Принц Песков Времени
Пески Пустыни
Зохра

Иллюстратор Зохра

© Зохра, 2025

© Зохра, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0067-3432-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Принц Песков Времени

Пески Пустыни

Пролог: Шепот Пустыни

Есть места на земле, где не песок является хозяином, а само Время.

Древнее, чем царства людей, молчаливее, чем горы, и безбрежнее, чем любой океан – Пустыня. Она не просто место действия, она – живое, дышащее существо, чья память уходит в глубь веков, погребенная под миллиардами песчинок. Под палящим солнцем дня и мириадами звезд ночи, которые кажутся ближе здесь, чем где бы то ни было, таятся не только миражи и опасности. Таятся оазисы, где еще бьются ключи жизни, и руины городов, чьи названия давно стерты из истории.

Это мир тех, кто научился слушать её шепот – кочевых племён, чья жизнь неразрывно связана с ритмом ветра и перемещением дюн. Народов стойких, мудрых, знающих язык звезд и пути караванов, но чье древнее знание об истинных тайнах песков почти угасло. Их старейшины еще помнят отголоски легенд о могущественных Джиннах, о сокровищах, сокрытых в самом сердце бескрайних просторов, и о силе, способной изменять само течение бытия.

Но теперь древнее равновесие нарушено. Из-за горизонта пришли те, кто не уважает Пустыню, кто видит в ней лишь источник богатства или путь к безграничной власти. Тьма и жадность тянутся к забытым реликвиям – к Артефактам Времени, оставленным загадочной цивилизацией или сотворенным самими повелителями стихий.

И лишь принц песков, наследник древних хранителей, чье племя стоит на краю забвения, осмелится противостоять им. Его путь лежит сквозь опасности, древние ловушки и шепот духов. Его миссия – найти и защитить то, что может как спасти его народ, так и уничтожить мир.

Это история о бремени прошлого, битве за настоящее и путешествии сквозь Пески Времени.

Часть 1: Бремя Песка и Крови

Глава 1: Наследник Забытых Песков

Солнце еще не поднялось полностью над восточным горизонтом, но первые золотые лучи уже скользили по вершинам дюн, окрашивая песок в оттенки меди и янтаря. В низине, скрытой от любопытных глаз высокими барханами, жизнь уже пробуждалась. Здесь, где подземные воды пробивались на поверхность, рождая зеленый оазис, раскинулся лагерь Племени Забытых Песков – не просто стоянка, а их дом, Сердце Забытых, пульсирующее среди безбрежного моря песка.

Среди шума утренних дел – скрипа кожаных бурдюков у колодца, тихого говора женщин, готовящих завтрак, мычания верблюдов – двигался Принц Карим. Ему едва исполнилось двадцать лет, но его осанка уже несла бремя ответственности, которую возложила на него судьба наследника. Не было в нем избалованности городских принцев; его кожа была закалена солнцем, взгляд остр, как клинок, а движения точны и бесшумны, как у степного хищника.

Он возвращался с утреннего дозора по внешнему периметру оазиса. Песок под его ногами был его книгой. Он читал в нем не буквы, а истории, написанные ветром и лапами животных: здесь пробежал песчаный кот, там проползла рогатая гадюка, а дальше… дальше были следы, которые заставили его сердце сжаться. Слишком тяжелые, слишком ровные – следы людей, не из их племени, не из тех редких караванов, что еще осмеливались пересекать эти опасные земли.

Карим присел на корточки, провел пальцами по краю отпечатка тяжелого сапога. Песок осыпался так, как должен, но легкий, едва уловимый запах дыма, не похожего на костер из саксаула, заставил его нахмуриться. Чужаки. И шли они не по известным путям.

Его племя – Забытые Пески – было одним из последних, кто еще жил по древним заветам. Они не строили каменных городов, но знали каждое ущелье, каждый скрытый источник на многие дни пути вокруг. Их сила была в знании пустыни, в выносливости, в мастерстве владения кривыми клинками и луками. Но их было мало. С каждым годом источники становились скуднее, а враждебный мир за пределами песков становился все более алчным.

Вернувшись в лагерь, Карим направился к шатру старейшин. По пути он обменялся несколькими словами с молодыми воинами, проверяющими снаряжение, кивнул женщинам, плетущим циновки. Каждое лицо здесь было родным, каждый человек – частью его самого. И мысль о том, что этим лицам может угрожать опасность, была тяжелее самого большого валуна.

У входа в шатер его встретил Старейшина Захир – мужчина с лицом, исчерченным морщинами, как древняя карта, и глазами, глубокими, как ночное небо. Захир был хранителем знаний племени, голосом их предков.

«Мир твоему пути, Карим», – произнес старейшина, его голос был сух, как пустынный ветер, но полон мудрости.

«И тебе мир, Захир», – ответил Карим, склонив голову в знак уважения. Он передал свои наблюдения. «Чужаки. Новые следы на западе, в стороне от тропы караванов. Идут небольшой группой, но хорошо вооружены. И ищут что-то».

Старейшина Захир закрыл глаза на мгновение, его пальцы коснулись амулета из высушенной кожи и кости на шее. «Пески не говорят с ними так, как с нами, Карим. Но они говорят с нами о них. Пустыня не любит, когда нарушают ее покой с дурными намерениями». Он открыл глаза, и в них мелькнула тень древней тревоги. «Эти времена… они другие. Тень сгущается не только на песке, но и на самой памяти».

Карим понимал, о чем говорит старейшина. В последнее время все чаще слышались рассказы о странных событиях, о людях с чуждой магией, о слухах про поиски неких древних сил. Его народ жил, придерживаясь традиций, молясь звездам и духам песков, но они почти забыли истинный язык глубокой древности. Почти.

«Мы усилим дозоры», – твердо сказал Карим, чувствуя, как плечи расправляются под тяжестью ответственности. Он был воином своего племени, его глазами в пустыне, его руками в бою. «Никто не подойдет к Сердцу Забытых незамеченным».

Старейшина Захир кивнул, но его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за барханы, туда, где восходящее солнце уже заливало мир слепящим светом. «Дело не только в защите оазиса, сын мой. Идет нечто большее. Нечто, что может изменить не только наши земли, но и само время».

Карим почувствовал холодок, пробежавший по коже, несмотря на нарастающую жару. Он всегда верил легендам старейшин о джиннах, о забытых городах, но «изменить само время»? Это звучало как сказка из самых глубоких ночей, рассказанная у затухающего костра.

Но тревога старейшины была реальной. И Карим знал, что как Принц Забытых Песков, он был не просто защитником своего народа. Он был связан с этой землей, с её прошлым и будущим. Его путь лежал там, где пески хранили свои самые древние и опасные тайны. Его время пришло.

Глава 2: Тень на Горизонте

Прошли дни с тех пор, как Карим обнаружил чужие следы. Дни, наполненные тревожным ожиданием. Оазис продолжал жить своим ритмом – женщины толкли зерно, мужчины чинили снаряжение, дети играли в тени пальм – но под этой видимостью спокойствия пульсировала напряженность. Каждый восход и закат приносил новое беспокойство.

Первой вестью, что заставила старейшин собраться снова, стало исчезновение каравана. Это был небольшой, но хорошо известный племени отряд торговцев, направлявшийся на запад, к дальним городам. Они должны были вернуться еще три дня назад. Опытные следопыты, отправленные по их следу, вернулись лишь с обрывками дурных вестей: следы каравана обрывались внезапно, не было признаков борьбы, но и выживших не нашли. Лишь смятый песок и несколько стрел, не похожих на те, что использовали местные племена.

Затем пришли вести от дальних кочевников, родственных Забытым Пескам. Их маленькая стоянка у пересохшего колодца была разорена. Не было убийств, но все запасы воды и еды были похищены, а сами кочевники, старики и женщины с детьми, брошены на милость пустыни. Их спасли воины Карима, вовремя вышедшие на их слабые сигнальные огни. Рассказы выживших были пугающими. Не налетчики, а солдаты. В единообразной одежде, с незнакомым оружием. Они не грабили все подряд – они искали. Переворачивали вещи, рылись в скудных пожитках, задавали вопросы о «древних местах», о «звездных камнях», о «времени, спрятанном в песке».

«Они не похожи на людей султана из Бахра-и-Нур», – говорил один из спасенных старейшин, его голос дрожал от слабости и страха. «Те приходят за налогами или рабами. Эти же… их глаза пусты, но в них горит лихорадка поиска. Они не боятся пустыни, будто она им чужая».

Беспокойство охватило племя. Воины Карима удвоили дозоры, но пустыня огромна. У них не было достаточно людей, чтобы патрулировать все возможные направления. Старейшины спорили. Некоторые предлагали собраться всем вместе и дать отпор, если враг подойдет близко. Другие настаивали на том, чтобы уйти глубже в пески, к местам, известным только им, надеясь, что чужаки не смогут их там найти. Но даже самые скрытые оазисы зависели от внешних путей для торговли и получения редких, но необходимых вещей. Уход вглубь был медленной смертью.

Карим чувствовал, как тяжесть будущего все сильнее ложится на его плечи. Он провел дни и ночи в седле, исследуя края земель племени, пытаясь понять масштабы угрозы. Он находил новые следы – целых отрядов, идущих размеренным маршем, разбивающих лагеря так, как это делают регулярные армии, а не кочевники. Он видел их костры вдали, слышал редкие крики, не похожие на голоса его народа. Они не были многочисленны как саранча, но их дисциплина и организация делали их куда более опасными.

Однажды, вернувшись из особенно долгой и опасной вылазки, Карим наткнулся на нечто, что заставило его сердце замереть. В небольшой расщелине, где, по легендам, когда-то проходил древний путь, он нашел место недавней стоянки чужаков. Они ушли, но оставили после себя следы своего пребывания. Помимо обычного мусора – остатков еды, сломанных вещей – он нашел нечто иное. Вырезанные на камне странные символы, которые он никогда не видел, но которые отдаленно напоминали узоры на древних амулетах его племени. И рядом с символами – глубокие ямы, будто они что-то откапывали или искали в самой скале.

Он также нашел оброненный предмет. Не оружие, не украшение. Это был небольшой, тяжелый кусок металла, вплавленный в дерево, с делениями и стрелкой, движущейся без видимой причины, не указывая ни на солнце, ни на Полярную звезду. Это было чуждое, непонятное устройство. Но его владельцы явно придавали ему большое значение, если потеряли его в спешке.

Карим вернулся в оазис под покровом ночи. Он принес предмет старейшинам и рассказал о том, что видел. Символы, поиски в древних местах, странное устройство…

Старейшина Захир долго рассматривал находку, его лицо становилось все более мрачным. Другие старейшины переглядывались, в их глазах читался растущий страх. Это было не просто вторжение ради грабежа или земли. Это было целенаправленное искание.

«Они ищут нечто, что связано с древностью», – наконец произнес Захир, его голос был почти шепотом. «Нечто, что наши предки поклялись хранить… или спрятать». Он поднял взгляд на Карима, и в его глазах была глубокая печаль и решимость. «Тень на горизонте… это не просто тень, Карим. Это рука, тянущаяся из прошлого за силой, которую нельзя пробуждать. Настало время тебе узнать правду. Правду о том, что на самом деле охраняет наше племя».

Воздух в шатре сгустился от невысказанных тайн. Карим почувствовал, что порог перейден. Угроза стала явной, и она была связана с чем-то, что его народ хранил в тайне веками. Бремя песка и крови, которое лежало на его плечах, стало еще тяжелее, добавляя к нему вес древних секретов.

Глава 3: Древняя Тайна Оазиса

Напряжение в оазисе нарастало с каждым ударом сердца. Вести становились хуже. Один из дальних дозоров, отправленных Каримом, вернулся искалеченным и изможденным. Их было трое, а вернулся лишь один, молодой воин по имени Джафар, с глубоким ожогом на руке и ужасом в глазах.

«Они… они не просто солдаты, Принц Карим», – шептал Джафар, когда его укладывали в шатер целителя. Его голос был хриплым, как сухой песок. «У них есть… колдуны. Они могут заставить песок гореть! Могут создавать миражи, от которых сходишь с ума! Наши братья… они просто исчезли в вихре раскаленного воздуха».

Джафар рассказал, что они видели большой лагерь захватчиков в нескольких днях пути. Не просто отряд, а внушительная сила с осадными машинами (хотя что осаждать в пустыне, никто не понимал) и множеством людей. И снова – они не занимались грабежом. Они копали. Копали в местах, где не было ни воды, ни признаков древних поселений. И их лидер… Джафар видел его лишь издалека, но почувствовал исходящую от него холодную, чуждую силу. Высокий, закутанный в темные ткани, с голосом, который, по словам других пленных, звучал как шелест сухих листьев. Он был одержим поиском.

«Он говорил о „ключах“», – прошептал Джафар, прежде чем провалиться в забытье. «„Ключах к истинному времени“. И они пытали пленных, спрашивая, знают ли они о „местах, где звезды встретились с песком“».

Эти слова стали последней каплей. Старейшина Захир созвал Великий Совет – собрание не только старейшин-хранителей, но и глав семей, самых опытных воинов и следопытов, тех, на ком держалось племя. Карим сидел среди них, его лицо было непроницаемо, но внутри все горело от беспокойства и нетерпения. Время для ожидания прошло.

Совет длился долго. Обсуждались потери, возможности обороны, пути отступления. Но всякий раз разговор возвращался к тому, что именно ищут эти чужаки. Слова Джафара, находка Карима – странный компас – все указывало на нечто большее, чем золото или земли.

Наконец, Захир поднялся. Его древнее лицо было печальным, но взгляд – твердым. «Братья и сестры, сыновья и дочери Забытых Песков», – начал он, его голос разнесся по шатру. «Мы веками хранили тайну, передавая её из уст в уста, от хранителя к хранителю. Мы делали это, потому что так завещали наши предки, потому что это было наше бремя. Но теперь эта тайна сама тянется к свету, угрожая сжечь нас всех».

Он посмотрел на Карима. «Принц Карим, ты показал себя достойным. Ты – наши глаза и руки в эти темные времена. Ты готов нести тяжесть ответственности. Пришло время тебе узнать. И вам», – он обвел взглядом остальных на Совете, – «кто достаточно силен, чтобы услышать».

Старейшина Захир начал говорить. Говорить о временах, когда Пустыня была моложе, когда люди и джинны жили бок о бок, и когда существовала цивилизация, чье знание превосходило все, что известно сейчас. Цивилизация, одержимая природой самого Времени.

«Они не могли контролировать время, как воду или огонь», – рассказывал Захир. «Но они научились взаимодействовать с ним, улавливать его эхо, смотреть в его потоки. Они создали… артефакты. Реликвии, способные прикасаться к течению времени».

Он говорил о Песочных Часах Забвения, способных замедлить или ускорить мгновения, заставить память ускользнуть, как песок сквозь пальцы. О Зеркале Прошлого, что показывало давно ушедшие события, но могло свести с ума тех, кто заглядывал в него слишком глубоко. О Компасе Вечности, что не указывал на север, но вел к местам, где время проявляло свою истинную природу. И о Свитках Пророчеств, написанных на языке, который почти никто не помнил, содержащих ключи ко всему.

«Эта цивилизация погибла», – продолжил Захир с горечью. «Неизвестно точно, как. Некоторые легенды говорят, что они слишком увлеклись играми со временем и были стерты из бытия. Другие – что их уничтожили те, кто жаждал их силы. Но перед концом, они спрятали артефакты в местах, известных только их доверенным хранителям. Нашим предкам».

Глаза старейшины горели древним огнем. «Наше племя, Забытые Пески, несет эту клятву с тех незапамятных времен. Мы не знаем полной силы артефактов. Мы не знаем, как ими пользоваться. Наш долг был лишь в одном – хранить тайну их местоположения. Не искать их самим, не использовать их. Лишь знать, где они, и не дать никому другому узнать это».

Но теперь враг пришел. Враг, знающий о существовании артефактов, возможно, даже знающий больше, чем само племя Забытых Песков. «Они ищут „места, где звезды встретились с песком“», – повторил Захир слова Джафара. «Так в древности называли места, где энергия времени была особенно сильна, места, где были сокрыты артефакты».

Тишина повисла в шатре, нарушаемая лишь легким шелестом ветра снаружи. Карим смотрел на старейшину, на лица своих соплеменников. Артефакты Времени. Сила, способная изменять само бытие. И его народ – скромные обитатели пустыни – был связан с этой силой вековой клятвой.

«Они придут за нами», – тихо произнес один из старейшин. «Если узнают, что мы – хранители».

«Или они уже знают?» – мрачно ответил Захир. «И поэтому ищут в наших землях». Он снова посмотрел на Карима. «Принц, наше время истекает, как песок в древних часах. У нас есть выбор. Спрятаться и надеяться, что они не найдут нас, но тогда артефакты попадут в их руки. Или… или ты должен отправиться. Найти эти места раньше них. Понять, что такое Артефакты Времени. И решить, как защитить наш народ и этот мир от их силы».

Бремя, которое Карим чувствовал на своих плечах, стало невыносимо тяжелым. Это была не просто защита оазиса или месть за соплеменников. Это была миссия, уходящая корнями в глубину веков, миссия, способная изменить судьбу всего мира. Он был Наследником Забытых Песков, и теперь он знал, что именно было забыто, и почему именно ему предстояло это вспомнить.

Глава 4: Зов Древности

В шатре Великого Совета повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в очаге и далеким, бесконечным шепотом пустыни. Лица старейшин были бледны под светом масляных ламп. Древние тайны, веками хранившиеся в полузабытых сказаниях, внезапно обрели пугающую реальность. Артефакты Времени. Сила, о которой они слышали лишь в самых мистических легендах.

«Артефакты Времени…» – прошептал один из старейшин, его голос дрожал. «Это лишь легенды, Захир. Рассказы для детей, чтобы удержать их подальше от опасных мест».

Старейшина Захир покачал головой. «Легенды вырастают из правды, Амир. И следы чужаков, их вопросы, их методы… они слишком точно совпадают с тем, что наши предки передавали из поколения в поколение. Сказания о местах, где „звезды встретились с песком“, о „песочных часах, что пьют время“. Наши предки не просто рассказывали сказки. Они описывали. Места. И силы».

Он указал на странный компас, найденный Каримом. «И вот это. Не похоже ни на что, сделанное людьми нашего мира. Оно реагирует не на магнитный полюс, а на… нечто иное. Возможно, на места, где время… ведет себя иначе».

Страх в глазах старейшин сменился пониманием ужасающей угрозы. Если эти артефакты действительно существуют и могут изменять само течение времени, то в руках безжалостного врага они станут оружием невообразимой мощи. Султан или кто бы ни был лидером захватчиков, сможет не просто захватить их земли, но и переписать историю, стереть их народ из памяти, обратить вспять само их существование.

«Мы не можем допустить, чтобы они получили эту силу», – решительно произнес воин по имени Тарик, командир стражи. «Мы должны сражаться! Защитить наши земли, наши дома!»

«Сражаться?» – голос Захира был полон печали. «И где мы будем сражаться, Тарик? У стен оазиса, пока они ищут в другом месте? У каждого древнего камня в пустыне? Нас слишком мало, чтобы защитить все места, о которых знали наши предки. А враг многочислен, у них есть оружие и магия, против которых наши копья и луки бессильны».

«Тогда мы должны уйти», – предложил другой старейшина. «Спрятаться глубже в песках, где никто не сможет нас найти».

«И оставить артефакты им?» – возразил Захир. «Позволить им обрести власть над временем? Это не спасет нас. Если они преуспеют, они найдут нас, где бы мы ни прятались. Или, что еще хуже, сделают так, будто нас никогда и не существовало».

Разговор шел по кругу, каждое предложение натыкалось на непреодолимые трудности. Защита была невозможна, отступление – бессмысленно, если враг получит такую силу. Оставался лишь один путь. Самый опасный, самый рискованный.

«Мы должны опередить их», – тихо произнес Карим, его голос был спокоен, но полон решимости. Все взгляды обратились к нему. Он чувствовал их тяжесть, чувствовал вес своего рождения и своего долга. «Они ищут. У них есть сила, но, возможно, нет полного знания. У нас есть знание о местах, переданное предками. Мы должны найти артефакты первыми».

«Найти их?» – выдохнул Амир. «Но зачем? Мы не знаем, как ими пользоваться! Это опасно!»

«Не для того, чтобы пользоваться», – ответил Карим, хотя внутри у него еще не было полной уверенности в этом. Соблазн силы уже начинал шептать где-то на краю сознания. Но долг был сильнее. «Найти, чтобы спрятать снова. Или… понять их природу, чтобы враг не смог обратить их против нас».

Старейшина Захир внимательно смотрел на Карима. В глазах молодого принца он видел не только отвагу воина, но и искру мудрости, готовность принять свою судьбу.

«Путь будет долгим и смертельно опасным, Карим», – сказал Захир. «Пустыня сама будет твоим врагом, а чужаки будут дышать в спину. И Артефакты Времени… их сила непредсказуема даже для тех, кто знает, как ими пользоваться. Легенды гласят, что они сводят с ума, искажают реальность, поглощают жизни».

«Я знаю», – ответил Карим. Он думал о Джафаре, о его ужасе перед магией чужаков. Но он также думал о лицах своего народа, о детях, играющих под пальмами оазиса. Он был их принцем. Их защитником. Это было его бремя.

«Я пойду», – твердо сказал он, поднимаясь на ноги. Его фигура, стройная, но сильная, казалась высеченной из самого песка. «Я – Наследник Забытых Песков. Наши предки были хранителями этих тайн. Теперь пришла моя очередь. Я найду места, о которых говорили легенды. Я найду Артефакты Времени».

В шатре снова воцарилась тишина, но теперь она была другой – наполненной не страхом, а решимостью. Совет принял решение. Путь был избран.

Старейшина Захир поднял голову. «Да будет так. Пустыня – твой путь, звезды – твои проводники, а мудрость предков – твой щит. Мы дадим тебе все, что можем: знания о местах, переданные нам, лучшие припасы, самых надежных спутников, если ты выберешь их».

Карим кивнул. Он чувствовал себя так, будто на его плечи опустился невидимый плащ, сотканный из истории, долга и великой опасности. Зов древности прозвучал, и он ответил на него. Теперь оставалось лишь собрать силы и сделать первый шаг в бескрайнее море песка, где Время само хранит свои самые сокровенные секреты

Глава 5: Прощание с Домом

Решение было принято. Как камень, брошенный в колодец времени, оно пустило круги по всему оазису. Не было громких криков или рыданий, лишь тихий, глубокий ропот беспокойства и решимости. Карим, Наследник Забытых Песков, отправлялся в путь, цель которого была окутана тайной и опасностями, способными сокрушить самые стойкие сердца.

Ночь перед отъездом прошла в приготовлениях. Лучшего верблюда племени, выносливого и верного, оснастили для долгого перехода. Мешки наполнили сушеными фруктами, вяленым мясом, финиками – едой, которая могла храниться в жаре. Главное богатство – вода – была налита в прочные кожаные бурдюки, тщательно проверенные на отсутствие течей. Карим проверил свое оружие: верный изогнутый клинок, острый кинжал за поясом, лук и колчан со стрелами. Его одежда была простой и практичной: свободные штаны, легкая туника и куфия, способная защитить от солнца и песчаных бурь.

Старейшина Захир провел с ним долгие часы у костра, шепотом передавая знания, которые до сих пор хранились лишь в памяти хранителей. Он раскрывал смысл древних символов, показывал начертанные на выделанной коже карты – не карты земель в обычном понимании, а карты мест силы, помеченные условными знаками и привязками к звездам и особенностям ландшафта, которые могли измениться за тысячелетия. Он вручил Кариму и странный компас, найденный на стоянке чужаков. «Возможно, он укажет тебе путь к другим артефактам, когда ты приблизишься», – сказал старейшина. «Но будь осторожен. Чужая магия может быть коварна».

Захир также дал ему амулет – небольшой мешочек с песком из Сердца Забытых и высушенным цветком пустыни, который, по легенде, цвел лишь раз в столетие. «Пусть этот песок напоминает тебе, за что ты сражаешься», – прошептал старейшина, его старые глаза увлажнились. «А цветок… пусть напомнит, что даже в самой суровой жизни есть место чуду».

Карим не выбирал себе спутников. Это было его бремя, его путь. Хотя многие молодые воины вызвались идти с ним, он отказался. Каждый воин был нужен здесь, для защиты оазиса, если враг найдет их раньше, чем он найдет артефакты. Он должен был идти один, полагаясь лишь на свои навыки, знания предков и, возможно, на волю самой Пустыни.

Рано утром, когда звезды еще не погасли на небе, но восток уже начал светлеть, все племя собралось на краю оазиса. Женщины, мужчины, дети – все пришли проводить своего принца. Не было громких речей, лишь тихие благословения и взгляды, полные тревоги, надежды и веры. Старейшины совершили древний ритуал, призывая духов песков и звезд оберегать его в пути.

Карим стоял перед ними, чувствуя на себе тяжесть сотен глаз. В этот момент он был не просто Каримом, молодым воином. Он был воплощением их надежд, их последним шансом. Ответственность давила так сильно, что казалось, он вот-вот прогнется под её весом. Страх перед неизвестностью, перед силой, способной изменять время, перед жестокостью врага – все это было в нем. Но сильнее страха была решимость. Решимость защитить свой народ, сохранить их наследие, не дать Забытым Пескам исчезнуть в потоках времени или быть стертыми чужой волей.

Он обвел взглядом родные лица, впитывая их образы – каждую морщинку, каждую улыбку, каждый шрам, рассказывающий историю племени. Он запоминал запах оазиса – смесь влажной земли, цветущих растений и дыма костров. Это был его дом. И он должен был вернуться.

Сделав глубокий вдох, Карим склонил голову перед старейшинами, затем перед всем племенем. «Я вернусь», – сказал он, его голос был низким и твердым, несмотря на бурю чувств внутри. «Я вернусь с ответами. И с защитой для Забытых Песков».

Затем он повернулся. Не оглядываясь, чтобы не дрогнуло сердце, он оседлал своего верблюда. Животное тихо фыркнуло, чувствуя настроение всадника.

Первые лучи солнца коснулись его лица, когда он двинулся вперед, оставляя позади зелень оазиса и родные силуэты. Песок под копытами верблюда был еще прохладен, но он знал, что очень скоро солнце превратит его в раскаленную печь.

Он двигался на запад, туда, куда указывали древние карты и куда, по словам Захира, вел первый из путей к «местам, где звезды встретились с песком». Знакомые барханы сменились незнакомыми, цвета песка стали другими. Оазис Сердце Забытых исчез из виду, став лишь миражом в памяти.

Карим был один в бескрайнем море песка. Впереди лежала неизвестность, полная опасностей, древних тайн и врагов, которые уже шли по его следу. Его путь начался. Путь сквозь забвение, к Артефактам Времени. Бремя песка и крови стало его реальностью.

Часть 2: Путь Сквозь Забвение

Глава 6: Огнедышащее Сердце Пустыни

За спиной остался зеленый рай оазиса, ставший за прошедший день лишь миражом в памяти и тоскующим воспоминанием. Впереди расстилалось бескрайнее, золотистое море песка, которое к полудню превратилось в раскаленную, огнедышащую печь. Солнце висело в зените, злое и безжалостное, выжигая влагу из всего живого. Воздух дрожал, и горизонт танцевал, создавая призрачные озера и тенистые рощи там, где была лишь раскаленная пустота.

Карим двигался мерно, экономя силы. Его верблюд, животное, созданное для этой стихии, шагало уверенно, но даже его дыхание стало тяжелым. Каждый глоток воздуха был горячим и сухим, царапая горло. Влага мгновенно испарялась с кожи, оставляя соляные разводы. Головная повязка, плотно повязанная вокруг лица, защищала от пыли и солнца, но не от всепроникающего, изнуряющего зноя.

Пустыня не просто место – она испытание. Она проверяет на прочность плоть, разум и дух. Ее красота обманчива, а спокойствие – смертельно. Под мягкими линиями дюн скрываются острые камни, ядовитые змеи и скорпионы. Внезапно налетевший ветер может превратиться в песчаную бурю, способную ослепить, задушить и стереть следы, делая возвращение невозможным.

Карим знал эти испытания с детства. Его отец, шейх племени, учил его читать песок, как книгу: распознавать следы животных и людей, определять направление ветра, предсказывать перемену погоды по поведению птиц и насекомых. Он учил его находить воду там, где ее, казалось, не было – по особенностям растений, по форме дюн, по полету определенных птиц. Он учил его выживать.

Сейчас эти уроки были не просто знанием – они были его единственным щитом. Когда впереди, прямо посреди пустоши, появилось мерцающее озеро с пальмами на берегу, Карим не бросился к нему с радостным криком. Он знал, что это мираж – жестокая шутка Пустыни, играющая на его самых сильных желаниях. Он лишь сильнее стиснул зубы и продолжил путь, доверяя не глазам, а ощущениям, направлению ветра и невидимым ориентирам.

К ночи температура резко падала. Пустыня преображалась. Раскаленный ад дня сменялся ледяным холодом, пронизывающим до костей. Но зато на небе появлялись звезды – миллионы алмазов на черном бархате, яркие и близкие, как нигде в мире. Карим разбивал маленький лагерь в укрытии дюны, разжигал экономный костер из припасенного саксаула – его тепло было бесценно.

Ночь приносила другие опасности. Хищные твари, выходившие на охоту в прохладе. И… кое-что еще. Тени, которые двигались на периферии зрения. Странные звуки, похожие то на далекий смех, то на плач ребенка, уносимые ветром. Духи пустыни, джинны, которые могли быть как благосклонны, так и злобны. Его предки учили не бояться их, но уважать и избегать встречи без крайней нужды.

Однажды ночью, когда костер почти догорел, Карим услышал шорох за дюной. Не похожий на шорох песчаного кота или змеи. Более тяжелый, целенаправленный. Он тихо схватил кинжал. Над гребнем дюны показалась голова существа – не животного, но и не человека. Кожа цвета песка, светящиеся глаза, похожие на бусины обсидиана. Это был Скрытень – пустынный хищник, который закапывался в песок и атаковал из засады.

Скрытень бросился вперед с удивительной скоростью. Карим откатился в сторону, уворачиваясь от его острых, как бритва, когтей. Он чувствовал жар его тела, несмотря на ночной холод. Битва была короткой и яростной. Карим использовал свою ловкость и знание поведения твари. Он не пытался рубить её броню, а метил в уязвимые места, известные охотникам его племени. Наконец, после резкого выпада, его кинжал нашел цель. Существо замерло и рассыпалось песком, будто никогда и не существовало.

Усталый, но целый, Карим вытер пот со лба. Это было лишь одно из бесчисленных испытаний, что готовила ему Пустыня. Каждый шаг требовал внимания, каждая ночь – бдительности. Вода таяла в бурдюках быстрее, чем ему хотелось бы, несмотря на все его усилия по экономии. Физическое истощение было постоянным спутником.

Но среди всех трудностей, Карим чувствовал и иное. Связь с землей. Пустыня, хоть и жестокая, была его колыбелью. Он чувствовал ее ритм, дышал ее воздухом, видел ее истинную, неискаженную красоту в сиянии звезд. Он чувствовал, как его предки, которые проходили эти пути веками, будто идут рядом с ним, их мудрость и стойкость вливаются в его жилы.

Он развернул древнюю карту, освещая ее тусклым светом. Метки, сделанные старейшиной Захиром, указывали на район, где, предположительно, был спрятан первый артефакт – Песочные Часы Забвения. Это место было далеко. Очень далеко.

Карим сделал глоток теплой, драгоценной воды. Впереди лежали дни, полные палящего солнца, ледяных ночей и невидимых опасностей. Пустыня испытывала его, очищая от всего лишнего, оставляя лишь суть – воина, следопыта, принца, несущего на своих плечах судьбу племени. И он был готов принять этот вызов. Его путь сквозь огнедышащее сердце Пустыни только начинался.

Глава 7: Следы Захватчиков

Дни сменяли ночи, и Карим продолжал свой путь, ведомый древними метками на выделанной коже и тихим гудением странного компаса в его сумке. Он миновал участки сыпучих песков, где каждый шаг мог стать последним, обошел горы, чьи вершины прятались в дымке жары, и пересек каменные плато, раскаленные так, что воздух над ними дрожал. Испытания пустыни были суровы, но Карим, сын своего народа, встречал их с достоинством, полагаясь на выносливость, знание и нерушимую связь с этой землей.

Но чем дальше он продвигался на запад, тем чаще, помимо следов песчаных лисиц и скорпионов, он стал замечать другие знаки. Следы людей. Не одиноких путников и не маленьких караванов. Тяжелые, четкие отпечатки сапог, слишком ровные, слишком многочисленные для обычных кочевников. Следы от повозок или тяжелых грузов, тащившихся по песку.

Он находил остатки их стоянок. Они были не похожи на лагеря его народа – неаккуратные, полные мусора, с кострищами, где жгли не только саксаул, но и что-то иное, издававшее едкий запах. Не было уважения к земле, лишь равнодушие и спешка. Они оставляли после себя вытоптанную землю, разбросанные кости животных, сломанные инструменты.

Но самое тревожное – они оставляли следы своих поисков. В местах, отмеченных на древних картах Карима как потенциально важные – у одиноких, странно сформированных скал, в небольших ущельях, где, по легендам, жили духи – он находил свежие раскопы. Ямы, вырытые без всякой системы, будто люди просто перерывали землю, надеясь наткнуться на что-то ценное. В некоторых местах он видел следы применения магии – выжженную землю, оплавленные камни, неестественно закрученный песок.

Однажды, следуя вдоль высохшего русла реки, которое древние предки использовали как ориентир, Карим наткнулся на зрелище, заставившее его кровь застыть в жилах. Перед ним был небольшой оазис, когда-то, возможно, даже более зеленый, чем Сердце Забытых. Сейчас это было место смерти. Пальмы стояли обугленными скелетами, их листья превратились в черный пепел. Земля вокруг источника была выжжена, а сам источник завален камнями, будто его намеренно пытались уничтожить. Несколько ветхих шатров были разорваны и сожжены. На песке виднелись темные пятна. Здесь жили люди, такие же, как его народ. Жили и погибли или были уведены.

Пустыня не плакала над разрушенным оазисом – она лишь молча поглощала следы трагедии, медленно засыпая пеплом остатки былой жизни. Но Карим чувствовал боль этой земли, боль, эхом отзывающуюся в его собственной душе. Это было не просто нападение – это было варварство, осквернение святыни.

Он провел часы, исследуя место. Следы говорили о внезапном нападении. О сопротивлении. Но и о подавляющей силе противника. Среди следов сапог он узнавал отпечатки существ, похожих на тех, что описал Джафар – тяжелые, неправильной формы, будто их несли не ноги, а какая-то иная сила. И снова – следы магического воздействия, раскаленный песок, странные, жуткие узоры на камнях, оставленные, видимо, колдунами врага.

Когда он уже собирался уходить, его острый взгляд следопыта заметил что-то необычное. В расщелине скалы, скрытой упавшей пальмой, было укрытие. Тесное, пыльное, но достаточно большое, чтобы спрятать несколько человек. И внутри… внутри кто-то был. Слабый стон достиг его слуха.

Осторожно приблизившись, Карим обнаружил двух выживших. Старик и молодая женщина, оба изможденные, обезвоженные, но живые. Они были остатками той общины, что жила в оазисе. Они спрятались, когда началось нападение, и провели последние дни в страхе и голоде, не решаясь выйти.

Карим дал им воду из своих скудных запасов – драгоценные глотки, которые могли стоить ему жизни в дальнейшем пути. Он разжег крошечный костер, чтобы приготовить им немного еды. Медленно, прерываясь на кашель и дрожь, спасенные начали рассказывать.

Их рассказы подтвердили худшие опасения Карима. Это была целая армия, возглавляемая человеком, которого они называли «Визирь». Он был высок, закутан в черное, его лица почти не было видно, но его присутствие ощущалось как холод могилы. Он обладал страшной силой – мог заставить песок двигаться, как живое существо, мог создавать иллюзии, от которых рассудок покидал людей.

«Он не хотел нашего золота!» – дрожащим голосом говорила женщина по имени Амина. «Он спрашивал! Спрашивал о старых камнях, о знаках в земле, о местах, где „шепчет время“! Он говорил, что мы „хранители“, хотя мы ничего такого не знаем!»

Старик добавил: «Он говорил о „великом плане“. О том, что мир должен быть очищен от слабости и хаоса. Что Время должно служить лишь одному господину. Он искал какие-то… „ключи“. Говорил, что они спрятаны здесь, в песках, в „осколках забытых эпох“».

Они описали жестокость солдат, их безразличие к жизням тех, кого они встречали. Если люди не могли или не хотели дать им информацию, их просто уничтожали или бросали умирать. Визирь был безжалостен и одержим своей целью. Его армия двигалась методично, прочесывая один район за другим, ориентируясь по каким-то своим картам или знакам.

Карим слушал, и части мозаики складывались в его голове. «Осколки забытых эпох»… «ключи»… «шепчет время»… Это были другие названия для того, о чем говорил Старейшина Захир. Артефакты Времени. И враг не просто искал их вслепую – у них была какая-то информация, какие-то карты, возможно, даже свои способы найти эти места.

Спасенные были слишком слабы, чтобы идти дальше. Карим оставил им большую часть воды и еды, показал, как подать сигнал дымом, который, возможно, увидят дальние дозоры его племени, если пройдут достаточно близко. Он не мог взять их с собой – его путь был слишком опасен.

Прощаясь с ними, Карим чувствовал, как гнев и решимость закипают в нем. Он видел своими глазами, что эти чужаки несут не просто войну, а уничтожение. Они оскверняли Пустыню, уничтожали её обитателей, стремились к силе, которую не понимали и не заслуживали.

Информация, полученная от выживших, была бесценна. Враг был близко. Он двигался целенаправленно. И у него был могущественный лидер, Визирь с темной магией. Карим больше не мог позволить себе двигаться медленно, осторожно следуя древним путям. Он должен был изменить свой план. Он должен был опередить их, добраться до первого места сокрытия артефакта раньше, чем это сделают они.

Смерть и разрушение, увиденные в оазисе, придали его миссии новую, мрачную срочность. Битва за течение времени началась не где-то там, в легендах, а здесь, в раскаленных песках, где каждый шаг был испытанием, а каждая встреча могла стать последней. Карим вновь оседлал верблюда, его взгляд стал жестче, а решимость – крепче. Теперь он знал, что преследует его не только Пустыня, но и живое зло, идущее по его следу.

Глава 8: Карта Забытых Путей

Карим двигался уже не просто вперёд, а целенаправленно, следуя указаниям древней карты из выделанной кожи, которую ему дал Старейшина Захир. Это была не обычная карта с обозначением гор и оазисов. На ней были начертаны символы и линии, привязанные к расположению звезд в определенные эпохи, к форме дюн, которая, как ни странно, сохраняла некие вековые очертания в определенных местах, и к особенностям ландшафта, которые могли показаться незначительными для постороннего, но были ключами для тех, кто умел читать Пустыню.

Путь был сложен. Песок менялся: от золотистого и мелкого до красноватого и крупнозернистого, от зыбучих песков, готовых поглотить путника, до твердой, спрессованной поверхности, по которой можно было идти быстрее. Солнце по-прежнему было безжалостно днем, а ночи – коварно холодны. Но Карим чувствовал, что приближается к цели.

Странный компас, найденный им, теперь не просто гудел, а слабо пульсировал в такт биению его сердца, когда он двигался в правильном направлении, указанном древней картой. Если он отклонялся, пульсация ослабевала. Казалось, устройство реагировало на невидимые потоки энергии или времени, которыми были пронизаны эти земли. Оно было чуждым и пугающим, но неоспоримым полезным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.