрипло прошептали мне на ухо и слегка прикусили его. Я вздрогнула.

– Кстати, об этом. Почему четыреста пятьдесят весен назад ты так поступил со мной? Почему унизил перед Баском и всей охраной?

– Ты о дне назначения тебя в разведывательный?

Я кивнула.

Широ тяжело вздохнул и прижал меня к своей груди еще крепче, позволяя уткнуться носом в смуглую шею, что давало потрясающую возможность вдыхать насыщенный и терпкий запах любимого мужчины.

– Ты была нестабильна. Любой толчок, и все труды пошли бы насмарку. Моя магия смерти пусть и была заблокирована, но при близком контакте легко могла пробудить тебя. Сто весен – это срок моей дистанции. Срок, за который твоя сущность должна была стать стабильной. Я не имел права на ошибку, но ошибся. Ты была слишком желанна в тот день, и я потерял контроль. Все могло закончиться очень печально, не останови нас Али.

– Все те слова…

– Были сказаны с намерением отвернуть тебя от меня, – закончил за меня первородный. – Если я не мог справиться со своей тягой, то ты могла остудить ее своей ненавистью и презрением. Так и вышло. – Длинные пальцы легонько коснулись моих волос на макушке, закутываясь в них, как озябший в одеяло.

– Почему ты бросил меня на нашем последнем задании? – продолжая немного нервно сжимать талию эльфа, задала очередной мучающий меня вот уже пятьдесят весен вопрос.

– После того, как ты скрылась в ванной, прибыл посыльный от моего внука. В тот день умерла предпоследняя банши. – Меня мягко потянули за волосы, и я, поддавшись, отстранилась. Губ коснулся большой палец и нарочито медленно провел вначале по верхней, а потом и нижней половинке. – Ты не знаешь, но когда умирает банши, вся энергия смерти, что была накоплена ею за всю жизнь, переходит к оставшимся в живых плакальщицам, – продолжил говорить эльф, как и его пальцы продолжили ласкать внутреннюю сторону моей нижней губы.

– Эта энергия заставила пошатнуться мой блок. Не брось я тебя, вся впитанная твоей сущностью магия просто разорвала бы мою защиту в щепки. А чем грозил тебе обрыв моего блока, ты узнала на своем недавнем печальном опыте.

– Да уж. – Я глубоко вдохнула. – А я готова была тебя порвать на кусочки после того побега.

– Ну… – эльф виновато потупился. – Я последние весен двадцать скрывался от тебя именно по причине нежелания быть разорванным или прирезанным.

Я от возмущения даже слова все растеряла.

– Согласись… – Он поднял руки в примирительном жесте. – В гневе ты страшна.

– А чего тебе бояться, бессмертный мой? – ласково пропела я. – Подумаешь, отработала бы на тебе метание твоих же стилетов, отделение головы от тела боевыми ножами и расчленение по типу «четвертование». Брось. Ты бы выжил.

– На том свете, – сглотнул новоявленный некромант.

– Ты преувеличиваешь. – Я отошла от эльфа. Еще пять вар и меня бы уже ничто не оторвало от моего наваждения.

– Хм, ты все же бросаешь меня, – укорили меня в излишней холодности к представителю даже не знаю кого, эльфа-оборотней?

– Широ, солнце, еще немного, и мы не выйдем отсюда рассветов так пять, а у меня действительно дел накопилось. Кстати, где кошмарик?

Я вдруг четко осознала, что своего кельпи не видела с той самой разборки полетов. Ван, и в дверь кто-то осторожно поскребся.

– Эм, Дана? – раздалось из-за двери. Легок на помине. Надеюсь, он не торчал все время в коридоре.

– Заходи.

– Точно?

– Кайа, – вспылила я.

– Что, Кайа? – В комнату вплыло мое черно-пепельное чудо. – Вы тут недавно отбивались, как от нашествия плотоядных зомби.

Нет, ну его возмущение понятно, но это же всего раз произошло. Нужно было нас просто в покое оставить, а не совать свои любопытные носы в чужие спальни.

– Мелкий, хватит дуться, у нас есть задание, – прервала я поток обвинительных взглядов.

– Правда?! – И передо мной снова был любопытный подросток.

– Ага. Захвати чего-нибудь съестного на кухне и дуй в комнату к Таривану. Я буду ждать тебя там.

– А кто еще с нами идет? – уже на выходе поинтересовался кельпи.

– Ты, я и Малыш.

– Без живодера?! – радостно воскликнул жеребенок, но потом спохватился и весь сжался. – Ой!

– Эм… – Я оглянулась на Широ.

Эльф стоял, сложив руки на груди, и возмущенно взирал на все больше пригибающегося к земле Кайю. Ясно, кого так ласково обозвали.

– Эм… Без… Широ, да перестань убивать взглядом моего подопечного! И правда, ведешь себя, как садист сейчас. Моральный! У него есть полное право возмущаться. Ты чуть не наделал в его черепушке лишних дырок. Впрочем, не только в его.

– А то, что ты прицельно метала свои ножи, уже не в счет? – ехидно осведомился этот бессовестный кошак.

– Зато я мебелью в пылу страсти не разбрасывалась. Прицельно!

Пару вар я, надувшись, с вызовом встречала ответный, не более дружелюбный взгляд эльфа.

– Ты с нами не идешь, – зло прошипела я.

– Больно надо, – не менее зло, зато более мелодично ответили мне.

– Изверг!

– Неженка!

– Садист!

– Криворукая!

– Кайа, пошли-ка отсюда. Слишком много витает в воздухе агрессии. – Я шагнула за порог собственных покоев, напоследок обернувшись и выдав: «Некроэльф блохастый с манией величия», – показывая при этом язык. После чего гордо удалилась под ошарашенный взгляд эльфа и его открытый в попытке ответа рот, но дверь уже была закрыта. Вот так надо оставлять последнее слово за собой. Желательно за непробиваемой дверью, с запасом времени и приготовленным заранее местом укрытия.

– А теперь бежим! – Я сорвалась с места в сторону покоев нашего болезного.

Через несколько пролетов резко схватила мелкого за шиворот и дернула назад.

– Ты куда? Кухня в той стороне! – прокричала я на ухо дезориентированному мальчишке. – Мы без провизии не выживем!

– Да мне сейчас все равно на пищу, лишь бы ноги от твоего благоверного унести! – возопил вырывающийся конь. И вправду конь. Этот несмышлёныш трансформировался и, воспользовавшись моим замешательством и выпущенной из захвата холкой, рванул по коридору вперед, благо в направлении кухни.

А потом скрежет когтей по хрусталю, грохот, звон посуды и громкие крики. Самое главное – он попал по адресу!

Я задумчиво посмотрела на зажатые в кулаке длинные конские волоски, стряхнула их на пол и резво добежала до нужной мне двери, минуя кухню. Пусть кошмарик разбирается с провизией. Зная Широ, одну он меня ни за что бы ни отпустил из дворца. Кайа и Малыш не считаются. А так он сам сказал, что не пойдет, вот пусть теперь бесится. Уговорами бы я ничего не добилась, а старая добрая ссора принесла свои плоды.

– Ванюша. – Я медленно прокралась в покои. Мало ли. Я еще помнила случай со служанками в бассейне. – Эй, Тариван? – Тишина в ответ. Это насторожило. Как оказалось, не зря.

Миновав просторную гостиную, в которой отчетливо витал запах гари и беловатая пыль, предположительно деревянная труха, я зашла в спальню. Тут-то и случился старый добрый, но не забытый ступор. Место боевых действий: вся постель валяется на полу, там же разбросана мебель, по стенам какая-то серо-желтая жидкость растекается, вместо окна большая дыра, в местах, не заляпанных неизвестным веществом, отчетливо виднеются черные круги сажи, как от огненных пульсаров, точнее от того, что они оставляют после сожжения цели. А завершала этот шедевр абстракционизма бледная фигура мага под потолком на креплении для люстры, которая почила смертью храбрых в сердце проломленной кровати, и не менее синяя туша зверобратца, вцепившегося в потолок всеми своими когтями и пытающегося слиться с ним же, что мало у коня получалось в силу бардовости потолка и синюшности кельпи.

– Э-э-э… На нас напали? – Я шокировано обвела взглядом представшую картину. Ни единой мысли, что здесь могло произойти за столь короткий срок с моего прошлого визита.

– Дана, – прошептал мой недомаг. – Не шевелись!

Вот теперь я насторожилась. Медленно переступая через всевозможные обломки, при этом крепко сжимая рукоятки своих ножей, я направилась к центру комнаты.

– Миледи. – Остановил меня голос сверху. – Прошу вас позвать стражу. Не рискуйте собой.

Игнорируя взволнованное предупреждение подвисшего, я все же достигла середины комнаты. Ничего подозрительного я не заметила, ровно до того момента, как кто-то мелкий не прошмыгнул мимо моих ног и устремился из спальни вон через окно.

– Это еще кто? – воскликнула я, стремительно оборачиваясь. Беглецы мне не ответили.

– Феи, миледи, – сказал, что выплюнул, Палан.

– А что они здесь делают? – Они вконец ошарашили меня.

– Ну, я ловил бабочек. А этот… – Крупный воин, висящий под потолком, что путался в собственной же шевелюре, периодически отдуваясь от излишне наглых прядей, которые лезли ему в глаза и рот, обличающе ткнул пальцем в кельпи. Тот зашипел от такого обращения и чуть не сверзился на землю обетованную. Вот честно, меня пробило на истерический смех. Картинка-то вырисовывалась та еще.

– Он отбирал моих бабочек и жрал их, – обиженно продолжил маг, выгибая нижнюю губу в попытке сдуть с лица очередную волосину, прибившуюся не к месту. – Фуф! Когда я поймал двух самых красивых, фуф…Фу-уф! – То стал убегать от него, а он все равно хотел их съесть! Он вырывал их у меня из рук!

От экспрессии Малыша крепление у потолка заскрипело, грозя скинуть излишне тяжелую «люстру». Мужчина пошатнулся, отчего длинные пряди вернулись на лицо, и он снова был вынужден начать усиленно отплевываться, а помеха от этого все больше липла.

– Да сдались тебе эти насекомые! – прорычал все еще не меняющий своего перевернутого мировоззрения конь. – Ты бы хоть проверил, кого притащил во дворец, ненормальный!

– И кого? – Я уже догадывалась.

Кельпи осклабился на мага, но не успел убрать оскал, и ко мне обернулась излишне кровожадная морда.

– Фей он притащил! Причем самых мстительных. Когда это недоразумение выпустило свои находки, мало нам не показалось. – Он зло кивнул в сторону собственного тыла.

Судя по подпалинам в весьма деликатных местах, действительно мало им не было.

– А комнату тоже они так разукрасили? – уточнила я.

– Это мы так убегали, – сознался Палан. – А насчет этой жижи на стенах, так это кто-то так колдовал! – Кельпи клацнул зубами в сторону ненормального, отчего тот дернулся и таки свалился на недоуничтоженную феями, кельпи и недомагом кровать.

Я села на покореженную деревяшку, бывшую когда-то прикроватным столиком, и тихо рассмеялась, пряча лицо в ладонях.

– Баск меня убьет, – озвучила я свои мысли. Кажется, мне суждено прямо, либо косвенно рушить дворцы.

Глава 4. Атар

Долго заниматься самоуничижением мне не дали. Оказывается, наш Палан так крепко вонзил когти в потолок, что не смог самостоятельно отодрать их оттуда. Единственный в нашей компании, кто мог хоть как-то отличиться силой и ростом, к спасательной операции не был допущен слишком строгими требованиями от кельпи: «Если он свои криворучки ко мне протянет, я их с корнем вырву!». Оттого пришлось ждать Кайю, перекидывать его в коня и, уже забравшись к нему на спину, отрывать излишне сердобольного зверобратца от потолка. И естественно, ничего не получилось. После вата мучений я взяла свой нож в руки и с каким-то затаенным удовольствием отпенькала кельпи когти под корень. Бальзамом на душу мне полились ругательства упавшего на покореженную мебель Палана. Прямо музыка для моих ушей. Хоть какое-то утешение за те проблемы, что они мне тут устроили.

– Все! Хватит реветь над поруганной невинностью, – не выдержала я.

– Да ты знаешь, как я о них заботился! – Кельпи аж подскочил от возмущения. – Для охотника его оружие священно!

– Так то оружие. – Я указала пальцем на обрубки, которые зверобратец лелеял, прижав к груди. – Отрастут ведь.

– Они и есть мое оружие, невежда! Всевышние, за что моему брату дана такая хранительница? Вы же привели меня в полную боевую негодность, миледи!

Что-то подсказывает мне, «миледи» в этот раз звучало отнюдь не из вежливости.

– Сам виноват. Нечего было к Тару лезть. Нравится слабых обижать? – Я посмотрела на зверобратца сквозь прищур.

– Да ему самому нравилось удирать от меня. Играли же, – как-то расстроенно он это сказал.

– Ладно, оставили эту тему. Я сюда вообще для разговора пришла, но Малыш сейчас такой Малыш, что разговора явно не получится. Зато кое-что мы все равно можем сделать.

– Что? – тут же оживился кошмарик.

– Ну для начала линяем из дворца, пока владыка не в курсе ваших догонялок с феями. Предпочитаю пережить его очередной гнев на безопасном удалении, учитывая, что про второй этаж Tintill Elin ему как раз должны сообщить вечером на совете.

– Поддерживаю. – Палан, похоже, отошел от потрясения – больше не укачивал свои руки и не перецеловывал каждый потерянный ноготок. Это был прогресс.

– А куда?

– В поля, мелкий. У нас намечается охота!

После этих слов Малыш вздрогнул, а зверобратец поджал пальцы на ногах и руках, стыдясь их обскубанности.

– И на кого? – Вновь проявил словоохотливость Кайа. Остальные все еще прибывали в задумчивости.

– На одну очень вредную и своенравную кобылу. – Я хитро подмигнула кошмарику.

– Так она же в Tintill Elin осталась?

– Она там потопталась! А теперь и здесь. Нужно как можно быстрее приструнить эту бестию, пока на нее армию эльфов не наслали. Она им такое унижение устроила, до пятого колена не отмоются. – Я даже захихикала, вспоминая унылые остроухие моськи с отпечатком подковы на лбах.

– Так что взяли палатки в руки… – Видя, как от моих слов Палан снова стал тянуть лапы к груди, исправилась. – В зубы и на спины и вперед на выход. Кайа, ты достал нам кушанья всякого?

– Ага, мне здешняя повариха отдала пол запаса на сегодняшний ужин, лишь бы я убрался с ее кухни, так как ей там еще вата три после меня убирать.

– А ничего не подсыпала со злости? – Я покосилась на мешок с провизией.

– Не успела бы. Как начала верещать, как похватала первое валявшееся, сунула мне в лапы, так и выперла меня оттуда чуть ли не пинком. Да я и сам рад был оттуда убраться.

– Раз так, выдвигаемся.

И мы скудной змейкой потянулись по пустым коридорам прочь из Хрустального замка.

Стояла глубокая ночь, когда мы, наконец, достигли одного из самых отдаленных полей. Если верить братику Ри, это поле наш дух земли еще не портила. Об этом свидетельствовало и отсутствие караула, который выставили на все посещенные Палей поля. Нет, чтобы делать наоборот, но стражи просто не хватало. Ну или они прятались от встречи с неизвестным, который портил репутацию всем, кто с ним сталкивался. Все же это была обычная стража, а не элитная. Они чаще просто следят за порядком на землях эльфов, а не ловят чудовищ.

Я спешилась с Кайи, и мы стали готовиться к ночлегу, выбрав для этого неприметную полянку чуть в глубине леса, который тянулся по всей длине пшеничного поля.

Ничто не предвещало бури. Желто-красные кроны безмятежно сорили разной формы листьями, устилая ими остывающую землю. Это разно-пестрое покрывало шелестело в тени леса и доставляло неудобство хищникам, что стремились остаться необнаруженными. Пока лиственный настил не попреет и не станет влажным и мягким, пожухлый сухой опад будет доставлять неудобства, как охотнику, так и добыче, которой теперь в разы тяжелее делать тайные вылазки из своих нор за едой.

Осень красива, она несет сон всему живому. Несет запасы на долгую пору заморозков. Она как яркий, насыщенный красками и урожаем карнавал перед долгим застоем. Последняя яркая вспышка перед серо-белыми оттенками зимы.

Я люблю эту пору года, а совсем недавно ненавидела. Запах опада специфичен и всегда нес в себе мою затаенную боль. Прелость поздней осени вводила меня в уныние. Для меня осень была вечным испытанием и мукой. Ведь он пахнет именно ей. Теперь это рождает связь и чувство близости любимого. Теперь ароматы, даримые увядающей природой, не подавляют меня. Теперь они лелеют мои чувства, что не остались без ответа.

До самого рассвета ничего не происходило. Лес дремал, изредка принося тихое уханье совы или треск веток под лапами животных, что отважились на ночную вылазку. Никто из нас не спал, каждый размышлял о своем. Ванюша сидел возле костра и был как никогда задумчив. На мгновение мне показалось, что в изумрудных глазах был проблеск сознания, но за очередным клубком рассеявшегося дыма его взгляд вновь стал наивно-детским. Я подсела к нему ближе.

– Малыш, может, позовешь Палю? – закинула я пробную удочку.

– А как? – на меня растерянно посмотрели.

– Понимаешь, милый… – Я решилась, наконец, пробудить его память, хоть и страшилась этого сейчас больше всего. – Когда-то она была твоим духом-хранителем. – Я внимательно всмотрелась в лицо мага. Никаких признаков вернувшихся воспоминаний, лишь удивление.

– Правда?

– Правда. – Я положила свою ладонь на его плечо. Он должен вспомнить. – Ты встретил Каэль еще до знакомства со мной.

Глаза мага расширились, в них читался интерес, но пока ни капли воспоминаний о том, кем был дух земли для своего хозяина. Я вглядывалась в малахит потемневшего в сумерках взгляда и нервно теребила край накинутого ранее на плечи шерстяного одеяла. Как же это тяжело, смотреть в столь родное и знакомое лицо и видеть в нем лишь оболочку прежнего хозяина.

– Тогда она была черной лисой с роскошной шубкой. – Я мягко улыбнулась в ответ на слегка ошарашенный и приправленный тихим «Ха?» выдох Ванюши. – Вы были неразлучны. Пожалуй, она была единственным близким для тебя существом до нашей встречи. – Я вздохнула, вспоминая эту вредную лисицу, но такую верную избранному магу.

– Она – дух земли? – уже более осознанно спросил у меня Тар.

А я дернулась от этой вкрадчивой и так похожей на прежнюю манеры говорить.

– Да. А ты маг земли. Между вами тысячелетняя связь. Она нашла тебя даже после полной потери памяти. – Я подняла валявшуюся под моими ногами ветку и бросила в догорающее пламя, тем самым подпитывая завораживающую стихию. – Правда, Каэль пришлось блуждать в форме бесплотного духа, но она нашла для себя подходящую случаю оболочку. Ты можешь призвать ее, и Паля придет к тебе.

Я с надеждой уставилась на Малыша. Искать дух земли самостоятельно может быть весьма сложно, но если ее призовет маг, которому она присягнула на верность, дело пойдет гораздо быстрее. Собственно, по этой причине я и потащила Ванюшу по полям, а кельпи взяла в качестве транспорта. Как Палан оказался в нашей компании, и так понятно – непредвиденные обстоятельства в виде фей.

Бросать Палю на произвол судьбы было нельзя, она тогда сама вершит этот произвол. А зная о ее вредности и злопамятности, стоило поторопиться с поисками.

– Я постараюсь. – Ван кивнул и снова направил свой рассеянный взор на огонь.

Он не размахивал руками и не выкрикивал строчки странных песенок и заговоров, как делал это раньше, просто сидел, сложив ладони в замок на своих коленях, и молча наблюдал за танцем догорающего пламени. Я готова была отдать несколько весен своей жизни, чтобы узнать его мысли на тот момент, но это, к сожалению, было невозможно.

Не знаю, как именно он призывал кобылу, но уже через пол вата на горизонте вместе с выплывающим красным солнцем появился силуэт животного. Паля не сильно торопилась к нам, медленно перебирая копытами по взрыхленному на зиму полю. Когда дух подошел совсем близко, Ван резко поднялся и целенаправленно двинулся к нему прямо через догорающие угли от ночного костра. Маг даже не соизволил переступить кострище, наступив в самую его середину подошвой кожаного сапога. В воздух взметнулись тысячи искр, оседая на наши плечи мелкими кусочками пепла.

Сквозь растревоженные серые мушки костра, что витали в воздухе, шел могущественный маг. По его предплечьям, открытым для глаз закатанными рукавами рубашки, витиеватым изумрудным узором бежали струйки магии земли. К моменту, когда маг достиг края поляны, Палевая опустилась на одно колено и склонила голову до самой травы, накрыв длинной гривой упавшие листья и ссохшийся трухлявый пенек, бывший когда-то березой. Тариван медленно поднял руку, излучающую магию на много тан вокруг, и коснулся ею склоненной головы духа. Миг, и поляна стала оживать. Листья взметнулись в воздух, кружась в хаотичном порядке. Зеленая трава начала пробиваться из уже остывшей земли прямо под нашими ногами, мягко приподнимая подошвы сапог и отстраняя в сторону. Молодой березовый побег, с трудом выпутавшись из-под гривы Пали, стремительно потянулся к небу, выпуская молодые салатовые листья. Казалось, ничто не могло вернуть жизнь давно высохшему пню, но Тар смог. Волшебство! Только так можно было назвать все, что творилось вокруг нас.

Я была заворожена. Кельпи тоже, хоть и вели себя крайне настороженно, опасливо оглядывая каждый заново выросший куст или цветок.

Когда маг обернулся, у меня защемило сердце. Он все так же держал руку на голове уже распрямившейся кобылы и пристально смотрел на меня. Это был Атар. Я видела это, я чувствовала его. Но в глубине глаз мага застыла тоска и боль. Мне не нужно было ничего говорить, он все знал. Воин кашир принял мое решение и не смел его оспаривать, ведь это бесполезно. Именно осознание тщетности попыток вернуть меня и привели кочевника к всепоглощающей тоске и сожалению. Но, увы, ничего уже не изменить. Мы чужие. Атар это знает. Теперь он это знает.

– Что произошло? – прошептал над моим ухом Кайа.

– Воин пробудился. Его связь с хранителем наконец-то восстановилась. Это больше не наш Малыш. – Горло предательски свело в спазме, а ресницы намокли от непроизвольно выступивших слез. Он вернулся.

***

В Хрустальный замок мы возвращались молча. Даже мелкий не рискнул прерывать затянувшуюся тишину. Она была необходима. Я так и не сказала Атару ни слова, а он не стал заставлять меня. В разговорах не было смысла. Еще вчера я собиралась объясниться с воином, но он все также пребывал в беспамятстве. Теперь я знала, в этом не было необходимости. Мы слишком давно знакомы, мы много пережили вместе, мы сильно связаны. Навечно! Кашир все знал, он все почувствовал, еще будучи в беспамятстве. Теперь их память и сознания наконец-таки едины. Он стал самим собой. Воином, что готов был отдать свою душу, лишь бы вернуть к жизни всех тех, кого поклялся защищать. Он уходил за грань, зная, что не имеет права на жизнь. Он следовал за своим народом туда, откуда нет возврата. Как капитан тонущего корабля, Атар уходил на дно с командой и своим судном. Долина, наш стойкий корабль, что выдержал столько нападений и захватов, пал. И мы пали вместе с ним. Частичка нашей души навсегда останется в омертвевшей, безжизненной равнине, где произошел последний бой в истории Долины Трех Лучей.

Но сейчас я не жалею, что вытянула мага из-за грани. Не жалею, что меня саму спас эльф. И я рада, что феникс так и не вошел тогда в долину, доживающую свои последние мгновения. Мы все живы. Надломлены, но не побеждены. Три ярких луча, что хранили свою маленькую страну, вернулись. И я ни за что не успокоюсь, пока души всех тех, кто защищал наш дом пятьсот весен назад, не будут свободны.

– Мы выдвигаемся к подножию северо-западных гор. – В сгустившейся тишине мой голос прозвучал неестественно громко, заставив всех обернуться.

– Суардана, ты уверена? – спокойно уточнил Атар.

Я вздрогнула, услышав сокрытую силу и мощь в знакомом голосе, который не радовал мой слух очень давно.

– Да. Как только прибудем во дворец, собираемся в дорогу. Я не хочу больше медлить. Если Коршун все еще хочет заполучить долину, он готовиться к ее захвату. Мы не должны опоздать на этот раз. – Я вскинула голову, решительно посмотрев на Атара, который, сидя верхом, развернул ко мне Палю.

– Нужно подготовиться.

– Нет. Мы и так слишком долго готовились. Раньше ты был не в себе и не мог нас вести. Как пастырь поведет своих заблудших овец, коль сам не менее заблудший, чем овцы? Но теперь ты с нами. Мы не можем больше откладывать. Голоса всех погибших умоляют меня о помощи. Они проклинают и зовут меня. Я не могу больше обрекать их на еще большие страдания.

– Но Дана… – вмешался до этого молчавший Кайа.

– Если ты не согласен, можешь оставаться в стенах замка. Так даже спокойнее для меня, – перебила мальчишку я, прекращая дальнейшие разговоры на эту тему.

– Я поеду с тобой, – непреклонно высказался кельпи. По решительному взгляду его брата я поняла, что от парочки кельпи в намечающемся походе нам не отвязаться.

– Мы соберем все необходимое и выдвинемся через рассвет, – решительно высказался воин. Я только открыла рот возразить, как Атар продолжил, – нам надо выспаться и набраться сил. К тому же, помощь эльфов не будет лишней.

Тут я не могла поспорить, но то, что путешествие уже вопрос решенный, не сомневалась. Судьба, наконец, отважилась вести нас к намеченной много весен назад цели.

***

– Неистовая тьма!

Гневный рык вырвался из деформированного горла, что изменилось под влиянием несдержанной трансформации. Сноп искр отлетел от каменной стены, проскальзывая между когтями, спорящими по крепости с драконьим железом.

– Пробудился! – Еще один несдержанный рык и последовавший за ним дикий вой, который резко перетек в не менее ужасающий каркающий смех существа, что уже давно пережил все отпущенные ему сроки, но никак не уходил за грань.

– Кхр-кхра-а-а, кхр-кхр-кхр… – Вибрирующая от грубого смеха грудная клетка сотрясала пространство не хуже мини взрывов, наплывающих на окружающее пространство волнами.

– Лах. – Слова, прозвучавшие в открытое пространство навстречу восходящему солнцу, были тихими. Смех оборвался так же резко, как и начался.

– Garon.

Рядом с взлохмаченным, но уже вернувшим свой герцогский облик некромантом появилась коленопреклоненная тень.

– Мы выступаем сегодня с последними лучами к северо-западным горам. Собери проклятых.

– Но господин, как же захват Ритара? – Слуга был явно озадачен решением древнего мага.

– Лах, ты ведь разумный проклятый? – тихо спросил у тишины герцог.

– Так и есть. – Воин склонил голову еще ниже.

– Если хочешь оставаться им и дальше, выполняй мои приказы молча, – безэмоцианально-мертвый голос заставил слугу затрястись в ужасе.

Он все еще жив в своем послесмертии лишь потому, что хозяину нужен командующий его немаленькой армией. Со смертью Магнолии, это обязанность Лаха. Но Всечувствующие, некромант снес бы ему голову даже в таких обстоятельствах, не соизволь слуга захлопнуть свой грязный рот, не смеющий выдавать ничего кроме согласия и раболепия.

Как же сильно било это по забытой гордости воина, когда-то одного из генералов объединенной армии Сумеречной Долины. Как сильно он желал избежать оков подчинения и выступить уже против Коршуна. Как сильно… Но он не мог. Мертвые подконтрольны некромантам. Их воля… Да нет у них воли. Нет гордости, нет чести. Есть страх. Страх быть убитым вновь и больше не возродиться. Души воскрешенных проклятых мертвы, раздроблены и уничтожены. За смертью карателей нет ничего. Пустота. Темнота. Глухота. Немота. Всеобъемлющее ничто…

***

В Хрустальный дворец мы крались, как заправские воры. Никому не хотелось испытать на себе гнев владыки. А о том, что Алибаскаэль в ярости, красноречиво говорили иссиня-белые лица дворцовой прислуги и перекошенные рожи эльфов-рабочих. Особенно выделялся красным оттенком кожи среди бледнявок дворцовый смотритель. Поди, на его веку никто еще не громил стены.

– Дана, может в бега? – кельпи нервно дернул головой.

– Нет у нас времени на бега. Вот соберемся в поход до долины, и тогда ищи свищи. А пока маскируемся, братцы. На кону жизни. Наши! – Мой энтузиазм никто не поддержал, но и не ломанулся во дворец.

– И что дальше? – спокойно вопросил Атар.

– Что-что, двигаемся гуськом вон к тем дверям. – Я указала на неприметную дверцу под уличной лестницей, что вела к главному входу. – через складские помещения выйдем к крылу прислуги, а уже оттуда в библиотеку, и дай Всечувствующие, она будет пустовать.

– А дальше? – не выдержал Кайа.

– А дальше по потайным ходам разбежимся. Я к себе, вы к себе.

– Кхм, – кашлянули у меня за спиной.

Я посмотрела на насупившихся подельников и тут меня осенило.

– Да уж, идти вам некуда. – Я потерла переносицу. – Но ведь у вас с Паланом есть свои покои. – Я выжидательно уставилась на мелкого.

– Ты имеешь в виду смежные с покоями Мага? – уточнил зверобратец, и тут же продолжил, – прекрасные покои, замечательные, а после посещения феями, просто великолепные. Дыры в стенах приносят легкий сквознячок, а шикарные черные подпалины изящно гармонируют с голубой отделкой комнат.

У меня отвисла челюсть. Темень и ее твари! Все еще хуже, чем я думала.

– Когда успели? – только и смогла выдавить я.

– А младенцу нашему вдруг пришло в голову отпустить свои находки именно в моей комнате, – огрызнулся Палан, зло сверкая глазами на Атара. Впрочем, того ничто не волновало.

– Я так понимаю, боевые действия развернулись на пол крыла?

– Если я не ошибаюсь, бегали мы за феями по соседним покоям, а потом бегали от них же уже по своим, – неожиданно выдал маг. Похоже, его память благополучно восстанавливается и сливается с памятью Малыша.

– Всевышние, да не попадемся мы Баску в ближайшие весен сто! – простонала я.

– Так куда мы после библиотеки? – снова вернулся к изначальному вопросу кельпи.

– На эшафот! – взбесилась одна не выспавшаяся и злая банши в моем лице. – Только там мы избежим худшей участи.

Я подняла ладонь вверх, останавливая все последующие расспросы.

– Двинулись! – А про себя подумала, что двинулись мы все дружно и давно.

Не смотря на громкое сопение Кайи и мою неуклюжесть в обращении с бытовой утварью: летящие по коридорам ведра, переломанные швабры и распластавшаяся на мокрых тряпках я, – а нечего бросать инвентарь в темных коридорах, – мы успешно достигли крыла прислуги. Дальше лестница и, вуаля, мы у библиотеки.

– Атар, проверь, есть ли кто в обители знаний. – Я протолкнула мага в щель между двумя дверьми.

Но дождаться ответа нам не представилось возможным, по коридору в направлении библиотеки шел владыка. Душа ухнула в пятки и, соответственно, оттуда начала действовать, со всей силы пиная мага в библиотеку и ныряя следом. Не знаю, как, но кельпи оказались между книжными полками еще раньше, чем Атар впечатался в одну из них.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Что с тобой?

Вернуться

2

Истинное лицо, любимая.

Вернуться

3

Король

Вернуться

4

Охранять!

Вернуться

5

Убить это!

Вернуться

6

Тебя я люблю больше.

Вернуться

7

Я тебя люблю

Вернуться

8

Скиталец

Вернуться

9

Condir – Правитель

Вернуться